КАЛУЖСКИЙ КРАЙ ДО ТАТАРО-МОНГОЛЬСКОГО НАШЕСТВИЯ 

(вятичи: их происхождение, нравы и крещение)

Калужская земля, как следует из древнейших летописных источников, в
эпоху зарождения Киевской Руси была глухим лесным краем. Киевляне
называли соседнюю Ростово-Суздальскую землю Залесской Русью, то есть
лежащей за дремучими лесами нынешней центральной России. Эти
непроходимые леса населяли Вятичи – славянское племя, переместившееся на
восток в V-VIII веках с берегов Вислы и поглотившие местные финские и
литовские племена, граница между которыми пролегала по рекам Оке и Угре.
Литовские племена занимали южную часть края. Они оставили после себя
некоторые географические названия: Жиздра - (крупный песок); Можайка -
(малая); Мосальск - (комариное место); Таруса - (от Таурус, т.е. Тур).
Пребывание литовцев на Калужской земле прослеживается до 12 века.
Последнее упоминание о них относится к 1147 году - тогда, по
свидетельству Никоновой летописи, князь Святослав Ольгович покорил
живших недалеко от Тарусы Голядов - литовское племя. Северная часть края
была населена финскими племенами, о чем свидетельствует гидротипонимика
- по свидетельству О.В.Ключевского финское происхождение имеют названия
рек с окончанием на “Ва” - то есть “вода” - Протва, Москва, Сылва, а
сама Ока есть обрусевшая форма финского Йоки - что значит “река” вообще.
Переселившиеся в эти края Вятичи ассимилировали вышеупомянутые племена. 

Среди других племен Вятичи долгое время имели славу народа жестокого,
свирепого и кровожадного. Даже в XI веке поездка в Ростов из Киева через
вятичские леса представляла большую опасность -Владимир Мономах в своем
“Поучении” говорит о ней, как о деле трудном и важном, ставя в один ряд
с воинскими походами. Подобное положение привело к тому, что в 862 году,
считающемся годом основания князем Рюриком русского государства, Вятичи
ему еще не принадлежали. Тем не менее они участвовали, наряду с другим
разноплеменным людом, в походе князя Олега на Константинополь в 906
году. Сами же Вятичи дань платили Хазарам “по шлягу с рала”, как они и
сообщили князю Святославу, ходившему в поход по Оке и Волге в 964 году.
К Киевской Руси Вятичи были присоединены тем же князем Святославом в 966
году, однако неоднократно от нее отлагались, и св. кн. Владимир Киевский
вынужден был дважды - в 981 и 982 гг. ходить на них походом, заново
подчиняя Киеву. 

Крещение Руси 988 года Вятичей не коснулось. Православную веру охотнее
принимали на Юге и Западе Руси, а Северо-Восточная Русь оказывала ей
длительное сопротивление. Причиной тому многие усматривали в том, что
население Северо-Востока Руси составляли и угро-финские племена
(“чудины” летописей), упорнее славян державшиеся язычества. Так, в
Залесской Руси, в Ростове от рук язычников в XI -XII веках погибли
епископы: свт. Феодор, свт. Леонтий и Иларион. Вятичи сопротивлялись
крещению еще дольше. Во многом это связано с тем, что распространение
христианства на Руси происходило в основном через города. Принявшие
христианство князья возвращались в свои владения со священниками и
возводили православные храмы по городам, тем самым насаждая очаги
Христовой веры по всей древнерусской земле от Черного моря до Белого.
Города, таким образом, были центрами просвещения языческих народов
Древней Руси. Однако, о существовании на территории Калужского края
городов до XII века нет определенных исторических сведений. Исключение
составляет Таруса, известная с 946 года. Отсутствие центров
христианского просвещения на Калужской земле вело к тому, что Вятичи еще
долго оставались во тьме язычества. 

Нравственный уровень язычествующих Вятичей был чрезвычайно низок: по
словам преподобного Нестора Летописца, в семьях они “срамословили пред
отцами и снохами”, а браков не имели, но на игрищах парни похищали
девиц, сговорившись с ними, причем долго существовало и многоженство. О
Вятичах в числе других народностей языческой Руси сохранились письменные
свидетельства Византийских хронистов, которые не раз были свидетелями
нашествий славянских племен. Житие свт. Георгия архиепископа
Амастридского говорит о “нашествии варваров - Руси, народа, как все
знают, в высшей степени грубого и дикого, не носящего в себе никаких
следов человеколюбия. Зверские нравами, бесчеловечные делами,
обнаруживая свою кровожадность уже одним своим видом, ни в чем другом,
что свойственно людям, не находя такого удовольствия, как в
смертоубийстве, они губительный и на деле и по имени народ”. Эту
характеристику повторяют император Константин Багрянородный и патриарх
Фотий в своем Окружном послании. Относительно же области плотской
нравственности народностей дохристианской Руси, то здесь царила такая
необузданная животная чувственность, такое по выражению летописца
“нестыдение, о котором не леть есть и глаголати”. 

Нравственный облик многих жителей Древней Руси в корне изменился с
принятием ими Святой Православной веры. Примером тому служит
жизнеописание самого просветителя Руси - равноапостольного князя
Владимира. До принятия Святого Крещения он проводил жизнь, свойственную
язычникам, находя удовольствие в бесчеловечных убийствах и крайней
безнравственности. После благодатного Крещения нравственная жизнь его
совершенно изменилась. Он довольствовался одной женой, с которой
сочетался христианским браком, отпустив всех прочих жен и многочисленных
наложниц. Почти современный ему автор - инок Иаков, составитель похвалы
князю Владимиру в XI веке -писал, что святой князь глубоко скорбел о
прежней своей нечистой жизни и говорил: “Господи! Был я как зверь, жил я
по-скотски, но Ты укротил меня. Слава Тебе, Боже!”. Жестокий и
мстительный в язычестве, Владимир-христианин был образцом кротости и
любви к ближнему. Даже преступников он наказывал с осторожностью и без
жестокости. Бедным и нуждающимся он щедро благотворил, раздавая пищу,
одежду и деньги. Странников он покоил, должников выкупал, пленникам
возвращал свободу. Особенно заботился святой Владимир о благоустройстве
Церкви, о строительстве православных храмов и о духовном просвещении
своего народа. Благочестивая жизнь святого князя Владимира стала
образцом для подражания всем русским людям. Сонм святых благоверных
князей и преподобных просиял подвигами самоотвержения, благочестия и
любви к Богу и ближним. Православие, как уже было сказано, довольно
легко распространилось на Юге и Западе Руси, и очень скоро Русская земля
стала одной из самых просвещенных стран мира. Жившие же в глухих лесах
Вятичи даже в XII веке по свидетельству преподобного Нестора Летописца,
коснели в язычестве, поклоняясь твари вместо Творца. 

Условия для просвещения Вятичей светом Христова учения стали более
благоприятными, когда вместо далекого Киева обладателем вятичских земель
стал Чернигов. Князь Святослав II Ярославич получил эту землю в удел
после смерти Великого Князя Ярослава. За ним же эта земля была
закреплена на Любечском съезде князей 1097 года. В границах
Черниговского княжества существовала Черниговская епархия во главе с
епископом. Таким образом, в начале XI века Калужские земли находились в
ведении Черниговского архипастыря. 

Во время правления Черниговской епархией епископа Феоктиста (1113-1123)
Вятичам проповедовал священномученик Кукша, предположительно, сам вятич.
По свидетельству святителя Симеона, епископа Владимирского (XII век),
святой мученик Кукша был иноком Киево-Печерской Лавры, духовного центра
Древней Руси. Основанная преподобными Антонием и Феодосием, она явилась
поистине светильником веры и благочестия для обращенного народа и
оплотом православного иночества на Руси. В Киево-Печерской Лавре
язычники принимали Святое Крещение и становились иноками, иудеи
принимали истинную веру, подвижники обретали венец нетления в борьбе со
страстями, миряне, ищущие спасения, получали духовное руководство.
Многие иноки этой святой обители несли свет христианства языческим
народам, пребывающим во тьме своих заблуждений. 

Блаженный Кукша со своим учеником Никоном проповедовал Истинного Бога
среди Вятичей. Во свидетельство язычникам благодатию Божией он прогонял
бесов, свел дождь, иссушил озеро и совершил многие чудеса по слову
Спасителя: “верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и
больше сих сотворит” (Ин. 14, 12). Благодаря проповеди святого многие из
Вятичей уверовали во Иисуса Христа и приняли Святое Крещение. Это
вызвало дикую злобу нечестивых, которые схватили святого, и после многих
мук убили с учеником Никоном. В день, когда просветитель Вятичей
пострадал от рук упорных язычников, 27 августа, Киево-Печерский инок и
друг святого, преподобный Пимен постник, провидев его кончину, посреди
церкви Печерской громко воскликнул: “Брат наш Кукша убит”, и сказав это,
почил. Мощи священномученика Кукши по сей день почивают в Ближних
(Антониевых) пещерах Киево-Печерской. 

“Кровь мучеников – семя христианства”, по выражению древнего церковного
писателя (Квинт Септимий Флорент Тертуллиан). Вера в Единого Бога-Творца
стала укрепляться и распространяться на Калужской земле после
мученической кончины святого Кукши. Вскоре, во время правления князя
Юрия Долгорукого, было предпринято обустройство восточного края Руси, в
том числе и вятичских земель. Князь заботился о распространении там
христианской веры, строил церкви в Суздале, Владимире, на берегах Нерли,
открыл пути в дремучих вятичских лесах, основал в этих глухих местах
новые города и поселения христиан. До нашествия Батыя в летописях уже
упоминаются калужские города Козельск (1146 или 1152 год),  Перемышль
(предположительно 1152), Новосиль (1155), Воротынск (1155 год), Мосальск
(1231), Брынь (1228), Серенск (1231). Наиболее древняя святыня
Калужского края – чудотворная икона Живоначальной Троицы находилась в
Троицкой церкви в селе Захаровское Медынского уезда. Она была
пожертвована в храм в 1230 году, что можно было прочесть в надписи над
иконой. В 2,5 км от нынешнего села Износки существовал Шатрищегорский
монастырь, который в 1293 году был разорен татарами. Однако вплоть даже
до XV века среди Вятичей, по словам летописца, “мнози были не верующие
во Христа Бога нашего”. В подобном состоянии Вятичи подошли ко времени
татаро-монгольского нашествия, переменившему жизнь Калужского края.

ПОЛОЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В КАЛУЖСКИХ КНЯЖЕСТВАХ

ПОД ВЛАСТЬЮ ТАТАРО - МОНГОЛ И В СОСТАВЕ РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ

Необходимо отметить тот исторический факт, что в XIII-XV веках по
Калужской земле проходила граница между двумя государствами – Великим
Княжеством Московским и Великим Княжеством Литовским. Раздел проходил по
рекам Оке и Угре: северные княжества – Калужское, Боровское, Тарусское,
Оболенское и Суходольское – находились в зависимости от князя
Московского, а южные княжества – Козельское, Воротынское, Мосальское и
Перемышльское входили в состав Великого Княжества Литовского. Все
Калужские земли одинаково терпели набеги татаро-монгол, но данниками
хана Ордынского были только северные княжества, а южные  платили дань
Великим Князьям Литовским. В этой связи положение южной и северной
частей Калужского края было различным. В конце XV- начале XVI веков это
разделение постепенно было ликвидировано, и все калужские княжества были
объединены под властью Москвы. 

татаро-монгольское иго 

В 1242 году русская земля была почти полностью разорена набегом
татаро-монгол, десятки удельных князей со своими дружинами пали от рук
неприятеля. Устояли только северные пределы Русских – Новгород и Псков,
но и они признали власть монгольского хана под угрозой новых нашествий.
Так установилось 257-летнее татаро-монгольское иго на Руси. Для Русской
Церкви хотя и были бедствием разорительные нашествия татаро-монгол,
однако, в дальнейшем с установлением данничества положение ее
относительно улучшилось. Татары были в принципе веротерпимы и
законодательно охраняли всякую религию в своем государстве. Так, ярлык,
данный Московскому Митрополиту Кириллу, гласил: “А кто веру их похулит
или ругается, тот ничем не извинится и умрет злой смертью... что в
законе их - иконы и книги или иное что, по чему Бога молят, того да не
возьмут, не издерут, не испортят”. 

В этой связи непреложным фактом истории является то, что
татаро-монгольское иго не было разделом эпох в культуре России. Это
объясняется тем, что и в Древней Руси и в Руси татаро-монгольского
периода существовала единая культура, всецело православная. Терпя
разорения и унижение от поработителей, русский народ сознавал, что он
народ христианский, а его поработители – неверные. Этим утверждалась
вера в превосходство христианского учения, которая ободряла народ в
скорбях и бедствиях жизни под игом татар. Она заставляла дорожить
духовно-нравственными принципами Православия и ревностно сохранять их
чистоту. 

Благодаря христианской вере русский народ удержал любовь к разоренной
Родине и не перенял дикой хищности от татаро-монгол. Яркий пример
самоотверженности русских воинов дает история защиты Козельска. По
рассказу летописца, дружина Козельского князя и народ на совете решили
до самой смерти защищать князя-младенца Василия: “Наш князь младенец, но
мы должны за него умереть, чтобы в мире оставить по себе добрую славу, а
за гробом принять венец бессмертия”. Батый, взявший Козельск лишь после
семинедельной осады, приказал умертвить всех оставшихся в живых его
жителей, а сам город назвать Могу-болгу сун (Злой город). 

После почти трех столетий монгольского ига Православная вера русского
народа, составлявшая и основание, и содержание его культуры, не только
нисколько не повредилась, но еще более окрепла и распространилась.
Последнее произошло во многом благодаря тому, что в результате нашествий
татаро-монгол при сохранении общерусской культуры ее центры сдвигались
от разрушенного Юга на полупустынный Север. Массы христианского
населения, спасаясь от монголов, отхлынули в северо-восточные лесные
просторы, своей численностью и более всего превосходством
государственной, хозяйственной и духовной культуры покоряя и ассимилируя
местное население. Беженцы из Юго-Западной Руси заселили многие
вятичские города - широко известен случай находки в Киеве и Серенске
половинок одной и той же литейной формы с именем киевского мастера
Максима. Переселение христиан с Юга и Запада Руси дало новую жизнь
Калужскому краю. В это время возникают на Калужской земле новые города:
Мещовск (1243), Оболенск (1368), Любутск (1373), Боровск (XIII век),
Медынь (до XIV века), Малоярославец (1433), Кременец (1481), Серпейск,
Тарутино и многие другие. 

В их числе и город Калуга, первое упоминание о котором датируется 1371
годом -  в Грамоте Литовского князя Ольгерда Гедеминовича
Константинопольскому патриарху Филофею содержится жалоба на Московского
Митрополита Алексия за взятие у него городов, в их числе и Калуги.
Существовавшая в 1371 году Калуга, по предположению историков, скорее
всего обязана своим возникновением московскому князю Симеону Гордому
(1341-1353), который возможно построил пограничный город на берегу Оки
для обороны от литовцев, угрожавших Москве на территории Калужской
области как раз там, где ныне стоит город Калуга.

объединение северных калужских удельных княжеств под властью Великого
Князя Московского

Все Калужские княжества окончательно вошли в состав Государства
Российского лишь к 1508 году. Для северных же калужских княжеств данный
период начался ранее - уже в 1462 году Великий Князь Московский раздавал
их земли своим боярам. Иногда князья сами отдавали свои уделы московским
властителям. Так, в 1485 году, по смерти Верейского князя Михаила
Андреевича, погребенного в Боровском Пафнутьевом монастыре,
принадлежавший ему Малоярославец был присоединен к Великому Княжеству
Московскому . В 1498 году “Великий Князь Иван Васильевич, уничтожив все
уделы, присоединил их к самодержавному Княжению Московскому”. До этого
времени ему непосредственно принадлежали лишь княжества Калужское и
Боровское, а остальные были полунезависимыми, хотя и находились с
Великим Князем Московским в союзнических отношениях. Так, в 1445 году
князь Василий Ярославич Боровский “вместе с иными князьями Московскими
ходил в Нижний Новгород и Муром для отражения Казанского Царя
Улу-Махмета”, а в 1447 и 1448 годах он же вместе с другими удельными
князьями заключил с Великим Князем Московским три условия о мире.
Независимость Калужских князей простиралась до того, что вплоть до 1504
года они печатали свои деньги с надписями по-русски, по-татарски и
по-арабски. 

учреждение на Калужской земле монастырей

Свидетельством укрепления и углубления Православной веры в русском
народе явился расцвет иночества в Северных Русских землях в XIV-XVI
веках. В глухих и безлюдных лесах Подмосковья преподобный Сергий
Радонежский основал монастырь в честь Святой Троицы, который стал тем же
светильником веры и благочестия для зарождающегося Московского
государства, каким была Киево-Печерская Лавра для Киевской Руси. В
стенах Троице-Сергиевой Лавры возрастал и укреплялся дух русского
народа. Богатые и нищие, знатные и безродные, русские и инородцы
приходили в обитель преподобного Сергия за духовным советом, помощью и
утешением. 

В то время в Москве стало известно о гонениях на христиан в Орде.
Великий князь Димитрий Московский обратился к преподобному Сергию за
советом и получил благословение на битву с ханом. Укрепляемый молитвами
святого, Князь Димитрий одержал победу в Куликовской битве, положившей
начало освобождения от татаро-монгольского ига на Руси. В братии
преподобного Сергия был один из Калужских удельных князей – Роман
Любутский - инок Родион Ослябя. Великий Князь Московский посылал его с
милостыней к патриарху, откуда тот привез ответный дар - “икону чудную
... Спас в ризице белой”. Инок Родион (в схиме Андрей) Ослябля вместе с
Александром Пересветом были пострижены в великую схиму преподобным
Сергием и даны в укрепление войска благоверному князю Дмитрию Донскому,
когда он шел на битву с Мамаем. Эти герои Куликовской битвы погребены в
Московском Симоновом монастыре. 

Многие ученики и последователи преподобного Сергия Радонежского полагали
начало новым обителям, распространяя монашеское делание во все пределы
русского государства. Основанные ими монастыри в северных землях Руси
способствовали распространению Православия на Севере и освоению
малообжитых земель. Известны два монастыря на территории Калужской
области, основанные учениками преподобного Сергия Радонежского. Недалеко
от Мосальска старцем Ферапонтом был основан Успенский Боровенский
монастырь или Ферапонтова пустынь. В монастыре находилась чудотворная
икона Усперия Божией Матери, которую преподобный Ферапонт получил от
своего учителя в благословение на утверждение новой обители. Еще в ХIV
веке на восточной окраине города Боровска старцем Никитой, учеником
преподобного Сергия Радонежского, пришедшим из Серпуховского Высоцкого
монастыря, по просьбе Боровского князя Владимира Андреевича Храброго был
основан Боровский Покровский монастырь. 

Около 1414 года в этот монастырь поступил 20-летний Парфений, внук
татарского баскака, принявшего христианство. Искренне искавший спасения
о Господе благочестивый юноша стал учеником преподобного Никиты. Приняв
монашеский постриг с именем Пафнутия, он ревностно подвизался в подвигах
поста и молитвы. После смерти настоятеля Пафнутий был избран игуменом
монастыря и в течение многих лет управлял обителью. После тяжелой
болезни преподобный принял постриг в великую схиму и удалился с одним
учеником в лесистную местность близ Боровска. Но и там к нему стали
стекаться иноки. В 1444 году  преподобный Пафнутий образовал монастырь в
честь Рождества Пресвятой Богородицы, в котором и почил, прославившись
еще при жизни прозорливостью, многими исцелениями и чудотворениями.
Великие Князья Московские часто приезжали в монастырь к преподобному
Пафнутию для духовного совета. 

В 17 км от Калуги подвизался еще один великий угодник Божий Калужской
земли - преподобный Тихон Медынский, Калужский чудотворец. Еще в юности
он принял монашество в Московском Чудовом монастыре, бежав туда, как
предполагают, из разоренного Киева. По неотступному стремлению обрести
Царство Небесное, которое “внутрь вас есть” (Лк. 17,21), преподобный
Тихон удалился в глухие вятичские леса и принял на себя особо суровый
подвиг – многие годы он провел в дупле гигантского дуба среди хищных
животных, питаясь одними травами и терпя зимний холод. После того, как
хозяин этих земель князь Василий Ярославович Боровский был чудом
удостоверен в святости преподобного он молил подвижника устроить
иноческую обитель. Преподобный Тихон основал монастырь в честь успения
Пресвятой Богородицы. Ныне это прославленная Калужская Свято-Тихонова
пустынь. 

Вообще в XV-XVI веках на территории Калужской области были основаны
многие иноческие обители. Кроме упоминающихся в этой главе были основаны
монастыри: 

1 Афанасьевский женский в г.Лихвин, конец XVI века  (первоначальница -
старица Аполлинария, а построен князем Даниилом Симеоновичем Одоевским с
супругой),;

2.Козельский Вознесенский женский монастырь, ХVI век;

3. Лихвинский Успенский Гремячев монастырь, XVI век;

4. Мещовский Дорогощанский Троицкий монастырь, XVI век (в лесу по обету
стольника Леонтия Яковлева);

5. Рождественский Настасов в г.Лихвин, мужской,  в первой половине XVIв.
(по большей части на средства князя Ивана Воротынского); PRIVATE  

6. Перемышльский Николаевский Резванский мужской монастырь, до 1567
года;

7. Боровский Христорождественский женский монастырь, устроен около 1544
года (удельными князьями из рода Владимира Храброго);

8. Козельская Введенская Оптина пустынь, конец ХIV - начало ХV вв.;

9. Малоярославецкий Николаевский Черноостровский монастырь, ХIV век

 (построен князьями Оболенскими); 

10. Мещевский Георгиевский монастырь,конец XV века;

11 Шаровкин Успенский монастырь в г.Перемышль, около 1545 года (основан
старцем Феогностом Шаровкой, при помощи князей Воротынских);

12 Троицкий Лютиков монастырь близ Перемышля, середина ХVI века (князем
Владимиром Ивановичем Воротынским);

13 Лихвин Покровский Добрый мужской монастырь, 1385-406 гг. (князем
Романом Семеновичем Новосильским, родоначальником князей Одоевских);

14 Боровский Успенский женский монастырь, что на Гноище, конец ХVI века;

15 Перемышльский Богородицерождественский или Георгиевский женский
монастырь, XVI век;

16. Жиздринский Троицкий монастыр,начало XVI века.

Своим возникновением почти все они обязаны покровительству удельных
князей, которые отчасти по духу древнеотеческого благочестия, а иногда и
под влиянием “духа мира”, желая возвысить значение своих удельных
городов перед другими, старались украшать их храмами и основывали
монастыри. По свидетельству летописца, “мнози тогда монастыри от Царь и
от Бояр и от богатства многа были поставлени”. В этих целях одни
приглашали к себе известных по жизни старцев и возводили обители по их
благословению. Другие покровительствовали отшельникам, поселившимся в их
владениях сперва неведомо. Наконец, некоторые сами в силу княжеской
власти устрояли обители “от богатства многа”, хотя, по замечению
монаха-летописца, последние обители не могли равняться с теми, которые
были “поставлены слезами, пощением”. 

Окончательное освобождение от татаро-монгольского ига

связано с победой русского войска над Ханом Золотой Орды Ахматом в 1480
году. Это событие произошло на территории Калужской области. Калужские
князья со своими дружинами  присоединились к войску Ивана III, вышедшему
против приближавшихся к Москве татарских полчищ. После четырехдневного
боя татары остановились за рекой Угрой, которую пытались перейти возле
Опакова, но были отброшены назад. Целые две недели продолжалось “стояние
на Угре” - никто не осмеливался напасть первым. Великий Князь Иван
Васильевич посылал уже послов просить мира, а в Москве совершались
молебны перед Владимирской иконой Божией Матери об отражении нашествия.
Подозревая Великого Князя в малодушии, Московский Митрополит Геронтий и
духовник князя Ростовский архиепископ Вассиан встретили возвратившегося
с Угры Ивана III укоризнами и наставительными речами, заставляя
вернуться к войску. 

Узнав о намерении князя опять просить мира у татар, владыки отправили к
нему два послания. В первом из них архиепископ Вассиан, настаивая на
необходимости свергнуть татарское иго, разрешает Великого Князя от
данной хану верноподданической клятвы: “и мы прощаем, разрешаем,
благословляем тебя идти на Ахмата не как на царя, а как на разбойника,
хищника, богоборца. Лучше солгавши получить жизнь, чем, соблюдая клятву
погибнуть, то есть пустить татар в землю на разрушение и истребление
всему христианству - и уподобиться окаянному Ироду, который погиб, не
желая преступить клятвы. Какой Пророк, какой апостол или святитель
научил тебя, повиноваться этому богостудному, оскверненному,
самозванному царю?”. Другое увещательное послание к Великому Князю
написал митрополит Геронтий вместе со всем духовенством, хотя вышло оно
запоздалым, так как написано оно было в Москве 13-го ноября, а 11-го
произошло чудо, и поныне вспоминаемое Церковью: Иван III, ища лучшей
позиции, начал отводить свои войска к Боровску, враги же, решив, что
Русичи заманивают их в засаду, тоже стали отступать, сначала медленно, а
ночью побежали, гонимые страхом. Не успев отойти от Угры, Хан Ахмат
получил известие, что русские войска, тайно посланные на Волгу,
соединясь с Ногайскими татарами, сожгли Ахматовы улусы и пленили их
жителей - в их числе и жен Ахматовых. Получив это известие, Хан поспешно
бежал со всем войском к Волге, где и погиб. Так окончилось татарское
иго, довлевшее над Русью 257 лет. 

В благодарность за освобождение был установлен праздник в честь
Владимирской иконы Божией Матери. В те времена река Угра назвалась
Поясом Богоматери, т.к. по берегам этой пограничной реки воздвигались
храмы. На самом месте события на реке Угре близ города Воротынска в 1498
году был основан Спасский монастырь на средства князя Воротынского. По
преданию, первоначальником монастыря был ученик преподобного Тихона
Калужского преподобный Никифор Калужский. Впоследствии, в 1725 году
монастырь был упразднен и обращен в приходскую церковь. В настоящее
время на месте монастыря сохранились развалины двух храмов. В юбилейном
1980 году здесь же был установлен памятник в честь освобождения русского
народа от татаро-монгольского ига. Добавить про акафист, совершенный в
2000 году.

Калужские княжества в составе Речи Посполитой, воссоединение Калужских
земель

История возникновения Литовской Руси восходит к первой половине XIII
века, когда умер бездетным Галицкий князь Георгий Юрьевич. Хан Золотой
Орды, считая себя верховным властителем земель Русских, прислал в
Галицию своих наместников, но жители убили их и присягнули на верность
князю Литовскому. Позднее в Литовскую Русь вошли Западные и Южные земли
Руси. В числе других в Литовское государство вошли южные Калужские
княжества - Козельское, Воротынское, Мосальское и Перемышльское. 

До XIV века жизнь православных под властью Великого Княжества Литовского
была вольнее и менее бедственной по сравнению с жизнью их северных и
восточных соседей, которые терпели все беды татаро-монгольского
владычества. Великие князья Литовские с уважением относились к
Православной вере, многие из них даже крестились по обряду Восточной
Церкви. 

Но в конце XIV века положение православных в Литовской Руси изменилось к
худшему после принятия в 1387 году Великим князем Ягайлом католичества.
Уже в 1413 году Великий князь издает Городельское постановление, которым
православные не допускались до высоких государственных должностей, и им
запрещалось строить новые, а также восстанавливать старые храмы. 

Еще более осложнилось положение православных в польско-литовском
государстве после заключения Флорентийской унии в 1439 году. В 1441 году
попытка ввести унию в Москве митрополитом Исидором окончилась полным
провалом. После этого Римом возлагались большие надежды на введение унии
в областях Русских, подлежавших литовскому Великому князю. Но многие
православные князья со своими уделами стали переходить под высокую руку
Великого Князя Московского, мотивируя то “нуждой о греческом законе”. В
1408 году перешел Перемышльский князь Симеон, а в 1490 - князья Бельские
и Барятинские. В 1493 году князья Воротынские Симеон Феодорович с
племянником Иоанном Михайловичем “заселили Литовские города Серпейск и
Мещовск, завоевали Мосальск”. В 1500 году “князья Мосальские и
Хотетовские, бояре Мценские и Серпейские, и другие многие, быв гонимы за
веру, отдались с вотчинами своими в службу Великому Князю Московскому”. 

Причем переход одного из них - князя Симеона Ивановича Бельского -
сыграл важную роль в истории Калужского края. В 1490 году он, по
сообщению летописца “прислал к Великому Князю Ивану Васильевичу бить
челом, чтобы пожаловать его и принять на службу с его вотчиной, и
сказывал, что на них в Литве пришла великая нужда о греческом законе.
Посылал де Великий Князь Александр... к князьям русским и виленским
горожанам, и ко всей Руси, которые держат греческий закон, и нудит их
приступить к закону римскому”. Будучи принят на Московскую службу, князь
Симеон Бельский вызвал негодование своего бывшего сюзерена, приславшего
Ивану III посольство с таким посланием: “Бельский тебе не умел правды
поведать. Он лихой человек и наш изменник. Мы его уже три года и в глаза
не видели. У нас, по милости Божией, в Литовском Великом Княжестве,
много князей и панов греческого закона, получше того изменника. А никого
и никогда силой и нуждой ни предки наши, ни отец, ни мы к римскому
закону не приводили и не приводим. Так ты бы, брат наш, держал крестное
целование, данное нам, а Бельского и других наших изменников нам выдал”.
Московский властитель возражал: “Как же он не нудит к римскому закону,
когда... к князьям и панам русским и ко всей Руси посылает, чтобы
приступили к римскому закону? А ныне учинил еще новое насилие Руси,
какого при его отце и предках не бывало: сколько повелел он поставить
божниц римского закона в Русских городах! ...Да жен от мужей отнимают,
детей от родителей и силой окрещивают в римский закон. Так ли он не
нудит Руси к римскому закону?  ... Про Бельского же ведомо дополнительно
то дело, что он, не желая быть отступником от греческого закона и
потерять свою голову, пришел служить к нам со своей вотчиной. В чем же
тут его измена?”. В ответ Великий Князь Литовский объявил войну, которая
была для него весьма неудачна - московские войска занимали в 1501 - 1503
годах город за городом. В марте 1503 года при посредничестве Римского
папы Александра VI-го был заключен мир, в результате которого к Великому
Княжеству Московскому отошли завоеванные Иваном III земли, в том числе и
Калужские. 

Окончилось же воссоединение Калужского края с остальной Русью в 1508
году, когда к Москве перешел князь Михаил Глинский со своими землями.
Вотчины его были взяты Великим князем Московским себе, а князю Михаилу
были отданы Малоярославец, Боровск и Медынь. Так в начале XVI века земли
южных калужских князей, возревновавших об отеческой вере, вошли в состав
Московского государства.

Укрепление Калуги при князе Симеоне Калужском, праведный Лаврентий
Калужский

В XVI веке в первый раз Калуга стала отдельным княжеством – в 1505 году
по смерти Иоанна III его сын князь Симеон Калужский получил ее в удел
вместе с Козельском. Во время правления князя Симеона в Калуге жил
угодник Божий праведный Лаврентий, подвизавшийся в подвиге юродства.
Святой происходил из боярского рода Хитрово. Из любви к Богу он оставил
свой дом и родных и жил как бездомный странник в землянке за городом. От
землянки был сделан подземный ход в храм, где он слушал церковное
богослужение. Ценя более всего небесную славу, блаженный Лаврентий
презрел земные блага и почести человеческие. В любое время года он ходил
босой, а одет был всегда в рубашку и овчинный тулуп. 

С именем святого Лаврентия калужане связывают память о защите города от
Крымских татар, которые под предводительством Менгли-Гирея опустошили
окрестности Белева, Алексина, Воротынска, и напали на Калугу. В
Калужской Летописи под 1512 годом об этом событии говорится так: “В лето
7020 нападоша на град Агаряны, против коих вышел Князь Семен Иоаннович
Калужский со своими гражданы. Праведный Лаврентий, в дому его бывший,
внезапу возопи гласом велиим: дадите ми секиру острую, нападоша псы на
Князя Симеона, да обороню от псов его, и взем отыде. Князю же Симеону
бившуся с Агаряны с насады на Оке, Агарянам же во множестве обступившем
Князя, внезапу обретеся на насаде праведный Лаврентий, укрепляя его и
все воинство, ободрив реки си: не бойтеся, и в той час победи Князь и
прогна их, а праведный Лаврентий обретеся паки в дому Княжеском, аки
юродствуя и говоря: обороних от псов Князя Симеона. Князь возвратився от
брани поведа бывшее, како явися праведный и его укреплением и помощию
победи враги”. После кончины праведного Лаврентия князь Симеон на месте
подвигов святого основал монастырь, который поныне носит название
святого Лаврентия. 

В правление князя Симеона Калуга укрепилась как форпост Московского
государства, и как торгово-ремесленный центр, известный своими товарами.
Так, в 1515 году Тверской епископ посылал патриарху Константинопольскому
в подарок три поставца калужских. 26 июня 1518 года князь Симеон умер, и
был погребен в Московском Архангельском соборе. После его смерти Калуга
вновь отошла к Москве. Память о первом Калужском князе хранилась долго -
в Свято-Георгиевском храме Калуги, расписанном в 1767 году, сохранилось
его настенное изображение с надписью: “Святый князь Симеон Калужский”.

На Поместных Московских Соборах XVI века Русской Православной Церковью
были прославлены преподобный Пафнутий Боровский, преподобный Тихон
Медынский, Калужский чудотворец и праведный Лаврентий Калужский. До
настоящего времени калужане особенно почитают их как молитвенников,
заступников и небесных покровителей Калужского края.

КАЛУЖСКИЙ КРАЙ В XVII ВЕКЕ

(Смутное время и церковный раскол)

В XVII веке Калуга была пограничным городом Московского государства.
Располагаясь почти на границе с Литвой и на путях вторжения на Русь
Крымских татар, Калуга часто подвергалась нападениям литовских войск и
татарским набегам. Для охраны южных границ Калуга была хорошо укреплена
и снабжена войском. Вследствие этого к началу описываемого периода
население Калуги сложилось из людей, не привыкших к оседлости и
гражданскому порядку. Царь Иоанн Грозный не мешал укрываться в Калужских
краях и спокойно жить преступникам, которые уходили в эти глухие места
от казни. Царь думал, что в случае войны они могут быть надежными
защитниками границ. Следующие русские цари Феодор и Борис Годунов также
оставляли их в покое, что еще более увеличило зло. Воры, бездомные
бродяги, рабы, оказавшиеся на свободе безо всякой собственности,
предоставленные сами себе и тысячами собиравшиеся в пограничных землях,
составили главную опору самозванцев. Вместе с иноземцами весь этот сброд
нещадно терзал Калужскую землю, наполняя ее в течение многих лет
убийствами, грабежами и пожарами. Среди этого же контингента, осевшего
со временем в городах и селах Калужского края, при первом же своем
появлении в конце XVII – начале XVIII века утвердился и распространился
с особой силой церковный раскол. 

Смутное время

Естественное течение жизни государства Российского в XVII веке было
прервано Смутой, сильно задевшей Калужский край. Именно в Смутное время
Калуга приобретает печальную известность. Она тогда была сильным
укрепленным пунктом - со времени Бориса Годунова в Калуге был большой
деревянный острог, внутри которого помещалось пять храмов - Покровский,
Архангельский, Георгиевский, Богоявленский и Рождественский. Город
делился на шесть сотен, и дворов в нем вместе со слободами было свыше
шестисот. 

Когда появился Лжедмитрий I, калужане стали на его сторону, у них же
нашел в 1606 году радушный прием и Болотников, а потом Тушинский вор
(Лжедмитрий II). На их стороне при Василии Шуйском были почти все города
Калужского края: Козельск, Мещовск, Лихвин, Медынь, только Серпейск
выставил рать, которая соединилась с войсками Шуйского. Когда Тушинский
вор еще только продвигался к Москве, Калуга признала его царем и
принесла присягу. И впредь она служила этому авантюристу верой и
правдой, как что в глазах тушинцев Калуга считалась самым надежным
местом, куда они отправляли “для бережения своих жен и детей”. 

