background image
вторник
k
35, 2 апреля 2013 г.
C
M
Y
K
Страницу подготовила
Маргарита КРЫЛОВА
Татьяна АЛЕКСЕЕВА
Юный март
Несутся без оглядки,
Стуча босыми пятками,
По снегу бесшабашные
Весенние дожди.
И разбухает в лужах
Снег никому не нужный,
Холодной грязной кашей
На улице дрожит.
На вымокших берзах
Сверкают капли слзы.
Ползут по жиже, маются
Машины на шоссе.
Две хитрые вороны,
Галдя бесцеремонно,
Нахально подбираются
К трофейной колбасе.
Уже весна, но рано
Готовить сарафаны,
А тплые наряды
Надолго убирать.
Ведь март ещ ребнок.
Он наберт силнок.
Расправит плечи. Надо
Немного подождать.
Сергей БЕЛОВ
* * *
Десятки гнзд на тополях
Чернеют среди веток.
Я вспомнил сразу о грачах
Они зимуют где то.
Такой поднимется здесь гвалт
Весеннею порою!
Так дорог сердцу милый март
Грачиною страною!
Март
Очарователен, но строг,
Подарки дарит понемножку.
С великолепных женских ног
Ещ не сброшены сапожки.
Не сняты пышные меха,
Собой скрывающие плечи.
Но радость нового греха
Опять спешит двоим навстречу.
Разлиты в воздухе мечты
О несказанной томной неге.
Упруги, молоды, чисты
Разбуженной любви побеги.
* * *
Так же сотни столетий назад
Падал снег и дожди шелестели,
И теплел человеческий взгляд
От стучащейся в душу капели.
И сейчас те же солнце, луна
И созвездия на небосводе.
Вдохновляет, как прежде, весна
Пробуждением жизни в природе.
Окрылнное сердце пот,
И не веришь, что жизнь быстротечна.
Только время рекою течт
В океан под названием Вечность.
Елена ЗЕРНОВА
* * *
Мне снилась ночь. Среди безбрежной
стыни
Я шла одна неведомо куда.
И шелестел сухой и жсткий иней,
И снег блестел, покрытый коркой льда.
Я шла босая, в лгком платье белом.
Ни ветерка. Одна пустая тьма.
Вс было голо. Тишина звенела.
Ни деревца, ни тропки, ни холма.
Был неподвижен чрный купол неба
Без облаков, без месяца, без звзд.
А я несла живую ветку вербы
В пушинках белых сквозь густой мороз.
* * *
Кто обладает признаками сходства
С одной из черт на лике тишины,
Прекрасном лике, полном благородства,
Тому грехи заранее прощены.
Любого тишина преображала
По мановенью Высшего Суда.
О, если б суета не искажала
Задуманный прообраз никогда!
Неверье наше, злоба и тревоги
Уродуют спокойствия черты,
И плачут в небе ангелы и боги
Над участью высокой красоты.
Коле
Я знаю, ты добрый и умный.
Исполненный тьмы и огня,
Весь мир многоликий и шумный,
Тебе, мой любимый, родня.
Я знаю, ты верный и сильный.
Страдая, борясь и любя,
Ты помнишь? я видела крылья,
Что спят за спиной у тебя.
Я верю, ты крылья расправишь,
Всей грудью вздохншь глубоко
И лгким, как облако, станешь,
Взлетев высоко высоко.
Татьяна СОСНИНА
Лист контроля
Расплавленными ступнями
Стою у миров слиянья.
Не жду ни наград, ни вниманья,
Но требую пониманья!
До щиколоток доползает
Расплавленной плоти масса,
Какая то не такая,
Что стала привычной глазу.
Проказою изъязвлнный,
Мир плавно сползает в бездну.
Измерены души на тонны,
Которые мифом блезнят.
Средь них даже есть родные,
Частицы моей любимой,
Но строго блюдут постовые,
Чтоб не проскользнули мимо,
Чтоб каждый попал без подлога,
Без подкупа, без отсрочки
(Отсрочек здесь нет под залоги)
В тот мир, что творил дни и ночи,
В то общество и окруженье,
Что так ненавидел при жизни.
