background image
вторник
k
141, 13 декабря 2011 г.
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
Один из самобытных художников ХХ века Роберт Рафаилович ФАЛЬК (1886 1958) прожил трудную, но
насыщенную творческую жизнь, оставив после себя уникальное наследие. Его связывала многолетняя
дружба с профессором С.Н. Дурылиным, в доме которого в Болшеве он неоднократно бывал и где ныне
хранится ряд работ мастера.
125 лет со дня рождения Роберта ФАЛЬКА
Мой идеал быть реалистом
Роберт Рафаилович Фальк родился 27 октября
1886 года в Москве в состоятельной еврейской
семье, но воспитание его проходило под знаком
русской и немецкой культур (его дед был выход
цем из Курляндии). Он с детства увлекался рисо
ванием: Помню, как лет семи я с увлечением вл
своеобразный рисовальный дневник, зарисо
вывая на листах бумаги все впечатления дня.
После окончания московской Петер Пауль шуле,
где все предметы преподавались по немецки,
Фальк занимался в классах рисования и живопи
си К.Ф. Юона и в частной студии И.И. Машкова. В
1905 1912 годах (с перерывом) он учился в
Московском училище живописи, ваяния и зодче
ства, где преподавали известные живописцы Ар
хипов, Аполлинарий Васнецов, Леонид Пастер
нак. Но главными своими учителями Фальк счи
тал Серова и Коровина.
Вскоре после Великой Октябрьской социали
стической революции, вспоминал Фальк, я
начал активно работать в Народном комиссариа
те просвещения, я был членом Всероссийской
коллегии изобразительных искусств (то есть орга
низационного центра перестройки художествен
ной деятельности и профессионального образо
вания на новых социальных основах). Примерно к
этому времени я встал на более реалистические
позиции в искусстве.
По командировке Нарком
проса Роберт Рафаилович выезжал в Витебск,
чтобы унять преподававшего там Малевича и
утихомирить разгул супрематизма. После дол
гого, до хрипоты, спора об искусстве они к согла
сию так и не пришли. Фальк открыл в соседнем
классе свою мастерскую, некоторые ученики Ма
левича перешли к нему, а потом с новым настав
ником уехали из Витебска в Москву.
В начале двадцатых годов Фальк становится
профессором живописи Высших художествен
но технических мастерских (ВХУТЕМАС), действи
тельным членом Государственной академии ху
дожественных наук, членом Союза работников
искусств со дня его основания, деканом факуль
тета живописи Высшего художественно техни
ческого института (ВХУТЕИН). В это время худож
ник и сам много пишет.
В 1920 году Фальк, по сообщению его вдовы
А.В. Щкин Кротовой, познакомился с Сергеем
Николаевичем Дурылиным (1886 1954), изве
стным впоследствии театроведом, филологом,
педагогом.
Есть предположение, что их знаком
ство произошло благодаря художнику Н. М. Чер
нышеву, писавшему Дурылину о Фальке, его
работах и выставках. Свой рисунок с Николая
Чернышева Фальк в 1924 году послал Дурылину
в Челябинск, где Сергей Николаевич находился в
ссылке (сейчас карандашный портрет Черныше
ва хранится в болшевском доме Дурылина.
Л.Г.). В сопроводительном письме Роберт Рафа
илович писал: Мне было очень приятно его
(Чернышева) рисовать, он очень хороший, и ра
бота с него действовала хорошо на мо состоя
ние.
Далее он признавался Дурылину: Вспо
минаю я Вас каждый день, так легко мне было с
Вами беседовать, и ни с каким художником так
полно не говорилось мне об искусстве, как с
Вами.
Ясность в историю знакомства с художником
внс сам С.Н. Дурылин. Когда вышла его книга В
свом углу (М.: Молодая гвардия, 2006), в не
вошла и Тетрадь XII, в которой Сергей Никола
евич писал: Дружба (с Фальком.
Л.Г.) с 1920 г.
Кто то направил его ко мне на Маросейку. Столк
нулись в сенях, лицом к лицу. Он искал меня. Он
был в крайнем отчаянии. Он приходил ко мне, и
мы беседовали. Ходил и я к нему. Он хотел писать
мой портрет, даже раз я позировал, но потом у
меня были дела, а потом летом 22 г. я
исчез из Москвы. Я его очень люблю. Много
вместе пережито и встреча наша была около
страдания. Тут всегда крепко.
