13



















Лекции

по истории Поместных Православных Церквей



для II курса

церковно-исторического отделения

Московской Духовной Академии



Часть I



























Сергиев Посад 

2006

Оглавление





Предуведомление	3

Поместные Православные Церкви накануне османского завоевания (XIII –
середина XIV вв.)	4

Османское завоевание и Православные Церкви на Балканах (XIV-XVI вв.)	15

Положение православной Церкви после османского завоевания	19

Константинопольский Патриархат и Султанское правительство	22

Александрийский Патриархат (1517-1798)	26

Печская Патриархия (1557-1766)	29

Охридская Архиепископия в XVII-XVIII вв.	36

Румынская Православная Церковь в XV-начале XIX вв.	38

Антиохийская Православная Церковь в XVI-XVIII вв.	45

Иерусалимский Патриархат в XVI-XVIII вв.	48

Избранная библиография (ко всему курсу)	51



Предуведомление



Нижеследующий текст представляет собой примерный конспект лекций по
истории Поместных Православных Церквей, прочитанных мной в первом
семестре 2006/2007 учебного года для студентов второго курса
церковно-исторического отделения Московской Духовной Академии. Текст был
предоставлен в распоряжение студентов с единственной целью: облегчить им
подготовку к зачету. Использование конспекта в каких-либо иных целях
мною не предполагалось. Прошу всех, к кому в руки попадет настоящий
текст, принять это к сведению. 

С надеждой на понимание





В. В. Бурега,

преподаватель МДАиС



VBureha@seznam.cz





Поместные Православные Церкви накануне османского завоевания (XIII –
середина XIV вв.)



Начало османской государственности принято датировать 1299 годом (в 1999
году по инициативе ООН тмечалосьанской государственности принято
датировать 1299 годом (в 1999 году по инициативе ООН
________________________________отмечался ее 700-летний юбилей).
Появление в Малой Азии государства турок-османов связано с продвижением
из Центральной Азии татаро-монгол. В то время как в первой половине XIII
века часть татаро-монгольских войск двинулась на Русь, другой их поток,
пройдя через Иран и Среднюю Азию, приблизился к побережью Средиземного
моря. Продвижение татаро-монгол инициировало в Азии мощные миграционные
процессы. Монголы гнали перед собой волны разрозненных племен. В
результате огромное количество тюркских кочевников вторглось в Малую
Азию. Монголы не смогли установить здесь такую же централизованную
систему власти как на Руси. В результате в Малой Азии образовалось около
двадцати мелких княжеств (бейликов, от «бей» — правитель). Все они
признавали вассальную зависимость от монгольских ханов. В 1299 году один
из этих бейликов, располагавшийся на северо-западе полуострова,
отложился от монгольских правителей и стал вести агрессивную политику по
отношению к соседям. Первым независимым беем этого княжества был Осман
(† 1324). От его имени государство получило наименование Османской
державы (позже — империи), население которой принято называть
турками-османами.

По выражению академика Виталия Ивановича Шеремета, «устойчивое
противостояние всему инакоустроенному … как системное качество помогло
выжить наиболее компактному, крепкому бейлику на северо-западе Малой
Азии». Действительно, нетерпимость к соперникам, фанатическая
устремленность к подчинению всего неосманского были заложены в генотипе
молодой государственной системы. С 50-х годов XIV века османы начинают
переправляться в Европу и постепенно покорять Балканы. Процесс
европейских завоеваний продолжался более ста лет. Массовое движение
османов в Европу закончилось ликвидацией венецианских владений в
Северной Албании в 1479 году. Но и после этого турки предпринимали
попытки расширить свои владения в Европе.

В конце XV-XVI веках османы продвинулись в Северную Африку (Египет,
Алжир, Тунис) и на Аравийский полуостров. Также наносились удары по
Ирану и Закавказью. В 1569-1571 годах были сделаны попытки отбить у
Ивана Грозного Астрахань. На протяжении нескольких столетий Османская
империя оставалась одной из самых мощных мировых держав.

Османское завоевание привело к серьезным переменам в жизни большинства
Поместных Церквей. Однако прежде чем говорить об этих переменах, следует
сделать краткий обзор положения Поместных Церквей ко времени начала
османской агрессии.

Константинопольский Патриархат. Главной особенностью церковной жизни в
последние десятилетия существования Византии было постоянное сокращение
территории империи и, соответственно, рост числа епархий, перешедших под
иноверное владычество. Уже к началу XIV века стало очевидным, что турки
прочно основались в Малой Азии. Многие епископы с завоеванных территорий
стали перебираться в Константинополь. В некоторых случаях они имели
возможность вернуться назад, хотя их кафедры оставались на турецкой
территории. Иногда возвращение становилось бессмысленным из-за разорения
кафедрального города и бегства оттуда христианского населения. 

В результате начался процесс реорганизации структуры Патриархата. Часть
епископов с номинальными титулами проживала в Константинополе.
Впоследствии епископские титулы «в пределах неверных» стали жаловать
высшим клирикам Патриаршего двора. Поставление уже не предполагало
отъезда в реальную епархию. Считается, что эта практика была изобретена
именно в Константинополе и лишь оттуда была заимствована Римом. В
некоторых случаях, когда становилось очевидно, что та или иная древняя
кафедра утрачена навсегда, ее титул мог присоединяться в качестве
почетного епископу, проживавшему совсем в другом регионе. Например, в
конце XIV века митрополит Угро-Влахийский Иакинф Критовул имел также
титул митрополита Милитины, города, расположенного на берегу Евфрата. [В
XVIII веке митрополит Валахии получил почетный титул наместника Кесари
Каппадокийской, который и по сей день присутствует в официальном титуле
Румынских патриархов.]

Некоторые древние церковные центры в результате завоеваний утратили
статус митрополий и превратились в рядовые епархии. Митрополиями стали
соседние с ними города. Так прежние митрополиты попадали в подчинение к
своим бывшим суфраганам.

Список епархий Константинопольской Церкви, изданный в начале XV века,
содержит наименования 78 митрополичьих кафедр, сорок из них имеют
титулы, по которым можно догадаться, что они все еще действуют.
Последний из подобных списков был издан в 1437 году и направлен в
Базель, где планировалось тогда проведение переговоров с Западной
Церковью об объединении. В нем содержится 67 митрополитов, многие из
которых уже не имеют в своем подчинении рядовых епископов. Восемь из
этих митрополитов находились вокруг Константинополя, семь — в Греции,
тридцать шесть на турецкой территории и шестнадцать в независимых
христианских государствах — Валахия, Молдова, Россия, Кавказ и
Трапезунд. 

Митрополитам, кафедры которых находились под иноверным владычеством, с
конца XIV века стали присваивать титулы экзархов. Например, митрополит
Кесари стал экзархом Востока, митрополит Эфеский — экзархом Азии,
митрополит Ираклийский — экзархом Фракии и Македонии, митрополит
Филиппопольский — экзархом Европы. Надо полагать, что появление этих
титулов означало признание Константинопольским Патриархом того, что он
не может реально управлять областями, захваченными турками. Поэтому
полномочия местных митрополитов были расширены. Им даровалось право
действовать в качестве личных представителей Патриарха.

Таким образом, к моменту османского завоевания было уже полностью
разрушено предполагавшееся ранее тождество между границами империи, и
канонической территорией Константинопольского Патриархата. Значительная
часть христианского населения превратилась в подданных султана, сохраняя
при этом духовное подчинение Константинопольскому Патриарху. Тем не
менее император воспринимался как покровитель христианского населения
всей ойкумены. Турецкие власти признавали за ним право выступать
защитником христиан на завоеванных территориях. При этом как императору,
так и покоренным христианам необходимо было соблюдать осторожность, дабы
избежать распространенного обвинения в политических действиях против
османов.

Еще до завоевания Константинополя османы выработали систему господства
на покоренных территориях. Одной из характерных черт этой системы было
наделение представителей Церкви особыми властными полномочиями.
Поскольку представители прежней имперской администрации либо погибали,
либо спасались бегством, официальными представителями покоренного
христианского населения считались епископы. Они становились членами
османской администрации и приобретали такую светскую власть, которой не
имели в Византии. Позже это коснулось и Константинопольского Патриарха.

Александрийский Патриархат. Еще в 40-е годы VII века Египет был завоеван
арабами. Их владычество продолжалось до 1517 года, после чего сменилось
османским. На момент арабского завоевания православное население Египта
(мелькиты) находилось в жестком антагонизме с приверженцами
монофизитской доктрины. Православную веру исповедовали, как правило,
греки, а большинство монофизитов были коптами. В покоренном арабами
Египте все христиане были причислены к сословию зиммиев. Они сохраняли
свободу вероисповедания и внутреннюю автономию. При этом копты,
претерпевавшие гонения в византийский период, пользовались расположением
новой власти. Коптская Церковь со своей стороны заняла лояльную позицию
по отношению к арабам. При попустительстве или даже поддержке новых
властей копты начинают захватывать православные храмы и монастыри.
Православное население рассматривалось арабами как потенциальные агенты
Византии, поэтому оно испытывало систематические притеснения. В
результате количество мелькитов постоянно сокращалось. Так, если к
моменту арабского завоевания число православных в Египте оценивается в
300 тысяч человек (около 5 % населения), то к началу XIII века их было
уже не более 100 тысяч человек, а к моменту османского завоевания (1517
год) лишь несколько тысяч человек. Также постоянно сокращается
количество епархий. К XI веку их осталось всего три, в XIV веке — две, в
XV веке существовала лишь одна (Патриаршая) епархия. По причине столь
резкого численного сокращения местного епископата поставление
Александрийских Патриархов стали совершать соседние Восточные
Патриархаты за пределами Египта. 

Таким образом, Александрийская Церковь с VII века переживает тяжелейший
кризис. Александрийские Патриархи перестают оказывать какое-либо
значимое влияние на церковные дела в Византии. Насколько можно судить,
предстоятели Александрийской Церкви плохо разбирались в проблемах,
волновавших Константинополь. Например, представители Александрии
присутствовали на Константинопольских Соборах в 869-70 и в 879-80 годах.
Они с одинаковой легкостью сначала согласились с осуждением Фотия, а
затем признали его законным патриархом.

Одним из зримых проявлений ослабления связей с греко-византийским миром
стала постепенная арабизация мелькитов. Первые православные тексты на
арабском языке появились в середине VIII века. С этого времени греческий
язык постепенно выходит из употребления, и к концу IX века православные
в быту, литературе и богослужении употребляли арабский язык. По этой
причине оказалось размытым и этническое самосознание мелькитов. Они не
отождествляли себя ни с византийцами, ни с коптами, ни с арабами.
Самоназванием православной общины Египта были словосочетания
«мелькитские христиане» или «александрийские мелькиты».

С XI века в Александрийской Православной Церкви начинается волна
эллинизации, связанная с укреплением связей с Византией. В XIII-XIV
веках многие Александрийские патриархи происходили из греческих семей,
подолгу жили в Константинополе, практически не появляясь в Египте, при
этом они активно участвовали в церковной жизни Византии. [В результате
Патриарх Афанасий II (1276-1308) официально перенес свою резиденцию в
Константинополь.]

В XIII веке на Египет была направлена активность крестоносцев. Крестовые
походы привели к ухудшению положения египетских христиан. Во-первых,
любые военные успехи западных рыцарей вызывали антихристианские
настроения у мусульман в Египте и оборачивались гонениями как на
мелькитов, так и на коптов. Во-вторых, сами крестоносцы относились к
египетским христианам как к схизматикам, поэтому во время вторжений в
Египет они без разбору грабили как мечети, так и православные и коптские
храмы. В-третьих, приход крестоносцев содержал в себе опасность
латинизации местной церковной жизни. В 1219 году был учрежден латинский
Александрийский Патриархат. Однако латинские патриархи не смогли
обосноваться в Александрии и остались титулярными. Латинский патриархат
Александрии был упразднен в ХХ веке папой Иоанном XXIII.

Антиохийский Патриархат. Историческая область канонической юрисдикции
Антиохийского Патриарха охватывает территории современных Сирии, Ливана,
Ирака, Кувейта и других стран Персидского залива, Ирана, Аравийского
полуострова и Южной Турции. Сама древняя Антиохия располагалась на юге
современной Турции.

В 30-е годы VII века практически вся территория Патриархата оказалась
под властью арабов. В 969 году Антиохия была отвоевана византийским
императором Никофором II Фокой и вплоть до 1084 года входила в состав
империи. В декабре 1084 года городом овладели турки сельджуки. Это
событие стало одним из поводов для начала крестоносного движения. В 1098
году Антиохия была взята крестоносцами и стала центром латинского
княжества. На канонической территории Антиохийской Церкви также
располагались графства Триполи и Эдесса. В 1100 году патриарх Иоанн
Оксит был фактически изгнан из Антиохии. В его кафедральном городе была
учреждена латинская иерархия. 

В 1268 году войска мамлюкского султана Египта Бейбарса взяли Антиохию,
истребили или обратили в рабство ее жителей. Город был сожжен и
разрушен, после чего больше никогда не поднимался из руин. Крупное
землетрясение в 1324 году окончательно разрушило древний город. В 1375
году официальным местопребыванием патриархов Антиохийских стал Дамаск.
Латинские Патриархи с 1268 года пребывали в Европе (до упразднения
кафедры папой Иоанном XXIII). 

С конца XIII века и до 1516 года большая часть Антиохийской Церкви
находилась под властью мамлюков. В 1516 году началось османское
владычество.

На момент арабского завоевания VII века Антиохийский Патриархат
насчитывал около 150 епархий, объединенных в 12 митрополий. До XI века
эти цифры не претерпели серьезных изменений. Количество христиан
оставалось в Сирии весьма значительным, несмотря на попытки исламизации
населения. Накануне эпохи крестовых походов в Сирии и Палестине
христиане составляли примерно половину населения. Тем не менее после
арабского завоевания начинается постепенное вытеснение греческого языка
из быта и богослужения сирийских мелькитов. Его место сначала занял
сирийский, а с IX века — арабский язык. При этом сироязычная
христианская письменность сосуществовала с арабской и окончательно
исчезла лишь к XVII столетию. 

Крестовые походы привели к существенному уменьшению количества мелькитов
в Сирии и Ливане. В XIV – XV вв. число епархий Антиохийской Церкви не
превышало 15-20. Фактически была упразднена древняя система
митрополичьих округов. Все епархии перешли в прямое подчинение
Патриарху. К XI веку из состава Антиохийской Церкви окончательно вышла
Иверская Церковь (Восточно-Грузинская). Ее предстоятель получил титул
Католикоса и право самостоятельного поставления своих епископов. Тем не
менее тесные связи с Иверией сохранялись у Антиохийской Церкви вплоть до
XVIII века. Один из архиереев Антиохийского Патриархата носил титул
Экзарха Иверии. Упоминание об Иверии до сих пор сохраняется в титуле
Антиохийских Патриархов. 

Иерусалимский Патриархат. В 614 году Иерусалим был захвачен персами под
предводительством царя Хосроя II. В результате погибли тысячи христиан
(на Масличной горе были казнены 1207 монахов и монахинь), разрушено
около 300 храмов и монастырей. Патриарх Захария был выслан в Персию.
После небольшого затишья, наступившего в годы правления императора
Ираклия I, в 638 году Палестина была завоевана арабами под
предводительством халифа Омара I. Иерусалим по инициативе святого
патриарха Софрония добровольно сдался арабам. В результате между Омаром
и Софронием был заключен договор, определявший положение христиан в
новых исторических условиях. За православными сохранялись святые места в
Иерусалиме, храмы и монастыри. Христиане вошли в сословие зиммиев и были
обложены подушной податью. Духовенство от уплаты подати освобождалось
(позже в нарушение этого договора подушную подать стали взимать с
монахов). За христианами признавалась свобода вероисповедания и
отправления культа, правда с некоторыми ограничениями (например,
запрещался колокольный звон и крестные ходы). При этом, однако, новая
власть относилась с явным предпочтением к несторианам и яковитам.
Православные подозревались в связях с Константинополем и потому
считались политически неблагонадежными. 

После арабского завоевания в Святой земле начинается процесс
исламизации, затронувший, прежде всего, сельское население. В городах же
процент христиан оставался высоким (в Вифлееме и Назарете христиан было
даже большинство).

Несмотря на декларированную арабами свободу вероисповедания,
православные регулярно подвергались притеснениям. При чем положение
христиан всегда резко ухудшалось в годы военных успехов Византии в
борьбе с арабами и, соответственно, было относительно стабильным в
периоды успешных арабских походов против ромеев.

В 709 году в Иерусалиме было запрещено использование в делопроизводстве
греческого языка, а во второй половине VIII века было запрещено
преподавание греческого языка детям. В результате в Иерусалимском
Патриархате начался процесс арабизации. 

В эпоху иконоборческих споров Иерусалимская Церковь была одним из
оплотов иконопочитателей.

В 1099 году Иерусалим был взят крестоносцами. Здесь сразу же был
учрежден латинский Патриархат, которому было подчинено все православное
население. Тем не менее продолжали избираться и православные патриархи,
пребывавшие в Константинополе и не обладавшие реальной властью на
территории Иерусалимской Церкви.

Лишь в 1187 году после взятия Иерусалима Саладином сюда вернулся
православный патриарх из Константинополя. С этого времени византийское
влияние в Иерусалимском Патриархате постоянно усиливалось. Арабизация
христианского населения Иерусалима была приостановлена. В 1229 году
император Фридрих II отвоевал Иерусалим, но крестоносцы смогли удержать
его в руках лишь десять лет и в 1239 году навсегда покинули Святую
Землю.

В 1244-1517 годах Иерусалим находился под властью султанов мамлюкской
династии. В 1303 году египетский султан признал за византийским
императором право покровительства над Иерусалимской Церковью. С этого
времени избрание каждого нового патриарха должно было утверждаться
императором в Константинополе. Тем не менее жизнь христиан в Иерусалиме
подвергалась жестким ограничениям. За все время мамлюкского владычества
не известно ни одного случая строительства нового храма или открытия
монастыря в Святой Земле. Христиане имели право лишь ремонтировать и
поновлять уже имеющиеся у них постройки.

В преддверии падения Константинополя Иерусалимская Церковь не поддержала
Флорентийскую унию. Несмотря на то, что Иерусалимский патриарх Иоаким
послал своего представителя на Ферраро-Флорентийский Собор и поначалу
признал его решения, вскоре по инициативе Кесарийского митрополита
Арсения в Иерусалиме был созван Собор, на котором присутствовали три
Восточных Патриарха: Александрийский Филофей, Антиохийский Дорофей и
Иерусалимский Иоаким. Собор осудил унию и заявил, что не признает
Константинопольского патриарха-униата Митрофана, равно как и всех
рукоположенных им клириков. Также было составлено соборное послание
императору. 

Славянские Церкви. В XIV веке на Балканах существовало три автокефальных
Церкви: Печский Патриархат, Тырновский Патриархат и Охридская
Архиепископия. О каждой из них следует сказать несколько слов.

Печская Патриархия. Сербской Церкви автокефалия была дарована Никейским
Патриархом Мануилом I (1215 -1222) в 1219 году. Первым ее предстоятелем
стал святой Савва, архиепископ Сербский. Его резиденцией был Жичский
монастырь. Однако по причине опасной близости Жича к венгерской границе
уже при жизни святого Саввы была заложена вторая архиепископская
резиденция — Печский монастырь. Преемник святого Саввы архиепископ
Арсений был похоронен в Печи († ок. 1262).

Высшей точки своего развития средневековое Сербское государство достигло
в годы правления Стефана Душана (1331-1355). Главным направлением в его
деятельности была борьба с Византией за гегемонию на Балканском
полуострове, увенчавшаяся успехом. К концу правления Душана южная
граница Сербского государства дошла почти до Пелопоннеса. В состав его
державы вошли македонские, албанские и отчасти греческие земли (Эпир,
Фессалия, Акарнания). 

Завоевания Душана привели к переменам в церковной жизни на покоренных
территориях. Охридская автокефальная архиепископия, оказавшаяся в
составе Сербского государства, сохранила свой канонический статус, хотя
от нее были отторгнуты некоторые епархии. Однако восточная Македония,
Фессалия и часть Эпира до  завоевания подчинялись Константинопольскому
Патриарху. Душан включил эти области в состав Печской архиепископии.
Архиереи-греки были удалены со своих кафедр и замещены сербами. Это
привело к открытому конфликту между Сербской и Константинопольской
Церквами.

В 1346 году (или в конце 1345) на соборе в Скопье Стефан провозгласил
себя императором греческим, сербским, болгарским и албанским. Видимо, в
том же 1346 году Печский архиепископ был провозглашен Патриархом. [По
мнению Е. Е. Голубинского, провозглашение патриаршества предшествовало
императорской коронации Душана.] На соборе присутствовали Тырновский
патриарх Симеон, Охридский архиепископ Николай и представители Святой
Горы Афон. Эти иерархи и впоследствии признавали Печскую Патриархию.
Константинополь же не признал совершенного Душаном акта.
Константинопольский патриарх потребовал вернуть ему все отторгнутые
епархии. Когда Стефан отказался это сделать, на Сербскую Патриархию была
наложена анафема (1352).

Держава Стефана Душана оказалась непрочной. Вскоре после его смерти
отделились Эпир и Македония. Также возвышается род Балшичей в Зете,
который начинает проводить самостоятельную политику. Ослабление
Сербского царства совпало с началом активного продвижения в Европу
османов. В 1360 году турками был взят Адрианополь. В 1371 году
состоялась битва на реке Марица. Султану Мураду I удалось подчинить
своей власти часть Болгарии, Македонии и южной Сербии. 

Продвижение османов одинаково беспокоило и сербов, и греков, что создало
благоприятную почву для сближения между Константинопольской и Сербской
Церквами. Уже в 1360-е годы предпринимались попытки преодолеть церковный
раскол, однако они не увенчались успехом. В 1371 году ведение
переговоров взял на себя афонский старей Исаия. Заручившись
рекомендацией сербского князя Лазаря и благословением патриарха Саввы
IV, где встретился с патриархом Филофеем и достиг договоренности о
преодолении схизмы. Примирению способствовал и тот факт, что епархии,
ставшие предметом спора больше не находились на территории Сербского
государства. Сербский патриарх утратил над ними власть. Патриарх Филофей
снял анафему с Сербской Церкви и признал патриаршее достоинство за ее
предстоятелем. Сербы со своей стороны обещали, что если они в будущем
вновь займут греческие земли, то не станут изгонять отсуда епископов и
подчинять их своей власти. 

В 1375 году в Сербию прибыли два посланника Константинопольского
патриарха, которые в Призрене у гробницы Стефана Душана прочли
разрешительную грамоту. Так была снята анафема с покойного царя,
патриарха Сербского Иоаникия, Сербской Церкви и народа.

Православная Церковь в Болгарии. Днем рождения Болгарской Православной
Церкви считается 4 марта 870 года. В этот день на Соборе в Софии
Константинопольской было принято решение о подчинении болгар
Византийской Церкви, при этом они получили широкую церковную автономию. 

