ГЛАВЫ О ЛЮБВИ

Пролог к Елпидию

Кроме «Слова о подвижнической жизни» посылаю тебе, честный отче Елпидий,
еще и сочинение «О любви» в равночисленных четырем Евангелиям сотницах
глав. Оно, быть может, не соответствует твоему ожиданию, но мы сделали
все, что в наших силах. Впрочем, да будет известно твоей святости, что
данное произведение не есть плод моей мысли: я прочитал творения святых
отцов и собрал из них то, что направляет ум к моему предмету. И
пространные рассуждения я свел в немногие краткие главы, чтобы они были
легко обозримыми и лучше запоминались. Посылая их к твоему Преподобию,
прошу читать благосклонно, ища одной пользы, не обращать внимания на
неизысканность слога и молиться обо мне, недостойном и лишенном всякого
плода духовного. Прошу также не думать, будто [это сочинение] написано,
чтобы докучать [вам]: я лишь выполнял порученное мне. Говорю сие, ибо
ныне нас, докучающих речами, много, но мало тех, кто воспитывают и сами
воспитываются делами 1. [Еще прошу] со всем усердием вникнуть в [смысл]
каждой главы. Ибо думаю, что не все для всех удобопонятно, но многое от
многих потребует еще дополнительного исследования, хотя и кажется
сказанным очень просто. Возможно, в этих главах обнаружится и что-то
полезное для души. Но, конечно, это откроется по благодати Божией для
того, кто будет читать их с мыслями, далекими от излишней пытливости 2,
со страхом Божиим и любовью. А кто обращается к этому или другому
какому-либо произведению не ради духовной пользы, а стремится выискать
[неудачное] выражение в укор писателю и тщеславно показать себя более
мудрым, чем он, тому нигде, никогда и ничто полезное не откроется.

Первая сотница

1. Любовь есть благое расположение души, в соответствии с которым она
ничего из сущего не предпочитает ведению Бога. Но навык такой любви
невозможно приобрести тому, кто имеет пристрастие к чему-либо земному 3.

2. Любовь порождается бесстрастием, бесстрастие — упованием на Бога,
упование — терпением и великодушием, они — всеобъемлющим воздержанием 4,
воздержание — страхом Божиим, а этот страх — верой в Господа 5.

3. Верующий Господу боится [вечного] наказания 6; боящийся наказания
воздерживается от страстей; воздерживающийся от страстей терпеливо
переносит скорби; терпеливо переносящий скорби возымеет упование на
Бога; упование на Бога отрешает ум от всякого земного пристрастия, а
отрешенный от этого ум возымеет любовь к Богу.

4. Любящий Бога 7 предпочитает ведение Бога всему сотворенному Им и
непрестанно в любовном томлении устремляется к этому ведению. 

5. Если все сущие произошли через Бога и ради Бога, и если Бог лучше
сотворенного Им, то покидающий несравнимо лучшего Бога и обращающий свое
внимание на [вещи] худшие показывает, что он предпочитает Богу
сотворенное Им.

6. Кто имеет ум, пригвожденный любовью к Богу, тот презирает зримые
[твари] и само тело, как [нечто] чуждое ему 8.

7. Если душа лучше тела 9 и несравнимо лучше мира сотворивший его Бог,
то предпочитающий душе тело и Богу созданный Им мир ничем не отличается
от идолослужителей.

8. Отделивший ум [свой] от любви к Богу и от усердного прилежания [в
молитвах] Ему, привязавшийся этим умом к чему-либо чувственному — такой
[человек] и является предпочитающим душе тело и Богу Творцу создания
Его.

9. Если жизнь ума есть просвещенность ведением 10, а эта просвещенность
рождается любовью к Богу, то правильно говорится, что нет ничего выше
любви к Богу.

10. Когда влечением любви 11 ум возносится 12 к Богу, тогда он
совершенно не чувствует ни самого себя, ни что-либо из сущих. Озаряемый
божественным беспредельным Светом, он перестает ощущать все тварное
подобно тому, как и чувственное око перестает видеть звезды, когда
восходит солнце.

11. Все добродетели содействуют уму в [его] любви к Богу 13, но более
всех [этому содействует] чистая молитва. Ибо благодаря ей он воспаряет к
Богу, становясь вне сущих.

12. Когда через любовь ум бывает восхищен божественным ведением и,
оказавшись вне сущих, ощущает Божественную Беспредельность, тогда,
наподобие божественного Исаии, от изумления придя в чувство собственного
ничтожества, от всей души повторяет слова пророка: О окаянный аз, яко
умилихся, яко человек сый, и нечисты устне имый, посреде людей нечистыя
устне имущих аз живу: и Царя Господа Саваофа видех очима моима
(Ис. 6:5).

13. Любящий Бога 14 не может не любить и всякого человека, как самого
себя, хотя страсти тех, кто еще не очистился, и вызывают отвращение в
нем. Поэтому, видя их обращение и исправление, он радуется радостью
безмерной и неизреченной.

14. Страстная душа нечиста и преисполнена похотливыми и
ненавистническими помыслами.

15. Видящий в сердце своем след ненависти к какому-либо человеку за его
какое-то падение, совершенно чужд любви к Богу. Ведь любовь к Богу
совершенно несовместима с ненавистью к человеку.

16. Господь говорит: Любящий Меня соблюдает Мои заповеди (Ин. 14:15). А
сия есть заповедь Моя, да любите друг друга (Ин. 15:12). Стало быть, не
любящий ближнего не соблюдает заповедь. А не соблюдающий заповедь не
может полюбить и Господа.

17. Блажен человек, могущий равно полюбить всякого человека.

18. Блажен человек, не приверженный никакой тленной или преходящей вещи.

19. Блажен ум, прошедший все сущие [вещи] и непрестанно услаждающийся
Божественной красотой.

20. Кто попечение о плоти превращает в похоть (Рим. 13:14) и
злопамятствует на ближнего из-за каких-либо временных [благ], тот служит
твари вместо Творца (Рим. 1:25).

21. Оберегающий тело свое от наслаждения и болезни имеет в нем
соработника 15 для служения лучшему.

22. Избегающий всех мирских похотей поставляет себя и выше всякой
мирской печали.

23. Любящий Бога непременно и ближнего любит, а такой [человек] не может
[жадно] оберегать свое имущество, но боголепно распоряжается им,
представляя каждому то, в чем он нуждается.

24. Кто, подражая Богу, творит милостыню, тот не делает различия в
[вещах], необходимых телу, между худым и благим [человеком], между
праведным и неправедным, но раздает всем поровну, соизмеряясь с нуждой,
хотя, конечно, и предпочитает [человеку] дурному добродетельного за его
благое произволение.

25. Как Бог, будучи по естеству благим и бесстрастным, всех равно любит,
как создания Свои, но добродетельного прославляет, поскольку он усвояет
себя [Богу] благодаря [доброй] воле, а дурного милует по благости Своей
и, воспитывая в веке сем, обращает, так и [человек], добровольно 16
[становящийся] благим и бесстрастным, равно любит всех людей:
добродетельного вследствие естества и за [его] благое произволение, а
дурного — [также] вследствие естества и из сострадания сжаливаясь над
ним, как неразумным и ходящим во тьме.

26. Не через одно только раздаяние имущества познается [благое]
расположение любви, но куда более — через раздаяние слова Божия и
телесное служение.

27. Искренне отрекшийся от мирских вещей и нелицемерно по любви
прислуживающий ближнему скоро освобождается от всякой страсти и
становится причастником Божественной любви и Божественного ведения 17.

28. Стяжавший в себе Божественную любовь не утруждается, последуя
Господу Богу своему (Иер. 17:16), наподобие божественного Иеремии, но
мужественно переносит всякую боль, хулу и поношение, не замышляя совсем
никакого зла против кого-нибудь.

29. Когда оскорблен или унижен ты в чем-нибудь, тогда остерегайся
помыслов гнева, дабы они через печаль не отделили тебя от любви,
переселив в область ненависти.

30. Когда ты мучаешься от оскорбления или нечестия, то знай, что получил
ты от этого великую пользу, ибо через нечестие Домостроительно изгнано
из тебя тщеславие.

31. Как воспоминание об огне не согревает тела, так и вера без любви не
производит в душе просвещенности ведения.

32. Как свет солнца влечет к себе здравое око, так и ведение Бога 18
естественным образом привлекает к себе через любовь чистый ум 19.

33. Чист ум, отделившийся от неведения и просвещаемый Божиим светом.

34. Чиста душа, освободившаяся от страстей и постоянно пребывающая в
радости, [рождаемой] Божественной любовью.

35. Достойная порицания страсть есть противоестественное движение
души 20.

36. Бесстрастие есть мирное состояние души, [пребывая] в котором, она
становится стойкой в отношении зла.

37. Кто [собственным] рвением стяжал плоды любви, не откажется от нее,
даже если бы он претерпел тысячи зол. И пусть тебя убедит в этом ученик
Христов Стефан, и подобные ему, и Сам Спаситель, за убийц [Своих]
молящийся Отцу и просящий у Него прощения, как неведующим, [что творят
они] (Лк. 23:34).

38. Если свойством любви является долготерпение и доброта, то
раздражающийся и лукавствующий, как это очевидно, становится чуждым
любви. А чуждый любви чужд и Богу, поскольку Бог есть любовь
(1 Ин. 4:8).

39. Не говорите, изрекает божественный Иеремия, что вы есть храм
Господень (Иер. 7:4). И ты не говори, что одна вера в Господа нашего
Иисуса Христа может спасти тебя — это невозможно, если делами не
стяжаешь любви к Нему. Что же касается просто веры, то ведь и бесы
веруют, и трепещут (Иак. 2:19).

40. Дела любви суть: сердечное благодетельствование ближнему,
великодушие, терпение и благоразумное пользование вещами.

41. Любящий Бога никого не опечаливает и сам не приводится кем-нибудь в
состояние печали из-за преходящего 21. Скорбит и опечаливается он одной
спасительной печалью, какой скорбел и опечаливал коринфян блаженный
Павел.

42. Любящий Бога живет на земле ангельской жизнью, постясь, бодрствуя,
поя псалмы, молясь и о всяком человеке всегда думая доброе 22.

43. Если кто желает чего-нибудь, он усиленно старается получить это. А
Божественное — несравнимо лучше и вожделеннее всех благ и желаемых
вещей. Какое же рвение мы должны показать, чтобы получить это
Божественное, по естеству благое и вожделенное 23.

44. Не оскверняй плоть свою срамными деяниями и не пачкай душу лукавыми
помыслами: и мир Божий снизойдет на тебя и принесет любовь.

45. Бичуй плоть свою постом и бдением, неутомимо посвящай все время
пению псалмов и молитве — и освящение целомудрия снизойдет на тебя и
принесет любовь.

46. Сподобившийся Божественного ведения и любовью стяжавший
просвещенность его никогда не надмевается духом тщеславия 24, а не
сподобившийся такого ведения легко кружится этим духом. Впрочем, если
подобный человек, при всех своих деяниях, будет обращать взор свой к
Богу, делая все ради Него, то он, с [помощью] Божией, без труда избежит
этого тщеславия.

47. Еще не достигший Божественного ведения 25, приводимого в действие
любовью, придает большое значение тому, что свершается им по Богу. Но,
сподобившись этого ведения, он [уже] с полным убеждением повторяет слова
патриарха Авраама, удостоившегося [видеть] Божественное явление: Аз есмь
земля и пепел (Быт. 18:27). 

48. Боящийся Господа имеет всегда своим собеседником смиренномудрие и
через его наставления приходит к Божественной любви и благодарению. Ибо
этот собеседник напоминает [боящемуся Господа] его прежнюю мирскую
жизнь, различные прегрешения, бывшие от юности его искушения; напоминает
то, как Господь избавил его от всех них и что от жизни страстной привел
его к жизни по Богу 26. Тогда вместе со страхом [Божиим этот человек]
получает еще и любовь и в полноте смиренномудрия возносит благодарения
Благодетелю и Кормчему жизни нашей 27.

49. Не оскверняй ум свой, удерживая в себе помыслы похоти и гнева 28,
дабы, отпав от чистой молитвы, не впасть тебе в дух уныния 29.

50. Ум тогда отпадает от благого общения с Богом 30, когда он становится
собеседником с лукавыми и скверными помыслами.

51. Неразумный [человек], руководимый страстями, когда приводится в
движение яростью, приходит в смятение и безрассудно спешит убежать от
братий; когда же он разжигается желанием, сожалеет об этом и тут же
возвращается, [готовый] вступить в беседу. Благоразумный же [человек] в
обоих случаях делает противоположное: во время гнева он отсекает от себя
причину смятения и освобождает себя от огорчения на братий, а во время,
когда [разжигается] желание, воздерживается от неразумного порыва и
общения [с братией] 31.

52. Во время искушений не покидай монастыря своего, но мужественно
переноси волнение помыслов, особенно [помыслов] печали и уныния. Ибо
промыслительно испытываемый скорбями, ты возымеешь твердое упование на
Бога. А если покинешь [обитель], то окажешься не выдержавшим испытания,
малодушным и непостоянным.

53. Если не желаешь отпасть от любви по Богу, то не допускай, чтобы брат
отошел ко сну, огорченный на тебя, и сам не засыпай со скорбью [в
сердце] на него, но пойди прежде примирись с братом твоим (Мф. 5:24) и с
чистой совестью принеси дар Христу в прилежной молитве.

54. Если имеющий все дары Духа любви не имеет, то нет ему никакой
пользы, по [словам] божественного Апостола (1 Кор. 13:1—3). Какое же
рвение должны употребить мы, чтобы стяжать ее!

55. Если любовь не делает ближнему зла (Рим. 13:10), то завидующий
брату, огорчающийся из-за доброй славы его, злыми насмешками пачкающий
уважение к нему или злонравно творящий наветы на него разве не отчуждает
себя от любви, предавая вечному осуждению?

56. Если любовь есть исполнение закона (Рим. 13:10), то злопамятствующий
на брата, строящий козни ему, проклинающий его и радующийся падению его
разве не является преступником, достойным вечного наказания?

57. Если кто злословит брата или судит брата своего, тот злословит закон
и судит закон (Иак. 4:11), а закон Христов есть любовь, то разве не
отпадает от любви Христовой клеветник и не становится ли он виновником
собственного вечного наказания?

58. Не предавай слух свой языку клеветника и не предоставляй язык свой
слуху злоречивого, с удовольствием говоря или слушая [клеветы] на
ближнего, дабы не отпасть тебе от Божественной любви и не оказаться
чуждым вечной жизни.

59. Не внемли хулам на отца твоего 32 и не поощряй бесчестящего его,
дабы не прогневался Господь на дела твои и не истребил тебя от земли
живых.

60. Затвори уста клевещущему в уши твои, чтобы не согрешить тебе с ним
двойным грехом: себя приучая к этой пагубной страсти и ему не
препятствуя поносить ближнего.

61. Господь наставляет: Я говорю вам: любите врагов ваших,
благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь
за обижающих вас (Мф. 5:44). Почему повелел Он это? — Для того, чтобы
освободить тебя от ненависти, скорби, злопамятства и удостоить великого
стяжания — совершенной любви: ею не может обладать тот, кто не любит
равно всех людей, подражая Богу, равно любящего всех и хотящего, чтобы
все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2:4) 33.

62. Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку
твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у
тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним
одно поприще, иди с ним два (Мф. 5:39—41). Для чего эти [заповеди]? —
Для того, чтобы тебя сохранить негневливым, невозмутимым и беспечальным,
а [враждующего с тобой] воспитать твоим долготерпением; и вас обоих
[Господь], будучи благим, [таким образом] подводит под иго любви.

63. К каким вещам мы были когда-то пристрастны, о тех и сохраняем
страстные мечтания. А поэтому побеждающий страстные мечтания,
естественно, презирает и вещи, призраками которых и являются эти
мечтания. Ибо брань с воспоминаниями настолько же труднее брани с
вещами, насколько легче грешить в мысли, чем на деле 34.

