background image
вторник
k
127, 9 ноября 2010 г.
Несколько лет подряд Лев, мой закадычный
друг ещ со школьных лет, ныне большой ди
ректор маленького завода в Обнинске, уговари
вал меня сплавиться по реке на байдарке.
Есть такая река Воря. Совершенно заме
чательное, почти заповедное место, точнее, наци
ональный парк. Представь заросшие лесом
берега, чистая вода, свежий воздух, рыбалка, ве
черком у костра посидим. Сходим?
Да, вяло соглашался я на предложение
товарища, я эту реку знаю. Она протекает
недалеко от Королва. Но ты носишь очки, поэто
му не видишь, какая она мутная, с ободранными
берегами и пустыми бутылками на них. Не знаю,
можно ли есть пойманную в ней рыбу?
Нет, это не та Воря. Есть другая, она проте
кает в Калужской области и впадает в Угру.
Я ещ раз вяло соглашался. Ладно бы спла
виться по Протве от Вереи до Обнинска, почти до
самого Лвиного дома. В тех местах у меня много
знакомых, есть где остановиться на ночлег по
ходу сплава.
Ни за что! парировал друг, ночевать
только в палатке, варить уху на костре
Против такой перспективы мне было не усто
ять, но то одно, то другое. Да и пенсионеры уже.
Я думал, что так и останется наша мечта в разго
ворах. Но в этом году Лев был особенно настой
чив, и я сдался. Вначале думал, что в пятницу
приеду в его дом, мы взвалим рюкзаки на плечи и
сразу двинемся на Ворю. Но не тут то было! Тать
яна, хозяйка дома, усадила нас за стол и та ак
накормила, беспокоясь, как бы мы не скукожи
лись от неожиданно подступившего в самом на
чале плаванья голода! В моменты перемены блюд
Лва что то тихо перечислял.
Ты что то сказал? спросила жена.
Вспоминаю, вс ли уложили? Ты удочку
взял? А сапоги?
Это уже вопрос в мой адрес.
Нет!
Молодец! Я же тебе диктовал по телефону,
что взять. Ладно, сапоги найдм, а вот удочка
Да не переживай ты! Если что надо, мы
сбегаем в магазин по дороге и купим.
За чем сбегаете? быстро и с тревогой в
голосе спросила Таня. Она, видимо, представила,
как мы с Лвой каждые два часа пристам к берегу
и бегаем в прибрежные деревни за самогонкой
Из Обнинска к Воре нас повезла машина. Мино
вали Малоярославец, потом ильинские рубежи,
далее чередой побежали веслые строения по
слков вдоль дороги. Из за полупустых и вялых
после еды и жестокой жары мозгов дремалось.
Медынь Радюкино Износковский район
На этом названии я немного встрепенулся. Я не
впервые еду по этому району. Где то здесь живт
женщина, которая остатся на зиму одна в дерев
не. Ни газа, ни электричества, ни дорог. Раз в
неделю она становится на лыжи и за семь кило
метров идт в ближний магазин за припасами.
Куда деваться это единственное у меня жиль,
но не уныло произносила, а с задором, если
бы не крысы пробираются в подвал, прокля
тые, жить даже хорошо! Редкие поселенья в
этом районе не радуют глаз: сколь ни едем ни
одного храма! Как то не по русски: обычно едешь
вдали домики на косогоре рассыпаны, а среди
них церквушка, как наседка, бережт и устро
жает их Но вот и поросший травой берег Вори у
деревни Савино. Быстро собрали наше плавсред
ство, погрузились, всла в руки и в путь.
Невелика речушка Воря да с норовком, как у
остроязыцей невестки. Она то одним бочком
теченьицем к берегу прижимается, то быстро из
менится и к другому берегу переметнтся. А в
камышовых кущах поди разберись, где е стрем
нина. Только по причске водных зарослей, по
рой, угадываешь. Вдруг камыши обрываются
быстрая и чистая струя воды подхватывает бай
дарку и проносит е несколько десятков метров
курьерской скоростью держись, рулевой, про
зеваешь, острый палец коряги распорет дно, тог
да проблем не обершься! Босой пяткой чувствую
через байдарочную резину проносящуюся под
водную жизнь: хруст и шуршание водорослей,
галька иногда щекочет ноги.
