background image
вторник
k
54, 18 мая 2010 г.
ВЕСНА 1910
Марина в то время жила только с книгами.
После Нилендера, может быть, ещ крепче с ними,
чем до него Судьбы братьев Гонкур, Гейне с его
Matrazengrab (цикл его стихов Матрацная
могила.
А.Б.), судьба глухого Бетховена, Пуш
кина, Лермонтова. Судьба рано умершей худож
ницы Марии Башкирцевой.
Много лет у нас проживший дворник Илья стал
так пренебрегать своим несложным трудом, что,
несмотря на его занятия в дворницкой каморке
немецким и игрой по нотам на гармонике, его
пришлось сменить.
О художнике Леви, Марии Башкирцевой и дворнике
О художнике Леви, Марии Башкирцевой и дворнике
Бородатый Антон был по деревенски робкий,
но что то, видимо, было в нашем доме, что распо
лагало к свободе и своевольству. Папина добро
та? Антон, приобвыкнув, стал пить всласть и час
то, и раз свалился под ноги папе, зимой, в длин
ной шубе, открыв ему поздно вечером деревян
ный засов ворот. На другой день, чуя недоброе
себе будущее, не желая терять доброго барина,
Антон пришл просить моего заступничества.
Барышня Асенька, отродясь водки не брал в
рот товарищ попутал! клялся он мне.
Успокоив его, обещая просить папу, я явилась
в папин кабинет.
Папа. Знаешь, Антон отродясь водки не брал
в рот, честное слово! Его товарищ попутал!
Товарищ? Какой товарищ? рассеянно
оторвался папа от своих бумаг.
Папа, он водки отродясь...
Отродясь? с сомнением сказал папа и
улыбнулся в усы моему жару, ну ну...
Папа, прости его! Он больше...
Ну ну... иди! И папа простил было, но
товарищ продолжал путать, и пришлось с Ан
тоном проститься. И было его очень жаль...
Вернулся ли вновь Илья? Когда (в мои 15, 16?)
он прислал мне письмо (такое же в прошлом
получила от него и Марина), где он писал, что
меня подтягивает к вам, как магнит (видно,
решив, что звучит недостаточно убеждающе, он
добавил после магнит на вервочке). Зву
чит выдумкой но правда
Тогда ли появился дворник Алексей, совсем
молодой, светлоглазый и розовощкий (с теми
пылающими щеками, о которых пишет Марина в
воспоминаниях о Музее). Он был исполнителен,
весел, робок и очень невинен. И спал так, что
специально проведнный ему в кухонную камор
ку особый звонок под названием коровий рв
не мешал его сновиденьям... Бедный папа по
долгу ждал у калитки, потрясая гремевшее изоб
ретение. Должно быть кухарка Татьяна, горбатая,
большая, несмотря на горб могучая, несмотря на
старость, расталкивала младенца дворника. Вы
зывая пренебрежительное фырканье горничной
лицезреть неотсанный пень... Других двор
ников, по моему, не последовало
Весна, как бы ни ждали е, настат всегда вне
запно. Каждый год и в этот год тоже, выйдя во
двор, мы вдруг обнаруживали, что хлыстики топо
лей вокруг низа их стволов уже выпустили клейкие
пахучие, трогательные листки. Зелени их почти
отказывается верить глаз до того она беспороч
но ярка, точно в первый раз на земле! И низенький,
густой, другого, более бутылочного оттенка, мох,
похожий на плесень, уже снова появился у ступе
нек погреба, возле собачьей будки, у сарая. Вдоль
обоих флигелей главного, напротив парадного
входа в наш дом и кухонного, в противополож
ном углу двора, встали ряды зимой незамечаемых
молодых акаций, светло зелной стенкой. Глазу
после снега трудно поверить в явь кружевной то
ненькой вязи, ничем не сходной с зеленью тяж
лых тополиных листов. А когда пройдшь весь
двор, матово серебряным цветом, почти не зел
ным, трепещут высокие ветви серебристого топо
ля, огромного, осеняющего весь входной угол дво
ра, и крышу полосатого парадного. Двор без сугро
бов стал больше, в нм столько чудных закоулков,
особенно там, где в детстве ещ качали колодец,
следы его домика ещ есть... Жлтые, как малень
кое солнце, цветы на пухлом стебле (в нм моло
ко) одуванчики!..