Сближение Фалька и Дурылина не было слу
чайным, ведь художественным идеалом после
днего являлся реализм. И художник неоднократ
но утверждал: Мой идеал быть реалистом.
Знакомство, переросшее в дружбу, пришлось на
время тяжлых личных потрясений Фалька, когда
он принял нелгкое решение развестись со своей
первой женой Елизаветой Потхиной и оформить
брак с Кирой Константиновной Алексеевой, доче
рью известного театрального режиссра К.С. Ста
ниславского. В творчестве же он настойчиво ис
кал новые формы художественного самовыраже
ния. Дружеское участие Дурылина помогло ху
дожнику выйти из кризиса и обрести душевное
равновесие для дальнейшей творческой работы.
В письме к Сергею Николаевичу Фальк выражал
уверенность, что Вас так многие любят, и в Том
ске
(в этом городе Дурылин отбывал ссылку.
Л.Г.) есть люди, которым Вы стали так же нужны,
как это часто по отношению к Вам бывает.
В фонде С.Н. Дурылина в Российском государ
ственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ)
хранится несколько писем к нему, в которых ху
дожник пишет о сыне Валерии, жене Кире и их
дочери Кирилле, о бывшей тще Надежде Матве
евне Потхиной (е портрет кисти Фалька нахо
дится в Костромском музее изобразительных ис
кусств). Но основная тема писем труд художни
ка, состояние и пути развития современного ис
кусства. О выставке в Третьяковской галерее: В
прессе е только слегка коснулись. Критика избе
гает говорить о той живописи, которая слабо
реагирует на современные темы. Сам я очень рад,
что устроил выставку, очень важно самому уви
деть в хорошем помещении сво развитие за 20
лет.
О своей живописи: Пока я себе ставлю
небольшие задачи. Но очень хочется людей, мно
го людей писать, вместе. Мне вс больше и боль
ше нравятся человеческие лица и руки.
В ответ
на просьбу Дурылина прислать портрет Станис
лавского Фальк написал: Снимка с портр(ета)
Станисл(авского) нет.
Примечательно, что у Дурылина и Фалька были
общие знакомые, один круг общения. К примеру,
Сергей Николаевич был дружен с крымским ху
дожником Константином Богаевским, а Роберт
Рафаилович, оказавшись в Феодосии, писал ма
тери в июле 1927 года: Я здесь познакомился с
Богаевским, местным жителем, он известный ху
дожник и очень милый человек.
В 1928 году Фальк получил разрешение вые
хать за границу в творческую командировку. Со
бираюсь попасть в Париж,
писал он Дурылину.
Ехать совсем не хочется. Еду потому, что что
то как бы приказывает это сделать. Я не очень
уверен в том, что мне много даст современное
искусство на Западе. Но и здесь очень тусклое
положение в живописи. За последний год про
изошло большое понижение.
В другом письме
(без даты; видимо, накануне отъезда из страны)
Роберт Рафаилович писал Дурылину: Сижу у
Вашего брата и наскоро пишу, через полчаса от
правляюсь в далкое путешествие. Хотя Вы так
далеко живте, всегда есть ощущение, что Вы
здесь, и каждый день проходя мимо Вашего
прежнего жилища, вспоминаю нашу последнюю
встречу и Ваши такие тплые и образные стихи о
Старой Москве. Ваше несчастье такое большое,
что не умею ничего Вам по этому поводу поже
лать.
Роберт Фальк прожил за границей почти де
сять лет. Он путешествовал по Бретани, побывал
на Корсике, посетил Арль, Экс, но больше всего
художнику нравился Париж, о котором он гово
рил, что это не город, а целая страна, каждый
квартал отдельный город.
В 1937 году художник вернулся в Москву. А.
Щкин Кротова вспоминала: Он хотел привезти
свои лучшие картины, созданные во Франции,
домой. Его выставки в Москве в 1939 году (не
большая в Доме писателей и побольше в Доме
работников искусств), которые он рассматривал
как творческий отчт о командировке, прошли
чрезвычайно камерно: без прессы, без афиши. Ни
в официальных кругах, ни у широкого зрителя
они успеха не имели.
