background image
суббота
k
67, 22 июня 2013 г.
ПАМЯТЬ
C
M
Y
K
Сегодня, когда эпистолярный жанр стал едва
ли не преданьем старины глубокой, а перепис
ка ведтся в основном по электронной почте и
sms, обычные письма многим представляются
анахронизмом. И вряд ли кто то особо заботится
об их сохранении. Зачастую люди, получившие
наследство от родителей или дедушек бабушек,
не дают себе труда ознакомиться с доставшими
ся им бумажками и тут же отправляют их на
свалку или предают огню. Письма даже десяти
двадцатилетней давности становятся раритетом.
Что уж говорить о письмах военных лет Между
тем они свидетельства своего времени
несут немало новой для нас информации, воз
вращают в быт той эпохи.
Королвский писатель Валерий Кравец издал
не один десяток книг стихов и прозы. Но книга
Почтовый реквием, уверен, в его жизни и твор
честве занимает особое место. Автор составил
е из писем своих родителей, родственников и
друзей семьи, участвовавших в Великой Отече
ственной войне и работавших на трудовом фронте
в эвакуации. Всех их с полным основанием мож
но считать соавторами книги. Но она не увидела
бы свет, если бы Валерий Ефимович не система
тизировал сохранившиеся письма, не осуществил
их компьютерный набор и не прокомментировал
эти документы времени, воссоздающие суровые
военные годы на фронте и в тылу. Им же подо
бран иллюстративный ряд (фотографии, доку
менты).
Валерий Кравец после смерти мамы Рахили
(Раисы) Исааковны Крупник обнаружил в платя
ном шкафу старую картонную коробку из под
обуви, в которой лежали некоторые документы и
письма фронтовых лет. Много неизвестного
мне открыли эти письма, признатся писа
тель. Своими, казалось бы, частными открытия
ми он решил поделиться с читателями, опубли
ковав переписку и справки, оказавшиеся между
письмами, потому что в личной переписке, как в
капле воды, отразилась не только история одной
семьи, но и всей страны.
Обратимся к письмам супругов Кравцов. Пер
вые из них относятся к довоенной поре. Профес
сиональный военный, Ефим Кравец, отсутствуя
дома по долгу службы, находясь на фронте,
писал жене письма. Прекратилась переписка с
гибелью батальонного комиссара Е.Н. Кравца 29
июля 1942 года под Калачом на Дону на Сталин
градском фронте. Писем жены мужу по понят
ным причинам не сохранилось, за исключением
двух, возвратившихся ей с припиской За невоз
можностью доставить адресату.
Отца Валерий по малолетству не помнит: ког
да он погиб, ему было чуть больше двух лет.
Знакомство с письмами отца стало для него
эхом войны, первое из которых записка в
несколько строк от 24 июня 1941 года. В ней
отразилась идеология того времени: Очень хочу,
чтобы ты не волновалась. () Бомбить будут
уже меньше, а на днях совсем прекратят (пороху
не хватит).
Не прекратили. И пороху хвати
ло, спустя десятилетия с горечью замеча
ет сын.
Ефим Кравец был ранен в первые дни войны,
находился на излечении в госпитале. В письме
он, как и подобает офицеру, сдержанно сообща
ет: Рана зажила, чуть прихрамываю, осколок
остался в левом бедре, но сошло сравнительно
благополучно. Как вс произошло, не подлежит
описанию.
В это время он ничего не знал о
судьбе своей семьи и разыскивал е. А жена, в
свою очередь, разыскивала его. Со временем
они установили связь. И корреспонденция стала
поступать в город Арск Татарской АССР, давший
приют семье фронтовика на 3 года войны. Пись
ма приходили сначала до востребования, а
затем по адресу: улица Галактионовская, 12.
Приехав в прошлом году в Арск, Валерий Кравец
побывал на этой улице. На ней есть дома 8, 10,
14, 16, а на месте дома 12 автостоянка.
