Священник Анатолий Гармаев
Пути и ошибки новоначальных. Беседы в паломническом рейсе


ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ
(продолжение)

О воспитании детей в воцерковляющейся семье

     - Расскажите, пожалуйста, об этапах воспитания детей в воцерковляющейся семье. Ведь сегодняшнее воспитание детей в церковном духе тяжелым бременем ложится на плечи родителей. Как избежать перегибов? Почему у детей из верующих семей можно наблюдать такое резкое отторжение от веры и церкви?
     - Верующие родители (по нраву верующие, а не просто по сознанию и способности произносить молитву и ходить на службы) воспитывают ребенка мягко, без надрыва и излишней эмоциональности.
     Часто приходится слышать, что дети верующих семей очень сильно отличаются от неверующих, кстати сказать, в худшую сторону.
     Дело в том, что ребенок должен пройти все этапы становления как полноценный человек в телесном, душевном и духовном своем достоянии, а значит, тело, душа и дух ребенка должны получить свое окормление, свой образ, т.е. образ хождения, поступка, поведения. Ребенок, получая этот образ, напечатлевается и навыкает в нем. Этот образ потом и является хранителем ребенка в определенной манере поступков, действий души и духа.
     Допустим, ребенок живет в семье неверующих родителей. Это значит, что дух его не получил должного окормления, он остался связанным узами греха. И, связанный этими узами, он получает от них ясный и четкий навык действия ко греху. Поэтому такому ребенку будет свойственен дух гордости, упрямства, каприза, обидчивости, жадности, дух брани и прочие разные негативные проявления. Такой ребенок будет проявлять все это с великой силой и властью, вплоть до того, что впоследствии и родителей своих в этих проявлениях перещеголяет.
     Душа тоже должна получить свое окормление, получить душевный образ. Душевный образ - это и есть те самые чувства, которыми исполняется душа, и которыми мы относимся друг ко другу. Например, великодушие. Его можно описать словами, можно даже дать ему определение, но это ничто по сравнению с тем, когда вы реально встретите, услышите, почувствуете на себе чье-то великодушие, чье-то умиление, благодарность и радость, полноту жизни, которая исходит от великодушного человека, свободу и простоту жизни. Такой свободы и простоты, как с великодушным человеком, ни с кем другим не обретешь.
     Или совсем другое. Например, душевная скупость. Вы нуждаетесь в утешении, а человек даже слова-то утешающего произнести не может. Он сидит, смотрит на вас и ничего не говорит. Вы уже всего себя раскрыли, всю боль и обиду свою рассказали, а он вдруг возьми и скажи какие-то несуразные слова, не от сердца, а от сознания идущие и ни в чем не помогающие, душевно вас не утешающие. И вы явно слышите: собеседник ничего не дал вашей душе.
     А милосердный буквально одну коротенькую фразу скажет или же шутку какую, и у человека все растаяло. Откуда у него эта шутка? Из сознания? - Нет. Она родилась из сердца его милосердного, потому что утешительное слово рождает душа, а значит, сердце. Правда, слово может извлекаться и из сознания. Но слова, извлеченные из сознания, и слова, рожденные из души, - совершенно разные слова.
     Родители, имеющие душевный образ, душевную полноту отношений друг с другом и с ребенком, научают его благоприятному и благодатному обращению с людьми. Трагедия сегодняшних взрослых такова: мы почти не имеем образа добродетельного обращения друг с другом, потому что мы уже - третье и четвертое поколение, возросшее в неверии, пребывающее в сильнейшем оскудении духа и поэтому утратившее те удивительные дарования, добродетели, которыми Господь наделяет всякого церковного человека. И так как мы с вами только новоначальные, то нам еще очень далеко до нрава Христова, поэтому мы пребываем в своенравии. Получается, что сегодняшний верующий родитель передает (на душевном уровне) своему церковному ребенку свой падший нрав, и дитя запечатлевает его.
     Если при этом его водят ко Причастию, дух младенца окормляется Причастием, а душа через какое-то время восстает против этого же Таинства. И только первый час, может быть, полчаса после Причастия ребенок умиротворяется силою и властию Господнего участия, а потом его вдруг начинает что-то терзать. Дух его, связанный грехами, вступает в согласие с падшим устроением души и восстает безнравием. В то же время в дни, когда ребенок не причащается, он с такой силой не бесчинствует. В целом его поведение имеет более-менее умиротворенный характер. Он чуть-чуть упрямится, чуть-чуть злится, чуть-чуть капризничает, но все-таки остается управляемым. Таковы все неверующие и нецерковные дети.
     Верующий ребенок, напротив, получив благодать Божию, нередко становится неуправляемым. Особенно сильно это наблюдается там, где родители совершенно не имеют церковного нрава, а исполнены нрава падшего. При таких родителях состояние ребенка чрезвычайно критическое, в результате чего мы видим таких раздерганных детей.
     Опираясь на нынешний опыт, могу сказать, что такое постепенное преображение ребенка начинается по достижении родителями образа прощения и оправдания, а значит, и возможности проявления сердечного участия к ребенку, проявления, возрастающего до духовной любви. Одновременно с родительским преображением постепенно изглаживаются и утихают все греховные привычки, капризы их детей.
