background image
3
КАЛИНИНГРАДКА
КАЛИНИНГРАДСКАЯ ПРАВДА
39 (18353)
9 апреля 2015
ИНТЕРВЬЮ НАКАНУНЕ ЮБИЛЕЯ
в том, чтобы продолжать род
в красивом особняке в городе
Бляйхероде. Это, пожалуй, был
единственный период моего
сознательного детства, когда я
жила с обоими родителями. Ко-
нечно, отец был очень занят на
работе. В будние дни мы с ма-
мой ездили по территории Гер-
мании, осматривали достопри-
мечательности, замки. Отец
нам предоставил машину с шо-
фром-немцем. А в выходные
дни мы путешествовали всей
семьй. Это было самое счаст-
ливое время. Я мечтала, что
когда у отца здесь закончит-
ся работа, то мы уедем и будем
всегда жить вместе. Но этого, к
сожалению, не случилось. Всю
свою школьную жизнь я про-
жила с двумя бабушками и дву-
мя дедушками.
Квартира маминых родите-
лей во время войны пропала, е
заняли под госпиталь, и поэто-
му когда мы вернулись из эва-
куации в 1943 году, то жить нам
было негде. А в квартире на Ко-
нюшковской, которую в 1936
году получил мой отец, в од-
ной 12-метровой комнате жи-
ла мама, а в другую, 11-метро-
вую, поселили семью сотруд-
ника НКВД с женой и двумя
детьми. Кухня в той квартире
была всего 4 метра. И поэтому
ещ четырх человек (бабушку,
дедушку, меня и няню) там раз-
местить было совершенно не-
возможно.
Тогда Мария Николаевна
мама моего отца отдала нам
одну из двух комнат в своей
квартире в Марьиной Роще. Ту
самую, где мои родители жили
после женитьбы и куда принес-
ли меня из роддома в 1935 году.
Так мы и жили в одной
комнате бабушка, дедушка
(мамины родители) и я. В дру-
гой комнате другие бабушка
и дедушка. Няня спала на рас-
кладушке в кухне, позже она
вышла замуж и уехала. Это бы-
ла, конечно, уникальная ситуа-
ция. Я не слышала, чтобы кто-
нибудь ещ жил с двумя ба-
бушками и двумя дедушками.
Они меня очень любили и, что
называется, сдували пылин-
ки. При этом у меня никогда
не было своей кровати (я спа-
ла на раскладушке за шкафом)
и никогда не было письмен-
ного стола. Я делала уроки на
сундуке в коридоре. Уши заты-
кала ватой, потому что на кух-
не бабушки обсуждали какие-
то проблемы, в одной комнате
дедушка Максимилиан Нико-
лаевич (мамин отец) смотрел
телевизор, а в другой комнате
дедушка Григорий Михайлович
бубнил свои лекции. Он пре-
подавал начертательную гео-
метрию в МИИТе. И я на коле-
нях на сундуке делала все уро-
ки и окончила школу с золотой
медалью.
Поэтому основное обще-
ние с отцом мне запомнилось
именно в тот период, когда мы
вместе жили в Германии.
Развод родителей это
всегда тяжело для детей. Как
вы пережили эту ситуацию?
Так случилось, что в 1947
году мои родители расстались.
Я этого не знала, так как жила с
бабушками и дедушками, а ро-
дители приезжали к нам, мама
каждый день, а отец периодиче-
ски. А я вс время только меч-
тала о том, что окончу школу,
и мы наконец будем жить вме-
сте. По-видимому, я была един-
ственной, кто ничего не знал об
этой трагедии в нашей семье.
Официальный развод роди-
телей в 1949 году для меня был
как гром среди ясного неба.
Мне было 14 лет. Меня вызва-
ли с дачи, я приехала и увиде-
ла маму в ужасном состоянии.
Развод уже состоялся. Плака-
ли обе бабушки, грустными бы-
ли оба дедушки. Я как сейчас
помню эту жуткую картину (от
воспоминаний у Н.С. дрогнули
губы и навернулись слзы
). Я не
могла понять, в чем дело? По-
том, когда мне вс объяснили, я
очень тяжело пережила эту си-
туацию. Я безумно любила ро-
дителей. А маму я просто бо-
готворила, она была для меня
идеалом женщины и человека.
Моя мама, Ксения Макси-
милиановна Винцентини, по-
томственная итальянка, неве-
роятно красивая, с яркими си-
ними глазами, великолепной
фигурой, абсолютно седая. Она
поседела в ночь, когда аресто-
вали моего отца. У не были
совершенно правильные чер-
ты лица. Даже на фотографии
видно, что она очень краси-
вая (Н.С. показывает фотогра-
фию своей матери
). При этом
она была прекрасный человек,
идеальный врач, очень умная, и
даже остроумная. Е любили
все родственники, обожали
больные и коллеги по работе.
Я никак не могла понять, как
отец мог предпочесть ей дру-
гую женщину. Для меня это
было невероятно. Мо серд-
це, конечно, было на стороне
мамы. Поначалу я была на от-
ца очень обижена из-за раз-
вода. Мама тяжело пережива-
ла. Она очень его любила. Вся
семья, в том числе и Мария
Николаевна, были полностью
на е стороне.
Мы, конечно, продолжали
общаться. Встречи в основном
были на даче или на квартире
у бабушки, когда он туда при-
езжал. Я к нему домой не езди-
ла, потому что мама не хотела,
чтобы я встречалась с его вто-
рой женой Ниной Ивановной.
Видимо, чисто по-женски ей
это было неприятно.
