background image
4
КАЛИНИНГРАДКА
КАЛИНИНГРАДСКАЯ ПРАВДА
36 (18350)
2 апреля 2015
Кто они дети войны?
Мы памятью живы
А завтра была война и любовь
Г
АЛИНА
ЗУЕВА,
ВЕТЕРАН
ТРУДА
Кажется, нет такой ситуации в
истории войны 19411945 го-
дов, которая не была описана
ранее в книгах, воспоминаниях
о войне, показана в фильмах.
Но вот прошли годы и вдруг
откуда-то возникло понятие
дети войны. Кто они? Не те
довоенные дети, что выжили
в эти страшные годы вопреки
всему и благодаря нечелове-
ческим усилиям своих и чужих
родных, не те дети, что вс же
появились в трудные после-
военные годы (дождались-та-
ки женщины своего часа, уго-
тованного природой!), а те, что
нежданно-негаданно появи-
лись в военное непредсказуе-
мое время, и весь ужас войны
не мог этому помешать.
После жестоких бов бойцы,
которым довелось выжить, навер-
ное, вспоминали своих любимых
женщин, оставшихся далеко. Во-
енные корреспонденты того вре-
мени, особенно Константин Симо-
нов, не стесняясь писали на фрон-
те такие проникновенные слова:
Да, мы, с ума сходя в разлуке,
в тревожный
предрассветный час
вслух вспоминали эти руки,
когда-то мучившие нас.
О белом полотне постели,
о верхней вздрнутой губе,
о гнущемся и тонком теле,
на пытку отданном тебе.
И я не каюсь, что руками,
губами,
телом встречи ждал,
и пусть в меня бросает камень
тот, кто как я не тосковал!
Дети войны. Как трудны
порой были их
судьбы, как мно-
го женщин так
и не дождались
или просто не
встретили свое-
го единственно-
го, желанного. А
их послевоенные
судьбы, когда с
фронта они вме-
сте с медалями
приносили до-
мой и маленько-
го ребнка, кото-
рый никогда не
увидит отца, да-
же на фотогра-
фии, это фрон-
товые жны Про них в редак-
ционной газете Красная звз-
дочка писал Константин Си-
монов:
Был он немолодой, но бравый,
шл под пули без долгих споров.
Наводил мосты, переправы
ни на шаг от своих сапров.
И погиб под самым Берлином
на последнем на поле минном,
не простясь со своей подругой,
не узнав, что родит ему сына
И осталась жена в Тамбове,
и осталась в полку сапрном
та, что стала его любовью
в сорок первом, от горя чрном.
И не так уж была красива,
не приметна женскою статью
ну, да, видно, не в этом сила
он е и не видел в платьях.
Ничего для себя не хотела,
ничего для себя не просила,
но от пуль, закрыв своим телом,
из огня его выносила,
и выхаживала ночами,
не беря с него обещаний
не жениться, не разводиться,
не писать для не завещаний
Получает жена полковника
свою пенсию за покойника,
старший сын работает сам уже,
да и дочь уже год как замужем
Но живет ещ где-то женщина,
что звалась
фронтовой женой.
Не завещано,
не обещано
н и ч е г о только
ей одной,
Только ей одной
да мальчишке,
что читает
первые книжки,
что с трудом одет
без заплаток
на е, медсестры,
зарплату.
Сплетней душу ему
не троньте!
Мальчик вправе
спокойно знать,
что отец его пал на фронте
и два раза ранена мать
Есть над койкой его на коврике
снимок Одерской переправы,
где с покойным отцом -
полковником
мама рядом стоит по праву.
Не забывшая, не замужняя.
Никому другому не нужная
она молча нест свою муку
Поцелуй, как встретишь, ей руку!
