background image
0
0
0
0
0
1
1
1
1
1
суббота
k
50, 7 мая 2011 г.
НАВСТРЕЧУ
C
M
Y
K
П
оставив рукоятки машинного те
леграфа на полный вперд, ко
мандир корабля капитан I ранга, сред
него роста крепыш, задумчиво смот
рел на остающиеся за кормой огни
большого города. Вахтенный офицер
молодой старший лейтенант взгля
нул на репитер гирокомпаса и запро
сил рулевого: Как на румбе?
Получив чткий доклад, скомандо
вал: Так держать!
Оглянулся на зарево севастопольс
ких огней, о чм то подумал, вздохнул
и задержал взгляд на командире. Тот
стоял вс в той же позе, весь ушедший
в себя.
Товарищ командир, вы сегодня
что то особенно задумчивы.
Капитан I ранга не ответил. Старший
лейтенант не стал повторять вопроса.
Он понял: командир что то вспомина
ет, и мысли его невеслые, не нужно
быть надоедливым. Вахта длинная, до
заданного района далеко.
Стемнело совсем. За кормой заиск
рился буран. На южном небе зажглись
яркие большие звзды. Слегка покачи
вало. Командир сел в кресло. Поинте
ресовался у вахтенного офицера,
сколько лежать на заданном курсе и,
получив ответ: Три часа пятьдесят
семь минут, помолчал и сказал:
Знаете, о чм я вспомнил?
Старший лейтенант насторожился.
Наверное, вспомнили горящий
Севастополь?
Да, вы угадали... Вспомнил дал
кую, почти такую же июльскую ночь.
Из Севастополя мы уходили последни
ми. Надо было забрать оставшихся за
щитников города из района 35 й бата
реи. Наши сторожевые катера прибы
ли в район к рассвету. Налетела фаши
стская авиация. Бомбжка, пушечно
пулемтный огонь следовали один за
другим. Маневрировали, уклонялись,
отражали атаки хейнкелей. Бомбы
рвались рядом. Пришлось вращаться
ещ быстрее. А тут загорелись дымо
вые шашки рядом с бочками бензина.
Ещ мгновение и взрыв мог оказать
ся гибельным для катера. Бросились
тушить огонь.
К вечеру, когда стихли атаки, похо
ронили убитых по морскому обычаю.
Стемнело. Опустился туман. Подошли
к Херсонскому мысу. Слышим, на бе
регу шум, крики, выстрелы. Причала не
было, швартоваться не к чему. К берегу
подходили осторожно. Вдруг у самого
берега туман рассеялся, и мы увидели
на воде плывущих людей. Стали их
подбирать. До береговой черты оста
валось метров двадцать... Ближе под
ходить нельзя. В воде по грудь стояли
люди. Слышались просьбы: Подой
дите поближе.
Командир мой, старший лейтенант
Иванов, на мгновение дал самый ма
лый вперд, и катер уткнулся носом в
песок. Как по команде на палубу хлы
нули люди. Тотчас же все помещения и
палуба были заполнены.
Командир рванул машинный теле
граф: малый назад. Все три мотора
заглохли. Катер прочно сидел на мели.
А люди продолжали взбираться на па
лубу... Командир попросил подходя
щий к берегу катер стащить его. Завели
буксирный трос. Одна попытка, вто
рая, третья... Катер ни с места. Увели
чили обороты. С большим трудом уда
лось выйти на чистую воду. Когда под
считали принятых на борт, их оказа
лось более ста человек. Для стороже
вого катера, на котором вся команда не
превышала двадцати человек, это была
неимоверная перегрузка. Но что де
лать, развернулись, вышли на кромку
минного поля, легли курсом на Синоп.
Мощный форштевень ракетного крейсера резал волну,
фонтаном разбрасывая брызги. Корабль, набирая
скорость, выходил из бухты. Багровый диск солнца
медленно опадал к горизонту. Последний луч, позолотив
гладь моря, коснулся ровной, как струна, далкой черты и
стал погружаться в пучину. А крейсер уходил вс дальше
в море. Сгущались сумерки. На ходовом мостике засвети
лись циферблаты многочисленных приборов.
