От составителя


      Сборник "Религиозный облик Пушкина" - первая попытка собрать воедино литературные работы известных иерархов Православной Церкви, церковных публицистов, отечественных филологов и мыслителей, потрудившихся над прояснением религиозного облика поэта. Потребность в такой книге ощущалась давно. Еще в 1933 г. философ С.Л.Франк задавался целью "остановиться на религиозном сознании Пушкина. Из всех вопросов пушкиноведения эта тема менее всего изучена; она, можно сказать, почти еще не ставилась. Между тем, это есть тема величайшей важности не только для почитателей Пушкина: это есть в известном смысле проблема русского национального самосознания" ("Путь". Париж, 1933, № 40). Некоторое время спустя, уже к 100-летию со дня гибели гениального "учителя России" (выражение В.А.Жуковского) этот пробел в пушкиноведении начал восполняться. Появились серьезные исследования в Харбине, Париже, Праге, Белграде, во многих других местах, где нашли себе приют авторы исследований - беженцы из большевистской России. В отрыве от Родины они по-новому прочли Пушкина, и классовый подход к истолкованию его творений для них стал неприемлем. Тогда же проф. К.Зайцев, впоследствии архимандрит и известный публицист, в статье "Религиозная проблема Пушкина" пришел к выводу: "Духовным здоровьем дышит поэтическое творчество Пушкина. Назовите другого писателя, чтение которого доставило бы такую умиротворяющую и возвышенную радость, навевало бы такое душевное спокойствие, и это несмотря на то, что ставит оно вопросы иногда предельно трудные и остро волнующие" (Россия и Пушкин. 1837-1937. Харбин, издание Русской академической группы, 1937, с. 45.)
      С сожалением отметим, что в послереволюционной России никакие "академические группы" не ставили, да и не могли себе ставить целью исследовать духовный мир Пушкина. Этим разве что занимались одиночки, без расчета на публикацию. Правда, официальной пушкинистикой в России за последние 80 лет сделано огромное дело: проведена большая текстологическая работа, выявлены новые тексты поэта, по-новому филологически осмыслен весь корпус наследия, основательно изучена литературная и бытовая среда и в целом эпоха, на которую пришлась жизнь Пушкина. Но религиозное осознание творчества поэта и поныне для нее во многом остается табуированной темой, хотя официальная, нормативная публицистика постепенно и избавляется от табуирования в подходах к своим исследованиям.
      Наш тематический сборник далеко не полностью вобрал в себя имеющиеся материалы. Чтобы избежать смысловых повторов и длиннот с чисто умозрительными рассуждениями, пришлось прибегнуть к строгому отбору накопленного. В книгу не включены и многие статьи о Пушкине известных русских философов, с которыми читатели могут познакомиться по сборнику "Пушкин в русской философской критике" (М., "Книга", 1990) и по собраниям сочинений этих мыслителей. Состав сборника ограничен целью донести до наших современников свод религиозных представлений о творчестве Пушкина, оставленных нам богословами и богоискателями, причем материалы даны в историко-хронологической последовательности.
      В заключение заметим, что многочисленные цитаты в текстах тщательно выверены по авторитетным источникам; допущенные в оригиналах погрешности исправлены без специальных оговорок. Постраничные примечания - авторские, дополнения составителя заключены в угловые скобки. Материалы, кроме оговоренных особо, публикуются без сокращений.