sci_history Михаил Николаевич Свирин Стальной кулак Сталина. История советского танка 1943-1955

Танки 1943-1955 годов стали последними танками сталинской эпохи – танками, которые помогли приблизить победу в великой войне XX века. Ни одна из крупных наступательных операций Красной армии второй половины войны не проводилась без масс танков. Концентрация их на главных направлениях Белорусской, Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской операций не знала аналогов. Немецко-фашистская армия так и не смогла воспрянуть после потерь масс танковых войск в летнем сражении 1943 года. И перешла от действий танковых групп и танковых армий к операциям с использованием небольших танковых соединений.В этот период советские танкостроители смогли дать армии тысячи простых и дешевых, но надежных и современных боевых машин, обладающих весьма достойными характеристиками, тогда как Германия отставала если не в качестве, то в количестве боевых машин на фронте.Так каким был этот путь? Путь от освоения сырых и еще не вполне надежных боевых машин к тьме "бронированной саранчи" (как ее называли за рубежом), которая наводила страх на все страны мира в конце 1940-х – начале 1950-х? Каков был путь развития "танка Победы" в этот ответственный момент?На эти вопросы призвана ответить новая книга Михаила Свирина, основанная на документах конца войны и первых послевоенных лет.

2006 ru
Fiction Book Designer 03.05.2009 FBD-E6EB51-3987-564C-28BC-2994-DFC7-56D1E9 1.0 Стальной кулак Сталина. История советского танка 1943-1955 Яуза, Эксмо Москва 2006 5-699-14628-8

Михаил Николаевич Свирин

Стальной кулак Сталина. История советского танка 1943-1955

СОДЕРЖАНИЕ

Вместо предисловия

Глава I. На грани

Глава II. Полпути позади

Глава III. На запад!

Глава IV. Год решающих побед

Глава V. Последний бой

Глава VI. Перекуем мечи на орала

Глава VII. Последние танки эпохи Сталина

Новый "порядок в танковых войсках"

Приложения

Источники

Советские танки

Вместо предисловия

"После Курской дуги мы начали понимать, что стали сильнее, что можем бить немца, а немец уже не тот и Победа не за горами! И что ее приход – только вопрос времени. Сознание этого помогало нам работать с большим напряжением… И только с приходом "кукурузника" в душе появился безотчетный страх и сомнение в том, что выбрал нужное дело…, – рассказывал Л. Горлицкий, – и хоть правление Хрущева продлилось недолго, ощущение победы, гордости за свое дело как-то сгладилось, ушло на второй план!"*

(* Здесь и далее в цитатах стилистика и орфография первоисточника сохранены)

О том, что после Сталинграда, особенно после Курской битвы будто изменилось само течение войны. "Пошел не тот немец", из училищ начали приходить не бессловесные мальчики-лейтенанты, умевшие лишь "стоять до последнего" и боявшиеся своих боевых машин, но уже хорошо знающие матчасть, вооружение и даже… топографию! Все реже вспоминали бойцы анекдот: "Смотри, наш лейтенант достал карту, сейчас будет у местных жителей дорогу спрашивать!"

Из тыла, будто по волшебству, стало поступать не просто более мощное вооружение и техника, но и количество и качество "старых знакомых" улучшилось. "С 1943-го воевать стало легче. Все уже у нас было. И оружие, и патроны, и гранаты. И артиллерии хватало, и уже не немецкие танки пугали нас своим воем, а наши танки, которых стало много, пугали вечерами немцев… А все это благодаря кому? Да старикам, бабам нашим и пацанам, что в тылу трудились… До сих пор их "вторым сортом" считают, а ведь они дали нам то самое оружие, которым мы хребет Гитлеру ломали", – считает ветеран майор в отставке В. Седов, и с ним трудно не согласиться.

В самом деле, если к началу 1942 г. на всем советско-германском фронте было лишь около 2000 советских танков, до половины из которых составляли легкие машины, то к июлю 1943 г. только на Курском выступе советским командованием было сосредоточено свыше 3400 танков и САУ. Если в ходе марша 8-го мехкорпуса летом 1941 г. было потеряно до половины танков из-за неисправностей матчасти и по причине ошибок эксплуатации, то при передислокации 5-й гвардейской танковой армии в июле 1943 г. из строя по техническим причинам вышло около 5 процентов танков, из которых до половины были возвращены в строй до вступления в бой.

Но эти улучшения не происходили сами собой. Они были итогом большой работы, которую с начала войны в условиях сверхдлинного рабочего дня, недостаточного питания и отопления вели рабочие, конструкторы и технологи по пожеланиям, постоянно поступавшим с фронта.

Цель данной работы – рассказать о советском танкостроении "эры побед", от коренного перелома в Великой Отечественной войне и до смерти Иосифа Сталина, того самого периода, когда любой танкист с гордостью и во весь голос частенько повторял: "порядок в танковых войсках"!

Хочется сердечно поблагодарить за помощь в подборе и обработке материалов М. Коломийца, признанного эксперта по советскому танкостроению. Также хочется поблагодарить В. Панова, который позволил воспользоваться материалами своей обширной коллекции. И с особной теплотой вспоминаются встречи с бывшим Главным Конструктором Советской самоходной артиллерии Л.И. Горлицким, которые помогли на многое взглянуть совершенно иными глазами – глазами того, кто участвовал в разработке бронетанковой техники того времени.

Глава I. На грани

"Все упирается сейчас в экономику, в работу нашего тыла. Мы должны окончательно закрепить перелом в войне. А для этого нам нужно военно-техническое превосходство над противником. Так стоит вопрос сегодня".

И. Сталин из выступления на заседании ГКО весной 1943 г.

1.1. Время перемен

Изменения штатов

В результате осуществления в 1942 г. в СССР поистине грандиознейшей программы строительства танковых войск к январю 1943 г. в Красной Армии уже имелось две танковые армии, 24 танковых корпуса (из них два находились в стадии формирования), 8 механизированных корпусов (два из них завершали формирование), а также большое количество танковых бригад, полков и батальонов, предназначенных для совместных действий с пехотой.

Занятия танкистов 2-й танковой армии на фронте. 1943 г.

Но совершенствование организационной структуры бронетанковых и механизированных войск Красной Армии продолжалось и далее. Так, в январе 1943 г. для усиления противотанковых возможностей мотострелкового батальона танковой бригады в его штат была включена рота противотанковых ружей, а в марте – зенитно-пулеметная рота. Более существенные изменения произошли к началу 1944 г., когда был принят новый штат танковой бригады. В связи с началом массового выпуска танка Т-34-85, экипаж которого состоял из пяти человек (что, впрочем, не всегда соблюдалось), в апреле 1944 г. ввиду практической бесполезности ПТР в борьбе с немецкими средними и тяжелыми танками рота противотанковых ружей мотострелкового батальона была обращена на доукомплектование экипажей новых танков. На этот штат прежде других переводились танковые бригады, входившие в состав танковых и механизированных корпусов. В дальнейшем, вплоть до конца войны, организация танковой бригады уже практически не менялась.

В январе 1943 г. в целях усиления ударной силы механизированной бригады в штат танкового полка была введена еще одна рота средних танков. Общее количество танков в полку осталось прежним – 39, число средних возросло с 23 до 32, а легких уменьшилось на 9 машин. В феврале того же года ввиду недостаточной мобильности из бригады был исключен зенитно-артиллерийский дивизион, а вместо него введена зенитно-пулеметная рота крупнокалиберных пулеметов. Одновременно в штат бригады была введена инженерно-минная рота, а все автомобили для перевозки личного состава мотострелковых батальонов были сведены в специально организованную бригадную автороту.

Дальнейшие изменения в организации механизированной бригады происходили преимущественно в связи с совершенствованием организации ее танкового полка. Так, в феврале 1944 г. танковый полк был переведен на новый штат, по которому в нем имелось три танковые роты, укомплектованные только средними танками. В результате в полку стало 35 танков Т-34, а легкие танки из штата были выведены. С этого момента и до конца войны в бригаде не происходило никаких изменений.

Для усиления огневой мощи танкового корпуса, крайне необходимой в наступлении, в январе 1943 г. в его штат был включен минометный полк РГК (36 120-мм минометов) и самоходно-артиллерийский полк (25 СУ-76 и СУ-122). Несколько позже в состав некоторых корпусов был добавлен танковый резерв (40 машин) с экипажами и 100 резервных шоферов. Увеличились возможности роты подвоза ГСМ.

В феврале вместо инженерно-минных рот в состав корпуса включен саперный батальон, а в марте – зенитно-артиллерийский полк. В апреле в штат корпуса вошел также истребительно-противотанковый артиллерийский полк (ИПТАП 20 45-мм пушек), а также истребительно-противотанковый дивизион (12 85-мм противотанковых пушек обр. 1941 г.). Однако в августе 1943 г. их сменили два самоходно-артиллерийских полка (на СУ-76 и СУ-152). В октябре в отдельных танковых корпусах, а в ноябре во всех остальных вместо бронеавтомобильного батальона вводится отдельный мотоциклетный батальон, состоявший из двух мотоциклетных, одной танковой рот, роты бронетранспортеров и истребительно-противотанковой артиллерийской батареи (45-мм пушки).

Загрузка боекомплекта танка Т-34.1943 г.

Рокировка в правлении НКТП

Не обошли изменения и штат Наркомата танковой промышленности (НКТП). Так, несмотря на большой объем работ, проведенный под руководством В. Малышева с начала войны до лета 1942 г., в канун немецкого наступления на Сталиград вождю вдруг показалось, что наркомат работает недостаточно расторопно. Он посчитал, что не все резервы были задействованы и тыл недодает фронту танки, которых все так ждали. Несмотря на мнение В. Малышева, что большего предприятия наркомата дать без дополнительных вливаний или ввода новых мощностей уже не в состоянии, И. Сталин нашел среди заместителей молодого наркома того, кто не был согласен с мнением своего шефа. Директор Кировского завода И. Зальцман высказал соображение, что выпуск танков на существующих площадях еще не достиг своего апогея и может быть еще увеличен. 14 июля 1942 г. И. Сталин дал смельчаку проверить свои расчеты практикой и в кресле наркома танковой промышленности оказался И. Зальцман.

Новый нарком старался изо всех сил, чтобы дела шли лучше. "Суточный план выпуска танков вырос на треть… Исаак Моисеевич старался, чтобы всякое дело шло скорее. Он каждый день справлялся, как наши дела и каковы причины невыполнения программ… Может, он просто не доверял нам и потому все время торопил и опекал всех?» – Вспоминал П. Левин.

Однако "танковое поголовье" расти по-прежнему не спешило. Правда, к осени предъявление танков несколько увеличилось, но приемка не разделяла радость наркома. Почти все машины, изготовленные сверх плана к новому 1943 г., были забракованы…

А в мае 1943 г. в наркомате произошло подлинное ЧП.

Читатель уже не раз встречал на страницах "Истории советского танка" упоминание о С. Гинзбурге. Его роль в формировании облика отечественного танка трудно переоценить. Практически все знаковые машины создавались с его непосредственным участием или под его непосредственным руководством. Он дал путевку в жизнь танкам Т-26, Т-28, Т-33, Т-35, Т-40, Т-43, Т-46-1, Т-46-5, Т-100; им были выработаны требования к танку "нового типа", удивительно напоминающие А-20, разработан Т-50, доводился "до кондиции" Т-34. Его жизнь прервалась именно в рассматриваемый период и самым трагическим образом.

"Семен Александрович прожил короткую, но яркую жизнь, – вспоминал конструктор Н. Шашмурин, – он был наиболее грамотным из наших специалистов-танкостроителей своего времени. Но трагически погиб в разгар войны…"

В начале войны С. Гинзбург исполнял обязанности заместителя начальника, затем начальника Отдела главного конструктора (ОГК) НКТП, параллельно был заместителем Ж. Котина (замнаркома НКТП) по вопросам создания и внедрения новой техники.

В 1942 г. он не только руководил улучшением конструкции Т-34 и КВ, вел разработку Т-43 и КВ-13, а также – "…он отдал тогда все силы для того, чтобы в короткий срок разработать и запустить в серию отечественные самоходные установки. И поэтому ему много времени приходилось проводить у нас на "Уралмашзаводе", – вспоминал Л. Горлицкий.

История его гибели, обрастающая массой невероятных подробностей, кочевала из уст в уста, но до сих пор не опубликована… Автору доводилось слышать несколько ее версий, являющихся пересказами сказанного кем-то когда-то и от кого-то, но он хочет привести здесь услышанную из уст Л. Горлицкого, который дружил с С. Гинзбургом при жизни, а после его гибели принял участие в судьбе сына.

"Ты спрашиваешь, как погиб Гинзбург? Да очень просто! Тогда наркомом у нас был Зальцман. Он был жестким человеком, а в начале 1943-го похвалиться новой техникой у нас было нечем! Много шло всяких разработок, а толку нет… А тут еще первое применение самоходных полков весной на Ленинградском фронте показало, что самоходки СУ-76 ломаются… Почти что целый полк из строя вышел. Сталин приказал разобраться. И тогда наш нарком нашел "крайнего" – Семена Александровича. Он был отстранен от работ и отправлен на фронт начальником ремслужбы одного из танковых корпусов…

Вскоре после этого Сталин поинтересовался у наркома, что сделано для устранения недостатков СУ-76, и, узнав, что кроме отстранения Гинзбурга ничего, разгневался… Гинзбурга срочно отозвали, но поздно.

Надо было случиться такому, что в тот самый день, когда на фронт прибыл приказ об отозвании, Семен Александрович погиб от шальной пули при налете немецких истребителей…

Думаю, что отстранение Зальцмана с поста наркома перед Курской битвой было вызвано и этим случаем…"

Мы не знаем, насколько прав в своих суждениях Л. Горлицкий, но в начале июня 1943 г., поскольку прогресса в деятельности наркомата по-прежнему не наблюдалось, кресло наркома вновь стало вакантным. И 28 июня 1943 г. оно после короткой паузы было вновь возвращено В. Малышеву, которого И. Сталин назовет впоследствии "Суворовым советского танкостроения".

1.2. На звериной тропе

"Тигр" № 100 в Парке Культуры им. Горького. 1943 г.

Как уже отмечалось ранее, первые сообщения о новом тяжелом немецком танке с броней 80 мм и вооруженном 75-мм или 88-мм длинноствольной пушкой поступили в СССР весной 1941 г. и вызвали определенный переполох. И было от чего переполошиться, ведь в кампании 1942 г. Германия собиралась выставить на поле боя первые подразделения таких танков.

Эта информация привела к тому, что в условиях жесточайшего цейтнота были разработаны и приняты на вооружение 57-мм противотанковая и танковая пушки большой мощности (ЗИС-2 и ЗИС-4), 107-мм танковая пушка (ЗИС-6), выполнены проекты 45-мм противотанковой пушки большой мощности НИИ-13 и ОКБ-172 (нач. скорость бронебойного снаряда соответственно 880 и 950 м/с), начато проектирование 85-мм противотанковой и танковой пушек большой мощности ЗИС-23 и ЗИС-25 с нач. скоростью бронебойного снаряда 1100 м/с.

Несмотря на то что первые результаты модернизации артиллерийского вооружения РККА были получены еще до начала войны, все задуманные мероприятия в этом направлении завершены не были, а с началом широкомасштабных военных действий и вовсе отложены "на дальнюю полку".

Тогда же нач. ГАУ дал задание промышленности "всемерно форсировать выпуск подкалиберных катушечных боеприпасов" для противотанковых пушек калибра 25-, 37-, 45-и 76-мм, а также разработать "тяжелое противотанковое ружье калибра 20-25мм с бронепробиваемостъю 60-80-мм на дистанции 200-300м подкалиберным боеприпасом".

Прошло еще несколько месяцев, прежде чем первый "Тигр" был захвачен при прорыве блокады Ленинграда и испытан обстрелом. Однако вскоре после этого Артуправление и Бронетанковое управление загудели, словно пчелиные ульи перед роевой горячкой…

Многие конструкторы отечественного оружия вспоминают, что в конце февраля 1943 г. в Ставке состоялось экстренное совещание, причиной которого стало применение немцами на Тихвинском фронте тяжелого танка "Тигр" (точная дата совещания неизвестна, но ссылки на его стенограммы приведены в переписке НКТП от 27 февраля 1943 г.).

На указанном совещании присутствовали нарком вооружений Д. Устинов с заместителями, нарком танковой промышленности В. Малышев с заместителями, нарком боеприпасов Б. Ванников, руководство ГАУ и ГБТУ, ряд военных специалистов и ведущих работников оборонной промышленности. Сообщение делал начальник артиллерии Н. Воронов. Появление на Тихвинском фронте танков "Тигр" он назвал внезапным. Новые немецкие танки произвели на него, по его словам, потрясающее впечатление. "У нас нет пушек, способных бороться с этими танками", – были его заключительные слова. Возразить ему не смог никто.

В самом деле, первые испытания захваченных у "флашенхальс" [* – Флашенхальс, или "бутылочное горло" – называли немцы самое узкое место блокадного кольца вокруг Ленинграда] "Тигров" обстрелом из основных типов орудий РККА были неутешительны. Так, в телефонограмме Д. Устинову от 19 февраля 1943 г. говорилось: "Броневой корпус немецкого тяжелого танка "Тигр" (лоб. броня – 101 мм, борт, корма – 82 мм) с дистанции 400-600 м, несмотря на неоднократные попытки, не был пробит бронебойными снарядами противотанковых орудий, состоящих на вооружении Красной армии… Опыт обстрела танка КВ обр. 1941 г. (лоб. броня 105-мм, борт – 75-90мм) позволяет предположить, что борт, броня танка "Тигр" будет пробита снарядами 57-мм ПТП обр. 41 г., 85-мм ЗП обр. 39 г., 107-мм ПП обр. 1940г., а также 57-мм англ. ПТП обр. 1941 г. с дистанции 400-600 м, лоб. броня указанного танка должна пробиваться бронебойными снарядами калибра 85-мм и 107-мм с дистанции 300-500 м.

Прошу вас провести испытания обстрелом корпуса танка "Тигр" из орудий указанного типа, а также спешно организовать испытания корпуса указанного танка новыми типами противотанковых снарядов для 45-мм, 76-мм и 122-мм орудий… Федоренко".

Второй подход к процессу всеобъемлющих испытаний шкуры "Тигра" на "зуб" отечественных ПТП состоялся в апреле 1943 г. Собственно, никаких особых неожиданностей он не принес… Вновь констатировалось, что ни одно из отечественных танковых и противотанковых орудий не способно пробить броню толщиной 100 мм:

"4мая 1943 г. Совершенно секретно

НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Товарищу Сталину

Докладываю: о результатах испытаний обстрелом немецкого тяжелого танка T-VI

В период с 24 по 30 апреля с/г. на научно-испытательном бронетанковом полигоне ГБТУ КА были проведены испытания обстрелом немецкого танка Т-VI из артиллерийских систем, имеющихся на вооружении Красной Армии, а также была проведена стрельба из 88мм пушки танка Т-VI по броневым корпусам танков Т-34 и KB-1.

Результаты обстрела танка Т-VI

Бортов., кормов., и башенная броня танка толщиной 82мм пробивается (при встрече снаряда с броней под прямым углом):

– Подкалиберными снарядами 45 мм противотанковой пушки образца 1942 г. с дистанции 350 метров.

– Подкалиберными снарядами 45 мм танковой пушки образца 1937 г. с дистанции 200 метров.

– Бронебойным сплошным снарядом 57 мм противотанковой пушки ЗИС-2 с дистанции 1000 метров.

– Бронебойным снарядом 85 мм зенитной пушки с дистанции 1500 мтр.

– Бронебойным (сплошным) снарядом английской 57 мм танковой пушки с дистанции 600 метров.

– Бронебойным (сплошным) снарядом противотанковой английской 57мм пушки с дистанции 1000 метров.

– Бронебойным (сплошным) снарядом 75мм американской танковой пушки с дистанции 600 метров.

Лобовая броня танка Т-VI толщиною 100 мм пробивается бронебойным снарядом 85 мм зен. пушки с дистанции 1000 метров.

Обстрел 82 мм бортовой брони танка Т- VI из 76 мм танковой пушки Ф-34 с дистанции 200 метров показал, что бронебойные снаряды этой пушки являются слабыми и при встрече с броней танка разрушаются, не пробивая брони.

Подкалиберные 76 мм снаряды также не пробивают 100 мм лобовой брони танка Т- VI с дистанции 500 м.

Находящиеся на вооружении Красной Армии противотанковые ружья не пробивают брони танка Т-VI.

Опытное противотанковое ружье системы Блюма пробивает 82 мм броню танка Т-VI с дистанции 100 м при начальной скорости пули 1500 м/ск.

Установленная на танке Т-VI 88 мм танковая пушка пробивает бронебойным снарядом броню наших танков с дистанции:

Наиболее прочную часть корпуса танка Т-34 – носовую балку (литая, толщина 140 мм), а также лобовую и башенную броню с 1500 метров.

Наиболее прочную лобовую часть корпуса танка KB-1 толщиной 105 мм (75 мм основная броня + 30 мм экран) с 1500метров…"

Трофейный танк "Тигр" № 100 на испытаниях в Кубинке. 1943 г.

Представители командования РККА осматривают танк "Тигр" № 100. Июнь 1943 г.

Впрочем, в 1943 г. на поля боев против РККА вышел не только "Тигр". Другая кошка полегче должна была также заставить наших конструкторов в задумчивости чесать свою голову.

Но против ожидания появление "Пантеры" на поле боя не вызвало столь горячих дебатов, как "Тигра" и прошло в целом намного спокойнее. Куда большей неприятностью стало то, что "старые знакомые" – средние "трешки" и "четверки" (PzKpfw III и PzKpfw IV) во второй половине 1942 г. также сильно "подросли". В серию пошли PzKpfw IV модификаций Ausf G и Ausf Н, вооруженные длинноствольным 75-мм орудием с высокой нач. скоростью бронебойного снаряда и усиленной лобовой броней (на Ausf Н доведенной до 80-мм), снимающей бронебойные снаряды самых массовых советских – 45-мм противотанковой и танковой пушек, а также 76,2-мм дивизионного и танкового орудия. "Трешка", вопреки прогнозу техуправления НКВ СССР, не была перевооружена 75-мм танковой пушкой. Сохранив вооружение в виде 50-мм длинноствольного танкового орудия, она была добронирована до 70-мм, во лбу корпуса, что также сделало ее неуязвимой с фронтальной проекции от огня самых массовых советских танковых и противотанковых пушек.

Таким образом, к 1943 г. советские средние и тяжелые танки потеряли свое огневое и броневое преимущество, которым обладали в первой половине войны.

1.3. Убить "Тигра"!

Экипаж танка Т-34 рассматривает пробоину 76-мм бронебойного снаряда в башне "Тигра". Лето 1943 г.

Постановка задачи

Итак, значительное усиление броневой защиты всех немецких танков потребовало дать армии средство, способное пробить шкуру новым "Тиграм". В уже упомянутом письме о результатах обстрела танка "Тигр" от 4 мая 1943 г. в частности говорилось:

"Для обеспечения танковых и механизированных соединений средствами борьбы с танками Т-VI прошу Вас:

Обязать Наркомтанкопром (т. Зальцмана) устанавливать на танках Т-34 пушки 57мм калибра (ЗИС-4) из расчета 2-3 танка с пушкой 57мм на каждые десять танков. Одновременно обязать Наркомат боеприпасов и ГАУ КА в кратчайший срок наладить производство 57мм снарядов осколочно-фугасного действия.

Дать указание Наркомату боеприпасов и ГАУ КА срочно отработать:

а) бронебойный (сплошной) снаряд для танковой 76 мм пушки Ф-34, способный пробивать бортовую 82 мм броню танка Т-VI с дистанции не менее 600 метров;

б) подкалиберный снаряд для танковой 76 мм пушки Ф-34, способный пробивать лобовую 100 мм броню танка Т-VI с дистанции 500 метров.

Обязать Наркомтанкопром (т. Зальцмана) изготовить до 1-го июня 1943 г. на базе ходовой части танка Т- 70 три образца самоходных установок СУ-57, вооруженных 57мм пушкой.

Указанные образцы ГБТУ КА испытать в десятидневный срок и результаты доложить ГОКО не позднее 10 июня 1943года.

Изготовить до 1-го июня с/г. на основе СУ-152 образец самоходной установки, вооруженной 122 мм пушкой образца 1931 г., и в дальнейшем выпускать такие самоходные установки наравне с СУ-152.

Дать задание тов. Грабину срочно изготовить для танка "ИС" образец мощной танковой пушки калибра 100 мм, способной пробивать броню 120-130мм с дистанции 2000 метров.

Обязать Наркомат вооружения совместно с ГАУ КА в кратчайший срок закончить испытания опытного образца противотанкового ружья Блюма с целью принятия решения о введении ружья Блюма на вооружение Красной Армии.

Обязать Наркомтанкопром (т. Зальцмана) установить 85мм пушку на танке "ИС" с тактико-техническими данными, изложенными в приложении".

Казалось бы, все здесь просто и здраво и вряд ли удастся что-нибудь добавить, но по целому ряду причин развитие противотанковых средств Красной Армии в 1943 г. пошло в несколько ином направлении…

57-мм панацея от всех бед?

Во-первых, не удалось сразу возобновить выпуск 57-мм орудия ЗИС-2. Это было связано со стволом большого относительного удлинения (ок. 73 клб.), который в прежнее время частично выпускался за заводе № 221 "Баррикады". В 1943 г., в виду падения Сталинграда, указанный завод прекратил свою деятельность и горьковскому заводу № 92 пришлось осваивать выпуск этих стволов целиком на своих площадях. Но ритмичное производство пошло лишь с мая 1943 г. Поэтому оснастить фронт 57-мм противотанковыми орудиями ЗИС-2 до начала Курской битвы не удалось.

57-мм противотанковая пушка обр 1943 г. ЗИС-2.

Кроме того, широкая программа производства орудий ЗИС-2 и ЗИС-4 на существующем оборудовании могла серьезно подорвать выпуск 76-мм дивизионных и танковых пушек ЗИС-3, Ф-34 и ЗИС-5. В то же время ЗИС-2 и ЗИС-4 использовали большое число узлов общих с указанными орудиями, и наращивание их производства лимитировалось имеющимися мощностями. Разрешить указанное противоречие можно было только расширением и модернизацией имеющегося артиллерийского производства. Поэтому, начиная с мая 1943 г. на заводах № 9, № 13 и № 92 начались работы по строительству новых цехов и обеспечению их ленд-лизовским оборудованием… Все это позволило к октябрю – ноябрю 1943 г. начать массовый выпуск нужных фронту 57-мм противотанковых пушек ЗИС-2.

Для проведения государственных и войсковых испытаний было решено использовать законсервированный в конце 1941 г. производственный задел 57-мм орудий ЗИС-2 на заводе № 92.

Еще одним фактором, сдержавшим выпуск 57-мм противотанковых пушек в 1943 г., стало то, что освоенные в серии 57-мм бронебойные снаряды БР-271 первого образца еще не вполне удачно работали по гетерогенной броне толщиной 60 мм и более при попадании в нее под углом свыше 15-20°. Поэтому уже весной НКБ были выделены средства по разработке и освоению новых бронебойных снарядов, и в апреле новый сплошной снаряд с "локализаторами" БР-271СП, а также остроголовый БР-271К "английского типа" были приняты на вооружение, но их серийное производство было началто лишь с конца мая 1943 г.

57-мм танковая пушка обр. 1943 г. ЗИС-4.

Далее. Осколочные гранаты калибра 57 мм в 1943 г., как и в 1941 г., были весьма плохого качества, так как из-за высокой начальной скорости и при использовании сталистого чугуна приходилось изготавливать их с большой толщиной стенок, что заставляло значительно ограничить вес разрывного заряда. Так, выпущенные в мае 1943 г. снаряды О-271А имели разрывной заряд лишь на 10% больший, чем разрывной заряд 45-мм осколочной гранаты со стальным корпусом, чего было, конечно же, уже недостаточно… Кроме того, серийный взрыватель КТМ-1 военного времени не всегда уверенно срабатывал на поверхности земли, особенно в случае попадания в мягкую почву. Разрешить эту проблему смогли только осенью 1943-го.

Несмотря на острый недостаток вольфрама и молибдена, почти весь свободный стратегический запас указанных металлов было решено обратить на изготовление боеприпасов, и главным образом бронебойных и подкалиберных снарядов и пуль. На этот тип боеприпасов, впервые подсмотренный у немцев в ходе битвы за Москву, возлагали особую надежду в плане увеличения пробивной мощи.

Катушкомания

В начале 1942 г. на базе НИИ-24 под общим руководством В. Константинова была образована группа И. Бурмистрова, целью которой было изучить немецкие "бронебойные штучки" и разработать подобные для наших артиллерийских систем. Понятное дело, что главное назначение указанные снаряды должны были найти именно в БК 45-мм противотанковых пушек, ввиду их наибольшего распространения и достижения ими предельных характеристик… Группа работала в форсированном режиме и уже в марте провела испытания первых пяти образцов 45-мм подкалиберного снаряда, пробивших бронеплиту танка КВ средней твердости толщиной 75 мм со скоростью, соответствующей удалению в 300 м. Эффект превзошел все ожидания, и 1 апреля 1942 г., несмотря на то что программа испытаний еще не была окончена, снаряд принимается на вооружение.

Немецкие бронебойные подкалиберные снаряды PzGr 40 разных калибров. 1943 г.

Новый снаряд представлял собой поддон из поделочной или конструкционной стали катушечной формы, в головное очко которого запрессовывался или вставлялся на специальной мастике сердечник из карбида вольфрама, с головной части прикрываемый баллистическим наконечником из кровельного железа или пластмассы. В хвостовой части снаряда растачивалось гнездо трассера.

Роль поддона была в том, чтобы играть роль центрирующего устройства сердечника при выстреле, затем донести сердечник до цели и отдать ему часть своей кинетической энергии. Высокая пробивная способность подкалиберного снаряда обуславливалась его высокой начальной скоростью (снаряд был значительно легче бронебойного калиберного при сравнимом пороховом заряде), а также высокой прочностью и большой поперечной нагрузкой сердечника диаметром 20 мм. При соударении с броней баллистический сердечник разрушался и почти весь импульс снаряда передавался сердечнику, тогда как поддон, сминаясь, оставался за броней…

Отечественные бронебойные подкалиберные снаряды наиболее распространенных калибров. 1943-45 гг.

Но несмотря на то что разработка снаряда закончилась весной 1942 г., его крупносерийное производство было начато только в 1943 г. Связано это было с тем, что технология изготовления сердечников из порошкового материала прессованием, разработанная под руководством В. Рискина, Г. Левина и М. Медведева, была отработана лишь к середине 1942 г., в рамках которой инженер В. Семченко разработал простые пресс-формы, а также по причине появления в начале 1943 г. на фронте немецких танков "Тигр" и Pz. IV Ausf G с усиленной лобовой броней, неуязвимой для 45-мм бронебойного снаряда.

76-мм катушечный подкалиберный снаряд БР-350П был отработан осенью 1942 г., но в серию пошел также лишь с нового года.

Таким образом, начало 1943 г. в нашей боеприпасной промышленности прошло под знаком "катушечного снаряда". Владимир Никанорович Кладинов, ветеран завода № 179, так вспоминал об этом:

"Впервые я увидел эти "катушки" (первые подкалиберные снаряды калибра 45-85-мм военного времени имели "катушечную" форму – М.С.) в сорок втором. Но тогда мы выпустили их совсем мало. Ну, может, с полтысячи штук, может – тысячу… Зато весной 1943-го словно с цепи все сорвались… Катушки стали называть продуктом номер один, за их сверхнормативное изготовление давали премию американским яичным порошком, комбижиром… Наш участок забурлил… Больше всего шло маленьких "катушек", для "сорокапяти". "Семидесятишести" было намного меньше… Да у нас их особо и не любили. Сердечники у них толще, запрессовываются в очко хуже, усилий требуют больше… "Сорокапяти" делать было проще.

У нас говорили, что этими "катушками" сорокопятка может даже "Тигра" пробить запросто…"

А что же иные пути?

Как уже упоминалось, лобовая и бортовая броня танка "Тигр" выполнялась из гетерогенной брони, так как ее поверхностный слой был закален на высокую твердость. Это приводило к преждевременному разрушению снарядов, имеющих сравнительно сложную форму и приходящихся в броневой лист под углом… Таким дефектом страдал не только 57-мм бронебойный снаряд БР-271, но и наиболее массовый отечественный 76-мм бронебойный снаряд БР-350А, которым оснащались танки, САУ а также дивизионная и противотанковая артиллерия.

Во исполнение решения об изготовлении 76-мм бронебойного снаряда, способного пробить 82-мм броню танка "Тигр" с 600 м, пленум техуправления НКВ с представителями НКБ от 10 июня 1943 г., отмечал следующее:

"В настоящее время для вооружения 76-мм дивизионных и танковых пушек в производстве состоит бронебойный снаряд "с подрезами" БР-350Б. Снаряд прежнего типа, БР-350А с производства снят в виду недостаточной прочности корпуса и высокой сложности изготовления…

Испытания БР-350Б в инертном снаряжении с усиленным пороховым зарядом позволяют достичь при стрельбе из танковой пушки обр. 1941 г. нач. скорости в 700-710 м/сек, что соответствует увеличению бронепробиваемости на 7-11 мм на дистанции 400 м. Однако рекомендовать широкий выпуск боеприпасов указанного типа, управление не может. Это связано с тем, что применение выстрела указанного типа из дивизионной пушки обр. 42, а также танкового орудия обр. 40/43 категорически запрещено, т.к. может привести к порче матчасти и ранениям номеров расчета и экипажа танка…

Между тем даже существующий и поступающий в войска выстрел УБР-354Б, укомплектованный снарядом БР-350БСП (сплошным) при благоприятных условиях способен пробить бортовую броню танка "Тигр" на дистанции до 100-200 м…"

Но широкий выпуск 76-мм бронебойных снарядов типа БР-350Б, осваиваемых с лета 1942 г., начался де-факто лишь в марте 1943 г. Причем, ввиду недостатка взрывчатых веществ для снаряжения его каморы, первые партии выпускались с "нейтральным" снаряжением (вместо ВВ заполненные мелом) или же в "сплошном" исполнении (БР-350БСП).

Танк "Тигр", расстрелянный различными типами бронебойных боеприпасов калибра 45-мм, 76-мм и 85-мм. Лето 1943 г.

ПТР М. Блюма проходил испытания довольно долго. Несмотря на то что он показал бронепробиваемость в 60-мм, было все же несколько факторов, мешающих его принятию на вооружение.

Во-первых, толщина преодолеваемой брони в 60-65 мм по нормали была все же очень мала для надежного поражения "Тигров", имеющих броню указанной толщины лишь внизу корпуса, у катков. Причем размеры и расположение этих катков экранировали бортовой лист настолько, что стрельбы, проведенные по реальному танку, пробития брони не вызвали.

Во-вторых, вес и габариты нового ружья были немаленькими, а свои рекордные данные оно показывало лишь пулей с сердечником из карбида вольфрама. Но введение в БК ПТР пули БС-41 с сердечником из карбида вольфрама поднимало ее пробиваемость при ведении огня из ПТРД или ПТРС до 35-40 мм по нормали на дистанции 100-150 м, чего было вполне достаточно для поражения бортов немецких легких и некоторых средних танков при значительно меньшей массе, габаритах и главным образом стоимости, чем ружья Блюма. Таким образом, завершение испытаний показало, что указанное противотанковое ружье не дает заметного выигрыша по сравнению с существующими ПТР при значительно повышенной цене и сложности как самого ПТР, так и его боеприпасов…

Весной 1943 г. началось массовое производство новой противотанковой пушки М-42, созданной по программе "большой модернизации" 45-мм орудия обр. 1937 г. М-42 отличалась от предшественника главным образом длиной ствола, переработанной конструкцией тормоза отката и усиленными сошниками. Начальная скорость бронебойного снаряда, выпущенного из орудия М-42, составляла 870 м/с, что позволяло пробить гомогенную броню высокой твердости толщиной до 70 мм на расстоянии 100 м или до 60 мм на дистанции 500 м (для сравнения 45-мм пушка обр. 1937 г. способна была на тех же условиях пробить снарядом БР-240 с нач. скоростью 760 м/с броню толщиной соответственно до 48 и до 39 мм).

Таким образом, помимо восстановления выпуска 57-мм противотанковых и танковых пушек ЗИС-2 и ЗИС-4 на вооружение Красной Армии в начале 1943 г. было принято всего одно противотанковое орудие – 45 мм пушка М-42.

Члены американской военной делегации у расстрелянного на полигоне "Тигра". 1943 г.

1.4. Коротка кольчужка…

1943 г. ознаменовался не только знакомством с новыми образцами немецких танков. На поля боев вышли и новые немецкие средства борьбы с танками – противотанковые, штурмовые и танковые орудия. В вооружении танков и САУ 75-мм "окурки" сменились новыми пушками с длиной ствола в 43 и 48 калибров, а у 50-мм ствол удлинился до 63 калибров. Противотанковые дивизионы начали в большом количестве получать 75-мм противотанковые пушки РаК 40, баллистика которых совпадала с баллистикой танковых и самоходных орудий с длиной ствола 43 калибра…

Все это привело к тому, что в боях первой половины 1943 г. наши танкисты, по образному выражению ветерана 3-й гв. танковой армии М. Мишина, "вдруг стали чувствовать себя совершенно голыми, так как броня не могла надежно защищать нас от огня фрицевских 75-мм противотанковых пушек, которых у них стало много…"

Лобовой и бортовой листы этого Т-34 оторваны взрывом топливного бака. 1943 г.

Что-то надо было делать, и вполне естественно, что на повестке дня совещаний техотдела НКТП вновь возникли разговоры о совершенствовании бронирования наших танков. Причем противотанковые средства фашистской армии (в порядке важности) перечислялись в январе 1943 г. таким образом:

"Перечень главнейших бронебойных средств германской фашистской армии:

1. Бронебойные и подкалиберные 50-мм снаряды противотанковых и танковых пушек с длиной ствола 60-70 калибров.

2. Бронебойные и подкалиберные 37-мм снаряды противотанковых и танковых пушек с длиной ствола 50 калибров.

3. Бронебойные 75-мм снаряды противотанковых и танковых пушек с длиной ствола 40-45 калибров.

4. Бронебойные и подкалиберные 76,2-мм снаряды противотанковых и танковых пушек с длиной ствола 55 калибров.

5. 88-мм и 105-мм бронебойные снаряды танковых, самоходных, зенитных и корпусных орудий.

6. Прочие малокалиберные 20-47-мм германские и трофейные противотанковые орудия…"

И в конце перечня делался такой прогноз:

"К концу тек. года можно ожидать повышение роли крупнокалиберных танковых и противотанковых пушек, так как увеличение калибра выгодно не только с точки зрения лучшей пробиваемости, но также лучшего разрушительного действия снаряда по укреплению, или живой силе… Однако, роль 50-мм орудий, останется, вероятно, главенствующей…"

Видимо, исходя из этого или подобного прогноза и составлялся план усиления броневой защиты отечественных танков, которое следовало осуществить в начале – середине 1943 г.

Собственно, вопросы усиления бронирования советских танков поднимались еще осенью 1942 г., когда нужно было улучшить защиту танков от широко примененных в боях августа 1942 г. на фронте подкалиберных боеприпасов.

Проведенные в августе – ноябре испытания бронекорпусов танков Т-60, "Валентайн" и Т-34 показали, что броневая защита танка Т-60 недостаточна для применения указанного танка в бою против противника, вооруженного противотанковой артиллерией любого типа; броневая защита танка "валентайн" эффективна против бронебойного и подкалиберного 37-мм снаряда, а также бронебойного снаряда 50-мм противотанковой пушки РаК 38… Броневая же защита танка Т-34 от огня 37-мм и 50-мм немецких бронебойных снарядов на дистанции свыше 300 м удовлетворительна. 50-мм подкалиберный же снаряд остается очень эффективным против брони Т-34 на всех дистанциях. "Необходимо срочно, не откладывая, разработать комплекс мер по усилению бронирования танка Т-34 против бронебойных подкалиберных катушечных боеприпасов" – звучало практически во всех отчетах и рекомендациях того времени.

Понятно, что именно этому вопросу и уделялось особое внимание при разработке комплекса мер по улучшению бронирования танка Т-34 в конце 1942 – начале 1943 г.

Решением этого вопроса занималась особая группа сотрудников НИИ-48 и завода № 112 под общим руководством инженера-полковника И. Бурцева.

В ходе выполнения работ была разработана схема экранировки 10- и 16-мм броневыми листами высокой твердости, причем лобовая часть танка была свободна от экранов, а борта и корма корпуса и башни защищались наклонно установленными листами брони (над т.н. "надкрылками" или "подкрылками" корпуса) и листами брони, свисавшими за пределами ходовой части (защита вертикальных бортов корпуса). Экран планировалось устанавливать на расстоянии 70-150 мм от основной брони. Кроме того, уголковым экраном была защищена также балка носа Т-34, пробивавшаяся бронебойным 37-мм и 50-мм снарядом. Подобное экранирование увеличивало массу Т-34 на 3-3,5 т.

Макет экранирования Т-34 группы И. Бурцева спереди. 1943 г.

Макет экранирования Т-34 группы И. Бурцева сбоку-сзади. 1943 г.

Макет экранированного корпуса в натуральную величину был изготовлен и испытан в начале 1943 г. и показал хорошие результаты. Но экранированные в опытном порядке танки, брошенные в бой, встретили совершенно новые противотанковые орудия – 75-мм РаК 40, против которых экраны оказались неэффективными. Указанные орудия вели огонь бронебойными снарядами, которые сбивали экраны и пробивали даже лобовую броню танка, прежде практически неуязвимую от огня 37-мм и 50-мм противотанковых пушек.

Однако в марте – апреле 1943 г. к идее экранирования корпуса и башни Т-34 вернулись вновь, но на сей раз толщина брони экранов была увеличена до 20 мм, а схема их установки немного упростилась.

Теперь все экраны крепились вертикально, образуя вокруг танка коробку со съемными листами, расположенными в нижней части бортов. Высота коробки была таковой, чтобы обеспечить угол склонения орудия в 3-5°.

Испытания этого варианта экранирования были проведены в мае 1943 г. и показали "многообещающие результаты". Например, стрельбы снаряженным 75-мм немецким бронебойным снарядом приводили к его преждевременному разрыву, так как бронекоробка играла роль "взводящей брони". Снаряды калибра 37 мм и 50 мм, в том числе и под-калиберные, приходясь в экран под некоторым углом, нормализовались, теряя свою кинетическую энергию, срывая "катушку"…

Понятно, что усиление брони отечественных танков экранированием было наиболее быстрым решением. Но на этом очевидном и благом пути танкостроителей подстерегала острая нехватка броневого проката, ибо в начале 1943 г. не хватало не только толстых 45-75-мм, но также и тонких 10-30-мм броневых листов.

Поэтому весной 1943 г. вновь вернулись к идее усиления бронирования уже изготовленных танков посредством использования железобетона. Совместные исследования НИИ-48 и ОКБ-43 показали, что простое нанесение подушки железобетона толщиной всего 23-40 мм на поверхность брони танка работает не только как обыкновенное дополнительное бронирование, но при попадании снаряда под сравнительно большим углом встречи, скалываясь, не дает бронебойному сердечнику "закуситься", чтобы произошел доворот снаряда в сторону нормали при пробитии. Таким образом, нанесенный слой железобетона увеличивал склонность тупоголового снаряда к рикошету… Однако бетонная подушка могла быть нанесена на поверхность брони только вручную и должна была подвергаться сложной технологии сушки, поэтому такой способ увеличения бронирования был признан неравноценным ожидаемым результатам.

Поэтому группа слушателя академии ВАММ под руководством Цыганкова (по некоторым источникам, это был тот самый Н. Цыганов, что перед войной занимался разработкой танков БТ-ИС и БТ-СВ) разработала две схемы усиления бронирования – с непосредственным прилеганием бетонной подушки к броневым листам танка и установленной с зазором. Указанные схемы отличались от аналогов тем, что усиленное бронирование получалось установкой на корпусе танка специальной съемной или несъемной опалубки и ее заливкой бетоном с последующей трамбовкой. Кроме того, для применения в зимних условиях НИИ-48 предлагалось усиливать бронирование танка "льдобетоном", посредством установки на корпусе танка деревянного каркаса с засыпкой его смесью гравия, песка и деревянных опилок, обильно поливаемой водой на морозе. Применение подобных подушек из "льдобетона" толщиной 80 мм приводило к тому, что борта Т-34 не пробивались из немецкой 75-мм противотанковой пушки РаК 40 с дистанции даже 300-400 м.

Т-34, экранированный железобетоном по схеме группы Цыганкова. 1943 г.

В мае 1943 г. со своим вариантом экранировки танков выступил Институт физической химии Академии наук СССР, где под управлением академика А. Иоффе и И. Курчатова были предложены т.н. "стержневые экраны". Суть предложения заключалась в том, что стержни из конструкционной стали диаметром 16-25 мм (бетонная арматура), располагаемые в виде решетки с шагом 25-35 мм (половина калибра противотанкового снаряда, от которого осуществлялась защита) на расстоянии 100-200 мм от основной брони играли роль взводящей брони для бронебойных, искажающей преграды для сплошных бронебойных и подкалиберных, а также вынесенной преграды для кумулятивных снарядов. При этом масса "стержневого" экрана была в разы меньше, чем экрана из монолитного броневого листа толщиной 12-20 мм, стоимость несравнимо меньше, а трудоемкость его изготовления удалось сделать сравнительно невысокой…

Совместным распоряжением Наркома танковой промышленности, Главного бронетанкового управления Красной армии, а также Академии наук СССР, для реализации экранировки указанного типа, было выделено КБ УЗТМ ("Уралмаш") под руководством Л. Горлицкого, которому поручили разработку типовых схем экранирования средних и легких танков.

Распоряжением по НКТП указанные схемы стержневого экранирования были разработаны и реализованы каждая на пяти экземплярах танков Т-34 и Т-70 и в июле 1943 г. отправлены в действующую армию, но на этом следы их теряются.

Таким образом, с начала 1943 г. и до окончания Курской битвы ничего радикального для улучшения бронирования отечественных серийных танков сделано не было…

1.5. Постинфаркт и реабилитация

Как уже говорилось, "сердце танка" – двигатель и его "мускулатура" – трансмиссия всегда были "узким местом" в конструкции отечественных танков. СССР вступил в войну, имея недоработанный танковый дизель В-2 и недостаточно отработанную трансмиссию как для Т-34, так и для КВ. В 1942 г., ввиду эвакуации промышленности, потери рудных баз и острого дефицита подготовленных кадров, ушедших на фронт в трудный период оборонительных сражений, качество выпускаемых дизелей и КПП, конечно же, упало.

Ресурс дизелей военного времени с чугунным картером редко достигал 100 моточасов. Четырехступенчатые КПП, картер которых также начали изготавливать из ковкого чугуна, при остром дефиците шарикоподшипников качения, порой трескался от вибраций при движении под нагрузкой. Понятно, что строгость приемки снизилась. В начале 1942 г. нередки были случаи, когда танки отпускались на фронт без проведения испытаний пробегов. "Было не до жиру. Заказчик порой принимал танки, даже если они не ломались при пробеге вокруг завода и своим ходом въезжали на железнодорожные платформы", – вспоминал Л. Горлицкий, – "это чаще всего не мешало танку произвести одну-две танковые атаки, а в тех условиях танк редко жил дольше…" В 1942 г. в истории двигателестроения и механизмов отечественных танков наступил если не острый сердечный приступ, то "предынфарктное состояние" наверняка.

Положение с двигателями для легких танков к началу 1943 г. было чуть лучше. Несмотря на то что карбюраторный двигатель ГАЗ-202 танка Т-60 работал в перенапряженном режиме, он также был близок к инфаркту. Проблемы с двигателем не позволяли усилить бронирование и вооружение Т-60. Но переход в 1942 г. на выпуск танка Т-70, содержащего двухдвигательный агрегат ГАЗ-203, снял указанные проблемы практически полностью, так как развивал мощность 130-140 л.с. при массе танка до 10 т. Правда, первое время (до сентября 1942 г.) качество его изготовления еще временами хромало, но к началу 1943 г. он был прекрасно отработан и его надежность стала великолепной.

В марте 1943 г. карбюратор двигателя ГАЗ-203 был модифицирован, что позволило питать его летом не только авиабензином, но и автомобильным бензином второго сорта.

Также в 1942 г., специально для нужд танковой промышленности, в США была закуплена лицензия на дизельный двигатель GMC мощностью 210-230 л.с., который планировалось ставить в легкие танки, самоходно-артиллерийские установки, бронетранспортеры и тягачи, разработка которых велась на предприятиях НКТП. Особо большие надежды вызывала возможная установка указанного дизель-мотора на легкие танки типа Т-50 или улучшенные Т-70 (вместо ГАЗ-203), нужда в которых еще была очень велика.

Производство дизеля GMC планировалось развернуть на Горьковском автозаводе (ГАЗ) и Ярославском автозаводе (ЯАЗ). Но на этом пути внезапно возникло препятствие, которого никто не мог предугадать. Имя этому препятствию – действия люфтваффе. 5 июня 1943 г. во время массовой бомбежки города Горький основной удар пришелся по моторным цехам ГАЗа, и опытный цех, где ставилось производство GMC, надолго вышел из строя. Также во время второго массового налета запасной целью был объявлен Ярославль, куда из-за погодных условий переадресовалась большая часть немецких бомбардировщиков, начиненных "зажигалками". Нужно ли говорить, что ярославский завод, имевший главным образом деревянные конструкции, пострадал особенно тяжело… Таким образом, с выпуском американских дизелей в 1943 г. пришлось повременить.

К весне 1943 г. положение с дизелями В-2 начало выправляться. Введенные в строй новые мощности двигательных заводов, поставка оборудования и алюминия по ленд-лизу, позволили в течение года резко улучшить качество выпускаемых моторов. Так, уже к маю 1943 г. гарантированная наработка дизеля В-2 составила 150-180 часов, а осенью при испытании на ряде предприятий превысила 200.

К лету 1943 г. в производство был принят дизель В-2-520. Он должен был сменить в серии модель В-2К, отличаясь от последнего немного пониженной до 520-540 л.с. мощностью, но увеличенным до 250-300 моточасов ресурсом.

Монтаж двигателя В-2 в МТО Т-34. Конвейер завода № 183, весна 1943 г.

Работы над танком Т-43, проведенные в конце 1942 г., позволили внедрить в конструкцию Т-34 новую пятиступенчатую КПП, улучшившую динамические качества танка и надежность работы этого ответственного узла. По посадочным местам новая КПП была совершенно идентична прежней, и ее установка в Т-34 не вызывала трудностей. Но самое главное, что переключать передачи танка в движении стало не в пример легче. Так, если переход в движении с первой передачи на вторую и со второй на третью прежде требовал от механика-водителя приложения усилий до 30 кг и более, то в новой КПП усилие переключения уже не превышало 10-12 кг. И если прежде многие механики-водители шли в бой на второй передаче, насилуя двигатель, то теперь они могли вести свою боевую машину в соответствии с требованиями местности, не опасаясь того, что двигатель "умрет".

Таким образом, к лету 1943 г. острый сердечный кризис, преследовавший советские танки в 1941-1942 гг. был преодолен…

1.6. Лебединая песня легкого танка

Работа над ошибками

Конец 1942 г. был знаменателен тем, что производство Т-60 наконец-то было полностью прекращено в пользу более совершенного Т-70 (по первоначальным планам ГКО и НКТП Т-60 должен был быть снят с серии в первом квартале 1942 г.). Однако каждый Т-70 требовал вдвое больше двигательных агрегатов, аналогичных установленным на Т-60, и потому заводы начали испытывать затруднения в выполнении довольно высокой суточной программы выпуска легких танков… Понятно, что все с неохотой переходили на выпуск Т-70, и в этом вопросе их неожиданно поддержал новый нарком, отодвинувший срок перехода на Т-70 сначала на 1 июля, а потом на 1 октября 1942 г. Трудно сказать, что двигало помыслами И. Зальцмана. Недобрые языки уверяют, что это решение помогло ему отчитаться за перевыполнение плана выпуска танков во 2-м полугодии 1942 г.

Поскольку Н. Астров еще в начале 1942 г. дал обещание ГБТУ не позднее второго полугодия 1942 г. перейти к выпуску трехместного варианта Т-70, все усилия "танкового КБ" ГАЗа были брошены на это. В апреле – мае 1942 г. проект улучшенного танка был утвержден ОГК НКТП, а в июне началась сборка опытного образца.

Компоновка танка, вооружение, ходовая часть, корпус, МТО, рабочее место механика-водителя со всеми элементами управления были такими же, как и на Т-70. Отличия заключались лишь в замене подбашенного листа с увеличенным диаметром погона, на который устанавливалась новая двухместная башня с рабочими местами командира танка и заряжающего, ставшего по совместительству радистом. Пулемет в двухместной башне был перемещен слева направо и его обслуживание было также передано заряжающему.

Командиру машины для наблюдения за полем боя планировалось установить командирскую башенку, но она требовала не менее 5 перископических приборов наблюдения и имела приличный вес, мешающий открытию и закрытию башенного люка. Поэтому на опытном образце вновь разместилась поворотная командирская панорама.

Броневая защита корпуса также была усилена за счет повсеместного перехода на установку бортовых листов толщиной 25 мм, а подбашенного листа – до 20 мм. Толщина лобовой брони была доведена до 35 мм (верхний лист) и 45 мм (средний лист), которые имели углы наклона к вертикали соответственно 60° и 30°. Броневые листы сварной башни высокой твердости теперь имели толщину 35 мм. Ввиду изменения места установки пулемета конструкция литой маски спаренной установки была изменена.

Однако испытания, проведенные летом 1942 г. показали, что прочность ходовой части танка из-за возросшей массы стала недостаточной. Во время осенних испытаний у опытного образца танка постоянно ломались траки, КПП работала в перенапряженном режиме, и при движении танка в гору при угле наклона свыше 20° отмечались поломки зубьев КПП и бортовых редукторов.

Опытный образец 3-местного танка Т-70. Осень 1942 г.

Для предотвращения этого, во-первых, была упрочнена конструкция рамы двигателя. Из-за возросшей нагрузки она также потребовала упрочнения. Таким образом, были увеличены до 300 мм ширина и до 110-111 мм шаг траков; со 104 до 130 мм возросла ширина опорных катков; с 34 до 36 мм увеличен диаметр всех торсионов подвески. Поскольку шаг трака возрос, их число в цепи было сокращено до 80 шт. (у Т-60 и Т-70 было 90-92 трака). Были усилены поддерживающие катки, стояночные тормоза (увеличена ширина тормозной ленты) и бортовые редукторы.

В таком виде танк Т-70 с двухместной башней к исходу августа был практически готов к выпуску на ГАЗе. Лишь одно пожелание выдвигалось заводскому бюро комиссией – уширение башни еще на 60-85 мм, что, впрочем, можно было сделать и в ходе серийного производства. Казалось бы, танку уготована "зеленая улица", но в этот момент бронетанковое управление выдвинуло новые ТТТ, основанные на опыте боев в 1942 г. в городах.

Согласно новым требованиям, основное вооружение легкого танка, как самого непосредственного спутника пехоты во время боев в населенных пунктах, должно было обеспечивать ведение огня под углом не менее 65° для обстрела верхних этажей зданий. А для реализации этого танку требовалась уже новая башня.

Но так как разработка улучшенного Т-70 шла вместе с ликвидацией отмеченных в ходе эксплуатации недостатков, чтобы не терять наработок и темпа освоения новой машины руководство НКТП приняло решение о внесении всех доделок корпуса и МТО улучшенного трехместного танка в серию, не дожидаясь государственных испытаний танка в целом. Это позволило бы сразу по окончании доводки башни переходить на массовый выпуск трехместного танка без дополнительных временных затрат.

Таким образом, 1 сентября 1942 г. НКТП начал сдачу заказчику новой версии легкого танка, а фактически нового танка, получившего индекс Т-70М. По окончательному варианту он представлял собой корпус и ходовую часть трехместного Т-70, но с нефорсированным двигательным агрегатом и одноместной сварной башней прежней конструкции. Масса танка Т-70М возросла до 9,8-10,1 т, а запас хода по шоссе снизился до 250 км, на всех танках появилось место для установки радиостанции.