64. Из страстей одни суть телесные 35, а другие душевные. Телесные имеют
истоки свои в теле, а душевные — во внешних вещах. И те, и другие
пресекаются любовью и воздержанием 36: любовь пресекает душевные
[страсти], а воздержание — телесные 37.

65. Из страстей одни принадлежат к яростной части души, другие — к
желательной. И те, и другие приводятся в движение посредством чувств, а
это происходит тогда, когда душа оказывается вне любви и воздержания.

66. Более трудно одолеть страсти яростной части души 38, чем страсти
желательной части ее. Поэтому и лекарство дано Господом более сильное
против нее — заповедь любви 39.

67. Все другие страсти захватывают только либо яростную часть души, либо
желательную часть, либо часть мыслящую, как, например, забвение и
неведение. Уныние же, охватывая все силы души, приводит в движение сразу
почти все страсти. Поэтому оно из всех других страстей самое тягостное.
И Господь, даровавший лекарство против него, прекрасно говорит:
Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21:19).

68. Не оскорбляй 40 никогда никого из братий, особенно неразумно, дабы
он, не перенеся обиды, не удалился бы. Ибо [в противном случае] ты
никогда не избежишь обличения [своей] совести, которое всегда будет
причинять тебе скорбь во время молитвы, удаляя ум [твой] от близкого
общения с Богом.

69. Не терпи подозрений или людей, причиняющих тебе соблазны против
кого-нибудь. Ибо допускающие каким-либо образом соблазны от [вещей],
случающихся произвольно или непроизвольно, не ведают пути мира
(Рим. 3:17), который через любовь ведет возлюбивших этот путь 41 к
познанию Бога.

70. Тот еще не имеет совершенной любви, кто приводит свое внутреннее
душевное состояние в созвучие с людскими мнениями. Например, когда он
одного человека любит, а другого ненавидит по той или другой причине.
Или когда он одного и того же человека иногда любит, а иногда ненавидит
по тем же самым причинам.

71. Совершенная любовь не разделяет единого естества человеков
соответственно их различному внутреннему настрою 42, но она всегда
обращает свой взор на это единое естество и равно любит всех людей:
усердных [в добродетели] как друзей, а нерадивых — как врагов; она
благодетельствует им, долготерпит и переносит причиняемые ими [скорби].
Она вообще не помышляет о зле, страдает из-за них, если обстоятельства
того требуют, дабы и [нерадивых] сделать своими друзьями, если это
возможно, а если невозможно, то она остается верной себе, всегда равно
являя плоды любви всем людям. Так и Господь и Бог наш Иисус Христос,
являя Свою любовь к нам, пострадал за все человечество и всем равно
даровал надежду воскресения, хотя каждый делает себя достойным либо
славы, либо [вечного] наказания.

72. Не презирающий славу и нечестие, богатство и бедность, наслаждение и
скорбь не стяжал еще совершенной любви. Ибо совершенная любовь презирает
не только это, но и саму временную жизнь и смерть.

73. Послушай тех, кто удостоился совершенной любви, что говорят они: Кто
отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или
голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: «за Тебя
умерщвляют нас всякий день; считают нас за овец, обреченных на
заклание». Но всё сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен,
что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни
будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить
нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8:35—39).
[Все, кто говорят и делают это, относительно любви Божией], суть
святые 43.

74. Еще раз послушай, что говорят [святые] о любви к ближнему: Истину
говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом,
что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал
бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти,
то есть Израильтян (Рим. 9:1—4) и следующее. Равным образом Моисей и
остальные святые (Исх. 32:31—32).

75. Не презревший славы, наслаждения 44 и сребролюбия, взращивающий их и
образовавшийся благодаря им 45 не может пресечь мотивы гнева. А не
отсекающий их не может достичь и совершенной любви.

76. Смирение и страдание освобождают человека от всякого греха: смирение
отсекает страсти души, а страдание — претерпевания тела. Блаженный Давид
показывает, что он получил это, в молитве обращаясь к Богу: Виждь
смирение мое и труд мой, и остави все грехи моя (Пс. 24:18).

77. Через заповеди Господь делает бесстрастными тех, кто исполняет эти
заповеди, а через божественные догматы Он дарует им просвещенность
ведением.

78. Все догматы относятся либо к Богу, либо к зримым и незримым [вещам],
либо к Промыслу и Суду, касающихся этих [вещей] 46.

79. Милосердие 47 исцеляет яростную часть души, пост изсушает желание, а
молитва очищает ум, подготавливая его к созерцанию сущих. Ибо Господь
даровал нам заповеди сообразно силам души.

80. [Господь] говорит: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем
(Мф. 11:29) и далее. Кротость предохраняет яростное начало [души] от
возбуждения, а смирение освобождает ум от спеси и тщеславия.

81. Двояк страх Божий: один рождается в нас от угрозы наказания, и
благодаря ему появляются в нас, по порядку, воздержание, терпение,
упование на Бога и бесстрастие, из которого [возникает] любовь; другой
сопряжен с самой любовью, производя в душе благоговение, дабы она,
воспользовавшись доверчивым отношением любви, не впала бы в
пренебрежение к Богу 48.

82. Совершенная любовь изгоняет (1 Ин. 4:18) первый страх из души,
стяжавшей ее и уже не боящейся наказания; второй же страх она, как было
сказано, имеет всегда сопряженным с собою. Первому страху [соответствуют
слова Писания]: Страхом же Господним уклоняется всяк от зла
(Притч. 16:6) и начало премудрости страх Господень (Притч. 1:7); второму
же [страху слова]: Страх Господень чист пребываяй в век века (Пс. 18:10)
и несть лишения боящимся Его (Пс. 33:10).

83. Умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и
любостяжание (Кол. 3:5) и последующие [слова]. «Землею» [Апостол] назвал
помышление плоти; «блудом» — совершаемый на деле грех 49; «нечистотой» —
внутреннее согласие [на грех]; «страстью» — страстный помысл; «злой
похотью» — простое допущение помысла похоти; «любостяжанием» — материю,
рождающую и взращивающую страсть. Все это, как члены плотского
помышления (Рим. 8:6), и повелел умертвить божественный Апостол.

84. Первоначально память привносит в ум простой помысл; когда он
задерживается [там], приводится в движение страсть; если она не
уничтожается, то заставляет ум согласиться [на грех], а когда это
происходит, то затем уже совершается и [сам] грех. Поэтому премудрый
Апостол, обращаясь с посланием к [обращенным] из язычников, прежде всего
повелевает [им] уничтожить действие греха, а затем [призывает их],
возвращаясь в обратном порядке, устранить и [саму] причину [греха]. А
причина, как было сказано выше, есть любостяжание, порождающее и
взращивающее страсть. Я думаю, что «любостяжание» здесь означает
чревоугодие — мать и кормилицу блуда. Ибо любостяжание есть зло не
только в отношении к имуществу, но и в отношении к пище, как и
воздержание есть благо не только в отношении к пище, но и в отношении к
имуществу.

85. Как воробей, привязанный за ногу и пытающийся взлететь, падает на
землю, влекомый веревкой, так и ум, еще не стяжавший бесстрастия 50, но
пытающийся воспарить к ведению небесных [вещей], падает на землю,
стягиваемый вниз страстями.

86. Когда ум совершенно освобождается от страстей 51, тогда он без
оглядки шествует к созерцанию сущих, прокладывая свой путь к ведению
Святой Троицы.

87. Когда ум чист, он воспринимает идеи вещей и побуждается к духовному
созерцанию их 52. Став же нечистым по своей нерадивости, ум начинает
представлять в воображении простые идеи прочих вещей, и, воспринимая
человеческие [мысли], он обращается к постыдным и лукавым помыслам 53.

88. Всегда, когда во время молитвы ум не тревожится никакой мирской
мыслью, тогда знай, что ты не [находишься] вне пределов бесстрастия.

89. Когда душа начинает чувствовать себя здоровой, тогда и во сне она
начинает видеть чистые и безмятежные сновидения 54.

90. Как красота зримых [вещей] привлекает к себе чувственное око, так и
ведение [вещей] незримых привлекает чистый ум. А незримыми [вещами] я
называю [вещи] нетелесные.

91. Великое дело не испытывать пристрастия к вещам, но гораздо более
великое — оставаться бесстрастным в отношении к мечтаниям о них. Потому
что бесы через помыслы ведут [духовную] брань с нами, которая тяжелее
брани, ведущейся посредством вещей.

92. Преуспевающий в добродетелях и обогатившийся ведением зрит вещи
таковыми, каковы они суть по естеству своему, а поэтому поступает и
говорит соответственно правому разуму, никогда не отклоняясь [от
истины]. Ибо мы становимся добродетельными или порочными в зависимости
от благоразумного или неразумного пользования вещами 55.

93. Признаком высшего бесстрастия является постоянное восхождение в
сердце простых идей вещей 56, и во время бодрствования тела, и во
сне 57.

94. Через труд осуществления заповедей ум снимает с себя страсти, а
через духовное созерцание незримых [вещей] совлекает с себя страстные
мысли о вещах [телесных]. Посредством ведения незримых [вещей он
отрешается от] 58 созерцания зримых, а это ведение [достигается] через
познание Святой Троицы.

95. Как солнце, восходя и освещая мир, являет и себя, и освещаемые им
предметы, так и Солнце Правды, восходя в чистом уме, являет и Себя, и
логосы всех [тварей] — уже приведенных в бытие и тех, которые еще будут
сотворены 59.

96. Мы познаем Бога не из сущности Его, но из величия творения Его и из
Промысла о сущих 60. Ибо посредством них, словно посредством зеркала, мы
постигаем [Его] беспредельную Благость, Премудрость и Силу.

97. Чистый ум обретается либо в простых умозрениях о вещах человеческих,
либо в естественном созерцании зримых [вещей], либо в созерцании [вещей]
незримых, либо в свете Святой Троицы.

98. Созерцая зримые [вещи], ум ищет либо естественные логосы их, либо
то, что знаменуется этими логосами, либо же взыскует Саму Причину [их].

99. Пребывая в созерцании незримых [вещей, ум] взыскует естественные
логосы их, Причину бытия их, следствия их, а также Промысел и Суд
[Божий] о них.

100. Когда [ум] оказывается в Боге, то он, воспламеняемый любовным
томлением 61, прежде всего взыскует логосы, которые окрест сущности
Его 62, но не находит утешения, [познавая] то, что в Боге, ибо это
невозможно и непосильно для всякого тварного естества. Поэтому [ум]
утешается тем, что окрест Бога, — я имею в виду утешается тем, что
относится к Вечности, Беспредельности и Бесконечности [Божией], а также
относящимся к Благости, Премудрости и Силе [Его], творящим сущие,
промыслительно управляющим [ими] и судящим [их]. «В Нем совершенно
постижимо сие одно — Его беспредельность» 63, и само неведение Его есть
ведение, превосходящее ум, как сказали некогда мужи-богословы: Григорий
и Дионисий.

Вторая сотница

1. Искренне любящий Бога, разумеется, и молится сосредоточенно 64, а
сосредоточенно молящийся, конечно, искренне любит Бога. Но не может
сосредоточенно молиться тот, чей ум пригвожден к чему-либо земному.
Стало быть, не любит Бога тот, кто имеет ум, скованный чем-либо земным.

 2. Ум, долго занимающийся [какой-либо] чувственной вещью, имеет страсть
к ней: вожделение, печаль, гнев или злопамятство. И не презревший эту
вещь не может освободиться от такой страсти.

3. Страсти, овладевающие умом, привязывают его к материальным вещам и,
отделяя его от Бога, заставляют заниматься ими. Когда же любовь Божия
овладевает им, то она разрешает ум от уз, убеждая его презирать не
только [чувственные вещи], но и саму преходящую жизнь нашу.

4. Плодом осуществления заповедей 65 являются простые мысли о вещах, а
плодом чтения [Писания] и созерцания — соделывание ума невещественным и
безвидным. А из этого и происходит сосредоточенная молитва.

5. Путь [духовного] делания 66 недостаточен для совершенного
освобождения ума от страстей 67 и для возможности сосредоточенной
молитвы, если различные духовные созерцания не становятся его
преемниками. Ибо этот путь освобождает ум только от невоздержания и
ненависти, а духовные созерцания избавляют его [еще и] от забвения и
неведения: таким образом он получает возможность молиться как должно.

6. Есть два состояния чистой молитвы: одно соответствует подвизающимся в
[духовном] делании, а другое — подвизающимся в созерцании. Первое
возникает в душе из страха Божия и благой надежды, второе — от
Божественной любви и высшей чистоты. Признаками первого состояния 68
являются собирание ума и [удаление] его от всех мирских мыслей, творение
сосредоточенной и [ничем] не приводимой в смятение молитвы, так, как
будто Сам Бог перед [молящимися], — а Он действительно и предстоит.
Признак второго — восхищение ума Божественным и беспредельным светом в
самом порыве молитвы, когда он вообще не чувствует ни самого себя, ни
что-либо из сущих, а лишь одного Того, Кто Своей любовью так озаряет
его 69. Тогда, двигаясь вблизи логосов, которые окрест Бога, ум
воспринимает чистые и явные отобразы Его 70.

7. Кто что любит, тот того и упорно придерживается, а всё препятствующее
[для достижения] этого он презирает, дабы не лишиться ему [любезного
сердцу]. Поэтому любящий Бога печется о чистой молитве, а всякую
страсть, мешающую этой любви, он извергает из себя.

8. Отвергающий себялюбие — матерь страстей — легко устраняет, с помощью
Божией, и прочие [страсти]: гнев, печаль, памятозлобие и другие.
Одержимый же себялюбием уязвляется, даже если он того не хочет, и этими
страстями. А себялюбие есть страстная привязанность к телу 71.

9. Люди любят друг друга, в достохвальном или предосудительном смысле,
по следующим причинам: ради Бога, как добродетельный любит всех, а его
любит даже и недобродетельный; по причине естества, как родители любят
чад, а чада родителей; ради тщеславия, как восхваляемый любит
восхваляющего; из-за сребролюбия, как любят богатого за получаемые [от
него деньги]; вследствие сластолюбия, как любят услужливающего чреву,
или тому, что под чревом. [Из этих видов любви] первая — достохвальна,
вторая — нейтральна, а прочие — страстны.

10. Если ты одних ненавидишь, а других ни любишь, ни ненавидишь; если
одних любишь умеренно, а других сильно, то из этого неравенства познай,
что ты еще далек от совершенной любви, которая предполагает равную
любовь ко всем людям.

11. Уклонися от зла и сотвори благо (Пс. 36:27), то есть: борись со
врагами, чтобы умалить страсти, а затем бодрствуй, чтобы они не
умножились. И еще: борись, чтобы стяжать добродетели, а затем бодрствуй,
чтобы сохранить их. И это означает возделывать и хранить (Быт. 2:15).

12. Искушающие нас по Божиему попущению либо воспламеняют желательную
часть души, либо приводят в смятение яростную, либо омрачают разумное
начало 72, либо поражают тело муками, либо расхищают [наши] телесные
[блага].

13. Бесы искушают нас либо сами по себе, либо вооружают против нас
[людей], не боящихся Господа: сами по себе, когда мы уединяемся от
людей, как Господь [был искушаем] в пустыне; через людей, когда мы
общаемся с ними, как [искушали бесы] Господа через фарисеев. Но мы,
взирая на образец наш 73, отразим нападки их с обеих сторон.

14. Когда ум начинает преуспевать в любви Божией, тогда и бес хуления
начинает искушать его, внушая ему такие помыслы, каких ни один человек
изобрести не может, но лишь один диавол, отец бесов. Это он делает,
завидуя боголюбцу, дабы тот, отчаявшись от того, что измыслил подобные
помыслы, больше не дерзал воспарять к Богу через обычную для него
молитву. Но нечестивец из этого не извлекает никакой пользы для себя и
[не достигает] своей цели, а, наоборот, делает нас более твердыми. Ибо,
борясь и отражая нападки врагов, мы становимся более испытанными и
искренними в любви к Богу. Мечь их да внидет в сердца их, и луцы их да
сокрушатся (Пс. 36:15).

