background image
вторник
k
37, 3 апреля 2012 г.
О ЛИЧНОМ
Поезд Москва Горький шл по
расписанию, без опоздания. Проехали
Дзержинск. Вагон опустел. Было хо
лодно. 18 октября 1987 года, а за бор
том 10
о
С. Вагон почему то не отапли
вался. Я надела пальто и задремала.
Вдруг слышу: Инна! Инна! Вздрогну
ла, проснулась. Не пойму, кто меня
зовт? Посмотрела на часы: 7 часов 30
минут. Через 30 минут Горький. Так
и не поняла, кто меня звал. Или это во
сне?!
Горький встретил морозом, ветром.
Воскресенье, а все куда то едут с вд
рами, бутылями, бидонами Я спро
сила: Сегодня какой то праздник?
Почему вы все везте воду с Оки?
Люди засмеялись и объяснили, что ава
рия и вся нагорная часть города без
воды. Я подумала: а как же мама? Ей не
под силу ехать за водой. Приеду, по
здороваюсь и сразу за водой!
Вошла в подъезд дверь в нашу
квартиру открыта. Я удивилась (мороз
на улице!) и закрыла дверь. Смотрю, а
в комнату мамы тоже открыта дверь.
Переступила порог и вс поняла: мама
лежала одетая, неестественно вытянув
шись на кровати. Меня как ударили, и я
упала без сознания. Мама умерла.
Похороны были во вторник, 20 ок
тября 1987 года. Двое суток я сидела у
гроба, двое суток вспоминала всю
жизнь мамы, е рассказы о детстве, о
комсомольской юности. А в голове
билась одна мысль: мама, прости! Про
сти, что уехала от тебя в 1954 году;
прости, что не вернулась, как обещала,
в 1957 м; прости, что не препятствова
ла отъезду отца в 1955 году; прости,
что не сумела его вернуть; прости, что
мало помогала тебе в горе с братом
(паралич); за вс прости, о чм сейчас
не догадываюсь что опоздала
* * *
Моя мама Екатерина Ивановна
Дружкина отличалась от всех окружа
ющих людей. С первого взгляда отли
чалась воспитанностью, сдержаннос
тью, тихой мягкой речью, природным
юмором, элегантностью в одежде. По
образованию она была экономист, бух
галтер, мечтала быть врачом.
Мама родилась на русско китайской
границе, крестили е в Никольской цер
кви села Кокуй Забайкальской облас
ти. Потом семья вернулась в Сормово
(около 1910 года), район Нижнего Нов
города.
Мама росла обычной девочкой до
1919 года. Летом этого года у бабушки
родился последний ребнок (сын).
Гражданская война в стране. Засуха.
Начался голод. Родители решили, что
именно мама должна ехать в относи
тельно сытное Заволжье, в леса, ме
нять вещи в деревнях на зерно, пшено,
горох, картошку
Для современных людей непонят
но, как можно послать дочь 13 лет за
100 200 километров в глухие леса
менять вещи, а потом она будет над
рываться от мешков с картошкой,
пшеном, горохом?! А вс объясни
мо: младшие дети умирали от голо
да, отец или старшие дети не могли
ехать без билета на пароходе или в
поезде тут же арестуют. Чтобы
купить билет, нужно было разреше
ние от властей. А маленькую девоч
ку с косичками пропускали. В дерев
нях девочку пускали в дом, не боя
лись е, жалели. Просили ещ при
езжать, привозить вещи. Особенно
ходко шли вязаные хлопчатобумаж
ные чулки и носки. Их вязали на вя
зальной машине две старшие сест
ры Анна и Пелагея.
Мама рассказывала, как трудно
было идти назад к пристани на Волге,
как страшно было ночевать одной в
лесу, как тяжело было нести мешки по
очереди: Отнесу один мешок воло
ком на 10 шагов, поставлю иду за
вторым, за третьим, и так все 10 15
километров, когда сколько На один
пароход не посадят жду второго,
третьего. Иногда повезт, кто нибудь
накормит, а чаще никто не кормит,
никто не поможет подтащить мешки, у
всех своих забот хватает Приеду
домой и сразу же во двор над на
возной ямой вычсывать вшей. Косы
до колен, а остричь их мама не разре
шала. Для меня отдельно топили баню
во дворе, только после бани я могла
войти в дом. Родители боялись, как
бы я не привезла заразу. В те годы на
Волге свирепствовали тиф, холера,
чесотка.
Так продолжалось три года подряд:
1919 й, 1920 й, 1921 й. Летом на паро
ходе до Рыбинска, потом по деревням.
Зимой на поезде до Семнова, по
том по деревням. И вс одна.