Испытания опытного образца Т-70М. Осень 1942 г.

Устройство танка Т-70М

Общая компоновка машины была такой же, как и у танков Т-60 и Т-70. Отделение управления располагалось в передней части корпуса, боевое – в средней; трансмиссионное – в передней части корпуса справа по ходу, моторное – в средней части вдоль правого борта корпуса и бензобак – в корме танка.

Экипаж Т-70М из двух человек занимал носовую часть корпуса (механик-водитель) и башню с пространством под ней (командир). В средней части корпуса вдоль правого борта был установлен танковый двигатель ГАЗ-203. Ведущие колеса и трансмиссия танка располагались в передней части корпуса.

Вооружение танка располагалось в его башне и состояло из 45-мм танковой пушки обр. 1932/38 гг. 20Км и спаренного с ней 7,62-мм пулемета ДТ, который для удобства доступа командира был сдвинут влево. Длина ствола орудия составляла 46 калибров, высота линии огня – 1540 мм. Для удобства работы командира танка орудие было смещено вправо от продольной оси башни. Пулемет монтировался в шаровой установке и в случае необходимости мог быть снят и использоваться вне танка. Углы наводки спаренной установки по вертикали составляли от -6 до +20°.

Для наведения спаренной установки оружия применялись телескопический прицел ТОП (или ТМФП) и резервный механический, пригодный для ведения огня прямой наводкой в пределах до 1000 м. Прицельная дальность стрельбы из танка составляла 3600 м, максимальная – 4800 м. Скорострельность 7-12 выстр./мин.

Спусковой механизм пушки был педальным, причем спук пушки осуществлялся нажатием на правую ножную педаль, а пулемета – на левую. В боекомплект танка Т-70М первоначально входили 70 выстрелов (из них 20 выстрелов находились в магазине) для 45-мм пушки и 945 патронов (15 дисков) к пулемету ДТ. Дополнительно в боевом отделении машины укладывались: один 7,62-мм пистолет-пулемет ППШ с боекомплектом 213 патронов (3 диска) и 10 ручных гранат Ф-1. На машинах первых выпусков боекомплект к пушке состоял из 70 выстрелов. Начальная скорость бронебойного снаряда массой 1,42 кг составляла 760 м/с, осколочного массой 2,13 кг – 335 м/с.

Интерьер башни Т-70М через открытый люк.

Бронекорпус танка первоначально изготавливался из катаных листов гомогенной брони толщиной 6, 10, 15 (20), 25, 35 и 45 мм. Но начиная с ноября 1942 г. собранные бронекорпуса подвергались закалке в сборе (по методу завода № 264), за счет чего листы получали поверхностное упрочнение и стойкость корпуса оказывалась несколько выше, чем у машин первых серий. Лобовые и кормовые листы корпуса и башни устанавливались под большими углами наклона. Борта корпуса танка состояли из двух листов, сваренных между собой. Сварной шов был усилен клепкой. Крыша корпуса состояла из подбашенного листа; съемного листа над моторным отделением и бронировки воздухопритока, смонтированной на петлях и служащей для доступа к двигателям; съемного бронелиста над радиатором, в котором имелись лючок для заправки системы охлаждения и жалюзи для выхода охлаждающего воздуха, а также двух съемных листов над отсеком топливных баков, один из которых имел две заглушки для заправки танка.

Днище танка собиралось из трех броневых листов. В нем располагались: аварийный люк-лаз, находящийся под сиденьем механика-водителя, два малых лючка для слива масла из двигателей, два лючка для слива топлива и два лючка для доступа к шпилькам крепления водяного радиатора.

Для входа-выхода механика-водителя был предназначен люк в лобовом листе корпуса с поворотным перископическим смотровым прибором в бронекрышке (на машинах первых выпусков в крышке люка была смотровая щель с триплексом). Для облегчения открывания крышки люка применялся уравновешивающий механизм.

Кроме того, внизу справа (по ходу танка) в лобовом листе располагался люк для доступа к агрегатам трансмиссии, в нижнем же лобовом листе имелся лючок для заводной рукоятки двигателей, закрывавшийся бронекрышкой.

Сварная башня имела форму усеченной пирамиды. Она изготавливалась из броневых листов высокой твердости толщиной 35 мм и устанавливалась на шаровой опоре в средней части корпуса. Стыки башни были усилены угольниками. Лобовая часть башни имела литую или сварную качающуюся маску с амбразурами под установку пушки, пулемета и прицела. В крыше башни находился входной люк командира танка. В броневой крышке люка устанавливался перископический смотровой прибор, обеспечивавший командиру танка круговой обзор. Для флажковой сигнализации в крышке люка имелся специальный лючок, закрывавшийся броневой заслонкой.

Силовой агрегат танка, ГАЗ-203, состоял из двух четырехтактных шести цилиндровых карбюраторных двигательных блоков типа ГАЗ-202 (ГАЗ 70-6004 -передний и ГАЗ 70-6005 – задний) суммарной мощностью 140 л.с. на общей раме, что впервые было реализовано в отечественном танкостроении. Двигательные агрегаты комплектовались карбюраторами типа "М". Коленчатые валы двигателей были соединены муфтой с упругими втулками.

Двигательный агрегат ГАЗ-203 танка Т-70М.

Батарейная система зажигания, система смазки и топливная (кроме баков) система для каждого двигателя были независимыми. Водомасляный радиатор имел две секции для раздельного обслуживания двигателей. Система охлаждения двигателей по сравнению с системой охлаждения танка Т-60 и ранних Т-70 была существенно доработана. Водяной насос был выполнен общим для двух двигателей. В воздушной системе использовался воздухоочиститель масляно-инерционного типа.

Для ускоренного пуска двигателей зимой применялся калориферный подогреватель, работавший от переносной паяльной лампы. Котел подогревателя и водомасляный радиатор были включены в систему охлаждения. Пуск двигателей производился от двух соединенных параллельно электростартеров СТ-40 мощностью 1,3 л.с. (0,96 кВт) каждый или с помощью механизма ручной заводки.

На командирских танках (с радиостанцией) [*- несмотря на то что планировалось каждый Т-70М оснастить радиостанцией выполнено это не было] вместо стартеров СТ-40 устанавливались два стартера СТ-06 мощностью 2 л.с. (1,5 кВт). Двигатели работали на авиационном бензине КБ-70 или Б-70. Два топливных бака общей емкостью 440 л были размещены в левой части кормового отделения корпуса в изолированном броневыми перегородками отсеке. В правой части кормового отделения размещались вентилятор и радиатор системы охлаждения двигателей. Два цилиндрических глушителя размещались на правом борту за броневым прикрытием воздухопритока.

С ноября 1942 г. распоряжением НКТП радиостанциями должны были оборудоваться уже все танки Т-70М, но фактически этого не было.

Механическая трансмиссия состояла из двухдискового полуцентробежного главного фрикциона сухого трения; четырехступенчатой простой коробки передач автомобильного типа, обеспечивавшей четыре передачи переднего хода и одну передачу при движении назад; главной передачи с коническим редуктором; двух многодисковых сухих бортовых фрикционов (сталь по стали) с ленточными тормозами с накладками из феродо и двух простых однорядных бортовых редукторов. Главный фрикцион и коробка передач собирались из деталей, заимствованных у грузового автомобиля ЗИС-5.

В подвеске и системе подрессоривания применялись усиленные поперечные торсионные валы и ограничители хода балансиров пятых опорных катков, по конструкции аналогичные стоявшим на Т-60 и Т-70. Роль ограничителей хода первых и третьих опорных катков играли поддерживающие катки. В состав гусеничного движителя входили два ведущих колеса со съемными зубчатыми венцами цевочного зацепления с гусеницами, десять опорных катков с наружной амортизацией и шесть цельнометаллических поддерживающих катков, два направляющих колеса с механизмами натяжения гусениц и две мелкозвенчатые гусеничные цепи. Конструкция направляющего колеса и опорного катка была унифицирована. Ширина литого трака гусеницы составляла 260 мм. Для предотвращения смещения пальцев в сторону корпуса при движении машины к картерам бортовых редукторов сверху и к днищу корпуса снизу приклепывались специальные кулаки-отбойники.

Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 12 В (на танках первых выпусков – 6 В). В качестве источников электроэнергии использовались две аккумуляторные батареи ЗСТЭ-112, соединенные последовательно, с напряжением 6 В и емкостью 112 А-ч и генератор ГАЗ-27А мощностью 225 Вт с реле-регулятором РРА-14. С августа 1942 г. на командирских танках стали устанавливаться генераторы ГТ-500С мощностью 380/500 Вт, а на линейных танках генератор Г-41. Командирские танки были оборудованы радиостанцией 9Р или 12РТ, размещенной в башне и внутренним переговорным устройством ТПУ-2Ф. На линейных танках устанавливалось светосигнальное устройство для внутренней связи командира с механиком-водителем и внутреннее переговорное устройство ТПУ-2.

Электрический щиток и укладка пулеметных дисков танка Т-70М.

В качестве противопожарного оборудования в танке использовались два ручных тетрахлорных огнетушителя.

Усилим вооружение и проблемы уйдут?

Итак, в августе – сентябре 1942 г. для Т-70 были выработаны новые ТТТ, призванные для дальнейшего улучшения его характеристик.

И в частности, угол возвышения башенного оружия теперь должен был составлять не менее 65°, а также выдвигалось требование на 20-30% увеличить мощность танкового орудия, улучшить защищенность башни… Все работы по совершенствованию Т-70 велись теперь под заводским индексом "080".

Главное внимание в работах конца 1942 г. уделялось созданию новой башни. Для обеспечения требуемых углов возвышения оружия она была приподнята на кольцевом "барбете", изготовленном из брони толщиной 40-45 мм. Чтобы установить новую башню на корпусе, два листа крыши корпуса были объединены таким образом, что демонтаж двигательного агрегата теперь стал возможен только после снятия башни. Это ухудшало ремонтопригодность танка, но иного выхода не было.

Танк получил новую силовую установку ГАЗ-203Ф с двумя форсированными двигателями суммарной мощностью 165-170 л.с. при частоте вращения 3600 об./мин. Емкость топливных баков танка "080" была доведена до 440 л, при этом запас хода по шоссе достиг 300-320 км.

Поскольку силовая установка была взаимозаменяемой с силовой установкой танка Т-70М, то выдвигалось предположение, что первое время в серии будут строиться танки Т-80 с двигателем от Т-70М. Но в ходе испытаний двух первых опытных образцов танка "080", масса которых выросла до 11,5 т, укомплектованных двигателями ГАЗ-203 и ГАЗ-203Ф, стало ясно, что подвижность танка с двигателем ГАЗ-203 на пересеченной местности стала плохой. Со старым двигателем и КПП танк "080" проиграл состязание не только Т-70 и Т-70М, но даже среднему Т-34. Двигатель ГАЗ-203 глох при попытке преодолеть крутые подъемы с хода. Это было сочтено неприемлемым и потому от данной "панацеи" вскоре отказались.

После успешно проведенных государственных испытаний второго варианта танка "080" с двигателем ГАЗ-203Ф в декабре 1942 г. этот танк под маркой Т-80 был принят на вооружение Красной Армии.

Опытный образец танка Т-80. 1943 г.

Однако серийное производство ГАЗ-203Ф в первом полугодии 1943 г. наладить не удалось. Положение усугубилось тем, что с лета 1943 г. ГАЗ был переориентирован на выпуск самоходной артиллерии, надобность которой в условиях наступления трудно было переоценить.

Поэтому специально для освоения выпуска Т-80 в Мытищах был образован завод № 40, который должен был в 1943 г. развернуть массовый выпуск танка Т-80. Однако надежды на это оказались тщетны главным образом потому, что надежность двигателя ГАЗ-203Ф продолжала оставаться никуда не годной.

Параллельно с отработкой силового агрегата легкого танка практически все артиллерийские КБ занимались разработкой для него более мощного вооружения.

Так, начиная с апреля и до конца 1942 г. специально для вооружения танка Т-70 ОКБ-15, ОКБ-172 и ОКБ-92 провели разработку нескольких артсистем.

ОКБ-15 предложило 37-мм автоматическую танковую пушку большой мощности Ш-37 конструкции Б. Шпитального, первоначально предназначенную для вооружения самолетов. Однако габаритные размеры орудия не позволяли установить его в боевом отделении Т-70 без переделки последнего… Поэтому КБ завода № 37 под руководством Н. Попова пошло на разработку новой башни.

Корпус танка коренных изменений не претерпел. Была разработана и изготовлена из катаных броневых листов толщиной 15 и 25 мм граненая башня оригинальной формы с увеличенной кормовой частью, с листом обратного наклона и расширенным верхом.

Испытания были проведены летом – осенью 1942 г., и представителями Бронетанкового управления было высказано пожелание об обеспечении возможности ведения огня по зенитным целям. Поэтому в сентябре для обеспечения стрельбы под большими углами возвышения амбразура башни танка была увеличена, в крыше сделан вырез, на орудии предусмотрели установку коллиматорного прицела.

Однако танк оказался все же непригодным для ведения зенитного огня, а мощность 37-мм снарядика для обстрела целей в верхних этажах каменных зданий была признана недостаточной, а в январе 1943 г. работы над этой пушкой были прекращены.

ОКБ-92, а точнее – ОГК завода № 92 под руководством В. Грабина планировал вернуться к работам над эскизным проектом 57-мм танковой пушки, работа над которым была остановлена летом 1941 г. Кроме того, весной 1942 г. здесь была спроектирована для Т-60 и Т-70 37-мм пушка большой мощности ЗИС-19, но ввиду организации ЦАКБ и переезда ведущих конструкторских кадров из Горького в Москву работы над укаанными проектами в 1943 г. не возобновлялись.

Испытания 37-мм пушки ЗИС-19 в танке Т-60. Лето 1942 г.

Несколько больший успех выпал детищу ОКБ-172. Еще в марте 1942 г., показывая свой вариант 45-мм противотанковой пушки, позже принятой на вооружение под индексом М-42, руководство ОКБ-172 предложило разработать аналогичное орудие для вооружения легкого танка. Но до весны 1943 г. к нему не возвращались. Лишь в марте 1943 г. конструкторы получили уточненные ТТТ на 45-мм танковую пушку повышенной мощности, а КБ ГАЗ – на корректировку конструкции башни под разрабатываемое орудие.

В мае 1943 г. два опытных образца Т-70, вооруженных 45-мм пушкой ВТ-42, были готовы к испытаниям. Испытания, по всей видимости, состоялись в июне 1943 г. Собственно, никаких неожиданностей эти испытания не принесли. Танк вел себя аналогично серийному Т-70М, лишь сильно выступающий за габариты танка ствол орудия создавал некоторые неудобства во время маневрирования на сильнопересеченной местности…

Испытания орудия ВТ-42 в башне Т-70. Лето 1943 г.

Испытания 45-мм орудия ВТ-42 в башне Т-70М. Лето 1943 г.

Но огневая мощь танка усилилось. 45-мм танковая пушка ВТ-42 имела ствол длиной 68,6 калибра и клиновой затвор горизонтального типа. При применении боекомплекта орудия М-42, начальная скорость бронебойного снаряда БР-243СП массой 1,43 кг составляла 960 м/с и позволяла бороться практически со всеми немецкими средними танками в борт на всех дистанциях эффективной стрельбы.

Пушка ВТ-42 была рекомендована для принятия на вооружение, но поскольку уже было принято решение о снятии с производства танка Т-70, орудие возвратилось на завод для переработки с целью установки ее в танке Т-80, производство которого осваивалось на заводе № 40.

1.7. Вариации на тему среднего

Танк Т-34 выпуска завода № 112, весна 1943 г.

От "«сормовского урода" к "ласточке"

Как уже говорилось, в начале 1943 г. выпуском Т-34 занимались лишь Уральский танковый завод № 183 им. Коминтерна и Горьковский завод № 112 "Красное Сормово". Сталинградский тракторный завод осенью прекратил отгрузку танков указанного типа, и потому вместо него выпуск Т-34 был спешно освоен на Челябинском Кировском заводе (параллельно с KB-1С), Уральском заводе тяжелого машиностроения (УЗТМ) и Омском заводе № 174.

Понятно, что качество выпускаемой в начале 1943 г. разными заводами продукции было различным. Наиболее добротными считались танки Т-34 выпуска завода № 183 – головного предприятия по Т-34, а наиболее плохим – завода № 112. Это было объяснимо, т.к. завод № 112, начавший производство Т-34 в июле 1941 г., относился прежде к Наркомсудпрому и находился в то время с другими танкостроительными предприятиями не в совсем равных условиях. В самом деле, заводы № 183 и ЧКЗ с довоенных времен занимались производством средних и тяжелых танков. УЗТМ же с 1941 г. выработал неплохой опыт по изготовлению бронекорпусов и башен Т-34. Завод же 112, хоть и являлся старейшим предприятием танкостроения (именно на нем в 1920 г. появился легендарный "Борец За Свободу Тов. Ленин"), но опыта современного танкостроения не имел. Правда, здесь производились бронекатера и подводные лодки и все необходимое для выпуска танков (броня, двигательный участок, трансмиссионный участок, участок вооружения) вроде бы имелось, но цельносварной средний танк с броней 45-мм – сначала это казалось невозможным. Тем не менее осенью 1941 г. первый Т-34 вышел с Сормовского завода, а к концу 1941 г. выпуск танков здесь пошел довольно ритмично.

Т-34 выходит из сборочного цеха завода № 112. 1942-1943 гг.

Правда, почти весь 1942 г. на заводе стояли в производстве лишь танки, укомплектованные бензомоторами М-17Т и М-17Ф. Возможно, осознание того, что завод №112 производит продукцию "второго сорта", налагало и соответствующее отношение к нему снабженцев. Завод получал все материалы и комплектующие позднее, чем другие, а подчас еще и худшего качества, а суточная программа выпуска танков постоянно увеличивалась. Даже к началу 1943-го на заводе еще не было ни одного сварочного полуавтомата, литейный участок был переоборудован для крупномасштабного литья башен лишь к лету 1943 г. Имел место большой дефицит подготовленных кадров.

Поэтому в течение 1942 г. количество и качество танков Т-34, выпущенных заводом "Красное Сормово", оставляло желать лучшего:

"Танки завода №112 отличаются небрежной сборкой… Сварные швы различной толщины, в ряде случаем излишне бугристые, прерывистые…

Многие танки предъявляются не укомплектованные ТПУ-3 и аккумуляторными батареями…

Все осмотренные танки имеют один общий недостаток – большое усилие на маховике поворотного механизма…

При длительных маршах в топливной системе танка возможно появление течи бензина и его самовоспламенения…"

За низкое качество танков руководство завода постоянно получало "пилюли" от И. Зальцмана, а порой и от Верховного, который в письме В. Малышеву, отправленном в июне 1943 г., писал: "… и в заключение, товарищ Малышев, очень хочется надеяться, что вам наконец удастся что-то сделать с "сормовским уродом", на котором боятся воевать наши танкисты…"

Вячеславу Малышеву в самом деле удалось "что-то сделать" с Т-34 завода № 112, но это случилось несколько позднее и отнюдь не административными мерами. Уже в июне завод получил два сварочных автомата Е. Патона, а в июле – первые агрегатные металлообрабатывающие станки. В августе был введен карусельный станок для изготовления зубчатых венцов большого диаметра, а также прибыло подкрепление в виде группы конструкторов и технологов с УВЗ, "Уралмаша" и из Института электросварки АН СССР.

С весны 1943 г. завод становится пионером по разработке множества полезных нововведений для Т-34.

Впрочем, еще в 1942 г. по многочисленным просьбам танкистов завод начал установку поручней для экипажа и десанта не только на бортах, но также лобовой броне и башне Т-34. В мае 1943 г. было разработано и внедрено сцепное буксирное устройство, позволяющее использовать Т-34 в качестве тягача для перевозки прицепов с грузом на марше и артиллерийских орудий в бою.

Далее, осваивая в серийном производстве литье башен машинной формовки, конструктор Ревзин предложил снабдить люк командира Т-34 приварной командно-наблюдательной башенкой диаметром 730 мм, изготовленной из полосы броневой стали толщиной 45 мм. Предложение было рассмотрено на пленуме техсовета НКТП в марте 1943 г. и признано полезным и заслуживающим самого внимательного изучения, так как обзор из танка даже с такой башенкой резко улучшился, причем башенку данного типа можно было устанавливать даже на крыше уже изготовленных танков в ходе их ремонта. Башенка, разработанная на заводе № 112, была взята за основу головным предприятием (завод № 183), на котором уже в июне – июле 1943 г. было запущено в серийное производство аналогичное изделие из жидкой брони с толщиной стенок 52-56 мм.

Башня Т-34 с командирской башенкой Ревзина завода № 112. Осень 1943 г.

Таким образом, к осени 1943 г. облик Т-34 выпуска завода № 112 уже не напоминал пресловутого "урода", наоборот, ветеран А. Лешко рассказывал:

"После Курска я попал в санбат. Вернулся в бригаду уже в начале октября. Ехал на попутке, что везла харч. Там у ЧМОшников я встретил своего бывшего заряжающего Румянцева, который теперь командовал танком в соседней роте… Он поведал, что бригада пополняется, что он ездил за танками в Горький. Я помнил, что горьковские танки всегда были не очень, и опечалился, но когда пришел в батальон, удивился… Ничего общего со старыми машинами. Все Т-34 аккуратненькие, чистенькие с командирскими башенками на крыше… А когда сел за рычаги, еще больше удивился… Танк стал легким в управлении, быстрее набирал обороты… Прямо ласточка, а не танк…"

Т-43. Вторая попытка

Как уже говорилось выше, еще на начальном этапе работ с Т-43 Наркомат танковой промышленности настаивал на переводе нового танка с гребневого зацепления на цевочное, необходимость чего в очередной раз подтвердили испытания КВ-13 с обоими типами траков. Также настойчиво вел себя наркомат и в вопросе уширения круга обслуживания башни до 1600-1700 мм для введения рабочего места командира. Этот танк именовался Наркоматом в начале 1943 г. как Т-44.

Работы над ним начались в январе – феврале 1943 г. и были проведены в чрезвычайно сжатые сроки.

Увеличенная башня для танка была разработана под руководством В. Ниценко. Вооружение его оставалось прежним – 76-мм танковая пушка Ф-34 и два пулемета. К 1 апреля 1943 г. УЗТМ отлил 10 увеличенных башен В. Ниценко, а к июню таких башен было заказано еще 50.

Поскольку башня являлась наиболее сложным узлом в новом танке, А. Морозов вновь настоял на изготовлении двух "ездящих лабораторий" из корпуса Т-34 и увеличенной башни Т-43. Для того чтобы сделать такой гибрид, корпус Т-34 был несколько изменен, на нем была установлена новая крыша с отверстием под башню диаметром 1600 мм. А так как высота кольцевого основания башни Т-43 была меньше, чем высота надмоторного кожуха Т-34, то для обеспечения вращения башни кольцевое основание было дополнено кольцевой вставкой (шайбой). Первый танк Т-34 с новой башней закончил первый этап испытаний к 15 мая 1943 г. Башня оказалась удачной. Почти все механизмы в ней работали безупречно, лишь одностворчатый люк командира, требовавший уравновешивания, было рекомендовано заменить двухстворчатым (по типу люка завода № 112 танка Т-34).

Новый корпус Т-43 был дополнен полноценным люком механика-водителя вместо люка-пробки, оснащен усиленными торсионами. В июне 1943 г. танк, прежде носивший в наркомате индекс Т-44, был переименован в Т-43-II, или Т-43 эталонный.

Испытания эталонного Т-43 (Т-43-II). Август 1943 г.

Эталонный танк Т-43 (Т-43-II) во время испытаний. Август 1943 г.

Рабочее место механика-водителя Т-43-11. Лето 1943 г.

Для проведения испытаний в производстве было заложено сразу два эталонных танка, изготовление которых некоторое время сдерживалось непоступлением дизелей В-2-520 с ЧКЗ. В результате только один танк был укомплектован этим двигателем.

Кроме того, ввиду начавшейся кампании "травли "Тигра" начались спешные изыскания резервов по перевооружению танков более мощными артсистемами и тут же последовало предложение Ф. Петрова об установке 85-мм пушки в увеличенную башню Т-43 при условии размещения в башне двух человек. Однако в жестко отведенные сроки – к 1-5 июля 1943 г., 85-мм орудие для Т-43 готово не было.

Сборка танков проходила в нервозной обстановке, так как их производство находилось под особым контролем наркомата. Поэтому все "нестыковки" и текущие изменения, вносимые в проект, требовали согласований на самом верхнем уровне.

Пока неясно, когда начались государственные испытания эталонных Т-43, но 15 июля, в самый разгар боев на Курской дуге, в ходе затянувшихся испытаний распоряжением ГКО танк был рекомендован для принятия на вооружение советской армии (причем до освоения 85-мм танкового орудия с вооружением из 76-мм пушки Ф-34М).

Внешний вид танка Т-43-II.

Продольный разрез танка Т-43-II. Лето 1943 г.

Проведенные заводские и государственные испытания показали преимущества танка перед всеми известными типами боевых машин. Несмотря на то что масса танка возросла до 33,5 т, он сохранил все свои маневренные характеристики. Правда, не выдерживали резиновые бандажи опорных катков, заимствованных от Т-34.

Максимальная скорость движения по шоссе сохранилась на уровне 51 км/ч, правда, запас хода на внутреннем баке составил лишь около 180 км, так как конструкция не позволяла разместить внутри бронекорпуса топливный бак большей вместимости, а на размещение еще одного бака А. Морозов не пошел.

Далее было признано полезным то, что бортовые скосы корпуса конструкторы приспособили под контейнеры для ЗИП. По отзыву члена комиссии Миронова, "…крышки этих контейнеров, если их изготавливать из броневой стали толщиной 5-8 мм, могут играть роль взводящей брони, повышая прочность бортов при их обстреле бронебойными и термитными боеприпасами…" Одним из наиболее часто повторяемых пожеланий комиссии было увеличить экипаж танка, вооруженного 85-мм пушкой, путем более рационального расположения трех рабочих мест в башне.

Т-34 и T-43-II после совместных испытаний. Август 1943 г.

От "несчастного Ворошилова" к "победному Сталину"

Итак, в начале 1943 г. ожидалось изготовление новой версии танка КВ-13, в которой должны были быть искоренены все недостатки конструкции, отмеченные при испытании первого образца.

24 февраля вышло постановление ГКО № 2943сс "Об изготовлении опытных образцов тяжелых танков ИС (Иосиф Сталин)". В целях сокращения времени на постройку новых танков приняли решение использовать изготавливаемые два образца КВ-13, улучшив их характеристику и доработав конструкцию. Впрочем, название ИС впервые звучит раньше. В письме-рапорте, посвященном дню рождения В. Ленина, подписанном 21 апреля 1942 г., сотрудники Опытного танкового завода № 100 писали: "…коллектив завода и конструкторского бюро, воодушевленные победами Красной Армии над немецкими полчищами под Москвой… берут на себя обязательства дать Красной Армии новый танк наступления. Этот танк пройдет в первых рядах Родной Красной Армии, способствуя ее ПОБЕДЕ над немецко-фашистскими захватчиками… Коллектив завода и КБ единодушно решили дать новому танку имя нашего Великого Вождя – товарища Сталина, организатора и вдохновителя наших побед над немецко-фашистскими захватчиками…"

Л. Горлицкий так вспоминал об этом: "Вообще многие тогда боролись за получение себе названия ИС. Максарев с Морозовым в 1941-м, Котин, но только когда наркомом стал Зальцман, это удалось… Зальцман был суеверным и считал, что надо убрать из названия "чертову дюжину" и дело пойдет на лад".

Приказом по наркомату танковой промышленности № 190 от 28 марта 1943 г. была образована макетная комиссия под председательством главного конструктора НКТП Ж. Котина "по рассмотрению макета корпуса танка ИС (бывш. КВ-13)". Макет корпуса был выполнен из дерева и тонких листов кровельной стали по рабочим чертежам. Комиссия изучала улучшенную конструкцию корпуса и некоторых деталей башни с целью определения типов применяемой брони и требований к ней, унификации отдельных деталей для экономии бронелиста, литья, приспособлений и инструментов, уменьшения механической обработки деталей и т.д. В целом оценка степени защищенности бронекорпуса макетной комиссией была весьма высокой. Справедливости ради следует заметить, что к моменту начала работы макетной комиссии новые корпуса уже были в целом готовы и один из них уже стоял на шасси.

Новые танки были построены необычайно быстро. Танки ИС отличались от "чертовой дюжины" не только индексом. Они даже внешне выглядели как-то более аккуратно и элегантно, чем предшественник. Первый образец, названный ИС-1 и сохранивший заводской индекс предшественника, "объект 233", получил трехместную обтекаемую башню с наблюдательной башенкой, вооруженную 76,2-мм пушкой Ф-34М и двумя пулеметами. Второй образец под индексом ИС-2 ("Объект 234") был увенчан башней опытного гаубичного танка КВ-9, вооруженной 122-мм гаубицей У-11. Интересная особенность. Несмотря на то что орудие У-11 сохранило баллистику 122-мм гаубицы М-30, оно официально именовалось "танковой пушкой". Танк ИС-2 по изготовлении (как и КВ-2) считался артиллерийским танком усиления танковых и механизированных частей и соединений при прорыве полос обороны противника. Интерес к нему в 1943 г. был подогрет еще и тем, что для 122-мм гаубицы М-30 был разработан и в начале года принят на вооружение бронебойный кумулятивный (тогда писали "бронепрожигающий") снаряд, пронзавший более 100 мм брони (по нормали зафиксирован случай пробития листа толщиной 140 мм). Немудрено, что на него и было обращено особо пристальное внимание.

Опытный образец танка ИС-1 ("Объект 233"). Весна 1943 г.

Продольный разрез танка ИС-1 ("Объект 233"). Лето 1943 г.

Опытный образец танка ИС-2 ("Объект 234"). Весна 1943 г.

Продольный разрез танка ИС-2 ("Объект 234"). 1943 г.

Сравнительные полигонные испытания танков ИС-1, ИС-2 и КВ-1С проходили с 22 марта по 3 апреля под Челябинском. Планировалось тогда же продолжить испытания первого образца КВ-13, но отремонтировать его к заданному сроку не успели.

К 1 апреля ИС-1 прошел 489 км, ИС-2 (начал испытания 27 марта) – 405 км, КВ-1С – 475 км. Потомки "чертовой дюжины" по всем статьям превосходили КВ-1С. Но удручал тот факт, что при движении с максимальной скоростью у танка ИС-2 ломались опорные катки и балансиры подвески. Поэтому еще до окончания испытаний комиссия пришла к таким выводам по танку ИС:

"…- увеличить внутренний объем башни под пушку калибра 122-мм (У-11);

– сделать командирскую башенку единого типа; установить два смотровых прибора по типу МК-IV у механика-водителя и один смотровой прибор в командирской башенке;

– повысить качество сборки двигателей;

– продолжить испытания танков ИС-1 и ИС-2до гарантийного километража (не менее 500 км);

– немедленно устранить отмеченные дефекты;

– ускорить изготовление установочной партии ИС-1 "объект 233" и ИС-2 "объект 234" в количестве 10 шт., запущенной в производство ЧКЗ, не дожидаясь результатов испытаний с целью проверки технологии, срочно устранив на этой партии все дефекты, отмеченные комиссией".

В апреле же 1943 г. были проведены испытания обстрелом из 122-мм гаубицы М-30 с баллистикой, близкой к У-11 корпуса трофейного "Тигра" кумулятивным снарядом. И тут танкостроителей ждало первое разочарование. Из 15 выстрелов, произведенных с дистанции 400-600 метров не было отмечено ни одного прямого попадания даже по неподвижной мишени. В то же время 76,2-мм пушка Ф-34 не могла пробить бортовой и кормовой брони "Тигра" штатным бронебойно-трассирующим снарядом БР-350А даже с дистанции 150-200 м. Лучшие результаты по обстрелу корпуса "Тигра" были у 85-мм зенитной пушки 53К, 107-мм пушки М-60 и 122-мм пушки А-19. Но установить их в существующей башне не представлялось возможным, а для большей башни с погоном 1700-1800 мм корпус танка требовалось удлинять. Так что создать в первой половине 1943 г. средний танк, забронированный от огня 88-мм танковой пушки и способный пробить броню толщиной 100 мм, не удалось.

Л. Горлицкий рассказывал об этом так: "Помню, что работы над этим скоростным тринадцатым закончились осенью 1943 года, когда опять вернулись к ходовой КВ, чему завод был, конечно, рад. Но мне тогда уже было не до танка. Меня назначили главным конструктором по самоходной артиллерии… Но с "чертовой дюжиной" я еще встречался. По его корпусу мы отстреливали ИСУ-152 и СУ-100. А на заводе начали выпускать уже не "Клим Ворошилов" с несчастливым номером, а "Иосиф Сталин" с самой мощной в мире пушкой Петрова".

Танки ИС-1 ("Объект 233") и ИС-2 ("Объект 234") во дворе ЧКЗ. Весна 1943 г.

1.8. А что же тяжелый?

Главное в танке – пушка!

В первых числах апреля 1943 г., когда еще не были завершены испытания пятикатковых ИС, опытный завод № 100 получил задание от ОГК НКТП на проектирование новых тяжелых танков. Согласно заданию танки должны были при сохранении существующей массы танка КВ (но не свыше 45 т) нести лобовую броню толщиной не менее 100 мм и вооружены соответственно 85-мм танковой пушкой большой мощности (башенный погон диаметром 1700 мм) и 107-мм танковой пушкой (башенный погон диаметром 1800 мм). 15 апреля 1943 г. вышло постановление ГКО № 3187 сс, которое обязало Наркомат вооружений (НКВ) создать мощное танковое орудие с целью противодействия немецким тяжелым танкам и САУ, а также организовать выпуск специальных бронированных самоходных истребителей танков.

Новое танковое вооружение должно было при калибре более 85-мм "уметь" пробить броню толщиной не менее 120 мм на дистанции 600 м и 102 мм на дистанции 1000 м по нормали. К слову сказать, такие орудия уже были теоретически спроектированы и даже частично изготовлены "в металле" в 1941 г. на заводе № 92, но государственных испытаний они не проходили и производством боеприпасов для орудий столь большой мощности не занимался никто.

Создаваемые на ЧКЗ и заводе № 100 под руководством Ж. Котина новые танки должны были стать достойным ответом "немецкому зверинцу" и их проектированию давали, что называется, "зеленую улицу". После обсуждения в ОГК НКТП к изготовлению утвердили проекты танков "ИС образец № 3" (или ИС-3) с 85-мм пушкой и "ИС образец № 4" (или ИС-4) со 107-мм пушкой. В проектах конструкторы вернулись к хорошо отработанной шестикатковой ходовой части, по типу КВ-1, было применено широко опробованное на КВ-13 и первых ИС броневое литье носовой части.

Танки спешили сделать к 1 июля 1943 г., но даже на этапе изготовления опытного образца возникли трудности, причем там, где их никто не ждал. Так, выяснилось, что 107-мм боеприпасы были сняты с производства еще в начале 1942 г., а возобновлять таковое не позволяет дефицит оборудования (тем более что вместо одного 107-мм выстрела можно было сделать полтора-два калибра 85-мм или три-четыре 76-мм). В имевшихся на складах запасах 107-мм выстрелов преобладали гранаты дореволюционного выпуска и шрапнели, совершенно непригодные не только для борьбы с танками, но и для разрушения полевых укреплений. ИС-4 внезапно оказался разоруженным.

Правда, еще в конце февраля 1943 г. ЦАКБ выполнило проект танко-самоходной пушки С-18, который был одобрен НКВ и в марте 1943 г. заводу № 9 поручили изготовить 2 опытных образца (ЦАКБ еще не имело собственной производственной базы). Но завод, едва справлявшийся с плановым выпуском ЗИС-5, не справился с этим заданием в отведенный срок. А когда первое орудие поступило заказчику, выяснилось, что пушка изготовлена с отступлениями от чертежей, выпущенных ЦАКБ. КБ завода № 9 под руководством Ф. Петрова оспорило правомерность внесенных изменений, но ЦАКБ в лице В. Грабина настаивало на своем. Дело окончилось традиционной руганью и волокитой. Испытанные пушки отказывались нормально работать, а проектировщики и изготовители вместо устранения недостатков принялись обильно поливать друг друга грязью.

Покуда шла брань вокруг С-18, ЦАКБ, наложив 85-мм ствол на люльку 76-мм танковой пушки ЗИС-5, создало еще один вариант 85-мм универсального танкосамоходного орудия, получившего индекс С-31. Уже в апреле завод № 9 получил ТТТ на изготовление 85-мм орудия в башне танков КВ-1С (с погоном диаметром 1560 мм) и ИС (с погоном 1700 мм). Всего к 16 июня завод № 9 отчитался о сдаче трех орудий С-31. На первом орудии при пробном отстреле вышел из строя накатник. Орудие было отправлено на ремонт, накатники же двух других пушек были усилены.

Опытный образец танка ИС "образец № 3" с 85-мм пушкой С-31. Лето 1943 г.

В июне же 1943 г. КБ завода № 9 НКВ под руководством Ф. Петрова предложило свой вариант 85-мм танкового орудия с заводским индексом Д-5Т, отличавшегося малым весом и небольшой длиной отката. Пушка Д-5Т была выполнена на основании переработанных чертежей самоходной пушки Д-5С, которая, в свою очередь, создавалась на основе переработанного проекта орудия У-12, разработанного конструкторами Уралмашзавода В. Сидоренко и Усенко еще в конце 1941 г.

Продольный разрез танка ИС с 85-мм орудием Д-5Т. 1943 г.

5 мая 1943 г., после очередного обсуждения проблем с танковой и противотанковой артиллерией, ГКО выпустил новое постановление № 3289сс "об усилении артиллерийского вооружения танков и самоходных установок", в котором устанавливались жесткие сроки создания артсистем для танков. На основании постановления НКВ и НКТП 8 мая выпустили совместный приказ № 233/260, в котором в частности, говорилось:

"Начальнику ЦАКБ т. ГРАБИНУ, Главному Конструктору НКТП т. КОТИНУ, Директору завода № 9 т. ГОНОРУ и Директору Кировского завода т. ДЛУГАЧ разработать чертежи, изготовить и смонтировать в 2-х танках КВ-1с и 2-х опытных образцах танков ИС 85-мм пушки с баллистикой существующей зенитной 85-мм пушки, и к 1 июля подать их для проведения Государственных испытаний…"

А что же гаубицы?

Несмотря на то что обстрел "Тигра" из 122-мм гаубицы в апреле 1943 г. показал практическую бесперспективность этого занятия, работы над гаубичными (или "штурмовыми") танками еще продолжались какое-то время.

Мы уже рассказывали о танках КВ-9 и ИС-2 ("Объект 234"), вооруженных 122-мм гаубицей (точнее – штурмовой танковой пушкой У-11) обр. 1941 г. Несмотря на долгий процесс испытаний и доводки, к осени 1943 г. гаубица так и не была доведена. Постоянно вылезали какие-то конструктивные дефекты. Раздельное заряжание гаубицы приводило к малой скорострельности ее в танке и малому возимому боекомплекту. Кроме того, гаубица обладала очень малой дальностью прямого выстрела (менее 500 м), что затрудняло ведение из нее огня по точечной, тем более подвижной цели.

Правда, летом 1943 г. ОКБ завода № 9 предложило новое 122-мм штурмовое орудие (фактически гаубицу) Д-6 образца 1943 г., которая представляла собой дальнейшее развитие орудия У-11, с использованием установочных мест 85-мм пушки Д-5. Д-6 могла быть без переделок установлена в башню ИС-85, Т-43. Но как танковое орудие она имела те же недостатки, что и У-11, к тому же сломалась на заводских испытаниях.

ЦАКБ не хотело отстать от конкурента. В том же 1943 г. здесь была разработана своя версия танковой пушки С-41 на основе люльки с противооткатным механизмом орудия С-31. Особенности С-41 состояли в том, что в одном лице предлагался сразу дуплекс из 122-мм и 152-мм гаубиц, отличающийся трубой ствола с затвором (от М-30, или М-10) и конструкцией дульного тормоза. А по отзыву самого В. Грабина в лице С-41 Красная армия приобретала сразу три орудия – 85-мм танковую пушку и 122-мм и 152-мм танковые гаубицы.

Однако и этому дуплексу были присущи все недостатки, что и рассмотренным ранее. Кроме того, ввиду большего усилия, требующегося для "«закусывания" ведущих поясков в нарезах 152-мм гаубицы, увеличилась вероятность разрыва казенной части орудия из-за недосыла снаряда и нарушения зарядного отношения. Дополнительным отрицательным моментом для этого орудия было наличие у него дульного тормоза.

Показ К. Ворошилову опытного танка КВ-1С, вооруженного орудием С-41. Август 1943 г.

Здесь надо отметить, что в указанное время рассматривалось вооружение танка Т-34 также штурмовым орудием У-11 и Д-6 в башенных установках соответственно У-37 УЗМТ и Д-11 завода № 9. Однако в виду необходимости размещения в тесном боевом отделении башни трех членов экипажа (предполагалось что во время стрельбы стрелок-радист танка будет правым заряжающим 122-мм гаубицы), высокой стоимости танка и малой эффективности стрельбы из гаубицы по танкам противника, от данных проектов отказались в пользу применения самоходных установок СУ-122, серийное производство которых уже велось на Уралмашзаводе.

Проект башенной установки Д-11, вооруженной 122-мм орудием Д-6 для танка Т-34.

Тактико-технические характеристики советских легких танков военного времени выпуска 1942-1943 гг.

ТТХ/Марка танка || Т-70(3-местн) | Т-70М | Т-70* | Т-80 ||

вып. || 1942 | 1943 | 1943 | 1943 ||

Боевой вес, кг || 11300 | 10050 | 10400 | 11600 ||

Экипаж, чел. || 3 | 2 | 2 | 3 ||

Размерения, мм

Длина общая || 4420 | 4420 | 5145 | 4420 ||

Ширина || 2485 | 2470 | 2370 | 2500 ||

Высота || 2070 | 2030 | 2035 | 2175 ||

Клиренс || 300 | 300 | 300 | 300 ||

Ширина трака || – | – | – | – ||

Вооружение

Пушек шт х кал || 1x45-мм | 1x45-мм | 1x45-мм | 1x45-мм ||

Тип орудия || 20Км | 20Км | ВТ-42 | 20Км ||

Снарядов шт || 70 | 70(90) | 70 | 100 ||

Пулеметов шт x кал || 1x7,62 мм | 1x7,62 мм | 1x7,62-мм | 1х7,62-мм ||

Тип пулемета || ДТ | ДТ | ДТ | ДТ ||

Патронов, шт || 850 | 945 | 945 | 1008 ||

Толщина брони, мм

Верт. корпуса || 45-35-25 | 45-35-25 | 45-35-25 | 45-35-25 ||

Гориз. корпуса || 10-8 | 10-8 | 10-8 | 10 ||

Башня || 45-35 | 45-35 | 35 | 45 ||

Двигатель

Тип || 4т/12ц/к/ж | 4т/12ц/к/ж | 4т/12ц/к/ж | 4т/12ц/к/ж ||

Марка || ГАЗ-203Ф | ГАЗ-203 | ГАЗ-203 | ГАЗ-80 ||

Мощность макс, л.с || 2х85 | 2х70 | 2х70 | 2х85 ||

При частоте об/мин || – | – | – | – ||

Передач КПП || 4/1 | 4/1 | 4/1 | 4/1 ||

Скороль макс, км/ч || 40 | 45 | 45 | 45 ||

Тип топлива | Бензин 1 с | Бензин 1 c | Бензин 1 c | Бензин 1 c ||

Емк бака, л || 440 | 440 | 440 | 440 ||

Запас хода, км

– шоссе || 250 | 330 | 300 | 250 ||

– просеток || 160 | 180 | 170 | 160 ||

Преодолеваемые препятствия

Уд давление, кгс/см2 || 0,78 | 0,72 | 0,73 | 0,8 ||

Подъем, град. || 30 | 34 | 34 | 32 ||

Спуск, град. || 27 | 28 | 27 | 27 ||

Крен, град. || 24 | 25 | 25 | 25 ||

Ров, мм || 1800 | 1800 | 1750 | 1800 ||

Стенка, мм || 650 | 650 | 650 | 650 ||

Брод, мм || 900 | 900 | 900 | 900 ||

* – опытный танк для испытаний длинноствольного 45-мм орудия ВТ-42.

Глава II. Полпути позади

"Я решил, как только позволит погода, провести наступление "Цитадель" как первое наступление в этом году. Этому наступлению придается решающее значение. Оно должно быть проведено быстро и с сокрушающей силой. Оно должно дать нам в руки инициативу на весну и лето текущего года. Поэтому все приготовления следует проводить с величайшей тщательностью и энергией".

Из директивы А. Гитлера от 15/IV-1943 г.

2.1. Курск – вершина танковой войны

К весне 1943 г. советско-германский фронт в районе Курска образовал гигантскую подкову с Курском в центре, внутри которой находились войска двух фронтов – большей части Центрального и Воронежского. Эта подкова своим выступом вдавалась в расположение немецких войск и создавала благоприятные условия для того, чтобы одновременным наступлением с севера и юга окружить советские войска внутри дуги, после чего вновь угрожать Москве.

Главной особенностью Курской битвы, выделяющей ее среди других сражений Второй мировой войны, стало то, что именно здесь впервые за два года с момента нападения фашистской Германии на СССР, отечественное командование правильно определило направление основного стратегического наступления немецких войск и успело заблаговременно подготовиться к нему.

Несмотря на то что немцы понесли большие потери в 1942 г. на Северном Кавказе, под Сталинградом и Ржевом, им удалось, во-первых, провести в 1942-1943 гг. реорганизацию и перевооружение армии новыми образцами боевой техники, обеспечившими им качественный перевес. Во-вторых, переброска на Восточный фронт свежих сил из Германии, Франции и проведенная тотальная мобилизация позволили немецким войскам сконцентрировать на данном участке большое количество войск.

Исходя из того что немецким командованием на данном участке были собраны отборные танковые соединения, в том числе танковый корпус СС, предложение об упреждающем ударе своими силами было отклонено. И хотя имелось некоторое преимущество в силах по отношению к вермахту, предусматривалось встретить наступающие немецкие войска глубокоэшелонированной обороной, оснащенной большим количеством артиллерии, чтобы исчерпать силы наступающих в оборонительных боях, после чего переходить в стратегическое наступление свежими силами трех фронтов.

Советский танк в засаде. Севернее Курска, июль1943 г.

За короткое время инженерным управлением РККА здесь была проведена колоссальная работа: построена глубокоэшелонированная оборона, включавшая в себя противотанковые рвы, надолбы и эскарпы, танковые ловушки, сюрпризы, фугасы и минные поля, объединенные в три главных оборонительных рубежа и три дополнительных фронтовых оборонительных рубежа, обильно сдобренных артиллерией. Таким образом, на предполагаемых направлениях главных ударов противника каждый фронт имел 6 рубежей обороны с глубиной эшелонирования до 110 км на Центральном фронте и до 85 км – на Воронежском.

Сюда были стянуты все основные истребительно-противотанковые полки (ИПТАП), батареи полков и дивизионы дивизий также ставились на ПТО. Тяжелые пушечно-гаубичные батареи, тяжелые минометы и подразделения реактивных минометов "Катюша" также учились отражать удары немецких танковых подразделений. Зенитные батареи, вооруженные 85-мм пушками, были переданы в резерв фронтов для прикрытия особо важных направлений от танковых атак. Таким образом, советская оборона под Курском была главным образом противотанковой.

Занятия танкового десанта. Июль1943 г.

Описывая события лета 1943 г. под Курском, большинство авторов особое внимание уделяет крупнейшему танковому сражению всех времен, происшедшему под Прохоровкой. Коснемся и мы его.

После пяти дней оборонительных боев на южном фасе Курской дуги командование Воронежского фронта доложило в Ставку, что немецкое наступление выдыхается и наступил момент для перехода к активным действиям, и вечером 10 июля фронт получил приказ о проведении контрудара по группировке немецких войск, скопившейся в районе Мал. Маячки, Озеровский. Для проведения операции фронт был усилен двумя армиями, 5-й гвардейской под командованием А. Жадова и 5-й гвардейской танковой под командованием П. Ротмистрова, переданными из Степного фронта. План контрудара, разработанный в штабе Воронежского фронта при участии представителя Ставки А. Василевского и командующих армиями, заключался в том, что ядро 5-й гвардейской танковой армии, усиленное двумя танковыми полками прорыва при поддержке двух самоходно-артиллерийских полков и полка гвардейских реактивных минометов и всей наличной штурмовой авиации, должно было разрезать надвое танковый корпус СС, силы которого, казалось, иссякли в предыдущий день. При этом планировалось достичь рубежа Покровка-Яковлево, после чего повернуть на восток и запад, перерезав немецким войскам пути для отступления, и окружить разрезанные группировки при содействии частей 5-й гвардейской армии, а также 2-го гвардейского тк и 2-го тк.

Советская танковая часть в наступлении. Южнее Курска, июль1943 г.

Однако подготовка контрудара, начавшаяся 10-11 июля, была сорвана немцами, которые сами нанесли на данном участке два мощных удара. Один – в направлении Обояни, а второй – на Прохоровку. Первый удар, по отзывам немцев, носил отвлекающий характер, но его сила и внезапность привели к тому, что некоторые части 1-й танковой и 6-й гвардейской армий отступили на 1-2 км в направлении Обояни.

Наступление же в направлении Прохоровки началось на разных участках в период 14.00-14.10, когда II батальон танкового полка СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер" (LSSAH) совместно с III батальоном под командованием И. Пайпера внезапным ударом овладели высотой 252,2, господствующей над дорогой Тетеревино-Прохоровка. Через 10 минут рота "Тигров" дивизии "Мертвая голова" (Totenkopf) начали форсировать реку Псел, пытаясь расширить плацдарм между поселками Красный Октябрь и Михайловка.

Юго-западнее Прохоровки в направлении пос. Ясная Поляна успешно повела наступление дивизия СС "Дас Райх" (Das Reich). Из-за внезапного неорганизованного отхода некоторых пехотных частей 5-й гвардейской армии и 2-го танкового корпуса была сорвана артиллерийская подготовка советского контрнаступления, начавшаяся 10 июля. Многие батареи остались без пехотного прикрытия и понесли потери на позициях развертывания. Фронт оказался в тяжелом положении. Лишь быстрый ввод в сражение 42-й стрелковой дивизии и перевод всей артиллерии на прямую наводку позволил остановить продвижение немецких танков.

На следующий день командующий танкового корпуса СС Пауль Хауссер поставил своим трем дивизиям следующие задачи:

LSSAH – обойти пос. Сторожевое с севера и выйти на рубеж Петровка – ст. Прохоровка, одновременно укрепив свои позиции на высоте 252,2.

Das Reich – отбросить противостоящие советские войска на рубеж восточнее Ивановки.

Totenkopf – вести наступление по дороге Прохоровка-Карташевка.

Это представляло собой наступление в направлении ст. Прохоровка с трех направлений, при этом Das Reich должна была преодолеть последний рубеж советской обороны и подготовить "ворота" для ввода в прорыв резервов группы армий "Юг".

В это же время командование Воронежского фронта, считая немецкое наступление сорванным, а кризис преодоленным, собиралось само начать запланированное контрнаступление на Лучки, Яковлево. К этому моменту 5-я гв. танковая армия начала сосредоточение двух танковых корпусов, имевших в своем составе около 580 танков. П. Ротмистров выбрал рубеж развертывания первого эшелона армии западнее и юго-западнее ст. Прохоровка на фронте 15 км. Подготовились для удара также части 2-го гв. тк и 2-го тк.

Сразу после рассвета 12 июля начался легкий дождь, немного задержавший начало немецкого наступления, но не помешавший советскому 18-му танковому корпусу генерала Бахарова силами одной танковой бригады начать атаку II батальона LSSAH на окраинах совхоза "Октябрьский". В 7.45 до 40 советских танков начали атаку пос. Ми-хайловка, но были отбиты дивизионом штурмовых орудий с большими потерями.

Советские танки атакуют. Южнее Курска, июль 1943 г.

В 8.30 главные силы немецких войск в составе танковых дивизий "Лейбштандарт Адольф Гитлер", "Дас Райх" и "Мертвая голова", насчитывающие по полному штату в своем составе до 500 танков и САУ (в том числе 42 танка "Тигр"), перешли в наступление в направлении ст. Прохоровка в полосе шоссейной и железной дорог. Эту группировку поддерживали все имеющиеся в наличии воздушные силы.

Но в первом ударе этого наступления было задействовано лишь до половины имевшихся в распоряжении П. Хауссера сил – по одному батальону дивизий LSSAH и Das Reich, две роты "Тигров" и одна рота Т-34, общим количеством до 230 танков, 70 штурмовых орудий и 39 САУ "Мардер".

В 9.00 после 15-минутной артподготовки немецкая группировка была атакована основными силами 5-й гв. танковой армии.

18-й танковый корпус генерала Бахарова на большой скорости прорвался в совхоз "Октябрьский" и, несмотря на большие потери, захватил его. Однако у пос. "Андреевка" и "Васильевка" он встретил танковую группировку противника, до 15 танков "Тигр" и дивизион штурмовых орудий. Два взвода "Тигров" (X. Вендорфа и М. Виттмана) открыли огонь по советским танкам с места с дистанции 1000-1200 м. Штурмовые орудия, маневрируя, вели огонь с коротких остановок. Потеряв около 40 танков, части 18-го тк смогли овладеть "Васильевкой", но развить наступление дальше были не в состоянии и в 18 часов перешли к обороне. От их огня немцы потеряли сгоревшими один "Тигр" и семь штурмовых орудий, а также подбитыми и поврежденными три "Тигра", шесть средних танков и около 10 самоходных орудий.

Примерно в 11.30 29-й танковый корпус начал бой за высоту 252,5, где его встретили танки дивизии СС "Лейб-штандарт Адольф Гитлер". В течение всего дня корпус вел маневренный бой, но после 16 часов был потеснен подошедшими танками дивизии СС "Мертвая голова", и с наступлением темноты перешел к обороне.

2-й гвардейский танковый корпус, наступавший в направлении Калинина, в 14.30 внезапно для командования столкнулся с наступающей танковой дивизией СС "Дас Райх". В связи с тем что 29-й танковый корпус завяз в боях за высоту 252,5, немцы нанесли 2-му гв. танковому корпусу удар в обнаженный фланг и принудили его к отходу в исходное положение. В ходе этих боев 2-й гвардейский тк потерял 24 из 41 введенного в бой танка подбитыми и поврежденными. Из них сгорело 12 машин.

2-й танковый корпус, обеспечивавший стык между 2-м гв. танковым корпусом и 29-м танковым корпусом, смог лишь потеснить немецкие части, находившиеся перед ним, но попал под огонь подтянутых из второй линии штурмовых и противотанковых орудий, понес потери и остановился.

Подбитые советские танки. Июль1943 г.

К полудню 12 июля немецкому командованию стало ясно, что фронтальное наступление на Прохоровку не удалось. Тогда они решили, форсировав Псел, выйти частью сил севернее Прохоровки в тылы 5-й гвардейской танковой армии, для чего были выделены 11-я танковая дивизия и оставшиеся подразделения танковой дивизии СС "Тотенкопф" (96 танков и САУ, полк мотопехоты, до 200 мотоциклистов). Группировка прорвала боевые порядки 52-й гв. стрелковой дивизии и к 13 часам овладела высотой 226,6.

Но на северных скатах высоты немцы наткнулись на упорное сопротивление 95-й гв. стрелковой дивизии полковника Ляхова. Дивизия была спешно усилена артиллерийским противотанковым резервом в составе одного ИПТАП и двух отдельных дивизионов трофейных орудий (один дивизион был оснащен 88-мм зенитными пушками). До 18 часов дивизия успешно оборонялась от наступавших танков. Но в 20.00, после мощного авиационного налета, ввиду отсутствия боеприпасов и больших потерь личного состава, дивизия под ударами подошедших немецких мотострелковых частей отошла за селение Полежаев. Здесь уже были развернуты артиллерийские резервы и немецкое наступление остановилось.

