Глава X
ПРОИСХОЖДЕНИЕ МИРА
Одним из догматических положений христианской религии, ясно зафиксированном в Священном Писании, является учение о творении мира Богом: "Вначале сотворил Бог небо и землю... И сказал Бог: да будет... И стало так... И был вечер, и было утро: день один... второй... третий... четвертый... пятый, ..шестой... Так совершены все небо и земля и все воинство их" (Быт. 1; 2, 1. Также, например, 2 Макк. 7, 28; Ис. 45, 18; Иер. 10, 12; Пс. 145, 6; Ин. 1, 3; Рим. 4, 17; Кол. 1; 16, 17; Евр. II, 3 и др.).
Христианский Символ Веры в первой же строке говорит о творении: "Верую во единого Бога... Творца неба и земли, видимым же всем и невидимым".
Как воспринимает эту истину православное сознание?
Если суммировать учение Откровения, то его можно свести к следующим кратким тезисам.
1. Мир не самобытен, но явился результатом особого творческого акта Божия.
2. Мир не образован Богом из вечно существующей материи, но сотворен, то есть и сама материя, и мир в целом (космос) вызваны из небытия к бытию единственно всесильным творческим словом Божиим.
3. Творение мира было не моментальным, но постепенным, "шестидневным".
4. Наряду с миром видимым, т.е. доступным восприятию наших чувств, создан и мир невидимый, сверхчувственный.
Очевидно, что каждое из этих положений включает в себя большой комплекс богословско-философских проблем, требующих специального изучения. Здесь поэтому мы остановимся лишь на центральном вопросе: какова сущность тварного мира?
§1. Три взгляда на мир
По этому вопросу существуют две главные нехристианские религиозно-философские точки зрения: дуалистическая и пантеистическая.
Наиболее простая - дуалистическая, которая рассматривает материю как субстанцию вечную, самобытную, являющуюся тем исходным материалом, из которого Бог лишь образует мир, подобно архитектору-строителю. Материя и мир с этой точки зрения субстанциальны сами по себе, и в этом смысле независимы от Бога. Даже если мир и будет разрушен, его основа - материя - неуничтожима.
Для христианства эта концепция неприемлема. Во-первых, потому, что для нее нет никаких библейских оснований. Во-вторых, она обесценивает Бога как единое высшее начало и источник бытия. К тому же эта концепция неразрывно связана с идеями метафизического и этического дуализма, окончательно выводящими ее за пределы Откровения.
Другая система мысли - пантеистическая (вариантов ее много). По этой концепции, материя и мир оказываются или единосущными Божеству (т.е. имеющими ту же самую природу, что и Бог), или вообще несуществующими (мир - это мираж; все есть Бог).
Пантеистическая точка зрения на мир, его происхождение и сущность также несовместима с христианством.
Пантеизм не, только лишает понятие о Боге высшего положительного предиката, которым наше человеческое сознание может Его наделить, - Личности, - но и само происхождение мира рассматривает как акт - необходимый в Боге, обусловленный онтологическими свойствами Его природы.
Поэтому пантеистическая мысль стремится избежать и самого понятия "творение", как предполагающего наличие безусловной свободы в Боге. Однако, как справедливо замечает по этому вопросу священник Павел Флоренский, "вопреки акосмизму Спинозы и пантеизму большинства мыслителей, из природы Бога ничего нельзя заключить о существовании мира; ибо акт миротворения, - будем ли мы его разуметь мгновенным и исторически досягаемым, или постепенным и разлитым на все историческое время, или раскрывающимся в бесконечном историческом процессе, или, наконец, предвечным, - при всем многообразии возможностей понимания непреложно должен мыслиться свободным, т.е. из Бога происходящим не с необходимостью" [Флоренский П. Столп и утверждение истины. М., 1914. С. 144]. Это высказывание достаточно ясно формулирует одно из важных положений христианского учения, принципиально отличающее его от пантеизма, - об абсолютной духовной свободе Бога как Существа личного и совершенного.
Пантеистическая космогония диаметрально противостоит христианству и в других весьма важных отношениях. Отождествляя сущность Бога и мира, пантеизм делает и следующий шаг упраздняет или Бога, или мир.