С этого времени Болгарский архиепископ был полностью самостоятелен в
делах внутреннего управления. Он избирался собором местных архиереев и,
по мнению некоторых исследователей, даже поставлялся без утверждения
Константинопольского Патриарха. Таким образом, Болгарская Церковь была
близка к автокефальному статусу. В одном из списков епархий
Константинопольского Патриархата Х века Болгарский архиепископ вместе с
Кипрским архиепископом поставлен сразу же после пяти древних
Патриархатов.

В 919 году после побед над греками болгарский князь Симеон провозгласил
себя «царем болгар и ромеев». Поскольку согласно средневековому
политическому мышлению царства не может быть без патриаршества, то вслед
за коронацией Симеона последовало и провозглашение Болгарской
Патриархии. Точная дата этого события неизвестна. Во всяком случае можно
говорить, что произошло это не ранее 919 года и не позднее 927 (год
смерти Симеона). Болгарское Патриаршество при жизни Симеона не было
признано Византией. Лишь наследник Симеона царь Петр в 927 году сумел
заключить с Византией мирный договор, по которому за ним был признан
царский титул, а за предстоятелем Болгарской Церкви патриарший сан. 

Первоначально резиденцией Болгарский архиепископов был город Плиска,
служивший также и столицей Болгарии. В 893 году столицей стал Преслав,
куда, соответственно, переместилась и резиденция архиепископа (позже —
патриарха).

Во 60-е годы Х века Болгария испытывает натиск, с одной стороны, войск
киевского князя Святослава, с другой — византийского императора Иоанна
Цимисхия. В результате в 971 году северо-восточные и южные земли
Болгарии (в том числе и Преслав) были включены в состав Византийской
империи. Болгарский царь Борис II вместе с семьей оказался в плену в
Константинополе. Фактически болгарская государственность прекратила свое
существование. При этом стало очевидным и истинное отношение греков к
независимости Болгарской Церкви. На подчиненных империи землях была
восстановлена каноническая власть Константинопольского патриарха. 

Временное возрождение Болгарской государственности произошло на западе
страны. Уже в 969 году (после падения Преслава) было провозглашено так
называемое Западно-Болгарское царство, столица которого сначала
располагалась в Преспе, а затем переместилась в Охрид. Главой этого
государства стал князь (с 997 года — царь) Самуил. При нем в Охрид была
перенесена и резиденция патриарха.



[Сегодня в национальных историографиях по разному оценивают «Самуилово
царство». Например, в македонской исторической науке его принято считать
македонским государством. Самуил же интерпретируется как македонский
царь, поскольку он не был прямым преемником прежней болгарской династии.
Более того, одновременно с существованием его государства оставались
живыми болгарские цари, которые при поддержке Византии пытались
свергнуть его с престола. Однако следует иметь в виду, что болгарский
царь Роман, брат Бориса II, в 986 году был торжественно принят в Охриде
как законный глава государства, после чего он официально передал власть
в руки Самуила и удалился в монастырь. И лишь после его смерти в 997
году Самуил венчался царским венцом.]



Охридская архиепископия. Западно-Болгарское царство пало в 1018 году под
ударами византийского императора Василия II, прозванного Болгаробойцей.
Патриархия в Охриде была ликвидирована. Однако автокефальный статус
Поместной Церкви был сохранен. Охрид стал центром автокефальной
архиепископии, состоявшей из 31 епархии. В 1019 году на Охридский
архиепископский престол был избран Иоанн, игуменом Дебарского монастыря.
[По предположению Г. Г. Литаврина, Иоанн в 1018 году стал патриархом, а
в 1019 был низведен в ранг архиепископа.] Император Василий подтвердил
права Охридского архиепископа тремя своими грамотами. Однако после
смерти Василия (†1025) Византия начинает ограничивать права Охридской
архиепископии. Так в 1037 году следующий после Иоанна архиепископ уже не
избирался на Поместном Соборе, а был назначен императором. Им стал
хорошо известный Лев Охридский, прославившийся в 1053 году своим
антилатинским трактатом. С этого времени на Охридский престол
назначаются греки, несмотря на то, что большинство паствы этой Церкви
по-прежнему составляли болгары. Византийское правительство проводило в
Болгарию последовательную эллинизаторскую политику. Болгарское
духовенство постепенно замещалось греческим.

Из Охридских архиепископов этого периода наиболее известен блаженный
Феофилакт (занимал кафедру в конце XII – начале XII века), автор
«Благовестника», жития и службы святому Клименту Охридскому и целого
ряда других сочинений. 

Поскольку в период византийского господства в Болгарии всегда
существовала опасность упразднения автокефалии Охридской архиепископии,
в XII века местными иерархами была разработана теория особого статуса
Охридской Церкви. В 1143 году в протоколе Константинопольского Собора
Охридский архиепископ Иоанн Комнин (племянник императора Алексия I
Комнина) подписался не как «архиепископ Болгарии», а как «архиепископ
Первой Юстинианы и Болгарии». За этой переменой титула крылось
принципиальное изменение канонического статуса Архиепископии. Новый
титул означал отождествление Охрида с древним городом Justiniana Prima
(Первая Юстиниана), основанном в VI веке Юстинианом Великим на своей	
родине.

Будущий император Юстиниан Великий родился в селении Таврезий, который,
по мнению археологов, находился в 45 километрах к югу от современного
города Ниш (Сербия). Став императором, он основал на месте этого поселка
город, названный Первой Юстинианой. В 535 году здесь также была
учреждена архиепископия с особым каноническим статусом. Она была
уравнена в правах с древними Патриархатами. Архиепископ Новой Юстинианы
избирался и поставлялся епископами своей области без вмешательства
других Поместных Церквей. Таким образом, Архиепископия Первой Юстинианы
была автокефальной Церковью. По мнению некоторых исследователей она все
же номинально подчинялась папе Римскому, который присылал архиепископу
палиум. Но это мнение остается спорным. 

Об Архиепископии Первой Юстинианы, с начала VII века, когда на Балканы
пришли авары, а затем славяне нет никаких сведений. Надо полагать, что
город этот был разрушен завоевателями и Поместная Церковь прекратила
свое существование. Во всяком случае вплоть до XII века этот титул не
употреблялся. С 1143 года Охридские архиепископы начинают отождествлять
свой кафедральный город с Первой Юстинианой и тем самым давать
автокефальному статусу своей Церкви новое обоснование. Дело в том, что
особый статус Архиепископии Первой Юстинианы был оговорен в новеллах
Юстиниана (новелла XI и глава 3 новеллы CXXXI). Поэтому акция
архиепископа Иоанна достигла своей цели. Действительно Охридская
архиепископия в середине XII века практически совпадала в границах с
Арохиепископией Первой Юстинианы. К тому же Иоанн Комнин, как племянник
императора, был вхож в придворные круги и сумел добиться официального
признания своего нового титула. Идея тождественности Охрида и Первой
Юстинианы была развита Охридским архиепископом Димитрием Хоматианином
(1216-1234) в стройную теорию, с помощью которой архиепископии удавалось
сохранять свой автокефальный статус на протяжении более пяти столетий.

На самом деле письменные памятники эпохи императора Юстиниана позволяют
сделать однозначный вывод о том, что Охрид не может быть отождествлен с
Первой Юстинианой.



[Любопытно отметить, что на эту фальсификацию ссылались болгары во
второй половине XIX века в борьбе с греками за церковную независимость.
Сегодня Охридскую архиепископию с Церковью Первой Юстинианы
отождествляют македонские церковные круги, обосновывая право на свою
автокефалию. В 1967 году официально была провозглашена не новая
Поместная Церковь, а восстановлена древняя Охридская архиепископия.]



В первой половине XIII века после падения Византийской империи Охрид
оказался в составе Эпирского деспотата. Любопытно, что в 1223 году
именно Охридский архиепископ Димитрий Хоматианин короновал царской
короной эпирского деспота Феодора. Это породило в Никее  опасения, что
Охридский архиепископ может вновь провозгласить себя патриархом, поэтому
действия Димитрия были осуждены. Однако Димитрий отправил Никейскому
патриарху Герману письмо, в котором отстаивал свое право на помазание
царей древними привелегиями, дарованными его кафедре императором
Юстинианом.

В 1259 году Михаил Палеолог включил Охрид в Никейскую империю. В 1272
году Охридскому архиепископу был выдан императорский хрисовул, в котором
подтверждались древние права архиепископии, пожалованные Юстинианом
Великим. С этого времени императоры назначали своей властью в Охрид
архиепископов. Поскольку положение архиепископа полностью зависело от
императора, главы Охридской Церкви сохраняли полную лояльность монарху.

В XIV веке сербский король Стефан Душан завоевал практически всю
территорию Охридской архиепископии. При этом автокефалия не была
упразднена. Фактически на территории державы Душана существовало две
автокефальные Церкви: Охридская и Печская. В 1346 году Охридский
архиепископ Николай участвовал в царской коронации Душана в Скопье. 

К 1366 году в результате распада державы Стефана Душана на «тысячу
кусков», диоцез Охридских архиепископов оказался разделенным между
шестью государствами. Однако практически на всей этой территории
архиепископам удалось сохранить свой духовный авторитет. В таком
состоянии Охридская Церковь встретила турецкое завоевание.

Тырновский Патриархат. Напомним, что в 1018 году после византийского
завоевания Болгария утратила свою государственность. Первое Болгарское
царство окончательно прекратило свое существование. В 1186 году на
северо-востоке Болгарии вспыхнуло антивизантийское восстание под
предводительством братьев Петра и Асеня. Центром движения стала крепость
Тырново. Восстание оказалось успешным. Уже осенью 1186 года в Тырнове
архиепископ Василий короновал Асеня I болгарской царской короной. Так
возникло Второе Болгарское царство.

Архиепископ Василий прежде был болгарским священником. После начала
восстания по требованию его вождей Видинский епископ с двумя другими
архиереями рукоположил Василия во архиепископа Тырновского. Ему были
подчинены все епархиальные центры, оказавшиеся на территории
воссозданного Болгарского государства. Так была восстановлена
автокефальная Церковь. Ее административный центр находился в Тырнове. 

Вошедшие в состав Тырновской архиепископии кафедры фактически были
отторгнуты от своих кириархальных Церквей (Константинопольского
Патриархата и Охридской Архиепископии). По этой причине ни
Константинополь, ни Охрид автокефалию Болгарской Церкви не признали. По
мере расширения границ Второго Болгарского царства в состав поместной
Церкви были включены и другие епархии, что лишь усугубило конфликт.
Например, за период с 1186 по 1204 год Тырновская архиепископия отторгла
от Охридской восемь епархий.

Непризнание Византией государственной и церковной независимости Болгарии
вынудило болгар пойти на сближение с Римом. С 1200 года болгарский царь
Калоян вел переговоры с папой Иннокентием III. Калоян хотел добиться от
папы признания своего царского титула и дарования архиепископу Василию
патриаршего сана. В результате в сентябре 1203 года в Тырнов прибыл
папский легат, вручивший архиепископу Василию посланный папой палиум и
возведший его в ранг примаса. Калоян получил от папы королевскую корону.
Болгарская Церковь признала над собой власть Рима. В своем послании от
25 февраля 1204 года Иннокентий III подтвердил назначение Василия
«примасом всей Болгарии и Влахии». Папа специально пояснял, что примас и
патриарх — это одно и то же. После этого Калоян подписывался как царь (в
письмах на Запад — как император), а Василий именовался патриархом.

Насколько позволяют судить сохранившиеся источники, подчинение Болгарии
духовной власти Рима носило формальный характер. Церковные обычаи никак
не были изменены. Нет сведений и о каких-либо переменах в вероучении
(кроме признания верховной юрисдикции Рима и обязательства получать
палий от папы). Также нет сведений о каких-либо протестах против унии со
стороны рядовых верующих.

Однако уния оказалась недолговечной. Уже в начале 1230-х годов царь Иван
Асень II начал переговоры с Никейским императором о военном и церковном
союзе. Уния с Римом была разорвана не позднее 1232 года. В 1234 году был
заключен договор между Иваном Асенем II и никейским императором Иоанном
Дукой Ватаци. В том же году на соборе в Тырново новым архиепископом был
избран простой монах Иоаким, рукоположение которого состоялось в Никее.
Архиепископ Василий по одним данным добровольно сложил с себя полномочия
и удалился в монастырь, по другим — скончался в 1234 году. В 1235 году
на совместном соборе греческого и болгарского духовенства с согласия
всех восточных патриархов Иоаким был возведен в патриаршее достоинство.
Его власти были подчинены все епархии, находившиеся на тот момент на
территории Болгарии. Такого обширного диоцеза Болгарская Церковь никогда
не имела ни ранее, ни позднее. Она включила в себя часть современных
Греции, Македонии и Сербии.

После смерти Ивана Асеня II территория Тырновского Патриархата постоянно
сокращалась. В XIV веке ряд епархий перешли в состав Сербской Церкви (по
мере расширения границ Сербии) или в состав Константинопольского
Патриархата (на территориях, захваченных турками и вошедших в состав
Видинского царства).

Таким образом, к моменту османского завоевания болгарский народ в
церковном отношении был разделен на три части. Первая составляла паству
Тырновского патриарха, вторая — Охридского архиепископа, третья
находилась в подчинении Константинопольского патриарха.

Кипрская Архиепископия. В 1191 году английский король Ричард Львиное
Сердце, направляясь в Святую Землю, по пути завоевал Кипр. После этого
остров оставался в руках различных западных правителей вплоть до 1571
года (когда был завоеван османами).

Сам Ричард не долго владел Кипром. Уже в 1191 году он продал остров
тамплиерам. Однако когда последние начали притеснения православных,
понуждая их переходить в латинство, на Кипре вспыхнул бунт. В результате
орден тамплиеров вернул остров Ричарду, который в 1193 году продал его
иерусалимскому королю Ги де Лузиньяну. Господство династии Лузиньянов
продолжалось на Кипре до 1489 года. Потом остров перешел под власть
венецианцев.

К началу XIII века на острове наряду с православной появилась и
католическая иерархия, которая вскоре при поддержке властей стала
доминирующей. В руки Католической Церкви стали переходить храмы,
монастыри, движимое и недвижимое церковное имущество. На острове были
учреждены четыре латинские епархии, во главе которых стоял митрополит.
Православных епархий на Кипре (на момент завоевания) было пятнадцать.

Супруга короля Гуго I (1205-1218) Алиса обратилась к папе Иннокентию III
с предложением о постепенной латинизации Кипра. Она предлагала сократить
количество православных епископских кафедр до четырех и подчинить
православную иерархию латинскому митрополиту. Папа поддержал этот план.
Именно в этом направлении и велась впоследствии конфессиональная
политика на Кипре. В 1213 году на остров прибыл папский легат кардинал
Пелагий. Он начал предпринимать усилия по насильственному обращению
жителей острова в латинство. Так в 1221 году тринадцать монахов,
отказавшихся принять латинство, после трехлетнего тюремного заключения
были сожжены. Действия Пелагия привели к жесткому противостоянию
православных и католиков. 

Около 1221 года скончался Кипрский архиепископ Симеон. Православное
духовенство выбрало его преемником архиепископа Исаию. Под давлением
латинян он признал над собой власть папы. Однако впоследствии Исаия
оставил кафедру, отправился в Никею, где принес покаяние перед
патриархом Мануилом и получил прощение. Но на Кипр после этого он больше
не смог вернуться. Следующий архиепископ Неофит отказался признать над
собой власть папы, после чего был изгнан с острова. 14 сентября 1222
года было объявлено, что на острове вместо прежних четырнадцати
православных епархий оставляется лишь четыре. При этом православные
епископы поставлялись в вассальную зависимость от латинской иерархии. В
управление епархией греческие архиереи должны были входить через особый
обряд. Греческий епископ должен был вкладывать свои руки в руки
латинского епископа (по западной традиции). Фактически это была
инвеститура. Прохождение обряда означало признание греческой иерархией
своего подчиненного положения по отношению к латинянам.

Эти требования кипрских властей вызвали протест православного населения.
Делегация Кипрской Церкви отправилась в Никею с просьбой о помощи. В
результате в 1223 году Никейский патриарх направил на Кипр свое
послание, в котором запрещал православному духовенству признавать над
собой власть латинян. Поскольку притеснения православных после этого не
прекращались, то в 1231 году патриарх обратился к папе Григорию IX,
требуя прекращения гонений на православных киприотов. В своем ответе в
1232 году папа Григорий изложил теорию «двух мечей», исходя из которой
потребовал подчинения Риму схизматических Церквей на Востоке. 

Поскольку противостояние двух иерархий не ослабевало, папа Иннокентий IV
(1243-1254) признал за православными право избирать своего отдельного
архиепископа. 

3 июля 1260 года папа Александр IV издал специальную буллу, посвященную
Кипрской Церкви. Здесь устанавливалось, что на острове существует четыре
греческих кафедры. Их епархиальные центры переносились из городов в
незначительные селения. В связи с этим изменялись титулы греческих
епископов. Традиционные древние титулы усваивались латинским епископам.
Архиепископ (митрополит) на острове должен быть один — латинский с
резиденцией в Левкосии. Греческие епископы должны были подчиняться
латинским епископам своих епархий. Выборы православных епископов должны
были утверждаться королем Кипра. Затем избранный епископ приносил клятву
верности папе и латинскому архиепископу Кипра, после чего получал
утверждение в должности. Греческие епископы обязаны были поминать папу
за богослужением и участвовать в латинских богослужениях в особо
торжественные дни. 

С этого времени православная иерархия Кипра была полностью подчинена
латинской. Общение Кипрской Православной Церкви с другими поместными
Церквами прекратилось. Даже когда киприотам удавалось избрать отдельного
архиепископа, он не имел возможности посылать Восточным Патриархам свои
мирные и общительные грамоты. Тем не менее никаких решений о разрыве
отношений с Кипрской Церковью Восточные Патриархи не принимали. Более
того в канонических памятниках XIII-XIV веков Кипрская Церковь неизменно
причислялась к автокефальным Церквам (например, в «Синтагме» Матфея
Властаря в XIV веке). Во время исихастских споров из Константинополя
направлялись послания не только в Антиохию, Александрию и Иерусалим, но
и на Кипр.

В то же время когда паломники с Кипра прибывали в Святую Землю,
Иерусалимские Патриархи и члены Святогробского братства уклонялись от
общения с ними.

В первой половине XIV века по инициативе православных киприотов в
Константинополе рассматривался вопрос о возможном включении Кипрской
Церкви в состав Константинопольского Патриархата. Но этот план был
отвергнут как фактически неосуществимый.

В 40-х годах XV века кипрская королева Елена Палеолог (по национальности
гречанка, жена короля Иоанна II) попыталась восстановить на острове
самостоятельного православного архиепископа. Но папа Николай V
высказался резко против этого. В 1447 году он дал указание своему
легату, латинскому архиепископу Кипра Андрею начать массовые обращения
греков в латинский обряд.

В 1489 году Кипр был завоеван венецианцами, во власти которых находился
до 1571 года. С этого времени притеснения православного населения
острова лишь усилились. В частности были закрыты греческие школы и
запрещено обучение детей греческому языку. В этой ситуации часть
православных греков предпочла покинуть остров и перебраться на турецкую
территорию в Малую Азию. Положение христиан в Османской империи
считалось более благоприятным. Поэтому православные греки с оптимизмом
смотрели на военные успехи турок. Когда в 1571 году остров завоевали
османы, греки приветствовали новую власть.



Османское завоевание и Православные Церкви на Балканах (XIV-XVI вв.)



Хронология османского завоевания. Эпоха османского завоевания на
Балканах охватывает период от середины XIV до второй половины XV веков.
После этого османская агрессия была направлена на страны Ближнего
Востока и Северной Африки. В результате в первой половине XVI века под
властью турок-османов оказалось подавляющее большинство православных
христиан. 

В середине XIV века главной отличительной чертой политической жизни на
Балканах была крайняя феодальная децентрализация. Византия представляла
собой совокупность деспотий (изолированных друг от друга княжеств) и
городов (Морейский деспотат, Фессалоники с округой, Фракийское княжество
с центром в Адрианополе). Это были фактически самостоятельные уделы
различных членов правящей династии. 

Из состава Болгарии в середине XIV века выделился деспотат Добруджа
(земли между нижним течением Дуная и Черным морем). Остальную часть
Болгарии царь Иван Александр разделил на две части: Тырновское и
Видинское царства. Таким образом, во второй половине XIV века Болгарское
царство распалось на три практически независимых государства.

Сербия после смерти Стефана Душана († 1355) по выражению одного
летописца распалась «на тысячу кусков». 

Второй характерной чертой политической жизни на Балканах накануне
османского завоевания была постоянная вражда между различными
политическими образованиями и как следствие регулярные военные
конфликты. Это не позволило создать прочную антиосманскую коалицию. При
этом нередко враждующие стороны звали на помощь османов. 

В 1352 году османы взяли первую крепость на Балканах. В 1360-е годы
завоевали Восточную Фракию с Адрианополем. В 1371 году нанесли поражение
двум македонским правителям на реке Марица и подчинили своей власти
часть Болгарии, Македонии и южной Сербии. В 1385 году пала София.

После этого сербский князь Лазарь заключил союз с боснийским князем
Твртко, чтобы остановить продвижение османов. 15 июня 1389 года в день
святого Вида состоялась битва на Косовом поле. Сербы потерпели
поражение. Лазарь был захвачен в плен и казнен. Однако погиб и турецкий
султан Мурад. Наследник Лазаря Стефан признал вассальную зависимость от
султана Баязида (1389-1402). После этого сербский князь воевал в составе
турецкого войска против болгар. 

В 1393 году пало Тырновское царство. Однако болгарский царь Иван Шишман
находился в это время в городе Никополе. В 1395 году османы взяли
Никополь. Царь был схвачен и обезглавлен. В том же году под властью
турок оказалась и Добруджа. В 1396 году пало Видинское царство, и
Болгария перестала существовать как самостоятельное государство.
Вассальную зависимость от Баязида признал также валашский господарь
Мирча Старый (1386-1418).

Стремительное продвижение османов на Балканах было временно
приостановлено Тамерланом (1369-1405). Последний нанес удар в тыл
Османской державы (в Малой Азии). Баязид вынужден был бросить все силы
на защиту восточных рубежей государства. В 1402 году Тамерлан нанес
сокрушительное поражение туркам при Анкаре. Баязид погиб в этом
сражении. В результате сербский князь Стефан отложился от турок и принял
от византийского императора титул деспота. Так появилась Сербская
деспотовина. Позже Стефан принял покровительство венгерского короля.

В 1443-44 годах венгерский король Владислав Ягеллон организовал
крестовый поход против турок, стремясь остановить их продвижение на
Балканах. Однако в 1444 году христианское войско потерпело разгромное
поражение под Варной. Поход закончился крахом. Сербы вновь были
вынуждены признать себя вассалами султана. 

В 1453 году султан Мехмед Завоеватель взял Константинополь. В 1459 году
пала столица сербских деспотов город Смедерево. Сербия утратила свою
государственность. В 1463-64 годах турки завладели Боснией, в 1482 году
— Герцоговиной. Часть боснийских земель избежала турецкого завоевания,
войдя в состав Венгрии. 

Перемены в каноническом статусе Православных Церквей на завоеванных
территориях. 

