Печать

№ 12
   ДЕКАБРЬ 2007   
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ № 12
   ДЕКАБРЬ 2007   
   Календарь   
ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ
ЕЖЕМЕСЯЧНОГО ПРАВОСЛАВНОГО ИЗДАНИЯ
Протоиерей Димитрий Смирнов
Проповедь (13 декабря 1992 года)

В сегодняшнем Евангелии от Луки говорится о том, как Господь в одной синагоге исцелил больную женщину, которая восемнадцать лет ходила согбенной. Начальник синагоги был этим исцелением очень возмущен, и, в общем, справедливо: "Есть шесть дней, в которые должно делать; в те и приходите исцеляться, а не в день субботний". Поликлиники тоже так работают: чего пришел в воскресенье, у нас выходной, талона нет — не приму, приходи в понедельник. Все правильно.

Начальник синагоги должен был следить за порядком. Его на то и избрали как самого уважаемого человека этого "микрорайона", чтобы он следил за тем, как исполняется закон Моисеев, запрещавший трудиться все семь дней. Но Господь назвал его лицемером и привел такой пример: "Не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу и не ведет ли поить?" Естественно, животное нуждается в том, чтобы его напоили, иначе оно будет реветь, покоя не давать. "Сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний?" То есть совершенно очевидно, что, если человека от уз болезни можно освободить в субботу, незачем откладывать до понедельника, совсем нет никакой в этом нужды. Вот такое столкновение произошло у Господа Иисуса Христа с весьма уважаемым человеком, можно сказать, настоятелем той синагоги.

А евангелист Иоанн описывает другой эпизод — как Господь призвал апостолов: "Стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом. Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви,— что значит: учитель,— где живешь?" Как будто им действительно было важно, где Он живет. Нет, просто они растерялись и не знали, что сказать. Они пошли за Христом по влечению сердца, потому что хотели быть вместе с Агнцем Божиим; они искали своего спасения, они все время думали о своей душе. Поэтому они и стали учениками Иоанна Пророка и от него узнали, что сам он только Предтеча, а за ним грядет Некто, у Кого он даже недостоин развязать на обуви ремень. И когда Иоанн указал на Христа, ученики пошли за Ним, еще не отдавая себе отчета в своем поступке. Поэтому и получился такой наивный ответ, который как раз и выявляет состояние их души в этот момент.

"Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот". Не сказано, о чем они говорили, что это был за дом, какие люди входили и уходили. Сказано просто, что "пробыли день тот". "Было около десятого часа. Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра. Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос" (по-русски переводится как Помазанник). А кто же был с Андреем? Сам Иоанн, который это все и описывает. "Мы нашли Мессию" — как это просто! Тот, Которого ждали не одну сотню лет, вот Он здесь, рядом. "И привел его к Иисусу. Иисус же, взглянув на него, сказал: ты — Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа" — по-русски это значит "камень", по-гречески — "петрос". И они сделались Его учениками.

Начальник синагоги не сделался учеником, а простые рыбаки, которые не были ни так учены, ни так уважаемы, вообще были никому не известны,— они сделались учениками Христа. И теперь этого начальника синагоги давно уже все забыли, его имени даже в истории не осталось, а никому не известные рыбаки известны всему миру. Вот так бывает, что последние делаются первыми. Почему же человек умный, ученый и уважаемый услышал от Христа обличение, хотя и был прав, а простые рыбаки, которые даже не смогли толково ответить, что им от Него нужно, и вместо ответа придумали какую-то отговорку,— вот они сделались апостолами? Дело только в одном — в строе души: что для данного человека является важным. Для начальника синагоги важен был установленный порядок, и он хотел этому порядку во что бы то ни стало все подчинить, даже вопреки любви к болящему человеку. Мы с этим в жизни очень часто сталкиваемся, когда люди устраивают некий порядок, от которого только неудобно и плохо, и ради этого порядка мучают всех. Да, действительно, женщина могла прийти и в другой день и получить исцеление. Если уж восемнадцать лет ждала, то еще подождать день, конечно, можно. Но спрашивается: а зачем? Зачем ждать, если можно сделать сейчас и лучше?

