background image
вторник
k
19, 19 февраля 2013 г.
C
M
Y
K
Алексей ВИНОГРАДОВ
Мир
Не нужно будет никаких
солдат,
Когда по русски все
заговорят:
Ведь общество, вселенная,
отсутствие войны
В понятьях наших
не разделены!
Мир
то не разные слова,
И сущность
у него всего одна.
Вячеслав ДВОРНИКОВ
С днм святого
Валентина (акро)
Ясный сокол вокруг да
около,
Тенью быстрою сердце
мается.
Есть так много дорог
у сокола,
Быть со мною
не получается
Ярким солнышком небо
полнится,
Лгким облачком укрывается,
Южный ветер уже
не помнится,
Было не было, что тут
каяться?
Любишь, маешься
вс до донышка!
Юность наша ушла
за солнышком
Рассказ
артиллериста.
Пруссия, 1945
Зачем мы рушим города
И колокольни?
А то, что было, никогда
Уже не вспомним?
Кто нас научит выбирать
Пути и цели?
За что придтся воевать
На самом деле?
За то, что Родиной зовм
И в сердце носим!
А с тех, кто губит этот дом,
Без страха спросим!
И вс же сами иногда
Свои мы рушим города
КНИЖНАЯ ПОЛКА
Не нужно будет никаких солдат,
когда по русски все заговорят
Прощание гусара
Прощайте, нам не суждено
Соединить навечно руки.
Я буду с вами жить в разлуке,
Когда нам жить ещ дано.
А был ли счастья
краткий миг
Иль, может, я для вас
помеха,
И лишь копыт затихнет эхо,
Другой найдте вы родник,
Чтоб вновь уста соединить,
Испить любовь, томясь
от жажды?
Но только вновь, и не однажды,
Своей мечты не утолить.
Прощайте, долг зовт вперд,
Не в картах, перед
государством,
А ваших глаз немое царство
Меня назад уже не ждт.
Владимир ИКОРСКИЙ
Сурок
метеоролог
1
Кто в берлоге, кто в норе
В декабре и январе
Спят ежи и барсуки,
Спят медведи и сурки.
Но февраль лишь на порог,
Как в Америке сурок
Просыпается, урча
От весеннего луча.
Повелось так с давних пор:
Собираются у нор,
Наблюдают за сурком,
Как покинет он свой дом.
Если будет яркий день,
Он свою увидит тень,
Испугается е,
Юркнет в лежбище сво.
Это значит на дворе
Долго зимней быть поре.
Звери дальше могут спать.
Рано им ещ вставать.
Ну, а если в нужный час
Не увидит тени глаз,
Не пугается сурок
И нору оставит в срок:
Лежебоке не до сна
Будет ранняя весна.
Так сурок прогноз дат
Про весну из года в год.
Пусть он толст и неказист,
Но известный прогнозист!
На нашей книжной полке снова прибыло: вышла книга стихов Взирая на
лица. Ксении Геннадия Харенко, лауреата литературной премии имени
С.Н. Дурылина в номинации Детская литература в 2011 году. Ксении это
не кому, это что: короткие стихотворения в жанре эпиграмм и афориз
мов. От Марциала и иных антиков до Вишневского и К
о
пристрастие к ксениям
питали многие достойные авторы.
Взирая на лица, глава первая: Михаилу Лермонтову: И ненавидим мы, и
любим мы случайно. / Я верю в эту ложь необычайно!; Иешуа: Думаю я, это
неспроста / Нету в мире улицы Христа!; Андрею Сахарову: Добро оставить
безнаказанным / Не удалось ещ ни разу нам! Глубоко, не правда ли?
Полтораста страниц, формат одна шестнадцатая, пять глав много ли это?
Если уметь читать вторые и третьи смыслы в строке, то обнаружишь, насколько
велик объм этой книжки.
Караван двустиший, глава вторая: Друзьям: Знай мы свои возможнос
ти, ребята, / Не тратили б свой век дураковато!; Ну какой ещ стране дано /
Каждый раз терпеть Бородино!; Не думай о соседе плохо / У вас с ним
общая эпоха!
Ироническая поэзия должна задевать, вызывать возмущение, толкать на
спор. Но что она просто обязана будить мысль и чувство. Харенко умеет
делать это блестяще, причм может побудить осознать собственную позицию,
свои ассоциации на то, что сказано им, автором
Колобкиада, глава третья: Ни рук, ни ног, замашки сумасброда / Хвала
лисице слопала урода!; М. Фрадкову: И рад бы дать народу шерсти клок
/ Да где е найдт то колобок? Когда жлчный, колкий, хлсткий, когда
печальный; временами лиричный, но всегда неравнодушный, всегда любя
щий. Страну, в которой живт; тех, с кем связан современностью и (или)
историей; дело, которому отданы десятилетия Ксении не совсем тот жанр,
которым объясняются в любви; однако Геннадий Яковлевич ухитряется проде
лать и это, и как проделать! Невольно вспоминается Сирано
Матрица, четвртая глава: Быть знаменитым некрасиво! / Сказал кобы
лам мерин сивый, / Косясь на формы жеребца. / Конь! Не оспаривай глупца
В завершающей главе Вс на свете глушит мой фальцет стихи фило
софской направленности, где то автобиографичные и вовсе не забавные.