После возвращения Фалька из Франции во
зобновилась его дружба с Дурылиным. Художник
неоднократно бывал у него в Болшеве.
В альбоме
С.Н. Дурылина, хранящемся ныне в РГАЛИ, он
оставил запись: Как хорошо, дорогой Сергей
Николаевич, что я Вас опять увидел. Такой же Вы
тплый, живой, как и раньше. Таким Вы всегда и
останетесь. Р.Ф. 1/II 1939.
Сергей Николаевич в
свою очередь очень высоко ценил профессио
нальные качества Фалька, в том числе как теат
рального художника, о чм свидетельствует его
восторженная рецензия на спектакль Театра име
ни Моссовета Лгун по пьесе К. Гольдони: Пре
красны занавес, декорации и костюмы Р. Фалька.
Художник знает Венецию, чувствует е неповто
римую красоту, любит е и потому хочет, чтобы е
любили зрители и чувствовали актры.
В годы войны Фальк находился в Башкирии,
затем в Самарканде, где преподавал живопись
в Узбекском художественном техникуме и в эва
куированном Московском художественно про
мышленном училище. Художник Макс Бирштейн
писал о Фальке: Его полотна, созданные в Сред
ней Азии, лишены банальной крикливой экзоти
ки, но сколько глубины и постижения мира, выра
женных изумительной живописью в простых мо
тивах. Роберт Фальк, по мнению многих искусст
воведов, создал в Средней Азии ряд настоящих
шедевров (Регистан, Золотой пустырь. Са
марканд).
В послевоенные годы творчество Фалька было
связано, в основном, с Подмосковьем. Летом 1945
года художник почти безвыездно жил в Софрине,
на даче Цузмеров.
Его день, вспоминала Анна
Моисеевна Цузмер, биолог и педагог, начинал
ся в 5 часов утра. Три часа он колесил по лесам,
полям, смотрел, выискивал сюжеты. После завт
рака Роберт Рафаилович взваливал на себя моль
берт, холст, ящик с красками и, покачивая голо
вой при каждом шаге, словно конь тяжеловоз,
скрывался за деревьями. Приходил он домой к
обеду. После двухчасового отдыха снова нагру
жался своей поклажей и опять исчезал до летнего
позднего вечера. Через два года Роберт Рафаило
вич и Ангелина Васильевна
(Щкин Кротова, жена
художника.
Л.Г.) снова провели лето с нами. В
то лето Роберт Рафаилович работал ещ больше,
чем два года назад.
Художник продолжал поддерживать дружес
кие отношения с С.Н. Дурылиным. В архиве про
фессора сохранилось письмо Р.Р. Фалька, дати
рованное 1947 годом. Хранительница наследия
учного А.А. Виноградова любезно разрешила
ознакомиться с ним Е. Корчаковой, которая впер
вые обнародовала большой фрагмент из этого
письма в публикации Фальк в Болшеве (Кали
нинградская правда, 2 декабря 1986 г.):
Дорогой Сергей Николаевич! Пишу Вам из Сочи,
куда уехал отдыхать, рисовать и набираться новых
сил, которые так нужны в нашем трудном деле.
Читаю театральную, историческую литературу и
часто вспоминаю Вас и наши встречи, которые так
много мне дали и вооружили меня нравственно.
Как Ваше здоровье? Как Ваша работа по покоре
нию старой Москвы? Не разгрузились ли немного?
По возвращении 28 июля позвоню и приеду к Вам,
обязательно покажу новые свои рисунки и гравю
ры. Пьесу свою Вчера и Завтра я окончательно
сделал здесь, получилось гораздо лучше, чем было
раньше (короче и выпуклее).
Ужасно трудно рождается новое, в особеннос
ти у нас, учных. Мой горячий привет Вашей жене.
Крепко жму Вашу руку и мысленно обнимаю.
Желаю здоровья, Ваш Фальк.
На обратной стороне письма художник изобра
зил цветными карандашами фрагмент интерьера
сочинского санатория Новая Ривьера, как бы
приглашая в уютное мягкое кресло, к окну с ви
дом на море.