Милосердие изменяет любой порядок, потому что человек и любовь к нему больше, чем всякий мнимый порядок, даже если кажется, что он установлен Самим Богом. Хотя Бог совсем не к этому призывал: не к тому, чтобы не исцелять в субботу, и не к тому, чтобы несчастных домашних животных оставлять без пищи и воды. Совсем не этого Господь хотел. Он хотел приучить этого дикого зверя, который по старой памяти назывался еще человеком, хотя бы раз в неделю думать о Боге, и больше ничего. А оказать милосердие — это и есть главное исполнение требования Божия. Но тут порядок вступил с милосердием в такое ужасное противоречие. Поэтому Господь и показывает всю лицемерность порядка, который внешне имеет такой благопристойный вид.

Можно набрать целую пачку всяких лозунгов, для того чтобы лицемерие оправдать. Это оправдание, собственно, и называется демагогией, когда человек говорит заведомую чушь и придумывает все новые и новые оправдания такого порядка, который подобен ему самому. Допустим, человек готовит пищу, для того чтобы кормить людей, но часто бывает, что других людей он и ненавидит, и не хочет их кормить. Это мы встречаем и в столовой, и в больнице, да и вообще где угодно. Или сидит человек в обувной мастерской и чинит обувь. Так вместо того, чтобы людям послужить, он, наоборот, все так устроит, чтобы все испорченные ботинки служили ему самому. Хотя его существование в мире нужно вообще только потому, что существуют испорченные ботинки и их надо чинить, но с помощью демагогии человек ухищряется поставить всех на службу себе. И это лицемерие бывает так глубоко, что он даже этого не осознает.

Вообще внешняя жизнь вся основана на этом, и поэтому эта жизнь наша Богу ненавистна. Господь однажды так и сказал через Своего пророка: "Праздники ваши ненавидит душа Моя". Вот до семнадцатого года в России были хоругви, молебны, купола, колокола, тысяча монастырей, по две-три церкви на каждой улице. И что толку? Господь в один момент все снес с лица земли, потому что это было сплошное лицемерие, это было внешнее. Да, было все богато, было все шикарно, было все удобно, по каждому случаю своя молитва: надо это исполнить, надо это совершить — религиозная жизнь шла своим чередом. А Господь пришел на землю, чтобы отменить эту "религиозную" жизнь, потому что она есть мерзость перед Богом. Бог хочет совсем не того, чтобы человек часть своей жизни посвящал каким-то ритуалам. Шесть дней трудился для своего собственного достатка, потом в субботу вечером приоделся, надел галстук, почистил ногти и пришел в храм, отстоял всенощную (ну чтоб, конечно, не очень долго), наутро пришел на литургию, опять отстоял — и вернулся к своим делам. И так все чин-чинарем.

В этом самом чине ничего плохого нет. Но человек задуман Богом как существо вечное. Многие люди жалуются, что они жить не хотят, но эта жалоба бессмысленная, потому что, однажды родившись, ты уже будешь жить вечно. Хоть восемь раз с десятого этажа прыгай вниз головой, все равно не умрешь. Ты просто будешь после этого жить в аду — в настоящем. Не в том, в котором ты сейчас, это еще не совсем ад, а будешь жить в настоящем, вечно. Ликвидировать самого себя, достичь нирваны, раствориться невозможно. Это дьявольская иллюзия, что с помощью каких-то упражнений, медитаций можно улететь в небытие. Ничего не выйдет, будешь жить как миленький. Единственное, каким образом можно от ада избавиться,— это с помощью духовной работы, которая начинается уже здесь, на земле.

Хочешь ты жить, не хочешь, Господь не спрашивал, когда вызывал тебя к жизни. Каждый призванный к жизни человек должен жить ради Бога, и причем жить вечно. И для Бога, нашего Творца и Отца, как и почти для каждого отца или матери, совершенно небезразлично, что происходит с Его дитятей. Поэтому если Господь, будучи святым, не погнушался сойти на нашу грешную землю, если Отец Небесный не пожалел Единородного Своего Сына, чтобы Его убили ни за что,— то это не для того, чтобы мы были благополучны, сыты, вымыты, отглажены и благопристойно посещали всякие ритуалы. Нет, совершенно не для этого. Слишком дорогая цена кровь Сына Божия.

