background image
вторник
k
40, 13 апреля 2010 г.
К 65 ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ
Л
ицо бати было искажено огромным подко
вообразным шрамом. От губы по перено
сью через левую бровь вниз вдоль уха. Это фрон
товое ранение. Из за него батино лицо могло
меняться через две секунды. Он совершенно не
носил маску, под личиной которой так часто мы
все укрываемся. Стоило ему произнести первую
фразу, как собеседник уже понимал, что перед
ним простодушнейший из смертных. Люди к
нему сразу располагались и с охотой разговари
вали. Батя был лишн злопамятства. Быстро за
бывал, если кто то его унизил или посмеялся.
Вновь повстречав обидчика, он громко привет
ствовал его и спешил с разговором. Но если жена
напоминала ему о нанеснной обиде, с батиного
лица мгновенно слетала улыбка, он сдвигал гус
тые брови в широкую чрную полосу. Шрам, свер
кающие, почти чрные глаза, грозно нахмурен
ные брови и плотно сжатый рот придавали ему
свирепое выражение разъярнного льва. Батя ста
новился страшен! Но вдруг выяснялось, что это
ошибка, или жена скажет что нибудь примиря
ющее в адрес обидчика, он тут же преображал
ся. Брови раздвигались, широкая улыбка обнажа
ла травоядно крупные зубы, вокруг глаз собира
лись мирные морщинки батя неподдельно ра
довался. Шрам в это время куда то исчезал, лицо
его становилось небывало прекрасным!
О своих ранениях он не любил рассказывать.
Его призвали в конце 1944 года на 4 й Украинский
фронт рядовым, и после краткого курса молодого
СУДЬБА ФРОНТОВИКА
Это девиз моего отца, Ивана Максимовича Рыбалко. Он, правда,
редко так говорил, только в самых острых ситуациях.
Ты воин. Борись!
бойца сразу в бой. На противотанковую мину
наступил шедший впереди боец. Батя увидел, как
под ним распластался огненный цветок, и один из
лепестков лизнул батины ноги. Тело бойца кувыр
кнулось и рухнуло наземь со множеством разры
вов. Рядом упал батя с перебитыми ногами. Оч
нулся в конной повозке. Он лежал боком на сене
не один, ещ несколько раненых в ряд. Вдруг
лошадь взбрыкнула и ударила копытом в батино
лицо. Второе ранение, контузия, потеря сознания.
При массовом поступлении раненых хирургам
не до сантиментов, жизнь бы им спасти! Главный
хирург принимает решение ампутировать ноги
Ивану. Неожиданно его вызывают к начальству. И
другой военный врач Анна Константиновна
потом батя всю жизнь будет помнить это имя!
приказывает срочно доставить мальчишку на
операционный стол. И сшивает разбитые кости
металлическими пластинами, которые предназ
начались старшим офицерам. Но бойцу всего
лишь восемнадцать лет! оправдывалась она.
Как ему жить полным калекой?
Ноги у него болели всю жизнь, и я часто видел,
как он, морщась и охая, долго растирал их вечера
ми лопастыми ладонями. С работы шл всегда
налегке, размахивая руками, в одной из них была
газета Правда. Доставка продуктов лежала на
моей маме, Флоре Рыбалко.
От контузии у бати резко упал слух, ему надо
было кричать. Собственный голос его сделался
громовым. Я всегда с удивлением наблюдал, как
громко лающие псы набегали на батю, но, подбе
жав, замолкали и, постояв нерешительно, пово
рачивали обратно. Он не слышал их атак и не
выделял запаха страха, чутко улавливаемого со
бачьим нюхом, гасил их ярость. Раз он вошл во
двор одного родственника, и на него, гурча це
пью, подвешенной на проволоку, с громким лаем
и рыком помчался большущий пс, выскочивший
из будки. Батя принял личину льва, чуть согнулся
и грозно загрохотал, перекрывая лай:
А ну, пошл отсюда!!!
Пс немедленно развернулся и скрылся в буд
ке.