15. Ум, обращаясь к зримым вещам, естественным образом мыслит их
посредством чувств. Ни ум, ни естественное мышление, ни вещи и ни
чувства не суть зло, ибо они — создания Божии. Что же тогда зло? Ясно,
что оно есть страсть естественного мышления, которая не может
существовать при [правильном] пользовании умозрениями, когда ум
бодрствует 74.

16. Страсть есть противоестественное движение души по направлению либо к
неразумной любви, либо к неразборчивой ненависти, питаемой к кому-либо
из-за чего-нибудь чувственного. Например, [движение] к неразумной любви
либо к яствам, либо к женщине, либо к богатству, либо к преходящей
славе, либо к чему-нибудь чувственному или ради них. А [движение] к
неразборчивой ненависти — также по отношению к чему-нибудь из названного
или ради них 75.

17. Или еще: порочность есть неправильное использование мыслей 76, за
которым следует злоупотребление вещами. Например, если это касается
женщины, то правильное использование брака имеет целью деторождение. Но
кто имеет в виду при этом [одно] сладострастие, тот ошибается
относительно пользы [брака], считая за благо то, что не является
таковым. И вступая в брак, он злоупотребляет женщиной. Подобным же
образом дело обстоит и с другими вещами и мыслями.

18. Когда бесы отторгают ум твой от целомудрия и окружают его блудными
помыслами, тогда со слезами воззови к Владыке: Изгонящии мя ныне обыдоша
мя; радосте моя, избави мя от обышедших мя (Пс. 16:11; 31:7). И
избавишься.

19. Тяжел бес блуда, и бурно он нападает на подвизающихся против
страсти, особенно при небрежении воздержанием в пище 77 и во встречах с
женщинами. Он сначала незаметно похищает ум нежностью наслаждения, а
затем, с помощью памяти [об этом наслаждении], нападает на
безмолствующего 78, разжигая тело и представляя уму различные [cрамные]
образы. Тем самым он возбуждает его согласиться на грех. Если не хочешь,
чтобы это задержалось в тебе, прими на себя пост, труд, бдение и
прекрасное безмолвие с усиленной молитвой.

20. Всегда преследующие душу нашу [бесы] преследуют ее посредством
страстных помыслов 79, дабы ввергнуть ее в мысленный или действительный
грех. Но когда они находят ум, не приемлющий [их], тогда постыдятся и
посрамятся (Пс. 34:4), а когда обретают его занятым духовным
созерцанием, тогда возвратятся и устыдятся зело вскоре (Пс. 6:11).

21. Соответствует диакону тот, кто намащивает ум на священные подвиги и
отгоняет от него страстные помыслы; пресвитеру — тот, кто просвещает ум
ведением сущих и уничтожает лжеименное знание; епископу — тот, кто
делает ум совершенным, помазывая его священным миром ведения поклоняемой
и Святой Троицы 80.

22. Бесы изнемогают, когда через [исполнение] заповедей уменьшаются в
нас страсти. Они погибают, когда, вследствие бесстрастия души, вконец
изглаживаются [эти страсти], не находя в ней ничего того, что раньше
находили и посредством чего вели брань с ней. Об этом и гласит
[Писание]: Изнемогут и погибнут от лица Твоего (Пс. 9:4).

23. Одни из людей удерживаются от страстей из страха человеческого,
другие — из тщеславия, третьи — вследствие воздержания, а четвертые
освобождаются от страстей судьбами Божиими 81.

24. Все слова Господни объемлют четыре [предмета]: заповеди, догматы,
угрозы и обетования. И ради них мы выдерживаем все суровые испытания
подвижнической жизни: пост, бдение, спание на голой земле, тяжкие труды
по услужению [другим людям], поношения, бесчестие, мучения, смерть и
тому подобное. Поэтому [Писание] и говорит: За словеса устен Твоих аз
сохраних пути жестоки (Пс. 16:4).

25. Награда за воздержание — бесстрастие, за веру — ведение. Бесстрастие
рождает способность различения 82, а ведение — любовь к Богу.

26. Ум, успешно проходящий [путь духовного] делания, преуспевает в
благоразумии, а успешно проходящий [путь] созерцания преуспевает в
ведении. Первый [путь] приводит подвизающегося к различению добродетели
и порока, а второй подводит сопричаствующего [ведению] к логосам
нетелесных и телесных [вещей]. Богословской же благодати [ум]
удостаивается тогда, когда на крыльях любви пролетев через все
названное, он оказывается в Боге, и сможет, насколько это доступно
человеческому уму, зрить через дух свойство, которое окрест Его 83.

27. Собираясь богословствовать, не взыскуй свойства бытия Бога 84, ибо
они недоступны ни человеческому уму, ни какому-либо [существу] после
Бога. Но рассматривай, по возможности, свойства, которые окрест Его;
например, свойства, относящиеся к Его Вечности, Бесконечности,
Беспредельности, Благости, Премудрости и Силе, которые творят сущих,
промышляют о них и судят их. Ибо среди людей тот является великим
богословом, кто хотя бы в малой степени раскрывает эти свойства.

28. Силен муж, сочетающий ведение с деланием. Ибо с помощью делания он
иссушает желания и укрощает ярость, а с помощью ведения окрыляет ум и
воспаряет к Богу.

29. Когда Господь говорит: Я и Отец — одно (Ин. 10:30), Он обозначает
тождество [Божественной] сущности. А когда говорит: Я в Отце и Отец во
Мне (Ин. 10:38), то показывает нераздельность Ипостасей. А тритеиты 85,
отделяющие Сына от Отца, скатываются в пропасть. Ибо они либо
утверждают, что Сын соприсносущен Отцу, но отделяют одного от другого, а
поэтому вынуждены отрицать рождение [Сына] от Отца и впадать в
утверждение трех богов и трех начал; либо говорят, что [Сын] рожден от
Отца, но разделяют Их, а поэтому вынуждены отрицать соприсносущность
[Его] Отцу и подчинять времени Владыку времен. Однако, согласно великому
Григорию, должно как сохранять одного Бога, так и исповедовать три
Ипостаси, каждую с присущим Ей свойством 86. Ибо, по его учению,
[Троица] «разделяется нераздельно, а соединяется раздельно». Поэтому и
различие, и единство [в Боге] есть нечто непостижимое 87. Ибо что было
бы непостижимого, если бы Сын соединялся с Отцом, как соединяется
человек с человеком, и ничего более?

30. Совершенный в любви и достигший высшего бесстрастия не ведает
различия между своим и чужим, верующим и неверующим, рабом и свободным,
и даже между мужским и женским полом. Но, став превыше тирании страстей
и взирая на единое естество человеческое, он равно на всех смотрит и ко
всем равно расположен. Для него нет иудея, ни язычника; нет мужеского
пола, ни женского, но все и во всех Христос (Гал. 3:28).

31. Бесы, опираясь на лежащие в глубине души страсти, приводят в
движение и страстные помыслы в нас 88. Затем, ведя брань с умом
посредством этих [помыслов], они понуждают его согласиться на грех.
Одолев [таким образом ум], они подводят его к мысленному греху, а когда
[этот грех] совершается, влекут уже плененный ум к [греховному]
действию. После этого бесы, опустошив душу через помыслы, удаляются
вместе с ними. В уме остается только идол греха 89, о котором говорит
Господь: Когда увидите мерзость запустения,... стоящую на святом
месте, — читающий да разумеет (Мф. 24:15). Потому что ум человеческий
есть святое место и храм Божий, в котором бесы, опустошив душу через
страстные помыслы, воздвигли идол греха. А что это уже произошло в
истории, не сомневается никто из читавших Иосифа 90. Впрочем, некоторые
говорят, что это будет и при Антихристе.

32. Есть три [начала], побуждающие нас к добру: естественные семена 91,
святые Силы и благое произволение. Естественные семена — когда,
например, мы желаем, чтобы люди обходились с нами так, как и мы
обходимся с ними; или, когда видя кого-либо в стесненных обстоятельствах
и нужде, естественным образом сострадаем ему. Святые Силы — когда,
например, подвигаясь на благое дело, мы обретаем благое содействие [их]
и успешно совершаем это дело. А благое произволение — когда, различая
добро от зла, мы избираем добро.

33. Также есть три [начала], побуждающие нас ко злу: страсти, бесы и
злое произволение 92. Страсти, когда мы желаем [какую-либо] вещь вопреки
разуму; например, пищу — не во время и без нужды, женщину — не имея
целью чадородие или не являющуюся законной женой. Также, когда гневаемся
и печалимся несправедливо; например, на не почтившего или наказавшего
нас. Бесы, улучив момент нашего нерадения, внезапно и стремительно
нападают на нас, со всей силой приводя в движение названные страсти и
подобные им. А злое произволение, когда мы, ведая добро, избираем зло. 

34. Мздой за труды добродетели являются бесстрастие и ведение. Ибо они
суть защитники [наши] в Царстве Небесном, как страсти и неведение суть
покровители муки вечной 93. Поэтому взыскующий их ради славы
человеческой, а не ради самого добра, пусть внимает Писанию: Просите и
не получаете, потому что просите не на добро (Иак. 4:3).

35. Из человеческих действий многие добры сами по себе, но они не добры
по какой-либо причине. Например, пост и бдение, молитва и псалмопение,
милосердие и странноприимничество суть по своей природе дела добрые, но
когда они совершаются ради тщеславия, тогда перестают быть добрыми.

36. Бог взыскует намерение всего свершаемого нами: делаем ли мы это ради
Него, или по [какой-либо] иной причине.

37. Когда услышишь слово Писания: Яко Ты воздаси комуждо по делом его
(Пс. 61:13), [знай], что Бог воздает за добрые дела, но не за те,
которые противоречат правильному намерению, если даже они и кажутся
добрыми. Ибо суд Божий рассматривает не дела, но намерение, с которым
они совершаются 94.

38. Бес гордости имеет двоякое лукавство: он либо убеждает монаха
приписывать добродетельные деяния себе, а не Богу, Подателю благ и
Помощнику в осуществлении [праведных дел], либо, если монах не поддается
такому убеждению, внушает презирать менее совершенных братий. Одержимый
этим бесом не ведает, что тот убеждает его отказаться от помощи Божией.
Ибо, презирая братий, как не смогших преуспеть [в духовном
совершенствовании], он, разумеется, представляет себя преуспевшим
благодаря собственной силе. Но это невозможно, поскольку Господь
говорит: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15:5). Ведь немощь наша,
подвигаемая [на творение] добрых [дел], без Подателя благ не может
ничего довести до конца. 

39. Познавший немощь человеческого естества обретает опыт Божественной
силы; благодаря ей он в одних [духовных вещах] преуспевает, а в других
стремится преуспеть, никогда не презирая никого из людей. Ибо [он
знает], что как [Бог] ему помог и освободил от многих страстей и бед,
так Он может помочь и всем, когда желает, особенно подвизающимся ради
Него. Однако, по неким судам [Своим], Он не всех сразу избавляет от
страстей, но, будучи благим и человеколюбивым Врачом, исцеляет каждого
из усердствующих [в добродетели] в надлежащее время.

40. Высокомерие возникает при бездействии страстей, когда либо причины
[их] затаиваются, либо бесы коварно отступают. 

41. Почти всякий грех случается ради наслаждения, а истребляется он
через страдание и печаль, вольные или невольные, а также благодаря
покаянию или беде, навлекаемой [на нас] по Домостроительству Промыслом
[Божиим]. Ибо [Писание] гласит: Если бы мы судили сами себя, то не были
бы судимы; будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть
осужденными с миром (1 Кор. 11:31—32).

42. Когда на тебя найдет неожиданное искушение, не ищи того, через кого
оно пришло, а взыскуй, почему оно произошло, — и обретешь улучшение.
Ведь произошло ли оно через одного, или через другого, ты должен сполна
испить горечь судов Божиих.

43. До тех пор, пока ты злонравен, не отвергай претерпеваемого тобою
злострадания, дабы, смирившись через него, изрыгнуть тебе высокомерие.

44. Одни из искушений приносят людям наслаждения, другие — печали, а
третьи — телесные муки. И, сообразуясь с находящейся в душе причиной
страстей, Врач душ применяет и [соответствующее] лекарство посредством
судов Своих 95.

45. Нападки искушений случаются на одних — для уничтожения уже
совершенных прегрешений, на других — для прекращения ныне совершаемых, а
на третьих — для предотвращения будущих. Это помимо тех искушений,
которые случаются для испытания, как, например, было с Иовом.

46. Рассудительный [человек], рассуждая об исцеляющей силе судов Божиих,
с благодарением переносит случающиеся с ним несчастия; он считает
причиной их только собственные грехи, а не что-нибудь иное. Неразумный
же, не ведая премудрого Промысла Божия, когда согрешает и наказывается,
считает причиной своих зол либо Бога, либо людей.

47. Есть [средства], останавливающие движение страстей и не позволяющие
им возрастать, и есть другие, умаляющие и уменьшающие их. Например,
пост, труд и бдение не позволяют возрастать желанию, а уединение,
созерцание, молитва и любовь к Богу уменьшают и низводят на нет его.
Подобным же образом дело обстоит и с яростью. Долготерпение,
незлопамятность и кротость останавливают ее и не дают ей возрастать, а
любовь, сострадание, доброта и человеколюбие уменьшают ее.

48. У кого ум всегда с Богом, у того и желание перерастает в
божественную страсть, а ярость вся целиком превращается в божественную
любовь 96. Ибо благодаря долговременному сопричастию с Божественным
озарением, он весь становится световидным и, тесно связав с собой
страстную часть свою, превращает ее, как сказано, в нескончаемую
божественную страсть и непрестанную любовь, целиком обратившись от
земных [вещей] к Божественному 97.

49. Не завидующий, не впадающий в гнев и не помнящий зла обидчику не
всегда является и любящим его. Но он может, еще не любя его, не
воздавать злом за зло по заповеди, хотя воздавать постоянным добром за
зло ему трудно. Ибо от всей души делать добро ненавидящим нас есть
признак только совершенной духовной любви.

50. Не любящий кого-нибудь не обязательно ненавидит его; и наоборот, не
ненавидящий не обязательно является любящим. Но он может быть
нейтральным в отношении к нему, то есть не любить, однако и не
ненавидеть. Ведь только пять способов, указанных в девятой главе этой
сотницы, могут производить в душе любовное расположение: один —
достохвальный, другой — нейтральный, а остальные — достойные порицания.

51. Когда видишь, что ум твой с удовольствием занимается материальными
вещами и охотно обращается к мыслям о них, то знай, что ты 98 любишь их
больше, чем Бога. Ибо, где сокровище ваше, — говорит Господь, — там
будет и сердце ваше (Мф. 6:21).

52. Ум, сочетающийся с Богом и пребывающий в Нем через молитву и любовь,
становится мудрым, благим, сильным, человеколюбивым, милосердным и
долготерпеливым. И просто сказать: он носит в себе почти все
Божественные свойства. А удаляясь от Бога и отдаваясь материальным
вещам, он становится любострастным, скотоподобным и звероподобным, воюя
с людьми из-за этих вещей 99.

53. «Миром» Писание называет материальные вещи, а мирские [люди] суть
те, чей ум занят ими 100. Пристыжая их, [Писание] говорит: Не любите
мира, ни того, что в мире... Похоть плоти, похоть очей и гордость
житейская, не есть от Отца, но от мира (сего) (1 Ин. 2:15—16).

54. Монахом является тот,  кто  удалил ум свой от материальных вещей и
пребывает в Боге через воздержание,  любовь,  псалмопение и молитву 101.