5-й гвардейской армии также не удалось выполнить поставленные задачи. Столкнувшись с массированным огнем немецкой артиллерии и танков, пехотные подразделения продвинулись вперед на расстояние 1-3 км, после чего перешли к обороне.

На Харьков! Август 1943 г.

Таким образом, т.н. "танковое сражение под Прохоровкой" отнюдь не происходило на каком-то отдельном поле, как это было принято считать. Операция осуществлялась на фронте большой протяженности и представляла собой целый ряд отдельных сражений с применением танков обеими сторонами. Всего здесь участвовало, по оценкам командования Воронежского фронта, 1500 танков и САУ с обеих сторон. Причем 5-я гв. танковая армия, действовавшая в полосе протяженностью 17-19 км, вместе с приданными частями к началу боев насчитывала от 680 до 720 танков и САУ, а наступавшая немецкая группировка – до 540 танков и САУ.

Главные события здесь происходили 12 июля, на которое приходится и максимум потерь матчасти и личного состава обеими сторонами. В боях 12 июля немцы потеряли западнее и юго-западнее Прохоровки, согласно донесения командования Юго-Западного фронта, около 320 танков и штурмовых орудий (по другим данным – от 180 до 218) подбитыми, брошенными и уничтоженными, группа "Кемпф" – 80 танков, а 5-я гв. танковая армия (без учета потерь группы ген. Труфанова) – 328 танков и САУ. По непонятными причинам в отчете фронта отсутствует точная информация о потерях действующих здесь же 2-го гв. тк и 2-го тк, которые оцениваются в 55-70 машин подбитыми и уничтоженными. Несмотря на большую концентрацию танков с обеих сторон, основные потери были нанесены им отнюдь не вражескими танками, а противотанковой и штурмовой артиллерией противника.

Еще один немецкий танк горит. Осень 1943 г.

И, наконец, описывая Прохоровское сражение, большинство авторов почему-то забывают, что 12-13 июля немецкие войска продавили оборонительную полосу Юго-Западного фронта, а 14 июля части 5 гв. танковой армии, 2 гв. тк и 2 тк отошли под давлением немецких войск с треугольника Ивановка-Ржавец-Дружный. В этом треугольнике в ночь на 15 августа оказались в частичном окружении некоторые советские подразделения, но еще до рассвета им удалось прорвать непрочные кольца и выйти в расположение своих войск. А 16 июля немецкие войска самостоятельно оставили территории, занятые в ходе боев 5-15 июля и отошли к линии Белгород-Томаровка.

Так почему же немцы, казалось бы выигравшие "по очкам" Прохоровское сражение и вроде бы прорвавшие фронт, отказались от дальнейшего развития наступления и ушли с занятых позиций? Ответ на этот вопрос пытались искать в потерях немецких войск, в высадке союзников в Италии и т.д., но как это ни парадоксально, наиболее вероятная причина отказа от дальнейшего наступления немецких войск более прозаична. Имя ей – Михаил Ефимович Катуков. "Как? – Вскричит нетерпеливый читатель, – при чем тут Катуков? Ведь его первая танковая армия не участвовала в описываемом сражении". Верно, не участвовала, но ее расположение! Немцы прекрасно знали о ней. Одна из лучших советских танковых армий почти не сдала своих позиций и нависала всей массой над левым флангом глубоко вклинившейся немецкой группировки. По мнению немецкого командования, армия не растратила своих сил, постоянно пополнялась и в любой момент могла нанести смертельный удар во фланг и в тыл танковому корпусу СС, который, уйдя далее к Курску, не смог бы предотвратить перерезание своих коммуникаций.

Курская битва, без сомнения, стала самым эпохальным событием Второй мировой войны. Именно здесь стратегическая инициатива войны на востоке окончательно перешла в руки советских войск. Произошло это во многом потому, что немецкое командование в который уже раз недооценило советские силы, сосредоточенные здесь, равно как и возможности советской военной промышленности. Их ставка на "всесокрушающие" танки, равно как и упование на большее умение немецких генералов, не оправдала себя, так как им противостояла уже не та армия, что встретила их на западных границах СССР в июне 1941 г. и даже не та, что пыталась перекрыть дорогу на Кавказ в 1942-м.

Победа советских войск здесь была предопределена во многом еще до начала немецкого наступления, а именно, когда советская сторона смогла правильно определить направления предстоящего главного удара, и приняла решение о переходе в преднамеренную оборону.

Поврежденный "Тигр" захвачен. Севернее Курска, июль1943 г.

2.2. С чем пришел к перелому вермахт?

Броня, мотор, натиск?

В последние дни августа 1943 г. состоялось заседание Государственного комитета обороны (ГКО), которое инициировало процесс подведения некоторых итогов Курской битвы. Фактически этот процесс состоял из двух больших частей – анализа немецких новинок и рассмотрения положения вещей в Красной Армии, включая действия наших танковых и противотанковых частей и соединений.

Одним из главных моментов при оценке материальной части немецких танковых войск на заседании ГКО прозвучал доклад маршала Н. Воронова, кратко описавшего все немецкие новинки, с которыми довелось встретиться в июльских боях советским артиллеристам и танковым войскам.

Наибольшее внимание в этом докладе, как и весной, уделялось тяжелому танку "Тигр". Но немало эмоций досталось также на долю танка "Пантера", модернизированных "троек" и "четверок", тяжелого штурмового орудия "Фердинанд" и нескольких других образцов самоходной артиллерии.

Подбитая "Пантера" на улицах Харькова, сентябрь 1943 г.

Проведенное немцами в 1942-1943 гг. перевооружение Воронов оценил очень высоко, признав при этом, что существующая советская противотанковая артиллерия в основной массе своей не способна бороться с новыми тяжелыми танками и штурмовыми орудиями на дальности действительного огня (600-1200 м).

Получивший слово нарком вооружений Д. Устинов доложил, что для противодействия "Тигру" уже выпускается 57-мм противотанковая пушка и ее танковый вариант, а также начаты работы по освоению полевых, танковых и самоходных 85-мм орудий.

Оценивая на том же заседании немецкие танковые и противотанковые орудия, командующий бронетанковыми войсками Красной Армии генерал-полковник Н. Федоренко отметил, что "появление на поле боя 88-мм противотанковой и штурмовой пушек обр. 1943 г. делает броневую защиту всех имеющихся в Советской армии и перспективных танков и самоходных орудий проницаемой". К сожалению, полный текст заседания автор не обнаружил, а имеющиеся ссылки на его стенограмму не отражают вывода, сделанного руководством ГКО.

По окончании заседания ГКО НКТП открыл ряд тем по изучению передовых образцов немецкой бронетанковой техники. Причем ОГК НКТП под руководством нового начальника И. Бера (назначенного вместо погибшего С. Гинзбурга) совместно с НИБТполигоном ГБТУ вели изучение МТО и ходовых частей немецких танков и САУ, НИИ-48 совместно с техотделом НКБ исследовали броневую защиту и методы борьбы с нею, а техуправление НКВ совместно с НИИ-13 и ЦАКБ самым внимательным образом исследовали артиллерийское вооружение новых немецких танков и САУ.

Памятуя, что немецкая броня всегда отличалась высоким качеством, сотрудники НИИ-48 внимательно исследовали состав брони новых немецких танков и методы ее усиления у танков, прошедших модернизацию.

Как уже говорилось, наибольшее внимание было уделено тяжелому танку "Тигр". В отчете по его обстрелу указывалось: "…в настоящее время изучению подвергнуты 5танков типа Т-VIН "Тигр", обнаруженные на полях боев в районе Орловско-Курской дуги… Всего в броне указанных танков обнаружено 8 пробоин, среди которых 3 калибра 122-мм, 3 калибра 85-мм, одна калибра 76-мм и одна сделана снарядом неустановленного калибра… При этом в лобовой части и бортах корпуса и башень танков обнаружено 39 неопасных поражений калибра 45 и 76-мм глубиною до 55 мм". Что позволило исследователям сделать такой вывод: "Броневая защита танка Т-VIH "Тигр" отличается высокой прочностью и практически неуязвима для орудий противотанковой артиллерии калибра 45-мм и 76-мм". Обстрел танка "Тигр" на полигоне продемонстрировал следующее: "Для борьбы с тяжелым танком Т-VI "Тигр" пригодно 85-мм противотанковое орудие обр. 1941 г. или аналогичное. Огонь вести по лоб. проекции с дистанции до 800 м, или в борт с дист. 1300-1500 м бронебойным остроголовым снарядом.

76-мм дивизионное и противотанковое орудие обр. 1942 г., или танковую пушку обр. 1940 г. возможно применять только против бортов танка "Тигр" на дальности 50-100 м бронебойным снарядом БР-350БСП, или 76-мм бронебойным катушечным боеприпасом на дальности до 400 м.

Применение 57-мм противотанковой или танковой пушки обр 1943 г. возможно против бортов танка "Тигр" бронебойным снарядом на всех дальностях стрельбы; против лобовой брони катушечным боеприпасом с расстояния, по-видимому, до 600 м.

45-мм противотанковую пушку обр. 1942 г. и обр 1937 г. применять только для стрельбы по бортам танка "Тигр" подкалиберным катушечным боеприпасом с дист. не свыше 300м…

Бронебойные ружья неэффективны, но могут применяться для обстрела ствола орудия, ведения прицельного огня по приборам прицеливания, командирской башенке и пулеметным амбразурам танка с малой дистанции.."

Бронирование танка "Пантера" оказалось слабее: "Представителями НИИ-48 было изучено 9 танков "Пантера", найденных южнее Курска. Все танки имеют снарядные поражения, распределенные следующим образом:

|| Верх. лоб. | Ниж. лоб. | Подкрылки | Борт | Корма | Итого ||

Толщина, мм || 82-84 | 64 | 40 | 40 | 40 | – ||

85-мм бронеб.

Попаданий || 2 | 2 | 1 | – | – | 5 ||

Пробоин || – | 2 | 1 | – | – | 3 ||

76-мм бронеб.

Попаданий || 4 | 3 | 4 | 3 | 1 | 15 ||

Пробоин || – | 1 | 4 | 2 | – | 7 ||

57-мм бронеб.

Попаданий || – | – | 3 | 1 | – | 4 ||

Пробоин || – | – | 3 | 1 | – | 4 ||

45-мм бронеб.

Попаданий || 6 | 2 | 6 | 4 | 2 | 20 ||

Пробоин || – | – | 3 | 1 | 1 | 5 ||

Обстрел корпуса танка "Пантера" показал, что 82-мм верхний лоб. лист не пробивается ни одним типом отеч. бронеб. снаряда, вплоть до калибра 122-мм. 45-мм и 76-мм противотанковая и танковая пушки способны поразить указанный тип танка бронебойным снарядом в борт проекцию с дистанции 300-600м…"

Традиционно большой интерес вызвал у наших специалистов модернизированный "старый знакомый" – танк PzKpfw IV Ausf Н, в отношении которого говорилось так: "Средний танк Т-4 подвергся модернизации бронирования за счет утолщения лба подбашенной коробки до 80-85 мм в ряде случаев наложением дополнительного броневого листа толщиною 25-30 мм. Однако встречены также танки, несущие монолитный лист лоб. брони толщиной 82 мм, что позволяет сделать предположение, что в производство герм. промышленности принята новая модификация указанного танка…"

Захваченный немецкий танк PzKpfw IV Ausf Н. Осень 1943 г.

PzKpfw III Ausf L-M заинтересовал специалистов Кубинки главным образом конструкцией броневой защиты лобовой части подбашенной коробки и башни. Поскольку листы дополнительной брони подбашенной коробки и башни были установлены со значительным зазором, конструктор НКБ А. Погодин высказал предположение, что они станут серьезной преградой для отечественного бронебойного каморного снаряда, так как "…передний лист брони высокой твердости толщиной около 20 мм установлен со значительным зазором относительно основной брони толщиной 52 мм… Таким образом, передний лист будет выполнять роль "взводящей брони", от удара о которую будет частично разрушаться головная часть бронебойного снаряда и взводиться донный взрыватель так, что срабатывание ВВ может осуществиться еще до пробития основной брони подбашенной коробки… Таким образом, при суммарной толщине лобовой брони подбашенной коробки танка Т-3 в 70-75мм эта двухслойная преграда может быть непроницаема для большинства бронебойных каморных боеприпасов, снабженных взрывателем МД-2". Это подтвердилось позднее во время испытаний на Свердловском полигоне, когда из трех выстрелов 85-мм пушки обр. 1939 г. (52-К) и двух 122-мм пушки обр. 1922 г. (А-19) лобовой брони не пробил ни один, так как разрыв ВВ снарядов случался до пробития брони подбашенной коробки, либо при прохождении экрана и повторном ударе в броню корпуса снаряд разрушался.

Захваченный немецкий танк PzKpfw III Ausf L. Лето 1943 г.

В итоговой части исследований НИИ-48 говорилось:

"…необходимо признать, что в производстве немецких танков и САУ основным типом брони по наст. время остается хромо-никелевая катаная броня средней и низкой твердости… содержащая 0,75-0,85% марганца, 1,8-2,3% хрома, 0,17-0,2% никеля и до 0,1-0,2% молибдена. В отличие от первого и второго периодов войны, применение цементованных броневых листов в изготовлении средних и тяжелых танков и САУ в настоящее время сходит на нет… Видимо, немецкая промышленность начала испытывать трудности технологического характера при производстве броневых корпусов толстобронных танков. Чтобы скомпенсировать снижение стойкости бронированных листов своих танков, немецкие фашистские конструкторы вынуждены пойти на увеличение на 20-30 мм толщины лобовой брони и введение ее закалки по методу Крупа, но в отличие от отечеств. брони глубина поверхностно закаленного слоя невелика и составляет в среднем 0,5-1,0 мм для брони средней толщины и 1-1,5 мм для большой. Таким образом, толщина лобовой брони танков Т-4 и Атрштурм-75 составляет в настоящее время 82-85мм и фактически неуязвима для наиболее массовых в КА бронебойных снарядов калибра 45-мм и 76-мм…"

Двигатели и трансмиссия новых немецких танков также изучались специальной комиссией ОГК НКТП. Но ничего революционного в моторах новых немецких танков обнаружено не было. Это по прежнему были все те же компактные бензиновые моторы "Майбах" без всяких следов внедрения в танки дизеля. Но если в начале войны этот факт вызывал если не недоумение, то удивление, то уже в 1942 г. этому было найдено вполне здравое объяснение:

"Применение немцами на новом танке карбюраторного двигателя, а не дизеля может быть объяснено:

а) спецификой топливного баланса Германии, в котором основную роль играют синтетические бензины, бензолы и спиртовые смеси, непригодные для сжигания в дизелях;

б) преимуществом карбюраторного двигателя над дизельным по таким важным для танка показателям, как минимально возможные для данной мощности габариты, надежность запуска в зимнее время и простота изготовления;

в) весьма значительным в боевых условиях процентом пожаров танков с дизелями и отсутствием у них в этом отношении значительных преимуществ перед карбюраторными двигателями, особенно при грамотной конструкции последних и наличии надежных автоматических огнетушителей;

г) коротким сроком работы танковых двигателей из-за крайне низкой живучести танков в боевых условиях, из-за чего стоимость бензина, сэкономленного в случае применения на танке дизеля, не успевает оправдать необходимого для изготовления дизеля повышенного расхода легированных сталей и высококвалифицированного труда, не менее дефицитных в военное время, чем жидкое топливо".

Самый массовый немецкий танковый двигатель "Майбах" HL 120 TRM.

В самом деле, при прочих равных условиях немецкие танковые моторы оказывались легче, чем дизели В-2 и В-2К, а с учетом систем питания и охлаждения преимущество и подавно оказывалось за немцами. Расположение бензобаков за пределами обитаемой зоны за герметичной выгородкой позволяло экипажам даже при возникновении пожаров нормально покидать танк, не пострадав от огня.

Изучая новые двигатели, стоявшие в "Тиграх", "Пантерах" и "Фердинандах", представители ОГК НКТП отмечали: "Немецкие конструкторы по прежнему делают ставку на карбюраторные танковые двигатели прежних типов… Так как их конструкция не претерпела изменений, то значительно больший интерес в настоящее время вызывают трансмиссии немецких танков и САУ…"

А вот с этим вопросом поле деятельности было обширным. Под Курском собрались танки со всеми мыслимыми и немыслимыми трансмиссиями и широчайшей номенклатурой коробок перемены передач (КПП).

Однако особо пристальный интерес представителей ОГК НКТП вызвала электротрансмиссия штурмового орудия "Фердинанд" и безвальная КПП танка "Тигр", позволявшие легко управлять этими тяжелыми машинами. И.о. начальника ОГК НКТП И. Бер писал:

"…наибольший интерес для отечественного танкостроения представляют КПП и механизмы поворота танка Т-6Н "Тигр" и штурмового орудия Т-6Р "Фердинанд"… Управление этими тяжелыми машинами весьма легкое и удобно по мнению водителей-испытателей… В наст, время ОГК НКТП проводит исследоват. работу по изучению особенностей трансмиссий нем. танков с целью возможного внедрения наиболее удачных решений в отечественном танкостроении…"

Схема электромеханической трансмиссии Ф. Порше, примененной на "Фердинанде".

Не бронею единой!

Наиболее обстоятельным среди прочих был отчет техуправления НКВ: "Артиллерийское вооружение новых немецких фашистских танков и самоходов". Актуальность этого отчета была столь велика, что его автор, инженер-полковник П. Соломонов, написал на основании его материалов пять статей в различные печатные издания, а также сценарий учебного фильма для отечественных танковых школ.

Так, в отчете в частности говорилось, что немецкая танковая дивизия 1943 г. по огневым средствам стала вдвое более мощной, так как если количество танков в ней уменьшилось в 2-3 раза, то количество огневых средств отданных дивизии, возросло в то же время в среднем вдвое. В состав танковых и моторизованных дивизий организационно была включена штурмовая и самоходная артиллерия. Новая организация основного танкового соединения вермахта стала больше пригодной для выполнения не только маневренных действий, но также прорыва укрепленных полос обороны.

К лету 1943 г. почти повсеместно в танковых дивизиях основу танкового парка составляли средние и тяжелые танки, вооруженные преимущественно новыми пушками калибра 75-мм (7,5 cm KwK.40 или 7,5 cm Stu.K.40; 7,5 cm Kw.k.42 или 7,5 cm Stu.k.42) и 88-мм (8,8 cm Кw.k.36 и 8,8 cm Stu.k.43), тогда как легкие, вооруженные 20-мм и 37-мм пушками, составляли теперь абсолютное меньшинство.

Танки "Пантера", вооруженные 75-мм орудием KwK 42. Лето 1943 г.

САУ "Фердинанд", вооруженный 88-мм орудием РаК 43. Лето 1943 г.

"Реализованная немцами система артиллерийского вооружения бронетанковых частей лета-осени 1943 г. (по времени появления на полях битв) не является случайной и представляет собой третью систему артвооружения танков и самоходов фашистской Германии за три года войны, в течение которых немцы конструктивно отрабатывали три идеи тактико-технических требований к артиллерийским танковым орудиям.

Первая идея тактико-технических требований предусматривала получение скорострельной малокалиберной пушки с мощным бронебойным выстрелом, что и было осуществлено в 37-мм и 50-мм танковых пушках. Эти пушки имели малый вес и незначительные габариты, что повышало их огневую маневренность, скорострельность и разрешало резко увеличить число патронов возимого в танке боезапаса.

Мощность бронебойного выстрела достигалась широким применением подкалиберного снаряда с тяжелым карбидо-вольфрамовым сердечником. Так как снаряд обладает пониженным весом, относительно нормального бронебойного снаряда, ему может быть сообщена высокая начальная скорость без нарушения прочности орудия…

Однако вследствие "катушечной" формы снаряда, при его полете развивается большое сопротивление воздуха, что приводит к быстрой потере им начальной скорости и большому рассеиванию снарядов на средней и дальней дистанции. Стрельба подкалиберными снарядами такого типа на дистанции свыше 600 м мало эффективна.

Вторая идея тактико-технических требований являлась дальнейшим развитием первой. Ствол орудий делался цилиндро-коническим, что несколько повышает полезную работу пороховых газов. Снаряд орудий с коническим каналом подобен подкалиберному, но обладает относительно большим весом и немного более удобообтекаемой формой, что обеспечивает лучшую кучность стрельбы и мощность бронебойного действия на больших дистанциях… Но в танковом вооружении орудия с цилиндро-коническим каналом ствола распространения не получили.

Наконец, третья идея тактико-технических требований к танковым орудиям заключалась в получении больших начальных скоростей снарядов среднего калибра за счет значительного удлинения канала ствола и увеличения абсолютного и относительного веса порохового заряда.

Танковые орудия средних калибров имеют, конечно, больший вес и габариты, чем орудия первых двух типов, но зато они разрешают применение подкалиберных снарядов удобообтекаемой формы, а осколочно-фугасные их снаряды по мощности фугасного и осколочного действия обладают рядом неоспоримых выгод…

Таким образом, создавая систему вооружения 1943 г., немцы отказались от одностороннего развития танковых орудий путем увеличения их бронепробивной мощности и начали придавать значительно большее значение осколочному и фугасному действию их выстрелов.

В этом отношении система вооружения 1943 г. является наиболее гармоничной и удовлетворяющей современным боевым требованиям. Опыт боев показывает, что глубокое эшелонирование современной обороны, наличие специальных противотанковых оборонительных районов, в основе которых лежит высокая насыщенность артиллерией, требуют от танковых орудий обеспечить наилучшие возможности ведения дуэльной борьбы с артиллерией, расположенной в боевых порядках обороняющихся…

Основные характеристики новых 75-мм и 88-мм танковых и самоходных пушек, получивших распространение в 1943 г., помещены в табл 1"

Табл. 1. Тактико-технические данные немецких танковых и самоходных артсистем

Наименование системы || Где стоит | Калибр | Длина ствола | Снаряд | Вес | Нач. ск. | Толщина пробив, бони на дальн., м ||

– || – | мм | клб. | тип | кг | м/с | 100 | 300 | 500 | 1000 | 1500 | 2000 ||

75-мм СП обр 40 || "Артштурм" | 75 | 43 | Бронебойн. | 6,8 | 770 | 83 | 77 | 72 | 60 | 50 | 40 ||

– //- || -//- | -//- | -//- | П/калиберн. | 3,9 | 990 | 120 | 110 | 101 | 82 | 64 | – ||

– //- || -//- | -//- | -//- | Осколочн. | 5,8 | 550 | – | – | – | – | – | – ||

75-мм ТП и СП обр 42 || Т-5 "Пантера", самох. "Шершень"* | 75 68 | Бронебойн. | 6,8 | 1000 | 128 | 115 | 107 | 93 | 77 | 60 ||

– //- || -//- | -//- | -//- | П/калиберн. | 4,1 | ? | ? | ? | ? | ? | ? | – ||

– //- || -//- | -//- | -//- | Осколочн. | 5,8 | ? | – | – | – | – | – | – ||

88-мм ТП обр 36 || танк Т-6Р "Фердинанд"** | 88 | 56 | Бронебойн. | 9,6 | 890 | 98 | 95 | 91 | 84 | 77 | 70 ||

– //- || -//- | -//- | -//- | П/калиберн. | 7,3 | 1130 | ? | ? | ? | ? | ? | – ||

– //- || -//- | -//- | -//- | Осколочн. | 9,5 | ? | – | – | – | – | – | – ||

88-мм ТП и СП обр 43 || танк Т-6Н "Тигр"** | 88 | 71,6 | Брб.39/43 | 10,2 | 1000 | 137 | 133 | 130 | 121 | 112 | 100 ||

– //- || -//- | -//- | -//- | П/калиберн. | 7,3 | 1130 | ? | ? | 200 | ? | ? | – ||

– //- || -//- | -//- | -//- | Оск-фугасн. | 9,5 | 750 | – | – | – | – | – | – \\

* – так в документе. На самом деле "Шершень", или "Хорниссе" имел вооружение из 88-мм пушки РаК-43.

** – так в документе. Данные артиллерии танка "Тигр" и САУ "Фердинанд" перепутаны местами.

Далее в отчете особо подчеркивалось, что переход панцерваффе на вооружение танков 75-мм и 88-мм орудиями привел не только к повышению бронепробиваемости немецкой танковой артиллерии, но и к увеличению осколочного и фугасного действия танковой артиллерии. В этом плане внимание обращалось также на то, что часть "старых знакомых" – танков Pz III получила короткоствольные 75-мм орудия, имеющие осколочно-фугасный снаряд, сравнимый по мощности со снарядом танка Pz IV и штурмового орудия StuG 40. В плане же боевого применения увеличение мощности вооружения танков позволило немцам реализовать новые тактические приемы ведения боя:

"1) массирование средних и тяжелых танков и артсамоходов на направлении главного удара в наступательных операциях;

2) использование мощности бронирования для ведения прицельного огня с места или маневрировании на ограниченных участках местности;

3) ведение эффективного огневого боя против наших танков, а главное – артиллерии на дистанции 1000-2000 м, что обеспечивается мощностью бронебойного, и главное – фугасного выстрелов".

Также в выводах по исследованию озвучивалась мысль, что немцы реализовали наиболее экономный вариант усиления вооружения своих танков, как для пробития брони, так и для борьбы с полевыми укреплениями и огневыми точками, в ходе которого эффективная дальность стрельбы из танка увеличилась по сравнению с началом войны в 4-5 раз, а фугасное действие возросло в 2-3 раза…

Далее, сравнивая массо-габаритные данные 75-мм пушки КwК 42, 88-мм пушки StuK 43 и унитарных патронов к ним, автор признавал, что 75-мм длинноствольная пушка не имеет существенных преимуществ перед новой 88-мм пушкой как с точки зрения монтажа пушки в танке, так и с точки зрения ее боевого обслуживания. При этом пушка КwК 42 была на 30% слабее по бронепробиваемости и приблизительно на 16-17% по фугасности, а по стоимости указанное орудие превышает 75-мм пушку "обр. 1940 г." (КwК 40) почти вдвое, имея при этом оригинальный выстрел, размеры которого затрудняют размещение внутри танка большого возимого боекомплекта.

Автор статьи счел такое разнотипие главным недостатком немецкой системы танкового вооружения и свидетельством того, что она еще не закончена, прогнозируя, что в кампании 1944 г. в немецкой армии должны были появиться танки, вооруженные 88-мм длинноствольными пушками, 105-мм танковыми пушками или орудиями еще большего калибра…

Немецкая 75-мм противотанковая пушка РаК 40, лето 1943 г.

2.3. А что же у нас?

Еще до окончания Курской битвы Главным бронетанковым управлением Красной армии были инициированы поиски причин больших потерь советских танков не только в наступательной, но и в оборонительной фазе. При этом главное внимание уделялось неудачным действиям 2-й и 5-й гвардейской танковым армиям, понесшим наибольшие потери в боях 5-15 июля. К сожалению, автор не имел возможности познакомиться с оригиналом этого документа, и потому может только предполагать, какие выводы и в каких выражениях там содержатся.

Но общие выводы по итогам оборонительных боев, сделанные 8-10 августа, отражали следующее: "Все имеющие место попытки советских танковых войск контратаковать вклинившегося противника заканчивались большей частью неудачно с большими собственными потерями, так как неизменно натыкались на крепкую оборону, которую немцы успевали возвести… в кратчайшее время непосредственно в ходе наступления подтягивая к месту прорыва орудия ПТО, пулеметы, штурмовые и противотанковые САУ… Положение усугублялось тем, что большинство контрударов проводилось без достаточного артиллерийского обеспечения и при недостаточно разведанной обстановке…"

Ремонтники восстанавливают танк под огнем артиллерии. Южнее Курска, июль 1943 г.

Ставка сочла, что удар 5-й гвардейской танковой армии и 5-й гвардейской армии вместе с частями усиления не достиг поставленной цели и потому Прохоровское сражение было отнесено к числу неудач Юго-Западного фронта. Видимо, командующий 5-й гвардейской танковой армии П. Ротмистров почувствовал "куда ветер дует", ибо 20 августа, он направил письмо первому заместителю Народного комиссара обороны СССР, маршалу Советского Союза Г. Жукову.

Письмо было весьма пространным и в нем говорилось, что с 12 июля по 20 августа 1943 г. в танковых сражениях 5 гв. Танковая Армия встретилась исключительно с новыми типами танков противника. По словам П. Ротмистрова на поле боя больше всего было именно танков Pz V ("Пантера"), в значительном количестве были танки Pz VI ("Тигр"), а также модернизированные танки Pz III и Pz IV, после чего шел оправдательный пассаж:

"Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны, я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше и только исключительное мужество наших танкистов, большая насыщенность танковых частей артиллерией не дали противнику возможности использовать до конца преимущества своих танков. Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки. Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя".

Далее автор письма говорил, что готов успешно маневрировать против новых немецких танков, используя подвижность Т-34, но как только немцы переходят к обороне и лишают наши войска преимущества в маневренности, то прекрасно реализуют свою "длинную руку" – длинноствольные танковые и самоходные пушки, способные подбить Т-34, находясь за пределами дальности прицельного огня Т-34 и КВ.

"Немцы, противопоставив нашим танкам Т-34 и KB свои танки Т-У ("Пантера") и Т-У1 ("Тигр"), уже не испытывают былой танкобоязни на полях сражений.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков.

Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочеты на танках первого выпуска, как-то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устраненными и на сегодня.

Если наша авиация за годы Отечественной войны по своим тактико-техническим данным неуклонно идет вперед, давая все новые и новые более совершенные самолеты, то к сожалению этого нельзя сказать про наши танки…

Ныне танки Т-34 и КБ потеряли первое место, которое они по праву имели среди танков воюющих стран в первые дни войны.

И действительно, если вспомнить наши танковые бои 1941 и 1942 гг., то можно утверждать, что немцы обычно и не вступали с нами в бой без помощи других родов войск, а если и вступали, то при многократном превосходстве в числе своих танков, чего им было не трудно достичь в 1941 г. и в 1942 году…

Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас, товарищ маршал Советского Союза, сломать консерватизм и зазнайство наших танковых конструкторов и производственников и со всей остротой поставит вопрос о массовом выпуске уже к зиме 1943 г. новых танков, превосходящих по своим боевым качествам и конструктивному оформлению ныне существующих типов немецких танков…"

Прочитав это письмо первый раз, автор впал в ступор. Вот ведь, оказывается, кто, по мнению будущего блестящего маршала танковых войск, "победителя величайшего в истории войн встречного танкового сражения", является главным виновником больших потерь матчасти и личного состава 5-й гвардейской танковой армии! "Консерваторы и зазнайки – танковые конструкторы и производственники!" Те самые, что последнее отдавали, чтобы укомплектовать указанному полководцу танковую армию. Те, что довольствовались в пять-семь раз меньшей пайкой и 14-часовым рабочим днем, чтобы на фронте не было голодно. Те, что после войны долгое время будут считаться людьми "второго сорта"… При этом, что удивительно, командующий 1-й танковой армией М. Катуков и командующий 3-й танковой армией П. Рыбалко по какой-то причине не сказали ни одного дурного слова ни о конструкторах, ни о производственниках. Лишь пожелали побыстрее снабдить танки Т-34 и КВ более мощной пушкой, а также дать побольше самоходно-артиллерийских установок в танковые корпуса.

Завершая это лирическое отступление, автор должен признать, что в тот момент в его глазах закатилась звезда командующего пятой гвардейской танковой армией, равно как и был потерян интерес к "прохоровскому сражению".

Советские танки Т-70 выдвигаются для атаки. Южнее Курска, июль1943 г.

2.4. Последний вздох легких танков

К завершению оборонительных боев на Курской дуге, в конце июля, завод № 40 был готов начать серийный выпуск танков Т-80. Двигательный цех выдал первые кондиционные двигатели ГАЗ-203Ф (ГАЗ-80).

В сжатые сроки были проведены работы по адаптации орудия ВТ-42 в башне Т-80. Однако чисто косметическими мерами здесь обойтись не удалось. Для нормального функционирования орудия при больших углах возвышения пришлось сконструировать не только новый подъемный механизм, но перерабатывать конструкцию накатника. Такое орудие получило индекс ВТ-43.

В августе 1943 г. танк Т-80, вооруженный пушкой ВТ-43 (рабочий индекс танка Т-80-43), проходил испытания на Свердловском артполигоне и был рекомендован для принятия на вооружение. Правда, было признано, что вести прицельный огонь по самолетам из его штатного вооружения весьма затруднительно, но точность стрельбы из пушки и пулемета по целям, расположенным на вершинах холмов, верхних этажах зданий и деревьях, была великолепной.

Испытания 45-мм пушки ВТ-43 в танке Т-80, август 1943 г.

Кроме того, согласно записке нач. ОГК НКТП Бера, инженерами наркомата совместно с выпускниками МВТУ им. Баумана был проработан эскизный проект установки в танк Т-80 и САУ СУ-76 дизеля GMC мощностью 210 л.с., что позволяло впоследствии усилить их бронирование и вооружение. Казалось, что танк Т-80 ждет лишь самое светлое будущее, но внезапно завод получил распоряжение о прекращении его производства.

Связано это было, очевидно, со следующим: "опыт кампании лета-осени 1943 г. наглядно показывает, что отечественные танковые части и соединения имеют недостаточные средства огневого сопровождения и усиления… Поэтому наступательные действия танковых войск вынужденно проводились чаще всего при отставшей артиллерии, и как следствие без должного артиллерийского воздействия и сопровождения, и потому часто заканчивались большими потерями танковых войск.

Поскольку вооружение танка Т-70 слабо и делает его неспособным бороться с тяжелыми танками "Пантера", "Тигр" и САУ "Фердинанд"…, а также по причине слабой броневой защиты указанных танков, отмеченной командирами танковых частей, необходимо остановить серийный выпуск танка в пользу более необходимых армии самоходных орудий артиллерийской поддержки.

…Срочно увеличить выпуск самоходных установок огневой поддержки СУ-76, СУ-122 и СУ-152… Освоить противотанковые САУ, способные на дистанции 1000м пробить броню толщиной 82-102мм…

Для этого…

Заводу № 40 и ГАЗ. Прекратить выпуск легких танков, обратив высвободившиеся мощности на выпуск крайне нужных в наступлении САУ-57и СУ-76…

УЗТМ. Производство танков Т-34 прекратить, обратив высвободившиеся мощности для организации массового производства орудий СУ-122 и СУ-85…

Челябинскому заводу. Шасси танка КВ-1С использовать для организации производства артиллерийских танков, вооруженных 122-мм или 152-мм гаубицей… В боекомплект указанных танков ввести бронепрожигающий комулятивный снаряд. Конструкцию СУ-152 доработать с целью устранения недостатков, отмеченных в ходе летних боев…"

Таким образом, выпуск танка Т-80 на заводе № 40 ограничился всего 81 серийным образцом (в отчете завода говорится о 85 машинах, но, возможно, сюда были отнесены также опытные образцы трехместных Т-70 и прототип Т-80), после чего завод был переориентирован на массовое производство остро требующихся для оснащения танковых войск самоходных установок СУ-76.

Таким образом, с конца 1943 г. отечественные легкие танки исчезли из списков новой техники, поступающей на фронт. А все имеющиеся потребности Красной Армии в легких танках могли быть покрыты теперь только ленд-лизовскими поставками "Валентайнов".

2.5. Т-34 умер! Да здравствует Т-34-85!

Итак, в самый разгар боев на Курской дуге, 15 июля 1943 г., распоряжением ГКО вместо Т-34 для принятия на вооружение Красной Армии был рекомендован средний танк Т-43-II. Испытания двух изготовленных образцов продолжались до 5 августа 1943 г., а десятью днями позднее эти танки вошли в состав "особой танковой роты № 100" и были отправлены на фронт.

Эта рота была очень интересна, чтобы не остановиться на ней немного. 25 сентября 1943 г. Нарком танковой промышленности В. Малышев проводил заседание, посвященное рассмотрению положения дел с новой боевой техникой. Второй вопрос был посвящен как раз деятельности "Особой танковой роты 100":

Слушали: Доклад командира ос. Танк. роты "100" тов. Волосатова Т.П. о результатах боевого применения танков роты в боях 21 августа – 5 сентября с.г.

Вооружение роты: Командирская машина: Танк Т-34 с увелич. башней на погоне 1600 мм и р/ст 9-РС в башне и РСБ-Ф в корпусе с двиг. Бриггс-Страттон и доп. щелочн. аккумулят.

1 взвод: Танки Т-34 с увеличенной башней на погоне 1600 мм и командирской башенкой – 2 шт.

2 взвод: Танки-истребители Т-34/57, вооруж. 57-мм танковой пушкой обр 1941/43 г. – З шт.

3 взвод: Танки Т-43 с башней на увелич. и норм погоне – 3 шт.

4 взвод. Танки Т-34 завода 112 с огнеметн. установкой – 2 шт."

Согласно докладу командира рота была отправлена на фронт 19 августа, а вернулась в распоряжение НКТП 5 сентября. На фронте рота активностью не отличалась и находилась большей частью в резерве Центрального фронта. Но, несмотря на тесную опеку, роте все-таки довелось участвовать в нескольких боевых столкновениях с немецкими войсками. Так, экипаж Т-43 младшего лейтенанта Мажорова был награжден орденами и медалями (они уничтожили три немецких противотанковых орудия и 2 БТР или БА). От ответного огня немецких войск почти все танки роты получили от 1 до 11 (!) попаданий, но броня их корпусов пробита не была. По возвращении роты ее командир, капитан Волосатов, дал танкам Т-43, танкам-истребителям Т-34/57 и командирскому танку самый благожелательный отзыв, отметив лишь вооружение танков Т-43 76-мм пушкой недостаточным.

Танки Т-34 с башней на погоне 1600 мм с вооружением из 76-мм пушки Ф-34М и 85-мм пушки Д-5Т. Осень1943 г.

Испытания танка Т-34 с башней Т-43 на погоне 1600-мм и 85-мм пушкой Д-5Т, 1943 г.

В отчете по испытаниям Т-34-85 для сравнения приведены габариты башен с 76-мм и 85-мм орудиями. 1943 г.

Выпуск танков Т-43 предполагалось организовать параллельно с выпуском Т-34, для чего был составлен специальный график. Согласно планам первые 10 машин должны были быть выпущены к исходу августа 1943 г., но изготовление этой серии вскоре было остановлено распоряжением И. Сталина.

На 1 сентября 1943 г. в распоряжении Наркомата танковой промышленности имелось 3 танка Т-43 (один – эталонный и два – серийных), а также один танк Т-43-1 (в истории танкостроения на заводе № 183 указано лишь 2 изготовленных Т-43, но в отчете об опытных работах за 1943 г., предоставленном В. Малышеву, фигурирует 2 танка Т-43, 1 танк Т-43 эталонный и 1 танк Т-43 опытный).

Танк Т-43 серийный на полигонных испытаниях, лето 1943 г.

В сентябре 1943 г. один из танков Т-43 был перевооружен 85-мм пушкой Д-5Т и показал значительно возросшую огневую мощь. Но, как уже говорилось, в сентябре 1943 г. подготовка серийного производства Т-43 была прекращена, как остановлен и выпуск установочной серии. Так почему же Сталин прекратил производство Т-43?

Большинство авторов, излагающих историю советского танкостроения, отвечают на этот вопрос в лоб, оперируя теми доводами, что танк, дескать, был перетяжелен, малонадежен и чрезвычайно дорог.

Нисколько! Почти все с точностью до наоборот. Пустой танк Т-43, вооруженный 76-мм пушкой был всего на 1,7-2,2 т. тяжелее серийного Т-34-76, выпуска осени 1943 г. (и уж конечно легче танков, экранированных дополнительными листами), а развиваемая им максимальная скорость превосходила таковую у лучших "тридцатьчетверок" своего времени – 51,8-54,5 км/ч против 48,5-51,2 км/ч.

В изготовлении танка использовались очень многие узлы от Т-34, а благодаря меньшим размерам бронекорпуса и меньшему числу сварных швов он мог оказаться даже несколько дешевле в массовом производстве. В числе главных недостатков Т-43 называлось, пожалуй, лишь размещение топлива в баке недостаточного объема, расположенном к тому же в боевом отделении танка (слева от механика-водителя). Но во-первых, этот бак имел значительный отступ от брони, во-вторых, он был отгорожен от объема боевого отделения герметичной выгородкой из броневой стали толщиной 6 мм, в-третьих, в танке предусматривалась система продувки топливного бака выхлопными газами, разработанная НКАП, что в значительной степени уменьшало опасность взрыва паров дизельного топлива при пробитии лобовой брони кумулятивным боеприпасом. Недостаточный же запас хода Т-43 компенсировался системой питания дизель-мотора от внешних подвесных баков, разработанная МВТУ им. Баумана в 1942 г. Так почему же все-таки этот танк сняли с вооружения, а коллективу КБ и завода все же дали премию?

Объяснялось это отнюдь не какими-то дефектами в конструкции танка, а все же боязнью высшего руководства переходить на выпуск принципиально новой (пусть даже в перспективе более дешевой и мощной) боевой машины, так как это могло повлечь за собой некоторое снижение объемов ее выпуска в канун планировавшихся обширных наступательных операций. В своих воспоминаниях А. Морозов рассказал об одной из встреч со Сталиным, когда разговор коснулся Т-43. Согласно его словам, вождь заметил примерно следующее: "Товарищ Морозов, Вы сделали очень неплохую машину. Но сегодня у нас уже есть неплохая машина – Т-34. Наша задача состоит сейчас не в том, чтобы делать новые танки, а в том, чтобы повысить боевые качества Т-34, увеличивать их выпуск…" А. Морозову ничего не оставалось, как согласиться с доводами вождя.

Надо сказать, что не последнюю роль в решении о прекращении производства Т-43 сыграла "ездящая лаборатория" из корпуса Т-34 и башни Т-43 эталонного с кругом обслуживания 1600 мм. Дело в том, что до его появления Т-43 рассматривался как единственно возможный кандидат на перевооружение 85-мм пушкой. Но после успешного завершения испытаний этой машины даже самый ярый приверженец принятия нового танка на вооружение, Вячеслав Малышев, констатировал, что проще и быстрее освоить в серии только новую башню, а не целый танк. Для этого не требовалось останавливать производство и ломать установившуюся схему производства Т-34. Правда, приказом об освоении серийного производства Т-34-85 предусматривалось модернизировать корпус танка, доведя толщину его лобовой брони до 60 мм. Таким образом, А. Морозов нежданно-негаданно сам стал могильщиком первой боевой машины, целиком (от замысла и эскиза) выполненной под его руководством.А к выходу на сцену приготовились самые знаменитые танки: Т-34-85 и Т-44!

2.6. Двоевластие тяжелых танков

Последний в семье КВ

В первой декаде июля 1943 г., когда в цехах опытного завода № 100 шло изготовление опытных образцов танка ИС ("Объект 237"), параллельно им на ЧКЗ заводчане колдовали над двумя танками КВ-1С, готовя их к перевооружению. Дело в том, что согласно приказу № 261 НКТП от 8 мая 1943 г., заводам ЧКЗ и № 100 предписывалось для проведения испытаний изготовить три танка ИС, а также перевооружить два танка КВ-1С 85-мм пушкой ("Объект 238"). Но к условленному сроку в наличии имелось всего два полностью работающих орудия С-31, одно из которых уже стояло в башне танка ИС, а второе устанавливалось в башне КВ-1С. Завод мог не выполнить приказ № 261 от 8 мая. Но к этому моменту ЧКЗ и завод № 100 получили также три 85-мм орудия Д-5Т конструкции КБ Ф. Петрова, изготовленных заводом № 9 НКВ по собственной инициативе, но с поддержки техуправления НКВ и по тем же ТТТ, что и пушка ЦАКБ.

Интересно заметить, что Наркомат танковой промышленности ориентировался на 85-мм пушку С-31, которую можно было по идее устанавливать в штатной башне танков КВ и КВ-1С на опорах 76,2-мм орудия ЗИС-5. Таким образом, все пять танков могли быть вооружены 85-мм пушкой с баллистикой зенитного орудия обр. 1939 г. только в том случае, если три танка будут оснащены не вполне "законной"» 85-мм пушкой Д-5Т КБ завода № 9.

Также завод № 100 не успевал закончить изготовление трех танков ИС. Лишь для двух имелись комплекты двигателей, механизмов и подвески. Для третьего же были поданы лишь башня с вооружением. Изготовление корпуса затормозилось на заводе № 200. Механизмов не хватало. Нужно было как-то срочно выходить из положения. Авторство идеи по объединению корпуса КВ-1С с башней танка ИС и установке в башни ИС 85-мм пушек КБ Ф. Петрова молва приписывает С. Махонину. Трудно сказать, верно ли это, в рекордно короткий срок для проведения совместных испытаний к 1 июля 1943 г. было собрано два танка ИС (с вооружением из 85-мм пушки С-31 и 85-мм пушки Д-5Т), а 19 июля завод отгрузил два танка КВ-1С, причем тот, что нес 85-мм пушку Д-5Т, получил ее вместе с башней третьего танка ИС и таким образом являлся новым изделием, именовавшимся "Объект 239".

Таким образом, распоряжение о начале с 1 июля 1943 г. совместного испытания трех танков ИС и двух танков КВ-1С, вооруженных 85-мм пушками, было выполнено почти полностью. Причем изготавливая "Объект 239" кировцы сумели втиснуть башню с погоном 1800-мм на крышу подбашенной коробки танка КВ-1С. Несмотря на то, что этот танк был как бы "незаконным", он выглядел предпочтительнее, чем "Объект 238", так как расширенная башня давала возможность экипажу нормально функционировать в боевом отделении.

Танк КВ-85 ("Объект 238") с 85-мм пушкой С-31 в штатной башне КВ-1С. Лето 1943 г.

Танк КВ-85 ("Объект 239") с 85-мм пушкой Д-5Т. Лето 1943 г.

Заводские испытания танков КВ начались на следующий день после получения (20 июля) и после нескольких пробных пробегов, 2 августа, все танки были переданы на государственные испытания … Интересно отметить, что вскоре после их начала "«Объект 238" был снят с испытаний, но его собрат с башней танка ИС, несмотря на больший вес, стойко прошел их до конца. Всего КВ-85 (под таким индексом опробовались "Объект 238" и "Объект 239") прошел 285 км со средней скоростью около 16 км/ч.

Несмотря на то что танк КВ-85 проиграл состязания танку ИС почти по всем пунктам (средняя скорость, подвижность на пересеченной местности, проходимость на раскисшем грунте), он был почти полностью (кроме башни) готов к серийному производству, тогда как ИС требовал некоторых доводочных работ. И 8 августа 1943 г, еще до завершения испытаний, ГКО принимает постановление № 3891сс о начале серийного производства танка КВ-85 ("Объект 239") на ЧКЗ, вплоть до освоения в серии танка ИС ("Объект 237").

Это было понятно, так как на фронте в тот момент не было танков, способных как-то противостоять "Тигру" и "Пантере" на средних дальностях. Таким образом, уже при создании КВ-85 стал своеобразным "временщиком" и не претендовал на большее. По замыслу Ж. Котина в конце 1943 г. его должен был сменить более мощный танк, вооруженный 100-мм или 122-мм пушкой.

Первые пять КВ-85 переделывали из серийных корпусов КВ-1С, заваривая шаровое яблоко пулемета. И первый полк, оснащенный КВ-85, попал на фронт уже в первых числах сентября 1943 г. в ходе боев по освобождению левобережной Украины. Всего, согласно приказа НКТП № 530 от 7 сентября 1943 г., промышленностью должно было быть отгружено 63 КВ-85 в сентябре и 63 в октябре, после чего их выпуск планировалось прекратить в пользу танка ИС. Но по отчету наркомата заказчику было сдано 148 танков КВ-85, выпускавшихся параллельно с КВ-1С. Лишь в декабре выпуск последних танков семейства КВ был прекращен.

ИС путь "в люди"

Итогом напряженной работы завода № 100 были два новых опытных танка ИС ("Объект 237"), которые внешне напоминали своего предшественника – танк КВ-1С, но с большой башней. Правда, сходство было только внешнее. В отличие от предшественника, указанные танки при несколько меньшей массе несли более мощное бронирование, а погон диаметром 1700 мм позволял оперировать экипажу в башне с большим удобством. Вторым главным отличием был новый двигатель В-2ИС, отличавшийся от аналогов более плотной компоновкой, за счет чего он был понижен на 200 мм. Этот двигатель был дополнен всережимным регулятором числа оборотов и инерционным стартером. Двигатель мог развивать мощность до 650 л.с., но при 1900 об/мин и эксплуатационной мощности 520-540 л.с. его ресурс достиг 300 моточасов, расход топлива – 188 г/л.с.ч. (для примера расход топлива КВ-1С составлял не менее 195 г/л.с.ч). Новая система охлаждения и воздухоочиститель "Мультициклон" должны были быть более эффективными при эксплуатации танка летом. Были изменены также подмоторная рама и бортовые редукторы. Третьим важным отличием было то, что в танке был применен планетарный механизм поворота (ПМП), с которым улучшилась маневренность танка на ходу. Кроме того, приводы управления были дополнены сервомеханизмом и мостиком управления тормозом. Ну и, конечно, отличало новый танк боевое отделение, на которое могла устанавливаться башня с кругом обслуживания до 1850 мм.

Один из первых образцов танка ИС (ИС-85) во дворе Челябинского завода. 1943 г.

Заводские испытания нового танка, изготовленного всего за полтора месяца, начались 1 июля и продолжались две недели. Испытания проводились пробегом на маршруте Челябинск-Чебаркуль. С 19 по 23 июля танк ИС подвергся дополнительным испытаниям, в ходе которых состоялся отстрел 85-мм пушки С-31 в тире ЧКЗ.

Испытания танка ИС-85 № 1 с 85-мм пушкой С-31 под Челябинском. 1943 г.

Испытания танка ИС-85 № 1 с 85-мм пушкой С-31 под Челябинском. 1943 г.

В отчете по заводским испытаниям отмечалось, что по сравнению с танком КВ-1С новый танк имеет лучшую проходимость и подвижность на местности. По сравнению с танком "Объект 233" новая машина имеет более плавный ход (продольные колебания и раскачивание корпуса значительно меньше) и при той же заправке проходит большие расстояния. При управлении танка водители испытывают меньшие нагрузки. Мотор не перегревался и не выходил из строя, трансмиссия и система очистки воздуха работали нормально.

Вывод по итогам испытаний был в целом положительный. По динамическим качествам ИС превышал показатели не только КВ-85, но и Т-34, оборудованного 4-ск КПП, обзор из танка улучшился как с места командира, так и водителя, утомляемость экипажа снизилась.

Но были отмечены и недостатки: неудачное размещение механика-водителя, высокое расположение педали главного фрикциона, возможность засорения ПМП пылью, отсутствие доступа к ПМП в полевых условиях, повышенный износ зубчатого венца погона башни, плохое уплотнение верхних люков (особенно трансмиссионных), куда могла затечь как вода, так и зажигательная жидкость, отсутствие освещения МТО, вибрация водяного радиатора…

Второй танк проходил заводские испытания с 22 по 30 июля 1943 г. и в целом подтвердил итоги, сделанные по результатам испытаний первого.

Испытания танка ИС-85 № 2 с 85-мм пушкой Д-5Т под Челябинском. Лето 1943 г.

Испытания танка ИС-85 № 2 с 85-мм пушкой Д-5Т под Челябинском. Лето 1943 г.

Из-за срочности задания полигонные испытания двух танков ИС и одного КВ-85 ("Объект 238", как уже говорилось, был снят с испытаний) проходили с 2 по 15 августа. В ходе их танк ИС № 1 прошел 866 км, № 2 – свыше 600 км, КВ-85 – 285 км.Совместные испытания артсистем С-31 и Д-5Т показали, что по основным параметрам (точность стрельбы и кучность на дистанции 500-600 м) они аналогичны, но последняя имеет ряд преимуществ, связанных с меньшей высотой линии огня, удобстве обслуживания и меньшей вибрацией артсистемы (это сказывалось при стрельбе на расстоянии свыше 1000 м). Больше понравилась пушка Д-5Т меньшей массой и отсутствием дополнительных грузов для уравновешивания ствола, простотой в обслуживании.

Однако попытка пробить 102-мм броню танка "Тигр" под углом 30° на расстоянии 500 м не удалось ни из пушки Д-5Т, ни из С-31. Даже на расстоянии 100 м пробитие получалось "неполноценным", тогда как проба бортовой брони была легко пронизана с 600 м. Проверочные расчеты НИИ-48 подтвердили, что существующим бронебойным снарядом указанные орудия под углом 30° могут пробить броню указанной твердости на расстоянии 100 м толщиной лишь 97-98 мм, а на дистанции 600 м – 88 мм. Тем не менее, это был очень многообещающий результат.

По итогам испытаний Государственная комиссия рекомендовала танк ИС для принятия на вооружение со следующими доработками:

1. Ввести гидравлический механизм поворота башни по типу примененных на американском танке М4А2.

2. Дополнить командирскую башенку зенитной турелью.

3. Предусмотреть возможность перевооружения танка ИС 100-мм и 122-мм пушками.

4. Предусмотреть возможность дополнения вооружения танка казнозарядным 50-мм минометом для самообороны танка от пехоты противника.

5. Отработать конструкцию ломающегося прицела "немецкого типа".

6. Предусмотреть возможность размещения командира справа от орудия, а заряжающего слева ("под правую руку").

7. Изготовить и испытать башню и корпус танка из брони высокой твердости с сохранением толщин.

8. Спроектировать и испытать на танке ИС двухтактный дизельный двигатель мощностью 800 л.с.

9. Испытать гусеничные цепи с резинометаллическими сайлент-блоками американского типа.

Кроме того, 25 августа техотдел НКБ в информационном бюллетене сообщил, что НИР по усилению порохового заряда в штатной гильзе 85-мм зенитной пушки завершен с положительным результатом, что позволит улучшить бронепробиваемость 85-мм зенитной пушки обр. 1939 г., а также 85-мм самоходной пушки Д-5С в среднем на 7-11 мм при прочих равных условиях.

Остается пока некоторая неясность с датой показа танков ИС, КВ-85 и САУ ИСУ-152 членам правительства в Москве на Ивановской площади. По планам он должен был состояться 31 июля 1943 г. и многие мемуаристы указывают именно на этот срок, но в таком случае танки показывались бы до полигонных испытаний (которые начались 2 августа), что невозможно. Поэтому автор считает, что скорее всего, танки прибыли в Москву не 31 июля, а 31 августа и показ был на месяц позже, чем то считалось прежде.

В осмотре новых танков участвовали В. Малышев, Я. Федоренко, К. Ворошилов, Л. Берия, В. Молотов и И. Сталин. Все свидетели этого события отмечают, что перед показом из опытных машин удалили все экипажи, кроме механиков-водителей, заменив отсутствующих одним сотрудником госбезопасности.

Прибывшие в Кремль боевые машины вызвали живейший интерес вождя, который немедленно вознамерился взобраться на них. Это желание оказалось совершенно неожиданным для присутствовавших, из коих никто не позаботился запастись лесенкой для облегчения подъема на броню. Сталин решительно отстранил желание двух ретивых генералов, пытавшихся подсадить его, и самостоятельно завершил восхождение на самоходную установку ИСУ-152. Осмотрев ее снаружи, он поднял крышку люка и поинтересовался у находившегося в боевом отделении сотрудника госбезопасности, как у новой машины обстоит дело с вентиляцией, так как в прошедших боях были случаи отравления экипажей пороховыми газами. Сотрудник безопасности молчал, как на допросе, но положение спас находчивый механик-водитель, доложивший, что в ИСУ-152 введен дополнительный вентилятор. Задав еще пару малозначительных вопросов, вождь самостоятельно спустился на землю и поздравил наркома танковой промышленности с новым достижением. 4 сентября 1943 г. постановлением ГКО № 4043сс тяжелые танки КВ-85, ИС-85 и САУ ИСУ-152 (ИС-152) были приняты на вооружение Красной Армии и поставлены в серийное производство.

Танк ИС-85 ("Объект 237") с 85-мм пушкой Д-5Т. Лето 1943 г.

2.7. Ленд-лиз. Серия вторая и последняя

Если рассматривать помощь, оказываемую СССР союзниками, то было принято считать, что первая половина войны прошла преимущественно под "английским флагом", тогда как вторая – под сенью статуи свободы. Но это не совсем так, ибо если в 1941 г. американский вклад в советские бронетанковые войска был невесом, то уже к концу 1942 г. американские "Стюарты", "Ли" и "Шерманы" начали все чаще вытеснять с полей боев уже ставшие привычными "Матильды" и "Валентины".

