Когда Христа спросили


     Когда Христа спросили, какая самая высшая заповедь в Священном Писании, Он ответил: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя (Лк. 10, 27).
     Первая заповедь подобна солнцу, вторая - его отраженному свету. Эти две заповеди заключают в себе всю Библию, Ветхий и Новый Завет, сжатую до плотности алмаза. Любить можно не холодный космический разум, расстилающийся по вселенной, как воздух по поверхности земли, не творческое начало как динамический принцип огромной машины мироздания, а только личного Бога, Который любит Свое творение и сострадает ему, Который милует потому, что прощает, а гневается потому, что любит. Личность подразумевает лицо, лик, вид - это духовная монада, проявляющаяся в своих свойствах, но не сумма свойств и атрибутов. Личность - это нечто устойчивое, постоянное, тождественное самому себе.
     Человеческая личность - это воплощение идеи в бытие, это единственный, неповторимый и уникальный феномен.
     В Божественной личности совпадают совершенство и бытие, самопознание и познание, творческая сила и любовь. Это свет, к которому идет человек; он всегда стоит перед человеком, как огненный столб перед станом израильтян. Божественный разум открывается в законах мира как сила и могущество; творческий принцип - как любовь, а Сама Божественная Личность - как высшая красота. Человек, будучи подобием Божиим, любит Бога как свой первообраз, как вечный Лик в мире изменчивых теней. Он любит Бога прежде всего как неизреченную красоту, как Тайну. Невозможно любить безликую и безымянную силу только за то, что она по заложенной в ней программе творит миры, как нельзя любить электричество за то, что оно освещает наши жилища. Сердце христианства - это любовь к личному Богу. Нам могут возразить, что индуизм не только учит о божественном абсолюте, но говорит об аватарах (воплощениях и снисхождениях высших духовных сил на землю). Но это не личности. Гималайский пантеон - только временные персонификации свойств Неделимого; это скорее маскарад богов, по окончании которого маски складываются в ящик и все возвращается к своему прежнему состоянию, к абсолюту вне вида и формы.
     Вторая заповедь - любовь к человеку. Ее можно представить в виде треугольника: одна сторона - кто любит, вторая - кого любит, линия между ними - сама любовь. Но в индуизме человеческая личность оказывается всего-навсего временным состоянием дхарм, психофизических элементов, их сочетанием, как бы узором, вышитым на ковре. На "высших этажах" индуизма открывается тайна Адвайты, а именно: дхарма - это пустота. Существует только Брахман, который находится в человеке под именем Атмана. Весь мир находится в человеческой мысли, никто не знает, реальна она или иллюзорна. Вероятнее всего, иллюзорна. "Сознание творит миры, сознание сокрушает миры", - сказано в священных книгах Тибета. Боги и люди - это тени нашего сознания. Существует только один и единый. Я это Ты, Ты это Он. Однако высшее единство - это не только осознание в себе Бога, Творца и Повелителя миров, но и единство двух понятий - жизни и смерти, бытия и небытия. Кого же любить, если объект любви - иллюзия? Грезы моего собственного сна? Здесь треугольник снижается до одной линии, а линия - до одной точки, не зависящей от пространства и времени. Эта точка: бог есть я, я есть бог. Бог, по Вивекананде [1], может проявляться как добро и зло, но и то и другое - иллюзия, поэтому любовь к Богу и человеку или сменяется бесстрастным созерцанием мира как театра кукол, или превращается в гордую самовлюбленность. Для йогов высшей аватарой божества представляется богиня смерти Кали, увешанная черепами, обвитая змеями, с высунутым языком, как бы лакающая человеческую кровь. Это богиня смерти, убийца иллюзорных форм.
     Любовь - это чувство единения. Но с кем может соединиться душа йога, если мир для него - только обман чувств? Поэтому йог на высшей ступени считает любовь такой же пагубной страстью, как и ненависть, утверждая, что она привязывает человека к миру материальностей и видимостей, к оболочке над бездной пустоты.
 

     1. О Вивекананде см. ниже.  ^