В Европе, главным образом, имеет место первое, приводя к культу человека, "религии" человекобожия, атеизму и, отсюда, к невероятному росту гордости. Но все это касается не только нерелигиозной, нехристианской части общества. Начала пантеизма очень сильно воздействуют и на религиозно-философскую, и богословскую мысль, уводя от правильного понимания Бога и должных отношений к Нему.
Пантеизм приводит сознание к абсурду и в решении важнейших мировоззренческих вопросов: об истине и заблуждении, добре и зле, свободе и произволе, красоте и безобразии, страдании и наслаждении и т.д. Решение их в пантеизме предлагается поистине "уникальное": поскольку все эти полярные категории с необходимостью происходят, в конечном счете, из одного источника - "Бога-мира", Абсолюта то между ними нет, следовательно, никакого принципиального различия, никакого антагонизма по существу.
Разрушительность для жизни религиозных и антропологических выводов, проистекающих отсюда, очевидна. Это - утверждение равноценности всех религий, упразднение понятия истины как таковой; признание равенства всех духовных путей жизни, независимо от их религиозной или атеистической направленности; утрата цели и смысла какой-либо положительной этики (так как добро и зло одинаково присущи Абсолюту). Для жизни человека, в результате, остается или пассивная созерцательность, или чисто прагматическая деятельность, касающаяся исключительно его "кожи" (которая, кстати, лучше, чем рассудок, понимает, "что такое хорошо, и что такое плохо").
К тому же приводит и т.н. меонистическое (от греч. - не имеющий сущности, бессущностный) воззрение на материю, лишающее мир реального бытия, как это имеет место, например, в индуизме, где мир есть лишь сон Брахмы, или у Платона, для которого все вещи материального мира суть не более, как тени мира идей. Меонизм, в конечном счете, представляет собой одно из направлений пантеизма и несет в себе все его болезни.
§2. Христианское понимание мира
Христианство, отвергая и дуалистическую, и пантеистическую концепции, утверждает идею творения мира "из ничего", "не из сущих" (), "от не сущих" (слав.) (2 Мак. 7, 28), "из невидимого" (Евр. II, 3), "словом Божиим" (Евр. II, 3). Евангелист Иоанн в самом начале изложения Благовестия Христова говорит о Логосе: "Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть" (Ин. 1, 3). Эти и многие другие места Писания, как и весь его контекст, совершенно однозначно понимаемый отцами Церкви [См., например, подборку мыслей древних отцов и учителей Церкви по этому вопросу у Филарета, архиеп. Черниговского. Православное догматическое богословие. СПб., 1882. С. 125-128; у еп. Сильвестра. Опыт православного догматического богословия: В 5 т. Киев, 1885. Т. 3. С. 17-44], говорят о творении как об акте, в котором Триипостасный Бог дал реальное бытие и самой материи, и миру в целом из небытия, "не из сущих", то есть "из ничего". Это "ничего" и является одной из проблем богословского осмысления тайны творения. И дело здесь не в том, что, по так называемому здравому смыслу, "из ничего ничего не бывает", но в определенной необходимости понимания самой природы мира, которая, если мыслить прямолинейно, в библейском контексте творения оказывается бессущностной, пустой, что равнозначно - призрачной, не имеющей бытия. Но против такого меонистического вывода христианство как раз решительно возражает и своим догматом Боговоплощения, и учением о всеобщем воскресении. Налицо очевидная антиномия, требующая своего осмысления.
Богословская интерпретация творения мира исходит из древнецерковного учения, особенно тщательно разработанного в XIV в. св. Григорием Паламой (1359 г.), о необходимости различения в Боге Его сущности, или природы, трансцендентной тварному миру, и Его энергий, или действий, доступных познанию человека. Основная идея богословской модели природы мира достаточно ясно усматривается уже из следующего высказывания св. Григория Паламы: "Бог есть и называется природой всего сущего, ибо Ему все причастно и существует в силу этой причастности, но причастности не к Его природе, а к Его энергиям".
