background image
C
M
Y
K
суббота
k
144, 22 декабря 2012 г.
Выпуск 88
НАУКА ВЫЖИВАНИЯ
Ты вхо
дишь в дом,
н а х о д и ш ь
выключатель,
и с электри
ческим све
том тво жи
лище ожива
ет. Электрик
включает ру
бильник, и за
водской цех
заливается ярким светом. Электриче
ство приводит в движение станки,
поезда, троллейбусы и многое другое
в промышленности и сельском хо
зяйстве. Это наша повседневность. И
если происходит авария, и твой дом
или город (а такое иногда бывает)
погружается во тьму, это не просто
необычно, это катастрофа.
А всего лишь 80 лет назад большая
часть России жила с лучиной, свечами
или керосиновыми лампами. Появив
шись в Париже в конце XIX века, элек
трическое освещение называлось
русским светом, так как электричес
кую лампочку изобрл Павел Николае
вич Яблочков и продемонстрировал е
на Лондонской выставке 1876 г. В 1877
г. свечами Яблочкова были освеще
ны улицы, площади и фешенебельные
магазины Парижа, а затем началось их
шествие по всей Европе: Лондон, Бер
лин, Испания, Швеция, Италия В 1878
г. русский свет вспыхнул в Сан Фран
циско, Рио де Жанейро, а затем и в
Индии, Бирме, Камбодже. Изобретение
П.Н. Яблочкова стало применяться рань
ше лампы А. Н. Лодыгина, хотя она была
создана раньше, но по техническим при
чинам стала использоваться позже. Ради
исторической правды следует сказать,
что будущее было за лампочкой А. Н.
Лодыгина, когда вместо графита он
применил вольфрам. И тем не менее
история распорядилась так, что изобре
тателем лампы накаливания, которой
мы пользуемся до сих пор, стали счи
тать американца Томаса Эдисона. И это
судьба многих русских изобретений.
Вспомните самолт А.Ф. Можайского,
А я, молодой инженер лейтенант, только год
назад окончивший Военную Краснознамнную ин
женерную академию связи им. С.М. Буднного,
служил тогда в НИИ 4 Министерства обороны СССР,
в лаборатории систем радиоуправления полтом
ракет. Само собой разумеется, нам пришлось уча
ствовать в поисках мест размещения стартовых
позиций Р 7. Мы должны были по заданным коор
динатам точек старта семрки определить райо
ны расположения пунктов системы радиоуправле
ния ракеты основной и зеркальный так,
чтобы перекрыть всю площадь целей по дальности
и азимуту. После решения теоретической задачи
нам предстояло принять участие в рекогносциро
вочно изыскательской экспедиции на территории
нами же выбранных районов. Одна такая экспеди
ция, работавшая осенью 1957 года, запомнилась
мне особенно ярко и подробно. Почему станет
ясно из дальнейшего рассказа
Было это в Ямало Ненецком национальном ок
руге. Прибыв на место, мы обосновались в забро
шенном, но пригодном для походного обитания
доме. Возле дома, стоявшего на высоком берегу
реки Полуй, находилась достаточно большая пло
щадка. На не можно было принять вертолт, без
которого выполнить работу в полном объме мы
не смогли бы.
Начали работу с обследования ближайших пло
щадок, на которые можно было добираться пеш
ком либо на вездеходе. На отдалнных точках
работали методом десанта. Утром вертолт
выбрасывал нас на точки, где мы работали весь
день, а вечером возвращал на базу. К сожалению,
погода к тому времени стала неустойчивой: сол
нечные дни сменялись дождливыми, а иногда нас
накрывал снежный заряд. Поэтому работу выпол
няли поторапливаясь.
