background image
суббота
k
13, 1 февраля 2014 г.
К 70 ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
ВЕТЕРАНЫ
Эти четыре строчки пришли ко мне, когда я сел
за стол, чтобы поделиться своими воспоминани
ями о некоторых моментах прожитого и пережи
того.
Родился я в далком 1924 году в городе Сызра
ни Самарской области. Вс мо детство прошло
на берегу великой русской реки Волги. И любовь
к водным просторам переросла позднее в любовь
к морю. Не случайно после окончания средней
школы, не задумываясь, направился в Баку для
поступления в Каспийское высшее военно мор
ское училище. Было это в июне 1941 года.
Сообщение о нападении фашистской Германии
на нашу Родину застало меня уже в пути, когда
пароход, следовавший до Астрахани, подходил к
Сталинграду. В памяти остался голос Левитана,
передававшего по радио это сообщение. Мобили
зация, проводы, горькие слзы женщин, расста
вавшихся со своими любимыми, быть может, на
всегда.
Из Астрахани теплоход Дагестан доставил в
Баку нас, абитуриентов, и уже мобилизованных в
ВМФ призывников.
Прим в училище прошл быстро, и начался
курс подготовки по программе молодого красно
флотца. Через два месяца мы уже умели успешно
преодолевать полосу препятствий, стрелять, бро
сать гранаты и усвоили, что такое воинская дис
циплина. Совершали походы форсированным
маршем на 15 километров и в полной выкладке в
40 градусную жару на 42 километра по нефтенос
ной земле Апшерона. В конце обучения приняли
воинскую присягу. А в это время Совинформбюро
передавало неутешительные сводки. Наши вой
ска с боями отходили в глубь страны на фронте от
Баренцева до Чрного моря.
25 августа наш батальон молодых курсантов
был поднят по боевой тревоге и на автомашинах
отправлен в военный порт, где стояли под пара
ми боевые корабли, военные транспорты и два
учебных корабля: Правда и Шаумян. Посадка
на корабли не заняла много времени, и вскоре мы
покинули Бакинскую бухту. Только после выхода
в открытое море было сообщено, что идм на
выполнение боевого задания высадить десант
в Иранский порт Пехлеви, а затем в Наушехр и
Бендер шах. Высшим командованием это реше
ние было принято в связи с тем, что в Иране стали
обосновываться немецкие войска и специалисты,
а гитлеровская армия Роммеля, действовавшая в
Северной Африке, начала продвигаться в направ
лении Ирана. Немецкое командование намерева
лось нанести удар с юга по Баку основному
поставщику жидкого топлива для нашей страны.
Высадка десанта в Пехлеви прошла успешно,
сухопутные войска перешли границу и оккупиро
вали северную часть Ирана, включая Тегеран;
южную и юго западную части оккупировали анг
личане. После выполнения задачи в Пехлеви был
высажен десант в порты Наушехр и Бендер шах.
Через месяц курсантский батальон был возвра
щн в училище, где начались плановые учебные
занятия, которые проходили в усиленном режиме
с утра до позднего вечера без выходных дней.
По окончании первого курса началась боевая мор
ская практика на канонерских лодках, учебных
кораблях, парусных шхунах Каспийской военной
флотилии. Несколько раз по боевой тревоге в
Кавказских горах приходилось вылавливать шпи
онов, диверсантов и дезертиров, а на катерах
выходить в Бакинскую бухту для противоминного
наблюдения (отдельные немецкие самолты про
рывались к нам и сбрасывали на парашютах мор
Нам дороги эти
Нам дороги эти
Нам дороги эти
Нам дороги эти
ские мины, которые нужно было обна
ружить и обезвредить). Морская прак
тика проходила по три четыре месяца
(каникул и отпусков не полагалось).
Особенно памятной была практика
после первого курса в июне августе
1942 года. Е я проходил в качестве
заряжающего на 37 миллиметровой
автоматической пушке на канонер
ской лодке Ленин, которая достав
ляла боевую технику, боеприпасы, про
довольствие и личный состав из Крас
новодска на рейд в Астрахани, где шла
перегрузка на речные суда для защит
ников Сталинграда.
В один из августовских дней, когда
на рейде скопилось множество су
дов, большая группа немецких пики
рующих бомбардировщиков соверши
ла налт. Выстроившись в круг, один
за другим они пикировали и сбрасы
вали бомбы на корабли. Артиллерия
открыла шквальный огонь. Вокруг
стоял невообразимый грохот: стрель
ба, разрывы, гул самолтов. Это был
кромешный ад. Вдруг я ощутил силь
ный толчок, ударился о надстройку
головой и потерял сознание. Очнулся
в корабельном лазарете. Позднее уз
нал, что сбитый пикировщик рухнул в
воду метрах в 50 от корабля и взор
вался. Находившиеся на верхней па
лубе были контужены, в том числе и
я. Почти месяц ничего не слышал.
Потом стал разбирать свистящие зву
ки, постепенно слух вернулся, но полностью уже
не восстановился.