А однажды это было уже на следующий день
проходя какой то каменистый перекат, наско
чили на торчащий со дна, но невидимый над
поверхностью воды, каменный гребень. После
этого в лодке стала собираться вода. Ищу, чем бы
отчерпать е. В руку попадается что то мягкое.
Пригодились мои носки, которыми я стал соби
рать воду и выливать е за борт. На остановке
мы, разгрузив байдарку, заклеили раненое дно
несколькими слоями скотча. Течь прекратилась.
И в тот же день мы попали в переделку. Задолго
послышался шум переката. Но это нас не насторо
жило, перекаты встречались и раньше. Это когда
ровная, спокойная гладь реки вдруг сменяется
бурлящей водой, как в котелке над костром. Тече
ние убыстряется, байдарка скачет по волнам
необъезженной лошадкой, а мы с дрожащей в
Выпуск 58
пятках душой уже не гребм вслами, а лишь
подруливаем, огибая самые бурливые места. По
тому что там могут быть камни или затонувшие
стволы деревьев. Ещ, ещ немного и вс
миновали! С облегчением вздыхаешь перекат
пройден, снова спокойная гладь воды, и только
постепенно тающие клочья пены около лодки
напоминают о чувствительных пятках, откуда толь
ко что вернулась душа.
Вот и сейчас, достаточно глубокая и спокойная
наша Воря неожиданно превратилась в каменную
сковородку, плоско скошенную к одному берегу,
куда на огромной скорости устремлялась вода.
Но! В конце этого разгона громадная старуха ива
брякнулась в воду, оперлась обломанными ветвя
ми о дно и перегородила стремнину, поджидая
несчастную лгкую лодчонку. Это об е сучья шу
мела быстрая вода. Сейчас эта старуха покажет
мелким двуногим, кто хозяин положения! Попыт
ка затормозить работой вслами в обратном на
правлении нам не удалась слишком стреми
тельно неслось течение. Сидя на месте загребного,
я стал примеривать, куда придтся удар: в лицо,
голову или грудь? Эх, ребята! До чего же горьки
чувства безысходности, беспомощности, когда тебя
тащат некие жестокие силы, а ты ничего не мо
жешь сделать. Хоть по жизни, хоть в реке. Никола
Чудотворец, спаси!, только и произнс я про
себя. Вдруг лодка качнулась, непонятная сила ос
тановила е и потащила назад от проклятого мес
та, от этого растопыренного чудища. Свершилось
по молитве! Я оглянулся: оказывается, Лва вып
рыгнул из лодки, ухватил е за борт и ведт по
мелководью в нужном направлении. Да, ребята, я
почувствовал, что значит удар адреналина в кровь.
Это вам не пиво с водкой по мозгам! А как если бы
ты стал победителем всего мира светло и высо
ко над всеми. Теперь я понимаю альпинистов, этот
впрыск адреналина ни с чем не сравнить!
Первую ночь мы провели на высоком берегу
реки.
Там, где сосны, обычно сухо, и нет проблем
с дровами. И меньше комаров, просвещал
меня Лва. Он топором прорубил заросли, лопа
той вырыл ступени, и вот готов подъм, по
которому мы поднялись на кручу, отнесли туда
походный скарб и оказались в зрелом хвойном
лесу. Могучие сосны, как сонные богатыри, за
мерли строем вдоль реки. А чуть дальше под их
нестрогой охраной красавицы ели нарядились в
одинаковые зелные, с бронзовым отливом зака
та, платья. Лес был на удивление чистым, без
буреломного беспорядка и хорошо просматри
вался. После дневной приевшейся жары особен
но приятна бодрящая прохлада.
Дыши, слушай, наслаждайся целебным воз
духом, будешь вспоминать зимой! Может, мы
первые люди в этом нетоптаном месте! Видишь,
какой толстый слой хвои под ногами!
Мы чуть прошли между деревьями и вдруг
увидели большой самодельный стол из ДСП, об
сыпанный сухими сосновыми иголками.
