background image
четверг
k
49, 5 мая 2011 г.
НАВСТРЕЧУ
С
обытия в жизни Гавриила Степановича Нем
кова разворачивались очень быстро. В шесть
лет от роду остался без отца. Мать одна растила
шестерых детей. Она с пелнок приучала их к
трудолюбию. Честно говоря, не могу вспомнить,
как шло это приучение, просто, сколько помню
себя, все мы делали, что надо было делать, и
Одиссея Гавриила Немкова
делали добросовестно, вспоминает Гавриил
Степанович. Это у него в крови, а он не представ
ляет, как можно поступать иначе. И это наложило
отпечаток на всю его жизнь. Уже в 10 12 лет
Гавриил участвовал в строительстве дороги Аба
кан Куракино. Вместе с другими ребятами дро
бил щебнку для укладки е в полотно. Работал в
колхозе. А в 1941 году, когда всех мужчин забра
ли на фронт, 15 летние мальчишки заменили их.
Гавриила назначили бригадиром механизаторов.
Работали по 12 часов. А в 1943 году он уже сам
был призван в Красную армию. Вот так распоря
дилась судьба, что из мира детства он попал в
суровую явь войны. И надо сказать, что такие
ребята показали себя настоящими солдатами.
Тягчайшие испытания, выпавшие на долю Гаври
ила, не поколебали нравственных устоев, зало
женных школой, семьй, всей системой воспита
ния. Окончив курсы младших командиров проти
вотанковой артиллерии, Г.С. Немков отправился
на фронт. Участвовал в боях за освобождение
Литвы, прошл всю Восточную Пруссию в составе
449 го ковновского полка 114 й стрелковой ди
визии 5 й Ударной армии Третьего Белорусского
фронта. За прорыв обороны немцев в Восточной
Пруссии Гавриилу Степановичу была вручена ме
даль За отвагу. За взятие городов Алленбурга,
Инстербурга (Черняховск), Фридланда и других
населнных пунктов Гавриил Степанович получил
четыре благодарности от Верховного Главноко
мандующего И.В. Сталина.
За участие во взятии Книгсберга, где шли
тяжелейшие бои, был удостоен высокой награды
ордена Красной Звезды. Правда, нашла эта
награда своего героя только через 9 лет и в торже
ственной обстановке была вручена в 1954 году.
Ветеран войны вспоминает, как на подступах к
Книгсбергу снаряд попал в одну из двух лоша
дей, транспортировавших их артиллерийское ору
дие. От не ничего не осталось, другая продолжа
ла бежать не останавливаясь. Никто из бойцов,
двигавшихся за этим орудием, не пострадал.
Вспоминает Гавриил Степанович и ещ один
случай, который мог стать для него роковым:
деталь от разрывной пули (сопло) крупнокали
берного пулемта, летевшая прямо на него, уго
дила в звезду на шапке. После бойцы смеялись:
Ну, командир, от тебя даже пули отскакивают.
Но одно серьзное ранение в ногу Гавриил
Степанович вс же получил. Оно до сих пор напо
минает о себе. Так что День Победы Гавриил
Степанович встретил в госпитале в городе Кауна
се. А в это время бригада, с которой воевал Гаври
ил Степанович, была отправлена на Дальний Вос
ток, на войну с Японией. Поэтому дальнейшая
служба его проходила в бригаде связи третьей
Белорусской армии (позже преобразованной в
Барановичский военный округ), затем в Канте
мировской дивизии в Наро Фоминске. Так что все
свои молодые годы Гавриил Степанович воевал в
самой жестокой из войн, которые знало челове
чество, отстаивая честь и независимость нашей
Родины.
Ну, а дальше началась другая битва... Демо
билизовавшись, в 1950 году он полтора года
трудился в Институте связи города Мытищи,
откуда переводом пришл в НИИ 88 (впослед
ствии ЦНИИмаш). А это как раз было то время,
когда шла борьба за космос борьба идей,
технологий. ЦНИИмаш был в авангарде этой борь
бы. Трудиться Гавриилу Степановичу пришлось и
в шестидесятые годы, когда был расцвет космо
навтики, и в девяностые, когда был полнейший
провал. Да и сейчас космическая наука живт в
основном за счт прошлых достижений. 50 лет
отдал этой отрасли Г.С. Немков.
В 1953 году он окончил вечерний техникум
связи по специальности конструктор технолог
радиотехнических средств связи. Участвовал в
создании аэродинамических установок второго
Гавриил Степанович Немков, участ
ник Парада Победы в 1948 году на
Красной площади в составе Канте
мировской дивизии и участник пара
да в честь 65 летия Великой Победы
в прибалтийском Калининграде.
поколения, в организации приборного отделения
по изготовлению нестандартных средств измере
ний для научных отделов. В 1959 году директор
НИИ 88 Георгий Александрович Тюлин, посетив
приборное отделение, высоко оценил его работу.
С 1962 года это отделение было преобразовано
в цех при опытном производстве, где Г.С. Немков
был заместителем начальника цеха вплоть до
1977 года.
