background image
четверг
k
107, 22 сентября 2011 г.
ВЕКТОР ВРЕМЕНИ
Миф о генерале Морозе повлиял и на авто
ров фильма Гусарская баллада, где подвиги
корнета Азарова и поручика Ржевского совер
шаются в условиях суровой зимы. Но давайте
полистаем серьзные источники, например кни
ги Е.В. Тарле, работы героя Отечественной вой
ны Д.В. Давыдова, наконец, сборник Россия
первой половины ХIХ в. глазами иностранцев
(Лениздат, 1991), где есть глава Французы в
России. 1812 год по воспоминаниям современ
ников иностранцев.
Вот как вспоминает о погоде перед отступле
нием французский офицер Иелин: Император
выехал из Москвы 19 октября Когда я выехал
из Москвы, в ней уже показались казаки. Пого
да была великолепная, было так тепло, что мы
обедали при открытых окнах Другой напо
леоновский офицер удивляется, что осень в
России
такая же тплая, как в Фонтенбло. А
Денис Давыдов приводит цита
ту из мемуаров французского
офицера Гурго: До 25 октября,
то есть на обратном пути около
Дорогобужа, погода была хо
рошая и стужа умереннее той,
которую мы переносили во вре
мя кампании в Пруссии и в
Польше в 1807 году и даже в
Испании среди Кастильских гор,
в течение зимней кампании 1808
года, под предводительством самого импера
тора... Ясно, что из Москвы великую армию
выгнал отнюдь не мороз.
Теперь о генерале Поносе, который на
носил ущерб наполеоновским войскам ещ в
ходе их наступления. Документальные свиде
тельства, упоминаемые автором МК, объяс
няют массовые кишечные болезни в наполео
новских войсках несколькими причинами. Это
отсутствие продовольствия и медицинской по
мощи (обозы и амбулансы не поспевают за
войсками), плохая вода в российских болотах,
жара несносная Интервенты действительно
страдали от голода и вынуждены были есть что
попало. Но совсем не потому, что обозы не
поспевали
Как свидетельствует французский офицер
Дедем, пока армия шла по территории союз
ников, запрещалось грабить местное населе
ние. Начальство удерживало солдат, гово
ря: Когда мы будем на русской земле, вы
будете брать вс, что захотите Но воинов
великой армии ждало жестокое разочаро
вание: на русской земле их встречали опустев
шие деревни и сла, где не было ни людей, ни
скота, никаких пищевых продуктов. А там, где
жители ещ оставались, они были с гостями
не очень приветливы. Посланный в деревню за
провиантом французский унтер офицер док
ладывал командиру: Все против нас. Никто
ничего не хотел давать Мужики вооружены
пиками, многие на конях; бабы готовы к бег
ству и ругали нас так же, как мужики А
дальше было ещ хуже: казаки отбивали обо
зы с продовольствием, крестьяне засыпали
колодцы, уходили в леса, сжигали то, что не
смогли увезти с собой.
Чтобы понять, почему интервенты были удив
лены и возмущены таким отношением мирного
населения, чем было вызвано это отношение,
следует несколько подробнее представить себе
ситуацию того времени.
Наполеон, обладая информацией о воору
жнных силах России и будучи особенно талант
ливым в деле массового уничтожения людей,
тем не менее плохо представлял себе страну и
народ, против которых начал эту кампанию.
Например, он верил придворным и советникам,
которые утверждали, что русские это факти
чески скифы, полудикий народ, управляемый
европейски образованными царями. И его
стремление во что бы то ни стало захватить
Москву было продиктовано, наряду с военно
политическими соображениями, также мечтой
поживиться скифским золотом, которого, по
словам консультантов, в подвалах Кремля ви
димо невидимо
Конечно, никакого скифского золота Напо
леон не нашл. Его профессиональные марод
ры от солдата до маршала и без того
награбили в Москве столько всякого добра, что
перегруженные повозки с ним серьзно замед
лили осеннее отступление. Но в начале кампа
нии, при движении от Немана к Смоленску, а
затем к Москве, им и в голову не могло прийти,
что армия, не знавшая поражений в Европе,
вынуждена будет спасаться бегством, отбива
ясь от гусарских сабель и казачьих пик, от кре
стьянских вил и топоров
Однако с боевым наследием скифов вели
кая армия вс таки столкнулась.