Ликвидация Тырновского Патриархата. Еще во второй половине 60-х годов
XIV века Видинский царь Иоанн Срацимир подчинил Видинскую митрополию
Константинопольскому Патриархату, подчеркивая тем самым свою
политическую и церковную независимость от Тырнова. Таким образом, часть
Болгарской Церкви оказалась в юрисдикции Константинополя еще до
османского завоевания. 

Когда в 1393 году турки подошли к Тырново, то, как сказано, царя Ивана
Шишмана в городе не было. Фактически оборону болгарской столицы
возглавил патриарх Евфимий. После взятия города турецкими войсками здесь
было разрушено и разграблено множество церквей. Патриарх Евфимий был
взят в плен и сослан в заточение (вероятно, в Бачский монастырь), где и
скончался около 1402 года. Уже в августе 1394 года Константинопольский
Патриарх Антоний IV совместно со Священным Синодом принял решение
направить в Тырново митрополита Иеремию. Ему поручалось временное
управление Тырновской Церковью без права самостоятельного поставления
епископов. В болгарской историографии это решение рассматривается как
фактическое включение территории Тырновского Патриархата в состав
Константинопольской Церкви. Митрополит Иеремия прибыл в Тырново в 1395
году и осуществлял здесь церковное управление до начала XV века. Не
позднее второго десятилетия XV века Тырновская Церковь была полностью
подчинена Константинополю.

На первый взгляд может показаться странным, что турки подчинили
церковную организацию на завоеванных землях Константинопольскому
патриарху, то есть административному центру, находящемуся на
неподвластной им территории. В современной литературе этот факт принято
объяснять стремлением османов использовать туркофильские настроения в
определенных кругах греческого духовенства и византийской знати. Турки
фактически давали понять, что они не противятся и даже поддерживают
стремление Патриархии расширить свою каноническую территорию на
Балканах.

На Флорентийском Соборе в 1439 году Тырновский митрополит Игнатий
присутствовал как представитель греческого духовенства. В списке епархий
Константинопольского Патриархата середины XV века Тырновский митрополит
занимал одиннадцатое место (после Фессалоникийского). Ему подчинялось
три епископских кафедры: Червен, Ловеч и Преслав. Позже в состав
Тырновской митрополии входила и четвертая — Врачанская епархия. Этот
статус Тырновская митрополия сохраняла до середины XIX века.

Церковное подчинение Константинополю сопровождалось усилением греческого
влияния в болгарских землях. На епископские кафедры назначались греки,
которые, в свою очередь, поставляли в монастыри и приходские храмы
греческое духовенство. В богослужении славянский язык заменялся
греческим. Тем не менее в некоторых регионах местное население сумело
сохранить настоятелей болгар. Также в ряде монастырей по-прежнему
совершалось богослужение на церковнославянском языке.

Следует отметить, что вплоть до XVIII века между греками и болгарами не
существовало национальной розни. Нередко они вместе выступали против
завоевателей. Лишь со второй половины XVIII века болгарское национальное
возрождение входит в конфронтацию с греками.

Охридская архиепископия. Уже в конце XIV века большая часть современной
Македонии была завоевана турками, а в 1408 году пал и Охрид. Однако
османы не посягнули на автокефалию Охридской Церкви, поскольку считали
ее созданием императора Юстиниана Великого. В начале XV века Охридской
Архиепископии удалось даже расширить свой диоцез. В ее состав были
включены Софийская и Видинская епархии. Против этого решения тщетно
протестовал Константинопольский Патриарх.

Также к середине XV века в юрисдикцию Охридского архиепископа вошли
православные митрополии Валахии и Молдовы. Прежде они подчинялись
Константинополю. Возможно их переподчинение было связано с заключением
Флорентийской унии. После упразднения Печской Патриархии все ее епархии
также были включены в состав Охридской архиепископии. К середине XVI
века Охриду были подчинены также православные общины в Далмации, Венеции
и итальянских областях Калабрии, Апулии и Сицилии. Эти общины состояли,
в основном, из греков и албанцев. Из них была образована отдельная
епархия во главе с митрополитом.

Однако эти территориальные приобретения оказались непрочными. В начале
XVI века церкви в Валахии и Молдове, а также Софийская и Видинская
епархии вновь вошли в состав Константинопольской Церкви. Тем не менее в
1532 году в состав Охридской Архиепископии входило тридцать епархий,
охватывавших территории Македонии, Албании, Сербии, Хорватии, Боснии. В
1575 году греческие общины Далмации и Венеции вошли в состав
Константинопольского Патриархата. Остальные православные общины в Италии
в конце XVI века были подчинены папой. На рубеже XVI-XVII веков
Охридская Архиепископия включила в свой состав Драчскую епархию
(Диррахий в Албании). В таком виде Охридская Архиепископия
просуществовала до своего упразднения в 1767 году.

Печская Патриархия. Сербская деспотовина пала в 1459 году. В этот момент
Печским патриархом был Арсений II. Сохранившиеся источники не позволяют
дать однозначный ответ на вопрос о судьбе Сербской Церкви в первые годы
после турецкого завоевания. Наиболее распространенным в исторической
литературе является мнение о том, что турки ликвидировали Печскую
Патриархию вскоре после завоевания Сербии. Ее епархии вошли в состав
Охридской Архиепископии.

В сербской литературе высказывалось мнение, что по мере завоевания
сербских земель в XV веке турки подчиняли их в церковном отношении
Охридскому Архиепископу, находившемуся на подконтрольной османам
территории. Как писал Радослав Груич, «все области Печской патриархии,
которые постепенно захватывали турки, отторгались от нее и подчинялись
юрисдикции Охридской Архиепископии, архиепископ которой жил под турецкой
властью еще с конца XIV века… Когда Смедерево было покорено турками в
1459 году и когда вскоре после этого умер патриарх Арсений II (около
1463 года), власть Охридского архиепископа механически распространилась
на всю прежнюю территорию Печской Патриархии» (статья «Пећка
патриjаршиjа» в: Народна енциклопедиjа СХС. Књ. III. С. 347). Эту точку
зрения фактически разделял и доктор Слепчевич: «Области Печской
патриархии подпали под власть Охридской Архиепископии постепенно и не по
своей воле… Процесс подчинения Охридской Церкви шел таким же темпом,
каким сербские области попадали под турецкую власть. Там где не было
турецкого господства, туда и Охридские архиепископы не могли
распространить свою власть. То обстоятельство, что после смерти
патриарха Арсения II не было возможности избрать нового патриарха,
позволило Охридскому архиепископу распространить свою церковную власть
на область Деспотовины, а позднее постепенно и на области Боснии,
Герцоговины и Черногории, где эта власть могла быть лишь формальной»
(Слиjепчевић Ђоко, др. Историjа Српске Православне Цркве. Књ. 1.
Београд, 2002. С. 296-297.)

Сходного мнения держался и болгарский исследователь профессор Иван
Снегаров. Он полагал, что патриарх Арсений после падения Смедерево был
оставлен на кафедре. Но после его смерти турки уже не позволили избрать
нового патриарха и лишили Сербскую Церковь независимости.

Однако в последние десятилетия тезис о «механическом» вхождении сербских
епархий в состав Охридской Архиепископии подвергается критике. Например,
в сербской историографии высказывалось мнение, что Печская Патриархия
просуществовала до  XVI века и была упразднена лишь между 1525 и 1528
годами. Лишь после этого ее территория была подчинена Охриду.
Предполагается, что инициатором такого решения был великий визир
Ибрахим-паша (грек по национальности) (Мирковић М. Правни положаj и
карактер српске цркве под турском влашћу (1459-1766). Београд, 1965. С.
66). 

Однако в сохранившихся письменных источниках последнее более или менее
достоверное упоминание о Сербском патриархе относится к 1463 году
(времени завоевания Боснии). Исходя из этого, российский исследователь
Е. П. Наумов пришел к выводу, что Печская Патриархия была ликвидирована
в конце XV века (Наумов Е. П. Османское государство и  Сербская
Православная Церковь // Османская империя: система государственного
управления, социальные и этнорелигоизные проблемы. Сборник статей. М.,
1986. С. 117-135.)

Возникает закономерный вопрос: почему османы сохранили независимость
Охридской Архиепископии и лишили автокефального статуса Тырновский и
Печский патриархаты? Однозначного ответа на этот вопрос в историографии
нет. Представляется достаточно убедительным мнение профессора И.
Снегарова. Он писал, что как Печская, так и Тырновская патриархии были
тесно связаны с двумя национальными державами — сербской и болгарской.
Они появились на свет как следствие появления суверенных государств и
получили патриарший статус только благодаря поддержке местных монархов.
Другие же поместные Церкви (Константинопольская, Александрийская,
Антиохийская, а также Охридская) воспринимались как древние образования,
не связанные напрямую с той или иной государственностью. Статус этих
Церквей был признан в древности на Вселенских Соборах. Поэтому Охридская
Архиепископия не считалась тесно связанной с Болгарским государством. 

Тот факт, что турки подчинили Сербскую Церковь Охридскому Архиепископу,
а не Константинопольскому Патриарху профессор Снегаров объясняет
следующими обстоятельствами: 1) Охридская Архиепископия смогла доказать
свое право на сербские епархии, ссылаясь на хрисовулы византийских
императоров; 2) Охрид был близок сербам географически, этнически и
культурно; 3) Охридская Архиепископия считалась Церковью негреческих
народов на Балканах (болгар, сербов, албанцев, валахов, молдаван); 4)
взаимоотношения Константинопольского Патриархата с Османской державой
после падения Царьграда находились в стадии формирования, и Патриархат
еще не дерзал при помощи турок распространять свою каноническую власть
на новые территории; 5) Охридская Архиепископия, находившаяся в составе
Османской империи с начала XV века, имела уже достаточно прочные связи с
турецкой элитой и потому с большим успехом могла добиваться
присоединения к своему диоцезу новых земель.

Несмотря на утрату Сербской Церковью независимости, стремление к
автокефальному бытию сохранялось среди местных клириков. Первая попытка
восстановления автокефалии была предпринята уже на рубеже 1529-30 годов.
Смедеревский митрополит Павел отказался признавать над собой власть
Охридского архиепископа. При поддержке местной не только сербской, но и
турецкой знати он подчинил себе некоторые епархии бывшего Печского
Патриархата и стал вести себя как глава полностью независимой Церкви. На
Пасху 1530 года святогорский духовник Герман (по национальности серб)
был в Святой Земле и поведал о бунте Павла Смедеревского Иерусалимскому
патриарху Иоакиму. Последний осудил действия Смедеревского митрополита и
направил послание Охридскому архиепископу Прохору, в котором призывал
лишить бунтаря и его сторонников священного сана. Иоаким писал, что
независимость Сербской архиепископии была провозглашена сербскими
правителями без канонических оснований. Поэтому когда Сербская держава
прекратила свое существование, то сербские епархии вернулись в состав
Охридской архиепископии, где они были и раньше. 

Охридский архиепископ Прохор обратился за помощью к Константинопольскому
патриарху Иеремии I, который также осудил действия митрополита Павла.
Патриарх писал, что автокефалия Печской Церкви была провозглашена
незаконно без благословения Вселенского Собора. Поэтому ныне сербские
епархии должны оставаться в составе Охридской Архиепископии. 

После этого Прохор созвал в Охриде архиерейский Собор. На него явился и
Павел. Собор признал Павла виновным и лишил его кафедры. Однако Павел не
подчинился этому решению. Он уехал в Смедерево и поставил одного из
своих единомышленников во епископы. В результате 13 марта 1532 года в
Охриде был созван еще один Собор. На нем присутствовало 30 епископов,
входивших в состав Охридской Церкви. Собор лишил сана митрополита Павла
и всех рукоположенных им клириков. Все они были отлучены от Церкви и
анафематствованы.

Но Павла и это не остановило. Он стал называть себя Сербским патриархом
и поставил двух епископов в Северную Македонию. Вполне очевидно, что
смелость Павла была обусловлена поддержкой турецких властей. Он сумел
добиться ареста архиепископа Прохора и заключения его в турецкую тюрьму.
Вместе с Прохором были арестованы и все его придворные чиновники и
некоторые подчиненные ему митрополиты. На освободившиеся таким образом
кафедры Павел поставил своих кандидатов. Этот факт дает основания
некоторым сербским исследователям интерпретировать деятельность Павла не
просто как попытку отделения от Охрида, но как попытку подчинить
Охридскую Церковь своей власти.

Благодаря ходатайству Константинопольского патриарха архиепископ Прохор
был выпущен из тюрьмы. Он приехал в Стамбул и обратился с жалобой к
султану Сулейману Великолепному. Султан издал фирман, повелевающий
восстановить Охридскую Архиепископию в прежних границах и учинить
церковный суд над Павлом. 20 июня 1541 года в Охриде состоялся еще один
архиерейский собор, на который Павел был приведен как подсудимый. Против
него было выдвинуто два обвинения: достижение церковного сана с помощью
светской власти и захват чужих епархий. В результате было подтверждено
решение 1532 года об анафеме Павла и его сторонников. Позиция Охридской
Церкви была поддержана Антиохийским патриархом Михаилом и Иерусалимским
патриархом Кириллом. О дальнейшей судьбе Павла ничего неизвестно. Таким
образом, первая попытка восстановления автокефалии Сербской Церкви
оказалась неудачной.



Положение православной Церкви после османского завоевания



Константинополь пал 29 мая 1453 года. Началась новая эпоха в истории
Православной Церкви. Однако следует помнить, что перемены, совершившиеся
в жизни Патриархата в целом не были столь уж радикальными. Во-первых, к
моменту турецкого завоевания Царьграда, основная часть
Константинопольского Патриархата уже находилась в составе Османского
государства. Во-вторых, древние Восточные Патриархаты (Александрийский,
Антиохийский, Иерусалимский) уже много веков находились под властью
мусульманских правителей. Было также довольно много греческих земель (в
основном острова), которые еще долго находились под властью латинян. А,
например, Ионийские острова (вдоль западного берега Греции) никогда не
покорялись турками. До конца XVIII века они были в руках венецианцев,
затем были завоеваны французами, перешли в руки англичан и, наконец, в
1864 году вошли в состав Греческого королевства.

Первым очевидным последствием османского завоевания (в сфере церковной
жизни) стало объединение разрозненных прежде территорий Патриархата под
одной гражданской властью. Но эта власть была иноверной. Поэтому вторым
следствием завоевания стало установление для христиан новой
административной системы. Константинопольский Патриархат был
интегрирован в так называемую систему милетов.

Исламизация. Османы стремились максимально распространить ислам среди
покоренных народов. И надо признать, что переходы местного населения в
мусульманство были далеко не единичными. В историографии принято
различать добровольную и насильственную исламизацию покоренных народов.
Однако некоторые исследователи полагают, что говорить о добровольной
исламизации некорректно, поскольку местное население испытывало
систематический гнет со стороны иноверной власти, вынуждавшей их к
перемене вероисповедания. 

Главными причинами условно добровольного перехода в ислам были
следующие: 

1. Стремление изменить (или сохранить) свой социальный статус.

2. Семейные причины (выход замуж за мусульманина).

3. Наличие «народного» христианства и «народного» ислама, которые были
близки по ряду признаков.

4. Наличие в регионе сектантских традиций. Например, богомилы и
павликиане были идейно близки к исламским сектам. Они отвергали
Христианскую Церковь и потому претерпевали гонения в доосманскую эпоху.
Все это подталкивало их к сотрудничеству с новой властью.

Можно выделить и несколько причин насильственного обращения в ислам. 

1. После завоевание отказавшихся сдаться городов их население обращалось
в рабство, что одновременно означало и обращение в ислам. 

2. Массовое «потуречивание» также проводилось османами в проблемных
регионах как ответ на акции неповиновения или народные восстания. 

3. Одной из обязанностей христиан была регулярная выплата  девширме
(«налог кровью»). Христианские мальчики насильно обращались в ислам и
воспитывались как воины (янычары).

Исламизация на Балканах имела «урбанистический» характер. В городах
находилась турецкая администрация, отсюда исходили импульсы османской
колонизации региона. Поэтому к началу XVII века около 60 % городского
населения составляли мусульмане.

Регионами значительной исламизации на Балканах стали Албания, Босния,
Косово и Македония. В XIX веке в Албании было 70 % мусульман, в Косово —
72 %, в Македонии — 40 %.

Особо следует сказать о ситуации в Боснии. Здесь еще в XIII веке
оформилась так называемая «Боснийская Церковь», которая в каноническом
отношении не подчинялась ни Риму, ни Константинополю. Ее характер
остается неясным. Большинство исследователей полагает, что это была
еретическая организация, исповедовавшая дуалистическую доктрину
(родственную богомильской). После османского завоевания значительная
часть боснийцев перешла в ислам, что принято объяснять именно слабостью
ортодоксального христианства в этом регионе и широким распространением
богомильских идей. В 1870-е годы около 50 % боснийцев были мусульманами,
37 % — православными и 13 % — католиками.

Механизм османского господства. Несмотря на стремление османов
максимально распространить ислам в покоренных землях, большинство
султанов были политиками-реалистами и прекрасно понимали утопичность
такой идеи или, во всяком случае, ее нереализуемость в ближайшей
исторической перспективе. Поэтому фактической задачей османов были не
поголовная насильственная исламизация и не поголовное уничтожение
местного населения, отказывающегося принять ислам, а создание в
покоренных землях устойчивого режима господства мусульманского
меньшинства над коренным христианским населением. 

Османы покорили народы, значительно превосходившие их в цивилизационном
отношении. Турки были привыкли к военным походам, а не к оседлому образу
жизни. Поэтому у них были развиты лишь скотоводство и ремесла, связанные
с военным делом. Греки очевидным образом превосходили их в таких
областях экономической деятельности, как  земледелие, торговля и
ремесла, характерные для народов с многовековой цивилизацией. На момент
завоевания Константинополя турки практически не знали мореплавания,
которое у греков также имело древнюю традицию. А превосходство ромеев в
сфере науки и искусств можно считать вообще подавляющим.

Уже Мехмед Завоеватель хорошо понимал, что греки могут быть полезны его
империи. Поэтому вскоре после завоевания начинается сотрудничество новой
власти с ромеями. Это сотрудничество было необходимо для экономики
Османской державы.

Поэтому неудивительно, что турки восприняли многие доосманские традиции.
Например, частично было сохранено прежнее административное деление. Так
Болгарские земли были разделены на три санджака: Никопольский, Видинский
и Силистрийский, территория которых примерно соответствовала Тырновскому
царству, Видинскому царству и деспотату Добруджа. Сохранились также
прежние церковные приходы как территориальные единицы, на которые
делились города.

Однако произошли принципиальные перемены в правовом статусе немусульман.
В современной литературе принято считать, что в XV-XVI веках по
отношению к немусульманам употреблялся термин кефере, то есть неверные.
И лишь впоследствии он был вытеснен другим термином — райя (буквально
«стадо, пасомые»). В более ранней литературе (до середины ХХ века) было
принято считать, что райя — это термин, который изначально прилагался к
немусульманам. Но независимо от терминологии суть правового статуса
немусульман в Османской империи оставалась прежней. Райя — это было
податное сословие, сословие, обложенное подушной податью (джизье). Ее
выплачивали все мужчины в возрасте от 17 до 75 лет.  Райе запрещалось
носить оружие, ездить верхом, носить синюю или зеленую одежду. 

Райя делилась на милеты. Милеты формировались по конфессиональному
признаку. В частности христиане составляли рум милет («Ромейский или
греческий милет»). Выделение группы населения не по национальному, а по
религиозному признаку в отдельную общину имело на Востоке древнюю
традицию. Так были выделены в Ахеменидской Персии евреи, Сасаниды
распространили эту практику и на христианские общины. Само слово «милет»
персидского происхождения. Хотя система милетов известна со времени
раннего Средневековья, распространение самого термина относится к более
позднему времени. [Как показали исследования последних десятилетий, в
турецких документах до конца XVIII века этот термин не употреблялся.] От
персов эту систему переняли арабы-мусульмане, когда завоевали территории
с более древними религиями. В милеты объединялись, прежде всего,
иноверцы, религию которых пророк не осуждал, то есть христиане и евреи.
Впрочем, в самостоятельный милет были выделены и зороастрийцы. 

На греческий язык слово «милет» традиционно переводили как еинпт. В этот
термин изначально вкладывался исключительно религиозный смысл. Лишь во
второй половине XIX века религиозное содержание термина было вытеснено
национальным. Главой рум милет стал Константинопольский Патриарх,
именовавшийся милет-баши (по-гречески — этнарх). 

Суть системы милетов сводилась к тому, что каждой такой религиозной
общности позволялось жить согласно своим законам и обычаям. Религиозный
лидер становился ответственным за управление общиной и за ее повиновение
господствующей власти. До тех пор пока члены милета исправно платили
подати и не устраивали бунтов, они, по крайней мере теоретически, жили
спокойно. Система милетов просуществовала в Турции до 1919 года. Лишь
когда Константинопольский патриарх отказался повиноваться султану и
освободил оттаманских греков от их обязанностей как турецких подданных,
турки в ответ отменили систему милетов.

Константинопольский Патриархат и Султанское правительство

На момент завоевания Константинополя в городе не было патриарха.
Униатский патриарх Григорий Мама уехал в Италию еще в 1451 году. С тех
пор престол оставался вакантным. Мехмед Завоеватель, стремясь дать
организацию греческому милету, прежде всего хотел поставить во главе его
подходящего человека. Выбор султана пал на популярного в народе борца с
унией Георгия Схолария, принявшего монашество с именем Геннадий. Этот
выбор был обусловлен и стремлением Мехмеда не допустить распространения
в греческой среде прозападных настроений. Через месяц после завоевания
Константинополя султан велел привести к нему Геннадия. Однако
выяснилось, что Схоларий попал в плен к богатому турку в Адрианополе. Он
был выкуплен у хозяина и с почетом препровожден в Константинополь.
Видимо, при встрече будущего патриарха с султаном было выработано
соглашение, устанавливавшее статус Православной Церкви в Османской
державе. Вполне очевидно, что Мехмед, насколько ему позволяла его
религия, стремился занять по отношению к Патриархату то место, которое
прежде занимал византийский император. В январе 1454 года был созван
синод, избравший Геннадия патриархом. После этого (6 января) Геннадий
получил аудиенцию у султана, который вручил ему мантию, пастырский жезл
и наперсный крест. При этом Мехмед произнес формулу: «Будь патриархом,
пусть тебе сопутствует удача, и будь уверен в нашем расположении,
обладай всеми привелегиями, которыми пользовались патриархи до тебя».
После этого состоялись посвящение и интронизация Геннадия в храме святых
Апостолов, поскольку Святая София уже была обращена в мечеть.
Поставление Геннадия по традиции совершил митрополит Ираклийский.

Не сохранилось письменной фиксации соглашения между Мехмедом и
Геннадием. Возможно, что этот договор (своеобразная «конституция»,
данная христианам, как называет ее С. Рансимэн) не был записан. В
источниках упоминается о двух письменных документах, выданных султаном
Геннадию Схоларию. Первый это фирман, которым Геннадию и его преемникам
гарантировались личная неприкосновенность, освобождение от налогов и
свобода передвижения (об этом документе говорит историк Сфранцзи
(Phrantzes)). Летописцы Патриархии, писавшие почти столетие спустя после
падения Константинополя, упоминают о том, что султан подписал и еще один
документ, которым гарантировал сохранение церковных традиций, касающихся
брака и погребения, разрешил празднование Пасхи, гарантировал христианам
свободу передвижения в три праздничных дня после Пасхи и обещал, что
церкви больше не будут обращаться в мечети. Однако когда последний пункт
нарушался турками, то церковные власти не могли предъявить указанный
документ, который, по их словам, погиб во время пожара в Патриархии. Все
же порой грекам удавалось доказать законность своих требований.