Проф. прот. В.Зеньковский (1962 г.), как бы комментируя это высказывание, пишет: "Божественные энергии пронизывают мир, - и через эти энергии мир держится Богом и управляется Им. Это учение св. Григория Паламы, охраняющее апофатический момент в понятии Божества и в то же время уясняющее "вездеприсутствие" Бога в мире в Божественных энергиях, не только важно для богословия, для чистоты учения о Боге, оно важно для метафизики, для пониманий мира. В мире существует не только его поверхность (оболочка), измеримая и чувственно воспринимаемая, - через все в мире проходят лучи Божественных энергий и творят свое оживляющее и преображающее действие". "Сквозь все ткани мира проходят лучи Божественных энергий; не принадлежа к тварному бытию, не будучи "сотворенными", эти излучения не могут быть отождествляемы с закрытой для нас "сущностью" в Боге - без твердого признания этого различия "сущности" в Боге и Его Божественных энергий, мы ни мира не можем понять как живого целого, ни Бога понять без впадения в чистый трансцендентализм" [Зеньковский В.В. Основы христианской философии: В 2 т. Париж, 1964. Т. 2. С. 51, 53].
Известный русский религиозный мыслитель Евгений Трубецкой высказывает, по существу, ту же мысль. Он полагает, что "предвечная София-Премудрость [София, по Е.Трубецкому, есть "неотделимая от Христа божия премудрость и сила" (Трубецкой Е.Н. Смысл жизни. М., 1918. С. 104]заключает в себе вечные идеи-первообразы всего сотворенного, всего того становящегося мира, который развертывается во времени. Стало быть, в предвечном творческом акте, Бог до начала времени видит небытие наполненным беспредельным многообразием положительных возможностей. Небытие, безотносительное в Нем от века, превращено в относительное небытие, т.е. в положительную потенцию, или возможность определенного существования... и есть то, что становится во времени" [Там же. С. 105].
Св. Максим Исповедник (662 г.) писал об этом, может быть, наиболее определенно: "От века, - говорит он, - существовавшему в Нем знанию вещей Создатель, когда Ему было угодно, сообщил существенность (
) и произвел его на свет" [Цит. по: Еп. Сильвестр. Опыт православного догматического богословия, 2-е изд. Киев, 1884-1885. Т. 3. С. 40].
Все приведенные высказывания содержат, по существу, одну и ту же мысль о том, что Божественные энергии (идеи "предвечной Софии", "знание вещей", Божественное слово) явились тем, что осуществило материю и затем космос во всем его многообразии и величии, включая венец творения - человека; осуществило, т.е. "сообщило существенность", сущностность, сущность, став основой, "природой" бытия "вещей", их "субстанцией". Мир, таким образом, оказывается осуществлением в материи, как тварности, вечных, нетварных идей (энергий) Божиих, и потому лишь существующим, что он причастен к энергиям Бога, хотя и не причастен к его природе. Отсюда следует, что космос без субстантивирующей его Божественной энегрии есть ничто, небытие. Бытие мира зиждется исключительно на силе, энергии Божественного слова: "И сказал Бог: да будет... И стало так!" "Ибо все из Него, Им и к Нему" (Рим. II, 36). То есть в основе мира лежит не какая-то вечная материальная субстанция, но нетварная, духовная идея Бога о мире, Его энергии, и в этом смысле "Бог есть и называется природой всего сущего".
О том, что мир есть не эманация природы Бога, как это мыслит пантеизм, но творческий акт Его энергий, писал уже св. Кирилл Александрийский (444 г.). "Творить, - учил он, это принадлежность деятельности (
), а рождать - естества. Естество же и деятельность не одно и то же, следовательно, не одно и то же рождать и творить" (Там же. С. 42. Прим. 4]. На паламитском языке это звучало бы так: "Творить - это принадлежность энергии, а рождать - природы. Природа (сущность) же и энергия - не одно и то же, следовательно, не одно и то же рождать и творить".