     До 12 лет запечатление родительской неправды бывает настолько ярким и сильным, что ребенок, вступая в подростковый возраст, начинает совершенно противиться всякому духовному действию. Таких детей бывает невозможно привести к Причастию, поднять на молитву, они бегут от Исповеди. Они выискивают любую возможность убежать даже от любимых батюшек. Вглядываясь в эту подростковую неправду, от которой страдает душа ребенка, ищущая по своей природе пробуждения и возрождения, но внутренними обстоятельствами падших запечатлений родителей не может пробиться через них, как порой живой росток не может долго пробиться через асфальт, мы, взрослые, спрашиваем себя: "Чем мы можем помочь ему?" Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим причины возникновения таких состояний у детей.
     Первая причина, не по значимости, а по очередности, в которой буду излагать их, - это неправедная жизнь самих родителей до рождения ребенка. Дитя от родителей получает искалеченную грехом душу, поэтому вся предыдущая жизнь родителей становится началом, основанием той неправды, которую ребенок воспринимает еще в материнской утробе. Родившись, он ищет удовлетворения этой неправды. И поскольку родитель рождающий и родитель воспитующий ребенка - один и тот же, с теми же привычками, часто далеко не измененными, ребенок легко и закрепляется во внешних запечатлениях в родительской неправде. Запечатленный образ потом становится движущим началом поступков и действий ребенка. Следовательно, вторая причина - это конкретное поведение взрослого человека, родителя, которое происходит на глазах детей.
     Но есть под этим еще более фундаментальная причина, которая порою объясняет не совсем понятные явления в православной семье. Иногда мы видим, что очень хорошие родители имеют совершенно невыносимого ребенка. Вглядываясь в родовую жизнь, мы обнаруживаем, что род не сумел сохранить чистоты, в роду были действия преступления Божьего закона. Этот порок, этот грех не был раскаян и теперь каким-то тайным образом проявляется в ком-то из детей: во внуках, правнуках и праправнуках.
     Мы научаем ребенка смирению перед самим собою, перед своими тяжелейшими, труднейшими привычками, с которыми ребенок порой ничего поделать не может. Попытка обвинить или обличить его в неподчинении нам является проявлением еще большей родительской нелюбви к нему и духовной слепоты, при которой он обвиняется в том, что запечатлел от родителей. Крайней несправедливостью будет, когда отец и мать не только обличают, но и ненавидят за то ребенка. "Я в нем вижу отца его и ненавижу его за это".
     Терпеть таких родителей - крест ребенка. Душа всякого ребенка находится в оковах неправильных поступков родителей, которые к тому же еще пытаются смирять ребенка и подгонять его под свой собственный образ.
     Психологи заметили, что ребенок запечатлевает образ родителя, особенно отца, как прообраз Бога. И если родитель довлеющий, если родитель скручивает ребенка под себя, то и запечатление образа Божия происходит как властное, строгое, подавляющее. Такие дети обычно не прибегают к Богу, они Его боятся, вплоть до мистического чувства страха перед Ним. И если не знать этой закономерности, то всякая попытка насильно привести такого ребенка к Причастию, к другому церковному действию является неправдой, нелюбовью к нему, проявлением слепоты.
     Но если такого ребенка потерпеть, если родительский крест понести самим, или если такого ребенка возьмет на воспитание и поведет чуткий педагог, воспитатель, пастырь, то постепенно изглаживается внутренняя надломленность характера, умиротворяется и сам ребенок. Повзрослев, он сам будет искать собственного исправления. А пока важно терпение, прощение и любовь к ребенку, которые становятся главным в душевных отношениях с такими детьми. И детская душа распрямляется, обретает в таких контактах нескоротечную радость.
     Добавим еще о телесном воспитании.
     Святитель Феофан Затворник говорил, что тело ребенка тоже должно быть воспитано в строгости, суровости. Оно должно быть воспитано для мужественных поступков, для исполнения мужества души. А значит, оно должно быть способно терпеть лишения, что его надо воспитывать в мужестве. А что делают сегодня церковные мамы с папами? Они лелеют своего ребенка, голубят, холят, и в результате получается, что дитя ни к чему телесно не приспособлено. А отсюда малейшее неудобство телу плюс душевная взвинченность, необузданность тут же рождают в нем каприз, упрямство или вообще полное неповиновение родителям, причина которого взращенное тело- и самоугодие ребенка.
     Вот, на мой взгляд, основные причины того, почему церковные дети в современных воцерковленных семьях оказываются в более худшем положении, нежели дети нецерковные. Несмотря на это, у нас все же остается упование на милость и благодать Божию, к которой они прибегают. Ребенок все-таки получает Причастие, духовное окормление, и, может быть, этим будет оправдано его столь перевернутое воцерковление. Хотя... не всегда так происходит...