М.Б. Барклай де Толли и М.И. Кутузов хорошо
знали методы Наполеона. В любой кампании
ему было нужно генеральное сражение и
здесь его военный талант не знал себе равных.
Во всех кампаниях победу ему приносила имен
но такая тактика.
Вполне естественно, что не в интересах на
ших военачальников было принимать правила
ведения войны, навязываемые противником.
План Барклая де Толли состоял в том, чтобы
медленно отступать, ведя арьергардные бои, и
увлекать вражеское войско в
глубь страны. Он применял так
тику, подобную той, какой ис
кусно владели скифы и другие
воины кочевники. Скифы при
нападении на них считали себя
вправе применять в качестве
оружия не только мечи и стре
лы, но также природный ланд
шафт и погодные условия. Так
тика их так и называлась в во
енных кругах скифская война.
Кутузов придерживался такой же позиции,
но не высказывал е столь прямо и откровенно.
Была разница и в подходах к стратегии. Барклай
все расчты строил на том, что Наполеон, непо
мерно растянув линию сообщений в непривыч
ных российских пространствах, ослабит и погу
бит себя. Понимал необходимость скифской
войны и русский император Александр I. Он
говорил, что если на стороне врага почти вся
Европа и огромное превосход
ство живой силы, то на стороне
России время и простран
ство. Согласно плану Барклая,
русские войска, отступая, к на
чалу зимы дошли бы до Волги,
сохраняя армию и боеприпасы,
а там оставалось бы только дви
гаться в обратном направлении, подбирая ору
жие и хороня замрзших солдат и офицеров
противника. Гениальный план!
Однако генерал Барклай был честен и прям,
но суховат и не имел обаяния, которое на Руси
значит неизмеримо больше любых превосход
ных качеств. Фельдмаршал Кутузов, опытный
разведчик и дипломат, умел без нажима подчи
нять людей, был хитр, лукав и чрезвычайно
обаятелен. Солдаты и офицеры его боготвори
ли. Провожая Кутузова из Петербурга в армию,
любимый племянник спросил: Неужели вы,
дядюшка, надеетесь разбить Наполеона?
Разбить? Нет, не надеюсь разбить! А обмануть
надеюсь!
Русский аристократ М.И. Голенищев Кутузов,
князь Смоленский, знал свой народ лучше, чем
офранцузившиеся помещики, которые боялись
своих крепостных больше, чем французской
армии. Им казалось, что крестьяне поверят про
кламациям Наполеона с обещаниями свободы и
примут его сторону. Однако рус
ские мужики, наученные нелг
кой жизнью, тврдо усвоили за
поведь Христа судить о лю
дях не по словам, а по делам.
Нашествие европейских полчищ
сопровождалось такими жесто
кими репрессиями, грабежами
и насилием, что никакого дове
рия к завоевателям и быть не
могло. Крестьяне в 1812 году
доказали, что именно у них было правильное
политическое сознание и подлинный патрио
тизм.
Кутузов, приняв командование, хотя и произ
нс историческое: Ну, разве можно отступать
с такими молодцами?, вс же не отказался от
плана Барклая де Толли. Он был уверен: Напо
леона погубит пустыня, в которую русский на
род превратит свою страну, чтобы извести вторг
шихся неприятелей. И продолжал планомерное
отступление.
Но не все придворные Александра I разделя
ли взгляды старого фельдмаршала, да и сам
царь недолюбливал Кутузова, считая его хит
рым и скрытным, как все дипломаты и работни
ки внешней разведки. Некоторые из ближнего
окружения Александра даже умоляли царя сло
жить оружие и просить у Наполеона мира лю
бой ценой. Другие, напротив, требовали устро
ить французам генеральное сражение.
И генеральное сражение было дано у Боро
дина. Наполеон привл под Москву 130 тысяч
человек и 587 орудий. У Кутузова было 112
тысяч человек и 640 орудий. Каждая сторона
потеряла более 50 тысяч человек. Остатки ве
ликих армий отошли на свои позиции. Никто не
считал себя побежднным. Наполеон не сразу
смог понять, что произошло. Уже в ссылке, на
острове Святой Елены, он скажет: Самое страш
ное из всех моих сражений это то, которое я
дал под Москвой. Французы в нм показали
себя достойными одержать победу, а русские
оказались достойными быть непобедимыми.