Находившийся здесь барак много лет назад снес
ли. Если у зданий есть (должна быть!) память,
то соседний довоенной постройки дом под номе
ром 14 должен помнить меня, считает Вале
рий Ефимович.
Год войны очень многое вместил в жизни
батальонного комиссара Ефима Кравца: потеря
связи с семьй, участие в жестоких боях, ране
ние, госпиталь, командировки по службе, поис
ки фронтового товарища Дмитрия Радионова,
вместе с которым он был представлен к государ
ственной награде за участие в первых боях, но
представление пропало Несмотря на сложно
сти военного времени, Ефим Наумович не устат
заботиться о семье, при каждом удобном случае
высылает деньги, пишет письма. В этих пись
мах он зримо встат передо мной как хороший
семьянин, отец, муж, отмечает Валерий Кра
вец. Я почти физически ощущаю его тревогу
за наш быт.
Служба Ефима Кравца на новом месте нача
лась в середине июля 1942 года. Перед этим
судьба сделала ему подарок: на фронт он уходил
после однодневной побывки в семье в Арске.
Прошу не падать духом, наставительно пи
сал Ефим Наумович жене и детям, и надеяться
Отец
Отец, ремнм перепоясанный,
Военный, родинообязанный,
Глядит с листа фотобумажного,
И нет в нм ничего отважного.
Он комиссар. Ему доверено
Людей на смерть вести уверенно
И первым рухнуть за Отечество
Во имя блага человечества.
...А маме жить вдовой обычною,
А маме жить без счастья личного.
Но ей с листа фотобумажного
Отец успел сказать вс важное.
* * *
Сегодня мы дети столетних мужчин,
Проживших треть века от силы,
Что сгинули в море военных пучин,
Когда их бессмертье скосило.
А сколько погибло безусых юнцов,
Совсем без вины виноватых,
Ещ не достигнувших званья отцов,
Оставшихся в званье солдата?
Война собрала урожай роковой,
И после е косовицы,
С портретов, как будто затронутых ржой,
Глядят дорогие нам лица.
И нет на земле молодых матерей,
Ушедших по вдовьи в старухах.
А не было ведь их на свете верней,
Свой век доживавших в горюхах...
Праздник со слезами на глазах
А скоро эпоха настанет,
Такие придут времена,
Когда безразличною тайной
Аукнется эта война.
Окопная страшная правда
В траншеях давно заросла.
Бравада костюмных парадов
Раздета уже догола.
Как после тяжлой работы,
Из памяти лет навсегда
Уходят последние роты,
А может быть, даже взвода.
И мы, дней военных подранки,
Последние дети войны
От них лишь одним полустанком
Во времени отдалены.
И не с кем из тех побалакать,
Кто грудью закрыли страну.
И некому будет заплакать
Из помнивших эту войну,
Пока не расколется небо
И снова раздастся: Вперд!.
И новой войны непотребность
Слезу на глаза навернт...
У мемориала на рубеже
обороны Москвы
Мы свои поставили стаканы
На броню, что порвана войной.
Не способна звук издать стеклянный
Эта тара над живой бронй.
Да и нет нужды в привычном звуке
На таком формальном торжестве.
Выпить необстрелянные внуки
Хорошо умеют в большинстве.
И уже за что не понимают,
За кого почувствуют едва.
Разве так погибших поминают
У противотанкового рва?
Поднимая выпивальный пластик
Под салют невидимых стволов,
Разбиваем грубо мы на части
Памяти гранное стекло...
Я войну, конечно, помню мало...
Я родился в год е начала,
Страшной, беспощадной, мировой.
Я войну, конечно, помню мало,
Беженец сопливый рядовой.
А она гналась за нами следом
По родным измученным тылам.
Я, хранимый Господом и дедом,
Помню, как ютились по углам.
Кипяток на станции поспешный,
Рай теплушки, тупиков тоска,
Деревень попутных головешки
И безногий марш фронтовика.
А потом мышиные мундиры
Пленных за колючкой лесосек.
Даже удалось дожить до мира,
Чтоб продлился весь мой личный век.
