background image
вторник
k
15, 7 февраля 2012 г.
Выпуск 83
ВЕТЕРАНЫ ВСПОМИНАЮТ
Город Калининград был похож на дачный пос
лок. В основном он был одноэтажным. Одна пря
мая мощная улица вела от виадука станции к
проходной завода. К работе в СКБ я приступил 10
мая 1946 года за три дня до образования НИИ
88. Начальник СКБ Павел Иванович Костин
известный конструктор артиллерийских систем
принял меня не с распростртыми объятиями.
Ему нужны были уже опытные работники. Я же
был ещ котом в мешке. После некоторых раз
думий меня определили в расчтчики. Дали груду
баллистических и аэродинамических отчтов по
какой то ракете, которые были мне совершенно
непонятны, так как таких предметов мы в институ
те не изучали. Но я честно пытался понять, о чм
там написано. А на соседних столах ворошили
какие то немецкие чертежи в виде светокопий
некомплектные, от разных ракет и частично с
обгоревшими краями.
Говорили, что большая часть доставшейся нам
немецкой документации найдена в Польше и от
носится к обнаруженным там же фрагментам боль
шой немецкой ракеты А 4 или V 2 (от немецкого
Vergeltungswaffe оружие возмездия
). Она и
стала предметом наших трудов.
СКБ было в стадии формирования и пополня
лось, наряду с людьми, имевшими опыт работы,
также выпускниками МАИ, МВТУ имени Баумана,
Ленинградского Военмеха и некоторых других
вузов (в том числе нашего ТМИ). И вот однажды
сотрудникам СКБ показали в одном из цехов заво
да трофейный двигатель ракеты А 4. Поражали
его большие размеры, множество причудливо
изогнутых трубопроводов и плотность компонов
ки. Было очевидно, что впредь нам придтся за
ниматься ракетной техникой тем, что позднее
Но ко времени первой встречи с Королвым в
1947 году Николай Васильевич был молодым спе
циалистом в отделе материаловедения НИИ 88,
только что окончившим аспирантуру МВТУ им.
Н.Э. Баумана по специальности Сварочное про
изводство. Это были дни знаком
ства с предприятием. Вс для него в
новинку, а изделия, привезнные в
институт из Германии, вызывали на
стоящий восторг. Он ходил по це
хам, изучал производство и уже
имел представление, какая слож
ная, но вместе с тем увлекательная
работа его ждт. Ощущая необы
чайную грандиозность деятельнос
ти, которая только начинала разви
ваться в стране, молодой человек
испытывал в душе волнение от осоз
нания своей причастности к этой
новой отрасли, которой вскоре суж
дено было в очередной раз пока
зать величие нашего государства.
(Н.В. Шиганов и не предполагал тог
да, что со временем о нм самом
будут говорить и писать как о глав
ном сварщике отрасли.)
В один из дней, когда вчерашний
аспирант бауманец находился в
цехе, туда быстрой стремительной
походкой вошл очень подвижный широкопле
чий человек среднего роста. Выражение его лица
было строгим и серьзным. Но более всего вни
мание Шиганова привлк головной убор вошед
шего кожаный лтный шлем.
Забавно,
подумал, улыбнувшись про себя, Николай,
почему лтный шлем на человеке, занимающем
ся ракетной техникой?
В следующий момент до
Шиганова донсся его голос негромкий, ров
ный, с нотками строгости: он что то объяснял
начальнику цеха. Кто это? спросил Николай
у работающего рядом сотрудника. Разве ты не
От Подлипок до Берлина, год 1946 й
получило название новая техника. Об этом сви
детельствовали и процентов на 10 более высокие
оклады, назначаемые молодым специалистам. Так,
первая моя зарплата составляла 930 рублей, в то
время как на заводах молодые специалисты полу
чали в среднем 800 рублей.
Относительно свободных помещений для жи
лья, где можно было бы поселить прибывающих
новых сотрудников, было немного. Поэтому груп
пу холостяков (включая меня) временно опреде
лили в красном уголке женского общежития, где
поставили 17 18 коек. Питались мы на фабри
ке кухне, где за каждое блюдо вырезали из про
дуктовых карточек соответствующее количество
талонов на хлеб, жиры, крупы или сахар. Для
обедов нам выдавали талоны на усиленное до
полнительное питание УДП. Это сокращение
мы тут же расшифровали как умршь днм поз
же. Несмотря на то что обед состоял в основном
из зелной капусты и фруктового чая, за нашими
спинами стояли голодные люди, надеявшиеся
доесть, если что то оставалось в тарелке.
Через некоторое время пошли разговоры о воз
можной нашей командировке в Германию. А по
том слухи превратились в реальность. О длитель
ности командировки точных сведений не было,
цели указаны смутно осваивать немецкую тех
нику. Выезжало сразу несколько сотен человек
разных специальностей. И вот 29 июня 1946 года
я вместе с группой сотрудников вылетел на само
лте из аэропорта Внуково в Берлин.