Таким образом, в данной богословской интерпретации тварный мир не является чем-то абсолютно внешним и тем более чуждым для Сотворившего его Бога, совершенно отдельным от Него, с которым Бог не может даже соприкасаться, как это следует из дуалистического мировоззрения или, например, учения Филона Александрийского; также мир не является и эманацией, или порождением, безличной Божественной природы (сущности), где не остается, фактически, ни Бога, ни мира как аутентичных реальностей, как это имеет место в пантеизме; мир, космос - это и не мираж, не призрак и не "мыльный пузырь", как его понимает меонизм.. По христианскому учению, мир предстает, с одной стороны, неразлучно и нараздельно соединенным со своим Творцом, поскольку является "осуществлением" Его вечных, нетварных энергий, с другой - мир, как непричастный природе (сущности) Бога, не сливается с Ним, сохраняя свою реальность, свое "лицо", свою неизменность.
Этот "халкидонский" принцип неслитного, неизменного, нераздельного, неразлучного единения Бога с Его творением проходит через всю историю мира и осуществляется в ней на трех различных уровнях. Первый - творение мира, где единение с Богом по "халкидонскому" принципу находится на уровне причастности мира энергиям Бога, но не Его сущности. Второй - Боговоплощение, где по тому же принципу происходит соединение уже самих природ: Божественной и тварной человеческой во Иисусе Христе. Третий - всеобщее воскресение, новое небо и новая земля (Откр. 21, 1), восстановление всего, когда Бог будет "все во всем" (1 Кор. 15, 28) и когда единение Бога со всем человечеством и всем творением достигает предельной степени, однако без смешения или растворения, т.е. по тому же "халкидонскому" принципу, по которому осуществилось Боговоплощение.
Необходимо указать и на некоторые следствия в понимании мира, проистекающие из изложенной концепции творения.
Первое - это изначальная заданность обожения человека и мира. Обожение есть не что-то внешнее по отношению к природе тварного мира, но изначально заложенная в ней идея, хотя и обусловленная в своей реализации свободой разумных творений.
Второе - естественность богоподобия всей, целостной, природы человека. Поскольку человеку в целом "Создатель... сообщил существенность", следовательно, не одна душа, но вместе с ней и тело являются образом Создателя своего. Отсюда и всеобщее воскресение есть акт закономерный и необходимый, выражающий неизменность действий (энергий) Бога в отношении человека и всего творения.
Третье - противоестественность механистического понимания мира. Мир, по христианскому воззрению, - не мертвая движущаяся система, не бездушный механизм, не объект для экспериментов досужего ума, но пронизанный Божественными энергиями живой, целесообразно устроенный, прекрасный и целостный организм, соответственно требующий к себе разумного и благоговейного отношения со стороны человека.
§3. Христианская экология
Этот последний момент приобретает в настоящее время особую значимость в связи с резко возрастающей опасностью уничтожения среды обитания деятельностью человека. Здесь нет необходимости говорить ни о конкретных проблемах, связанных с экологической ситуацией в мире в целом и в отдельных его регионах, ни о тех научно-технических мерах, которые предлагаются и разрабатываются для их решения.
Церковь имеет свой особый аспект деятельности в данном вопросе - нравственный.
Теперь становится все более очевидным, что человечество, даже при наличии справедливости и мира, погибнет, если не сохранит, точнее, если максимально не восстановит целостности природы. И не менее очевидным является тот факт, что как причиной разрушения природной среды, так и главным фактором ее возможного воскрешения является соответствующий духовно-нравственный уровень человека. Экологическая проблема поэтому в первую очередь есть проблема не материальная, а духовная, ядром которой является не наличное состояние окружающей среды, но сам человек.
Что при этом является наиболее важным в человеке? - Цель жизни, которая направляет всю его деятельность и руководит всей его активностью. Благовестие Христово открыло эту цель - миру, фактически, неизвестную. Ею является приобретение и осуществление в своей жизни богоподобной любви. Она, удовлетворяя всем требованиям человеческой души и идеала жизни, в то же время служит и надежным критерием в оценке всей деятельности человека в окружающем мире. И если нет сомнений в том, что главной движущей силой разрушения природы явился человеческий эгоцентризм, стремление к комфорту и наслаждениям, подавление материальными интересами духовных запросов, то без сомнения и восстановление целостности творения неосуществимо без восстановления духовной целостности самого человека. "В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху, ибо Святой Дух премудрости удалится от лукавства и уклонится от неразумных умствований, и устыдится приближающейся неправды" (Прем. 1, 4-5).