В православном милете патриарх обладал чрезвычайно обширной светской
властью. Кроме того, что он имел полную юрисдикцию во всех судебных
делах, связанных с делами веры (браки, разводы, опекунство малолетних,
завещания, наследства), Патриарший суд также стал разбирать все спорные
денежные дела, если обе тяжущиеся стороны были православными. Лишь
уголовные дела (государственная измена, убийство, воровство, бунт)
находились исключительно в ведении турецкого суда. Клирики освобождались
от уплаты податей. Патриарх получал право собирать налоги с православных
как в пользу султана, так и на нужды Церкви. Патриарший суд работал на
основании византийского светского и канонического права.

Жаловаться на патриарха можно было только Священному Синоду. При чем эти
жалобы выслушивались только в случае единодушного согласия членов
Синода. 

Структура церковного управления не была изменена. Патриарх избирался
Синодом митрополитов и утверждался в должности султаном. Фактически была
восстановлена вышедшая из употребления в поздней Византии процедура,
когда Синод представлял светскому правителю (тогда императору, теперь
султану) три имени, из которых выбиралось одно. Султан, как правило,
заранее указывал, кого бы он хотел видеть на патриаршем престоле. Синод
сохранял за собой право низлагать патриарха. Это в значительной мере
ограничило власть патриарха, который постепенно превратился лишь в
председателя Синода. 

Поскольку на Патриархат было возложено множество гражданских функций,
которые прежде Церковь не исполняла, то появилась необходимость
привлечения на административные посты множества квалифицированных мирян
(прежде всего юристов, занимавших судейские должности). Постепенно они
проложили себе дорогу и к высшим должностям, которые прежде занимали
исключительно клирики. В 1554 году впервые мирянин стал великим
хартофилаксом (главным секретарем патриарха, то есть чиновником,
входившим в первую пятерку («первую пентаду») должностных лиц
Патриархии). Вскоре мирянин занял должность великого скевофилакса
(хранитель богослужебной утвари, икон и святынь, также входивший в
первую пентаду). Постепенно и другие, менее важные должности оказались в
руках мирян. Это было неизбежным результатом расширения патриаршей
власти, которая фактически взяла на себя часть функций прежней
канцелярии императора.

Присоединение к Османской империи территории древних Восточных
Патриархатов привело к их фактическому подчинению Константинополою. Хотя
автокефалия Алексадрийской, Антиохийской и Иерусалимской Церквей была
сохранена, но на практике общаться с Султанским правительством они могли
лишь через посредство Константинопольского патриарха. Когда один из этих
престолов оказывался вакантным, то именно Константинопольский патриарх
обращался к султану за разрешением на избрание нового предстоятеля
вдовствующей Церкви. Это также позволяло назначить на эту должность
выгодного Константинополю кандидата.

Как и в византийское время епископы избирались священниками епархии,
митрополиты — епископами, а выборы утверждались патриархом. Однако для
занятия кафедры нужно было получить подтверждение своих полномочий от
светской власти. Патриарх делал соответствующее представление Высокой
Порте, и султан издавал берат, которым избранный кандидат назначался на
свою кафедру. Бераты выдавались не только епархиальным архиереям, но и
митрополитам и патриархам. Это был документ выдававшийся конкретному
лицу. Бераты, выдаваемые высшим клирикам (патриарху и митрополитам),
могли содержать перечень их полномочий, а также указывать на дарованные
им правительством привилегии. Самый ранний дошедший до нас берат
датируется XVI веком. Самый ранний из сохранившихся патриарших бератов
относится к 1662 году (выдан патриарху Дионисию III).

Все же нельзя забывать, что христиане находились под иноверным игом. Им
запрещалось строить новые храмы без специального разрешения, церкви не
должны были стоять вблизи мечетей. Христианам предписывалось носить
одежду, отличавшую их от мусульман. Из христиан только патриарх имел
право ездить верхом. Они также не допускались к военной службе.
Христианин, обращенный в ислам, пусть даже и насильственно, подвергался
смертной казни, если вновь возвращался к своей прежней вере. Споры между
христианами и мусульманами рассматривались в мусульманских судах.
Понятно, что не так много находилось судей, выносивших решение в пользу
иноверца.

После османского завоевания в Константинополе не было единовременной
конфискации всех церквей, хотя ее следовало бы ожидать, поскольку город
был взят штурмом, а не сдался добровольно. Единственная церковь, которая
была официально отобрана у христиан сразу же после падения
Константинополя, — это Святая София. Обращение в мечеть символа старой
империи имело для османов принципиальное значение. Тем не менее в Святой
Софии еще долго можно было видеть древние фрески и мозаики. Так один из
путешественников в середине XVI века говорил, что видел мозаики в Святой
Софии, которые турки лишили глаз. 

Многие храмы были разрушены, разграблены или осквернены во время захвата
города. Они просто были заброшены, их не пытались восстанавливать.
Некоторые церкви, оказавшиеся в районах, населенных турками, стали
использоваться не по назначению. В одном из константинопольских храмов
был устроен оружейный склад, в другом — зверинец. Христиане не могли
этому препятствовать. Храм святых апостолов был утрачен уже при Геннадии
Схоларии. Эта церковь находилась в турецком квартале, население которого
было недовольно соседством с большим православным собором. В результате
сам патриарх обратился к султану с просьбой перенести свою резиденцию в
Фанар (район, заселенный греками). Храм святых апостолов был ветхим и
требовал капитального ремонта, получить разрешение на который было
невозможно. В результате патриарх собрал всю утварь и святыни храма и
переселился в монастырь Паммакарстос. В притвор церкви этого монастыря
приходил для встречи с патриархом Мехмед Завоеватель. В конце XVI века
(1586) султан Мурад III после удачного похода на Азербайжан отобрал у
христиан и обратил в мечеть патриаршую церковь Паммакаристос. Взамен ее
грекам разрешили восстановить церковь святого Георгия, находящуюся в
центре Фанара. В XVII веке здесь был построен новый храм. Однако он был
совершенно невзрачен снаружи. Сооружение высокого купола с крестом было
запрещено. Здесь также появились здания патриаршей резиденции и
канцелярии. К XVIII веку в Константинополе было около сорока греческих
церквей, но лишь три из них были построены до османского завоевания. До
настоящего времени сохранилась лишь одна из них (святой Марии
Монгольской).

Сходные процессы имели место и на территории современной Греции. В
середине XVI века в Салониках были обращены в мечети храмы святого
Димитрия и святой Софии. Стал мечетью и древний Парфенон, рядом с
которым вырос минарет.

В 1466 году Трапезундский митрополит Симеон, добиваясь патриаршего
престола, уплатил Султанскому правительству 2000 золотых. Это был первый
случай выплаты денег Порте за утверждение в должности патриарха. С этого
времени стало постоянной традицией, что патриарх обязан заплатить
Высокой Потре пештеш для утверждения своего избрания. Кроме того на
патриарха возлагался и ежегодный взнос (харадж). При чем эти суммы
постоянно росли. К концу XVII столетия обычная сумма пештеша составляла
20000 пиастров (3000 фунтов золотом). Столько же составлял и ежегодный
харадж. Своеобразный рекорд был поставлен в 1726 году. Патриарх Каллиник
III уплатил за свое избрание не менее 36400 пиастров, но скончался на
следующий день после поставления от сердечного приступа. 

Эта система выплат открывала двери для коррупции как в Патриархии, так и
в Султанском правительстве. Особенно явным это стало в XVII веке. Если
за период с 1495 до 1595 года было лишь девять патриарших правлений, то
с 1595 по 1695 год патриарх менялся в Константинополе 61 раз. При этом
патриарший престол занимало лишь 31 лицо, поскольку многие из них
становились патриархами по несколько раз. При этом некоторые патриаршие
правления были совсем непродолжительными. Патриарх Матфей II правил
двадцать дней в 1595 году, затем четыре года (1598-1602) и, наконец,
семнадцать дней в 1603 году. Кирилл I Лукарис занимал патриарший престол
семь раз. Одно из его правлений продлилось всего неделю. Четыре
патриарха — Кирилл I, Парфений II, Парфений III и Гавриил II были
казнены по подозрению в государственной измене. В XVIII веке ситуация
несколько стабилизировалась. С 1695 по 1795 год было 31 патриаршее
правление и 23 патриарха.

Фанариоты и Константинопольский Патриархат. Одним из неожиданный
последствий османского завоевания стало возрождение греческой торговой
жизни. Это объяснялось отсутствием навыка и вкуса к торговле у турок, с
одной стороны, и вытеснением итальянцев из средиземноморья, с другой. К
тому же, по меткому замечанию, Стивена Рансимэна, «греческий
коммерческий гений всегда процветал в местностях, где греки были лишены
политической власти, и, таким образом, их честолюбие и энергия
направлялись на коммерцию» (Рансимэн С. Великая Церковь в пленении.
История Греческой церкви от падения Константинополя в 1453 г. до 1821 г.
СПб., 2006. С. 204). 

Греки имели также весьма обширную диаспору. Их колонии располагались на
берегах Черного и Средиземного морей и в Малой Азии. После османского
завоевания греческая эмиграция направилась, главным образом, к берегам
Италии. Так разрослись колонии в Королевстве Обеих Сицилий и близ
Венеции. Постепенно венецианский эмигрантский цент стал наиболее
влиятельным. По мере развития европейской торговли греческие колонии
появились в западноевропейских городах: Лондоне, Вене, Марселе, позже —
в Одессе. Греческие общины были сосредоточены вокруг православной
Церкви, которая помогала им сберечь язык и национальную идентичность. 

В самой империи греки также достигли серьезных успехов в коммерческих
делах. На Балканском полуострове греки составляли значительный процент
населения в городах, особенно в тех, которые располагались на
пересечении торговых путей. Благодаря обширным международным связям,
экономическим преимуществам и образованию греки превратились в наиболее
успешную и самую богатую национальную общность на Балканах.

Наиболее влиятельную часть греков составляли так называемые фанариоты.
Это были греки, проживавшие в константинопольском районе Фанар (район
константинопольского маяка). Именно здесь проживало большинство
христианского населения города и, как сказано, именно здесь
располагалась резиденция патриарха. Фанариоты, как правило, вели свое
происхождение от известных византийских фамилий (Ласкарис, Аргир, Дука).
После завоевания Трапезунда многие знатные греки оттуда также были
переселены в Константинополь. Среди них, например, была семья Ипсиланти,
родственная императорской фамилии Комнинов. Позже, когда турки завоевали
остров Хиос, в столицу прибыли хиоские семьи, проявившие особые
способности в торговле. В XVI веке ведущей греческой семьей
Константинополя были Кантакузины, возможно, единственные, чьи претензии
на прямое происхождение от византийских императоров были подлинными. К
середине XVI века глава семьи Михаил Кантакузин был одним из богатейших
людей Востока. Он получил от султана монополию на торговлю русским
мехом. Михаил стал первым греком-миллионером османской эпохи. Таким
образом, грекам понадобилось примерно сто лет, чтобы оправиться от шока
от турецкого завоевания.

С конца XVI века богатые греки начинают отправлять своих сыновей учиться
на Запад (Падую, Рим, Женеву, Париж). Здесь юноши, как правило, изучали
медицину и возвращались докторами. Среди турок докторов были единицы,
поэтому высокопоставленные османские чиновники прибегали к помощи
греческих лекарей. Последние пользовались хорошей репутацией. Так в
середине XVII века молодой доктор, выходец из Хиоса Панайотис стал
домашним врачом великого визиря Ахмеда Кюпрюлю. В результате в 1669 году
визирь создал специально для Панайотиса должность великого драгомана
Высокой Порты, то есть главного переводчика и постоянно действующего
главы министерства иностранных дел. Также был учрежден пост драгомана
флота, который также занимали фанариоты.

Следует отметить, что в Византии, в отличие от феодальной Западной
Европы, денежные операции никогда не считались непристойным занятием.
Для аристократов заниматься коммерцией было вполне приемлемо. При этом
переходить в духовное сословие представители знатных греческих фамилий
считали ниже своего достоинства. Эта ситуация сохранилась и после
османского завоевания. Духовенство (епископы и патриарх) происходили,
как правило, из низших классов общества. Обычно это были талантливые
люди, выдвинувшиеся благодаря своему уму и способностям. Однако
фанариоты, не принимая священного сана, все же стремились контролировать
Патриархат, как высшее учреждение гражданской власти греческого милета.
Поэтому они стали стремиться занять наиболее влиятельные должности в
канцелярии Патриарха. Так к концу XVII века в центральной организации
Церкви стали преобладать состоятельные миряне. Патриарх оказывался
зависимым по отношению к ним, поскольку именно фанариоты оплачивали его
долги и действовали в его пользу перед Высокой Портой.



Александрийский Патриархат (1517-1798)



В 1517 году Египет был завоеван турками и стал одной из провинций
Османской империи. Во главе его стояли присылавшиеся из Стамбула паши,
опиравшиеся на размещенные в стране янычарские корпуса. Мамлюки,
отстраненные от власти, все же сохранили значительное влияние в
египетской администрации и армии. С конца XVI века мамлюкские беи
фактически сосредоточили власть в своих руках, оставив турецких пашей
лишь номинальными правителями Египта. Во второй половине XVIII века
наиболее знаменитый из мамлюкских беев Али-бей аль-Кабир (1767-1773)
поднял вооруженное восстание за отделение Египта от Османской империи,
которое потерпело поражение.

Положение христиан в османском Египте определялось уже известными нам
нормами мусульманского права. Османы были более веротерпимы по сравнению
с мамлюками. Немусульмане занимали ведущее место в некоторых сферах
экономической деятельности в Египте (некоторые виды торговли, финансы,
налоговые операции). Между различными немусульманскими общинами, а также
внутри них велась напряженная борьба за влияние на мамлюкских беев. Роль
православных в этом противоборстве была незначительной, что объясняется,
прежде всего, их малочисленностью. Православная община состояла как из
коренного населения (арабы и греки, поселившиеся в Египте после 1517
года), так и из приезжавших на время в страну греческих и сирийских
купцов. Посетивший в 1651 году Египет русский монах Арсений (Суханов)
сообщал, что в Каире постоянно живут 600 православных арабов и греков, а
вместе с приезжими их насчитывается около одной тысячи человек. К
30-40-м годам XIX века численность православных в Египте оценивалась в
2-5 тысяч человек. Для сравнения: коптов в это время было порядка
150-160 тысяч. Православные проживали, главным образом, в Каире,
Александрии и Дамиетте. Небольшие общины существовали в Розетте (араб.
Рашид) и Суэце.

Во всем православном Патриархате в XVI – начале XIX века насчитывалось
лишь 8 храмов и два монастыря (святого Саввы в Александрии и святого
Георгия в Каире). Резиденция патриарха размещалась при Георгиевском
монастыре в Каире. Соответственно духовенство было крайне малочисленно и
малограмотно. Патриарх фактически сам управлял всей своей паствой.
Иногда он поставлял себе в помощь викарных епископов. Викарии могли
также управлять монастырями и имениями Патриархата в Молдавии и Валахии.
Эти имения составляли существенную статью дохода Александрийской Церкви.
Также существенную финансовую поддержку Патриархат получал из России.

 Богослужение совершалось по-гречески. Некоторые тексты и песнопения
исполнялись по-арабски. Официальными языками делопроизводства и
проповеди также были греческий и арабский. Все патриархи в этот период
были греческого происхождения. Нередко избрание нового предстоятеля
осуществлялось по указанию его предшественника с согласия египетского
клира. Например, патриарх Сильвестр фактически указал как на своего
преемника на Мелетия Пигаса, сам Мелетий Пигас, в свою очередь, избрал
преемником своего племянника Кирилла Лукариса. В начале XVIII века
Патриарх Герасим назначил своим преемником митрополита Ливийского
Самуила. Порой Александрийский патриарх назначался из Константинополя.
Например, в середине XVII века на вакантную кафедру предстоятеля в
Египет был избран в Константинополе Иоанникий, бывший прежде
митрополитом Веррийским. Рукоположение могло совершаться как в Египте,
так и в одном из других Восточных Патриархатов.

От покорителя Египта султана Селима I (1512-1520) Александрийский
Патриарх Иоаким I получил фирман, утверждавший патриаршие привилегии и
защищавший предстоятеля от гражданских властей. Текст фирмана не
сохранился. Однако вполне очевидно, что он гарантировал Александрийскому
патриарху статус, сходный со статусом главы Константинопольской Церкви.
По политическим мотивам Порта запрещала среди православных латинскую
пропаганду. 

На момент османского завоевания Александрийскую кафедру занимал, как
сказано, Иоаким I. Он был уроженцем Афин. После турецкого вторжения его
семья покинула Грецию. Двенадцать лет он провел на Синае, в 1480 году
прибыл в Палестину, в 1487 году (в возрасте 38 лет) Иоаким стал
патриархом Александрийским и пробыл на престоле 80 лет. Скончался он в
возрасте 119 лет (в 1567 году).

Из его преемников особого внимания заслуживают Мелетий Пигас и Кирилл
Лукарис.

Мелетий был выходцем с Крита, образование получил в Падуанском
университете. В 1574 году он познакомился с Александрийским патриархом
Сильвестром (1569-1590). Сильвестр приблизил к себе Мелетия, рукоположил
его во диакона, а затем — во священника. В 1590 году после смерти
Сильвестра Мелетий занял Патриарший престол. Его активная
проповедническая деятельность, догматико-полемические сочинения и
организаторский талант создали Мелетию огромный авторитет во всем
православном мире. В 1592 году он сыграл решающую роль на Соборе в
Константинополе, где обсуждался вопрос о Московском Патриаршестве. На
Соборе председательствовал Константинопольский патриарх Иеремия II,
также присутствовали все три остальных восточных патриарха и 40
архиереев. На Соборе фактически была принята точка зрения Мелетия. Он
высказался за признание за предстоятелем Русской Церкви патриаршего
сана, однако против поставления Московского патриарха на третье место в
диптихах. Можно сказать, что в конце XVI века в условиях  смут и
нестроений Мелетий Пигас стал фактическим лидером Православного Востока.
Его деятельность простиралась на все страны восточно-христианского мира
— от России до Эфиопии. Известно около 300 его писем и посланий,
направленных на Украину, Крит, в Молдавию, Сирию, Венецию и другие
страны. Большую часть своего правления Мелетий провел в Константинополе,
а также в посещении православных общин за пределами Османской империи.
Неудивительно, что после смерти Иеремии II православные жители
Константинополя хотели видеть Мелетия своим патриархом. Однако
александрийцы грозили силой удержать Мелетия в Египте, даже если он
согласится принять Константинопольский престол. Поэтому Мелетий, не
принимая титула Константинопольский, согласился на временное управление
Константинопольской кафедрой. Эту должность он сложил с себя в 1598 году
после выбора на Вселенский престол патриарха Матфея II (1598-1602).

В 1601 (или 1602) году Александрийский Патриарший престол занял
племянник Мелетия Кирилл III Лукарис (1601-1620). Он родился на Крите в
1572 году. Учился в греческой школе в Венеции, затем в Падуанском
университете. Принял монашество и священный сан. В 1594 году прибыл во
Львов. В 1595 году Киевский митрополит Михаил Рогоза возвел его в
архимандрита Троицкого монастыря в Вильно. В 1596 году в Бресте Кирилл
представлял Александрийский Патриархат на Соборе, осудившем унию. С
этого времени он также сблизился с протестантами, стремясь в союзе с
ними противодействовать католической пропаганде на православном Востоке.
Он поддерживал дружеские контакты с англиканами, а также с
голландцами-кальвинистами. Известны его связи с английскими королями
Яковом (1603-1625) и Карлом I (1625-1649) и Кентерберийским
архиепископом Эбботом (кальвинистом по убеждениям). Так в 1624 году
Кирилл отправил на сохранение английскому королю Александрийский кодекс
Священного Писания, который и по сей день хранится в Британском музее.  

В годы патриаршества Кирилла III Александрийская Церковь достигла
максимального влияния на Православном Востоке. Он окончательно
переместил патриаршую резиденцию в Каир, реальный административный центр
Египта. Когда в 1612 году скончался Константинопольский патриарх Неофит
II, большинством Синода на Вселенский престол был избран Кирилл Лукарис.
Однако он не мог или не хотел уплатить Выской Порте положенный пештеш,
поэтому не был утвержден в должности. Тем не менее Кирилл некоторое
время управлял одновременно двумя кафедрами: Александрийской и
Константинопольской. Но вскоре был поставлен другой кандидат — Тимофей,
пообещавший султану и его министрам большую чем обычно сумму. Лишь в
1620 году Кирилл стал Константинопольским патриархом. В последствии он
еще три раза восходил на престол Вселенского патриарха и был свергаем
Синодом (1621-23, 1624-32, 1632-33, 1633-34, 1637-38). 

С именем Кирилла связана так называемая «кальвинистская смута» на
православном Востоке (см. соответствующий раздел).

«Синайский вопрос». Проблема канонической юрисдикции Синайского
монастыря святой великомученицы Екатерины омрачала взаимоотношения
Александрийского и Иерусалимского Патриархатов. С 1487 года
Александрийский престол занимал патриарх Иоаким. Прежде он 12 лет
подвизался на Синае. В 1529 году Иоаким посетил Синай и построил здесь
храм архангела Михаила. Однако Иерусалимский Патриархат, в юрисдикции
которого издревле находился Синай, усмотрел в этом покушение на свои
права. В 1540 году Иерусалимский Патриарх возвел Синайского игумена в
сан архиепископа, чтобы тем самым подчеркнуть его независимое по
отношению к Александрии положение. Однако в 1561 году патриарху Иоакиму
удалось добиться упразднения архиерейской кафедры на Синае. Спор
продолжался до 1575 года. На Соборе в Константинополе было принято
решение об утверждении кафедры Синайского архиепископа. Он избирался
братией и поставлялся Иерусалимским патриархом. Этот статус Синайский
игумен сохраняет и сегодня.

Вновь «синайский вопрос» обострился в годы правления патриарха Мелетия
Пигаса. В 1593 году Синайский архиепископ Лаврентий принял поставление
не от Иерусалимского патриарха, а от двух епископов Антиохийской Церкви
и стал вести себя как глава автокефальной Церкви. Мелетий Пигас не
признал этого акта и добился от Лаврентия покаяния и подчинения
Иерусалиму.

В годы правления Кирилла Лукариса (1602-1620) Синайский епископ
Лаврентий стал совершать богослужения на Каирском подворье Синайского
монастыря. Богатый храм подворья привлек к себе много верующих, лишив
тем самым Патриархию доходов. Патриарх Кирилл сумел добиться отлучения
Лаврентия, после чего церковь на Каирском подворье монастыря святой
Екатерины была закрыта.

