background image
вторник
k
88, 9 августа 2011 г.
Страницу подготовила
Маргарита КРЫЛОВА
Ольга ЖДАНОВА
Валдай
Патриархальный, уездный Валдай
между Москвою и Питером.
Северо запад. Кончается май
в куртке мы ходим и в свитере.
Стжка судьбы привела нас с тобой
в этот лесной и озрный
северный рай посреди столбовой
к Питеру ближе, чем к стольной.
К озеру спуск.
И встат над водой
Иверский* в белых одеждах.
Может быть, станем, сроднившись
с землй,
к Небу поближе,
чем прежде?
Здесь, где царят
тишина и покой,
им уподобимся
тоже.
Ведь над водою
покров Пресвятой,
благословение
Божье.
*Иверский остров
монастырь на Вал
дае.
* * *
Любить души
порыв, призыв,
едва глаза
открыла.
А позже взрыв
эмоций, срыв...
Как выжить после
взрыва?
Я припаду земле
на грудь:
прижму
к прохладе пекло.
Не сразу, но когда нибудь
восстану я из пепла.
Андрей КАРЛОВ
* * *
Недавно меня обозвали совком
Я с термином этим,
конечно, знаком
Обидное слово. А может быть, нет?
Ведь был я рождн там
в советской стране!
В стране, что и ныне всех кормит
и греет,
В стране, из которой бежали евреи,
А прочим бежать просто
некуда было?
член РСДРП(м), трижды был арестован
и административно выслан. В 1918 м
переехал в Москву; в гражданскую, в
1919 м, попал в плен к махновцам, был
приговорн к расстрелу. От смерти спас
ли стихи
Они сохранились в записных книжках.
Переписанные от руки женой и е братом,
подготовлены к печати лишь в начале это
го года сыном, Виктором Ильичом, кото
рый с 1947 года работал в РКК Энергия
проектантом, а с 1964 го по заданию С.П.
Королва стал фотокинодокументалистом
космической эпохи, создал 250 докумен
тальных фильмов. Сын успел взять в руки
макет книги отца, саму книгу, Годы миги
уже не успел
Два новых срока заключения, с фев
раля 1921 го и следом с апреля 1923 го, а
в промежутке между ними работа в 1 м
отделении Секретного отдела ГПУ Москвы,
и высылка в Нижний, и возвращение по
решению Особого совещания Коллегии
ОГПУ, рождение сына, работа в москов
ских издательствах, тяжлая болезнь (ска
зался удар жандармской шашкой в
1902 м) оставили глубокий след в сти
хах И.А. Фрумсона. Стихах ярких, глубо
ких, страстных. Вот некоторые из них.
Похоже, теперь как плотину
пробило:
Евреи, чеченцы, татары бегут,
И русских немало на том берегу
А раньше совок он полмира кормил,
С чего же он нынче то стал так не мил?
Не тем ли, что к власти пришли
демократы
И крадут теперь не совком, а лопатой!
Вс то, что совместно народом
построено,
Теперь парой тысяч уродов присвоено!
Разрушено вс, не несущее денег:
Больницы и школы, НИИ, академии.
На рынке труда нет
рабочих вакансий
Нужны продавцы и посредники.
Шансов
Нет у инженеров и учителей,
Крестьяне земли не имеют своей,
Есть спрос на охрану, прислугу, попсу,
А все остальные пусть лапу сосут!
Совок он фашизм победил,
между прочим,
Что новым фашистам
не нравится очень
И в космос летали, и землю пахали
Что новые русские позабывали,
И в мире грозиться боялись совку
Любого он мог растереть на муку!
Обидеть хотел ты, да не угадал
Совок я, а ты
ты безродный шакал,
КНИЖНАЯ ПОЛКА
Белый квадрат в тмной раме двора.
В этой картине вс ясно и просто:
Зимнее время, морозы, хандра,
Первого льда молодая короста.
Надо привычно во времени жить,
Что неуютом сезонным чревато,
И постараться притом не мудрить,
Как знатоки перед
Чрным квадратом.
Из новой книги стихов Валерия Кравца Бе
лый квадрат
Есть книги, дающие радость. Не удоволь
ствие, не веселье, не развлечение но ра
дость, подобную той, которую человек испы
тывает от кружки холодной воды посреди жары.
Белый квадрат продолжает серию, начатую
автором книгой Цветы на обочине. Новый
томик складывался по мере написания стихов,
и за год урожай получился весомый двести
шестьдесят стихотворений, в том числе цикл из
тридцати стихов
Есть книги, говорить о которых сложно, пото
му что любое суждение выглядит легковесней
того, что сказано автором. Зато их легко и прият
но цитировать! Вот миниатюра: Ночь. Тишина.
Луны огромность. / Рассвет дремотный бледно
лиц. / Почти девическая скромность / Берзок,
ждущих пенья птиц. / А поутру, к началу спевки, /
Когда наступит звонкий срок, / Берзки озор
ные девки / Вплетут в них звонкий голосок.
Здесь нет не только лишнего слова, но
слога, но звука! Тридцатью словами создан
портрет пробуждающегося Мира
Есть книги, которыми хочется поделиться.