Но как осуществить это восстановление человека? "Время начаться суду с дома Божия" (1 Пет. 4, 17), - говорит Писание. С Церкви, следовательно, должно начаться обновление жизни. У нее есть наука о человеке, в которой так нуждается мир. Это - наука о правильной (праведной) жизни. Она называется аскетикой. В ней указаны объективные законы духовной жизни и тщательно проверенные на огромном опыте святых средства и условия ее осуществления, указаны признаки верного пути, как и возможных заблуждений. Эта наука одинаково применима для всех условий жизни и труда, хотя степень успеха в ней (совершенства), естественно, обусловлена и ими. Эта наука с полной достоверностью приводит человека к искомой цели жизни - к "совокупности совершенства" любви (Кол. 3, 14). К сожалению, современное человечество (в том числе и христиане) менее всего знакомо именно с этой наукой, которую отцы называли, в силу ее первостепенной значимости для человека, "наукой из наук" [Например, святитель Игнатий Брянчанинов, говоря, прежде всего, о передовом отряде этой науки монашестве, - пишет: "Наука из наук, монашество, доставляет - выразимся языком ученых мира сего самые подробные, основательные, глубокие и высокие познания в экспериментальной психологии и богословии, то есть деятельное, живое познание человека и Бога, насколько это познание доступно человеку" (Еп. Игнатий (Брянчанинов). Соч.: В 5 т. 3-е изд. СПб., 1905. Т. 1. С. 480]. Она может служить твердой основой для начала реального процесса обновления жизни в Церквах, а следовательно, и в мире (Мф. 5, 13), и мира (Рим. 8,19-21).
Таковы наиболее значимые выводы, проистекающие из богословского осмысления библейской космогонии, ее основного тезиса о творении мира "не из сущих" - "от не сущих".
§4.Гипотеза антимира
Довольно любопытными представляются некоторые современные естественнонаучные теории, приходящие к выводу о материальной бессущностности материального мира. Интересную мысль в этом плане высказал, например, эстонский академик Г.Наан в своей теории антимира, или "Симметричной Вселенной".
Современное развитие физики привело к открытию так называемых античастиц для всех "фактически" известных частиц. Частицы и античастицы - это своего рода двойники, отличающиеся друг от друга только противоположными зарядами. Но если частицы являются "кирпичиками" нашего мира, то античастицы лишь "гости" в нем, на ничтожные доли мгновения появляющиеся в этом мире. При встрече античастиц с частицами происходит взрыв, в результате которого они взаимно уничтожаются, выделяя при этом огромное количество энергии. На основании многочисленных наблюдений за античастицами и изучения их поведения в нашем мире некоторые ученые пришли к мысли о существовании антимира, который подобен нашему миру и сосуществует с ним, но отличается противоположным по отношению к нему знаком.
Главным моментом теории Наана является положение о том, что обе половинки Вселенной - мир и антимир - возникают в конечном счете из абсолютного вакуума.
"Утверждение о возможности возникновения из ничего (пустоты, вакуума) при строгом соблюдении законов сохранения должно казаться предельно парадоксальным. Ведь смысл законов сохранения в том-то и состоит, что из ничего ничего не возникает, ничто не может породить нечто. Развиваемая здесь гипотеза ни в коей мере не оспаривает этого положения. Ничто действительно не может породить (одно лишь) нечто, но оно порождает что-то большее нечто и антинечто одновременно! В основе предлагаемой здесь гипотезы лежит, в конечном счете, тот элементарный факт, что равенство (-1 )+(+1)=0 может быть прочитано и наоборот, справа налево: 0=(- 1)+(+1). Последнее равенство выражает уже не только космологию, но и космогонию. Исходным "строительным материалом Вселенной" является пустота, вакуум. В среднем, суммарно, симметричная Вселенная состоит из одной лишь пустоты. Поэтому она может возникать из пустоты при строгом соблюдении всех законов сохранения". "Тождественно равны нулю все пространственно-временные интервалы и координаты. Симметричная Вселенная такова, что она в среднем ничего не содержит, даже пространства и времени" [Наан Т.Е. Симметричная вселенная (доклад на Астрономическом совете АН СССР 29 января 1964 г.) // Тартуская астрономическая обсерватория. Публикации. Тарту, 196 Т. 56. С. 431-433].
