background image
А.И. ГЕРЦЕН
Полнее сознавая прошедшее, мы уясняем современное; глубже опускаясь в смысл былого,
раскрываем смысл будущего; глядя назад, шагаем вперд.
вторник
k
37, 5 апреля 2011 г.
127
В выпуске Былое и думы (от 3 марта) прошло сообщение об открытии на здании
Краснодарского почтамта мемориальной доски, посвящнной Грабину. Королвский
исторический музей внс в это событие свой скромный вклад. Ещ в сентябре прошлого
года к нам обратился А.В. Назаренко (руководитель отдела маркетинга и рекламы
УФПС Краснодарского края филиала ФГУП Почта России) с просьбой о содей
ствии в ряде организационных вопросов. Эту помощь музей смог оперативно оказать.
В частности, удалось предоставить фото В.Г. Грабина в гораздо более качественном
исполнении (с него выполнили портрет для художественного конверта), нежели имелся
в распоряжении краснодарцев. В качестве ответного жеста, благодаря инициативе
Г.Б. Осенчакова руководителя Краснодарского почтового ведомства, в январе 2011
года Королвский исторический музей получил официальное уведомительное письмо
и несколько оригинальных конвертов со спецгашением даты этого памятного дня.
Столь внимательное отношение и забота о сохранении памяти нашего прославлен
ного земляка достойны нашей признательности всем участникам проведнной работы.
Благодаря им Королвский исторический музей теперь может не только дополнить
помещнную в газете информацию о прошедшем мероприятии изображением самого
конверта, но и сохранить его в наших фондах.
Андрей БРИТИКОВ,
Королвский исторический музей
В 1960 году после окончания Московского
института связи я был принят на работу в НИИ
885, который возглавлял М.С. Рязанский, в отде
ление Н.А. Пилюгина. Пилюгин входил в Совет
главных конструкторов, во главе которого стоял
С.П. Королв. Так впервые я оказался, будучи
молодым специалистом, в обстановке, дававшей
достаточное представление о масштабности фи
гуры Главного среди главных. Уже тогда работ
никам отделения была известна как производ
ственная, так и дружеская близость Сергея Пав
ловича и Николая Алексеевича, которых все на
зывали СП и НА. Мы знали, что готовится
полт человека в космос. Но когда это случится
держалось в секрете.
И вот 12 апреля 1961 год незабываемый
день!
Я в это время находился в Москве. На Ленин
ском проспекте жила моя семья. Помню как сей
час: мы с женой стоим в многотысячной толпе,
заполнившей обе стороны проспекта по всей его
длине. Празднично разодетые горожане, с транс
парантами, плакатами, цветами, ждали проезда
кортежа машин с первым космонавтом, направ
лявшегося из аэропорта Внуково. Вокруг царило
всеобщее ликование. Наконец по проспекту про
катывается радостный шум: Едут! Едут! Пока
зались машины. В первой стоит Гагарин, отвечает
на приветствия, машет рукой. Дорога перед ма
шиной устилается цветами, конфетти, хлопушка
ми, взрываются петарды. Незнакомые люди об
нимаются, целуются со слезами на глазах. Такого
просто не бывало!
Я эти радостные минуты переживал особенно
остро, по своему. Ещ не работая на Байконуре,
уже бывал там наездами с разными поручениями.
Случалось наблюдать некоторые пуски, тогда,
разумеется, ещ без человека. В 700 метрах от
космического старта, на пригорке, располагался
измерительный пункт. С этого места мы видели
вс. С замиранием сердца ждали: грохот, взрыв,
сноп пламени, а потом отрыв ракеты от стола.
Вначале ракета поднимается медленно, как бы
проседая вниз, откуда е не отпускают земные
силы. И наконец рывок вверх, вс вокруг оза
ряется огнм двигателей, ракета уже на высоте
полторы две тысячи метров, но кажется, что за
висает прямо над нашими головами. Фантасти
Конверт Грабина
Конверт Грабина
От Байконура до Камчатки
От Байконура до Камчатки
От Байконура до Камчатки
Любое, даже недолгое соприкосновение с С.П. Королвым, оставляло глубокий след в душах и судьбах тех, кому
доводилось с ним встречаться. В публикуемых воспоминаниях А.А. Черемисинова свидетельства неблизкого, но
незабываемого общения с Сергеем Павловичем на Байконуре, крупицы и штрихи жизни легендарного полигона,
триумф встречи в Москве Юрия Гагарина после возвращения из полта.