Долгий путь мой узкой стал дорожкой.
Жизнь прошла. Но снятся до сих пор,
Дьявольская красота бомбжки,
Артобстрела сатанинский хор.
* * *
А я не помню своего отца,
Убитого при авианалте
В 42 м, на Сталинградском фронте
Смешением железа и свинца.
Как много нас (и что теперь роптать?),
Кто не успели запаха мундира
КНИЖНАЯ ПОЛКА
Письма из прошлого в будущее
на то, что приказ родного Сталина с 1942 г. будет
нами выполнен. Никто из нас в этом не сомнева
ется
Валерий Кравец констатирует: Если бы
собрать воедино вс, что написал в письмах с
фронта отец о Сталине, получилась бы пламен
ная комиссарская речь
Где я теперь, приблизительно можешь дога
даться (военная цензура запрещала указывать
названия населнных пунктов.
Л.Г.), судя по
обстановке и по городу, в котором я был после
дний м ц,
сообщал Ефим Кравец жене. Это
был Калач на Дону, ныне носящий почтное
наименование Город воинской славы. Оттуда
пришло последнее письмо комиссара, в кото
ром были слова, как клятва: С честью пре
граждаем путь фашистскому зверю на подсту
пах к Дону. Сделаем вс, чтобы просторные
донские степи стали могилой для гитлеровских
мерзавцев. За меня не беспокойся. Не подведу
тебя и дорогих сыновей.
Если меня спросят,
что такое патриотизм, пишет Валерий Кра
вец, я приведу эти строки из последнего
письма отца
Верный присяге и воинскому долгу, батальон
ный комиссар Е.Н. Кравец погиб в этих боях.
Захоронен в братской могиле в Калаче на Дону.
Валерий Кравец несколько раз специально при
езжал в Волгоград и Калач, привозил на могилу
к отцу маму и жену. Спустя ровно 70 лет со дня
гибели отца, в июле прошлого года, Валерий
Ефимович вновь побывал на могиле, где Е.Н.
Кравец покоится со своими боевыми товарища
ми. Теплоход, на котором плыл Валерий Кравец,
некоторое время сопровождала стая журавлей.
Валерий Ефимович предположил: Может быть,
это были не птицы, а бессмертные души тех, кто
превратился в белых птиц, о которых так проник
новенно сказано в стихах Расула Гамзатова, бла
годаря музыке Яна Френкеля ставших народной
песней.
На запрос Валерия Кравца в Главное управ
ление кадров Министерства обороны СССР, сде
ланный в 1984 году, с просьбой сообщить о
боевом пути отца поступил ответ: Других сведе
ний не имеется. Среди награжднных Кравец
Е.Н. не значится. Но ещ в 1943 году однопол
чанин Ефима Наумовича Михаил Александрович
Камчатнов писал, в частности, его вдове: По
моему мнению, Вы можете возбудить ходатай
ство о получении медали Защитнику Сталинг
рада. По статуту, кажется, как и орден Отече
ственная война, передатся и хранится семьй.
() Поговорите в райвоенкомате. () Дети бу
дут гордиться своим папой, а это главное в вос
питании.
Валерий Ефимович Кравец, по его
словам, и без этой медали гордится своим от
цом. Заслуженно гордится.
Нельзя не сказать о маме автора. В годы вой
ны в эвакуации в Арске она работала заведую
щей детскими яслями, а затем ответственным
редактором районной газеты. Потеряв мужа в
тридцать с лишним лет, 52 года прожила вдовой.
В послевоенные годы до выхода на пенсию рабо
тала в СМИ в украинском городе Черкассы. Дос
тойно воспитала своих сыновей, дождалась вну
ков. Комментарий Валерия Кравца к письмам,
найденным после смерти его матери, грустен:
Ни одного из авторов этих писем нет в живых.