А так как город был в прямом общении с казачьим югом и обладал сильной
крепостью, то Лжедмитрий II решил засесть в нем, когда дела под Москвой
стали совсем плохи: бежав из Тушинского лагеря, 1 января 1609 года он
остановился в Калужском Лаврентьевом монастыре. Попав в безвыходное
положение, Лжедмитрий II воспринял тактику своего предшественника,
который из соображений политической выгоды даже в Польше явным образом
поддерживал не униатов, а православное Львовское братство, щедро
одаривая пожертвованиями. Так и Лжедмитрий II отправил монахов
Лаврентьева монастыря к Калужанам с таким известием: “поганый король
неоднократно требовал от меня страны Северской, называя оную вместе со
Смоленском своей собственностью, но как я не хотел исполнить сего
требования, опасаясь, чтобы не укоренилась там вера поганая, то
Сигизмунд, замыслил погубить меня и уже успел, как я известился,
склонить на свою сторону полководца моего Рожинского, и всех поляков, в
стане моем находящихся. К вам, Калужане, я обращаю слово, отвечайте,
хотите ли быть мне верны? Если вы согласны служить мне, я приеду к вам,
и надеюсь с помощью Святителя Николая, при усердии многих городов, мне
присягнувших, отомстить не только Шуйскому, но и коварным полякам. В
случае же крайности готов умереть с вами за веру православную: не дадим
только торжествовать ереси, не уступим королю ни двора, ни кола, а тем
менее города или княжества!”  Эта льстивая речь понравилась мятежным
калужанам, и они явились в Лаврентьев монастырь к Самозванцу с
хлебом-солью, проводили его с торжеством в город, дали ему дом
Скотницкого и снабдили одеждой, конями и провиантом. Лжедмитрий II
окружил себя царской пышностью, и современники называли его “калужским
царьком”. 

Последний период жизни Лжедмитрия II отмечен буйством его сообщников.
Ляхи и Запорожцы опустошили Козельск, Мосальск, Мещовск. Монастыри,
служившие тогда народными крепостями, также все были разорены. В Калуге
был убит окольничий Иван Иванович Годунов: взяв его в плен, сбросили с
башни, и еще живого - в реку. Он ухватился за лодку, но Михаил Бутурлин
отсек ему руки, и тот утонул на глазах своей жены - сестры патриарха
Филарета. 

Тогда же сам Лжедмитрий пришел к Боровскому Пафнутьеву монастырю, где
находились воеводы князь Михаил Волконский, Яков Змиев и Афанасий
Челищев. Самозванец по пути через Боровск в Москву осадил обитель, думая
взять ее приступом, но встретил сильное сопротивление со стороны
осажденных. Измена Змиева и Челищева сделала то, чего не могли
достигнуть силой. Тайно от Волконского они отворили ворота и впустили
врагов. Один князь Волконский с верными ему людьми защищался до тех пор,
пока не был пронзен в самой церкви у левого клироса над гробом святого
Пафнутия, и пал бездыханным. Игумен, осенявший его в это время крестом,
и 40 иноков были изрублены. “В монастыре же побито всякого звания людей
двенадцать тысяч.” Летописец рассказывает о чуде, совершившемся над
телом убиенного князя Михаила Волконского: кровь его, брызнувшая на
каменный помост, не могли ни отмыть, ни выскоблить. 

Дерзость святотатства была вскоре наказана: 11 декабря 1610 года
Самозванец был убит крещеным татарином Петром Урусовым в Калужском бору.
В отместку Калужане, вырезали татарскую слободу Берендяковку, а своего
царька погребли в старом Троицком соборе. В последствии собор этот был
сожжен, и при строении нового каменного кафедрального собора могила
Самозванца очутилась посредине между алтарем и входом в семинарию -
сейчас на этом месте стоит парковый павильон. 

После смерти Самозванца литовский гетман Сапега в союзе с Перемышльским
воеводой Плещеевым вновь подверг разорению Калужскую землю. Князь Юрий
Трубецкой обратился к гетману с просьбой оставить Калужскую землю и
удалиться из ее пределов по обещанию, данному им московским боярам. Но
своей заботой князь вызвал сильное недовольство у свыкшихся со
своеволием калужан и вынужден был бежать. 

И только князю Дмитрию Трубецкому удалось привести Калужские дружины под
Москву на соединение с князем Пожарским для общего дела. Примеру Калужан
последовали  другие города, встав на защиту Отечества. При выборах
нового царя, в 1613 году, от Калужского края на Земском соборе
присутствовали калужский гражданин Смирный Судовщиков, а также
наместники трех калужских обителей - Пафнутьевой, Тихоновой и Лихвинской
Доброй. 

Этим, однако, событием Смутное время для Калуги еще не кончилось: в 1615
и 1616 годах она опустошалась крымскими татарами, после чего городское
население сократилось до двух тысяч человек. В 1618 же году Калуга была
опять сожжена - теперь уже гетманом Сагайдачным, после чего, по
сообщению летописца “в Калугу пришел князь Пожарский, и устроил осаду.
При сем послал к казакам, оставшимся от Заруцкого, рассеянным по реке
Угре, сказать, чтобы они шли в Калугу, потому что Государь вину им
простил. Казаки в тот же час с радостью пришли, и, живя в Калуге,
показали Государю многую службу”... и после, в 1619 году, еще около
трехсот казаков остались в Калуге, будучи “поверстаны окладами денежными
и поместными”, то есть пополнив калужское дворянство. 

Опустошение городов и селений Калужской области шайками польской и
литовской вольницы, казаков и своих “воров” окончились лишь после
заключения с поляками перемирия в 1618 году, по которому Калуга и иные
города Калужской земли вошли в состав мирных и верных городов России.
Только со времени царя Алексея Михайловича, когда границы России на Юге
и Западе были раздвинуты, для Калуги настало благополучное время. К
середине века постепенно налаживается мирная жизнь в Калужском крае,
восстанавливаются храмы и монастыри. В это время в пределах области
действовали 27 иноческих обителей.

В августе 1654 года проездом в Москву Калугу посетил антиохийский
Патриарх Макарий. Воеводой в Калуге тогда был Богдан Иванович Камынин.
По сообщению летописца, он поставил греков в тупик своим вопросом:
“Откуда в дате Рождества Христова 5508 лет эти лишние 8 лет, которые не
согласуются со счетом Воплощения?”. Сопровождавший патриарха архидиакон
Павел Алеппский нашел ответ лишь по прибытии в Константинополь. Тот же
архидиакон оставил некоторые заметки о Калуге. “Городская крепость стоит
на вершине холма... в городе 30 благолепных прекрасных церквей, их
колокольни легкие, изящные, приподнятые, как минареты, купола и кресты
красивы. Близ церквей два величественных монастыря, один для монахов,
другой для монахинь”. Накануне Преображения патриарх Макарий отстоял
службу в церкви Воскресения, “как бы висящей, с окружной галереей”, а в
самый праздник там же слушал утреню и литургию, после которой калужские
купцы прислали ему и спутникам яблоки, груши и дыни. Патриарху пришлось
пробыть в Калуге до 11 августа, и отправить его предписано было водой в
Коломну - из-за чумы, после которой в живых осталось менее тысячи
калужан.

реформы Патриарха Никона и раскол.

К середине XVII века окончились для Калужского края волнения внешние. Но
внутреннее спокойствие – залог благосостояния внешнего продолжалось
недолго. К концу столетия древнее и самое дорогое для русского народа
единство – единство Православной веры было нарушено. Не вдаваясь в
рассуждения о необходимости реформ патриарха Никона, и сущности
вызванного им раскола, в этой главе представлен сам ход его
распространения в Калужском крае в XVII-XVIII веках. 

Само положение Калуги, как близкого к столице города привело к тому, что
все московские события находили отклик и здесь. Не успел патриарх Никон
начать печатание новых книг, как Калужская летопись под 1654 годом
сообщает: “в сем году присланы в Калугу для употребления в церквах
печатные книги в первый раз, а до того времени были рукописные”. Также и
развитие раскола в Калужской земле происходило одновременно с событиями
московскими. 

Сам здешний край стал одним из центров старообрядчества, и в его истории
играл важную роль. По мнению историков (архим.Леонид (Кавелин)),
укоренению раскола в калужских пределах способствовал, во-первых, “дух
населения края, который служил долгое время приютом для вольниц всякого
рода, бродяг и даже преступников, не подвергавшихся здесь преследованию,
с политической целью образовать из них ратных людей для защиты границы.
Население это так сроднилось со своеволием и праздношатанием, легкою
добычей и скорым разорением, что раскол, как новая форма противления
законной власти - духовной и гражданской - нашел здесь самую
благоприятную для себя почву”. Во-вторых, причиной усиленного
распространения раскола в Калужской земле стал тот факт, что в XVII веке
этот пограничный край был покрыт дремучими лесами, входившими в систему
Московской сторожевой линии. Леса эти считались заповедными, то есть
было строго запрещено их рубить и велено беречь от огня. Эти-то глухие
лесные просторы и притягивали к себе раскольников из других
мест.Наконец, исследователи раскола ссылаются на тот факт, что до 1799
года Калуга не имела собственного иерарха, а приходское духовенство,
само склонное к старообрядчеству, не могло быть заслоном для его
распространения.

Раскол распространялся почти одновременно в трех частях края: севере - в
Боровске, в центре - в Калуге, и на юге - в Брынских лесах. В северном
краю насадителем его явился сам протопоп Аввакум, которого дважды
ссылали в Боровский Пафнутьев монастырь. В первый раз его отправили сюда
в конце 1665 года, и продержали до 13 мая 1666 года, когда
расколоучителя потребовали на собор: “и туда присылка была, тоже да тоже
говорят: полно тебе мучать нас, соединись с нами, Аввакумушка!”- писал о
том ссыльный протопоп. С 3 сентября 1666 года до 30 апреля 1667 г. его
снова держали в Боровске. Игумену была дана инструкция: “вы б его,
Аввакума, приняли, и велели посадить в тюрьму, и беречь накрепко с
великим опасением, чтоб он с тюрьмы не ушел, и дурна никакова бы над
собой не учинил, и чернил, и бумаги ему не давать, и никого к нему
пускать не велеть”. 

Монастырские власти первоначально в своем рвении забили двери и окна
темницы Аввакума. “К счастью нашелся добрый человек, дворянин друг,
Иваном зовут, Богданович Камынин, сын Калужского воеводы, вкладчик в
монастыре, и ко мне зашел, и на келаря покричал, и лубье и все без указу
разломал, так мне с тех пор и окошко стало, и отдух”. Но строгости
монахов хватило ненадолго - Аввакум мало-помалу в их глазах превратился
в мученика. Со временем расколоучитель стал пользоваться свободой, так
что к нему сходилось и съезжалось много людей за советами и указаниями.
Аввакум весьма усердствовал в сеянии раскола, и притом на очень удачную
почву: монахи, как более компетентные, по мнению народа, в решении
богословских вопросов, стали на сторону расколоучителя, и они
поддерживали сторону ревнителей старины, которые в Боровске были еще до
Аввакума. 

Не менее его в распространении раскола в Боровске имели значение его
почитательницы, сестры из рода Соковниных - княгиня Евдокия Урусова и
боярыня Феодосия Морозова. Вместе с женой стрелецкого полковника Марией
Даниловой после 19 апреля 1673 г. они были сосланы в Боровский девичий
Рождественский монастырь, что на Гноище, и пробыли в нем до самой
смерти. На месте их погребения до 1941 года лежал камень, на котором
старообрядцы служили панихиды. (Об уничтожении его будет упомянуто в 3-й
части). Эти три боярыни по слову Аввакума составляли “Троицу,
Тричисленную единицу”. Боярыня Морозова, овдовевшая в 1662 году, все
свои средства отдавала на служение старообрядческой оппозиции - у нее
собирались и юродивые Феодор, Киприан, Афанасий, и изгоняемые из
монастырей за старообрядчество инокини, с ней же были связаны
старообрядствовавшие епископ Вятский Александр и Златоустовский
архимандрит Феоктист. Будучи в Боровской ссылке, боярыни точно также
воздействовали на боровчан, видевших в них мучениц, подобных Аввакуму. 

После его удаления дело распространения раскола взял на себя один из его
поклонников - священник Полиевкт. Проповедь Полиевкта имела на Боровчан
огромное влияние: мало того, что распространил и усилил раскол, но еще
более разжег фанатизм своих последователей. Уже Аввакум в своем
сочинении “На крестоборческую ересь” с гордостью писал: “в Боровске
Полиевкта священника и с ним четырнадцать сожгли, в том же Боровске
тридцать сожгли”.

Вторым после Боровска значительным раскольничьим центром в здешнем крае
явилась сама Калуга. Здесь, как и в Боровске, раскол был насажден
одновременно с возникновением его на Руси, по крайней мере, уже в конце
XVII века она становится известной в государстве в качестве города,
имеющего старообрядческое население. Имена первых распространителей
раскола в Калуге остались неизвестны, но несомненно, что городское
духовенство было в его первых рядах. С самого конца XVII века и до 20-х
годов XVIII-го в числе старообрядствующих являлся игумен (с 1698 г.), а
с 1708 г. архимандрит Калужского Лаврентьева монастыря Карион, который
“больше двадцати лет сам чинил соблазны и противность церкви святей и
того града и священникам и жителям и во всем чинил охранение и потачку”.
В том же монастыре давали приют беглым проповедникам раскола.
Старообрядчества придерживалась также игумения Казанского Калужского
девичьего монастыря Гавдела и ее предшественница Феодосия. 

Прикрываясь такими авторитетными именами и белое духовенство города не
считало нужным таить свою приверженность расколу. Даже в начале XVIII
века, когда законы относительно раскола были довольно строги,
духовенство городское почти все являлось старообрядствующим. Вслед за
пастырями шли пасомые: “многие того града жители являют себя под видом
благочестия, укрывая свое раскольство, а по всему видно, едва не все
раскольщики” - отмечает официальный документ того времени. Положение
православного в городе, особенно если он являлся доносчиком на
раскольников, было незавидное - с ним расправлялись самосудом. 

Силу Калужским староверам придавало их экономическое значение - купцов и
промышленников. Даже не благоволивший к ним Петр I, заметив на
Санкт-Петербургской бирже Калужских старообрядцев “удостоверясь в
честности их, сделал об них некоторые распоряжения. В апреле 1722 года
шестого числа указал старообрядцам носить зипуны со стоячими клееными
красного сукна козырями, ферези и однорядни с лежачими ожерельями,
квитанции в платеже податей выдавать им медные”. 

Из калужского купеческого сословия вышел московский священник с Арбата
Иоанн Лукъянов, тайно державшийся раскола, путешественник-публицист,
активный проповедник старообрядчества на Ветке и в Стародубье, глава
одного из направлений в расколе диконовщины, составитель произведения
“Хождение во Святую Землю”. О его происхождении свидетельствуют
произнесенные им слова: “Увы, наш преславный град Калуга, отечество наше
драгое!” Во время его путешествия (начало XVIII века) старообрядчества,
как указано выше, придерживались многие обители Калужского края. Так, в
Спасо-Введенском Воротынском монастыре Иоанн Лукъянов со спутниками
получил благословение “на путное шествие” от старообрядствовавшего
игумена Спиридона. 

Дальнейшая жизнь священника Иоанна Лукъянова была тесно связана с
третьим центром старообрядства в Калужском крае - Брынскими лесами,
занимавшими территорию крупнейших уездов Калужской губернии - Мещовского
и Жиздринского, где протекает река Брынь. Приняв на Ветке постриг с
именем Леонтий, Лукъянов удалился в Брынские леса, и устроилт скит, в
котором перекрещивал и мирян и священников. Деятельность “старца
Леонтия” была столь активна, что вызвала не только репрессии со стороны
светских властей, но и полемическое обращение святителя Димитрия
Ростовского, труд которого “Розыск о раскольничьей брынской вере” был
направлен именно против этого расколоучителя. 

С удалением Лукьянова раскольничья жизнь в Брынских лесах не заглохла: с
середины XVIII века в эти труднодоступные места хлынул целый поток
старообрядцев изо всех окрестных земель. Собравшиеся из разных мест
брынские раскольники не держались какого-либо одного толка, но дробились
на множество сект, группировавшихся вокруг своего скита, носившего в
большинстве случаев имя своего основателя. В списке, представленном
Преосвященному Димитрию Ростовскому в 1708 году строителем Спасской
Раевской пустыни перечислены следующие скиты старообрядцев: 1)
Христовщина (иначе Антохристовщина), 2) Иконоборщина, 3) Поповщина, 4)
Беспоповщина, 5) Чувственники, 6) Кривотолки, 7) Ануфриевщина, 8)
Евфросиновщина, 9) Иосиповщина, 10) Калиновщина, 11) Купреяновщина, 12)
Илларионовщина, 13) Серапионовщина, 14) Казминщина, 15) Волосатовщина,
16) Исаковщина, 17) Стефановщина, 18) Аввакумовщина, 19) Сожигатели, 20)
Морельщики, и “другие, многие по именам учителей своих названные, а
между собою несогласные, и друг друга гнушаются, и вместе не пьют, не
едят, не молятся, и называют друг друга еретиками”. Ютясь в лесной
глуши, скитники принимали к себе всех недовольных крепостным состоянием,
многие из которых ранее к расколу и не принадлежали, но приписывались к
ним “единство ради вольности”. Из подобных бродяг наряду со скитами
образуются и раскольничьи притоны разбойников, делавших проезд по
брынским лесам опасным до XIX-го века. До появления Ветки именно в
Брынские леса отправлялись многие с целью научиться в тамошних скитах
грамоте или иконному письму.

Насколько быстро шло распространение раскола во всех трех вышеупомянутых
его центрах в Калужском крае, видно, например, из того, что главным
мотивом, выставленным царем Феодором Алексеевичем в его проекте 1681
года об открытии самостоятельной епархии в Калуге, было ослабление
раскола, в виду умножения здесь “церковных противников”. Калужские
старообрядцы в то время завязали близкие отношения со всеми известными
тогда на Руси раскольничьими центрами, и помогали устраиваться вновь
возникающим. 

Более всего они были связаны с Веткой и соседним Стародубьем, где
Калужане с Туляками даже образовали особую слободу - Митьковку. Знакомые
с Черниговщиной по торговым сношениям некоторые калужские раскольники не
преминули явиться туда, чтобы укрыться от суровых мер Московских
правителей. Так первоначально образовалась связь между Стародубскими и
Калужскими старообрядцами, которая еще более усилилась и окрепла,
во-первых, благодаря покровительству богатых Калужских раскольников
стародубцам, а во-вторых, из-за того, что Стародубье приютило у себя
беглых священников, исправлявших духовные нужды Калужских старообрядцев.


Когда же Стародубье сменила Ветка, Калужане переориентировались на нее.
Проживавшие у ветковских раскольников беглые Калужские священники Косма
и Стефан, по словам старообрядческого историка Ивана Алексеева,
отправляли по старопечатным книгам общественное богослужение кроме
литургии, так как не имели антиминса, причащая пасомых запасными дарами,
принесенными заранее. Преемник их Иоасаф убедил построить церковь, и
раздобыть антиминс. Когда церковь во имя Покрова была построена, Иоасафа
в живых уже не было, и тогда ветковцы обратились в Калугу к проживавшему
там беглому священнику Феодосию Воропынину. В Калуге Феодосий в ветхой
церкви Покрова, в которой не совершалось богослужение, но сохранился
престол и антиминс, в ночь Великого Четверга 1695 года совершил
литургию, и заготовил для ветковцев запасные дары, после чего они
пригласили его к себе на служение. Калужане не только уступили ветковцам
своего наставника, но и продали им антиминс и иконостас из упомянутой
Покровской церкви - в их новоустроенную. Литургия, совершенная Феодосием
при ее освящении была признана ветковцами совершенно правильной, как
отправленная по старому служебнику, на дониконианском антиминсе
священником старого поставления. 

Вслед за Феодосием на Ветку стали перебегать и другие
старообрядствовавшие калужские священники. Первым из них был некто
Борис, сманенный самим же Феодосием, которого ветковцы приняли из-за
того, что Феодосий был монах, а им нужен был белый священник для
совершения венчания. Среди прочих встречаем также беглого Боровского
священноинока Иосифа. За беглыми священниками тянулись и миряне с целью
поучится у ветковских иноков правилам монашеской жизни, обучиться
грамоте, церковному уставу, и за своими духовными нуждами. Сами
ветковские старцы и старицы также охотно посещали щедрую калужскую
паству - для исповеди и причащения они объезжали край, гостя в домах
“христолюбцев”. 

В 1764 г., когда Ветка была разрушена, место ее по-прежнему заняло
Стародубье, куда и стали обращаться со своими нуждами калужские
старообрядцы. Сюда являются в большинстве случаев старцы и старицы,
урожденные калужане, и отсюда расходятся по всему Калужскому краю. В
1771-м же году новооткрытое Московское Рогожское кладбище сразу отбило
массу прихожан у стародубских слобод, и старообрядцы северной части
Калужской провинции, близкие к Москве, стали считать ее своей
митрополией. Раскольники же южных уездов продолжали окормляться у
стародубцев до конца XIX века, когда священство австрийского поставления
переориентировало на Москву практически всех калужских старообрядцев. 

Все, однако, вышеописанные события относятся к старообрядцам - поповцам,
составлявшим подавляющее большинство среди Калужских раскольников.
Беспоповцев в Калужском крае было мало, и они принадлежали в основном к
секте Феодосиевцев или перекрещенцев, которую здесь насадил сам Рыльский
расстрига Феодосий, проживавший в Калуге в 1695 году. Такими же
беспоповцами, “бегавшими антихристова пленения” в северо-восточной части
Калужского Бора было устроено тайное кладбище. Вот что писал об этом
Калужский историк Д. И. Малинин: “Желающий пострадать и принять
мученическую кончину приготавлял себе последнюю домовину - крепкий
дубовый гроб и все необходимые принадлежности последнего часа.
Окончательно приготовившись..., он приглашал старца и ложился в гроб.
Старец связывал ему руки и ноги, чтобы тот в последний момент не бился и
не брыкался, и, наложив на лицо подушку, заколачивал гроб”. Хотя эти
строки и относятся к послереволюционному периоду жизни Д.И.Малинина, им
можно верить, зная изуверские замашки сектантов, практиковавших
“самоуморения, пощение до смерти, самозаклание, самоутопление и
самосожжения, именовавшиеся Аввакумом блаженным изводом о Господе”. 

Священноначалие и светская власть сознавали всю опасность
старообрядческого движения, но в состоянии были противопоставить ему
лишь военно-полицейский сыск при участии духовенства. Строгие меры
правительства, направленные на искоренение раскола, особенно в первой
половине XVIII, значительно его ослабили, по крайней мере, к концу XVIII
века епархиальное духовенство уже не является старообрядствующим, а
брынские скиты прекращают свое явное существование. Однако в народной
массе раскол, главным образом сложившийся в формы поповщины, остался
нетронутой целиной, возделать которую надлежало духовенству
новоучрежденной в 1799 году самостоятельной Калужской епархии.

ИСТОРИЯ ЦЕРКВИ (НА КАЛУЖСКОЙ ЗЕМЛЕ) В СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРИОД (1700-1917)

В период правления царя Петра I положение Русской Православной Церкви во
всей стране в целом и на Калужской земле, в частности,  радикально
изменилось. Причиной петровских реформ в сфере отношений Церкви и
государства были стремления императора преобразовать жизнь России с
целью устроить российское государство по подобию стран Западной Европы,
где общество давно жило отделенной от Церкви, секулярной жизнью. 

В Московской Руси единой основой государственной, общественной и частной
жизни был порядок церковный. Такое положение сложилось в результате
того, что до XVIII века и мировосприятие, и быт всего русского народа –
в равной мере всех его представителей от царя до земледельца –
формировались исключительно Православием. В основе этого мировосприятия
всегда лежало понятие о том, что смысл жизни человека состоит в спасении
его души, достижении Царства Небесного, а земная жизнь  - это всего лишь
подготовка, ступень к жизни вечной. 

В соответсвии с этим мировоззрением в системе управления государством до
Петровских реформ была провозглашена симфония духовной и царской власти,
взаимно дополнявших и укреплявших друг друга. Власть православного царя
на Руси рассматривалась как гражданская деятельность, направленная в
конечном счете на достижение духовного блага его подданных. В свою
очередь русский народ служил своему православному монарху, как
Помазаннику Божию. 

Петр I изменил такое положение по примеру стран Запада. Западное же
общество сформировалось под влиянием церковного мировоззрения, отличного
от Православия, согласно которому земная жизнь рассматривалась как нечто
самоценное. Под влянием этих представлений царь-реформатор придавал
земному бытию самостоятельную ценность и в соответствии со своими
убеждениями преобразовывал и государственную, и общественную, и частную
жизнь русского народа.

В сфере государственных отношений Петр I выдвинул на первый план понятие
государства как такового и заменил службу царю на службу государству.
Более того, к государственной службе он обязал и Церковь. По мысли Петра
I, Церковь была обязана лишь нравствено воспитывать законопослушных
граждан, во всем ориентированных на интересы государства. Им полностью
игнорировалось сакральное понимание Церкви, как Тела Христова. Иными
словами, Церковь, служившая до тех пор Царству Небесному, низводилась до
служения интересам земного царства. 

В результате петровских реформ Русская Православная Церковь в своем
управлении была полностью подчинена государству. Симфония Духовной и
царской власти, таившая, по опасениям Петра, возможность двоевластия,
была уничтожена. Во главе Русской Церкви вместо Патриарха был поставлен
коллегиальный орган управления – Синод, состоявший как из духовных лиц,
так и светских чиновников, и подчинявшийся императору, а также светскому
правительству – Сенату. Установленная Петром I государственная
церковноть просуществовала в течение более двух веков – до 1917 года. По
форме управления Церковью этот период в ее истории именуется
Синодальным. 

Зависимость Церкви от государства была укреплена через изменение
источников финансирования Церкви. Со времен святого князя Владимира
Церковь существовала за счет пожертований и доходов от переданных ей
земель, селений, сооружений и т.п. В течение веков церковные владения не
отчуждались и не наследовались, но оставались в собственности Церкви,
обеспечивая ей экономическую самостоятельность. В Синодальный период
государство изымало церковную собственность в свою пользу под различными
предлогами. Процесс секуляризации церковного имущества приобрел особый
размах в период правления императрицы Екатерины II. Лишенная средств
самообеспечения Церковь финансировалась из государственной казны.
Особенно от этого страдали монастыри, которые в XVIII веке сотнями
упразднялись по причине экономического упадка. Например, указом от 30
декабря 1701 года для всех монахов был установлен рацион в 10 рублей и
10 четвертей хлеба в год, а в 1705 году эта норма была сокращена вдвое в
связи с военными расходами. Все архиереи, как состоящие на
государственной службе, получали установленное им казенное жалование. 

Но наибольший вред Церкви был нанесен через вмешательство государства в
область внутренней церковной жизни. Православная Церковь, получив статус
главенствующей в государстве, была обязана служить его интересам в ущерб
своей духовной свободе. Примером могут быть указы Святейшего Синода,
обязавшие духовенство регулярно подавать списки бывших у Причастия,
причем светские власти согласно этим спискам наказывали уклонявшихся. 

Трагичность положения Русской Церкви в Синодальный период заключалась и
в том, что она не имела никакой возможности влиять на государство,
указывать на недопустимость тех или иных действий властей как
противоречащих нормам Православия. В следствии этого Православная
Церковь в глазах народа постепенно превратилась в проводника политики
государства. Такое срастание российской государственной власти и Русской
Церкви имело печальные последствия для последней: несмотря на коренное
различие своих целей (для государства – царство земное, для Церкви –
Царство Небесное) они рассматривались и светскими людьми, и частью
духовенства как единое целое. В результате в последующем критика
политики государства содержала в себе и духовные антирелигиозные
суждения. Так, либеральной литературе XIX века Церковь представлялась не
только консервативной, но и реакционной силой, опорой государственного
абсолютизма. Из таких представлений и под влиянием господствовавших в
Европе идей материализма, в XIX веке в среде русской интеллигенции
возник и распростанился атеизм.

Реформы Петра I представляли собой секуляризацию всех сторон жизни
русского народа. В жизнь общества, в семейный быт усиленно, а часто и
насильственно, вводились порядки и нормы жизни, принятые в Западной
Европе. Отношение ко всему церковному формировалось как к отжившей
старине, благочестие называлось ханжеством, высшей добродетелью
почиталось не богоугождение, а служение обществу, новой Великой России.
В результате расцерковления общественной и семейной жизни русское
общество разделилось на две части: одни добровольно или по принуждению
приняли европеизацию, другие пытались сохранить свои традиции в новых
жизненных условиях. Так  появилось духовное разделение народа,
нарушилось взаимопонимание отдельных его частей. 

Это разделение усилилось принятым в государстве делением на различные
сословия, которые имели неравные обязательства перед государством, в них
в разной степени насаждался западный образ жизни. В результате верными
Православию оставались, в основном, низшие сословия. Высшее же,
“просвещенное” общество утеряло связь с Церковью, позднее в его среде
сформировались ложные представления о Православной культуре как о чуждой
для них, к которой принадлежат простолюдины. 

В результате всех упомянутых изменений в жизни страны русский народ уже
не объединялся вокруг Православной Церкви, как в допетровские времена, и
это имело гибельные последствия для России.

богослужение и христианская жизнь калужского края в XVIII веке до
основания самостоятельной епархии

Исторические факты свидетельсвуют, что богослужение в Калужских церквях
мало чем отличалось от общероссийских норм, а столичные новшества не
скоро прививались в здешнем крае. Так, если партесное пение в соседней
Москве появлялось еще при патриархе Никоне, то Калужская Летопись делает
следующее замечание по этому поводу: “До 1760 года в Калужских церквах
употреблялось пение столбовое, а с 1760 года началось знаменное, потом в
некоторых церквах слышно было партесное или Италианское”.

О благочестии жителей Калужского края свидетельствуют многие церковные
обычаи, которые свято хранились в течение веков. К ним можно отнести
традиции совершения специальных богослужений, установленных в память о
явлении чудотворных икон, исцелениях и иных знамениях особой Божией
помощи, а также паломничества к святым местам, в том числе на святые
источники. Уже в начале XVIII века в Калужском крае почитались: икона
Успения Божией Матери в Успенском Боровенском монастыре в Мосальском
уезде, икона Успения Божией Матери в с. Рышково Боровского уезда, икона
святителя Николая чудотворца в с. Железцы Перемышльского уезда,  древнее
Распятие, хранившееся в загородной часовне (ныне район ул.Поле Свободы),
которая была специально для него построена после пожара в г. Калуге в
1622 году, икона Покрова Пресвятой Богородицы в храме Покрова в г.
Калуге, Казанская икона Божией Матери в Казанском храме в г. Калуге,
икона мученика Антипы в храме Георгия Победоносца в г. Калуге (в
настоящее время кафедральный собор).

В XVIII веке в Лихвинском Покровском Добром монастыре при устройстве
иконостаса одного из храмов была написана икона Покрова Божией Матери,
которая впоследствии широко почиталась жителями окрестных селений:
крестьяне-мастера по камню ежегодно просили отслужить перед этим образом
молебны по весне, перед отправкой на заработки в южные губернии, и
осенью, после своего возвращения. Икона была необычной: Пресвятая
Богородица изображена на ней стоящей на облаке во Влахернском храме, в
руках держащей свиток со словами молитвы за бедствующий народ, поотдаль
на облаках - святой Иоанн Предтеча, апостол и евангелист Иоанн Богослов
(правая рука у него сложена троеперстно для крестного знамения) и сонм
ангелов и святых с воздетыми в молитве руками, на амвоне храма св.Роман
Сладкопевец, держащий свиток со словами кондака праздника Покрова
Богородицы, а в храме молящийся народ вместе с патриархами и
царственными особами и тайнозрители - блаженный Андрей с учеником своим
Епифанием, отдельно в углу изображен святой Роман Сладкопевец спящим и
Пресвятая Богородица, в сонном видении подающая ему свиток. Особое
усердие к этой иконе имели жители города Лихвина (ныне Тульской
области), расположенного недалеко от монастыря. Почти ежегодно с
молитвами и пением благочестивые горожане переносили эту икону на своих
руках в город, где она находилась в течение месяца и бывала во многих
храмах и домах. 

К XVIII веку относятся дошедшие до нас свидетельства о благоговеном
почитании чудотворного образа святителя Николая в селе Ближняя Борщовка
близ г.Калуги (ныне Черносвитенская сельская администрация).

До начала ХХ века в Калуге продержался благочестивый обычай, который
возник еще в XVII веке: на 7-й Неделе по Пасхе калужане совершали
панихиды в селе Спасском (Киевка) у трех крестов, сооруженных на месте
бывших ранее трех храмов – Никольского, Спасского и Никитского. До 1649
г. здесь было большое торговое село, принадлежавшее роду Романовых. В
1649 г. царский дядя Иван Никитич Романов переселил жителей этого села в
опустошенную в Смутное время Калугу. Новые поселенцы образовали три
городских прихода: Николо-Слободской, Спасо-Слободской и Никитский,
ставшими зачинателями этой традиции. 

В середине XVIII века произошло знаменательное событие в духовной жизни
калужан, засвидетельствовавшее особое покровительство Пресвятой
Богородицы Калужскому краю обретением Ее чудотворного образа. Явление
Калужской иконы Божией Матери произошло в 1748 году в селе Тинькове,
рядом с Калугой, в доме помещика Василия Кондратьевича Хитрово. Две
служанки Хитрово перебирали на чердаке его дома старые вещи. Одна из
них, Евдокия, отличавшаяся несдержанным нравом, позволила себе
непристойные речи. Подруга стала увещевать ее, и во время пререканий
случайно обнаружила среди вещей большой сверток сурового холста.
Развернув его, девушка увидела изображение женщины в темном одеянии с
книгой в руках. Приняв изображение за портрет монахини и желая
образумить Евдокию, она пригрозила ей гневом игумении. Евдокия ответила
на слова подруги бранью и, поддавшись раздражению, плюнула на лик. Тот
час же с нею случился припадок, и она упала без чувств. Испуганная
подруга рассказала о случившемся в доме. В следующую ночь родителям
Евдокии явилась Царица Небесная и открыла им, что над Ней кощунственно
смеялась их дочь, и повелела им совершить молебен перед поруганной
иконой, а больную окропить освященной на молебне водой. После молебна
Евдокия выздоровела, и Хитрово взял чудотворную икону в свой дом, где от
нее обильно источались исцеления прибегающим к ней с верой. В
последствии икону перенесли в приходской храм в честь Рождества
Пресвятой Богородицы на реке Калужке. Со временем празднование Калужской
иконе Божией Матери было установлено четыре раза в год в память о
следующих событиях. В 1771 году, когда Калуга была охвачена чумой,
вначале каждый священник обходил свой приход с иконами и молебнами, а
потом было решено провести общий Крестный ход вокруг города с Калужской
иконой Божией Матери, в день которого был предписан общий пост - было
даже запрещено печь хлеб и торговать в лавках. После усердных молитв к
Царице Небесной и Крестого хода 2-го сентября чума внезапно
прекратилась. В память об этом событии было установлено празднование
Калужской иконе Божией Матери 2(15) сентября. В этот день ежегодно
совершался традиционный Крестный ход вокруг города с чудотворной иконой
Божией Матери Калужской. Этот обычай сохранялся калужанами до 1917 года.
Второе празднество было установлено 12(25) октября, в память спасения
Калуги от нашествия Французов в 1812 году. В 1898 году в благодарность
Божией Матери за охранение Калуги и ее окрестностей от холеры было
решено ежегодно чествовать ее святую икону 18(31) июля. Празднование
было установлено так же и в 1-е воскресение Петрова Поста в память об
обретении этой святыни.