Анатолий Александрович 45 лет проработал в ракетной и ракетно космической отрасли. В 1962 1964 годах
занимался на Байконуре оперативными вопросами строительства, монтажа и ввода в эксплуатацию стартовых
позиций ракетного комплекса. Затем в течение многих лет работал на Камчатке по приму головных частей ракет,
по строительству, монтажу и вводу в эксплуатацию наземных комплексов спутниковых систем.
ческая волнующая картина!.. А рубашка от волне
ния мокрая, хоть выжимай.
Впоследствии я присутствовал на пусках при
полтах Павла Поповича, Валентины Терешковой,
Владимира Комарова, и каждый раз думал о пер
вом пуске ведь Гагарин улетал в неизведанное,
чего стоило одно сознание страшного риска?! И
не меньше рисковал Главный конструктор! Сер
гей Павлович Королв любил Юрия Гагарина как
сына и сам выбрал его для первого полта. Сколь
ко переживаний за коротким словом: Пуск!
В 1962 году я приехал на Байконур уже рабо
тать и жить. Двое суток в поезде, станция Тюра
Там, город Ленинск, где проходили оформление
и выезд на королвское направление, на двой
ку. Этим шифром обозначалось жиль. Вот мы
и на месте. При въезде справа четыре домика:
один Главкома ракетных войск, три других
главных конструкторов: Королва, Пилюгина
Рязанского и Бармина. Рядом жилой люкс с в/
ч связью. Напротив наша гостиница. Вдалеке
виден МИК монтажно ис
пытательный корпус. И даль
ше старт 1, откуда и про
ходили запуски.
Началась моя работа. Кол
лектив специалистов был тща
тельно подобран, нацелен на
результат готовность. Это
обеспечивалось умением Ко
ролва держать в кулаке все
нити проблем, его отличным
знанием людей и их взаимо
действием. Присутствие СП как
бы витало в воздухе, чувство
валось во всм и ощущалось
всеми. Были известны его жсткость и строгость
и одновременно отходчивость. Не сказать, что
это вызывало чувство страха, скорее, настраива
ло на позитивное, ответственное отношение к
делу. Заражала сила примера, магическое влия
ние личности, целиком без остатка отдавшей себя
одной, всепоглощающей цели. При общей увле
чнности работой легче переносились многие
трудности, в том числе и тяжлый климат. Летом
беспрестанная жара 35 40 градусов, на
солнце за 50. Зимой минус 20 при сильней
шем ветре, который пронизывал насквозь даже
наши меховые костюмы. Переносили вс!..
Много приходилось бывать в МИКе. Здесь
обстановка напоминала растревоженный, ки
пящий людьми улей. Каждый, как пчела, озабо
ченно и трудолюбиво выполнял свою работу:
монтировал, налаживал, настраивал. Иногда
случались минуты расслабления, когда по гром
кой связи объявлялось: Подполковник Под
ставка, зайдите к командиру!, Майор Моги
ла, вас ждут в проявочной!, Майор Вервка,
бегом на рабочее место! Это веселило, снима
ло напряжение.
Вот один из курьзов в МИКе. Разгар рабочего
дня. По громкой связи трижды настойчиво вызы
вают лаборанта из проявочной с требованием
срочно сдать плнки. Тот не укладывается, не
рвничает, в раздражении бросает в аппарат: Да
дадите вы мне наконец закончить?! И прибавля
ет несколько крепких русских слов, которые
гулко разносятся под сводами МИКа. Тут за спи
ной у него из тихо приоткрывшейся двери доно
сится чуть удивлнное: Вы со всеми так разгова
риваете? Лаборант обмирает на пороге СП.
Довольный произведнным впечатлением, успо
каивает: Ладно, ладно!.. Заканчивайте. Эпизод
в тот же вечер передатся из уст в уста.
На протяжении этих лет моя жизнь практичес
ки определялась полигоном, я уезжал туда на
неделю, на месяц, на квартал. После успешной
работы, то есть очередного запуска, СП и НА
садились в газик и мчались к люксу, оттуда по
в/ч связи соединялись с далкой Камчаткой, куда
были нацелены ракеты. С нетерпением ждали
ответа о точности попада
ния (к этому я ещ вернусь
ниже).
При работах с такой вы
сокой насыщенностью тех
никой не обойтись без труд
ностей и потерь. Так, на ян
гелевском направлении про
изошла трагедия с марша
лом Неделиным, погибшим
при наблюдении за стартом.
А совсем близко от двой
ки, на 309 м объекте, под
столом в шахте возник
пожар. Мы работали там по
сменам, меня просто хранила судьба смена
была не моя. Погибли солдаты расчта и два
офицера. Существовало на Байконуре правило:
каждый раз при прилте на полигон первым де
лом зайти к памятным обелискам, поклониться
погибшим.