Нет, мы не первые, ответил я, смотри,
в стволы вбиты гвозди. Несколько лет назад тут
был навес, и жили люди!
Мы не отказались от цивилизации, смахнули со
стола иглы, выставили Танину снедь и, назвав вс
это ухой, умяли, сколь смогли. А потом начали
готовиться ко сну. В первую очередь разложили
все припасы по сумкам и развесили по деревьям
на те самые, забитые предшественниками гвозди,
чтобы не утащили ночью охочие до чужого хлеба
гости кабаны, чьи следы мы видели по бере
гам, везде, где был хоть какой то спуск к воде.
Затем поставили палатку. Лвина палатка оказа
лась огромным капроновым чулком из мелкой
сетки защита от комаров, не больше. А от
прохлады? Ну, ничего! Вечер жаркий, ночь тп
лая, как нибудь. Я не взял из дома одеяла, само
надеянно думая, что продержусь в куртке и брю
ках, зачем лишний вес тащить? Лва был более
предусмотрителен и мудр сказался опыт бы
лых сплавов с ночвками в лесу, и молча укутался
одеялом, особенно много намотал его на ноги. К
утру я вс таки продрог и в пять часов уже грелся
костром и кофе.
На вторую ночь мы разбили стоянку на низком
берегу у самой воды. Ребята, вот вам добрый
совет: Подальше от воды поближе к здоро
вью! Хотя днм за тридцать пять, ночью в палат
ке мы дрожали. И это несмотря на то, что Лва
укутал палатку чрной полиэтиленовой плнкой,
а под палатку мы набили толстую перину из тра
вы. От нашего дыхания плнка изнутри покрылась
влажной пылью, вода, как по стеклу, скатывалась
крупными каплями, иногда шлпаясь нам в бок.
На этот раз Лва выделил мне кусочек своего
одеяла типа ття Маша, ваш платок сильно тро
нут молью. Поэтому оно не очень помогало. К
тому же Лва около двух метров роста. У него
кровь долго предолго течт от сердца к ногам,
остывая по дороге, и они у него зябнут. Когда он
тщательно укутывал их одеялом, мои грудь или
спина мрзли. А когда мне удавалось натянуть на
себя одеяло, Лва сучил по дну палатки сухими
кочерыжками стоп, чтоб трением согреть их. Ко
роче, в пять утра мы, после чая, уже ловили рыбу.
Удобное, уже обжитое место первой стоянки в
еловом лесу мы покидали с сожалением до
чего же здоровое, просто целебное место. Даже
ожидаемые тучи комаров не появились. Утром на
реке особенно ярко видишь, с какой любовью
зелень берегов смотрится на себя в водное зерка
ло. Полюбовались и мы их красотами и, чуть
проплыв, закинули удочки. Я состыковал трхко
ленное бамбуковое удилище шестидесятых годов
прошлого века, связав потерявшийся стык шнур
ком от ботинка, привязал леску того же времени
и стал забрасывать поплавок недалеко от лодки.
Стремнина быстро уносила его, удочку приходи
лось часто перезабрасывать. А Лва распустил
огромное семиметровое удилище с аппетитной
металлической блесной и бесшумной катушкой.
Поскольку червей у нас не было, на крючок я
цеплял катышки хлеба. Они тут же размокали и
уплывали с крючка. Несмотря на это, у меня не
сильно, но часто клевало, удалось даже подце
пить пару голавликов. А у Лвы были только
холостые забросы.
Ну и ладно, не очень то и хотелось, живите,
промямлил щукам Лва. И хитро поменял блес
ну на приманку в виде прекрасной бабочки или
стрекозы, которую стал дергать над поверхнос
тью воды. Это уже на голавля. Но, видимо, голав
лей в национальных парках никто не дрессирует
ни для клва, ни для игры. Тогда Лва заругался:
Во, блин! и нацепил сказочно красивую рыбку.
Оказывается, я не так расслышал, это была не
ругня, так блесна называется Воблер. Но,
блин, снова без успеха. Да это и к лучшему, во
зиться с рыбой нам вс равно некогда, предстоял
длинный переход. Свернули снасти и отчалили.
