background image
четверг
k
81, 22 июля 2010 г.
ПОИСКИ, НАХОДКИ, РАЗМЫШЛЕНИЯ, ИЗОБРЕТЕНИЯ
Через тернии к звздам!
В ы п у с к 70
g o r o d n a u k i @ b k . r u
Редактор выпуска Н.Я. ДОРОЖКИН, научный обозреватель Калининградской правды
Город
Город
Город науки
науки
науки
Книги, которыми я горжусь
Герман Владимирович, с чего начинается
писатель популяризатор?
Скорее всего, с получения естественно на
учного или технического образования. Я начал
работать в журнале Техника молоджи с
дипломом и некоторым опытом инженера кораб
лестроителя. Моя первая книга Преемники Ар
химеда вышла в издательстве Знание в 1973
году. В не вошли очерки о лорде Кельвине, Шу
хове, Томсоне, Дизеле и Менделееве. Менделеев
попал в этот сборник не случайно. Его личность
поражала меня со школьных лет сочетанием, ка
залось бы, несовместимых качеств широты
интересов и глубины мысли.
И поэтому следующей стала книга Менде
леев?
Я интуитивно все эти годы интересовался
Менделеевым, написал о нм несколько неболь
ших статей, в частности, о его изобретательской
деятельности. И когда в 1972 году заведующий
редакцией ЖЗЛ Сергей Семанов предложил
мне написать книгу о Менделееве, я согласился,
не осознавая в полной мере всю громадность
предстоявшей мне работы. Необходимый для кни
ги материал собрался довольно быстро, и в сен
тябре 1972 года я почувствовал, что могу начать
писать.
Составление плана было главной трудностью.
Биографию такого многогранного человека, как
Менделеев, нельзя было писать по чисто хроно
логическому принципу. Непрерывную хронологи
ческую канву жизни необходимо разбить на не
сколько периодов и определить, какие именно
события составляли главное содержание каждо
го периода. В случае с Менделеевым сделать это
было особенно трудно из за необычайно широко
го диапазона его научных интересов. Получалось,
что ещ до написания книги я должен был в общих
чертах понять суть менделеевских исследований
в таких сферах, как органическая и неорганиче
ская химия, теория растворов и газов, периоди
ческий закон, гидро и аэромеханика и воздухо
плавание, взрывчатые вещества, нефтяное дело,
экономика, ледоколы и т.д.
И тут я с изумлением увидел: вся моя предше
ствующая жизнь как будто специально была пре
дуготовлением к написанию биографии Менде
леева. Школьное увлечение химией облегчило
мне понимание химических открытий Дмитрия
Ивановича; институтский интерес к термодина
мике стал ключом к его работам по газам и ра
створам; служба в лаборатории гидрореактивно
го движения помогла оценить вклад Менделеева
в гидро и аэромеханику, работа над статьй о
Нобеле облегчила понимание менделеевских до
стижений в пороходелии.
То есть без этой подсознательной подготов
ки вы никогда не написали бы о Менделееве то,
что написали...
Но эта подготовка ничуть не облегчила мне
работу непосредственно над текстом. Сейчас я
вспоминаю о том времени с ужасом. По мере
приближения к концу работа ускорялась, но не
становилась легче. Дописывая последние главы,
я завесил окно плотными шторами, чтобы не ви
деть, что стоит на дворе день или ночь. Вста
вал, начитывал материал для очередной подглав
ки, садился за стол, писал до изнеможения, засы
пал одетым, просыпался, ел, снова читал, писал,
засыпал... И когда, наконец, 15 июня 1973 года в
3.45 ночи поставил точку, мне даже не повери
лось, что мой великий труд закончен...
Сейчас не время и не место говорить о достоин
ствах и недостатках этой книги, но в моей памяти
этот год навсегда остался как время жизни в
духовной атмосфере величайшего русского ге
ния. Менделеев, можно сказать, вс это время
был моим собеседником и наставником. Считаю,
что я стал другим человеком по завершении этого
труда!
Я помню вашу книгу Рассказы об оружии
Она сложилась у меня в ходе редакционной
службы. В 1968 году наш сотрудник, авиационный
инженер Игорь Андреев предложил напечатать в
журнале в течение года цикл из двенадцати статей
о знаменитых советских самолтах Великой Оте
чественной войны.
Многие крупные учные говорят, что интерес к науке
пробудила в них научно популярная литература. А что
делает творческого человека автором научно попу
лярных книг? Рассказывает известный писатель и
журналист Герман Смирнов (на фото).
Авиационная серия, выходившая в Технике
молоджи в течение 1969 года, получила поло
жительный отклик читателей, нам стали писать
письма с просьбой продолжить начатую работу и
кроме авиации рассказать и о других видах воору
жения. Поэтому я загодя стал подыскивать авто
ра, который мог бы написать статьи о двенадцати
советских танках, пушках, кораблях. Будучи на
протяжении четырх лет редактором Историче
ских серий ТМ, я часто и подробно объяснял
авторам, что и как надо писать. Увы, в большин
стве случаев они почему то не могли сделать то,
чего я от них требовал, и мне часто приходилось
полностью переписывать их тексты. Варясь не
сколько лет в материалах по истории оружия
Великой Отечественной войны, я постепенно сам
увлкся этой интересной темой и решил написать
книгу об оружии для детей старшего возраста и
издать е в издательстве Детская литература.