Из большой семьи Крупников Кравцов кто по
гиб на фронтах Великой Отечественной войны,
кто в Бабьем Яру, кто не пережил суровых буд
ней эвакуации в Средней Азии. Немногие верну
лись в родные места. Своеобразным памятни
ком всей большой родне стала книга Валерия
Кравца Почтовый реквием. Валерий Ефимо
вич исполнил свой сыновний долг, подав нам
пример, как следует относиться к памяти погиб
ших за Отечество.
Леонид ГОРОВОЙ
Приехавшего с фронта командира
В себя с отцовским запахом впитать.
То ль от того, что очень коротка
Была та госпитальная побывка
И запах фронта мамина помывка
Дегтярным мылом убрала слегка?
Мы выросли в мужчин из огольцов.
Уже давно лесами стали рощи.
Нас миллионы, сыновей отцов,
Мальчишеских соплей нам не утрших.
Мы поколенье. Костяком страны
Мы, к сожаленью, вс таки не стали.
Быть может, из за проклятой войны,
Из за того, что мы отцов не знали?
У нынешних детей, при всм при том
В наличии отцы есть в каждой сфере.
Но суждено ль стать становым хребтом
Родной страны им в этом не уверен...
* * *
Мы на отцах не увидали
Ни орденов и ни медалей,
Поскольку среди первых пали
Они в окопах на войне.
Перепахали им бомбжки
Военные пути дорожки.
Вооруженьем и кормжкой
Был многократно враг сильней.
Средь боевой неразберихи
Отцы сражались наши лихо.
А если умирали тихо,
Уж если смерть тебя согнт.
А те, кто выжил, продолжали
Служить измученной державе.
Потом нередко их сажали
За то, что выжил под огнм.
Награды им в кремлвских залах
Литья военного металла
Сейчас вручает запоздало
Наш президент, он внук войны.
А ветеранов уходящих
Ждт гроб, а не снарядный ящик,
Честь стать последней настоящей
Военной памятью страны.
Последнее письмо отца с войны
Отца убьют через неделю.
Он пишет маме, что здоров,
Что пули мимо пролетели
И что осколки не задели,
Шинель слегка лишь подпоров.
Что лупит он фашистких гадов,
Идя военною стезй,
И что представили к наградам
За то, что бьют врага как надо,
Его и боевых друзей.
Ещ в письме полны заботой
Его последние слова...
А мы вс ждм, когда придт он,
Ещ мы с братом не сироты,
А мама наша не вдова...
Воспоминания о воздухе войны
В тот день, когда окончилась война,
Сам воздух был ещ совсем военный,
Пороховой, седой, военнопленный,
Покрытый жирной гарью дочерна.
Отравленный пыльцой военных лет,
Он был неизлечимо астматичен,
И запахи поляны земляничной
Давно в нм потеряли мирный след.
Жизнь мерит вс всегда на свой аршин.
И даже воздух на е контроле.
Но почему то и сегодня в горле
От прошлых лет предательски першит.
Памяти
гранное стекло
Валерий КРАВЕЦ
Размышления после
празднования Дня Победы
Как устало они и нарядно
В этот день, который год подряд,
Проходили на местных парадах,
Чуть сутулясь под весом наград.
Вс осталось за дальнею далью,
Как на дне безымянной реки...
Как блестели на праздник медально
Старомодные их пиджаки!
Из ведра юбилейных медалей
(Развелась их несметная рать!)
Вдруг глаза мои что то устали
Боевую медаль выбирать.
Не затем оглушали их пушки,
Долг велел быть всегда впереди,
Чтоб звенели потом побрякушки
И пестрели значки на груди.
Смерть свою продолжает атаку,
И не долго придтся нам ждать.
Скоро некого будет, однако,
Этой малостью их награждать.
Если б не было этой кольчуги
Из медалей, я б смог рассмотреть,
Как страна боевые заслуги
Оценила идущих на смерть.
За кощунство меня не вините,
Не морщиньте досадливо лбы.
Им не надобно быть знаменитей
Фронтовой легендарной судьбы.
Как солдат выполняет присягу,
Достоверно расскажут всегда
Боевая медаль За отвагу
И за взятые им города.