Основные черты допетровского благочестия, выпестованного монастырями,
сохранились в Калужском крае и в XVIII веке. Так, известны имена
храмосозидателей того времени: Стефан, протоиерей Калужской Никитской
церкви, на родине своей, в селе Воскресенском, на свой счет построил
каменную церковь; К. Милованов, уроженец из бедного состояния, только
заслугами достигший чина Ш класса, или генерал-лейтенантского, и бывший
сенатором, купил село, в котором родился, украсив его храмом; Шувалов
Ив. Ив., калужский помещик, учредитель СПб Академии художеств, первый
куратор Московского Императорского Университета, построил храм Св.
Димитрия Солунского в Сухиненках; Глухов Мартын Сидорович, калужский
купец, построил у внешних ворот Александро-Невской Лавры приходскую
церковь Всех Скорбящих Радость.

Для нравов благочестивых калужан описываемого периода характерна была и
широкая благотворительность. Так, в 1732 и 1733 годах в калужском крае
был сильный голод. Жители ели дубовую кору, питались гнилушками и
лебедой. Тогда же калужские купцы бесплатно кормили народ хлебом, бедных
снабжали одеждой и деньгами, причем некоторые кормили по 2-3 тысячи
человек. Из проявивших тогда себя благотворителей известны были купцы
Лесов, Свечников, Милеев, Мясников. О последнем известно и то, что уже
после голода он отправил в Петербург и другие города несколько барок с
товарами для раздачи бедным.

Однако, наряду с добрыми чертами допетровского благочестия, сохранялись
среди калужан и старые пороки. Так, к примеру, языческий праздник Ярилы,
искорененный святителем Тихоном Задонским в своей епархии еще в 1765
году, в Калужском крае существовал до начала ХХ века. До самой середины
XIX века сохранялись и следующие суеверия: на Святки гадали; верили, что
домовые откармливают лошадей, и потому домовым в Великий Четверг ставили
в слуховых окнах кисель; 18 августа, в день памяти святых мучеников
Флора и Лавра купали лошадей и приводили их к церквям; в ночь 24 июня
(Рождество Иоанна Предтечи), устраивали непристойные игрища и искали
клады; верили русалкам и Троицкую неделю называли русальской, пуская в
эти дни по водам венки с целью гадания; мельников считали колдунами,
наводящими порчи, заговаривающими лихорадку, кровотечения, укушения
змеи; верили, что колдуны уже мертвые встают и ходят, мстя людям - для
упокоения таковых вбивали в их могилу осиновый кол; ничего не начинали в
понедельник, считая его несчастливым днем, прекращали всякое дело, если
встречали священника, монаха или зайца.

Вместе с тем среди читающей калужской публики были распространены
завезенные из Западной Европы гадальные книги. В связи с этим Калужской
Летописью часто повторяется постановление Стоглавого Собора о запрещении
“Альманаха с предсказаниями, Воронограя, Аристотелевых врат, Рифлей и
Книги Шестокрыл”. Там же приводится и запрет азартных игр - зерни,
шахмат, тавлеи и влирии.

Вольный дух простых калужан часто находил выход в драках и побоищах,
бывших обыкновенным, никого не удивлявшим явлением городской жизни. Так,
в 1721 году “в Калуге на торгу собрались многолюдством крестьяне и
учинили великий бунт, напали на драгун, квартировавшего в Калуге
Астраханского драгунского полка и избили их смертным боем”. 

Все приведенные негативные явления в духовной жизни калужан вместе с
рассмотренным ранее расколом требовали духовно-просветительской
деятельности и самого внимательного архипастырского попечения.

УЧРЕЖДЕНИЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ КАЛУЖСКОЙ ЕПАРХИИ.

Несмотря на то, что Православие распространялось в Калужском крае с XII
века, самостоятельной Калужской епархии не было до 1799 года. И для того
были две существенные причины. Первая заключалась в свойственной Руси
малочисленности епархий, вторая - в малонаселенности Калужского края. 

история церковного иерархического подчинения городов Калужской области
до образования самостоятельной епархии

Посеянное трудами первых проповедников христианства было взращено и
укреплено в северной половине Калужской земли Великим князем Суздальским
Юрием Долгоруким и его преемниками при содействии епископов Владимирских
и Суздальских, а в южной ее половине – князьями Черниговскими. 

Таким образом на южную часть Калужских земель имели влияние епископы
Черниговские и Рязанские. После татаро-монгольского нашествия,
разрушившего Чернигов, многие Калужские города вошли в состав Брянской
епархии, сменившей Черниговскую. В 1374 году калужский город Таруса был
сделан кафедрой Брянских епископов, которые с этого года по год 1485
именовались Брянскими и Тарусскими. 

В 1410 году произошло разделение Русской Митрополии на две – Московскую
и Литовскую. Изгнание митрополита Исидора, изменившего Православию на
Флорентийском соборе, заставило южных православных епископов быть в
тесном союзе с Московским Первосвятителем Ионой. Святитель Иона в 1451
году получил от Великого князя Литовского грамоту на управление Киевской
митрополией, и некоторое время он имел на Юго-Западе Руси своих
наместников. Но уже в 1458 году на Митрополичий престол в Киеве был
назначен Григорий Болгарин, бывший протодиакон униатского митрополита
Исидора, рукоположеный в митрополиты униатским же патриархом Григорием
Маммой. Повинуясь Риму, польский король Казимир, бывший в то время
Великий князем Литовским, стал принуждать южных православных епископов
признать власть митрополита Григория. Московский митрополит Иона написал
тогда всем православным архиереям Речи Посполитой послание, в котором
увещал не принимать митрополита - униата, “а если кому из вас, сыны мои,
будет от кого-либо истома за то и нужда, тот по своему к нам
исповеданию, не принимая пришедшего от римской церкви и не приобщаясь к
нему, ехал бы ко мне”. На призыв митрополита Ионы отозвался архипастырь,
в чью епархию входили южные Калужские княжества - епископ Брянский и
Черниговский Евфимий. Он писал митрополиту Ионе, что Григорий Болгарин
“воздвиг бурю и развращение на церковь Божию, что великая от него налога
православному христианству”, и просил ходатайствовать перед Великим
Князем Московским “успокоить его (Евфимия – прим.ред.) в своей державе
от такового злого гонения”. Митрополит Иона отвечал, что великий князь
готов “пожаловать его и исдоволить всем”, и чтобы он “поспешил в дом
Пречистыя Богородицы и Чудотворца святого Петра митрополита”. В конце
1464 года епископ Евфимий действительно “прибеже на Москву, покиня свою
епископию”. В 1465 году он был назначен на Суздальскую епархию,
присовокупив к ней часть Калужских земель, находившиеся в пределах
Московского государства. С того же года Калуга и Таруса стали
кафедральными городами. 

В 1465-1589 епископами Суздальскими, Калужскими и Тарусскими были:

1) Евфимий 1465-1473

2) Феодор 1473-1485

3) Нифонт 1485-1509

4) Симеон 1509-1517

5) Геннадий 1517-1532

6)Трофим 1532-1544

7) Иона 1544-1549

8) Трифон 1549-1551

9) Афанасий 1551-1565

10) Елевферий 1565

11) Пафнутий 1565-1571

12) Варлаам 1571-1584

13) Арсений 1584-1589

Со смертью епископа Арсения Калуга опять лишилась звания епархиального
города, оставаясь в составе епархии Суздальской и Тарусской. При
архиепископе Суздальском и Тарусском Стефане в 1672 году города Калуга и
Таруса поступили в состав обширной Патриаршей области. Впоследствии, с
упразднением Патриаршества, они перешли с Синодальное управление. С
открытием Московской епархии в 1742 году Калуга вместе с некоторыми
другими городами бывшей Патриаршей области зависела по делам церковного
управления от Московских иерархов, а с 1764 года вошла и в почетный их
титул. Архиереями Московскими и Калужскими были: 

митрополит Тимофей (1764-1767). До 1764 года управлял Московской
епархией с титулом Московский и Владимирский. При нем расписан
Свято-Георгиевский (ныне кафедральный) собор в г.Калуге, о чем
сохранилась надпись в верхнем алтаре собора.

архиепископ Амвросий (1767-1771). Во время чумы и бунта он был убит
раскольниками и погребен в Донском монастыре.

митропотил Платон (1775-1799). О вкладе митрополита Платона в устройстве
духовной жизни Калужского края речь пойдет несколько позже.

К тому времени все остальные города Калужской области входили в
Крутицкую епархию.

История образования Крутицкой епархии такова. В 1261 году в Сарайской
Орде была учреждена кафедра епископов Сарских и Подонских, которые
духовно окормляли и утешали томившихся в Орде руссских князей и тысячи
православных лююдей, захваченных в плен татарами. С падением Сарайской
Орды епископ Сарский и Подонский поселился на постоянное жительство в
Москве на Крутицах, откуда в обиходе появилось название епархии. Когда в
ХV веке калужские княжества, входившие в состав Литовской Руси, перешли
под власть Великого Князя Московского, находившиеся в их пределах церкви
и монастыри были переданы под омофор епископов Сарских и Подонских.
Город Козельск, бывший до Смуты одним из крупнейших на Руси, в 1454 году
был сделан кафедральным городом вышеупомянутых епископов. Кроме
Козельска в состав Крутицкой епархии тогда вошли города Серпейск,
Мещовск, Воротынск, Перемышль и Лихвин. В течение двух столетий границы
Крутицкой епархии расширялись, и к концу XVII века к ней принадлежали
все города нынешней Калужской епархии, кроме Калуги, Боровска, Тарусы и
Мосальска. В 1764 году при учреждении духовных штатов из Синодального
управления к Крутицкой епархии перешли Боровск, Таруса и Мосальск. Таким
образом, с 1764 года и до упразднения Крутицкой епархии все города
Калужской области, кроме самой Калуги, по духовному управлению
относились к Крутицкой епархии. 

Епископы Сарские и Подонские, с XV века постоянно проживавшие в Москве,
помогали сначала Московскому Митрополиту, а с учреждением Патриаршества
– Патриарху, в церковных делах. В этой связи возглавлявшие Крутицкую
епархию архиереи были крайне заняты и не имели возможности уделять
должное внимание духовным проблемам жителей Калужской земли. Известно
только, что при епископе Крутицком и Можайском Самуиле в 1776 году в
Пафнутьев-Боровском монастыре была открыта Семинария для?обучения
Российскому и Латинскому письму, основам Латинского языка и катехизиса
детей священнослужителей Боровского, Можайского, Малоярославецкого,
Тарусского и Медынского уездов. А последний Крутицкий епископ Амвросий
II устраивал низшие духовные училища в своей епархии, одно из которых
было открыто в Боровском монастыре. 

В 1788 году Крутицкая епархия была упразднена и остальные города
Калужской области соединились по духовному управлению с Калугой,
поступив в ведение Митрополита Московского и Калужского Платона
(Левшина). Усердием этого деятельного архипастыря еще в 1776 году, во
время его посещения Калуги по случаю открытия в ней Наместничества, была
образована духовная школа при Калужском Лаврентьевом монастыре.
Количество обучающихся в ней было 120 человек, что в четыре раза
превосходило число учеников в современной ей городской школе. В
учрежденной духовной школе дети священников и церковнослужителей
обучались Латинскому языку, Грамматике, Пиитике и Нотному пению.
Митрополит Платон не только заботился об обеспечении ее всем
необходимым, но уделял особенное внимание воспитанию ее учеников,
поручив надзор за воспитанниками настоятелю Лаврентьева монастыря. 

В 1795 году митрополит Платон снова посетил Калугу и лежавшие на пути в
Киев города Калужской области, повсюду оставляя благодетельные следы
своего посещения. Так, видя крайний упадок Козельской Оптиной пустыни и
находя ее расположение очень удобным для пустынной жизни, он позаботился
учредить в ней общежитие по образу Пешношского монастыря. Для этого
митрополит Платон просил Пешношского архимандрита Макария, последователя
Паисия Величковского, дать в настоятели Оптиной Пустыни опытного инока
из своих учеников. Старец Макарий исполнил просьбу святителя. С
назначением строителем Оптиной Пустыни о.Авраамия начинается история
возрождения этого всемирно известного монастыря, который достигает
своего расцвета уже после образования самостоятельной Калужской епархии.
При митрополите Платоне было положено начало строительства
Свято-Троицкого кафедрального собора в г.Калуге, которое также было
суждено продолжить и завершить архиереям новоучрежденной Калужской
епархии. 

история вопроса об учреждении Калужской епархии

Мысль об открытии самостоятельной епархии в Калуге была высказана
впервые в последней четверти XVII столетия царем Феодором Алексеевичем.
В своем “Постановлении” от 2 сентября 1681 года он указывал патриарху на
необходимость открытия в Русской Церкви до 70 новых епархий, в том
ччисле и в Калуге. “А во удовольствование дати Рождественской Лаврентьев
монастырь, а за ним 59 дворов, Преображенский монастырь, а за ним 200
дворов, всего 259 дворов”. Мотивами к открытию новых епархий царем
выставлялись разные церковные нужды: “В начале к ограждению Святой
Церкви, потом христианам по распространению ... и что множатся церковные
противники... иные города от архиерейского пребывания имеют дальнее
расстояние, в тех дальних местах христианская вера не расширяется, а
развратники Святой Церкви умножаются..., потому что не имеют возбранения
себе за дальним расстоянием, так как в епархиях город от города и место
от места имеют расстояние не малое”. Мотивы эти были достаточно
серьезными, особенно в силу чрезвычайного распространения раскола
старообрядчества в удаленных от епархиальных центров местах, но тогда
это предложение не нашло поддержку у церковной власти. Сначала проект
царя просто замалчивали, так что ему приходилось еще два раза напоминать
патриарху - 17 ноября 1681 г. и 6 февраля 1682г., причем с предложением
в более сокращенном виде, где о Калуге говорится, что она из прежней
росписи убыла. Но и в сокращенном варианте предложение царя не было
осуществлено.

Вновь вопрос об умножении архиерейских кафедр возник на Соборе 1682
года, когда было предложено восстановить каноническую систему
взаимоотношений иерархов: а именно создать большие митрополии, которым
подчинялись бы епископии. Проект царя предполагал создать 12 митрополий,
разделенных на 72 епископии. Но на Соборе 1683 г. были открыты только 4
- Устюжская, Холмогорская, Тамбовская и Воронежская, а в Калуге уже не
предполагалось открытие самостоятельной кафедры: она оставлялась в
прежней зависимости от патриарха, в составе его обширной области. 

Только через 100 лет, в 1764 году, когда утверждались штаты епархий и
монастырей, снова был поднят вопрос о Калужской кафедре. По этим штатам
Калуга относилась к Московской епархии, а все остальные города калужской
провинции - к Крутицкой. Причина того, что в Калуге не положено было
отдельной кафедры, кроется не в недостаточности церквей в калужской
провинции, а в том, что правительству, занятому в это время
секуляризацией монастырских имуществ и утверждения определенного
жалования архиереям и архиерейским дворам, не выгодно было увеличивать
число епархий, потребовавших бы дополнительных ассигнований.

Причиной новой постановки вопроса об открытии в Калуге епархии стало
издание императрицей Екатериной II в 1775 г. Положения о губерниях или
наместничествах, в соответствии с которым образовывались новые губернии,
а границы старых изменялись. Видя явную выгоду в совмещении
административных и епархиальных границ, Св. Синод стал заботиться о том,
чтобы пределы епархий по возможности соответствовали пределам
наместничеств. 

Калужское наместничество своим возникновением было обязано вниманием
императрицы Екатерины II, посетившей Калугу вместе с митрополитом
Платоном (Левшиным) в 1775 году. В следующем же после посещения
Калужского края году, Екатериной II было запланировано, а в последующем
1777 открыто Калужское наместничество. Торжества почтил московский
митрополит Платон (Левшин), совершивший праздничные богослужения, и
сказавший назидательное поучение чиновникам нового управления . В 1796-м
же году калужское наместничество было преобразовано в губернию.

За несколько лет до этого вновь возник вопрос об образовании
самостоятельной Калужской епархии. В 1784 году в Синоде было составлено
“расписание епархий, сколько в них было и из каких губерний, церквей и
приходов в 1782 году и сколько по общему рассуждению Синода и Сената на
будущее время положено епархий, а при них церквей”. По этому
“расписанию” значилось, что церкви Калужского наместничества входили в
состав 4-х епархий и притом в неравном количестве. Так, в Московской
епархии из Калужского наместничества было 76 церквей, в епархии Брянской
- 13, в Крутицкой - 566, в Переяславской - 21. Такое подчинение церквей
одной губернии четырем разным епархиальным архиереям было весьма
неудобно. И тогда в Синоде возникло предложение: учредить особую
Калужскую епархию из 676 церквей при 73.253 приходских дворах,
находящихся в Калужской губернии. Епархии же Крутицкую и Переяславльскую
предложено было упразднить совершенно, а Калужскую назначить во 2
классе. 

Однако предложению об открытии Калужской епархии, при всей его
обоснованности, на этот раз не суждено было осуществиться.
Правительством был отклонен проект св. Синода об открытии 10 новых
епархий, в том числе и Калужской. Официальным мотивом к отклонению
данного проекта было якобы недостаточное количество церквей в
предполагавшихся к открытию епархиях.  Неосновательность этого
утверждения видна хотя бы из того, что в пределах Калужской губернии в
1784 году было 676 приходов - больше, чем во многих уже существовавших
епархиях. Церкви Калужской губернии так и остались в составе четырех
разных епархий. 

Но такой порядок вещей никого удовлетворить не мог - запутанность в
епархиальных делах все возрастала. Дело доходило до того, что церкви
даже одного уезда принадлежали разным епархиям. К примеру, в Боровском
уезде 7 церквей принадлежало Суздальской епархии, а остальные 49 -
Крутицкой епархии; в Медынском уезде 12 церквей относились к Суздальской
епархии, а 43 - к Крутицкой; в Малоярославецком уезде 2 церкви были в
Суздальской епархии, а 42 - в Крутицкой. Крутицкой епархии принадлежали
и все монастыри Калужской губернии.

Для исправления сложившейся ситуации в 1788 году Св. Синодом был издан
указ, которым предписывалось совместить границы губерний и епархий. Тем
же указом предписывалось Московскому митрополиту Платону (Левшину),
совместно с епископом Белгородским и Коломенским позаботиться об
исполнении данного указа в отношении к губерниям Калужской, Тульской и
Курской. С этой же целью была проведена перепись церквей по губерниям. В
пределах Калужской губернии их насчитывалось уже 692, и разделены они
теперь по четырем, но по пяти епархиям следующим образом: в Крутицкой
епархии - 558 церквей, в Московской - 75, в Коломенской- 25, в Орловской
- 13, в Переяславской- 21 церковь.

Во исполнение вышеупомянутого указа в тот же день 6 мая 1788 года
Святейший Синод, осознававший нежелание царской власти открывать за свой
счет новые епархии, издал еще один указ, согласно которому Крутицкая
епархия упразднялась вовсе, а все приходы Калужской губернии, вне
зависимости от их прежней епархиальной принадлежности, включались в
епархию Московскую, епархиальный архиерей который еще с 1764 года носил
титул митрополита Московского и Калужского. Тем же самым указом в
Московской епархии, разросшейся до 1797 приходов, для управления
приходами Калужской губернии учреждалось Дмитровское викариатство.
Местом же жительства нового архиерея указом Святейшего Синода от 14 июля
1788 г. был назначен второклассный Московский Богоявленский монастырь,
настоятелем которого и был епископ Дмитровский. Таким образом Калужская
губерния опять осталась вне непосредственного архипастырского
управления, и такое положение сохранялось еще 10 лет.

В 1796 году после очередного императорского указа об изменении
губернских границ, подписанного 12 декабря, вопрос об учреждении
самостоятельной Калужской епархии был фактически решен. В 1798 году
Калужская губерния всецело вошла в состав Дмитровского викариатства. Тем
не менее, за митрополитом Московским оставался титул “Московский и
Калужский”. Священный Синод вновь ходатайствовал об открытии особой
Калужской епархии. В результате в сущности оказалось, что Калужская
епархия была открыта, но только с включением в нее Дмитровского уезда
Московской губернии, и с оставлением за ней названия старого московского
викариатства. 

Однако двойственность положения и викария и викариатства осознавалась
всеми, и потому не более чем через год - 6 сентября 1799 г. - вопрос о
Калужской епархии возникает снова в Священном Синоде, рассматривавшем 2,
7, 13 сентября 1799 года вопрос о приведении границ епархий в
соответствие с границами губерний, так как последних было тогда намного
больше. Результатом тех заседаний стало прошение с ходатайством об
открытии новых епархий - Калужской, Пермской, Саратовской, Харьковской,
Волынской и Оренбургской. Доклад по этому прошению был сделан 27
сентября, а 26 октября благосклонный к Церкви император Павел I положил
резолюцию: “Быть по сему” . Данной резолюцией и была вызвана к
существованию самостоятельная Калужская епархия, с ее собственным
наименованием. 

СОСТОЯНИЕ КАЛУЖСКОЙ ЕПАРХИИ В ГОД ЕЕ ОБРАЗОВАНИЯ

Калужская епархия, будучи основана почти одновременно с Калужской
губернией, включала в себя всю ее территорию, и потому данные о
первоначальном состоянии первой соответствуют данным о последней, тем
более что в то время почти все население было формально православным. В
то время в епархии проживало:

Духовенства -  5 734 чел.,

Дворянства -  1 676 чел.,

Купцов -  4 510 чел.,

Мещан - 13 690 чел.,

Поселян казенных - 66 381 чел.,

Поселян частных  - 293 841 чел.,

Свободных людей - 668 чел.,

ИТОГО: 385 835 человек старше 21 года,

общее же количество жителей доходило до 784 тыс. человек. В самой Калуге
было 15 473 жителя, церквей каменных, кроме монастырских - 26,
деревянная - одна. Во всей Калужской епархии было лишь 2 монастыря, а
приходские церкви распределялись следующим образом:

В Калуге - 27 с собором, в уезде - 59; в Боровске - 10, в уезде - 46; в
Малоярославце - 4, в уезде - 38; в Лихвине - 5; в уезде - 49; в
Серпейске - 2; в уезде - 48; в Мещовске - 3; в уезде - 66; в Мосальске -
3; в уезде - 35; в Медыни - 1; в уезде - 54; в Жиздре - 2; в уезде - 43;
в Перемышле - 5; в уезде - 47; в Козельске - 8; в уезде - 72; в
безуездном Воротынске - 2 церкви.

ВСЕГО - 692 церкви.

КАЛУЖСКИЕ АРХИПАСТЫРИ ДО 1917 ГОДА И ЖИЗНЬ ЕПАРХИИ В ГОДЫ ИХ ПРАВЛЕНИЯ

Епископ Серапион (Александровский)

(16-21 октября 1799 г.)

В силу того, что новоучрежденная Калужская епархия явилась фактическим
продолжением епархии Дмитровской, то первым архипастырем Калужским 16
октября 1799 года был назначен епископ Дмитровский Серапион
(Александровский). Однако Калужской епархии, долго ожидавшей своего
официального учреждения, пришлось также долго ждать своего фактического
открытия. 

Назначенный на вновь открытую кафедру епископ Серапион, как человек
известный по тому времени, был сочтен достойным для замещения более
важной кафедры, и через 5 дней, так и не бывши в епархии, 21 октября был
переведен архиепископом в Казань. 

Последним местом служения этого первого Калужского архипастыря была
Киевская митрополичья кафедра, совмещенная с должностью члена Св.
Синода, которую он занимал с 11 декабря 1803 г. 24 января 1824 года
митрополит Серапион был уволен на покой, а 14 сентября 1824 года
скончался. 

Девять дней после перевода епископа Серапиона в Казань Калужская кафедра
оставалась праздной, пока октября 1799 года на нее не был назначен
епископ Феофилакт (Русанов).

Епископ Феофилакт (Русанов)

(1799-1809)

Епископ Феофилакт (в миру Русанов Феодор Гавриилович), окончил вначале
Олонецкую семинарию, потом – Санкт-Петербургскую Невскую. 30 октября
1799 года архимандрит Феофилакт был рукоположен для новообразованной
Калужской кафедры, и почитается ее первым действительным архипастырем. 

Ноябрь и декабрь 1799 года прошли у епископа Феофилакта за устроением и
окончанием дел по должности члена Святейшего Синода. В виду этих
обстоятельств в Синоде не было продолжительное время даже указа об
открытии Калужской епархии, который был составлен только 19 декабря, а
получен 5 января 1800 г. 8-го же января Преосвященный Феофилакт прибыл в
Калугу, и тогда же состоялось торжественное открытие учрежденной еще 16
октября 1799 года Калужской епархии.

По свидетельству очевидцев, встречать своего первого Архипастыря вышли
на улицу сотни калужан – мужчин и женщин, заполнив все пространство от
Лаврентьева монастыря до храма Иоанна Предтечи. Первую литургию
преосвященный Феофилакт совершил в храме Казанской иконы Божией Матери.
После богослужения он обратился к своей пастве с проповедью, в которой,
в частности, сказал, что “Слово Божие, преобразовавши совершенно нравы и
склонности народа в первых веках христианства, над слушателями
настоящего времени действует так слабо, что Святая Церковь не может
достойно оплакать такого оскудения, особенно, когда видит отторгающихся
от недр Православной нашей веры и впадающих в недуг раскола”.

Первоочередной заботой новопоставленного архипастыря было устройство
консистории, и разбор епархиальных дел, оставшихся от консистории
Дмитровской. При этом епископ Феофилакт вынужден был войти в неприятные
отношения к Московскому митрополиту, от которого требовал, на основании
Синодального постановления, выдачи ему ризницы и прочего церковного и
домового имущества бывших Крутицких архиереев (“Не по сану отважный” -
так его называл митрополит Платон (Левшин)). 

Эти обоюдные неприятности еще более усилились после того, как епископ
Феофилакт, преобразовав Калужское Духовное училище в Семинарию, перевел
в нее калужан из Перервинской и Троицкой Московских семинарий. Святитель
Филарет Московский, обучавшийся в это время в Троицкой семинарии,
говорит, что она славилась хорошим знанием латинского языка, и слава эта
поддерживалась семинаристами-калужанами, и что с учреждением семинарии в
Калуге, отошли к ней некоторые лучшие латинисты, и знание латыни в
Троицкой семинарии стало падать. Семинария была предметом особой заботы
просвещенного архипастыря. При нем в ней началось преподавание
Философии, Богословия, Риторики, Поэзии, Математики, а также Греческого,
Немецкого и Французского языков. Преосвященный Феофилакт любил посещать
семинарию в свободные от занятий часы и слушал введенные им самим ученые
диспуты, поощряя наиболее усердных учеников своим вниманием и подарками.

Кроме устроения семинарии, епископ Феофилакт создал в Калуге свечной
завод и консисторию, поиск зданий для которых доставил ему немало труда.


Помимо забот по административно-хозяйственному устройству
новоучрежденной епархии Калужский архипастырь заботился о возрождении
монастырей и о должном украшении храмов. При нем начали возрождаться
монастыри: Свято-Никольский Черноостровский в Малоярославце, Лихвинский
Добрый, Свято-Тихонова пустынь и многие другие. В 1805 году епископ
Феофилакт одобрил Службу и Акафист преподобному Тихону, Калужскому
Чудотворцу  составленную с помощью калужского дворянина С.В.Еропкина.
Особое внимание он обращал на Оптину пустынь: по его ходатайству указом
Святейшего Синода число братии увеличилось до 30 человек, строитель
о.Авраамий стал игуменом, в обители были построены трехярусная
колокольня, новые братские келии, начато строительство двух храмов. 

В связи с прошением некоторых калужских старообрядцев, склонившихся к
единоверию, по ходатайству преосвященного Феофилакта, в Калуге в 1801
году был открыт первый единоверческий храм. Также по инициативе епископа
Феофилакта был устроен теплый семинарский храм в честь апостола и
евангелиста Иоанна Богослова рядом с архиерейскими покоями в комплексе
зданий Калужской духовной семинарии. До устройства отопления в
кафедральном соборе в зимнее время в семинарском храме совершали
богослужения Калужские архиереи. При епископе Феофилакте также было
возобновлено  строительство кафедрального собора в честь Святой
Живоначальной Троицы на территории сквера между зданиями семинарии и
Присутственных мест. 

В храмах преосвященный Феофилакт строго требовал чистоты, опрятности и
уважения к святыне. Он также любил нечаянно посещать дома своих
клириков. При этом он строго порицал тех, у кого видел неопрятность в
комнатах, запустение в огороде или нечистоту во дворе, и хвалил тех, в
которых замечал усердие по ведению домашнего хозяйства. “Кто не умеет
устроить своего дома, - говорил он, - тот плохой строитель в доме
Божием, где все мы лишь работники”. 

Богослужения при нем отличались особой торжественностью – только на
одном клиросе становилось по 60 человек певчих. Очень полюбили калужане
архиерейского протодиакона Ефтихия Морозова, который при добрых
качествах своего характера отличался редким громогласием. Преосвященный
Феофилакт обнаружил в нем талант, когда он, будучи сельским причетником,
 пришел в Калугу к новоприбывшему в нее архиерею в нагольной шубе и
лаптях с прошением о посвящении в стихарь. Свою любовь и благодарность
выдающемуса протодиакону калужане выразили в том, что отвели ему в
городе землю даром и построили за свой счет для него дом. 

Кроме епархиальных дел Преосвященный Феофилакт был часто привлекаем к
устройству дел общецерковных. Так, он был вызван для присутствия в Св.
Синоде, где был утвержден членом комитета по улучшению Духовных Училищ -
а потом учрежденной из него Комиссии Духовных Училищ. В 1808 году
епископ Феофилакт составил “Положение о содержании бедных учеников в
уездных и приходских училищах и об образе призрения остающихся духовных
сирот”, а в 1809 году он же окончил начатое Сперанским составление
Академического Устава, создал устав для Семинарий, уездных и приходских
училищ. 

11 февраля 1808 г. епископ Феофилакт был утвержден постоянным членом Св.
Синода, а 25 декабря 1808 года возведен в сан архиепископа, 5-го же
марта 1809 г. он был переведен с третьеклассной Калужской кафедры на
второклассную Рязанскую. В 1817 г. архиепископ Феофилакт был назначен
экзархом Грузии, с возведением в 1819 г. в сан митрополита. Скончался он
12 июня 1821 года в Сигнахе, и погребен в Бодбийском Георгиевском
монастыре. После епископа Феофилакта  Калужской епархией управлял еп.
Евлампий (Введенский).

Епископ Евлампий (Введенский)

(16 апреля 1809 года - 2 мая 1813) 

Епископ Евлампий (Введенский Евфимий Иванович) родился в г. Юрьеве
Владимирской губернии, в семье диакона Введенского девичьего монастыря
(откуда и фамилия). О годе рождения его ничего неизвестно, но полагают,
что ко времени своей кончины (1813 г.) он был еще не очень стар, так как
мать его была еще жива.

Будущий архипастырь после окончания Владимирской семинарии поступил в
МДА, по окончании которой в 1788 году был пострижен в монашество и после
рукоположения во иеромонаха был назначен префектом (инспектором) МДС, а
с 1792 года стал ее ректором. 29 июня 1801 года архимандрит Евлампий был
рукоположен во епископа Архангелогородского и Холмогородского. На этой
северной кафедре новохиротонисаный архипастырь, по словам знавшего его
князя А.Долгорукого проводил жизнь анахорета, чем весьма удивлял знавших
его.

16 апреля 1809 года епископ Евлампий был переведен на Калужскую кафедру,
где стяжал всеобщее уважение своим благочестием. Подверженный
хроническому внутреннему недугу, Преосвященный Евлампий отличался
постоянной болезненностью, единственное облегчение от которой и утешение
он обретал лишь в частом богослужении, как сам однажды
засвидетельствовал об этом. По словам очевидцев, во время служения
Преосвященный как-бы перерождался. Несмотря на его худобу и явное
истощение сил, голос у него был превосходный, чувство глубокого умиления
отражалось на лице в слезах, особенно во время призывания на Дары
всеосвящающей благодати Святого Духа. 

Будучи весьма милостлив, он однако был требователен к ищущим священного
сана. Во священники рукополагал лишь окончивших семинарию и по
достижению возвозрастного ценза, что в то время было исключением, а не
правилом. Если воспитанник просил рукоположения до окончания учебы,
епископ Евлампий увещал доучиваться, и исключения делал лишь по просьбам
вдов и сирот духовного звания. Даже диаконов посвящал на места своих
отцов лишь после строгого личного испытания. От своих клириков
архипастырь требовал высоконравственной христианской жизни, и всякое
непотребство в духовном чине пресекал самым решительным образом. С места
на место епископ Евлампий переводить очень не любил и вразумлял тех
священников, кто “по болезни” сдав свои места в деревнях, нанимался
служить ранние обедни в городских церквях Калуги. 

Епископ Евлампий был хорошим проповедником. Свой дар он использовал на
борьбу с увлечением ложным мистицизмом, охватившим городское общество в
начале XIX века. 

Как бывший ректор МДА, епископ Евлампий много положил сил и на улучшение
духовного образования в Калужской епархии. Когда количество учащихся в
КДС достигло 900 человек, он произвел отделение семинарии от училища,
перестроив здание семинарское, а для училища купил и перестроил усадьбу
Билибиных. Его забота о духовном образовании доходила до того, что, по
опыту зная бедственное положение семинарских преподавателей, он часто
помогал им из собственных средств. 

Заботился епископ Евлампий и об устройстве монастырей. В Оптиной пустыни
он освятил два новопостроенных храма, по просьбе игумена Авраамия
назначил ему помощником своего эконома иеромонаха Маркелла, впоследствии
возглавившего обитель. В Свято-Николаевский Малоярославецкий монастырь
Преосвященный Евлампий утвердил настоятелем о.Макария из братии Оптиной
пустыни, чьими трудами этот монастырь и был возрожден. Другие обители
также находили участие в своих нуждах со стороны внимательного архиерея.
Во время правления епископа Евлампия на одном из окон Ильинской церкви
г. Калуги явился образ пророка Илии, к которому стал стекаться народ,
почитая образ чудотворным, тогда же по указу архипастыря он был
перенесен в кафедральный собор.

Спокойное течение епархиальной жизни было прервано наполеоновским
вторжением, сильно потрясшим Калужскую губернию. История повторилась -
как и во времена свержения татарского ига именно в пределах Калужской
земли совершился перелом в Отечественной войне 1812 года, и было
положено начало освобождения России от иноверных. Для калужан
воспоминание о 1812 годе тесно соединено с памятью о тогдашнем
архипастыре Преосвященном Евлампии, делившем с ними труды, скорби и
опасности. 

6-го июля 1812 года в Калуге был получен манифест, призывающий к оружию
и пожертвованиям все сословия империи. Приглашенные на совет тогдашним
губернатором П.Н.Кавериным, калужские дворяне письменно
засвидетельствовали свою готовность “не щадить в сем случае не только
своего состояния, но даже жизни до последней капли крови”. С Калужской
губернии собрали 15000 ратников, в число которых поступило и несколько
семинаристов. Духовенство пожертвовало 10000 рублей, а также разные
серебренные и золотые вещи. 

По распоряжению преосвященного Евлампия по епархии совершались молебны и
крестные ходы вокруг сел и городов с прошениями о небесной помощи. В
кафедральный собор в Калугу из села Калужки торжественно, с крестным
ходом, при многочисленном стечении народа была перенесена Калужская
чудотворная икона Божией Матери. Когда калужское ополчение было готово к
выступлению, епископ Евлампий привел ополченцев к присяге, произнес
напутственную речь, и вручил начальнику ополчения хоругвь с изображением
Калужской Божией Матери и праведного Лаврентия Калужского, чудотворца. 

7-го сентября была закрыта консистория, и бездействовала до 13-го
ноября. Купцы приготовили барки, чтобы отправить товары вниз по Оке.
Только в церквях среди общей паники по-прежнему совершалось
богослужение, и ежедневно служился соборный молебен с крестным ходом. А
пред иконой Калужской Божией Матери молебны пелись и днем, и ночью.
Период времени, в который Калуга, по выражению современника, “лежала на
краю отчаяния”, продолжался ровно 40 дней. В ту ночь, когда французов
ожидали в Калуге, епископ Евлампий выехал в с. Ромоданово и ночевал в
доме владельца имения - Олонкина. В эту ночь, как указывают
современники, многие русские и французские солдаты видели в воздухе
образ Калужской Божией Матери, а на следующий день французские войска
потерпели поражение сначала у села Тарутино, а потом в битве при
Малоярославце, после чего неприятель был изгнан из пределов Калужской
губернии. Князь Кутузов, с которым калужане вели переписку о ходе
военных действий, в своем последнем письме удостоверяя их в совершенной
безопасности, писал: “Се следы усердных ваших молитв к Царю Царей и
новое доказательство милости Всевышнего к Русскому народу!”