У мужа маминой подруги детства Тони Барто
М.К.Юхневича, художника, мы встретили его кол
легу Леви. Был Леви, встреча с которым нас взвол
новала: он знал встречал, говорил с ней в
Париже Марию Башкирцеву! Как мы расспра
шивали его! Как жадно слушали его рассказ! Вот
что я помню кроме (кажется иронического)
упоминания о е неудачной переписке с Гюи де
Мопассаном: Мария Башкирцева несомненно
страдала слуховыми галлюцинациями. Помню
такой случай: мы сидели, беседовали. Внезапно
Мари настораживается, теряет нить беседы (при
слушивается): звонок! Мы уверяем е, что ника
кого звонка не было. Спорит, уверена в обратном.
Так бывало не раз. Спала на очень узкой железной
кровати в своей мастерской. Знала греческий.
Читала Платона.
Леви уже пожилой, скорее полный, чем
худой, русый, с небольшой остроконечной бород
кой. Леви казался нам почти дорог, отражая свет
виденной им Башкирцевой. Мы уходили от Юхне
вич будто рукой е коснувшись, не сразу вошли в
свою жизнь.
Сказала ли я, что Марина в этом ли году или в
будущем стала переписываться с матерью Ма
рии, что та прислала Марине несколько фотогра
фий дочери. От не Марина узнала, что дневников
Марии было много, но что напечатаны они будут
лишь через десять лет после е, матери, смерти.
Мешало изданию нежелание семьи вскрывать их
семейные отношения. Прошло более полвека. Об
этих дневниках не слышно. Погибли ли они в огне
войны? Как бесконечно жаль...
Печатается с дополнениями и отрывками по
рукописи воспоминаний А. Цветаевой, хранящей
ся в Доме музее М. Цветаевой в Болшеве. Могут
быть расхождения с официальными печатными
изданиями.
Текст подготовил Александр БАЛАКИН
В ДАР МУЗЕЮ
К
ним относится журнал Совре
менные записки, первый но
мер которого вышел в ноябре 1920
года в Париже (ядро редакции со
ставили М.В. Вишняк, А.И. Гуков
ский и В.В. Руднев). Он должен был
способствовать глубокому анализу
событий, ставших катастрофой
русской демократии. Однако жур
нал вышел далеко за рамки обще
ственно политического издания,
став символом литературных и ху
дожественных традиций русской
журналистики XIX века и сыграв роль
культурного центра, объединивше
го вокруг себя почти всех видных
представителей русской интелли
генции в эмиграции.
Литературный отдел Современ
ных записок не только предостав
лял возможность печататься как из
вестным, так и начинающим писате
лям и поэтам, но и обеспечил долго
вечность всему изданию. После втор
жения немцев во Францию в 1940
году его концепция была положена в
основу Нового журнала, создан
ного в Нью Йорке в 1942 году.
До закрытия журнала вышло 70
номеров Современных записок,
среди авторов были создатели мно
гих величайших произведений ХХ
века философы Н.А. Бердяев, о.
Сергий Булгаков, Б.П. Вышеславцев,
Ф.А. Степун, Лев Шестов, историки
культуры Г.П. Федотов, П.М. Бицил
ли.
Гордостью Современных запи
сок был литературный отдел, где
можно было встретить имена М. Цве
таевой, И. Бунина, Б. Зайцева,
И. Шмелва, Г. Иванова, В. Набокова,
З. Гиппиус, Д. Мережковского,
К. Бальмонта, В. Ходасевича, П. Му
ратова, Г. Газданова, А. Ремизова,
Г. Адамовича, Б. Поплавского,
Ю. Мандельштама и многих других.
В специальных рубриках публикова
лись рецензии, аналитические ста
тьи, воспоминания, обзоры.
Благодаря такой блестящей плея
де поэтов, журнал, по сути, стал сво
еобразной антологией эмигрант
ской поэзии, представляя е поэти
ческие школы, художественные ис
кания. В 1933 году, юбилейном для
журнала (по случаю выпуска 50 й
книги), В. Ходасевич писал: Они
(редакторы) в беллетристическом
и поэтическом отделах журнала со
брали вс или почти вс выдающе
еся, что было написано за эти годы
за рубежом.