Позже, в 1956 году, когда
я повзрослела, у нас с отцом
произошла запоминающая-
ся встреча. Я тогда проходила
практику в хотьковской боль-
нице, а он приехал меня на-
вестить. Мы гуляли по лесу и
о многом говорили. Папа мне
рассказывал о том, что будут
космические поезда, что будут
орбитальные станции. Я, ко-
нечно, не верила, что человек
полетит в космос, думала, что
это фантастика. А в конце на-
шей встречи я вс-таки реши-
лась и задала вопрос, который
не давал мне покоя: Почему
они с мамой расстались? Он
ответил, что отношения между
мужчиной и женщиной очень
сложная область человеческих
отношений, и, возможно, я смо-
гу это понять, когда сама вый-
ду замуж.
И я поняла тогда ещ то,
что и отец и мама очень люби-
ли сво дело и не представля-
ли без него своей жизни. Мама
была хирургом травматологом-
ортопедом. Она работала в Бот-
кинской больнице, была доцен-
том кафедры. Отец, когда посе-
лился в Подлипках, предлагал
ей переехать к нему. Но для это-
го ей пришлось бы бросить ра-
боту, потому что добираться на
общественном транспорте бы-
ло не реально, а машин никаких
в семье не было. Кроме этого,
до мамы уже дошли слухи, что
у отца появилась другая жен-
щина. Мама посоветовалась со
свекровью, с которой у не бы-
ли прекрасные отношения, и
приняла решение, что ей не сле-
дует бросать работу и переез-
жать в Подлипки. Думаю, что
вынужденная длительная раз-
лука не лучшим образом отраз-
илась на их с мамой семейных
отношениях.
Первый раз я навестила от-
ца у него дома, когда уже вы-
шла замуж и жила отдельно
от мамы. Решила, что теперь
я самостоятельная женщина
и имею право делать вс, что
считаю нужным. Мне очень хо-
телось с ним больше общаться.
Я позвонила отцу, убедилась,
что он дома, ничего не сказа-
ла, села в такси и быстро при-
ехала. Когда я вошла в дом, Ни-
на Ивановна решила, что я при-
ехала не просто так, а потому,
что мне что-нибудь нужно. Но
я сказала: Папа, я тебя очень
люблю. Мне ничего не нужно.
У меня вс есть. Сносное жиль
(комната в коммуналке), есть
муж, семья, есть хорошая рабо-
та. Мне ничего не надо. Я про-
сто хочу, чтобы мы виделись,
потому что я тебя очень люблю
и очень скучаю. Он был очень
рад, обнял меня, и мы чудесно
провели время.
Я рассказала об этом маме,
и она меня поняла, она знала,
что мне давно этого хотелось.
Какое влияние оказал
отец на вашу судьбу или, мо-
жет быть, на характер?
На мою судьбу, не знаю.
На мою карьеру никакого вли-
яния не оказал абсолютно, по-
тому что его имя долгое вре-
мя было засекречено. Сейчас я
очень хорошо знаю всю жизнь
моего отца и могу сказать, что
некоторые черты его характе-
ра передались мне по наслед-
ству. Например, целеустрем-
лнность. Я буквально в трх-
летнем возрасте поставила се-
бе цель стать хирургом. Хотя
моя мама была против. Но я вс
время слышала разговоры в се-
мье об операциях. Иногда ма-
ма меня брала к себе на рабо-
ту в Боткинскую больницу. А в
1944 году мне там довелось по-
лежать в связи с операцией по
поводу аппендицита. Ещ шла
война, в больнице было мно-
го раненых. Я видела, как люди
относились к моей маме. Ког-
да она входила в палату, в ко-
торой лежали солдаты, все пе-
ревязанные, в шинах, в гипсе, с
поднятыми ногами и руками, с
гирями, в тяжлом моральном
состоянии, было впечатление,
что в палату вошло солнце.
Они все срезу улыбались, все
к ней тянулись. Когда она шла
по коридору, то даже нянечки
к ней подходили и обнимали. И
я, конечно, хотела быть врачом,
как мама.
Поэтому можно с уверенно-
стью сказать, что у меня была
такая же целеустремлнность,
как и у отца, которая прошла
через всю его жизнь. Но спра-
ведливости ради следует при-
знать, что и у моей мамы целе-
устремлнности было не мень-
ше.
Ещ, я думаю, мне переда-
лось его трудолюбие. Я могла
заниматься день и ночь. Мне
это было совершенно неслож-
но. Для него так и вовсе были
сутки коротки. В молодости он
даже спал через ночь. Я, конеч-
но, спала каждую ночь, но я и
раньше и сейчас могу зани-
маться с утра до ночи, особен-
но если мне что-то надо. По-
том, я заметила, что у нас мно-
го общих интересов. Например,
у него был любимый художник
Айвазовский и у меня тоже.
Любимый писатель у нас обоих
Лев Толстой. Однажды я при-
ехала к отцу и рассказала, что
посмотрела фильм Мари-Ок-
тябрь о французском сопро-
тивлении, который мне очень
понравился. А он ответил, что
тоже посмотрел этот фильм
и считает его замечательным.
Первый концерт Чайковско-
го наше с ним любимое му-
зыкальное произведение. Он
очень любил игру в волейбол, и
у меня это любимая игра. Всю
жизнь до последнего времени
если случалась возможность,
то я играла в волейбол. То есть
совпадений у нас с ним много.
(Продолжение интервью
в следующем номере КП
в субботу, 11 апреля)
Сергей Королв с бабушкой Марией Матвеевной и мамой Марией Нико-
лаевной, г. Нежин, 1910 год.
С.П. Королв с трхмесячной дочерью Наташей на даче. Барвиха, июль
1935 года.
Я безумно
любила ро-
дителей. А маму
я просто бого-
творила, она бы-
ла для меня иде-
алом женщины и
человека.