Командир
Командир решил под покровом ночи
отойти подальше от Крымского побе
режья.
И вот перед глазами у меня горящие
руины Севастополя, многострадально
го и героического. Сколько отважных
моряков среди развалин, под грудами
камня и пепла осталось там навсегда!
Мы полагали, что вдали от Крымс
кой земли, в открытом море меньше
будет вражеских катеров, самолтов, и
мы прорвмся к Кавказскому побере
жью.
Скрылось за кормой зарево над Се
вастополем. Забрезжил рассвет. И тут
сигнальщик доложил: Слева сто ше
стьдесят, угол места 20, самолт!
Это был разведчик. А вслед за ним,
как всегда, юнкерсы 87. Они по
одному стали пикировать на катер и
сбрасывать бомбы.
Командир подавал команды на руль,
уклоняясь от бомб, маневрировал ма
шинами, круто разворачивая катер то
вправо, то влево, сбавляя или резко
увеличивая скорость. Юнкерсы ме
тодично после сбрасывания бомб за
ходили по курсу катера и обрушивали
на него пушечно пулемтный огонь. От
близких разрывов бомб в пробоины
корпуса хлынула вода.
Прощание славянки Эту берущую за серд
це мелодию знают все, куда там Интернациона
лу, Широка страна моя родная и тем более
современным песням! На мелодию знаменитого
марша написано много текстов, их поют разные
люди, в разных странах и в разных обстоятель
ствах, но всегда это объединяющая всех сила,
общая боль и радость. Старшее поколение сдер
живает слзы, воспоминания не уходят из памя
ти. Вс это связано с общей бедой, на борьбу с
которой славянки провожают своих отцов, мужей,
сыновей
Патриотический, панславянский марш! Он был
опубликован в 1912 году в Симферополе, за 2
года до Первой мировой войны с ура патриоти
ческими лозунгами на волне поднявшегося в то
время панславянского шовинизма. Автор, ука
занный на обложке издания, тогда скромный
военный трубач Агапкин, имя которого до сих пор
окружено всенародным уважением. Известный в
наше время писатель оратор Михаил Веллер
призывает к тому, чтобы установить памятник
Агапкину на народные средства, и можно быть
уверенным, что так оно и будет. Наш, народный
это марш!
Спикер нашей Госдумы Борис Грызлов поддер
жал идею празднования 100 летия этого марша в
2012 году, упомянув, в частности, что под этот
марш уходили на фронт во время Отечественной
войны. И вот тут следует остановиться на со
бытиях Первой мировой войны, затем Гражданс
кой и Великой Отечественной.
Марш Прощание славянки был посвящн
славянским женщинам, провожавшим родных на
Балканские войны за освобождение от турецкого
ига. В Первую мировую войну он звучал повсеме
стно, а после 1917 года, в Гражданскую войну под
этот марш ходили друг на друга и красные и
белые, в армиях Деникина и Врангеля на его
мелодию были сложены полковые песни, а в Си
бири этот марш стал гимном армии Колчака. Пос
ле исхода белых из Крыма белоэмигранты раз
несли его бессмертную мелодию по европейским
странам, и марш под разными названиями, с раз
ными текстами звучал в Тунисе, Сербии, Австрии,
Германии, Франции, Италии, Чехии, Финляндии,
Палестине, даже в Швеции и Норвегии. А в Польше
в 1943 году он стал гимном польских партизан
Армии Крайовой.
Исходя из этого, по свидетельству советских
военно музыкальных историков, марш был объяв
лен белогвардейским и запрещн к исполне
нию в СССР.