Вот и я, то самое дитя
войны, пишу эти строки, а серд-
це сжимается от того, что моя
собственная мама участница
той войны (е уже нет в живых),
многое пережила в трудное во-
енное время, когда е, выпускни-
цу Юридического института, на-
правили на Украину с наступа-
ющей армией в военную проку-
ратуру, которой руководил тог-
да генеральный прокурор Н. Ру-
денко. Там и встретила она свою
первую любовь, он восстанавли-
вал на освобожднной Украине
советскую власть, и у молодень-
кого юриста времени на любовь
оставалось совсем мало
Там на войне время измеря-
лось оставшейся им жизнью, и
любовь часто была короткой,
жертвенной, без огляда на бу-
дущее. Столкнувшись с озве-
ревшими бандеровцами, погиб
весь отряд отца. У мамы оста-
лись только его портсигар и
карманные часы, а ещ я, не
родившееся пока дитя войны
Моим первым детским прида-
ным была короткая записка из
прокуратуры на военный ве-
щевой склад: выдать 5 м тка-
ни фланелевой и 5 м льняной,
1 байковое одеяло лейтенанту
юстиции Горшуновой Л.Ф. (не-
предвиденные расходы на пе-
лнки для новорожднного).
Прошло 70 лет со дня По-
беды, но оставшиеся в живых
поседевшие дети войны низ-
ко кланяются их ушедшим от-
цам и матерям за подаренную
им жизнь, за их несбывшуюся
любовь.
Автор статьи Галина Горшунова
(Зуева), 1944 год.
Часы и портсигар, оставшиеся от отца.
Молодой юрист Лидия Горшунова, 1943 год.
К 70ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
Воспоминания.
История семья Кубаревых
Мой отец
Е
ВГЕНИЙ
КУБАРЕВ,
ветеран Великой Отечественной
войны, ветеран РКК Энергия
им. С.П. Королва
Наша семья Кубаревых прожи-
вала в деревне Никишево Батюш-
ковской волости Гжатского уезда
Смоленской губернии ныне это
Гагаринский район Смоленской
области.
К началу Великой Отечествен-
ной войны семья состояла из
восьми человек: отец Иван Ивано-
вич (1895 года рождения), мать Ека-
терина Александровна (1897 г. р.),
их дети Вера (1922 г. р.), Александр
(1923 г.р.), Юрий (1926 г. р.), Евге-
ний (1927 г. р.), Николай (1929 г. р.) и
Сергей (1935 г. р.).
Нападение Германии на Совет-
ский Союз остановило мирную
жизнь, началась Великая Отече-
ственная война против извечных
врагов нашей Родины.
Я расскажу о мом отце.
Он родился в большой бедной
семье (10 человек) в деревне Ни-
кишево. После окончания церков-
но-приходской школы Иван очень
хотел пойти учиться, но по бедно-
сти это оказалось невозможным.
С 11 лет он стал ходить со сво-
им отцом на заработки, обучаясь
непростой профессии портного.
Шил все виды одежды для взрос-
лых и детей, на любой сезон года.
Наибольшей потребностью была
зимняя одежда (шубы, полушуб-
ки, телогрейки, тулупы). Портной
должен был уметь выделать шку-
ру животного, из которой пред-
стояло сшить изделие, а уже затем
браться за шить.
В 1915 году Ивана Кубарева
призвали в армию, и вскоре в со-
ставе Гжатского полка он был от-
правлен на фронт. Первая миро-
вая война уже громыхала. Линия
фронта между русскими и немец-
кими войсками проходила по тер-
ритории нынешней Литвы. Про-
рвать фронт русской армии нем-
цам не удалось. Тогда они приме-
нили отравляющие газы (впервые
в мире!). Гжатский полк, попавший
под газовую атаку, понс большие
потери. Мой отец, получив хими-
ческое отравление, по заключе-
нию медицинской комиссии был
демобилизован из армии. Спосо-
бов лечения отравленных людей
тогда ещ не было.
Как рассказывал отец, на ме-
дицинской комиссии седоватый
врач сказал ему:
Поезжай, дружок, домой. До-
ма и стены помогают. Справит-
ся твой организм с отравлением
пожившь. Не справится по-
хоронят на родной земле. Запом-
ни мой совет: когда зацветт рожь,
иди на ржаное поле и лежи там
или сиди, сколько сможешь. И так
каждый день.