Господь хочет, чтобы каждый человек вернулся к жизни вечной, к духовной жизни, к той, к которой были призваны Адам и Ева. Поэтому когда ритуализированность духовной жизни достигает известного насыщения, когда выхолащивается самый главный смысл духовной жизни, тогда Господь это все сметает, как Он смел древний Израиль и на две тысячи лет прекратил его существование, чтобы каждого принадлежащего к народу Божию немножко протрезвить, вразумить. И многие протрезвились. К сожалению, не все. И у нас отнюдь не всех протрезвил семнадцатый год, восемнадцатый, двадцать девятый, тридцать седьмой — до сих пор шумят, на митинги идут. Совсем не все протрезвились, не все понимают, чт€о есть истинная жизнь. Вот апостолы сумели это понять — даже не умом, потому что уж такого большого ума и развития у них не было, они были люди очень простые, но сумели сердцем почувствовать эту правду. А начальник синагоги был умный человек, образованный, уважаемый — но не сумел, не смог, в его сердце что-то очень важное отмерло.

Для каждого из нас тоже эти два пути существуют: оставаться в миру и жить жизнью мирской либо войти в жизнь церковную. Но и войдя в жизнь церковную, не надо думать, что ты очутился в гавани, бури житейские прошли и теперь уже все в порядке. О, если бы это было так! Если бы баптисты были правы: уверовал — и ты уже спасен. Это было бы слишком шикарно. Поэтому баптизм так и распространяется, что он предлагает шикарный вариант, который от человека вообще не требует ничего: ты только уверуй — и все в порядке. Но к сожалению, все эти учения, отличные от Православия, говорят ложь. Потому что они хотя и умеют цитировать отдельные куски Священного Писания, но целиком его не знают. Не знают, что человек, уверовав, спасается только в надежде. Да, если ты веруешь, то уже есть надежда, что ты спасешься от греха — и этому делу служит как раз милосердие. Господь говорит: "Милости хочу, а не жертвы". Под жертвой имеется в виду, когда человек уделяет Богу какую-то часть своей жизни, какую-то часть своего ума, души, времени. Но этого недостаточно, это Бога недостойно. Бог настолько велик, что Он не соглашается питаться крохами с нашего стола: на Тебе, Боже, что нам негоже.

Вот мне Бог понадобился зачем-то, и я к Нему прибегаю. Мне нужно покрестить, мне нужно отпеть, мне нужно помянуть, мне нужно освятить. Для чего? Чтобы мне было хорошо. Я хочу здесь жить хорошо, я хочу, чтобы мне было удобно, чтобы мне было легко, чтобы мне помогало, чтобы у меня была защита. Я зарядился на эту жизнь, на тот порядок, который я сам себе создал в своем уме. А с точки зрения Бога, это есть гибель. Поэтому Он каждого человека своим путем хочет вывести из этого. Законное желание — не болеть, законное желание — не страдать, законное желание — чтобы было все хорошо. Но это недостижимо, потому что мы живем среди грешных людей и мы сами грешники. Поэтому есть и смерть, и болезнь, и всякие несчастья, и трагедии, и страдания — все это есть и будет. И это помогает. Потому что не было бы больных — не было бы и милосердия, некому было бы его оказывать. Не было бы бедных и богатых — не было бы нужды в том, чтобы делиться.

В чем дьявольский замысел равенства? В том, чтобы лишить людей милосердия, лишить богатого возможности отдать бедному все или хоть какую-то часть, насколько уж у него сердца хватит. В одном только слове "равенство" уже слышится хлопанье хвоста по копытам, потому что это все ложь, это против Бога. И только духовно нечуткий человек не услышит здесь отголосков дьявольского хохота. На одной березе нет двух равных листьев — какое может быть равенство? Это совершенно невозможная чушь, это есть соблазн, лесть и обман. Равенство — это опять из области демагогии, так же как и демократия. Когда народ властвовал и царствовал? Понятно, что этого вообще в принципе быть не может. Власть по-разному распределяется, в зависимости либо от силы, либо от денег — но уж никак и никогда большинством голосов.

Но это, как говорится, в сторону. Важно, насколько человека, к сожалению, все эти вещи могут увлечь от подлинного бытия, которое заключается в том, чтобы прийти ко Христу. Человеку отпущено не так уж много времени. И вот, когда он уже вошел в Церковь, перед ним опять два пути: путь лицемерия, фарисейства — и путь подлинной духовной жизни. На первом этапе, конечно, внешнее и внутреннее как бы совпадает. Ну действительно, не ходя в храм, невозможно достичь духовной жизни; не читая правила, невозможно научиться молиться; не заведя порядка ежедневно читать Священное Писание, его не изучишь. А без этого невозможно двигаться дальше. То есть, конечно, нужен и порядок, нужен и строй, нужно даже расписание богослужений — все это нужно, это все служит нам, если не становится довлеющим, не становится более важным, чем то, что принес на землю Христос.