55. [Слово] «скотопитатель» в духовном смысле означает подвизающегося в
[духовном] деянии, ибо под «скотом» подразумеваются нравственные деяния.
Поэтому Иаков и говорит: Мужи скотопитатели суть рабы твои. А «пастухом
овчим» является стяжающий ведение, ибо «овцы» означают помыслы, пасомые
умом на горах умозрений. Поэтому мерзость бо есть египтяном всяк пастух
овчий (Быт. 46:34), то есть супротивным силам 102.

56. Когда тело побуждается чувствами к [исполнению] своих желаний и
[обретению] наслаждений, то порочный ум следует за ним и соглашается с
его мечтаниями и стремлениями. Ум же добродетельный воздерживается и
отвлекается от страстных мечтаний и стремлений, вместо этого
любомудрствуя о том, как соделать свои [душевные] движения лучшими.

57. Из добродетелей одни суть телесные, другие — душевные. Телесные:
пост, бдение, спание на земле, служение 103, рукоделие 104, [совершаемое
для того, чтобы] никого не обременять, или для помощи другим, и так
далее. Душевные: любовь, долготерпение, кротость, воздержание, молитва и
прочее. Если в силу какой-либо необходимости, по состоянию телесному,
например по немощи или по чему-либо подобному, случится с нами так, что
мы не сможем исполнить названные выше телесные добродетели, то Господь,
видящий причины этого, простит нам. Но неисполнение душевных
[добродетелей] не будет иметь оправдания, ибо оно не подчиняется власти
необходимости.

58. Любовь к Богу внушает тому, кто причастен ей, презирать всякое
преходящее наслаждение, всякую боль и скорбь. Все святые, с радостью
претерпевшие все это ради Христа, убедят тебя в этом.

59. Избегай себялюбия, матери зол, которое есть неразумная любовь к
телу 105. Ибо от него с кажущейся разумностью рождаются три первых,
главных, страстных и неистовых помысла; я имею в виду — чревоугодие,
сребролюбие и тщеславие, опирающиеся на необходимые потребности тела. А
от них, в свою очередь, происходит весь остальной список пороков 106.
Поэтому и следует, как сказано, избегать [себялюбия] и
противоборствовать ему с великим трезвением ума. Ибо когда оно
уничтожается, то с ним гибнут и все [остальные пороки], происшедшие от
него.

60. Страсть себялюбия советует монаху быть милосердным к телу и
потворствовать ему в пище сверх подобающего. [Делается это], разумеется,
под предлогом домостроительства 107 и [разумного] управления [телом],
дабы [монах], мало-помалу увлекаемый [страстью], впал бы в яму
сладострастия. Мирянину же она внушает попечение о плоти превратить в
похоть (Рим. 13:14).

61. Наивысшее состояние молитвы, как говорят, есть то, когда ум
оказывается вне плоти и мира, и становится во время нее полностью
невещественным и безвидным. Кто сохраняет такое состояние нерушимым, тот
действительно непрестанно молится (1 Фес. 5:17) 108.

62. Как тело, умирая, отделяется от всего житейского, так и ум, умирая
при высшем состоянии молитвы, отторгается от всех мирских мыслей. Ибо
если он не умирает такой смертью, то не может быть и жить с Богом.

63. Пусть никто не соблазнит тебя, монаше, что ты можешь спастись, служа
наслаждению и тщеславию. 

64. Как тело согрешает через вещи и имеет для [своего] воспитания
телесные добродетели, так и ум согрешает через страстные помыслы и
воспитывается душевными добродетелями, дабы он стал целомудренным, чисто
и бесстрастно созерцая вещи.

65. Как ночи следуют за днями и лета за зимами, так скорби и мучения
следуют за тщеславием и наслаждением в настоящем или будущем.

66. Согрешившему невозможно избежать грядущего суда без добровольных
трудов или без невольных бед здесь.

67. Говорят, что вследствие пяти причин попускается Богом брань бесов с
нами. Первая причина, как говорят, та, чтобы мы, будучи боримы и
противоборствуя, достигли различения добродетели и порока. Вторая та,
чтобы мы, борьбою и трудом стяжав добродетель, имели ее твердой и
незыблемой. Третья та, чтобы мы, преуспевая в добродетели, не
превозносились, но научились бы смирению. Четвертая та, чтобы, изведав
на опыте порок, мы возненавидели бы его совершенной ненавистью. Наконец,
пятая и самая важная причина та, чтобы, став бесстрастными, мы не забыли
бы ни о собственной немощи, ни о силе [Помогающего] нам 109.

68. Как ум голодного мечтает о хлебе, а ум жаждущего — о воде, так и ум
чревоугодника мечтает о различных яствах, сластолюбца — о женских ликах,
тщеславного — о почестях людских, сребролюбца — о барышах,
злопамятного — о мщении обидчику, завистника — о бедах, которые
постигнут того, кому он завидует. То же бывает и с другими страстями.
Ибо ум, докучаемый страстями, воспринимает страстные помышления и когда
тело бодрствует, и когда оно спит. 

69. Когда усиливается [в душе] желание, то ум [начинает] в снах мечтать
о материальных вещах, доставляющих наслаждение, а когда усиливается
ярость, то он [начинает] видеть вещи, наводящие страх. Когда же
усиливаются страсти, то нечистые бесы, беря себе в соучастники наше
нерадение, разжигают их. А ослабляют эти страсти святые Ангелы, побуждая
нас к свершению добродетелей.

70. Когда желательное начало души часто разжигается, то в ней
образовывается устойчивый навык сластолюбия, а когда постоянно
возбуждается яростное начало, то это делает ум робким и малодушным 110.
Первое исцеляется постоянным подвигом поста, бдения и молитвы, а
второе — добротой, человеколюбием, любовью и милосердием.

71. Бесы ведут брань с нами либо через вещи, либо через страстные мысли,
относящиеся к этим вещам. Через вещи они ведут брань с теми, кто
погружен в [мир] вещей, а через мысли — с теми, кто удалился от вещей.

72. Насколько легче согрешить в мысли, чем на деле, настолько тяжелее
мысленная брань по сравнению с бранью, ведущейся через вещи 111.

73. Вещи находятся вне ума, а мысли о них образовываются внутри него.
Поэтому от ума зависит правильное или дурное использование этих мыслей,
ибо за греховным использованием мыслей следует злоупотребление вещами.

74. Ум воспринимает страстные мысли тремя [путями]: через чувство, через
телесное устроение 112 и через память. Через чувство, когда на него
действуют вещи, к которым мы питаем пристрастие, ибо тогда чувство
побуждает ум к страстным помыслам. Через телесное устроение, когда,
вследствие невоздержанности в пище, действующий [в нас] бес или
какая-нибудь болезнь изменяет это устроение, и оно опять побуждает ум к
страстным помыслам, либо заставляет [его идти] вопреки Промыслу
[Божиему]. Через память, когда она вызывает в нас мысли о вещах, к
которым мы были пристрастны, и тем самым вновь побуждает ум к страстным
помыслам.

75. Из данных нам Богом для употребления вещей одни находятся в душе,
другие — в теле, а третьи — окрест тела. Например, те, которые в душе,
суть силы ее; те, которые в теле, суть органы чувств и прочие члены; а
те, которые окрест тела, суть пища, имущество и так далее. Поэтому
употребление их во благо или во зло, также как и употребление случайных
свойств, связанных с этими вещами, являет нас или добродетельными, или
порочными. 

76. Из случайных свойств вещей одни находятся в душе, другие — в теле, а
третьи — окрест тела. Например, те, которые в душе, суть ведение и
неведение, забвение и память, любовь и ненависть, страх и смелость,
радость и печаль и так далее. Те, которые в теле, суть наслаждение и
мучение, чувство и отсутствие его вследствие [какого-либо] физического
недостатка, жизнь и смерть и тому подобное. Те, которые окрест тела,
суть плодовитость и бесплодие, богатство и бедность, слава и бесславие и
прочее. Из них одни считаются людьми за благо, другие — за зло, но [на
самом деле] по своей сути 113 ни одно из них не является злом; они
оказываются благом или злом в зависимости от употребления.

77. Ведение по природе своей является благом, также как и здоровье, но
их противоположности часто более полезны, чем они сами. Ибо для порочных
знание, хотя и является по природе добром, как сказано, не идет во
благо, равно как и здоровье, богатство и радость: ведь не с [духовной]
пользой употребляют [такие люди] их. Противоположное же полезно для них.
Стало быть, [подобные состояния] не являются по сути своей злом, даже
если и кажутся таковыми.

78. Не злоупотребляй мыслями 114, чтобы в силу необходимости не
злоупотреблять и вещами. Ибо не согрешивший прежде мысленно не согрешит
никогда и на деле.

79. «Образ перстного» суть главные пороки: глупость, трусость,
распущенность и несправедливость. А «образ небесного» суть главные
добродетели: мудрость, мужество, целомудрие и справедливость. И как мы
носили образ перстного, будем носить и образ небесного
(1 Кор. 15:49) 115.

80. Если желаешь найти путь, ведущий к жизни, то ищи его в том Пути,
который [Сам о Себе] говорит: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14:6), и
там обретешь его. Но ищи со всем усердием, потому что немногие находят
его (Мф. 7:14); иначе отстанешь от немногих и окажешься среди многих.

81. Душа удерживается от грехов по следующим пяти [причинам]: из страха
перед людьми, из страха суда, из [страха] перед будущим мздовоздаянием,
из любви к Богу или, наконец, из-за угрызений совести.

82. Некоторые говорят, что зло отсутствовало бы в сущих, если бы не было
некой другой силы, влекущей нас к нему 116. Но эта сила есть не иное
что, как небрежение естественными энергиями ума. Поэтому те, которые
радеют о них, всегда творят добро, а зло — никогда. Если и ты желаешь
этого, то отжени небрежение, а с ним вместе отвергнешь и зло, которое
есть греховное употребление мыслей, сопровождающееся злоупотреблением
вещами.

83. Разумному началу в нас по естеству присуще подчиняться божественному
Слову и начальствовать над нашим неразумным началом. Поэтому этот
порядок должен соблюдаться во всех [людях], и тогда не будет ни зла в
сущих, ни того, что влечет к такому злу. 

84. Из помыслов одни просты, а другие — сложны. Простые помыслы —
бесстрастные, а сложные — страстные, состоящие из страсти и мысли. И при
этом можно видеть, что многие простые помыслы следуют за сложными, когда
они начинают подвигаться к мысленному греху. Возьмем для примера золото.
Когда кому-нибудь приходит страстный помысел о золоте, тогда возникает
мысль украсть его — и в уме уже совершается грех. За воспоминанием о
золоте следует воспоминание о кошельке, сундуке, кладовой и так далее. В
данном случае воспоминание о золоте — сложное, ибо присутствует страсть,
а воспоминание о кошельке, сундуке, кладовой и прочем — простое, ибо ум
не имеет к ним пристрастия. Равным образом дело обстоит и со всяким
другим помыслом: с помыслом тщеславия, с помыслом о женщине и об
остальном. Ведь не все помыслы, следующие за помыслом страстным, также
являются страстными, как показано в примере. Из этого мы можем узнать,
какие мысли страстны, а какие просты. 

85. Некоторые говорят, что бесы, прикасаясь во время сна к тайным членам
нашего тела, возбуждают страсть блуда, а она через память вызывает в уме
образ женщины. Другие [полагают], что бесы являются уму в виде женщины,
а затем, прикасаясь к тайным членам, возбуждают похоть, и таким образом
возникают [блудные] мечтания. Третьи же [считают], что преобладающая в
приближающемся бесе страсть приводит в движение [такую же] страсть [в
человеке], а потому душа разжигается помыслами, через память
[представляя различные] образы. С прочими страстными мечтаниями дело
обстоит так же; впрочем, как говорят, с одними это происходит так, а с
другими иначе. Однако бесы не в силах возбудить страсть ни одним из
названных способов, будь то во время бодрствования или во время сна,
если любовь и воздержание присутствуют в душе.

86. Одни из заповедей закона необходимо соблюдать и телесно, и
духовно 117, а другие — только духовно. Например, [заповеди]: Не
прелюбодействуй, не убий, не укради и подобные им следует соблюдать и
телесно, и духовно, причем при духовном соблюдении — втройне 118.
[Заповеди же] обрезания, хранения субботы, заклания агнца, вкушения
опресноков с горькими травами и тому подобное [должно соблюдать] только
духовно. 

87. Есть три главных нравственных состояния у монахов 119: первое — не
грешить делом; второе — не задерживать в душе страстные помыслы; третье
— в бесстрастии ума взирать на лики женщин и обидчиков.

88. Нестяжателен тот, кто отрекся от всего принадлежащего ему и не имеет
уже ничего на земле кроме тела, да и связь с ним он разрывает, вверив
Богу и благочестивым людям попечение о себе 120.

89. Из стяжающих [богатство] одни стяжают [его] бесстрастно, а поэтому
не скорбят, лишаясь его, как с радостью принимающие расхищение имения
(Евр. 10:34). Другие же стяжают его страстно, а поэтому печалятся, когда
им предстоит лишиться его, как то было с богатым [юношей] в Евангелии,
который отошел с печалью (Мф. 19:22). А если они [на самом деле]
лишаются, то скорбят до смерти. А поэтому лишение [богатства] изобличает
внутреннее расположение бесстрастного или страстного [стяжателя].

90. С достигшими высот [умной] молитвы бесы ведут брань так, чтобы они
не воспринимали простых мыслей о чувственных вещах; с ведующими — так,
чтобы задержать в них страстные помыслы; с подвизающимся в [духовном]
делании — так, чтобы убедить их свершить грех на деле. И эти окаянные
борятся со всеми любым способом,   чтобы отделить людей от Бога.

91. Те, кого Божий Промысел в жизни сей упражняет в благочестии,
испытываются следующими тремя искушениями: либо дарованием приятных
[вещей], как, например, здоровья, красоты, родительского счастья,
богатства и тому подобного; либо наплывом скорбей 121, например, потерей
детей, богатства и славы; либо мучениями, причиняемыми телу, например,
болезнями, страданиями и так далее. К первым Господь обращается: Кто не
отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк. 14:33),
а ко вторым и третьим: Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21:19).

92. Говорят, что четыре вещи изменяют телесное устроение и сообщают уму
как страстные, так и бесстрастные помыслы: Ангелы, бесы, погода 122 и
образ жизни. Ангелы изменяют [это устроение] словом, бесы —
прикосновением, погода — своими превратностями, образ жизни — качеством
и количеством еды и пития, их излишеством или недостатком. Помимо этого,
изменение телесного устроения происходит через память, слух и зрение,
ибо душа первая подвергается воздействию печальных или радостных
обстоятельств. И подвергнувшись воздействию их, душа, [в свою очередь],
изменяет и телесное устроение, а оно, изменившись, внушает и уму
[соответствующие] помыслы.

93. Смерть, в подлинном смысле этого слова, есть отделение от Бога, а
жало же смерти — грех (1 Кор. 15:56). Приняв в себя это жало, Адам
оказался изгнанным от древа жизни, из рая и от Бога, за чем и
последовала с необходимостью смерть. Жизнь же, в собственном смысле
этого слова, есть Тот, Кто сказал: Я есмь Жизнь (Ин. 14:6). Своей
смертью Он вновь вернул к жизни умершего 123.

94. Когда что-либо пишется, то это делается либо для себя на память,
либо для [пользы] других, либо для того и другого. [Иногда же это
делается] для посрамления некоторых [людей], или для доказательства, или
же по необходимости.

95. Место злачно есть деятельная добродетель, а вода покойна
(Пс. 22:2) — ведение тварных вещей 124.

96. Сень смертная есть человеческая жизнь. И тот, кто с Богом, и с кем
Бог, может смело сказать: Аще бо и пойду посреде сени смертныя, не
убоюся зла, яко Ты со мною еси (Пс. 22:4).

97. Чистый ум зрит вещи в их истинности, искусное слово доносит [до
других] это видение, а чуткий слух приемлет его. Лишенный же всего этого
порицает сказавшего [истинное слово].

?u

Є

¬

Т

Ф

??K?98. Тот с Богом, кто ведает Святую Троицу, Ее творение, Промысел
[Божий] и кто содержит в бесстрастии страстную часть [своей] души.