Однажды наш выход закончился весьма непри
ятно. Мы работали на точке, как обычно, когда
вдруг нас накрыл мощный заряд дождя. Только к
полуночи дождь прекратился, но прижал неболь
шой мороз. Вертолт забрать нас не смог, идти
пешком на ночь глядя мы не решились. Устрои
лись на ночлег на небольшой поляне массивного
соснового бора. Разожгли приличный костр и
улеглись спать прямо на земле, постелив сосно
вые ветки. Мокрая одежда сохла, но с одной,
обращнной к огню, стороны, другая же сторона
промерзала. Так мы дождались утра. Погода вы
далась лтная, и вскоре прилетел вертолт. Ко
мандир умудрился посадить машину на очень
маленькую площадку. Как только техник открыл
дверь, мы тут же оказались в салоне машины. Во
время взлта порыв ветра бросил наш геликоптер
на деревья. Слава богу, Ми 4 уже набрал высо
ту. Слегка коснувшись верхушек деревьев, аппа
рат ушл вверх и тут же лг на курс домой. Это был
первый, но далеко не единственный рискованный
взлт вертолта. Такова была наша работа.
Наконец, остался неизученным самый отда
лнный южный район. Два рейса вертолта и
мы уже там. Несколько дней работали геодезисты
и геологи. Ночью спали в палатке, так же как на
Ямале. Но погода здесь была не та, стало значи
тельно холоднее и мокрее. За ночь одежда не
успевала высыхать. По молодости лет я мог спать
всю ночь напролт. А вот командир второго вер
толта и авиационного отряда экспедиции майор
Бриджев, прилетевший для помощи при передис
локации на нашу базу, ночь проводил у печки,
подкладывая в не дрова, чтобы поддерживать в
палатке тепло. Иногда просыпаясь, я видел эту
картину.
Утром следующего дня два борта, Бриджева и
Бирюкова, ушли на основную базу, забрав вс,
что можно, и оставив здесь только инженерно
технический состав завершать дела. Бриджев
должен был с базы уйти на Салехард и далее на
Воркуту, а Бирюков вернуться за нами. Вскоре
вертолт Бирюкова прибыл, мы погрузили теодо
лит и буровое оборудование, и Ми 4, не глуша
двигателей, набрал высоту и взял курс на базу. В
салоне машины стояла привязанная жлтого цве
та пятисотлитровая бочка для запасного горюче
го. Места в салоне было маловато, поэтому раз
местились кто как мог. Техник Кудряшов, по обык
новению, уселся на бочку и, как только вертолт
взял курс домой, заснул это у него всегда
получалось великолепно. Я примостился под штур
манской лесенкой и дремал, поглядывая на уже
покрытую снегом землю. Вертолт шл над изви
листой лесотундровой рекой, русло е то разли
валось в болотистой равнине, то огибало высокие
берега, покрытые мощными сосновыми борами.
Казалось, ещ немного и мы дома.
Но тут произошло непредвиденное. Двигатель
вертолта сменил тональность, мо ухо уловило
это сразу же, из патрубков пошл дым, чего при
нормальной работе двигателя не бывает. Наш
Ми 4 довольно интенсивно стал терять высоту.
Сознание мо ещ не восприняло происходящего,
когда раздался треск ломаемых деревьев, и вер
толт врезался в землю. Кудряшова с бочки как
ветром сдуло, и он, открыв дверь салона, выпрыг
нул на землю. За ним высыпали и все остальные.
То, что мы увидели, не вызвало у нас оптимизма:
вертолт по самую гондолу зарылся в землю, от
четырх лопастей машины осталась одна, хвосто
вая балка перебита прямо посредине, и отломан
ная часть грустно свисала над землй. Остальное
вс было цело. Нам потребовалась не одна минута,
чтобы прийти в себя. Затем последовала бурная
реакция на происшедшее, граничащая с групповой
истерикой: все хохотали, прыгали, тискали друг
друга. Только командир вл себя сдержанно, впол
голоса проклиная тундру, в которой на вынужден
ную он садится уже четвртый раз.