Это был первый случай в моей жизни, когда
я летел на самолте. Да ещ в значительной
мере в неизвестность, без копейки денег, с од
ним аттестатом. При вылете таможенники ото
брали все русские деньги (вернули после воз
вращения из Германии). Накануне командиров
ки нам установили новые оклады, я должен был
получать 1300 рублей. Но это дома, а в
Германии из этого расчта нам полагались ко
мандировочные.
Вылетели мы утром на Дугласе, приспособ
ленном для перевозки пассажиров, но ещ с ме
таллическими сидениями вдоль фюзеляжа. В
Книгсберге сделали посадку. Там я относитель
но удачно выступил в роли переводчика, так как с
нами летела группа американцев, не знавших рус
ского языка, а наши таможенники, проверяющие
выездные документы, не знали английского. В
полте вс было необычно. Ощутимо болели уши
из за плохой герметичности корпуса самолта,
перед глазами в окошках самолта на виражах
поворачивалась земля и где то далеко внизу были
видны Куршская коса и маленький дымящий па
роход, идущий по заливу.
В Берлин мы прилетели в середине дня. Сели на
аэродроме Шнефельд, и там выяснилось, что
нас никто не встречает. Созвонились, и за нами
пришла грузовая машина. Было пасмурно. Мы, в
кепочках и с фанерными чемоданами, стоя в ку
зове, отправились через весь город к месту, где
Шпрее вытекает из озера Мюгельзее. Там распо
лагалось наше руководство. Нас выгрузили около
столовой, называемой Казино ди Роте Армее
(казино Красной армии), и началась наша загра
ничная жизнь. Запомнились горки белого хлеба
на столах, бегающие упитанные официантки с
бантиками на головах, распорядитель во фраке с
галстуком бабочкой и наш майор, играющий для
собственного удовольствия на пианино. Обста
новка была почти идиллическая. Не верилось, что
несколькими часами ранее мы были совсем в
других условиях.
Затем, уже в сумерках, нас расселили на постой
по одному человеку в одну немецкую семью,
где можно было выделить отдельную комнату.
Вечером я оказался один в немецкой семье, где
никто не понимал по русски. Очень скоро я ощу
тил дефекты школьного обучения немецкому язы
ку. Мне почти вс время был нужен словарь, я не
мог спросить, где могу побриться, или попросить,
чтобы меня разбудили утром, и т. д. Говорили мы
на смеси немецкого и английского.
На другой день утром у генерала Носовского
состоялся короткий общий инструктаж, и нас рас
пределили по городам и наименованиям ракет.
Мне предстояло ехать в Бляйхероде и заниматься
там ракетой V 2. Нам дали два дня на ознакомле
ние с Берлином. В один день была организована
экскурсия для осмотра достопримечательностей
города с гидом, владеющим нашим языком. Мы
проехали по центральной улице Унтер ден Линден
(буквально Подлипки), побывали у Бранден
бургских ворот, у обстрелянного, с заколоченны
ми окнами, Рейхстага, все стены которого были в
автографах победителей. (Я даже залез в одно из
окон Рейхстага, но увидел там только кучи щеб
ня.) За Бранденбургскими воротами находится
Тиргартен, в котором вольготно вели себя амери
канские солдаты. Рейхсканцелярия в тот день
была закрыта для посетителей. На другой день я
проехал сначала на трамваях, а затем в метро к
центру Берлина, на Александерплац. Мне не по
нравилась берлинская подземка, и я убедился во
всестороннем преимуществе нашего метро.
Иван КОСТРЮКОВ,
лауреат Государственной премии СССР,
заслуженный машиностроитель РСФСР
Иван Васильевич КОСТРЮКОВ работал на пред
приятии НИИ 88/ЦНИИмаш 50 лет (1946 1995
годы), в том числе и главным инженером институ
та (1959 1985 годы).
Это был удивительный человек!
знаешь? Это же Королв!, удивлнно ответил
тот. Так Николай Васильевич впервые увидел Глав
ного конструктора ОКБ НИИ 88.
В дальнейшем встречи с Королвым случались
не только в рабочей обстановке. Однажды дове
лось увидеть его в городском кинотеатре. Сергей
Павлович пришл туда с супругой.
Мне казалось,
что это совсем другой человек, признатся
Шиганов,
не похожий на того, которого я видел
тогда в цехе: ни тени строгости, улыбчивый и от
крытый, любой мог подойти и поговорить с ним
.
Познакомился с Королвым лично Шиганов
лишь спустя два года работы на предприятии.
Тогда группа автоматической сварки, которой на
тот момент руководил Николай Васильевич, на
шла новый, быстрый и лгкий способ сварки швов
изделий. Это было значимым достижением, и
поздравить с этим успехом пришл С.П. Королв.
Он долго расспрашивал о данной работе, интере
совался каждой мелочью, вникая сходу во все
подробности процесса сварки. Со временем Ши
ганов узнал, что такой подход у Сергея Павловича
был ко всему в работе: он стремился разобраться
во всм досконально и усваивал любую инфор
мацию моментально.