99. Говорят, что «жезл» означает Суд Божий, а «палица» — Промысел. И
получивший ведение о них может сказать: Жезл Твой и палица Твоя, та мя
утешиста (Пс. 22:4).

100. Когда ум обнажится от страстей и просветится созерцанием сущих,
тогда он может быть в Боге и молиться, как должно.

Третья сотница

1. Разумное употребление мыслей и вещей творит целомудрие, любовь и
ведение, а неразумное — распущенность, ненависть и неведение.

2. Уготовал еси предо мною трапезу (Пс. 22:5) и так далее. «Трапеза»
здесь означает деятельную добродетель, ибо она уготована Христом
сопротив стужающих нам. «Елей», умащающий ум, есть созерцание тварей.
«Чаша» Божия — ведение Бога. «Милость» Его — Слово Его и Бог, ибо Он,
через Вочеловечивание Свое, следует за нами все дни, пока не завладеет
всеми теми, кому, как Павлу, надлежит спастись (Флп. 3:12—13). «Дом» же
есть Царство [Небесное], в котором восстанавливаются все святые 125. А
«долгота дней» есть вечная жизнь.

3. Пороки приключаются с нами вследствие злоупотребления силами души:
желательной, яростной и разумной. Злоупотребление разумной силой есть
невежество и безрассудность, яростной и желательной — ненависть и
распущенность. [Правильное же] употребление их есть ведение и
благоразумие, любовь и целомудрие. А если дело обстоит так, то ничто из
сотворенного и приведенного в бытие Богом не является злом 126.

4. Не пища — зло, но чревоугодие; не деторождение, а блуд; не
материальные блага, а сребролюбие; не слава, а тщеславие. Если же так,
то в сущих нет никакого зла; оно — лишь в злоупотреблении [вещами],
которое происходит от небрежения ума о естественном возделывании [сил
души] 127.

5. Блаженный Дионисий говорит 128, что зло в бесах есть неразумная
ярость, несмысленное желание и опрометчивое воображение. Но и в разумных
существах неразумие, несмысленность и опрометчивость есть лишенность
разума, ума и осмотрительности. Но такая лишенность свидетельствует о
прежнем обладании. Следовательно, некогда и бесы обладали разумом, умом
и благоговейной осмотрительностью. А если так, то по природе своей они
не суть злы, а стали таковыми через злоупотребление естественными
силами.

6. Одни из страстей производят распущенность, другие — ненависть, а
третьи — и распущенность, и ненависть.

7. Многоядение и сладкоядение суть причины распущенности; сребролюбие и
тщеславие — причины ненависти к ближнему; а себялюбие — мать их — есть
причина обоих.

8. Себялюбие есть страстная и неразумная любовь к телу; ему
противоположны любовь и воздержание. Обладающий себялюбием, как это
очевидно, обладает и всеми страстями.

9. Никто, — говорит Апостол, — никогда не имел ненависти к своей плоти,
но усмиряет и порабощает ее (Ефес. 5:29; 1 Кор. 9:27), не позволяя ей
ничего, кроме пропитания и одежды (1 Тим. 6:8), и то только необходимых
для жизни. Таким образом, должно бесстрастно любить ее, как служанку
божественного, питать и греть ее ровно настолько, насколько это
удовлетворяет ее потребности.

10. Кто кого любит, тот тому старается и всячески услужить. Поэтому,
если кто любит Бога, то он, естественно, старается сделать угодное Ему.
Любящий же плоть тешит ее.

11. Любовь, целомудрие, созерцание и молитва угодны Богу, а чревоугодие,
распущенность и [всё] умножающее их угодны плоти. Поэтому живущие по
плоти Богу угодить не могут. Но те, которые Христовы, распяли плоть со
страстями и похотями (Рим. 8:8; Гал. 5:24).

12. Когда ум тяготеет к Богу, то он держит тело за раба и не позволяет
ему ничего сверх необходимого для жизни. Когда же он тяготеет к плоти,
то порабощается страстями, попечение о ней всегда превращая в похоти
(Рим. 13:14).

13. Если желаешь одолеть помыслы, наблюдай за страстями и благодаря
этому легко изгонишь помыслы из ума. Например, в отношении блуда —
постись, бди, трудись и уединяйся. В отношении гнева и печали — презирай
славу, нечестие и материальные вещи. В отношении памятозлобия — молись
за оскорбившего [тебя] и освободишься [от этой страсти].

14. Не соизмеряй себя со слабейшими из людей, но лучше [усилься] и
расшири себя до заповеди о любви. Ибо, соизмеряя себя со слабейшими,
впадешь в яму высокомерия, а расширяя себя [до этой заповеди],
достигнешь высоты смирения.

15. Если ты целиком соблюдаешь заповедь о любви к ближнему, почему
зарождается в тебе горечь досады на него? Разве не ясно, что это есть
следствие предпочтения преходящих [вещей] любви к ближнему и что,
домогаясь их, ты ведешь брань с братом? 

16. Не столько по необходимости золото желанно людям, сколько потому,
что через него многие угождают своему сластолюбию.

17. Есть три причины любви к богатству 129: любовь к наслаждениям,
тщеславие и неверие. Из них наиболее тяжелой является неверие.

18. Любящий наслаждения любит и серебро, дабы благодаря ему
роскошествовать; тщеславный [любит его], чтобы благодаря ему
прославиться; неверующий же [любит серебро], чтобы скрыть и сберечь его,
боясь голода, старости, болезни или изгнания, и на него больше надеется,
чем на Бога — Творца и Промыслителя всякой твари, даже самого последнего
и ничтожнейшего живого существа.

19. Есть четыре рода людей, копящих богатство: о трех речь шла выше, а
четвертый — человек домовитый. И только такой человек правильно копит,
[ибо он заботится о том], чтобы не оскудевала рука его подавать каждому
нуждающемуся.

20. Все страстные помыслы либо раздражают желательную часть души, либо
приводят в смятение яростную, либо омрачают разумную. От этого
происходит слепота ума и в отношении духовного созерцания, и в отношении
молитвенного вознесения к Богу 130. Поэтому монах, особенно
безмолствующий 131, должен самое пристальное внимание обращать на
помыслы и отсекать причины их. Познавать следующим образом: желательную
часть души раздражают страстные воспоминания о женщинах, причинами
которых являются невоздержанность в пище и питии, а также частое и
неразумное обращение с женщинами. Отсекают же эти воспоминания — голод,
жажда, бдение и уединение. Яростную часть души приводят в смятение
пристрастные воспоминания об обидчиках; причинами их служат любовь к
наслаждениям, тщеславие или привязанность к материальным вещам.
Вследствие них страстный [человек] и скорбит: либо потому, что лишился
их, либо потому, что не приобрел. Презрение или пренебрежение [к этим
вещам] и любовь к Богу отсекают подобные [страсти].

21. Бог ведает и Себя, и создания Свои. Святые Силы также ведают Бога и
создания Его. Но они ведают это не так, как ведает Сам Бог 132.

22. Бог ведает Себя из блаженной сущности Своей, а создания Свои — из
Премудрости Своей, через которую и в которой Он все сотворил 133. Святые
же Силы ведают Бога благодаря сопричастию [с Ним], хотя Он и превыше
сопричастия. А создания Его они ведают благодаря восприятию идей,
заложенных в них 134.

23. Создания [Божии] суть вне ума, но он воспринимает созерцание их
внутри себя. Но не так дело обстоит с Богом — Вечным, Беспредельным и
Безграничным, который дарует сущим бытие, благобытие и приснобытие 135.

24. Разумная и духовная сущность 136 сопричаствует Святому Богу своим
бытием, склонностью к благобытию (то есть к благости и мудрости) и
благодатью приснобытия. Подобным образом она ведает Бога. Создания же
Его она познает, как было сказано, благодаря восприятию созерцаемой в
тварях искусной Премудрости, которая существует в уме в качестве простой
и лишенной ипостаси 137.

25. Бог, приводя в бытие разумную и духовную сущность, по высочайшей
благости Своей сообщил ей четыре божественные свойства, посредством
которых Он содержит все вместе, оберегает и спасает сущих: бытие,
приснобытие, благость и премудрость. Первые два свойства [Бог] даровал
сущности, а два других — способности воли; то есть сущности Он даровал
бытие и приснобытие, а способности воли — благость и премудрость, чтобы
тварь по причастию стала тем, чем Он Сам есть по существу. Поэтому и
говорится, что человек создан по образу и по подобию Божиему
(Быт. 1:26). «По образу» — как сущий [образ] Сущего и как присносущий
[образ] Присносущего: хотя он и не безначален, но зато бесконечен. «По
подобию» — как благой, [подобие] Благого и, как премудрый, [подобие]
Премудрого, будучи по благодати тем, чем [Бог является] по природе.
Всякое разумное естество — по образу Божиему, но только одни благие и
мудрые — по подобию [Его] 138.

26. Всякая разумная и духовная сущность разделяется надвое: на
ангельское и человеческое естество. Все ангельское естество опять
разделяется на две общие части и группы: на святые и проклятые, на
святые Силы и нечистых бесов. А все человеческое естество разделяется
только на две общие части: [людей] благочестивых и нечестивых.

27. Бог, будучи Самобытием, Самоблагостью и Самопремудростью (или, чтобы
сказать более правдиво, превосходя все это), вообще не обладает ничем
противоположным 139. Твари же, как все обладающие бытием по сопричастию
и благодати (а разумные и духовные обладающие еще и способностью
воспринимать благость и премудрость), имеют и нечто противоположное.
Именно, бытию [в них противостоит] небытие, а способности воспринимать
благость и премудрость — порок и неведение. Для них быть всегда или не
быть зависит от власти Сотворившего их. Сопричаствовать же или не
сопричаствовать Благости и Премудрости Его зависит от воли разумных
[существ] 140.

28. Эллины, говоря, что сущность сущих от вечности сосуществует с Богом
и что от Него она воспринимает лишь свои качества, утверждают, будто в
сущности нет ничего противоположного 141. Мы же говорим, что только одна
Божественная сущность не имеет ничего противоположного, будучи вечной,
беспредельной и дарующей вечность другим [сущностям]; что сущности сущих
противоположно не-сущее и что от власти подлинного Бытия зависит быть
всегда или не быть этой сущности, ибо дары Божии непреложны
(Рим. 11:29). Поэтому, удерживаемая Вседержительной Силой, она есть и
будет всегда, хотя, как было сказано, имеет не-сущее в качестве
противоположного, поскольку приведена в бытие из небытия и в воле Бога
находится быть или не быть ей 142.

29. Как зло есть лишенность блага, а неведение — лишенность ведения, так
и не-сущее есть лишенность сущего — но не Сущего в собственном смысле
слова, ибо Оно не имеет противоположного, — а сущего по сопричастию
собственно Сущему. Как лишение первых [двух] 143 зависит от воли тварей,
так и лишение второго — от воли Создателя, который по Благости [Своей]
всегда хочет, чтобы сущие были и всегда были Им облагоденствованы.

30. Из всех тварей одни суть разумные и духовные; они могут воспринимать
в себя противоположности, например, добродетель и порок, ведение и
неведение. Другие суть различные тела, состоящие из противоположностей,
то есть из земли, воздуха, огня и воды. И одни суть совершенно нетелесны
и невещественны (хотя некоторые из них сочетаются с телами), а другие
образовываются только из материи и вида.

31. Все тела по естеству неподвижны. Они приводятся в движение душой:
одни [тела] — [душой] разумной, другие — неразумной, а третьи —
бесчувственной 144.

32. Из сил души одни — питательные и растительные, другие относятся к
способности воображения и желания, третьи — к способности разумения и
мышления. Растения сопричаствуют только первым, неразумные животные —
[еще] и вторым, а люди — всем трем. Первые две силы тленны, а третья —
нетленна и бессмертна.

33. Святые Силы сообщают друг другу [Божественное] озарение. И
человеческому естеству они уделяют [кое-что]: либо от своей добродетели,
либо от своего ведения. От добродетели, как от Богоподражательной
благости 145, в соответствии с которой они благодетельствуют и самим
себе, и друг другу, и тем, кто ниже их, делая их боговидными. От ведения
[они уделяют] либо некое более возвышенное [знание] о Боге — ибо
[Писание] гласит: Ты же Вышний во век, Господи (Пс. 91:9), — либо более
глубокое [знание] о телах, либо более точное [знание] о существах
бестелесных, либо более ясное — о Промысле [Божием], либо более
отчетливое — о Суде [Божием].

34. Нечистота ума состоит, во-первых, в ложном ведении; во-вторых, в
неведении чего-либо из всеобщего 146 — я говорю относительно
человеческого ума, ибо ангелу несвойственно не знать даже какой-либо
частной вещи; в-третьих, в страстных помыслах 147; в-четвертых, в
согласии на грех.

35. Нечистота души состоит в том, что она не действует соответственно
естеству 148, а от этого в уме рождаются страстные помыслы.

36. Нечистота тела есть осуществленный на деле грех. 

37. Тот, кто не пристрастен к мирским вещам, любит безмолвие; кто не
любит ничего из человеческого, любит всех людей; кто не соблазняется
никем [из ближних], по причине ли падений [его], или по причине
подозрительных помыслов [на его счет], тот имеет ведение о Боге и
Божественном.

38. Великое дело не быть пристрастным к вещам, но еще более великое —
оставаться бесстрастным в мыслях о них.

39. Любовь и воздержание сохраняют ум бесстрастным как в отношении
вещей, так и в отношении мыслей о них.

40. Ум [человека] боголюбивого сражается не с вещами и не с мыслями о
них, но со страстями, сопряженными с этими мыслями. Например, он ведет
брань не с [какой-либо] женщиной, не с обидчиком и не с представляемыми
в воображении образами их, но со страстями, сопряженными с такими
представлениями.

41. Вся брань монаха состоит в том, чтобы отделять страсти от мыслей.
Иначе ему невозможно бесстрастно взирать на вещи.

42. Иное есть вещь, иное — мысль, и иное — страсть. Например, вещь есть
мужчина, женщина, золото и так далее; мысль — простое воспоминание о
названных вещах; страсть же есть либо неразумная любовь, либо слепая
ненависть к ним. И монах вступает в битву [именно] со страстью.

43. Страстное умственное представление есть помысел, возникающий из
сочетания страсти и мысли. Если мы отделим страсть от мысли, то
останется простой помысел. А отделяем мы ее, если хотим, посредством
духовной любви и воздержания 149.

44. Добродетели отделяют ум от страстей, духовные созерцания — от
простых мыслей, а чистая молитва представляет его пред Самим Богом 150.

45. Добродетели [существуют] ради ведения тварей 151; ведение — ради
познающего; познающий — ради Познаваемого неведомым образом, знание
[которого] превышает всякое ведение 152.

46. Преизобильный Бог привел в бытие твари не как нуждающийся в
чем-либо, но [Он сделал это], чтобы они вкушали соразмерное причастие
Ему, а Сам бы Он веселился о делах Своих, видя их радующимися и всегда
ненасытно насыщающимися Ненасытимым 153.

47. Мир имеет много нищих духом, но не так, как должно; много плачущих,
но об утрате имущества или о потере детей; много кротких, но в отношении
к нечистым страстям; много алчущих и жаждущих, но [алчущих] похитить
чужое и неправедно обогатиться; много милостивых, но к телу и телесному;
[много] чистых сердцем, но из-за тщеславия; [много] миротворцев, но
подчиняющих душу плоти; много изгнанных, но за свое беспутство; много
поносимых, но за постыдные грехи. Однако блаженны лишь те 154, которые
ради Христа и по Христу совершают и претерпевают это. Почему? — Потому
что их есть Царство Небесное и они Бога узрят (Мф. 5:3, 8). И не потому
они блаженны, что совершают и претерпевают это (ибо и вышеназванные
делают то же самое), но потому, что совершают и претерпевают это ради
Христа и по Христу.