В период подготовки совместного полта
Союз Аполлон была проведена большая
работа по обеспечению строящегося нового зда
ния ЦУПа необходимым оборудованием. И в этом
тоже активное участие принимал Гавриил Степа
нович. Затем он трудился в технологическом от
деле старшим инженером технологом, потом в
научном отделе старшим инженером по электро
измерениям. Многое было сделано в институте
благодаря Г.С. Немкову. В его деятельности про
явилось главное достоинство рабочий талант и
наджность. А наджный это тот, кто верен
своему делу, на кого можно положиться, как на
себя самого. Без таких людей было бы трудно, они
всегда опора в труде.
Но вс когда нибудь кончается. В 2001 году
Гавриил Степанович в возрасте 75 лет по семей
ным обстоятельствам уволился с предприятия.
Но он по прежнему бодр, оптимистичен, и только
горестный шрам на ноге напоминает о страшной
войне, в которой наша страна выстояла и победи
ла.
10 апреля Гавриилу Степановичу исполнилось
85 лет. Совет ветеранов ЦНИИмаша сердечно по
здравляет ветерана с этой знаменательной датой
и желает ему крепкого здоровья, долгих лет жиз
ни и любви близких и родных ему людей.
По поручению Совета ветеранов ЦНИИмаша,
Раиса КОЗИНА,
член Союза журналистов
М
ой собеседник коренастый, смуглый
пожилой мужчина с добрыми задумчи
выми глазами Владимир Иванович Рыжов. Всю
войну плавал на морских охотниках, участвовал
во многих десантных и конвойных операциях
под Одессой, Севастополем, у берегов Кавказа.
Память его содержит множество страниц воен
ной истории, живым свидетелем которой в е
труднейший период он был. Приоткроем одну из
них.
...Разрушенный Севастополь горел. Днм над
городом поднимались клубы чрного дыма, но
чью стояло кровавое зарево. Беспрерывно гро
хотали взрывы и выстрелы. Многократно пре
восходящие силы гитлеровцев, не считаясь с
колоссальными потерями, восемь месяцев упор
но атаковали наши войска. С каждым днм ко
раблям флота вс труднее и труднее приходи
лось обеспечивать героически обороняющийся
город новыми подкреплениями, оружием, бое
припасами, топливом, продовольствием.
29 июня сорок второго, вспоминает
Владимир Иванович, катер МО 0101, на ко
тором я, будучи штурманом дивизиона, выхо
дил в море в качестве обеспечивающего, воз
вращался из дозора от входного фарватера у
мыса Фиолент. Когда стали огибать мыс Херсо
нес, явились свидетелями жуткого зрелища:
наши танки и автомашины подходили к отвес
ному обрыву, из них выскакивали водители, а
боевая техника, продолжая двигаться, летела
вниз. Мы поняли: наступает последний день
севастопольской обороны.
Подошли к причалу. Заправились. Сошли на
берег с командиром катера лейтенантом В. Шен
сяпиным, уточнили обстановку. Немцы были уже
на корабельной стороне, связь со штабом флота
прервана. Прибывший из Карантинной бухты ра
дист рассказал, что командование на грузовиках
уехало на 35 ю батарею Береговой обороны.
Чтобы связаться с руководством и получить
указания на дальнейшие действия, мне, как стар
шему, следовало отправиться туда. До батареи
по дороге было километров 15 16. Но она
была забита боевой техникой и людьми. Я знал
более короткий и менее опасный путь и с двумя
лейтенантами из ОВРа (охрана водного района)
отправился в путь.
Солнце ушло за горизонт. Опустились сумер
ки, а затем и ночь. В стороне над дорогой непре
рывно повисали на парашютах немецкие освети
тельные ракеты и грохотали разрывы снарядов.
Шли всю ночь. Забрезжил рассвет. А с ним в
воздухе загудели самолты. Оставалось уже не
сколько сот метров, когда над нами закружились
мессершмитты. Они бомбили и стреляли.
Наконец добрались до 35 й батареи. Здесь у
самого входа творилось невообразимое. Целая
гора сейфов, разбросанные папки и бумаги, день
ги, облигации, обезображенные трупы, истекаю
щие кровью раненые.
Братишка, пристрели! умоляюще проси
ли многие, не в силах более бороться с невыноси
мыми страданиями от боли и жажды.
Вход на батарею был закрыт. Никакие доводы
и убеждения не принимались. И я понял: шл
напрасно. Что делать?
Решил возвращаться к своим катерам вдоль
берега. Становилось знойно. И здесь у берего
вой черты вс было завалено трупами и ране
ными. Сколько времени шл не помню. Уже
стал выбиваться из сил и те
рять надежду, когда передо
мной открылась бухта. Чтобы
е обойти по урезу воды, по
требуется много времени. В
раздумье я остановился.
Вдруг на противоположной
стороне, за небольшой отвес
ной скалой, я заметил нос
морского охотника. Обтяну
тый брезентом, заделанный
наскоро досками. Сердце мо
забилось: это был МО 0101.