Почему апостолы устремились за Христом? Почему они захотели стать Его учениками? Почему, когда все ушли от Него, они остались? Петр сказал: куда же нам идти? "Ты имеешь глаголы жизни вечной". То есть они хотели быть навсегда с Богом. Но к сожалению, и ходя в церковь, можно только тешить иллюзию, что ты принадлежишь Богу, а на деле быть отверженным от Бога и отлученным от Него — если нет подлинной жизни, если нет подлинного стремления исполнить заповедь. А заповедь только одна: люби Бога. И вторая, подобная ей: люби ближнего. Это выражается во всем. Как ты молишься: есть ли в твоей молитве любовь? Что тебя влечет в храм: любовь ли к Богу или что-то еще? Как ты относишься к своему ближнему: хочешь ли от него отгородиться, хочешь от него убежать, раздражает ли он тебя или ты стремишься к тому, чтобы преодолеть это раздражение и это отторжение?

А чего ради я должен преодолевать раздражение? Ради любви к Богу, потому что это Богу угодно, потому что это Его радует, как радует каждого отца и мать, когда дети их не валтузят друг друга и не ходят каждые пять минут друг на друга жаловаться, а один другому, хотя он его и раздражает, начинает уступать — уступает свое другому, то есть проявляет любовь, пусть в каких-то микроскопических дозах. Но что требовать от детей, когда они еще вполне звери, слава Богу, что еще не лютые пока? Поэтому естественно, что отцу и матери любо, когда дети преодолевают свою рознь. Так же и Отцу Небесному хочется, чтобы дети Его преодолевали рознь века сего, тем самым исполняя заповедь о любви к Богу и к ближнему, то есть милосердствовали друг другу, друг к другу относились с нежностью, с терпением, с любовью. Это не значит, что надо слабостям потакать, наоборот. Потому что потакание слабостям — это всегда себялюбие, это всегда отсутствие мужества. Но это и не значит, что не должно быть компромисса. Поэтому Господь и сказал: "Будьте мудры, как змии, и просты (целомудренны), как голуби".

Легче всего плыть по течению, легче всего всем все уступить — и пусть делают что хотят, по принципу "чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало". Да, дитя не будет плакать, твоя жизнь от этого будет легче. А его? Ведь нужно же прежде думать о его душе. И вот исходя из того, чт€о для его души полезно, но не забывая и о своей, выбирать некоторый единственно правильный путь. Почему мы часто ошибаемся и совершаем неправильные поступки, которые имеют плохие последствия? Потому что мы поступаем не так, как Господь ожидает от нас, а исходим из собственной страсти. А ведь все, что с тобой случается,— это совсем не случайность, это просто заданный Богом тебе урок, и Он ждет, как ты поступишь в этот момент. То, что ты сумел усвоить, ходя в храм, те силы, которые ты черпаешь из Святого Причащения, молитвы, чтения Слова Божия,— на что ты это употребишь? Господь ждет. А мы нет, мы поступаем по страсти, по похоти: как я хочу, как мне удобно, как мне легко. Весь мир так устроить, чтобы мне было легко. А лозунг при этом может быть любой: всемирное счастье или всем все: фабрики, заводы, землю — а самому квартирка в Кремле. Все это уже было, и это всегда одно и то же.