После выписки из фронтового госпиталя бате
дали группу инвалидности и демобилизовали. Он
устроился работать сапожником. В поликлинике
батя был два раза в жизни. На очередном переос
видетельствовании ему проорали в ухо: Моло
дой человек! Как вам не стыдно просить группу
инвалидности. Вам надо учиться и получать спе
циальность! Батя махнул рукой и ушл.
Второй раз когда стал пользоваться слухо
выми аппаратами и тратить на них массу денег.
Жена настояла сходить на ВТЭК. Говорили, что
тем, кто на группе инвалидности, связанной с
фронтовым ранением, эти аппараты выдают бес
платно. На комиссии ему прокричали в ухо: Муж
чина! Как вам не стыдно просить группу инвалид
ности! Вы выучились, работаете инженером. Вот
если бы просто рабочим!.. Батя махнул рукой и
ушл.
Он был совершенно равнодушен к вещам, одеж
де. Да и к своему здоровью так же относился.
Заболеет, бывало, жена просит его к врачу схо
дить. Отмахнтся с пренебрежением, как от при
вязчивой мухи, и уйдт в другую комнату. В его
жизни существовало два лекарства: стрептоцид и
водка. Повысится температура водки выпьет.
Не поможет усилит лечение выпьет таблетку
стрептоцида. Поранится рану синей изоляци
онной лентой заклеит. Если загноится раскро
шит таблетку стрептоцида и посыплет на ранку.
Зуб заболит полтаблетки стрептоцида разжут
и к больному зубу языком направит. Если кто в его
присутствии начнт жаловаться на плохое само
чувствие, он с великой верой советовал:
А ты стрептоцид прими!
Батя выпивал всю жизнь. Во время дружеских
застолий я часто слышал фразу: Боевые сто
грамм! Значит, собирались фронтовики. Потом
она стала звучать вс реже и реже, пока вовсе не
исчезла: повзрослело поколение, не нюхавшее
пороху. Я не могу ни об отце, ни о матери говорить
плохое. Даже его пристрастие к спиртному я не
могу передать с осуждением. Мало того, всегда с
интересом ждал то мгновение, когда батя понест
рюмку ко рту, и любил исподтишка разглядывать
его лицо. За накрытым столом собрались гости.
После быстрого тоста батя выверенным движени
ем нест полную стопку ко рту. Вс!!! Для него
весь мир исчез. Как тетерев на току, батя в это
время ничего не видит и не слышит. Ещ на пол
пути движения, губы у бати вытягиваются в спе
циальное засасывающее устройство. Глаза, за
секунду ещ как то следившие за родственника
ми, полностью переключаются на объект в руке.
Поза, фигура, движения приобретают в это время
устойчивый и ясный смысл: вот мгновение, кото
рое для него прекрасно! Медленно жидкость на
чинает втекать в приготовленное русло, и пока
она выливалась туда, я успевал насладиться бати
ным взором вовнутрь той посуды, что держала
рука. В этом взгляде жила та же вечная тайна, что
посвечивает в глазах женщины, глядящей на сво
отражение!
Не только в праздники он выпивал. На нашей
длинной улице из сорока домов в Тихорецке толь
ко в шести домах жили взрослые мастеровые муж
чины. В остальных вдовы, женщины с малолет
ками, старики. Батю часто просили помочь: подла
тать крышу, поставить забор, переложить печь,
починить швейную машинку, подбить набойки на
старую обувь. На все просьбы вдов и одиноких
женщин батя тут же откликался. На ссоры и выпа
ды жены разводил руками: А кто же ещ им
поможет? Расплата была одна: спиртное.
В партию, Ленина, коммунизм верил оконча
тельно и бесповоротно. На заводе обладал решаю
щим неподкупным голосом при распределении
жилья. Не секрет, что многие сумели половчить в
мутной атмосфере кумовства и телефонного пра
ва. Бате тоже полушутя предлагали вариант: разве
дись с женой. Получишь отдельную квартиру. Бу
дут у вас дом и квартира. Но батя скорее дал бы
себя расстрелять, чем решился бы на такую аферу.
Последние годы перед пенсией он работал секре
тарм партийной организации завода. И хотя имел
большой трудовой стаж, пенсию ему назначили в
сто десять рублей. Но он вряд ли ощущал связь не
самой высокой пенсии со своим характером.