Через два сезона цветения ржи
Ивана снова вызвали на медкомис-
сию. Хотя у него кашель был с пер-
вого дня отравления (и на протяже-
нии всей оставшейся жизни), и сер-
дечно-сосудистая система напоми-
нала о себе, его призвали в армию
и сразу же направили в город Му-
ром, в школу унтер-офицеров. По
е окончании он снова оказался на
русско-немецком фронте.
На дворе 1917 год, волнения
в войсках. При размежевании на
красных и белых отец принял сто-
рону красных. В боевых действиях
он не участвовал, по приказу ко-
мандования был отозван как спе-
циалист по портновскому делу и
направлен в Москву, в Хамовниче-
ские военные мастерские, где ши-
ли одежду для Красной армии. В
мастерских Иван Кубарев прора-
ботал несколько лет, пройдя путь
от рядового портного до началь-
ника большого цеха, входил в про-
фком мастерских. Для организма,
отравленного газом в Первую ми-
ровую войну, деревенский воздух
и природа были лучше, чем город-
ская обстановка. К тому же в де-
ревне остались старые, больные
родители. В Москве Иван женил-
ся (жена работала в этих же ма-
стерских), у них родился ребнок.
В 1922 году он с женой и ребнком
возвратился в родительский дом.
Ещ работая в мастерских,
Иван обдумывал, каким обра-
зом на родине (Батюшковская во-
лость) использовать с пользой
и для людей, и для государства
огромный потенциал портных,
которым по закону запрещалась
частная деятельность. Тщатель-
но вс обдумав, обратился в Гжат-
ский райком партии с предложе-
нием создать подобие хамовниче-
ской мастерской в деревне Ренек.
Идея была поддержана, и вскоре
портные Батюшковской волости
стали работать у себя на родине,
выполняя заказы промышленных
предприятий Москвы.
К 1935 году в семье у Ивана
Ивановича было уже шестеро де-
тей. Один за другим они заканчи-
вали семилетку и хотели продол-
жать учбу. А для этого надо было
ехать в город.
В 1938 году семья переехала в
Московскую область, на станцию
Дорохово. Дочь Вера поступила
учиться в педагогическое учили-
ще г. Дорогобужа Смоленской об-
ласти. Сын Александр пошл в же-
лезнодорожное ремесленное учи-
лище (станция Москва-III), осталь-
ные дети ещ учились в школе.
В начале октября 1941 года
немцы прорвали фронт под Вязь-
мой, 10 октября заняли Можайск.
Отец с семьй успел эвакуиро-
ваться из Дорохова и приехал в
послок Болшево Мытищинско-
го района Московской области к
дальним родственникам.
Отца тут же призвали в народ-
ное ополчение, и он сразу был
направлен под Наро-Фоминск.
Ополченцы помогли отстоять го-
род немцы не смогли занять
правый берег реки Нары.
После наступления наших
войск фашисты были отогнаны от
Москвы. Ополчение распустили, и
отец вернулся домой, поступил ра-
ботать на швейное производство
города Калининграда Московской
области (ныне Королв). Там, на
улице Вокзальной (ныне улица Гра-
бина), шили одежду для нужд Со-
ветской армии все годы войны.
После е окончания отец рабо-
тал вс на том же швейном произ-
водстве, обучая приходивших мо-
лодых людей всем премудростям
швейного дела.
Когда в подмосковном Ка-
лининграде создавался химиче-
ский завод по изготовлению ис-
кусственных тканей и меха, отец
был назначен на должность глав-
ного инженера. Трудился там до
1965 года. В 1968-м Иван Иванович
Кубарев умер, похоронен на Бол-
шевском кладбище.
Как говорили лечащие врачи,
если бы не отравление газами в
1915 году на фронте, он пожил бы
ещ лет 1520.
(Продолжение следует)
Иван Иванович Кубарев.