К началу 1943 г. ГБТУ РККА пересмотрело систему вооружений, касаемо места в ней иностранных танков, в результате чего были сделаны следующие выводы:

"О танках для бронетанковых войск РККА для летней кампании 1943 года:

А. По танкам производства Британии и Канады:

1. Заказ легкого пехотного танка Мк-3 "Валентайн" с усиленным вооружением продлить дополнительно на 2000 шт.

2. От крейсерского танка Мк-6 "Тетрарх" отказаться.

3. Средний пехотный танк Мк-2 "Матильда" дополучить до общего кол-ва 1000 шт. согласно текущего протокола. Оставшиеся танки получать вооружением 76-мм пушки. В дальнейшем заказ танка данного типа прекратить.

4. Получение тяжелого пехотного танка Мк-4 "Черчилль" для тяжелых танковых полков вести в количестве согласно текущему протоколу.

5. Бронированный транспортер пехоты и оружия "Универсал" получить в количестве не менее 500 шт. с 13,5-мм противотанковым ружьем "Бойс".

По танкам производства США:

1. Американские легкие танки М-3Л "Стюарт" дополучить до общего числа 1200 шт. текущего протокола. В дальнейшем заказ танков данного типа прекратить.

2. Американский легкий танк М-5Л. От заказа отказаться в виду отсутствия преимуществ перед М-3Л.

3. Средние танки М-3С "Грант" получить из расчета 1000 шт. текущего протокола. В 1943 г. рассмотреть вопрос замены их поставкой новых средних танков М4С с дизельн. двигателем и улучшенной броневой защитой в количестве не менее 1000шт.

4. Включить в перечень поставок легкую противотанковую самоходную установку СУ-57 в количестве не менее 500 шт…"

Американский танк М-3С "Генерал Ли" под Курском. Лето 1943 г.

Средние танки М-3С "Генерал Ли", подбитые под Харьковом. 1943 г.

Таким образом, в начале 1943 г., ожидая большого столкновения с массам немецких танков, советская сторона начала отказываться от получения легких быстроходных танков, предпочитая им пусть более тихоходные, но хорошо забронированные пехотные и средние. Заказ же танка "матильда" прекращался, поскольку Великобритания прекращала серийный выпуск указанной машины в пользу "универсальных" танков типа "Кромвелл".

Легкий танк М 3 "Генерал Стюарт" в Красной Армии. Румыния 1944 г.

Танки Мк IV "Черчилль" пока еще устраивали советские танковые войска, так как их бронирование было очень мощным, а вооружение усиливалось.

Тяжелый танк Mk IV "Черчилль" входит в Выборг. 1944 г.

Но "Валентайн" был первой любовью советской армии, которая, как известно "не ржавеет". Возможно, именно поэтому его заказ продолжался и на 1943 и на 1944 г. и лишь прекращение его производства остановило отгрузку в СССР, несмотря на недовыполненный британской стороной заказ на 1944 г.

Впрочем, танки, поступающие в 1943-1944 гг., – очень отличались от своих старших собратьев. Их бронирование улучшилось, а главное – они были вооружены уже не слабенькой 40-мм пушечкой, к которой в 1941-1942 гг. главным дефицитом были осколочные гранаты, а более мощной 57-мм пушкой и таким образом этот танк стал напоминать советскую предвоенную мечту об идеальном легком танке, которая должна была реализоваться в машине Т-50-2. Именно "Валентайны" оказались наиболее действенными танками во время боев в городах. Их подвижность и малые размеры помогали уберегаться от гранат "фауст-патронов" на улицах, а 57-мм пушка делала даже кирпичные стены слабой защитой для немецких гренадеров. Единственным недостатком танка отмечался недостаточный угол возвышения оружия для ведения огня по верхним этажам зданий.

Пехота атакует при поддержке танков Мк III "Валентайн". Осень 1943 г.

Легкие танки Mk III "Валентайн" с 57-мм танковой пушкой в наступлении. 1944 г.

Но главное внимание советских танкистов теперь уделялось американскому среднему танку М4А2 "Генерал Шерман". Эти танки были хорошо приняты в бронетанковых частях Красной Армии. Например, в отчете, датированном 23 октября 1943 года, сказано следующее: "Благодаря большой скорости, танк М4А2 очень удобен для преследования, имеет большую маневренность. Вооружение вполне соответствует его конструкции, так как имеет осколочные и бронебойные снаряды (болванки), пробивная способность которых очень высокая. 75-мм пушка и два пулемета "Браунинг" в работе безотказны. К недостаткам танка относится большая высота, что является мишенью на поле боя." Правда, первые танки указанного типа были еще не вполне хорошо забронированы. Так, в отчетах начала 1943 г. отмечалось следующее: "Броневая зашита новых американских средних танков, несмотря на большую толщину (55-60 мм) отличается недостаточной прочностью. Так, при испытаниях обстрелом на Гороховецком полигоне была пробита 45-мм остроголовым бронебойным снарядом с дистанции 400 м, тогда как значение ПТП при данной толщине брони для 45-мм снаряда составляет всего 150-200 м…

Кроме того, обстрел бортов танка из ПТРД патронами с вольфрамовым сердечником показал, что она может быть пробита уже с дистанции 500-100 м…"

Отзывы из войск также говорили о недостаточной прочности бортовой брони корпуса и башни М4А2. При обстреле танков даже осколочными боеприпасами случались отколы мелких осколков (окалины) с внутренней стороны брони. Дефект не был повсеместным, но о нем, равно как и о недостаточной прочности броневой защиты американская сторона была извещена уже в апреле-мае 1943 г. Возможно, именно эти дефекты приостановили отгрузку М4А2 для РККА весной-летом 1943 г., так как танки, поставляемые с конца ноября 1943 г., уже имели значительно более высокое качество броневой защиты, которая уже не уступала по качеству советской. Кроме того, для защиты с воздуха осенью 1943 г. практически на всех "Шерманах" устанавливались зенитные 7,62-мм и 12,7-мм пулеметы "Браунинг".

Средние танки М4А2 "Генерал Шерман" в Красной армии. Румыния, 1944 г.

Средний танк М4А2Е8 "Генерал Шерман" в Красной Армии, 1945 г.

Все американские танки поступали в состав отдельных танковых полков общевойсковых армий (здесь по штату находились, как правило, 21 танк, из которых 11 – М4А2 и 10 – "Валентайн IX"), танковых и механизированных корпусов (например, 3 гвардейский Сталинградский механизированный корпус, действовавший в составе 3-го Белорусского фронта, на 22 июня 1944 г. имел 196 танков, из которых 110 М4А2, 70 "Валентайн IX", 16 Т-34) и их наиболее массовые поставки начались с весны 1944 г. Причем тенденция оснащения мехкорпусов лендлизовской техникой оказалась весьма устойчивой. Так, 3-й гвардейский танковый корпус (1-й Прибалтийский фронт) также был оснащен танками американского и английского производства и к 15 августа 1944 г. имел 99 М4А2 и 23 "Валентайн IX".

В мае 1944 г. получил матчасть зарубежного производства и 1-й Красногвардейский механизированный корпус 1-го Белорусского фронта. В бригадах и полках корпуса числилось 136 танков М4А2, 44 "Валентайн IX", пять "Валентайн X". 21 СУ-76, 21 СУ-85,43 БА-64, 47 БТР "Скаут".

5-я гвардейская танковая армия 3-го Белорусского фронта в операции "Багратион" была одной из самых крупных танковых группировок, имевших на вооружении смешанную технику советского и зарубежного производства, в которой насчитывалось 350 Т-34, 64 М4А2, 39 "Валентайн IX", 29 ИС-122, 23 ИСУ-152, 42 СУ-85, 22 СУ-76, 21 САУ М10, 37 СУ-57.

Танки М4А2 "Генерал Шерман" использовались в Красной Армии до конца войны. Так, 8-й гвардейский Александрийский механизированный корпус 2-го Белорусского фронта 14 января 1945 г. имел в своем составе 185 М4А2, пять Т-34, 21 ИС, 21 СУ-85, 21 СУ-76, 53 "Скаута", 52 БА-64 и 19 ЗСУ М17, 9-й гвардейский мехкорпус 2-го Украинского фронта 10 августа 1944 г. насчитывал 100 М4А2, 40 "Валентайн IX" и три СУ-76, а 5-й гвардейский кавалерийский корпус 5 августа 1944 г. имел 26 Т-34, 41 М4А2 и 19 СУ-76.

"Шерманы" в составе 1-го гв. механизированного корпуса брали Вену и участвовали в Берлинской операции (в составе войск 2-й танковой и 33-й армий). Свой боевой путь в Красной Армии они закончили на Тихом океане: во время войны с Японией.

М4А2 очень хорошо были приняты советскими танкистами. Как любому оружию, которое нравится, им присваивали дружеские клички. "Эмчи", "горбач", "майский жук", "бронтозавр" был легко управляем, более вынослив при совершении длительных маршей по сравнению с Т-34, так как его двигатель не требовал частой регулировки. Начиная с 1944 г. его броня заслуживала только похвал, а бронепробиваемость 75-мм пушки позволяла бороться со всеми типами немецкой бронетанковой техники на дистанции 500 м и далее. Плавный ход танка особенно нравился танкодесантникам, которым было легко держаться даже на самой большой скорости движения. Но главное – танк был весьма легкок в освоении малоподготовленными экипажами.

Тактико-технические характеристики средних танков выпуска 1943 г.

ТТХ/Марка танка || Т-34* | Т-43-II | Т-34-Г** | ИС-1 ||

вып. || 1943 | 1943 | проект | "Объект 233" ||

Боевой вес, кг || 31400 | 34100 | 33000 | 38200 ||

Экипаж, чел. || 4 | 4 | 4 | 4 ||

Размерения, мм

Длина общая || 6100 | 5955 | 5920 | 6650 ||

Ширина || 3000 | 2790 | 3000 | 2800 ||

Высота || 2700 | 2710 | 2700 | 2500 ||

Клиренс || 400 | 450 | 400 | 450 ||

Ширина трака || 500 | 500 | 500 | 610 ||

Вооружение

Пушек шт х кал || 1x76,2-мм | 1x76,2-мм | 1x122-мм | 1x76,2-мм ||

Тип орудия || Ф-34 | Ф-34-43 | Д-6 | Ф-34 ||

Снарядов шт || 97 | 96 | 36 | 70 ||

Пулеметов шт x кал || 2x7,62 мм | 2x7,62 мм | 2x7,62-мм | 3х7,62-мм ||

Тип пулемета || ДТ | ДТ | ДТ | ДТ ||

Патронов, шт || 3600 | 2772 | – | 2016 ||

Толщина брони, мм

Верт. корпуса || 45 | 75-60 | 45 | 100-90(литье) ||

Гориз. корпуса || 20-15 | 30-20 | 20-15 | 40 ||

Башня || 54(литье) | 90-62(литье) | 62-54(литье) | 100-80(литье) ||

Двигатель

Тип || 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж ||

Марка || В-2-34 | В-2-34 | В-2-34 | В-2К-ИС ||

Мощность макс, л.с || 500 | 500 | 500 | 600 ||

При частоте об/мин || 1800 | 1800 | 1800 | 1850 ||

Передач КПП || 5/1 | 5/1 | 4/1 | 6/1 ||

Скороль макс, км/ч || 51,2 | 49 | 51,2 | 55 ||

Тип топлива | Дизельное | Дизельное | Дизельное | Дизельное ||

Емк бака, л || 600 | 500 | 600 | – ||

Запас хода, км

– шоссе || 250 | 210 | 250 | 260 ||

– просеток || – | 150 | – | 200 ||

Преодолеваемые препятствия

Уд давление, кгс/см2 || 0,79 | 0,87 | 0,83 | 0,9 ||

Подъем, град. || 30 | 30 | 30 | 27 ||

Спуск, град. || 28 | 28 | 28 | 27 ||

Крен, град. || 25 | 26 | 25 | 30 ||

Ров, мм || 2500 | 2500 | 2500 | 2200 ||

Стенка, мм || 750 | 750 | 750 | 900 ||

Брод, мм || 1300 | 1300 | 1300 | 1300 ||

* – завода № 183.

** – Танк Т-34 гаубичный. Проект завода № 9. Данные расчетные.

Глава III. На запад!

"Не вызывало сомнений, что гитлеровское руководство после сокрушительного поражения под Курском предпримет новые отчаянные попытки восполнить потери в вооружении, ликвидировать отставание в важнейших его видах. Над выполнением военных заказов работали крупнейшие артиллерийские и авиационные фирмы и заводы Европы, в том числе Крупна, Зейнкеля, Мессершмитта, Цейса, а также "Рейнметалл" в Германии, Шнейдера – Крезо во Франции, Ансальдо в Италии, Мадсена в Дании, Сидериуса в Голландии и сотни других".

Д.Ф. Устинов "Во имя Победы"

3.1. Тяжелая осень 1943-го

Осенняя кампания 1943 г. характеризовалась тем, что впервые с начала войны Красная Армия перешла в наступление практически на всех фронтах. Но наступление часто велось еще не вполне грамотно и потому сопровождалось большими потерями.

Фашистская Германия надеялась остановить "советскую лавину" на т.н. "Восточном вале", построенном преимущественно по р. Днепр, "где и стать на зимние квартиры". Поэтому битва за Днепр включала ряд крупных весьма важных операций. Но уже в сентябре советские войска на большом протяжении течения Днепра переправились через реку, захватили ряд крупных и множество мелких плацдармов, где после кровопролитных боев закрепились на правом берегу. В октябре 1943 г. "Восточный вал" рухнул, началось наступление на столицу Украины, закончившееся 6 ноября взятием Киева; южнее были освобождены крупные приднепровские города – Днепропетровск, Запорожье.

К Днепру. Август-сентябрь 1943 г.

На других участках фронта также успешно развивалось движение советских войск к западной границе. На юге освобожден Таманский полуостров. На центральном направлении в сентябре 1943 г. освобождены города Брянск и Смоленск.

Немецкая 75-мм противотанковая пушка брошена при отступлении. Осень 1943 г.

Сегодня часто слышны насмешливые высказывания о том, что это наступление шло "по своим трупам". Что русский солдат, дескать, иначе не мог. Что командование гнало солдат на пулеметы и минные поля, чтобы к годовщине Октябрьской революции отчитаться о взятии столицы Украины. У нас нет задачи подробно разбирать подлинные и мнимые причины высоких потерь наших танков в ходе операций конца 1943 г. Хочется привести тут слова Николая Васильевича Федоты, в те годы командира танковой роты Т-70 3-й гвардейской танковой армии:

"…Эти болтуны пусть говорят, что хочут! А мы каждый! Каждый! Все тогда вперед рванули! Я был только что назначен ротным и очень хотел, чтобы моя рота первой Днепр форсировала, первой в Киев вошла… Что мне тогда было-то ? Двадцать! Вот и гнал себя и всех своих тоже. И Колька Машкин своих гнал и Витька Нефедов! На пули, на снаряды гнали. Думаешь, мы прямо сразу так воевать и выучились? Хрена лысого!

…до Днепра бог меня миловал, а вот на Житомирском шоссе подловили нас эсэсы! Если бы только мою роту! А то всю бригаду! Ехали мы в походной колонне. Я сидел на башне. Вдруг дорожка под уклон и вижу я слева у леска рядочек "полосатеньких" – штук двадцать-тридцать. Видать, пропустили боевое охранение и выкатились все на прямую перед самой нашей колонной… Я в люк к пушке скакнул, но даже башню развернуть не успел. Грохнуло, горю…

Не помню, как вылез… Очнулся, что иду вдоль дороги, а на ней наши танки горят факелами не один и не два а все, что твои костерки. За минуту или чуть больше вышибли они у нас около сорока танков и ушли… Я ТТ достал и только одна мысль – застрелиться от позора. И мог ведь застрелиться-то, не случись на комбата наткнуться… Только тут в себя и пришел.

А "батя" радовался тому, что в живых много нас осталось-то. Он как заклинание говорил: "Пес с ними, танками, главное, что вы, братцы, живы!"

Только к весне я наступать более или менее научился. Да и в бригаде тоже после того случая к организации движения в колоннах относиться стали много внимательнее…"

Совесткое разведывательное подразделение, попавшее в засаду… Лето-осень 1943 г.

3.2. Опять "качество или количество"

Итак, период осень-зима 1943-1944 гг. характеризовался большими потерями материальной части танковых войск. В сентябре 1943 г. в недрах Наркомата обороны возникло опасение, что может наступить кризис, когда промышленность, возможно, не справится с возобновлением потерь и формированием новых танковых частей.

Это опасение во многом привело к отказу от освоения танка Т-43 на заводе № 183, называемом в простонародьи "Вагонка". Здесь в серии остался старый знакомый Т-34, лишь дополненный командирской башенкой, а для увеличения выпуска танков осенью 1943 г. существующий в сборочном цеху № 130 прерывисто движущийся конвейер был модернизирован. У него был максимально повышен ритм сборки, а станки и оборудование были придвинуты к "ленте".

Участок автоматической сварки корпусов. Завод № 183, 1943 г.

Приварка крыши командирской башенки. Завод № 183, 1944 г.

Теперь сборка танка велась по следующему сценарию.

Сначала в первом участке на сварочных стендах шла сборка корпуса, куда устанавливались электропровода и жгуты, топливные баки, трубки питания, подмоторная рама, подвеска. На втором участке на козлах монтировались катки с балансирами, после чего корпус поступал на ленту конвейера, где устанавливались бортовые редукторы, рычаги и тяги управления, КПП, двигатель, масляная и воздушная системы, после чего танк венчался башней, заправлялся маслом, водой и топливом. По окончании сборки танк заводился и уезжал с конвейера своим ходом в цех 150, где велись устранение отмеченных ОТК дефектов, пробеговые испытания и сдача машины заказчику. Если трудоемкость Т-34 выпуска августа 1941 г. взять за 100%, то к началу 1944 г. можно было говорить, что танк был упрощен вдвое (55,2% трудоемкости от харьковской машины).

Сборочный цех Т-34. Завод № 183. 1943 г.

Увеличению производительности помогли как модернизация конвейера и введение новых сварочных автоматов, так и в немалой степени электрогайковерты, электроотвертки, пневмомашинки снятия заусенцев и зачистки поверхностей и прочий инструмент, полученный по ленд-лизу. Для изготовления механизмов КПП и бортредукторов были получены многорезцовые агрегатные станки и автоматы "Рид", "Фэй", "МТ-30" и "Шпилей". Кроме того, для производства деталей танков в 1943 г. были приспособлены импортные многошпиндельные станки "Буллард" и "Нью бриттен", ранее никогда не применявшиеся в танкостроении. Как бы то ни было, но 5-скоростные КПП, которые прежде завод получал по кооперации с ЧКЗ, теперь выходили из рук рабочих "Вагонки" и качество их вполне соответствовало требованиям заказчика.

Все эти меры позволили ликвидировать на заводе второй конвейер, спешно возведенный в мае 1942 г., а на освободившейся площади начать подготовку башенного производства для Т-34-85, которое планировалось начать со 2-го квартала 1944 г. Пока же обработку зубчатого венца башни диаметром вести было нечем. Имеющийся карусельный станок не мог оперировать с деталями диаметром более 1500 мм.

Из предприятий НКТП такие станки имелись лишь на УЗТМ и заводе № 112. Но поскольку "Уралмашзавод" был загружен программой выпуска танка ИС, надеяться на него в плане выпуска Т-34 не приходилось. Новые карусельные станки были заказаны в Великобритании (фирма "Лоудон") и США ("Лодж"), но их прибытие ожидалось только в январе-феврале 1944 г. Таким образом, первым предприятием, которое должно было осваивать Т-34-85, стал горьковский завод № 112.

Приварка крыши башни Т-34-85. 1944 г.

К началу 1944 г. этот завод уже не считался худшим по качеству выпускаемых Т-34. "Пальма первенства" в этом весьма сомнительном достижении отныне перешла к заводу № 174 в г. Омск.

Несколько хуже обстояло дело с танками ИС на Челябинском Кировском заводе. Еще 7 сентября 1943 г. народный комиссар танковой промышленности В. Малышев определил объемы выпуска танков ИС-85 в 25 шт. в ноябре и 75 шт. в декабре 1943 г. Но вскоре это количество было скорректировано до 300 танков в декабре. Такое увеличение объема выпуска не могло не сказаться на качестве танков ИС в отрицательную сторону. Уже в ходе начавшегося серийного производства сборочные цеха начали расширять. Станочный парк, насчитывающий более 1600 станков различного назначения, дважды перекочевывал с места на место.

Практически все машины выпуска до февраля 1944 г. включительно имели дефекты трансмиссии и ходовой части. Практически у всех машин ИС-85 отмечались повышенный уровень вибрации, приводящий к разрушению подшипников, при движении на наивысшей скорости отмечались поломки рычагов подвески. Из КПП и бортредукторов и ПМП постоянно отмечалось наличие течи масла…Вообще именно ПМП считался наименее отработанным и самым ненадежным узлом нового танка, конструкция которого требовала доработки. Нов данной модификации танка ИС устранено это еще не было.

3.3. Опять – восемьдесят пять!

Итак, летом 1943 г. всем стало ясно, что 76-мм пушка Ф-34 уже не может считаться достаточно мощной для борьбы как с новыми танками противника, так и с модернизированными. Если танк ИС уже при создании получил 85-мм орудие Д-5Т, то для Т-34 сию задачу еще только предстояло решить… Да, конечно, установка башни Т-43 на шасси Т-34 давала искомое решение, но требовала не просто изготовления новой башни. Изменения должны были коснуться также и корпуса Т-34. А делать этого ой как не хотелось!

Ведь весь предыдущий опыт подсказывал, что любое внесение изменений в устоявшийся процесс серийного выпуска может принести бедствия с совершенно непредсказуемыми последствиями. Поэтому сначала просмотрели варианты по усилению вооружения в существующей башне. 25 июня 1943 г. технический совет Наркомата вооружений рассмотрел и отверг проект перевооружения башни Т-34 орудием калибра 76,2-мм с длиной ствола 50 клб, что вкупе с небольшим увеличением навески порохового заряда в гильзе позволило бы поднять начальную скорость снаряда с 662 до 740-750 м/с. Тогда же заказ на разработку 76,2-мм танковой пушки с длиной ствола 60 клб, был выдан ЦАКБ под руководством В. Грабина. Данный проект рассматривался сначала как второстепенный временный до того момента, как 85-мм орудие будет отработано и принято на вооружение указанного танка.

Однако вскоре после исследования немецкой 75-мм пушки танка "Пантера" внимание к указанному орудию усилилось. Но совместный пленум НКВ и НКБ подвел черту под данным проектом. Одним из вопросов указанного пленума как раз и был вопрос целесообразности создания 76-мм танковой и противотанковой пушек большой мощности. Докладчиком выступил Э. Сатэль. Он, в частности, сказал: "История знает два пути решения задачи увеличения толщины пробиваемой брони. Это, во-первых, увеличение начальной скорости снаряда и, во-вторых, переход на орудие большего калибра, как имеющего более тяжелый бронебойный снаряд…

В деле улучшения пробиваемости отечественной 76-мм танковой пушки также прослеживаются два пути: удлинение ствола орудия до 60 клб. И переход на боеприпасы 76-мм пушки 3К, имеющие длину гильзы 550-600 мм. Или переход на вооружение танка Т-34 более мощным 85-мм орудием, имеющим не только повышенную бронепробиваемость, но более мощный осколочный боеприпас…"

Далее в документе рассматривались все плюсы и минусы указанного решения: "Наиболее простым в реализации следует признать простое удлинение ствола орудия до 60 клб. Но без перехода к использованию гильзы зенитной пушки обр. 1931 г. никаких выигрышей такое перевооружение не даст…

Стоимость нарезного ствола удлинения 60 клб. приблизительно вдвое превышает таковую у ствола 41 клб…

При этом тормоз отката значительно усложняется, чтобы иметь возможность погасить значительную реакцию отдачи в рамках малой величины отката…

Гильза 76-мм зенитной пушки обр. 31/38 почти в точности повторяет гильзу 85-мм пушки обр. 39 и потому стоимость патрон указанных орудий практически сравнилась…

Если учесть, что 85-мм пушка при сходном пороховом заряде и нач. скорости более тяжелого бронебойного снаряда имеет лучшие условия пробивания брони как средней, так и высокой твердости, а также, что заброневое действие 85-мм бронебойных снарядов превышает 76-мм калибра в полтора раза, а осколочное действие на 30 процентов… Поскольку определяющим в размещении БК является гильза, а она у 76-мм и 85-мм боеприпаса одинакова, в данном вопросе также выгоднее переходить сразу на калибр 85-мм…

Выпуск 76-мм патрон к пушке обр. 31/38 в наст, время не ведется, что создаст дополнительные проблемы снабжения танков боевыми припасами…

Таким образом, модернизацию артиллерийского вооружения танка Т-34 выгоднее осуществлять по пути перехода на систему 85-мм обр. 39, как обладающую более высокими характеристиками при сходной цене и сходных трудозатратах…"

Таким образом, к моменту окончания проекта 76-мм орудия с длиной ствола 60 клб., шедшего в недрах ЦАКБ под индексом С-54, было принято окончательное решение о нецелесообразности продолжения данного пути и переходе на 85-мм танковую пушку в увеличенной башне.

Установка 76-мм орудия большой мощности С-54 в башне Т-34. 1943 г.

Но пожелание поставить более мощное вооружение в штатную башню все-таки имело место, так как такое решение практически не требовало перестройки производства. Осенью 1943 г., по словам конструктора В. Тюрина, наступило "время-Ч", то есть время принятия решения об усилении вооружения Т-34. Несмотря на то что 85-мм пушка Д-5Т уже в конце сентября 1943 г. прошла испытания возкой, а в октябре и стрельбой в танках Т-43 и Т-34 и показала неплохие результаты, вопрос о создании новой 85-мм пушки для среднего танка был еще открыт.

Это было связано не только с неготовностью завода № 9 к производству 85-мм танковых орудий (несмотря на то что до конца 1943 г. завод должен был выдать 50 орудий Д-5Т, он выдал всего 10 шт.), но и с тем, что даже в расширенной башне Т-43, имеющей погон диаметром 1600 мм, зарядить орудие, имеющее малый "задний отрезок" (расстояние от оконечности гильзоулавливателя до венца погона), длинным выстрелом (длина гильзы почти 600 мм) на ходу было крайне затруднительно. Поэтому для Т-34 требовалась артсистема, имеющая более компактный размер казенной части…

В октябре к процессу создания 85-мм танковой пушки для Т-34 присоединились ЦАКБ под руководством В. Грабина и КБ завода № 92 под руководством А. Савина. В ноябре пленум техуправления НКВ уже рассматривал орудия С-50 и ЛБ-1.

В ходе обсуждения отмечалось:

"Орудие С-50, кал. 85-мм, проект ЦАКБ гр. тов. Мещанинова имеет увеличенную баллистику, достигнутую удлинением ствола на 650 мм и введением усиленного заряда из трубчатого дигликолевого пороха… Отличается от аналогов компактными размерами казенной части, достигнутыми за счет увеличения давления жидкости в тормозе отката и применения дульного тормоза реактивного типа…

85-мм орудие ЛБ-1 (прежний индекс ЗИС-8), проект КБ завода № 92, рук. тов. Савин, отличается от аналогов наличием гориз. клинового затвора и укороченным тормозом отката, располож. под стволом…

К числу недостатков указанных орудий следует отнести наличие в их конструкции дульного тормоза, демаскирующего танк и не позволяющего вести огонь из танк. пушки с десантом на броне и сопровождать пехоту в ее боевых рядах… Недостатком орудия ЛБ-1, кроме того, является малое значение заднего отрезка, что приведет к невозможности произведения быстрого проведения заряжения танк. пушки в движении…"

Установка 85-мм орудия С-50 в башне Т-43 и Т-34. 1943 г.

85-мм орудие ЛБ-1 в увеличенной башне танка Т-34 на испытаниях. 1943 г.

Тем не менее к испытаниям были допущены оба орудия. И уже "под занавес" пленума Ленинградский филиал ЦАКБ, под руководством И. Иванова, представил свой вариант 85-мм "фузеи" для среднего танка, имеющей индекс С-53. Самое удивительное в данном орудии было то, что ленинградские конструкторы Г. Сергеев и Г. Шабиров, укорачивая пушку, обошлись без купирования тормоза отката. Благодаря оригинальной компоновке орудия в целом, им удалось не увеличивать нагрузку относительно Д-5Т и, значит, также обойтись без дульного тормоза. Тормоз отката и гидравлический накатник С-53 располагались не просто под стволом, но даже под затвором орудия, что позволило таким образом выдвинуть ствол орудия вперед почти на 200 мм относительно Д-5Т и при этом не сооружать броневую "бульбу" для защиты противооткатных механизмов, как у Ф-34 – С-31. Орудие также получило "высокое благословение" к изготовлению для проведения сравнительных испытаний…

85-мм орудие С-53 в башне танка Т-34 на испытаниях. 1943 г.

Установка 85-мм орудия С-53 в башне Т-43 и Т-34. 1943 г.

Тем временем испытания Д-5 в Т-34 с башней Т-43 продолжались. С 18 по 25 ноября 1943 г. на Гороховецком полигоне танк с указанным вооружением испытывался стрельбой в присутствии комиссии под председательством полковника Г. Кульчицкого.

По итогам отстрела в отзыве нач. техуправления НКВ отмечались следующие особенности поведения орудия Д-5Т:

"В ходе проведения испытаний выполнено 298выстрелов, из них 50 – практическим снарядом, 141 – боевым снарядом с норм. зарядом и 107 – боевым бронеб. снарядом с усиленным зарядом пороха…

Цель испытаний: оценка точности и кучности стрельбы прямой наводкой, определение дальности прямого выстрела норм. и усиленным зарядом, проверка работоспособности узлов и механизмов пушки, измерение параметров отката, снятие велосиметрич. кривых проведения процесса выстрела…

В ходе стрельб отмечены: недокаты, плохая экстракция стреляной гильзы… Требуется доработка конструкции орудия Д-5Т в плане проведения след. работ: регулировка накатника, доработка мех-ма экстракции гильзы, перенесение указателя отката с правой стороны ствола орудия на левую, улучшение конструкции привода к прицелу, переработка спуск. мех-ма орудия…"

8 декабря 1943 г. вышел проект постановления ГКО "О производстве танков Т-34-85 с 85-мм пушкой на заводе №112 НКТП", в котором, в частности, говорилось: "Принять на вооружение Армии Т-34-85, конструкции завода № 183 НКТП с пушкой 85 мм конструкции завода № 9 НКВ, с ТТХ согласно приложению".

Причем объемы выпуска предусматривались следующие: в январе 1944 г. – 25 шт., феврале – 75 шт., марте – 150 шт. Казалось бы, вопрос решен, чего же более, тем не менее 11 декабря вышло распоряжение о проведении сравнительных испытаний указанной пушки с С-50, С-53 и ЛБ-1. Несмотря на пожелание установить все указанные орудия в штатной башне Т-34, выполнить его полностью не удалось. С-50 и ЛБ-1 были смонтированы в увеличенной башне на погоне 1600 мм и лишь С-53 по размерам казенника отвечала ТТТ и была вписана в штатную литую башню Т-34. Начатая переделка башни на погоне диаметром 1420 мм под установку ЛБ-1 была прекращена распоряжением по НКТП.

Собственно испытания прошли с 25 по 31 декабря 1943 г. и хотя все орудия в полном объеме не выдержали программы, комиссия пришла к выводу о преимуществах орудия С-53 (сказались главным образом вес, габариты и сложность изготовления). И 1 января 1944 г. указанное орудие было принято на вооружение танка Т-34 как с нормальным, так и расширенным погоном. Но серийное производство Т-34-85 должно было начаться только с 1 марта 1944 г., а до того времени выпуск танков указанного типа ограничивался производившимися на заводе № 112 машинами с 85-мм орудием Д-5Т.

Танк Т-34 с 85-мм орудием Д-5Т в башне Т-43. 1943 г.

Фрагмент утвержденных чертежей башни Т-43 и Т-34-85. Осень 1943 г.

После войны некоторые издания живописали, что первые Т-34-85 были изготовлены и поступили на фронт уже осенью 1943 г. Это неверно, так как в указанный срок в СССР для них не было ни башен, ни орудий.

3.4. Дальше – больше

Осень 1943-го была поворотным моментом не только для Т-34. Только что начавший ходить ИС вновь подвергся радикальным изменениям… Случилось так, что в начале августа 1943 г. Ж. Котин, изучая итоги Курской битвы, обратил внимание на то, что единственной артсистемой, успешно расправлявшейся с немецкими "Тиграми" на всех дистанциях, была 122-мм корпусная пушка А-19. Зенитные же 85-мм орудия, баллистика которых была взята за основу при создании Д-5Т, стоявшей на КВ-85 и ИС-85, оказались малоэффективными при ведении огня против лобовой брони "Тигров". Примерно 10 августа 1943 г. он выслал на завод № 9 НКВ письмо с просьбой рассмотреть возможность установки в башню танка ИС 122-мм орудия А-19. Руководство завода и его артиллерийского КБ ответило, что разработанные и испытанные ими на пушке Д-5 и гаубице М-30 универсальные противооткатные устройства позволяют установить в единой люльке все типы имеющихся полевых орудий, кроме 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20, и предложили Ж. Котину эскизные проекты установки в танковой башне 122-мм пушки А-19 и 152-мм гаубицы М-10. Правда, эти решения были возможны только при условии введения в конструкцию указанных орудий дульного тормоза.

Вариант танка ИС со 122-мм пушкой А-19 очень понравился наркому танковой промышленности В. Малышеву, но военные протестовали против дульного тормоза, считая, что его применение будет демаскировать танк при выстрелах, а также не позволит пехотному десанту вести бой, находясь на броне боевой машины. Впоследствии боевой опыт подтвердил их правоту, но иного решения в то время не было – срочно нужна была мощная танковая пушка для тяжелого танка. Решением НКВ заводу № 9 предписывалось провести срочное изготовление танкового варианта орудия А-19 с поршневым затвором и испытать его к 11 ноября 1943 г.

Таким образом, КБ завода № 9 провело срочную работу по созданию 122-мм танковой пушки Д-25. При этом откатные части опытной полевой пушки обр. 1943 г. Д-2, имеющей баллистику 122-мм корпусной пушки обр. 1931 г. А-19, с укороченным на 240 мм стволом были помещены в люльку танкового 85-мм орудия Д-5, у которого были поставлены немного удлиненные тормоз отката и накатник. Так как вес орудия возрос почти на тонну, на него поставили новый подъемный механизм. 30 сентября танк, получивший индекс "Объект 240", был готов и прошел заводские испытания пробегом на расстояние 50 км с застопоренным и расстопоренным орудием, а также стрельбой серии из 15 выстрелов.

ИС-122 ("Объект 240"») со 122-мм орудием Д-25 во дворе ЧКЗ. 1943 г.

ИС-122 ("Объест 240") вид спереди. 1943 г.

Стрельбы прошли успешно, но не без неожиданностей. Конструктор Н. Шашмурин с каким-то упоением рассказывал, как во время первого же выстрела литой Т-образный дульный тормоз пушки разорвало и разлетевшимися осколками едва не задело присутствовавшего здесь К. Ворошилова. В отчете же по испытаниям нет ни слова о разрыве тормоза, хотя сказано, что дульный тормоз был снят с испытаний по причине "ненадежного крепления и появления трещин"…

В начале октября "Объект 240" прошел государственные испытания пробегом по маршруту Челябинск – Златоуст – Челябинск, а 17 октября был доставлен на Гороховецкий полигон. Здесь настало время орудия Д-25, которое за 5 дней выпустило более 470 выстрелов с места и в движении. Максимальная дальность стрельбы орудия составила 14660±25 м, скорострельность – 1,5 выстр./мин.

Испытания ИС-122 ("Объест 240") пробегом. Октябрь 1943 г.

Рекомендации комиссии состояли в замене дульного тормоза, замене поршневого затвора клиновым полуавтоматическим, доработке противооткатных устройств, чтобы исключить стук подвижных частей, увеличению боекомплекта хотя бы до 30 выстрелов, сместить расположение командира танка и наводчика влево на 30-100 мм, отработать спусковой механизм, разработать механизм облегчения заряжания.

В докладной записке Л. Берия, В. Малышева, Д. Устинова и Я. Федоренко Верховному Главнокомандующему говорилось, что танк ИС-2 прошел государственные испытания с 1 по 23 октября и обладает хорошей маневренностью, броневой защитой и самым мощным вооружением из 122-мм пушки, способен поражать тяжелые немецкие танки на дистанции 1500-2000 м.

Последовавшее 31 октября заседание ГКО решало судьбу вооружения нового танка ИС. Голоса присутствовавших разделились. Одни отстаивали 100-мм пушку с унитарными боеприпасами, другие – мощную 122-мм корпусную пушку, которая сможет "одним ударом" выводить из строя не только танки, но при необходимости бороться со скоплениями войск противника, артиллерией, полевыми и долговременными укреплениями на больших дальностях. Итогом обсуждений явилось постановление ГКО № 4479сс:

"1. Принять на вооружение Красной Армии тяжелый танк ИС-2 конструкции Ж.Я. Котина со 122-мм пушкой Д-25 конструкции Ф.Ф.Петрова (завод № 9 НКВ), с тактико-технической характеристикой согласно приложению № 1.

2.Обязать Наркома танковой промышленности В.А. Малышева, Главного конструктора НКТП Ж.Я.Котина, и директора Кировского завода И.М.Зальцмана обеспечить в декабре месяце 1943 года выпуск 35 танков ИС-2.

3. Обязать Наркома вооружения Д.Ф. Устинова и директора завода № 9 НКВ Л.Р. Гонора обеспечить подачу пушек Д-25 Кировскому заводу НКТП, в счет плана подачи пушек Д-5 калибром 85 мм.

4. Обязать Наркома вооружения Д.Ф.Устиноза, директора завода № 9 НКВ Л.Р. Гонора и Главного конструктора завода № 9 Ф.Ф. Петрова спроектировать и изготовить к 1 января 1944 г. к пушке Д-25 122-мм клиновой, полуавтоматический затвор и совместно с НКТП, ГАУи ГБТУКА к 15января 1944 г. провести испытания пушки на Полигоне и в танке ИС-2".

Вскоре после этого для танка ИС-2 ("Объект 240") был разработан новый двухкамерный дульный тормоз немецкого типа (его конструкция в известной степени была заимствована у немецких 88-мм пушек и 105-мм гаубиц).

Танк ИС-2 с орудием Д-25, имеющим дульный тормоз "немецкого типа". 1944 г.

122-мм орудие Д-25 с дульным тормозом "немецкого типа". 1943 г.

Интересно что описывая ход испытаний орудия стрельбой на бронепробиваемость, разные авторы в послевоенное время никак не могли договориться о типе немецкого танка, по которому велась стрельба. Одни уверяют, что огонь велся с дистанции 1500 м по танку "Пантера", другие ставят туда же "Тигр", иногда отодвигая цель на 2000 м, но результат во всех случаях одинаков: "…снаряд пробил лобовую броню и, ударив в кормовой лист, вырвал его по сварным швам и отбросил назад на расстояние 5 метров…" (есть примеры, когда кормовой лист отбрасывался на 15 метров). Эта версия пошла от описания "Истории танкостроения на Кировском заводе", которая была немного приукрашена впоследствии. На указанных испытаниях (отчет полигона № 314 от 21 ноября) огонь велся по уже расстрелянному и горевшему корпусу танка "Пантера", причем сказано, что 122-мм тупоголовый снаряд с дистанции 1200 м пробил лобовую броню толщиной 85-мм и все. А как же насчет "отбрасывания кормового листа"? На этот вопрос, возможно, сможет ответить описание повреждений, нанесенных снарядом № 4, который "пробил борт развернутой вправо башни и угодив на противоположном борту в район сварного шва, оторвал лист и сбросил его на землю". Обстрел же по комплектным образцам трофейных танков из серийного ИС-122 производился на артполигоне УЗТМ в январе 1944 г. и показал, что лобовую броню танка "Пантера" штатный 122-мм снаряд легко пробивает с расстояния 600-700 м, тогда как улучшенный бронебойно-трассирующий снаряд с разрывной каморой (изготовленный по чертежу № 2-2868 А) мог поражать ее с 1200-1400 м, почему НКБ с 15 января 1944 г. начал выпуск бронебойных снарядов калибра 122-мм именно данного типа.

"Тигр" оказался вполне "по зубам" новой 122-мм пушке – его лоб свободно пробивался штатным бронебойным снарядом с 1200-1500 м, а улучшенным – с 1800 м и далее, но с таких расстояний вести прицельную стрельбу из ИС могли только хорошо подготовленные экипажи, так как качество оптического стекла первых прицелов танка ИС было еще недостаточным. К тому же взметавшееся с земли во время первого выстрела облако пыли (снега, воды из луж) полностью закрывало цель на 2-30 с, иногда совершенно загрязняя объектив прицела. Это было следствием применения дульного тормоза и потребовало оснастить объектив прицела специальной блендой

В декабре 1943 г. танк ИС-2 был поставлен в серию на ЧКЗ. В документах НКТП он именовался ИС-122, видимо, по образу и подобию с танком ИС-85, производство которого продолжалось здесь, тогда как выпуск КВ-85 заканчивался. До конца года из цехов завода вышло 67 танков ИС-85 и 35 ИС-122. В начале 1944 г. ЧКЗ выпустил еще 40 ИС-85, и с 1 марта 1944 г. производство этого тяжелого танка было прекращено. Несмотря на то что к этому моменту прошел испытания танк КВ-122 и завод настаивал на его выпуске взамен КВ-85, на вооружение он принят не был.

Танк КВ-122 во дворе ЧКЗ. Весна 1944 г.

Тактико-технические характеристики тяжелых танков выпуска 1943 г.

ТТХ/Марка танка || КВ-85Г | КВ-85 | ИС-2 | ИС-1(ИС-85) ||

Боевой вес, кг || 44000 | 46000 | 38200 | 44050 ||

Экипаж, чел. || 4 | 4 | 4 | 4 ||

Размерения, мм

Длина общая || 8403 | 8493 | 6650 | 8560 ||

Ширина || 3250 | 3250 | 2800 | 3060 ||

Высота || 2640 | 2710 | 2500 | 2735 ||

Клиренс || 400 | 400 | 450 | 460 ||

Ширина трака || 610 | 610 | 610 | 610 ||

Вооружение

Пушек шт х кал || 1x85-мм | 1x85-мм | 1x122-мм | 1x85-мм ||

Тип орудия || С-31 | Д-5Т | У-11 | Д-5Т ||

Снарядов шт || 70 | 64 | 36 | 59 ||

Пулеметов шт x кал || 3x7,62 мм | 3x7,62 мм | 3x7,62-мм | 3х7,62-мм ||

Тип пулемета || ДТ | ДТ | ДТ | ДТ ||

Патронов, шт || 2646 | 3276 | 2016 | 2520 ||

Толщина брони, мм

Верт. корпуса || 75-60 | 75-60-40 | 100-90(литье) | 120-100-60 ||

Гориз. корпуса || 30-20 | 30-20 | 40-20 | 40-20 ||

Башня || 82-62(литье) | 100-62(литье) | 100-80(литье) | 100-80(литье) ||

Двигатель

Тип || 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж ||

Марка || В-2-К | В-2-К4 | В-2К-ИС | В-2-ИС ||

Мощность макс, л.с || 600 | 600 | 600 | 520 ||

При частоте об/мин || 1850 | 1850 | 1850 | 1850 ||

Передач КПП || 6/1 | 6/1 | 6/1 | 6/1 ||

Скороль макс, км/ч || 43 | 35 | 50 | 37 ||

Тип топлива | Дизельное | Дизельное | Дизельное | Дизельное ||

Емк бака, л || 610 | 610 | – | 520 ||

Запас хода, км

– шоссе || 225 | 200 | 260 | 160 ||

– просеток || 140 | 120 | 200 | 120 ||

Преодолеваемые препятствия

Уд давление, кгс/см2 || 0,74 | 0,81 | 0,92 | 0,77 ||

Подъем, град. || 28 | 27 | 27 | 28 ||

Спуск, град. || 28 | 27 | 27 | 28 ||

Крен, град. || 28 | 28 | 30 | 30 ||

Ров, мм || 2700 | 2700 | 2200 | 2700 ||

Стенка, мм || 900 | 900 | 900 | 900 ||Брод, мм || 1300 | 1300 | 1300 | 1300 ||

Глава IV. Год решающих побед

"1944 год начался на Восточном фронте упорными атаками русских в середине января. Вначале русские были отброшены от Кировограда. 24 и 26 января они начали брать в клещи наши выступавшие дугой позиции западнее Черкассы, 30 января последовал удар по нашему выступу восточное Кировограда. Оба наступления имели успех. Превосходство русских было значительным".

Г. Гудериан, "Воспоминания солдата"

4.1. От "Невы" до Лысянки

Кампания 1944 г. началась с операции "Нева" – наступления под Ленинградом. 20-21 января был освобожден Новгород, а спустя неделю окончательно ликвидирована блокада Ленинграда. Наступление продолжалось до начала марта. Линия фронта отодвинулась на 250 км на запад от Ленинграда.

Немецкая колонна, разгромленная в ходе операции "Нева". 1944 г.

Одновременно развивалось наступление по освобождению правобережной Украины. Используя плацдармы, захваченные при форсировании Днепра, советские войска освободили Житомир, Винницу, Кировоград.

В ходе Житомирско-Бердичевской и Кировоградской операций линия фронта образовала Корсунь-Шевченковский выступ. Поэтому советское командование приняло решение о нанесении ударов войсками 1-го и 2-го Украинских фронтов в общем направлении на Звенигородку с целью окружения и уничтожения здесь крупной группировки немецко-фашистских войск.

К началу операции советские войска имели 27 стрелковых дивизий, 1 механизированный и 4 танковых корпуса. Противник имел 14 дивизий (в том числе 3 танковых) и моторизованную бригаду. 24 января войска 2-го Украинского фронта (4-я гвардейская, 53-я армии, 5-я гвардейская танковая армия) при поддержке 5-й воздушной армии перешли в наступление передовыми частями, а 25 января – основными силами. Войска 1-го Украинского фронта (40-я, 27-я армии и 6-я танковая армия) при поддержке 2-й воздушной армии начали наступление 26 и 28 января два фронта соединились в районе Звенигородки с войсками 2-го Украинского фронта.

В окружении оказались до 10 немецко-фашистских дивизий и 1 бригада общей численностью до 80 тыс. человек. Для оказания помощи окруженным войскам немецко-фашистское командование предприняло попытки прорвать фронт окружения. 8 февраля советское командование предложило вражеским дивизиям сложить оружие, но это предложение было отвергнуто.

11 февраля немцы начали наступление из района Ризино, ценой больших потерь потеснили советские войска и вышли в район Лысянки. В ночь на 17 февраля части окруженных немецких войск удалось прорваться из Шендеровки к своим войскам в Лысянку, но таких было немного. В результате Корсунь-Шевченковской операции было убито и ранено около 55 тыс. и взято в плен свыше 18 тыс. вражеских солдат и офицеров. Ликвидация корсунь-шевченковской группировки противника создала условия для окончательного освобождения Правобережной Украины.

Эта операция интересна тем, что именно у Лысянки состоялся один из первых боев танков ИС. 15 февраля 1944 г. 13-й гв. тяжелотанковый полк прорыва (13-й гв. ТТПП) прибыл в район ст. Фастов и Белая Церковь, имея в своем составе 21 танк ИС-85. После завершения марша полк получил задачу поддержать атаку 109-й танковой бригады на Лысянку. Для решения задачи командир полка выделил роту танков ИС (всего 5 машин). К моменту вступления роты в бой последние танки Т-34 109-й танковой бригады, атаковавшие Лысянку в лоб, были подбиты немецкими танками "Пантера", противотанковыми и штурмовыми орудиями, закопанными на окраине села.

Подпустив без выстрелов подходившие в одиночестве пять советских тяжелых танков ИС на расстояние 600-800 м, находящиеся в засаде немецкие танки и САУ открыли по ним массированный огонь в борт, и в течение 10 минут выведя из строя все танки роты (две машины – сгорели). Каждая машина получила от 3 до 7 попаданий, большинство из которых были сквозными. Впрочем, на следующий день Лысянка была окружена и взята, а в ней захвачены брошенные 16 немецких танков "Пантера", а также два штурмовых орудия и два танка Рz IV без горючего.

Танк ИС-85, подбитый у Лысянки. Цифрами показаны попадания немецких снарядов. 1944 г.

Подбитый и захваченный в ходе Корсунь-Шевченковской операции, немецкий танк "Пантера". 1944 г.

Этот бой весьма показателен, так как, словно в зеркале, отражает типичные бои того времени. Практически всегда, когда советские танковые части атаковали обороняющиеся немецкие подразделения в лоб, атаки заканчивались неудачно с большими потерями для наступающих. Если же наступающий применял маневр, итог был иным и немцы теряли большое количество материальной части пусть не в бою, но брошенными в результате потери коммуникаций.

Часть панорамы "Тигров", захваченных в районе Умани. Весна, 1944 г.

Другая часть панорамы "Тигров", захваченных в районе Умани. Весна, 1944 г.

Именно об этом периоде рассказывает повесть В. Курочкина "На войне как на войне", ставшая, по мнению большинства ветеранов-танкистов, лучшим художественным произведением о событиях тех лет. Именно в конце 1943 – начале 1944 г. в армию хлынули лейтенанты 1925 г. рождения, обученные по сокращенной программе 1942 г. и еще не вполне могущие считаться подготовленными. Лишь к лету 1944 г. в армии появились молодые командиры танков и механики-водители, могущие дать фору уже участвовавшим в боях.

Также в 1944 г. продолжалась корректировка штатов подразделений, частей и соединений танковых войск СССР. Так, уже в январе было принято решение для усиления огневой мощи танковой армии ввести в ее состав самоходно-артиллерийские и легкие артиллерийские бригады. Но лишь к концу сентября 1944 г. все шесть танковых армий получили их. Кроме того, для успешного проведения операций танковые армии усиливались дополнительно артиллерийскими и истребительно-противотанковыми бригадами и полками. В конце войны танковая армия трехкорпусного состава, как правило, имела в своем составе свыше 50 тыс. человек личного состава, 850-920 танков и САУ, около 800 орудий и минометов, более 5 тыс. автомобилей.

Однако в подавляющем большинстве наступательных операций танковые армии все же не имели полного комплекта людей, вооружения и боевой техники.

Кроме того, в феврале 1944 г. все тяжелые танковые полки прорыва перевели на новые штаты, и они стали именоваться тяжелыми танковыми полками. В них 375 человек, четыре танковые роты ИС-2 (21 танк), рота автоматчиков, саперный и хозяйственный взводы, полковой медицинский пункт. Уже при формировании полков им присваивалось наименование "гвардейский".

Отдельные танковые полки также были переформированы. Суть этой реорганизации, проведенной в начале 1944 г., состояла в исключении из них легких танков, усиления подразделений обеспечения и обслуживания. В целом в полку должно было быть 386 человек и 35 танков.

4.2. А что же противник?

Еще в марте 1944 г. командование бронетанковых войск и руководство НКТП с нетерпением ждали, какие же новинки в новой кампании предложит им фашистская Германия?

Уже отмечалось, что ожидания сводились главным образом к следующему:

"Новая кампания пройдет для фашистской Германии под знаком стратегической обороны… Это может привести к значительному усилению роли противотанковых самоходно-артиллерийских установок и штурмовых орудий… Появление на фронте новых образцов танков маловероятно… Более разумным была бы модернизация существующих танков путем замены в них артиллерийского вооружения на одну ступень (в танке "Пантера" вместо 75-мм танковой пушки обр 42 возможно появление 88-мм танковой пушки обр. 36 или даже обр. 43. Возможно появление тяжелых танков и противотанковых САУ кал. 105-мм или даже 128-мм… Прекращение выпуска легких танков в пользу САУ…

Броневая защита немецких танков вряд ли претерпит радикальные изменения… Новые образцы немецких танков ожидаются на фронте в ходе весенее-летней кампании 1944 г.".

Но противник не спешил "радовать" новинками своего танкостроения. Производившиеся серийно "Тигр" и "Пантера" сохраняли свое бронирование и вооружение, лишь упрощаясь в конструкции. К весне 1944 г. танк "Пантера" стал широко распространенной моделью на всех фронтах.

Сообщения же о массовом применении танков "Тигр" следует отнести на счет модернизированных Pz IV Ausf H-J.

Интересно отметить также, что в этот момент многие немецкие танки получили так называемую "керамическую обмазку", или "циммерит". Официально принята версия, что "циммерит" наносился на корпус танка для защиты от магнитных кумулятивных боеприпасов, но опыты показывают, что это, скорее всего, не так. Впрочем, в рамках данного издания мы не станем разбираться с истинностью или ложностью данного предположения и лишь констатируем сей факт.

"Тигр" Ф. Порше в Галиции. На корпусе виден "циммерит". 1944 г.

В марте 1944 г. на стол и.о. начальника ОГК НКТП Бера легло послание следующего содержания:

"Согласно имеющимся данным, немецкие танкостроители создают тяжелый 60-тонный танк нового типа, называемый Т-9 или Т-10…

Вооружение нового танка очень сильное и состоит из новой 88-мм или 128-мм пушки с большой длиной ствола и 3-х пулеметов (1 зенитный).

Предположительно, что танк имеет мощный авиационный мотор "Даймлер-Бенц" и бензо-электрическую трансмиссию по типу трансмиссии САУ "Фердинанд"…

Броневая защита нового танка имеет толщину не менее 150-200 мм с курсовых углов обстрела… Главной особенностью нового германского танка является широкое использование крупных литых броневых деталей в конструкции его корпуса и башни (есть сведения о применении в конструкции танка цельнолитого корпуса и башни), делающих его пригодным к массовому выпуску и придающих ему форму, выгодную с точки зрения склонности бронебойных снарядов к рикошету… В настоящее время немецкие предприятия ведут серийный выпуск литых башен для нового тяжелого танка, который ожидается осенью…

Возможно, что появление этого танка вызвано изучением немецких конструкторов литых башен и корпусных деталей танков Т-34, КВ-1и нашего нового тяжелого танка ИС".

Откуда была получена данная информация – неизвестно, как неизвестна и точная дата ее появления в СССР. Видимо, здесь переплелись разрозненные данные о новом танке Tiger Ausf В, более известном под названием "Королевский Тигр" (первые машины этого типа действительно несли литые башни конструкции Ф. Порше), а также слухи об уже испытывающемся "мышонке" и немецкие пропагандистские издания второй половины войны. Скорее всего, именно такая ура-патриотическая фантастическая публикация в "Берлинер иллюстрирте цайтунг" и послужила тем самым источником, на который ссылались в приведенном выше письме. Вряд ли такой мифический проект имел место в Германии в конце войны, но в СССР он вызвал некоторый переполох.

Фантастический бой PzKpfw 10 на страницах "Берлинер Иллюстрирте цайтунг", 1944 г.

Внешний вид новых немецких танков со страниц "Берлинер Иллюстрирте цайтунг".

В мае 1944 г. В. Бер получает из НИИ-48 такое письмо: "Согласно вашего запроса от 18.04.44 имеем сообщить:

3. Освоение немецкой промышленностью массового броневого литья башен и корпусов танков считаем невозможным ввиду отсутствия в настоящее время в Германии необходимой номенклатуры легирующих компонентов, что подтверждается исследованиями химического состава катаной и литой брони танков "Тигр" и "Пантера"…

6. Немецкая литая броня высокой твердости большой толщины не является надежной защитой против бронебойных снарядов большой массы…"

Можно сделать вывод, что начальник ОГК НКТП, видимо, привлекал специалистов по броне для изучения разрозненных данных по новому немецкому танку с "литым броневым корпусом и башней", что было естественно в то время.

А в июне 1944 г. письмо, в котором фигурирует "новый тяжелый танк с литой броней", получает и начальник ЦАКБ В. Грабин: "…по полученным аг. (ентурным) данным, в Германии завершается разработка нового тяжелого танка, защищенного литой броней толщиной 150-200 мм… Прошу вас завершить предусмотренные планами испытания новых противотанковых пушек большого калибра, в том числе калибра 122-мм и 130-мм… В программу их испытаний включить пункт об обязательной проверке пробития литой брони толщиной 200-мм. Получение образцов литой брони указанной толщины согласовано с УЗТМ (Музуруков).