Совсем тяжко бывало, если что то случалось с
теми, с кем виделся ежедневно. ЧП произошло на
321 м объекте. Под столом, в патерне, из за
утечки кислорода возник пожар. Пострадала де
вочка лаборантка из команды Бармина. Возилась
с пневмощитком и не успела убежать, у не прямо
на ногах оплавились капроновые чулки. Е выта
щили убегавшие монтажники, сбивая пламя с
одежды. Далее мгновенный звонок на двой
ку, доклад Королву, через 25 минут появились
две Волги, последовала команда на десятку,
и на аэродроме подготовили к вылету Ли 2. Де
вочка красавица, всегда опрятная, чистенькая,
в аккуратном комбинезончике. Приятно было ви
деть е единственную женщину на площадке. В
Склифе е спасли, хотя ноги очень пострадали.
Но как характерно для СП моментально прийти
на помощь, используя свой авторитет.
Бывали и приятные минуты, так или иначе свя
занные с СП уже на бытовом уровне. Вечерами в
21.00 в люксе крутили кино. Мы смотрели филь
мы раньше, чем они выходили на экраны в Москве.
В зальчик вместимостью 200 человек пускали толь
ко королвских и пилюгинских, остальных
на открытую веранду. И вот дневная жара спала,
всего то 25 градусов, но душно, и мы, не входя в
зал, толпимся снаружи. Ждм СП, без него не
начнтся. Наконец раздатся: Идут!, и зал мгно
венно заполняется. Входят СП и НА, проходят к
первому ряду и занимают левые крайние места. Тут
же вспыхивает экран свежий киножурнал и
новый фильм Девять дней одного года. Там по
сюжету есть момент, когда молодая пара из атом
ного центра получает квартиру и укладывается в
постель Тут Пилюгин встат и громко: Серж!
Давай не будем мешать молодым, пойдм спать.
И в ответ СП: Нет, я досмотрю. Пилюгин в темно
те уходит по проходу. Обычно они уходили вместе.
Ещ из байконурского быта. За домиком СП,
куда выходило его крыльцо, располагалась бас
кетбольная площадка. Мы, пилюгинские, нала
дились в 6.30 утра играть там в футбол. После
игры, потные и грязные, раздвигали штакетины
невысокого заборчика, ограждавшего территорию
при доме, и мылись у единственного крана с ледя
ной водой перед крыльцом на площадке часто
не было никакой воды. Вдруг выходит СП в белой
нижней рубашке и строго бросает нам: Кто та
кие?. Мы в ответ: Пилюгинские А он: Ну и
что? Вам делать нечего? Почему не на работе?.
Оправдываемся: Сергей Павлович, так ведь вре
мени сейчас 6.45, и мы свою работу уж две недели
как сделали. Только представьте картину: мы,
человек восемь, стоим у штакетника и ждм своей
очереди к крану. Молчим, ждм реакции. Королв
уже дружелюбно: Валяйте, продолжайте! Не раз
ещ он заставал нас за мытьм, мы дружно здоро
вались и никаких вопросов не возникало.
Моя работа на Байконуре закончилась в 1964
году. Далее длительное пребывание на Кам
чатке в 1970 х начале 80 х годов с десятками
командировок, поездок, перелтов. Не стал бы об
этом упоминать, если бы эта работа не имела
прямого отношения к С.П. Королву. Помните, как
на Байконуре СП и НА после очередного пуска
спешили на в/ч связь с Камчаткой для получения
сведений о точности приземления ракеты? Так
вот, судьба: на Камчатке в мои обязанности вхо
дило внедрение новой системы, позволяющей
более точно определить координаты падения ра
кет, чем облегчался поиск и экономились ресур
сы авиатехники. Круг судьбы как бы замкнулся.
Для каждого, кто хоть краешком прикоснулся к
созданию ракетной техники и открытию косми
ческой эры, величие этого технического гения,
талантливейшего организатора, сумевшего
столько совершить для страны и мира, очевидно.
Анатолий ЧЕРЕМИСИНОВ
Сейчас у меня под городом Коро
лвом на Торфянке четыре сотки
земли в садоводческом товарище
стве. Весной опять поеду туда (я
живу в Москве). С Ярославки свер
ну на Королв, проеду мимо памят
ника Сергею Павловичу в начале
проспекта его имени. Думаю, что
могу считать себя счастливым че
ловеком, в частности и потому, что
мне было дано дышать одним воз
духом с СП на Байконуре и опо
средованно на Камчатке.