background image
суббота
k
112, 6 октября 2012 г.
ОБ АВТОРЕ
Сказки я пишу уже 67 лет
из своих 90, что мне щедро
подарила жизнь.
В 2010 году
я была удостоена звания лауре
ата национальной литератур
ной премии Золотое перо
Руси в номинации Сказка
за высокое художественное ма
стерство. Согласитесь, что это
очень знаковое событие в жиз
ни, хотя и награждена я Содру
жеством творческих сил (СТС)
России медалью За заслуги в
культуре и искусстве и имею
звание заслуженного литерато
ра СТС России, что тоже присва
ивают не всем и не всегда!
Сказки, которых никто не
читал это 93 сказки, от кото
рых дух захватывает. Да ещ и с
картинками!
Вязаные сказки для Светла
ны это 28 сказок по мотивам
Я и сказки мои
Я и сказки мои
притч Светланы Савицкой, а ге
рои этих сказок вывязанные
мною птицы, зверушки, чело
вечки, и все они есть в фотоаль
боме этой книги.
Сказки же про КТО и ЧТО до
роже золота, потому что в них
рассказывается о вопиющих
ошибках, которые допускаются
в русском языке, и о том, какие
есть правила, чтобы писать сло
ва как надо, потому что правил
этих никто не отменял. И попро
буйте обыграть вс это в сказке!
А сказки пишу я не только
для детей, но и для взрослых.
Самые удачные я собрала в кни
гу Коза, Жуль и Мо (Ко
ролв, Космос, 2011). Часто
и сама удивляюсь, кто же я:
поэт трибун, поэт лирик, мас
тер новелл и стихов в прозе, ли
тературовед и публицист или
вс таки сказочник? Да не вс
ли равно? Думаю, за столом
моим никогда не будет тесно ни
книгам серьзным, ни сказкам,
ни годам моим. И дай Бог и того,
и другого побольше!
Наталья ГОРБАЧВА
Знаете ли вы, что такое калужская
глухомань?.. Нет, вы не знаете, что та
кое калужская глухомань, так как даже
сегодня она уже вовсе не такая, как
вчера, потому что Время, и только Вре
мя одевает вс и всегда в сво, им
задуманное платье, будь то калужская
глухомань или скромная подмосков
ная Ивантеевка, или красавец Королв,
столица космонавтики российской. Та
ков закон Вселенского Времени, и ты
от него никуда не уйдшь: нет у тебя на
то воли Божьей!
Итак, год 1950 й 1952 й. Калуж
ская глухомань, где мы с мужем рабо
таем учителями в школе, у которой нет
даже крылечка, и попадать внутрь
та ещ проблема! Но ведь только толь
ко закончилась Великая Отечествен
ная война, наступил долгожданный,
выстраданный мир, и на этой калуж
ской земле, где ничего не оставили,
отступая, фашисты, кроме фугасов да
мин, и на них то и дело подрываются и
люди, и коровы, без которых и детей
то кормить будет нечем.
А до ближайшего городка двад
цать пять врст, а в оба то конца все
пятьдесят, и каково их мерить знают
только ноги того, кто ходил туда, в
городок этот, по каким то неотложным
делам. А магазин пуст. Керосин и муку
изредка выдают только медсестре и
учителям. Нет, лгу! Иногда вдруг при
возят большие плоские ящики с сол
ными кильками. Они ржавые и горь
кие, но ведь кильки же! И вся деревня
на несколько дней утопает в этой ржа
вой килечной вони. И вс таки каждое
утро в школу, у которой нет даже кры
лечка, идут и идут из ближайших дере
вень дети и подростки в мешковине,
подвязанной вервками, в лаптях и за
латанных холщвых портах, чтобы
учиться. Идм и мы с мужем. Идм,
чтобы учить, чтобы ставить гоголев
ского Ревизора, вскарабкиваясь на
жалкое подобие сцены вс из тех же
провонявших кильками ящиков. Но,
Боже мой, какой же замечательный
народ живт в этой калужской глухо
мани!
А сегодня год 1951 й, и я уча
стница конкурса чтецов декламаторов
в городе Калуге!
Над седой равниной моря
ветер тучи собирает.
Между тучами и морем гордо реет
буревестник, чрной молнии подобный.
То крылом волны касаясь,
то стрелой взмывая к тучам,
Он кричит и тучи слышат радость
в смелом крике птицы!
читаю я (цитирую по памяти). А
читать я умею! И когда дохожу до
слов он кричит, я, почти не повы
шая голоса, довожу эти слова до ли
кующего forte fortissimo, а потом, вс
наращивая мощь, заканчиваю кре
щендо, скандируя каждое слово:
Пусть сильнее грянет буря! И зал
взрывается аплодисментами! Знай
наших, Калуга!