Однако в 40-е годы XVII века вновь вспыхнул конфликт. Александрийский
патриарх Никифор (1639-45) большую часть своего патриаршества провел в
Валахии и Молдове. Воспользовавшись его отсутствием синаиты получили от
Константинопольского патриарха Парфения I разрешение служить на подворье
в Каире, поминая при этом имя Александрийского патриарха. Но когда
Никифор вернулся в Египет, Парфений отменил свое разрешение. Однако
синайский епископ Иоасаф сумел заручиться покровительством молдавского
господаря Василия Лупу и в 1651 году добился от Вселенского патриарха
Иоанникия II разрешения возобновить богослужения на подворье. Пытавшийся
противодействовать синаитам Александрийский патриарх Иоанникий был даже
арестован турецкими властями. Но уже в 1653 году турки разграбили
Синайское подворье в Каире. Также в это время был свергнут Василий Лупу.
Вселенский патриарх вновь поддержал Александрийского собрата, и в 1654
году богослужение на подворье было вновь прекращено.



Литература



Воронов А. Синайское дело // ТКДА. 1871. № 5. С. 330-401; 1872. № 2. С.
273-315; № 7. С. 594-668.

Каптерев Н. Ф. Характер отношений России к православному Востоку в XVI и
XVII столетиях. Сергиев Посад, 1914.

Лебедев А. П. История греко-восточной церкви под властью турок: От
падения Константинополя (в 1453 году) до настоящего времени: В 2 кн. Кн.
II. СПб., 2004.

Малышевский И. Александрийский Патриарх Мелетий Пигас и его участие в
делах Русской Церкви. Т. 1-2. К., 1872.

Овсянников Е. Константинопольский Патриарх Кирилл Лукарис и его борьба с
римско-католической пропагандой на Востоке. Новочеркасск, 1903.

Соколов И. И. История Патриархов Александрийской Церкви в XVIII и XIX
столетиях. Пг., 1916.



Печская Патриархия (1557-1766)



Восстановление Печской Патриархии. В нашем распоряжении нет сведений о
том, кто выступил с инициативой возрождений Печской Патриархии. События,
связанные с церковной деятельностью Павла Смедеревского, показывают, что
стремление к восстановлению независимой Сербской Церкви жило в среде
сербского духовенства. В середине XVI века эти надежды были поддержаны и
тем обстоятельством, что сербское влияние заметно усилилось при дворе
султана. Многие визири были отуреченными сербами, происходившими,
главным образом, из Боснии и Герцеговины. В середине XVI века великий
визир Рустам-Паша был выходцем из Герцеговины, а простым визирем был
Мехмед Соколович (Сокологлу), который в последствии стал и великим
визирем. Мехмед Соколович в детстве был взят турками в янычарский полк,
но помнил о своем славянском происхождении. В Сербии у него были близкие
родственники-христиане. Одним из них был игумен Макарий. О последнем
сохранились чрезвычайно скудные сведения. По одним данным он был братом
Мехмеда Соколовича, по другим — племянником. Одни исследователи
полагают, что он управлял Милешевским монастырем, другие считают его
игуменом Хилдендарской обители на Афоне. 

По традиционной версии в 1557 году Мехмед исходатайствовал у султана
Сулеймана Великолепного фирман, в соответствие с которым
восстанавливалась автокефальная Сербская Церковь с центром в Печи
(Ипеке). Главой восстановленной Церкви стал Макарий. Однако
документальных подтверждений тому, что именно Мехмед первым высказал
идею восстановления автокефалии Сербской Церкви нет. Более того, в 1557
году он был «кубе визирем», то есть третьим, а не великим визирем.
Должность великого визиря он занял лишь в 1565 году. Однако вполне
очевидно, что и до 1565 года он имел большое влияние на Сулеймана
Великолепного. С 1566 года, когда султаном стал Селим II (1566-1574),
Мехмед Соколович сумел сохранить свое высокое положение при дворе.
Косвенным подтверждением того, что именно Мехмед-паша был инициатором
восстановления Патриархии, служит тот факт, что первым главой
восстановленной Церкви стал его родственник — Макарий. Более того,
несколько преемников Макария также были его родственниками. Все это
заставляет видеть в восстановлении Печской Патриархии и определенной
личный интерес Мехмеда-паши.

Мы не знаем, где и кем был возведен в епископский сан  Макарий
Соколович. Высказываются разные предположения на этот счет. Одни
исследователи полагают, что это совершилось в Константинополе, другие —
что в Сербии. Участвовал ли в этом Охридский архиепископ, нам также
неизвестно. Некоторые полагают, что Макарий еще до 1557 года стал
епископом. И теперь состоялась лишь его интронизация.

Предметом дискуссии является и вопрос о причинах, по которым султан
пошел на восстановление Сербской автокефалии и фактически отказался от
своего решения 1541 года (тогда он поддержал Охридского Архиепископа в
борьбе с Павлом Смедеревским). Болгарский исследователь профессор Иван
Снегаров полагает, что Сулейман Великолепный исходил из государственных
интересов. Он стремился разделить сложившийся вокруг Охрида христианский
блок, внести в среду христиан-славян разделение и расположить сербов к
Высокой Порте.

Отечественный исследователь Е. П. Наумов показывает, что в первой
половине XVI века в Сербских землях были широко распространены
антиосманские настроения, о чем, конечно же, знала Высокая Порта.
Восстановление Печской Патриархии явным образом способствовало сближению
местной сербской знати с султанским правительством. В церковной
литературе в Сербии во второй половине XVI века практически нет
упоминаний о «злочестивых агарянах» как «мучителях христиан». Печский
Патриарх получил широкий объем полномочий. Он фактически стал
миллет-баши (этнархом) для всей северо-западной части Балканского
полуострова. Таким образом, Порта добилась ослабления антиосманских
настроений в регионе. 

Сербский исследователь Слепчевич также подчеркивает, что восстановление
Печской Патриархии стало знаком перемены отношения сербов к османской
власти. Надежда на быстрое свержение турецкого ига ушла в прошлое и ее
сменила установка на мирное сосуществование с османами и методичное
собирание сил. Также восстановление Патриархии стало знаком усиления
влияния сербов (хоть и отуреченных) при султанском дворе.

Диоцез восстановленной Патриархии был весьма обширен. В ее состав вошли
не только старые сербские епархии (в пределах нынешней Сербии и
Черногории), но и вся Босния, Далмация, задунайские области (Срем,
Славония, Банат, Бачка), а также и епархии Скопльская, Банская,
Кюстендильская, Самоковская (с Рыльским монастырем) и Нишская.
Неизвестно как патриарху Макарию удалось добиться отторжения от
Охридской Архиепископии столь обширной территории. По всей вероятности
он отстаивал свое право на управление всеми землями, входившими в состав
Сербской Церкви при Стефане Душане.

Печская Патриархия в XVI-XVII вв. Патриарх Макарий скончался 23 октября
1574 года. После него Печский престол занял его племянник Антоний,
бывший Герцеговинский митрополит. В 1579-80 годах упоминается уже
следующий патриарх — Герасим, который также был племянником Макария.
Герасим упомянут с титулом «Патриарх Сербов и Болгар». Вполне очевидно,
что ему подчинялась и часть болгарского населения. 

Восстановление Печской Патриархии поставило заслон на пути проникновения
греческого культурного влияния в Сербию. В отличие от Охридской
Архиепископии в Сербской Церкви продолжала существовать славянская
письменность. На территории Печской Патриархии были даже славянские
типографии. Например, славянские книги издавал в Скопье Кара Трифун. 

Несмотря на временное снижение антитурецких настроений в Сербии
османский гнет, явно усилившийся во второй половине XVI столетия, привел
к ряду восстаний на Балканах. «Революционные» брожения волновали греков,
болгар, албанцев, сербов. Эти настроения всячески подогревались
западными державами (Венеция, Австрия, Рим, Испания). В результате летом
1594 года вспыхнуло восстание в Банате.  Его возглавили Савва Темишварец
и Вршацкий епископ Феодор. На знамени восставших был изображен святой
Савва Сербский. Восстание было плохо подготовлено, и турки довольно
быстро его подавили с особой жестокостью. Епископ Феодор был казнен.
Одновременно восстали и сербы, жившие около Печи (Ипека). Но и это
движение оказалось безуспешным. После этих событий по приказу великого
визира Синан-паши турки увезли из Мелешевского монастыря мощи святого
Саввы и 27 апреля 1594 года сожгли их близ Белграда. Тем самым они
стремились уничтожить и боевой дух сербов, лишив их главной национальной
святыни. [Позднее в сербской литературе высказывалось предположение, что
мощи святого Саввы не были уничтожены, а были сокрыты милешевскими
монахами.]

Однако освободительное движение не было задушено. В 1596 году сербы
сумели занять ряд крепостей в Далмации. В 1597 году началось восстание в
Герцеговине, в 1604 — в Черногории. Но все эти выступления оказались
неудачными. В 1606 году Печский Патриарх Иоанн вместе с герцеговинским
воеводой Горданом пытался организовать общесербское восстание и вел
тайную переписку о поддержке этого восстания с Австрией. В 1608 году
Иоанн организовал собрание князей Южной Герцеговины, Черногории и других
соседних земель, на котором савойский князь был избран сербским королем
и приглашен в Сербию, чтобы занять престол. Однако эта инициатива ничем
не закончилась. Патриарх Иоанн скончался в 1614 году, так и не увидев
реализацию своей мечты. Его преемник Паисий не был приверженцем
вооруженной борьбы с турками и полагал, что союз с западными державами
бесперспективен. В 1641 году Паисий отправил одного из своих
митрополитов в Россию за материальной помощью. Этот митрополит
исходатайствовал у царя Михаила Феодоровича грамоту, позволявшую Паисию
приезжать в Москву за милостыней каждые семь или восемь лет.

Следующий патриарх Гавриил уже лично побывал в Москве. Он прибыл в
Россию в 1654 году и планировал остаться здесь на вечное поселение. Во
время морового поветрия, когда патриарх Никон по приказу царя удалился
из Москвы, чтобы оберегать царское семейство, патриарх Гавриил временно
исполнял обязанности епархиального архиерея в Москве (рукополагал
ставленников). В 1655 году вместе с Антиохийским Патриархом Макарием он
участвовал в Московском Соборе по исправлению богослужебных книг. Однако
в 1656 году патриарх Гавриил все же вернулся на родину.

О дальнейшей судьбе Гавриила сохранились противоречивые сведения. Когда
он вернулся в Сербию, выяснилось, что здесь Патриарший престол уже
занимает некий Максим. По одним данным Гавриил попытался добиться у
султана смещения Максима, но последний оклеветал Гавриила, обвинив его в
тайных связях с Москвой. Султан поверил клевете, и Гавриил был повешен.
По другой версии избрание Максима состоялось с письменного согласия
Гавриила. Он якобы написал в Сербию из Москвы, что не собирается
возвращаться и благословляет избрать себе преемника. Таковым и стал
Максим. По этой версии Гавриил, вернувшись в Сербию, не стал предъявлять
претензий на Патриарший престол и жил на покое. Е. Е. Голубинский
полагает, что сведения о  казни Гавриила ошибочны. Сообщивший об этом в
своей книге Афинский митрополит Мелетий просто спутал Гавриила Сербского
с бывшим Константинопольским патриархом Гавриилом, который был смещен с
престола и занимал одну из кафедр в Греции. Он действительно был казнен
в 1659 году.

При патриархе Максиме (в 1664 году) царь Алексей Михайлович, желая
оставить для служения на Руси одного из сербских митрополитов, решил
отправить грамоту главе Сербской Церкви. Он спросил у митрополита, какой
титул носит его кириарх. Тот ответил: «Божией милостью Архиепископ
Печский и Патриарх всем Сербам и Болгарам, Западного Поморья и всем
северным странам». Однако присутствовавший в Москве митрополит Газский
Паисий Лигарид заявил, что Охридские и Печские предстоятели самовольно
именуют себя патриархами, являясь на самом деле лишь архиепископами.
Паисий требовал обращаться к Максиму Печскому как к архиепископу. Тогда
москвичи навели справки, как именовал себя проживавший здесь Гавриил.
Выяснилось, что он именовал себя не иначе как патриархом. Поэтому
возражения Паисия были отброшены и к Максиму Печскому обратились как к
патриарху. 

Этот инцидент свидетельствует о том, что греки никогда официально не
признавали за предстоятелями славянских Церквей на Балканах патриаршего
достоинства. При этом главы Охридской и Печской Церквей сами себя
титуловали патриархами.

Переселение сербов в Австрию. После того как земли южных славян вошли в
состав Османской империи одним из способов избежать притеснений со
стороны турок были переселения в соседние страны, прежде всего в
Венгерское княжество. Так уже в 1481 году за Дунай переселилось около 50
тысяч сербов.

В течение XV – начале XVI веков Венгрия активно участвовала в борьбе с
турецкой экспансией. Османская империя постоянно угрожала ее южным
рубежам. В 1526 году венгры потерпели крупное поражение в сражении при
Мохаче после чего Венгерское княжество было разделено на три части.
Северная и западная его части вошли в состав владений Габсбургов,
центральная Венгрия вошла в состав Османской империи, а в Трансильвании
было создано княжество, находившееся в вассальной зависимости от турок.
С этих пор турки представляли для Габсбургов постоянную угрозу на
восточной границе их владений. Поэтому австрийское правительство
всячески поощряло переселение сербов в пределы своего государства. В
сербах Австрия видела военную силу, способную противостоять туркам в
приграничных районах. Поэтому переселенцам, изъявившим желание жить на
восточной окраине владений Габсбургов, предоставлялись различные льготы.

Особенно крупное переселение сербов в пределы державы Габсбургов
состоялось в конце XVII века. В 1683 году турки начали очередную войну с
Австрией. 16 июля они осадили Вену, после чего паника поднялась во всей
Европе. В войну вступили Польша и Венеция. Польский король Ян III
Собеский со своей армией подошел к Вене и наголову разбил турок. Великий
визирь Кара-Мустафа бежал с поля боя и впоследствии по приказу султана
был подвергнут традиционной для турецких вельмож казни — задушен
шелковым шнурком. Армия союзников перешла в контрнаступление. Турки
терпели одно поражение за другим. В 1686 году они оставили венгерскую
столицу, которую удерживали в руках более 140 лет. В результате этих
событий положение сербов в Османской империи резко ухудшилось. Турки
стали вымещать на них свой гнев. С другой стороны успешные действия
европейских армий породили среди сербов надежду на скорое освобождение.
В 1690 году австрийский император Леопольд I призвал порабощенные народы
к восстанию против османского ига, обещая им свою военную помощь. В
Сербии вспыхнуло народное восстание, поддержанное Патриархом Арсением
III (1674-1690, † 1704). Австрийские войска вступили в пределы Османской
империи и дошли до Призрена, где потерпели поражение от турецкой армии.
После этого Патриарх Арсений и около 40 тысяч сербских семей
переселились в пределы державы Габсбургов (фактически в южную часть
современной Венгрии и северную часть Хорватии). Общее число переселенцев
составило несколько сот тысяч человек (по некоторым оценкам более 500
тысяч). Сербы были расселены австрийским правительством вдоль
юго-восточной границы. 

Леопольд I издал особую грамоту, оговаривавшую льготы и привилегии
сербов в Австрии:

 1)	сербы получали право выбора своего архиепископа, признававшегося
правительством духовным главой переселенцев, независимым от каких-либо
иных церковных властей;

 2)	за архиепископом признавалась не только духовная, но и светская
власть;

 3)	сербское население получало свое автономное управление;

 4)	сербским переселенцам гарантировалось право вернуться на родину
после освобождения ее от турок;

 5)	по смерти серба-мирянина, не оставившего наследников,  его имущество
переходило в церковную собственность, в случае смерти архиепископа и
епископов их имущество поступало в собственность архиепископии;

 6)	архиепископ получал право строить православные храмы, создавать
приходы и назначать в них духовенство;

 7)	сербское духовенство не подлежало юрисдикции светских властей за
исключением императора; архиепископ имел судебную власть над
подведомственным ему духовенством;

 8)	сербское духовенство освобождалось от податей;

 9)	недвижимое имущество Церкви признавалось ее неотчуждаемой
собственностью;

 10)	 предоставлялась полная свобода совершения православного
богослужения.

Поскольку Габсбургам не удалось освободить Сербию от турок, переселенцы
остались жить в Австрии.

Массовое переселение сербов в Австрию нанесло серьезный удар Печской
Патриархии. На опустевшие сербские земли стали заселяться албанцы,
составляющие с тех пор значительную этническую группу в Старой Сербии
(колыбели Сербского государства). Именно в этом стоит видеть исток
современной косовской проблемы. 

В 1696 году на фактически пустующий Печский престол взошел патриарх
Калинник I. По одним известиям он был славянином из Скопье, по другим —
греком, поставленным в Сербию Константинопольским Синодом. По всей
вероятности Калинник просто купил пустовавший престол. Он пользовался
доверием Султанского правительства и управлял Патриархией до самой своей
смерти (16 августа 1710 года). 

В 1704 году Леопольд I обратился к патриарху Калиннику с просьбой
создать для переселенцев отдельную митрополию. В 1710 году все
переселившееся в Австрию духовенство также обратилось в Патриархию с
подобной просьбой. Каллиник I удовлетворил эту просьбу. Сербская Церковь
в Австрии получила самостоятельность в управлении. Некоторые авторы
(профессор К. Е. Скурат) считают этот акт дарованием автокефалии. Однако
более распространенной является интерпретация этого акта как дарования
широкой автономии. Сербская Церковь в Австрии сохраняла духовную связь с
Печской Патриархией вплоть до ее упразднения в 1766  году. И лишь после
этого стала автокефальной (см. еп. Никодима Милаша).

Здесь следует отметить одну принципиальную особенность церковной
политики австрийских властей. Они всегда стремились к тому, чтобы все
конфессии в их владениях, если это позволяет их вероучение, были
полностью независимыми от каких-либо зарубежных духовных центров.
Исключение в этом отношении составляла Римо-Католическая Церковь, для
которой связь с Римским архиепископом всегда была обязательной. Поэтому
австрийские власти старались добиться от Рима, чтобы границы
католических епархий совпадали с государственными границами Австрии и
чтобы епархиальные центры находились внутри страны. Поэтому дарование
православным сербам автономии фактически означало сведение контактов с
Печской Патриархией к минимуму. А подчинение Константинопольскому
Патриарху, находившемуся в прямой зависимости от турецкого султана, с
точки зрения Австрии было просто недопустимым. Так что нужно иметь в
виду, что австрийское правительство было в XVII-XIX веках одним из
важнейших факторов церковной жизни православных сербов-переселенцев.

Созданная в 1710 году митрополия некоторое время находилась в Крушедоле,
а потом была перенесена в Сремски Карловцы. В последствии в состав
Карловацкой митрополии вошли и не сербские епархии, находившиеся на
территориях, присоединенных к Австрии в  XVIII – начале XIX веков. Так в
состав митрополии вошли румынская епархия Трансильвании (иначе именуемая
Сибиуская или Германштадтская), епархии Буковинская (Черновицкая) и
Далматинская. Таким образом, к началу XIX века Карловацкая митрополия
стала церковно-административным центром для всех православных,
проживавших во владениях Габсбургов. 

Печская патриархия в XVIII веке. В 1716 году началась очередная
автро-турецкая война, которая закончилась в 1718 году подписанием
Пожаревацкого мира договора. По этому договору вся Северная Сербия
вместе с Белградом вошла в состав Австрии. В результате Печская
Патриархия фактически утратила Белградскую митрополию, которая в 1731
году была официально присоединена к Карловацкой митрополии. 

В 1737 году начался очередной турецко-сербский конфликт. В том же году
великий драгоман турецкого султана грек-фанариот Иоанн Ипсиланти
предложил Высокой Порте упразднить автокефалию Охридской и Печской
Церквей, подчинить их Константинополю и назначать в эти земли греческих
иерархов, чтобы пресечь  связи сербов и болгар с Австрией. Однако тогда
турки усомнились в искренности Ипсиланти, подозревая его самого в связях
с Австрией. В результате его предложение не было принято. Более того
турки казнили самого Ипсиланти по подозрению в государственной измене.

Однако во время продолжавшейся войны с Австрией Печский Патриарх Арсений
IV призвал сербов к восстанию. Но в 1739 году был заключен выгодный для
Турции Белградский мир, по которому области на юг от Дуная и Саввы
возвращались в состав Османской империи. Патриарх Арсений вынужден был
также бежать в Австрию со значительным числом своих соплеменников.

Таким образом, поведение патриарха Арсения подтвердило опасения,
высказанные Иоанном Ипсиланти и настроило Османское правительство против
Печской Патриархии. Также очередное переселение сербов в Австрию привело
к заметному ослаблению Печской Патриархии. Все это способствовало
усилению фанариотского влияния в Сербской Церкви. После Белградского
мира (1739) Константинопольская патриархия назначила на Белградскую
кафедру своего ставленника иеромонаха Софрония. Он был избран и
рукоположен в Фанаре в соборе святого Георгия без участия сербских
архиереев. Также бегство патриарха Арсения позволило Константинополю
возвести грека и на Печский престол. Им стал фанариот Иоанникий Караджа,
происходивший из знатной фамилии константинопольских греков. В мае 1739
года он был избран и поставлен на кафедру в Константинополе также без
участия сербов. Прибыв в Печ, Иоанникий стал совершать богослужение по
гречески и взымать с народа непомерную дань. Все это привело к народному
бунту против него. В 1746 году он бежал в Константинополь, ограбив
Печскую Патриархию. Как писал об этом Черногорский митрополит Василий
Петрович, Иоанникий «ободрал даже стены и ничего не оставил в ней
(Патриархии), кроме святых мощей, которые там почивают». С 1760 по 1764
год он был Патриархом в Константинополе.

После Иоанникия на Печский престол взошел серб Афанасий II. С этого
времени и до 1766 года здесь идет постоянная борьба между греками и
сербами. Любопытно, что с 1746 по 1766 год нам известны имена девяти
Печских Патриархов. Из них четверо были греками и четверо сербами. Один
(Паисий III) был неизвестного происхождения. Об одном из них (Гаврииле
IV) источники сообщают, что он «потурчился», принял имя Мехмед Эфенди и
населил турками город Печ. 

О напряженной борьбе двух партий свидетельствует тот факт, что в 1763
году занимавший Печский престол патриарх Василий был оклеветан перед
султанским правительством в измене в пользу Австрии. Оклеветал его
искавший Патриаршего престола грек Калинник. Василий был взят турками
под стражу и отправлен на Кипр. Но ему удалось бежать отсюда в
Черногорию, а в 1769 году вместе с русским дипломатом князем
Долгоруковым он уехал в Россию, где и скончался в 1776 году.

После Василия на Печский престол действительно взошел грек Калинник II,
при котором и состоялось упразднение Печской Патриархии. В том же 1763
году Константинопольским патриархом стал Самуил I Хаджери (1763-68). Для
погашения огромных долгов Патриархии он стремился к максимальному
расширению своего диоцеза. Он активно вмешивался во внутренние дела
других Восточных Патриархатов, Кипрской Церкви, а также Охридской и
Печской Церквей. Он действовал в рамках вполне оформившейся к тому
времени в фанариотской среде «великогреческой идеи». Фанариоты мечтали о
воссоздании Византийской империи. На этом пути они считали своей
стратегической задачей полное подчинение славянских Церквей на Балканах
и их эллинизацию.