Изложенная теория антимира особенно необычна своей идеей физического вакуума, "ничего", как исходного "материала" Вселенной. Очевидно, что эта идея, с одной стороны, созвучна библейскому учению о меонности материального мира самого по себе, с другой - с необходимостью ставит перед сознанием философский вопрос о той движущей силе, которая, "расщепляя" идеальный вакуум и созидая удивительный по своему строению и жизни космос, устойчиво сохраняет его в высшей степени неустойчивое бытие.
В границах данной теории не может быть названо что-либо материальное, что могло бы быть таковой Первосилой. Однако признание бытия нематериального, являющегося причиной всего существующего, ведет уже к исходным началам мировоззрения теистического, библейского, с его учением о том, что "в начале сотворил Бог небо и землю".
§5. Границы Вселенной
В связи с проблемой происхождения мира стоит вопрос о пространственно-временной характеристике Вселенной, т.е. конечна она или бесконечна, начальна или безначальна. Религиовед С.Т.Мелюхин решительно утверждает, что "последовательно проведенная идея бесконечности мира в пространстве и времени, несотворимости и неуничтожимости материи и движения, вечности их существования вступает в решительное противоречие со всеми религиозно-идеалистическими системами, какую бы модернизированную окраску они ни принимали. Эта идея составляет фундамент последовательно научного, диалектико-материалистического мировоззрения" [Мелюхин С. Т. Бесконечность материального мира. М., 1973. С. 37]. Однако в мире науки это убеждение разделяется далеко не всеми.
Так, советский ученый Б.Казюгинский пишет: "Материя считалась несотворимой, неуничтожимой, бесконечной в пространстве и времени. Открытие "красного смещения" в спектрах удаленных галактик и его истолкование на основе "расширяющейся Вселенной", в которой - если Вселенная, как объект космологии, по-прежнему отождествляется со "всей материей"---не исключен вывод "о начале мира" и о его конечности..." [Казютинский В.В. Астрономия и диалектика. (К 100-летию со дня рождения В.И.Ленина) // Астрономический календарь. Ежегодник. Вып. 74. М., 1970. С. 143], "Вселенная... почти наверняка имела некое "начало" во времени" [Там же. С. 163.].
То же утверждают и другие ученые: "Вселенная непрерывно расширяется. Сегодня в этом уже нет никаких сомнений. Но ведь из того, что сейчас происходит расширение, можно сделать лишь один вывод: раньше плотность была выше. Больше того, в теории Фридмана неизбежно утверждение, что в некоторый момент в прошлом плотность вещества Вселенной была бесконечной. Вся бесконечная Вселенная была точкой!
Как ни трудно свыкнуться с таким представлением о прошлом мира, но большинство ученых считает, что расширение Вселенной началось с такого сверхплотного состояния. Больше того, можно назвать даже дату, когда наша Вселенная начала развиваться из "точки". При этом расширение началось не так давно - 10 миллиардов лет тому назад" [Рассказывают академик Я.Зельдович и кандидат физико-математических наук Н.Новиков //Комсомольская правда. 6 июня 1964 г.].
Крупнейший советский астроном академик В.А.Амбарцумян также утверждает, что современные вычисления приводят "... к значению времени расширения Метагалактики до современного состояния, равному примерно 17 миллиардов лет. Такова оценка возраста наиболее крупной системы. Представляется очень естественным, что возраст галактик и отдельных звезд меньше этой цифры... Таким образом, средний возраст галактик оценивается в 10 миллиардов лет. Это не означает, конечно, что отдельные галактики или даже группы галактик не могут быть гораздо моложе. Но, вероятно, нет галактик, возраст которых существенно превышает 20 миллиардов лет" [Вселенная //БСЭ. М., 1971. Т. 5].