Христианин должен быть перед Богом абсолютно честен, потому что бессмысленно от Бога скрываться. Адам уже скрывался. Господь говорит ему: "Адам, где ты?" — а он спрятался за куст. Это же смешно. Адам, куда ты спрячешься от Бога? Бог везде тебя видит. Почему христианство — это не религия? Потому что между человеком и Богом нет никаких ритуалов. Бог Сам пришел на землю. Достаточно только мысленно обратиться к Богу — и Он здесь. Господь всегда готов руку протянуть, как утопающему Петру. Всегда готов Господь и вразумить, и помочь, и облегчить, и утешить. Он не только от нас требует: "Кто хочет быть первым, будь всем слугою" — Господь Сам самый главный слуга всем. Любой человек на земле, который пребывает в любой самой нелепой религиозной системе и обращается к Господу на любом языке,— но если он обращается искренно, Господь ему помогает. Господь пренебрегает всякими различиями, пренебрегает тем, что человек не так воспитан, что человек не на том языке говорит с Ним, может быть, недостаточно благоговейно, — но будь он хоть четырежды мусульманин или индуист, для Бога это совершенно неважно, потому что Он видит, что человек обращается к Нему, пусть опосредованно, через какое-то чучело, которое перед ним стоит. И если есть в этом обращении что-то живое, Господь откликается. Откликается в надежде, что человек захочет подлинного Бога, как захотели апостолы. Они ведь тоже пошли против всей синагоги, пошли против всех начальников — это было совсем непросто. Но они искали живого — и живое обрели.

Каждый из нас, уже придя в Церковь, может застрять в мертвом. Да, все, что Церковь накопила, каждый церковный обряд создан Святым Духом, но, если мы не оживим его в своем сердце, это все будет мертво, это все будет формально, это будет магия. Какую молитву мне читать, чтобы получить помощь от Бога? Как будто какую-то молитву или заговор прочтешь — и все автоматически совершится. Нет, Бог — это не машина, а живое существо. И поэтому чтобы от Бога чего-то добиться, надо от Него добиваться как от живого существа. Он ждет от нас живого отношения к Себе, живого, трезвого и честного.

Бог знает, почему ты стоишь и не причащаешься. Бог знает, чт€о ты думаешь. Бог знает, как ты относишься к ближнему. Бог про тебя знает все. Просто сейчас, пока ты здесь, на земле, ты самому себе еще можешь некоторое время морочить голову. Но когда ты умрешь, сбросишь с себя тело, ты перед Богом встанешь прямо глаза в глаза, и тогда стыд, который тебя будет жечь,— это и будет вечный огонь, о котором говорится в Евангелии.

Поэтому сейчас Господь каждому из нас протягивает руку и хочет, чтобы мы протрезвились, чтобы мы не лукавили, чтобы все было просто, ясно и честно. И понятно, что эти отношения с Богом внутренние и у нас нет никаких посредников и учителей. Священник — только свидетель. Не надо с ним налаживать какие-то отношения, в этом нет никакой нужды; надо наладить отношения с Богом. Если священник разумный, он сумеет этому процессу каким-то образом помочь исходя из своего небольшого опыта, а может быть, и не сможет помочь, но это и неважно: священник в Церкви — это функция, а не Бог.

Каждому из нас надо все время к этому мысленно возвращаться, потому что в силу своей немощи мы все время сползаем. И если мы внимательно, с молитвой будем читать Священное Писание, мы поймем, что каждое его слово, каждое слово Христово, даже если сказано: "Сказал Господь ко пришедшим к Нему иудеям",— это сказано нам, каждому из нас, и мы из этого можем черпать понимание воли Божией. Но для чего? Не для интеллектуального развития. Бывает, в Церковь приходит весьма умный человек — и пропадает ни за понюх табака, потому что он не хочет и не может исполнить заповедь Божию. Он говорит: я не могу. А тебе и не надо мочь, и никому не надо мочь с тех пор, как Христос пришел на землю. Нужно Его только попросить, но попросить честно, с желанием, от всей души — и Господь все Сам сделает за тебя. Единственное, Он не всегда сделает в тот момент, когда ты об этом просишь. Господь сделает в тот момент, когда Ему будет это угодно. А нам надо посмиряться, потерпеть и подождать с полной верой в то, что Он это может сделать и, если мы этого действительно хотим, Он это сделает.

Поэтому Господь и говорит: "Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет". Это совершенно точно будет, и даже не такое чудо, а и еще более грандиозное. Апостолы весь мир сумели сдвинуть: все переквасилось, народы пришли в движение, не только гора, а вообще все изменилось. А теперь мы живем в эпоху полного отступления от Бога. И об этом тоже сказано в Евангелии: "Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?" Господь хочет найти ее в нас — не лукавство, не достижение какого-то мнимого благополучного бытия, а подлинное, живое отношение к Богу. Аминь.

Сестричество преподобномученицы
великой княгини Елизаветы Федоровны
Вэб-Центр "Омега"
Москва — 2007