Потому что в них собрана, отражена, воспета
простая красота обыденной жизни
А ещ вызывающие уважение смелостью на
звать вещи своими именами, здоровым чув
ством юмора, иногда сарказмом. Как, на
пример, в почтительной Оде сантехнику: Не
скрыть корыстного таланта, / Когда, надеждою
горя, / Все в шлангах, словно в аксельбантах, /
Спешат на вызов слесаря. / Они, сантехники из
ЖЭКа, / Уже который год подряд, / Во имя блага
человека / Любые трубы усмирят. / А те рокочут
им во славу, / Поют, неистово ревут, / Когда
сантехники в облаву / Квартиросъмщиков бе
рут. / Кого он мне напоминает, / Всесилен,
дерзок и могуч, / Вантуз спасительный сжимая
/ И разводной валютный ключ? / И угадаю в
нм, пожалуй, / Как символ истины нагой, /
Властителя: в руке держава, / И скипетр
царственный в другой.
Светает. За чтением новой книги Валерия
Ефимовича пролетела ночь. Но остатся нере
шнным вопрос, поставленный автором: Как
надо жить, чтоб напоследок / О днях былых не
горевать, / Чтоб дел свершнных хрупкий слепок
/ Не захотелось разломать, / Как сохранить едино
верье / Без настоящего вождя, / Чтоб не хотелось
хлопнуть дверью, / Из этой жизни уходя
И человеку нужен настройщик звонких лир
И человеку нужен настройщик звонких лир
И человеку нужен настройщик звонких лир
Который кружит у чужого стола,
В надежде, что крохи
подбросят за лай!
И мне даже жалко тебя, дурака
Но нищему духом
что жалость совка?..
Ты видишь во сне как уедешь
отсюда,
А я я совок, я
на Родине буду,
Я с ней умирал, возрождался
и жил,
Как мог и умел я России служил!
А как же иначе? Да просто никак!
Россия как мир на китах
на совках
Стояла, стоит да и
будет стоять.
И вс переможет
Россия моя!
Виктория
МУРАВЬВА
* * *
Сергею Белову
День ото дня вс хуже:
Болеет древний
мир
И человеку нужен
Настройщик
звонких лир.
Нужны чермух
вьюга,
Кузнечики в траве,
Рукопожатье друга
В наш двадцать
первый век.
И полог неба синий,
Туманы и снега,
А под окном
рябина,
Что сердцу дорога.
И старая дорога,
Что в отчий дом ведт,
Где просто вс и строго,
Где начат был твой род.
Проходят дни, скучая
В компьютерной Сети,
Но мы опять мечтаем
Цветы в душе найти!
Ромашку и цикорий,
Фиалку и сирень.
И отступает горе,
Светлеет серый день.
Грусть не бывает долгой.
Излечит древний мир,
Развеет непогоду
Настройщик звонких лир.
12.07.2011
Память сердца
Память сердца
* * *
Душа ещ не хочет верить,
Что жизнь навеки искалечена
Кто может глубоко е измерить?
В каких долинах будет течь она?
Ещ звучат в душе мотивы
Творящей чудо песни юности,
Неожидаемо красивые
Капризы гордой
многострунности.
Тише, тише
Сквозь рештки рвтся
в тесное оконце,
Камеру ласкает утреннее солнце.
И на грязных стенках
поцелуй луча
Заглушил сегодня
песню кирпича.
Под лучами солнца след людской
гангрены,
Надписи погасли. И смеются стены.
В коридоре длинном
притаилась жуть,
Выйду ль на свободу я когда нибудь?
Выйдешь непременно.
Выйдешь очень скоро.
Солнце, прогони ты жуть
из коридора
Свод сегодня выше,
сполз с моей груди.
Солнце, тише, тише.
Жуть не разбуди.
1921
Самое глубокое
Инне
Где таятся желаний истоки
И откуда приходят они?
Не указаны вехи и строки,
Но маячные светят огни.
В запах роз впллся траурный ладан,
Ум пытливый блуждает во мгле,
Давит дней пролетевших громада,
И крылатого тянет к земле.
Может быть, для крылатых нет места
Между злобных и цепких макак?
Может быть, бесполезны протесты,
Если самый разумный дурак?
Может быть но вопросов не надо
Я ответов не знаю, их нет!
Будем жить красотой листопада,
Будем жить, как дитя и поэт.
Я хочу у тебя научиться
Ненавидеть, любить и сгорать,
Трепетать непокорною птицей
И, живя, в мудреца не играть.
Все ползут, затаивши обиду,
И не смотрят в небесную высь.
Никогда никому не завидуй.
Если больно тебе улыбнись!
Ты мой факел, зарница, лампада,
Я люблю твой трепещущий свет.
Будем жить красотой листопада,
Будем жить, как дитя и поэт.
Мы свободны, мы радостно юны!
Полной грудью простором дыши,
Пусть не молкнут певучие струны
Нашей общей созвучной души.
1925
Илья Абрамович Фрумсон широкому
читателю не известен. Он жил в леген
дарное время: 1888 1942 годы. Ро
дился в Ростове на Дону в семье купца;
детство и студенческие годы прошли в
Петербурге. В 1904 1916 годах