В память избавления Калуги от грозившей ей опасности по почину епископа
Евлампия стал ежегодно совершаться крестный ход с иконой Божией Матери
Калужской. В крестном ходу носили также и хоругвь Калужского ополчения,
которая с 1815 года хранилась в кафедральном соборе, а в настоящее время
находится в Калужском краеведческом музее.

Однако радость избавления для калужан была омрачена разорением края,
сильно пострадали и церкви. В июле 1836 г. Боровское Духовное правление
издало указ N 253, которым поручало сбор сведений по 1812 году
настоятелю Благовещенского собора о. Алексию Беляеву. Из собранных им
рапортов городских и сельских священников сложилась печальная картина
разорения приходских храмов. В Боровске были разорены церкви
Преображения, что на площади, Преображения, что на Взгорье, Успенская,
Рождественская, Троицкая, Борисоглебская, Благовещенская. Были сожжены
деревянные церкви: Никольская, Сретенская, Архангельская. В Боровском
уезде разорены церкви Архистратига Михаила в селе Красное, Иоанна
Предтечи в с. Уваровское, Вмц. Варвары в с. Совьяки. В Пафнутьевом
монастыре из 8 престолов сожжено 4. В Малоярославце церкви были
ограблены, на одной из них была надпись “конюшня генерала Гильемина”.
Полностью был разрушен Малоярославецкий Черноостровский монастырь,
невредимым остался лишь Нерукотворный Образ Спасителя на его воротах.  

Согласно поданному еп. Евлампием рапорту, Св. Синод распорядился чтобы
соседние с Калугой епархии помогли, чем могут. Так, из Тулы было
отправлено: 21 Евангелие, 8 напрестольных крестов, 8 комплектов сосудов
с покровцами, 108 комплектов покровцов, 91 риза. Из Курска были присланы
3 ящика с облачением и утварью, и еще 3 ящика - от монастырей и церквей
Петербургской епархии. Св. Синодом в Калужскую епархию был также
отправлен архиепископ Рязанский Феофилакт (бывший Калужский) - для сбора
сведений о разрушениях и для раздачи пособий. В самой же Калуге была
образована комиссия для помощи бедствующему духовенству. Всего на
восстановление разоренных храмов и монастырей, а также на помощь
духовенству, было израсходовано 76776 рублей.

Кроме всего этого, Преосвященный старался как можно быстрее возобновить
службу в церквях не только Калужской епархии, но и Смоленской, временно
управляющим которой он стал после того, как в августе 1812 года
Смоленский епископ Ириней Фальковский, взяв чудотворную икону Божией
Матери Смоленскую, покинул епархию вместе с большим количеством
духовенства. В Смоленскую епархию епископ Евлампий отправил послание, а
также устроил у себя 6 человек из нее. К себе же он принял еще 3 человек
из разоренной части Московской епархии, где 16 ноября 1812 года умер
митрополит Платон (Левшин).

Пережитые трудности сильно сказались на здоровье Владыки, и ему пришлось
поселиться до конца дней в Калужском Лаврентьевом монастыре. Здесь он
вернулся к аскетическому образу жизни, который проводил на кафедре
Архангелогородской. В монастыре он создал скотный двор, а у себя в келье
собрал необычайно большую библиотеку на русском, латинском и французком
языках. 

Скончался епископ Евлампий во время Божественной литургии 16 апреля 1813
года в день Вознесения Господня (в храмовый праздник Лаврентьева
монастыря). Нестяжательность архипастыря сказалась при его смерти – у
него не нашлось достаточной суммы для приличного архиерейскому сану
погребения, так как все, что он имел, было роздано нуждающимся и
разоренным во время неприятельского нашествия. Калужское дворянство и
граждане, узнав об этом, похоронили любимого архипастыря за свой счет в
Калужском кафедральном соборе. В XIX веке на его могиле служили
панихиды, получая при том исцеление.

Епископ Евгений (Болховитинов)

(9 июня 1813 – 7 февраля 1816)

После кончины епископа Евлампия на Калужскую кафедру был назначен
епископ Евгений (Болховитинов). Епископ Евгений происходил из старинной
священнической семьи. Он родился в 1767 г. в г.Воронеже. Лишившись отца
еще в детстве и оставшись без средств к содержанию, девяти лет от роду
он был принят в архиерейский хор, а потом обучался в Воронежской
семинарии, по окончании которой - в Московской славяно-греко-латинской
академии. 

В 1804 году он был рукоположен во епископа Вологодского, а 19 июня 1813
г. переведен на Калужскую епархию, которую застал сильно пострадавшей от
наполеоновского нашествия. За короткое время своего пребывания на
Калужской кафедре епископ Евгений восстановил все разоренные церкви и
монастыри, в семинарию привлек новых наставников, окончивших СПбДА, и
ввел в ней новый устав Духовных семинарий. При его же помощи Калужскими
единоверцами был выстроен трехпрестольный храм. 

В памяти калужан епископ Евгений остался как просвещенный архипастырь,
строго соблюдавший во всем порядок. Он был отличный знаток закона и
обращал особое внимание на юридическую часть управления. Он неутомимо
занимался проповедью Слова Божия. По ревности к вере и благочестию
обличал суемудрие раскольников и неблагоговейно стоящих в храме Божием,
не взирая на лица. Калужскому клиру Преосвященный запомнился как хороший
проповедник и активный борец с расколом. 

7-го февраля 1816 года еп. Евгений был назначен архиепископом Псковским,
а 30 января 1822 г. - митрополитом Киевским, где и скончался 23 февраля
1837 г. Погребен он в Киево-Софийском соборе.

Епископ Антоний (Соколов)

(7 ноября 1816 – 15 ноября 1819)

На место преосвященного Евгения в Калугу был назанчен епископ Антоний
(Соколов).

Кратковременное правление епархией епископа Антония совпало с тяжелым
временем экономического умирания Калуги, как торгово-промышленного
центра, однако сам архипастырь оставил о себе светлую память. Переведен
в Калугу он был из Воронежа, и особой ученостью не отличался, однако
завоевал сердца калужан своей тихостью, кротостью и доступностью. На 
священнические и диаконские места в села преосвященный Антоний, подобно
преосвященному Феофилакту, рукополагал и некоторых из причетников,
вероятно, по причине существования вакантных мест в сельских приходах. 

Находясь на калужской кафедре епископ Антоний дважды принимал императора
Александра I - в 1816 и 1817 годах - вместе с Николаем Павловичем -
будущим Николаем I. 

Епископ Антоний, будучи любителем церковного пения, отправил в Москву
для обучения несколько певчих с архиерейским регентом. 

В свободное от епархиальных занятий время преосвященный Антоний любил
заниматься хозяйством, в особенности садом своего загородного дома в
Лаврентьевом монастыре. Сад этот был заведен еще епископом Евлампием, а
при епископе Антонии он был окончательно устроен.

На Пасху 1819 г. им был освящен новый кафедральный собор –
Свято-Троицкий.

15 марта 1819 года епископ Антоний был назначен архиепископом
Подольским, а 3 апреля 1821 г. отправлен на покой в Задонский
Богородичный монастырь, где и скончался 29 марта 1827 года.

Епископ Филарет (Амфитеатров)

(1 июня 1819- 12 января 1825)

Следующие пять с половиной лет Калужской епархией управлял Святитель
Филарет (в схиме Феодосий) - один из выдающихся иерархов XIX века.
Известен он также и как проповедник, и как ревнитель монашества. 

В мире - Феодор Георгиевич Амфитеатров, сын священника Орловской
епархии. По окончании Севской семинарии принял монашество и занимал
впоследствии должности ректора семинарий Севской, Уфимской и Тобольской.
В 1816 г. определен ректором МДА, а 1 июня 1819 г. рукоположен во
епископа Калужского. 

В Калуге новопоставленный архипастырь весь отдался делу святительского
служения. К богослужению преосвященный Филарет был “преусердный
архипастырь”. “С тех пор как я стал епископом, я служил во весь Великий
Пост по средам и пятницам неопустительно” - говаривал сам святитель.
Перед началом Великого Поста, в сырный понедельник, он ежегодно уезжал в
Оптину Пустынь, в устроенный им Предтеченский скит, и возвращался в
субботу вечером. Также и воспитанники семинарии должны были в течение
Великого Поста каждую среду и пятницу ходить к совершаемым владыкой
Преждеосвященным литургиям. 

Также усердно он проповедовал Слово Божие. По воскресным дням на
литургиях стал он говорить “Беседы на Евангелие от Матфея”, которые
семинаристы обязаны были излагать своим преподавателям. Пребывая на
Калужской кафедре, епископ Филарет чрезвычайно содействовал
распространению по епархии перевода Писания, сделанного Библейским
обществом. В первый же год его епископства в Калуге было открыто
отделение Библейского Общества.

С самого же начала своего служения в Калуге епископ Филарет обратил
особое внимание на благоустройство церквей и распределение приходов.
Новопостроенный кафедральный собор, благодаря его архипастырской
заботливости, сверх других пожертвований, был украшен превосходным по
звуку колоколом в 550 пудов весом, который был отлит в Москве иждивением
калужского купца Чернова. До преосвященного Филарета церкви были, по
большей части деревянные, он же издавал постоянные распоряжения о
постройке каменных, для чего располагал к пожертвованиям окрестных
помещиков. Всего за время его правления по епархии было построено 25
каменных церквей, а в самой Калуге сооружен под его надзором и им же
освящен храм в честь святителя Николая при тюремном Калужском замке.

Дела по консистории в управление преосвященного Филарета текли стройно,
в порядке. Во всех его решениях должная справедливость срастворялась
милосердием. Нравственные недостатки вверенных его попечению священно- и
церковнослужителей он принимал так близко к сердцу, что вместо
негодования на виновных он сам сокрушался о их состоянии и старался
приводить их к полному раскаянию и исправлению более сокрушением сердца,
чем страхом наказания. Современники свидетельствовали, что во время
управления Калужской паствой епископ Филарет имел значительное влияние
на улучшение нравственности в духовных лицах.  

Владыка, как еще от юности своей возлюбивший иноческую жизнь, и на
Калужской кафедре старался об улучшении монастырской жизни. Именно при
нем расцвела Оптина, в которой им же был усроен Предтеченский скит. Для
устройства этого прибежища подвижнической жизни Преосвященным были
вызваны отшельники из Рославльских лесов - о. Афанасий, Досифей, Моисей
(Путилов), Антоний (Путилов), Савватий, Иоанн (Дранкин). По любви своей
к монашеству епископ Филарет был в непосредственном отношении к
настоятелям монастырей своей епархии, интересовался внутренним
состоянием вверенных ему обителей и всеми зависевшими от него способами
поддерживал благое делание в одних и поощрял к нему других.

В годы правления епископа Филарета деревенское духовенство много
страдало от капризов своенравных помещиков, обращавшихся с духовенством,
как со своими крепостными. Защиту духовенство могло найти, и всегда
находило у своего архипастыря.

Особо чутким было внимание архипастыря к духовному образованию: им было
открыто Боровское Духовное Училище, улучшены порядки в Калужской
семинарии, он же лично экзаменовал уже служащих клириков. Особенным было
внимание преосвященного Филарета к семинарии: в 1821 году после
назначения ее ректора епископом в Тамбов до назначения нового ректора он
сам лично преподавал Богословие семинаристам. А в день своего небесного
покровителя, Филарета Милостивого, он из личных средств выдавал
беднейшим воспитанникам семинарии от 200 до 500 рублей на их нужды.
Последним напуствием ректору семинарии были следующие слова архипастыря:
“попекитесь о детях, пусть они будут иметь недостатки в познаниях:
только бы были истинные христиане”.  

12 января 1825 г. был получен указ Св. Синода о назначении епископа
Филарета на Рязанскую кафедру. После трогательного прощания,
состоявшегося в Неделю Православия, Владыка отбыл на новое место
служения. В течение последующей жизни он еще дважды приезжал в Калугу,
где служил его брат о. Гавриил в 1837 и 1842 гг. Тогда же он посещал и
Оптину пустынь. В 1837 г. Преосвященный был назначен на Киевкую
митрополичью кафедру, где и оставался до самой смерти. Но и здесь он не
забывал о своей первой епархии: когда в Калужской губернии разразился
голод, на вдов и сирот духовного звания им было тогда пожертвовано 1300
руб. личных денег.

Скончался митрополит Филарет в 1857 г., приняв в 1841 г. схиму с именем
Феодосия.

Епископ Григорий I (Постников)

(4 января 1826 – 20 мая 1828)

Епископ Григорий (Постников) родился в Петербурге в 1784 г. Окончил
СПбДА, где был удостоен степени доктора богословия за капитальный труд
“Истинно древняя и истинно православная Христова Церковь”, который
неоднократно переиздавался и служил практическим руководством в полемике
со старообрядцами. После недолгого бытия ректором СПбДА, епископом
Ревельским, 4 января 1826 года был назначен на Калужскую кафедру. 

Здесь епископ Григорий показал себя правдивым и серьезным архипастырем,
неутомимым проповедником. Весьма строго он относился к кандидатам на
священство, лично их экзаменуя, и требуя произнести в своем присутствии
6-12 проповедей. Кроме того, епископ Григорий составил особую ведомость,
где отмечал качество проповедей, которые должны были говорить в его
присутствии по очереди все священники Калужской епархии. 

Будучи активным борцом с расколом, Преосвященный особо
покровительствовал единоверцам, учредив для них особое благочиние - одно
из первых на Руси. 

Свято-Лаврентьев монастырь считает епископа Григория в числе своих
особенных благодетелей, так как он, обратив внимание на материальные
трудности монастыря, исходатайствовал в Священном Синоде достаточные
средства на его содержание. 

В семинарии преосвященный Григорий заботился прежде всего, чтобы
воспитанники ее, как пожелал в прощальном своем слове его предшественник
на Калужской кафедре святитель Филарет, были “добрыми христианами”. 

В 1826 году преосвященный Григорий встречал в кафедральном
Свято-Троицком соборе императрицу Марию Феодоровну и приветствовал ее
речью. 

Кратковременно было пребывание преосвященного Григория в Калуге – через
год после управления епархией он был вызван в Санкт-Петербург для работы
в составе Святейшего Синода. В следующем 1828 году епископ Григорий со
званием члена Святейшего Синода был переведен в Рязань. А 4-го октября
1856 г. был назначен митрополитом Санкт-Петербургским и Новгородским,
где вступил в литературную полемику с развивавшимся тогда неверием.
Скончался митрополит Григорий в 1860 г. и был погребен в
Александро-Невской Лавре.

Епископ Гавриил (Городков)

(20 мая 1828 - 9 сентября 1831)

Епископ Гавриил (Городков Григорий Иванович) родился 17 апреля 1785 года
в с. Городковичи Спасского уезда Рязанской губернии в семье пономаря.
Окончил сначала Рязанскую семинарию, а потом, в 1814 - СПбДА со степенью
магистра богословия, и был назначен профессором богословских наук в
Рязанскую семинарию. 

20 мая 1828 года он был хиротонисан во епископа Калужского и Боровского.
При Преосвященном Гаврииле был устроен в Калуге Крестовый храм. Он был
построен на окраине города на месте часовни, в которой помещалось
древнее резное Распятие, по обету полковника Чебышева во благодарение
Господа за чудесное исцеление от тяжелой болезни. Владыка испросил у
Святейшего Синода благословение на сооружение храма, который усердием
жены полковника Натальи Павловны Чебышевой при пособии других
жертвователей был сооружен в течение одного года и освящен преосвященным
Гавриилом в 1830 году. После устроения храма на поклонение Честному и
Животворящему Кресту стекалось множество народа, особенно по пятницам,
когда в храме служилась Божественная литургия с акафистом Страстям
Христовым. Даже раскольники приходили на поклонение этой святыне, когда
в храме не совершалось богослужение. 

Однако, по некоторым свидетельствам, отношения новопоставленного
архипастыря с клириками его первой епархии не сложились. Особенно они
осложнились в 1830-31 гг., когда был проведен по всем епархиям последний
в истории “разбор” духовенства, когда “разбираемые избыточные дети
духовного сословия” отдавались в солдаты. Будучи членом комиссии,
епископ Гавриил не только не смягчил жестоких действий представителей
секулярной власти, но и всячески содействовал ей, чем и вызвал
повсеместное недовольство клира. По поводу этого “разбора” среди
калужского духовенства до 60-х годов XIX века существовала жалостливая
песня, оплакивавшая печальную участь тех, кто попал под нелегкую
архипастырскую руку. 

В 1831 г. епископ Гавриил был переведен на Могилевскую кафедру.
Скончался 13 апреля 1862 г. в Ольговом монатыре близ Рязани.

Епископ Никанор (Клементьевский)

(3 сентября 1831 - 8 сентября 1834)

Епископ Никанор (Клементьевский Николай Степанович) окончил Московскую
Троицкую семинарию, и был в ней затем преподавателем. Позднее -
профессором и ректором Вифанской семинарии, где был удостоен степени
доктора богословия. В 1826 г. он был рукоположен в епископа Ревельского,
викария Петербургской епархии. 

9 сентября 1831 епископ Никанор переведен на Калужскую кафедру, где
пробыл недолго, оставив память своими прекрасными проповедями - 6
рукописных томов их впоследствии хранились в Александрово-Невской Лавре.
Во время управления епархией преосвященного Никанора Никольская часовня,
располагавшаяся под семинарским храмом святого апостола и евангелиста
Иоанна Богослова, была обращена в храм, который освятил сам архипастырь.
В храме находилась местночтимая икона святителя Николая. По
благословению епископа Никанора протоиерей Арсений, настоятель храма
Рождества Богородицы на Калужке, собрал подробные сведения о явлении и
чудесах Чудотворной иконы Божией Матери Калужской, полное описание
которых хранилось в семинарской библиотеке. 

В 1834 году во время своего посещения проездом Калуги император Николай
I лично сообщил епископу Никанору о его назначении в Минск. Архипастырю
заметно не хотелось так скоро расстаться с паствой, к которой, по его
признанию, он успел привыкнуть и полюбить ее. Калужане, огорченные
известием о переводе своего архипастыря, намеревались обратиться к
императору с ходатайством оставить у них любимого архиерея. Но
преосвященный Никанор, узнав об этом, поспешил остановить их, твердо
веруя в необходимость повиновения определениям Промысла Божия. 

После 8 сентября 1834 г. занимал последовательно кафедры: Минскую,
Волынскую, Варшавскую и Петербургскую. Скончался 17 сентября 1856 г. и
был погребен в Александро-Невской Лавре.

Епископ Николай (Соколов)

(26 октября 1834 – 15 сентября 1851)

Епископ Николай (Иван Соколов) был сыном священника города Медыни
Калужской губернии. Еще обучаясь в Московской Славяно-Греко-Латинской
Академии, в 1800 году он был переведен в Калужскую семинарию и проходил
должность учителя в разных классах. В 1810 году определен смотрителем
Боровского духовного училища, причем в воскресные дни  в соборе
Свято-Пафнутьева Боровского монастыря он толковал народу Катехизис. До
своего назначения в родную епархию был епископом Димитровским, викарием
Московской епархии. 

Епископ Николай был доступен для подчиненных простотою своего
обхождения. Управляя Калужской епархией дольше всех своих
предшественников – в течение 17 лет, он хорошо знал личные свойства
духовных лиц. Человеком он был “простого, купеческого” благочестия, и в
духовенстве более всего ценил практические способности. 

Годы правления епископа Николая в его родном крае были тихими и
спокойными: основной заботой преосвященный считал ремонт храмов, которых
в то время было 650 (350 каменных и 300 деревянных). Особо любил Владыка
церковь в селе Калужке, где находилась чудотворная Калужская икона
Божией Матери, а для Троицкого кафедрального собора он на свои деньги
соорудил огромную серебрянную дарохранительницу на главный престол. 

На свои же деньги епископ Николай поддерживал сельское духовенство во
время голода 1840 года, когда цена муки доходила до 10 копеек за фунт.
Из девяти монастырей существовавших в епархии в то время, особое
внимание Преосвященный уделял Лаврентьеву и Крестовскому, в котором он
учредил приют для священнослужителей. С оптинцами у этого архипастыря
отношения никак не могли наладиться, и именно он преследовал старца
Леонида - до братского вразумления, преподанного бывшим Калужским
архипастырем Киевским митрополитом Филаретом (Амфитеатровым). После же
смерти старца, именно епископ Николай первый подал мысль о составлении
его жизнеописания.

Скончался сей архипастырь в Калужском Лаврентьевом монастыре 15 сентября
1851 года, и был погребен в Троицком кафедральном соборе.

Архиепископ Григорий II (Митькевич)

(13 октября 1851 – 13 апреля 1881)

Последующие 30 лет Калужской епархией управлял архиепископ Григорий
(Митькевич Николай Васильевич) который, еще при своей жизни, был
почитаем великим угодником Божиим. 

Родился он 14 мая 1807 г. в с. Жуковке Черниговской губернии, и был
внешним обликом похож на Т.Г.Шевченко. Отец его, о. Василий Митькевич,
настоятельствовал в сельском храме в честь Свт. Николая - по имени
которого и был назван младенец. На первом же году жизни он сильно
заболел, и когда уже не было никаких надежд на выздоровление, отец отнес
его в церковь, к храмовой иконе святителя Николая, после чего младенец
исцелел. 

В 1818 г. он закончил Черниговское Духовное Училище, и 1 сентября 1821
г. поступил в преобразованную Черниговскую духовную семинарию, по
окончании которой, в 1827 г., поступил в Киевскую Духовную Академию.
Приезжая на каникулы, отрок постоянно трудился на отцовской пасеке,
отвлекаясь лишь на храмовые богослужения. По окончании академического
курса будуший святитель 10 октября 1831 года был пострижен в
Киево-Братском училищном монастыре, с принятием имени Григорий, и
оставлением преподавателем в КДА. 25 октября 1831 года он был
рукоположен во иеродиакона, а 30 октября - во иеромонаха, и назначен
соборным иеромонахом Киево-Печерской Лавры. 14 октября 1833 г. назначен
инспектором Казанской ДС, а 23 июня 1836 - инспектором КДА с возведением
в сан архимандрита. 13 февраля 1837 г. архимандрит Григорий был
определен экстраординарным профессором КДА и управляющим Киево-Братским
монастырем. 8 января 1838 г. он был переведен ректором Ярославской ДС и
настоятелем Угличского Александровского монастыря, где уделял особое
внимание нуждам семинаристов, причем старался, чтобы все выпускники
принимали священный сан. В 1843 г. с 28 февраля по 7 мая архимандрит
Григорий был вызван в Санкт-Петербург на череду священнослужения и
проповеди, где обратил на себя внимание иерархов, после чего был 21 июня
оставлен ректором в КазДА, где тогда был архипастырем бывший Калужский
архиерей - Григорий I (Постников). Именно архимандрит Григорий вместе с
инспектором КазДА архимандритом Фотием осуществили инициированный
архиепископом Григорием (Постниковым) перевод богослужебных книг на
татарский язык.

13 октября 1851 года архимандриту Григорию был выдан указ о бытии его
епископом Калужским, а 9 декабря состоялась его хиротония в Казанском
кафедральном соборе Петербурга. 24 декабря новопоставленный архипастырь
прибыл в Калугу, где прослужил 30 лет, всячески отказываясь от перевода
на лучшие кафедры, и получив от Святейшего Синода лишь одну награду -
возвышение в сан архиепископа в 1869 г. 

Частная жизнь архиепископа Григория была подражанием древним
подвижникам: спал он лишь 4 часа в сутки, на голых досках, которые
позволил покрыть войлоком лишь в смертной болезни, был великим постником
и молитвенником, ежедневно присутствуя на богослужениях в городских
Калужских храмах, куда отправлялся пешком. В день Святителя Николая и в
Страстную Пятницу он раздавал милостыню, всегда помогал из своих средств
вдовам и сиротам. Ко всем клирикам Преосвященный был добр, но
беспристрастен. О смирении его говорит следующий факт: 21 мая 1870 года
в Лаврентьевом  монастыре, в день Вознесения, когда священники ушли в
алтарь для малого входа, кто-то подскочил к нему сзади и ударил в правый
висок так сильно, что митра слетела, а сам архиерей упал без чувств.
Однако от подобного происшествия он не помешался, как епископ Антоний
(Городков), но милостливо простил обидчика, и вернулся к святительскому
служению. От происшествия же этого здоровье архиепископа Григория сильно
пошатнулось, и на 50-летие КДА он выехать так и не смог. 

Об искренней, непритворной любви Калужских пастырей и пасомых к своему
святителю говорит то, как было отпраздновано 25-летие его служения в
архиерейском сане - как никогда до, или после него в Калуге. Духовенство
со всей епархии прибыло с поздравлениями, а именитые граждане сделали
архипастырю подарок - драгоценное облачение с именной надписью, шитой
золотом, а также комплект соотвествующих облачений для соборного причта.

Особого внимания достойно отношение архиепископа Григория к Оптиной
пустыни: именно в его правление она переживала свой расцвет, что
неудивительно, так как преосвященный, будучи человеком духовным, сразу
усмотрел в Оптиной сосредоточение особой, духовной жизни. Во время
правления архиепископа Григория в Оптиной подвизались старцы:
иеросхимонах Макарий, преподобный Амвросий, схиархимандрит Исаакий, и
все пользовались его благорасположением. Последний же из перечисленных
старцев - схиархимандрит Исаакий к Преосвященному питал особое
благоговение, каждое слово его почитая выражением воли Божией. В келье
же преподобного Амвросия, которого архиепископ Григорий посещал весьма
часто, портрет его находился вместе с изображением других архипастырей и
подвижников.

 Именно из Оптиной, как из некоего доброго рассадника, Владыка старался
брать настоятелей для других монастырей. Так настоятелем и
возобновителем Тихоновой Пустыни был поставленный архиепископом
Григорием Оптинский архимандрит Моисей, назначенный впоследствии
благочинным всех монастырей Калужской епархии. Будучи истинным монахом,
Владыка благотворил и иным обителям: им был расширен Крестовский
монастырь, и учреждена Белокопытовская женская община. Духовником же
своим преосвященный избрал простого, но высокодуховного насельника
Тихоновой Пустыни иеросхимонаха Иоанна.

Будучи человеком высокого личного благочестия, архиепископ Григорий был
и весьма деятельным архипастырем. Чтобы вполне осознать значение его
архипастырских трудов следует помнить, что его служение пришлось на
50-80 годы XIX в. - время коренной ломки государственного и
общественного уклада государства Российского.

Архиепископом Григорием в Калужской епархии было сделано следующее:

- Начали издаваться Калужские Епархиальные Ведомости.

- Открыто женское Епархиальное Училище.

- Открыто множество церковно-приходских школ.

- Открыт Епархиальный комитет Калужского отделения Православного
Миссионерского Общества по обращению язычников в Православие.

- Преобразован и расширен свечной завод, доходы от которого полностью
шли на духовно-учебные заведения.

- Проведена реформа приходов со штатным распределением духовенства.

- Проведено преобразование духовно-учебных заведений по Уставу 1867
года.

- Произведен капитальный ремонт кафедрального собора, после которого
собор был обращен в теплый устройством в нем под полом духовых печей. В
1859 году усердием И.А.Чернова устроен северный придел в честь
Тихвинской иконы Божией Матери и освящен преосвященным Григорием 23
августа того же года. В следующем году устроен подобный ему придел и на
южной стороне в честь Калужской иконы Божией Матери на деньги,
пожертвованные Е.С.Кавериной.

- Учреждено братство Св. Иоанна Богослова для ведения бесед с
раскольниками в семинарской церкви с участием преподавателей семинарии,
и для содержания братской школы. Беспокоился Владыка и об умножении
членов Братства за счет состоятельных калужан, могущих обеспечить
братскую деятельность.

Особо чутко относился архиепископ Григорий и к нуждам духовно-учебных
заведений. И даже все свои сбережения он завещал именно им.

Отошел сей праведник ко Господу в Светлый Понедельник 13 апреля 1881
года в 6.40 утра на 75 году жизни, после кратковременной болезни.
Погребен был архиепископом Тульским Никандром в западном углу
кафедрального собора, против правого придела, рядом с могилами епископов
Евлампия и Николая. На могиле его совершались панихиды, по которым
многие получали исцеления.

Епископ Владимир (Никольский)

(14 мая 1881 - 2 мая 1888)

После кончины архиепископа Григория на Калужскую кафедру был назначен
епископ Владимир (Никольский). Епископ Владимир (Никольский Василий
Степанович) родился в 1829 г. в семье священника Курской епархии. В 1851
г. окончил Курскую духовную семинарию, и 23ноября 1851 года был
рукоположен во священника. В 1859 году поступил в Санкт-Петербургскую
духовную академию, которую окончил в 1863 г. со званием магистра
богословия за сочинение “Лионская Уния”. 16 марта 1875 года он был
рукоположен во епископа Брестского, викария Литовской епархии, а 14 мая
1881 года назначен на Калужскую кафедру. 

К числу отличительных черт епископа Владимира следует отнести его
необыкновенную ревность о духовном просвещении. Так, за 7 лет его
пребывания в Калужской епархии были открыты 130 Церковно-приходских
школ, учрежден Епархиальный Училищный Совет, при архиерейском доме
открыта образцовая церковно-приходская школа, построены новые общежития
для Калужской семинарии и Мещовского духовного училища, а в Калужском
духовном училище создана больница. Преосвященным было также инициировано
открытие двух благотворительно-просветительских Братств: Георгиевского
за верхом и Боровского. Причем обращенных последним братством
раскольничьих начетчиков преосвященный брал на казенный счет в
богословские классы семинарии (V и VI).

Своим Указом епископ Владимир также обязал всех отцов настоятелей
проводить воскресные чтения и собеседования перед литургией, отчет о
которых требовал от благочинных в письменном виде. Заботясь о повышении
уровня приходского духовенства, Преосвященный распространял среди них
книгу протоиерея Хойнацкого “Практическое руководство для
священнослужителей”, а также пожертвовал часть своей библиотеки в
общегородскую Калужскую церковную библиотеку.

Однако столь плодотворное правление епископа Владимира Калужской
епархией продлилось недолго, и 2 мая 1888 он был переведен на Пермскую
кафедру, а 7 мая 1892 - на Нижегородскую, где и скончался 29 декабря
1900 г.

Епископ Анастасий (Добрадин)

(2 мая 1888 - 3 июня 1890)

Епископ Анастасий (Добрадин Алексей Михайлович) родился 10 марта 1828
года в семье причетника с. Белые Кресты Новгородской губернии. В 1853
году он окончил Санкт-Петербургскую духовную академию и 1декабря 1853
года был рукоположен во священника. В 1855 году он защитил магистерскую
диссертацию на тему: “О христианских апологетах II-III веков” . Овдовев,
26 марта 1882 года он принял монашество, и 6 октября 1882 года был
рукоположен во епископа Выборгского, второго викария Петербургской
епархии. 

3 мая 1888 года епископ Анастасий был назначен на Калужскую кафедру,
которую занимал не более двух лет, однако запомнился калужанам
организацией и проведением празднования в честь 900-летия Крещения Руси.
Празднование это проходило следующим образом. В предшествующее юбилею
воскресенье (10 июля 1888 года) по окончании литургии во всех храмах
отцы настоятели сделали о нем объявления, и в своих проповедях объяснили
смысл празднования. Накануне торжества - 14 июля в 6 часов вечера
совершалось всенощное бдение святому равноапостольному князю Владимиру,
причем после первой кафизмы читалось его житие. В самый день праздника,
15 июля, в 6 часов утра во всех городских храмах служилась ранняя
литургия, за которой были произнесены проповеди о празднуемом событии, а
по окончании - совершены благодарственные молебны с чтением акафиста
святому равноапостольному князю Владимиру. В 9 часов начался и до 10
часов продолжался благовест в кафедральном соборе. Также в 9.00 зазвучал
перезвон в приходских храмах, откуда в 9.30 вышли Крестные ходы по
направлению к кафедральному собору, где их встретил епископ Анастасий с
соборным духовенством. После краткой литии на соборной площади все вошли
в собор, где преосвященный Анастасий в сослужении почетного духовенства
совершил литургию, за которой прозвучала проповедь ректора Калужской
духовной семинарии. После литургии все молящиеся проследовали Крестным
ходом к реке Оке, где епископ Анастасий торжественно совершил
водоосвящение. После этого Крестный ход проследовал мимо семинарских
зданий на Плац-парадную площадь, где был отслужен молебен святому
равноапостольному князю Владимиру со многолетиями. Далее прихожане
разных храмов Крестными ходами, при пении церковных песнопений и
колокольном звоне разошлись по своим церквям. Колокольный звон
продолжался до 17.00, когда были отслужены праздничные вечерни с
акафистом святому равноапостольному князю Владимиру.

Кроме проведения этого празднования епископ Анастасий запомнился
калужскому клиру и как неутомимый администратор: попав на Калужскую
кафедру, он сразу завел дневник наблюдений за приходами, духовенством,
духовно-учебными заведениями. Причем для составления его менее чем за 2
года объехал все 642 прихода. На основании же собранных данных сменил
всех 43 благочинных, чего никогда ни ранее, ни после не бывало. 

3 июня 1890 года епископ Анастасий был назначен на Воронежскую кафедру.
6 мая 1902 он был возведен в сан архиепископа. Скончался архиепископ
Анастасий 1 мая 1913 года и был погребен в соборе Митрофаниевского
монастыря Воронежской епархии.

Епископ Виталий (Иосифов)

(3 июня 1890 - 30 октября 1892)

Епископ Виталий (Иосифов) до назначения на Калужскую кафедру был
ректором Киевской духовной семинарии, викарным епископом Киевской
митрополии, а потом епископом Тамбовским. 

Из Тамбовской епархии Преосвященный был “с понижением” отправлен в
Калужскую. Однако подобное “понижение” преосвященный нелицимерно почитал
милостью, так как Калужский край считал вместилищем одного из немногих
очагов истинно православной духовности - Оптиной Пустыни. Прибыв в
Калужскую епархию, епископ Виталий сразу высказал желание встретиться с
преподобным Амвросием. Намерению этому, однако помешало с одной стороны
то, что старец тогда находился в Шамордино, с другой стороны то, что о
нем недоброжелатели доносили архиерею скверные слухи. Отправившегося же,
наконец, в Оптину епископа Виталия в пути застала телеграмма с
сообщением о смерти преподобного. Так архипастырь, желавший встретить
великого старца, по воле Божией отпевал его. 

Пребывание епископа Виталия на Калужской кафедре было недолгим:
удрученный отношением к себе Святейшего Синода, он сильно занемог и
испросил увольнения на покой с правом жительства в Киево-Печерской Лавре
- изначальном месте своих трудов монашеских и учительских. В феврале
1892 года калужский клир торжественно проводил своего архипастыря, а уже
в сентябре служил по нем панихиды, так как 15 сентября 1892 года в 5.00
епископ Виталий скончался в Киево-Печерской Лавре и был погребен в
Киевском Троицком монастыре.

Епископ Анатолий (Станкевич)

(30 октября 1892 – 24 января 1894)

В июле 1892 в виду болезни епископа Виталия временно управляющим
Калужской епархией был назначен епископ Анатолий (Станкевич), бывший
ранее настоятелем русской посольской церкви в Афинах. После увольнения
епископа Виталия на покой епископ Анатолий был назначен правящим
архиереям Калужской епархии. 

За непродолжительное время своего правления епископ Анатолий сделал
весьма немало для Калужской епархии. Им, к примеру, были учреждены школы
для детей из пригородов, на которых он обращал серьезное внимание,
справедливо отмечая, что нравы жителей пригородов, оторванных от своих
корней, ниже не только сельских, но и городских. Уделял Владыка внимание
и делу борьбы с ересями: несмотря на свой преклонный возраст он сам
ездил с проповедями по местам, зараженным сектанством, и только в
Тарусском уезде обратил около 70 хлыстовок. 