Повод для уничтожения автокефалии Сербской Церкви появился в 1765 году.
В августе этого года турецкое правительство приговорило к смертной казни
Георгия Ставраки. Он был представителем Валашских господарей при Высокой
Порте. Его обвинили в раскрытии государственной тайны. Все имущество
казненного было конфисковано в пользу Султанского правительства. В июле
следующего 1766 года государственная комиссия провела ревизию этого
имущества и выяснила, что Печская Патриархия была должна Ставраки 25
тысяч пиастров. Теперь этот долг должен был быть уплачен Высокой Порте.
Патриарх Калинник не имел средств для уплаты долга. В августе 1766 года
он прибыл в Константинополь и под предлогом невозможности рассчитаться с
долгами Патриархии просил Патриарха Самуила назначить в Печ другого 
человека. Патриарх Самуил внес в султанскую казну сумму, числившуюся за
Печской кафедрой, и в вознаграждении за это получил согласие Порты на
упразднение Печской Патриархии. Чтобы придать этому акту каноническое
оправдание Вселенская Патриархия добилась получения письменных просьб об
упразднении Печской Патриархии от четырех сербских архиереев (неизвестна
их этническая принадлежность, видимо, часть из них были этническим
сербами). Эти прошения были поданы. Академик Е. Е. Голубинский полагал,
что эти архиереи согласились написать такие прошения в обмен на гарантии
оставить их на кафедрах после присоединения к Константинополю их
епархий. Однако эти гарантии не были исполнены.

11 сентября 1766 года был издан султанский фирман об уничтожении Печской
Патриархии и о присоединении всех ее епархий к Константинопольскому
Патриархату. Несмотря на то, что Калинник был греком, он не был оставлен
на кафедре. Да и сама Печская кафедра была упразднена и перенесена в
Призрен. После этого довольно быстро все епископы-славяне были смещены
со своих кафедр и заменены греками. 

В 1776 году сербские архиереи (всего девять человек), смещенные с
кафедр, через посредство Черногорского митрополита Саввы Петровича
обращались к Московскому митрополиту Платону (Левшину) с просьбой
принять их в юрисдикцию Святейшего Синода. Они даже высказывали
согласие, чтобы Сербский архиепископ избирался из русских. Никаких
сведений о рассмотрении этого прошения в Синоде не сохранилось.

С 1776 года начался период фанариотского правления в Сербской Церкви.
Греческие архиереи, получавшие кафедры за деньги, стремились не только к
эллинизации местного населения, но, прежде всего, к материальному
обогащению. Так Белградский митрополит Дионисий Пападопулос (1785-91)
откупил у турков право на сбор подушной подати. И взимал ее в таком
объеме, в котором не взимали ее даже сами турки. 

Этот период ознаменован упадком духовной жизни в Сербии. Здесь получил
распространение обычай благословлять четвертый брак, что в
Константинополе считалось блудом. Наблюдался упадок образованности среди
священников. Например, в Ужичской епархии священники не знали
чинопоследования таинства крещения. Они не употребляли крещальную
купель, крестили исключительно через обливание и помазывали
новокрещенных не миром, а елеем. Ужичский митрополит Даниил мог
рукополагать за одной литургией 4-5 диаконов и священников. 

Греки стремились заменить славянское богослужение в Сербии греческим.
Однако здесь (в отличие от Валахии и Болгарии) эллинизация не достигла
заметных успехов, чему был целый ряд причин. Во-первых, сербский народ
никогда не был в столь близком соприкосновении с греческой культурой,
как болгары (жившие в непосредственном соседстве с греками). Во-вторых,
в Сербии было много монастырей, связанных с национальной церковной и
государственной традицией (Жич, Студеница, Милешево, Раваница). В этих
монастырях сохранялась славянская письменность, которая никогда не
уничтожалась систематически. В-третьих, существовала большая сербская
диаспора в Австрии, которая морально и материально поддерживало своих
соплеменников в Османской империи. И, наконец, фанариотское правление в
Сербской Церкви было сравнительно непродолжительным (около 50 лет).



Охридская Архиепископия в XVII-XVIII вв.



Ослабление Охридской Архиепископии в XVI – начале XVII вв. (отторжение
ряда епархий в результате восстановления Печской Патриархии, переход
ряда епархий в состав Константинопольского Патриархата) привело к
усилению фанариотского влияния в Болгарских и Македонских землях. В
последней четверти XVII века на кафедры Охридской Церкви назначаются
духовные лица из числа клириков Вселенского Патриархата. В результате к
концу XVII века в Архиепископии оформилось два церковно-общественных
течения: грекофильское (фанариотское) и автохтонное. Фанариотское
влияние было особенно сильно в южных македонских областях, граничащих с
греческими землями: Костур, Воден, Струмице), а автохтонное течение
охватывало северные македонские епархии и часть Албании. Борьба двух
партий обострялась во время вакантности архиепископского престола.
Каждая из партий стремилась провести в предстоятели своего кандидата. 

В 1693 году Константинопольский Патриарх Калинник издал окружное
послание ко всем автокефальным Церквам, в котором заявлял, что во
Вселенской Церкви существует лишь пять Патриархатов
(Константинопольский, Александрийский, Антиохийский, Иерусалимский и
Московский). Остальные предстоятели (Охридский, Кипрский, Грузинский
(Иверский) и Печский) являются архиепископами и не имеют права
именоваться Патриархами. Калинник угрожал анафемой всякому, кто будет
именовать эту вторую группу предстоятелей Патриархами. Это послание было
направлено, главным образом, против Охридских архиепископов, которые еще
в XVI веке усвоили себе титул Патриархов. Однако и после запрета,
изданного Калинником, Охридские предстоятели продолжали именоваться
Патриархами. Официальный их титул звучал так: Архиепископ Первой
Юстинианы и Патриарх прочих стран. Архиепископ Зосима, занимавший
Охридский престол в 1695-99 годах, именовался еще более внушительно:
Архиепископ Первой Юстинианы Охрида и патриарх Сербии, Болгарии,
Албании, Второй Македонии и прочих стран. 

В период с 1695 по 1718 год в Охридской Церкви велась острая борьба
между двумя названными партиями, что привело к моральному и
материальному упадку Архиепископии. В 1718 году автохтонисты взяли верх.
Им удалось возвести на Охридский престол Корчанского митрополита
Иоасафа, энергичного и умного иерарха. Он управлял Охридской Церковью
двадцать шесть лет (до 1746 года). Ему удалось поправить расстроенные
финансы Архиепископии. 

В 1737 году великий драгоман Высокой Порты Иоанн Ипсиланти обвинил
архиепископа Иоасафа в связях с австрийскими властями и антитурецкой
деятельности. Ипсиланти требовал упразднить автокефалию Охридской и
Печской Архиепископий. Однако обвинение, выдвинутое против архиепископа
Иоасафа, не подтвердилось. Более того, Высокая Порта расценила этот
донос как интригу, инициированную самой Австрией. В результате Ипсиланти
был казнен. 

После смерти Иоасафа в Охридской Архиепископии значительно усилилось
фанариотское течение. На несколько епархий Охридской Церкви были
назначены архиереи из числа клириков Вселенской Патриархии. В мае 1763
года после смерти Охридского архиепископа Иеремии Константинопольский
Патриарх Иоанникий III Караджа поставил Охридским Архиепископом своего
протосингела Ананию. Но народ не принял этого назначения. В Охриде был
избран архиепископом Пелагонийский митрополит Арсений. 

24 мая 1763 года на Константинопольский Патриарший престол взошел Самуил
Ханджери (1763-1768). Вскоре он назначил на Костурскую кафедру своего
ставленника Евфимия. Это дало окончательный перевес грекофильской партии
в Охридской Церкви. В 1767 году шесть митрополитов Охридской Церкви
обратились к Константинопольскому Патриарху с письменной просьбой
принять их в состав Вселенского Патриархата. А 16 января 1767 года и
архиепископ Арсений направил два письма патриарху Самуилу, в которых
отказывался от Охридского престола и от Пелагонийской митрополии. Письма
были скреплены его личной подписью и печатью. Свою просьбу архиепископ
Арсений обосновывал невозможностью уплатить долги вверенного его
управлению престола. Его просьба была удовлетворена. Он был снят с
Охридской кафедры, однако Пелагонийская митрополия поначалу была
сохранена за ним. Лишь пять месяцев спустя (24 июня) он был лишен и ее.
Дальнейшая судьба Арсения точно неизвестна. По одному местному преданию
он был посажен турками в тюрьму по обвинению в связях не то с Москвой,
не то с веницианцами. Более вероятным представляется другое предание,
которое утверждает, что Арсений удалился на Афон, где провел остаток
дней в монастыре Зограф. Русский путешественник Василий
Григорович-Барский в 1845 году был на Афоне, где один из старых
зографских монахов показывал ему келию, в которой жил и скончался
Арсений.

В народных песнях в Македонии смещение Арсения с кафедры осмысляется как
турецкое насилие над славянами. Султанские власти, подстрекаемые греками
и некоторыми богатыми выходцами из Охрида, вынудили Арсения отказаться
от кафедры.

В том же 1767 году патриарх Самуил добился издания султанского
распоряжения (хатти-шерифа) об упразднении Охридской Архиепископии и
присоединении входивших в ее состав епархий к Константинопольскому
Патриархату. Этим распоряжением также было подтверждено упразднение
Печской Архиепископии. Султан говорил о присоединении указанных
Архиепископий к Константинополю «на вечные времена» и запрещал в будущем
отторгать эти территории от Вселенского Патриархата. 

15 мая 1767 года в Константинополе состоялось заседание Патриаршего
Синода, подтвердившего изданный султаном хатти-шериф и давший ему
определенное историко-каноническое обоснование. В актах Синода
говорится, что Охридская и Печская Архиепископии в древности незаконно
отделились от единого тела Вселенского Патриархата. И это отделение
принесло Церкви много зла. На Архиепископские престолы стали восходить
недостойные люди, разорившие церковную казну и наделавшие много долгов.
В результате сами местные епископы слезно молили Вселенского Патриарха
взять их под свое покровительство и упразднить автокефалии местных
Церквей. В результате султан издал хатти-шериф о присоединении диоцезов
двух указанных Архиепископий к Константинопольскому патриархату. В конце
документа члены Синода прославляют султана за этот мудрый шаг, принесший
несомненную пользу Церкви Христовой. Таким образом, члены Синода в своем
постановлении сделали несколько заявлений принципиального характера.
Во-первых, получение автокефалии Охридской и Печской Церквами названо
беззаконием, во-вторых, султанский хатти-шериф квалифицирован как
восстанавливающий их древней канонический статус и поэтому, в-третьих,
хатти-шериф должен быть признан вполне каноничным актом. Спорность этих
утверждений с исторической точки зрения более чем очевидна.

На момент присоединения Охридской Архиепископии к Константинополю в ее
состав входило десять епархий. Как  отнеслись к этому акту остальные
архиереи, сведений нет. Они не обращались в Константинополь с просьбой о
присоединении. Однако, надо полагать, что после издания хатти-шерифа
никто не рискнул противиться султанскому распоряжению. К тому же, даже
если предположить, что все остальные архиереи были против присоединения,
они все же были в меньшинстве (их могло быть не более четырех человек). 

О каких-либо протестах со стороны паствы упраздненной Охридской
Архиепископии против принятого в Константинополе решения сведений нет.
Более того, Синод в Константинополе утверждал, что решение было принято
по просьбе народа и архиереев. Однако вполне очевидно, что народ никак
не участвовал в решении судьбы своей Церкви. В народном предании, в
фольклоре видно глубокое сожаление об уничтожении Архиепископии. Народ
хоть и не протестовал, но все же безутешно оплакивал судьбу своей
Патриархии.

Вслед за уничтожением самостоятельности Охридской Церкви последовало и
упразднение самой Охридской епархии. Точнее поначалу епархия была
сохранена, но ее центр перенесен из Охрида в Драч (древний Диррахий,
современный Дурес в Албании). Митрополиты Костура, Сисании, Струмицы и
Битолы получили титул экзархов Вселенского Патриарха. В 1776 году Охрид
был присоединен к Преспанской епархии, глава которой носил титул
Преспанский и Лихнидский. Лихнис — это древнегреческое название Охрида.
Таким образом, была уничтожена не только епархия, но и традиционное
славянское название древнего церковного центра. Все это явным образом
было направлено на уничтожение исторической памяти о былой славе
Охридской Церкви.

Несмотря на уничтожение двух автокефальных Церквей на Балканах, они все
же отдельно упоминались в бератах, выдаваемых султаном
Константинопольским Патриархам, поскольку последние должны были
выплачивать турецкому правительству определенную дань за присоединение к
Патриархии новых епархий. В списках епархий Константинопольской Церкви
первой половины XIX века десять митрополий бывшего Охридского диоцеза
выделялись особо и снабжались пометкой: «Присоединенные от Охридской
митрополии». 

Румынская Православная Церковь в XV-начале XIX вв.



В отличие от других народов у румын не было единовременного массового
крещения. Распространение христианства шло постепенно, параллельно с
процессом становления румынского этноса, который возник в результате
смешения даков с римскими колонистами. Румыны и молдаване являются двумя
самыми восточными романскими народами.

Здесь следует отметить некоторую условность в употреблении терминов
“румыны” и “Румыния” по отношению к периоду до XIX века. Название
Румыния было создано искусственно после образования из Молдовы и Валахии
единого княжества во главе с Александром Кузой в 1861 году. Поэтому в
науке нет единого мнения по поводу времени образования румынского и
молдавского народов. В литературе XIX века можно встретить употребление
слов “молдаване”, “валахи” и “румыны” как равнозначных. В советской
науке окончательное формирование румынского и молдавского этносов
относили к концу XIX – началу XX веков. Однако общепризнано, что уже на
рубеже I-II тысячелетий по Р.Х. сформировалась восточно-романская
народность, называемая в древних источниках “валахами” или “волохами”.
Валахи считаются общими предками румын и молдаван. Выделение молдавской
народности из валахов обычно относят к XIV столетию. В формировании
молдавской нации более активно участвовал славянский элемент. Таким
образом, хотя само понятие “румыны” появилось лишь во второй половине
XIX века, термин “румынская народность” употребляется по отношению к
населению Валахии более раннего периода.

Становление румынской государственности затянулось из-за постоянных
набегов на эту территорию различных кочевых племен. В конце III века
сюда вторглись готы и гепиды, в IV-VI веках — гунны и авары. С VI века
соседями румын стали славяне. С VII века местное население постепенно
стало утрачивать связи с романскими народами и испытывать славянское
культурное влияние.

Исторически Румыния делится на три области: на юге — Валахия, на востоке
— Молдова, на северо-западе — Трансильвания. История этих земель
складывалась по-разному.

В конце VIII века Валахия вошла в состав Первого Болгарского царства. В
начале X века валахи стали совершать богослужение на церковно-славянском
языке, который был здесь в употреблении до XVII века. Валашская Церковь
подчинилась канонической власти Болгарской Церкви (Охридскому, а затем —
Тырновскому патриарху). 

В XI-XII веках Валахия подвергалась нападениям печенегов, половцев и
других тюркских народов, а в XIII веке часть ее территории оказалась под
властью монголо-татар. 

Около 1324 года Валахия стала самостоятельным государством. В 1359 году
валашский воевода Николай Александр I подчинил Церковь на территории
своего княжества Константинопольскому Патриарху. Воевода просил
патриарха Калинника I поставить Валашким (Угровлахийским) митрополитом
Иакинфа Критовула, занимавшего прежде Витзинскую кафедру. Надо полагать,
что этот архиерей утратил возможность реального управления своей
епархией и стал одним из проживавших в Константинополе епископов,
носивших фактически номинальный титул. Просьба Валашкого господаря была
исполнена. Александр также дал патриарху Калиннику клятвенное обещание,
что Угровлахийская Церковь в будущем будет находиться в подчинении
Константинополя. 

Этот шаг валашского господаря принято объяснять политическими мотивами.
Александр считал невозможным подчинение Угровлахийской Церкви болгарским
церковным властям. Более приемлемой для независимого государства было
подчинение Константинополю с правом широкой автономии.

В 1391 году валашкий господарь Мирча Старый согласился платить дань
туркам, а в 1417 году признал себя вассалом султана. С этого времени
Валахия вошла в состав Османской империи.

Несколько иначе сложилась история Молдовы. Ее территория, хотя и не
входила в провинцию Дакия, тем не менее, испытала на себе сильное
римское влияние во II-IV веках. С VI века здесь стали селиться славяне.
С IX века в междуречье Прута и Днестра проживали славянские племена
уличей и тиверцев. С X века эти земли вошли в сферу влияния Киевской
Руси. Однако вторжения половцев и печенегов привели к исчезновению здесь
славянского населения к концу XII века. В XIII - начале XIV века Молдова
находилась под властью монголо-татар. В первой половине XIV века
татаро-монгольское иго было свергнуто, и в 1359 году возникло
независимое Молдавское княжество во главе с воеводой Богданом. В состав
этого княжества вошла также Буковина. 

По причине многочисленных вторжений и долгого отсутствия национальной
государственности молдаване вплоть до XIV века не имели своей церковной
организации. Богослужение здесь совершали священники, приходившие из
сопредельных Галицких земель. После основания Молдавского княжества к
концу XIV века была учреждена отдельная Молдавская митрополия в составе
Константинопольского Патриархата (впервые упомянута в 1386 году). 

Молодому Молдавскому государству пришлось отстаивать свою независимость
в борьбе с поляками, венграми и турками. В 1456 году молдавские
господари признали вассальную зависимость от турецкого султана. 

Несмотря на то, что Валахия и Молдова попали под контроль Османской
империи, они, как и Трансильвания, не были инкорпорированы в единую
государственную систему, а остались автономными провинциями со своими
собственными институциями. Местная аристократия (бояре) сохранили свои
прежние социальные, экономические и, в значительной степени,
политические привилегии. Порта не стремилась напрямую включать эти земли
в структуру империи, желая создать из них буферную зону, защищающую
империю от враждебных соседей (Австрии, Венгрии, России). Также Порта
рассматривала Дунайские княжества как один из главных источников
содержания армии и города Константинополя. Налоговое бремя здесь всегда
было чрезвычайно сильным. Но при этом княжества имели совершенно особые
привилегии. Боярская дума выбирала из своей среды князей (господарей).
Выбор лишь утверждался султаном. Князь не был наследственным правителем.
Он имел значительную власть, однако управлял вместе с боярской думой.
Князь имел свою армию, которая должна была участвовать в войнах турок с
сопредельными государствами. Турецкие войска находились лишь в трех
больших крепостях (Кили, Акермане и Бендерах). Мусульмане не имели права
покупать в княжествах землю, строить здесь мечети или создавать
какие-либо исламские институции.

До начала XVIII века наибольшим влиянием в княжествах обладала местная
аристократия. При этом Порта нередко вмешивалась в выборы князей,
стараясь провести на престол своего кандидата. 

В 50-е годы XV века Валашская и Молдавская митрополии вновь оказались в
составе Охридской Архиепископии. Обстоятельства их нового подчинения
Охриду неизвестны. По традиционной версии выход Валахии и Молдовы из-под
канонической власти Константинополя был связан с заключением
Флорентийской унии. Турецкий султан рассматривал унию прежде всего как
политический антитурецкий союз. Поэтому, возможно под давлением султана,
указанные митрополии перешли в состав Охридской Архиепископии. Также
есть сведения, что молдавский митрополит Дамиан, присутствовавший во
Флоренции и принявший унию, не был принят своей паствой. Уния была
фактически отвергнута народом и потому естественным образом местная
Церковь вышла из подчинения униатскому Константинополю и вошла в состав
Охридской Архиепископии. 

Зависимость Валашской и Молдавской митрополий от Охрида была
номинальной. Местные митрополиты избирались смешанным Собором епископов
и князей и поставлялись здесь же, в Дунайских княжествах. Охридские
Архиепископы лишь утверждали состоявшийся в княжествах выбор. Сам
архиепископ не участвовал ни в избрании, ни, по всей видимости, в
поставлении митрополитов.

Анализ церковной жизни Валахии привел Е. Е. Голубинского к выводу, что в
XVI – первой половине XVII века Угровлахийская Церковь была фактически
автокефальной. Она не подчинялась ни Охриду, ни Константинополю. 

Положение Церкви в Валахии и Молдове было намного лучше, чем в
сопредельных землях. При покровительстве местных господарей здесь
сохранялась полная свобода богослужения, разрешалось строить новые храмы
и основывать монастыри, созывать Соборы. Церковная собственность
оставалась неприкосновенной. Благодаря этому Восточные Патриархаты, а
также греческие монастыри приобретали в этих землях имения, которые были
одним из важных источников их дохода. 

Прутский поход Петра I (1711). Поход состоялся летом 1711 года. Петр
планировал, преодолев Днестр и Буг, развернуть боевые действия против
турецкой армии на территории Молдовы и Валахии. С молдавским господарем
Д. Кантемиром и валашским господарем К. Бранкованом (Брынковяну) был
заключен тайный договор против турок. Русская армия должна была получить
от них военную помощь, а главное – продовольствие. Дальнейший ход
событий Петру представлялся следующим образом. Под влиянием успешного
наступления русской армии, несущей освобождение Дунайским княжествам,
поднимутся антитурецкие восстания в Сербии и Болгарии, которые создадут
опасность в тылу противника и не позволят туркам сосредоточить всю свою
армию на Дунае. В результате Молдова должна была стать независимым
государством под протекторатом России. Дмитрий Кантемир (по заключенному
с Россией договору) оставался наследственным правителем княжества. 

Однако столь радужным планам не суждено было сбыться. Помощь местных
господарей оказалась незначительной. Реальную поддержку Петру оказал
только Кантемир, да и то, приведенные им войска были не полностью
укомплектованы. Организовать полноценное обеспечение продовольствием и
вовсе не удалось. Бранкован же не только не выполнил своих обязательств,
но и сообщил о планах Петра турецкому визирю.

Организовать широкомасштабное антитурецкое восстание не удалось.
Активность местного населения напрямую зависела от присутствия русской
армии.

В значительной мере было упущено время. Русские войска не успели достичь
Дуная раньше турок. Турецкая армия успела переправиться за Дунай в то
время, когда русские еще только наводили мосты через Днестр. Поэтому
сражение произошло не там, где предполагал Петр – не на Дунае, а у реки
Прут. Переход русской армии от Днестра к Пруту оказался изнурительным.
Это был конец июня. Стояла ужасная жара, в армии не хватало не только
провианта, но и воды. Сам Петр впоследствии рассказывал, что у солдат от
жары и жажды из носу и ушей шла кровь. Уже первые стычки с турками
показали, что турецкая армия численно существенно превосходит русскую. У
Петра было 44 тысячи солдат, а у турок не 60-70, как он думал, а 180
тысяч.