48. Как часто говорилось, во всех наших деяниях Богом взыскуется
намерение [наше] 155: свершались ли эти деяния ради Него или ради
чего-нибудь другого. Поэтому, когда мы хотим сделать что-либо доброе, то
будем иметь целью Бога, а не человекоугодничество, дабы нам всегда
взирать на Него и все свершать ради Него, ибо иначе мы и [зря] труд
понесем, и воздаяния лишимся.

49. Во время молитвы отжени от ума и простые мысли о вещах человеческих,
и созерцания всего тварного, дабы, представляя себе низшие вещи, не
отпасть тебе от Того, Кто несравненно лучше всех сущих.

50. Если мы чистосердечно возлюбили Бога, то через эту любовь отторгнем
[от себя] страсти. Ведь любовь к Нему есть предпочтение Его миру и
души — плоти. Это означает презрение к мирским вещам и всецелое
посвящение себя Богу путем воздержания, любви, молитвы, псалмопения и
тому подобного.

51. Если мы много времени посвящаем Богу и бдительно следим за страстной
частью души, то уже не становимся жертвами приражения помыслов. Но более
точно постигая причины их и отсекая их, мы становимся [духовно] более
зоркими 156, так что исполняются в нас слова: И воззре око мое на враги
моя, и востающыя на мя лукавнующыя услышит ухо мое (Пс. 91:12).

52. Когда видишь, что ум благочестиво и праведно вращается в мыслях о
мире, то знай, что и тело твое пребывает чистым и безгрешным. Но когда
ты зришь ум свой мысленно предающимся грехам и не отсекаешь [их], знай,
что и тело твое не замедлит впасть в них.

53. Как тело имеет миром [своим] вещи, так и ум имеет [своим] миром
мысли 157. И как тело впадает в блуд с телом женщины, так и ум
прелюбодействует с мыслью о женщине, через мечтание своего тела. Ибо в
мысли он зрит образ своего тела, совокупляющийся с образом женщины.
Равным образом в мысли он видит образ обидчика, которому мстит образ его
тела. Так же обстоит дело и с другими грехами. Ибо что тело
действительно совершает в мире вещей, то и ум совершает в мире мыслей.

54. Не должно содрогаться, изумляться и удивляться тому, что Бог Отец не
судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин. 5:22). Сын же вопиет: Не
судите, да не судимы будете (Мф. 7:1) и Не осуждайте, и не будете
осуждены (Лк. 6:37). Подобным же образом [говорит] и Апостол: Не судите
никак прежде времени, пока не приидет Господь (1 Кор. 4:5). И еще: Тем
же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя (Рим. 2:1). Но люди,
перестав плакать о собственных грехах, забрали суд у Сына и сами, словно
безгрешные, судят и осуждают друг друга. Небо ужасается сему
(Иер. 2:12), и земля трепещет, а они, бесчувственные, не стыдятся!

55. Любопытствующий о чужих грехах или по подозрению судящий брата не
положил еще начала покаянию и не встал на путь познания собственных
грехов (которые поистине тяжелее многопудовой свинцовой тяжести). И не
ведает он, почему человек становится тяжкосердым, любящим суету и ищущим
лжи (Пс. 4:3). А поэтому, как безумец бродящий во тьме, он пренебрегает
собственными грехами и воображает о чужих, истинных или по подозрению
мнимых. 

56. Себялюбие, как часто говорилось, является причиной всех страстных
помыслов. От него рождаются три главнейших помысла: помысел чревоугодия,
помысел сребролюбия и помысел тщеславия. От чревоугодия же рождается
помысел блуда, от сребролюбия — помысел любостяжания, от тщеславия —
помысел гордыни. Все остальные следуют за каким-либо из трех: помыслы
гнева, печали, памятозлобия, уныния, зависти, злословия и прочие 158.
Эти страсти связывают ум с материальными вещами 159 и удерживают его на
земле, придавливая его к ней, словно тяжелый камень, хотя по природе ум
легче и стремительней огня.

57. Себялюбие есть начало всех страстей, а конец их — гордыня. Себялюбие
есть неразумная любовь к телу. Отсекший эту любовь отсекает вместе с
себялюбием и все страсти, происшедшие от него.

58. Как родители пристрастны к своим телесным отпрыскам, так и ум
естественно привержен к своим мыслям. И как для наиболее пристрастных из
родителей их дети кажутся самыми одаренными и красивыми из всех, хотя
они во всех отношениях наиболее достойны осмеяния, так и безрассудному
уму его мысли представляются наиболее рассудительными, хотя они и
являются самыми жалкими. Не таковыми представляются мудрецу его мысли.
Наоборот, даже когда ему кажется, что он удостоверился в их истинности и
правильности, то именно тогда он больше всего не доверяет своему
суждению. Он поставляет других мудрых [мужей] в качестве судий над
своими мыслями и помыслами — не напрасно ли он подвизается или
подвизался (Гал. 2:2) — и от них получает подтверждение.

59. Когда побеждаешь какую-либо из бесчестных страстей — чревоугодие,
блуд, гнев или любостяжание, — то сразу же на тебя нападает помысел
тщеславия. А когда победишь и его, то за ним следует помысел гордыни.

60. Все бесчестные страсти, владычествуя над душой, изгоняют из нее
помысел тщеславия, а когда они побеждаются 160, то предоставляют ему
свободу [властвовать над душой] 161.

61. Тщеславие, порой истребляемое, а порой остающееся [в душе],
порождает гордыню. Когда оно истребляется, то производит самомнение, а
когда остается — кичливость.

62. Тайный [духовный] труд 162 истребляет тщеславие, а приписывание Богу
[собственных] достижений уничтожает гордыню.

63. Сподобившийся Боговедения и подлинно вкусивший сладость его
презирает все удовольствия, порожденные [плотским] вожделением.

64. Вожделеющий к земному жаждет либо яств, либо того, что служит
подчревным [страстям], либо славы человеческой, либо денег, либо
чего-нибудь из вытекающих последствий их. И если ум не найдет ничего
лучшего, чем это, на что он мог бы перенести свое желание, то он не
будет до конца убежден в [необходимости] презирать таковые [страсти]. А
несравненно лучше их — ведение Бога и божественных [вещей].

65. Презирающие наслаждения презирают их либо из страха 163, либо
вследствие упования, ведения или любви к Богу.

66. Бесстрастное ведение божественных [вещей] не убеждает ум до конца
презреть [вещи] материальные, но оно скорее напоминает простой помысел о
материальной вещи. Поэтому можно найти много людей, обладающих обильным
ведением и, однако, наподобие свиней валяющихся в грязи плотских
страстей (2 Петр. 2:22). Ибо сначала порадев немного об очищении [души]
и обретя ведение, а затем перестав радеть об этом, они уподобились
Саулу, который, удостоившись царства, повел себя недостойно и со
страшным гневом был свержен с престола.

67. Как простой помысел о вещах человеческих 164 не заставляет ум
презреть божественные вещи, так и простое ведение божественных вещей не
убеждает ум до конца презреть вещи человеческие, потому что истина ныне
существует в тенях и подобиях. А отсюда возникает нужда в блаженной
страсти святой любви, сочетающей ум с духовными созерцаниями и
убеждающей его предпочитать невещественное материальным вещам, а
умопостигаемое и божественное — чувственному.

68. Отсекший страсти и произведший простые помыслы не обратил их еще
полностью к божественному, а поэтому он может [только] быть не
приверженным ни к человеческому, ни к божественному. Это случается с
людьми, отдающимися лишь одному деланию, но не удостоившимися еще
ведения 165; они воздерживаются от страстей либо из-за страха [вечного]
наказания, либо из-за надежды на Царство [Небесное].

69. Мы ходим верою, а не видением (2 Кор. 5:7) и обладаем ведением как
бы сквозь тусклое стекло, гадательно (1 Кор. 13:12). Поэтому и нуждаемся
в них, чтобы путем долговременного обучения и упражнения 166
относительно веры и ведения мы смогли бы обрести крепкий навык в
умозрениях.

70. Если мы частично отсечем причины страстей и предадимся духовным
созерцаниям, но не будем всегда посвящать себя им, только этим и
занимаясь, то легко вновь ввергнемся в плотские страсти 167, не собрав
никаких плодов, кроме простого ведения вместе с самомнением. В конце
концов происходит помрачение самого ведения и полное обращение ума к
материальным [вещам].

71. Предосудительная страсть любви погружает ум в материальные вещи, а
достохвальная страсть любви сочетает его с божественными [вещами] 168.
Ибо обыкновенно ум на чем задерживается, в том и распространяется, а в
чем распространяется, к тому и обращает желание и любовь 169: либо к
[вещам] божественным и умопостигаемым, свойственным ему, либо к вещам
плотским и к страстям [телесным].

72. Бог сотворил и мир невидимый, и мир видимый; душу и тело Он также
создал. И если видимый мир столь прекрасен, то каков же [мир] невидимый?
И если он лучше видимого, то насколько превышает оба [мира] сотворивший
их Бог? А если Творец всяческих благ лучше всего сотворенного, то почему
ум, оставив наилучшее, предается наихудшему, то есть плотским страстям?
Не ясно ли, что в силу привычки и постоянного общения с плотью,
[начавшегося] от рождения, не получив еще совершенного опыта Того, Кто
лучше всех и превосходит все? 170 Поэтому если продолжительным
воздержанием от [чувственных] наслаждений и попечением о божественных
вещах мы постепенно отторгнем ум от подобной связи,  то он, понемногу
преуспевая в божественном,   расширится и познает собственное
достоинство и,  наконец,  все пылкое стремление свое перенесет на Бога.

73. Бесстрастно говорящий о грехе брата говорит об этом по двум
причинам: либо чтобы его самого исправить, либо чтобы принести пользу
другому. Если же он говорит ему самому или другому без этих [намерений],
то говорит осуждающе или насмешливо. Поэтому Бог не оставит этого так, и
он впадет в тот же самый или иной грех и, будучи обличен и опозорен
другими, посрамится.

74. Не одна и та же причина, по которой грешники на деле совершают
одинаковый грех, но [причины эти] различны. Например, одно дело грешить
по навыку, а другое — по [неразумному] увлечению 171. В последнем случае
[человек] ни до, ни после греха не думал о нем, но весьма сокрушался о
случившемся. Совсем противоположное происходит с согрешившим по навыку:
он и до греха не переставал мысленно грешить, и после него сохраняет
такое же расположение.

75. Домогающийся добродетелей ради тщеславия и ведения домогается также
ради него. Такой человек делает или говорит что-нибудь не для назидания,
но добивается одобрения от зрителей или слушателей. Страсть же [его]
обличается 172, когда кто-нибудь из них высказывает порицание словам или
делам его, и он сильно скорбит об этом — не потому, что они не вняли
назиданию (ибо таковой цели он и не имел), а потому, что он сам был
уязвлен.

76. Страсть сребролюбия обличается тем, что [одержимый ею] принимает с
радостью, а отдает с печалью. Такой человек не может быть домовитым 173.

77. Человек переносит страдания либо из-за любви к Богу, либо из-за
страха наказания, либо из-за страха перед людьми, либо вследствие
природной [выносливости], либо ради наслаждения, корыстолюбия или
тщеславия, либо по необходимости.

78. Одно дело — избавиться от помыслов, а другое — освободиться от
страстей. Человек часто избавляется от помыслов, поскольку отсутствуют
те вещи, к которым он возымел страсти. Но эти страсти скрываются в душе
и обнаруживаются при появлении вещей. Поэтому должно наблюдать за умом,
когда вещи наличествуют, и знать, к чему он имеет страсть.

79. Тот есть истинный друг, кто во время искушений, вызванных
обстоятельствами, спокойно и невозмутимо переносит скорби, нужды и беды
ближнего, как свои собственные.

80. Не пренебрегай совестью, всегда советующей тебе наилучшее. Ибо она
подсказывает тебе божественную и ангельскую мысль, освобождает от тайных
осквернений сердца и дарует тебе близость общения с Богом при
исходе 174.

81. Если желаешь стать сведущим и скромным 175 и не быть порабощенным
страстью гордыни, всегда ищи в сущих то, что сокрыто от твоего ведения.
Найдя же многочисленные и разнообразные вещи, скрытые для тебя, ты
удивишься своему неведению и смиришь свое мудрование. А познав самого
себя, узнаешь многие, великие и дивные вещи, поскольку признание себя
знающим не позволяет преуспевать в познании 176.

82. Тот добросовестно желает спастись, кто не противится исцеляющим
лекарствам. А они суть мучения и скорби, случающиеся вследствие
многоразличных обстоятельств. Противящийся [этим лекарствам] не знает ни
того, что происходит здесь, ни того, какую пользу получит он [от них],
покинув здешний мир.

83. Тщеславие и сребролюбие порождают друг друга. Ибо тщеславящиеся
обогащаются, а обогащающиеся тщеславятся. Но так дело обстоит с мирскими
людьми, а монах же еще более тщеславится, когда он нестяжателен. Имея же
серебро, он скрывает его, стыдясь того, что имеет вещь, неподобающую
монашескому чину.

84. Тщеславию монаха свойственно тщеславиться добродетелью и ее
последствиями. А гордыне его свойственно превозноситься собственными
[духовными] достижениями, приписывать их самому себе, а не Богу, и
презирать других. Тщеславию же и гордыне мирского человека свойственно
превозноситься и тщеславиться красотой, богатством, влиятельностью и
здравым смыслом.

85. Достижения мирских людей суть падения для монахов, а достижения
монахов суть падения для мирских людей. Например, достижения мирских
людей суть богатство, слава, влиятельность, роскошь, телесное здравие,
многочадие и так далее. Достигнув этого, монах погибает, ибо его
достижения — нестяжание, бесславие, невлиятельность, страдание и так
далее. Невольно оказавшись в подобных обстояниях, человек, любящий мир,
считает их за великие бедствия и готов часто на самоубийство — некоторые
и совершают его.

86. Пища создана по двум причинам: для насыщения и для врачевания.
Поэтому принимающие ее помимо этих причин злоупотребляют тем, что дано
Богом для пользы [человека], и осуждаются, как сибариты. Также и в
отношении всех вещей — злоупотребление [ими] есть грех.

87. Смирение есть постоянная молитва со слезами и трудами. Ибо оно,
всегда призывая на помощь Бога, не позволяет дерзко полагаться на
собственную силу и мудрость и превозноситься над другими — что является
двумя тяжкими болезнями страсти гордыни.

88. Одно дело — бороться с простым помыслом 177, чтобы он не привел в
движение страсть, другое дело — сражаться с [помыслом] страстным, чтобы
не произошло соизволения [на грех]. Но оба эти способа [духовной брани]
не позволяют задерживаться [в нас] помыслам.

89. Памятозлобие сопряжено с печалью. Ведь когда ум, как в зеркале,
отражает лицо брата с [чувством] печали, то ясно, что он имеет к нему
памятозлобие. Путие же злопомнящих в смерть (Притч. 12:28), ибо иже
памятозлобствует, беззаконен (Притч. 21:24).

90. Если ты злопамятствуешь на кого-либо, молись о нем и остановишь
движение страсти, через молитву отделяя печаль от памяти о зле,
причиненном тебе. Став же благорасположенным и человеколюбивым,
совершенно изгонишь страсть из души. А когда другой [человек]
злопамятствует на тебя, будь любезен и смиренен с ним и обходись с ним
благородно — тогда избавишь его от страсти. 

91. Печаль завидующего тебе трудно остановить, ибо он считает несчастьем
то, что вызывает у него зависть к тебе. И не иначе можно прекратить его
печаль, как скрывая это. Но если это многим приносит пользу, а ему
внушает скорбь, то чем ты пренебрежешь? — Необходимо, конечно, избрать
пользу многих, но по возможности не оставить в небрежении и его, дабы не
быть увлеченным лукавством страсти, защищая не страсть, но страждущего.
Поэтому путем смирения должно считать его превосходящим тебя и отдавать
ему предпочтение во всякое время, во всяком месте и во всяком деле. А
свою зависть можешь остановить тем,   что будешь сорадоваться тому, чему
радуется человек,   вызывающий у тебя зависть,  и вместе с ним
печалиться его печалью — этим ты исполнишь [заповедь] Апостола:
 Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими (Рим. 12:15).