О возможности воцерковления взрослых детей

     - Посоветуйте, пожалуйста, как уже взрослых сыновей привести к Богу.
     - Это очень важная, но очень трудная забота, потому что мы с вами, с одной стороны - не просвещены, во что призываем наших ближних, а с другой - не знаем средств этого призывания. Обычно мы прибегаем к тем средствам, которые кто-то советует, но чаще всего оказывается, что основного-то мы и не делаем в силу своей некомпетентности и неумения. И даже имея в руках эти средства, мы не имеем силы или инструмента, которым можно все это привести в действие. Потому что с помощью этих средств мы должны сами, без посторонней помощи, без излишней суетливости и поспешности действовать. А мы кто? Своемерники. Мы живем во грехе и во страстях пребываем. И поэтому даже такое церковное средство, как молитву, мы используем как проявление нашего властолюбия и уязвленного родительского самолюбия. И именно этою силою мы наполняем нашу молитву, вместо того, чтобы искренне, со слезами, с чувством собственной немощи и беспомощности помолиться Богу.
     По этим причинам забота о восстановлении наших чад в Церкви становится для нас очень сложной. Это не значит, что не надо молиться. Молитва о детях необходима. Это не значит, что не надо призывать Церковь к молитве, писать записки, приносить их на богослужение. И это необходимо исполнять. Но только в случае, если произойдет изменение нашего своенравия в нрав Христов, может проявиться реальный плод наших родительских усилий. Кому из наших ближних надо воцерковиться, тот воцерковится. А кому сейчас еще рано воцерковляться, тот будет приуготавливаться к этому воцерковлению.