Будучи добрым и неленостным архипастырем Христовой Церкви, епископ
Анатолий требовал такого же отношения к своим пастырским обязанностям и
от своих клириков. Владыка предпринимал меры для повышения уровня
диаконов и псаломщиков: им были повышены требования для иносословных
ставленников, а также установлено правило, согласно которому благочинные
лично экзаменовали посвящаемых в стихарь псаломщиков. Выразительной
иллюстрацией подобной деятельности Преосвященного может быть его
резолюция, наложенная на прошение о предоставлении лучшего места:
“Голословное  прошение. Сколько лет священнодействует проситель? Сколько
лет законоучительствует в школе? Какие успехи оказал по церковному
учительству? Сколько раскольников обратил в православие? Какие исполнил
поручения от епархиальной власти? Вот программа прошения для получения
лучшего иерейского места”.

Для достижения намеченной епископом Анатолием цели - уврачевания
духовных недугов, уже поразивших общество в конце Х1Х века, им были
предприняты чрезвычайно необходимые меры по учреждению самостоятельных
приходов. Действие это должно было ликвидировать ненормальное положение,
когда во многих калужских деревнях храмов совсем не было, а в некоторых
селах были трех- и даже четырехштатные храмы. Пагубность подобной
ситуации, при которой без духовного окормления оставались прихожане в
обоих случаях, отмечали многие современники.

 Многоплодная деятельность престарелого архипастыря на Калужской кафедре
была недолгой - уже 24 января 1894 года он отпросился на покой в Москву,
где был назначен настоятелем Ново-Спасского монастыря, членом Московской
Синодальной Конторы. В дальнейшем здоровье епископа Анатолия продолжало
ухудшаться, и в 1898 году он был уволен со всех должностей, а 23 января
1903 года скончался, оставив калужанам добрую о себе память.

Епископ Александр (Светляков)

(24 января 1894 - 2 октября 1895)

Епископ Александр (Светляков Андрей Иванович) родился 4 августа 1839
года в семье пономаря с. Нижняя Мыза Сызранского уезда Симбирской
губернии. В 1885 году он был рукоположен во епископа Можайского, викария
Московской епархии. 

Будучи назначен 24 января 1894 года на Калужскую кафедру, епископ
Александр пробыл на ней немногим более полутора лет, однако успел
проявить себя деятельным архипастырем: распространял, как и в Москве,
религиозные брошюры, искоренял в Калужских церквях “италианское” пение,
открыл Епархиальную библиотеку и учредил книжные склады по благочиниям.
Будучи сражен страшным недугом - раком шеи - Владыка все же служил до
тех пор, пока мог стоять. Скончался он 8 октября 1895 года и был
погребен в Лаврентьевом монастыре.

Ко всему сказанному следует прибавить, что во время пребывания на
Калужской кафедре епископа Александра Калугу посетил святой праведный
Иоанн Кронштадский. Хотя пребывание его в Калуге было весьма
краткосрочным, но успел здесь угодник Божий сделать невероятно много.
Вот как по часам описывают очевидцы его памятный для многих визит.
Приехал святой Иоанн Кронштадский в Калугу 14 мая в 8 часов утра. В
первую очередь он посетил Калужскую гимназию. Вот как описывал это
событие в Парижской эмигрантской газете “Возрождение” от 13 октября 1929
г. бывший калужский гимназист Борис Зайцев: “В длиннейшем коридоре 2-го
этажа нас выстроили рядами. Надзиратели обошли строй, одернули куртки,
поправили пояса... На парадной лестнице быстрой походкой поднимался
худенький священник в лиловой шелковой рясе, с большим наперсным
крестом... Священник на ходу благословлял встречных, подойдя к нам, он
остановился, поднял золотой крест и высоким пронзительным голосом сказал
несколько слов... Нас показали ему как выстроенный полк командиру
корпуса. Он прошел по рядам очень быстро. Прошуршал своей рясой,
кое-кого потрепал по щеке, приласкал, кое-что спросил. В памяти моей
теперь представляется, что он как бы пролетел по шеренгам и унесся к
новым людям, новым благословениям. Наверное, смутил, нарушил сонное
бытие и духовенства нашего, и нас, учеников. Так огромный электромагнит
заставляет метаться и прыгать стрелки маленьких магнитиков”. 

Далее святой Иоанн Кронштадский таким же чином посетил семинарию,
духовное училище, многие общественные и благотворительные учреждения,
многих частных лиц, причем везде служил молебен с водоосвящениением,
проповедовал и благословлял следовавшие за ним толпы народа. Затем,
после краткого посещения губернатора - князя Н. Д. Голицина прибыл в
кафедральный собор, где в сослужении почетнейших клириков епархии
совершил утреню и литургию, по окончании которой посетил епископа
Александра, у постели которого совершил молебен с водоосвящением. После
этого вернулся к губернатору для завтрака и отдыха. После завтрака
освятил закладку работного дома и совершил молебен в доме председателя
Губернской Земской Управы. После посещения столовой для бедных он
отправился к Городскому голове И. К. Ципулину, где после обеда с балкона
благословлял народ. После краткого отдыха совершил молебен в женском
доме трудолюбия, а в 19.00 прибыл в Хлюстинские Богоугодные заведения,
где после водосвятного молебна всех благословлял. Далее, после посещения
женского монастыря, вернулся в дом Губернатора. 

15 мая рано утром незабвенный Кронштадтский пастырь совершил литургию в
Георгиевской “за Верхом” церкви (в настоящее время Свято-Георгиевский
кафедральный собор), в память чего и по ныне в алтаре его сохраняется
бронзовая табличка со следующей надписью: “Отец Иоанн Кронштадский
совершил в сем храме 15 мая 1895 г. Божественную литургию”. Далее он
посетил дома приходских священников и старосты Георгиевской церкви, и
отбыл в кафедральный собор, откуда с настоятелем собора объехал все
средние учебные заведения, проповедуя в актовых залах, благославляя
учащихся, учащих и их семьи. После объезда гимназий, училищ и т.д., 
святой Иоанн Кронштадтский посетил Пестриковскую богадельню и детский
приют. Далее, после посещения квартиры ректора семинарии снова заехал к
страждущему епископу Александру, и, отслужив у его одра молебен, с ним
распрощался. Далее опять последовали посещения духовно-учебных
заведений, и железнодорожного управления - снова с водосвятием. Далее -
обед у губернского предводителя дворянства Н. С. Янова. После -
фотография в ателье, посещение губернатора, молебен в железнодорожных
мастерских. В 6 часов вечера святой праведный Иоанн Кронштадский отбыл
поездом в Тулу, успев за два дня сделать более, чем многие за всю свою
жизнь.

Епископ Макарий (Троицкий)

(10 октября 1895 - 20 июня 1901)

Епископ Макарий (Троицкий Макарий Трифонович) был сыном священника с.
Доброводье Севского уезда Орловской губернии. Свое образование он
получил в Севском Духовном училище, Орловской семинарии и Киевской
духовной академии. По окончании академии он священствовал в Орле и
преподавал в местной семинарии. 

В это время вместе с ректором семинарии, архимандритом, он посетил
преподобного Амвросия Оптинского. Побеседовав с гостями, старец на
прощание подарил им обоим по книжке одинакового содержания - о
монашестве. Будущий архипастырь, тогда еще женатый протоиерей, удивился.
И старец, как бы опомнившись, сказал: “Да, Вам бы не то - ну, да так и
быть”. И вскоре о. Макарий потерял жену. Овдовев, он принял монашество,
а в 1887 г. был рукоположен во епископа Острогожского, викария
Воронежской епархии. 

В 1895 г. епископ Макарий был назначен на Калужскую кафедру, где
запомнился тем, что, несмотря на свой преклонный возраст, часто объезжал
епархию, ревизируя храмы и школы, везде произнося проповеди и поучения.
Он также инициировал частые поездки учащихся Калужских духовных школ по
обителям епархии. 

В годы его правления было торжественно отмечено столетие Калужской
епархии. Празднование происходило следующим образом: 15 октября 1899 г.,
в пятничный вечер в кафедральном соборе было отслужено заупокойное
всенощное бдение по всем почившим архипастырям, пастырям, государям и
ревнителям Православия; в субботу 16 октября - заупокойная же литургия,
а вечером - всенощное бдение. В самый день празднования - воскресенье 17
октября - к кафедральному собору со всех городских приходов прибыли
Крестные ходы, и епископ Макарий с сонмом духовенства отслужил
Божественную литургию, по окончании которой был отслужен
благодарственный молебен. Во второй же половине дня было проведено
торжественное заседание с чтением соответствующих докладов и праздничная
трапеза.

Через два года - 20 июня 1901 г. епископ Макарий по прошению был уволен
за штат и после торжественных проводов отбыл на покой в Киево-Печерскую
Лавру, где вскоре и скончался. 

Епископ Вениамин (Муратовский)

(10 июля 1901 - 31 декабря 1910 г.)

Епископ Вениамин (Муратовский Василий Антонович) родился 18 апреля 1855
г. в Казанской губернии. В 1877 г. окончил Казанскую семинарию. Овдовев,
в 1892 г. он поступил в Казанскую духовную академию, которую окончил в
1896 г. со степенью кандидата богословия. 26 октября 1897 г. он был
рукоположен во епископа  Ямбурского,  викария  Петербургской епархии. 

0 июля 1901 г.он был назначен на Калужскую кафедру, которую занимал до
1910 г. Время его правления пришлось на бурные годы начала XX века. В
период революционных событий 1904-1907 годов большая часть духовенства
епархии проявляла политическую активность. Многие пастыри Церкви
принимали деятельное участие в общественной жизни, оставляя в небрежении
свои прямые обязанности по духовному окормлению паствы. Это отрицательно
сказывалось на духовно-нравственном состоянии народа, особенно молодого
поколения. 

Калужская духовная семинария, воспитанники которой также проникались
“духом времени”, не справлялась с задачей по воспитанию кадров церковно-
и священнослужителей. Даже те выпускники семинарии, которые намеревались
принять священнический сан, стремились получить место в городском
приходе и отказывались служить на селе. 

В результате в епархии многие деревенские храмы оставались вакантными. В
этих условиях епископ Вениамин созоздал комиссию для экзаменации
ставленников. Кандидат на священство кроме аттестации знаний по
семинарской программе был обязан сказать проповедь в присутствии
архиерея и провести образцовый урок по Закону Божию. Кандидат во диакона
был обязан сдать экзамен за курс духовного училища, провести пробный
урок по общеобразовательным предметам в образцовой школе при Калужской
семинарии, а также выучить законы церковного письмоводительства. При
всем этом к экзаменам допускались все желающие - независимо от
образования и сословного происхождения. 

При епископе Вениамине появились новые формы духовно-просветительской
работы. Так по калужским храмам было начато проведение
церковно-пастырских собраний с чтением назидательных рассказов, лекций и
проповедей на духовно-нравственные темы. Собрания проводили воспитанники
Калужской духовной семинарии и представители калужского духовенства. 

Некоторые священники г. Калуги стали посещать городские ночлежные дома с
проповедью Слова Божия, другие проводили работу с
калужанами-отходниками, которых в столицах совращали в секты. На новый
1910 год в храмах епархии были организованы Рождественские елки со
чтением проповедей. 

Во время управления епархией епископа Вениамина (25 марта 1907 г.) в
окрестностях Калуги был организован Сергиевский скит Калужского
отделения Императорского Палестинского Православного Общества (КО ИППО).
Обитель была устроена в д. Мстихино на деньги купчихи Серафимы Федоровны
Михайловой трудами действительного члена Калужского отделения
Императорского Православного Палестинского Общества Николая Эрнестовича
Мантейфеля и включала в себя: мужской скит, базу КО ИППО,
церковно-приходскую школу, странноприимный дом и богадельню на 12
воинов. Сергиевский скит, сразу установивший добрые отношения с великой
княгиней-мученницей Елисаветой Феодоровной, существовал до 1919 г., а
его клиросные книги впоследствии перешли в Свято-Георгиевский
кафедральный собор. 

В годы правления епископа Вениамина развило широкую деятельность и
Калужское церковно-археологическое общество. Покровителем его по
должности считался правящий архиерей, попечителем - губернатор, а
председателем - ректор КДС. Среди его почетных членов можно упомянуть
калужан: придворного протоиерея Г. Титова, и духовника императорской
семьи протопресвитера Иоанна Янышева. Уставной целью общества являлось
“изучение Калужского края в церковно-историческом и
церковно-археологическом отношениях”. В описываемые годы общество
организовало историческую библиотеку в КДС, а также устроило
древлехранилище, в котором были собраны старинные антиминсы, утварь и
иконы. По инициативе общества была проведена перепись
достопримечательностей по всем приходам Калужской епархии. 

В 1907 г. в епархии торжествено праздновалось 1500-лет со дня
преставления святителя Иоанна Златоуста. 11-го ноября им было отслужено
всенощное бдение со чтением, составленным инспектором КДС, а 12-го
ноября такие же всенощные были отслужены по всем городским церквям.
13-го же ноября Преосвященный Вениамин с сонмом духовенства в
кафедральном соборе совершил литургию и праздничный молебен при пении
двух хоров - архиерейского и девичьего (епархиального училища). Вечером
того же дня по церквям прошли чтения о Святителе Иоанне Златоусте. В
епархиальном училище чтения “с туманными картинами” прошли в присутствии
преосвященного вечером 14-го ноября. 

31 декабря 1910 г.  епископ Вениамин был переведен на Симбирскую
кафедру. 

В 1922 г. он примкнул к обновленцам. В 1923 г. дважды каялся перед
Святителем Тихоном, и опять возвращался к обновленцам. С 8января 1924 г.
- на Петроградской кафедре, а с 19.5.1927 - на Московской. 1-2 октября
1928 г. участвовал в заседании расширенного пленума обновленческого
Синода, где был избран его председателем. Скончался 6.5.1930 г., не
примирившись с Церковью.

Епископ Александр (Головин)

(31 декабря 1910 - 25 июня 1912)

Епископ Александр (Головин) родился 25 августа 1844 года в семье
священника Мясоедова Тульской губернии. В 1866 г. он окончил Тульскую
семинарию, а в 1896 г. – Санкт-Петербургскую духовную академию со
степенью кандидата богословия. По окончании академии он отправился в
Эфиопию с отрядом  Красного Креста. 27июля 1903 он был рукоположен во
епископа Старицкого, викария Тверской епархии,  а 31 декабря 1910 -
назначен на Калужскую кафедру. 

Калужскому клиру епископ Александр запомнился кротким, сердечным,
любвеобильным старцем и молитвенником, любителем церковной старины. С
особым чувством относился Владыка к духовному сословию, защищая его от
произвола светской власти, помогая вдовам, сиротам и учащимся. 

Само же калужское духовное сословие в годы правления епископа Александра
продолжало бурную общественную деятельность. Так, епархиальный съезд
1911 года потребовал от духовенства принять активное участие в выборах в
Государственную Думу, но, наученный горьким опытом предыдущих лет,
увещал голосовать лишь за правых и националистов. При помощи калужских
священников в этом же году был создан Кружок христианской трезвой
молодежи Всероссийского Трудового союза христиан-трезвенников.

Об интересах Калужского духовенства того времени свидетельствуют
заголовки статей, опубликованных в епархиальной печати: “Нравственная
распущенность современного общества”, “Так называемый христианский
социализм с точки зрения Евангелия”, “О современных религиозных исканиях
русской интеллигенции”, “Религия и наука”, и даже “О необходимости
участия духовенства в развитии русского пчеловодства”. Особый интерес
вызывает статья “Канцелярское батрачество”, автор которой, на основании
личного опыта уверяет, что бумажная работа отнимает у настоятелей даже
больше времени, чем пастырское служение, так как он был обязан постоянно
давать отчет по 29 видам канцелярской отчетности.

Таково было время правления епископа Александра, который 25 июня 1912 г.
по слабости здоровья был уволен на покой с назначением настоятелем
Новоиерусалимского Воскресенского монастыря. В 1915 г. болезнь его
обострилась, и преосвященный сильно страдал, укрепляясь постоянным
причащением Св. Тайн, и, ожидая кончины, которая и последовала 4 февраля
1916 года. Похоронен он был в летнем храме Воскресенского монастыря, в
приделе Святой Марии Магдалины.

Епископ Тихон (Никаноров).

(25 июня 1912 - 13 мая 1913) 

Епископ Тихон (Никаноров Василий Варсанофьевич) родился 30 января 1855
г. в семье псаломщика Новгородской епархии. В 1871 году он окончил
Новгородскую семинарию, а в 1881 году – Санкт-Петербургскую духовную
академию со степенью кандидата богословия. 2 ноября 1892 г. он был
рукоположен во епископа Можайского, викария Московской епархии. С 25
июля 1907 г. - на покое в Новоиеруссалимском Воскресенском монастыре,
где его сменил епископ Александр (Головин), а епископ Тихон занял его
Калужскую кафедру, где за 11 месяцев ничем себя не проявил и 13 мая 1913
был переведен в Воронеж, где и принял мученическую кончину в 1919 г.

Епископ Георгий (Ярошевский).

(13 мая 1913 - 5 июля 1916)

Родился 18 ноября 1872 г. в губернском городе Каменец-Подольске в семье
священника. В 1897 году он окончил Киевскую Духовную Академию со
степенью кандидата богословия и был оставлен при Академии профессорским
степендиатом. 1 июля 1906 г. состоялась его хиротония во епископа
Каширского, викария Тульской епархии. 

13 мая 1913 епископ Георгий был назначен в Калугу. Прибыв на кафедру,
преосвященный Георгий поразил калужан не только служением не виданных
ранее ими пассий, но и следующим объявлением: “Его Преосвященство,
Преосвященный Георгий, епископ Калужский и Боровский, принимает
должностных лиц и просителей ежедневно от 10 часов утра до 1 часу дня,
за исключением суббот, воскресений и праздничных дней. По делам особо
важным, не терпящим отлагательства, прием производится во всякое время”.


Недолго, однако, длилось спокойное служение преосвященного Георгия на
Калужской кафедре - в 1914 году началась Первая Мировая война. С первых
же дней войны епископ Георгий организовал помощь раненым. С этой целью
уже в августе было проведено внеочередное епархиальное собрание, которое
постановило организовать епархиальный лазарет на 20 коек в здании
больницы при Калужском духовном училище. Врач и фельдшер в лазарет
нанимались на епархиальные средства, а в качестве медсестер
командировались монахини. Женским же монастырям было поручено доставить
и белье для лазарета. Кроме организации лазарета епархиальное собрание
приняло решение об оказании помощи семьям фронтовиков и учредило
постоянный епархиальный комитет помощи раненым. На все нужды было решено
учредить однопроцентный налог на доходы причта, однопроцентный налог с
валового сбора монастырей и 50-рублевый сбор с приходских кружек, а
также объявлено о добровольных пожертвованиях. Согласно решению этого же
епархиального собрания духовенство епархии обязано было служить молебны
о даровании победы. 

В годы войны кроме общеепархиального госпиталя было открыто несколько
приходских - при Калужской Богоявленской церкви (на 10 коек), при
соборной церкви г. Сухиничи (на 7 коек), при церкви с. Озерска
Перемышльского уезда (на 12 коек), при церкви с. Брынь Жиздринского
уезда (на 15 коек), при церкви с. Маклаки Жиздринского уезда (на 10
коек). Всего приходские попечительства Калужской епархии открыли  пять
госпиталей на 54 кровати. 

Кроме госпиталей, были еще открыты 6 приходских лазаретов на 94 койки,
из них самый большой (на 40 коек) открыт Братством св. Юлиании при
церкви с. Карово-Сергиевского Калужского уезда. В течение войны также
существовали непродолжительное время еще три приходских лазарета, а
именно: при Жиздринском Церковно-приходском Попечительном Совете 1-го
Жиздринского благочиннического округа (на 10 коек), который был закрыт
из-за отсутствия помещения; при церкви с. Любуни Мосальского уезда (на 5
коек), который так и не был открыт ввиду запрета открывать лазареты
менее чем на 10 коек; и при Калужской Сошественской единоверческой
церкви (на 58 коек), который был закрыт из-за того, что староста-купец
отказал в деньгах. 

В 1915 году в Калужскую губернию были эвакуированы жители Минской,
Холмской и Волынской губернии, со своими семинариями, гимназиями и
училищами - епархиальными, духовными, реальными и коммерческими. Тогда
преосвященным Георгием был организован Комитет по оказанию помощи
беженцам духовного звания. Первыми в Калугу прибыли по благословению
епископа Холмского Анастасия насельницы Радочницкого и Турковицкого
монастырей, а также учащиеся Холмских духовных школ. Они были размещены
были в духовных учебных заведениях и монастырях епархии следующим
образом: в Калужском духовном училище - 254 человека, в Калужской
духовной семинарии - 239 человек, в монастыре Тихонова Пустынь - 200
человек, в монастыре Оптина Пустынь - 200 человек, в Лаврентьевом
монастыре - 50 человек. 

Затем в Калугу прибыла Минская духовная консистория с архивом и была
расположена в верхнем этаже Космо-Дамианской церкви. Переехал даже
Минский свечной завод, поселившийся на территории Калужского свечного
завода. 

Вероятно, притоком беженцев с Запада России объясняется тот факт, что в
военные годы было совершено невероятное количество хиротоний: на
вакантные сельские приходы епископ Георгий рукополагал выпускников
Варшавского университета и столоначальников духовных консисторий,
учителей и недоучившиеся семинаристов, преподавателей духовных школ и
крестьян почтенных лет. 

Большая часть этих хиротоний приходилась на 1915-1916 годы, когда война
приняла затяжной характер. Можно предположить, что некоторые
ставленники, принимая духовный сан, преследовали корыстную цель -
избежать отправки на фронт. В эти годы резко сократился список
священнических, диаконских и псаломщицких вакансий, который начиная с
80-х годов предыдущего столетия только увеличивался. Преосвященный
Георгий отмечал, что Калужская консистория переполнена прошениями,
податели которых ищут мест, стоявших праздными десятки лет. В этой связи
он опубликовал обращение к ищущим сана, в котором указывал, что “не
имеющие богословского образования, пусть не ищут сана священника и
диакона, скверного прибытка ради”. Однако хиротонии продолжались, и к
февральской революции 1917 года список вакансий исчез. После же февраля
1917 года епископу Феофану (Тулякову) приходилось многих рукоположенных
в военные годы отчислять, запрещать и извергать из сана. По окончании
войны многие из тех, кто принимал сан, чтобы избежать фронта, сами
уходили на светскую работу еще до начала гонений. О том, что в начале XX
века в православных храмах порой служили люди, далекие от веры и от
Церкви, свидетельствует такая запись: “Отчислен от должности псаломщик
с. Столпова Перемышльского уезда за избранием на должность Комиссара по
Перемышльскому уезду”.

Во время правления епископа Георгия отмечалось 400-летие преставления
святого праведного Лаврентия, Калужского чудотворца. Этот юбилей был
отпразднован очень торжественно, несмотря на войну. Торжества 1915 года
были начаты вечером 7-го августа, служением парастаса в нижнем храме
Лаврентьева монастыря, а 8-го августа утром преосвященный Георгий
совершил Божественную литургию с поминовением по синодику Лаврентьева
монастыря всех усопших Калужских архипастырей, настоятелей монастыря и
всех, погребенных в стенах обители. 8-го же августа прошел Крестный ход
с перенесением в Лаврентьев монастырь чудотворной Калужской иконы Божией
Матери. В этот день на празднества прибыл московский митрополит Макарий
Невский. На следующий день, 9-го августа оба архиерея вместе совершили
всенощное бдение в Лаврентьевом монастыре под открытым небом. Пели два
хора: мужской - Лаврентьева монастыря; женский - Турковицкого женского
монастыря Холмской епархии. В тот же вечер всенощное бдение со чтением
жития праведного Лаврентия состоялось и во всех храмах епархии. В самый
день праздника в городских храмах литургия была отслужена рано, и
прихожане с духовенством отправились Крестными ходами в Лаврентьев
монастырь. К соборному Крестному ходу присоеденились также семинарский
ход, и ходы из сел, ранее принадлежавших обители - Калужки, Борщовки,
Спаса-на-Угре. Ранняя литургия в монастыре была отслужена наместником в
нижнем храме у раки святого, а поздняя - в верхнем храме архиереями с
сонмом духовенства, после которой на монастырской площади был отслужен
праздничный молебен. По окончании молебна епископ Георгий обратился к
молящимся с  проповедью, в которой, между прочим, говорил, что сроднился
с Калужским краем и его святынями и, почитая его родным, желал бы
скончать свои дни здесь. 

Однако, в июле 1916 года последовал указ о перемещении преосвященного
Георгия на Минскую кафедру “с повышением”. Владыка Георгий запретил
торжественные проводы и чествования, а также обратился к Калужской
пастве с посланием, в котором высказал сожаление и даже огорчение
переводом, заметив, что покидает епархию “попущением Божиим”, так как
согласно древней церковной традиции он желал окончить свои дни на первой
самостоятельной кафедре. Упомянул он также и о могиле своей матери в
Крестовском монастыре, которую также не хотел покинуть. В сентябре 1921
г. сей архипастырь был назначен на Варшавскую кафедру с возведением в
сан митрополита. 

В Польше митрополит Георгий 8 февраля 1923 года был убит.

СОСТОЯНИЕ КАЛУЖСКОЙ ЕПАРХИИ К 1917 ГОДУ

По данным 1917 года в Калужской губернии к Русской Православной Церкви
официально принадлежали 1.215.976 человек, что составляло подавляющую
часть ее населения. В Калужской епархии насчитывалось 743 храма, в том
числе 609 соборных и приходских, 26 монастырских, 42 домовых и 52
приписных; действовало 8 мужских и 5 женских монастырей, а также 2
женские монашеские общины. Православное население духовно окормляли 76
протоиереев, 647 священников, 226 диаконов сеть православных учебных
заведений состояла из 626 школ, в которых обучалось около 30 тысяч
человек. Центрами духовного образования были Калужская Духовная
Семинария, 3 Духовных училища и Епархиальное училище для девушек.
Православная литература хранилась в 1 епархиальной, 30 окружных и 345
церковных библиотеках. Социальное служение осуществляли 9 богаделен, 32
братства, 406 церковно-приходских попечительств и 18 обществ трезвости. 

Вследствие духовного разделениея русского народа в ходе реформ Петра I,
духовно-нравственное состоянии общества к 1917 году было неоднозначным.
В это время одинаково реален был и духовно-нравственный подъем среди
православных верующих, и апостасийное устремление части общества к
устройству земного царства социальной справедливости. 

С одной стороны, со второй половины XIX века и особенно в начале XX
столетия в Калужской епархии, как и во всей стране, у людей разных
сословий пробуждался искренний интерес к Православию, в те иноческие
обители, где распространялось умное делание и связаннос ним старчество,
притекали тысячи людей за духовным советом и утешением, увеличивалось
число монастырей, оживлялась жизнь приходов, создавались православные
миссии и братства, распространялось духовное образование, расширялось
социальное служение Церкви. 

Про Оптину Пустынь

деятельность приходских братств 

Возрождение приходской жизни в конце XIX – начале ХХ века выразилось в
создании приходских братств в целях осуществления миссионерской,
духовно-просветительской и благотворительной деятельости. К 1917 году в
Калужской епархии существовали:

1) Георгиевское братство в Калуге, основанное в 1863 г., имело школу.

2) Калужское братство св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова,
основанное в 1879 г. имело 13 уездных отделений, библиотеку, вело
противосектантскую работу.

3) Лихвинское Благовещенское братство, основанное в 1895 г., занималось
благотворительностью.

4) Боровское Пафнутьевское братство, основанное в 1883 году, занималось
противораскольнической деятельностью.

5) Калужское Богоявленское братство, основанное в 1873 г., занималось
благотворительностью.

6) Александро-Невское братство при Перемышльском Успенском монастыре,
занималось просветительной и благотворительной деятельностью.

7) Жиздринское Александро-Невское братство, основанное в 1893 г., имело
5 отделений и боролось с расколом.

8) Братство Св. Живоначальной Троицы в с. Запрудном, основанное в 1898
г., занималось катехизацией.

9) Свято-Никольское братство в с. Озерском Перемышльского уезда.

Для примера приведем описание деятельности последнего, далеко не самого
крупного. В Свято-Никольском братстве состояло 5 почетных пожизненных
членов, 8 пожизненных, 18 почетных, 34 действительных и 46
членов-соревнователей. Почетными пожизненными членами являлись знатные
столичные жители, уроженцы здешнего края, вносившие ежегодно по 100
рублей на братскую деятельность. В Совет братства входили 12 человек:
председатель (местный священник), казначей, делопроизводитель и 9 членов
Совета. Братство содержало богадельню, помогало содержать церковный хор
и 3 школы, на Пасху раздавало бедным муку, вело чтение по пчеловодству,
содержало чайную и избу-читальню. В чайной, расположенной напротив
кабака, чай продавался не по 5 копеек, как в кабаке, а по 3, чтобы
селяне не пьянствовали. В избе-читальне была собрана библиотека в 1505
экземпляров, в том числе: книг духовно-нравственного содержания - 594;
исторического - 112; естественноисторического - 28; медицинского - 35;
сельскохозяйственного - 200; юридического - 30; художественного - 432.
Выписывались журналы: “Воскресный день”, “Сельский вестник”,
“Душеполезное  чтение”,  “Кормчий”,  “Калужские  Епархиальные
ведомости”. В избе-читальне, кроме того, ежедневно проходили чтения,
состоявшие из трех частей: 1) чтения жития дневного святого; 2)
изъяснения заповедей; 3) беседы на религиозно-нравственные темы, о
расколах и сектах, о Святой земле - со “световыми картинами” (слайдами).


Епархиальная православная миссия

О деятельности еще трех братств – Калужского Иоанно-Богословского,
Боровского Пафнутьевского и Жиздринского Александро-Невского -
необходимо сказать особо, так как она составляла основу епархиальной
православной миссии. Миссия Калужской епархии имеоа своей задачей
обращение в лоно Матери-Церкви тех жителей Калужской губернии, которые в
силу различных причин отпали от Православия. 

Внешней причиной отпадения было наличие сект и религиозных учений на
территории Калужской губернии. Еще в XVII веке Калужский край являлся
одним из центров старообрядческого раскола. В XIX веке калужскими
архипастырями предпринимались меры к ослаблению распространения раскола
на территории епархии. Эта деятельность осуществлялась в основном через
создание единоверческих общин и открытие их храмов и была малоэффективна
вплоть до второй половины девятнадцатого столетия, когда в епархии
начала целенаправленную противосектантскую деятельность православная
миссия. 

К тому времени кроме старообрядцев - поповцев в Калужском крае
существовали также и некоторые беспоповские толки. Так в Боровске и
Дворцах было распространено “лужково согласие”, отличавшееся непринятием
государственной власти, а в Калуге были еще и воздыханцы, отвергавшие
какие-либо таинства. В южных уездах появлялись “корабли” хлыстов -
мистической секты с дуалистическим мировоззрением и изуверскими
обрядами. В тех же краях было известно не менее изуверское скопчество,
последователи этого учения признавали “Спасителем” некоего Кондратия
Селиванова. В Козельском уезде в селе Дешовки существовало молоканство. 

Среди  беспоповцев Брынских лесов, уже отпавших от Церкви Христовой, с
начала ХХ века усиленно распространялась штундистская секта -
предшественница баптизма. В губернской Калуге существовали католическая
и протестантская общины. Лютеранская церковь была открыта в 1863 году.
Один из ее прихожан впоследствии стал лютеранским архиепископом Латвии
(Янис Матулис (1969-1985)). Католическая община в Калуге появилась в XIX
веке, когда здесь оставались на постоянное жительство военнослужащие и
чиновники польского происхождения, и когда в Калугу в 1830 и 1861 годах
были сосланы участники польских восстаний. 

Кроме христианских общин в начале ХХ века в Калуге появились
богоборствующие общества толстовцев и теософов. Председателем Калужского
отделения теософического общества была Е. Ф. Писарева - активная
революционерка. Еще одно антихристианское мистико-философское учение,
масонство, появилось значительно ранее: учреждение Калужской
“провинциальной мастерской” относится к концу XVIII века. 

Деятельности сект, инославных и псевдодуховных обществ Калужская епархия
противопоставила дело православной миссии. 1 октября 1878 года в
семинарском храме в честь святого Иоанна Богослова состоялась первая
беседа с раскольниками архимандрита Мисаила, ректора Калужской духовной
семинарии (впоследствии он был епископом Могилевским). Успех первой
беседы побудил не только сделать их постоянными, но и учредить
миссионерское братство. Мысль о его создании встретила деятельное
участие со стороны епархиального духовенства, и особенно архиепископа
Григория II (Митькевича), который 6 февраля 1879 года утвердил
выработанный архимандритом Мисаилом и членами-учредителями Устав
Братства святого апостола Иоанна Богослова, а 25 февраля торжественно
его открыл. 

Несколько позднее, в 1883 году по инициативе епископа Владимира
(Никольского) подобное Братство во имя преподобного Пафнутия было
учреждено и в центре Калужского старообрядчества - Боровске. В начале ХХ
века было основано еще одно братство, имевшее своей целью борьбу с
расколом - Жиздринское Александро-Невское. Особенностью этого братства,
действовавшего на территории Брынских лесов, была многочисленность его
отделений, существовавших почти в каждой волости Жиздринского уезда. 

Основным средством православной миссии были собеседования, проводившиеся
большей частью особыми миссионерами. Приходское духовенство также
принимало участие в работе миссии, хотя сведений об этом сохранилось
немного. Известно, например, что в 1883 году последовало архипастырское
благословение священнику села Песоченский Завод о. Димитрию Чистякову за
“привлечение и присоединение к Православной Церкви 4 раскольников”.
Публичные собеседования со старообрядцами проводились постоянно в
актовом зале Калужской семинарии и в кафедральном соборе, а разъездными
епархиальными миссионерами - в разных селах, зараженных расколом и
сектанством. 

После объявления Указа о веротерпимости 1905 года дело миссии стало
встречать все более упорное сопротивление со стороны старообрядцев.
Например, старосты-раскольники на основании нового закона отказывались
пускать миссионеров в свои села. Вместе с тем и епархиальное духовенство
во главе с епископом Вениамином в эти годы мало уделяли внимания
развитию и укреплению миссии. В 1905 году после объявления свободы
вероисповедания епископ Вениамин издал Указ, в котором говорилось лишь о
соблюдении государственных постановлений относительно перехода в
инославие и иноверие и ничего не было сказано о православной миссии,
которая в условиях свободы различных религиозных исповеданий была
особенно необходима. На епархиальном собрании 1906 года было принято
решение об отмене сбора на миссионерские нужды. Последнее вызвало
окончательный упадок миссионерской работы в Калужской епархии.

благотворительность и благочестие калужан

В течение XIX века среди калужан сохранялись христианские традиции
милосердия и благотворительности. До Отечественной войны 1812 года
православное купечество города Калуги, отличаясь богатством, не щадило
своих средств на дела богоугождения. Их усердием были богато украшены
все калужские храмы. В связи с тем, что в то время еще не было
общественных и благотворительных заведений, некоторые купцы давали
каждый месяц престарелым и сиротам по два пуда (более 30 кг) муки, а
также крупы и другие припасы. Все нуждавшиеся могли приходить к ним и
получать продукты бесплатно.Таким, например, был купец Илья Иванович
Сивачев, который помимо упомянутой помощи выдавал замуж сирот за свой
счет. К праздничным дням купцы посылали в Лаврентьев монастырь
Калужскому архиерею “в возах рыбу соленую, а иные живую разных сортов,
которую сажали в садки, бывшие около монастыря”. Такая щедрость была
поводом к тому, что, например, епископ Феофилакт в великие праздники
устраивал широкий прием для купечества и духовенства, на котором
присутствовал он сам, ректор семинарии и почетные граждане города:
Билибины, Рябчиковы, Золотаревы, Пряничниковы, Фалеевы, Черновы и
другие. 

