background image
четверг
k
93, 19 августа 2010 г.
ПОИСКИ, НАХОДКИ, РАЗМЫШЛЕНИЯ, ИЗОБРЕТЕНИЯ
Через тернии к звздам!
В ы п у с к 71
g o r o d n a u k i @ b k . r u
Редактор выпуска Н.Я. ДОРОЖКИН, научный обозреватель Калининградской правды
Город науки
В штольнях после ядерного взрыва
П
еред нами была поставлена задача на
чать подготовку к испытаниям системы ра
диоуправления боевой ракеты Р 9 в условиях под
земного ядерного взрыва на Семипалатинском
полигоне. Мы это инженер капитан А.А. Лукь
янец, научный сотрудник Ф.В. Щетинкин и я, ин
женер капитан Б.Н. Кантемиров.
После предварительных оценок, ознакомления
с условиями предстоящего эксперимента и кон
сультаций с сотрудниками предприятий Минобо
роны, уже имевшими опыт подобной работы, мы
решили: поставить на испытания весь бортовой
комплекс аппаратуры системы радиоуправления
изделия, причм в рабочем состоянии, то есть при
моделировании условий работы аппаратуры в
полте. Такой эксперимент мы ставили, осме
люсь утверждать, впервые в мире.
Главный конструктор системы радиоуправле
ния изделия М.И. Борисенко (НИИ 885) выдал
нам комплект аппаратуры для испытаний и при
командировал специалиста. Для нашего экспери
мента была выделена штольня, в которой ранее
уже проводилась работа, поэтому вырубили спе
циальный штрек, где должны устанавливаться
заряд и контейнер с аппаратурой. Расстояние от
контейнера до входа в штольню было более 200 м.
На такое расстояние мы не могли ни подать пита
ния приборам, ни записать сигналы телеметрии,
если источники питания и шлейфовые осциллог
рафы расположить у входа. Поэтому в штреке, на
противоположных его сторонах, были вырублены
два небольших бокса на удалении примерно 20 м
от контейнера. В одном из них разместили акку
муляторные батареи, а в другом шлейфовые
осциллографы.
Весной 1965 года в институте мы собрали ис
пытательный комплекс и провели его испытания
в целом. Пришло время отправлять комплекс на
полигон. Однако, поскольку бортовые приборы
находились у нас уже около года, необходимо
было провести их контрольные испытания воен
ной примкой. Организовывал эти работы военп
ред Евгений Яковлевич Джугашвили симпа
тичный старший лейтенант в форме лтчика. На
его столе под стеклом был портрет И.В. Сталина,
и я догадался, что имел дело с внуком генералис
симуса.
Проверка приборов была благополучно завер
шена. Наконец, 31 мая 1965 года вся аппаратура
была отправлена по железной дороге, а 5 июня
наша команда вылетела в Семипалатинск. В ко
манду входили Ф.В. Щетинкин, А.А. Лукьянец и я,
а также А.П. Орлов, А.П. Грибков, М.А. Радзин и
В.А. Духанов. Улетали мы на месяц, а в общей
сложности на полигоне пробыли 86 суток, до 3
сентября 1965 года.
В Семипалатинске мы посетили музей Ф.М. До
стоевского, погуляли в парке, а вечером сели на
экзотический поезд (паровоз и четыре допотопных
вагона). Утром прибыли к платформе города Бе
рег, который сейчас носит гордое имя Курчатов.
Через несколько дней ящики с аппаратурой прибы
ли и были направлены на площадку Д 1, а следом
отправились и мы. По пути заехали на место
взрыва первой отечественной атомной бомбы и,
не думая о последствиях, походили по оплавлен
ной почве эпицентра взрыва...