Об исполнении доложить. Д. Устинов"

Однако никаких Т-9 и Т-10 не появилось на полях сражений ни в кампании 1944 г. ни в последующем.

Более реалистичной оказалась такая информация: "В Германии в наст. время ведется модернизация танка "Пантера" – наиболее удачного танка немецкой фашистской армии. Уже летом тек. года на фронте следует ожидать подразделений, оснащенных танком указанного типа, имеющих массу около 55-60 тн., вооруженных 88-мм пушкой САУ "Шершень", или "Фердинанд" и двух пулеметов, а также защищенные броней 120-140-мм в лоб. части и 60-80-мм в бортах…

Штурмовые орудия "Фердинанд", облегченные на 8-10 тн., также переводятся на шасси "Пантеры"…

В августе 1944 г. советские войска действительно встретили на Висле подобный танк, но речь о нем позднее…

4.3. Принципиально новый танк

Рождение Т-44

Весной 1943 г. группа МТО "отдела 520" УТЗ им. Сталина предложила на суд руководства НКТП схему уплотнения компоновки танка Т-34 путем размещения двигателя поперек силового отделения. Опытные работы над ней А. Морозов начал, когда велись работы по доводке Т-43, который, казалось бы, вот-вот примут на вооружение. В письме В. Малышеву от 17 июля 1943 г. он писал: "Уже закончены исследования недостатков компоновочного решения танка Т-34, которые указывают, что значительно улучшить пространство боевого отделения можно за счет отказа от размещения двигателя и трансмиссии в корме нового танка или более плотной компоновкой моторного аггрегата и отделения в целом…

Мы видим, что это возможно осуществить сегодня за счет размещения двигательного аггрегата поперек хода машины по схеме, изображенной на черт. 2. Прошу Вашего указания об изготовлении ходового макета танка по данной схеме и включении программы его испытаний в план следующего полугодия…"

Однако в ходе обсуждения эскиза в ОГК НКТП, видимо, было принято решение, что предложенную схему проще реализовать не в существующем корпусе Т-34, а в танке нового типа с учетом переработки не только силового отделения, но также отделения управления и боевого. Очевидно, что тут же возникло предложение реализовать на данном танке все новшества, разработанные в ходе войны в системах питания, охлаждения, трансмиссии и подвески Т-34.

Несмотря на завершение работ с Т-43, Вячеслав Малышев все-таки активно поддерживал создание нового танка и даже смог "пробить" приоритетные работы над ним непосредственно в ГКО.

Таким образом, инициатива отделов 520 и 540 УВЗ была "наказана" не только открытием заказа на создание нового танка (чему все были, несомненно, рады), но также и установлением ГКО довольно жестких сроков по его готовности к заводским полигонным испытаниям (их должны были провести не позднее 10 января 1944 г.).

При изготовлении опытного образца сотрудники УВЗ столкнулись с рядом серьезных проблем, к которым относилась, например, нарезка зубчатого венца башни диаметром более 1600 мм, так как карусельные станки для такой ответственной операции ожидались на заводе лишь к февралю. ЧКЗ, проделавший такую операцию для Т-43-II и опытных Т-34-85, лихорадило от большого объема работ по освоению ИС-122, а завод № 112 мужественно переключался на программу Т-34-85. Поэтому для проведения предварительных испытаний первый образец Т-44 по разрешению наркома танковой промышленности был оснащен опытной башней танка Т-43 с уширенным до 1600 мм погоном. На танк был установлен также опытный двигатель В-2-УМ, мощностью 520 л.с. (также созданный для Т-43 из В-2-ИС). Электро- и радиооборудование первого Т-44 были переставлены с командирского Т-34-85 (второго опытного образца). Таким образом, первый образец Т-44 был уникален во многих отношениях, представляя собой конгломерат узлов разных опытных уральских танков, вставленных в корпус нового типа.

Проектировщики не обманули ожиданий наркома и высших руководителей. Прототип был готов еще до начала 1944 г., о чем Вячеславу Малышеву 31 декабря 1943 г. была отправлена срочная телеграмма.

Первый прототип Т-44 с башней по типу Т-43, декабрь, 1943 г.

Для читателя, только что прочитавшего описание событий 1943 г., может показаться непонятным, почему же ГКО, в лице председателя И. Сталина, отказавшись от серийного производства принятого на вооружение танка Т-43, вдруг разрешает проведение работ по принципиально новому Т-44. Для разъяснения этого следует вспомнить, что как раз в ноябре 1943 г. начались широкомасштабные восстановительные работы на освобожденном ХПЗ (получившем № 75). Этот предвоенный танковый гигант имел не такие большие разрушения, как СТЗ, и мог быть отремонтирован в сравнительно короткий срок и, по мнению НКТП, мог начать свою работу уже летом 1944 г. Таким образом, новый танк можно было "отдать" на этот воссоздаваемый завод, не боясь снижения объемов выпуска Т-34 на существующих мощностях. Кроме того, освоение Т-44 давало надежды на массовый выпуск среднего танка, не уступающего по вооружению и бронированию лучшим тяжелым танкам, к которым относились отечественные ИС и немецкие "Тигр" и "Пантера".

Испытания прототипа прошли в январе 1944 г. и закончились в целом успешно. Машина почти полностью оправдала все ожидания. Лишь скорость движения танка не превысила 52 км/ч (по проекту предусматривалось достижение скорости движения не менее 56 км/ч). По проходимости же Т-44 не уступал "тридцатьчетверке", а в ряде случаев даже превосходил ее (за счет более мощного двигателя). Испытания корпуса обстрелом показали, что по фронтальной проекции он не пробивается трофейной "75-мм противотанковой пушкой обр. 40" (РаК 40) с дистанции от 300 м, а с дистанции 700 м и более (дальность наиболее эффективного огня по немецким танкам) – неуязвим и для 88-мм орудия танка "Тигр". Однако борт танка пробивался и 75-мм и 88-мм орудиями с дистанции соответственно 600 и 900 м. Управление Т-44 стало более удобным, чем Т-34, а надежность трансмиссии повысилась. За время испытаний в январе-марте 1944 г. танк "накатал" по заснеженным просторам около 1100 км без серьезных поломок, чем заслужил всеобщую похвалу.

После испытаний обстрелом было выдвинуто предложение об увеличении толщины брони бортов танка с 60 до 75 мм, а башни – до 90 мм.

В феврале 1944 г. были изготовлены два эталонных Т-44, вооруженных соответственно 85-мм пушкой Д-5Т и 122-мм пушкой Д-25Т-44. Эти машины предполагалось использовать в качестве образцов при организации серийного производства. В частности, на них были установлены дизели не В-2-УМ (520 л.с), а выпущенные на Кировском заводе дизели В-2-ИС, специально приспособленные под более тесное силовое отделение Т-44. Выхлопные патрубки, оканчивавшиеся на прототипе короткими отражательными козырьками – "шайбами", теперь выводились в прямоугольный выхлопной короб, который отводил горячие выхлопные газы в область кормы танка. Боеукладка танка претерпела изменения и превратилась в удобный для работы заряжающего стеллаж.

Второй прототип Т-44 с башней на увеличенном погоне, январь, 1944 г.

Второй прототип Т-44, после выдвижения казенной части орудия Д-5Т вперед.

Третий прототип Т-44, вооруженный 122-мм орудием Д-25-44.

Два эталонных танка Т-44 испытывались совместно с Т-34 и трофейной "Пантерой" в феврале-марте 1944 г. и продемонстрировали свои преимущества не только в плане боевых качеств, но также в отношении надежности механизмов и узлов. Помимо этого, Т-44 был легче обоих указанных образцов, а его броневая защита в лобовой части оказалась не хуже немецкой кошки. При этом вооружение нового танка оказалось на уровне тяжелого танка ИС и немецкого "Тигра" и могло быть еще усилено установкой новой башни.

Танки Т-44 и "Пантера" на совместных испытаниях.

Сравнение силуэтов танков Т-34, Т-44 и "Пантера".

Сравнительная таблица габаритных размеров танков Т-44, Т-34 и "Пантера".

Наименов. танка || габариты корпуса танка, мм || площадь попереч. проекции || площадь продол. проекции ||

– || длина | ширина | высота || корп. м2 | башн. м2 || корп. м2 | башн. м2 ||

Т-44 || 5640 | 2000 | 1415 || 1,62 | 1,64 | 4,45 | 1,95 ||

Т-34 || 5736 | 2570 | 1685 | 2.31 | 1,3 | 5,8 | 1,75 ||

"Пантера" || 6700 | 2900 | 2100 | 3,4 | 1,7 | 9,4 | 2,0 ||

В конце марта третий изготовленный образец Т-44 был перевооружен новой 85-мм пушкой С-53 вместо Д-25-44. Мартовские испытания его вооружения увенчались успехом, но неожиданно сломался двигатель и государственные испытания Т-44 вновь были отложены.

Устройство Т-44

Вопреки сложившемуся мнению, что Т-44 стал развитием, своеобразным улучшением Т-34, новый танк являл собой машину абсолютно нового типа, на что неоднократно обращал внимание А. Морозов.

В техническом описании 1944 г. сказано, что Т-44 – "толстобронный скоростной маневренный танк принципиально нового типа с мощным артиллерийским вооружением".

Пресловутую "принципиальную новизну типа" танка А. Морозов постоянно подчеркивал во всех документах того периода. И это было оправданно, так как по массе танк был средним, а по вооружению и бронированию представлял собой эквивалент тяжелых боевых машин того времени.

Корпус танка собирался сваркой из катаных броневых листов высокой твердости. Ширина корпуса была выбрана из расчета установки башни с кругом обслуживания 1800 мм. Длина корпуса была почти аналогичной длине корпуса Т-34, а высота была максимально сокращена и составляла всего 830 мм в передней части и 965 мм в кормовой.

Носовая часть корпуса состояла из двух броневых листов толщиной 75 мм, причем верхний лист был установлен под углом 60°. Борта и корма танка собирались из броневых листов толщиной 45 мм. В верхней, наиболее поражаемой части бортов, они были усилены наваркой 30-мм экранов. Крыша и передняя часть днища имели толщину 20 мм.

Корпус танка Т-44.

Боевое отделение танка отгораживалось от моторно-трансмиссионного перегородкой, состоящей из двух отсеков для топливных баков, причем задняя стенка отсеков являлась одновременно стойкой подмоторного фундамента.

Крыша корпуса в его передней части приваривалась к корпусу, а крыша моторно-трансмиссионного отделения выполнялась съемной. В верхнем носовом листе крыши предсерийных машин слева было вварено литое основание башенки механика-водителя, в котором спереди монтировался смотровой люк-пробка, а сверху – люк-лаз. Крышка люка-пробки имела толщину 90 мм и могла открываться на петлях вперед-вверх. При закрытом люке-пробке механик-водитель мог вести наблюдение за полем боя через перископ, смонтированный во вращающемся основании люка-лаза.

Продольный разрез танка Т-44.

Башня Т-44, разработанная сначала, была довольно оригинальна. Ее корпус состоял из литой носовой части, литой башенной ниши, соединенных вварными бортовыми вставками из катаной брони и приварной крышей. Такая конструкция была продиктована тем, что до начала 1945 г. отечественные литые башни были довольно хрупкими, особенно в бортовой части. Наличие вставок из катаной брони толщиной 75 мм должно было повысить сопротивляемость башни при ее обстреле бронебойными снарядами. Лобовая часть башни имела толщину 90 мм, а кормовая – 70-75 мм.

Однако массовое производство таких составных башен было сочтено нецелесообразным, и уже в марте 1943 г. было принято решение о разработке цельнолитых башен Т-44.

Башня устанавливалась на погоне диаметром 1800 мм с шариковой беговой дорожкой. На крыше башни размещались два люка-лаза, один из которых стоял в крыше командирской башенки. Командирский люк имел вращающуюся крышу с одностворчатой крышкой. В задней части крыши располагался вентилятор боевого отделения.

Утвержденные чертежи башни танка Т-44 первого образца. Башня состоит из литых передней и задней частей и вварных катаных бортов.

Вооружение танка Т-44 должно было стать очень мощным. Оно предусматривалось из 85-мм пушки Д-5Т для линейных танков и 122-мм пушки Д-25Т для танков артиллерийского усиления. Но если 85-мм пушка ничем не отличалась от своих собратьев, "прописавшихся" в танках КВ-85, ИС-85 и первой серии Т-34-85, то вторая была довольно оригинальна. От орудия Д-25-Т, установленного в ИС-122, пушка отличалась, во-первых, унитарным (или полуунитарным) выстрелом, во-вторых, немного уменьшенной длиной ствола и, в-третьих, уменьшенным на 2,3-3,2% пороховым зарядом. Правда, уже первые испытания орудий вызвали легкий шок. Не говоря уже о запредельной массе унитарного выстрела Д-25Т-44, заряжать указанную пушку в Т-44, ввиду ее низкой посадки и недостаточного "заднего отрезка" даже в башне с кругом обслуживания 1800 мм оказалось крайне затруднительным. Переход же к раздельному заряжанию резко снижал скорострельность, которая составила на опробовании не свыше 1 выстр./мин.

Совместные испытания танков Т-44 с 85-мм танковой пушкой Д-5Т и 122-мм танковой пушкой Д-25Т-44.

На Т-44 была проведена модернизация механизмов управления огнем. Танк получил все новейшие достижения в данной области – ломающийся прицел, кнопочный электроспуск орудия и пулемета, объединенное управление ручным и моторным приводом поворота башни. Все эти нововведения, будучи отлаженными на Т-44, позже были внедрены также и на Т-34-85.

Поворотный механизм башни управлялся от рукояти ручного поворотного механизма, что позволяло перейти с ручного на моторный привод башни, не отрывая руки от рукоятки поворотного механизма.

Большая часть боеукладки танка (44 выстрела) располагалась в специальном стеллаже, установленном на месте, освободившемся от удаленного стрелка-радиста. Еще 16 выстрелов было размещено в башне (12 – в кормовой нише, 4 – на правом борту), а последние пять у левого борта корпуса. Магазины к пулемету находились также в корпусе.

Стеллаж 85-мм снарядов справа от механика-водителя Т-44.

Энергетическая установка танка Т-44 состояла из двигателя В-44 (В-2-44), представлявшего собой доработанный дизель В-2ИС мощностью 520 л.с., снабженный всережимным регулятором и корректором подачи топлива. Поскольку двигатель устанавливался поперек корпуса в отделении, крайне ограниченном по высоте, ряд агрегатов с него были перенесены (напр. водяная и масляная помпы) на новые места.

Двигатель В-2-44 в МТО танка Т-44.

Система охлаждения двигателя состояла из пластинчато-трубчатого радиатора, водяной помпы и вентилятора и за счет более удачного размещения радиатора оказалась несколько более удачной, чем таковая на Т-34.

Смазка двигателя – принудительная из маслобака емкостью 60 л. Маслорадиатор располагался в корме машины, рядом с водяным радиатором и по конструкции аналогичен последнему. Очистка воздуха в танке осуществлялась фильтром "Мультициклон", расположенным у правого борта.

Питание двигателя производилось от трех топливных баков общей емкостью 420 л, расположенных в специальных отсеках моторной перегородки. Поскольку баки были выполнены сообщающимися с атмосферой, перед запуском двигателя необходимо было наполнить систему питания при помощи ручного насоса.

Трансмиссия танка была в основном подобна трансмиссии Т-34 и отличалась от нее наличием специального повышающего редуктора – "гитары". Несмотря на подобие трансмиссии Т-44 своему старшему брату, она оказалась более надежной. Связано это было с тем, что выбранное на новом танке передаточное число бортовых передач 7,11 позволило повысить обороты трансмиссии (по сравнению с Т-34) на 25%, а следовательно, понизить на эту же величину все крутящие моменты.

Ходовая часть Т-44 состояла из ведущих колес, по конструкции аналогичных Т-34, за исключением того, что для улучшения условий зацепления роликов колеса с гребнями траков при износе шарниров траков его диаметр был увеличен до 650 мм (против 635 мм у Т-34).

Опорные катки Т-44 были сдвоенными с наружными резиновыми бандажами и отличались от катков Т-34 уменьшенным диаметром – 780x660x150. Танк имел индивидуальную торсионную подвеску, по конструкции идентичную подвеске танка Т-43. Ленивец Т-44 был заимствован Т-34 предложенному заводом № 174 и с 1945 г. введенному повсеместно для Т-34 и Т-44.

Гусеничная цепь на Т-44 была унифицирована с гусеничной цепью Т-34.

Изображение танка Т-44 по проекту. 1944 г.

Совместные испытания Т-44 и Т-34. Зима 1944 г.

4.4. Т-34-85 вступает в бой

Выполняя решение постановления ГКО "О производстве танков Т-34-85 с 85-мм пушкой на заводе № 112 НКТП", здесь с декабря 1943 г. началась подготовка массового производства танка Т-34, вооруженного 85-мм орудием Д-5Т.

Для этого заводское оборудование было модернизировано. Был усилен инструментальный участок, литейный цех получил новые печи для термообработки башен в сборе.

Если прежде все иностранное оборудование, полученное по ленд-лизу, в первую очередь шло головным предприятиям, то осенью 1943-го настало время Горьковского завода. Это сказалось на качестве механических узлов, таких как КПП и бортпередачи. Во-вторых, завод начал получать в необходимых количествах бездефектные дизель-моторы В-2 (1 января 1944 г. 100% входной констроль двигателей был отменен), подходил к концу дефицит алюминия и резины. Так как в 1942 г. многие работники "Красного Сормова" ушли на защиту Сталиграда, то до осени 1943 г. завод испытывал дефицит кадров, особо не хватало технологов. Но зимой 1944 г. заводу были направлены еще до 100 молодых специалистов-танкостроителей, среди которых не менее половины составляли технологи.

Указанные меры позволили уже в феврале 1944 г. дать заказчику танки, оснащенные более мощным 85-мм орудием, нареканий на качество которых не было.

Одной из первых частей, получивших танки Т-34-85, был 38-й отдельный танковый полк, укомплектованный из состава танковой колонны "Димитрий Донской".

Эта колонна не является неизвестной. Упоминания о ней не раз всплывали в средствах массовой информации. Главной ее особенностью было то, что танки колонны были построены на средства верующих Русской Православной Церкви.

С самых первых дней войны Русская Православная Церковь принимала активное участие в укреплении обороноспособности страны. Уже 23 июня по предложению ленинградского митрополита Алексия (Симанского) приходы Северной столицы начали сбор средств на подарки воинам. В тот же день патриарший местоблюститель Сергий (Страгородский) благословил это начинание для храмов всей страны. Однако, не имея банковского счета, Церковь не имела возможности аккумулирования средств, вести строгий учет и контроль расходования полученных сумм.

30 декабря 1942 г. глава Русской Православной Церкви обратился к архипастырям, пастырям и приходским общинам с призывом о сборе средств на постройку танковой колонны имени Димитрия Донского. 5 января 1943 г. И. Сталин направил митрополиту Сергию телеграмму с благодарностью русскому духовенству и пастве за заботу о бронетанковых войсках Красной Армии. А вскоре Государственный банк СССР получил указание И. Сталина об открытии специального счета Русской Православной церкви, для сбора средств, что стало фактом признания юридического статуса РПЦ впервые за годы советской власти.

В январе 1943 г. большие денежные средства поступили на указанный счет в Москве, Ленинграде и Свердловске. Всего для создания танковой колонны в 1943 году Церковью было собрано свыше 8 миллионов рублей, а также большое количество предметов из драгоценных металлов, ювелирных изделий, антикварных предметов, произведений искусств…

Наибольший вклад внесли верующие Москвы – более 2 млн. руб., свыше 1 млн. руб. собрали верующие Ленинграда, 650 тыс. руб. поступило на счет РПЦ из Куйбышева, по полмиллиона дали Астрахань и Пенза, по 400 тыс. – Казань и Саратов, немногим более 300 тыс. дала Пермь.

Большие суммы поступали и из сельской местности. Например, Ивановская обл. собрала 146 тыс. руб. На святое дело отдавали свое не только в тылу. Уже звучали в печати воспоминания протоиерея церкви села Троицкого Днепропетровской области И. Ивлева: "В церковной кассе денег не было, а их надо было достать… Я благословил двух 75-летних старушек на это великое дело. Пусть имена их будут известны людям: Ковригина Мария Максимовна и Горбенко Матрена Максимовна. И они пошли, пошли уже после того, как весь народ внес свою посильную лепту через сельсовет. Пошли две Максимовны просить Христовым именем на защиту дорогой Родины от насильников. Обошли весь приход – деревни, хутора и поселки, отстоящие в 5-20 километрах от села и в результате – 10 тысяч рублей, сумма по нашим разоренным немецкими извергами местам значительная".

Мой дед, Свирин Сергей Александрович, рассказывал: "В соседнем заводе работал прекрасный инструментальщик Никифоров. Он был пожилым, глаза видели плохо, но работал старательно. Свои скромные сбережения он отдал в фонд обороны еще в сорок втором, а когда узнал про танковую колонну "Димитрий Донской", пожалел, что прежде отдал свои запасы на иное… Но скоро я узнал, как он придумал пожертвовать на танковую колонну… Однажды Валя Рыжова из бухгалтерии сказала мне по секрету, что старик "отписал" "Димитрию Донскому" всю свою заработную плату за полгода вперед…"

Жертвовали средства и на оккупированных территориях. Морева Александра Ильинична рассказывала: "Мы долго ничего не знали о том, что там на фронте… Где немец достал уже, а где ему наклали? А летом сорок третьего пришли к нам в деревню двое – подслеповатый старичок да девочка. И сказывали, что немцу всыпали под Москвой и Сталинградом по первое число, рассказали и про наши потери и спросили, не могу ли я чем помочь для постройки танков Дмитрию Донскому. А чем я могла помочь ему? Всего и было у меня, что колечко золотое обручальное, да часы мамы моей… Ну, и еще сняла я с иконы оклад позолоченный… Все одно, думаю, житья ироды фашистские не дадут, а так глядишь, и мой танк кому поможет…"

Вот так по крупицам и собирались те восемь с хвостиком миллионов рублей, на которые были построены 40 танков Т-34, что вошли в колонну "Димитрий Донской".

Всего в составе колонны было 19 новых танков Т-34-85 с 85-мм пушкой Д-5, изготовленных на заводе № 112, а также.21 огнеметный танк Т-О-34 производства Челябинского Кировского завода.

Передача колонны частям Красной Армии состоялась у деревни Горелки Тульской области 8 марта 1944 г. Колонна пошла на комплектование 38-го отдельного танкового полка и 516-го отдельного огнеметного танкового полка. По штату каждый из них должен был иметь по 21 танку, но такое количество досталось только 516-му отдельному огнеметному танковому полку. На долю же 38-го полка осталось лишь 19 танков, правда, вооруженных 85-мм пушкой Д-5Т.

Передача танков колонны "Димитрий Донской" действующей армии. Район деревни Горелки Тульской обл. 8 марта 1944 г.

Лейтенант Евграфов передает танк ст. лейтенанту Баукову. 8 марта 1944 г.

На торжественном митинге 8 марта перед танкистами по поручению Патриарха всея Руси выступил митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич). Это была первая официальная встреча представителя духовенства Русской Православной Церкви с бойцами и командирами Красной Армии.

А 10 марта 38-й полк отбыл на фронт, где принял участие в Уманско-Ботошанской операции. До получения матчасти из колонны "Димитрий Донской" указанный полк уже участвовал в боях на Демянском плацдарме, освобождал Вязьму, Невель и Великие Луки, и его личный состав считался опытным. В ночь с 23 на 24 марта 1944 г. 38-й отдельный танковый полк, совершив двенадцатисуточный марш в район г. Умани, с ходу вступил в бой.

Танк Т-34-85 с орудием Д-5Т выпуска завода № 112. Весна 1944 г.

1 января 1944 г. завершилась эпопея и с 85-мм пушкой С-53 выходом постановления ГКО № 4873сс о принятии ее на вооружение. Пушка продемонстрировала свои преимущества перед всеми конкурентами и 23 января на вооружение мотомехвойск РККА был принят танк Т-34-85, вооруженный именно этим орудием. 15 января началось серийное производство орудий С-53 и тут случилось ЧП. В ходе испытаний на отказ на 470-м выстреле у орудия заклинило тормоз отката. ЦАКБ "умыло руки", так как серийное орудие в мелочах сильно отличалось от разработанного здесь. Поэтому исправлять указанный дефект пришлось заводскому КБ.

Именения, внесенные ОКБ-92 в противооткатный механизм С-53, оказались действенными и 30 января указанная пушка прошла отстрел как в штатной, так и в увеличенной башне Т-34, после чего ее производству была дана "зеленая улица". Новые орудия были очень дешевы и просты в массовом производстве, тем более что серийное орудие имело цельнолитую люльку и муфтовое соединение ствола с казенником. Вполне понятно, что вскоре масштабы их производства превысили Д-5, которые целиком съедала программа изготовления самоходно-артиллерийских установок СУ-85.

85-мм танковая пушка ЗИС-С-53. 1944 г.

15 марта Уральский Танковый завод им. Сталина (г. Нижний Тагил) начал серийный выпуск танков Т-34-85. Эти танки немного отличались от производимых на заводе № 112. В частности, новая башня была удлинена на 105 мм, на ее крыше у заряжающего и командира танка (позднее и у наводчика) появились приборы МК-4, была увеличена до 56 выстрелов боеукладка танка.

Фрагмент чертежей башни Т-34-85 УТЗ им. Сталина под 85-мм пушку С-53.1944 г.

В апреле завод № 183 предоставил на испытания два варианта танка Т-34-85М. Главной целью модернизации было усиление лобовой брони танка с целью доведения ее до уровня немецкого танка "Пантера". При этом толщина лобового листа обоих танков была доведена до 75 мм, толщина люка механика-водителя достигла 100 мм, бронировки курсового пулемета – до 90 мм. Чтобы скомпенсировать неизбежное утяжеление танка, был предпринят ряд специальных мер. Во-первых, толщина броневых листов, наименее подверженных обстрелу (крыша над моторным отделением, днище подкрылков, нижний кормовой лист, задняя часть днища), были изготовлены из броневых листов толщиной 15 мм, в ходовой части использованы облегченные балансиры и опорные катки. Далее, в конструкции четырехступенчатой коробки передач было уменьшено передаточное отношение конической пары шестерен, введены ведущие колеса с уменьшенным диаметром и пятью ведущими роликами вместо шести. В танке второго варианта попытались избавиться от хронического недостатка – расположения топливных баков в боевом отделении. Вместо шести топливных баков, располагавшихся в боевом и моторном отделениях серийного танка Т-34-85, в кормовой части корпуса машины, за коробкой передач были установлены два топливных бака емкостью по 190 л каждый, что вызвало необходимость переконструирования кормовой части танка.

Танки Т-34-85М первого варианта. Май, 1944 г.

Танки Т-34-85М второго варианта. Май, 1944 г.

В ходе полигонных испытаний выяснилось, что усиление бронирования лобовой части танка оправданно, но остальные изменения улучшения характеристик машине не дали. Так, применение 15-мм броневого листа для изготовления кормовой части днища танка приводило к возможности поражения МТО танка при подрыве на штатной противотанковой мине.

Танк с указанным усилением бронирования мог быть принят на вооружение только при условии радикальной переработки трансмиссии. Кроме того, испытания указанного танка обстрелом из 88-мм танковой пушки обр. 1943 г. показали, что даже 75-мм лобовая броня Т-34 пробивается из указанной пушки с дистанции около 2000 м, тогда как лоб Т-44 только с дальности 600 м. Таким образом, в условиях ориентации на Т-44 было принято решение не тратить усилия на усиление бронирования корпуса Т-34-85.

4.5. Д-25. Альтернатив не найдено

После появления ИС-122 ("Объект 240") эксперименты с другими вариантами вооружения тяжелого танка не прекратились. Все-таки раздельное заряжание, малая скорострельность и малый возимый боекомплект заставляли конструкторов искать иные решения. 27 декабря 1943 г. вышло постановление ГКО № 4851сс о рассмотрении вооружения танка ИС новыми артсистемами. В числе них были 85-мм танковая пушка большой мощности Д-5Т-85БМ и 100-мм танковая пушка С-34. В феврале 1944 г. начались проектные работы по установке вышеназванных орудий в башне танка ИС-85.

С весны 1944 г. даже в документах НКТП танки ИС-85 все чаше именовались ИС-1, а ИС-122 – ИС-2. Поэтому создаваемые танки должны были получить индексы ИС-3* ("Объект 244") и ИС-4* ("Объект 245") [* не путать с танками ИС-3 ("Объект 703"), ИС-4 ("Объект 701"]. Однако ЦАКБ не подало в срок 100-мм танковую пушку С-34, поэтому по инициативе ОКБ № 9 (Ф.Петров) Ж. Котин принял решение, что ИС-4* необходимо вооружить 100-мм танковой пушкой Д-10Т (которую в ОКБ завода № 9 уже переделали из самоходной Д-10С и испытали), и потому в планы опытных работ включил именно эту машину под номером "объект 245". Вскоре из наркомата поступил запрос о ходе работ по танку ИС-4* с орудием С-34, которые, естественно, не начинались. Но несмотря на то что С-34 значительно опаздывала в сроке изготовления, после неизменных выяснений отношений ЦАКБ и НКТП, для испытаний указанного орудия был также выделен танк ИС, а работы по нему включены в план опытных работ, но уже под индексом ИС-5 ("Объект 248").

С изготовлением ИС-3 ("Объект 244") никаких проблем не было. Один из опытных танков ИС-85 был оснащен орудием Д-5Т-85БМ (по конструкции аналогичным Д-5С-85БМ) и отправлен на испытания. Но никаких практических преимуществ применение этого орудия в танке не дало, начальная скорость снаряда де-факто не превышала 900 м/с, и бронепробиваемость не достигла величины, указанной в задании. При стрельбе наблюдался надрыв дульной части гильз, прорыв газов назад через отверстие в капсюльной втулке, чрезмерная длина отката, вытекание стеола из накатника, резкий накат с ударом подвижной части орудия в его заключительной фазе. Танк был отвергнут.

Следующие два танка в переписке по наркомату разрабатывались под рабочим индексом ИС-100. Собственно первоначально ГКО предполагало изготовить ИС-100, вооруженный орудием С-34 ЦАКБ, но В. Грабин, как обычно, увлекся улучшениями без предварительного согласования с танкостроителями. Для удобства заряжания он предусмотрел размещение заряжающего слева от орудия, соответственно перенеся наводчика направо и таким образом установка С-34 в башне танка ИС вдруг потребовала перекомпоновать все боевое отделение, так как место командира танка также должно перекочевать с левого борта на правый. Для этого требовалось разработать новые приспособления и инструмент, изменить литейную форму, разработать новое ВКУ. Понятно, что в условиях цейтнота все это танкостроителям категорически не нравилось. Тем более что доводка С-34 чрезмерно затянулась. Поэтому кировцы больше стояли за вооружение ИС-100 по предложению ОКБ завода № 9 100-мм уже испытанным орудием Д-10Т. Но после некоторой не вполне вежливой переписки руководителя ЦАКБ с наркоматом, в которую были включены и "силовые факторы" в лице куратора НКВ Л. Берия, им пришлось изготавливать оба варианта.

ИС-4 ("Объект 245") представлял собой обычный серийный ИС-122, оснащенный 100-мм пушкой Д-10Т был похож на конкурента ИС-5 ("Объект 248") со 100-мм орудием С-34, как зеркальное отражение, так как у последнего маск-установка орудия была "перевернута" (спаренный пулемет и орудийный прицел поменялись местами, так как наводчик размещался теперь справа от казенной части), а также командирская башенка с рабочим местом командира была тоже перенесена на правую сторону крыши башни. В башне помимо наводчика, командира и заряжающего, должен был разместиться также механический досылатель выстрела, а впоследствии предполагалось установить и стабилизатор прицела. Но на испытания они поданы не были. Кроме того, выяснилось, что для нормальной работы досылателя требовалось увеличить длину башни на 200-300 мм, против чего возражал не только завод, но и наркомат в целом. И хоть В. Грабин, требуя, чтобы танкостроители изготовили башню, специально приспособленную для С-34, подключил "артиллерию" самого высокого ранга, анализ габаритов изделия показал, что башня получалась чрезмерно большой, что не позволяло отливать ее без модернизации производства.

Танк ИС-4 ("Объект 245") во дворе ЧКЗ. Лето 1944 г.

Танк ИС-5 ("Объект 248") во дворе ЧКЗ. Лето 1944 г.

Тем не менее первые совместные испытания танков ИС-4 и ИС-5 оказались неудачными для обоих во всех отношениях. Конструкция орудийной люльки была недостаточно прочной, "плакали" противооткатные приспособления. Танки были забракованы, но работникам полигона больше понравился ИС-5, как обеспечивший лучшие условия работы заряжающего.

С 1 по 6 июля 1944 г. на Гороховецком полигоне продолжились совместные испытания танков ИС-4 и ИС-5 с пушкой Д-10 ОКБ № 9 и с пушкой С-34 ЦАКБ соответственно. Теперь была отмечена более надежная работа механизмов пушки Д-10Т в башне танка ИС, но впечатление о танке портили недостаточный боекомплект для орудия (не более 30 выстрелов), плохая вентиляция боевого отделения и большие трудности для работы заряжающего. Пушка С-34 вновь "капризничала", кроме того, откатывающаяся при выстрелах казенная часть орудия могла задеть командира танка, рабочее место которого следовало перенести еще дальше вправо.

Полигонные испытания ИС-4 ("Обьект 245"). Лето 1944 г.

Полигонные испытания ИС-5 ("Объект 248"). Лето 1944 г.

В октябре 1944 г. ЦАКБ в очередной раз доработало свое изделие. В башне ИС-5 появился упрощенный досылатель, который, впрочем, вышел из строя еще до начала стрельб. Боекомплект орудия был доведен до 36 выстрелов. Рабочее место командира танка было отнесено еще дальше к правому борту, была проведена также доработка конструкции люльки. Испытания подтвердили значительно возросшие боевые качества танка. По скорострельности, например, ИС-5 оставил позади себя все известные тяжелые танки ИС, а по точности стрельбы с хода (после установки прицела со стабилизированной линией визирования) равных ему в то время также не было. В октябре же НКБ подал на испытания 100-мм бронебойные снаряды. Но производство танка ИС со 100-мм орудием тогда же было сочтено нецелесообразным.

Так почему же? Ведь любой начитанный "диванный стратег" скажет вам, что переход к вооружению танка 100-мм пушкой дает следующие преимущества:

1. Унитарный выстрел, а значит – большая скорострельность.

2. Меньший калибр, а значит – больший боекомплект.

3. Большая бронепробиваемость.

Возразить что-либо на первый довод вроде бы трудно, ведь при стрельбе с места 100-мм пушка дает некоторые преимущества перед 122-мм. Но не следует забывать, что огонь из танков в то время производился в бою чаще всего с коротких остановок, то есть – заряжание велось в движении, а в данной ситуации быстрая перезарядка тяжелым и длинным боеприпасом (выстрелом) практически невозможна, а также раздельный выстрел (как два сравнительно коротких и менее тяжелых цилиндра), по заверениям испытателей, даже был несколько удобнее при выборе типа снаряда в тесном боевом отделении. Так что в большинстве случаев практическая скорострельность ИС-122 (1,5-3 выстр./мин) не слишком сильно отличалась даже от практической скорострельности среднего Т-34-85 с орудием Д-5 (не свыше 3-5 выстр./мин).

Второй довод насчет большего возимого боекомплекта не выдерживает разумной критики. Ведь преимущества раздельного заряжания в тесном боевом отделении танка в том и состоят, что снаряды можно хранить отдельно от гильз с зарядами и таким образом в боевом отделении сложной формы танка ИС можно было напихать их более плотно.

Собственно – так это и случилось, ведь БК танка ИС-122 состоял из 28 выстрелов, а ИС-4 ("Объект 245") со 100-мм пушкой Д-10 из 29 выстрелов. ЦАКБ, правда, удалось путем долгой канители довести БК танка ИС-5 ("Объект 248") до 36 выстрелов, но, по заверению испытателей, пользоваться шестью выстрелами, расположенными в передней части корпуса, в боевой обстановке не представлялось возможным (водитель должен был покинуть свое место). Так что и здесь выигрыш оказался очень условным.

Ну и насчет бронепробиваемости. Опять же, высказываясь за 100-мм орудие, "танкисты-теоретики" говорят о большей бронепробиваемости 100-мм пушки Д-10. Но говорят об этом, как об аксиоме, опираясь на данные, приведенные в руководстве на 100-мм пушку 50-х годов. Но в войну даже по таблицам эти цифры были чуть-чуть иными.

Давайте сравним табличные данные бронепробиваемости, отраженные в отчете НКВ Л. Берия от 4 мая 1944 г.:

Таблица пробивной способности новых танковых пушек большой мощности

– || 100-мм пушка Д-10 | 122-мм пушка Д-25 ||

вес бронеб. наряда || 15,6 кг | 25 кг ||

нач скорость || 890 м/с | 800 м/с ||

дальность/уг. встречи ||0° | 30° | 55° || 0° | 30° | 55° ||

300 м || 164 | 136 | 76 || 160 | 130 | 72 ||

500 м || 159 | 132 | 73 || 155 | 127 | 70 ||

1000 м || 149 | 122 | 68 || 144 | 117 | 65 ||

1500 м || 138 | 112 | 62 || 133 | 107 | 60 ||

2000 м || 127 | 103 | 57 || 122 | 98 | 55 ||

Нетрудно заметить, что даже теоретический выигрыш 100-мм пушки в бронепробиваемости составляет в среднем 4-5 мм при прочих равных условиях. Причем хочется подчеркнуть слово "теоретический". Именно потому, что в 1944 г. на испытаниях выяснилось, что эти расчетные табличные данные плохо стыкуются с практикой.

Ведь расчеты бронепробиваемости проверялись на сравнительно вязкой отечественной броне преимущественно средней твердости по нормали, а с лета 1944 г. немцы применяли уже главным образом броню повышенной твердости, которая, будучи более устойчива к бронебойным снарядам малого и среднего калибра, была более хрупкой, и для ее пробития на первое место выступала уже не столько высокая начальная скорость, сколько большая масса снаряда.

Это приводило, например, к тому, что лобовая броня танка "Пантера" (наклоненная к горизонту на угол 55°) стала легко пробиваться 122-мм снарядом с фантастических дистанций (например, с 2000-2500 м), а если снаряд и рикошетировал – в броне оставались трещины и даже проломы.

Орудие Д-25 с поршневым затвором.

Танки ИС-2 (ИС-122) на фронте. Осень 1944 г.

4.6. Танк прорыва большой мощности

Примерно 13-17 ноября 1943 г. Отдел главного конструктора НКТП совместно с ВАММ им. Сталина и НАТИ под общим руководством зам. начальника ГБТУ И. Лебедева, изучая итоги Курской битвы и операции по освобождению Левобережной Украины, провели разработку развернутых тактико-технических требований (ТТТ) и черновое эскизное проектирование "танкосамохода прорыва большой мощности", которые в начале декабря 1943 г. попали на стол И. Зальцмана (ЧКЗ), Ж. Котина (Опытный завод № 100) и Л. Горлицкого (УЗТМ). При этом челябинцы должны были в короткий срок изготовить новый танк прорыва, а уралмашевцы – создать на его базе новую САУ с мощным вооружением.

Компоновка танка и САУ предлагалась с задним расположением боевого отделения. В документе так и указано "по типу штурмового орудия Фердинанда".

Прибывшие на Урал ТТХ танкосамохода прорыва были оформлены в виде черновой записки и развернутой таблицы тактико-технических требований следующего вида:

"ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТАНКОСАМОХОДА ПРОРЫВА БОЛЬШОЙ МОЩНОСТИ обр. 1943 г.

Характеристика || "ФЕРДИНАНД" | ТАНК ПРОРЫВА | САУ ПРОРЫВА ||

Боевой вес || 68200 кг | 55000 кг | 50000 кг ||

Экипаж || 6 чел | 5 чел | 6 чел ||

Броня корп., мм || 200-80-80 | 200-140-120 | 200-120-100 ||

Броня башни, мм || 200-80-80 | 200-160-120 | 200-120-100 ||

Вооружение || 88-мм пушка об. 43 | 122-мм корп | 152-мм МЛ-20* или 122-мм БМ ||

Пулеметов || 1 запасной | 3 ДТ и1 ДШК | 1 ДТ и 1 ДШК ||

Боекомплект || 60 | 20-30 | 36-40 ||

Двигатель || 2 бензиновых | 1 дизель М40 | 1 дизель М40 ||

Мощность, л. с. || 2x300 | 800-1000 | 800-1000 ||

Трансмиссия || Электрическая | Электрическая** | Электрическая** ||

Подвеска || Торсионы прод. | Торсионы поперечные как танк ИС ||

Опорные катки || 12 шт диам. 800 мм | 12 шт диам. 760-800 или 14 шт. тип ИС ||

Гусеничная цепь || 660 мм | 720 мм | 720 мм ||

Клиренс || – | 500 мм | 500 мм ||

Ведущее колесо || Сзади | Сзади | Сзади ||

МТО || Посередине | Посередине | Посередине ||

Боевое отделение || Сзади | Сзади | Сзади ||

Скорость макс. || 20 км/ч | 30-35 км/ч | 30-35 км/ч ||

Запас хода макс. || 100 км | – | до 10 часов||"

* – Одним из вариантов вооружения противотанковой САУ рассматривались орудия калибра 85- и 100-мм с начальной скоростью бронебойного снаряда 1000 м/с и выше.

** – Предусматривался также вариант с механической трансмиссией.

Помимо ТТТ проектировщики получили также пояснительную записку о 128 листах и эскизные изображения двух вариантов внешнего вида танка и трех вариантов САУ (впрочем, возможно, этих вариантов было больше).

Согласно совместного распоряжения ГБТУ и НКТП указанный "танкосамоход" должен был быть вариантом глубокой модернизации танка ИС и его проектирование и изготовление должно было состояться до 1 мая 1944 г. Наиболее интересным и проработанным был эскизный проект тяжелого танка, выполненный Н. Шашмуриным на заводе № 100. Он иногда именуется танком ИС-М. Автор не готов ни подтвердить, ни опровергнуть данного утверждения. Проект интересен необычной компоновкой. На хранящемся у М. Коломийца стекле – фотокопии проекта прослеживается машина, в целом отвечающая требованиям декабря 1943 г. Здесь видны три боевые машины (два танка и одна САУ) с "задним" расположением боевого отделения как раз "по типу штурмового орудия Фердинанда". Между собой танки отличаются ходовой частью с катками большого и среднего диаметра, с ведущими катками заднего расположения. Из описания ясно, что вооружение указанного танка должно было состоять из 122-мм длинноствольной пушки (нач. скорость бронебойного снаряда 950-1000 м/с), 50-мм казнозарядного миномета и спаренного с пушкой пулемета в башне из брони высокой твердости с погоном 2000 мм. Предусматривалась установка дизель-мотора мощностью 850 л.с. с электромеханической или механической КПП, что должно было обеспечить танку движение со скоростью до 30-35 км/ч. Защищенность у этого танка ожидалась весьма высокой, но дальнейшего развития проект не получил, а летом 1944 г. на заводе № 100 началась разработка танка ИС-6 ("Объект 252").

Проект танка и самохода прорыва Н. Шашмурина. Начало 1944 г.

Основываясь на итогах Курской битвы, свой вариант супертанка начал разрабатывать и Челябинский Кировский завод. Для разработки танка под условным индексом "К", который по своим ТТХ должен был превзойти все известные отечественные и зарубежные машины, были привлечены преподаватели и студенты МВТУ им. Баумана, дипломники ВАММ. Эскизный проект машины был утвержден 10 декабря 1943 г., а весной 1944 г. комиссия ТУ ГБТУ пришла к заключению, что "по своим основным боевым качествам, вооружению, бронированию, узлам и агрегатам силовой установки и трансмиссии, механизмам управления танком и огнем, танк конструкции Кировского завода, безусловно, заслуживает того, чтобы в кратчайший срок дать разрешение Кировскому заводу на изготовление двух опытных образцов".

Деревянная модель танка "К" Челябинского Кировского завода. Март,1944 г.

Постановлением от 8 апреля 1944 г. был открыт заказ за №701, согласно которому завод должен был изготовить два опытных образца указанного танка и один бронекорпус… Срок изготовления – 3 месяца.

Тактико-технические характеристики средних танков выпуска 1943-1944 гг.

ТТХ/Марка танка || Т-34-П | Т-43-85 | Т-34-85 | Т-34-85 ||

вып. || Декабрь,1943 | Осень, 1943 | завод № 112 | завод № 183 ||

Боевой вес, кг || 31600 | 34600 | 32800 | 32500 ||

Экипаж, чел. || 4 | 4 | 4 | 5 ||

Размерения, мм

Длина общая || 7950 | 7900 | 8110 | 8100 ||

Ширина || 3000 | 2790 | 3000 | 3000 ||

Высота || 2700 | 2710 | 2700 | 2700 ||

Клиренс || 400 | 450 | 400 | 400 ||

Ширина трака || 500 | 500 | 500 | 500 ||

Вооружение

Пушек шт х кал || 1x76,2-мм | 1x85-мм | 1x85-мм | 1x85-мм ||

Тип орудия || С-54 | Д-5Т | Д-5Т | С-53 ||

Снарядов шт || 55 | 56 | 55 | 56 ||

Пулеметов шт x кал || 2x7,62 мм | 2x7,62 мм | 2x7,62-мм | 2х7,62-мм ||

Тип пулемета || ДТ | ДТ | ДТ | ДТ ||

Патронов, шт || 3600 | 2772 | 2016 | 1953 ||

Толщина брони, мм

Верт. корпуса || 45 | 75-60 | 45 | 45 ||

Гориз. корпуса || 20-15 | 30-20 | 20 | 20 ||

Башня || 54(литье) | 90-62(литье) | 80-52(литье) | 90-75-52(литье) ||

Двигатель

Тип || 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж ||

Марка || В-2-34 | В-2-34 | В-2-34 | В-2-34 ||

Мощность макс, л.с || 500 | 500 | 500 | 600 ||

При частоте об/мин || 1800 | 1800 | 1800 | 1800 ||

Передач КПП || 4/1 | 5/1 | 5/1 | 5/1 ||

Скороль макс, км/ч || 51,2 | 48 | 42 | 54,1 ||

Тип топлива | Дизельное | Дизельное | Дизельное | Дизельное ||

Емк бака, л || 600 | 500 | 600 | 600 ||

Запас хода, км

– шоссе || 300 | 210 | 290 | 280 ||

– просеток || – | 150 | 210 | 200 ||

Преодолеваемые препятствия

Уд давление, кгс/см2 || 0,79 | 0,91 | 0,85 | 0,84 ||

Подъем, град. || 30 | 30 | 28 | 28 ||

Спуск, град. || 28 | 28 | 28 | 28 ||

Крен, град. || 25 | 26 | 25 | – ||

Ров, мм || 2500 | 2500 | 2500 | 2500 ||

Стенка, мм || 750 | 750 | 750 | 750 ||Брод, мм || 1300 | 1300 | 1300 | 1300 ||

Глава V. Последний бой

К январю сорок пятого мы накопили достаточно опыта, чтобы усвоить истину – освобождение населенных пунктов отнюдь не главная задача танковых войск. Перерезать коммуникации противника, внести хаос в его оборону, вызвать панику в тылах, перекрыть пути отхода его передовых частей или пути переброски резервов – вот задача, которую мы ставили в первую очередь.

М. Е. Катуков. "На острие главного удара"

5.1. К логову зверя!

Строго говоря, по мнению автора, планомерная подготовка к штурму Берлина, который с каждым днем становился все ближе, началась уже летом-осенью 1944 г. Именно осенние бои 1944 г. явили Красной Армии и советской военной промышленности последние бронетанковые новинки третьего рейха и заставили напрягать свои силы по созданию средств противодействия.

Именно в указанный период 1944 г. были проведены наиболее важные и глобальные стратегические операции на советско-германском фронте. Это произошло благодаря тому, что Ставка ВТК стала уделять гораздо больше внимания подготовке предстоящих операций как в плане их организации, так и в плане сосредоточения сил. Так, например, в ходе подготовки к Белорусской наступательной операции, в ходе которой была разгромлена группа армий "Центр", в составе 4-х фронтов (1-го Прибалтийского, 1, 2 и 3-го Белорусских) было сосредоточено более 5200 танков и САУ. Кроме этого, уже в ходе операции Ставка усилила ударные группировки еще примерно 1200 танками и САУ. Такого количества бронетанковой техники еще не знала ни одна из уже проведенных операций Великой Отечественной войны.

Танковая промышленность исправно работала, причем стоимость вновь изготовленной техники была весьма низкой. Настолько, что, согласно подсчетам ОГК НКТП, ремонт подбитой где-нибудь в Польше техники на заводах-изготовителях в Нижнем Тагиле, Челябинске, Омске и в Горьком уже (с учетом транспортировки и разбронировки), случалось, бывал значительно дороже изготовления там же новой… Начиная с 1944 г. основная тяжесть заводского ремонта танков была перенесена на другие машиностроительные предприятия европейской территории СССР.

Приходящие на фронт новобранцы уже не обучались на устаревшей матчасти и их подготовка не ограничивалась "начальными навыками". По воспоминаниям М. Соломина (55-я гв. тбр): "Вдруг осенью 1944-го из тыла к нам начали приходить очень умные мальчики – младшие лейтенанты… Они уже не производили впечатления школьников в одежде не по росту, а нормально командовали, прекрасно знали матчасть не только свою, но и противника, хотя бы "на троечку" умели водить и без вмешательства ремроты устраняли наиболее распространенные неисправности, на "хорошо" стреляли из танкового оружия… А главное – практически все они делали все это машинально! Не задумываясь! Их звали – "академики"! Я удивлялся, как сильно изменился уровень подготовки всего за какой-то год!"

Лучшим показателем возросшей боеспособности РККА в указанный период было то, что начиная с лета 1944 г. здесь неизменно удавалось совершать боевые действия во взаимодействии не только частей и подразделений, но также соединений и родов войск. Ведение боя без разведки, отдание приказов по наступлению или обороне без четкого знания обстановки – остались в прошлом.

Важной особенностью кампании лета-осени 1944-го является то, что в ходе ее Красная Армия вела крупномасштабные наступательные операции на всех фронтах. Операция "Багратион" в Белоруссии в июне 1944-го дала старт другим фронтам. Меньше чем через месяц войска 1-го Украинского фронта начали Львовско-Сандомирскую операцию, в которой были задействованы три танковые армии (1-я гвардейская, 3-я гвардейская и 4-я), а также три отдельных танковых корпуса и несколько отдельных танковых и самоходно-артиллерийских бригад.

Именно в ходе этой операции наши войска впервые встретили последнюю танковую новинку гитлеровской Германии – танк «Тигр-II», больше известный как "Тигр-Б", или "Королевский тигр".

Наиболее характерные особенности проведения операций совесткими танковыми войсками – высокие темпы наступления, обходы и охваты крупных группировок противника, выброска боевых групп для захвата перекрестков, мостов и иных переправ. "Было удивительно видеть, как осенью 1944-го мы, будто поменялись с немцами, – вспоминал М. Соломин, – и все, что немцы творили у нас летом 1941-го по пути к Смоленску, мы показали на пути к Варшаве и Одеру…"

И в самом деле, начавшаяся зимой 1945 г. Висло-Одерская наступательная операция может считаться подлинным шедевром прошедшей войны. В ходе нее Красная Армия показывала суточное продвижение аналогичное, лишь бы не большее, как то, что демонстрировали некоторые немецкие части летом 1941-го… Причем если у них это получалось в начале войны, в боях с неподготовленным противником, еще не успевшим "проснуться", то советским войскам удавалось такое на инженерно подготовленной местности, в ходе ожесточенного сопротивления имевших боевой опыт немецких войск.

Особенностью боев в указанный период было то, что в ходе боестолкновений в городах и крупных населенных пунктах, возросла роль ручного кумулятивного противотанкового оружия, такого как ручные гранаты и гранатометы…

Советские танки на улицах Познани. 1944 г.

Советская регулировщица ефрейтор Александрова указывает путь на Берлин. 1945 г.

5.2. Последние сюрпризы немецкого танкостроения

В августе 1944 г. сообщение о новейшем немецком танке появилось не в нагнетающих страх неопределенности разведдонесениях, а в перечне трофеев прошедших боев…

Октябрьский номер журнала "Вестник танковой промышленности" опубликовал часть отчета инженер-подполковника А. Сыча, зам. руководителя НИБТ полигона по испытаниям этой новинки, в виде статьи. Он писал:

"В августе 1944 г. танковыми частями Красной Армии были захвачены на правом берегу Вислы новые немецкие танки "Тигр В"* [* – "Тигр В", "Tiger Ausf В", или "Тигр-Б", имеется в виду одна и та же машина. Здесь приведено написание по названию, принятому в документах НКТП], выпущенные заводом МАН.

По показаниям пленных новый немецкий тяжелый танк "Тигр В" в немецкой армии называется "Королевским Тигром". Но в инструкциях и руководствах по обслуживанию танка, обнаруженных в захваченных танках, название "Королевский Тигр" не подтверждается…

Танки "Тигр В" представляют собой дальнейшую модернизацию основного немецкого танка Т-V "Пантера" с внесением изменений в сторону увеличения бронирования и увеличения калибра основного вооружения…"

Танк "Тигр-Б" ("Тигр-2") на полигоне в Кубинке. 1944 г.

Танк "Тигр-Б" ("Тигр-2") на полигоне в Кубинке. Вид сзади-слева. 1944 г.

В статье подробно разбиралось устройство нового танка, причем как восстановленное по внешнему виду, так и его разновидности, выясненные по опросам пленных, найденным в танке описаниям…

Компоновка механизмов танка "Тигр-Б" (Tiger Ausf В).

Констатировалось, что если компоновка, корпус и основные механизмы танка являются развитием таковых у "Пантеры", то форма башни коническая с кормовой нишей, которая очень напоминает башню танка Т-34 выпуска 1941 г. (остальные немецкие танки имели неуравновешенные башни). Также установка вооружения в башню "Тигра-Б" производилась аналогично Т-34 – через кормовой люк в нише башни. Характерной особенностью корпуса и башни было отсутствие каких бы то ни было люков и смотровых щелей в лобовой и бортовой частях танка для обеспечения монолитности броневых листов.

Общие виды и схема бронирования танка "Тигр-Б" (Tiger Ausf В).

Внимание испытателей привлек тот факт, что, начав с довольно сложной командирской башенки на танке Т-III в 1940 г., немцы в 1944 г. пришли к упрощенной литой башенке с семью призматическими смотровыми приборами. Произведенное упрощение башенки не улучшило обзорности, но являлось скорее всего следствием удешевления производства. Видимость же из немецких танков последних выпусков ухудшилась.

Артиллерийское вооружение танка сохранило калибр относительно танка "Тигр", но был значительно удлинен ствол, что также отмечалось как ожидаемое. Поскольку немцы приняли способ повышения огневой мощи не за счет увеличения калибра, а за счет увеличения начальной скорости снаряда, делался вывод о превращении немцами своих танков из средства прорыва обороны противника в средство борьбы главным образом с его танковыми соединениями и противотанковой артиллерией на дальних дистанциях.

Далее отмечалось много признаков удешевления производства. В частности, установка вместо бинокулярного прицела монокулярного переменной кратности, упрощенной (относительно танка "Пантера") системой спуска, упрощенной системой крепления орудия по походному, упрошенной системой управления гидроприводом поворота башни.

Констатировался факт, что в танке была сохранена КПП танка "Тигр", но для охлаждения масла она была дополнена радиатором, помещенным в ванну со стоячей водой, что в итоге сводило на нет его эффективность.

То, что в подвеске "Тигр-Б" применены одинарные торсины – "по типу танка КВ", в отличие от ранее применяемых на немецких тяжелых машинах, говорило о попытке предельного упрощения его конструкции для обеспечения массовости производства. Но для обеспечения плавности хода первый и последний опорный катки снабжались гидравлическими амортизаторами, расположенными внутри танка.