Книгу Рассказы об оружии я написал легко:
слишком долго варился в этой теме и слишком
часто объяснял другим, что и как надо писать. Она
состояла из полутора десятка очерков о наиболее
массовых образцах советского вооружения, сы
гравших решающую роль в сражениях Великой
Отечественной войны о пистолетах пулемтах,
бронебойных ружьях, танках, пушках и гаубицах,
морских охотниках, подводных лодках, истреби
телях, бомбардировщиках и штурмовиках. После
выхода этой книги в свет е высоко оценили юные
читатели и даже военные, которые говорили мне,
что я певец Вооружнных сил.
А о чм книга с интригующим заглавием Под
знаком необратимости?
О термодинамике. За не я принимался не
сколько раз. И каждый раз работа над ней мне не
задавалась. Трудность была в том, что даже опыт
ные популяризаторы не видели романтической
стороны этой отрасли знания. В их представлении
вся термодинамика сводится к описанию устрой
ства и работы тепловых машин, да к тривиальным
рассуждениям о калориметрии и судьбах изобре
тателей. Я тоже долго не мог выбиться из этого
круга идей, хотя размышлял о великих принципах
термодинамики с третьего курса института. Лишь
через пятнадцать лет передо мною раскрылись
глубины учения о теплоте, которые, по моему, до
сих пор не поняты записными учными.
Оказывается, никакое устойчивое изменение в
окружающем нас мире было бы невозможным,
если бы механическое, электрическое, химиче
ское и другие виды движения не переходили че
рез трение в тепло и излучались в таком виде в
космос. Перерабатывающая промышленность и
транспорт превращают всю энергию, вырабаты
ваемую на Земле, в теплоту, которая затем излу
чается в мировое пространство. И только благо
даря этому можно перевозить грузы, изготовлять
металлы, бумагу, ткани, готовить пищу, строить
дома, отапливать их и т.д.
Осознание этой идеи стало ключом к написа
нию небольшой книжки Под знаком необрати
мости. Приложив понятую мной закономерность
к другим явлениям природы, я получил порази
тельные результаты. Оказывается, наш глаз не
мог бы видеть, наши органы чувств не могли бы
чувствовать, наши приборы не могли бы регист
рировать полученную информацию, наша память
не могла бы помнить, наш организм не мог бы
зародиться и развиваться, если бы мириады мик
роскопических изменений в нм не сопровожда
лись тепловыделением и излучением образовав
шегося тепла в космос!
Я горжусь этой книгой. Ни одна другая работа
не стоила, мне большего труда и мучений, но и не
дала такого необычного взгляда на устройство
мира, как Под знаком необратимости. После
выхода этой книги в свет я полностью утратил
интерес к термодинамике, которой отдал двад
цать лет жизни.
Но самая близкая для вас тема судостро
ение
С ней судьба сводила меня буквально на
протяжении всей жизни. Родившись в семье судо
строителя, я со школьных лет слышал от отца
всевозможные истории о турбинных лопатках,
гребных винтах и обтекании корабельных корпу
сов. Во время учбы в кораблестроительном ин
ституте я прослушал курс лекций по гидроаэро
механике. После института работал в лаборато
рии гидрореактивного движения. В Технике
молоджи мне часто приходилось редактиро
вать статьи, связанные с гидроаэромеханикой ко
раблей, самолтов, морских животных и рыб. И
даже работа над книгой о Менделееве свела меня
с этой темой: у Дмитрия Ивановича есть работа О
сопротивлении жидкостей и о воздухоплавании.
Казалось, сама жизнь наводит меня на тему оче
редной книги. Но тут возникла неожиданная труд
ность: теория гидродинамических сил разработа
на сейчас очень хорошо, своих научных идей у
меня здесь не было, а просто пересказывать учеб
ник было неинтересно. Нужна была какая то но
вая точка зрения, с которой теория гидродина
мических сил заиграла бы новыми красками. И
мне удалось найти такую точку зрения...
Изучая историю становления гидроаэромеха
ники, я нашл объяснение тому, о чм никто до
меня не задумывался. Из хронологии вытекает,
что в ХVI ХVII веках в гидродинамике гос
подствовали итальянцы; в ХVIII веке в ней стали
лидировать французы; в XIX англичане; в XX
русские и немцы. Оказывается, каждая из этих
национальных школ разрабатывала в гидро
динамике свою тему. Итальянцев интересовало
движение воды в трубах и каналах и связь расхода
воды и напора. Французы стали первыми изучать
сопротивление, оказываемое жидкостью дви
жущемуся в ней телу. Англичане первыми заинте
ресовались волновым сопротивлением. Немцы и
русские создали теорию пограничного слоя и
подъмной силы крыла. И я разгадал, почему
произошло такое национальное распределение
гидродинамических интересов.