Автобус долго катил по наезженной грунтовой
дороге бескрайней казахстанской степи с плеши
нами солончаков. Вскоре стали появляться хол
мы со скальными грядами. Мы въезжали в гор
ный массив Дегелен, представляющий собой гор
ные хребты, расходящиеся радиально от горных
узлов. Здесь в горизонтальных скальных выра
ботках и производились подземные ядерные взры
вы. Обогнув горы, мы въехали в долину, образо
ванную двумя ущельями. Здесь построен горняц
кий городок Д 1, состоящий из сборно щитовых
бараков. В таких же бараках располагались при
езжающие испытатели.
В общежитии нам выделили комнату под лабо
раторию. Здесь вся аппаратура была собрана в
экспериментальный комплекс. Началась подго
товительная работа. Когда комплекс в лаборатор
ных условиях стал работать стабильно, пошл
В бытность научным сотрудником НИИ 4 Минобороны СССР мне
довелось участвовать в работах, связанных с испытаниями борто
вой аппаратуры системы радиоуправления ракет в условиях воз
действия проникающей радиации ядерных взрывов. Кратко рас
скажу о событиях, происходивших в 1965 1966 годах.
уже июль. В это время готовилась к испытаниям
штольня А 1, в которой работы уже проводились.
Последний взрыв в ней был грязный, то есть с
прорывом радиоактивных газов в атмосферу. Но
тогда мы об этом ничего не знали. Для нашей
работы в штольне был специально сделан штрек,
штольня теперь имела индекс А1Ш. Этот шифр
врезался в память на всю жизнь
Нам организовали производственную экскур
сию в штольню, познакомили с местом будущей
работы. Приковывал взгляд портал штольни, в
глубину уходил длинный тоннель, слабо осве
щнный рядом электрических лампочек. Натужно
ревели вентиляторы. Вошли в штольню. Там была
температура около +10
о
С. Проходя вместе со все
ми по штольне, а затем и по штреку, я не мог
избавиться от ощущения какой то незащищнно
сти перед мощью стихии. Размеры тоннелей (при
мерно 2,5 х 2,5 м) и помещений, их неотделанные
стены и потолки порождали чувство тревоги: вдруг
в какой то момент отколется глыба гранита и
раздавит нас, как насекомых. Было довольно сыро,
со стен и потолка капала вода Экскурсия закон
чилась, мы вышли из штольни и с облегчением
вздохнули.
Наконец, пришло время, когда нам объявили,
что на следующий день мы должны устанавли
вать контейнер и крепить на нм испытываемые
приборы. Эту процедуру в лабораторных услови
ях мы проделывали не раз, но не знали, что в
реальных условиях вс будет намного сложнее.
В створе канала вывода излучений устанавли
вался наш контейнер метровый куб из метал
лических уголков со специальными приспособле
ниями для крепления приборов и других испыту
емых узлов. Через подведнную трубу должен
был пройти импульс проникающей радиации ядер
ного взрыва и воздействовать на аппаратуру, ук
реплнную на контейнере. К контейнеру подводи
лись кабели питания от аккумуляторной батареи,
установленной в специальном боксе. От аппара
туры, укреплнной на контейнере, протянулись
кабели телеметрии к шлейфовым осциллогра
фам, установленным в другом боксе. На установ
ку и отладку испытуемого комплекса нам отводи
лась примерно неделя.
После получения команды был установлен кон
тейнер. На следующий день крепление на нм
наших приборов. Нашей команде, занимавшейся
испытанием всего комплекса бортовых прибо
ров, пришлось потрудиться больше других. Во
первых, каждый прибор весил более десятка ки
лограммов, во вторых места крепления не все
гда удачно расположены, приходилось прини
мать странные на взгляд нормального человека
позы, в третьих крепить приборы надо было на
совесть, добротно. Представитель разработчиков
Ю.И. Глазачев, человек незаурядной физической
силы, так усердно работал пассатижами, что они
слегка погнулись. (Храню их как бесценную ре
ликвию.) Но вот наша команда завершила сво
дело, мы уселись у стенки штольни, сняли каски
и с наслаждением закурили.