В числе положительных черт было отмечено, что вождение танка "Тигр-Б" возможно и удобно как с закрытым люком водителя, так и с открытым. В последнем случае сиденье водителя поднималось вверх, штурвал сервоуправления поворотом танка и педаль акселератора также имели второе верхнее расположение.

Броневая защита танка в целом соответствовала таковой у танка "Тигр", лишь в лобовой части была увеличена до 150-мм, а также в целом усилена за счет установки всех бронелистов с наклоном.

В заключение отчета значились следующие выводы:

"Новый немецкий танк "Тигр В" является дальнейшим развитием танка "Пантера" с использованием трансмиссии танка "Тигр Н" и вооружения "Фердинанда".

Компановка танка и его механизмы не имеют ничего нового по сравнению с ранее выпущенными танками.

Общим принципиальным недостатком танка "Тигр В" является его громоздкость по габаритам и, как следствие, излишний вес, что в свою очередь привело к низкой маневренности, плохой проходимости танка и ненадежности его в работе.

Бронирование и вооружение танка явно не соответствуют его весу. В танке "Тигр В" немцы окончательно перешли не только к форме корпуса Т-34, но и скопировали его башню, доказав еще раз всему миру преимущества классического по корпусу танка Т-34.

В танке "Тигр В" заслуживают внимания:

а) углекислотная противопожарная автоматическая установка для тушения пожара;

б) монокулярный ломающийся призматический прицел с переменным полем зрения;

в) электрообогрев аккумуляторов и термосифонный обогреватель для облегчения запуска двигателя в зимних условиях".

Это была довольно взвешенная оценка немецкой новинки, выполненная сотрудниками Кубинки совместно с представителями НИИ-48.

Не менее подробно разбирался "новый «Фердинанд" (как назвали в отчете "Ягдпантеру"), доставшийся разбитым осенью 1944 г. Причем интересно, что машина была подбита батареей 57-мм пушек на расстоянии свыше 1000 м и первоначально опознана как "Артштурм" (как именовались штурмовые САУ StuG III – StuG 40) и лишь позже усилиями "трофейной команды" вычленена в серии себе подобных…

Бои на территории Польши познакомили советских танкистов и с новым легким истребителем танков "Хетцер", названным в отчете "Оса". Самое удивительное, что тут в ГБТУ поступило сразу два сообщения, одно из которых живописало: "Оса" – легкий танк – модернизация танка "Прага" с наклонной броней, сварной башней и вооружением из 75-мм пушки и пулемета", другое же – "Оса" – противотанковая САУ с длинноствольной 75-мм пушкой в корпусе". Однако данные по двигателю, толщине бронирования и вооружению были точными.

Подбитый немецкий истребитель танков "Хетцер" (Hetzer). Начало 1945 г.

Также осенью ОГК НКТП получил разведсообщение с эскизом внешнего вида "дальнейшей модернизации танка "Тигр-Б", оснащенного увеличенной башней со 128-мм танковой пушкой". Правда, это сообщение относилось, очевидно, к тяжелому истребителю танков "Ягдтигр".

И все это не считая массы сообщений и донесений о захваченных зенитных, гаубичных и прочих САУ, колесных и гусеничных спецмашинах. Надо было как-то реагировать…

5.3. Средства противодействия

Итак, все действительные и мнимые бронетанковые новинки германской армии, сообщения о которых появились летом-осенью 1944 г. в ОГК НКТП, говорили о том, что немецкие войска наращивают калибр и мощность своей противотанковой артиллерии, также растет толщина лобовой брони не только немецких танков, но и противотанковых САУ.

Таким образом, все новые образцы советской бронетехники должны были уметь:

1. Держать попадание 88-мм бронебойного снаряда с дистанции 600-800 м. Для тяжелых танков эта дальность не должна была превышать 300 м, кроме того, лобовая броня тяжелых танков должна была снимать бронебойный снаряд калибра 128-мм с дистанции не менее 600 м.

2. Штатное танковое орудие должно было пробивать броню толщиной не менее 80 мм на дистанции 1000 м, или 100 мм на 500 м для средних и 100 мм на 1000 м, или 120 мм на 500 м для тяжелых танков.

3. Максимальная скорость средних танков должна была составлять не менее 51 км/ч по шоссе при среднетехнической от 35 км/ч, тяжелых соответственно 35-40 км/ч и 20 км/ч.

Броневая защита перспективного среднего танка Т-44 почти во всем отвечала указанным требованиям…

С тяжелым же танком все было сложнее… С одной стороны, указанные ограничения уже были заложены еще в декабрьском задании, с другой стороны, появление у немцев 128-мм противотанковой и штурмовой пушек требовало еще усилить бронирование перспективных тяжелых машин…

Артиллерийское же вооружение всех перспективных боевых машин также требовало пересмотра.

Ввиду недостаточной бронепробиваемости 85-мм орудия, вооружение танка Т-34 предполагалось усилить за счет перехода на калибр 100-мм. Задание на создание 100-мм пушки для Т-34 в июле 1944 г. получили ОКБ № 92 и отдел 520 завода № 183. Но даже эскизная проработка проекта показала, что для размещения и эксплуатации 100-мм орудия круга обслуживания башни диаметром 1600 мм явно недостаточно. Применение же башенного погона диаметром 1800 мм (от танка ИС) не представлялось возможным вследствие необходимости изготовления нового корпуса, особенно осложнявшегося наличием в Т-34 свечной подвески. Проще было реализовать 100-мм орудие на танке Т-44. Заказ на Т-44-100 был открыт в августе 1944 г.

Проект 122-мм танкового орудия большой мощности С-34-II (или С-34-П) был выполнен в ЦАКБ для танка "К" на базе 100-мм танковой пушки С-34. Первоначально В. Грабин предлагал его на замену орудия Д-25Т в танке ИС. Но поскольку баллистического решения для получения нач. скорости 1000 м/с летом 1944 г. получено не было, начальник ЦАКБ распорядился провести весь цикл работ, остановившись на баллистике 122-мм пушки А-19, или Д-25.

Орудие С-34-II имело перед Д-25 ряд несомненных преимуществ. Его конструкция была более жесткой и потому кучность стрельбы на испытаниях оказалась более высокой, чем таковая у Д-25Т. Отсутствие дульного тормоза уменьшало демаскирующий эффект при стрельбе, а также уменьшало риск поражения собственной пехоты и танкового десанта дульными газами. Кроме того, для орудия был разработан очередной вариант досылателя и система продувки канала ствола сжатым воздухом (по типу примененной на танках "Тигр-Б" и "Пантера-Г").

Тогда же конкурент В. Грабина, начальник ОКБ завода № 9 Ф. Петров, заключил с заводом № 100 договор о разработке своей 122-мм пушки большой мощности для перспективного танка "Объект 252". Ф. Петров поступил также как и его визави, и решил отработать конструкцию своего орудия Д-30, основываясь на баллистике Д-25. Его орудие также отличалось наличием системы продувки канала ствола сжатым воздухом. При участии наркомата судостроения для орудия был разработан досылатель выстрела, увеличенную реакцию отдачи предполагалось скомпенсировать установкой дульного тормоза повышенной эффективности…

Кроме того, ЦАКБ и КБ завода № 9 занимались вопросом создания 85-мм танковой и самоходной пушек высокой мощности. По переданным им весной 1944 г. тактико-техническим требованиям отечественные пушки должны были догнать немецкую 88-мм РаК 43. В частности, начальная скорость бронебойного снаряда орудия допускалась не ниже 1050 м/с (у немецкой РаК 43 по данным ГАУ, она составляла 1000 м/с). В феврале 1944 г. ЦАКБ предложило свое баллистическое решение для такого орудия с учетом использования гильзы от 122-мм пушки А-19, но для удешевления выстрела распоряжением техуправления НКВ разрешалось использовать только гильзу 100-мм орудия Б-34 с увеличенным "числом заряжания" (с большим пороховым зарядом).

Предварительные расчеты показали, что применить в данной артсистеме существующий 85-мм бронебойный снаряд не удастся (требовалось, например, увеличение числа ведущих поясков). Поэтому нарком вооружения временно разрешил создание "орудия увеличенной мощности" с начальной скоростью 950 м/с, если в нем можно будет использовать штатный бронебойный снаряд. Уже упоминалось, что подобное орудие было создано весной 1944 г. в ОКБ № 9, причем сразу в двух вариантах – для средней САУ и танка ИС-3 "Объект 244".

Испытания 85-мм орудия Д-5-85БМ в самоходе СУ-100. 1944 г.

Летом же ОКБ-92 предложило свой вариант указанной пушки для танка Т-34-85. Орудие ЗИС-85ПМ, созданное на базе конструкции ЗИС-С-53, отличаясь от последнего, главным образом, увеличением крутизны нарезки ствола до 30 калибров; увеличением числа нарезов с 24 до 32; установкой на стволе гладкоствольной надставки длиной 1620 мм. Длина пушки, переименованной перед испытаниями в ЗИС-1, с надставкой достигала 64 калибра, что вкупе с увеличением зарядного числа позволило достичь нач. скорость в 930-960 м/с. Но снаряд на стрельбах вел себя нестабильно. Время от времени у него срывало ведущий поясок, происходило нарушение кучности. Правда, вскоре удалось добиться более или менее стабильной стрельбы с нач. скоростью 920 м/с, но этот выигрыш, по мнению правления НКТП, не оправдывал применения указанных мероприятий.

Также неудачно закончились и сходные изыскания ЦАКБ. Созданная к лету 1944 г. и установленная на самоход СУ-85 85-мм пушка большой мощности C-34-IB продемонстрировала те же проблемы, что и Д-5-85БМ и ЗИС-1. Правда, в результате многочисленных проб изготовителям удалось достичь нач. скорости 1040 м/с и пробить с дистанции 1000 м бронеплиты толщиной 120 и 140 мм, но большой разгар канала ствола и нестабильное поведение снаряда на траектории (который также часто терял ведущие пояски и кувыркался), вывели и это орудие из разряда перспективных.

Испытания 85-мм орудия С-34-1В в артсамоходе СУ-85. 1944 г.

И хотя работы над орудием среднего калибра с высокой нач. скоростью продолжались до самого окончания войны (были созданы орудия Д-10-85, С-34-1ВУ, С-50-БМ, В-9 и др. с нач. скоростью снаряда 950-1050 м/с), обогнать "малой кровью" немецких артиллерийских конструкторов без изменения конструкции снаряда и выстрела не удалось ни одному артиллерийскому КБ.

Испытания орудия Д-10-85 в артсамоходе СУ-100. 1945 г.

Но осенью 1944 г. "гонка по вертикали" в создании суперпушек как-то понемногу стихла, ибо детальные исследования трофеев как новых, так и давно известных образцов танков показали, что их бронирование несколько ухудшилось.

В частности, специалисты НИИ-48 с удивлением констатировали: "Начиная с лета 1944 г. в германской армии наряду с давно известными танками, защищенными хромо-никелевой броней, стали появляться танки с броней, значительно отличающейся по химическому составу… Особенно наглядно это прослеживается на бронировании корпуса танка "Пантера"

№ || Название | Деталь | Толщ || Химический состав в % ||

пп || танка | – | мм || С | Mn | Si | P | S | Cr | Ni | Mo ||

1 || Пантера №1 | в. лб | 85 || 0,51 | 0,74 | 0,27 | н.о. | н.о. | 2,17 | 0,22 | нет ||

2 ||-//- | н. лб | 65 || 0,43 | 0,87 | 0,27 | -//- | -//- | 2,20 | 0,17 | 0,20 ||

3 || -//- | брт., крм. | 40 || 0,41 | 0,86 | 0,23 | -//- | -//- | 1,89 | 0,22 | нет ||

4 || Пантера № 2 | в. лб | 80-82 || 0,42 | 0,85 | 0,29 | 0,017 | 0,018 | 1,78 | 0,07 | сл. ||

5 || -//- | н. лб | 60 || 0,34 | 0,40 | 0,25 | 0,025 | 0,019 | 2,30 | 1,15 | 0,30 ||

6 || -//- | брт., крм. | 40 || 0,41 | 0,80 | 0,25 | 0,019 | 0,020 | 1,76 | 0,08 | сл. ||

7 || Тигр-Н | в. лб | 60 || 0,57 | 0,53 | 0,33 | н.о. | н.о. | 1,69 | 0,55 | сл. ||

8 || -//- | н. лб | 102 || 0,33 | 0,78 | 0,28 | -//- | -//- | 2,51 | 1,73 | сл. ||

9 || -//- | врх.прв. борт | 82 || 0,40 | 0,60 | 0,23 | -//- | -//- | 1,67 | сл. | сл. ||

10 || -//- | врх.лв. брт | 82 || 0,45 | 0,47 | 0,33 | -//- | -//- | 1,84 | 0,79 | сл. ||

11 || -//- | крм. лст. | 80 || 0,41 | 0,52 | 0,28 | -//- | -//- | 1,70 | 1,26 | сл. ||

Исследованная немецкая броня имеет большое разнообразие по марками сталей и химическому составу. Отмечаются след. закономерности:

1. Чем больше толщина брони, тем меньше углерода находится в ее составе. Броня средних толщин 40-80-мм содержит от 0,4 до 0,57% углерода, что существенно отличает ее от отечественной брони, содержащей не более 0,34% углерода.

2. Чем толще броня немецких танков, тем ниже твердость ее по Бриннелю, что связано, видимо, с худшей прокаливаемостью немецкой танковой брони из-за недостатка никеля с ростом ее толщины, и повышенной хрупкостью брони высокой твердости больших толщин.

3. Содержание хрома находится в пределах 1,67-2,30, причем повышенное содержание хрома (свыше 2%) наблюдается в броне толщиною 60-100 мм и более. Никель и молибден наблюдается не во всех броневых деталях. В броне толщиною 40 и 80-мм никеля почти нет. Это может быть объяснено, что танки ранних выпусков имеют больший процент никеля, и молибдена. Наиболее вероятно, что изменение химического состава немецкой брони связано с дефицитом указанных легирующих компонентов германской металлургической промышленности…

4. Наблюдающееся утоньшение до 80-82-мм верх. лоб. листа корпуса танка "Пантера" и борт. брони танка "Тигр-Б" связано, видимо, с унификацией борт. брони для танков "Тигр-Б", лоб. брони танка "Пантера", САУ "Артштурм" и борт. брони СУ "Фердинанд"…

Пробный обстрел захваченных образцов немецкой техники показал, что та же "Пантера" теперь имеет бронирование слабое для противодействия не только 122-мм пушки Д-25. Ее тяжелый 25-кг бронебойный снаряд и прежде пробивал лобовую броню немецкой кошки со средней и большей дистанции, но теперь эта дальность удвоилась и составляла уже 2500 м и более. Броня корпуса и башни "Пантеры" уже не выдерживала попадания и 100-мм бронебойного снаряда, выпущенного с дистанции 1000 м, а также разрыва 122-мм пушечного, гаубичного и 100-мм осколочно-фугасного снаряда при косом попадании, лопаясь в месте разрыва, или (чаще) у сварного шва.

Борт башни танка "Пантера", расколовшийся от разрыва фугасных снарядов.

Тем не менее, появление немецких новинок на полях боев инициировало у советской стороны продолжение работ над перспективными танками…

5.4. Сон в ясный день?

Вторая половина 1944 г. характеризовалась наступлением Красной Армии на всех фронтах. Спешно вырабатывались новые приемы боя, новая тактика… Вдруг многим стало ясно, что для этих целей не всякий танк одинаково пригоден…

Первая проблема, с которой столкнулись войска, это большое число водных преград шириной от 50 м, для форсирования которых требовалась специальная переправочная техника. Причем особо ожесточенными были бои по захвату плацдармов для накопления сил по дальнейшему наступлению. Понятно было, что здесь как никогда были бы полезны плавающие танки, пусть даже вооруженные пулеметами. Определенный пример для подражания произошел в 1944 г. при форсировании р. Свирь, когда штурмовые подразделения схода были переправлены через реку на плавающих автомобилях "Ford-GPA" при поддержке собранных со всего Волховского фронта устаревших танков-амфибий Т-37А, Т-38 и Т-40. Операция прошла с минимальными потерями и была вписана во все тогдашние учебные пособия как образец для подражания.

11 ноября 1944 г. начальник ОГК НКТП Бер записал следующее: "Совещ. у Я. Федоренко.

Спроект. 10-тон плавающ. танк. Ходов часть, двиг. и трансмиссия – освоенн. промышленн Т-70. Брониров. – 12мм, вооруж. – 76-мм полк, обр 43 и пулем. Срок – февр." К сожалению, автор не нашел непосредственного продолжения этой линии в 1944 г. Но примерно в это же время в БТУ ГБТУ КА на совещании по новым типам танков среди прочих обсуждался и такой вопрос:

"II. Проведенные в период июля-октября 1944г. бои показывают, что для боевых действий в городах и сильно пересеченной лесистой местности наиболее подходящи легкие танки, так как обладают следующими преимуществами перед Т-34и ИС:

1. Малые габариты танков затрудняют применение по ним ручного противотанкового оружия (фауст-патрон, граната);

2. Хорошая маневренность и подвижность танков типа Т-70 позволяет удачно применять их на захламленных улицах;

3. Звук работающего двигателя танков Т-70 и "валентин" не превышает звук автомашины, что позволяет им незаметно подбираться к цели и ошеломлять противника;

4. Малый вес танка облегчает эвакуацию машины в случае ее повреждения и быстрое спасение экипажа…

Наилучшие результаты во время боев в городе показали танки типа Т-70. Недостаток танков – слабая бронезащита крыши и невозможность ведения огня по верхним этажам зданий должны быть устранены как можно скорее…

Танки "валентин" показали результат более предпочтительный, чем Т-34, но им также недостает оружия, способного вести огонь под большим углом возвышения… Например, пулемета, миномета, гранатомета…

Имеющиеся случаи удачного применения танков ИС-122, САУ ИС-152, объясняются тем, что в бой вступали части, оснащенные зенитным крупнокалиберным пулеметом. Танк "Шерман" с зенитной установкой имеет худшую эффективность, по причине зенитного пулемета винтовочного калибра…

Заслуживает внимания опыт вооружения легких танков и САУ 50-мм трофейным минометом для обстрела целей на крышах домов, однако применение казнозарядного миномета, ведущего огонь прямой наводкой предпочтительнее…

Считаю целесообразным немедленно оснастить все танки и САУ зенитной пулеметной турелью для пулемета ДТ. Поставить вопрос целесообразности объединения всех имеющихся в наличии легких танков Т-70, Т-80, "валентин" (вт.ч. и оставшиеся устаревшие Т-60) в специальные части усиления пехоты для штурма городов…

Рассмотреть имеющийся опыт и дать задание промышленности, наконец, по созданию современного легкого танка…

12/Х1-44г.

[подпись неразборчива]"

Возможно, и это письмо вызвало активизацию на поле, казалось бы, уже умершего легкого танка. В январе 1944 г. начальник ОГК Бер пишет своему шефу:

"Пока нет четкого понимания, какой легкий танк нужен Армии… Необходимо принять решение, нужна ли ему пловучесть, так как в этом случае говорить о броне толщиной 30-45 мм не имеет смысла.

Главный вопрос – тип двигателя решен в пользу амер. Джи-Эм-Си мощностью 180-200 л.с, что позволит танку массой около 12-14 тн. иметь хорошую подвижность."

Трудно сказать, как развивались события далее, но КБ завода № 38 (М. Щукин*) [* М.Н. Щукин в 1944 г. был назначен главным конструктором на восстанавливаемый в Харькове завод № 75 (бывший ХПЗ им. Коминтерна). Тем не менее на шапке задания значится его фамилия, он же записан исполнителем по данному типу танков и в документах Наркомата, как главный конструктор завода № 38] в 1944 г. получило задание на проектирование легкого танка со следующими ТТХ:

"1). Боевой вес танка – 11~13 тн;

2). Габаритные размеры – не превышающие СУ-38;

3). Вооружение установить во вращающейся башне с возможностью наведения до 70 град. по вертикали.

4). Состав вооружения: 82-мм казнозарядный миномет, спаренный с 12,7-мм пулеметом, либо 76-мм полк, пушка обр. 1943, спаренная с 7,62-м пулеметом, либо миномет в строенной установке с 12,7-мм пулеметом и 7,62-мм пулеметом…

5). Двигатель – дизель ярославского завода в 200л.с.

6). Трансмиссия – КПП ЗИС автомобильного типа.

7). Ходовая часть и подвеска – по типу СУ- 76М.

8). Скоростные данные – до 45 км/ч по шоссе, 30 км/ч на местности.

9). Запас хода – не менее 250 клм на внутренних баках."

Срок исполнения проекта оговаривался до 1 марта. Но фактически проектировщики смогли приступить к работе только в середине февраля, предоставив 1 марта следующее:

1. Схема компоновки МТО танка;

2. Схема установки вооружения из 76-мм полк, пушки обр. 1942 и пулемета в башне;

3. Чертеж бронекорпуса с указанием толщин брони;

4. Развернутые ТТХ танка.

К сожалению, более никакой информации по легкому танку 1944-1945 гг. автор не имеет.

Эскиз легкого танка, датированный II/1945 г., исполнитель неизвестен.

5.5. Вездесущий средний

Т-44 – такая короткая долгая жизнь

Итак, к марту 1944 г. новый средний танк Т-44, казалось бы, обрел тот внешний вид, который отвечал всем чаяниям. Третий образец, вооруженный вместо 122-мм Д-25-44 85-мм пушкой С-53 и получивший улучшенную трансмиссию, прошел весь цикл испытаний, которые увенчались бы полным успехом, не сломайся в самом конце их двигатель В-2ИС.

Все Т-44 были отремонтированы и с апреля по август проходили "огонь, воду и медные трубы" на полигонах. Производители и конструкторы внимательно изучали их, пытаясь еще более удешевить конструкцию и улучшить надежность работы агрегатов. Запланированные на май 1944 г. изготовление и испытание "улучшенного" танка Т-44А с пушкой С-53 и Т-44-100 с пушкой Д-10 не состоялись по причине отсутствия затребованных у Кировского завода дизелей и работ по постановке на УВЗ валового выпуска Т-34-85. В июне 1944 г. были изготовлены два эталонных экземпляра Т-44 с двигателем В-2-34М и пушками С-53, но эти танки в основном повторяли конструкцию февральской машины, отличаясь от нее в некоторых деталях.

Эталон Т-44А "улучшенного" был готов к августу 1944 г. Для нового танка была подана цельнолитая башня улучшенной защиты (лоб – 110 мм, борт – 80 мм), 85-мм пушка С-53, а лобовую броню корпуса довели до 90 мм. Но недостаточно мощный двигатель, установленный в этот танк, и немонолитное дно (в котором было прорезано окно, прикрытое сравнительно тонкой крышкой) снижали боевые характеристики танка, но работы над машиной продолжались.

Танк Т-44А на испытаниях. 1944 г.

Тем временем для скорейшего освоения серийного производства танка Т-44 в Харьков из Кирова прибыл экспериментальный цех завода № 38 и имевшееся там КБ под руководством создателя СУ-76М Щукина. К 10 октября 1944 г. в распоряжении НКТП было 6 танков Т-44 (три прототипа, два танка Т-44 и один Т-44А), из них один (Т-44А) использовался для опытных работ, два (Т-44 с пушками С-53 и двигателями В-2-34М) находились в Кубинке, где до конца года прошли более 2500 км и три прототипа находились на испытательном полигоне УВЗ, где до конца 1944 г. прошли около 3000 км.

Танк Т-44А на государственных испытаниях. Сентябрь 1944 г.

Танк Т-44А на государственных испытаниях. Сентябрь 1944 г.

В сентябре на Т-44А была опробована планетарная трансмиссия, а 30 октября на танк был установлен дизель В-2-44, только что полученный с Кировского завода. Его испытания завершились успешно. Тогда же харьковский завод № 75 начал работы по сборке первого серийного Т-44А. Производство узлов танка началось в Харькове в конце сентября 1944 г., но поскольку корпуса и башни поступали с УВЗ, а дизели с ЧКЗ – харьковчане до 1 декабря 1944 г. постоянно боролись с "дефицитом". Тем не менее до 10 января 1945 г. здесь было выпущено 25 танков Т-44А (по отчету наркомата – 23 машины приняты заказчиком), поступивших в танковые учебные заведения. С 1 декабря 1944 г. производство танков Т-44А, ведущееся в Харькове под названием "Т-44 первой серии", пошло ритмично.

Тормоз танка Т-44А.

Цельнолитая башния танка Т-44А под 85-мм орудие Д-5Т. 1944 г.

Но А. Морозов не хотел останавливаться на достигнутом. Так как все испытания обстрелом выявляли на корпусе одну и ту же ахиллесову пяту – башенку водителя (которая на Т-44А хоть и уменьшилась донельзя, но все равно ухудшала прочность лобового листа), то еще в сентябре 1944 г. было принято решение по ее ликвидации. Одновременно были внесены изменения в технологию изготовления корпуса. 20 ноября 1944 г. был закончен сборкой первый опытный танк, получивший название Т-44Б. Он имел упрощенный бронекорпус с монолитным листом, упрочненным дном, новую двигательную установку В-2-44 с системой охлаждения и питания, орудие ЗИС-С-53 с увеличенным боекомплектом. В конце ноября начались его заводские испытания, продлившиеся в течение месяца. Перед новым 1945 г. танк был отправлен на НИБТполигон для проведения государственных испытаний, которые завершились в целом успешно и 1 марта распоряжением по НКТП на заводе № 75 (г. Харьков) началось серийное производство танка Т-44 "валовой серии" (Т-44Б). Согласно планов НКТП до конца 1945 г должно было быть изготовлено 850 шт. Т-44Б при общем заказе 1200 боевых машин. Но первые танки, сдаваемые заводом еще считались "ограниченно годными", так как некоторые новинки в серии еще не обеспечивали надежной работы танка (МП, торсионные валы, бортовые передачи). И потому вплоть до конца мая Т-44 сдавались лишь в учебные подразделения, тогда как завод продолжал "вылизывать" их в производстве. Лишь в июне первая партия новых танков была признана "полностью удовлетворяющей заданию" и отгружена в войска, а в августе танковая часть, оснащенная новыми машинами, отправилась на Дальний Восток в действующую армию. Но в боях они участия не принимали.

Испытания эталонного образца танка Т-44 валовой серии. 1945 г.

В конце 1945 г. КБ Наркомсудпрома завершило изготовление системы стабилизации в вертикальной плоскости для 85-мм танковой пушки С-53 (пушка ЗИС-С-53 не подходила для этой цели, так как имела сравнительно большой момент инерции из-за более толстых стенок ствола). Эта система была смонтирована заводом № 112 в башне Т-34-85, но работала ненадежно. Кроме того, силовые приводы к орудию загромождали и без того тесную башню Т-34. После доработки конструкции стабилизатора распоряжением по НКТП одно из двух орудий, оснашенных им, было передано на УВЗ, где ее смонтировали в опытный Т-44, Правда, прибывший на завод представитель предприятия-изготовителя не смог оказать необходимой помощи, тем более что УВЗ в то время имел фактически только название экспериментального цеха. На заводских испытаниях стабилизатор орудия танка Т-44 вышел из строя и не мог быть починен имевшимися силами.

Работы над усовершенствованием Т-44 продолжались до конца 1945 г., когда было принято окончательное решение о прекращении работ по данному танку. Но несмотря на то что распоряжение о прекращении серийного выпуска Т-44 датировалось 26 октября 1945 г., в ноябре того же года его ограниченное производство было продолжено.

Серийный танк Т-44Б. 1945 г.

Всего выпуск танков Т-44 в 1944-1946 гг. составил

Завод || 1944 | 1945 | 1946 ||

№ 75 || 25 | 880 | 718 ||

№ 183 || 6 | 2 | – ||

Лебединая песня легенды

Танк Т-34-85 преодолевает препятствие. 1945 г.

Против ожидания, с начала 1944 г. и до конца войны танк Т-34-85 претерпел довольно большие изменения, которые, может быть, не так заметны, но существенны. Во-первых, в июле 1944 г. произошла попытка унифицировать отливки башен танков Т-34-85, разработанных на заводах № 183 (для танка Т-43) и № 112. Попытка увенчалась успехом, и в серию на заводе № 183, а позднее и для остальных производителей, была принята башня с литой маской толщиной 90 мм, плавно сбегающей вверху, внизу, справа и слева к толщине 52-мм. Остальные изменения в башню были внесены по типу ранее введенных, на заводе № 112.

В августе 1944 г. для унификации с танком Т-44А в танке Т-34-85 была введена командирская башенка с толщиной стенок 75-мм вместо 52-мм.

Далее, продолжались работы по упрощению конструкции и технологии Т-34 и Т-34-85. Для заводов № 112 и № 174 были приобретены зубодолбежные станки фирмы Феллоу и поточные линии по штамповке мелких деталей. В начале 1945 г. на завод № 183 были поставлены два восьмишпиндельных полуавтомата "Буллард". Начиная с этого момента механический цех на заводе мог сам изготавливать все новые 5-скоростные КПП самостоятельно, а не получать детали для их сборки по кооперации с других предприятий.

Процесс замены КПП танка Т-34-85.

Была внедрена технология расточки бандажей до диаметра 660 мм без предварительной черновой обработки. В частности все необходимые для наварки шин канавки на глубину 60% от установленной формировались за один проход.

Участок производства МТО. Поточная линия. Завод № 183.

С февраля 1945 г. начались работы по освоению в серии танка с безбалочным носом, что значительно усилило броневую защиту Т-34, но в серию машины указанного типа пошли только в конце марта 1945 г.

Кроме того, литые башни Т-34 (особенно Т-34-85) из стали 71Л до лета 1944 г. обладали довольно высокой хрупкостью. Группа технологов завода № 183 и сотрудников НИИ-48 в составе А. Забайкина, В. Мараховского, И. Пачурина и М. Друяна провели исследования и, доведя в плавках уровень марганца и хрома до верхнего предела допуска, а углерода и кремния – до нижнего, значительно подняли вязкость башенной брони. Если в начале 1944-го лишь 15-20% литых башен Т-34 имели нормальные вязкость, хрупкость и внешний вид (утяжины глубиной более 6 мм, раковины, выкрашивание острых граней отливок), то к концу года от 90 до 95% башен уже полностью отвечали требованиям ОТК.

В ноябре 1944 г. завод № 112 провел ОКР по усовершенствованию конструкции танка Т-34-85. Целью ОКР было улучшение вентиляции боевого отделения, изменение крышки люка командира, введение боеукладки в башне и разработка командирского управления поворотом башни.

Вообще вентиляция боевого отделения Т-34-85 составляла вопрос, который занимал умы изготовителей Т-34. Ибо с установкой в башне Т-34 85-мм орудия загазованность боевого отделения стала таковой, что после первых 4-5 выстрелов пребывание экипажа в запертой башне с выключенным двигателем становилось невозможным. Два вентилятора, расположенных в задней части крыши башни, не справлялись с загазованностью боевого отделения. Попытки питать вентиляторы напряжением 24 вольта немного улучшало условия обитания, но не решало проблему, тем более что они быстрее выходили из строя. Многим экипажам для ведения огня приходилось открывать люки или заводить двигатель, демаскируя свое расположение.

Старый тип башни Т-34-85.1944 г.

В решении данной проблемы изготовители пошли двумя путями. Завод № 183 (а следом и № 174) начал устанавливать более мощные электромоторы, но промышленность не могла обеспечить поставку данных электромоторов в нужном количестве. Поэтому конструкторы завода № 112 пошли иным путем. Для этого, во-первых, была изменена схема включения вентиляторов, один из которых (правый) был переключен с вытяжки на нагнетание наружного воздуха. Положение немного улучшилось. Затем левый вентилятор (вытяжной) по предложению сотрудников Гороховецкого полигона был перемещен вперед и установлен над казенной частью орудия с тем расчетом, чтобы поток горячих пороховых газов из казенной части орудия и гильзы, поднимающийся после выстрела вверх, захватывался вентилятором еще до того, как он распространится по боевому отделению… Задний же вентилятор в этот момент подавал чистый воздух для дыхания командиру и заряжающему танка. Проведенные испытания показали, что с новой системой вентиляции проведение серии в 15 выстрелов даже беглым огнем при запертых люках и выключенном двигателе не приводили к ограничению работоспособности экипажа.

Эскиз улучшенной башни Т-34-85 завода № 112. 1945 г.

Одностворчатый люк командирской башенки был введен еще на танке Т-43, но ввиду того, что крышка люка лежала на вращающемся основании, сделать нормальное уравновешение ее не получилось и в серию был пущен двустворчатый люк с прибором МК-IV в одной из створок. Открывать люк стало удобнее, но одной рукой делать это было почти невозможно. Кроме того, из-за вращающейся крыши башенки невозможно было предусмотреть стопорение створок в открытом положении, а при движении по пересеченной местности случалось, что створки захлопывались самопроизвольно, порой раня командира танка. Кроме того, пользоваться прибором MK-IV командиру было возможно только при полностью закрытом люке.

Устраняя эти недостатки, конструкторы завода № 112 вернулись к схеме Т-43, но отказались от вращающейся крыши башенки. Это позволило уравновесить большую крышку люка, для которой был разработан стопор крепления в открытом положении. Смотровой прибор устанавливался в неподвижном секторе и мог вращаться командиром изнутри.

Новый тип башни, предложенный заводом № 112. 1945 г.

Кроме того, в башне была сделана безрамная укладка на 16 выстрелов снарядом на левый борт, вместо 12 выстрелов рамочной укладки, достать из которой последние 4 выстрела было крайне затруднительно.

И последним нововведением башни Т-34-85 был пульт управления поворотом башни, которым мог пользоваться командир танка, что ускоряло целеуказание. Для ориентации командира в пространстве перед командирской башенкой была укреплена шкала часового типа с указателем угла поворота башни относительно направления движения. Кроме того, для полного уравновешения башни на заднюю стенку башни был укреплен груз массой 250-300 кг, в результате чего усилия на маховиках поворотного механизма снизились до 1-4 кг, даже в случае крена танка в 15°. Все внесенные изменения были введены в танки завода № 112 с 1 января 1945 г.

Приварка полуавтоматом крыши башни Т-34-85. Завод № 112, 1945 г.

С вооружением танка тоже происходили некоторые метаморфозы. 26 июня 1944 г. замнаркома НКПТ А. Гореляд сообщил директору завода № 92 Еляну, что завод № 92 ввел в конструкцию орудия С-53 изменения без согласования с производителями танков, что ухудшило их боевые качества. В частности, утолщение стенок ствола привело к неуравновешенности орудия и поломкам подъемных механизмов.

22 июля орудие № 71464, доработанное по сути выдвинутых претензий, прошло испытания на Гороховецком полигоне. В орудие были внесены следующие изменения: на 5-8 мм перенесены вперед цапфы, на 2 мм увеличена толщина стенок гильзоулавливателя, в конструкции подъемного механизма введено новое сдающее звено, изменен копир полуавтоматики, изменен профиль веретена отката, введена кнопка электроспуска по типу примененной в 85-мм орудии Д-5Т. С 15 августа изменения, введенные заводом № 92, были прописаны наркомами В. Малышевым и Д. Устиновым. Такому доработанному орудию был пристоен индекс ЗИС-С-53.

Модель танка Т-34-100 со 100-мм пушкой Д-10Т. 1945 г.

Последние в ряду Т-34

Даже говоря только о вооружении, мы должны признать, что танк Т-34-85, вооруженный 85-мм пушкой большой мощности ЗИС-1, о котором мы уже упоминали, был далеко не последним опытным в ряду себе подобных.

Во-первых, весной-летом 1944 г. прошли испытания стабилизатора 85-мм танковой пушки в вертикальной плоскости. Этот стабилизатор был разработан специальным конструкторским бюро Наркомата судостроения под руководством А. Атовмьяна по теме "Таран". Особенностями его конструкции было то, что собственно гироскоп, раскручиваемый трехфазным асинхронным двигателем, не располагался на орудии, но управлял цепями питания помпы гидравлического привода силовой части. Для питания гироскопа в танке устанавливался преобразователь постоянного тока ГКЗ-Т на основе электродвигателя постоянного тока на 24 В и генератора трехфазной сети напряжением 60 В и частотой 275 Гц. Потребляемая мощность стабилизатора составляла 550 Вт, время запуска – 4,5 мин. Первые испытания макетного образца состоялись в марте-апреле 1944 г. в Кубинке, но закончились не вполне удачно, так как орудие ЗИС-С-53 имело больший вес, нежели С-53 (у С-53 были более тонкие стенки ствола) и потому больший момент инерции, что увеличивало время реакции исполнительных механизмов и ухудшало результаты стрельбы.

Блок стабилизации орудия С-53, выполненный по теме "таран". 1945 г.

После этого стабилизатор СТП-С-53 "Таран" был доработан и в конце 1944 г. им были оснащены 4 специально переоборудованные танка (названные разработчиком Т-34-85-СТ), проходившие испытания в начале 1945 г. Испытания показали многообещающие результаты. Стабилизатор облегчал наводчику операцию вертикальной наводки орудия в движении по слабопересеченной местности, а условия проведения стрельб на ходу приближались к таковым с места.

Схема стабилизатора Т-34-85 типа СТП-С-53 по теме "таран". 1945 г.

Однако стабилизатор работал еще не вполне надежно, а его эксплуатация была под силу только подготовленному экипажу. Поэтому на вооружение он не принимался.

Ввиду недостаточной для надежного поражения "Тигра" 85-мм орудием, еще в декабре 1943 г. инженером-полковником В. Кульчицким предлагалось усиливать вооружение танка Т-34 путем перехода сразу на 100-мм танковую пушку, минуя калибр 85-мм. Но до лета 1944 г. сделать это не представлялось возможным, так как не было не только 100-мм танковой пушки, но и 100-мм бронебойных снарядов, разработка которых по планам НКБ должна была завершиться лишь в 3-м квартале.

Поэтому задание на создание башни Т-34 со 100-мм пушкой ОКБ № 92 и отдел 520 завода № 183 получили лишь в июне 1944 г.. С инициативными работами в данном направлении выступили также КБ заводов № 112 "Красное Сормово", № 9 Ф. Петрова и ОКБ-92 А. Савина.

Модель танка Т-34-100 со 100-мм орудием Д-10Т. 1945 г.

ОКБ № 92 первым выдвинуло свой вариант 100-мм пушки для танка Т-34. Указанная пушка представляла собой увеличенный вариант 85-мм орудия ЗИС-С-53 с усиленным тормозом отката, затвором от 100-мм полевого орудия обр. 1943 г. БС-3, пружинным уравновешивающим механизмом и дульным тормозом. Орудие получило индекс ЗИС-100. По основным посадочным местам оно почти полностью соответствовало пушке ЗИС-С-53 и потому могло без ограничений быть установлено в башне Т-34-85. Но реакция отдачи была выше допускаемой для погона Т-34-85 на 25-30%, поэтому осенью 1944 г. указанное орудие не было допущено к испытаниям в башне Т-34-85.

Тем временем по согласованию с отделом 520 завода № 183 100-мм пушку Д-10Т для танка Т-44В подало КБ завода № 9, и совместным распоряжением А. Морозова и нач. ОГК НКТП Берадля испытаний башни нового танка была создана "ездящая лаборатория" на базе шасси Т-34-85. Поскольку диаметр погона указанной башни составлял 1800 мм, для ее размещения на корпусе Т-34-85 последний был подвергнут большим переделками. В частности, сиденье механика-водителя было сдвинуто вперед на 140 мм и опущено на 70 мм, стрелок-радист исключен из состава экипажа, топливные баки были перенесены из боевого отделения в трансмиссионное и отделение управления, а вторая и третья свечи подвески размещены под углом. Все это позволяло установить на корпусе Т-34 зубчатый венец диаметром 1700 мм, на котором и поместился прототип башни Т-44В с бронированием 90 мм в лобовой части и 75 мм в бортах, в котором уже могли свободно разместиться 100-мм орудия Д-10Т или ЗИС-100 при 32 выстрелах БК.

Этот танк получил собственное имя Т-34-100, так как его реализация давала надежды на возможность значительного усиления вооружения существующих танков Т-34 без значительной перестройки серийного производства. К моменту готовности танка в распоряжение завода № 183 было подано только одно 100-мм орудие – доработанная ЗИС-100, получившая новый индекс ЛБ-1. В орудии было, в частности, изменено расположение противооткатных механизмов относительно ЗИС-100. Пушка показала на испытаниях максимальную скорострельность 4-5 выстр./мин, но дульный тормоз сильно демаскировал танк.

Т-34-100, вооруженный 100-мм пушкой ЛБ-1, на испытаниях. 1945 г.

Продольный разрез танка Т-34-100, вооруженного 100-мм пушкой ЛБ-1.

По окончании испытаний ЛБ-1 в Т-34-100 было установлено 100-мм орудие Д-10Т завода № 9, которое показало сходные результаты по точности, кучности и скорострельности, но при большей реакции отдачи, но которое было сочтено предпочтительным из-за отсутствия у орудия дульного тормоза. Поэтому вопрос о вооружении танка Т-44В был решен в пользу Д-10Т.

Т-34-100, вооруженный 100-мм пушкой Д-10Т на испытаниях. 1945 г.

Внешний вид танка Т-34-100 с орудием Д-10Т. 1945 г.

Но ОКБ № 92 совместно с КБ завода № 112 в инициативном порядке подготовили вариант танка со 100-мм пушкой ЛБ-1 в башне раннего Т-34-85 вместо 85-мм пушки Д-5Т.

Несмотря на то, что в отчете это орудие называется ЛБ-1, ряд фактов (например размещение противооткатных механизмов) позволяет предположить, что здесь была установлена все-таки пушка ЗИС-100, но с дульным тормозом от ЛБ-1. Проведенные испытания возкой прошли без происшествий. Но при стрельбе отмечались сильное раскачивание танка и заедание в работе поворотного механизма. Кроме того, заряжать танк в тесном отделении Т-34-85 длинным 100-мм выстрелом было крайне тяжело, а командир и наводчик были значительно стеснены в работе.

Т-34-100, вооруженный 100-мм пушкой ЗИС-100, во дворе завода № 92.1945 г.

Т-34-85, перевооруженный 100-мм пушкой ЗИС-100, во дворе завода № 92.1945 г.

Параллельно велись также работы по перевооружению готового к серии Т-44Б 100-мм пушкой. Весной-летом 1945 г., в КБ завода № 183 были проведены опытные работы по усилению огневой мощи танка Т-44. Они были вызваны уже проведенными испытаниями танка "ездящей лаборатории" – Т-34-100, вооруженного пушками Д-10, ЗИС-100 и ЛБ-1. Первый опытный Т-44-100 получил орудие Д-10Т КБ Ф. Петрова. Несмотря на отрицательный результат подобного действа с Т-34, Т-44, по мнению военных, мог рассчитывать на успех, так как танк имел более низкую линию огня. Но испытания Т-44-100 с орудием Д-10 также закончилось неудачно. Танк, подобно Т-34-100, раскачивался при выстрелах, сбивая наводку; после интенсивных стрельб башенный погон получил небольшой люфт, не удавалось нормально уравновесить орудие в цапфах. Несколько позднее на испытания вышел Т-44-100, вооруженный орудием ЛБ-1 с зенитной пулеметной турелью для ДШКТ и навесными бортовыми противокумулятивными экранами по типу установленных на немецких танках PzKpfw III и PzKpfw IV. Испытания танка закончились в целом успешно, но впечатление о нем портило наличие на стволе орудия дульного тормоза.

Таким образом, чуда не произошло, и ни один из танков типа Т-34-100 и Т-44-100 допущен до государственных испытаний не был… Но результаты испытаний башни Т-44В на шасси Т-34 очень пригодились при рождении следующей машины.

Шедевр "под занавес"

Итак, зимой 1944-1945 гг. на заводе № 75 в серийном производстве стоял танк Т-44, который хоть и показывал хорошие результаты, но по особому мнению Полигона, выраженному полковником Сычом, "не давал значительного выигрыша перед танком Т-34-85 как с точки зрения бронирования, так и вооружения"… Изучая в конце 1944 г. данные по обстрелу корпуса Т-44 из немецкой 88-мм противотанковой пушки обр. 1943 г. и рекомендации НИИ-48, А. Морозов принял решение, что для надежного предотвращения пробития корпуса Т-44 всеми типами немецкой противотанковой артиллерии необходимо поднять толщину лобовой брони до 110 мм, а бортовой до 90 мм.

Это увеличивало массу танка до 33-34 т и снижало удельную мощность до 14,9 л.с./т., но в совокупности с новой трансмиссией позволяло все же надеяться на неплохие эксплуатационные характеристики. Поскольку практическая неуязвимость такого танка с курсовых углов ±30° делало его весьма привлекательным с точки зрения его практического применения даже с условием возможного снижения максимальной скорости движения.

Уже в декабре 1944 г. был предложен проект улучшенного танка Т-44В. От своих старших братьев он отличался усиленной подвеской, более толстой броней корпуса (до 110 мм в лобовой части), улучшенной башней (с лобовой броней 130 мм, а бортовой – 90 мм), вооруженной 100-мм орудием Д-10Т. Изготовление первого Т-44В планировалось совершить в феврале 1945 г. Башня нового танка с вооружением из различных 100-мм орудий Д-10, ЗИС-100/ЛБ-1, как уже отмечалось, прошла испытания возкой и стрельбой на специально приспособленном корпусе и шасси танка Т-34-85.

Продольный разрез танка Т-44В, вооруженного 100-мм пушкой Д-10Т. Конец 1944 г.

Помимо нового вооружения в Т-44В предполагалось ввести также планетарную трансмиссию, испытанную на втором опытном экземпляре Т-44А улучшенную систему пожаротушения, более мощный двигатель с новой системой охлаждения и т.д. Анализ перечня необходимых изменений и улучшений показал, что их реализация сравнима по затратам по разработке и изготовлению абсолютно нового танка. И действительно, вскоре после внесения оговоренных изменений в проект танк Т-44В был переименован в Т-54.

В соответствии с приказом наркома танковой промышленности В. Малышева и заместителя командующего танковых войск Коробкова за № 92/с/021 от 28 февраля 1945 г. в Кубинке с 11 марта по 14 апреля 1945 г. были проведены испытания макетного образца Т-54 (бывш. Т-44В). Вот краткое описание танка:

"Корпус танка Т-54 сохранен от проекта Т-44-В, но толщина лоб. брони увеличена со 110-мм до 120-мм… Лобовая, бортовая и днищевая броня корпуса применена средней твердости, остальная – высокой. Общая длина корпуса танка относительно Т-44В удлинена на 57 мм за счет выноса вперед опорного катка № 1. Башня изготовлена из брони 66АМС средн. твердости по типу башни проекта Т-44В, с увеличенной на 12-30 мм толщиной брони, но с погоном диаметром 1800мм и более эффективной системой вентиляции…

В танк установлена 100-мм пушка Д-10ТК обр. 1944 г. изготовления завода № 8, которая в отличие от 100-мм пушки Д-10Т не имеет пружинн. уравновешивающий механизм. Труба ствола имеет более тонкие стенки, ствол уравновешен дополнительными грузами…"

В ходе испытаний танк показал неплохую подвижность, но его максимальная скорость составила 43,5-44 км/ч против 51-55 км/ч танков Т-44 и Т-34-85. Проходимость танка была на уровне одноклассников, но его броневая защита и огневая мощь завораживали.

Танк Т-54, на испытаниях. Вид справа. Март 1945 г.

Танк Т-54, на испытаниях. Вид слева. Март 1945 г.

"Танк тов. Морозова (имеется в виду Т-54. – М.С.)удачно сочетает мощное вооружение и высокую защищенность при малых габаритах и массе… Имея его в своих танковых войсках, мы вполне можем отказаться от выпуска специализированных тяжелых танков, упростив снабжение, обучение и комплектование танковых и механизированных соединений…"

Казалось, что при наличии таких отзывов должно было ожидать самое светлое будущее новой боевой машине, но неожиданно для всех работы по освоению танка в серии были прекращены.

Тактико-технические характеристики опытных средних танков выпуска 1944-1945 гг.

ТТХ/Марка танка || Т-34-85М* | Т-34-100 | Т-44-85 | Т-44-А ||

вып. || 1944 | 1944 | 1944 | 1944 ||

Боевой вес, кг || 31150/32250 | 33200 | 30400 | 31800 ||

Экипаж, чел. || 5 | 4 | 4 | 4 ||

Размерения, мм

Длина общая || 8110/8300 | 8930 | 7740 | 7650 ||

Ширина || 3000 | 3030 | 3100 | 3150 ||

Высота || 2700 | 3100 | 2470 | 2400 ||

Клиренс || 400 | 400 | 450 | 425 ||

Ширина трака || 500 | 500 | 500 | 500 ||

Вооружение

Пушек шт х кал || 1x85-мм | 1x100-мм | 1x85-мм | 1x85-мм ||

Тип орудия || ЗИС-С-53 | ЛБ-1 | Д-5Т | ЗИС-С-53 ||

Снарядов шт || 56/60 | 30 | 54 | 58 ||

Пулеметов шт x кал || 2x7,62 мм | 2x7,62 мм | 2x7,62-мм | 2х7,62-мм ||

Тип пулемета || ДТ | ДТ | ДТ | ДТ ||

Патронов, шт || 1953/2079 | 1900 | 2772 | 1890 ||

Толщина брони, мм

Верт. корпуса || 75-45-30/60-45 | 45-30 | 75-45 | 90-75-45 ||

Гориз. корпуса || 20-15 | 20-15 | 20-15 | 30-15 ||

Башня || 90-62(литье) | 90-75(литье) | 90-75(литье) | 90-75(литье) ||

Двигатель

Тип || 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж ||

Марка || В-2-34 | В-2-34 | В-2-ИС | В-2-44 ||

Мощность макс, л.с || 500 | 500 | 520 | 520 ||

При частоте об/мин || 1800 | 1800 | 1850 | 1850 ||

Передач КПП || 5/1 | 5/1 | 5/1 | 5/1 ||

Скороль макс, км/ч || 53 | 45 | 52,5 | 50 ||

Тип топлива | Дизельное | Дизельное | Дизельное | Дизельное ||

Емк бака, л || 600/540 | 540 | 500 | 500+150** ||

Запас хода, км

– шоссе || 290 | 290 | 220 | 280 ||

– просеток || – | 220 | – | 200 ||

Преодолеваемые препятствия

Уд давление, кгс/см2 || 0,84/0,87 | 0,91 | 0,83 | 0,84 ||

Подъем, град. || 30 | 30 | 30 | 28 ||

Спуск, град. || 28 | 33 | 30 | 28 ||

Крен, град. || 25 | 16 | 27 | – ||

Ров, мм || 2500 | 2500 | 2500 | 2500 ||

Стенка, мм || 750 | 720 | 750 | 750 ||

Брод, мм || 1300 | 1200 | 1300 | 1300 ||

*- в числителе – первый экз, в знаменателе – второй.

** – дополнительные баки включены в систему питания.

5.6. А что же тяжелый?

Устранение недостатков

Итак, с 1 марта 1944 г., выпустив 145 танков ИС-2 (ИС-122), вооруженных 122-мм пушкой Д-25Т с поршневым затвором, ЧКЗ начал серийное производство танка с полуавтоматическим орудием, оснащенным горизонтальным клиновым затвором. С одной стороны, полуавтоматический затвор увеличил предельную скорострельность орудия (на полигоне она достигала 4-6 выстр./мин), но загазованность боевого отделения возросла настолько, что работать во время стрельбы можно было только при наличии принудительной сквозной вентиляции через МТО и открытые башенные люки. Поэтому реальная боевая скорострельность рядовых танков ИС-122 в годы войны осталась на уровне 1,5-2 выстр./мин для неподготовленных экипажей и не свыше 3-3,5 для подготовленных. Также с марта 1944 г. дульный тормоз "немецкого типа" орудия Д-25Т был заменен дульным тормозом активно-реактивного типа конструкции ЦАКБ, имевшим более простую технологию изготовления, но при этом высокую эффективность.

Два ИС-2, вооруженные Д-25 с поршневым затвором (передний) и клиновым (задний) на параде в г. Минск. 1945 г.

Также важной особенностью ИС-122 стала установка на них в ноябре зенитных пулеметов ДШК, прописанная в постановлении ГКО № 6723сс от 14 октября 1944 г. С 1 января 1945 г. зенитной турелью начали комплектоваться все тяжелые танки и САУ, выходящие из ворот ЧКЗ.

15 марта 1944 г. ввиду необходимости наращивания выпуска танков ИС производство Т-34 на ЧКЗ было прекращено. Поскольку первые танки ИС отличались низким качеством механизмов, то задачей первейшей важности, поставленной перед технологами ЧКЗ на март-май 1944 г., стала задача повышения качества МТО. В конце февраля 1944 г. замнаркома Ж. Котин был назначен по совместительству главным конструктором ЧКЗ с личной ответственностью за каждую выпускаемую партию танков. В это время все новые разработки на ЧКЗ и заводе № 100 были прекращены. Порядок приемки танков изменился. Теперь один танк (на выбор) из каждых пятидесяти обязательно испытывался на 300-км сдаточной трассе, а один танк в месяц, кроме того, проходил испытания на гарантированный пробег в 1000 км. Сначала каждые 3 дня, затем каждые 5 дней Ж. Котин собирал информацию и докладывал в наркомат о дефектах серийных танков и путях их устранения. В воинские части отправлялись заводские бригады для оперативного устранения дефектов, обнаруженных при освоении новых танков. Наиболее характерные дефекты, меры по борьбе с ними и пути их устранения были сведены в памятки механику-водителю, ремонтной роте и "инструкции по эксплуатации тяжелого танка".

Проверка танка ИС-2 комиссией замнаркома танковой промышленности перед испытаниями его на гарантийный пробег. ЧКЗ, осень 1944 г.

В апреле 1944 г. ЧКЗ, также как и завод № 183, получил новые зубодолбежные и агрегатные станки, а в мае – группу технологов – выпускников МВТУ им. Баумана и несколько выходцев бронетанковой академии.

Всего в первом квартале 1944 г. заводом было предъявлено НИБТ полигону 6 танков ИС-122, но испытаний они не выдержали. Правда, к лету стало очевидно, что качество серийно выпускаемых танков пусть медленно, но неуклонно повышается, но лишь в августе все смогли перевести дух – первый танк прошел гарантийные испытания без дефектов. За полгода технологам и конструкторам ЧКЗ удалось значительно повысить качество и надежность механизмов ИС-122, а двигателисты наконец преодолели порог работоспособности серийного двигателя В-2-ИС в 200 моточасов.

Немецкое донесение о появлении на полях боев нового танка ИС-2.1945 г.

Без брони танк – не танк

Но наведение порядка с механизмами и вооружением еще не сделало танк ИС-2 тем танком Победы, который с любовью вспоминали ветераны.

В начале 1944 г. зам. начальника бронетанкового управления Красной Армии с горечью констатировал: "…к сожалению, бронирование нового тяжелого танка ИС не делает его непоражаемым от огня известных в настоящее время калибров немецкой танковой и противотанковой артиллерии… Тогда как требование непоражаемости тяжелого танка с фронтального направления должно быть сохранено хотя бы до дальности 300-400 м при движении под углом ±30°…"

А вот с разрешением этого требования было все не так просто… Дело в том, что особенность бронекорпуса ИС была в том, что он состоял из двух массивных литых броневых узлов (носа и подбашенной коробки) и сварной бронекоробки из катаных листов на бортах, корме, днище и крыше. Литой нос теоретически был очень мощным, но на практике пробивался, причем не только из 88-мм танковой и противотанковой пушек обр. 1943 г.

Опасными были для него и 88-мм пушка танка "Тигр" и 75-мм танка "Пантера". Эта 2,5-тонная деталь седловидной формы имела ряд уязвимых мест, где могла пробиваться указанными артсистемами с дистанции 500-700 м, а 75-мм пушкой танка Pz IV и штурмового орудия StuG 40 – с дистанции 200-300 м.

Кроме того, литая подбашенная коробка, равно как и башня, протыкались с дистанции около 500 м и с курсовых углов около 40°. Как говорил в ответ на результаты обстрела Я. Федоренко: "Это обстоятельство никуда не годится!" и потому с марта 1944 г. вопросу усиления броневой защиты танка ИС было уделено самое пристальное внимание.

Уничтоженный ИС-2, служивший мишенью немецким курсантам. Кумерсдорф,1945 г.