Осмотрели местность. Неуправляемый верто
лт миновал довольно крутой обрыв реки и вре
зался в небольшой участок давно сгоревшего
леса. Сухие сосенки в руку толщиной не представ
ляли большой опасности для падающей машины.
Прямо по курсу, метрах в пятидесяти, начинался
сосновый бор, встреча с которым не предвещала
бы ничего хорошего. Нас пронесло между Сцил
лой обрыва и Харибдой зрелого леса. Видно, ро
дились мы в рубашках.
После того как возбуждение наше прошло, ко
мандир начал деловито организовывать необхо
димую в этом случае работу времени было
мало. Он определил несколько человек готовить
площадку для вертолта аварийной комиссии,
техник Кудряшов, не дожидаясь команды, начал
приводить машину в божеский вид. Командир,
штурман и я развернули карту.
Саша, где мы находимся? обратился ко
мандир к штурману.
Не знаю, ответил штурман. Минут семь
назад я дал последний азимут и спрятал карту.
Определяйся, как знаешь, буркнул коман
дир.
Обменявшись мнениями, мы решили идти точ
но на север, полагая, что рано или поздно выйдем
на железную дорогу. По карте определили, что
это может произойти, как только мы пересечм
три речки. Как же мы ошибались!
Довольно быстро подготовили площадку для
другого вертолта, привели в порядок нашу изра
ненную машину, налили в свои фляжки спирту,
заперли дверь кабины.
Чехлить лопасти не будем, грустно пошу
тил Кудряшов.
Завершив дела, мы тронулись в путь, который
нам предстояло одолеть пешком. Командир при
казал идти в колонну по одному, направляющим
определил себя, замыкающим назначил меня.
Сначала такие строгие команды нам показались
излишними, но потом мы убедились, что от стро
гого порядка порою зависит жизнь.
Начали мы свой поход примерно в четыре часа.
Пошл снег туча, от которой мы так старатель
но убегали на вертолте, вс таки догнала нас.
До полуночи шли бодрячком, ещ были силы и
хорошее настроение от благополучного исхода
аварийной посадки. После полуночи, особенно
после двух часов ночи, состояние у всех было
сумрачным: мы шли как сомнамбулы, не отдавая
отчта, что с нами происходит. Переходы коман
дир организовал, как положено по уставу, 50
минут идм, 10 минут отдыхаем. Так вот, в эти 10
минут мы падали, сгребали руками снег, совали
его в рот и мгновенно засыпали. Но перед тем как
дать команду привал, командир считал нас по
штучно. На одном из таких привалов командир не
досчитался одного человека. Он повернулся ко
мне: Пока эти спят, иди и ищи. Один не возвра
щайся! Эти слова командир произнс тихим го
лосом, но мне стало не по себе. К счастью, мне
пришлось вести поиск не более 50 метров. За
болотной кочкой, а она метровой высоты, спал
Кудряшов. Мы вернулись вдвом, но отдыхать на
этом привале мне не пришлось.
Тяжелее всего было переходить реки, точнее,
речушки так, чтобы не промочить ноги. Снача
ла мы считали такие речушки и очень радовались,
преодолев очередную, но после пятой это занятие
бросили. Помнится, несколько раз была массовая
галлюцинация нам всем казалось, что впереди
виднеются железнодорожная насыпь и столбы
телеграфной линии. Мы бросались вперд, но
очень скоро понимали, что ошиблись. Полегче
стало, когда рассвело. И вот мы действительно
увидели насыпь и такие желанные и, главное,
настоящие телеграфные столбы. Вскоре мы уви
дели свою базу, навстречу нам бежали все, кто так
долго и с тревогой ждал нас. Честно говоря, счи
тали нас погибшими, и оставалось полчаса до
того, как они должны были докладывать о слу
чившемся руководству экспедиции.
После того как мы притащились на базу и отда
ли должное радости встречи, санинструктор об
работал наши в кровь истртые ноги, повар поста
рался накормить всем, что у него было, а коман
дир разрешил наконец обмыть наше благопо
лучное приземление и столь тяжлый переход.