Особое место на страницах Со
временных записок принадлежало
творчеству М.И. Цветаевой. Журнал
не только давал возможность поэту
выжить в жстких условиях изгна
ния, но и был площадкой для смелых
поэтических экспериментов, в том
числе и в жанре прозы (журнал от
крыл Цветаеву прозаика). Почти в
каждом номере мы встречаем зна
менитые прозаические эссе М. Цве
таевой о А. Пушкине, М. Волошине,
автобиографическую прозу, множе
ство стихотворений, которые стали
золотой классикой.
Сегодня и нам представилась воз
можность перелистать ветхие уже
страницы знаменитого журнала. В
дар Музею М.И. Цветаевой в Болше
ве преподнесн комплект Современ
ных записок за 1920 1940 годы.
На посылке обозначен адрес: Фран
ция, г. Тулуза, славянский фонд биб
лиотеки иностранных языков при
филологическом факультете Тулуз
ского университета. Работники биб
лиотеки (среди них зав. библиоте
кой Анн Лакомб, зав. отделением
иностранных языков Ольга Кадарс,
зав. славянским фондом Марина
Ломовская).
В письме, сопровождающем по
сылку, читаем:
Уважаемые господа!
Библиотека иностранных языков
при филологическом факультете
Тулузского университета Мирай пе
редат в дар Музею М.И. Цветаевой
в Болшеве разрозненные, к сожа
лению, комплекты журналов рус
ской эмиграции Современные за
писки. Полученные много лет
назад от потомков одного из рус
ских эмигрантов первой волны, эти
журналы хранились в русском фон
де нашей библиотеки. Теперь нако
нец то они обретут достойное при
станище в Музее Марины Цветае
вой, крупнейшего русского поэта
ХХ века, публиковавшей свои про
изведения в этих периодических
изданиях.
От всего сердца желаем Музею в
Болшеве быть местом притяжения
всех, кто понимает, любит и ценит
цветаевскую поэзию так, как она это
го заслуживает. Надеемся также, что
достойное пополнение вашего му
зейного фонда, в который мы вно
сим свою скромную лепту, будет ус
пешно продолжаться.
Музей М.И. Цветаевой сердечно
благодарит работников библиотеки
Тулузского университета за это ра
ритетное издание, которое пополни
ло фонд редких книг музея и после
реставрационных работ станет до
ступно всем, кто интересуется этой
страницей истории отечественной
культуры.
Официальная презентация изда
ния в музее пройдт в рамках года
Франции в России и приурочена к 90
летию Современных записок, ко
торое будет отмечаться осенью это
го года. В Музее М.И. Цветаевой в
Болшеве будет проведн научный
семинар, посвящнный этой дате.
Нина ОСИПОВА,
доктор филологических наук,
профессор, научный консультант
Музея М.И. Цветаевой в Болшеве
Современные записки:
Париж, Тулуза, Болшево
Культура русской эмиграции, е история и замечательные памятники лите
ратуры и искусства, связанные с ней, уже много лет открывают нам новые
имена и события. Сотни тысяч наших соотечественников, оказавшись на
чужбине, сохранили свой язык, традиции, интеллектуальную среду, созда
вая прекрасные художественные и философские произведения, открывая
русские гимназии и университеты. Центрами художественно интеллекту
альной жизни эмиграции были периодические издания газеты, журналы,
альманахи. Большинство из них просуществовали недолго в силу финансо
вых трудностей, но наиболее крупные стали бесценным хранилищем литера
турных памятников.
В марте 1910 года был издан Указ Сената, вторично от
вергающий домогательства Шварца. Вновь наш дом, как
корабль на волнах, качнуло тплое течение. Позже, в
мае, Шварц послал в третий раз рапорт в Сенат, настаи
вая на свом. Этот рапорт был отклонн. В газетах появи
лись разнородные отклики на это событие.
Ведущая страницы
Светлана НОСЕНКОВА
Дворник в России начала ХХ века.
Мария Башкирцева. 1878 г.