Сотрудники НИИ-48 совместно с ОКБ опытного завода № 100 провели работы по теме № 27-44, посвященной улучшению защищенности танка ИС-122. В результате проведенных исследований было разработано четыре варианта усиления броневой защиты корпуса танка ИС.

Наиболее простым была закалка всех литых узлов на высокую твердость, но этот вариант смог лишь немного улучшить защиту танка от огня 75-мм пушки обр. 1940 г. с длиной ствола 43 и 48 калибров, но не был панацеей от более тяжелых снарядов калибра 88 мм и более.

Лучшей защитой, по расчетам, обладал 4-й вариант НИИ-48, заключавшийся в разработке новой конструкции носового узла танка ИС, подобного носовому узлу танка Т-34, сваренного из катаных броневых листов толщиной 100-мм. Такая конструкция носа должна была держать 88-мм снаряд при курсовых углах ±30° даже выпущенный почти в упор. Предлагался также вариант корпуса со "спрямленным носом", в котором ступенчатая седлообразная носовая деталь заменялась такой же литой, но с наклонной площадкой и узкой наблюдательной щелью, закрытой бронестеклом, вместо люка-пробки. Но поскольку его стойкость ожидалась невысокой, то была расмотрена также комбинированная конструкция с литой верхней бронеплитой и приваренным к ней нижним листом из катаной брони.

ИС-2 со "спрямленнм носом" и комбинированным носовым узлом. 1944 г.

Поскольку переделка не должна была привести к росту массы, то наиболее выгодным был признан последний вариант, так как он содержал и спрямленный нос, и катаный нижний лист прежней толщины, сопротивляемость которого была в среднем на 10-15% выше, чем прежнего литого. Тем не менее остался и "переходной вариант" – цельнолитой носовой узел со спрямленным верхним листом. В нем, конечно, нижний лобовой лист оставался слабее, но его было решено усилить креплением запасных траков, для чего предусматривалась заводская установка специальных бонок. Броню подбашенной коробки планировалось усилить закалкой ее на высокую твердость.

ИС-2 со "спрямленным носом", литой носовой деталью и пулеметом ДШК.1944 г.

Завод № 200 должен был начать выпуск таких корпусов уже с 1 июня 1944 г., но лишь в середине месяца первые серийные танки "ИС-2 обр. 1944 г." с новой конструкцией носового узла ("со спрямленным носом", "без излома", "без дырки во лбу") пошли на фронт. Причем поскольку они выпускались параллельно с корпусами старого типа, то окончательный переход состоялся лишь в середине июля.

ИС-2 со "спрямленным носом", вид на кормовую часть. 1944 г.

С башней дело обстояло хуже. Несмотря на все попытки усилить ее бронирование, сделать это ввиду большой массы артсистемы не представлялось возможным, так как всякое увеличение массы передней части башни приводило к увеличению неуравновешенности ее на погоне и к недопустимому росту усилия на рукоятке поворотного механизма. Требовалась принципиально новая башня, и в сентябре она была разработана, но поскольку уже рассматривался вопрос о переходе на выпуск нового танка, указанную башню осваивать в серии не стали…

Серийная башня ИС-2, перед подачей на сборку. 1944 г.

Весной 1945 г. производство танков ИС-2 (ИС-122) было прекращено.

5.7. ИС-3. Лучшее – враг хорошего?

Рождение

Весной 1944 г., когда в адрес ЧКЗ не шло из войск, казалось бы, ни одного доброго слова, сам по себе всплыл вопрос о необходимости модернизации ИС-2. Руководство Челябинского Кировского завода предложило вместо указанного танка проект своего танка "К". Но даже беглый взгляд на конструкцию и смету танка показывал, что он будет излишне дорогим и не сможет стать основой всех формируемых тяжелых танковых полков. Поэтому "модернизация танка ИС первого варианта" была отклонена…

Тогда ОГК завода под руководством главного конструктора Духова предложило модернизировать танк ИС по второму варианту. В основу идеи этого варианта модернизации были заложены минимизация расходов при устранении недостатков броневой защиты корпуса и башни.

Суть модернизации состояла в следующем:

1. Резкое улучшение броневой защиты носовой части танка с курсовых углов ±30° за счет введения носовой части корпуса сварной конструкции с большими углами наклона.

2. Введение новой конструкции башни танка с дифференцированным бронированием и надежно забронированной лобовой частью.

3. Вынос топливных баков из отделения управления в моторно-трансмиссионное отделение.

4. Применение двигателя мощностью 580-620 л.с.

5. Добавление двух аккумуляторных батарей.

6. Доработка конструкции главного фрикциона.

7. Добавление вентилятора обдува трансмиссии.

Бронирование танка предполагалось усилить за счет изготовления полностью сварного корпуса. Его лобовая часть состояла из двух листов, верхнего толщиной 120 мм с углом наклона 60° к вертикали и нижнего – толщиной 90 мм также с углом наклона 60°, что делало нос неуязвимым для обстрела 88-мм орудия обр. 1943 г. Бортовая броня по конструкции также была подобна Т-34 с надкрылком толщиной 75 мм под углом 60° и экраном толщиной 15 мм. Нижняя же часть борта изготавливалась из вертикального листа толщиной 100 мм. Кроме того, танк получал корытообразное дно толщиной 20 мм с 30-мм экранами по бортам. Конструкция же кормовой части предполагалась аналогичной ИС-122.

Опытный образец танка ИС-2, модернизированного по 2-му варианту. 1944 г.

Вид спереди танка ИС-2, модернизированного "по второму варианту". 1944 г.

Башню предлагалось выполнить в виде шарового сегмента с диаметром у основания 3000 мм и высотой 755 мм. Толщина брони во всех горизонтальных сечениях предполагалась не менее 160 мм, а по оси, параллельной каналу ствола, – 360 мм. Крыша баши имела толщину 30 мм.

Отливка башни опытного образца модернизированного танка ИС.1944 г.

Отливка башни опытного образца модернизированного танка ИС.1944 г.

Однако изготовление опытного образца модернизированного танка шло медленно. Завод всячески пытался заинтересовать заказчика своей новой машиной – танком "К", получившим заводской индекс "701" по номеру заказа. Лишь в июне 1944 г., поняв, что с "семьсот первым" выходит задержка, а опытный завод № 100 готовит свой вариант модернизации, интерес к модернизации ИС-2 возобновился.

Опытный образец танка был изготовлен в августе, а в сентябре прошел цикл испытания, которые показали, что:

"Двигатель мощностью 600л.с. привел к работе существующей трансмиссии в перенапряженном режиме… Опыт пробега показал, что никакого выигрыша на маневренности танка на пересеченной местности данный двигатель не дает. Маневренность серийного ИС-122 аналогична, тем более, что мотор в 600 л.с. имеет ресурс не свыше 150моточасов, тогда как мотор в 520 сил в наст. время ходит уже 300 часов и более…

Дополнительный вентилятор обдува трансмиссии недостаточно эффективен.

Разместить топливные баки в моторно-транемиссионном отделении без сокращения запаса топлива не представляется возможным…

Выводы:

Внесение большинства запланированных изменений в конструкцию танка ИС не приводит к значительному увеличению его боевых качеств.

Конструкция дифференцированной броневой защиты танка интересна и может быть рекомендована для внедрения в серийное производство танка ИС-122 на ЧКЗ с сохранением его МТО и ходовой части. Сварные швы хорошо вписываются в требование изготовления корпуса автоматической сваркой… Данный тип корпуса тем более интересен, что УЗТМ в настоящее время не справляется с увеличенной программой изготовления литых башен.

Модернизация по второму варианту наиболее рациональна и может быть реализована в серийном производстве уже через полтора месяца после принятия решения о начале работ без остановки производства параллельно с выпуском ИС-122".

Наряду с изготовлением и испытаниями первого варианта модернизированного танка ИС-122 Челябинский Кировский завод, согласно совместного приказа командующего БТ и МВ РККА и НКТП СССР от 19 мая 1944 г., изготовил второй образец модернизированного танка ИС "Образец А", или "Кировец-1". Этот танк при боевой массе 47,5 т мог передвигаться со средней скоростью до 30 км/ч по гравийному шоссе и твердой проселочной дороге. До 24 ноября "Кировец-1" прошел заводские испытания и, в частности, гарантированный пробег в 1000 км с оценкой "удовлетворительно".

С 18 по 24 декабря 1944 г. на НИБТ полигоне состоялись государственные испытания танка ИС-3 ("Кировец-1"). Испытания проводились пробегом и обстрелом из САУ "Шершень" и ИСУ-122. На ходу танк вел себя удовлетворительно, при обстреле показал, что верхний лобовой лист корпуса не пробивается 88-мм бронебойным снарядом с 350 м (снаряд оставил вмятину глубиной 28 мм), а 122-мм бронебойным снарядом с дистанции 690 м (снаряд оставил вмятину глубиной 35 мм). Но лоб башни был пробит 88-мм бронебойным снарядом с дистанции 300 м, а борт и корма с 1000 м.

Государственные испытания танка ИС-3 "Кировец-1" ("Объект 703"). Хорошо видна форма "двускатного носа". 1945 г.

Государственные испытания танка ИС-3 "Кировец-1" ("Объект 703"). 1945 г.

В итогах отчета по испытаниям было сказано:

"1. Танк ИС-3 полигонные испытания на 500 км выдержал, испытания на гарантийные 1000 км – не выдержал по причине выхода из строя вентилятора на 810 км.

По эксплуатационным показателям и надежности танк ИС-3 равноценен танку ИС-2.

Обстрел корпуса показал явные преимущества по бронепробиваемости по сравнению с корпусом ИС-2. Модернизированный образец танка ИС-3 рекомендуется для принятия на вооружение с устранением недостатков, отмеченных в отчете."

Было рекомендовано принять на вооружение тяжелый танк ИС-3 после устранения отмеченных недостатков. Однако осенью 1944 г. вопросом модернизации ИС-2 "заболели" и на опытном заводе № 100. Здесь, разрабатывая машину под индексом "Объект 703", основное внимание также уделили защищенности корпуса от огня 88-мм противотанковой пушки обр. 1943 г. Группой Г. Москвина специально для этого танка был разработан оригинальный корпус с двускатым носом, на который предполагалась установка сварной граненой башни улучшенного бронирования.

Пробный обстрел корпуса показал его прекрасную броневую защиту и потому Московский филиал НИИ-48 получил задание 3-го ГУ НКТП провести сравнительный анализ двух проектов модернизации танков ИС разработки ЧКЗ ("Кировец-1") и завода № 100 ("Объект 703"). На основании результатов проведенного сравнения в НКТП были сделаны выводы:

"Ввиду того, что каждая из предложенных конструкций имеет свои преимущества, наилучшим решением вопроса об улучшении бронезащиты танка ИС-2 является создание такой конструкции, в которой будут максимально использованы преимущества обоих проектов. В частности, новая конструкция броневой защиты танка ИС должна включать следующие конструктивные элементы:

– носовая часть корпуса должна быть выполнена по типу конструкции, предложенной заводом № 100 – ЦНИИ-48 (двухскатный нос);

– днище корпуса должно быть принято по конструкции, предложенной Кировским заводом (корытообразное);

– конструкция башни должна быть разработана таким образом, чтобы в поперечном сечении был использован принцип, предложенный Кировским заводом (куполообразная форма), а в горизонтальных сечениях – принцип башни завода № 100 и ЦНИИ-48 (сечение, приближающееся к эллипсу).

Ориентировочные подсчеты показывают, что при использовании указанных выше предложений, возможно создать в пределах веса танка, указанных Кировским заводом и заводом № 100, конструкцию броневой защиты корпуса танка, обеспечивающую общую вероятность пробития корпуса при обстреле 88-мм снарядами с начальной скоростью 1000 м/сек, равную 34%, против общей вероятности пробития корпуса конструкции завода № 100 – ЦНИИ-48, равной 39,5%, и корпуса конструкции Кировского завода – 44,1%".

Таким образом, 16 декабря 1944 г. вышел приказ НКТП № 729, в котором оговаривался ход дальнейших работ над модернизированным танком ИС-3, получившим одновременно индексы и "Кировец-1", и ИС-3, и "Объект-703".

30 декабря Верховный главнокомандующий И. Сталин дал "добро" на создание нового тяжелого танка в весовой категории и с вооружением ИС-122, и с повышенной в два раза броневой защитой так, что корпус нового танка не пробивался бы самой мощной на тот момент 88-мм противотанковой пушкой обр. 1943 г. на курсовых углах до 60°.

20 февраля 1945 г. эталонный образец танка ИС-3 ("Объект 703") № 2 отправился для государственных испытаний, которые состоялись на НИБТ полигоне, с 23 марта по 12 апреля 1945 г., танк ИС-3 № 3 поступил на полигон 26 марта. 21 мая начальник техуправления ГБТУ Красной Армии Благонравов подписал комплект техдокументации на танк ИС-3, инициировав таким образом серийное производство указанного танка, настоящая жизнь которого началась уже после Победы. К 1 мая 1945 г. ЧКЗ изготовил только 25 шт. ИС-3, часть которых еще проходила заводскую обкатку…

Государственные испытания танка ИС-3 "Кировец-1" ("Объект 703"). 1945 г.

5.8. Супертанк Челябинского завода

Еще в декабре 1943 г. КБ Кировского завода начало разработку супертанка "К", но летом 1944 г. этот танк никак не удавалось "пропихнуть" вместо ИС-2. Но вдруг осенью 1944 г. начинаются проектные работы сразу двух вариантов принципиально новых тяжелых танков в НИИ-100. Почему так случилось? Почему нарком танковой промышленности, еще весной не желавший ничего слышать о продолжении работ по танку "К", осенью дает ему если не "зеленую улицу", то во всяком случае поднимает перед ним шлагбаум?

Как уже говорилось, невольным инициатором этого стали немцы, выпустившие в конце лета на поля боев свой новый тяжелый танк "Тигр-Б" (или "Королевский Тигр"). Впрочем, рассмотрим эту историю чуть подробнее.

8 апреля 1944 г. постановлением ГКО № 5583сс ЧКЗ был открыт заказ за № 701 на изготовление двух опытных образцов нового тяжелого танка. Первый образец, "Объект 701" № 0 (со 122-мм пушкой Д-25Т), был готов к маю 1944 г. и в течении последующих полутора месяцев проходил заводские испытания в объеме 1230 км. После внесения в конструкцию необходимых изменений, ЧКЗ изготовил две других машины – "Объект 701" № 1 (со 122-мм пушкой C-34-II) и "Объект 701" № 3 (со 100-мм пушкой C-34-I).

В течении месяца комиссия под председательством начальника ГБТУ КА генерал-лейтенанта танковых войск В. Вершинина проводила испытания этих машин. В выводах она дала высокую оценку нового танка: "Опытный танк 701 по своим основным боевым качествам является наиболее современным тяжелым танком, превосходящим по броне все существующие отечественные танки, а танки противника, кроме того, по вооружению и маневренности. Повышенные боевые качества достигнуты: применением броневых листов толщиной 160мм, удачно выполненной конструкцией корпуса и башни, установкой дизеля В-12 мощностью 750 л.с., установкой оригинальной планетарной трансмиссии с селекторным механизмом управления". Вместе с тем отмечалась ненадежная работа бортовых редукторов и планетарной трансмиссии. Заводу было предложено устранить недостатки, изготовить два образца танка и предъявить их на повторные полигонные испытания.

Танк "Объект 701" № 1 во время испытаний. 1944 г.

Танк "Объект 701" № 1 со 122-мм орудием C-34-II спереди.1944 г.

Только в августе 1944 г., после получения сведений о новом немецком тяжелом танке "Тигр-Б", процесс возобновился. На НИИБТ полигоне в подмосковной Кубинке провели испытания обстрелом из отечественных и трофейных орудий (57-мм ЗИС-2, 76-мм ЗИС-3, 122-мм Д-25, 152-мм МЛ-20, 75-мм КwК 42, 88-мм РАК-43) двух корпусов "Объекта 701" (№ 2 и № 3). Оказалось, что "бронирование нового танка обеспечивает полную защиту от 75-88 мм орудий с начальной скоростью снаряда до 1000м/с со всех дистанций при курсовых углах 60 градусов по корпусу, а по башне 30 градусов… Таким образом, при относительно небольшом увеличении веса 701 объект превосходит по бронестойкости находящийся на вооружении танк ИС-2, корпус и башня которого пробиваются при любых курсовых углах 88-мм бронебойным снарядом с дистанции от 2000 до 800метров."

Танк "Объект 701" № 2 со 100-мм орудием С-34-1.

В сентябре 1944 г. на заводские испытания вышел "Объект 701" № 4 с улучшенной трансмиссией. Эта машина прошла 1160 километров по заводской трассе, которые показали, что полностью устранить недоработки в трансмиссии не удалось. С учетом недостатков предыдущих образцов в ноябре 1944 г. был изготовлен "Объект 701" № 5. Эта машина и была направлена для государственных испытаний на НИИБТ полигон, где с 17 декабря 1944 по 24 января 1945 г. прошла 1051 км. Проводившая испытания комиссия под председательством инженер-полковника А. Благонравова в своих выводах отмечала: "Опытный танк 701 обладает сильной броневой защитой, мощным вооружением, хорошей маневренностью, достаточной надежностью агрегатов и механизмов. Управление простое и легкое, эксплуатационные показатели высокие, в обслуживании танк прост, удобен и не требует частых регулировок. На основании результатов комиссия считает необходимым рекомендовать объект 701 для принятия на вооружение Красной Армии".

Танк "Объект 701" № 4.

Танк "Объект 701" №5.

С 28 января по 29 марта объект 701 № 5 прошел дополнительные испытания пробегом (1073 км), а с 30 марта по 9 апреля – испытания в тяжелых дорожных условиях. По решению комиссии танк дополнительные испытания выдержал, и вновь была высказана рекомендация о принятии его на вооружение. Кроме того, с 6 по 21 апреля в Челябинске комиссией под председательством инженер-подполковника П. Ворошилова испытывался вновь изготовленный "Объект 701" № 6. В своих выводах она отмечала, что "моторная установка, трансмиссия и ходовая часть работали надежно и достаточно отработаны для серийного производства".

Руководство ЧКЗ рассчитывало на быстрое принятие на вооружение "Объекта 701". 9 марта 1945 г. в письме наркому танковой промышленности В. Малышеву И. Зальцман и С. Махонин просили утвердить следующую программу производства новой машины: в мае – 10, в июне – 30, в июле – 60 и начиная с августа по 100 в месяц. Однако в это время в серию запускался ИС-3 ("Объект 703"), поэтому сил и средств для "Объекта 701" уже не оставалось.

5.9. А что же Ж. Котин?

Уже отмечалось, что работы Н. Шашмурина по "танко-самоходу прорыва обр. 1943 г." коснулись вопроса создания боевой машины, оснащенной электромеханической трансмиссией, но закончены они до конца года не были.

"Летом 1944 г. Ж. Котин узнал про то, что у немцев создается сверхтанк с броней 200-мм, вооружением 128-мм пушкой и элетротрансмиссией, и он решил сделать такой же, – говорил Л. Горлицкий, – ему не важно было, годится этот танк для промышленности или нет. Главное было понять, возможно ли сделать такой и как?"

Модель улучшенного танка ИС с электротрансмиссией и 122-мм орудием Д-30.

Трудно сказать, насколько прав в своих воспоминаниях главный конструктор советской самоходной артиллерии на УЗТМ, но именно в июне 1944 г. КБ завода № 100 предоставило в ТУ ГБТУ генерал-майору С. Афонину эскизный проект тяжелого танка ИС-6, несущего электромеханическую трансмиссию "типа Фердинанда".

Принципиальная схема электрической транмиссии танка ИС-6.

Анализ данных эскизного проекта позволил комиссии техуправления ГБТУ сделать заключение, что танк по своим показателям не имеет значительных преимуществ перед танком "Объект 701", но превосходит ИС-122. Первоначально предполагалось использовать лишь некоторые удачные решения танка ИС-6 в ходе модернизации ИС-122 (ИС-2). Но по какой-то причине вскоре после этого принимается решение на изготовление двух опытных образцов с механической трансмиссией, "Объект 252", и электромеханической трансмиссией типа "Фердинанд", "Объект 253".

Уточненным тактико-техническим заданием на танк от 6 июня 1944 г. его масса ограничивалась на уровне 50 т (эскизное проектирование предлагало танк массой 52 т), при этом броневая защита должна была снимать подкалиберный снаряд 88-мм пушки обр. 1943 г. с дистанции от 500 м. Вооружение танка должно было состоять из 122-мм пушки с нач. скоростью бронебойного снаряда 900-950 (до 1000) м/с с досылателем выстрела с суммарной скорострельностью не менее 6 выстр./мин с компрессором продувки канала ствола. Двигатель дизель-мотор типа В-11 или В-12 мощностью 620 или 700 л.с. В числе спецоборудования – система автоматизированного пожаротушения и оборудование для преодоления глубоких бродов по типу танка "Тигр".

МТО ИС-6, скомпонованное в деревянной модели танка.

Согласно утвержденному плану проведения работ сборка двух опытных образцов ИС-6 должна была закончиться к 1 ноября 1944 г. Для ускорения работ разрешалось использовать в изготовлении машины узлы серийно производимых танков ИС-2.

Но корпус танка был подан на сборку с опозданием почти на два месяца. Он имел бронирование 100 мм в верхней части лба, 120-мм в нижней, литая башня с толщиной стенок до 150 мм была изготовлена из брони высокой твердости…

Сварной макет корпуса танка ИС-6 был испытан обстрелом из немецкой противотанковой пушки обр. 1943 г. с начальной скоростью снаряда около 1000 м/с и 105-мм корпусной пушки обр. 18 с начальной скоростью снаряда 877 м/с. В ходе многочисленных экспериментов было доказано, что с лобовой проекции указанные орудия брони корпуса не пробивают даже с дистанции 50 м. Пробоина была обнаружена лишь в месте расположения броневых деталей толщиной 120 мм, под углом 45°.

Танк ИС-6 ("Объект 252") вышел на заводские испытания 8 ноября 1944 г. До 27 ноября танк испытывался пробегом на маршруте Свердловск-Челябинск. В ходе испытаний отмечалось, что средняя скорость движения танка достигала 15-16 км/ч, на отдельных участках – 22-24 км/ч, при максимальной скорости 35,4 км/ч. Наблюдался нагрев коробки передач, особенно при движении на высшей передаче. Для выключения главного фрикциона требовалось усилие до 60-65 кгс. Но в остальном машина легко поворачивалась, несмотря на большую массу, что обеспечивалось в немалой степени улучшенной конструкцией кулисы переключения передач.

Испытания танка ИС-6 (Объект 252) с механической транмиссией. Ноябрь 1944 г.

Но ходовая часть подвела. Чаще всего выходили из строя опорные катки большого диаметра. Средний ресурс катка составлял 200-250 км, после чего у него чаще всего разрушался обод. За время пробега у танка были сменены 16 опорных катков.

Для отработки конструкции опорных катков и 122-мм пушки большой мощности Д-30, был взят танк ИС-122, который в период с 1 по 17 ноября выезжал на стрельбы на Свердловский полигон с различными типами катков. Целью испытаний было выявить наилучший тип опорного катка и отработать выстрел для Д-30. Но если с катками все было более или менее нормально, то орудие постоянно приносило какие-то сюрпризы и 17 ноября оно вышло из строя и требовало заводского ремонта. Поэтому танк ИС-6 ("Объект 252") испытывался только с прототипом орудия Д-30, имеющим баллистику и выстрел Д-25.

Испытания-ходовой части ИС-6 (Объект 252) на догруженном танке ИС.

Испытания 122-мм орудия Д-30 и ходовой части "Объект 252" на танке ИС. 1944 г.

По результатам испытаний заводом № 100 был разработан новый вариант опорного катка с усиленным профилем обода, но все же второй экземпляр ИС-6, оснащенного электротрансмиссией, было решено опробовать на штатных катках ИС-122.

Главным отличием ИС-6 ("Объект 253") от первого варианта машины была установка электромеханической трансмиссии завода "Динамо". От этих испытаний ждали какого-то чуда, ведь использование электрической передачи могло обеспечить прогрессивность тяговой характеристики как при кратковременном режиме работы (разгон, преодоление препятствий), так и при длительном режиме работы. Кроме того, ожидалось, что управлять столь тяжелой машиной будет очень просто. Недостатком трансмиссии указанного типа была чрезмерная масса, составлявшая свыше 3,5 тонны.

Танки ИС-6 (Объект 252 и Объект 253) во дворе Уралмашзавода. Осень 1944 г.

Первый же выезд танка ИС-6 ("Объект 253") стал последним… После преодоления заснеженного поля в МТО танка начался пожар. Датчик наличия пламени сработал, но работа системы пожаротушения прошла нештатно и пожар продолжался. После прекращения пожара комиссия констатировала, что танк вышел из строя и испытания не могут быть продолжены… А вскоре работы с ИС-6 были завершены.

Неудача с ИС-6 не обескуражила Ж. Котина, который вскоре после этого писал в техуправление НКТП: "Проведенные в текущем году работы позволяют уверенно утверждать, что мы способны уже сегодня изготовить танк, который будет иметь наиболее мощное бронирование, не пробиваемое всеми типами современной противотанковой артиллерии со всех дистанций ведения эффективного огня, наиболее мощное вооружение и при этом легкое управление…"

Уже в феврале-марте 1945 г. в КБ опытного завода № 100 были выполнены эскизные проекты нового тяжелого танка "Объект 257" с электромеханической трансмиссией и вооружением из 122-мм пушки большой мощности или 152-мм пушки, но дальше их обсуждения дело тогда не двинулось.

Наиболее интересными были эскизные проекты танка "Объект 259" и "Объект 260", разработанные весной 1945 г., несущие два дизель-мотора и два электрогенератора, но один тяговый электродвигатель постоянного тока с механическим ПМП. Эта трансмиссия имела наилучшие массогабаритные характеристики, но построена также не была, чего нельзя сказать о танке в целом.

Но о нем позже…

Тактико-технические характеристики тяжелых танков выпуска 1944-1945 гг.

ТТХ/Марка танка || ИС-85БМ | ИС-100 | ИС-2 | ИС-3 ||

– || "Объект 244" | "Объект 248" | "Объект 240" | "Объект 703" ||

Боевой вес, кг || 45500 | 46100 | 46000 | 48000 ||

Экипаж, чел. || 4 | 4 | 4 | 4 ||

Размерения, мм

Длина общая || 9260 | 9781 | 9630 | 9850 ||

Ширина || 3070 | 3070 | 2070 | 3390 ||

Высота || 2735 | 2730 | 2730 | 2450 ||

Клиренс || 400 | 400 | 450 | 450 ||

Ширина трака || 610-620 | 610-620 | 610-650 | 650 ||

Вооружение

Пушек шт х кал || 1x85-мм | 1x100-мм | 1x122-мм | 1x122-мм ||

Тип орудия || Д-5Т-85БМ | С-34 | Д-25Т | Д-25Т ||

Снарядов шт || 58 | 30 | 28 | 28 ||

Пулеметов шт x кал || 3x7,62 мм | 3x7,62 мм | 3x7,62-мм | 1х7,62-мм ||

Тип пулемета || ДТ | ДТ | ДТ | ДТ ||

Патронов, шт || 2520 | 2016 | 2520 | 2000 ||

Толщина брони, мм

Верт. корпуса || 120-100-60 | 120-100-60 | 120-100-60 | 100-90-60 ||

Гориз. корпуса || 40-20 | 30-20 | 40-20 | 30-20-16 ||

Башня || 100-80(литье) | 100-80(литье) | 100-80(литье) | 230-80(литье) ||

Двигатель

Тип || 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж ||

Марка || В-2-ИС | В-2-ИС | В-2-ИС | В-11 ||

Мощность макс, л.с. || 600 | 600 | 520 | 520 ||

При частоте об/мин || 1850 | 1850 | 1800 | 1900 ||

Передач КПП || 8/2 | 8/2 | 8/2 | 8/2 ||

Скороль макс, км/ч || 35 | 35 | 33 | 40 ||

Тип топлива | Дизельное | Дизельное | Дизельное | Дизельное ||

Емк бака, л || 520 | 520 | 500 | 450+360 ||

Запас хода, км

– шоссе || 210 | 200 | 200 | 315 ||

– просеток || 150 | 140 | 130 | 200 ||

Преодолеваемые препятствия

Уд давление, кгс/см2 || 0,8 | 0,82 | 0,81 | 0,87 ||

Подъем, град. || 28 | 27 | 27 | 32 ||

Спуск, град. || 28 | 28 | 27 | 30 ||

Крен, град. || 28 | 28 | 28 | 30 ||

Ров, мм || 2700 | 2700 | 2700 | 2500 ||

Стенка, мм || 900 | 900 | 900 | 1000 ||

Брод, мм || 1300 | 1300 | 1300 | 1400 ||

Глава VI. Перекуем мечи на орала

В эти дни… вступали в строй возвращавшиеся из эвакуации заводы. Возродить их стоило большого труда: ведь в большинстве случаев и производственные корпуса, и административные здания, и жилые дома были разрушены. Не действовали коммуникации. Враг превратил в развалины многие медицинские и культурно-бытовые учреждения. А ведь сюда возвращались люди, возвращались, чтобы жить и работать, и нужно было создать им для этого условия.

Д. Устинов "Во имя Победы"

6.1. Надо строить!

Так сложилось, что в последние годы все авторы, завершая описание истории Великой Отечественной войны, превращаются в бухгалтеров, предлагая свой вариант "баланса", из коего затем следует демарш либо разоблачающий "проклятую сталинскую эпоху", либо тоска о "социалистическом рае". Попробуем удержать от соблазна пойти одной из двух проторенных дорог.

Но без краткого описания сложившейся обстановки у читателя вряд ли произойдет понимание послевоенного пути отечественного танкостроения…

"Знаешь, для нас война закончилась как-то неожиданно… Мы только что закончили еще один день испытаний нашей СУ-100 (имеется в виду САУ "Уралмаш-1") и собирались начать обсуждение, как вдруг позвонил Нарком и сказал, что дает нам неделю на отдых… Это было необычно. Только вечером я узнал, что наши взяли Берлин! Было удивительно. Больше нет войны… Что делать, как жить?" – Вспоминал Л. Горлицкий. Об этой неопределенности вспоминали все. Мой дед, С. Свирин, рассказывал так:

"Больше всего на свете мы ждали Победы. Три долгих года ждали, мечтая приблизить ее хоть как, а когда она пришла – растерялись… Ведь исполнилась наша главная мечта, а другой тогда у нас и не было. Первым делом, конечно, праздновали… Широко, не думая ни о чем. А потом праздники прошли… Огляделись – надо строить…"

Надо строить! В те дни это было главным делом всей страны, четверть которой лежала в руинах. Было разрушено 1710 городов и поселков городского типа, уничтожено 70 тыс. сел и деревень, взорвано и выведено из строя 31850 заводов и фабрик, 1135 шахт, 65 тыс. км железнодорожных путей. Посевные площади сократились на 36,8 млн. га. Страна потеряла примерно одну треть своего национального богатства. До сих пор историки и демографы спорят о величине людских потерь. Действительно, надо было строить!

Разрушенный Сталинград после окончания войны. 1945 г.

25 мая 1945 г. ГКО постановил перевести часть оборонных предприятий на выпуск товаров для населения. Чуть позже принят закон о демобилизации тринадцати возрастов личного состава армии. 29 августа 1945 г. было принято решение о подготовке пятилетнего плана восстановления и развития народного хозяйства. 9 февраля 1946 г. И. Сталин подчеркивал, что задачи плана сводились к тому, чтобы "восстановить пострадавшие районы страны, восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяйства и затем превзойти этот уровень в более или менее значительных размерах".

Л. Горлицкий вспоминал: "После войны в 1945-м нам было не до танков. Все перспективные работы были отложены. Страну надо было поднимать из руин…" В июне 1945 г. В. Малышев разослал по предприятиям наркомата задание "о развертывании производства и разработке новых образцов сельскохозяйственных и строительных машин". Были отменены сверхурочные работы, восстановлен 8-часовой рабочий день и ежегодные оплачиваемые отпуска. Сокращены ассигнования на военные нужды и увеличены расходы на развитие гражданских отраслей экономики. Запланированная конверсия военной промышленности была проведена быстро и повысила технический уровень гражданских отраслей.

В сентябре 1945 г. был упразднен ГКО. Все функции по управлению страной были переданы Совету Народных Комиссаров. Так, Наркомат боеприпасов был перестроен в Наркомат сельскохозяйственного машиностроения, Наркомат танковой промышленности преобразован в Наркомат транспортного машиностроения и т. д. А в феврале-марте 1946 г. ввиду создания Совета министров СССР наркоматы были упразднены и преобразованы в Министерства. Танкостроением теперь должно было заниматься Министерство транспортного машиностроения (Трансмаш). Перестройка народного хозяйства применительно к условиям мирного времени завершилась в первом приближении к весне 1946 г.

Возвращение победителей. 1946 г.

6.2. Опять война?

Подбитая немецкая техника перед переплавкой. 1943-1946 гг.

Приостановка работ над перспективными танками в конце 1945 г. позволяет предположить, что это случилось из-за снижения финансирования. Но работы, начатые до мая 1945 г., продолжались, хоть с меньшей интенсивностью.

В марте 1946 г. Верховный совет СССР утвердил план восстановления и развития народного хозяйства на 1946-1950 гг. Основная задача пятилетнего плана состояла в том, чтобы восстановить районы страны, подвергшиеся оккупации, достичь довоенного уровня развития промышленности и сельского хозяйства и превзойти их. И главное, новый план предусматривал первоочередное развитие отраслей тяжелой и оборонной промышленности. Сюда направлялись значительные финансовые средства, материальные и трудовые ресурсы. Так что же произошло в начале 1946 г?

5 марта 1946 г. бывший премьер-министр Великобритании У. Черчилль прибыл в г. Фултон в Вестминстерский колледж, где перед слушателями, преподавателями колледжа, представителями прессы и приехавшим сюда же президентом США, произнес свою знаменитую речь, в которой впервые прозвучали ноты страха к возможным экспансивным планам Советского Союза, спрятавшегося за "железным занавесом".

"От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы – Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города и население в их районах оказались в пределах того, что я называю советской сферой, все они в той или иной форме подчиняются не только советскому влиянию, но и значительному и все возрастающему контролю Москвы… Польское правительство, находящееся под господством русских, поощряется к огромным и несправедливым посягательствам на Германию, что ведет к массовым изгнаниям миллионов немцев в прискорбных и невиданных масштабах. Коммунистические партии, которые были весьма малочисленны во всех этих государствах Восточной Европы, достигли исключительной силы, намного превосходящей их численность, и всюду стремятся установить тоталитарный контроль. Почти все эти страны управляются полицейскими правительствами, и по сей день, за исключением Чехословакии, в них нет подлинной демократии. Турция и Персия глубоко обеспокоены и озабочены по поводу претензий, которые к ним предъявляются, и того давления, которому они подвергаются со стороны правительства Москвы. В Берлине русские предпринимают попытки создать квазикоммунистическую партию в своей зоне оккупированной Германии посредством предоставления специальных привилегий группам левых немецких лидеров…

…во многих странах по всему миру вдалеке от границ России созданы коммунистические пятые колонны, которые действуют в полном единстве и абсолютном подчинении директивам, которые они получают из коммунистического центра. За исключением Британского Содружества и Соединенных Штатов, где коммунизм находится в стадии младенчества, коммунистические партии, или пятые колонны, представляют собой все возрастающий вызов и опасность для всей христианской цивилизации…

Я не верю, что Россия хочет войны. Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного распространения своей мощи и доктрин…

Из того, что я наблюдал в поведении наших русских друзей и союзников во время войны, я вынес убеждение, что они ничто не почитают так, как силу, и ни к чему не питают меньше уважения, чем к военной слабости. По этой причине старая доктрина равновесия сил теперь непригодна. Мы не можем позволить себе – насколько это в наших силах – действовать с позиций малого перевеса, который вводит во искушение заняться пробой сил. Если западные демократии будут стоять вместе в своей твердой приверженности принципам Устава Организации Объединенных Наций, их воздействие на развитие этих принципов будет громадным и вряд ли кто бы то ни было сможет их поколебать".

Эта речь считается той искрой, от которой начал было тлеть огонь новой войны, и которая вновь скорректировала планы военного производства в мире. За океаном "ястребы" принялись активно размахивать атомной бомбой, а в СССР только что победившие генералы также рвались к силовому решению всех международных проблем. Но запах только что прошедшей Мировой войны все же еще был силен в воздухе. Бывшие союзники прекрасно понимали, что случись война, она не будет похожа на блицкриг по Европе весной-летом 1940-го и даже не на кампанию против Японии. Война ожидалась жестокой и кровопролитной. Советский Союз накопил большой арсенал сравнительно современного, оружия и воспитал закаленных в боях солдат, не считаться с которыми было нельзя.

"Горячая война", грозившая большими потерями, не пользовалась популярностью. Нужна была другая война. По возможности без выстрелов. Война на разорение; вооруженное противостояние двух миров, находящихся в состоянии шаткого равновесия, постоянно грозящее развязыванием новой мировой войны. Позже это противостояние было названо "холодной войной", длившейся около четырех десятков лет…

Строительство интерната для детей-сирот. Смоленская обл. 1947 г.

Восстановление Сталинградского тракторного завода. 1945-1946 гг.

6.3. Некоторые итоги прошедшей войны

Немецкие военнопленные. 1945 г.

Поскольку для многих участников война закончилась не менее неожиданно, чем началась, многие ее итоги сразу по завершении подводились поверхностно и лишь потом многократно уточнялись и переоценивались.

Тем не менее в плане отечественного танкостроения были сделаны следующие выводы:

1. Заблаговременный выпуск бронетанковой техники в мирное время был охарактеризован как полностью себя оправдавший.

2. Принятие помощи от союзников по ленд-лизу, своевременной.

3. Работа конструкторов и технологов с целью упрощения конструкции танков и технологии их конвейерного изготовления (особенно средних и тяжелых) характеризовалась как "беспримерная".

4. Техническое перевооружение производства – удачным.

5. Методика обучения кадров – удовлетворительной.

В то же время неоднократно отмечались и наиболее характерные недостатки:

1. Недостаток внимания, которое уделялось созданию на востоке промышленной базы танкостроения до войны.

2. Малый объем мобилизационного запаса редких и цветных металлов, используемых в танкостроении (алюминия, меди, олова, никеля, молибдена, вольфрама, ванадия и т.д.) не позволял вести полноценный выпуск танков в 1942-1944 гг.

3. Недопустимой названа потеря большой части рудных баз без наличия разведанных и разработанных месторождений на востоке.

4. Также недопустимым разбазариванием охарактеризована потеря подготовленных кадров в первый год войны в ходе недостаточно организованного формирования ополчения.

5. Недостаточное число эвакуационных и ремонтных средств, находившихся в войсках, а также острый недостаток специальной литературы по ремонту и эксплуатации матчасти БТМВ.

Еще раз хочется отметить, что это были промежуточные итоги, сделанные уже в 1945-1946 гг.

Немецкая техника, захваченная в Венском арсенале. 1945 г.

Несмотря на то что военная промышленность СССР произвела бронетанковой техники больше всех остальных стран мира, но… "следует отметить, что качество сборки отечественной бронетанковой техники подчас было неудовлетворительным, что значительно сокращало срок ее службы и способствовало высоким потерям личного состава в период 1942-43 гг.". И кроме того: "Динамика выпуска бронетанковой техники в последний год войны показывает, что британско-американско-канадская танковая промышленность уже в 1945 г. имела возможность превысить объемы выпуска отечественных военных заводов."

И кроме того, в одном из отчетов марта 1946 г. Я. Федоренко писал: "Из имеющихся в настоящее время на вооружении Красной Армии образцов танковой техники следует выделить американский средний танк "Шерман" М4А2 с артилл. вооружением в виде 76,2-мм пушки большой мощности и канадский легкий танк "Валентин" МК-9 с 57-мм танковой пушкой ограниченного отката…

Указанные образцы танков выгодно отличаются от отечественных легкостью управления, значительно повышенным ресурсом межремонтного пробега, простотой обслуживания и текущего ремонта и при этом их вооружение, бронирование и подвижность позволяют решать весь набор задач, выдвигаемых бронетанковым силам…

По многочисленным отзывам из танковых частей, указанные типы танков могут считаться лучшими для несения службы в мирное время, освоения боевой техники…

Прошу вас рассмотреть комплекс мер по скорейшему улучшению конструкции отечественных танков, чтобы по величине гарантированного пробега, простоте управления, ремонта и обслуживания они могли сравняться с лучшими иностранными образцами…"

Ленинградский Кировский завод выпустил первые трелевочные тракторы. Осень 1947 г.

Фронтовики за учебой. МГУ, осень 1947 г.

И вот тут впервые всплыла аббревиатура УКН, что будет занимать умы отечественных танкостроителей на протяжении последующих двух десятков лет (вплоть до 1966 г.).

Начитанный читатель, несомненно, уже не раз встречался с этим буквосочетанием и в голове его, конечно, тут же всплывет неоднократно прочитанная история танка ИС-3, когда "танки прямо с завода-изготовителя шли на ремонт, где проводилось устранение конструктивных недостатков в соответствии с требованиями ГБТУ". И после этого порой шло описание того, какой плохой танк спроектировали челябинцы. Причем в рассказах об ИС-3 этому танку обычно противопоставлялся ИС-2, которому довелось служить как раз в то время, когда новейший кировский танк подвергался переделкам.

Итак, что же это за зверь, УКН?

Программа УКН – "устранение конструктивных недостатков" была разработана в 1945-1949 гг. Цель программы состояла в том, чтобы танки военного времени могли продолжать нормальное функционирование в течение не менее 5 лет плановой эксплуатации, вплоть до полного износа моторно-трансмиссионного агрегата и ходовой части. Вот что говорил о ней Л. Горлицкий:

"Когда в 1945-м кончилась война, мы узнали, что все наши танки, что делали в войну, непригодны для службы в мирное время… В войну средний танк и САУ жили на фронте от трех дней до недели (редко больше), успевая за это время принять участие самое большее в двух-трех атаках и выстрелить из пушки в лучшем случае от половины до одного БК… Понятно, что ресурс механизмов был маленьким. После же войны танк должен был уже ездить не неделю, а от 5лет плановой эксплуатации. Поэтому все танки военной поры пришлось дорабатывать по программе устранения недостатков".

То есть программа УКН была призвана усовершенствовать конструкцию танков военной поры с тем, чтобы привести их характеристики к требованиям несения службы в мирное время…Первыми (в 1945-1951 гг.) данной программе подверглись новейшие танки Т-44, ИС-3 ("объект 703") и Т-54, так как именно они должны были составлять основу танковых войск Советской армии в первые послевоенные годы… Следом (1947-1955 гг. и затем еще 1957-1966 гг.) последовала программа модернизации Т-34 и ИС-2.

6.4. Опять легкие?

Проба пера гусиного крыла

В начале 1946 г. КБ завода № 112 вышло на правление наркомата с предложением о разработке легкого плавающего танка массой 10-12 т, с двигателем дизеля мощностью 150 л.с., противопульным бронированием, защищающим от 12,7-мм пулемета Браунинг, и вооружением из 76-мм пушки обр. 1943, спаренного со станковым пулеметом ГСТ-43 во вращающейся башне. Однако по какой-то причине наркомат указанную инициативу не поддержал.

Весной 1947 г. КБ завода № 40 выполнило эскизный проект авиатранспортабельного танка массой 4,5 тонны с вооружением из 45-мм пушки обр. 1942 и пулемета ДТМ, защищенного 10-мм броней высокой твердости (т.н. "щитовой броней") и имеющего 6-цилиндровый двигатель ГАЗ-11 мощностью 85 л.с.

Но и этот проект остался невостребованным.

"В конце 1947 г. в Бронетанковом управлении состоялось заседание, посвященное вопросу форсирования танками водных преград… Исходя из опыта войны было выдвинуто предложение предусмотреть возможность переправы танков через водные преграды без использования понтонных и иных водоизмещающих переправочных средств. Предусматривалось, что легкие разведывательные танки должны иметь возможность переправляться на плаву, а средние и тяжелые использовать глубокие броды для переправы по дну водоема", – рассказывал полковник танковых войск в отставке И. Раков.

Возможно, так оно и было, ибо весной 1948 г. начальник ОГК Главтанка И. Бер выдал КБ завода "Красное Сормово" тактико-техническое задание на проектирование плавающего танка со следующими ТТХ: масса 11-13 т, бронирование толщиной 10-12 мм, скорость хода на суше макс 55 км/ч, по проселку 30 км/ч, на плаву 15 км/ч, вооружение 76-мм пушка и пулемет, а также плавающего БТР для оснащения передовых частей Бронетанковых и механизированных войск (БТМВ) Советской армии.

Эскизный проект танка (получившего индекс Р-39) был утвержден в конце июня, БТР (Р-40) в первых числах июля. А16 июля 1948 г. вышел приказ по Министерству транспортного машиностроения № 237, в котором говорилось, что завод обязан закончить проектирование и к 1 июня 1949 г. изготовить и испытать по 2 экз. танка и плавающего бронетранспортера. В августе-сентябре макетным участком завода "Красное Сормово" было изготовлено 5 экз. моделей различных модификаций танка и БТР в масштабе 1:5. Возможно, эти макеты обсуждались и "наверху", так как 13 октября заводу от Научно-технического комитета (НТК) БТМВ были переданы замечания по доработке конструкции указанных боевых машин. 19 октября 1948 г. постановлением Совета Министров (ПСМ) № 368 заводу ставилась задача не только изготовить к 1 июня 1949 г. по два опытных танка и БТР, но также во втором полугодии 1949 г. сдать в войска опытную серию из 40 танков Р-39 й БТР Р-40. Последняя инстанция, которая давала танку "зеленый свет", – был командующий БТМВ С. Богданов, который 5 ноября 1948 г. на резолюции об изготовлении танков поставил свою подпись.

Специально для танка ОКБ-92 разработало 76-мм пушку ЛБ-76 с двухкамерным дульным тормозом, но затянуло со сроками изготовления опытного образца, который был готов только 16 июля. Впрочем, и без орудия опытные образцы к 1 июня готовы не были.

Так, Челябинский завод на месяц опоздал с отгрузкой дизель-мотора. Радиаторы системы охлаждения по кооперации были поставлены в марте. Завод № 255 затянул с поставкой электрооборудования, подав его лишь в апреле 1949 г., вместо января по плану.

Общий вид плавающего танка Р-39 в цеху завода № 112. Лето 1949 г.

Согласно отчету директора завода № 112 "Красное Сормово" Е. Рубинчика 29 мая 1949 г. начались ходовые испытания одного образца Р-39. Для испытаний танка была разработана специальная программа пробегом 3000 км, из них 200 км на плаву. Однако программа была выполнена не полностью.

В ходе заводских испытаний, шедших до 20 июля, отмечалось частое спадание гусеничных цепей при маневрах на мягкой почве, недостаточная скорость на суше (52 км/ч) и воде (9,2 км/ч), большой дифферент на корму, неудовлетворительная работа системы охлаждения двигателя. Также обнаружилось большое количество недоработок в различных узлах танка. К концу заводских испытаний в танке Р-39 была проведена доработка ходовой части и винтов, но радикального улучшения характеристик не последовало. 9 августа И. Бер констатировал, что изготовленные заводом № 112 "Красное Сормово" опытные образцы танка Р-39 не соответствуют заданию, необходимо передать их для эксплуатации до полного износа, а заводу для проведения государственных испытаний в мае 1950 г. изготовить новые образцы танка.

Плавающий танк Р-39 завода № 112 на плаву. Лето 1949 г.

Однако Минтрансмаш не согласился с данным распоряжением. Проведенные работы получили неудовлетворительную оценку, были сняты с должности директор завода Е. Рубинчик, и.о. главного конструктора А. Окунев, председатель Научно-танкового комитета ГБТУ, инженер-полковник А. Благонравов, временно отстранен от работ главный конструктор Минтрансмаша И. Бер, получили выговоры министр вооруженных сил СССР Н. Булганин и заместитель председателя Совмина В. Малышев. А 15 августа был подготовлен проект постановления Совета Министров СССР N3472, в котором говорилось: "Изготовленные заводом "Красное Сормово" образцы плавающего танка не соответствуют утвержденному заданию и вследствие этого непригодны для вооруженных сил… Дальнейшие работы по плавающему танку передать в Челябинск на опытный завод № 100. Предложить Главному конструктору Котину закончить проект танка массой 9-9,5 т. и плавающего БТР на 25 человек в течение 1950г." Примерно в это же время на базе КБ опытного завода № 100 в Челябинске был создан ВНИИ Транспортного Машиностроения, главным конструктором которого был назначен Ж. Котин.

15 сентября закончились испытания Р-39 на плаву и испытания буксировкой в морском канале. Всего в ходе испытаний опытный образец танка Р-39 прошел 1500 км по суше и 150 км на воде.

Но несмотря на то что работы по танку во ВНИИ Трансмаш начались уже в августе, постановление Совета Министров ПСМ № 3472-1444 "О плавающем танке" вышло лишь 15 ноября.

"740" из "270"

20 августа к разработке проекта плавающего танка приступил ВНИИ 100. Задача была довольно сложной не только из-за новизны темы, но и из-за крайне сжатого срока. В виду снятия с завода "Красное Сормово" заказа на изготовление плавающего танка, в Челябинск были переданы вся теходокументация по машине, производственный задел, технологическая оснастка и имеющийся запас 10-мм броневого листа высокой твердости.

Сюда же был передан эскизный проект конструктора Л. Троянова, который был забракован, хоть имел корпус с т.н. "катерным носом", выгодным с точки зрения мореходности и скорости движения на воде. Дело в том, что размеры танка завода № 174 оказались просто колоссальными. Корпус был по размерам подобен корпусу разрабатывавшегося тогда же на заводе № 100 тяжелого танка ИС-7. Поэтому этот вариант с рассмотрения был снят.

Форма корпуса плавающего танка. Проект Л. Троянова, ВНИИ-100. Осень 1949 г.

Тактико-технические требования к плавающему танку были следующими:

"Боевой вес – 9-9,5 т.

Экипаж – 3 чел.

Бронирование – 10 мм брони высокой тверд.

Двигатель – дизель мощностью 200-300л.с.

Вооруж. – 76,2-мм пушка и спаренный пулемет.

Боезапас – 35-40 выстрелов.

Макс. скорость движ. по шоссе – 45 км/с, на плаву – 10 км/ч.

Уд. давление на грунт, не свыше 0,6 кг/кв.см.

Запас хода на внутренних баках, не менее – 180 км.

Руководитель проекта – Ж. Котин, гл. конструктор – П. Ворошилов".

Ж. Котин прибыл на завод 30 августа, но к его прибытию ничего конкретного сделано еще не было. 16 сентября в Челябинск прибыли 31 конструктор с завода "Красное Сормово" и в тот же день рассматривался вариант с трансмиссией и двигателем от серийного Т-54, но танк показался излишне тяжелым.

Также в сентябре было изготовлено 6 макетов танка в масштабе 1:5, которые передали в НИИ-45 для испытания на плаву. По результатам испытаний был сделан выбор формы корпуса и уточнено водоизмещение, которое должно было составлять 10-11 т.

В качестве движителей на воде рассматривались винты и гидрореактивные движители (водометы). В ходе проработки было предложено четыре варианта: стационарные гребные винты, откидные гребные винты по предложению Л. Троянова, перемотка гусениц с развитыми грунтозацепами и водометы. В воспоминаниях Н. Шашмурина повествуется история противостояния его как автора водометного движителя ПТ-76 Ж. Котину, который якобы как ретроград "до последнего" отстаивал складные винты и только вмешательство В. Малышева якобы помогло продвинуть этот тип движителя чуть ли не на этапе строящегося прототипа. Однако, судя по материалам проектирования, получается, что еще во время отработки макетов танка, по настоянию Ж. Котина был специально построен понтон для испытаний винтов и водометов с двумя двигателями внутреннего сгорания мощностью 12 л.с. Испытания показали, что водомет предпочтительнее, так как для эффективной работы винты надо относить назад не менее чем на 300 мм, что усложняло привод.

19 октября Ж. Котин принял решение о смене индекса плавающего танка. Поскольку в начале проектирования плавающий танк шел под индексом, принятым на Ленинградском Кировском заводе "Объект 270", начиная с октября плавающему танку присвоен индекс Челябинского завода и этот день стал днем рождения "Объекта 740".

В октябре было принято решение о заимствовании хорошо освоенной 5-ступенчатой КПП и приводов управления плавающего танка от Т-34-85, и установке на него 6-цилиндрового двигателя – В-6 ("половинка" В-2 – дальнейшее развитие дизель-моторов В-3 и В-4). После всех обсуждений бронирование танка было утверждено в виде: лоб – 10 мм, борт, корма – 8 мм, борт башни – 10 мм, крыша – 6 мм, днище – 4 мм.

Несмотря на жесткие сроки выполнения заказа, два опытных образца "объекта 740" были готовы к июню 1950 г. и переданы для госиспытаний, которые состоялись в районе Полоцка. Танки прошли их успешно и были рекомендованы для войсковых испытаний. В отчете по испытаниям отмечалось, что по ряду показателей опытный танк превзошел ТТТ (скорость на суше и воде, запас хода, масса), доработки же свелись к усилению бронирования, подкреплению нижней части корпуса и улучшению герметичности узлов ходовой части. Так как машина имела резерв массы, то все указанное удалось выполнить без перегрузки.

Один из первых образцов танка ПТ-76. НИБТ полигон 1950 г.

6.5. Метаморфозы "танка Морозова"

Итак, еще весной 1945 г. первый образец танка Т-54 прошел испытания, которые показали не только очень многообещающий результат, но и ряд недостатков, которые было решено устранить во втором опытном экземпляре, изготовленном в июле. Интересно отметить, что только второй экземпляр танка получил заводское обозначение "Объект 137", а также то, что в отчете наркомата за 1945 г. значится всего 1 экземпляр танка Т-54. Все это позволяет сделать предположение, что лишь второй экземпляр мог считаться в наркомате полноценным танком Т-54.

Танк Т-54 № 2. Осень 1945 г.

Испытания второго экземпляра, отличавшегося главным образом иной башней с вооружением, проходили с июля по ноябрь 1945 г., то есть уже во время выдвинутого требования "несения службы в мирное время". Несмотря на то что танк получил новую литую крупногабаритную башню, выполненную по типу башни танка ИС-3 из брони марки 71Л (толщина брони в лобовой части 180 мм, бортов – до 150 мм), и 100-мм пушку ЛБ-1, дающую больший простор экипажу, на вооружение танк принят не был и получил лишь рекомендацию для принятия на вооружение, но только с учетом устранения всех отмеченных недостатков. А их хватало.

Во-первых, явно не выдерживал нагрузок мирного времени дизель-мотор В-2 (точнее – В-2-44, который стоял на первых экземплярах Т-54). Во-вторых, бортовые редукторы, все еще представлявшие собой архаичную конструкцию в виде пары шестерен, ведущую свою родословную от танков БТ, были источником частых поломок на марше. В-третьих, в войну совершенно не задумывались о таком показателе, как усилие на рычагах. Теперь же внимание на них не только обращалось, но весьма пристальное. В очередной раз, несмотря на большее удобство обслуживания 100-мм орудия ЛБ-1, стоявшего на втором экземпляре танка, наличие на нем дульного тормоза было сочтено неприемлемым и вновь выбор делался в пользу Д-10ТК. Далее были сочтены недочетами недостаточный ресурс гусеничных цепей, недостаточная прочность днищевого люка танка, недостаточная мощность электродвигателя поворота башни, недостаточная эффективность вентиляции боевого отделения, недостаточная прочность ободов опорных катков, недостаточная прозрачность стекла пушечного прицела, недостаточная плотность огня курсового пулемета.

Казалось, что направления развития определены и вскоре все недостатки танка будут устранены, но в декабре 1945 г., по свидетельству сотрудника Наркомата транспортного машиностроения В. Архипцева, работы над "объектом 137" были приостановлены и возобновились лишь весной 1946 г. Это же обстоятельство продлило жизнь танку Т-44, выпуск которого было решено продолжать и после выполнения программы в 1200 машин. На период ноябрь 1945 г. – ноябрь 1946 г. было запланировано выпустить еще 800 машин, что доводило общий счет изготовленных до 1600 танков.

