background image
0
0
0
0
0
1
1
1
1
1
четверг
k
23, 4 марта 2010 г.
C
M
Y
K
Уже все вместе мы выпустили
улитку на свободу, но образ суще
ства, живущего в маленьком замк
нутом пространстве, остался. И од
нажды превратился в ребнка,
страдающего синдромом преждев
ременного старения. В повести на
больных детей, тщательно изоли
рованных от мира, так подейство
вал взрыв в одной из секретных
лабораторий небольшого научно
го городка
Я вовсе не имела в виду Королв,
когда писала эту повесть, и жила
тогда в Кемерове, где о хорошей эко
логии оставалось только мечтать. Но
то, что пьеса Улитка в тарелке
именно здесь так тронула сердца и
победила в литературном конкурсе
Лауреат премии имени С.Н. Дурылина
Лауреат премии имени С.Н. Дурылина
памяти С.Н. Дурылина, говорит, как мне
кажется, о том, что в Королве думают
не только о научных достижениях, но и
об их последствиях.
Эта победа особенно дорога мне тем,
что пьесу преследуют неудачи. Хотя
начиналось вс блестяще: завлит Мос
ковского областного ТЮЗа просто влю
билась в мою Улитку, пьесу сразу
приняли к постановке. Директор теат
ра, давно не выходившая на сцену, сама
решила сыграть главную роль. На по
становку был получен грант Министер
ства культуры.
Но тут при загадочных обстоятель
ствах сгорело здание театра в Царицыне,
погибли все декорации, костюмы. Театр
фактически оказался на улице Есте
ственно, стало не до новых проектов.
Труппу приютили в Реутове, но, как ока
залось, ненадолго. Сейчас театр, кстати
единственный, работавший в годы Вели
кой Отечественной войны, опять ищет
пристанище. А к их зданию в Царицыне
уже подбираются другие хозяева Бо
юсь, что я не увижу свою Улитку на
этой сцене. А так мечталось!
Но живт повесть, изданная в Но
восибирске. Е читают и дети, и
взрослые, в библиотеках на эту кни
гу очереди. Я часто выступаю в шко
лах, рассказываю о своих детских
книгах, и даже ученики начальной
школы просят именно Улитку. Но
тираж книги уже закончился Хо
чется верить, что рано или поздно
она будет и переиздана, и поставле
на на сцене. И тогда каждый, вместе
с моими героями, сможет ещ раз
задуматься о степени ответствен
ности взрослых, умных людей за
жизни беспомощных малышей,
рождающихся больными
Хочу познакомить вас с отрывком
из повести, потому что пьесу читать
труднее. Хотя именно с пьесой я ста
ла лауреатом премии имени С.Н. Ду
рылина в номинации Драматургия.
Юлия ЛАВРЯШИНА
Судьба моей Улитки в тарелке оказалась непрос
той. Сначала родилась повесть И рождена она
была от живой улитки, составившей компанию мо
ему мужу Артуру, пока я с детьми гостила в Петер
бурге. Улитка появилась у него сама по себе так
начинается повествование, именно так вс нача
лось и в жизни. Артур посадил е в тарелку, налил ей
водички, нарвал травки, и она скрашивала одино
чество человека до нашего возвращения.
Ты тоже летаешь во сне?
Дрим говорит, что когда мы станем взрос
лыми, то больше не будем летать.
Мира на секунду задумалась, прежде чем от
крыть Эви эту грустную правду. Вс таки ему
было всего одиннадцать, а ей на год больше, и она
должна была защищать его от самого плохого в
жизни. Но Мира точно не знала, когда именно их
сны отяжелеют и совсем осядут на землю. Вдруг
это произойдт уже этой ночью или следующей, а
Эви окажется не готов и расстроится или, чего
доброго, испугается?
Она решила, что лучше предупредить его о том,
что не вс так замечательно в той взрослой жиз
ни, к которой они так рвались, чтобы наконец
почувствовать себя сильными и быстрыми. На
верное, Дрим рассудил точно так же, когда от
крыл этот секрет ей самой.
Ничего не сказав на это, Эви вытянулся на тп
лой, как щека, траве на склоне оврага, по которому
вс время тянуло скатиться вниз. И зимой, когда
ручей замерзал, они так и делали и выкатывались
прямо на лд. В прошлом году Мире удавалось
проделывать это раз десять за день, а в этом только
четыре так тяжело стало снова взбираться на
верх. Сердце совсем не давало ей дышать, сбивая,
забирая на себя каждый вдох.
Это почему то напугало Миру, хотя она видела
(специально остановилась посмотреть!), то же
самое происходило и с Эви. Но ей вс равно
казалось, что сердце сейчас выскочит совсем,
покатится вниз и окажется таким тяжлым, что
лд обязательно треснет. И тмная вода, которая
зимой кажется страшной, затянет е сердце, чтоб
уже никогда не выпустить. И только все не истра
ченные сердитые пузырьки ещ чуть слышно по
булькают на поверхности. А потом лопнут... Это
произойдт быстро.
Мира попыталась рывком перевернуться на
живот, но это вышло как то неуклюже, совсем не
так, как прошлым летом. Или она это только
придумала? Ведь она сама замечала, что в памяти
то и дело вс перепутывается настолько, что и не
разобрать что было на самом деле, а что поду
малось или приснилось. Мира боялась сказать об
этом даже Эви, ведь он мог подумать, что она
становится какой то дурочкой.
Сейчас е почти обрадовало, как бестолково
мечутся в траве муравьи, пытаясь найти что то
очень нужное для себя, а блестящие жуки, кото
рые ползли навстречу, ещ не замечая друг друга,
то и дело замирали и прислушивались. Может,
они, как Эви, слышали музыку цветов? А может,
Мира слишком громко дышала от радости, что
видит эту мелкую, но такую важную жизнь...