Вскоре Николаю Васильевичу сообщили, что ему
придтся поехать в Днепропетровск, где в то время
создавалось КБ Южное. Уезжать ему не хотелось,
ведь в Калининграде оставались его жена и малень
кий ребнок. Но приказ есть приказ, и он был вынуж
ден полгода трудиться вдали от дома. Шиганов оста
вался бы в Днепропетровске гораздо дольше, если
бы не Королв. Через несколько месяцев отсутствия
начальника группы автоматической сварки начались
проблемы в работе, и этот факт, конечно, не усколь
знул от Главного конструктора ОКБ. Тогда он, узнав,
что Шиганов работает в Днепропетровске, отправил
туда телеграмму с просьбой о его возвращении.
Вскоре после этого Николай Василь
евич продолжил трудиться в НИИ 88
и отладил работу отдела материало
ведения, начальником которого был
назначен.
В 1954 году С.П. Королв начал
работу над созданием знаменитой
семрки. Н.В. Шиганов стал руко
водителем по разработке теплозащи
ты для не. Сергей Павлович отсле
живал процесс производства лично.
Как всегда, энергичный, расска
зывает мой собеседник,
интересу
ющийся каждым этапом работы, он
часто приходил в наш отдел и контро
лировал деятельность сотрудников
.
Через несколько лет было приня
то решение об отделении от инсти
тута ОКБ 1 во главе с С.П. Корол
вым. Перед Н.В. Шигановым встал
очень нелгкий выбор: остаться в
НИИ или перейти в ОКБ. Королв
нуждался в хороших специалистах,
поэтому всячески пытался привлечь
его в ОКБ.
Было очень непросто, с волнением
признатся Николай Васильевич,
хотелось раз
делиться пополам, работать с Королвым и в НИИ
одновременно, но ведь это было невозможно
По ряду обстоятельств Шиганов тогда вс таки
остался в институте, пережив неоднократные тя
желейшие для него встречи и разговоры с Главным
конструктором ОКБ. Мой собеседник не скрывает,
что долгое время после этого переживал, не испор
тится ли к нему отношение Сергея Павловича.
Но Королв, по словам Николая Васильевича,
всегда умел чтко отделять рабочие моменты от
личных отношений с сотрудниками. В этом Шига
нов убедился, когда его направили в командиров
ку на Байконур.
Было лето, сорок градусов в
тени, вспоминает он, одно спасение от зноя
находиться в помещении, хотя и это не очень то
помогало. Зашл я однажды днм в офицерскую
столовую, сижу, обедаю. В какой то момент рас
пахивается дверь и входит Сергей Павлович Ко
ролв. Я не видел его долгое время, думал, что он
уже и не узнает меня. Однако он подошл с вес
лой улыбкой, поприветствовал меня, и вскоре мы
уже увлечнно беседовали, обсуждая рабочие
дела и вспоминая в непринужднной обстановке
различные мгновения жизни
.
Трудно сказать однозначно, каким был Ко
ролв, говорит Николай Васильевич. Он
мог быть очень разным: на работе строгим,
иногда даже суровым, вне работы открытым,
улыбчивым человеком с прекрасным чувством
юмора. Но всегда обладал неумной энергией и
подвижностью, стремился охватить все направ
ления ракетно космической отрасли. Он жил и
грезил освоением космоса, мог говорить об
этом постоянно, чем зажигал и вл за собой
многих прекрасных специалистов. Королв про
являл себя как замечательный оратор, превос
ходный рассказчик, способный заинтересовать
любого. Обладал сильным, взрывным, но от
ходчивым характером, и вместе с тем во всех
его действиях проявлялась исключительная ин
теллигентность. Он запросто мог обрушить гнев
на подчиннного, допустившего ошибку в рабо
те, но тут же помочь ему в сложных жизненных
обстоятельствах. Некоторые его побаивались,
иные восхищались, но все без исключения ис
пытывали к нему и его таланту глубочайшее
уважение.
Мне приходилось по долгу службы ещ неод
нократно встречаться и общаться с Сергеем Пав
ловичем,
в завершение сказал Николай Васи
льевич.
В моей памяти он остался человеком
удивительным. Для меня, как и для многих, его
уход из жизни стал настоящей трагедией. Но
счастье, что он успел сделать так много для
развития ракетно космической отрасли. Убеждн,
что многие его идеи и мечты об освоении космоса
обязательно воплотятся в жизнь
.
Екатерина ЭРЗИНА,
пресс служба ЦНИИмаша
Этими словами в разговоре со
мной кратко охарактеризовал
С.П. Королва известный учный,
доктор технических наук, про
фессор, заслуженный ветеран
космонавтики Н.В. Шиганов.
О существовании города Калинингра
да Московской области и станции
Подлипки на Ярославском направле
нии впервые я узнал весной 1946
года, когда, окончив с красным
дипломом Тульский механический
институт (ТМИ), получил направление
в Специальное конструкторское бюро
(СКБ) завода 88 Министерства
вооружения СССР.
Бранденбургские ворота, 1946 год.
С.П. Королв (справа) и Н.А. Пилюгин.