В Отечественную войну вс повтори
лось: мама снова отправлялась по де
ревням, меняла вещи. Но уже не на
пароходе или поезде, а пешком. Зимой
с санками через Волгу, летом
пешком с коляской, то же в Заволжье.
* * *
В 1923 году отец мамы, рабочий Иван
Иванович Дружкин, получил тяжлую
травму на заводе, повредил позвоноч
ник, и у него отказали ноги. До конца
жизни дед ходил на костылях. В боль
ших семьях дети всегда работали по
дому, а в семье, где отец безногий
инвалид, приходилось работать вдвое.
И тем не менее мама была отличницей
в школе, не отстала от своих ровесни
ков.
В то время в школе учились 9 лет
школа девятилетка 1 й и 2 й сту
пени. Четыре года 1 я ступень,
пять лет 2 я ступень. Обучались
бригадным методом. Это вот что та
кое: пять девочек бригада. Кто то
отвечает за математику, кто то за
русский язык и литературу, кто то
за иностранный язык и обществове
дение, политграмоту и т. д. Мама от
вечала за математику. На уроках ма
тематики только е спрашивали, а
потом е оценку ставили всей брига
де. Мама обязана была объяснять
математику всей бригаде. Подруга
Таня отвечала за русский язык и ли
тературу и проверяла грамотность
всей бригады. Вскоре от этой систе
мы отказались, но маме пришлось
учиться бригадным методом.
Мама мечтала быть врачом. Отдель
ного медицинского института в 1925
году в стране не было. Мама поступила
в Нижегородский университет на есте
ственное отделение. Но уже в декабре
е отчислили из университета. После
смерти В.И. Ленина по всей стране шла
чистка рядов комсомола и партии. Мама
была комсомолкой и не прошла чист
ку. Ей поставили в вину, что у них в
семье никто не работает, а все учатся.
Задали вопрос: На что вы живте?
Мама ответила, что отец инвалид
производства и у них две коровы и
телнок. Продам молоко и на эти
деньги живм. Восемь человек детей
и все учатся. Ах, так вы
кулаки! В университете не место кула
кам!
Мама двое суток плакала на сундуке
в кухне за дверью, потом пошла на
кооперативные курсы в Канавине. Че
рез полгода окончила их и пошла рабо
тать бухгалтером. Математику она лю
била. В уме умножала трхзначные чис
ла на трхзначные. Никогда не ошиба
лась. Я в своей жизни больше не встре
чала ни одного человека, который мог
бы так считать в уме. И делила в уме.
Без арифмометра.
Мама жизнерадостный человек
по характеру своему, а рассказ о е
жизни не получается веслым. Я е
спросила, почему она не пошла в об
ком комсомола, не отстаивала себя в
университете, не соглашаясь на отчис
ление. Ведь дед был инвалидом произ
водства, получал пенсию по инвалид
ности, и собрание в университете про
голосовало 50:50 за отчисление. Мама
ответила: не догадалась, просто плака
ла и плакала. Да, в 18 лет трудно по
нять, как себя отстоять, защитить. А
родители тоже не догадались
* * *
В 1926 году мама на работе познако
милась с папой Алексеем Герасимо
вичем Рыбушкиным, экономистом.
Папа рассказывал, что влюбился в маму
с первого взгляда и на всю жизнь. Дру
гой любви у меня не было, женщины
были и кроме Кати, а любил одну Катю.
Это он сказал мне перед смертью.
Синеблузники. Мало кто из моего то
поколения знают, что это такое. А уж
мои внуки и вовсе не знают, что их
прабабушка и прадедушка были си
неблузниками. А зародилось это дви
жение молоджи в середине 20 х го
дов ХХ столетия именно в Сормове.
Комсомольцы оделись в модные тогда
синие блузы (и парни, и девушки) и
стали давать бесплатные концерты. Да
не просто концерты, а политическую
сатиру. Мои мама и папа были актив
ными участниками этих концертов. У
них глаза загорались, когда они вспо
минали то время. Мама и пела, и танце
вала, и играла на гитаре, и декламиро
вала, и участвовала в построении акро
батических пирамид. Папа читал стихи
(и свои тоже), руководил комсо
мольским оркестром. У него был абсо
лютный музыкальный слух, он играл
на многих инструментах (гитара, бала
лайка, баян, пианино, мандолина) и
вс по слуху, без нот.
Организация, где работали мама и
папа, называлась Сормовский цент
ральный рабочий кооператив, сокра
щнно Сормовское ЦРК. Мама
счетовод в бухгалтерии, папа эконо
мист плановик.