Мы обязательно вырастем!
От всех мыслей, что сегодня смешались в голо
ве, ей расхотелось смотреть на небо, которое она
вообще то любила. Но сейчас оно напоминало
воду из е сна, только не дышало. И сама вода не
слушалась, перетекала в тот зимний ручей и гро
зилась поглотить е сердце.
Если б это случилось... Нет, это, конечно, ни
когда не случится! Но если просто представить...
Тогда Мира уже не стала бы взрослой, и е смор
щенная кожа в противных коричневых пятнах уже
не превратилась бы в гладкую, как у Дрима. И уже
не перестали бы дрожать руки, и ноги не сдела
лись бы лгкими, как у всех воспитателей, кото
рые могут по полчаса, а то и больше, прыгать по
корту или бегать за баскетбольным мячом. А по
том они ещ и до ночи снуют между домиками,
нисколько от этого не уставая. Детям же то и дело
требуется присесть, хоть ненадолго, чтобы пере
стала болеть поясница и колотиться сердце.
Вы маленькие, и сил у вас мало,
объяснял Дрим, и она ему верила.
Не только потому, что он умел читать, как все
взрослые, и потому много чего знал. Главное, он
никогда е не обманывал. Если Дрим шпотом
сообщал, что: Макароны сегодня резиновые,
возьми лучше пюре, точно так и оказывалось.
Мира сама видела, как кривятся те, кто позарился
на толстенькие трубочки, которые она вообще то
любила, потому что в них можно было тихонько
посвистеть...
В общем, Дрим никогда е не обма
нывал. Он подтверждал, что за Сте
ной, которой заканчивался их мир,
страшная страшная пропасть, и у не
даже дна нет. Если, конечно, не счи
тать дном другую планету, до которой
ещ лететь и лететь. И хоть он говорил
об этом всегда с неохотой и странно
морщась, Мира знала, что можно не
сомневаться, вс так и есть. Просто
рассказывать об этом страшновато,
тем более представлять.
И кожа у не обязательно должна
была разгладиться, ведь Дрим говорил,
что это естественный процесс: дети ра
стут, их морщины растягиваются и по
степенно они становятся такими же кра
сивыми, как все взрослые. Да и сил у
них вс прибавляется и прибавляется,
это так здорово! Однажды... Мира час
то, зажмурившись, воображала этот
день... Однажды этих самых сил станет
так много, что она даже сможет бегать
не задыхаясь и забираться на деревья,
не опасаясь сорваться из за того, что
ноги становятся ватными и трясутся.
Давай залезем на дерево!
Эви, задремавший от тепла, как кот,
смешно заморгал. Зелень в его глазах
сгущалась постепенно, будто тоже мед
ленно приходила в себя.
На какое ещ дерево?
Да на то, где красные ранетки.
Знаешь, вкусные! Я с земли подбирала.
Но наверху они ведь ещ вкуснее!
Как же мы залезем? он с сомнением
посмотрел на свои тощенькие, дряблые ноги.
Силнок не хватит.
Мира заспорила:
В прошлом году я же лазила, помнишь? С
чего же сейчас их не хватит?
А вдруг не хватит? пузырьки возле сердца
сделались ледяными и разом впились в него.
Да ну... Я же расту. Значит, и сил должно стано
виться вс больше и больше. Так Дрим гово
рил...
Для начала встав на четвереньки, она выпрями
лась и переждала привычное головокружение, от
которого в глазах возникал целый мушиный рой.
Пойдм! она дрнула мальчика за руку.
Знаешь, они какие хрустящие! У меня прямо слюн
ки уже текут.
Эви поднялся, но было видно, что он совсем
не горит желанием лезть на дерево. Пристально
разглядывая что то у реки (Мира тоже огляну
лась, но ничего особенного не увидела), он
пробормотал:
Можно кого нибудь из взрослых попросить.
Им же легче залезть! Прата, например... Он не
откажется.
Но мне самой хочется! закричала Мира,
наступая на него. Когда они это же совсем
другое. Они и так вс для нас делают: готовят,
книжки читают и стирают... Вс! Но мы же тоже
должны хоть что то делать, а то так вырастем и
ничему не научимся. Как тогда?
Откуда бертся стиральный порошок?
Она уставилась на него в недоумении:
Что?
Мальчик виновато растянул синеватые сухие
губы:
Я вот вс думаю: откуда вообще вс бертся?
Порошок, мыло, продукты... Туалетная бумага
откуда?
Что значит... Я... Я не знаю...
Е поразило, что Эви заметил то, о чм она
сама даже не задумывалась. Обычно Мира пер
вой видела то важное, над чем стоило ломать
голову.
От растерянности она ухватилась за свой про
веренный спасательный круг:
Надо у Дрима спросить!
Эви посмотрел на не как то странно:
Может, он и не скажет... Может, это их
взрослый секрет. Бывают же такие!
Что же такого секретного в том, откуда
туалетная бумага бертся?
Ну, не знаю... А почему тогда они не говорят?
Потому что... Потому что никто и не спраши
вал! Вот ты разве спрашивал?
Медленно запрокинув голову, от чего сухая
кожа на шее стала почти гладкой, Эви мечтатель
но проговорил:
А может, вс это привозят с какой нибудь
звезды...
С планеты.
Со звезды! заупрямился он. И там,
наверное, живут такие же дети, как мы
Отрывок из повести Юлии ЛАВРЯШИНОЙ
Улитка в тарелке
Фото Артура ЛАВРЯШИНА
Улитка в тарелке
в жизни и на сцене
Улитка в тарелке
Улитка в тарелке
Улитка в тарелке
в жизни и на сцене
в жизни и на сцене
в жизни и на сцене