Во второй половине века в губернии на средства благочестивых
жертвователей устраивались многие благотворительные заведения. Так,
купец Золотарев в 1886 году под больницу для бедных купил каменное
здание за 60 000 рублей и на содержание ее положил 50 000 рублей.
Мосальским помещиком Антоном Семеновичем Хлюстиным в 1807 году в Калуге
было построено богоугодное заведение - больница и дом призрения,
существующие и поныне как 4-я городская больница. В 1869 году почетным
гражданином Пестриковым в Калуге была выстроена богадельня с церковью
святого Иоанна Предтечи. Им же для содержания богадельни был оставлен
капитал 40 500 рублей. Существовала в Калуге и богадельня братьев
Малютиных, которые ежегодно тратили на призреваемых 7-8 тысяч рублей. В
1855 году калужский помещик Чернов пожертвовал свой трехэтажный дом для
детского приюта, а в 1881 году новый дом для приюта был подарен купцом
Мешковым. В том же XIX веке были еще сильны и традиции храмоздательства.
Так, староста Георгиевской за верхом церкви - Вячеслав Иванович
Станкевич произвел капитальный ремонт всего храма, затратив на то 12 000
рублей личных средств. 

Вплоть до революционных событий 1917 года в Калужской епархии
сохранялись и умножались традиции церковного благочестия. Так, Успенском
соборе города Перемышля издревле почитался резной образ святителя
Николая Чудотворца, который приносили в дома и селения. Особое его
почитание было установлено в XIX веке, после 1848 и 1871 годов, когда по
молитве перед этой святыней в окрестностях Перемышля остановилось
распространение холеры. Протоиерей Успенского собора в Перемышле, где
хранился чудотворный образ, о.П.Всесвятский писал: “и люди образованные,
только не зараженные тлетворным дыханием века сего, с чувством
благоговения смотрят на нее и молятся пред нею”. В селе Бор Тарусского
уезда особо почиталась икона Божией Матери “Взыскание погибших”,
написанная после чудесного спасения от смерти прихожанину Борской
церкви, крестьянина Федота Алексеевича Обухова. К помощи этой
чудотворной иконы прибегали как отдельные лица, так и целые селения в
самых различных бедах и нуждах – во время смертоносных болезней, при
нападении вредителей на урожай, во время засухи. В память о помощи
Царицы Небесной были установлены Крестные ходы с ее чудотворной иконой
“Взыскание погибших”.

материалистические и революционные тенденции в обществе

Вместе с тем, в среде той части русского народа, которая давно жила
чуждой Церкви жизнью и только формально принадлежала к Православию,
росло неверие, распространялись революционные идеи, занимали
господствующее положение человеконенавистнические, антихристианские
начала. Значительная часть чиновной администрации давно уже тяготела к
либеральной западной  псевдокультуре,  несовместимой с истинами и духом
Православия. Интеллигенция  в своем большинстве была прямо враждебна
Церкви, придерживаясь откровенно атеистических или
спиритическо-оккультных воззрений. Молодежь легко вовлеклась в сети
экстремистских организаций, прикрывавших звонкой фразеологией заурядный
политический терроризм. 

Плодом секуляризации общественной жизни и быта русского народа явилось
падение его нравов. В течение XIX века вместе с возрастающим обмирщением
средних сословий и городского населения происходит их
духовно-нравственная деградация, когда благочестивая христианская жизнь
из правила становится исключением. Однако к началу XX века подобные
сообщения становятся редкостью. Свидетельством падения
духовно-нравственного уровня народа может служить тот факт, что в
Епархиальных Ведомостях за 1872 год соседствуют два списка: один, на 3
страницы, имен храмоукрасителей, другой, на 5 страницах, список краж из
храмов. Если в начале XIX века и одно подобное событие считалось
чрезвычайным происшествием, то спустя столетие неудивительным было
вооруженное ограбление монахов, проживавших на колодце преподобного
Тихона Калужского.

В начале ХХ века многие священники свидетельствовали о том, что храмы
пустели, уменьшалось количество причастников, многие люди не причащались
годами и совершенно не знали никаких молитв. Страшным недугом Калужской
деревни становилось пьянство. Многие калужане, уходившие на работы в
столицы, по подложным документам вступали во вторичные браки, о чем
Святейший Синод извещал епископа Вениамина (Муратовского). В самом
центре Калуги, всего в одном квартале от семинарии и кафедрального
собора (ныне ул. Театральная) возник обособленный район, где проживали
деклассированные элементы и куда опасалась заходить даже полиция.

При этом часто встречалось уродливое сочетание остатков обрядового
благочестия с вопиющим беззаконием. Так, по свидетельству современников,
в Калуге была украдена драгоценная риза с одной из местночтимых икон
Матери Божией. Будучи пойманными, воры показали, что накануне они
поставили перед этой иконой полупудовую свечу - за успех дела. А
крестьяне одной из деревень, убив купца и ограбив его, не стали есть
ватрушки с сыром в пятницу, чтобы не оскоромиться. Как видно из этого, и
в низших сословиях, которые долгое время ставались верными хранителями
православной веры, исчезала сама основа Православия – покаянная вера и
евангельская любовь, внешнее же благочестие сохранялось на уровне
суеверий.

духовно-нрвственное состояние духовенства 

Обмирщение проникло и в среду духовенства. Следствиями и внешними
проявлениями отступления от Христа-Спасителя и духа его учения церковно-
и священнослужителей Русской Церкви явились их вовлеченность в
политическую деятельность, а также в антицерковной ориентации их детей. 

Под влиянием революционных событий 1905 года в российском обществе резко
повысилась политическая активность. Часть духовенства также была
увлечена идеями революционных преобразований не только общества, но и
самой Церкви. В это время в епархиях и благочиниях проходили съезды
местного духовенства, а в Москве - всероссийские съезды монашествующих,
законоучителей, причетников, семинаристов, пчеловодов-священников,
производителей свечей и т.д. На этих съездах велись разговоры о
необходимости церковной реформы. При этом игнорировался тот факт, что
несмотря на подчинение Церкви государству в своем управлении государство
не вмешивалось в догматическое учение Русской Церкви, и оно оставалось
неизменным, сохраняя апостольское учение и чистоту Православия. Реформы
в Церкви были необходимы, но реформы, касающиеся ее управления и других
вопросов организации внутрицерковной жизни и внешнецерковной
деятельности. 

Однако, часть духовенства, считая, что Русская Церковь, находясь долгое
время в подчинении у государства, утеряла древнехристианские обычаи,
хотела внести во внутренню жизнь Церкви несвойственные ей установления,
принятые в Западных Церквях. Предлагалось, например, ввести женатый
епископат, органную музыку за богослужением, упразднить институт
монашества, отменить посты, проводить богослужение на русском языке,
установить в храмах сидячие места и т.п. 

Политизированная часть духовенства, жившая по духу мира сего, пыталась
не только обмирщить церковную жизнь и богослужение, но даже объединить
христианское учение и теорию социализма. Калужские Епархиальные
Ведомости, в 1907 году преобразованные в Церковно-Общественный вестник,
публиковали, например, статьи с такими заголовками:: “Русская революция
и ее причина”, “Пора обновления”, “О второбрачии духовенства”,
“Отношение Маркса к религии”, “Евангелие, социализм, Карл Маркс”, “К
вопросу о социальном значении религии”, “Христианство и современный
прогресс”, “Будущее с точки зрения социализма и христианства”. 

По инициативе калужских священников был создан Комитет по устройству
церковно-пастырских собраний. В резолюции этого Комитета перечислялись
наибольшие беды Церкви в начале века: 1) привязанность к земным благам и
корыстолюбие священства - “наше духовенство составило себе взгляд на
священство как на самый удобный и легкий способ приобретения земных
благ”; 2) сосредоточение финансовой власти в руках церковных старост
привело к тому, что калужское духовенство находится в зависимости от
церковных старост, пред которыми привыкло низкопоклонничать - священники
даже не говорят проповеди по воскресеньям, чтобы те успели на базар; 3)
низкий уровень духовного образования - учителя церковно-приходских школ
- “недоучки, выгнанные из Духовного училища, от таких мало пользы”, 4)
отсутсвие в большинстве приходов приходской,  христианской жизни; 5)
падение нравственного влияния Церкви на общество, увеличение
преступлений против Церкви и духовенства. 

Решение этих вопросов Калужское духовенство предлагало искать не в
Апостольских Правилах, не в учении Святых Отцов и церковном Предании, но
следовать духу времени. Епархиальный съезд, проходивший в 1907 году, был
совершенно не похож на собрание пастырей. Он представлял собой некоторое
подобие тогда же бушевавшей Думы: городское духовенство, подверженное
“левым” идеям резко критиковало старые порядки, а сельские священнки со
своими старостами демонстрировали крайнее самочиние. Все предложения
городских либеральных священников были блокированы делегатами от
сельских приходов числом голосов. Кроме того, последние угрожали
провести резолюцию, запрещающую вообще всякие отчисления, в первую
очередь на духовно-учебные заведения, мотивируя это тем, что на эти
средства растят в семинариях не пастырей, “а франтов, недоверов и
философов”.

Такой же реформаторский пыл проявляли Калужские священники и в отношении
богослужений, выставляя обновленческие требования - сокращение служб и
перевод их на русский язык, ослабление постов и т. д. В Калужском
церковно-общественном вестнике печатались хвалебные статьи о
католиках-модернистах, с явным сочувствием писали о появлении в
Симбирске обновленческой “Православной церкви, не зависимой от Ведомства
Православного Исповедания”, созданной бывшим профессором
Санкт-Петербургской духовнолй академии архимандритом Михаилом, а одна из
статей за 1909 г. заканчивалась радостным восклицанием: "молодые иереи
левого толка действуют!".

Однако результаты попыток реализовать свои либеральные устремления на
практике приносил разочарование. Примером может служить ход приходской
реформы. В тех приходах, где было введено приходское самоуправление и
действовали приходской совет и приходское собрание, священники вскоре
пожинали горькие плоды новшеств: члены нововведенных приходских органов
заводили между собой дрязги, священников оскорбляли, не слушали,
относились к пастырям как к наемным работникам. По свидетельству
современника, они “чаще всего приказывают заказчикам треб отдавать
деньги не батюшкам, а отбирают их в кассу, а священникам предлагают
питаться воздухом”. Видя подобный результат, даже либерально настроенное
священство приходило к выводу: “восстановить древний приход также
невозможно, как и новгородское вече - народ не тот”.

состояние духовного образования и духовно-нравственный облик
воспитанников духовных школ

О том, что к началу ХХ века калужское православное духовенство утеряло
внутреннюю духовную жизнь свидетельствует распространение неверия и
падение нравственности в их детях - в среде воспитанников духовных школ.


По законам того времени дети духовного сословия обучались бесплатно в
духовных училищах и семинариях. Обучение в светских учебных заведениях
было дорогосотоящим. Выпускники семинарий могли продолжить свое обучение
в духовных академиях или светских университетах. Вместе с тем,
представители других соловий не могли обучаться в духовных школах.
Вследствие обмирщения быта русского духовенства в XIX-XX веках
подавляющее большинство выпускников семинарий и духовных академий
уклонялись от служения в Церкви и стремились на светские должности. 

Многие учащиеся Калужских духовных школ были подвержены духу времени и
далеки от Православия. После принятия запрета выпускникам духовных
семинарий поступать в университеты большинство воспитанников Калужской
духовной семинарии выступили с простестом и требованиями реформы
духовно-учебных заведений. Архивные документы дают возможность
проследить ход событий. 

Воспитанники КДС еще в 1904 году подняли бунт, требуя отмены переводных
экзаменов из класса в класс. Когда ими был получен отказ, они создали
инициативный комитет, который занимался срывом занятий, выгоняя из
классов тех, кто собирался учиться. Руководство КДС изгнало членов
комитета из семинарии, и обстановка несколько успокоилась. 

Но уже в октябре 1905 года все началось заново: при всяком случае
семинаристы распевали революционные песни, и даже в храм ходили с пением
“Марсельезы”. Однажды над общежитием был установлен красный флаг.
Семинаристы приобретали холодное и огнестрельное оружие. Выражая
недовольство семинарскими порядками, они подали петицию, после чего были
распущены по домам. 

После Рождества, в начале 1906 года занятия были возобновлены, но шли с
большим трудом. Для прояснения ситуации 24 января 1906 г. было проведено
общее собрание всех учащих и учащихся КДС и КДУ, а также их родителей.
Мимоходом заявив о плохих учебниках и строгой дисциплине, участники
собрания отметили главную причину своего недовольства - запрещение
поступать в университеты, т.к. большая часть учащихся в пастыри не
собиралась. В качестве возможного варианта участники собрания предлагали
следующий способ преобразования духовного образования: училище и
семинарию - уничтожить (так в тексте) и образовать гимназию (7 лет
обучения) с правом поступать в Университеты, а потом трехлетние
богословские курсы. 

Епископ Вениамин с идеей согласился, уточнив, что для всех хватит и
прогимназии (6 лет), а для ищущих священства при епископе должна
существовать четырехлетняя пастырская всесословная школа. Это разумное
решение в Синодальную эпоху могло быть осуществлено лишь в общецерковных
масштабах, и потому так и осталось лишь намерением, что впоследствии, в
1914-1937 годах породило серьезные проблемы. Епископ Вениамин на
резолюции собрания сделал следующее замечание: “отцы не возмущались,
мало того, один батюшка с чувством благодарности говорил о заслугах
ученического движения. А один даже облобызал депутатов от семинарии,
одобряя их действия”.

Собранием были приняты и другие решения: улучшить семинарскую
библиотеку; завести читальню с газетами и журналами, разного
направления, “чтобы воспитанники не были под односторонним влиянием”;
разрешить литературные кружки, и кружки для самообразования под
руководством преподавателей, отменить переводные экзамены; дозволить
исповедоваться и причащаться на первой седмице поста в домах родителей;
отменить обязательное присутствие на Преждеосвященных Литургиях;
разрешить не ходить на общую молитву; допустить бюро по прииску уроков;
своевременно удовлетворять нужду в белье и одежде; вести книгу учета
продуктов; допустить суд чести по ученичеким проступкам чисто
нравственного характера; вернуть уволенных за беспорядки в 1904 г.; не
подвергать наказаниям за участие в волнениях 1905 г.; ослабить
дисциплину; родительский комитет сделать постоянным. Епископ Вениамин,
рассмотрев резолюцию, согласился с ней, отвергнув лишь следующие пункты:
о свободном посещении Преждеосвященных Литургий и общих молитв, о бюро
по урокам, о суде чести, об ослаблении дисциплины, о родительском
комитете. 

Угроза открытого бунта, таким образом, была устранена, однако общее
состояние дел в Семинарии осталось совершенно неудовлетворительным и в
последующие годы. Так, в 1907 г. нравственный уровень семинаристов еще
более снизился: в семинарском храме за богослужением присутствовали
50-60 человек, и те смеялись, курили, играли в карты; в классах на
занятиях присутствовало около половины учащихся, а на уроках по Новому
Завету, Догматике и другим богословским дисциплинам и того меньше; в
общежитии обычными были пьянство, ругань, воровство, хулиганство,
курение, богохульные разговоры. В семинарских спальнях отсыпались пьяные
чиновники. Сами семинаристы ходили по городу безобразно одетыми и
хмельными: хозяин пивной у Старого Торга заявлял: "если бы не
семинаристы - давно прогорел бы”. 

Кроме того, многие семинаристы-калужане были восторженными сторонниками
террора и революции. Они посылали депутатов в Москву на Всероссийский
Семинарский съезд. Характерно вступительное слово председателя съезда:
“Товарищи! Наша цель - борьба с безжизненным школьным режимом... но
жалкие прислужники самодержавно-полицейского режима будут стараться
потушить брошенную искру... Они отняли у нас живые науки, заменив их
суррогатом Закона Божия”. Характерна резолюция, принятая семинаристами:
борьба за свои права; противостояние черносотенцам; при выборах в Думу -
поддерживать большевиков и эсеров; бойкот предполагаемого Поместного
Собора; борьба с засильем монахов вплоть до террора; принять воззвание к
“товарищам епархиалкам” с требованием поддержать все эти требования.

Святой старец, преподобный Амвросий Оптинский еще во второй половине XIX
века говорил о том, что в русском народе свет веры едва светится, а мрак
неведения, дерзко-хульного вольнодумства и нового язычества всюду
распространяется, всюду проникает. В течении XIX и в начале XX веков все
святые и подвижники благочестия в России предупреждали общество о
гибельных последствиях расцерковления народа. Преподобные Серафим
Саровский и Оптинские старцы, святители Филарет Московский, Игнатий
Брянчанинов и Феофан  Затворник, праведный Иоанн Кронштадский и Глинский
 старец Порфирий предостерегали, обличали, вразумляли. Но русский народ
предпочел Небесному Царству царство земное, коммунистическую утопию
социального равенства и материального благополучия, провозглашенное
атеистами-революционерами.

В  такое  сложное, неоднозначное время был назначен на Калужскую кафедру
епископ  Феофан  (Туляков),  необычный  архипастырь,  принявший
монашество по благословению   святителя   Феофана   Затворника,  
управлявший  епархией  в совершенно особые годы (1916-1927).  

КАЛУЖСКАЯ ЕПАРХИЯ В ГОДЫ ОТКРЫТЫХ ГОНЕНИЙ (1917-1941 ГГ.)

 В 20-м веке Русская Церковь взошла на свою Голгофу. Начавшийся в 1917
году новый период существования Православия в России не имел себе
подобных ни в отечественной, ни в мировой истории. Из
полугосударственного института она стала для нового атеистического
государства объектом целенаправленной политики по ее полному
уничтожению. Таких яростных гонений и преследований, таких
широкомасштабных политических и экономических репрессий не знала ни одна
Церковь ни в одной стране.  Тем не менее величие Православия, его
несокрушимая духовная сила и преображающая красота с особой силой
проявились именно в годы, когда Церковь с особой жестокостью попиралась
воинствующими безбожниками, когда гнали и мучили исповедников Христа,
когда все силы зла объединились в попытке уничтожить оплот Православия в
мире.

К 1917 году Православная Церковь была ослаблена и внешне, и внутренно.
Положение Церкви в обществе еще более ухудшилось в самом начале 1917
года. 2 марта этого года император Николай II отрекся от престола. В
России прекратилось самодержавное правление. Власть в стране перешла в
руки светского Временного правительства. Февральскую  революцию 
калужское  духовенство  встретило  спокойно и во многом 
благожелательно.  6  марта 1917 года было обнародовано архипастырское
послание  епископа  Феофана по поводу отречения императора Николая II. В
этом послании, архипастырь, напомнив, что совершается по воле Божией,
призвал свою паству  успокоиться,  не  возмущаться,  но вдвое больше
молиться, трудиться и жертвовать на дело победы. В следующих посланиях
владыка Феофан, наблюдая нездоровый  ажиотаж и возбуждение среди
духовенства, предостерегал пастырей от чрезмерного увлечения политикой и
напоминал об их прямых обязанностях в приходах. 

Русская Церковь этого времени находившаяся в подчинении православному
царю, оказалась в зависимости от людей не только лишь формально
православных, но зачастую иноверцев и атеистов. Это незамедлительно
сказалось ухудшением положения Церкви в обществе. 20 июня, например,
было принято постановление о передаче церковно-приходских школ и
семинарий в ведение Министерства народного просвещения. Вместе с тем это
постановление нисколько не затрагивало положение конфессиональных школ
других вероисповеданий. Несмотря на протесты Святейшего Синода, власти
спешно приняли постановление, лишавшее народ духовного просвещения. 14
июля был опубликован новый закон "О свободе совести", который ввел
свободу религиозного самоопределения с 14 лет. Этот закон позволял
Министерству просвещения свести до факультативного изучения преподавание
основ православного вероучения в школах. Против такого установления
активно протестовал епископ Феофан, пославший соответствующую телеграмму
в  Синод, и Союз Законоучителей, собравший по этому поводу чрезвычайное
губернское заседание. Отношения Церкви и государства, продолжавшего
оказывать жесткое давление на Церковь и вмешиваться во внутрицерковные
вопросы, требовали коренного изменения. 

Русская Церковь перестала быть для русского народа объединяющим началом.
Среди ее членов, как духовенства, так и мирян были сильны либеральные и
даже антицерковные настроения. Свободу Церкви многие рассматривали как
политическую свободу и парламентаризм. Попытки противостоять их
разлагающему влиянию рассматривались церковной средой и околоцерковной
общественностью как стремление удержать старорежимный бюрократизм. В
этих условиях проходила подготовка к Поместному собору, первому за 200
лет Синодального упавления Церковью. В задачи собора входило обсуждение
важнейших внутрицерковных вопросов и обществееного положения Церкви. 

 Подготовка к Поместному собору проходила по всей Калужской епархии.
Были проведены предсоборные собрания - сначала приходские, избиравшие
делегатов на благочиннические собрания, затем благочиннические,
избиравшие своих представителей на епархиальный съезд. 15 мая 1917 года
в Калуге прошел епархиальный съезд. Съезд избрал делегатов от епархии на
Всероссийский Поместный собор и обсудил следующие вопросы:

1. Отношение к политическому положению.

2. Точное определение взаимоотношения Государства и Православной Церкви,
и правовое положение духовенства в государстве.

3.  Замена существующего способа содержания духовенства определенным
жалованием от государства и общества.

4. Отношение прихода к церковной собственности и отношение к притязаниям
на церковные и монастырские земли.

5. Немедленность созыва Всероссийского Церковного Собора.

6. Реформа духовно-учебных заведений.

7. Отношение к законоучительству в школах.

8. Организация приходов.

9. Учреждение советов благочиний.

10. Ежегодные епархиальные собрания с участием всего клира,
монашествующих и активных мирян.

11. Учреждение выборного совета при епископе.

12. Организация Епархиального административно-хозяйственного управления.

13. Организация гласного епархиального суда и суда чести.

14. Проведение выборного начала в епархии сверху донизу.

15. Выработка инструкций для  Комиссии по подготовке дел, подлежащих
обсуждению на епархиальном собрании.

16. Упрощение приходского делопроизводства и отчетности.

17. Объединение духовенства на экономических началах - кооперативы,
страховое дело и т. д.

18. О взаимоотношении причта между собой.

19. Выяснение обязанностей церковных старост.

Эти проблемы волновали Калужскую Церковь в 1917 году. Одни из них были
действительно  жизненно необходимы для Церкви, другие были навеяны общей
социальной ситуацией, складывающейся в обществе.

Тем временем Временное правительство, постоянно менявшее своих
министров, оказалось неспособным управлять страной, создать новую для
России государственную систему, наладить экономические связи, 
регулировать общественные отношения. Поражения в войне, повальное
дезертирство из действующей армии, ослабление правопорядка и
недееспособность местных властей усугубляли политический хаос и
экономическую разруху в стране. Летом  1917  года по  епархии 
прокатилась  волна "отнятий" церковного имущества и земель. В деревнях
дезертиры требовали от священников "закрасить короны" на иконах,  а 
мирные  ектении  произносились с прошением "о мире всего мира без
аннексий  и  контрибуций". Лишенные приходской земли, часто просто
изгоняемые "по общественному приговору" священники начинают покидать
свои приходы. К осени  1917  г. количество пустующих приходов стало
самым большим за всю предыдущую  историю  Калужской  епархии. 

Вместе с тем резко снизился образовательный уровень священства, на
пустующие приходы назначались полуграмотные люди, хиротоний в 1917-1918
годах почти  не было, как не было надежды и на новый выпуск семинарии,
так как занятия здесь  почти  прекратились из-за нехватки
преподавателей. Идя на встречу нуждам  епархии, епископ  Феофан 
открывает ускоренные богословско-пастырские курсы  для  подготовки 
священников.  Поступить  на  них мог каждый, кто имел образование  не 
ниже  4-х  классов  и  внес  50  рублей за первые два месяца обучения .

15  августа  1917  г. в Москве открылся Всероссийский Поместный Собор,
который  5 ноября избрал Патриархом Московским и Всея Руси святителя
Тихона (Белавина).  Во  время проведения Собора в России произошел
государственный переворот,  к  власти  пришли большевики, исповедовавшие
атеизм и материализм. Один из первых декретов новой власти провозгласил 
отделение  Церкви  от  государства и школы от Церкви.  Поместный Собор в
ответ на начинающиеся   репрессии  одобряет  обращение  святителя 
Тихона,  в  котором Советская  власть  обвинялась  в  наступлении  на
Церковь, разжигании смуты и хаоса  в  стране.  "Опомнитесь,  безумцы, 
прекратите ваши кровавые расправы, - писал  Патриарх.  - Ведь  то,  что
творите вы, не только жестокое дело: это - поистине дело сатанинское..."

Местные  власти,  получив  сигнал  из  центра, приступили к
методическому разрушению  Калужской  епархии.  1  февраля 1918 года была
ликвидирована Духовная консистория, а созданное  вместо  нее  Калужское
Духовное временное управление тоже было закрыто 28 июля 1918 года.

Уже  в  начале  1918 года комиссии волисполкомов взяли на учет имущество
монастырей  и  храмов,  калужский  губсовнарком  издает  декрет о
прекращении экзаменов  учащихся  Калужских Духовных школ, учеба в
которых была прекращена еще раньше. В конце февраля 1918 года выходит
последний номер Калужского Церковно-Общественного   вестника,  
переполненного  сообщениями  о  гонениях властей и призывами защищать
родные святыни.

Губернская  же  газета "Коммуна" была переполнена злобными насмешками на
Церковь  и  открыто  подстрекала к погромам, и погромы с грабежами и
насилием широким  валом катились по губернии. Количество пострадавших и
погибших в них не поддается учету, господствовала анархия и
вседозволенность.

27  февраля  по решению Калужского совнаркома все монастырские гостиницы
переданы  по  соцобеспечению.  31  июня   1918  г.  ликвидирован
Епархиальный училищный совет. Архив и имущество сданы в ГУВОНО. В
субботу, 20 июля, в Сергиевский  скит  приехал губернский комиссар
Александров и поставил от себя для  управления  комиссара  Талдыкина. На
следующий день товарищ Талдыкин, собрав насельников  скита, произнес
речь, в которой заявил, что "отныне вы забудете, что  ваша  обитель 
называется  Сергиев  Скит,  теперь  она будет называться трудовой 
коммуной,  и  я  вам буду и настоятель и архиерей. Главное ваше дело
будет  -  работа, кто не будет работать по моему приказанию, я не буду
давать хлеба".  24 июля комиссар Талдыкин вместе с прибывшими комиссаром
Смирновым и помощником  комиссара  по  хоз.  делам  Сусловым приступили
к "экспроприации" имущества. Вывозилось все, вплоть до белья. В это же
время 8 членов Совдепа г. Полотняный Завод во главе с комиссаром Федором
Семеновым и вооруженными красноармейцами прибыли в Свято-Николаевский
женский   монастырь   Мещовского   уезда.   Объявив   перепуганным 
сестрам о "низложении  власти  Патриарха  и  архиерея" и пообещав
расстрел и виселицу в случае  неповиновения,  представители  советской 
власти  прочли  решение  об упразднении  монастыря и создании на его
основе трудовой коммуны. С лета 1918  года  начинается  захват 
помещений  Оптиной Пустыни. Прежде всего были отобраны мельницы, потом
лесопильный и кирпичный заводы, затем - монастырские сады, огороды,
луга, рыбные ловли, весь скот и пасеки.

Анархия   в  обществе  приводила  к  тому,  что  православные  не  могли
разобраться  кто  их  в  данный  момент "экспроприирует" -  советская
власть или просто  грабители. Действия тех и других были примерно
одинаковы. В июле того же  года  был  ограблен  Свято-Троицкий  женский 
монастырь Тарусского уезда. Среди  бела  дня во время Божественной
литургии в монастырский храм ворвались пятеро  людей  с револьверами,
стреляя в потолок, заставили всех лечь и, начали грабеж.  Один из
монашествующих ударил в набат и грабители скрылись. Там же  был 
ограблен  хутор,  принадлежавший  Казанскому  Боголюбивому  монастырю
Мосальского  уезда.  Это только единичные сведения в мире крови и
насилия. Не везде  представителям  советской  власти  удавался  мирный 
захват церковного имущества.  В  некоторых  местах  эти  акции  вызывали
 беспорядки и открытые восстания  крестьян.  Так  произошло  и  в 
Перемышльском  уезде  при попытке реквизиции   имущества 
Троице-Лютикова  монастыря.  7  августа  1918  года в монастырь  по 
распоряжению  военного  комиссара  Московского  округа прибыла комиссия 
по  конфискации  состоящая  из  членов  Перемышльского уезисполкома
Матвеева,   Кураева,   Закалина,   Ракчеева,  фельдшера  Чугрина  и 
четырех милиционеров.  Игумен  монастыря отец Иосиф не разрешил комиссии
приступить к делу,  во  время  завязавшейся  словесной  перепалки
рабочий монастыря Никита побежал  в  ближайшее  село  Корекозево  за 
помощью. Монахи ударили в набат. Староста  села Иван Борисов с
крестьянами, защищая монастырь, вступил в схватку с  большевистскими
представителями, в результате которой 6 человек из комиссии было  убито,
 а двое заключено под арест. Вечером того же дня в селе Троицком
собирается сходка крестьян близлежащих деревень под председательством
Дмитрия Мартынова  и  представителей монастыря игумена Иосифа и
иеродиакона Пафнутия, на  котором  решили  идти  на Перемышль и
разоружить местный совет. 8 августа отряд  крестьян  под  руководством 
Борисова, Мартынова и крестьянина деревни Горки  Дерябнинова вошел в
Перемышль и сверг советскую власть практически без сопротивления.  На 
собрании  постановили создать Чрезвычайный уездный съезд, восстановить 
свободную  торговлю,  прекратить  борьбу с мешочниками и т.д. 9 августа
карательный отряд из Калуги после перестрелок врывается в монастырь и
арестовывают  несколько  монахов,  после  чего  под  огнем восставших
крестьян возвращаются  обратно.  11 августа Перемышльский уезд
объявляется на осадном положении,  власть  переходит  к  Штабу  войск 
по  водворению революционного порядка. Восстание было подавлено,
начались расстрелы. Из монашествующих, как врагов  власти  рабочих  и
крестьян было расстреляно семь человек. Иеромонахи Никанор,  Иоанникий, 
Порфирий,  иеродиакон Пафнутий, иноки Иосиф, Авксентий и Иассон.
Расстрелы проводились в лесу у села Карекозево. На основании приказа от 
13  августа  1918 года монастырь был упразднен, оставшиеся в живых
монахи изгнаны.  Реквизицией  монастырского  имущества  руководил
комиссар Прокопчик .  В  1918-19  гг.  были  расстреляны:  священник 
Александр  Добронравов (Мещовский  уезд  с. Кудовых)  за  молебен  для
восставших крестьян; священник Василий  Благовещенский  (Медынский  уезд
с. Шанский Завод); священник Георгий Георгиевский   (Мещовский  уезд  с.
Чемоданово)  за  участие  в  антисоветском восстании;  священник 
Василий  Волков (Медынский уезд с. Рождествено на Шопе) карательным 
отрядом  в Медыне; священник Александр Громов (Мещовский уезд с. Росы); 
священник  Василий  Кериневский  (Медынский  уезд  с. Костино)  умер в
медынской тюрьме и многие другие .     

Местные  органы власти продолжали методично уничтожать Церковь. В 1918
г. была  реквизирована  Епархиальная  библиотека и передана комиссариату
народного просвещения.  В октябре 1918 г. в Тихоновой Пустыни в храме
святителя Николая Чудотворца устроен клуб и театр.

10  октября  Калужский Губисполком принимает постановление о немедленном
изъятии  из  правительственных  учреждений  крестов  и  икон  и об
упразднении домовых церквей.

18  октября  -  организация подотдела по отделению Церкви от государства
при губернском отделе Юстиции. Во главе подотдела встал Кузнецов,
который уже 23  октября разослал во все монастыри распоряжение о
подготовке к выселению в двухнедельный  срок.  Все церковные и
монастырские земли были отняты и зачислены в земельный  фонд, а Тихонова
Пустынь была преобразована в первое советское культурное  хозяйство
имени Ленина. Была проведена конфискация всех церковных средств"в  доход
 республики"  . Интересно, что решение о ликвидации всех действующих 
монастырей  Калужская  губерния  приняла  первой во всей стране, таким 
образом  превратившись в авангард богоборчества. Летом 1920 г. местные
власти решили, что пора преступить и к массовому закрытию церквей. Так 
по  инициативе Тарусского Совдепа была начата борьба с верующими за храм
 в  колонии НКВД им. В. И. Ленина, располагавшейся в закрытом монастыре.
Причем  против  существования  церкви не возражало ни руководство
колонии, ни даже  НКВД.  Однако  по  требованию  местного  совдепа 
церковь была все-таки закрыта . В  1922  г.  по епархии прокатилась
волна "изъятия церковных ценностей", активным  организатором  которой
явился Троцкий, неоднократно подчеркивавший, что  уже  заключены 
соглашения  (главным  образом  с США) о реализации их за границей, 
которые  надо  непременно выполнять, ибо в противном случае грозит
потеря  доверия  к Советским властям со стороны заокеанских деловых
кругов. В результате   Калужская  епархия  лишилась  огромного 
количества  икон,  риз, богослужебных предметов имевших неоценимое
значение для нашего народа.

Из Оптиной Пустыни по распоряжению Луначарского была вывезена уникальная
 библиотека.  15  июля  1924  года  в  больничной  кухне о. Никоном
(Беляевым)  была  отслужена  последняя  служба. На территории Оптиной
Пустыни разместился детский дом, который сменили дом отдыха, концлагерь,
СПТУ. Другой известнейший монастырь Калужской епархии,  Боровский,  был 
окончательно  закрыт  в  1923 году, его имущество  передали  Главмузею, 
а  в  помещениях  разместили  исправительную колонию.  В  те  же  годы 
был сброшен один из древнейших в России колоколов, отлитый  через  11 
лет  после кончины преподобного Пафнутия Боровского, а из икон  XVI 
века  из иконостаса Ирининского придела были устроены будки для собак и
клетки для кроликов.

В 1927 году епископа Феофана, всеми силами старавшегося оградить Церковь
от полного уничтожения, переводят на Псковскую кафедру. 25  июля  1937 
г.  Владыка  был  арестован  и  после  месяцев пыток был расстрелян 4
октября 1937 года в Нижегородской тюрьме . Калужская  епархия  осталась 
на  год  без  управления. За этот год были сосланы  на  Соловки  о.
Николай  Князев  из с.  Дубинки Плохинской волости и о. Александр 
Санковский  из  села  Булгакова  Мятлевского  района.  Тогда же по
распоряжению  Губисполкома  был  взорван  Лаврентиев монастырь и
разрушен его знаменитый некрополь . С  12  августа по 12 декабря 1928
года Калужскую кафедру занимал епископ Павел (Введенский) в последствии,
14 января 1937 г., расстрелянный , а с 1 января  1929  г. по 16 сентября
1930 г. - Калужским епископом являлся владыка Сильвестр (Братановский), 
скончавшийся  на  покое в Москве 29 сентября 1931 года. Относительное 
затишье  в  борьбе  с Церковью было прервано в 1928 году, когда   Сталин
 на  собрании  актива  московской организации ВКП(б) призвал к "самой  
боевой   антирелигиозной   работе   в   массах".    В   1930   г.  в
"Правде" появилась статья ее редактора Минея Губельмана, более
известного под псевдонимом  Ярославский,  призвавшего  "превратить 
пятилетку  промышленного развития  в  пятилетку  уничтожения  религии". 
Начались  сильнейшие гонения, закрытия  огромного  количества  храмов, 
истребление  в  тюрьмах  и  лагерях большей  части русского
православного епископата, духовенства и монашества. В Калужской 
епархии,  в  г.  Калуге закрыты следующие церкви: Петропавловская на
Пятницком кладбище в 1929 г., Благовещенская, Илии Пророка разобрана,
Михаила Архангела -  разобрана,  Спасо-Слободская  -  +разобрана  в 
1932  г.;  Воскресенская  - разобрана  в  1932  году, Знаменская церковь
- переоборудована под хлебозавод. Даты  закрытия  и  разборки  других 
храмов  г. Калуги не известны. Волна закрытия  и разрушения храмов
прошла по всей епархии. В 1930 г. был уничтожен Крестовский монастырь.
Одновременно с закрытием храмов шли повальные аресты священнослужителей.
29 августа 1930 года был сослан викарий Калужской епархии, епископ
Мосальский Стефан  (Виноградов)  вместе  с настоятелем Мосальского
кафедрального собора протоиереем Михаилом Полянским и старостой собора
Ченышевым Иваном Петровичем. Всего  за  1929-30 годы были сосланы или
расстреляны 84 священнослужителя, 18 церковнослужителей,   5  старост, 
8  монахинь  Шамординского  монастыря,  14 монахинь  обители  "Отрада  и
 Утешение"  в  п.  Дугна, 4 монахини Казанского Боголюбивого  монастыря,
2 монахини Троицкого монастыря в Тарусе, 4 оптинских монаха .