О правильном отношении к животным

     - Каковым должно быть христианское отношение к животным?
     - Очень доброе, в том числе и к собакам, хотя по церковному уставу собака не должна жить внутри человеческого жилища. Собака сама по себе - животное доброе и назначена человеку в охранение его жилища. Поэтому, если есть собака, охраняющая жилище, то ее нельзя кормить со злобой, с отвращением, как бы ее не коснуться, т.е. миску положил и бросился от нее. Так нельзя. Если собака во дворе, то она сторожит дом. Но никак не позволительно собаку держать в квартире. Церковному человеку в квартиру, где находятся иконы, лампадка, крест, допускать собаку нельзя. Мы знаем, что появление собаки оскверняет церковь, и поэтому в случае, если забежала собака, церковь приходится переосвящать. Многие верующие обращаются с такими проблемами: живу с родителями, они любят собаку, не могут расстаться с ней, а я уже воцерковился. Что делать? - Надо терпеть. Мира ради, любви ради. Терпение, любовь выше, чем гнушение собакой.
     А все остальные животные: кошки, аквариумные рыбы и птицы, которые благословлены в доме, - можно ли их держать? Если ребенок хочет, если он будет заботиться о них, то, конечно же, это очень хорошо. Если бы мы жили в деревне, в селе, где была бы большая и малая скотина и разная птица, за которой мог бы всякий ребенок ухаживать, то тогда посильный, реальный труд имел бы нравственное значение. Человек нравственный питается от дел рук своих, значит, человек должен трудиться. А каков духовный смысл труда? Апостол Павел заповедует о том, чтобы трудиться, дабы иметь возможность подать милостыню требующему, нуждающемуся. Человек должен трудиться, чтобы не только себя накормить, но еще и иметь подаяние. Вот смысл труда. А все остальное - работа. Если ты трудишься ради своей способности или ради заработка, то это работа, это уже не труд.
     В детях необходимо воспитывать труд. Когда есть домашние животные: скотина, птица,- то уход за ними по силам даже трехлетним детям и очень много дает в их трудовом воспитании. Там, где трудового воспитания детям не дают, потребность в попечении в детях все равно остается, и тогда она начинает компенсаторно перебиваться игрой, т.е. дети начинают играть в труд. Игровым образом они выражают свое попечение о куклах, о больных, о покупателях.
     Дети незакомпьютеризованные и незателевизированные все-таки еще играют, но играют, к сожалению, во взрослые игры, хотя по природе своей души они должны были бы реально исполнять эту взрослую работу. Но мы ее не даем. Нужно дать им хотя бы животных в квартире. Но тут важно, чтобы ребенок обязательно о них заботился. Поэтому прежде, чем вы купите ребенку кошку или аквариумных рыбок или птичку, сначала удостоверьтесь: "А ты будешь ухаживать за ней или нет?"
     Расскажу вам два случая. У нас в Волгограде живет одна мама, воспитывает она двух детишек. Запросили дети у нее (она тогда еще не была верующей) собаку.
     Мама им отвечает:
     - Но ведь за собакой нужно ухаживать - каждое утро ее надо по нужде выводить. Вы так сможете?
     - Конечно, мама, сможем.
     - Ну давайте потренируемся. Вот вам плюшевая собака. Теперь вы будете каждый день ее выводить и гулять с нею.
     И вот в 6 утра оба ребенка (четырех и шести лет) поднимаются мамою и выпроваживаются на улицу. Грустные, клюющие носом сидят они до семи утра возле своей плюшевой собачки во дворе. Возмущенные соседи говорят ей: "Ты что издеваешься над своими детьми?" Но мама, не обращая внимания на соседей, каждый день продолжает их поднимать. И так длится в течение недели. В конце недели дети сами говорят:
     - Мама, ты знаешь, наверное, собаку покупать не надо.
     Или другой случай, который рассказывал отец Валериан Кречетов в своей лекции.
     Однажды его малолетний сын подошел к нему и говорит:
     - Папа, давай купим слона!
     Озадачился папа, как ответить сыну, чтобы не уязвить и не запретить. Что же делать?
     - Но ведь он же много ест.
     - Ну так я буду ухаживать за ним. Я буду его кормить.
     - Но ведь это надо очень-очень много кормить...
     - А я буду все равно.
     - Тогда, знаешь, давай поупражняемся, действительно ли это у тебя получится. Видишь, у нас какая большая семья, как нас много? Но все равно, даже все вместе, мы слона не составим. Мы составим всего "полслона". С сегодняшнего вечера ты будешь кормить нас. Значит, теперь каждый раз ты будешь накрывать трапезу и будешь убирать после нее.
      Семья отца Валериана действительно большая, у него семеро детей, матушка, бабушка, а ребенку в то время было 6 или 7 лет.
     И вот ребенок накрывает на стол, приносит с кухни все необходимые продукты. Взрослые и все остальные терпеливо ждут, пока он со всем этим управится, затем садятся кушать. После еды все уходят, а он еще долго-долго все это моет.
     На четвертый день ребенок подходит так вкрадчиво к отцу и говорит:
     - Папа, слона, наверное, покупать не надо.
     - Почему так?
     - Но ведь он же много ест...
     Видите, какая педагогическая мудрость, вот мудрость находчивости, смекалки родительской, любящего родительского сердца. Родители должны знать, что прежде, чем заводить животное, надо серьезно подготовить к этому ребенка.

О суевериях в церковной жизни

     Особенно подробно хочется остановиться на проблеме язычества в Православии. Священнику часто приходится встречаться с вопросами: "Как завязывать платок?", "Пить лекарство - это грех?", "Не фотографируйте!", "Не мойтесь!" - Каждый из нас в свое время получил много таких наставлений. Как быть с ними?
     Православие - это область любви, и поэтому исполняющийся любовью и есть православный. Господь говорит: "По тому узнают вас, что вы Мои, Христовы, если будете иметь любовь между собой". Не сказал: "По тому, как вы храмы посещаете", "по тому, как к мощам прикладываетесь", "по тому, как вы любите молиться", или "как вы тщательно поститесь", или "как вы стремитесь к тому, чтобы по-православному одеваться", а сказал: "Как вы любите друг друга". И вот в этом - тайна Православия, тайна, потому что любить, действительно любить можно только от Бога, а это значит - только по благодати, по действию Духа Святаго. А для этого надо уметь Его стяжать, надо уметь Его сохранять, поэтому необходимо уметь усваиваться Духу Святому, и только усваивающийся может нести Его в себе, от Него совершенствоваться в своих поступках и действиях, от Него любить.
     От того, что кто-то как-то там завязывает платок, вовсе не зависит состояние его церковности. Разве это важно?
     Я знаю, что для многих девушек и даже для многих женщин ношение платка есть тяжелое бремя, в то время как потребность воцерковления очень высокая. Ну и что же теперь делать? Значит, все, с этого момента, изволь, пока ты не начнешь носить платок, не смей даже войти в храм? - Конечно же, нет.
     Вся внешняя сторона церковной жизни является тем необходимым средством, внутри которого возможна правда жизни церковной. Внешнее благочестие нам необходимо. О нем надо узнавать, его нужно усваивать. Это ограда. Только ее мы должны создать не сразу, а со временем. Почему? - К примеру, мы хотим полить огород, а вода в километре или в пятидесяти метрах от нашего огорода. Так вот, чтобы эта вода дошла до огорода, нам необходимо проложить русло. Если же мы с вами, как неразумные, возьмем и начнем вычерпывать эту воду насосом прямо на берег, чтобы вода самотеком добралась до нашего огорода, она растечется по всему пространству и в итоге дойдет ли до огорода вообще, неизвестно. А чтобы ее к своему огороду привести, мы прокладываем русло, и по этому руслу вода идет постепенно. Все внешние признаки церковного человека - это и есть то русло, та самая ограда, внутри которой православный характер жизни действительно может быть сохранен. Его очень трудно обрести, совсем непросто усвоить себе и усвоиться ему, но растерять его очень легко.
     Ограждением от потерь являются внешние формы нашей православности, и в этом смысле они очень важны. Но не они - наша цель, они вообще не являются никакой целью. Они не являются даже признаком православности человека. И поэтому мы говорим о том, что надобно иметь одеяние православного человека, чтобы не соблазнять других и чтобы самим собою не соблазняться, как внутренне, так и перед зеркалом. Но всему свое время. Полагать, что, будто бы одевшись православно, я уже стал православным человеком, будет неверно. Это и есть прелесть.