Вскоре после Бородина армия Наполеона
вошла в Москву. Начались грабежи, в которых
особенно отличались немцы, поляки и итальян
цы. Пожар довершил дело. Армия объединн
ной Европы вынуждена была повернуть ог
лобли и двинулась к Калуге. Но Кутузов заста
вил противника отступать той же Смоленской
дорогой, где его ждали сла, разграбленные
при наступлении, партизаны, вооружнные то
порами и вилами, а ещ эскадроны гусар лету
чих и казацкие отряды, в составе которых ря
дом с русскими сражались татары, башкиры,
калмыки. Письма Наполеона к Александру I и
Кутузову с предложениями мира оставались
без ответа. Впереди победителей Европы жда
ли голод, холод, бегство императора, Берези
на...
Страдания отступающих войск подробно опи
саны в главе Французы в России вышеупо
мянутого сборника. Голод сводил людей с ума.
Они дрались из за куска хлеба.
Сидящие у костра, не желая
делиться теплом, отгоняли сво
их однополчан. Солдаты пере
ставали подчиняться офице
рам. Перед вступлением в Рос
сию генералы говорили солда
там: Вы идте в страну, где
едят лошадей! (хотя и в войске Наполеона
были мусульмане). Теперь же отступающие ев
ропейцы считали за счастье кусок конины от
павшей лошади Некоторые, надеясь найти
спасение в плену, выходили с поднятыми рука
ми навстречу казакам и крестьянам. Но те, от
няв оружие и драгоценности, прогоняли их об
ратно
Так что генералы Мороз и Понос были для
интервентов не случайными обстоятельствами,
не стихийными бедствиями, а обычными тради
ционными средствами ведения скифской вой
ны. Подвергшийся нападению вправе выби
рать сво оружие, в том числе холод, голод и
вс с ними связанное.
Врагами вторгшихся в Россию войск объеди
ннной Европы были также недомыслие Напо
леона и его мания величия. Эта мания доводила
Наполеона до того, что он объявлял своими
личными врагами некоторых офицеров против
ника. Так, он с первой встречи (в Тильзите, при
заключении мира в 1807 году)
возненавидел Дениса Давыдо
ва: как же, отважный гусар не
опустил глаза под грозным
взглядом Бонапарта и даже,
хотя был ненамного выше рос
том, смотрел на него свысока.
А в 1812 году, при отступлении,
Наполеон чудом избежал пле
нения партизанами Давыдова.
Узнав ненавистного гусара, он
послал двухтысячный отряд с приказом най
ти его и расстрелять. У Давыдова людей было
около тысячи, но они смогли окружить францу
зов и взять в плен весь отряд.
Военные историки долго будут изучать кам
панию 1812 года. А дедушка Крылов, не муд
рствуя лукаво, напишет в басне Ворона и кури
ца: Когда Смоленский князь, противу дерзо
сти искусством вооружась, вандалам новым сеть
поставил и на погибель им Москву оставил... В
этом вся суть: против дерзости искусством!
Древним, проверенным тысячелетиями воен
ным искусством скифов хозяев бескрайных
степей Евразии.
Николай ДОРОЖКИН
Искусством против дерзости
С приближением очередной круглой даты, связанной с Отечественной войной 1812 года, снова разгораются
страсти в среде историков и журналистов. При этом, говоря о поражении Наполеона, либерально мыслящие
авторы стараются найти причины, вроде бы не имеющие отношения к военному искусству российских воена
чальников. Недавно опубликованная в МК статья А. Добровольского Генерал Понос начинается такими
словами: Оправдывая неудачи русской кампании 1812 года, Наполеон и его полководцы не раз ссылались на
суровый климат: мол, в отступлении и огромных потерях Великой армии виноват генерал Мороз. Однако
есть документальные свидетельства того, что бравые завоеватели стали жертвой ещ и другого полковод
ца: их подкосил массовый понос.
Скифская война
После Бородина
Пока армия шла по терри
тории союзников, запреща
лось грабить местное насе
ление. Начальство удер
живало солдат, говоря:
Когда мы будем на рус
ской земле, вы будете брать
вс, что захотите
Русские мужики, наученные
нелгкой жизнью, тврдо
усвоили заповедь Христа
судить о людях не по сло
вам, а по делам.
Самое страшное из всех
моих сражений это то,
которое я дал под Моск
вой. Французы в нм пока
зали себя достойными
одержать победу, а русские
оказались достойными
быть непобедимыми.
Денис Давыдов.
М.Б. Барклай де Толли.
М.И. Кутузов.
Наполеон.