А платье на мне было тмно тмно
фиолетовое, крепдешиновое, до само
го пола и даже с маленьким шлейфом!
Такое мне и во сне то никогда не сни
лось. Но кому то в деревне прислали
посылку с трофейными вещами, и я
купила себе и это платье, и плюшевый
халат, тоже до пола, с роскошной юб
кой солнцем. Но ведь и этот халат
тоже платье, подаренное мне време
нем, и как же не сказать о нм
нескольких слов!
Я не любила этот халат. Он словно
напоминал вс время, что он с чужого
плеча и что пахнет он, хоть ты что,
горем чужим. И я ходила в нм и к
скотине, и пекла в нм огромные кара
ваи хлеба. Целых четыре, чтобы хвати
ло на месяц. И не думайте, что очень
просто засунуть в пышущую жаром
русскую печь тяжеленный каравай на
деревянной хлебной лопате! Искус
ству этому меня учила древняя бабка
Лисуха, бабушка мужа, скромно оде
тая в ситцевую блузку и в юбку бора
ми, то есть со сборками. И этот наряд
е это тоже платье, подаренное вре
менем. Е временем!
КОРОЛВЦЫ
Да, буря аплодисментов взорвала
зал, вызывая меня на Бис.
Выхожу, но читаю не Буревестни
ка, нет! Я читаю Твардовского, его
поэму Василий Тркин.
Эх, дай на свободе
Разойтись сгоряча!
Гармонист гармонь разводит
От плеча и до плеча
летят в зал, наполненный сопри
частием, слова этой поэмы (цити
рую по памяти), уже покорившей
весь мир необычностью, сочностью
и искромтностью своей. А каблуч
ки туфелек моих, ещ тех, что при
везла я из Москвы, лихо оттопыва
ют перепляс, без которого не обхо
дится ни один пятачок на этой
древней, самобытной калужской
земле. А пальцы рук, птицей лебе
дью плывущие над головой, при
щлкивают и прищлкивают, слов
но поддавая жару туфелькам моим,
и я кружусь и декламирую, кружусь
и декламирую, и кажется мне, что
не изящный крепдешин, а яркая
домотканая панва то и дело лукаво
прячет в чуть пахнущей укладкой
сени своей не в меру расплясавши
еся туфельки мои.
Ивантеевка, Ивантеевка.
Узкой тропкой назад
Убегают года мои,
Словно в сказочный сад.
* * *
Над рекою Учей я оставила детство,
Полюбила впервые,
стала мужней женой,
Сыновей подарила России
в наследство
Я люблю тебя, город родной!
У каждого из нас есть две святыни,
дарованные богом, две родины твоих:
большая и малая. Это Отечество тво и
та часть его, где родился и вырос ты,
где могилы дорогих твоему сердцу
людей, где каждый камешек на дороге,
каждый сучок на берзе, что у порога
дома твоего, это тво и только тво
и ничь и никогда больше! Кто ещ так
богат во вселенной, человек?! Береги
же их, эти дарованные Богом святыни!
Ох, как береги! А береги значит,
люби, потому что не любя не убере
жшь. А чужая родина не твоя и
никогда не будет твоей, ибо нет в ней
ни отчего порога, ни дорогих твоему
сердцу могил.
Ивантеевка. Через дорогу парк,
в котором не только карусели и танц
площадка. В нм бьют хрустальные
ключи живой родниковой воды, лю
бовно упрятанные умелыми руками в
фонтанчики поилочки. Подходи и
пей! А под деревьями и в заросших
кустами канавах грибы! Грибы всех
сортов и на любой вкус: и белые, и
сыроежки, и стайки рыженьких лиси
чек, и величавые красноголовые по
досиновики. А по осени шапки опят
на каждом пенчке и вдоль всех ст
жек дорожек этого совсем недавно
разбитого здесь парка. А там, за ним
река Уча. Через не перекинут тря
пичный мост времянка. А за рекой
работает мой Сергеич, что подписы
вал в калужской глухомани мужиков
на очередной какой то зам, что иг
рал гоголевского Хлестакова и спа
сал от смерти очередного пацаннка,
колдовавшего над фашистской
миной прямо у стен нашей экзоти
ческой школы.
