background image
четверг
k
114, 11 октября 2012 г.
ОСЕНЬ ЖИЗНИ ОСЕНЬ ГОДА
C
M
Y
K
Семеро детей должны были принес
ти е родителям счастье. Пелагея ро
дилась 2 октября 1925 года второй до
черью в семье, почти старшей, поэто
му хорошо помнит, как баловал их лю
бящий отец возил в родное село в
брянской области подарки из Москвы.
Дочкам такие платья дарил, что они
хаживали принцессами! Работал отец
в совхозе управляющим, был челове
ком грамотным, уважаемым, но, глав
ное, имел доброе сердце. Потому и
семья его жила в любви и согласии.
Сколько таких счастливых семей
разом лишились почвы под ногами 22
июня 1941 года? До Брянска фашисты
добрались быстро, бомбжки ежеднев
но наводили ужас. По первому снегу
жители села решили укрыться от врага
в Брянских лесах. Семьи у всех были
большие, ведь тогда дети воспринима
лись, как дар Божий. Поэтому погрузи
ли целых тридцать саней, и обоз дви
нулся прочь от родных мест.
Но посланные в разведку хлопцы не
вернулись, наткнулись на засаду врага.
Пришлось разворачивать сани и воз
вращаться в родной лес, где уже орга
низовался третий сельский партизанс
кий отряд им. Фрунзе. Детям в отряде
тоже давали задания: например, посы
лали дежурить на главную дорогу и
считать, сколько и каких немецких ма
шин прошло за день. Казалось бы, все
в отряде были своими людьми, знали
друг друга не один год ещ в мирной
жизни. Однако война, как любая экст
ремальная ситуация, выявляет в людях
КОРОЛВЦЫ
Всем смертям назло!
Всем смертям назло!
Свою судьбу не угадаешь. Казалось, жизнь сулила Пелагее Степановне
Анцибор одну лишь радость, а испытаний на е долю выпало столько не
каждый выдержит. Она смогла.
те душевные качества, о которых чело
век и сам, может, не подозревал. Среди
своих оказались чужие предатели.
От них фашисты узнали расположение
партизанского отряда и схватили всех,
не жалея ни детей, ни женщин.
К счастью, вовремя подоспели со
ветские войска, отбили партизан. Вме
сте с армией ушли на фронт и юная
Пелагея с отцом, а е мать с остальны
ми детьми приютила добрая женщина.
Сейчас вряд ли найдутся желающие
пустить в дом незнакомую женщину с
шестью ребятишками, а в годы войны
такое казалось естественным проявле
нием человечности. Всем приходилось
несладко, но вместе легче выживать.
Провоевала Пелагея недолго на
Курской дуге е ранило в ногу, и де
вушке тоже пришлось остаться на по
стое до выздоровления. А отец с войс
ками ушл дальше, и больше она его
живым не видела. В 70 х годах побыва
ла на его могиле, оплакала и свою опа
лнную войной юность, и сво сирот
ство. Ведь мать е, получив похоронку,
сразу слегла и больше не поднялась.
Младших братьев и сестр поднимала
старшая сестра.
А Пелагея, встав на ноги, снова ушла
на фронт. На ходу училась ухаживать
за ранеными, оказывать первую по
мощь. Часто плакать хотелось от бес
силия под огнм даже воды невоз
можно было найти, чтобы напоить бой
ца. Но не сдавались советские девчон
ки, всегда находили выход: порой, что
бы сварить кашу, набирали воду из
колеи, оставленной колсами.
И выжили, всем смертям назло! Пе
лагея с подругой дошли до Берлина,
потом вместе приехали в наш город.
Здесь для девушки работа нашлась
тоже не женская: на машиностроитель
ном заводе изготавливала жгуты для
самолтов, числилась в передовиках
производства. Потом работала охран
ником в нынешнем ДиКЦ Костино.
Но, несмотря на это, женская судьба
е сложилась вышла замуж, в 1948
году родился сын. И опять, казалось
бы, жить да радоваться, ведь есть вс,
о чм во время войны только мечта
лось, мир, любовь, счастье. Но жизнь
вновь решила испытать на крепость.
Да так страшно, что, глядя на эту ми
лую, улыбчивую пожилую женщину,
испытываешь мучительную боль за не:
как вынесла вс, как хватило душевных
сил? Любимый муж Пелагеи Степанов
ны с е пятилетним сынишкой отпра
вился как то в гости к своему брату.
Страшная авария сломала не только их
планы искоржила тела и судьбы.
Ненаглядного малыша, ставшего инва
лидом, пришлось определить в интер
нат под Сергиевым Посадом, ведь Пе
лагея Степановна враз превратилась в
главную кормилицу семьи. И она раз
рывалась между сыном, больным му
жем и работой, не проклиная судьбу,
не гневя Бога.
Десять лет промучился искалечен
ный мужчина и умер. Не стало и сына.
Осиротела женщина во второй раз.
Сейчас Пелагея Степановна живт в
королвском Доме ветеранов. Всему
радуется, ни на что не жалуется. И гля
дя в е живые, то и дело вспыхиваю
щие смехом глаза, начинаешь по но
вому понимать известную мудрость:
Бог не дат креста шире спины. Не
отчаяться, не впасть в уныние, выдер
жать все посланные свыше испытания
вот настоящий героизм. Маленькая
женщина оказалась исполином Духа.
Слышали бы вы, с какой непод
дельной любовью Пелагея Степанов
на отзывается и о директоре Дома
ветеранов Инне Александровне Шу
товой, и о бывшем свом начальнике
в бытность работы в ДиКЦ Костино
Юрии Ивановиче Тимохине (ныне
председателе Комитета по культуре).