Однажды товарищ по работе рассказывал, как
батя на партийном собрании выступил. Заметив,
что директор завода вместо дельных предложе
ний часто повторяет одно и то же, батя стал за
трибуну и произнс краткую речь:
Предыдущий оратор сказал то, что мы слы
шали от него и раньше.
Тут батя достал шапку, показал на не и про
должил интонациями директора.
Товарищи, видите этот предмет? Этот пред
мет называется шапка. Товарищи, верьте, это
шапка! Шапкой его называют давно. Все пред
меты такой формы называются шапками, иног
да шапками ушанками.
Потом вновь говорит от себя:
Так и толчм одно и то же вместо дела. А
надо думать не шапкой, а головой, чтобы разви
вать производство!
И произносит эту речь, совершенно не входя в
положение директора. Искренне веря, что это
поможет делу. Директор обидится? Да помилуй, с
чего тут обижаться? Он как партиец партийцу
высказал, партия критику приветствует!
Из за плохого слуха после контузии батя не
улавливал иронии в переливах человеческого го
лоса и не имел чувства юмора. Это заметила
мамина подруга, и в доказательство рассказала
анекдот при нм: Один мужик, как напьтся, так
давай гонять свою свинью. Выпустит е, а сам в
кустах заляжет, схватит швабру, как ружь, при
целится в не и стреляет, орт: Бух!
Попал! Вновь: Бух! Попал!, Бух!
Попал!. Весь вечер так. Раз, другой, третий.
Соседу надоело, взял настоящее ружь, залг
рядом незаметно. Вот мужик пьяный снова орт:
Бух! А сосед стреляет. Свинья замертво.
Пьяный вскакивает, кричит на жену: Кто швабру
зарядил?
По наступившей тишине батя понимает, что от
него чего то ждут и осторожно уточняет:
Ну, и кто ж е зарядил?
У бати было конкретное мышление и умелые
руки, он быстро представлял, как из полой трубки
металлической швабры можно сделать что ни
будь стреляющее. Поэтому то ему не смешно
Батя оставил мне пример мужественного ухода
из жизни. Когда он догадался, что болезнь его
тяжела и неизлечима, он помог ей. Отказался от
еды, лекарств, инъекций, даже бросил курить, не
разговаривал с нами, делая вид, что не в себе.
Капельницы, что ставили ему, он ухитрялся вы
рывать из вен. Батя не измучил нас умиранием. Со
дня установления точного диагноза до смерти
прошло всего девятнадцать дней! Он умер 19
ноября 1987 года.
Своим примером он научил меня бороться, если
такие же обстоятельства появятся в моей жизни.
Я воин.
Батя прожил прекрасную для себя жизнь. На
четверть будучи изолирован от человеческой гря
зи своей глухотой, да ещ на четверть спирт
ным, он жил как бы в свом микромире, где вс
устроено, как ему хорошо. Когда мама с присущей
ей эмоциональностью начинала жаловаться на
дочерей, на их мужей, на поступки соседей, батя
внимательно е выслушивал, лжа на тахте и
отложив на время Правду, и заканчивал одним
и тем же вопросом:
А оно тебе надо?
И молча ждал то время, когда у мамы улягутся
страсти мордасти и жизнь опять войдт в при
вычное русло.
Хотя такие люди, как мой батя, наивны и про
стодушны, но каким уютом наполняют мир! Ведь
мы сами, не замечая, черпаем и берм из этих
людей ту Первозданную Святость, которую и за
мыслил Господь в детях своих. Чтоб не стяжате
лями были, открыты сердцами, благопристойны,
любили людей и быстро забывали зло.
Виктор РЫБАЛКО
Фото из архива автора
Иван Максимович Рыбалко, 1982 год.
У меня есть тоже
патефончик,
Только я его не завожу
Из песни
О ЛИЧНОМ
Друг, который веселил до войны
У
меня, конечно, нет никакого па
тефончика. Но был Давным
давно, во времена моего розового дет
ства был в нашей семье патефон, и он
навсегда остался в моей памяти.