92. Ум наш находится посредине двух неких [сил], каждая из которых
производит свойственное ей. [Я подразумеваю] добродетель и порок, то
есть ангела и беса. Но ум имеет власть выбора и силу следовать или
сопротивляться тому, что он пожелает.

93. Святые Силы поворачивают нас к добру, а естественные семена и благое
произволение помогают нам. Наоборот, страсти и лукавое произволение
становятся союзниками бесовских приражений.

94. Иногда Сам Бог научает чистый ум, снисходя на него; иногда святые
Силы внушают ему доброе, а иногда [это делает] созерцаемое естество
вещей.

95. Уму, сподобившемуся ведения, следует сохранять в бесстрастии свои
мысли о вещах, блюсти в незыблемости свои умозрения и в безмятежности
свое молитвенное состояние. Но он не всегда может уберечь их от влечений
плоти, окутываемой дымом бесовских наваждений.

96. То, что причиняет нам печаль, не всегда совпадает с тем, что
вызывает наш гнев, ибо первое более обильно, чем второе. Например,
такая-то вещь сломалась, такая-то потерялась, такой-то человек умер.
Из-за одного мы только огорчаемся, из-за другого и огорчаемся, и
гневаемся, не обладая любомудренным расположением души 178.

97. Уму, воспринимающему мысли о вещах, присуще изменяться
соответственно каждой мысли. Созерцая их духовно, он многоразличным
образом преображается, применяясь к каждому предмету созерцания. Но
оказавшись в Боге, он становится совершенно безобразным и безвидным,
ибо, созерцая Простого, [ум и сам] становится простым и целиком
световидным 179.

98. Совершенной является та душа, страстная сила которой целиком
устремилась к Богу.

99. Совершенным является тот ум, который посредством истинной веры
неведомым образом познает высшим ведением Того, Кто превыше всякого
ведения. Обозревая всю совокупность Божиих тварей, он получает
(насколько то доступно человеку) от Бога всеобъемлющее ведение Промысла
и Суда, [действующих] в этих [тварях] 180.

100. Время разделяется трехчастным образом; вера распространяется на все
три части, надежда — на одну, а любовь — на две. Вера и надежда
[существуют] до некоего [предела], а любовь, соединяясь на беспредельные
века в высшем единении с Пребесконечным, пребывает всегда, все время
возрастая. Поэтому любовь из них больше (1 Кор. 13:13) 181.

Четвертая сотница

1. Ум, постигая Божественную Беспредельность — во всех отношениях
недоступный и многожеланный Океан сей, — прежде всего удивляется. Затем
он поражается, каким образом [Бог] из ничего привел в бытие все
существующее. Но, поскольку величию Его несть конца (Пс. 144:3), то и
Премудрость Его непостижима.

2. Ибо как не удивляться, созерцая этот безмерный и превышающий всякое
изумление Океан Благости? Как не придти в исступление, постигая умом то,
каким образом и откуда произошла умная и разумная сущность, а также
четыре элемента, из которых образуются тела, когда не было никакой
материи, предсуществующей их бытию? Какова та Сила, которая
осуществилась и привела их в бытие? — Но чада эллинов не принимают
этого, не ведая о всесильной Благости, Ее действенности, премудрости и
ведении, превышающих ум 182.

3. Будучи от вечности Творцом, Бог, по беспредельной Благости Своей,
творит посредством единосущного Слова и Духа, когда хочет. И не
спрашивай: «Почему Он сейчас сотворил, будучи всегда Благим?» Ибо я
говорю тебе, что неисповедимая Премудрость беспредельной Сущности
неподвластна человеческому ведению. 

4. Творец, когда восхотел, осуществил и привел в бытие от века
предсуществующее в Нем ведение сущих. Нелепо сомневаться относительно
того, что всемогущий Бог может осуществить что-либо, когда возжелает
этого.

5. Исследуй, по какой причине Бог сотворил, ибо это есть ведение. Но не
исследуй, каким образом и почему Он недавно [сотворил], ибо это
неподвластно твоему уму. Ведь из [вещей] божественных одни постигаются
людьми, а другие нет. «Необузданное созерцание может низвергнуть с
кручи», как сказал один из святых 183.

6. Некоторые говорят, что творения от вечности сосуществуют с Богом 184,
но это невозможно. Ибо как могут [вещи], во всем ограниченные,
сосуществовать от вечности с Безграничным? Или каким образом они
действительно могут быть творениями, если совечны Творцу? — Это есть
учение эллинов, которые считают Бога Творцом только качеств, но не
существ. Мы же, признавая Бога всемогущим, говорим, что Он есть Творец
не только качеств, но и существ, наделенных качествами. А если это так,
то творения не сосуществуют от вечности с Богом.

7. Божество и божественное в некотором отношении познаваемо, а в
некотором — непознаваемо. Оно познаваемо в том, что созерцается окрест
Него, и непознаваемо в том, что Оно [есть] Само в Себе 185.

8. В простой и беспредельной сущности Святой Троицы нет устойчивых
состояний и способностей, дабы не делать ее сложной, наподобие творений;
мыслить подобное относительно Бога — нелепо и нечестиво.

9. Только одна беспредельная и всемогущая сущность, творящая все,
является простой, единовидной, бескачественной, мирной и невозмутимой.
Всякая же тварь является сложной, состоящей из сущности и
акциденции 186; она всегда испытывает нужду в Божием Промысле, будучи
несвободной от изменения.

10. Всякая мыслящая и чувствующая сущность получила от Бога, когда была
приведена в бытие, силы, позволяющие постигать сущие [вещи]: мыслящая
[сущность получила] способность мышления, а чувствующая — чувства.

11. Богу можно быть только сопричастным; тварь же и сопричаствует, и
сообщает [причастие]. Она сопричаствует и бытию, и благобытию, но
сообщает только благобытие: телесная сущность [сообщает его] одним
образом, а нетелесная — другим.

12. Нетелесная сущность сообщает благобытие путем того, что она говорит,
что она совершает и благодаря тому, что она созерцается; телесная же
сущность [сообщает его], будучи только созерцаемой 187.

13. Приснобытие или небытие мыслящей и разумной сущности находится в
воле Создавшего все добрым; но быть благими или дурными по
произволению — зависит от воли тварей.

14. Зло созерцается не как относящееся к сущности тварей, но как
относящееся к греховному и неразумному движению их.

15. Душа движется правильно, когда желающее начало [ее] определяется
воздержанием, яростное начало стойко придерживается любви и отвращается
от ненависти, а мыслящее начало устремляется к Богу посредством молитвы
и духовного созерцания 188.

16. Кто во время искушений не проявляет долготерпения в отношении к
приключившимся [с ним] скорбям, но отсекает себя от любви к духовным
братиям, тот не имеет совершенной любви и глубокого ведения о Божием
Промысле.

17. Цель Божиего Промысла — посредством правой веры и духовной любви
соединить тех, кто многообразным способом разделены пороком. Ради того и
пострадал Спаситель, чтобы рассеянных чад Божиих собрать воедино
(Ин. 11:52). Поэтому тот, кто не выдерживает [житейских] неудобств, не
переносит скорбей и стойко не терпит трудностей, живет вне Божественной
любви и цели Промысла.

18. Если любовь долготерпит и милосердствует (1 Кор. 13:4), то
малодушествующий при случившихся скорбях, а поэтому и дурно поступающий
с обидившими его и отсекающий себя от любви к ним, разве не отпадает тем
самым от цели Божиего Промысла?

19. Будь внимателен к себе: не обретается ли в тебе самом, а не в брате,
порок, отделяющий тебя от брата; поспеши примириться [с ним], дабы не
отпасть от заповеди любви.

20. Не пренебрегай заповедью любви, ибо через нее ты станешь сыном
Божиим. Преступив же ее, окажешься сыном геенны.

21. От любви к друзьям [нас] отделяет следующее: зависть или превращение
в предмет зависти, причинение или претерпение ущерба, нанесение или
претерпение бесчестия и помыслы, возникшие через недоверие. Поэтому
никогда не делай сам и не давай повода [другим] совершать это, чтобы не
быть тебе отделенным от любви друга.

22. Приключилось с тобой искушение от брата и скорбь привела тебя к
ненависти — не будь побежден ненавистью, но победи ненависть любовью.
Победить же ты сможешь следующим образом: искренне молясь об этом брате
Богу, принимая его извинение или сам становясь его защитником, считая
самого себя за причину искушения, запасшись долготерпением до тех пор,
пока не пройдет облако.

23. Долготерпелив тот, кто ждет конца искушения — он получает похвалу
[от Господа] за свою выносливость.

24. Долготерпелив муж мног в разуме (Притч. 14:29), потому что он все
случающееся с ним выдерживает до конца и, перенося это, прекращает
скорби. А согласно божественному Апостолу, конец — жизнь вечная
(Рим. 6:22). Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного
Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17:3).

25. Не будь склонен к отвержению духовной любви, ибо иного пути ко
спасению не осталось для людей.

26. Не суди, вследствие ненависти, возникшей в тебе от навета лукавого,
как дурного и злого брата, которого вчера считал за духовного и
добродетельного 189. Но через долготерпение, даруемое любовью, отвергни
сегодняшнюю ненависть, помышляя о вчерашнем благе.

27. Не поноси ныне, вследствие своего перехода от любви к ненависти, как
дурного и злого того, кого вчера восхвалял как доброго и превозносил как
добродетельного, свою хулу делая оправданием возникшей в тебе лукавой
ненависти. Но даже если тебя одолела печаль, продолжай свои восхваления
и легко возвратишься к спасительной любви.

28. В обществе прочих братий не порти, вследствие сокрытой в тебе
досады, обычной похвалы какому-либо брату 190, незаметно примешивая к
своим словам порицание. Наоборот, в собрании [братий] только восхваляй
его и искренне молись о нем, как о самом себе. Тогда быстро избавишься
от пагубной ненависти.

29. Не говори: «Я не ненавижу брата», отвращаясь при этом от памятования
о нем. Но внимай словам Моисея: Да не возненавидиши брата твоего во уме
твоем; обличением да обличиши ближняго твоего, и не приимеши ради его
греха (Лев. 19:17).

30. Даже если брат, впавший в искушение, не перестает злословить тебя,
ты не попускай лукавому бесу вывести тебя из состояния любви и возмутить
твою мысль. Этого не произойдет, если ты, поносимый, будешь
благословлять; подвергаемый злословию, будешь молчать; наветуемый,
будешь благоволить. Таков путь любомудрия по Христу; тот, кто не
шествует этим путем, не соводворится с Ним [в Царстве Небесном].

31. Не считай благомыслящими тех, кто передает тебе слова, внушающие
обиду и ненависть к брату 191, даже если они кажутся правдивыми.
Наоборот, отвращайся от таковых [людей], как от смертоносных змей, чтобы
и их злословие пресечь, и свою душу избавить от лукавства.

32. Не уязвляй брата загадочными речами, чтобы и от него не получить
взамен подобное, а тем самым изгнать из вас обоих расположение любви.
Наоборот,  пойди и обличи его  (Мф. 18:15) с доверительностью любви,
чтобы устранить причины обиды и избавить вас обоих от смятения и скорби.

33. Со всем тщанием испытай совесть свою: не по твоей ли вине брат не
примиряется с тобой? Не обманывай ее, ибо она ведает тайны твои — она
обличает тебя во время исхода [из мира], а во время молитвы бывает
преткновением для тебя 192.

34. Во время [душевного] покоя не вспоминай сказанного братом во время
скорби, даже если обидные слова были произнесены в лицо тебе или сказаны
о тебе другому, а после этого услышаны тобою, дабы, задержав в себе
помыслы памятозлобия, не обратиться тебе к пагубной ненависти к брату.

35. Разумная душа, питающая ненависть к человеку, не может жить в мире с
Богом, Подателем заповедей. Ибо Он говорит: А если не будете прощать
людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших
(Мф. 6:15). Если человек не желает мириться, ты, однако, сохрани себя от
ненависти, чистосердечно молясь о нем и не злословя на него.

36. Неизреченный покой святых Ангелов соблюдается благодаря двум
расположениям: любви к Богу и любви друг к другу. Так же обстоит дело и
со всеми святыми от века. Ибо прекрасно сказано Спасителем нашим: На сих
двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22:40).

37. Не будь самоугодлив и не будешь братоненавистником. Не будь
себялюбив и будешь боголюбив.

38. Избрав совместное житие с [людьми] духовными, у дверей отрекись от
своих желаний, ибо иным способом ты не сможешь быть в мире ни с Богом,
ни с живущими с тобой 193.

39. Кто смог стяжать совершенную любовь и всю свою жизнь устроить по
ней, тот Духом Святым называет Иисуса Господом (1 Кор. 12:3). В
противном случае происходит противоположное 194.

40. Любовь к Богу имеет обыкновение всегда воскрылять ум к Богообщению;
любовь же к ближнему подготавливает [ум] всегда хорошо думать о нем.

41. Для любящего еще суетную славу или приверженного к материальным
вещам свойственно досадовать на людей из-за чего-нибудь преходящего,
злопамятствовать, ненавидеть их или рабски служить постыдным помыслам.
Боголюбивой же душе все это чуждо.

42. Когда не говоришь и не совершаешь в мысли ничего постыдного, не
злопамятствуешь на причинившего тебе вред или хулившего тебя, и когда во
время молитвы всегда обладаешь умом невещественным и безвидным, тогда
познаешь, что ты достиг [должной] меры бесстрастия и совершенной любви.

43. Не малый подвиг — избавиться от тщеславия. Избавляются же от него
через тайное делание добродетелей и постоянную молитву.

44. Если желаешь быть праведным, уделяй каждой части [своего существа] —
я имею в виду душу и тело — то, чего она достойна. Разумной части души —
[душеполезное] чтение, духовные созерцания и молитву; яростной части —
духовную любовь, противоположную ненависти; желательной части —
целомудрие и воздержание; а плотской части — пищу и одежду, но только
необходимые.

45. Ум действует в соответствии с естеством 195, когда держит в
подчинении страсти, созерцает логосы сущих и пребывает с Богом.

46. Как с живым существом соотносятся здоровье и болезнь, с глазом —
свет и тьма, так и с душой соотносятся добродетель и порок, а с умом —
ведение и неведение 196.

47. Христианин любомудрствует тремя способами: заповедями, догматами и
верой. Заповеди отделяют ум от страстей, догматы вводят его в ведение
сущих, а вера — в созерцание Святой Троицы 197.

48. Одни из подвижников отражают только [натиск] страстных помыслов,
другие отсекают и сами страсти. Страстные помыслы отражаются
псалмопением, молитвой, воспарением ума к Богу 198 или каким-либо иным
уместным занятием. Страсти же отсекаются презрением к тем вещам, через
которые приобрелись эти страсти.

49. Вещи, к которым мы питаем страсть, суть: женщины, деньги, слава и
так далее. Презрения к женщине можно добиться, когда после ухода от мира
изнуряется, как должно 199, тело посредством воздержания; презрения к
деньгам — когда разум убеждается быть довольным всем тем, что имеет;
презрения к славе — когда возгорается любовь к тайному деланию
добродетелей, явному одному только Богу. Так же обстоит дело и с другими
[страстями]. Презревший же все это никогда не возненавидит кого-либо.

50. Отрекшийся от вещей — женщин, денег и тому подобного — соделал
монахом [своего] внешнего человека, но не внутреннего. А отрекшийся от
страстных мыслей об этих вещах [соделал монахом] и внутреннего человека,
то есть ум. Внешнего человека, если захотеть, легко сделать монахом, но
сделать им внутреннего человека требует немалого подвига 200.

51. Но кто в роде сем полностью избавился от страстных мыслей и
удостоился чистой и невещественной молитвы — что и есть признак
внутреннего монаха?