А там, как тво отраженье,
Круг лиц и глаза с укоризной
Умиджон ШАРАПОВ
Египет
Написано, что ты здесь тоже был.
Сухих колючек острые шипы
Былинками касались детских ног.
Послушливых родителей сынок.
И моря Красного солная вода
Мне многократно подтвердила: да!
Написано, что ты здесь тоже был.
И расстилалась пред тобою пыль
И замирал услужливо песок
И на маслине каждый лепесток.
И даже своевольный крокодил
Почтительно под воду уходил.
Ребяческий не потревожит сон
Хор ангелов, поющих в унисон,
И звзд великосветский перегляд
И Божьей славы шумный водопад.
Ну, а когда ты пробуждался, вновь
В пустыне верховодила любовь...
Цикады пели: нет, не умирай!
Там, в Палестине не оценят рай
Духовный, о котором возвестишь.
И пусть неразумеющая тишь
Пристанище найдт в сердцах людей!
Кто вор из них, а кто прелюбодей.
По воле Бога, как настанет срок,
Послушливых родителей сынок,
Верншься в неспокойный Назарет
И станешь величайшим из царей
И к вечности проложишь славный путь,
И мы его пройдем когда нибудь.
А в Мртвом море воды солоней...
Как много песен знает соловей!
Он в подмосковном прячется лесу.
И я одну с собою унесу
И отыщу его, и он озвучит быль,
Как улеглась египетская пыль.
Отчина родная дебютная кни
га Юлии Гридчиной, живущей и рабо
тающей в Королве большую часть
жизни.
В названии уже звучит обеща
ние чего то необычного, во всяком
случае чтение вряд ли окажется лг
ким, развлекательным. И верно: кни
га писана сердцем и вместила в себя
глубокую любовь к отеческим гро
бам, к родной ярославской земле
потому первая глава и названа Как
милость вс в родном краю. В этот
мир погружаешься радостно, вспо
миная глубинно знакомое, то, что
впитано душой с детства, образ
сельского храма на соседнем холме,
лица земляков, душеполезные при
вычки, которые внушала богомоль
ная бабушка И названия стихов
говорят о себе Подарок архиман
дрита (о чм бы вы думали? о домо
тканом ярком половичке!), Сморч
ки, Крещенская вода, Дорога
Стихи просты, как дыхание, и чисты,
как родник. Черпай душе ведь надо
насытиться непоказным сопережи
ванием, добрым вразумлением, не
суетным, спокойным и мудрым взгля
дом на вещи: Чуть заалеет небоск
лон / С одра болезни, брачной ли
постели, / Чтоб житницы души не
оскудели, / Встань на молитвенный
поклон.
Из десятка стихотворений, соста
вивших главу Путь Юры лучезарен
весь как то по особенному цепляют
за душу два Родословная (о не
графских корнях первого космонавта
Земли) и Королевский ужин: Гага
рин был со всеми дружен, / И чопор
ный английский двор / Дат в его честь
КНИЖНАЯ ПОЛКА
званый ужин. / И ласков королевы взор.
/ Сверкают бриллиантов звзды, / Сия
ют люстры и хрусталь, / Да искрятся
бокалов гроздья. / Прислуга холодна,
как сталь. / Из злата серебра седого / В
ряд вилок дюжина, ножи / Сие хозяе
вам не ново, / А как быть гостю надле
жит? / Помочь решила королева: / О, не
смущайтесь, милый друг, / Увы, сама не
одолела / Так деликатно молвит
вдруг. / Лишь такт врожднный спас
героя: / Взял вилку вовремя и ту /
Двор восхищения не скроет / Не по
терял он высоту!
Такой же след оставляет глава А в
Минске ждал горячий лд, маленькая
по количеству страниц, но огромная по
трагичности, человечности, высоте
Взлтная полоса, Благочестивый
капитан ЛОКО, Мальчики это
надо бы прочесть сыну подростку.