О язычестве в Православии

     - В связи со сказанным Вами хотелось бы услышать, где кончается христианство и начинается язычество?
     - Язычество начинается всякий раз, когда мы каким-то предметам придаем самостоятельную духовную силу, а не от благодати исходящую. Например, святые мощи - это ведь тоже предметы. Мы веруем в их силу, но что это за сила? - Святые мощи - это останки тех людей, которые всею жизнию своею пребывали в общении с благодатью Божией. И по смерти их Господь ради славы Церкви Своей это благодатное присутствие сохраняет в их мощах и являет через них чудеса. Это не просто останки какого-то церковного человека, не просто предметы, которым мы вдруг придаем какую-то особую силу, мы почитаем их святынею в силу того, что им присуща благодать от Бога.
     Если же идет речь о церковных предметах таких, как вода святая, просфоры, они освящаются сугубым чином в Церкви. Сами чинопоследования освящений преподаны через святых угодников Божиих, опять же через тех, которые имели благодатное общение с Богом. И поэтому все оказывается освящено жизнью православных людей, жизнью, исполненной Евангельского Завета и живым общением с Богом по вере, в Его благодати. Это важнейший критерий освященной вещи. Таковые вещи являются носителями благодатной силы в Церкви. Если же такового усвоения благодатной силы не происходит, а мы, тем не менее, приписываем вещи какую-либо силу, это есть язычество.

О "мытье" после Причастия

     - Мне говорили, что после Причастия грех мыться. Так ли это?
     - Опять же дело не в том, что мы будто бы "вымоем" Причастие... Кто может вымыть благодать Божию? Разве вода вымывает благодать? Другое дело, когда человек во время мытья может невольно захлебнуть в рот воды. Если захлебнул и проглотил - это ничего, потому что все равно все вовнутрь ушло... А если выплюнул обратно, в грязь, под ноги... По благочестивому обычаю Церкви после Причастия стараются, чтобы слюна не разбрызгивалась, не разбрасывалась. Мне приходилось наблюдать, как некоторые из нас после Причастия, приняв в себя Тело и Кровь Христову, тотчас восклицают: "Слава Тебе, Боже!" Если бы вы знали, сколько брызг при этом исходит. Возьмите зеркало, поднесите ко рту и начните говорить. И вы увидите, что делается на зеркале - все это брызги слюны. Особенно если вы Причастие потребили, все разбрызгивается - дело это неблагочестивое. Это признак явного неблагоговения и неблагочестия. И поэтому есть в Православии обычай -после Причастия ничего не вынимать изо рта, не вкушать, а если что и вкушается, то соблюдаются некоторые правила. Если мы вкусили рыбу или мясо, то эти косточки не выбрасываются, а предаются огню или закапываются в непопираемом месте.