Более сложным представляется вопрос пространственной характеристики Вселенной ["Окончательного согласия относительно понятия "Вселенная" среди астрономов, физиков и философов пока нет. Многие воспринимают это слово буквально, как все сущее" (Знание - сила. 1973. №6. С. 22.]. В изотропной [Изотропия - одинаковость физических свойств тела (например, теплопроводности, электропроводности, скорости распространения света) по различным направлениям внутри этого тела. Анизотропия - неодинаковость свойств. Словарь иностранных слов /Под ред. Ф.Н.Петрова, 6-е изд. М., 1964] Вселенной при плотности вещества более критической (10-29г/см) [Знание - сила. 1973. №6. С. 22] пространство конечно, если же плотность менее критической, то пространство бесконечно. То есть, "как это ни неприятно некоторым "поборникам здравого смысла до победного конца", вопрос о конечности и бесконечности Вселенной оказывается в прямой зависимости от реального распределения материи в мире [Там же].
Парадоксальными представляются результаты, полученные советским космологом Зельмановым, которому удалось установить еще одну поразительную на первый взгляд вещь. "Оказалось, что свойство конечности и бесконечности пространства - даже это, казалось бы, общее фундаментальное свойство - тоже относительно! Оно зависит от системы отсчета. Пространство, обладающее конечным объемом в неподвижной систему отсчета, в то же самое время может быть бесконечным относительно движущейся системы координат.
То же самое справедливо и по отношению к "четвертой координате" - времени. Промежуток времени, конечный в одной системе отсчета, может быть бесконечным в другой... Выходит, наша Вселенная и имеет возраст, и в то же время в некотором смысле вечна!.. Это ли не еще один повод для пересмотра наших "интуитивных" представлений о вечности и бесконечности! [Там же]
Однако вопрос о конечности или бесконечности Вселенной во времени [См., например: Рейхенбах Г. Направление времени / Пер. с англ. М., 1962] и пространстве не имеет никакой религиозной значимости. Поэтому Церковь не предлагает никакого его решения. На основании Священного Писания можно лишь говорить о безусловной зависимости мира по происхождению и бытию от Бога и в этом смысле о его начале во времени и пространстве (Быт. 1, 1).
§6.Творение или (и) эволюция
Что можно, с богословской точки зрения, сказать о характере происхождения мира, то есть как он возник: креационно (все существующее является результатом творческого акта Бога) или эволюционно (мир развивался из первоматерии по присущим ему законам)?
Священное Писание говорит о "шестидневном" творении его Богом, то есть о возникновении и становлении мира в последовательном шестиступенчатом его восхождении от низших форм к высшим, кончая человеком. Свидетельствует ли это об эволюционности развития мира? Учитывая, что еврейское слово "йом" (переведенное на церковно-славянский и русский языки как "день") означает не только день, но и период, эпоху, неопределенный промежуток времени, момент, - можно без сомнения говорить лишь о каком-то "шестидневном" становлении мира, а не о мгновенном его происхождении в завершенном целом. Однако и указание на эту постепенность само по себе еще не является достаточным подтверждением эволюционного характера развития мира, хотя многие западные богословы на этом и настаивают. Ибо возможно, что данные шесть "дней" были даже не временем, но актами последовательного творения Богом новых видов бытия (а не "эволюционирования" их).
Конечно, признание бытия Бога не исключает и эволюционного развития мира. Напротив, если бы таковое было, то лишь бытие Бога и могло бы разумно объяснить его. Св. Григорий Нисский писал: "С первого творческого импульса все вещи существовали в своей заданности как бы некоторой оплодотворяющей силой, внедренной в мироздание для рождения всех вещей; но ни одна не имела еще отдельного и действительного бытия". Блаженный Августин развивает ту же мысль следующим образом: "Я думаю, что Бог вначале сотворил сразу все существа, одних действительно, других в их первоосновах... Подобно тому, как в зерне невидимо содержится все, что должно со временем развиваться в дерево, так следует нам представлять себе, что и мир в момент, когда Бог одновременно сотворил все вещи, содержал в себе все вещи, которые земля произвела, как возможности и как причины, прежде чем они развились во времени такими, какими их знаем мы" [Цит. по: Лелотт Ф. Решение проблемы жизни. Брюссель, 1959. С. 91].