На следующий день с утра мы довольно быстро
осуществили все электрические соединения. Мож
но было попробовать включить весь комплекс.
Нажимаем кнопку Никакой реакции. Ещ раз
тот же эффект. Стоим в растерянности, смотрим
друг на друга. Начинаем выдвигать гипотезы, одну
нелепее другой. Проверяем контакты. Снова вклю
чаем, тот же результат. Начинаем нервничать. И
вот кому то пришла в голову мысль: не является
ли виной всему обильная сырость в боксе, где
стояли аккумуляторы? Как и подобает учным,
решили проверить гипотезу. Раздобыли листы
резины, подложили их под аккумуляторы, а неко
торые из них просто обернули в резину. С замира
нием сердца нажали кнопку пуска и О радость!
Вс заработало. Такой результат дорогого стоит.
Теперь мы знали, что наш комплекс будет рабо
тать и в штольне, хотя там сыро и течт радоновый
ручек. Расслабились, курим, молчим. И вдруг
один из нас говорит: Ребята, а что если сейчас
шарахнет? Повисла напряжнная тишина, но
всего на мгновение. И голос: Мы об этом не
узнаем. После этого к теме а вдруг шарахнет
не возвращались.
Из испытателей была составлена группа брос
ка это те, кого первыми доставят от команд
ного пункта после подрыва заряда и кто первыми
войдут в штольню для спасения результатов экс
перимента. В обязанности группы входило: после
взрыва пройти по штольне и штреку до бокса с
осциллографами, снять кассеты с плнками и
благополучно вернуться назад. В состав группы
по нашему комплексу вошли Щетинкин, Лукьянец
и я. Нам предстояло пройти теоретические заня
тия и практические тренировки по пользованию
изолирующим противогазом ИП 46 с замкнутым
циклом и полной изоляцией от окружающей сре
ды.
И вот наступил день 17 августа 1965 года.
После завтрака мы оделись по боевому. Вс те же
рабочий комбинезон и резиновые сапоги, кото
рые мы каждый день мыли, вс та же каска. Но
слева болтался противогаз ИП 46, который нач
нт работать, когда мы после взрыва войдм в
штольню. Справа висела сумка, в которую следу
ет сложить кассеты. Вся наша команда села в
грузовик. Не доезжая до штольни, поднялись на
пригорок, с которого хорошо была видна наша
сопка. Это командный пункт. Прошли команды:
Готовность 10 минут, Готовность 5 минут,
Одна минута!. За пять секунд до взрыва округ
лая макушка горы, покрытая горной растительно
стью и позеленевшими от времени камнями, зас
ветилась огнями световых реперов, используе
мых для измерения скорости движения поверх
ности грунтов.
Вдруг резкий удар по ногам землю качнула
сейсмическая волна. Невольно растопырил руки,
пытаясь ухватиться за несуществующие перила.
Одновременно вершина горы стала подниматься
вверх, подбросив светящиеся реперы. Засвети
лись разноцветные языки пламени, прорвавшие
ся сквозь трещины гранита. Вс это вспыхнуло на
мгновение и пропало в клубах пыли. С вершины
горы поползли вниз грунт с растительностью,
обломки скал, камни и щебень.
По команде мы влетели в кузов автомобиля и
помчались к цели. У входа в штольню спрыгнули
на землю. Дальше как на тренировках. Первы
ми вошли в шахту горноспасатели и дозиметрист.
Спустя несколько минут пошли и мы. Идти было
трудно под ногами попадались глыбы гранита,
отколовшиеся во время взрыва.
Прошли старую штольню, это метров 150. По
вернули в штрек, где стояла аппаратура. В голове
никаких мыслей, кроме одной: скорее добраться
до бокса, успеть снять кассеты с осциллографов,
пока не прорвались радиоактивные газы и не
засветили плнки Да и нам не хотелось подвер
гаться воздействию радиации. Скорее выбраться
отсюда, где только что побывал дьявол. В распо
ряжении у нас на вс про вс было 10 15 минут.