Пусть знает, что погибший в авиаката
строфе вместе со своей командой ка
питан ярославского Локомотива
Иван Ткаченко при жизни тайно жерт
вовал свои гонорары детским домам
Не зря седая голова глава, в
которой собраны притчи, басни, иро
нические стихи: Я слышу недругов
уколы: / Квасной патриотизм у
вас / А мне хвалной пепси колы /
Милей старорежимный квас! И хоть
сказано не в бровь, а в глаз,
отповедь эта смягчена улыбкой, са
моиронией, чего не скажешь о басне
Спеши делать добро, диалог
Свиньи и Коровы жстко дат повод
задуматься о творимых нами сами
ми, сию минуту, каждый день добре и
зле, о неизбежном воздаянии Что
радостно автор непринужднно
избегает морализации, а совесть чи
тателя будит весьма умело
Наверное, больше всего вопросов в
смысле ремесла вызывают вошедшие
в книгу поэма Кедры, посвящнная
ратному подвигу Дмитрия Донского, и
эпическое подражание А.К. Толстому
История государства Российского от
Тимашева до Юмашева. Порой архаи
ка речи выглядит принужднно, не
вполне структурированы отдельные
фрагменты поэмы, не совсем прописа
ны образы, где то ослабело натяже
ние строки Но надо ж понять, какая
работа проделана автором, сколько
человеко дней прожито в архивах, це
лая героическая эпоха пропущена че
рез сердце. И первый опыт написания
произведения крупной формы вс же
оказался удачным. Есть основания
ожидать от Юлии Юрьевны поэмы, ко
торая будет читаться на одном дыха
нии, а уж сюжеты автор разыщет
достойные, не сомневайтесь!
Пережить позор невмочь пред
последняя глава, название которой го
ворит о себе само. Скрывать гнев и
боль, когда решением каких то высо
ких начальников топят в мировом оке
ане космическую станцию,
ради сохра
нения которой сотрудники ракетно кос
мической корпорации, создавшие е,
пускали шапку по кругу?
Терпеть на
собственной земле, что правительство
России опять благодетель для же
лающих въехать и тать для государ
ствообразующего народа? Смотреть,
как за высоченными заборами растут
безконечные замки, а рядом рушатся
ветхие дома, в которых живут люди,
создавшие космический щит Отече
ства? А, собственно, почему? Да, глава
получилась неполиткорректной и
очень хорошо! Глаза раскосы, тмны
лица, / Лавиной рвутся племена. / Им
Русь презренная блудница, / Мне
мать родимая она!
Сто семьдесят страниц самобытной,
тревожной, взволнованной, полной
любви речи Юлии Гридчиной, обра
щнной к читателю всегда от первого
лица, всегда задевающей за живое,
заставляющей переосмыслить то, что
уже кажется давным давно передуман
ным это ли не удача? Скажу одно:
книжку стоит прочитать. И такая воз
можность будет у тех, кто заглянет в
городские библиотеки. А мы будем
ждать теперь второй книги
Маргарита КРЫЛОВА
Юлия ГРИДЧИНА
Моя баба
Там, в детстве деревенском,
милом,
Грозила баба нам перстом.
В девицах в колокол звонила,
Нельзя скоромное постом,
Внушала трм любимым чадам
И мыла маленьких в печи.
Хранила прежние наряды,
Когда осердится молчит.
Могла достать примом
древним
Соринку языком из глаз.
Округа знала, и в деревне
Целила страждущих не раз.
Опасен омут Солоницы,
Как жрнов, крутится вода.
Спасла от гибели сестрицу
Была ты, знамо, молода.
Браниться чрным грех,
негоже,
Сказала, помнится всегда.
Стыдись людей, имей страх
Божий,
Иди в храм радость иль
беда.
Ты, дитятко, терпи, так
надо
Дерзишь, бывало, сгоряча.
На небе, верю, ей награда.
Здесь поминальная свеча.
* * *
В потмках ищем,
днм с огнм
Всем миром не видать
ни зги!
Сын блудный расточил,
развеял
Национальную идею.
Зовм: Уваров, помоги!
Батыям новым выю гнм!
2008
* * *
Лист клна рос лучистым
летом,
Копил вс солнце про запас,
Чтоб, умерев, остаться светом,
Рассеять тьму собой на час.
Как лист, я тихо к увяданью
Иду с поникшей головой.
За жизнь расплата
горькой данью.
Зажгу ль костр осенний
свой?
Вдохновляет, как прежде, весна пробуждением жизни в природе
Фото Вячеслава СЕРГУНОВА