Для богословия принципиально допустимы и креационная, и эволюционная гипотеза, при условии, что в обоих случаях Законодателем и Устроителем всего миробытия является Бог, Который мог все существующие виды или творить по "дням" сразу в завершенном виде, или постепенно, в течение "дней", "производить" из воды и земли (Быт. 1; 20,24) от низших форм к высшим силою заложенных Им в природу законов.
Однако необходимо при этом иметь в виду то, о чем писал еще проф. В.Зеньковский: "Не менее важно крушение идеи непрерывности в биологии - в проблеме развития одних видов животных из других. Сначала - после работ Дарвина - идея непрерывности имела огромный успех, но более внимательное изучение фактов показало, что построить генеалогическое древо в развитии "видов" животных одних из других невозможно: целые группы видов оказываются никак не связаны с другими" [Зеньковский В.В. Основы христианской философии: В 2 т. Париж, 1964. Т. 2. С. 35].
Особое затруднение атеистический эволюционизм испытывает в решении вопроса о видообразовании [По вопросу развития жизни, происхождения ее видов существуют различные точки зрения: ламаркизм, дарвинизм, мутационная теория, гетерогенез. Значительное число ученых придерживается гипотезы эволюции (одни - признавая Бога ее истоком, другие исключая Его), но многие современные ученые отказываются от нее, принимая теорию первоначальной множественности видов.(См., например: Генри. Сотворение мира /Пер. с англ. Сан-Диего, 1981; Хайнц. Творение или эволюция / Пер. с англ. 2-е изд. Чикаго, 1983] у высших животных и непреодолимые трудности в решении задачи задач - происхождения человека.
До сих пор антропологии удалось установить лишь приблизительное время его возникновения (4050 тыс. лет тому назад). Но как он возник и являлся ли кто его биологическим предком, остается для нее неразрешимой загадкой, хотя в гипотезах и нет недостатка [См., например: Курьер. 1972.№8/9; Человек // БСЭ. Т. 29. С. 50-54].
В христианском богословии существуют две основные точки зрения по этому вопросу. Одна из них исходит из буквального понимания слов Библии: "И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою" (Быт. 2, 7), - считая, что человек и по душе, и по телу был создан сразу "из праха земного". Другая точка зрения, опираясь на тот же "прах земли", "оставляет место для эволюционной теории, согласно которой тело представляет собой именно результат превращений ранее существовавшей материи" [Лелотт Ф. Указ. соч. С. 95]. Подобная мысль проводится и в беседе преп. Серафима с Мотовиловым, когда преп. Серафим говорит: "Господь не одну плоть Адамову создал от земли, но вместе с ней и душу, и дух человеческий: но до этого мгновения, когда Бог вдунул в него дыхание жизни, Адам был подобен прочим животным..." [Беседа преп. Серафима Саровского с Н.А.Мотовиловым о цели христианской жизни. Сергиев Посад, 1914. С. 11] Но в любом случае "вмешательство Бога имело место или путем управления эволюцией, или непосредственно, чтобы приспособить тело к душе, которую Бог в него вселил" [Лелотт Ф. Указ. соч. С. 95].
Для христианства вопрос о том, как появились различные виды и формы жизни, в том числе и человек, не имеет принципиального значения. Ибо если "где хочет Бог, побеждаются естества законы", то тем более сами "законы естества" Он творит так, как "хочет". И остается лишь непонятным, каким образом возможное открытие естествознанием законов возникновения и развития жизни могло бы, как это утверждает атеизм, подорвать христианское мировоззрение?
В вопросе происхождения мира христианство, напротив, оказывается глубоко оправданным по своей логике мировоззрением, исключающим слепую веру в чудо саморазвития Вселенной, самовозникновения жизни, самопоявления разума и т.п. "чудес". Христианство утверждает бытие разумной Причины, признание которой оптимально объясняет происхождение и существование этого удивительного по своей красоте и закономерности устройства мира. "В начале сотворил Бог небо и землю ".