Вот мы уже в боксе. Натренированные руки рабо
тают автоматически. Не успели мы сделать и по
ловины работы, как горноспасатели и дозимет
рист знаками подают команду: пора возвращать
ся, из трубы прорвались радиоактивные газы.
Руки работают ещ энергичнее. Все плнки в сум
ке, можно возвращаться.
Как одолел обратный путь не помню. Яркое
солнце ослепило. Сорвал маску противогаза и
начал интенсивно дышать живым воздухом. Ко
манда вся в сборе, садимся в кузов машины и
айда отсюда. На площадке Д 1 специалисты заб
рали у нас плнки и улетели вертолтом на Берег.
Мы успели их попросить, чтобы они после прояв
ки сообщили нам по телефону номера плнок и
что на них записано. Теперь можно расслабиться,
но не получается, все возбуждены до предела.
Перебивая друг друга, мы вспоминаем те или
иные эпизоды похода в штольню. Говорят все
сумбурно, почти не слушая друг друга. Надо выго
вориться
Наконец, во второй половине дня по телефону
сообщают результаты. Телефонист повторяет
вслух то, что ему передают с того конца линии
связи. Каждый с замиранием сердца ждт, когда
произнесут номер его осциллографа и скажут,
как ведт себя чрная линия. Вот называют мой
осциллограф и номера шлейфов, говорят: Гар
моничные затухающие колебания и т. д., все ли
нии после нескольких разнохарактерных эволю
ций возвращаются к прежнему уровню. Это по
беда! Во первых, все приборы отреагировали на
воздействия проникающей радиации ядерного
взрыва. Значит, эксперимент состоялся, и не зря
работали больше года. Во вторых, все линии вер
нулись в исходное состояние значит, приборы
устойчивы к воздействию такого потока радиа
ции.
На следующий день мы попытались вновь вой
ти в штольню, чтобы снять приборы с контейнера.
Но, пройдя несколько десятков метров, верну
лись из за большого уровня радиации.
Теперь можно было уезжать на Берег, что мы и
сделали, покинув площадку Д 1. Там мы отчита
лись за проделанную работу.
Что касается эксперимента в 1966 году, он
прошл значительно проще. К подготовке его
подключились разработчики аппаратуры, кото
рые реализовали всю техническую часть экспери
мента. Но меня на этот раз в команду спасателей
не допустили врачи, заявив, что я сво уже полу
чил. Кстати, оба раза при каждом походе в штоль
ню нам выдавали слепой дозиметр и получае
мую дозу радиации фиксировали в специальных
карточках. Результаты нам не известны, они хра
нятся в архиве 12 ЦНИИ Минобороны.
Сам взрыв в 1966 году я наблюдал с площадки
Д 1 с расстояния 10 15 км. Минут за двадцать
до взрыва, когда все, кто не участвовал в группе
броска, вышли на улицу, к нам подбежали соба
ки, надеясь чем нибудь поживиться. Вели они
себя как обычно. Но вот минут за 5 7 до взрыва
они начали беспокоиться, жаться к нашим ногам,
поджимать хвосты. А потом вдруг все разом рва
нули из послка в степь. Дальнейшее происходи
ло, как и в прошлый раз
Вечером, после дозы расслабляющего и плот
ного ужина, начались воспоминания...
Борис КАНТЕМИРОВ,
ветеран подразделений особого риска
Борис Николаевич Кантемиров, кандидат
технических наук, руководитель проблемной
группы История отечественной техники ИИЕТ
РАН, вице президент Российской академии
космонавтики им. К.Э. Циолковского.
Как молоды мы были...
И со счтчиком Гейгера, в ад неземных радиаций...
Вадим Шефнер
Фото Николая ДОРОЖКИНА