Борис КАНТЕМИРОВ,
ветеран подразделений особого риска
Аварийная посадка
Аварийная посадка
Шл 1957 год. Противостояние двух
великих держав, СССР и США, было
чрезвычайно жстким. Нам надо было
убедить противника, что с Советским
Союзом ядерные шутки не проходят.
Тогда как раз подходило время лт
ных испытаний межконтинентальной
баллистической ракеты Р 7. Но было
ясно, что с полигона Тюра Там она не
способна по дальности перекрыть всю
территорию США. Поэтому боевые
стартовые позиции семрки необ
ходимо было размещать значитель
но севернее.
КНИЖНАЯ ПОЛКА
Великая электрификация России
Борис Николаевич Кантемиров, кандидат техни
ческих наук, руководитель проблемной группы
История отечественной техники ИИЕТ РАН, вице
президент Российской академии космонавтики
им. К.Э. Циолковского.
Это новая книга Евгении Михайловны Шипициной поэта, публициста, популя
ризатора науки и техники. О чм она, видно из заглавия. Однако интерес к е
содержанию только возрастт, если прочитать краткое авторское предисловие.
радио А С. Попова, эфирный наркоз
Н.И. Пирогова, да и телеграф П.Л. Шил
линга из этой же истории.
Но эта книга не о приоритете рус
ских, хотя о нм никогда не стоит забы
вать, а о том, как Россия меньше чем за
полвека, пережив две революции и
несколько разрушительных войн, смог
ла электрифицировать свои необъят
ные просторы. Посетившая СССР в 1959
г. группа американских сенаторов, оз
накомившись со строительством 10
ГЭС, в своей прессе писала:
Мы (аме
риканцы) болезненно осознали пре
восходство русских в области исполь
зования космоса, а теперь имеем убе
дительные доказательства того, что
Советский Союз перегнал Соединн
ные Штаты и в области строительства
электростанций.
И это тогда, когда ещ
не было крупнейших сибирских ГЭС.
Одна из глав книги посвящена доре
волюционной электрификации, другая
ленинскому плану ГОЭЛРО и его
реализации, следующие довоенной
и послевоенной электрификации, со
зданию Единой энергетической систе
мы страны. Последняя глава выда
ющимся русским электротехникам,
инженерам строителям и инженерам
проектантам тепловых, гидро и атом
ных электростанций (ТЭС, РТЭС, ГЭС,
ГРЭС, ГАЭС, АЭС).
Вс ещ впереди
В книге проанализированы методологические
заблуждения в статистической механике и термо
динамике, касающиеся, в частности, распределе
ния скоростей молекул Максвелла, Н теоремы Боль
цмана, Гиббса, обоснованию и роли энтропии Кла
узиуса. Развитие термодинамики привело к смеще
нию роли первого начала на второй план, выдвинув
на первый план энтропию.
Эти методологические заблуждения отчасти свя
заны с лгкостью решения задач кинетической те
ории газов, продемонстрированной первоначально
Клаузиусом, а также c отсутствием анализа парадокса Лошмидта, касающегося
обратимости времени. Поскольку речь зашла о времени, то я счл целесообраз
ным поместить упрощнный раздел книги, выпущенной прежде и посвящнной
специальной теории относительности. Та книга предназначалась специалистам,
хорошо владеющим темой и, естественно, осталась вне внимания учных по
термодинамике. Понимание этого раздела книги доступно школьнику, знающе
му определение скорости. Полагаю это не лишним в виду наличия в термодина
мике релятивистской темы.
Книга предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей вузов,
специализирующихся на преподавании молекулярно кинетической теории га
зов, статистической механики и термодинамики.
Е.И. ТИМОФЕЕВ,
кандидат технических наук,
старший научный сотрудник РКК Энергия им. С.П. Королва
Методологические заблуждения
в статистической механике
и термодинамике