9 июля состоялось главное сражение. Хотя туркам не удалось разбить
русскую армию, но царь Петр оказался в кольце неприятельских войск.
Угроза пленения настолько испугала Петра, что ради освобождения он готов
был отказаться от всех своих завоеваний в Северной войне. Но турки тоже
не хотели продолжать сражение, понимая, что русские будут сражаться до
последнего, а это означало значительные потери для турецкой армии.
Поэтому визирь пошел на переговоры. В турецкий стан был отправлен
опытный русский дипломат Шафиров. Говорят, что Екатерина I, находившаяся
вместе с царем в действующей армии, ради освобождения мужа передала
визирю все свои драгоценности. Шафиров блестяще провел переговоры и
добился перемирия с наименьшими потерями для России. По условиям
договора Россия возвращала Турции Азов, завоеванный в 1696 году, и
разрушала свои крепости в Таганроге и Каменном Затоне. Русская армия
покинула Молдову, и вместе с ней ушла надежда на скорое освобождение от
турецкого ига.

Во время похода русской армии к Пруту местные бояре и духовенство
активно поддерживали Петра. В Яссах митрополит Гедеон с народом устроил
торжественную встречу русской армии. В русском царе видели освободителя.
Теперь, после вывода русских войск, турки жестоко отплатили Дунайским
княжествам. Молдавский господарь Дмитрий Кантемир и 4 тысячи молдаван
бежали в Россию. Здесь молдавский князь получил имение в Слободской
Украине (недалеко от Харькова), где и прожил остаток жизни. 

После Прутского похода воеводами в Валахию и Молдову турки стали
назначать греков-фанариотов. 

Фанариотское правление. После поражения Петра, бегства Кантемира и казни
Бранкована, местная аристократия полностью утратила доверие Порты.
Поэтому султанское правительство начинает назначать в Дунайские
княжества господарей из числа фанариотов, засвидетельствовавших свою
лояльность Порте. В Молдавское княжество князья фанариоты стали
назначались с 1711 года, а в Валашское — с 1716 (15 августа 1714 года
валашский господарь К. Брынковяну с тремя своими сыновьями был публично
казнен в Константинополе по подозрению в тайных связях с Австрией). 

К этому времени в княжествах проживало довольно много греков, которые
уже находились в состоянии острой экономической конкуренции с местной
аристократией. Теперь Порта лишила валашских и молдавских бояр их
прежней политической власти. Реальная власть была теперь в руках
назначаемых из Константинополя князей. Фанариотское правление в
Дунайских княжествах сохранялось до 1821 года. За это время в провинциях
сменилось 74 правителя, происходивших из 11 греческих семей. Средний
период правления князя составлял 2,5 года. По подсчетам Стивена
Рансимена в XVIII веке моддавский трон стоил 30 000 золотых фунтов, а
валашский — 45 000. Годовой налог, собираемый в Молдове, составлял
180 000 фунтов, в Валахии — до 300 000. Даже после выплаты в
Константинополь всех огромных податей Дунайские княжества оставались
богатым источником личного обогащения для господарей.

Важно отметить, что правление фанариотов не было жестоким. Наоборот,
многие местные князья прошлого были куда более суровыми правителями, чем
греки. Проблема была в другом. Фанариоты рассматривали свое пребывание в
Дунайских княжествах лишь как возможность обогащения. Порта ввела здесь
классическую восточную откупную систему. Назначение господаря в Валахию
и Молдову было связано с покупкой княжеского титула у турок за крупную
сумму, которая нередко бралась под проценты у богатых евреев или тех же
греков в Константинополе. Господарь стремился не только вернуть деньги,
уплаченные туркам, но и существенно покрыть свои расходы. Это означало
произвольное умножение налогов и всяческих поборов с местного населения.

Но кроме сиюминутного обогащения греки имели в Валахии и Молдове далеко
идущие интересы. В перспективе фанариоты стремились превратить Дунайские
княжества в греческое государство. Поэтому в Молдове и Валахии начался
процесс эллинизации. Здесь открывались греческие школы, насаждалась
греческая культура. Греческий язык стал языком администрации, и потому
местная аристократия, стремившаяся сохранить власть, должна была
получать греческое образование. Господари разработали для Дунайских
княжеств особый придворный церемониал, напоминавший византийский

Процесс эллинизации затронул и Церковь. Епископами в Валашскую и
Молдавскую митрополии назначались этнические греки, богослужение
совершалось на греческом языке. Началась активная эмиграция греков в
Валахию и Молдову. Особый удар по церковной жизни наносило назначение
валашских и молдавских митрополитов из числа фанариотов. Дело в том, что
местные князья уже давно перестали быть подлинными вождями народа. Они
назначались турками из числа более или менее лояльных к Порте людей. К
тому же частая сменяемость господарей (как правило, раз в три года) не
позволяла им строить какие-либо далеко идущие политические планы. При
этом даже свои национальные князья были заложниками откупной системы и
мало заботились о благополучии народа. Подлинными национальными вождями
всегда оставались митрополиты. Они председательствовали в центральном
правительственном учреждении – диване, созывавшемся при князьях. Важные
решения не принимались без согласия митрополитов. Султанские фирманы,
касающиеся валахов и молдаван, направлялись митрополитам. 

Теперь митрополиты перестали быть защитниками национальных интересов.
Они стали союзниками князей-фанариотов в их эллинизаторской политике. Из
греков назначались и епископы. Таким образом, во всех епископских
городах богослужение стало совершаться по-гречески. Лишь низшее
духовенство оставалось негреческим, но оно не могло противостоять
активной эллинизации. Низшее духовенство в Валахии и Молдове было крайне
невежественно. Для рукоположения в священный сан считалось достаточным
умение читать, писать и совершать богослужение. К тому же в Церковь
проникла пагубная откупная система. Иерархи рассматривали свои кафедры
как доходные места и готовы были рукоположить всякого, кто заплатит
установленную сумму. Следствием этого стало чрезмерное умножение
духовенства, зачастую не имевшего определенного места служения. Не
удивительно, что в среду пастырей нередко попадали люди не достойные
столь высокого призвания.

Преклоненные монастыри. Еще до фанариотского правления в Молдове и
Валахии сложилась особая традиция “преклонять” монастыри известным
греческим обителям в Святой Земле и на Афоне. Преклонение означало
изъятие монастыря из ведения местной церковной власти и его передачу под
опеку именитой греческой обители. Статус преклоненных монастырей был
близок к статусу ставропигиальных. Преклонение было вызвано стремлением
сохранить в местных обителях строгость соблюдения монашеских традиций,
церковного устава и чистоты веры. Тем не менее преклонение не означало
полного подчинения. Местный монастырь продолжал жить своей жизнью.
Игумены избирались братией из своей среды. Доходы оставались в свободном
распоряжении обители. И лишь остаток средств отчислялся в пользу
греческого монастыря.

Однако в период фанариотского господства ситуация резко изменилась.
Греческие монастыри стали рассматривать приклоненные обители как свою
собственность. Сюда стали назначаться греческие игумены, получившие
бесконтрольный доступ к движимому и недвижимому имуществу. Проблема
преклоненных монастырей стала одной из главных проблем церковной жизни в
Валахии и Молдове в XIX веке.

Князья-фанариоты и греческие аристократы передавали все больше и больше
земли в собственность преклоненных монастырей, а прибыль заповедовали
отправлять на поддержку Гроба Господня, обителей Синая и Афона или
непосредственно в Патриархию в Константинополь. В XVIII веке
одиннадцатая часть всей пахотной земли обоих княжеств принадлежала
монастырям, которые фактически находились под контролем иностранцев.

Подтверждением того, сколь серьезные планы были у греков по отношению к
Дунайским княжествам, является тот факт, что во второй половине XVIII
века Валашский митрополит был признан первым по чести среди иерархии
Константинопольской Патриархии, а в 1776 году ему был пожалован почетный
титул Наместника Кесарии Каппадокийской – исторической кафедры, которую
возглавлял в IV веке святитель Василий Великий. Этот титул и по сей день
сохраняется за Предстоятелем Румынской Церкви.

Деятельность митрополита Гавриила (Банулеско-Бодони). В результате
русско-турецких войн второй половины XVIII века Россия получила право
покровительства православным румынам и молдаванам. В 1789 году во время
второй русско-турецкой войны Святейшим Синодом Русской Православной
Церкви была учреждена Молдо-Влахийская экзархия, местоблюстителем
которой 22 декабря того же года был назначен бывший архиепископ
Екатеринославский и Херсонеса Таврического Арсений (Серебренников). В
1792 году митрополитом Молдо-Влахийским с титулом экзарха Молдавии,
Валахии и Бессарабии был назначен Гавриил (Банулеско-Бодони, 1746-1821).
Владыка Гавриил был по национальности молдаванином, происходил из
древнего дворянского рода. Родился в Трансильвании. Здесь же получил
первоначальное образование. Затем учился в Киево-Могилянской Академии.
Позже изучал греческий язык в Константинополе. Работал преподавателем в
разных учебных заведениях в Трансильвании и Молдове. Постриг принял в
Успенском монастыре в Константинополе. Некоторое время по приглашению
архиепископа Славянского и Херсонского Никифора (Феотоки) преподавал в
Екатеринославской Духовной семинарии. В 1788 году стал ее ректором. В
1791 году стал епископом Белоградским и Бендерским. С 1792 — экзарх
Молдавии, Валахии и Бессарабии. 

После ухода русских войск из Дунайских княжеств и возвращения их под
каноническую власть Константинополя митрополит Гавриил оставался в
Молдове. Он отказался отречься от кафедры, за что 19 июня 1792 года по
приказу нового молдавского господаря Александра Мурузи был арестован и
отправлен в Константинополь. Здесь Гавриила посадили в тюрьму при
Патриаршем доме. На созванном патриархом Неофитом VII Синоде митрополит
Гавриил был лишен митрополичьей кафедры и предан анафеме. Лишь благодаря
вмешательству русского посла в Константинополе В. П. Кочубея Гавриил был
освобожден. Он вернулся в Россию, где получил от императрицы Екатерины
II украшенный драгоценными камнями крест и белый клобук. В мае 1793 года
Гавриил был переведен на Екатеринославскую кафедру с сохранением за ним
титула экзарха. 

Во время войны 1806-1812 годов русские войска в течение четырех лет
(1808-1812) контролировали территорию Молдавского и Валашского княжеств.
Здесь была возобновлена деятельность экзархата. В марте 1808 года
митрополит Гавриил (Банулеско-Бодони), с 1803 года находившийся на
покое, вновь был назначен экзархом Молдавии, Валахии и Бессарабии. 

Владыка Гавриил совсем недолго трудился в качестве экзарха и потому
успел сделать немногое, но его пребывание в Валахии и Молдове вскрыло
много проблем местной церковной жизни. 

В 1808 году, после того, как русские войска заняли Дунайские княжества,
Валашская и Молдовская митрополии были присоединены к Русской Церкви на
правах экзархата. В том же году в Яссы прибыл митрополит Гавриил. Он
предпринял продолжительную поездку по Молдавии, а затем и по Валахии и
представил отчет о ней Святейшему Синоду. Вскрылись многие проблемы
церковной жизни. Прежде всего выяснилось, что архиереи, как правило, не
объезжают своих епархий. Более того, некоторые епископы даже не жили в
своих кафедральных городах, постоянно находясь в Бухаресте. Епархиальное
управление было в полном беспорядке. В церкви архиерейского дома одной
из епархий владыка Гавриил нашел на престоле истлевшие Святые Дары. В
других храмах Дары были изъедены насекомыми. На приходах не было святого
мира. Многие священники не понимали смысла литургии, не могли как
следует совершать богослужение. Отсутствовали метрические и
приходно-расходные книги. Вскрылось чрезмерное увеличение количества
духовенства, значительно превышавшее реальные потребности приходов. 

Митрополит Гавриил прежде всего издал распоряжение не рукополагать
священников без нужды, установил штаты духовенства для приходских
церквей, которые запрещалось превышать. Запрещались самовольные переходы
клириков с прихода на приход без письменного указа архиерея. Были
введены метрические книги во всех приходах, повышен образовательный ценз
для лиц, желающих принять священный сан.

Была также предпринята попытка решить проблему “преклоненных”
монастырей. Все местные монастыри были поставлены под контроль
архиереев, а “преклоненные” подчинены напрямую экзарху. В “преклоненные”
обители были разосланы шнуровые приходно-расходные книги. Игумены
обязывались использовать доходы на нужды обители с обязательным отчетом
о расходовании средств, и лишь избыток позволялось отчислять на
греческие монастыри. Эти действия экзарха вызвали резкое противление со
стороны греческих игуменов, и они исходатайствовали для себя от
Константинопольского Патриарха полную независимость от местной иерархии.
Однако митрополит Гавриил не признал законность этих действий, и ведущие
греки-игумены были сосланы в различные русские монастыри.

Реформы митрополита Гавриила вызвали отпор со стороны фанариотов (как
светской аристократии, так и высшего духовенства). Валашские митрополиты
Досифей, а затем Игнатий фактически не признавали над собой власти
экзарха и игнорировали его распоряжения. В Валахии за богослужением не
поминали русского царя.

Деятельность митрополита Гавриила следует рассматривать как попытку
реформ, которая лишь обнажила многочисленные проблемы церковной жизни в
Дунайских княжествах. Реально положение дел мало изменилось. В декабре
1812 года русские войска были выведены из Молдовы и Валахии. Здесь вновь
было восстановлено фанариотское правление. В составе Российской империи
осталась лишь Бессарабия, на территории которой была образована
Кишиневская епархия. Ее и занял владыка Гавриил с титулом митрополита
Кишиневского и Хотинского. Молдо-Влахийская экзархия продолжала
номинально существовать до 1821 года, после чего была упразднена. 



Антиохийская Православная Церковь в XVI-XVIII вв.



В результате победоносных походов турецкого султана Селима I (1512-1520)
было уничтожено государство мамлюков. В 1517 году в состав Османской
империи вошла Сирия. К середине XVI века весь православный мир за
исключением России и западнорусских земель, находившихся в составе Литвы
и Польши, оказался под властью османов. Из канонической территории
Антиохийской Церкви лишь горный Ливан был полунезависимым от Высокой
Порты. Все остальные земли Патриархата в политико-административном
отношении были разделены на провинции (эялеты, пашалыки). Османы в
первые десятилетия после покорения Сирии отличались значительной
веротерпимостью. Здесь, как и в остальных частях империи,
немусульманское население (православные, армяне, иудеи) было объединено
в миллеты. Хотя Антиохийский Патриарх и сохранил автокефальный статус,
все он оказался в относительно подчиненном положении по отношению к
своему Константинопольмкому собрату. Последнего Порта считала главой
всего Рум миллет, ему в политико-административном отношении был подчинен
Антиохийский патриарх. Только через посредство главы Рум миллет он мог
обращаться к султану. 

В годы политической нестабильности в Османской империи христианское
население в Сирии подвергалось гонениям (30-е годы XVII в., годы
русско-турецкой войны 1768-74 гг., походы в Сирию мятежных египетских
мамлюков в 1771-73 гг.) Все же целенаправленных гонений на христиан
Сирии не было. Также в источниках не засвидетельствовано случаев
массовой насильственной исламизации. Единственным периодом
систематического преследования православных на Ближнем Востоке были годы
Греческого восстания (20-е гг. XIX в.) 

После османского завоевания на Ближнем Востоке установилась политическая
и экономическая стабильность, приведшая к демографическом взрыву
(значительному приросту населения). Однако из-за смут в империи уже на
рубеже XVI-XVII вв. население резко сокращается и в течение 200 лет (до
первой половины XIX века) почти не увеличивается. В начале XVIII века в
Дамаске (центр Патриархата) проживало лишь 400 человек православного
исповедания. В середине XIX века паства Антиохийской Церкви составляла
порядка 60-70 тысяч человек. Во второй половине XIX века наблюдается
систематический количественный рост числа православных на Ближнем
Востоке. К концу столетия их уже было около 160 тысяч (по другим данным
— до 200 тысяч). 

Большинство православного населения относилось к низшим слоям общества.
Меньшинство составляли крупные торговцы.

Патриархи Антиохийские, как правило, избирались собором арихиереев.
Иногда в этой процедуре были особенные моменты. Например, в 1576 году
после смерти патриарха Иоакима все епископы Патриархата собрались в
Дамаск и избрали трех митрополитов (Халебского, Евхаитского и
Триполийского), которым поручили наедине договориться и выдвинуть из
своей среды патриарха. В результате патриархом стал митрополит
Евхаитский Михаил. 

Особенностью процедуры поставления Антиохийских патриархов являлась
перемена имени. При возведении на Патриарший престол избранному
кандидату давали новое имя (даже если он прежде был уже епископом).
Например, Евфимий II до избрания в патриархи был митрополитом Алеппским
Мелетием; патриарх Макарий III до избрания также носил имя Мелетий и
т.д. Происхождение этого обычая не совсем понятно. А. П. Лебедев в свое
время высказывал предположение, что перемена эта производилась по
примеру перемены имени апостола Петра (Ин. 1, 42). Антиохийские
Патриархи считали себя наследниками святого Петра. И возможно по его
примеру меняли имя при восшествии на первосвятительское служение. 

В начале XVIII века в Патриархате было 19 архиерейских кафедр. В
середине XIX века иерархия Антиохийской Церкви состояла из 4
митрополитов (один из них был титулярным и управлял Московским
подворьем) и 9 архиепископов (один из них также титулярный, управлявший
монастырем в Бухаресте). В 90-е годы XIX века архиерейских кафедр в
Патриархате было 16 (плюс два титулярных митрополита). Точной статистики
количества приходских церквей для рассматриваемого периода не
существует. В 40-е годы XIX века в Патриархате было около 290
священников и 250 храмов, 17 монастырей и 110 монашествующих. 

Школ для получения систематического духовного образования не
существовало. При Патриаршей и епископских резиденциях проводилась лишь
самая элементарная подготовка ставленников. Она сводилась к изучению
Священного Писания, святоотеческих творений, греческого и арабского
языка, азов медицины.

Городские общины православных имели четкую внутреннюю организацию Во
главе них стояли священники, главы местных ремесленных корпораций,
представители купечества и чиновники-христиане. Общины были фактически
самостоятельной силой, параллельной церковной иерархии. Порой они могли
отказывать в повиновении неугодным архиереям и изгонять их с кафедр.
Поэтому патриархи, как правило, ставили архиерее по предварительному
согласованию кандидатуры с местной паствой. Главными центрами церковной
жизни были Дамаск (традиционная столица Сирии, где располагалась
Патриаршая резиденция) и Халеб (экономический центр страны). 

Порой региональные группировки соперничали из-за стремления оказывать
монопольное влияние на Патриархию. Это несколько раз приводило к
расколам, когда несколько претендентов оспаривали друг у друга право на
патриарший престол (в рассматриваемый период таких расколов было
четыре). В результате одного из таких расколов (третьего по счету, в
20-е годы XVII века) Дамасская община оказалась ослабленной и фактически
уступила первенство в Антиохийской Церкви Халебскому церковному центру.
Начиная с 30-х годов XVII века и в течение последующих сорока лет
Антиохийские патриархи были выходцами из Халебской общины. В 1635-47
годах митрополит Халебский носил титул Католикоса и занимал второе место
после Патриарха в иерархии Антиохийской Церкви. В конце XVII – начале
XVIII веков случился очередной (четвертый) раскол. Свое право на
Патриаршество оспаривали два претендента — Кирилл V и Афанасий III.
Законным патриархом признается Кирилл. Однако после его смерти (1720)
его уже вполне легитимным преемником стал Афанасий. Он сделал своей
резиденцией Халеб. Возможно статус церковного центра («первопрестольного
града») закрепился бы за Халебо, однако после смерти Афанасия (1724)
Халебская община перешла в унию (см. ниже). Постепенно на место Халеба
выдвинулся Бейрут, постепенно превратившияся в один из основных очагов
арабо-православной культуры.

С конца XVI века важной чертой жизни Антиохийского Патриархата стала
активизация связей с Московским царством. В 1585-86 гг. Москву посетил
Иоаким V, ставшим первым Восточным патриархом, посетившим Россию. Именно
с ним правительство царя Феодора Иоанновича начало переговоры об
учреждении на Руси Патриаршества. Приезд Иоакима предварил визит в
Москву Вселенского патриарха Иеремии II. С середины 1590-х годов
контакты между Москвой и Антиохийским Патриархатом прервались вплоть до
начала 50-х годов XVII века. Патриарх Макарий III дважды побывал на
Руси. В 1652-59 гг. он предпринял длительное путешествие, посетив
Дунайские княжества, Украину и Россию, где встречался с государственными
и церковными деятелями, вел переговоры о материальной помощи. Из-за
свирепствовавшей в Москве моровой язвы он прожил около полугода в
Коломне, где совершал богослужения, рукополагал диаконов и священников.
Макарий присутствовал на Соборе 1555 года, поддержал Никоновскую
реформу. Описание путешествия патриарха макария на арабском языке
оставил его сын архидиакон Павел Алеппский. Его книга стала одним из
важнейших источников по истории Восточной Европы и Средиземноморья. 

В течение двадцати лет патриарх Макарий занимал центральное место во
взаимоотношениях Руси с Восточными Патриархатами. В 1666-68 гг. он
вторично посетил Россию, где принял участие в Московском Соборе
(1666-67). Собор низложил патриарха Никона, утвердив при этом
проведенную им церковную реформу. Макарий участвовал в избрании нового
Московского патриарха Иоасафа II. Во многом позиция Восточных патриархов
обусловила анафему на придерживающихся старых обрядов. Макарий получил в
России значительную финансовую помощь, что позволило ему избавиться от
долгов и развернуть на родине масштабное строительство. 

К XVII веку относится деятельность алеппского «культурного гнезда»,
очага развития арабо-православной культуры. Его основателем считается
митрополит Мелетий Карама (будущий патриарх Евфимий II, † 1635). Он, в
частности, занимался исправлением арабских переводов греческих
богослужебных книг. Это был сирийский аналог реформ Никона. Самым
выдающимся из учеников Евфимия был вышеупомянутый патриарх Макарий III.
Он занимался переводами из греческой (поздневизантийской) исторической,
георгафической и прочей литературы. Также он оставил ряд оригинальных
сочинений. Особую ценность имеет его описание Грузии (где он побывал в
1664-66 и 1668-69 годах). Вершиной православной литературы на арабском
языке в XVII веке стали труды сына патриарха Макария архидиакона Павла
Алеппского. Фактически Макарий и Павел возродили у православных арабов
историографическую традицию. Ими был создан цикл сочинений по истории
Антиохийского Патриархата от апостольских времен до современной им
эпохи. Это главный, а для некоторых эпох — единственный источник по
истории арабского православия в XII-XVII веках. 

Уния с Римом. Католические миссионеры активно действовали в Сирии еще со
времени крестовых походов. Попытки проникновения на Ближний Восток были
возрождены в конце XVI века (в эпоху Контрреформации). Папство
стремилось компенсировать утрату позиций в северной Европе за счет
расширения своего влияния на Востоке. С 1626 года в нескольких городах
Сирии появились католические миссии. Они опирались на поддержку
ливанских эмиров и маронитской общины, традиционно ориентировавшихся на
Европу. Главным местом распространения католической пропаганды стали
прибрежные сирийские города и Халеб, то есть центры международной
торговли, в которых местное население жило бок о бок с итальянскими и
французскими купцами. Христиаские торговцы и ремесленники нуждались в
поддержке западных консулов, которые в свою очередь продвигали униатскую
идею. В XVII веке Антиохийские патриархи обращались за финансовой
помощью и на католический запад. По сообщению западных источников, при
этом некоторые из них (например, патриарх Игнатий III в 1631 году)
формально признавали над собой главенство Римского престола. Патриарх
Макарий не вел борьбы с западными миссионерами, фактически соглашаясь со
свободой их действий.