Комсомольская организация (ком
ячейка) в Сормове была, видно, силь
ной и большой. Мама была техничес
ким секретарм. Папа возглавлял иде
ологическую работу. Лекции, концер
ты агитбригады Синяя блуза, со
ревнования по гимнастике, акробати
ке, по конькам и лыжам, совместные
выезды в цирк, в театры И просто
собирались вечерами в заводском
парке, чтобы вдоволь попеть. Акком
панировать было кому. Любимая пес
ня тех времн (и мамы) Наш паро
воз, вперд лети, в коммуне останов
ка, иного нет у нас пути, в руках у нас
винтовка. Собирали лавки со все
го парка, садились кругом, а потом
разносили лавки по местам, когда рас
ходились по домам.
Маме папа делал предложение так:
пригласил покататься на лодке, вывез
на середину затона Волги и стал при
знаваться в любви и предлагать руку и
сердце. Волей неволей будешь слу
шать, не прыгать же в воду на середине
затона глубоко.
Мама согласилась. Но вот беда! Папу
забирают в армию.
Зарегистрировались они 12 октября
1928 года, а свадьба была 28 октября
в день 10 летия Ленинского комсо
мола. Фамилию мама оставила свою, в
1938 году это е спасло. Комячейка
устроила им комсомольскую свадьбу в
Гортеатре.
Но счастье долгим не бывает. Папу
послали работать на три года в г. Вятку,
образовывать новую область и новый
областной центр. В 1934 году убили
Сергея Мироновича Кирова в Ленин
граде, и в память о замечательном че
ловеке, об одном из вождей государ
ства, Вятку переименовали в город
Киров.
Мама не хотела ехать в Киров, про
сила папу оставить нас в Горьком, но
папа е успокоил: мы едем только на
три года, квартира остатся за нами, на
не наложили бронь на три года.
Оказалось, что вс это ложь, вернее
обман.
Через три года, в 1938 году, папу
арестовали по ложному доносу соседа
по дому, как сказал папе следова
тель. Из квартиры в Кирове нас высе
лили, а в Горьком сняли бронь с квар
тиры и заселили туда еврейскую се
мью.
Мы мама, брат двух лет и я
оказались в буквальном смысле на ули
це. Был август 1938 года. Детство мо
кончилось. Мама относилась ко мне
доверительно и строго, как ко взросло
му человеку. А было мне 7 8 лет. И я
изо всех сил помогала маме. Понимала
е без слов, с полувзгляда. Любила так,
что посидеть рядом с ней 5 минут и
прижаться к ней уже счастье.
29 декабря 1939 года папу судили,
признали невиновным и выпустили из
тюрьмы в 4 часа ночи.
В апреле 1940 года мы вернулись в
Горький. Квартиру нам не вернули и
вообще не предоставили никакой жил
площади. Как жили не знаю. Папа
болел, не работал. Прописки не было.
Наверное, родные мамы, живущие в
Сормове, и родные папы, живущие в
Сызрани, помогали нам.
22 июня началась война. Никто не
думал, что она будет длительной, и уж
конечно никто не догадывался, что бу
дет такое нечеловеческое напряжение
страны.
Папа ушл на фронт 24 июня, я
уехала 26 июня на каникулы в Сыз
рань. Билеты на пароход были купле
ны заранее, до начала войны, никто
не подумал: А как обратно возвра
щать 10 летнего ребнка? И я оста
лась в Сызрани и жила там до 13 мая
1942 года. По рассказам мамы, она
очень пожалела, что меня отпустила.
Пятилетний брат Олег по 16 часов в
день сидел один в комнате: В мае 1942
года папа каким то чудом привз меня
домой: получил командировку в Сыз
рань и вернул меня в Горький. В войну
было тяжело всем, было тяжело и нам.
В сентябре 1945 года папа демоби
лизовался. Он стал работать замести
телем начальника ДОРУРСа Горьков
ско Московской железной дороги.
26 декабря 1946 года отменили про
довольственные карточки и началось
воровство продуктов и спекуляция ими.
Воровали по крупному, организован
но. Папа открыто выступил на партсоб
рании и заявил: Пока я здесь работаю,
воровать не дам! Через полгода его
посадили по ложному доносу на 4 года
по статье за превышение должност
ных полномочий.
Одиночная камера, допросы, побои
в 1938 1939 годах не сломали, а
четыре года (1948 1952) лагерей с
уголовниками сломали человека. Он
начал пить, стал всего и всех опасать
ся, сторониться. На работу не прини
мали. Семья легла на плечи мамы. Она
работала то регистратором в госпита
ле, то делопроизводителем, то счето
водом, с 1939 года бухгалтером, с
1948 года экономистом. В 1962 году
вышла на пенсию.
Главная черта мамы: никогда не па
никовать. Сдержанна, собранна, внеш
не невозмутима.