Не знаю, откуда взялись
силы, прямо в одежде я бро
сился в воду. Поплыл. До ка
тера было не менее полови
ны пути, и тут над головой
засвистели пули, вспарывая
водную гладь. Пришлось ны
рять. Помогли сноровка и ма
стерство перед войной вхо
дил в сборную Черноморско
го флота по плаванию. Доп
лыл.
В пещере, где укрывался катер, было много
людей, среди них раненые и женщины.
Жаркий день 30 июня склонялся к вечеру,
когда радист катера доложил: Приказано по
дойти к 35 й батарее.
В сумерках вышли в заданный район. Тревож
ная тишина. Связи нет.
Около 23 часов стало совсем темно. Вдруг
где то близко бесшумно всплыла подводная
лодка. Открылся люк. И через него вышли
двое. В одном из них я узнал начальника штаба
флота контр адмирала Елисеева И.Д., в дру
гом командира ОВРа контр адмирала Фаде
ева. Последний приказал: Подойти к причалу,
взять сына генерала Петрова и доставить на
лодку.
Генерал майор Петров И.Е., командующий
Приморской армией, вместе с моряками оборо
нявшей Севастополь, был на подводной лодке.
Сын же Юрий, состоявший при нм адъютантом,
замешкался. И вот теперь все ожидали его при
бытия.
Мне, моряку, трудно понять такую поспеш
ность командующего, ведь по нашим законам
командир в случае гибели корабля покидает его
последним.
Владимир Иванович заметно волновался, по
краснел, на лбу выступила испарина. Усилием
воли выдерживая спокойный тон, он продолжал
рассказ.
Самым малым ходом, на ощупь, стали
приближаться к пирсу. Катер коснулся бортом
причала. Ещ не успели подать швартовы, как
катер резко накренился на борт, раздался шум,
треск, крик люди, стоявшие плотной толпой
на причале, бросились на катер. Они могли
перевернуть его здесь, на месте. И в этот мо
мент резанула автоматная очередь, и чей то
властный хриплый голос призвал к порядку.
Катер же вс больше и больше кренился на
борт, и командиру ничего не оставалось, как
срочно отойти от берега.
С причала кричали, требовали немедленно по
дойти, угрожали.
Что было бы дальше не знаю, если бы в это
время к причалу не подошл рыбацкий дубок.
Он то и принял на борт сына генерала Петрова,
сопровождавшего его офицера с хриплым голо
сом и успевших прыгнуть на борт людей и быс
тро отошл от берега. Возле подводной лодки
дубок застопорил ход. Подали швартовы, под
тянулись. Люди бросились на були лодки, хвата
лись за леера, иные, не удержавшись, падали в
воду. В люк лодки впустили только двоих
сына генерала Петрова и сопровождавшего его
капитана Боярского.
До предела перегруженная лодка, задраив
люк, стала медленно погружаться. Оказавшись
в воде, люди кричали, проклинали судьбу и
начальство, просили помощи, захлбывались,
тонули.
Картина эта часто возникает в памяти, застав
ляет содрогаться.
Владимир Иванович замолчал. Мы останови
лись. Ветер шумел в вершинах сосен. Рокотал
морской прибой. Из набежавшй тмной тучи
белыми мотыльками полетели
мокрые снежинки. Мы зашли в
крытую беседку, и он продол
жил свой рассказ.
Дубок подобрал людей.
А мы вернулись в пещеру, что
бы закончить ремонт носовой
части.
Ночь была тмная и прохлад
ная. Было слышно, как вверху
над пещерой грохотали дви
жущиеся танки, автомашины
это непрерывным потоком
шли немецкие войска. Нужно
уходить.
Кое как закончив ремонт
оторванной носовой части,
около двух часов ночи мы за
вели моторы и почти на пол
ном ходу выскочили из пеще
ры.
Сразу же забегали лучи про
жекторов, раздались пулемт
ные очереди, взметнулись
всплески от рвущихся в воде
снарядов.
Маневрируя на зигзаге, мы оторвались от бе
рега. Однако перегруженный катер (кроме ко
манды на борту было 15 пассажиров) зарывал
ся разбитым носом в воду и не мог развивать
полный ход. Для облегчения сбросили за борт
весь запас глубинных бомб. Катер пошл ровнее,
устойчивее. Мы двигались на юг в направлении
Синопа. За кормой оставалось зарево севасто
польских пожарищ.
Едва забрезжил рассвет, нашему взору пред
стала жуткая картина свидетельство разыграв
шейся здесь накануне трагедии.
С севера на юг, насколько охватывал глаз, на
морской равнине простирался рельефный след:
повсюду плавали остатки спасательных средств,
шлюпок, плотиков, трупы людей в капковых буш
латах, брвна и бочки, зачехлнные морские кой
ки, спасательные круги, поверхность моря была
покрыта слоем мазута.
Горькая память
(Рассказ очевидца)
Мы встретились с ним в военном санатории на Рижском взморье.
Прогуливаясь по ухоженным тропам прибрежного соснового бора, под
неутихающий шум весеннего балтийского прибоя вспоминали о пережи
том в далкие сороковые. Оказалось, что кое где наши военные дороги
пересекались, и мы говорили о своих боевых друзьях катерниках
черноморцах.