Почему они вошли в книгу? Не потому ли, что этот вот детский фальцет и есть
тот тонкий, легко заглушаемый белым шумом повседневности голос серд
ца? Как бы избито это ни звучало
О книге не стоит говорить много. Получается дифирамб, а это иной жанр.
Но хочется побыстрей вернуться к чтению. Если у читателя возникло то же
желание, спросите книжку в библиотеках города или приходите на презента
цию. Следите за рекламой
Маргарита КРЫЛОВА
Геннадий ХАРЕНКО
(из книги Взирая на лица)
* * *
В горах ночами до озноба сыро
Он смотрит сквозь нетронутый бокал.
Спит Пятигорск последняя квартира
Поручика Тенгинского полка.
Спит вс вокруг ущелья и вершины,
И секунданты спят наверняка,
И путь в столицы бесконечно длинный
И трхверстовый путь до Машука.
Спускать заказ на гроб свинцовый рано:
От выстрела дойдт не сразу гром.
В ночном чепце спит бабушка в Тарханах,
Сморнная пасьянсом и шитьм.
Вчера для Миши поменяла мебель.
Вс вспоминала, как шутил поэт,
Что звзды просто дыры в чрном небе,
И через них из рая льтся свет.
Спит вся земля до самой крайней бездны.
Не усмиряет сердца ровный стук
Ничем пока для мира неизвестный,
Пока ещ майор и лучший друг.
Привычным сном объята вся Россия.
И завтра будет то же, и потом,
Где жизни раздают, как чаевые,
И молвят слово обожжнным ртом.
Не душу заколодило, не нервы
Навек сойдутся утром с крышкой дно,
И значит, Пушкин остатся первым,
И даже стать отцом не суждено!
О, честь и слово! В самой мрачной гамме
Не беспредельной будет эта ночь
Я ухожу неверными шагами.
Я так хочу, но не могу помочь!
В третий день войны
В третий день войны под Белостоком
Встретились, чтоб развестись скорей,
Противоползущих два потока
Беженцы с дивизией своей.
Ваня! Света! Катя! Яша! Юля!
Клокотанье криков и сердец
Ну ка, нашу песню спой, сынуля,
Отстраняет от себя отец.
Ставит в круг, что встречею расхристан,
Средь косынок, шлемов и петлиц.
И летит над встречей Три танкиста
Песня, что из правд и небылиц.
Мчатся танки, ветер поднимая,
Наступает грозная броня
Сколько их сгорит ещ до Мая,
Чтоб спасти ту песню и меня.
Я ору, закрыв глаза с натуги,
Страх восторгом песенным круша,
Я не вижу, как в прыжках упругих
Экипажи на борта спешат.
Я не знаю слова контратака.
Вс на свете глушит мой фальцет
Я давно один. Кругом ни танка.
И отца по эту пору нет!
Страницу подготовила
Маргарита КРЫЛОВА
Владимир РОГАЛВ
Зимний сад
Зимний сад.
Мороз трескучий.
И кругом белым бело!
На пути сугроб могучий.
В сизой дымке вс село.
И поля, как покрывало.
Вихрю снежному
простор.
Туч суровых одеяло.
В пышных шапках дом,
забор.
Скрип морозный
под ногами.
Холод у щеки моей.
Ветер стылый между нами.
В сердце жар любви твоей.
Отзвук
Иду дорожкой с электрички.
А сзади каблучки: Тук тук.
И образ милый
в две косички
В душе рождает этот звук.
И сердце чаще биться стало,
И выпрямляется спина,
Боль в пояснице вдруг
пропала,
Вернулась бодрость без вина.
Какая требуется малость!
Чтоб, пусть на миг
и с кондачка,
С плеч сбросить старость
и усталость
Два только надо каблучка.
Юрий СУРКОВ
* * *
Велик народ России,
который на полях сражений
планете доказал,
что он достоин жить,
что в состоянии
без колебаний и сомнений
дела вершить и дружбой
дорожить.
* * *
Засыпал снегопад любовь
и нет возврата.
Того, что было, не вернуть,
одни воспоминания:
знакомый двор,
знакомый лай
и в три окошка хата.
Сугробы отчуждения
мне преграждают путь
1
В США и Канаде 2 февраля
отмечают День сурка.
Фото Валерия ТРОСЬКО