Это и другие открытия, сделанные мной при
написании книги Рожднные вихрем, сделали
для меня работу над ней нелгкой, хотя и не такой
мучительной, как работа над книгой Под знаком
необратимости. И как ни странно, читателям она
нравилась больше, хотя в ней не было особой
научной новизны.
В середине 1970 х годов я предложил главному
редактору журнала Моделист конструктор
Юрию Столярову написать для его журнала серию
статей о зарождении и развитии класса паровых
линейных кораблей под рубрикой Морская кол
лекция. Коллекция понравилась читателям.
Их отклики облегчили мне прохождение следую
щей серии, посвящнной подводным лодкам.
Наиболее сложной оказалась крейсерская серия,
над которой я работал с прекрасным художником
Владимиром Барышевым, с которым впослед
ствии мы создали ряд других публикаций авиа
носную, катерную, минную и другие коллекции.
За десять лет читатели привыкли к нашим публи
кациям и высоко ценили их. Это подало мне мысль
издать для детей книгу Корабли и сражения с
иллюстрациями Барышева.
В начале 1980 х годов извест
ный популяризатор науки Вла
димир Карцев, издавший тогда в
академической Научно биогра
фической серии книгу об ака
демике электротехнике Михаиле
Костенко, предложил мне напи
сать биографию брата героя его
книги, кораблестроителя Влади
мира Костенко. Я заинтересо
вался этим предложением, так
как был наслышан об этом инже
нере от отца. Работа над рукопи
сью по ряду причин затянулась,
и я сдал книгу в издательство
Наука лишь в 1990 году. Тут в
дело вмешалась всероссийская
смута, и книга вышла в 1995 году
тиражом всего 180 экземпляров
самым малым за всю исто
рию существования Научно
биографической серии. В 2000
году известный петербургский
альманах Цитадель по соб
ственной инициативе переиздал
мою книгу с дополнениями
тиражом аж 800 экземпляров!
В 2001 году, когда я после
смерти Василия Захарченко воз
главлял созданный нами жур
нал Чудеса и приключения,
ко мне обратился сотрудник из
дательства МК периодика
Григорий Резниченко с
просьбой предложить какую нибудь интересную
книгу. Я тут же вспомнил о многострадальной
рукописи Досье эрудита, над которой работал
тридцать лет!
Со времн Техники молоджи?
В 1963 году я предложил Захарченко завес
ти в журнале постоянную рубрику Клуб ТМ, в
которой печатались бы всевозможные интерес
ные мелочи, связанные с наукой и техникой: анек
доты про учных и инженеров, головоломки, све
дения по истории научных и технических терми
нов и различных вещей и машин, изречения и
афоризмы, вообще короткие интересные замет
ки. Василий Дмитриевич идею одобрил и поручил
мне вести в каждом номере этот раздел. Однажды
я подумал: из написанных мной за 30 лет заметок
можно составить уникальную книгу. Григорий
Иванович прочитал рукопись очень быстро. Про
шло каких нибудь два или три месяца и я уже
получил авторские экземпляры!
А есть среди ваших книг не относящиеся к
научно популярному жанру?
В 1986 году, работая в картотеке Библиотеки
им. Ленина, я установил неожиданный факт: к
1968 году в СССР было издано более десятка книг
о маршале Тухачевском и репрессированных в
1937 году военачальниках общим тиражом около
1,5 миллиона экземпляров. А о полководцах Ве
ликой Отечественной войны Жукове, Рокос
совском, Василевском, Коневе и других не было
ни одной ни одной! книги! Я начал прове
рять все сведения, публикуемые о Тухачевском и
его подельниках. И передо мной постепенно
стала прорисовываться картина грандиозной
фальсификации отечественной истории. В этой
работе мне помогали военный историк майор
Дмитрий Зенин и эрудированный инженер ракет
чик Герман Назаров.
Статью о наших совместных исследованиях я
написал в конце 1980 х, но все попытки опублико
вать е наталкивались на вежливый, но тврдый
отказ. Опубликованная в 1990 году в Ли
тературной России, эта статья вызвала поток как
возмущнных, так и одобрительных писем. И это
побудило меня продолжить работу В 1997 году
петербургское издательство КОРОНА принт
издало составленный мной сборник Кровавый
маршал, в который вошли редкие статьи и вос
поминания о Тухачевском, и вторично воспроиз
ведн мой очерк Правда о кровавом маршале.
Я горжусь этой работой потому, что способ
ствовал восстановлению исторической правды;
что помешал пропагандистской кампании, гото
вившейся к 100 летию Тухачевского в 1993 году;
что противодействовал замалчиванию заслуг на
ших действительно великих полководцев, за ко
торых в 1990 х годах некому было заступиться.
А в 2006 году вышла книга Колонка редакто
ра. Но это уже другая история
Беседовал Николай ДОРОЖКИН