Нежно голубой, ну как небо в ясный
солнечный день. Вращающийся тон
кий чрный диск, покачивающаяся над
ним, сверкающая никелем мембрана и
льющаяся откуда то изнутри чарую
щая музыка Вс это казалось чудом
чем то волшебным, таинственным.
Да и в самом деле в то время, ещ до
войны той, Великой Отечественной,
да ещ в селе, где мы тогда жили,
патефон считался великой редкостью.
Ну, представьте себе в бескрайних
просторах затерянное село и сельских
жителей, у которых в их деревянных,
покосившихся замшелых избах не было
ничего кроме лавок, накрытого холщо
вой скатертью стола, глиняных горш
ков и балакирей да икон в красном
углу, которые знали в жизни только
огород да скотину и из всех музыкаль
ных инструментов видели лишь гар
мошку и балалайку.
Так вот, были у нас до войны пате
фон и десятка два пластинок. Запом
нились такие песни, как На закате
ходит парень е очень любила
мама, Если завтра война, Меж
высоких хлебов, Эх, тачанка, ро
стовчанка. А нам, ребятам, боль
ше всего нравился рассказ Лошади
ная фамилия, на большом диске на
обеих сторонах. Когда его слушали, в
семье становилось весело от того, как
генерал с больным зубом и его домо
чадцы вспоминали фамилию акциз
ного и никак не могли вспомнить. А
если ещ пятилетний брат Толя начи
нал искусно копировать генерала, то
все смеялись чуть ли не до упаду
мама, папа, бабушка.
Но как то враз вс изменилось: умер
ла бабушка, началась война, не стало
отца ушл на фронт. Вскоре насту
пил голод, иногда целый день просто
нечего было положить в рот.
Патефон же стоял на свом месте на
комоде, накрытый кружевной салфе
точкой. Заводили его теперь редко
не то было настроение.
А жизнь продолжалась. Изредка на
селе ещ отмечались праздники, у кого
то собирались компании, в основном
женские мужиков то в селе почти не
осталось.
И вот в эти компании иногда пригла
шали маму. Мама не любила в них уча
ствовать какие могут быть гулянки,
если мужья на войне и неизвестно, что
случится завтра. Но там можно было
неплохо поесть. А может, и домой чего
нибудь немножко дадут
Итак, на селе у кого то по какому то
поводу собирались гости, а музыки то
и нет Ну что за веселье без музыки!
И маму приглашали, но обязательно с
патефоном. Собственно говоря, мама
там была и не нужна, она не имела
ничего общего с собравшимися, хотя и
знала всех в селе ведь все друг друга
знают. Но нужен был патефон.
Приглашали, конечно, далеко не все
гда. Иногда придт кто то знакомый и
просит дать патефон на вечер, мол,
родственники приехали, отметить надо,
или ещ что нибудь. Отказать неудоб
но, приходилось давать. Тогда все мы
беспокоились за патефон как бы не
сломали, как бы не разбили пластинки.
На другой день утром мама посылала
меня за ним.
Рано или поздно всему приходит ко
нец. Пришл конец и нашему голубому
другу. В особенно голодное время вме
сто него у нас в прихожей появилось
два мешка картошки
Вспоминаю, как я переживал, когда
пришли за патефоном. Я потихоньку,
чтобы никто не заметил, вытащил из
стопки пластинок одну наугад и при
прятал е. Зачем я это сделал не
знаю. Может быть, хотел оставить хоть
какую то память, а может, просто хо
тел навредить новым владельцам. Эта
пластинка на одной стороне Эх,
хорошо в стране советской жить, а
на другой На рыбалке, у реки
долго лежала у нас в комоде, напоми
ная о былом счастливом довоенном
времени, о погибшем на войне отце.
Уже с отбитым краем, она ещ попада
лась на глаза в мои студенческие годы,
а потом исчезла видно, была выки
нута мамой за ненадобностью.
Вот такая история
Прошло с тех пор много много лет,
иногда закрою глаза, и вот он передо
мной наш семейный друг небес
но голубой, сверкающий никелем,
вращающийся чрный диск и звуча
щая откуда то изнутри его волшеб
ная музыка Который так веселил
нас до войны, а потом, жертвуя со
бой, помог нам выжить в голодное
военное время.
Е. ТЕНЬКОВСКИЙ