О суевериях в церковной практике

     - Подруга говорит: "Вот причащусь десять раз, двадцать пять записок закажу и излечусь". Ведь это тоже язычество в христианстве?
     - Почему же? Тут есть соблазн к язычеству, но можно это сделать так, чтобы язычества не было. Правильный или неправильный смысл в том, на что ставит акцент причащающийся человек - на Причастии или же на количестве ("именно 10 раз"). Если десять раз - самое главное для него, то пусть знает, что десять просто число, оно не освящаемо и поэтому само по себе силу никакую не имеет. А если я иду к Причастию, то важна воля Божия о моем исцелении или соблюдении меня в болезни.
     "Двадцать пять записок закажу и излечусь". Если акцент ставится именно на числе "двадцать пять" - это язычество. А если на том, что эта записка будет прочитана, и двадцать пять человек искренним сердцем своим обратятся к Богу, священники ли, монахи ли, или это будут миряне, которых я попрошу по этим запискам помолиться. И по причине того, что искренняя просьба людская будет возноситься к Богу, и благодаря такому молитвенному церковному воздыханию случится мое выздоровление, случится что-то доброе - это подход церковный. И апостолы призывали друг за друга непременно молиться. Более того, Церковь вся живет только молитвою друг за друга, молитвою за нас святых, пребывающих в райских обителях, молитвою священников перед престолом.
     Необходимы наши молитвы и за усопших, пребывающих в разных местах потустороннего мира. То есть только молитвы и только такое искреннее вспоможение друг за друга собирают нас воедино во Святом Духе. Поэтому, конечно же, дело вовсе не в магических числах, а в том, что человек, заказывая записки, старается как можно больше собрать членов Церкви ради своей просьбы. Он бы мог попросить и одного нищего помолиться. Но он попросил сразу двадцать пять человек помолиться. Мало того, он записки разослал в разные монастыри и попросил монашескую братию молиться за него. Смотрите, какой сонм молитвы ради своей немощи! Христианин собирает сонм молитвы, чтобы молитвою покрыть дорогого сердцу человека участием Церкви. Вот это православно, это нормально, более того - так и должно поступать.

О правильном понимании поста

     - Как поступить в таких случаях - посты стараюсь соблюдать все, но с каждого поста выхожу трудно, особенно в конце поста обостряются все болезни. После поста в течение месяца, а то и больше сижу на таблетках, уколах. Хотя посты очень люблю и жду их. Болею хроническим гепатитом, панкреотитом.
     - Пост - это сугубое действие, которое устраивает человеческое сердце к восприятию Божией благодати, к слышанию гласа Духа Божия. А поэтому пост лишь в том случае будет иметь свои плоды, когда он сердце человека приведет в такое настроение, при котором Духу Божию удобно будет поселиться в нем. Мы знаем, что Дух Божий, Дух Святой усваивается человеку не в той мере, в которой Господь этого хочет (ведь мы знаем, что Господь хочет всецело вселиться в человека), а в той, в которой человек способен Его усвоить.
     Чтобы обрестись в благодати Божией, нужно сначала прийти в правильное устроение сердца. Добродетель есть такое устроение сердца, которое низводит к себе благодать Божию. Пост бывает обычно трехсоставный: телесный, нравственный и духовный. Все эти три поста составляют пост как понятие. И поэтому если в итоге поста телесного усугубляются болезни, а в связи с этим человек начинает унывать, отчаиваться, душа, как говорится, не на месте, то приуготавливается ли сердце таким постом к содействию Божия Духа? - Нет. Соответственно, полезен ли такой пост? - Нет. Можно ли вкушать молоко, когда в этом есть медицинская необходимость? - Конечно, можно. Вместо этого можно поступиться какими-то удобствами жизни или воздержать себя в другой пище и этим исполнить свой пост. Тут необходимо благоразумие как самого постящегося, так и наставляющего его священника.