52. Много сокрыто в душах наших страстей 201; они обнаруживаются, когда
появляются вещи, [возбуждающие их].

53. Страсти могут не докучать человеку при нехватке [каких-либо
необходимых] вещей, и он достигает частичного бесстрастия. Но как только
появляются вещи, то сразу же страсти начинают увлекать ум 202.

54. Когда отсутствует вещь, [вызывающая страсть], не считай, что ты
обладаешь совершенным бесстрастием. Но когда она появляется и ты
остаешься не подверженным волнению ни в отношении самой вещи, ни в
отношении воспоминания о ней, тогда знай, что ты достиг [внешних]
пределов этого [бесстрастия] 203. Однако при этом нельзя впадать в
самоуверенность, потому что добродетель [всегда] продолжающаяся
умерщвляет страсти, а [добродетель] пренебрегаемая разжигает их вновь.

55. Любящий Христа 204, естественно, и подражает Ему по возможности.
Например, Христос не переставал благотворить людям. Встречая
неблагодарность и поносимый, Он долготерпел; подвергаемый ударам и
убиваемый ими, Он [все] сносил, совсем не мысля зла ни о ком. И эти
три 205 суть дела любви к ближнему, без которых говорящий, что любит
Христа или что получил Царствие Его, [лишь] обманывает себя. Ибо
[Господь] говорит: Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!"  войдет
в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего (Мф. 7:21). И еще:
Кто любит Меня и заповеди Мои соблюдает (Ин. 14:15, 21) 206.

56. Вся цель заповедей Спасителя состоит в том, чтобы освободить ум от
невоздержанности и ненависти и возвести его до любви к Самому Спасителю
и к ближнему. От этой любви и рождается сияние святого ведения, во всей
его осуществленности 207.

57. Удостоившись от Бога частичного ведения, не пренебрегай любовью и
воздержанием. Ибо они, очищая страстную часть души 208, всегда
приготовляют для тебя путь к [совершенному] ведению.

58. Путь ведения есть бесстрастие и смирение 209, без которых никто не
увидит Господа (Евр. 12:14).

59. Поскольку знание надмевает, а любовь созидает (1 Кор. 8:1) 210, то
сопряги любовь с знанием и не будешь надменным, но станешь духовным
зодчим, созидающим и самого себя и всех окружающих тебя.

60. Любовь созидает потому, что она не завидует, не раздражается на
завидующих и не выставляет на всеобщее обозрение то, что может быть
предметом зависти. [Пребывающий в любви] не считает себя уже постигшим
(Флп. 3:12) и не стыдится признаться в своем неведении относительно
того, чего он не знает. Подобным образом он делает ум свой
незаносчивым 211 и всегда подготавливает его к преуспеянию в ведении.

61. Самомнению и зависти присуще следовать за ведением, особенно в
начале. Самомнение [проявляется] только внутри, а зависть — и внутри, и
снаружи; внутри — к обладающим ведением, а снаружи — со стороны тех, кто
не обладает им. Любовь же ниспровергает эти три [порока]: самомнение,
поскольку не гордится; внутреннюю зависть, поскольку не завидует; а
зависть внешнюю, поскольку долготерпит и милосердствует (1 Кор. 13:4).
Поэтому обладающему ведением необходимо присоединить [к нему] и любовь,
дабы сохранять свой ум незыблемым во всех отношениях.

62. Удостоившийся дара ведения, но обижающийся, злопамятствующий на
брата подобен человеку, колющему свои глаза терниями и волчцами. Поэтому
ведение в силу необходимости нуждается в любви. 

63. Не посвящай все свое время плоти, но назначь ей подвижнический труд,
в соответствии с ее возможностями, и обрати весь свой ум внутрь себя.
Ибо телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно
(1 Тим. 4:8) и так далее.

64. Непрестанно посвящающий себя внутреннему 212 целомудрствует,
долготерпит и смиренномудрствует. Но не только: он еще созерцает,
богословствует и молится. Это есть то, о чем говорит Апостол: Поступайте
по духу (Гал. 5:16) и далее.

65. Не знающий, как идти духовным путем, не печется и о страстных
мыслях, но целиком посвящает себя плоти. Поэтому он либо
чревоугодничает, распутствует, скорбит, гневается и злопамятствует, а
поэтому омрачает свой ум; либо предается чрезмерному подвижничеству и
замутняет свою мысль.

66. Писание не упраздняет ничего из того, что дано нам Богом для
употребления, но только обуздывает неумеренность и исправляет
безрассудство. Например, Оно не запрещает есть, рождать детей, иметь
деньги и правильно использовать их, но запрещает чревоугодничать,
прелюбодействовать и так далее. Не запрещает и думать об этих вещах (ибо
они для этого и сотворены), но запрещает думать страстно 213.

67. Одни деяния, совершаемые нами ради Бога, делаются по заповеди, а
другие, так сказать, по добровольному приношению. Например, совершаемые
по заповеди суть: любовь к Богу и ближнему, любовь к врагам, воздержание
от прелюбодеяния и убийства и так далее. Когда мы преступаем эти
[заповеди], то подвергаемся осуждению. Деяния, совершаемые не по
заповеди, суть: хранение девства, безбрачная жизнь, нестяжание,
отшельничество и так далее. Они имеют значение даров, дабы, если мы по
немощи не можем исполнить какие-либо из заповедей, такими дарами смогли
бы умилостивить благого Владыку нашего.

68. Дорожащий безбрачием и девством должен по необходимости иметь чресла
препоясанные и светильник горящий (Лк. 12:35); «чресла» — через
воздержание, а «светильник» — через молитву, созерцание и духовную
любовь.

69. Некоторые из братий считают себя находящимися вне даров Святого
Духа, ибо вследствие нерадения об исполнении заповедей не знают, что
имеющий безукоризненную веру во Христа обладает в себе и сразу всеми
божественными харизмами. Но поскольку мы, в силу своей праздности,
далеки от действенной любви к Нему, являющей божественные сокровища,
[сокрытые] в нас, то справедливо считаем себя находящимися вне
божественных харизм.

70. Если, согласно божественному Апостолу, верою вселяется Христос в
сердца наши (Ефес. 3:17), а в Нем сокрыты все сокровища премудрости и
ведения (Кол. 2:3), то все эти сокровища премудрости и ведения сокрыты и
в сердцах наших. Там они обнаруживаются соразмерно очищению каждого
путем [исполнения] заповедей. 

71. Таково есть сокровище, скрытое на поле (Мф. 13:44) сердца твоего,
которое ты еще не обнаружил по лени своей. Ибо если бы обнаружил, то
продал бы все и приобрел это поле. Но ныне ты покинул это поле и лелеешь
то, что окрест него, — а там нет ничего, кроме терний и волчцев 214.

72. Поэтому Спаситель говорит: Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога
узрят (Мф. 5:8) — ведь Бог сокрыт в сердцах верующих в Него. Тогда они
узрят Бога и сокровища, [сокрытые] в Нем, когда очистят себя через
любовь и воздержание; и тем яснее узрят, чем более очистятся.

73. Потому Он говорит: Продавайте имения ваши и давайте милостыню
(Лк. 12:33); тогда все будет у вас чисто (Лк. 11:41), что они 215 уже не
посвящают себя телесным вещам, но стремятся очистить ум, который Господь
называет «сердцем». Ибо эти вещи загрязняют ум и не позволяют ему видеть
Христа, обитающего в нем благодаря благодати святого крещения.

74. Писание называет добродетели «путями», и наибольшая из
добродетелей — любовь. Поэтому святой Апостол говорит: Я покажу вам путь
еще превосходнейший (1 Кор. 12:31), поскольку [любовь] убеждает
презирать материальные вещи и не предпочитать вечному ничего из
преходящего.

75. Любовь к Богу противостоит похоти 216, ибо убеждает ум
воздерживаться от наслаждений. Любовь к ближнему противостоит гневу, ибо
вызывает презрение к богатству и славе. И они суть те два динария,
которые Спаситель дал содержателю гостиницы, чтобы он позаботился о тебе
(Лк. 10:35). Но не яви себя неразумным и не связывайся с разбойниками,
дабы не быть битым опять и не оказаться уже не полумертвым, а совсем
мертвым.

76. Очисти ум свой от гнева, памятозлобия и постыдных помыслов. И тогда
сможешь познать обитающего в тебе Христа 217. 

77. Кто просветил тебя верою во Святую, единосущную и поклоняемую
Троицу? 218 Кто внушил тебе знание о воплощенном Домостроительстве
Единого от Святой Троицы? Кто научил тебя относительно логосов
нетелесных [существ], о происхождении и кончине зримого мира, о
воскресении мертвых и вечной жизни, о славе Царствия Небесного и о
страшном Суде? Разве не благодать Христова, обитающая в тебе, которая
есть залог Святого Духа? Что больше этой благодати и что лучше этой
премудрости и ведения? Что выше таких обетований? Но если мы ленивы и
нерадивы, не очищаем себя от страстей, оскверняющих нас и омрачающих ум
наш так, что мы не можем зрить логосы этих [вещей] яснее солнца, то
должны винить себя, а не отрицать обитание благодати [в нас] 219.

78. Бог, обещающий тебе вечные блага и даровавший в сердце твое залог
Духа, заповедал тебе иметь попечение о [праведной] жизни, чтобы
внутренний человек, освободившись от страстей, начал уже здесь вкушать
эти блага.

79. Удостоившись божественных и возвышенных созерцаний, имей еще большее
попечение о любви и воздержании, дабы, сохраняя в безмятежности
страстную часть [души], обладать неистощимым сиянием этой души.

80. Яростную часть души обуздывай любовью, ее желательную часть изнуряй
воздержанием, разумную часть окрыляй молитвой — и никогда свет ума не
помрачится в тебе.

81. Расторгающее любовь суть следующее: бесчестие, причиненный ущерб
(либо в отношении веры, либо в отношении жизни), а также побои, удары и
так далее — случается это с каким-либо [человеком] или с его сродниками
и друзьями. И кто подобными действиями расторгает любовь, тот еще не
познал цели заповедей Христовых.

82. Старайся, насколько возможно, полюбить всякого человека. Но если это
пока невозможно, то старайся, по крайней мере, не ненавидеть никого.
Однако и этого не сможешь сделать, если не презришь мирских вещей.

83. Некто воздвиг хулу на тебя — не испытывай ненависти к нему, но
возненавидь саму хулу и беса, настроившего его на хулу. Если же ты
ненавидишь хулящего, то ненавидишь человека и тем самым преступаешь
заповедь, и то, что он совершил словом, ты совершаешь делом. А если
соблюдаешь заповедь, то докажи свою любовь и, насколько это возможно,
помоги ему, дабы он избавился от зла.

84. Христос не желает, чтобы ты питал ненависть, досаду, гнев или
памятозлобие из-за какой-либо преходящей вещи тем или иным образом. И
это провозглашают [все] четыре Евангелия.

85. Многие из нас говорят, но не многие делают. Но никто не должен
искажать Слово Божие через собственное нерадение. Наоборот, должно
исповедовать свою немощь и не скрывать истины Божией, дабы не оказаться
виновным не только в преступлении заповеди, но и в неправильном
толковании Слова Божия.

86. Любовь и воздержание избавляют душу от страстей; [душеполезное]
чтение и созерцание освобождают ум от неведения, а молитвенное состояние
приближает ум к Богу.

87. Когда бесы видят, что мы презираем мирские вещи 220, дабы через них
не воспылать ненавистью к людям и не отпасть от любви, тогда они
воздвигают на нас клеветы, чтобы мы, не перенеся обиды, возненавидели
клеветников.

88. Нет ничего более тяжкого для души, чем клевета: подвергается ли ей
вера, или жизнь [человека] 221. И никто не может презреть этого, если
только он не взирает, наподобие Сусанны (Дан. 13:35), на одного только
Бога — Единственного, Кто в силах избавить от обстояний, как избавил ее,
и удостоверить людей, как удостоверил о ней, и душу утешить надеждой.

89. Насколько ты молишься от [всей] души за оклеветавшего [тебя],
настолько Бог удостоверяет соблазнившихся.

90. Только один Бог Благ по природе, и только подражающий Богу благ по
своей воле 222. Цель его — соединить с [Богом], Благим по природе,
[людей] дурных, чтобы и они стали благими. Поэтому, когда его злословят,
он благословляет; когда гонят, терпит; когда хулят, утешает; когда
убивают, молится за убивающих (1 Кор. 4:12—13). Все он делает, чтобы не
отпасть от [своей] цели — любви, которая есть Сам Бог наш.

91. Заповеди Господни научают нас благоразумно пользоваться обычными
вещами 223. А такое благоразумное пользование очищает [внутреннее]
состояние души; чистое же состояние ее порождает способность различения;
оно рождает бесстрастие, а от бесстрастия рождается совершенная любовь.

92. Тот еще не обладает бесстрастием, кто в случае искушения не может
оставить без внимания прегрешение друга, случилось ли оно на самом деле,
или было только кажущимся. Ибо когда находящиеся в душе страсти приходят
в смятение 224, они ослепляют мысль, не позволяя ей взирать на сияние
истины и различать плохое от хорошего. Подобный человек не стяжал
совершенной любви, изгоняющей страх (1 Ин. 4:18) осуждения.

93. Другу верну несть измены (Сир. 6:15), ибо несчастья друга он считает
своими и, страдая, переносит их вместе с ним вплоть до смерти.

94. Много друзей во время благоденствия, но во время искушений трудно
найти хотя бы одного.

95. От всей души должно любить всякого человека, но упование возлагать
следует только на одного Бога и служить Ему должно от всех сил. Ибо до
тех пор, пока Он хранит нас, и друзья уважают нас, и враги беспомощны
против нас. Когда же Он оставляет нас, то и все друзья отвращаются от
нас, и враги входят в силу.

96. Есть четыре вида богооставленности. Первый — домостроительная
богооставленность, как это было с Господом, дабы через кажущуюся
богооставленность были спасены покинутые 225. Второй — богооставленность
ради испытания, как это случилось с Иовом и Иосифом, дабы явить одного
столпом мужества, а другого — столпом целомудрия. Третий —
богооставленность ради отеческого назидания, как это произошло с
Апостолом 226, дабы смиряясь, он сохранил бы изобилие благодати.
Четвертый — богооставленность в силу отпадения [от Бога], как это
произошло с иудеями, дабы они, наказываемые, могли бы обратиться к
покаянию. Все эти виды [богооставленности] спасительны и преисполнены
Божией Благости и Премудрости 227.

97. Только одни точные блюстители заповедей и подлинные таинники 228
судов Божиих не оставляют друзей, по попущению Божиему подвергаемых
искушениям. А презирающие заповеди и непосвященные в тайны судов Божиих,
когда друг благоденствует, сонаслаждаются с ним, а когда он,
подвергаемый искушениям, страдает, оставляют его. А бывает, что они
встают на сторону врагов его.

98. Други Христовы сердечно любят всех, но не всеми бывают любимы.
Друзья же мира [сего] и не всех любят, и не всеми бывают любимы. Други
Христовы до конца сохраняют постоянство в любви; друзья же мира [сего]
сохраняют его лишь до тех пор, пока не поссорятся друг с другом из-за
чего-нибудь мирского.

99. Друг верен, кров крепок (Сир. 6:14), ибо он при благоденствии друга
является благим советчиком и единодушным сотрудником, а при страдании
его — искреннейшим приверженцем и сострадательнейшим заступником.

100. Многие сказали многое о любви, но только ища ее среди учеников
Христовых ты обретешь ее, ибо одни они имеют Учителем любви истинную
Любовь, о которой говорится: Если имею дар пророчества, и знаю все
тайны, и имею всякое познание..., а любви не имею — нет мне в том
никакой пользы (1 Кор. 13:2—3). Стяжавший же любовь стяжал Самого Бога,
поскольку Бог есть любовь (1 Ин. 4:16). Ему слава во веки. Аминь.