После второго и третьего курсов морская бое
вая практика проходила на гвардейском крейсере
Красный Кавказ и морском охотнике МО 78
8 ОДМО Черноморского флота. В сентябре 1944
года участвовал в высадке морского десанта в
болгарский порт Варну.
После окончания училища получил назначение
на Черноморский флот, в Севастополь, где был
зачислен в специальную команду по примке ко
раблей для Советского Военно морского флота в
США.
Война с фашистской Германией подходила к
концу. В апреле 1945 года железнодорожным
эшелоном спецкоманды были переброшены во
Владивосток. В июне на военном транспорте Су
хона они были отправлены на Аляску 49 й
штат США на военно морскую базу Колдбеи,
где проходили обучение, примка кораблей по
военному договору ленд лизу. Я был назна
чен на должность командира артиллерийской и
минно торпедной боевой части минного траль
щика ТЩ 593, входящего в состав 12 го Отдель
ного дивизиона тральщиков (ОДТЩ). После при
мки корабли вошли в состав Тихоокеанского
ВМФ и вернулись на родину в Петропавловск
Камчатский. Было это 2 августа 1945 года.
Через два дня отряд кораблей продолжил путь
на юг. Охотское море слегка волновалось. Низкие
мрачные тучи висели над морской равниной. Курс
отряда лежал на Татарский пролив. День медлен
но склонялся к вечеру. Неожиданно с флагман
ского корабля поступил сигнал об обнаружении
перископа подводной лодки.
За водной поверхностью было усилено наблю
дение, включена гидроакустическая аппаратура,
а на постах глубинного бомбометания началась
подготовка бомб и бомбосбрасывателей к боевой
работе.
Наступили сумерки. Кильватерная струя за кор
мой кораблей ярко засветилась. В августе тихоо
кеанская вода фосфорится особенно сильно. С
ходового мостика я внимательно следил за огнен
ным следом впередиидущего корабля. Любовал
ся поистине впечатляющим зрелищем. Вдруг сиг
нальщик взволнованно доложил:
Товарищ лейтенант, торпеда справа сорок!
В указанном направлении я увидел светящуюся
полосу на водной поверхности, которая стреми
тельно, словно стрела, приближалась к кораблю,
скомандовал:
Право на борт!
Корабль быстро покатился вправо, но огненная
стрела уже пронеслась и продолжила свой путь
по другую сторону строя кораблей.
Прямо под кораблм прошла, выдохнув,
произнс сигнальщик.
Наше счастье, что не коснулась корабля,
видимо, углубление торпеды было больше, чем
его осадка, объяснил я ему и скомандовал:
Лево руля! с удивлением заметив, что строй
кораблей распался, стало ясно, что торпедной
атаке подверглись и другие корабли отряда. Кто
же атаковал их? Возможно, японские подводные
лодки, а может быть
Смеркалось. С берега тянул тплый ветерок. С
ходового мостика я всматривался в незнакомое
побережье, обильно покрытое растительностью,
с которым предстояло сродниться, как оказалось,
на долгие семнадцать лет.
Вдруг по линии поступила команда: Боевая
готовность 1. Выключить ходовые огни, кроме
кильватерных. Проверить и строго соблюдать све
томаскировку. Доложил командиру корабля о
полученной команде, включил ревун Боевая тре
вога!, распорядился о проверке светомаскиров
ки на корабле.
До Владивостока, главной военно морской базы
Тихоокеанского флота, оставалось 200 миль, ког
да из состава кораблей выделился отдельный
дивизион тральщиков, на одном из которых я
служил, и взял курс на залив Владимира к месту
нашего постоянного базирования. Сразу же по
прибытии командир дивизиона был вызван в штаб
военно морской базы для получения боевого за
дания в ночь с 8 на 9 августа 1945 года, в
соответствии с договором союзных держав на
Ялтинской конференции, начались боевые дей
ствия Советских Вооружнных сил против импе
риалистической Японии.
Принимал участие во всех боевых операциях, в
которых был задействован корабль.
Первой была десантная операция по высадке в
южно сахалинский порт Маока (ныне Холмск) 20
августа 1945 года. В составе первого броска, вор
вавшись в порт под огнм противника, пришвар
товались у причала, выбросили десантников и
боевую технику. Они сразу вступили в бой. Ко
рабль отошл от причала и с рейда стал осуществ
лять огневую поддержку десантников. К ночи япон
цы начали отступать в глубь побережья к сопкам.
Утром бой возобновился с новой силой. К исходу
второго дня перед кораблями дивизиона была
поставлена новая задача: принять на борт по 300
морских десантников с боевой техникой и следо
вать в порт Отомари (ныне Корсаков), что на
южной оконечности Сахалина. Каждый тральщик
должен был взять на буксир торпедный катер, на
котором размещались по несколько десантников
первого броска. Погода начала портиться. Уси
лился порывистый ветер, возросло волнение.