Об отношении к "наглым и бесцеремонным" людям

     - Как вести себя по отношению к явно наглым и бесцеремонным людям? Можно ли их пресекать? Ведь добрых слов они просто не понимают...
     - Дело в том, что смирение и кротость по опыту всей жизни Православной Церкви обладает такою силою, которая достигает до глубины души... Даже до глубины души самого разнузданного хама проникает. А чем возможно проникнуть? Что это за сила такая, которая начинает действовать в смирении и кротости?
     Авва Дорофей говорит: "Смирением человек стяжевает благодать Божию". Святые отцы подтверждают, что ничем другим благодать Божию стяжать нельзя, кроме как смирением, отложением своей воли пред жизненными событиями, т.е. Промыслом Божиим. Человек, имеющий смирение, привлекает к себе такую благодать, которой он может достичь глубины души даже самого разъяренного человека. Таких случаев и фактов в Церкви встречалось очень много.
     Более того, даже в нецерковных кругах мы знаем такие моменты. Совершенно раздраженный или обиженный муж идет к своей супруге. А жена любящая, сердечная, внимательная, несмотря на эту его совершенную раздраженность, начинает спокойно разговаривать с ним. Глядишь - через минуту куда и девалась вся его злоба. А через пять минут он уже совершенно успокоенный. Подчас же знают и мужья, любящие своих жен, что таким образом укрощается гнев жены.
     Конечно, бывают исключения. Притчи Соломоновы много говорят о злой жене. Бывает такая жена, которую даже большой любовью и великодушием не растеплить и не растопить. Нередко встречаются и такие мужья. Но это уже, наверное, крайности.
     Любовь преображает, она обладает этой удивительной силой. Кроме того, смирение не запрещает строгости, потому что смирением обретается любовь. А любовь в определенных случаях непременно должна быть строга, потому что без строгости порою невозможно отучить человека от греха, которому он навык. Но чтобы строгость не уязвила, она должна быть от любви, ибо любовь не уязвляет, любовь не входит в отношения с самолюбием, она идет мимо него и проникает в самую душу человека, потому что она любит душу, а не воинствует с самолюбием.
     Осуждающий взгляд не ведает в человеке души, вообще не знает, есть ли душа в человеке или нет. Он знает, что в человеке есть масса всего, что можно осудить. И ловит это, буквально, мгновением взгляда, мгновением ока своего он вылавливает в человеке то или другое безобразие, по поводу которого ему теперь нужно вооружиться.
     Это проявления падшей натуры человека, это гордость, это осуждение. Так поступать нельзя, это грех, и грех тяжкий, который полностью выбрасывает человека из церковного общения с Богом, общения, единства с ближними.
     Нужно всегда помнить: когда мы выпадаем из церковного общения, это значит, что мы выпадаем из единства, единодушия с людьми церковными. Я уже не вместе с ними, а они с Богом. По этой причине и я не с Богом! Поэтому нельзя так говорить: "Я поссорился с кем-то, но пребываю с Богом". Если человек потерял ближнего, то он непременно потерял и Бога, потому что он не единодушен теперь с ближним, ибо ближний остался с Богом, а он потерял его. Значит, он и не с ним, и не с Богом. И если сердце будет это чувствовать, то человек обретет нрав церковный, нрав Христов.

О любви к Богу и к ближнему

     - Как правильно, по-христиански, совместить любовь к Богу и ближнему?
     - Заповеди о любви даны одним Богом, они хранимы и совершаемы одною Божественною силою. Заповедь первая - возлюби Бога своего и вторая - возлюби ближнего своего. Бывает человек Бога не знает, а ближних своих любит. Все люди, даже неверующие, имеют ту или иную привязанность друг ко другу. Если мы любим друг друга по привязанности, пристрастием, то наша любовь связывает ближнего, и мы это явно слышим и чувствуем. А любовь подлинная, которая обретается от Бога по благодати, высвобождает людей от страстного отношения друг к другу, от греховного обращения друг с другом. Одна любовь высвобождает, а другая, наоборот, - связывает.
      Господь говорит: "Потому узнают вас, что вы Мои ученики, как вы любите друг друга". Своими силами обрести настоящую любовь человеку невозможно. Она приходит только от Бога и Богом хранится, через понимание прежде всего того, что ближние любимые Богом, именно поэтому я их люблю. Они любимы Тем, Кого я больше всего люблю, и потому я люблю и их. Я больше всего люблю Бога, а Бог любит их. Вот так, думается, эти две заповеди сливаются в одну заповедь о любви.

Что значит "враги человеку домашние его"