Он устроил для одинокой коллеги
настоящий царский пир, приехав к
ней с вкусными подарками.
Здесь хорошо, улыбается Пе
лагея Степановна. Как я одна жила
бы? Уже и здоровья нет, и сил. А здесь
заботятся о нас, как о родных. Детишки
к нам с концертами приходят, вот
1 октября ученики школы 5 поздрав
ляли с Днм пожилого человека. Го
родские руководители и депутаты не
забывают. Газету вашу читаю вон
целая подшивка на столике!
Спускаясь по дворянской лестни
це Дома ветеранов, в котором действи
тельно созданы все условиях для по
жилых людей, я думала о том, что та
кие встречи посылаются в самый нуж
ный момент чтобы собственный
крест не казался тяжлым. Спасибо вам,
Пелагея Степановна!
Ольга КЛИМОВА
Фото автора
* * *
Перед осенней перекраской
Листва особо зелена.
Природа в золотую сказку
Загадочно устремлена.
Зелный цвет
мазок последний
На переписанном холсте.
Осенний гость стоит
в передней
В своей дорожной простоте.
Столбы минуя верстовые,
Уже пришл он, тут как тут.
Его в покои золотые
Неспешно скоро позовут
* * *
А что осталось после лета,
Прошедшего в лесах, полях?
Вкус ягоды лесного цвета,
Перебродившей в бутылях,
Грибов пружинящих
закрутки,
Метлки духовитых трав
Да укороченные сутки
Среди скучающих дубрав,
Любовь к родному,
что возникнуть
Смогла в отеческом краю,
В кадушках
клюква и брусника,
За что я лес благодарю.
Ещ спасибо тебе, лето,
За накопленье спелых слов,
За память, что при мне
вс это
Цвело, красуясь, и росло.
* * *
Яблоками вс в садах усыпано.
Землю посетил яблокопад.
За е старанье неусыпное
Щедро наградить сады он рад.
То ли плодородие безмерное,
То ли подгулявшие ветра
С каждого натруженного
дерева
Сбросили не менее ведра.
Как они светились, краснобокие,
От своей красы же обалдев!
А сейчас такие одинокие
В порыжевшей прячутся
траве
* * *
Письма, что написаны
мне летом
Под веслый сенокосный звон,
Жлтым листопадным рико
шетом
Доставляет осень почтальон.
В этих письмах есть
на то намки,
Что не вс уносят журавли.
Но листки под дождиком
намокли
Так, что строчки в плаче
расплылись.
Их уже не разобрать, однако,
Разве что вдогонку, вполглазка.
Лист опавший осени бумага,
Писем непрочитанных тоска...
* * *
Огнеопасная пора
Осеннее разнопогодье.
Что было зелено вчера,
Воспламеняемо сегодня.
Природа в золотую сказку загадочно устремлена
Хотя уже дожди идут
И с климатом неразбериха,
Но облетевший лист, как трут,
Желающий от искры вспыхнуть.
И ты себя к тому готовь,
Что в этот час почти негласно
Приходит поздняя любовь
Она всегда огнеопасна.
* * *
Дремали листья на капоте,
Устав безвольно вниз лететь,
И не печалясь о заботе,
Чтоб дружно в кроне
шелестеть.
От мыслей увяданья тайных
Или от дождичка в четверг
Свет листьев словно бы
растаял
И окончательно померк.
А листья продолжали жухнуть,
Не торопиться, не спешить.
Их не потрогать, не понюхать
И даже не поворошить
* * *
Милая берза, снова осень
Этот золотой круговорот
Мы с тобой спокойно
переносим
Вот уже какой бессчтный год.
В этих переменах изначально
Мудрость наших дней
заключена.
Только разве чуточку
печальней
К нам приходит осенью она.
Ах, берза, в том тво спасенье,
Несмотря на то, что дни бегут,
Ты преобразишься в повесенье,
Я уже так сделать не смогу
* * *
Вс озябло. Не прохлада,
А незваный холодок
Пробежал уже по грядкам,
Что не выкопали в срок,
Скомкал враз и своевольно
Он привядшие вершки,
Намекая, что довольно
Засиделись корешки.
Завтра их, давно созревших,
По хозяйски извлекут,
Самолюбие потешат
Тем, что выращено тут,
Унесут дары в кладовку
И запрячут в погреба.
Есть на зиму заготовки.
Только зябко. Вот беда
* * *
Двор опустел,
как будто бы душа
Пережила сезонную утрату.
И листья под ногами
не шуршат,
И сделались бесцветными
закаты.
Цвет серый обретает главный
смысл,
Он стал преобладающим,
гнетущим.
И даже долгий дождь его
не смыл,
А сделал лишь печальнее
и гуще.
И золотых деньков в помине
нет,
А говорят, что не тускнеет
злато.
И лес раздет, и путник
не согрет,
И не вернуть прошедшего
обратно
* * *
Стирает безжалостно осень
Все краски в предчувствии
сна.
Лишь в рост выходящая озимь
По праву ещ зелена.
Черно по природным законам
Уже на уставшей земле.
Становится ветер суконным,
А мысли мои тяжелей.
В грядущее ближнее целясь,
На сердце мне катится ком.
Лишь только аграрная зелень
Врачует в пейзаже родном
Валерий КРАВЕЦ
Фото Вячеслава СЕРГУНОВА
Пелагея Степановна Анцибор и директор Дома ветеранов
Инна Александровна Шутова.