В  декабре  1930 года епископом Боровским временно управляющим Калужской
епархи?й  был назначен епископ Павлин (Крошечкин) выходец из крестьян,
который , будучи на   Полоцкой  кафедре  он  активно  собирал  подписи 
в  поддержку  избрания Патриарха, за что и был арестован . В 1936 году,
уже будучи архиепископом Могилевским он был арестован и в следующим году
расстрелян . За время его правления   власти   сослали  и  расстреляли 
еще  83  священнослужителя,  22 церковнослужителя,  13  Шамординских 
монахинь. 28 июня 1931 года 22 монахини Калужского  Казанского монастыря
вместе с игуменьей Ангелиной (Гуляевой) были сосланы в Казахстан, туда
же были сосланы 16 монахинь Медынской Скорбященской общины  и 
Свято-Троицкого Тарусского монастыря; в августе 1932 года в лагеря
Северного  края  сосланы 10 монахинь Никола-Печерской женской общины во
главе со старшей сестрой Екатериной (Авдеевой) .

В 1933 году в связи со стремлением СССР стать членом Лиги Наций
репрессии временно  приутихли.  В  это время, с 29 июня 1933 года по 5
апреля 1934 года управление  Калужской епархии осуществлял архиепископ
Димитрий (Добросердов). В  это время храмы не разрушались, но были
репрессированы было 2 священнослужителей -  отец  Петр  Лактионов  из 
с.  Макарьева  и  отец  Александр Соколов из с. Покровского .

В  1934  году  на  Калужскую  кафедру  вступил  недавно  вернувшийся  из
заточения епископ  Августин  (Беляев)  и  этот  же  год  совпал с
усилением репрессий.  Были  возобновлены  закрытия церквей, аресты
священнослужителей и активных  православных  прихожан.  На  этот период
были закрыты и разграблены практически  все  храмы  Калужской  епархии,
а святыня нашего края, Калужская чудотворная  икона  Божией  Матери,  с
которой было снято все более или менее ценное,  сдана  в  Калужский 
краеведческий  музей.  Преосвященный  Августин, препятствовавший 
атеистическому  разбою в 1935 году был арестован, 19 ноября 1937  года
Тройкой УНКВД СССР приговорен к расстрелу и 23 ноября расстрелян с
группой  духовенства  и  мирян  .  Всего  же  за  годы  правления
владыки Августина   было   расстреляно   или   сослано   198 
священнослужителей,  70 церковнослужителей. В ноябре  1937  года  - 54
монахини из Шамордино отправлены в лагеря,  а  казначею  Елисавету 
(Соколову)  с  пятью  сестрами  расстреляли. Расстреляны  были  трое
монахов из Оптиной Пустыни, проживавших в Козельске - Феодор (Лавров),
Никита (Чувенков) и Сергий (Борисов); приговорен к расстрелу настоятель 
Одигитриевской  церкви  в  г.  Калуга о. Иоанн Сперанский, бывший другом
К. Э. Циолковского и многие другие священнослужители, монашествующие и
миряне . Калужская  епархия  была  лишена  руководства,  подавляющее 
большинство храмов  было  закрыто  или  разрушено. Достаточно сказать,
что к 1941 году во всей  России  оставалось  всего  около  100
действующих церквей. Тем не менее разогнавшаяся  репрессивная  машина 
искала  себе новые жертвы в Православной Церкви.  В  1939  г.  был 
превращен в инкубатор Покровский храм в г. Калуге, делались   облавы  на
 священников  лишенных  приходов  и  постоянного  места жительства. 
Всего  за  1938-1941  года  были  расстреляны  или  сосланы:  46
священнослужителей,  6  церковнослужителей,  5  монашествующих  . 
Только начавшаяся  Великая  Отечественная  война прекратила погром,
отрезвила многие головы  высших  и  местных  руководителей  и  внесла 
определенный перелом во взаимоотношения государства и Церкви.

ВИКАРНЫЕ КАФЕДРЫ КАЛУЖСКОЙ ЕПАРХИИ В 1919-1931 ГОДАХ.

После окончания Поместного Собора 1917-1918 гг., на котором в частности
рассматривался вопрос об увеличении количества викарных кафедр, подобная
была открыта и в Калужской епархии. Первым Калужским викарием, епископом
Боровским, стал участник Поместного Собора, настоятель
Пафнутьево-Боровского монастыря, архимандрит Алексий (Житецкий), долгие
годы до монашества состоявший секретарем Полтавской епархии (в 1923 году
епископ Алексий был сослан. Когда его арестованного вели через город, он
осенял плачущих людей архиерейским благословением. Скончался еп. Алексий
в ссылке 17 октября 1924 г.)1. В дальнейшем титул епископа Боровского
носил епископ Павлин (Крошечкин) в период временного правления Калужской
епархией (2.ХП.1930 - 17.1Х.1931 гг.)2.

В 1921-1929 гг. существовало также Мосальская викарная кафедра, архиереи
которой управляли отдельным округом Калужской епархии, оказавшимся в
пределах Западной (Смоленской) области. В 1921 году на Мосальскую
кафедру был рукоположен иеромонах Феодор (Маковецкий), сын личного врача
графа Л.Н.Толстого. 12.Х1.1925 года его сменил иеромонах Герман
(Вайнберг), преподававший ранее в Житомирском училище пастырства имени
о. Иоанна Кронштадского. В 1933 году, будучи епископом Алмаатинским еп.
Герман был арестован, и о дальнейшей его судьбе сведений нет.

5.П.1929 г. на Мосальскую кафедру был назначен епископ Малоярославецкий
Стефан (Виноградов). 3.ХП.1929 г. он был поименован епископом
Сухиничским, однако в должность не вступил, т.к. находился под арестом.
21.УШ. 1930 г. он был осужден на 5 лет ссылки - вместе с настоятелем и
старостой Мосальского кафедрального собора.

Викарная кафедра Сухиничская, которую епископ Стефан формально занимал в
1929 году, просуществовала до 1931 года, и управлял ею епископ Александр
(Раевский), имевший обновленческую хиротонию во епископа
Севастопольского. В 1924 г. он принес покаяние, и как поставленный
старыми архиереями был принят в сущем сане. Сменив за 14 лет 13 кафедр
епископ Александр в 1937 г. был арестован, и судя по отсутствию
последующих данных - расстрелян.

Упоминавшийся выше епископ Стефан (Виноградов) был некоторое время и на
Малоярославецкой кафедре (с 10.Х1.1927 по 5.П.1929 гг.). Всего эта
кафедра просуществовала 6 лет - с 1923 по 1929 годы. В 1923-1925 гг. ее
занимал еп. Иосаф (Шешковский-Дрылевский), композитор, который
уклонившись в обновленчество изгнал в 1922 году из Твери православного
архиепископа. На Малоярославецкую кафедру был назначен в 1923 году,
после принесения покаяния Святителю Тихону. Скончался он на покое
15.П.1935 г. в Донском монастыре, где и был погребен.

Совершенно особо стоит викарная кафедра Козельская, которая была создана
в 1924 г. после закрытия Оптиной пустыни, и просуществовала до 16
февраля 1931 г. - дня кончины епископа Михея (Алексеева), для которого
она и была создана. Преосвященный Михей, будучи еще морским офицером, по
благословению преподобного Амвросия поступил в Оптину Пустынь
послушником в 1890 г. После окончания МДА был Синодальным ризничим,
далее был епископом на различных кафедрах, а 22.ХП.1913 г. был уволен на
покой по состоянию здоровья, и проживал в Оптиной Пустыни, будучи
почитаем народом за высокую праведную жизнь. После закрытия Оптиной
епископ Михей был назначен епископом Козельским, викарием Калужской
епархии, каковым и оставался до самой смерти последовавшей 16.П.1931
г.9.

В заключение укажем, какие викарные кафедры и в какие годы существовали
в Калужской епархии. 1919-1920 гг. - Боровская. 1921-1922 гг. -
Боровская, Мосальская. 1923 г. - Боровская, Мосальская,
Малоярославецкая. 1924 г. - Боровская, Мосальская, Малоярославецкая,
Козельская. 1925-1929 гг. - Мосальская, Малоярославецкая, Козельская.
1930 г. - Боровская, Мосальская, Козельская. 1931 г. - Боровская,
Сухиничская, Козельская.

ОБНОВЛЕНЧЕСКИЙ РАСКОЛ В ПРЕДЕЛАХ КАЛУЖСКОЙ ЕПАРХИИ.

 

Эта  тема выделена в особую главу в силу ее важности с одной стороны и в
силу  того,  что она несколько выбивается из контекста вышеописанного.
Дело в том,  что  вышеизложенный  материал  касался  отношений Церкви и
государства, здесь же внимание будет уделено внутрицерковным отношениям
в этот критический для Русской Православной Церкви период, а именно -
обновленчеству.

Корень   обновленчества   шел   еще   из  предреволюционных  лет,  когда
значительная  часть,  в  основном белого духовенства под влиянием
либеральных идей общества стала отходить от святоотеческого наследия.
После революции они были  поддержаны  органами  ОГПУ.  При  активном 
содействии главного атеиста страны  Ярославского  (Губельмана) в 1923
году собрался обновленческий собор. Характерно, что открытие его
произошло в 3-м Доме Советов в Москве.

В  городе  Калуге  обновленцами было захвачено большинство храмов и даже
состоялась  попытка  издания  собственной  газеты.  Вышел  один  номер
газеты "Церковь  и  жизнь".  Редакционная статья была полностью
посвящена объяснению задач  обновленцев  .  В  1922  году  в июле был
образован обновленческий Епархиальный  совет,  принявший  сразу  же 
воззвание  в  котором  говорится: "Необходимо  стряхнуть  и  решительно
откинуть от Церкви все то, что является посторонним  и противоречит
учению Христа, и нам верится, что Поместный собор принесет  нам  такие 
широкие реформы в церковной жизни и управлении, которые помогут  всем 
верным  ее  чадом  осуществить  в своей жизни подлинное учение
Христово".

Там  же  Епархиальным  советом 15 июня 1922 года было проведено собрание
духовенства   города  Калуги,  на  котором,  после  рассмотрения 
документов, присланных  обновленческим Высшим церковным управлением,
было принято решение признать  ВЦУ  единственной  законной  властью  и 
выразить  ему сочувствие в подготовке  собора.  Собрание  постановило
отправить делегацию к управляющему Калужской  епархией  епископу 
Феофану,  для  выяснения  его отношения к ВЦУ. Епископ  в целом одобрил
решения собрания с условием, что обновленцы не будут менять  догматы и
каноны Святой Церкви. Однако затем, после известного собора осудившего  
святителя  Тихона,  владыка  Феофан  изменил  свое  отношение  к
обновленцам  епархии,  не  признал  решений  обновленческого  собора. В
ответ обновленцы   образовали   свою  отдельную  епархию,  которая 
просуществовала столько,   сколько   ее  поддерживали  власти. Не  имея 
никакой  поддержки  у православного  народа  и  потерявший интерес к
себе у властей обновленческий раскол закончил свое существование к концу
30-х годов.

Обновленческим расколом управляли в нашей епархии следующие лица:

с  сентября  1922  года  по июль 1923 года - епископ Иоаникий (Дьячков),
старого поставления, здесь же и скончался ;

c   июля  1923  по  июль  1924  -  Петр  Виноградов,  вдовец,  хиротония
обновленческая;

25  июля  1924 года по 9 декабря 1924 года - епископ Алексей (Замараев),
старого  поставления,  скончался  не помирившись с Церковью 18 мая 1927
года, будучи членом обновленческого Синода ;

20  декабря  1924  года  -  24  января 1925 года Христофор (Сокольский),
иеромонах принявший обновленческую епископскую хиротонию;

24 января 1925 - 16 января 1926 года - Геронтий (Шевлягин), архимандрит,
епископская хиротония обновленческая;

16  января  1926  -  19  ноября  1929 - Георгий Добронравов, протоиерей,
обновленческая хиротония в епископы;

1930   -   ноябрь   1930  -  епископ  Аристарх  (Николаевский),  старого
поставления;

ноябрь 1930 - 10 апреля 1931 - вновь Георгий Добронравов;

10 апреля 1931 - 13 ноября 1932 - Петр Виноградов;

13 ноября 1932 - май 1934 - Арсений Краснов;

май 1934 - октябрь 1935 - Николай Смирнов;

октябрь  1935  -  14  января  1936  - иеромонах принявший обновленческую
хиротонию Иннокентий (Корейкин);

14 января 1936 - 9 декабря 1936 - протоиерей Александр Рябцовский;

декабрь 1936 - 1939 - Андрей Расторгуев .

В  Калужском крае существовала также Жиздринская обновленческая кафедра,
которую  занимал  епископ  Герман  (Никольский)  (20.III.1929 -
29.IX.1929) и Константин   Снегерев  (29.IX.1929  -  1930)  .  В  ходе 
общего  кризиса обновленчества  раскольнические  приходы затухали и
распадались и в 1939 году глава  местных  раскольников  Андрей
Расторгуев покинул город Калугу, так как руководить ему уже было нечем.

КАЛУЖСКАЯ ЕПАРХИЯ 1941-1987 ГГ.

 

С  конца  1937  года,  после мученической кончины архиепископа Августина
(Беляева),  вдовство Калужской епархии продолжалось до 1941 года. В этот
год на  Калужскую  кафедру был рукоположен епископ Питирим (Свиридов).
Рукоположен он  был  из вдовых священников города Куйбышева 12 ноября
1941 года . Это был   один  из  тяжелейших  периодов  Отечественной 
войны,  до  нормализации отношений  государства  с  Церковью  было  еще
далеко. Продолжались репрессии против  православных.  В это время были
расстреляны о. Константин Соколов (с. Полотняный  Завод),  о.  Александр
 Кружилин (г. Киров), приговорен к 5 годам лагерей  о.  Иоанн  Молебнов 
(с.  Спас-Загорье). Тогда же были расстреляны о. Тихон  Мосалов, 
настоятель  Боровского  собора,  и  староста собора Астахова Елизавета 
Кирилловна:  они  были  расстреляны  за то, что в соборе якобы был
отслужен  благодарственный  молебен по случаю занятия города фашистами.
Тогда же  был снесен крест на могиле боярыни Морозовой, почитаемой
старообрядцами - в  последствии  на  могиле  был  поставлен  памятник в
честь первого полета в космос.

Недолгим   было  правление  Калужской  епархией  архиепископа  Алексия
(Сергеева),  с  10 июля 1943 г. по 1 мая 1944 г., но это время было
важным в силу произошедшего тогда изменения отношения государства к
Церкви. Состоялась знаменитая встреча Сталина с иерархами Русской
Православной Церкви, было дано разрешение   на   проведение   Собора,  
который  избрал  митрополита  Сергия (Старогородского)  патриархом. 
Тогда  же,  28  ноября 1943 г. Совет Народных Комиссаров  принимает 
постановление под N 1325 "О порядке открытия церквей". Это 
постановление  уникально,  в первые Советская власть разрешила открывать
закрытые   ранее  храмы,  хотя  и  с  большими  сложностями  В  органы
государственной власти сразу стали приходить ходатайства об открытии
церквей. В  Калужской  области за период с 1944 по 1949 годы было подано
45 ходатайств  Если  до  войны  в Калужской епархии действовало 19
храмов, то до 1944 года  было  открыто  6  .  Но, с другой стороны,
продолжались репрессии за "антисоветскую  агитацию" в октябре 1943 года
был осужден псаломщик из города Юхнова  Потоцкий  В.  А.,  а  в  феврале
 1944  года  - псаломщик из Сухиничей Виноградов П. В. .

Следующие   15   лет   Калужской   епархией  управлял  епископ  Онисифор
(Пономарев)  ,  сентябрь  1945 по март 1960 года епископ Онисифор, в
миру Петр   Алексеевич  Пономарев;  родился  в  январе  1881  года  в 
с.  Змиевка Черновского   района  Рязанской  области.  Закончил 
Ставропольскую  духовную семинарию  и  Санкт-Петербургскую  духовную 
академию.  В  1910  году,  после окончания  академии,  направляется 
преподавателем русского языка в Единецкое духовное  училище, 
находившееся в Бесарабии. Здесь его застали события 1917 года.  С  1918 
по  1920  гг.  будущий  епископ  преподавал греческий  язык в
Камец-Подольской духовной семинарии, после чего был рукоположен во
священники и  направлен  в пос. Маково той же епархии. В 1929 году
происходит арест, суд по  типовой  статье N 38 и отправка в концлагерь в
Сибирь на 7 лет. С 1932 по 1935  годы  - высылка в Архангельск, после
которой уже жизнь его оказалась на длительный  срок  связана  с нашими
краями. С 1935 по 1945 гг.он служит в с. Товарково.  27  февраля  1945 
года  архимандрит  Онисифор был хиротонисан во епископа Пинского, а в
сентябре был переведен на Калужскую кафедру.

В  это  время в Калужской области идет массовое "выявление" и постановка
на  учет  недействующих  церковных  зданий.  В это время по Калужской
области насчитали  530  таких  храмов,  из  них  в  полуразрушенном 
состоянии  - 246; бесхозных  -   51;  занятых  под складами - 130;
используемые под промышленные предприятия  и  цеха  -  43; под клубы -
60 . Продолжался процесс открытия церквей  хотя прослеживается явная
тенденция к искусственному затормаживанию. Так в 1945 году было открыто
еще 6 храмов, в 1946 году - 4 храма, в 1947 году -  2 храма, в 1948 году
- 1 храм. С 1949 года ситуация с церквами в Калужской епархии   была  
заторможена,   не  разрешалось  открытие  новых  храмов,  но действующие
пока еще не закрывались .

На  время прибытия епископа Онисифора в Калужской епархии действовало 26
храмов.  Сразу  начались  большие  ремонты  в  церквах, организации
певческих хоров.  Быт  Калужского епископа был весьма скромен. Для
проживания снималась квартира,  епископ  сам  ходил  в  магазины  и  на 
рынок, часто его видели в очередях на автобусных остановках. Все 
епархиальное  делопроизводство  вел  сам,  так как секретаря небыло.
Ближайшим помощником епископа был настоятель Георгиевского собора
протоиерей Иоанн Соловьев. С  1948  года  намечается ужесточение
отношения государства к  Церкви.  В  Калужской  епархии  в  1948  году 
по  обвинению  в антисоветской   деятельности   на  10  лет  лагерей 
был  осужден  настоятель Николо-Козинской   церкви  города  Калуги 
протоиерей  Григорий  Лысяк  . Продолжается   уничтожение   церковных  
зданий.   Так   решением  Калужского облисполкома  от  6-го апреля 1948
года была разобрана на кирпич церковь села Милеево  Хвастовичского 
района,  хотя  верующие  села  с  1946 года просили открыть  приход.  В 
январе  1949  под  МТС преобразована церковь села Лисино Детчинского 
района. 9 мая 1949 года облисполком передает церковь Георгия "за
лавками" в городе Калуге под контору Главкинопроката. В  этот  же 
период  была снесена церковь Святителя Алексия Московского (сер. XVIII
в.) и алтарь храма Иоанна Предтечи.

3 февраля 1956 года решено было преобразовать церковь Косьмы и Дамиана в
городе Калуге "под склад облместпромснабсбыта".

Несмотря  на  продолжающееся  давление  государственной власти на
Церковь период до 1958   года   можно   назвать  относительно 
благополучным.  Позиции  Русской Православной Церкви значительно
укрепляются, растет ее влияние в народе. На 1 апреля 1957 года
Московская Патриархия располагала Московской и Ленинградской духовными 
академиями,  восьмью  семинариями (Москва, Ленинград, Киев, Минск,
Одесса,  Саратов, Луцк, Ставрополь). Территория Русской Церкви делилась
на 73 епархии,  которыми  управляли 70 архиереев: 7 митрополитов, 33
архиепископа и 30 епископов. Кроме того заграничными приходами управляли
3 архиепископа и 1 епископ.  На  территории СССР действовало 20000
приходов и 35 тысяч священников .  В  Калужской  епархии  на  1 января
1957 года действовало 38 храмов, в которых  служили  43  священника  и 8
диаконов . Такое укрепление позиции православия  не  могло  устроить 
советские власти,считавшие религию одним из препятствий на пути
коммунистического строительства. Уже с 1957 года в недрах советских 
управленческих  структур  началась  подготовка  к  наступлению  на
Церковь.  8 февраля 1957 года выходит приказ председателя Совета по
делам РПЦ при  Совете  Министров  СССР,  которым  запрещается передача
органам печати и частным лицам сведений о положении и деятельности
Церкви. Приказ был подписан еще  Карповым,  но  с  4 июля 1957 года
председателем Совета стал Пузин А. А. Местные  Калужские власти начали
усиливать контроль над религиозной жизнью области, получаемые же
сведения их не радовали. Так, например, в 1952  году  только  Свято-
Тихонов  источник  посетило  10  000  человек  из Калужской, 
Смоленской, Брянской, Московской, Орловской, Тульской, Киевской и др.
областей СССР . Продолжался поток ходатайств об открытии храмов, если в
1955 году из было 9, то в 1956 году уже 30. Хотя все они были отклонены,
но сам  факт  многочисленности  таких просьб настораживал органы власти.
"О всех очагах,  откуда  поступают  эти ходатайства, я ставлю в
известность секретаря обкома  тов. Сургакова, зав. отделом пропаганды и
агитации тов. Косачева, они принимают  меры ..." - оправдывался
уполномоченный Кузовков перед начальством в письме от 20 мая 1957 года .

Положение  радикально  меняется  с 1958 года, начался период "хрущевских
гонений"  на  Церковь.  С  этого  года  было  принято постановление
Совмина о повышении  налогов  с  целью  подорвать  финансовую  жизнь 
Церкви,  разорить приходы. Начинается массовое закрытие приходов и
разнузданная антирелигиозная пропаганда  в  печати.  Это  удар  пришелся
 на последние годы жизни епископа Онисифора. Семидесятисемилетний старец
с подорванным здоровьем годами лагерей и ссылок практически уже не имел
силпротивостоять подобному натиску. Управление  епархией 
дезорганизовано.  В управление приходами проникают случайные лица
вносящие склоки и раздоры в приходские общины. В   январе   1959   года 
в  гостинице  "Алтай"  г.  Москвы  собирается инструктивное совещание
уполномоченных областей СССР для координации действий по борьбе с
Русской Церковью.

25  февраля  проводится заседание Совета по делам РПЦ с вопросом "О ходе
выполнения  указаний  Совета по прекращению паломничества к "святым
местам"". 21  апреля  новое  заседание  Совета  по  прекращению 
паломничества к водным источникам .

Уполномоченные по делам РПЦ становятся в определенном смысле авангардом,
главной  ударной  силой  по  борьбе с Церковью. Такую физическую и
моральную нагрузку мог выдержать не каждый. 9 мая 1959 года
уполномоченный по Калужской области  Кузовков  просится  в  отставку, 
мотивируя  свою просьбу состоянием здоровья.  Отставка принимается и на
место Кузовкова приходит Смолин. Война с Церковью  в области начинает
резко набирать обороты. В это время облисполкома рассылают  по  районам 
секретные  распоряжения  с  требованием "организовать проведение
массово-политической работы среди населения района и путем методов
убеждения   добиться  прекращения  паломничества  и  закрытия  так
называемых "святых  мест".  Разработать  мероприятия, осуществление
которых исключило бы возможность  посещения  этих  мест  паломниками.
Например, занятие территории постройками,   использование   под  
культурно-просветительские  учреждения, организация  посевов  и  т.д." 
.  Этот  документ  был предназначен для внутреннего использования, для
народа же использовались другие формулировки и объяснения.  Получив 
приказ  из  центра Льва-Толстовский районный Совет, где находятся один
из почитаемых источников святого Тихона Калужского, немедленно
вспыхивает  пламенем  заботы  о  трудовом народе поселка и в частности о
его, этого  народа,  хорошем  водоснабжении.  И  само  собой 
разумеется,  что это водоснабжение   невозможно   наладить   без  
закрытия   святого   источника. Облисполком,  конечно,  в  связи  с
многочисленными просьбами трудящихся села Льва-Толстого  "решает 
закрыть"  святой  колодец  и  на его месте установить насосную  станцию,
 а  пока  станция  будет  монтироваться  "для  недопущения паломников" 
над колодцем решено поставить рубленный шатер. 21 апреля следует
заботливое распоряжение "О благоустройстве районного центра" в котором
борьба "за  улучшение  водоснабжения" возлагается на коммунального
начальника района тов.  Минаева.  Под  строительство  водонапорной 
башни над святым источником выделяется 50 тысяч рублей 

Атеистическая   борьба  разворачивается  и  в  других  районах  области.
"Козельская  правда"  печатает  фельетон  "Проповеди  отца  Николая"  о
якобы развратном  поведении  настоятеля храма в селе Нижние Прыски. 24
августа 1959 года следует обращение Козельского райисполкома в Калужский
облисполком, где опять  же,  по просьбам трудящихся предлагается закрыть
храм в Нижних Прысках "как очаг разврата и разложения окружающего
населения". Самое интересное, что в разврате был обвинен настоятель
храма, которому шел уже семьдесят пятый год, отец Николай Догаев .

Такой  напряженной  обстановки 5-го марта 1959 года собирается заседание
Священного   Синода   Русской   Православной   Церкви.   Один   из 
вопросов, обсуждавшихся   на   Синоде  было  положение  дел  в 
Калужской  епархии.  По вышеизложенным  причинам  управление  епархией 
было  дезорганизовано.  Еще в ноябре  1958  года  архиепископ  Тульский 
Антоний  проверял  положение дел в епархии  и  констатировал  полный 
упадок.  В помощь владыке Онисифору решили прислать молодого и
энергичного священника отца Анатолия Родионова. Интересна краткая 
характеристика  на  о.  Анатолия уполномоченного: "Родионов Анатолий
Александрович,  1927 года рождения, активный церковник, опытный
хозяйственник и  организатор,  секретарь  епархиального  совета, 
негласный  консультант  и идейный  вдохновитель  епархии".  Отца 
Анатолия  владыка  Онисифор назначает настоятелем Георгиевского собора в
городе Калуге.

Несомненно,  подобный оборот дела совершенно не устраивал местные
власти. Времена  изменились,  советское  государство  старалось 
выглядеть  в  глазах мирового сообщества, как демократическое
государство, где соблюдаются права и свободы  граждан,  в  частности 
свобода совести, поэтому просто посадить или расстрелять неудобного
священнослужителя было нельзя.

27  ноября 1959 года в областной газете "Знамя" появляется фельетон "Под
личиной  святости"  направленный  против  о.  Анатолия и актива
Георгиевского храма. Фельетон был написан по письму "верующих". Письмо
действительно было и под  ним  стояло  несколько  подписей.  Этот 
фельетон  своей вульгарностью и клеветой  вызвал  взрыв  возмущений 
среди  прихожан  собора.  Было  написано коллективное  письмо  с
опровержением сведений излагавшихся в газете "Знамя". Под  письмом 
поставили  подписи  около  500  человек.  Но их требование дать
опровержение  и  впредь,  прежде  чем  писать  подобное  проверять
полученные сведения  выполнено  не  было, да и не могло быть
выполненным, так как газета просто  выполняла  государственный  заказ 
по атеизму. Решив  видимо,  что  общественное  мнение  области 
подготовлено, власти перешли  к  прямому  закрытию  православных 
храмов. 10 августа 1959 года был закрыт  первый  за  длительный  срок
храм в селе Веденье Тарусского района. 3 сентября  1959 года следует
постановление калужского горсовета о прекращении колокольного  звона. 
Это  были  пробные  акции,  со следующего года закрытия храмов  и
подобные постановления потекут рекой, рекой позора и унижений. Март 1960
 года - семидесятидевятилетний старец епископ Онисифор уходит на покой и
вскоре умирает.

На  Калужскую  кафедру 22 марта 1960 года назначается архиепископ Леонид
(Лобачев).  Владыка  Леонид  родился  в  1896 году и духовного
образования не имел.  В  свое  время  окончил  лишь коммерческое
училище. С 1930 по 1934 гг. вместе  с  сотнями  тысяч своих
современников отсидел в лагерях по 58 статье, воевал  на  фронтах
Великой Отечественной войны, был ранен, награжден орденом Красного 
Знамени.  Ко времени назначения владыки Леонида в Калужской епархии
действовало  37  церквей, в которых служило 18 священников и 6 диаконов
. По  причине  тяжелой болезни, он активного участия в жизни епархии
принять не мог, практически не выезжал в районы Калужской области, а с
конца 1961 года и весь  1962 год в Калугу вообще не приезжал, проживая,
проживая в с. Бабушкино Московской  области.  Такое  положение дел
конечно не шло на пользу Калужской епархии,  так  как  в  это время
быстро разворачивалась пружина атеистической войны.  26  марта  решением
 Калужского  облисполкома  закрыта  церковь  села Красного  Боровского 
района,  27  июля  церковь  села  Никитского Медынского района,  31 
октября  - села Лукьяново Малоярославского района. В действующих храмах
любые хозяйственные работы должны были проводиться только с разрешения
властей.

Так  в  60  году  уполномоченный  усиленно  подавлял  активность  членов
приходского  совета  Никольского  храма  в  городе  Калуге.  Кружкова А.
И. и Батурина   А.   К.,  которые  для  позолоты  иконостаса  и  икон 
заказали  в "Ювелирторге"  200  книжек  сусального  золота. Заведующий
магазина проявляет политическую бдительность и обращается к
уполномоченному, который рекомендует заведующему  не  выполнять  заказ. 
Активисты  попадают в "черный список" и в вскоре  выводятся из состава
приходского совета. На священнослужителей активно воздействовали 
различными  мерами,  в  частности  такой как снятие с учета у
уполномоченного. Так,  в  результате  жестокого  давления,  на  15
октября 1960 года Калужская епархия  потеряла  15  священников.  Из  них
 выбыло  за  пределы епархии - 5 человек,  по  старости  -  7  человек, 
сняты  с регистрации за нарушения - 2 человека.  Вина  снятого  с  учета
 иеромонаха  Варнавы  (Улитина) священника Николо-Казинского  храма 
города Калуги состояла в том, что он провел молебен перед началом
учебного года для родителей и детей. "Вина" другого священника,
Прозорова  из  города  Сухиничи  состояла в том, что при похоронах он
разрешил детям  нести  иконы.  К  сожалению былисвященно служители  не
выдерживавшие подобного давления.  В  1960  году  священник  села 
Федоровское Угодско-Заводского   района   отказался   от   сана.   Такие
  факты   охотно использовались   властями   в   антирелигиозной  
работе.   Нехватка   кадров священнослужителей  привела  к  тому,  что 
из 33 оставшихся храмов Калужской епархии в 8 из них службы не
проводились. В  1961  году  по  различным  поводам  были закрыты еще 4
церкви: из них февраль  1961  года - церковь села Рождествено
Дзержинского района; в этом же месяце  -  церковь  села  Кудрявец 
Хвостовичского  района; март - церковь с. Федоровское Угодско-Заводского
района. Культовое имущество Кудрявецкой церкви было  передано  в  храм
г. Спас-Деменска, все остальное: мебель, светильники, деньги  забрал 
Хвастовичский  райисполком . Долго боролись верующие села Федоровское 
за  сохранение  своего  храма, но местные власти собрали подписи
местного  комсомольского  и  партактива  под  требованием закрыть храм и
хотя верующие  писали, что лица поставившие подписи никакого отношения к
церкви не имели,  приход  был  закрыт,  церковь  была  объявлена
памятником архитектуры находящимся  под  охраной  государства. В храме
с. Кудрявец устроили клуб, а в церковной сторожке - библиотеку.

Удручающе  складывалась  ситуация  с недействующими церковными зданиями.
Если  в  середине  40-х  годов их насчитывалось в области 530, то в 1961
году таких  храмов осталось только 138. Промышленными предприятиями было
занято 15 храмов,  под  колхозно-совхозные  мастерские  - 8, складами
занято 59 храмов, различными учреждениями - 18. Еще 21 храм был намечен
на снос . Так за 15 лет   было   уничтожено   более   400   калужских  
церквей,  огромный  пласт исторического,  культурного, архитектурного и
духовного достояния был просто уничтожен. 

Еще  более  осложнило  ситуацию в Православной Церкви решение Священного
Синода  о  18  апреля  1961  года  о запрете священнослужителям
вмешиваться в финансовые и хозяйственные дела своего прихода. Решение
подобное было принято под  мощным  давлением  государства.  Характерно, 
что  сразу после заседания Синода было собрано совещание уполномоченных
в Москве, которое закончилось 21 апреля.  На  нем  были  обсуждены 
новые  возможности антирелигиозной работы. Интересны   некоторые  пункты
 инструкции,  разосланной  уполномоченным:  "... Стремиться  получить...
 сведения  (о  жизни  прихода), если это возможно без обращений...  к 
церковным  органам, духовенству и верующим...". "Религиозные общины  не 
обязаны отчитываться о своей финансово-хозяйственной деятельности перед 
епархиями".  "Необходимо изучать церковный актив, состав "двадцаток" и
церковных  хоров.  В  тех случаях, когда в них принимает участие...
работники госучреждений,  учебных заведений, артисты и т. д. -
необходимо через местные советские,   партийные,   профсоюзные   и  
комсомольские   органы   провести соответствующую 
индивидуально-воспитательную  работу  с людьми, вставшими на
неправильный   путь  сотрудничества  с  духовенством,  чуждым  нам  по 
своей идеологии" . Началась активная работа по подрыву православных
общин изнутри. В состав исполнительных  органов вводились верные люди,
часто к православию не имеющие никакого   отношения,  настоятели  уже 
не  могли  оказывать  влияние  на  их деятельность.  Для  закрепления 
подобного положения приказывалось на печатях приходов заменить слово
"настоятель" на "исполнительный орган". Активно отстаивающие интересы
приходов православные верующие вносились в "черные  списки",  например 
"в  церкви  села  Рыченки  Перемышльского района работает религиозный
фанатик Сомова"; и в последствии изгонялись как например в  Сухиничах 
"вместо  бывшего  кулака  -  хапуги Алексанина старостой избран
Соколов."  Это  из  отчетов уполномоченного Смолина. Он же отчитывается
перед вышестоящим начальством: "В истекшем 1961 году в рамках была
проведена работа по   преодолению   религиозных  предрассудков,  по 
ограничению  деятельности духовенства  и  ослаблению 
материально-технической  базы  церкви."  "Особое беспокойство  вызывает 
привлечение  Церковью значительной части населения, в том  числе  и 
молодежи..."  Для  противопоставления  Православию  намечались
проведения  "красных  крестин",  "красных  октябрей",  комсомольских 
свадеб. Приводился  в  пример город Дрогобыч, где для подобных
мероприятий был создан "Дворец    счастья",    такой    своего  рода 
коммунистический  "храм".  Для населения,  которое  предпочитало 
настоящие  православные  таинства и обряды вместо  красных суррогатов
были другие меры воздействия. Через покорных людей в  исполнительных 
органах приходов в соответствующие органы шла информация о гражданах
участвовавших в крещениях, венчаниях и др. обрядах и таинствах. Эта
информация  использовалась  для  преследования верующих: различные
взыскания, товарищеские суды, увольнение с работы. Священников
предлагалось перевести на твердые    оклады,    что   по   мнению  
властей   лишит   их   материальной заинтересованности и ослабит
активность. Казалось   бы,   подобные  меры  должны  были  вскоре  вовсе
 прекратить религиозную  жизнь  в  области, но это было не так. Росло
пассивное и активное сопротивление  натиску  безбожия.  К  числу  фактов
 активного  сопротивления принадлежит   создание   незарегистрированных 
общин  православных  верующих. Известны  две выявленные общины в селе
Чернышево под руководством Оськиной П. Н.  и  в  селе  Клинцы  под 
руководством  Перевозчикова  Л.  П.,  обе общины действовали  в 
Думиничском  районе. Боролись за храм в селе Товарково группа верующих
Дзержинского района: Петрыкина (Полотняный Завод), монахиня Ангелина
(Фролова  А.  А.),  Клинкин  (73  разъезд),  Калинина  (с.  Никольское).
 Они неоднократно  ходатайствовали  о  возобновлении  служб  в  закрытом
 храме с. Товарково.  "Указанная группа церковных активистов тормозит
прием имущества и здания  церкви"  .  Дело  в  том, что церковь была
передана под турбазу и целлюлозно-бумажного   комбината,   но   в 
течение  двух  лет  в  результате сопротивления  верующих  планы  не 
могли  быть  выполнены.  В июне 1961 года местные  власти  взбудоражила
неслыханная дерзость жителей Калужской области -  они  послали 
несколько  денежных  переводов в качестве пожертвований в адрес
Почаевской Лавры. Из Совета по делам РПЦ СССР калужскому уполномоченному
шлют указания принять меры и "выявить причины, побуждающие этих лиц
посылать такие переводы". Через некоторое время уполномоченный
рапортует, перечисляя фамилии жертвователей,  в  стиле уголовного
следователя: "Меры приняты", "проведено дознание",  "местные  власти 
проинформированы",  "прекратить впредь подобные переводы".