     - "Враги человека - домашние его". Что значат эти слова и как они соединяются с заповедью любви к ближнему? Научите, как это сочетать?
     - В каком смысле домашние враги верующему человеку? Например, мы уверовали, уже почти воцерковились, стали обретать образ и характер церковного человека... Прежде всего это усвоение уставов Церкви, а значит, внешнего благочестия, хождение на службы, исполнение поста, утренние и вечерние молитвы дома, христианская одежда... И вдруг открылось нам, что домашние наши вовсе не таковы, они совсем не изменились. Они, оказывается, очень сильно нас увлекают своими прежними манерами, характером жизни, словами, убеждениями, своей великой скорбью о нас. Сколько матерей сегодня скорбит по поводу своих воцерковленных взрослых детей! Причем матери искренне скорбят. Не услышать эту материнскую боль просто нельзя. Если ты нормальный человек, то ты услышишь эту материнскую боль. Если ты гордец в христианском звании, то что тебе материнские слезы...
     ...Мать в среду незаметно, осторожно подкладывает мне кусочек мяса, растертый до фасолевого состояния. И вдруг... я это обнаруживаю... Сколько праведного гнева, сколько возмущения:
     - Да как ты, мать, смеешь так?!! Ведь сегодня постный день!
     Это ненормальный христианин... Это вообще из ряда вон выдающийся человек; его надо трижды окунуть в бассейн, чтобы он стал нормальным.
     А ведь нормальное-то чувство услышит в этом заботу матери. Как же ей, еще не уверовавшей услышать те смыслы, которыми я сейчас живу? Сколько любви, сколько христианского смирения надо в себе иметь, чтобы понять, что она живет своими, пусть материальными, но материнскими смыслами, что она живет простотой и незатейливостью своего искреннего, изболевшего материнского сердца, своей заботы, она искренне радеет, она сколько слез выплакала оттого, что ее чадо не вкушало сорок дней ни мясного, ни молочного. Не слышать этого материнского участия нельзя. Настоящий христианин, слыша это радение о себе, в ответ своей любовью поймет и правильно откликнется на такое материнское неразумение.
      Но может возникнуть более трудная ситуация. Особенно осложняется жизнь, когда домашние категорически вдруг заявляют: "Вот что: или-или. Или церковь - или мы". Вот тогда... "Если церковь, то вон из дома"... Бывают и такие случаи. Вот в таком случае домашние невольно, а, может быть, и вольно становятся врагами. А бывает становятся и категоричными врагами.
     Но, несмотря ни на что, нужно памятовать - если ты христианин, то должен обращаться с ними не по внешнему их поведению, а по заповеди Божьей: "Чти отца своего, чти родителей своих". И вторая заповедь: "Возлюби врага своего". А значит, имей чуткость понять их побуждения, их движения души, разберись, подумай: откуда, по какой причине такое возмущение, такое противление твоему воцерковлению? Не ты ли сам причина тому? Может быть, дело не в твоей церковности, а в твоем нраве? Тогда найдись, исполнись той премудрости Божией, которой ты бы смог как-то умирять, утишать и правильно обращаться с домашними.

О телевизоре

     - Можно ли смотреть телевизор?
     - В свою очередь, хочется спросить: а музыку слушать или читать художественные книги - классику, например, поэзию, можно ли все это? Или ходить в театр и т.д.? Можно ли все это?
     Дело в том, что если человек необразованный, невежественный, бестактный, можно ли говорить о каком-либо благочестии и утверждать, что он ищет духовной жизни? Можно ли сказать, что этот грубый, хамоватый, капризный, обидчивый, весь сотканный из анекдотов, любящий всех уязвить, подколоть, подшутить человек движим любовью к Богу, следует Евангелию? Можно сказать о нем лишь то, что это душа, начинающая веровать, но совершенно невоспитанная, невежественная. Чтобы такую душу воспитать, нужно начинать не с чтения житий или наставлений Святых отцов ко благочестию. Для нее порой это невозможно, непостижимо. Она это не воспримет. Воспитанию и облагораживанию такой души как раз очень споспешествует чтение классической литературы. Произведения наших классиков, писателей, классическая музыка имеют воспитательно-облагораживающий характер. Но если человек вполне воспитанный и воцерковляется, живет Псалтирью, слышит красоту и радость псалмов, чувствует глубину и красоту стихир во время Богослужения, воспринимает мудрость наставления Святых отцов, то для него прикосновение к чувственным или душевным произведениям (пусть даже классическим) может оказаться отвлечением. Рассеивается тот дух, который он воспринимает во время Богослужения, в домашнем чтении, размышлении и памятовании о Боге, растворяется в посторонних, ненужных эмоциях. И он это чувствует.
     Особенно захватывает чувственную сферу человека телевизор. Сегодня почти нет телевизионных фильмов, которые бы облагораживали чувства, возводили человека к духовному. Все телевизионные передачи, которые мы сейчас видим (даже хорошие, здравые фильмы) имеют характер чувственный. И сила, с которой сейчас телевизор забирает внимание человека, настолько велика, что даже церковно-устоявшиеся люди невольно совращаются и, уткнувшись в телевизор, постепенно обмирщаются в своем душевном настроении.
     В этом смысле телевизор для церковного человека - явление очень вредное. Но если человек новоначальный и находится на путях воцерковления (допустим, первые 5 лет), то фильмы православные, фильмы, которые раскрывают ему церковный кругозор, дают ему церковное образование (а таких фильмов сейчас создается много) могут ему помочь. Иногда довольно полезным представляется посмотреть по видео картины святых мест, например, о схождении Благодатного огня, увидеть, как живут православные люди в других странах. Причем камера иногда может подсмотреть такой момент жизни верующего человека, что мы как раз получим ту самую встречу с живым преданием Церкви, о котором мы недавно говорили. В этом смысле для новоначального человека православный телевизионный фильм может оказаться полезным.