Кроме нас с братом мама вырастила
двух сирот племянницу, дочь млад
шей сестры, и внучатую племянницу,
внучку старшей сестры. Мне помогала
растить сына и дочь. 10 лет жила с
нами после выхода на пенсию. Пыта
лась помочь папе. Но не получилось, и
они расстались. Не развелись, а разъе
хались.
После второго доноса и тюрьмы папа
потерял себя в жизни. Работал то груз
чиком, то разнорабочим, то дворни
ком. Год или полтора был рабочим сце
ны в Горьковском оперном театре. Его
после второго суда не то что начальни
ком, простым рабочим с трудом при
нимали. Вс это было невыносимо об
разованному культурному человеку.
Папа как выпьет, так начинал молча
плакать. Вспоминал И уехал. Это
было 5 июля 1955 года. Я его провожа
ла на пароход. Стояли, молчали, горло
у обоих свело судорогой.
Когда после проводов папы я верну
лась домой, мама сидела у подъезда с
коляской, в которой спал мой сын Ан
дрей. Я молча села рядом с ней. У не
было тмно землистое лицо, провалив
шиеся глаза, под глазами тмные кру
ги. Она тихо сказала: Пойдм ужи
нать. И больше ни слова!
Не могу писать. Не просто плачу,
реву. Надо передохнуть.
* * *
Через 29 лет после разрыва с мамой
папа умер. Когда я приехала к ней в
Горький после его похорон, она попро
сила: Расскажи, как папа болел, от
чего умер. Я передала ей его про
щальные слова: Катя, солнышко мо,
будь счастлива. Прости, что я уехал от
тебя. Я не мог видеть, как ты страдаешь
от моего пьянства. Пытался несколько
раз бросить пить и не мог. Всю
жизнь я любил тебя одну, только тебя.
Что с ней началось! Она вся тряс
лась в сухих рыданиях. Задыхалась. Я
не знала, как ей помочь, обняла е, и
мы обе плакали.
Одно безмерное горе наложилось на
другое. 5 марта 1977 года в Горьком
примерно в 10 часов вечера пытались
убить моего брата Олега. Пытались, но
не убили, а проломили череп ударом
трубы диаметром в два дюйма (око
ло 5 см) так мне сказали врачи.
Медики сумели помочь брату. Он ос
тался жив, но после трепанации черепа
и пяти пункций в позвоночник он стал
неподвижен. Три года не говорил. Брат
полностью неподвижен до сих пор,
когда я пишу свои воспоминания о
маме. Его посадят сидит, положат
лежит. 35 лет за ним ухаживает его
жена. Первые 10 лет ей помогала мама.
Мама никогда не жаловалась, но ста
ла болеть и слепнуть. Я живу в другом
городе. Старалась ей помочь как мог
ла. С 1962 по 1987 год посылала еже
месячно деньги, сначала по 20 рублей
в месяц, потом по 25 рублей. У не
была маленькая пенсия 45 рублей,
при максимальной пенсии по стране
120 рублей. Старалась ей купить пут
вку в дом отдыха летом или в пансио
нат в Крым. Помогала купить дорогос
тоящие вещи: холодильник, шубу, те
левизор. Приезжала к ней 2 3 раза в
год. Но с основным горем своим
одиночеством в старости она была
одна.
Инна АЛЕКСЕЕВА
P.S. Принципы мамы:
Есть Бог или его нет, никому не изве
стно, но 10 заповедей Бога это об
щечеловеческие правила жизни, и ты
должна их выполнять.
Нашл молчи, потерял молчи.
Слово серебро, а молчание
золото.
Никогда не ешь при людях, если не
можешь их угостить.
Если беда иди стирай бель, дви
жение отвлекает от мыслей, а когда
руки в горячей воде, легче дышать.
Видишь, что можешь помочь чело
веку, помоги, не унижай человека до
просьбы.
Глаза боятся, а руки делают.
Чисто не там, где убирают, а там, где
не мусорят.
Во всм, что плохо с ребнком, вино
вата мать.
Уважай людей, непорядочных сто
ронись.
Вышла замуж уважай мужа.
Имей специальность, в жизни часто
вс ложится на мать.
Уходя, не хлопай дверью. (А я хло
паю, ой как хлопаю)
Меня можешь не послушаться, а ба
бушку слушаться с первого слова.
Бывает и ложь во спасение!
Моя будущая мама, 1928 год. Сормово,
Нижний Новгород. Екатерина Ивановна
Дружкина, у друзей Катюша, Катюра,
Катеринка, Рина. Одета по моде того
времени. На день фотографирования
была студенткой Нижегородского
университета.
Мама
1943 год, г. Горькийй. Я и мама. Мне 12 лет.