Фальк очень много писал в подмосковных Хоть
кове и Загорске, в Абрамцеве и Репихове. Чаще
же,
рассказывала А. Щкин Кротова, снима
ли в Подмосковье комнатнку в дачном послке
или в деревне. Любил Фальк северное направле
ние, вблизи Загорска. Здесь всегда было сырова
то, и пышная зелень сохраняла свою свежесть до
самой поздней осени. Пейзажи, которые он пи
шет в эти последние годы своей жизни, удиви
тельно просты по мотиву, но отличаются неверо
ятно тонкой разработкой в цвете. Любил он также
писать букеты полевых цветов. Пейзажи в гор
сти называл он их. Но больше всего Фальк
любил писать людей (он не любил слова порт
рет, в нм ему чудился привкус нарочитости,
репрезентативности). Чаще всего он писал близ
ких людей.
Фальком написаны живописные и
графические портреты Александра Габричевско
го, Соломона Михоэлса, Виктора Шкловского,
Святослава Рихтера, Ильи Эренбурга, Татьяны
Сельвинской, Ирины Глинки В РГАЛИ, в фонде
С.Н. Дурылина, находятся три портретных рисун
ка с Сергея Николаевича, которые Фальк сделал в
конце 1930 х годов и в 1952 году. Художник дру
жил со своими моделями: общались, играли на
рояле в четыре руки, играли в шахматы, поддер
живали друг друга. Об участии в судьбе художни
ка свидетельствует хранящееся в РГАЛИ (там есть
фонд Фалька) письмо Ильи Эренбурга директору
Болшевского санатория (Сосновый бор?) с
просьбой продлить путвку Р.Р. Фальку.
Ангелина Щкин Кротова, по воспоминаниям
Анны Цузмер, рассказала Фальку о поэтессе Ксе
нии Некрасовой, тогда только что появившейся
на литературном горизонте (кстати, жившей не
которое время в Болшеве), читала е стихи. Она,
говорила Ангелина Васильевна, осознавала
сво значение поэта, держалась порою прямо
таки величественно. И в то же время она казалась
порой совершенным ребнком, наивным, непос
редственным. Она была легко ранима, е можно
было невзначай обидеть, огорчить, но так же
легко она утешалась и осушала слзы.
Фальк, по
его словам, хотел вылепить е как бы из одного
куска глины, как вятскую игрушку. Почти ежед
невно,
вспоминал Макс Бирштейн, полтора
года работавший в мастерской Фалька, прихо
дила поэтесса Ксения Некрасова, похожая на де
ревенскую ттушку, тихо садилась в уголке, мол
чала. Фальк сделал с не много рисунков и напи
сал прекрасный большой портрет Ксаны в крас
ном платье.
Сама поэтесса в стихотворении
О художнике, посвящнном Р.Ф., признавалась:
Люблю в пристанище я это заходить,/ под кры
шей этой/ забываю я/ и горести, и странности
мои. Портрет Ксении Некрасовой, в котором ху
дожнику удалось передать детскую беззащит
ность, наивность и ранимость поэтессы, находит
ся в Государственном Русском музее в Санкт
Петербурге, а карандашный портрет поэтессы
в Государственном музее изобразительных ис
кусств имени А.С. Пушкина в Москве.
Последней крупной работой художника, по сути,
его духовным завещанием, стал Автопортрет в
красной феске. 1 октября 1958 года Роберт Ра
фаилович Фальк скончался. Похоронен он на Ка
литниковском кладбище в Москве.
Многие работы Фалька хранятся ныне в Госу
дарственной Третьяковской галерее, в Государ
ственном музее изобразительных искусств имени
А.С. Пушкина, в других престижных собраниях
страны. В частности, в музее усадьбе Абрамце
во можно увидеть его произведения Бутылки и
кувшин, Хотьково. Монастырь, Сквозь вет
ви. Несколько работ Роберта Фалька находятся
в доме музее С.Н. Дурылина в Болшеве.
Живопись Фалька, справедливо отмечал
Михаил Алпатов, требовательна к зрителю и
вместе с тем она внушает ему уверенность в том,
что ему доступна сущность вещей, и это поднима
ет его.
Леонид ГОРОВОЙ
Автопортрет.
Лиза в кресле. Портрет жены.
Цветы на зелном фоне.