Буксирные тросы натягивались как струны. Ко
мандование десанта приняло решение торпед
ным катерам отдать буксирные тросы и самосто
ятельно следовать в порт Хонто (ныне Невельск),
где силами десантников овладеть причалами и
удерживать их до подхода основных сил, продви
гавшихся с севера. И в этот момент произошло
событие, которое резко снизило скорость движе
ния десантного отряда. На крутой волне лопнул
стальной буксирный трос на мом корабле. Попав
под корму, он намотался на винт. Машины при
шлось заглушить. Обездвиженный корабль силь
но качало. Необходимо было срочно снарядить
одного из матросов в легководолазном костюме
для освобождения винта от троса. В штормовую
погоду это было сложно и весьма опасно. Выпол
нить задачу вызвался трюмный машинист Иван
Яценко опытный моряк, закалнный в боях на
Чрном море. Почти два часа он упорно трудился
в бушующем океане. Избитый волнами, измож
днный от перенапряжения сил, он выполнил за
дачу машина заработала. Десантный отряд
продолжил движение к проливу Лаперуза.
Стемнело. Хлестал холодный проливной дождь.
Полная светомаскировка мешала удерживать ме
сто в строю. И к утру корабли отряда оказались
разбросанными на большом расстоянии друг от
друга. Десантники, располагавшиеся в основном
на верхней палубе, промокли до нитки и по очереди
спускались в кубрики, чтобы немного согреться.
Отряд приближался к проливу. Шторм не утихал.
Громыхала гроза, порывистый ветер бил каплями
дождя по лицам моряков, находившихся на мости
ке и на верхних боевых постах. Согласно развед
данным, пролив Лаперуза был заминирован. Вхо
дить в него следовало за тралами, но в штормовых
условиях поставить их оказалось невозможно. Было
решено рискнуть форсировать минные поля без
тралов. При входе в пролив усилилась бортовая
качка, крен достигал критической величины (свы
ше 40 градусов). Это было тем более опасно, так
как основной груз располагался выше ватерлинии,
чем значительно снижалась остойчивость кораб
ля. Порой он подолгу лежал на борту и казалось,
что вот вот произойдт переворот (оверкиль).
К Отомари подходили на рассвете. Вот и вход в
порт. У причала ни одного судна. К пирсам
подошли спокойно. Видимо, в такую шальную
погоду японцы не ожидали русских десантников.
Выброска десанта и боевой техники прошла быс
тро и организованно. Сопротивление японцев на
чалось с опозданием, когда десантные группы
устремились в город. К вечеру к причалам десан
тники стали приводить пленных японцев для сда
чи оружия. Вскоре у пирсов образовалась огром
ная гора винтовок, пулемтов, шашек, кортиков и
других военных трофеев.
Ранним утром следующего дня тральщики
вышли на боевое траление пролива Лаперуза,
чтобы очистить от мин пути подхода второго эше
лона десанта. Шторм затихал, но крупная морская
зыбь создавала сильную болтанку, затрудняя по
становку тралов.
Наконец начался отсчт тральных галсов. Один,
второй, третий ... И вдруг:
На динамометрах шесть тысяч! поступил
доклад с кормового поста.
Листопад выстилает ковр
Загадочный и дивный дар природы.
Сей ежегодный сказочный убор
Отсчитывает прожитые годы.
Военно патриотическая, нравственная и ин
тернациональная темы важны для воспитания и
образования подрастающего поколения и очень
близки
Альберту Фдоровичу Мишину и его
сестре
Августине Фдоровне Мишиной
детям войны, ставшим свидетелями того, на
какие жертвы шли отцы и деды, чтобы отстоять
Отечество от нашествия врага. Война это
игра, начатая ещ с детства,
писал Юрий
Бондарев в свом романе Горячий снег, и к
героям статьи эти слова имеют непосредствен
ное отношение.
Война, начавшаяся 22 июня 1941 года, заста
ла семью лейтенанта Фдора Ефимовича Ми
шина в городе Луцке. В первый день войны,
когда уже произошла бомбжка города и ране
ных отправляли в тыл, по воспоминаниям Авгу
стины Фдоровны, отец подбежал к дому семьи
и сказал жене и детям, чтобы они садились в
машину (в которой было полно раненых) и доби
Детство, опалнное войной
рались в Орловскую область, на родину. Семья
доехала до госпиталя, где высадили раненых, а
машина уехала на фронт, поэтому Мишиным
пришлось добираться до Орловской области
самостоятельно и пешком, и на подводах, и
на железнодорожном транспорте на открытых
платформах, где маленькую Августину, десяти
летнюю девочку, трясло с такой силой, что она
теряла сознание. В пути у семьи не было ни
денег, ни питания она голодала, ведь редкий
сочувствующий человек мог поделиться едой в
такое трудное время. Когда Мишины добрались
до места, их приютил колхоз, в котором до конца
войны работали дочь и мать, а Альберт Мишин
ушл на работы по восстановлению железной
дороги, которую разрушали немецкие захватчи
ки. Августина Фдоровна вспоминает нелгкую
жизнь в землянке: для топки печи можно было
достать только порох в мешочке и сырые дрова.
Вс тяжлое долгое время войны они не знали,