Население,   несмотря   на  враждебную  атмосферу  нагнетаемую  властями
продолжало  посещать  храмы.  В  среднем  по области продолжали крестить
35 % детей  ,  совершались  венчания  и отпевания. В Ульяновском,
Людиновском, Мещовском,  Сухиничском  и ряде других районов крестилось
около 50 % от числа родившихся  .  Опять  же  следует  учитывать,  что 
очень много крещений, венчаний  и  отпеваний  совершалось  тайно  и
поэтому в официальные сводки не попадало.  Население  никак  не хотело
укладываться в сроки коммунистического строительства,  намеченные  XXII 
съездом  КПСС. 25 марта 1962 года Калужский обком  КПСС  принимает 
решение  об усилении научно-атеистической пропаганды. Калужский
уполномоченный наметил основные направления борьбы:

а)  не  допускать:  совершения,  запрещенных  законом  обрядов в домах и
квартирах верующих (крещения, отпевания и др.);

б)  паломничество  к  так  называемым  "святым местам" распространения и
возбуждения суеверий среди населения;

в) привлечение к службе в церкви детей и подростков моложе 18 лет;

г)   самовольного   расширения  и  строительства  молитвенных  зданий  и
приобретение транспорта;

д) благотворительную деятельность...

Предполагалось  также  "изучить  обстановку  в  "затухающих" приходах, с
целью сокращения сети церквей".

"7.  Меры  по  ослаблению  материально-технической  базы  церкви.  Через
"20-ки"  добиваться  снижения церковных доходов, через снижение цен на
требы, свечи и т. д."

Предполагались меры по недопущению к рукоположению в священнослужители и
к   поступлению   в  духовные  учебные  заведения  лиц  окончивших 
высшие  и среднеспециальные учебные заведения .

19  июля  1962  года  архиепископ  Леонид просится на покой по состоянию
здоровья.   Временным   управляющим  Калужской  епархией  становится 
викарий Московской епархии, епископ Можайский Стефан (Никитин). В это
время в епархии сохранялось  29  действующих  храмов,  один  из  них, 
церковь села Гостешево Угодско-Заводского района, "удовлетворяя просьбы
верующих" был вскоре закрыт. Храм  переоборудовали  под спортзал и
мастерские. В сентябре 1962 года власти активно  использовали  в 
антицерковной борьбе снявшего с себя священнический сан   Балабушевича 
И.  П.  Его  возили  по  городам  Калужской  области  где новоявленный 
атеист  выступал  с  докладами  "Почему  я порвал с религией?". Власти 
позаботились  о  благополучии  Балабушевича,  устроив  его секретарем
общества охраны природы.

Владыка  Стефан,  не успев по настоящему вступить в управление епархией,
умирает  24 апреля 1963 года. Смерть его произошла во время службы, на
праздник Святых жен мироносиц в Георгиевском кафедральном соборе во
время проповеди. Калужская кафедра вновь становиться вдовствующей.

Через  месяц,  29 мая 1963 года в Калугу прибывает архиепископ Ермоген,
яркая  личность  и бескомпромиссный борец за Православие. Весьма
интересна его жизнь  и  деятельность  до прихода на Калужскую кафедру,
она поможет наиболее глубоко раскрыть образ этого человека.

Архиепископ  Ермоген , в миру Алексей Степанович Голубев, родился в 1896
 году  в  городе  Киеве  в  семье профессора Киевской духовной академии
и университета  С.  Т.  Голубева  доктора церковной истории. Окончил
Московскую духовную  академию  при  ректоре  Федоре  (Поздеевском) со
степенью кандидата богословия.  Пострижен в монашество в Московском
Даниловом монастыре и там же рукоположен  во  иеродиакона.  В  1919 
году переведен в качестве миссионера в Киево-Печерскую  Лавру.  В  1920 
году  в Москве Святейшим Патриархом Тихоном рукоположен во иеромонаха  и
определен членом духовного собора Киево-Печерской Лавры.  В 1922 году
возведен в сан архимандрита. В тридцатилетнем возрасте, в 1926  году
братией Киево-Печерской Лавры избран настоятелем Лавры и утвержден в  
этой  должности  заместителем  патриаршего  местоблюстителя 
митрополитом Сергием  (Старогородским).  Надо отметить, что это время
было очень тяжелым и критическим  для  Русской  Церкви. Власти
поддерживали обновленческий раскол, который  распространился 
практически  по  всей  стране,  в  том  числе  и  в Киево-Печерской 
Лавре,  где  практически  все  лаврские храмы были захвачены
обновленцами.  Архимандрит  Ермоген  управлял  Лаврой  в плоть до 1931
года, когда  он  был арестован и был приговорен к 10 годам лагерей за
антисоветскую деятельность.  В  связи  с тяжелым заболеванием легких
освобождение произошло досрочно,  в 1939 году. С 40 годов жизнь его и
деятельность долгое время были связаны  с  Среднеазиатской  епархией 
РПЦ. С 1942 года - настоятель собора в городе  Самарканд.  1  марта 1953
году - хиротония во епископа Ташкентского и Среднеазиатского.   С  
этого   времени  у  властей  и  ранее  смотревших  на деятельность 
владыки  Ермогена  с беспокойством, теперь появляется настоящая головная
 боль. Из характеристики Совета по делам Русской Православной Церкви при
  Совете   Министров   СССР:   "Архиепископ  Ермоген  (возведение  в 
сан архиепископа произошло в 1958 году), являясь одним из реакционных
приверженцев РПЦ   принимая   активные  меры  к  укреплению 
материальной  базы  Церкви  и распространению религиозных воззрений на
сознание советских людей". Узбекский уполномоченный  писал  в  1959 
году:  "Наблюдения  за деятельностью архиерея Среднеазиатской  епархии 
архиепископа  Ермогена  убедила  меня в том, что он весьма  враждебно 
настроен  к  советской  действительности. Не довольствуясь ролью, 
которая  определена  советским  государством  церкви, Ермоген в своей
деятельности  грубо  попирал социалистическую законность. Будучи
приверженцем врага  советского  строя - бывшего патриарха Тихона, этот
прожженный церковник стремиться крестом и рублем укрепить устои РПЦ в
республиках Средней Азии."

Согласитесь,   сегодня   такие   характеристики  богоборцев  звучат  как
признание  активной  деятельности  Владыки, как похвала. Что же так
тревожило органы  власти?  Прежде  всего  надо помнить, что значил конец
50-х годов для Церкви.  Это  гонения,  закрытие  храмов,  а здесь, в
Ташкенте - образцовом - показательном  символе  социалистической  Азии, 
вдруг  возводится  огромный, вмещающий  4000 молящихся, кафедральный
собор в честь Успения Божией Матери. Разрешение  на строительство от
официальных властей добиться было невозможно, тогда владыка идет на
хитрость. У старого собора, не имевшего церковного вида (невысокое
одноэтажное здание, переделанное под храм из старого госпитального
корпуса)  находилось  здание гаража, которое нуждалось в капитальном
ремонте. Получив разрешение  на  капитальный  ремонт  здания,  владыка 
Ермоген начал стремительное  строительство  храма.  Храм  возводился 
вокруг старой церкви, поэтому  до  самого  конца  строительства  не 
нарушались  обычные ежедневные службы. Когда власти Ленинского района
Ташкента опомнились, начались запросы, выяснения,  согласования. 
Неповоротливая  бюрократическая  машина со скрипом начала двигаться,
исполком Ташкентского горсовета запрещает строительство, но было  уже 
поздно.  Храм  стоял.  Так  же  стремительно  был  построен храм в
Самарканде  на  месте  молитвенного  дома.  Здесь,  прекрасно  зная 
законы и советскую  бюрократическую  машину, владыка поступает также.
Берет разрешение на  ремонт,  направляет  средства епархии и
епархиального инженера Барбелюка, который стремительно возводит новую
церковь с куполом. Здешние местные власти опомнились когда храм уже
подведен под крышу.

В   селе   Луначарском   и  районном  центре  Сыр-Дарья  местные  власти
среагировали  быстрее  и  начавшееся  строительство  храмов  было 
запрещено и заморожено  на  начальной  стадии.  Несмотря  на  все 
препятствия и угрозы архиепископ Ермоген упорно продолжал деятельность
по укреплению православия в Средней  Азии.  Кроме  вышеназванных  храмов
 были  построены:  новый собор в Ашхабаде,  столице Туркменистана;
большая каменная крещальня в городе Фрунзе, столице  Киргизии. В этой же
республике восстановлена разрушенная церковь в селе Ключевка; и храм   в
 селе  Покровка;  отреставрированы собор Самарканда,  храм 
Красноводска,  Покровская церковь города Мары. Результатом служения 
архиепископа  Ермогена  в Средней Азии было значительное укрепление
авторитета   и  влияния  РПЦ.  Это  же  подтверждается  и  докладной 
записке узбекского  уполномоченного:  "Подобная  деятельность  Ермогена 
не  могла не привести  к  укреплению в республике позиций церкви и
духовенства, что нельзя допускать в современных условиях." Конечно 
власти  сделали  все, чтобы прекратить подобную деятельность. В 1960 
году  архиепископ  Ермоген был снят с управления Ташкентской епархией и
отправлен  "в  отпуск".  Свой "отпуск" Владыка провел в Жировицком
монастыре, что в Белоруссии и в Одесском монастыре, где он пробыл до
1962 года. В  1962  году  патриарх Московский и всея Руси Алексий I,
который видимо симпатизировал  и  покровительствовал  архиепископу
Ермогену (о чем говорят и многочисленные  отчеты  и  упоминания  гос. 
органов)  возводит его на Омскую кафедру, а в следующем году переводит в
Калугу. Здесь проходят последние годы архиерейского   служения  владыки 
Ермогена.  Но  шестидесятилетний  архиерей оказался  несломленным 
репрессиями  властей  и  бескомпромиссно  вступает в противоборство  с 
советской  атеистической  машиной, в противоборство, конец которого был
уже предрешен.

Особые  усилия  Владыка  прилагал  к  активизации  деятельности Церкви в
центре  епархии - г. Калуги. Здесь действовало две церкви: собор Георгия
- за Верхом  и  Никольский  храм.  Кроме  них в епархии оставалось еще 9
церквей в райцентрах  Калужской  области:  Кирове,  Спас-Деменске,
Людинове, Сухиничах, Боровске,  Малоярославце, Козельске, Медыне,
Мещовске; и 17 храмов в сельской местности. В 12 районах области церквей
не осталось совсем.

С  приходом  архиепископа  Ермогена фактически центром Калужской епархии
становится  Никольский  храм. Настоятель этого храма Володин Я. И. и
староста Чеботарева   были   близки  Владыке по  духу  и  убеждениям. 
Здесь  начинают проводиться   частые   архиерейские   богослужения,  
проходившие  с  большой торжественностью  и  привлекавшие  массы 
народа.  В  богослужениях принимали участие   кроме   священнослужителей
 епархии  и  учащиеся  духовных  учебных заведений  СССР.  Епархия 
оплачивала  им  проезд,  обеспечивала проживание и питание.  А  также 
все  перемещения  священников  и  выделение  им денег из епархиальных 
фондов  должно было осуществляться с разрешения и под контролем
уполномоченного,  то  здесь  Владыка шел на нарушения, прекрасно
понимая, что таких   разрешений   он  не  получит.  Совет  по  делам 
РПЦ,  помня  прежнюю деятельность  архиепископа  начинает проводить
работу по "нейтрализации". Она заключалась  в  следующем:  1)  прямой 
нажим  на  самого архиерея со стороны уполномоченного,  состоящий  из 
постоянных  вызовов для "бесед", указании на недопустимость  тех  или 
иных  действий, предупреждений; 2) изоляция владыки Ермогена,   путем  
лишения   его   опоры   из  верхних  людей;  3)  изучение
соответствующими   органами   деятельности   и   быта   архиерея   "с  
целью компрометации  Ермогена перед верующими"; 4) организация "жалоб
верующих" на действия Владыки и непослушных священнослужителей.

Владыка   Ермоген   противопоставил  давлению  свою  активность  и  свой
интеллект.  Для поддержки бедных приходов, чтобы их не закрыли, были
увеличены взносы   с   богатых   храмов  в  епархиальный  фонд  в  три 
раза,  а  взнос добровольно-принудительный  в  "Фонд  мира"  уменьшен  в
два раза. Некоторые приходы, например в с. Захаровское Медынского
района, совершенно освобождались от  выплат, на деньги епархии
ремонтировались и украшались. Часто проводились архиерейские   служения 
на  приходах  епархии.  Активизировалась  работа  по привлечению  в 
епархию молодых активных священнослужителей, имеющих духовное
образование.  Для  их проживания в 2-х частных домах была организована
своего рода  гостиница.  Приглашенные  приезжали  почти  со  всей
страны: священник Феодор  Алексюк  из  города  Фрунзе  (где был снят с
учета за противодействие уполномоченному),  диакон  Олег  Когут  из 
Ленинградской  духовной семинарии (подозрительная   личность...  
настроен...  против  нашего  государственного строя),  диакон  Петр
Богадеев из города Мары Туркменской ССР, Михаил Бондарь из Белоруссии и
др. Следует также указать, что архиепископ Ермоген расходует деньги
епархии для   благотворительных   целей,   что   делать   воспрещается" 
 -   пишется уполномоченным в то время. В  противовес  активности Церкви
при горисполкомах в 1963 году создаются комиссии  по  контролю за
соблюдением законодательства о культах. В их задачи входило  "изучение 
контингента лиц,  посещающих церкви, пресечение незаконного крещение
детей, выявление активных членов общин". 22 июля 1963 года Калужский
облисполком  принимает  решение  "Об  ограничении  деятельности
церковников". Показателен даже один пункт из этого решения: "Прекратить
паломничество к так называемым  святым  местам".  То  что  этот и многие
другие пункты кочевали в решении  властей  из  года  в  год  говорит о
том, что антирелигиозная борьба пробуксовывала и не давала ожидаемых
результатов.

С  1964  года  начинается  знаменитая  борьба  с  колокольным звоном. 21
февраля  1964 года Калужский горисполком запрещает колокольный звон в
городе. Это  сигнал  для  других  мест,  сразу, как бы приводимые в
действия невидимой нитью  начинают  сыпаться  жалобы на колокола.
"Колокольный звон отрицательно сказывается  на  психике  детей"  - 
совершили  "медицинское открытие" власти города  Мещовска  . 
"Колокольный  звон  производимый  церковью, вызывает многочисленные 
протесты  и  негодование  граждан  и  организаций города... , нарушает 
педагогический  процесс,  мешает  проводить воспитательную работу с
учащимися,  нарушает  быт граждан, мешает отдыху" и т. д. и т. п. В 1965
году на атеистические темы в области было прочитано 2768 лекций, в
среднем по семь лекций  в  день,  в  ряде городов, в том числе и в
Калуге, были созданы школы научного  атеизма  для подготовки кадров
антирелигиозников . Но, огромные затраты   не  приносили  результата.  В
 1965  году  уполномоченный  в  своей информационной  записке  бьет 
тревогу  об  усилении  влияния  православия на население.  Практически 
во  всех церквах имело место увеличение доходности и обрядности,  что  в
 свою  очередь,  свидетельствовало о большой посещаемости храмов  
верующими.  В  Козельском  районе  крестится  около  60  %  детей, в
Малоярославском  районе  в  1965  году крещено до 87 % детей, причем
ежегодно крещений  становилось больше. В храмах значительно увеличилось
число верующих .

В  результате  сильного  давления  на  Патриарха архиепископ Ермоген был
уволен  на  покой  25 ноября 1965 года и направлен в Жировицкий
монастырь. На покое  Владыка  вел жизнь настоящего монаха, похоронить
себя завещал в родном Киеве.  Скончался  архиепископ  Ермоген  7 апреля
1978 года. Даже его мертвое тело  вызывало опасение у властей, почти две
недели не давалось разрешение на перевоз  его  в  Киев.  Несмотря  на 
длительный  срок  тело  архипастыря  по воспоминаниям  очевидцев не
только не подверглось тлению, но и источало некое благоухание.     На 
Калужской  кафедре  преосвященного  Ермогена сменил архиепископ Донат
(Щеголев) управлявший ею с 25 ноября 1965 года по 17 апреля 1975 года. В
годы его  правления  Церковь  уже  не  подверглась открытым гонениям как
ранее, но установленный   в   государстве  режим  не  давал  никаких 
возможностей  для нормальной  церковной  жизни.  В  эти  годы  в  Калуге
была снесена часовня у Каменного  моста  над  источником  "Здоровец",
мощная струя воды от источника запрятана  в  трубу.  Старейшая в городе
Никитская церковь (XVII в.), в конце XVIII  начала  XIX  веках  бывшая 
кафедральным  собором  была снята с учета памятников архитектуры и
превращена в кинотеатр.

С  17  апреля 1975 года по 11 июня 1977 года Калужской епархией управлял
епархией  архиепископ  Николай  (Кутепов),  ныне  митрополит 
Нижегородский и Арзамасский.  Калужская  епархия  в  это  время
считалась одной из беднейших. Действовало только 27 церквей по всей
епархии, не было ни одного монастыря.

11  июня  1977  года  на  Калужскую  кафедру  назначен архиепископ Никон
(Фомичев).  В  это время в Калужской области, как и по всей стране
появляется заметный  интерес  интеллигенции  к  Православной  Церкви.  В
 церквах  среди молящихся  все  чаще стали встречаться учителя, врачи,
преподаватели училищ и ВУЗов.  Давление на Церковь не прекращалось, хотя
приобретало странные формы. Так  старостой кафедрального собора были
запрещены крестины, а на Пасху 1981 года  Крестный  ход  проходил  в 
сопровождении  множества милицейских собак. Количество  рукоположений  в
 эти  годы  снизилось  до минимума, а в духовных школах  страны калужан
почти не было. Архиепископ Никон скончался на покое 13 апреля 1995 года
и был погребен на братском кладбище Александро-Невской Лавры .

C  16  июля 1982 года по 20 июля 1990 года на Калужской кафедре пребывал
епископ Илиан (Востряков). Время его правления совпало с прекращением
гонений и  началом  возрождения  церковной  жизни.  Начался  новый 
период  в истории Калужской епархии.

КАЛУЖСКАЯ ЕПАРХИЯ С 1988 ГОДА ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ.

 

1988  год тысячелетия крещения Руси явился переломным в отношении Церкви
и  государства.  К  этому  празднованию  был  произведен  капитальный 
ремонт Георгиевского  кафедрального собора. Впервые за почти
сорокалетний срок были открыты  три новых православных прихода:
Борисоглебский храм в Белкино, город Обнинск,  (июнь  1988  год); 
Троицкий  храм  в городе Кондрово (13 июня 1988 года);  храм 
Воскресения  Христова  в  городе  Тарусе  (декабрь  1988 года).
Зарегистрированы  православные  общины  в поселке Думиничи и в городе
Жиздра, тогда же была открыта Оптина Пустынь, ставшая ставропигиальным
монастырем.

Областная  пресса, ударная сила атеистического фронта, разразилась целой
серией   интервью   с   епископом   Илианом  и  наместником  Оптиной 
Пустыни архимандритом  Евлогием  (Смирновым).  Само  празднование
1000-летия Крещения Руси  в  Калужской  епархии было приурочено ко дню
памяти преподобного Тихона Медынского  -  29  июня  1988  года. В рамках
проведения юбилейных торжеств в Калуге  находилась  большая  группа 
зарубежных  гостей.  В ее состав входили представители  Болгарии,  США,
ФРГ, Австралии, Колумбии, Индии и др. - всего 20 стран.

В  самый  день  праздника  епископ  Илиан  в  сослужении многочисленного
духовенства  совершил литургию, по окончании которой состоялось
торжественное епархиальное  собрание,  на  котором  с  докладом 
"Тысячелетний путь Русской Православной  Церкви"  выступил  сам 
правящий архиерей. Вниманию собравшихся были  предложены  также  доклады
"Христианство на Калужской земле" протоиерея Михаила  Бондаря  и  "Иконы
 Калужских святых" В. Г. Пуцко. Затем архимандрит Евлогий  от  имени 
братии Оптиной Пустыни приветствовал участников торжеств. После  
заседания   состоялся   концерт   духовной   музыки,   данный  силами
архиерейского хора и хора Николо-Казинской церкви.

В  1989  году  процесс передачи храмов продолжился. Церкви были переданы
храмы  Флора  и  Лавра  в  с.  Перемышль,  Георгия Победоносца в с.
Гремячево Перемышльского района и Троицкий в городе Мосальске.

Но,   наиболее   грандиозные   перемены,  когда  Православная  Церковь в
Калужской   области   от  количественных  изменений  в  численности 
приходов переходит  к  качественному  подъему,  к  занятию  подобающего 
места в нашем государстве  и  происходит  в  годы  правления Калужской
епархии архиепископа Климента (Капалина).

Владыка  Климент  назначен  на  Калужскую  кафедру 20 июля 1990 года. "В
Георгиевском  соборе  состоялась  представление нового управляющего
Калужской епархии, который после богослужения дал интервью газете" -
писало "Знамя" в те дни.  В  этом  же  году  в  Георгиевсом соборе была
открыта воскресная школа, восстановлена  забытая  форма  православного 
воспитания и обучения. В августе 1990  года  получено  разрешение Церкви
храма святых апостолов Петра и Павла, что  на  Пятницком  кладбище г.
Калуги, а в октябре - храм в честь святых Жен Мироносиц.  Сдерживаемая 
и  подавляемая долгие годы православная вера народа Калужской земли
вырвалась на свободу и православные общины стали возникать на всей
территории епархии десятками.

1990  г.  Кроме вышеназванных храмов образовались следующие православные
общины: Тихвинской иконы Божией Матери в с. Козлово (Калуга); Никольский
храм в   с.  Оболенское,  Жуковского  р-на;  Рождественский  храм  в п.
Товарково, Держинского р-на; Никольский храм в с. Березичи, Козельского
р-на; Никольский храм  в  с.  Волконское,  Козельского  р-на; 
Воскресенский  храм  в с. Усты, Козельского  р-на;  Троицкий  храм  в 
с.  Зимницы,  Козельского р-на; община Успения  Пресвятой  Богородицы  в
 с.  Хвастовичи;  храм  преподобного Сергия Радонежского в г. Людиново.

1991  г.  Свято-Троицкий  кафедральный собор в г. Калуга; храм Рождества
Пресвятой  Богородицы,  что  на  р.  Калужке  в с. Ждамирово;
молитвенный дом святого   преподобного   Сергия  Радонежского  в  п. 
Воротынск;  храм  Спаса Нерукотворного  в с. Клыково, Козельского р-на;
храм Александра Невского в г. Кирове.

В   марте  1991  года  Калужской  епархии  передан  Рождества  Пресвятой
Богородицы  Свято-Пафнутьев    Боровский   монастырь,   а   в   августе 
 - Свято-Никольский Черноостровский монастырь в городе Малоярославец.

1992  г.  В  этом  году переданы храмы и возникли следующие православные
приходы:   храм  святых  бессеребренников  Косьмы  и  Дамиана  в  г. 
Калуге; Борисоглебский  храм  в  г.  Боровске;  и  Ильинский  храм  в 
с.  Ильинское, Жуковского  р-на.  Храм  в  честь святого патриарха
Тихона, заново построен в городе  Обнинск; Никольский храм в с.
Никола-Ленивец, Дзержинского р-на; храм Казанской иконы Божией Матери в
г. Юхнов.

1993 г. Преображенский храм на Смоленске, г. Калуга; построен
молитвенный дом  для  общины  в поселке Трудовой, г. Калуга; храм
Рождества Христова в с. Рождественно,  г.  Калуга;  приход святителя
Николая в п. Износки; храм Спаса Нерукотворного  в  г.  Кондрово; приход
 святого  преподобного  Сергия  Радонежского  в г. Сосенский; построен  
новый  Никольский  храм  в  с.  Бояновичи,  Хвастовичского  р-на;
молитвенный дом в честь Покрова Пресвятой Богородицы в п. Бетлица;
начинается поэтапная  передача  Калужской  Свято-Тихоновой  Пустыни  в 
с. Льва Толстого Русской Православной Церкви.

1994 г. Храм Покрова Пресвятой Богородицы в г. Калуга; Покрова Пресвятой
Богородицы  в  с.  Высокое, Боровского р-на; приход Иоанна
Кронштадтского в г. Балабаново;   приход   Михаила  Архангела  в  с. 
Красное,  Боровского  р-на; молитвенный  дом  св.  благ.  кн.  Владимира
 и  кн. Ольги в г. Обнинск; храм Покрова  Пресвятой  Богородицы  в  г. 
Медынь;  храм  Иоанна  Богослова  в с. Кузьмищево,  Тарусского  р-на; 
храм  Сошествия  Святого Духа в с. Перемышль; Никольский  храм  в  г. 
Козельск; храм Сошествия Святого Духа в г. Козельск; молитвенный   дом  
в   честь   Успения   Пресвятой  Богородицы  с.  Красное, Хвастовичского
 р-на;  передана  часть дома, прежде принадлежавшая монастырю под
возрожденный Свято-Лаврентьев монастырь в г. Калуга; освящен храм в
честь Животворящего Креста Господня в епархиальном управлении г. Калуга.

1995  г.  Построена  часовня в честь праведного Лаврентия Калужского при
Лаврентьевом  монастыре;  храм  Иоанна  Предтечи  в  г. Калуга; построен
храм Иоанна  Кронштадтского  в  г.  Балабаново;  приход  Успения Божией
Матери в с. Ворсино,  Боровского  р-на;  приход  Владимирской  иконы 
Божией  Матери в г. Жуково;  Троицкий  храм  в  с.  Троицкое, 
Жуковского  р-на; община Рождества Пресвятой  Богородицы  в с.
Ивановское, Жуковского р-на; Покровский храм в с. Недельное,  
Малоярославецкого  р-на;  молитвенный  дом  в  честь  Вознесения
Господня  в  п.  Мятлево,  Изновсковского  р-на;  Рождественский  храм 
в  с. Щелканово, Юхновского р-на; молитвенный дом Покрова Пресвятой
Богородицы в с. Кудрявец,  Хвастовичского р-на; Борисоглебский
молитвенный дом в с. Спасское, Барятинского р-на.

1996  г.  Храм Казанской иконы Божией Матери в г. Калуга; приход в честь
Успения   Пресвятой  Богородицы  в  с.  Ворсино,  Боровского  р-на; 
Троицкий молитвенный  дом  в с. Детчино, Малоярославецкого р-на;
построен новый храм в п.   Мятлево,   Износковского   р-на;  храм 
Казанской  Божией  Матери  в  с. Григоровское,   Перемышльского   р-на; 
Вознесенский  молитвенный  дом  в  п. Бабынино; Троицкий храм в с.
Шалово, Мещовского р-на.

1997  г. Храм Рождества Христова в Кожевниках, г. Калуга; приход в честь
Новомученников  и Исповедников Российских с. Совьяки, Боровского р-на;
приход в  честь  Свв.  Константина  и Елены в п. Голофтеево,
Малоярославецкого р-на; храм св. великомуч. и целит. Пантелеймона в г.
Обнинск; Никольский приход в п. Шанский  Завод, Изновского р-на;
молитвенный дом в честь Трех Святителей в п.  Ферзиково;  церковь 
Введения  во  храм  Пресвятой  Богородицы с. Верхнее Алопово, 
Перемышльского  р-на;  Успенский  приход в с. Подборки, Козельского
р-на;  приход  Калужской  иконы  Божией Матери в п. Еленский,
Хвастовичского р-на;  Успенский  приход  в  с. Слобода, Хвастовичского
р-на; приход в честь святых   мучеников   и  бессребреников  Косьмы  и 
Дамиана  в  с.  Зикеево, Жиздринского р-на; Никольский приход в с.
Устье, Жиздринского р-на.

Из   наиболее   примечательных  событий  современной  Калужской  епархии
хотелось  бы  отметить  следующие. Празднование 500-летие преподобного
Тихона Медынского  (1992  г.) был соединен с днем города Калуги и
проходил несколько дней.   27  июня  во  всех храмах города были
отслужены литургии и панихиды о почивших  настоятелях и братии Калужской
Тихоновой Пустыни, после чего прошел Крестный  ход  от Епархиального
управления до Старого Торга, где был отслужен праздничный    молебен,  
открывший   программу   разнообразных   праздничных мероприятий.  28 
июня  в  Калугу  прибывает  Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и
совершает в Георгиевском кафедральном соборе всенощное бдение в
сослужении  архиепископов:  Калужского и Боровского Климента,
Чебоксарского и Чувашского Варнавы, Солнечногорского Сергия; епископов
Орловского и Брянского Паисия,  Тобольского  и  Тюменского  Дмитрия, 
Истринского  Арсения.  29 июня Патриархом  в  сослужении  тех  же 
архипастырей  была отслужена литургия под открытым  небом,  рядом  с 
Троицким собором. В тот же день Святейший посетил чудотворный  источник 
преподобного  Тихона,  на котором при большом стечении паломников 
совершил  водосвятный  молебен.  Вечером  в  Мироносицкой  церкви
Святейший  встретился  с епархиальным духовенством, после чего отбыл в
Оптину Пустынь. По возвращении, 1 июля, в день празднования Боголюбской
иконы Божией Матери,  Патриарх,  в  сослужении  тех  же архипастырей
совершил Божественную Литургию  и  молебен  с  Крестным  ходом  в 
Покровском  храме  в  с.  Карижи Малоярославецкого  р-на, где находился
чтимый список Боголюбской иконы Божией Матери.  Затем  Патриарх в
сопровождении сослуживших ему архипастырей посетил Успенский собор
города Малоярославца и Черноостровский монастырь.

В  сентябре  1992 года произошло открытие первого православного учебного
заведения  в  Калужской епархии - Калужского духовного училища
(впоследствии, 20 января 1997 года, оно будет преобразовано в духовную
семинарию).

12  июня  1994  года  Святейший  Патриарх  Алексий II посетил торжества,
посвященные  550-летию Пафнутьева-Боровского монастыря, проходивших
сначала у кафедрального  собора в честь Благовещения Пресвятой
Богородицы г. Боровска, затем  Крестный  ход  направился  в  Боровский 
монастырь,  где  Патриархом в сослужении  архиепископа  Климента  была 
отслужена  Божественная  Литургия и праздничный  молебен.  В  тот  же 
день  был  совершен Крестный ход к Святому колодцу и закладка нового
храма в г. Балабаново.

Усиливающееся влияние Русской Православной Церкви в
культурно-общественной  жизни  области проявилось в серии лекций,
семинаров и чтений,  проходивших  в  последние  годы.  В  1996  году
были открыты Женское епархиальное  духовное  училище  и  Православная 
гимназия.  По благословению правящего  архиерея,  архиепископа 
Калужского и Боровского Климента, выходит журнал  "Православный 
христианин"  и  приложение к газете "Весть" "Калужский благовест". Кроме
того, некоторые храмы епархии имеют свои печатные издания.

Православие  приходит и  в  детские  дома. 1996 году был оборудован храм
в детском  доме  в  г.  Кондрово.  В  этом  же году предоставлено
помещение для православного  воспитания  в  Калужской  детской  колонии.
 Действует  храм в колонии  поселка Товарково. Священнослужители
регулярно посещают другие места заключения.  Налаживаются  связи  с
Министерством Обороны. Проводится большая благотворительная
деятельность. Но экономический кризис продолжающийся в 90-х годах,  а 
также  громадные  расходы,  которые  Калужская  епархия  несет  на
восстановление  передаваемых  храмов и оборудованию молитвенных домов
намного уменьшает   возможности   в  деле  возражения  Православия. 
Храмы,  отнятые советскими властями, возвращаются в изуродованном,
полуразрушенном состоянии. Во  многих  местах,  где  возникают 
православные  общины,  храмы  уничтожены полностью   и   поэтому  
необходимо  затрачивать  много  сил  и  средств  на строительство  новых
 храмов  или  оборудование  молитвенных домов. Положение усугубляется
еще и тем, что многие предприятия, которые могут пожертвовать на благое
дело, находятся на грани банкротства, а огромное количество людей - за
чертой бедности.

Воспользовавшись   тяжелым   экономическим   положением   еще 
неуспевшим воцерковиться  духовным  сознанием народа, в область хлынули
лжемиссионеры с Запада,  щедро  финансируемые своими зарубежными
центрами. Люди, попадающие в сети  сектантства,  отрываются  от  родной
культуры, исторической и социальной среды. Создается конгломерат групп,
живущих в России, но чуждых ей.

К  сожалению,  многие  местные  администрации  равнодушно,  а  иногда  и
враждебно  настроены  по  отношению  к  Православной  Церкви.  Несмотря 
на существующее  законодательство,часто возвращению православным
отнятого у них имущества  тормозится, сектантам же предоставляется
большая свобода действий, так как они хорошо платят.

Калужским   епархиальным  управлением  и  приходами  епархии  проводится
большая  работа  по  ограничению  влияния разрушительных культов на
население области.  Было  принято  соответствующее  "Обращение  собрания
 клира и мирян Калужской  епархии  всем  верным чадом Русской
Православной Церкви". Огромное количество  подписей  калужан и жителей
районов области были собраны в защиту "Закона о свободе совести".

Уже  сей  час  начинается  подготовка  Калужской  епархии вместе со всей
Вселенской  Православной Церковью к празднованию события 2000-летия
Рождества Христова.

Не  смотря  на  тяжелейшие  трудности  Калужская епархия под управлением
архиепископа  Калужского  и  Боровского Климента переживает эпоху
расцвета. В Калужской  области  в настоящее время действует 114
приходов, 7 монастырей, 1 монашеская  мужская  община  в  с.  Клыково  и
 женская община в с. Борятино. Служение  осуществляют  104  священника и
22 диакона. Из православных учебных заведений   насчитывается   25  
воскресных   школ,  1  монастырская  школа, православный  центр  "Вера, 
Надежда,  Любовь"  в  городе  Обнинск, в которых обучается   более  
1200  взрослых  и  детей.  Действуют  Калужская  духовная семинария, 
Женское  епархиальное  училище,  Православная гимназия в Калуге и
гимназия  в  Козельске.  В  библиотеках воскресных школ собрано более 17
000 экземпляров книг. В семинарской библиотеке - около 13 000.

Такой   Калужская   епархия   подошла   к   своему  200-летниму  юбилею.
Православная Церковь на Калужской земле продолжает свое существование и
ведет активную   миссионерскую   деятельность   несмотря  на  огромные 
препятствия и десятилетия гонений.

 В последствии Калужским церковно-археологическим обществом был открыт
первый Калужский ВУЗ - отделение Московского археологического института,
выпускавшее ученых археологов и архивистов.

 Интересно, что впоследствии приход перешел к австрийскому епископу
Калужскому и Смоленскому Павлу (Силаеву), жившему у Московских ворот.