На знаменитом параде в Москве на Красной
площади в 1941 году оркестром дирижировал сам
Агапкин, но исполнялся ли марш, свидетельства
расходятся. С.М. Буднный пишет, что он звучал,
но в официальном списке исполняемых маршей
его нет. И только в 1943 году марш был издан,
стал исполняться (это совпало с введением погон
в Красной армии), а в 1944 году появилась плас
тинка Апрелевского завода с записью военного
оркестра под управлением И.В. Петрова. На Пара
де Победы в 1945 году марш не исполнялся (нет
документальных подтверждений).
Так что в начале войны под этот марш на фронт
провожали только в послевоенных фильмах, на
чиная с выпущенного в 1957 году прекрасного
фильма Калатозова Летят журавли, удостоен
ного первого приза кинофестиваля в Каннах. Зна
менитая сцена проводов добровольцев во дворе
школы, взорванная первыми аккордами марша
Прощание славянки, вошла в историю кино как
одесская лестница из фильма Броненосец По
тмкин и психическая атака из Чапаева.
Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.
Дрогнул воздух туманный и синий,
И тревога коснулась висков,
И зовт нас на подвиг Россия,
Веет ветром от шага полков.
Припев:
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости прощай, прости
прощай...
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад.
Летят, летят года,
Уходят во мглу поезда,
А в них солдаты.
И в небе тмном
Горит солдатская звезда.
А в них солдаты.
И в небе тмном
Горит солдатская звезда.
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости прощай, прости
прощай...
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад.
Лес да степь, да в степи полустанки.
Свет вечерней и новой зари
Не забудь же прощанье славянки,
Сокровенно в душе повтори!
Нет, не будет душа безучастна
Справедливости светят огни...
За любовь, за великое братство
Отдавали мы жизни свои.
Припев:
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости прощай, прости
прощай
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад.
Летят, летят года,
А песня ты с нами всегда:
Тебя мы помним,
И в небе тмном
Горит солдатская звезда.
Тебя мы помним,
И в небе тмном
Горит солдатская звезда.
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад.
Марш после этого фильма стал широко извес
тен в мире как Прощание славянки, хотя в СССР
его ещ раньше, до Летят журавли, пели на
разные слова в армии, студенческих военных ла
герях, туристских походах и т. п.
По версии интернет сообщества военных му
зыкантов, этот марш единственный имеет титул
Марш тысячелетия, а во время выбора Гимна
России в 1990 е годы нобелевский лауреат поэт
Иосиф Бродский, живущий за рубежом, просил
Мстислава Растроповича обратиться к Президен
ту России с предложением сделать именно Про
щание славянки гимном России. Не прислуша
лись
Но Недавно в Интернете появилось сообще
ние, которое, по сведениям автора, в корне меня
ет привычную историческую картину.
Автор дат сво сообщение в качестве анонса,
обещая подробности в выпускаемой вскоре в Кры
му книге. Суть сообщения в ЖЖ от rebeкa r
заключается в том, что основная мелодия марша
представляет собой обработку древнееврейских
хасидских мелодий и автором марша является
военный капельмейстер Яков Богорад, а не Васи
лий Агапкин.
Заинтересовавшись этим сообщением, мне,
технарю (за плечами была музыкальная шко
ла), удалось просмотреть все доступные мне раз
норечивые публикации военно музыкальных ис
ториков, музыкантов, любителей и просто нерав
нодушных людей по этой теме. Результатом этого
явилась моя версия происхождения марша Про
щание славянки, естественно, не претендующая
на истину в последней инстанции, которая и
предлагается вниманию читателей.