Днм ни до рыбалки: солнце изо всех сил стало
бить по головам молотом жары не только нас с
Лвой, но и всех рыб через линзу вод. Вс живое
спряталось под тень кустов. Лишь мы с Лвой не
сдавались, ведь нам завтра надо быть в Юхнове!
Только чаще снимали перед жарой шляпы, чтоб
окунуть их в воду. Мы ещ не знали, что до Юхнова
нам не доплыть
Даже протекающие по берегам красоты пере
грелись и поблекли. Только прекрасные невесты
лилии, да стада жлтых кувшинок веселили глаза.
Поражали своим сказочным видом древние, в пол
тора два обхвата ивы прямо не деревья, а засох
шие драконы. Высоко на их ветвях висели длинные
бороды сухой травы, повешенные вешней водой,
и это придавало ещ большую сказочность.
Подняв всла над водой, мы смотрели на невидан
ных чудищ под журчание воды о борта и шуршание
водорослей о днище лодки. Вдруг кто то тяжлый
и крупный плюхнулся в воду впереди, и вот он уже
виден: подобно торпеде пошл пошл вдоль бере
га. Пригляделись усатая морда да хвост лопата,
показался, нырнул, скрылся
Бобр, сказал Лва. Здесь их много по
берегам.
Большая птица хлопнула крыльями несколько
раз, разогревая мотор, и неуклюже взлетела,
смешно вытянув назад ноги. Летела не скрыва
ясь, как бы говоря: А не хотите ли побыть такой
красивой, как я?
Цапля? Журавль? Мы вяло поспорили, потому
что вс равно, кто это. Главное река живая,
сюда не добрались супостаты на вертолтах и
браконьеры с электрошокерами.
И снова солнце клонится к закату, но на этот раз
мы решили заночевать на низком берегу у воды.
Поужинали, достали рыболовные снасти. Я стал
забрасывать с берега. Лва, как хозяин положе
ния, на байдарке заплыл в прибрежные водорос
ли. И снова распустил сво семикилометровое
удилище с воблером, но после десятка бросков
блесна намертво вцепилась за дно и оторвалась.
Темнело, и освобождение дорогостоящего Во
блина Лва перенс на утро. А я, за неимением
лучшего, опять ловил на хлеб. У меня клевало,
чаще всего попадались голавлики размером с
палец, которых сразу отпускал обратно в воду.
Жаль, нет другой наживы!
Эх, какие черви у меня в компостной яме!
похвастал Лев.
Почему же не накопал? Ты же полчаса шеве
лил губами за столом, перечислял, вс ли захва
тили?
Я думал накопать их на месте, чтоб свежей
были!
Так засуха какая! Лопатой о землю бьшь
искры летят. Какие черви должны е грызть?
Шахтрские, что ли?
Ладно, в следующий раз умней будем.
Поэтому вместо ухи нам пришлось варить суп
из бумажных пакетиков благо, Таня мудро
предусмотрела неурожай рыбы. Но вы зря дума
ете, что на этом история с рыбами закончилась.
Отнюдь! Утром, когда Лва стал освобождать
блесну дуру, леска неожиданно сильно дрну
лась. Воблер подцепил таки большую рыбу!
Щука, вскрикнул Лев и попросил дать ему
подсачек. Минут десять Лва осторожно выважи
вал рыбину, стараясь подвести е в сачок. Нако
нец это ему удалось, и он вместе с лохмами
водорослей поднял огромного голавля.
Но мы уже собирались в дальний путь: нам
предстояло плыть километров сорок, чтоб успеть
на запланированное место. Варить уху времени не
было. Тогда Лва предложил:
Давай мы его отпустим. Только ты сфото
графируй этот момент, чтоб дома жнам сказать:
А такую мелочь мы просто выбрасывали!
Окончание следует.
Виктор РЫБАЛКО
Фото из архива автора
Никола Чудотворец, спаси!
Ночвки
О ловле рыбы и не только
Ночевать только в палатке!
По Воре до Угры
По Воре до Угры
Рыбалко на рыбалке.
Тишь и покой на Воре.