Османские власти старались сдерживать католическую миссию, рассматривая
пришельцев с запада как своих опаснейших врагов. Однако с конца XVII
века становиться все более очевидным упадок османского могущества и
возрастание влияния западных держав на Ближнем Востоке. На рубеже
XVII-XVIII веков в Сирии оформляется партия пролатински настроенных
иерархов, ищущих контактов с Римом. В 1724 году после смерти патриарха
Афанасия III этой партии удалось избрать предстоятелем Антиохийской
Церкви своего ставленника Серафима Таноса, принявшего имя Кирилл VI.
Сразу же после восшествия на престол он признал над собой власть папы. В
этой ситуации Константинопольский Патриарх поставил в Антиохию
православного патриарха кипрского грека Сильвестра. Последний заручился
поддержкой султана и заставил Кирилла бежать в Ливанские горы под защиту
местных эмиров. Это означало возникновение двух параллельных иерархи —
православной и униатской. Постепенно раскололись и общины значительного
количества городов. Тем не менее турецкие власти более 100 лет не
признавали униатов и потому униатская паства регистрировала свои
крещения, браки, завещания, похороны и другие акты в православных
приходах. Однако западные дипломаты оказывали на Потру давление, а на
местах раздавали взятки чиновникам, что позволяло отчасти облегчить
положение униатов. В 1557 году Халебская митрополия добилась выхода из
состава Антиохийского Патриархата и подчинения Вселенскому патриарху.
Поскольку Халебб был центром униатской пропаганды, то такое решение
фактически означало ее поддержку. Таким образом, поддержка Портой
православных была непоследовательной и непринципиальной.

В 1745 году униатский патриарх Кирилл Танос, воспользовавшись
отсутствием патриарха Сильвестра, предпринял попытку реванша. Он
подкупил Султанское правительство и получил указ о признании его
Антиохийским патриархом. После этого он прибыл в Дамаск и занял
Патриаршую резиденцию. Наместник патриарха Сильвестра был посажен в
тюрьму. Кирилл разослал по епархиям свое послание, где предписывал
поминать себя за богослужениями. Константинопольский Синод вызвал
Сильвестра, находившегося в Валахии, и добился отмены указа о признании
Кирилла. В Сирии вновь начались преследования униатов. Кирилл опять
бежал в Ливанские горы. Этот район, фактически неподконтрольный турецкой
администрации, стал оплотом католичества. Порой ливанские эмиры даже
организовывали гонения на православных. После смерти Сильвестра (1766)
новый патриарх Филимон был поставлен в Константинополе без согласования
с сирийскими архиереями. [А.П. Лебедев полагает, что Филимон был арабом.
И лишь его преемник Даниил, поставленный также в Константинополе в 1767
году, был греком.] Константинопольским патриархом в это время был
Самуил, известный своей профанариотской политикой. Именно он упразднил
Печский Патриархат и Охридскую Архиепископию практически одновременно с
утверждением греческого господства в Антиохийской Церкви. С этого
времени в течение почти полутора веков патриархи в Антиохию избирались и
поставлялись в Константинополе из числа этнических греков. Позднейшие
униатские историки трактовали переход арабов в унию как протест против
греческого засилья. Однако следует признать, что антигреческие
настроения более характерны для XIX века. В XVIII веке чувство
вероисповедного единства было сильнее национального самосознания. Кроме
того эллинизация Антиохийской церкви никогда не достигала таких
масштабов, как в православных Церквах Египта и Палестины. У православных
в Сирии всегда сохранялась собственная интеллектуальная элита (архиереи,
писатели, проповедники).

В конце XVIII века в православно-униатском противостоянии наступило
некоторое затишье. Однако в 1818 году Порта предписала всем униатам
ходить в православные храмы. Ситуация резко изменилась в 1821 году после
начала Греческого восстания. По всей империи начались гонения на
православных, которые утратили доверие властей. Униаты, чувствуя
благоприятность момента, вновь активизировались. Гонения на православных
продолжались до 1829 года. Затем в политике Порты наступил поворот к
веротерпимости. Это привело и к легализации положения униатов. В 1837
году арабо-униатская община была выделена в отдельный миллет,
независимый от православного Патриархата. 



Иерусалимский Патриархат в XVI-XVIII вв.



В 1517 года турецкий султан Селим I (1512-1520) завоевал Иерусалим. В
это время иерусалимский Патриарший престол занимал Дорофей II
(1505-1537). Он получил султанский фирман, подтверждавший право
Православной Церкви на владение святыми местами в Иерусалиме и свободу
совершения религиозных обрядов. Документ также подробно перечислял все
христианские храмы, обители и строения, принадлежащие православным.
Первым в этом списке числился храм Гроба Господня. С этого времени
активизировало свою деятельность Братство Святого Гроба (существует с IV
века, занимается поддержкой христианских святынь в Иерусалиме). Во главе
Братства стоит сам патриарх. Завоевание Иерусалима и Египта привело к
тому, что территория четырех древних Патриархатов (впервые за 900 лет)
оказалась в составе одного государства. Это привело к упрочению
межцерковных связей, позволило Святогробскому братству организовать сбор
пожертвований на святыни Иерусалима в других Поместных Церквах. Так в
1522 году в Иерусалиме состоялся Собор, на котором присутствовали три
Восточных Патриарха: Константинопольский Иеремия I (1522-1545),
Александрийский Иоаким (1487-1567) и Антиохийский Михаил V (1523-1529).
Собор единогласно осудил незаконно захватившего Константинопольский
престол митрополита Иоаникия. Также вхождение территории всех древних
Патриархатов в состав единого государства способствовало увеличению
числа паломников, идущих в Иерусалим. 

Однако благосклонность к христианам Султанского правительства вовсе не
означала спокойного существования православных в Иерусалиме. Как и в
других регионах империи, в Святой Земле периодически (в силу разных
причин) вспыхивали гонения на христиан. 

Завоевание Палестины турками также привело к существенным переменам во
внутренней жизни Иерусалимского Патриархата. Прежде, во времена
господства мамлюков главенствующее положение в Патриархате занимали
арабы. Египетские правители подозрительно относились к грекам, не
допуская усиления их влияния в Святой Земле. До падения Константинополя
греки естественным образом рассматривались как потенциальные агенты
Византийского императора, а после падения Царьграда — как союзники
турок. И то, и другое было для египетских правителей основанием для
беспокойства. Поэтому мамлюки предпочитали поддерживать в Палестине
негреческие национальные общности. А это были не только арабы. К началу
османского периода в Иерусалиме достаточно прочные позиции имели и еще
две православные нации — грузины и сербы. Грузинам в начале XVI века
принадлежала Голгофа и несколько богатых монастырей в Иерусалиме. Сербы
владели Лаврой святого Саввы Освященного, Архангельским монастырем в
Иерусалиме и пользовались определенной церковной автономией на
территории Иерусалимского Патриархата.

Греки в Иерусалиме до 1517 года занимали менее значительное положение.
Настороженное отношение к ним египетских султанов приводило к тому, что
даже паломничества греков к святым местам Иерусалима были редкостью. При
этом императоры считались покровителями христиан в Святой Земле. Греков
также не любили и местные православные (арабы и грузины).

После 1517 года положение дел в Иерусалимском Патриархате начинает
меняться. Палестина вошла в состав Османской империи. И как ранее
египетские султаны подозрительно относились к грекам, точно так же
теперь турецкие султаны стали подозрительно относиться к покоренному
арабскому населению. С православными греками у турков к этому времени
сложились вполне стабильные отношения и потому султаны начинают
поддерживать греческий элемент в Святой Земле, как одну из опор своего
господства. 

В 1534 (в литературе есть существенные разночтения — 1537, 1543) году на
Патриарший престол взошел Герман II (правил до 1579 года). Это был грек,
родом с Пелопоннеса. Он проживал в Палестине с 20-х годов XVI века, был
игуменом лавры святого Саввы. Позднейшая традиция гласит, что Герман был
избран Патриархом потому, что в совершенстве владел арабским языком и
его считали арабом. Однако современные исследователи сомневаются в
достоверности этой версии. Есть основания полагать, что Герман был
избран на патриаршество в условиях междоусобной борьбы арабских кланов
как нейтральный кандидат. За свое долгое правление он пережил всех
арабских архиереев Иерусалимской Церкви и заместил их кафедры греками. К
концу XVI века в составе Иерусалимской Церкви осталось лишь две
архиерейские кафедры (Вифлеем и Газа). Таким образом, при Патриархе
Германе было утверждено доминирование греков в Иерусалимском
патриархате. Вполне очевидно, что этот курс поддерживала Великая Порта.

Пользуясь притоком в Святую Землю паломников, патриарх Герман во второй
половине 30-х годов XVI века предпринял ремонтные работы в храме
Воскресения Христова. Однако эти работы не были санкционированы
султанской администрацией. В результате иерусалимский санджак-бей велел
арестовать патриарха и заковать в кандалы. Бей также намеревался
разрушить все сделанные по повелению Германа постройки. Лишь огромные
подношения заставили его отступить от своего намерения. 

Еще при своей жизни Герман принял меры, чтобы и после него Патриаршая
власть осталась за греками. В 1579 году он передал свою власть греку
Софронию (1579-1607). Софроний также еще при жизни назначил себе
преемника — своего родственника Феофана (1608-1644). Также и
Святогробское братство постепенно стало заполняться греками,
вытеснившими арабов. Международная деятельность братства стала опираться
на греческую взаимопомощь.

После смерти патриарха Феофана произошла еще одна важная перемена в
жизни Иерусалимской Церкви. Его преемник Паисий (1645-1660) был избран
не в Иерусалиме, а в Яссах (в Молдавии). В его избрании приняли участие
Константинопольский Патриарх и члены Константинопольского Синода, а
также молдавский господарь Василий Лупул. С этого времени предстоятели
Иерусалимской Церкви избирались не в Святом Граде, а в Константинополе,
либо в Молдавии. Патриарх Досифей (автор «Истории Патриархов
Иерусалимских») говорит, что когда Паисий из Молдавии отправился в
Иерусалим, то в Константинополе он был встречен торжественнол, однако в
Святой Земле клирики из числа арабов были возмущены его избранием в
нарушение древней традиции и пытались не пустить его в Иерусалим. Однако
Паисий обратился за помощью к местным мусульманским судьям. «Он тайно
переговорил с судьями, — пишет Досифей, — дал им несколько денег с тем,
чтобы они не оказывали благоволения к тому из туземцев, кто дерзнул бы
отказывать в почтении к нему. Потом постановил правила для туземцев и
они совершенно вразумились». Из этого сообщения видно, что оппозиция
клириков из числа арабов была подавлена греками при помощи турецких
властей.

После смерти Паисия выборы нового Патриарха прошли в Константинополе. В
них приняли участие Вселенский Патриарх Парфений со своим Синодом и все
тот же Молдавский господарь Василий. Досифей упоминает о присутствии на
этих выборах и «уважаемых отцов Святого Гроба». В результате на
иерусалимский престол был избран синаитянин Нектарий (инок Синайского
монастыря), то есть клирик Иерусалимской Церкви. Профессор Николай
Каптерев предполагает, что выбор Нектария был связан со стремлением
греков уладить прежние конфликты с туземной паствой Иерусалимской
Церкви. Однако эта цель не была достигнута. Патриарх Нектарий
(1661-1669) после семи лет управления Церковью решил уйти на покой, не
чувствуя в себе сил бороться с некими «самолюбивыми монахами».
Сообщающий об этом в своей книге Досифей был к этому времени ближайшим
сотрудником Нектария. Досифей стал советовать Нектарию организовать
избрание следующего предстоятеля Иерусалимской Церкви по древним
правилам, то есть в Иерусалиме и из местных клириков. Однако Нектарий
поступил иначе. При содействии молдавского Господаря Александра Дуки он
выхлопотал султанский фирман, позволявший избрать Иерусалимского
Патриарха в Константинополе, при чем именно того, кого пожелает сам
Нектарий. 3 января 1669 года по ходатайству Нектария Константинопольский
Синод избрал в Патриархи Досифея, который стал одним из наиболее
выдающихся предстоятелей Иерусалимской Церкви османского периода. 

Досифей Нотара родился в 1641 году на Пелопоннесе в знатной семье. В
диакона был рукоположен Коринфским митрополитом. Иерусалтмский патриарх
Паисий (также пелопоннесец) был другом семьи Нотариев. Он предложил
устроить образование Досифея в Константинополе. В Царьграде Досифей
изучил латинский, итальянский, арабский и турецкий языки. Патриарх
Паисий взял его к себе на службу. Вместе с Паисием Досифей объехал
Кавказ и Дунайские княжества. Досифей был при Паисии и во время его
смерти. После этого Досифей вновь прибыл в Константинополь, где принимал
участие в избрании Патриарха Нектария. Патриарх назначил его своим
представителем в Молдавии, где Иерусалимскому Патриархату принадлежали
обширные имения. В 1668 году Нектарий рукоположил Досифея в митрополита
Кесарии Палестинской. А в 1669 году Нектарий отказался от престола в
пользу Досифея. Досифей стал патриархом в возрасте двадцати семи лет и
управлял Патриархатом почти сорок лет до самой своей смерти (1707).
Назначив епитропов для заведывания церковными делами в Иерусалиме,
Досифей отправился в путешествие для сбора милостыни в пользу Святого
Гроба. Долг Патриархии составлял к моменту восшествия Досифея на престол
83 000 гросиев. Большую часть своего патриаршества он провел вне
Иерусалима.

В 1672 году Досифей созвал знаменитый Иерусалимский Собор для
окончательного решения дела о кальвинизме патриарха Кирилла Лукариса. На
самом деле этот Собор проходил не в Иерусалиме, а в Вифлееме, где в это
время шли восстановительные работы в храме Рождества Христова. На Соборе
присутствовал 71 иерарх. Здесь было осуждено «Исповедание веры»,
изданное под именем Кирилла Лукариса. Патриарх Досифей полагал, что эта
книга не принадлежит перу Кирилла. Поэтому лично Лукарис не осуждался.
(Однако в современной науке его авторство считается доказанным.)
Специально для собора Константинопольский патриарх Дионисий IV вместе со
своими предшественниками Парфением IV, Климентом и Мефодием III
составили «Исповедание веры». Досифей стремился создать текст, менее
подверженный латинскому влиянию, нежели «Исповедание» Петра Могилы. В
результате на Иерусалимском Соборе был принят текст Дионисия, который
вошел в историю как «Исповедание Досифея». В 1680 году Патриарх Досифей
создал в Яссах типографию, одним из первых изданий которой стало
«Исповедание». Оно отличается от «Исповедания» Петра Могилы отсутствием
четкой схоластичности. Многие формулировки явно смягчены. Подчеркнуты
антилатинские и антикальвинистские моменты. Единственное западное
заимствование, на котором принципиально настаивали отцы Иерусалимского
собора, было учение о пресуществлении (употреблен греческий термин
мефпхйщуйт).

Именно патриарх Досифей по просьбе Московского Патриарха Иоакима послал
в Москву Софрония и Иоанникия Лихудов, основателей
Славяно-Греко-Латинской Академии.

Досифей находился в тесных союзнических отношениях и с Московскими
государями. В 1686 году он сыграл ключевую роль в передаче Киевской
Митрополии из ведения Вселенского Патриарха в юрисдикцию Москвы.

Патриарх Досифей был одним из образованнейших восточных иерархов периода
османского владычества. Он подготовил к изданию в Яссах ряд
святоотеческих сочинений. Ему также принадлежат три антилатинских
трактата. Но главное его сочинение увидело свет уже после его смерти (в
1715 году). Это «История Патриархов Иерусалимских». На самом деле это
история всей Восточной Церкви. Для османского периода она является
источником первостепенной важности.

Несмотря на то, что в 1669 году Досифей ратовал за избрание
Иерусалимского патриарха по древним обычаям, сам он перед смертью указал
на своего племянника Хрисанфа как на преемника. Избрание Хрисанфа
совершилось в Константинополе. 



Избранная библиография (ко всему курсу)



 1.	Mironowicz Antoni, prof. Koњciуі prawosіawny na ziemiach polskich w
XIX i XX wieku. Biaіystok, 2005.

 2.	Mironowicz Antoni, prof. Koњciуі prawosіawny w paсstwie Piastуw i
Jagiellonуw. Biaіystok, 2003.

 3.	XVIII век: славянские и балканские народы и Россия. М., 1998.

 4.	А. Л. Архиепископия Первой Юстинианы Охридская и ее влияние на южных
славян. М., 1867.

 5.	Автокефалноста на Македонската Православна Црква (Документи) /
Приредил проф. д-р Цане Моjаноски. Скопjе, 2004.

 6.	Аншаков Ю. П. Становление Черногорского государства и Россия
(1798-1856 гг.) М., 1998.

 7.	Бойкикева К. А. Болгарская православная Церковь: Исторический очерк.
София, 2005.

 8.	Булатовић Радомир, др. Наjвеће хришћанске светиње. Подгорица, 1995.

 9.	Ваташки Румен. Българската Православна Църква и римскокатолическите
миссии в България (1860-30-те године на ХХ век). Шумен, 2005.

 10.	Герд Л. А. Константинополь и Петербург: церковная политика России
на православном Востоке (1878-1898). М., 2006.

 11.	Гиза Антонии. Балканските държави и македонския въпрос. София,
2001.

 12.	Голубинский Е. Е. Краткий очерк истории Православных Церквей
Болгарской, Сербской и Румынской или Молдо-Валашской. М., 1871.

 13.	Димевски Славко, др., протоиерей-ставрофор. История Церкви
македонского народа / Пер. с македонского И. Л. Коробовой. Скопье, 1965.
Машинопись в библиотеке МДА.

 14.	Єлавiч Барбара. Iсторiя Балкан. XVIII i XIX столiття. Київ, 2003.

 15.	Єлавiч Барбара. Iсторiя Балкан. XX столiття. Київ, 2004.

 16.	За Юстинiановы права на Охридска Архiепископiя, или За цьрковна
независимость и самостоятелность на охридско-българско священноначалiе.
Цариградъ, 1873.

 17.	Иванов С. А. Византийское миссионерство: Можно ли сделать из
«варвара» христианина? М., 2003.

 18.	История южных и западных славян: В 2 т. Т. 1. Средние века и Новое
время: Учебник / Под ред. Г. Ф. Матвеева и З. С. Ненашевой. М., 2001.

 19.	Калканджиева Даниела. Българската православна църква и»народната
демокрация» (1944-1953). Силистра, 2002.

 20.	Костяшов Ю. В. Сербы в Австрийской монархии в XVIII веке.
Калининград, 1997.

 21.	Краткая история Албании с древнейших времен до наших дней / Отв.
ред. Г. Л. Арш. М., 1992.

 22.	Лабынцев Ю. А., Щавинская Л. Л. Белорусско-украинско-русская
православная книжность межвоенной Польши: Исследования и публикации по
материалам экспедиции 1996 г. М., 1999.

 23.	Митрополит Петар I – Свети. Цетинье, 1990.

 24.	Михаил, архиепископ. Нашето Свето Православие: Кратка историjя на
Македонската Православна Црква. Скопjе, 1996.

 25.	Мосс В. Православная Церковь на перепутье (1917-1999) / Пер. с
англ., редактор перевода Т. А. Сенина. СПб., 2001.

 26.	Наумов Е. П. Османское государство и  Сербская Православная Церковь
// Османская империя: система государственного управления, социальные и
этнорелигоизные проблемы. Сборник статей. М., 1986. С. 117-135.

 27.	Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной
Европы в XV-XVI вв. М., 1984.

 28.	Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной
Европы в XVII в. Ч. I. / Отв. ред. Г. Г. Литаврин. М., 1998.

 29.	Пальмов И. Исторический взгляд на начало автокефалии Сербской
Церкви и учреждение патриаршества в древней Сербии. СПб., 1891.

 30.	Петров П., Темелски Х. Църква и църковен живот в Македония. София,
2003.

 31.	Поповић Радомир, др., jереj. Српска Црква у историjи. Београд,
1997.

 32.	Православная Церковь на Украине и в Польше в ХХ столетии.
1917-1950. Сборник. М., 1997.

 33.	Рансимэн С. Великая Церковь в пленении. История Греческой церкви от
падения Константинополя в 1453 г. до 1821 г. / Пер. с англ. Л. А. Герд.
СПб., 2006.

 34.	Религия и политика на Балканите / Съставителство и превод Инна
Мерджанова. Силистра, 2004. 

 35.	Религия и Църква в България: Социални и културни измерения в
православието и неговата специфика в българските земи. Научна
конференция. София 27-29 ноембри 1997. София, 1999.

 36.	Робертсон Рональд. Восточные христианские Церкви:
Церковно-исторический справочник. СПб., 1999.

 37.	Россия и Балканы. Из истории общественно-политических и культурных
связей (XVIII в. - 1878 г.): Сборник статей. М., 1995.

 38.	Семенова Л. Е. Княжества Валахия и Молдавия. Конец XIV — начало XIX
в. (Очерки внешнеполитической истории). М., 2006.

 39.	Слиjепчевић Ђоко, др. Историjа Српске Православне Цркве. Књ. 1-3.
Београд, 2002.

 40.	Смирнова Н. Д. История Албании в ХХ веке. М., 2003.

 41.	Снегаров И., проф. История на Охридската Архиепископия-Патриаршия
от основането до завладенето на Балканския полуостров от турците. София
1924.

 42.	 Снегаров И., проф. История на Охридската Архиепископия-Патриаршия
от падането и под турците до нейното унищожение (1394-1767 г.) София,
1931.

 43.	Снегаров И., проф. Кратка история на съвременните Православни
Църкви (Българска, руска и сърбска). Том втори. София, 1946.

 44.	Събев Тодор, проф. д-р. Самостойна народностна Църква в
средновековна България. София, 1987.

 45.	Темелски Христо. Българската светиня на Златния Рог. София, 2005.

 46.	Флоря Б. Н. Сказания о начале славянской письменности. СПб., 2000.

 47.	Флоря Б. Н. У истоков религиозного раскола славянского мира (XIII
в.) СПб., 2004.

 48.	Флоря Б. Н., Турилов А. А., Иванов С. А. Судьбы
Кирилло-Мефодиевской традиции после Кирилла и Мефодия. СПб., 2004.

 49.	Хрисзостом I, архиепископ Афинский и всея Эллады. История Матери
Церквей. М., 2003.

 50.	Центральноевропейские страны на рубеже XX-XXI веков. Аспекты
общественно-политического развития. Историко-политологический
справочник. Отв. составитель Ю. С. Новопашин. М., 2003.

 51.	Шеремет В. И. Становление Османской империи. XIII-XVI вв. // Новая
и новейшая история. № 1. 2001
(http://vivovoco.nns.ru/VV/PAPERS/HISTORY/TURKEY.HTM).

 52.	Шћепановић Жарко. Кратка историjа Црне Горе од наjстариjих времена
до 1796 године. Подгорица, 2002.