Народные песни редко сохраняют имена своих
сочинителей, часто это перепевы на свои слова
неизвестно откуда взявшихся мелодий, иногда
религиозных и т. п. Великий русский писатель
Александр Куприн в рассказе Гусеница приво
дит песню Ах, зачем нас забрили в солдаты...,
услышанную им в Крыму в 1905 году от подвы
пивших балаклавских рыбаков. Естественно, эту
песню знали и солдаты 51 го Литовского пехот
ного полка, капельмейстером (руководителем ор
кестра) которого служил выпускник Варшавской
консерватории (Польша тогда входила в состав
Российской империи) Яков Богорад, еврей по
национальности. Полк квартировал в Симферо
поле на берегу речки Славянки. Военный капель
мейстер не оставил без внимания полюбившуюся
всем мелодию и обработал е. В 1904 году полк
был направлен на русско японскую войну, и сол
даты могли эту песню назвать как Прощание
Славянки, имея в виду речку. В Маньчжурии в
боях под Мукденом красивая песня распростра
нилась, и е привезли, вернувшись с войны в
Тамбов, солдаты расквартированного там 7 го
запасного кавалерийского полка. Эту песню, ес
тественно, узнал в то время и штаб трубач этого
полка Василий Агапкин.
Вернувшиеся с войны в Симферополь солдаты
51 го Литовского полка пели е уже как строевую
песню, и Яков Богорад, зная хасидские первоис
точники, Хад гадья и Лешона, обе входят в
пасхальную агаду (этих слов я не знаю и не могу
комментировать) аранжировал е и сделал
оркестровку. В 1910 году этот марш из двух час
тей исполнялся на репетициях оркестра Литовс
кого полка. Имеются свидетельства, что популяр
ная ныне в Израиле строевая песня марш Меж
границ, основанная на тех же хасидских мелоди
ях, что и Прощание славянки, стала известной
ещ в период Первой мировой войны, в Палести
не. Полагаю, о Якове Богораде там не знали.
В Тамбове же, как вспоминает сам Агапкин,
события развивались следующим образом. Од
нажды ночью во сне он отчтливо услышал мело
дию марша и записал е (в истории известен такой
феномен великий русский химик Д.И. Менделе
ев именно во сне увидел вдруг свою Периодичес
кую систему элементов и сделал историческое
открытие). В скором времени Василий Агапкин
решил показать свои нотные наброски известному
уже тогда композитору и дирижру Якову в Сим
ферополе (не ближний свет, однако!). Очевидно,
он ехал через Москву и мог бы там проконсульти
роваться, но Василий поехал в Симферополь
Обьяснение этому может быть только одно он
знал, что Богорад уже обработал эту мелодию, то
есть его приоритет Агапкин признавал.
Яков Иосифович принял Агапкина, вместе они
согласовали две части марша, написали недоста
ющую для классической композиции марша тре
тью часть трио, придумали и название, опре
делившее на века его благородную миссию. В
этот период начались освободительные Балканс
кие славянские войны Болгарии, Сербии, Черно
гории и других стран против османского ига, и
тема проводов на войну была очень актуальной.
Яков Богорад, будучи и нотоиздателем, в 1912
году выпустил марш в свет (100 экземпляров). На
обложке было написано: Прощание славянки,
изображена молодая женщина, прощающаяся с
солдатом, вдали видны Балканские горы, отряд
солдат. И надпись Новейший марш к событи
ям на Балканах. Посвящается всем славянским
женщинам. Сочинение Агапкина.
И вот тут возникает главный вопрос: почему не
Богорада? Не вместе с Агапкиным? По мнению
источников, ответ следует искать в том непрос
том времени. 1912 1914 годы взлт антисе
митизма, условия черты оседлости, запрещаю
щие евреям жить западнее определнной грани
цы, заниматься некоторыми профессиями (сфаб
рикованная вскоре провокация дело Бейли
са и многое другое). Богорад мог увидеть пря
мую угрозу судьбе своего марша в тот период, и
он решил не рисковать. Возможно, были и другие
причины, но эта кажется наиболее вероятной
А марш зажил своей жизнью. В 1912 году он
был впервые исполнен в Тамбове на строевом
смотре 7 го кавалерийского полка с участием
Василия Агапкина. В 1915 году киевская фирма
Экстрафон выпустила первую пластинку, воен
Обложка первого издания марша Прощание
славянки. 1912 год.
Легендарное Прощание славянки
Легендарное Прощание славянки