По вечерам в парке прогуливаются
дамы в модных платьях декольте вре
мн пушкинских балов. Что под плать
ем и что за душой у этих дам судить
не мне, но мода есть мода, и от не, как
от судьбы, не уйдшь. Сшила и я себе
длинное платье! Нет, не декольтиро
ванное, а просто длинное прямое пла
тье из какой то дешвенькой ткани с
красивой каймой по подолу. Сшила.
Надела. Иду встречать с работы мужа.
Ой, Натаха! Какая же ты краси
вая! закружил меня сияющий от
восторга муж. Но сними, сними, и ни
когда больше не надевай это платье!
Но почему? Почему?!
Прости, я, наверное, слишком
многого хочу!
И я поняла и простила. А ночью,
когда все сладко спали, я отрезала
от этого модного платья изрядную
долю ткани и сделала из него самое
обычное, расхожее платье. Но его я
так ни разу и не надела! Зачем?..
Дорожки в парке каждый день встре
чают вместе со мною Сергеича, ре
бятня повизгивает на каруселях от
удовольствия, а справа и слева от
дороги, как всегда, семенят стайки
лисичек, едва поспевая за старым,
важным боровиком.
Мы с мужем никогда их не рвм.
Грибы следует собирать в лесу. А вок
руг Ивантеевки не леса, а сказка! И я
люблю Ивантеевку всегда и любую,
потому что лучше не только Мос
ква, но она это уже та, самая глав
ная родина твоя, Отечество тво, без
которого ты словно птица без кры
льев. А имя той, самой главной Роди
ны моей Россия!
Звзды, космос, вселенная
Испокон веков не давали они человеку
покоя.
И в сказках, и в произведениях
писателей фантастов они обитаемы.
А так ли это? И почему бы не слетать
и не узнать? Ведь подковал же рус
ский умелец блоху!.. И нашлся в
России умелец такой, и создал он
ракету, на которой можно к звздам
летать. И имя его теперь знает весь
мир это Сергей Павлович Коро
лв, Главный конструктор космонав
тики российской. И полетел туда, к
звздам, тоже наш, русский, чью
улыбку и чь ПОЕХАЛИ! знает се
годня весь мир. Да, это он, сын Рос
сии, он, Юрий Гагарин, был перво
проходцем этой звздной дороги! О,
как знаком сегодня всем этот путь:
скромная проходная ЦУПа, и туда,
мимо памятника Главному, шагаю
щему в сво бессмертие по проспек
ту, носящему его имя, к памятному
знаку, за которым только космос
и звзды. И как же хороша эта звз
дная дорога: и днм, утопающая в
море зелени и живых цветов, и но
чью, украшенная гирляндами разно
цветных электрических ламп, при
дающих этой звздной дороге свой,
ни с чем не сравнимый шарм!
А я живу на том проспекте,
Где через сонмище веков
Шагает в звздное бессмертье
Великий гений Королв!
Вот уже тридцать лет живу я в го
роде Королве, в городе космичес
кой славы российской, и безумно
люблю этот город, к которому прики
пела всеми фибрами сердца своего!
Годы и здоровье давно уже не пуска
ют меня за порог, но я подолгу стою
у окна, любуясь и вазонами живых
цветов, и красавцами каштанами там,
в сквере, где знаю я каждую лавочку
и всех, кто сидит на них: и молодень
ких мам с колясками, и пенсионеров,
всегда сидящих на своей, уже не
сколько лет назад облюбованной ими
скамеечке, неспешно ведущих свои
разговоры за жизнь, и того лихача,
что превратил крышу панельной де
вятиэтажки в свой личный спортзал,
и двух ворон, без которых не мыслю
я красавицу берзу там, чуть левее
окна своего.
А сегодня я увидела, как оттуда, от
памятника Королву, идт, купаясь в
жарких июльских лучах, что то юное,
гибкое, стройное, устремлнное туда,
где памятный знак, и только он один
отделяет тебя от той черты, где лишь
космос и звзды. Белоснежное лгкое
платье, кажется, не успевает за шагами
идущей, и ветерок то и дело подгоняет
его. И так гармонирует это платье с
красными петуниями в вазонах, и с
синей синью июльского неба, что ка
жется, будто идт по этой звздной
дороге лгкая на ногу и полная сил
Россия моя Россия, которую я бе
зумно люблю!
Отчизна, Русь, моя Россия,
Ты тот родник, что дарит силы!
На твой алтарь я их несу,
Как неба вешнего красу.
Тебя люблю, тебе молюсь,
Тобой живу, Россия Русь!
Наталья ГОРБАЧВА
Звздное платье
Звздное платье Р
России
оссии
Триптих из стихотворений в прозе
Город Королв. Год 2012 й
Калужская глухомань
Ивантеевка. Год 1962 й