Но в апреле 1946 г., несмотря на то, что многие недостатки нового танка устранены не были, постановлением СНК СССР и ЦК ВКП (б) средний танк "Объект 137" был принят на вооружение под маркой Т-54 с программой выпуска в текущем году 165 боевых машин этого типа.

Эталонный танкТ-54 (Объект 137). Зима 1946-1947 гг.

Однако машина оказалась строптивой. Все узлы танка не желали сдавать своих позиций, к тому же для выполнения серии танков требовалась очередная перестройка производства. В частности, завод № 183 не готов был осуществлять отливку башни танка, сварочные автоматы, настроенные на сварку броневых листов толщиной 45-мм, упорно не желали нормально варить листы толщиной 90-120 мм. По-прежнему, как и в начале 1942 г., опытный цех представлял собой скорее загон, не обеспечивающий условий нормальной работы, не хватало испытательных стендов…

Поэтому устранить все отмеченные недостатки и выпустить 165 танков Т-54 в 1946 г. оказалось нереальным…

Серийный Т-54 выпуска 1947-1948 гг.

Лишь в мае 1947 г. опытный Т-54 смог преодолеть 2000 км гарантированного пробега и завод № 183 передал первые 20 танков опытно-войсковой серии для испытаний в войска. Тогда же первый Т-54 вышел из ворот Харьковского завода № 75, а документация на танк была передана на завод № 174.

Общий вид танка Т-54 выпуска 1948 г.

Однако поступившие в войска танки не радовали. Они поступили в соединения Белорусского военного округа, откуда в 1948 г. посыпались жалобы во все инстанции, вплоть до Политбюро ЦК КПСС. Для обеспечения полноценной доработки конструкции танка Т-54 Политбюро приняло решение о задержке серийного производства этих танков еще на один год, так как "настала пора наконец-то устранить все давно знакомые нарывы на теле Т-54", – писал в 1948 г. А. Морозову заместитель министра транспортного машиностроения.

В 1949 г. танковое производство на трех ведущих заводах страны было остановлено. Работающие на них люди получали среднюю зарплату, пока конструкторы и технологи спешно дорабатывали Т-54. Кроме того, проведенные в начале 1948 г. испытания серийного танка Т-54 обстрелом, показали, что 85-мм остроголовый снаряд, не пробивая брони танка, тем не менее может стать источником гибели как некоторых членов экипажа, так и танка в целом. При попадании в лоб башни часть остроголовых снарядов, отражаясь от наклонной брони башни, улавливалась подбашенной полостью и пробивали либо башенный погон (в лучшем случае просто застревая в нем), либо крышу корпуса. А вот тут-то дело уже неизменно заканчивалось либо гибелью механика-водителя, либо (при попадании ближе к правому борту) поражением стеллажа со 100-мм боекомплектом танка.

Башня танка Т-54 выпуска 1947-1948 гг.

Надо было что-то срочно предпринимать… Совместной работой отдела № 520 и НИИ Стали в короткий срок была разработана башня, которая напоминала и башню 2-го опытного образца Т-54, и башню танка ИС-3. По какой-то причине "заман" в кормовой части башни был сохранен и исчез лишь в танках выпуска 1951-1953 гг., одновременно с увеличением толщины лобовой брони башни с 180 до 200 мм.

Танки Т-54 с улучшенной башней выпуска 1949 г. на маневрах.

В производство башня ставилась долго. При освоении ее литья инженер Волков пробыл в командировке на заводе № 200 почти целый год. Но как бы то ни было, как раз в 1951-1953 гг. танк Т-54 стал обретать примерно тот самый вид, к которому мы так привыкли…

За 9 месяцев 1949 г. на трех крупнейших танковых заводах было выпущено:

Заводы || №183 | №75 | №174 ||

Танки Т-54

План || 43 | 30 | 10 ||

факт || 29 | 15 | 10 ||

Учебные танки Т-54

План || 18 | 42 | 28 ||

Факт || 25 | 42 | 29 ||

6.6. Новый виток в жизни тяжеловесов

Служебная карьера "Щучьего носа"

7 сентября 1945 года в Берлине состоялся парад союзных войск в честь окончания Второй мировой войны. Парад принимали от СССР Главнокомандующий советскими оккупационными войсками маршал Г. Жуков, от США командующий 3-й армией генерал Дж. Паттон, от Великобритании генерал Робертсон и от Франции генерал Кениг. Парад на Шарлоггенбургском шоссе открыла пехота с развернутыми знаменами четырех держав, и после короткого перерыва к зрителям приблизилась механизированная колонна очень разношерстных боевых машин. Здесь были легкие танки М24 "Чаффи" американского 705-го танкового батальона, за ними следовали танки французской 1-й танковой дивизии, бронетанковые войска Великобритании представляли танки "Комета". И в заключение парада чинно и важно пророкотали своими дизелями танки ИС-3 71-го гвардейского тяжелого танкового полка 2-й гвардейской танковой армии.

Танки ИС-3 во время парада в Берлине. 7 сентября 1945 г.

Как и следовало ожидать, новые советские боевые машины произвели на союзников сильное впечатление и некоторое время были сенсацией в сообщениях Западной прессы. "Помню, как-то уже летом Котин привез из Москвы какие-то американские газеты. Там были фотографии ИС-3 и ИСУ-152 и заметка, говорящая, что русские обладают сегодня самыми мощными танками в мире", – рассказывал Л. Горлицкий.

Полк танков ИС-3 на учениях Ленинградского военного округа. Осень 1947 г.

Подразделение танков ИС-3 на учениях. Венгрия 1958 г.

Несмотря на завершение войны, танк ИС-3 находился в интенсивном серийном производстве с программой 350 танков в месяц. Сначала их выпуск шел параллельно ИС-2, но с осени они полностью вытеснили своих старших собратьев из сборочных цехов ЧКЗ. Несмотря на то что расчетная себестоимость серийных машин ИС-3 должна была составлять 320000 рублей, реально она с самого начала производства не поднималась выше 290 тыс. руб., а с июня составила всего 267000 руб. Всего за время серийного производства заводом было сдано 2310 танков ИС-3, но…

С начала войсковой эксплуатации танки ИС-3 вдруг стали сопровождать отрицательные отзывы и рекламации, так что со второй половины 1946 г. только что изготовленные танки начали отправляться для проведения ремонта и модернизации по программе УКН. В этом месте многие послевоенные авторы с яростью обрушиваются на какие-то "конструктивные дефекты", которые якобы имели место быть у танка ИС-3, но отмеченные дефекты имели место быть не только у ИС-3, но также у ИС-2, Т-34, Т-44 и Т-54. Они были связаны с окончанием войны и ужесточением требований к ресурсу танков в целом и отдельных его узлов в частности. Для определения перечня мероприятий к данному типу танков, была создана комиссия из представителей штаба БТМВ и Минтрансмаш, которая для тяжелых танков типа ИС-3 в 1946 г. потребовала реализации следующих мероприятий:

1) увеличение ресурса двигателя дизеля до (не менее) 250 моточасов, защитить двигатель при погибе днища от взрывов противоклиренсных фугасов;

2) увеличение ресурса трансмиссии до 2000 км межремонтного пробега;

3) предотвращение течи масла из механизмов поворота, бортовых редукторов и опорных катков танка;

4) улучшение вентиляции боевого отделения с возможностью продувки канала ствола после выстрела, или дополнения танка фильтровентиляционной установкой приточного типа;

5) введение механизма облегчения заряжения орудия в движении;

6) улучшение системы командирской наводки башни танка.

Танки ИС-3 стали первыми танками, подвергшимися большому объему работа по УКН, доводящих их до состояния пригодности к эксплуатации в мирное время. Эти работы для ИС-3 проводились спешно в период 1947-1953 гг.

Общий вид танка ИС-3 после проведения программы УКН.

В ходе этого были усилены подмоторный фундамент и кронштейны крепления двигателя, усилено крепление КПП, сменен подбашенный лист с беговой дорожкой погона, доработана конструкция главного фрикциона, введены новые уплотнения бортовых редукторов и опорных катков. Вместо ручного маслоподкачивающего насоса установлен электрический. Начиная с 1950 г. на танки начали устанавливать двигатель В-2-54 (В-54). При этом масса танка возросла до 48,5-49 т.

Стоимость модернизации ИС-3 была немалой – от 190 тыс. руб. до 250 тыс. руб., но руководство БТМВ шло на это, ведь выпуск новых танков в этот период ограничивался лимитом броневого проката, так как блюминги работали теперь главным образом на восстановление народного хозяйства.

Все было бы ничего, но однажды в ходе обстрела танка ИС-3 из 100-мм орудия бронебойный снаряд попал как раз в ребро ("горбинку") на лобовой детали. И это привело к катастрофе. Бронекорпус танка ИС-3 моментально лопнул по сварным швам, превратившись в плохо скрепленную кучу бронелистов… "Мы все были в шоке. Самыймощный танк имеет ахиллесову пяту и может быть полностью разрушен одним удачным попаданием", – говорил Л. Горлицкий.

НИИ-48 совместно с ВНИИ-100 спешно принялись подкреплять лобовую часть корпуса, но репутация танка в целом была подпорчена. Танк ИС-3 был выведен из разряда перспективных.

Танк ИС-3 по завершении программы УКН и модернизации. Примерно 1955 г.

Устройство ИС-3

Корпус тяжелого танка ИС-3 (объект 703) имел переднюю часть, весьма выгодную с точки зрения снарядной стойкости. Лобовые листы корпуса были установлены с двойным наклоном и под большим углом к вертикали. В послевоенной литературе для такой формы установился термин "Щучий нос", хотя в документах НКТП 1945 г. эта форма именуется "нос с горбинкой", или "таранный нос". Верхней части бортов был придан обратный наклон, позволяющий уместить широкий погон башни без уширения колеи. Наклонные бронелисты в нижней части бортов позволили снизить массу корпуса, за счет чего усилить броневую защиту в наиболее ответственных местах. Кормовой лист корпуса для удобства доступа к агрегатам силовой передачи по типу Т-34 и ИС-2 был выполнен откидным.

Бронекорпус танка ИС-3 до программы УКН и модернизации. 1945 г.

Механик-водитель размещался впереди по оси машины, что улучшало обзор и уменьшало риск его гибели при наезде гусеницы на противотанковую мину. Над сиденьем механика-водителя имелся люк со сдвигающейся в сторону крышкой, в которой устанавливался смотровой прибор. Перед открыванием люка смотровой прибор надо было вынимать. За сиденьем водителя, в днище, размещался запасной эвакуационный люк.

Бронекорпус танка ИС-3М. После 1948 г.

Литая башня танка ИС-3 имела приплюснутую сферо-эллиптическую форму. В крыше башни располагался большой овальный люк, закрытый в боевых условиях двумя крышками. В правой крышке был установлен смотровой прибор заряжающего – МК-4, в левой, где располагался командирский люк наблюдения, была смонтирована панорама, танковый прибор наблюдения командира, ТПК-1. Прибор предназначался для наблюдения за местностью, определения дальности до цели, целеуказания и корректировки артогня. Для снижения высоты машины командирской башенки танк не имел, хотя по одному из вариантов предусматривалась ее установка. Еще один прибор наблюдения наводчика типа МК-4 устанавливался в верхней передней части башни, слева по ходу.

Башня танка ИС-3 (ИС-3М).

Механизм поворота башни – планетарный, с ручным и электрическим бесступенчатыми приводами. Электропривод оборудовался системой командирского управления, когда командир мог, удерживая цель в поле зрения смотрового прибора, нажать на кнопку, установленную на приборе, и повернуть башню в заданном направлении по кратчайшему пути. При совпадении линии визирования с осью канала ствола башня автоматически останавливалась. Максимальная скорость поворота башни составляла 12 °/с.

Вооружение танка ИС-3 состояло из 122-мм танковой пушки Д-25Т обр. 1943 г. с длиной ствола 48 калибров и спаренного с ней 7,62-мм пулемета ДТ, которые были установлены в литой маске башни. Пушка снабжалась двухкамерным дульным тормозом и горизонтальным клиновым затвором с полуавтоматикой механического типа. Начальная скорость бронебойного снаряда достигала 781 м/с. Прицельная дальность стрельбы с помощью телескопического прицела ТШ-17 составляла 5000 м, а предельная с помощью бокового уровня – 15000 м. Скорострельность 2-3 выстр./мин.

Установка 122-мм орудия Д-25 в башне танка ИС-3.

На крыше башни на зенитной турели мог устанавливаться зенитный 12,7-мм пулемет ДШК. Примерно с 1948 г. на многих танках зенитные пулеметы были демонтированы.

Боекомплект пушки состоял из 28 выстрелов раздельного заряжания, в том числе: 18 с осколочно-фугасными снарядами и 10 с бронебойными. Для облегчения работы заряжающего укладки, предназначенные для размещения бронебойных снарядов, окрашивались в черный цвет, а остальные – в серо-стальной, или "дикий".

Боекомплект пулемета ДТ состоял из 945 патронов, снаряженных в 15 магазинов, а для пулемета ДШК – из 5 лент по 50 патронов, каждая из которых укладывалась в отдельную коробку. Одна коробка устанавливалась на пулемет, остальные размещались в боевом отделении.

Боевое отделение танка ИС-3.

Двенадцатицилиндровый четырехтактный V-образный дизельный двигатель В-11-ИС-3 жидкостного охлаждения с рабочим объемом 38880 см3 и максимальной мощностью 520 л.с. (382,5 кВт) при 2200 об/мин был установлен на кронштейнах, приваренных к бортовым листам корпуса.

Установка двигателя в МТО ИС-3.

В топливную систему танка входили четыре внутренних коробчатых металлических сварных бака общей емкостью 450 л, расположенных по два справа и слева от двигателя, как правая и левая группы. Четыре наружных цилиндрических бака емкостью по 90 л каждый крепились на наклонных листах корпуса по бортам кормовой части и были подключены к внутренним. Баки имели механические приспособления для сброса, состоящие из защелок с тросовым управлением. Рукоятки сброса устанавливались по бортам задней части боевого отделения.

Система охлаждения – жидкостная, закрытая, с принудительной циркуляцией, воздухоочистители типа "Мультициклон". В систему охлаждения встроен котел для подогрева охлаждающей жидкости зимой с помощью паяльной лампы.

Запуск двигателя осуществлялся электростартером СТ-700 или сжатым воздухом из двух баллонов емкостью 5 л каждый, расположенных под верхними наклонными листами лобовой части корпуса. Инерционный стартер, в отличие от ИС-2, отсутствовал.

Трансмиссия – механическая. Главный фрикцион – многодисковый, сухой, сталь по асбобакелиту. Коробка передач (КП) – восьмискоростная, с демультипликатором. Планетарные механизмы поворота – двухступенчатые, располагались на концах главного вала КП. Блокировочные фрикционы ПМП – многодисковые, сухие, сталь по стали. Тормоза плавающие, ленточные, чугун по стали. Бортовые передачи – понижающие редукторы с простым шестеренчатым и планетарным рядом.

Ведущие колеса имели съемные венцы с 14 зубьями. Направляющее колесо было взаимозаменяемым с опорными катками. Механизм натяжения гусениц – винтовой, кривошипный.

В подвеске танка имелось 6 пар сдвоенных опорных и 3 пары поддерживающих катков. Подвеска опорных катков – индивидуальная, торсионная.

Подвеска танка ИС-3.

Гусеница – мелкозвенчатая, цевочного зацепления. Номинальное число траков в каждой гусенице – 86, минимально допустимое – 79. Соединение траков – открытым шарниром. Шаг трака – 160 мм, ширина – 650 мм. Трак представлял собой отливку или фасонную штамповку.

Система электрооборудования – однопроводная, напряжением 24-вольта. В сети имелось пять источников питания – электрогенератор мощностью 1500 Вт и четыре аккумуляторные батареи. Потребители электроэнергии – системы внешнего и внутреннего освещения танка, электромотор поворота башни, электростартер, сигнал, системы связи.

Схема электрооборудования танка ИС-3.

К системам связи на танке ИС-3 относятся радиостанция 10-РК-26 (10-Р на ранних) и танковое переговорное устройство ТПУ-4бисФ.

ЧКЗ вырывается вперед

Поскольку начало 1946 г. поставило крест на серийном выпуске ИС-3 ("объект 703"), в марте 1946 г. руководство Минтрансмаша совместно с командованием БТ и MB ВС СССР обратились к правительству с просьбой разрешить серийный выпуск танка "объект 701" вместо ИС-3.

После рассмотрения всех материалов по новому тяжелому танку Совет Министров СССР постановлением № 961-403сс от 29 апреля 1946 г. принял танк "объект 701" на вооружение Вооруженных Сил СССР под индексом ИС-4. Предполагалось, что уже в октябре 1946 г. ЧКЗ начнет производство новых тяжелых танков, однако до конца года ни один ИС-4 не покинул ворот завода.

Оказалось, что техническая документация нового тяжелого танка для серийного производства не отработана. В конструкцию машины пришлось спешно ввести более 80 изменений. Лишь в марте 1947 г. в Челябинске началось изготовление первых танков указанного типа, а в апреле первые две машины (головные образцы с заводскими номерами № 611А3 и № 611А5) поступили на министерские испытания. В ходе испытаний ИС-4 прошли около 1400 километров в различных дорожных условиях. Комиссия под председательством Главного контролера МИНТРАНСМАШ К. Гаврутта отмечала, что новые тяжелые танки также имеют массу недостатков. Например, двигатель не развивал полной мощности, ненадежно работали бортовые редукторы, приводы управления трансмиссией требовали частой и сложной регулировки, башенный вентилятор не обеспечивал очистки боевого отделения при интенсивной стрельбе, а при работающем двигателе из-за сильных шумов и помех пользоваться радиостанцией было невозможно.

Эталонный танк ИС-4 на министерских испытаниях. Весна-лето 1947 г.

Кроме того, выяснилось, что сильный вой вентиляторов при работе двигателя демаскирует танк (при движении ИС-4 в полевых условиях в вечернее время при полном безветрии вой вентиляторов мог быть слышен за 7-8 километров), а вождение новой боевой машины требует особых навыков и специальной подготовки механика-водителя.

Заключение комиссии было категоричным: "Результаты проведенных испытаний показали, что танки ИС-4 не обладают достаточной надежностью в эксплуатации и государственные испытания не выдержали".

Эталонный танк ИС-4 на министерских испытаниях. Весна-лето 1947 г.

После устранения отмеченных недостатков в июне-июле 1947 г. два первых образца установочной партии прошли государственные испытания в районе Челябинска. По результатам испытаний комиссия наметила перечень мероприятий по доводке ИС-4 в количестве 121 пункта. Для устранения всех замечаний заводу требовалось провести серьезную модернизацию танка. В результате в конструкции танка были аннулированы 238 узлов и 740 деталей, а введены 264 улучшенных узла и 946 новых деталей. Их работа проверялась на 25 танках установочной партии, изготовленных в июле-сентябре 1947 г. По уточненным данным были окончательно отработаны чертежи ИС-4 для серийного производства, утвержденные 8 октября 1947 г. Всего в чертежи внесли 1398 изменений, в том числе по улучшению конструкции – 324, снижению трудоемкости – 433, уточнению чертежей – 636. В результате этого удалось ликвидировать большое количество дефектов, особенно по узлам трансмиссии, и улучшить эксплуатационные показатели танка. Всего же до конца 1947 г. ЧКЗ при плане 200 машин изготовил лишь 52 танка ИС-4.

Один из первых серийных танков ИС-4. 1947 г.

Несмотря на большую работу по модернизации машин, военные оставались недовольны недостаточной надежностью нового танка. Так, 10 января 1948 г. командующий бронетанковыми и механизированными войсками Вооруженных Сил СССР маршал бронетанковых войск С. Богданов распорядился прекратить приемку танков ИС-4, аргументируя свое решение недостатками в работе трансмиссии, выявленными во время испытаний танков на гарантийный километраж на НИБТ полигоне в Кубинке вдекабре 1947 г.

В ответ министр Транспортного машиностроения И. Носенко обратился в Совет Министров СССР с письмом, в котором сообщал, что "эти недостатки уже учтены Кировским заводом, а выявленные дефекты произошли по причине установки некачественных подшипников". Для разрешения конфликта между военными и промышленниками 3 февраля 1948 г. состоялось специальное заседание представителей МИНТРАНСМАШ и ГБТУ ВС по вопросу модернизации тяжелых танков ИС-4. После бурных обсуждений и взаимных упреков было принято совместное решение, по которому ЧКЗ обязывался до 1 июня 1948 г. разработать и ввести в конструкцию танка необходимые изменения, а к 1 января 1949 г. провести модернизацию всех ранее выпущенных машин в соответствии с выдвинутыми требованиями. Однако к июню завод не сумел выполнить всех требований военных, и с 10 августа 1948 г. С. Богданов распорядился вновь прекратить приемку тяжелых танков. Очередная "разборка" вновь заставила военных начать приемку ИС-4, но шла она очень медленно и придирчиво: к 1 января 1949 г. из 155 изготовленных за 1948 г. танков ИС-4 на ЧКЗ находилось 69 машин, возвращенных представителем заказчика.

Общий вид танка ИС-4. 1948 г.

Неудовлетворительные качества и высокая себестоимость ИС-4 (в ценах 1947 г. – 994 тыс. руб., для сравнения Т-54 стоил в то же время 326 тыс. руб.) послужили причиной снятия его с производства 1 января 1949 г.

Для решения судьбы уже изготовленных танков 18 февраля 1949 г. было созвано заседание Совета Министров СССР, на котором в присутствии всех заинтересованных сторон родилось ПСМ № с 701-270сс, согласно которому ЧКЗ к 15 июля 1949 г. был обязан предъявить на гарантийные испытания 12 улучшенных танков ИС-4. По результатам испытаний этих машин предполагалось провести последующую модернизацию всех ранее выпущенных танков. Согласно этому же Постановлению ЧКЗ начинал работы по созданию нового тяжелого танка на замену ИС-4.

Двенадцать модернизированных ИС-4 были изготовлены в августе 1949 г. Прежде чем собирать эти танки, ЧКЗ провел испытания их новых узлов на нескольких ИС-4 ранних выпусков. В сентябре 1949 г. модернизированные танки были направлены на испытания на НИБТ полигон и в Белорусский военный округ (семь машин в 5-ю гвардейскую механизированную армию и три машины в 16-ю гвардейскую механизированную дивизию). В целом испытания прошли успешно и по их результатам предполагалось провести модернизацию всех выпущенных ИС-4. В основном модернизация сводилась к улучшению работы двигателя, установке трансмиссии и бортредукторов новой конструкции, введению отражательных щитков на крыльях для отсечки пыли при движении, установке дополнительного вентилятора в башне, улучшению радиооборудования и т.д. Однако эту модернизацию прошли далеко не все танки. Всего за время серийного производства в 1947-1949 гг. ЧКЗ изготовил 219 танков ИС-4 и шесть прототипов "объекта 701" (в 1944-1945 гг.).

Танк ИС-4М. Осень 1949 г.

Танк ИС-4М сбоку. Осень 1949 г.

В целом танки ИС-4 и ИС-4М так и не были доведены "до ума": они имели низкую надежность трансмиссии, невысокую проходимость и маневренность, а по вооружению не имели преимуществ перед ИС-2 и ИС-3. Единственным достоинством этого танка была очень мощная броневая защита, причем их масса до сих пор не превзойдена ни одной из отечественных серийных боевых машин.

6.7. Седьмое чудо света

Еще в конце 1944 г. в КБ Опытного завода № 100 приступили к эскизной проработке нового тяжелого танка. Предполагалось, что эта машина воплотит в себе весь опыт, накопленный при конструировании, эксплуатации и боевом применении тяжелых танков в годы войны. Поскольку наркомат танковой промышленности выбрал к этому моменту все отпущенные финансовые средства на год (танки Т-44, Т-54 и их вариации, ИС-3, ИС-4, ИС-6), то В. Малышев отказался принимать новый проект в план работ на 1945 г., и директор и главный конструктор завода Ж. Котин обратился с письмом за помощью к Л. Берия. Последний оказал содействие именно финансового порядка, и весной 1945 г. начались проектные работы над несколькими вариантами танка – "объект 257", "объект 258" и "Объект 259". Они различались типом силовой установки (один либо два двигателя) и трансмиссией (электро-механическая или механическая).

Подведение итогов эскизного проектирования состоялось в апреле-мае 1945 г., в результате анализа которых родились требования к новой машине "объект 260", получившей вскоре индекс ИС-7. Рабочие чертежи машины были выполнены в крайне сжатые сроки, уже 9 сентября 1945 г. их подписал к сборке главный конструктор Ж. Котин.

Новый танк отличался от других машин, разработанных кировцами в годы войны. Лобовая часть – трехгранная, по типу ИС-3. Л. Горлицкий считал, что корпус этого танка задумывался Ж. Котиным еще в 1944 г. и корпус танка ИС-3 был получен из него, но с более тонкой броней.

Силовая установка должна была состоять из двух дизелей В-11 или В-16 общей мощностью 1200 л.с. Электрическая трансмиссия была аналогична установленной УЗТМ на танке ИС-6. Топливные баки располагались в подмоторном фундаменте.

Артиллерийское вооружение ИС-7 сначала должно было состоять из 122-мм пушки большой мощности с нач. скоростью бронебойного снаряда около 1000 м/с. Однако указанная пушка до конца года изготовлена не была и в начале 1946 г., по просьбе Ж. Котина, ЦАКБ спроектировало 130-мм пушку С-26 с баллистикой, близкой к морскому 130-мм орудию Б-13. Пулеметное вооружение предполагалось в виде трех пулеметов ДТМ и двух 14,5-мм пулеметов Владимирова обр. 1944 г. (КПВ). Несмотря на большую массу, достигавшую 65 т, машина получилась очень компактной. Был построен деревянный макет танка в натуральную величину.

Деревянная модель танка "Объект 260" в натуральную величину. 1946 г.

По результатам работы макетной комиссии в 1946 г. началось проектирование другого варианта "объекта 260". Весной 1946 г. было принято решение по изготовлению двух экземпляров танка ИС-7.

Утвержденный внешний вид первого образца танка "Объект 260". 1946 г.

Продольный разрез танка "Объект 260" (ИС-7). 1946 г.

Первый был собран 8 сентября и до конца года прошел на ходовых испытаниях 1000 км, по результатам которых был признан отвечающим основным тактико-техническим требованиям. Так была достигнута максимальная скорость на твердом грунте 60 км/ч, средняя скорость по разбитой булыжной дороге составила 32 км/ч. Второй экземпляр был собран 25 декабря 1946 года и успел пройти на ходовых испытаниях лишь 45 км.

Члены комиссии, представители ГБТУ и МИНТРАНСМАШ осматривают опытный ИС-7.

В процессе конструирования нового танка было внедрено более 25 решений, ранее не встречавшихся в танкостроении, к разработкам и консультациям привлекались более 20 институтов и научных учреждений.

В ходе работ над ИС-7 постоянную головную боль разработчикам доставляло отсутствие танкового дизель-мотора мощностью 900-1200 л.с. Поэтому танк изначально задумывался на применение либо спарки дизелей В-16 завода № 77, или дизель повышенной мощности завода № 800, что заставляло их "крутиться волчком". Но завод № 800 задания не выполнил, а спаренная установка завода № 77 опоздала к срокам, утвержденным Минтрансмашем.

Испытания и доводка проводились филиалом завода № 100 и выявили ее полную конструктивную непригодность. Не имея необходимого двигателя, но стремясь выполнить в срок правительственное задание, Кировский завод совместно с заводом № 500 Минавиапрома приступил к созданию танкового дизеля ТД-30 на базе авиационного АЧ-300. В результате на двух первых образцах ИС-7 установили двигатели ТД-30, которые показали в процессе испытаний свою пригодность для работы в танке, но из-за плохой сборки требовали доводки.

Трансмиссия ИС-7 была спроектирована в двух вариантах, но изготовлен лишь вариант с шестиступенчатой КПП с кареточным переключением и синхронизаторами. Механизм поворота – планетарный, двухступенчатый. Управление имело гидравлические сервоприводы. При испытаниях трансмиссия показала хорошие тяговые качества, обеспечив высокие средние скорости танка.

Второй вариант планетарной, 8-ступенчатой трансмиссии, с механизмом поворота типа 3К, гидравлическими сервоприводами с перспективным выбором передач был разработан совместно с МВТУ имени Н.Э. Баумана, но изготовлен в срок не был.

При разработке ходовой части конструкторским отделом был спроектирован ряд вариантов подвесок, изготовленных и подвергнутых лабораторно-ходовым испытаниям на серийных танках и на первом опытном танке ИС-7. На их основании были разработаны окончательные рабочие чертежи всей ходовой части. Впервые в отечественном танкостроении в тяжелом танке были применены гусеницы с сайлент-блоком (резино-металлическим шарниром), гидравлические амортизаторы двухстороннего действия, опорные катки с внутренней амортизацией, работающие при больших нагрузках, пучковые торсионы.

На танке прошла испытания 130-мм пушка С-26 со щелевым дульным тормозом с механизмом заряжания, позволявшем достичь скорострельности в 6-7 выстр./мин. Механизм заряжания с пневматическим приводом был разработан и изготовлен в металле НИИ артиллерийского воружения, работал надежно, но имел большие габариты. На ИС-7 было установлено 7 пулеметов: один – 14,5-мм и шесть – 7,62-мм. Лаборатория ОГК Кировского завода дополнила турельную установку спаренных зенитных 7,62-мм пулеметов дистанционным синхронно-следящим электроприводом с использованием "элементов аппаратуры с иностранной боевой техники".

В течение 1947 г. в КБ Кировского завода шла работа по совершенствованию конструкции танка ИС-7. Новый проект многое сохранил от своего предшественника, но вместе с тем в него было внесено несколько существенных изменений. Корпус стал немного шире, а башня – более сплюснутой. Корпус получил гнутые борта, предложенные конструктором Г. Москвиным. Было усилено вооружение – ЦАКБ усовершенствовало конструкцию С-26, предложив 130-мм пушку С-70 с длиной ствола 54 калибра. Ее бронебойный снаряд массой 33,4 кг покидал ствол с начальной скоростью 900 м/с.

Утвержденный внешний вид эталонного танка ИС-7. 1948 г.

Прибор управления огнем обеспечивал наведение стабилизированной призмы на цель независимо от пушки, выстрел предполагалось разрешить при совпадении положения пушки с линией прицеливания. Опытные образцы системы были изготовлены опытным заводом № 212 Минсудпрома, один из которых проходил испытания и отладку в морском НИИ № 1.

Танк получил 8 пулеметов. Один КПВ калибра 14,5 мм и два РП-46 калибра 7,62 мм были установлены в маске пушки. Еще два РП-46 находились на надгусеничных полках, два других, повернутых назад, крепились снаружи по бортам кормовой части башни. Все пулеметы имели дистанционное управление. На крыше башни на специальной штанге устанавливался второй турельный крупнокалиберный пулемет, с синхронно-следящим дистанционным электроприводом наведения, позволявшим вести огонь как по воздушным, так и по наземным целям без выхода из башни.

Продольный разрез танка ИС-7.1948 г.

Поперечный разрез танка ИС-7.1948 г.

Боекомплект состоял из 30 выстрелов раздельного заряжания, 400 патронов калибра 14,5 мм и 2500 – 7,62 мм.

Для нового танка на Кировском заводе разработали механизм заряжания по типу морских установок, имевший электропривод и сравнительно небольшие габариты. Экипаж танка состоял из пяти человек, четверо из которых находились в башне. Командир – справа от орудия, наводчик – слева и двое заряжающих сзади. Заряжающие помимо выполнения своих главных функций управляли пулеметами, расположенными в корме башни, на надгусеничных полках и крупнокалиберным на зенитной установке.

В качестве силовой установки на новом варианте ИС-7 использовался серийный морской 12-цилиндровый дизель М-50Т мощностью 1050 л.с. при 1850 об/мин с эжекторной системой охлаждения. Емкость мягких топливных баков, изготовленных из специальной прорезиненной ткани, составляла 1300 л.

На новом танке был установлен второй вариант трансмиссии, разработанный в 1946 г. совместно с МВТУ им. Баумана. Ходовая часть включала в себя семь опорных катков большого диаметра на борт и не имела поддерживающих роликов. Катки выполнялись двойными, с внутренней амортизацией. Для улучшения плавности хода были применены гидравлические амортизаторы двустороннего действия, поршень которых располагался внутри балансира подвески. Амортизаторы разрабатывались группой инженеров под руководством Л.З. Шенкера. Гусеничная цепь шириной 710 мм имела литые траки коробчатого сечения с резинометаллическим шарниром. Их применение позволило увеличить износоустойчивость и уменьшить шум при движении, но в то же время они были сложны в производстве.

Летом 1948 г. Кировский завод изготовил четыре танка ИС-7, которые после проведения заводских испытаний передали на государственные. Председателем Государственной комиссии был генерал-майор А. Сыч. Танк произвел сильное впечатление на членов комиссии: при массе 68 т машина без труда развивала скорость 60 км/ч, обладала отличной проходимостью. Главный испытатель Минтрансмаш СССР Е. Кульчицкий писал: "Мне была оказана большая честь, я получил предложение первым придать движение этому замечательному танку. Трудно передать словами свои ощущения. При скорости более 60 км/ч эта тяжелая машина легко откликается на самые незначительные усилия, прикладываемые к рычагам и педалям. Передачи переключаются маленьким рычажком, машина абсолютно покорна водителю".

Танк ИС-7 "Объект 260" во время государственных испытаний. 1948 г.

Броневая защита ИС-7 была практически неуязвима. Он выдержал обстрел не только 128-мм немецкой пушки, но и собственного 130-мм орудия. Во время испытаний был проведен любопытный эксперимент по выяснению воздействия на экипаж прямых попаданий в танк артиллерийских снарядов. На места экипажа посадили собак, после чего подвергли ИС-7 обстрелу. Однако на состоянии животных результаты обстрела никак не сказались.

Танк ИС-7 ("Объект 260") на испытаниях. 1948 г.

Однако в ходе испытаний случилось ЧП. При пробеге второй машины двигатель, выработавший свой гарантийный срок на испытаниях, загорелся. Система пожаротушения сработала, но погасить возгорание не смогла. Экипаж покинул машину, и она полностью сгорела.

В 1949 г. Кировский завод получил заказ на изготовление партии в 50 танков ИС-7, но финансирования в полном объеме завод не получил и потому работы по освоению серийного производства танков не велись. А вскоре было принято решение для упрощения транспортировки танков по железным дорогам ограничить их боевой вес на уровне 50-55 т.

Танк ИС-7 "Объект 260" во дворе Кировского завода. 1948 г.

Тактико-технические характеристики тяжелых танков выпуска 1945-1952 гг.

ТТХ/Марка танка || ИС-4 | ИС-6 | ИС-7 | Т-10 ||

вып. || 1948 | 1945 | 1948 | 1952 ||

Боевой вес, кг || 60300 | 54000 | 68100 | 50000 ||

Экипаж, чел. || 4 | 4 | 5 | 4 ||

Размерения, мм

Длина общая || 9790 | 10070 | 11170 | 9715 ||

Ширина || 3260 | 3430 | 3440 | 3518 ||

Высота || 2480 | 2530 | 2600 | 2460 ||

Клиренс || 410 | 500 | 410 | 450 ||

Вооружение

Пушек шт х кал || 1x122-мм | 1x122-мм | 1x130-мм | 1x122-мм ||

Тип орудия || Д-25Т | Д-30 | С-70 | Д-25ТА ||

Снарядов шт || 30 | 30 | 32 | 30 ||

Пулеметов шт x кал || 2x12,7 мм | 1x7,62 мм 1х12,7-мм | 6x7,62-мм 2х14,5-мм | 2х12,7-мм ||

Тип пулемета || ДШК | ДТ, ДШК | РП-46, КПВ | ДШКМ ||

Патронов, шт || 1000 | 1200+500 | 2500+400 | 1000 ||

Толщина брони, мм

Верт. корпуса || 160-100 | 120-100-60 | 150-100 | 120-80-60 ||

Гориз. корпуса || 45-30 | 30-20 | 40-20 | 30-16 ||

Башня || 250-170(литье) | 150-100(литье) | 210-95(литье) | 250-50(литье) ||

Двигатель

Тип || 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж ||

Марка || В-12 | В-12У | М-50Т | В-12-5 ||

Мощность макс, л.с || 750 | 800 | 1050 | 700 ||

При частоте об/мин || 2100 | 2100 | 1850 | 2100 ||

Передач КПП || 6/3 | 7/1 | 6/1 | 8/2 ||

Скороль макс, км/ч || 40 | 35 | 50 | 42 ||

Тип топлива | Дизельное | Дизельное | Дизельное | Дизельное ||

Емк бака, л || 410 | – | 1300 | 460+300 ||

Запас хода, км

– шоссе || 300* | 200 | – | – ||

– просеток || – | – | – | – ||

Преодолеваемые препятствия

Уд давление, кгс/см2 || 0,91 | 0,9 | 0,96 | 0,77 ||

Подъем, град. || 32 | 36 | 38 | 32 ||

Ров, мм || 2500 | 3000 | – | 2700 ||

Стенка, мм || 1000 | 1000 | – | 900 ||

Брод, мм || 1100 | 1500 | – | 1500 ||

* – в том числе и на внешних баках

Глава VII. Последние танки эпохи Сталина

Войну начнем мы! Но надо создать предлог для нападения, чтобы оно имело обоснованную причину…

Генерал В. Робертс, старший военный советник США в Южной Корее

7.1. Первые бои бывших союзников

В конце 1940-х гг. Корея, разделенная 38-й параллелью на "зоны влияния" СССР и США, "балансировала на грани фола". В июне 1949 г. Сеул планировал развернуть активные боевые действия против Пхеньяна, для чего вдоль демаркационной линии начался процесс концентрации южнокорейских войск (в 1949 г. здесь насчитывалось около 30 тыс. чел.). О намерениях Сеула говорили не только разведчики, но и другие факты – большое число диверсионных операций, предпринятых южнокорейцами в районе 38 параллели, жесткие милитаристские заявления президента Ли Сын Мана о готовности "ударить по коммунистам" и т. п. Почему эти планы не были реализованы Сеулом, остается загадкой.

Ту же цель – объединить Корею силовым путем, ставил перед собой и глава прокоммунистического правительства Северной Кореи Ким Ир Сен. Однако он был настроен более решительно. Его план, разработанный в начале 1950 г., предусматривал оккупацию Сеула всего за трое суток. Предполагалось, что после его взятия Ли Сын Ман капитулирует. На завершение всей "молниеносной" кампании отводился всего месяц. О резервах не заботились, рассчитывая на народное восстание на Юге и поддержку партизанских отрядов в тылу южнокорейских войск. Правда, в отличие от Ли Сын Мана, открыто призывавшего к вторжению на Север, руководитель КНДР скрывал свои намерения. Так что войны здесь одинаково жаждали как на Севере, так и на Юге.

25 июня 1950 г. "северяне" неожиданно для "южан" перешли демаркационную линию и развернули бои с применением всех видов оружия. В этот день мир мог стать свидетелем явления новых Хиросим, так как командование ВВС США в Южной Корее получило приказ приготовиться к применению ядерного оружия, но его применение могло вызвать переход масс русских войск в Польше, Венгрии и Германии в общее наступление, что вызвало бы новую мировую войну.

Нетрудно догадаться, что на стороне Северной Кореи выступили СССР и Китай, тогда как Южная Корея пользовалась покровительством США. Именно в Корейской войне Китай впервые заявил о себе как о ключевом звене в данном районе и о геополитическом игроке мирового масштаба.

Вопреки сложившемуся образу И. Сталина как человека, расположенного к исключительно силовым методам решения международных проблем, он изначально был категорически против вторжения северокорейцев на юг полуострова. Когда в 1948 г. с таким планом к нему прибыл Ким Ир Сен, Сталин отказался его одобрить, полагая, что Северокорейская армия слишком слаба для такой операции, а наступление южан маловероятно. Поэтому в тот визит Ким Ир Сен получил "добро" лишь на контрнаступление, если последует нападение со стороны "южан".

Однако надежды убедить СССР в осуществимости своего плана он не оставил и в течение 1949 г. трижды встречался с китайским лидером Мао Цзэдуном. Тому идея понравилась, но, занятый собственными проблемами – борьбой с Чай Кайши, Мао предложил немного потерпеть.

В директивах советскому послу в Пхеньяне, направленных в сентябре 1949 г., Москва категорически выступает против каких бы то ни было военных действий Севера против Юга. По мнению советского руководства, это неминуемо повлекло бы за собой вступление в войну Соединенных Штатов под флагом ООН, перманентную оккупацию ими Юга и увековечение раздела полуострова. Как показали дальнейшие события, прогноз Москвы оказался абсолютно точным. Кроме того, осенью 1949 г. СССР ликвидировал свою военно-морскую базу и венные комендатуры в Северной Корее.

Но спустя всего 4 месяца в виду "изменившейся международной обстановки" И. Сталин вдруг дал "добро" на разработанный Ким Ир Сеном план, в случае его согласования с Китаем. Почему произошло такое изменение позиций, сказать трудно. Возможно, это было связано с наличием теперь у СССР ядерной бомбы (успешные испытания которой состоялись в СССР в августе 1949 г.), а также поражение Чан Кайши в борьбе с Мао Цзэдуном. Но вводить свои войска в Северную Корею советский лидер категориически отказался, ограничившись вопросами снабжения Корейско-Китайской армии и продолжая держать на западном направлении львиную долю советской армии.

Возможно, это было связано с тем, что 4 апреля 1949 г. 12 стран, включая США, Великобританию и Францию, подписали пакт о создании блока НАТО. Каждое государство, вошедшее в блок, брало на себя обязательство обеспечить безопасность всех членов блока политическими и военными мерами. Несмотря на кажущуюся оборонительную доктрину, антисоветская направленность блока была видна невооруженным взглядом и это заботило советское руководство.

Всего к концу июня 1950 г. армия "северян" имела до 250 танков Т-34-85. Танковые бригады были хорошо подготовлены советскими специалистами и офицерами – корейцами, имевшими опыт войны из числа военнослужащих Красной Армии. "Южные" не могли похвастаться ни подобным оружием, ни кадрами, и потому 25 июня 1950 г. стало для Сеула и американских советников примерно тем же, чем было 22 июня 1941 г. для Советского Союза.

Южнокорейская армия испытывала нехватку не только танков, но и другого оружия. Разгром приграничных формирований и взятие Сеула на третий день боев оказались шоком для американцев. Но их реакция была быстрой. Из Японии, где дислоцировались соединения 8-й армии США, морским путем были переброшены танковые части, оснащенные легкими М-24 "чаффи", средними М4А3 "шерман", а также 3 штуки М-26 "першинг". Тем временем ВВС США пытались ударами с воздуха замедлить продвижение войск "Северян".

Легкий танк М24 "Чаффи" 25-й пехотной дивизии. Июль 1950 г.

Танк М4А3 1-го танкового батальона морской пехоты США в засаде. Сентябрь 1950 г.

Минусом для американцев и их союзников было то, что танки прибывали сравнительно небольшими группами – ротами, которые тут же без подготовки и оснащения вводили в бой. Это привело к большим потерям американских легких и средних танков.

На первом этапе боев экс-советские Т-34-85 с китайскими экипажами вызывали панику не только в рядах южнокорейцев, но и среди американцев. Это случалось от отсутствия боевого опыта и малой эффективности имевшейся артиллерии. Средства ПТО поначалу состояли из 37- и 57-мм пушек и легких базук калибра 2,36 дюйма. Но и расчеты, вооруженные мощными 3,5-дюймовыми базуками, предпочитали ретироваться под ударами танков. Дело дошло до того, что во время боев за город Тэчжон командир 24-й дивизии, ветеран Второй мировой войны генерал Уильям Дин, был вынужден встать в окопе рядом с солдатами и практически показать, как действовать базукой против танка.

Перелом начал происходить в августе, когда в Корее высадились хорошо подготовленные боевые части, укомплектованные по полному штату – с танками "першинг", как, например, экспедиционная бригада морской пехоты численностью более 6 тысяч человек, имевшая на вооружении более сотни этих современных танков. Она вместе с силами 2-й американской пехотной дивизии смогла остановить северокорейцев на южном фланге фронта.

Танки М-26 охраняют периметр высадки американских войск. 1950 г.

Действуя под эгидой ООН (а попросту говоря, взяв руководство ООН в свои руки), американцы организовали мощный контрудар, высадили десанты в тылу северян и, имея подавляющее превосходство в живой силе и технике, развернули наступление на Пхеньян. Северокорейская армия была прижата к границе, а американское командование поспешило объявить о победоносном завершении войны. Но СССР и Китай не оставили своих союзников. На исходе октября 1950 г. китайская "добровольческая" группировка перешла границу и нанесла сокрушительный удар по "войскам ООН".

Т-34-85 первой северокорейской танковой бригады, подбитый на р. Нактонг. 1950 г.

Положение на фронте поменялось буквально за несколько часов, когда на противника обрушилось до 500 тысяч хорошо экипированных и подготовленных китайских "добровольцев". Примерно через год после начала конфликта линия фронта стабилизировалась в районе 38-й параллели, то есть там, откуда война и началась. Впоследствии, вплоть до окончания войны 27 июля 1953 г., противники вели боевые действия в основном вдоль демаркационной линии и больше не решались на масштабные наступательные действия.

Танки М46 "Генерал Паттон" 24-й танковой дивизии около Янпунг. Март 1951 г.

Корейская война была первой, в которой бывшие союзники, СССР и США, столкнулись лоб в лоб и заявили о своих претензиях на ведущую роль в третьем мире. Совместная победа над Гитлером, остатки послевоенной эйфории по поводу будущего советско-американских отношений были забыты отныне с ошеломляющей быстротой. Корейская война также стала точкой отсчета вооруженного противостояния между двумя непримиримыми лагерями – НАТО и соцлагерем (позднее оформившимся в ОВД).

7.2. Сюрпризы заокеанских танкостроителей

Танки, нашедшие применение в начале Корейской войны обеими сторонами, неплохо показали себя в ходе военных действий на данном ТВД, но считались к началу 1950-х уже безнадежно устаревшими. Тем не менее анализ прошедших здесь боев, а также сообщения разведки стали для советских проектировщиков танков "поворотным пунктом от изучения опыта Второй мировой войны к внимательному изучению опыта новейшего иностранного танкостроения".

Так, в 1950 г. вновь был подвергнут испытаниям американский "тяжелый" танк М26 "генерал Першинг" (в СССР был один из первых образцов – танк Т26), а также особому вниманию подверглась броневая защита средних танков М3С ("генерал Ли"), М4А2, М4А4 ("генерал Шерман"), а в последующие годы также броня танка М46 ("генерал Паттон").

Американский танк М-26 "Генерал Першинг" на испытаниях. 1945 г.

Танк М-26 сзади сверху. 1945 г.

М26 был особо интересен по той причине, что именно этот танк после войны стал основным танком американских танковых войск и именно он послужил основой для новейшего танка М46, который появился благодаря совершенствованию силовой установки М26 и улучшению его лобовой брони. Но события развивались быстро и война в Корее заставила американцев поспешить с модернизацией М46, родив гибрид, сочетавший башню экспериментального Т42 с проверенным шасси и МТО М46.

Американский танк М-46 "Генерал Паттон". 1950 г.

И вскоре этот гибрид был принят на вооружение под индексом М47. А немного позже использование технических решений экспериментального тяжелого танка Т43 и опыт эксплуатации М26 и М46 подвели к созданию самого известного послевоенного американского танка М48 ("генерал Паттон-III").

Американский танк М-47 "Генерал Паттон-II".1951 г.

Американский средний танк М-48 "Генерал Паттон-III". 1953 г.

Анализ броневой защиты М26 и М46 позволили специалистам "Кубинки" сделать вывод, что конструктивно броневая защита американских танков периода Корейской войны недалеко ушла от таковой у предшестеников. На указанных машинах еще не в полной мере нашли применение большие углы наклона ответственных броневых деталей. Да и их толщина еще не была достаточной. Лишь на М47 и М48 (разработка которого началась в 1950 г.) лобовая деталь толщиной 110 мм расположилась под углом 60-67°, что давало большое значение приведенной толщины. Таким образом, защита лба корпуса М48 стала сходной с советским Т-54.

Но химический состав американской брони преподнес нашим специалистам ряд сюрпризов.

Если в начале войны катаная и литая броня изготовлялись в США из марок стали, содержащих довольно большое количество никеля (содержание его достигало 3-5%), то в ходе войны на наиболее массовых танках (танки М4А2, М4А3 "Генерал Шерман") применялись марки сталей с содержанием никеля, пониженным до 1.05-1.10%, а в танках Корейской войны никель почти полностью исчез из состава катаной брони. Представители НИИ Стали отмечали, что американская катаная броня по химсоставу стала подобна немецкой катаной броне периода 1944 г., но отличалась лучшей вязкостью. Основными легирующими элементами в катаной броне стали марганец и молибден, содержание которых неуклонно увеличивалось: марганца до 1.78% на М26 (против 0.30% на М3, 0.89-0.97% на М4А3), молибдена до 0.60-0.83% на М-26 (0.11% на М3, 0.21-0.60% на М4А3). Состав литой брони также претерпел сходные изменения, однако тут избежать никеля не удалось и он в количестве около 1,6% применялся в броне средней и большой толщины (свыше 70 мм), которая шла на изготовление лобовых деталей корпуса и башни.

Значительными были и отличия в сварных соединениях броневых деталей американских танков. Главной особенностью было то, что американские технологи по окончании войны отказались от автоматической сварки броневых листов. Если в 1943-44 гг. при производстве танков М4А2 и особенно М4А3 часть соединений выполнялась автоматическим способом, то все сварные соединения танков М26 и М46 уже выполнены только вручную. Американцам удалось достичь высокой стабильности ручной сварки: твердость швов американских танков изменялась даже в более узких пределах, чем в выполненных автоматом швах танка Т-54.

Другой особенностью американского танкостроения было то, что свариваемые детали не имели опоры одной детали на другую при сваривании. Соединение осуществлялось с зазорами, целиком заполненными металлом расплавленного электрода. Теоретически это разгружало сварные швы от упругих сил, возникающих при деформации броневых листов вследствие снарядных попаданий. Шов, полностью заполняющий стык, играл роль дополнительной подушки между деталями. Кроме того, это позволило избавиться от значительного объема механической обработки кромок стыкуемых деталей. Однако проведенные нашими инженерами сравнительные стрельбовые испытания захваченных в Корее американских танков никаких преимуществ сварных соединений без упора перед соединениями с упором одной детали на другую не выявили. При применяемых в то время толщинах брони и бронебойных снарядов оба типа соединений работали примерно в равных условиях. Поэтому данный факт можно скорее отнести к технологическим особенностям, последствиям широкого применения литых деталей, чем к предполагаемым техническим преимуществам американских танков.

Таким образом, отмечалось, что американская катаная броневая сталь получилась более дешевой и простой по составу, чем отечественная, улучшилась ее прокаливаемость. Правда, характеристики хромоникелевой брони танка Т-54 были несколько выше, чем американской (предел прочности несколько выше при одинаковой ударной вязкости), но в целом механические характеристики американской брони были очень близки отечественным и результат ими был достигнут весьма многообещающий.

Таким образом, отмечались три главные особенности американского танкостроения послевоенной поры, взаимно дополняющие друг друга. Во-первых, это широкое применение литья, во-вторых, использование брони с пониженным содержанием таких легирующих добавок, как никель и хром, и в-третьих, использование особенностей в технологии сварки, позволяющих применять большие допуска при изготовлении броневых деталей.

Таким образом, главным выводом проведенных исследований была необходимость усиления вооружения отечественных танков с точки зрения пробивания брони и совершенно непонятно по какой причине родилось требование усиления их защищенности с носовых курсовых углов.

7.3. Легкие танки – направление развития

Итак, в июне 1950 г. два опытных образца "объекта 740" были переданы для госиспытаний, которые состоялись в районе Полоцка. Танки прошли их успешно и были рекомендованы для проведения полноценных войсковых испытаний, которые также закончились успешно.

Постановлением Совета Министров № 4768-2044 от 28 ноября 1950 г. было принято решение об освоении производства танка на Сталинградском Тракторном Заводе, относящемся к Министерству автотранспортной промышленности, который должен был в 1951 г. сдать войсковую серию с нормальной броней, а ЧКЗ к тому моменту должен был изготовить 2 танка с усиленной броней.

В июне-июле 1951 г. в районе Черкасс состоялись войсковые испытания 12 указанных танков, которые продемонстрировали великолепный результат. С 20 августа по 6 сентября 6 танков из указанных 12-ти прошли морские испытания под Севастополем, в том числе с волнением до 4 баллов.

Постановлением Совета Министров СССР № 3686-1447 от 6 августа 1951 г. танк "Объект 740" был принят на вооружение Советской Армии под обозначением ПТ-76 (плавающий танк с 76,2-мм орудием). За создание и успешные испытания плавающих машин на соискание Сталинской премии первой степени был выдвинут следующий коллектив конструкторов: руководитель проекта Ж. Котин, главный конструктор П. Ворошилов, конструктор Н. Шашмурин – разработчик водометного движителя, конструктор Л. Троянов – один из авторов компоновки танка, Торотько – разработчик сварного корпуса из брони высокой твердости, Рыбин – конструктор боевого отделения, Бурханов – конструктор систем вооружения. Однако по разным политическим причинам ни Сталинская, ни позднее Государственная премия за танк ПТ-76 так и не были присуждены.

В процессе производства танк неоднократно подвергался различным модернизациям. В 1952 г. была доработана система охлаждения двигателя. В начале 1953-го рассмотрен проект стабилизации орудия системы НИИ-1, но ввиду недостаточного места в башне проект был отклонен.

В 1954 г. ОГК МИНТРАНСМАШ рассматривал вопрос осуществления комплекса мер по модернизации вооружения танка ПТ-76 путем установки в его башне 85-мм орудия ОКБ-92. В результате рассмотрения комплекса мероприятий выяснилось, что такое перевооружение потребует:

1) увеличения водоизмещения танка на 1,7-2,2 т;

2) уширения танка не менее, чем на 200 мм;

3) разработки новой башни.

Поэтому в указанное время данная работа не выполнялась. Единственно, что до конца 1954 г. были завершены испытания 76,2-мм пушки Д-56ТМ с более простым двухкамерным дульным тормозом конструкции завода № 9, которая в 1957 г. была принята в массовое производство взамен Д-56Т.

Танк ПТ-76 с 76-мм орудием Д-56ТМ выпуска после 1954 г.

7.4. Морозов против Морозова

И вновь "Меркава" по-русски?

Еще в 1948 г., когда завод № 183 осваивал улучшенный Т-54, именуемый в минстерстве "танк Морозова", его автор выступил с инициативой дать армии новый танк улучшенной защищенности и усиленного вооружения (100-мм длинноствольная пушка) при меньшей массе (не свыше 30 т). Он вернулся к компоновке танка А-44, выполнив эскизный проект танка с кормовым расположением боевого отделения. Но все финансовые средства НИР на год уже были съедены программой УКН и другими "работами" и потому возникла идея отработать конструкцию нового танка на примере противотанковой САУ. Л. Горлицкий рассказывал об этом так:

"Мы тогда разрабатывали СУ-100П, а Морозов носился с моделью танка "задом наперед". Такой, понимаешь, "Фердинанд" с башней сзади, из которой торчала длиннющая пушка. Недостатком нашей СУ-100П называли отсутствие у нее герметичной башни. А это не давало возможности нормально применять ее в условиях ядерного оружия…

Кто бы сказал мне заранее, что Морозов будет нашим конкурентом – посмеялся бы. А оно так и вышло. Ходил он по кабинетам со своим новым танком, ходил, а денег на танк ему не дали. Кто-то посоветовал ему переделать танк в противотанковую САУ с более мощным, чем у нас, вооружением длинноствольной 100-мм пушкой с малым сопротивлением откату. На САУ средства у Максарева не были израсходованы. Вот так и появилась эта чудная самоходка?"

Автор хочет повторить, что предыстория начала работ по созданию взята из рассказа Л. Горлицкого, так как проверить ее иными путями не представлялось возможным.

Как бы то ни было, но приказом Министра транспортного машиностроения Е. Максарева от 10 апреля 1949 г. завод № 75 должен был выполнить проект и изготовить опытный образец "танка улучшенной защиты – Объект 416" массой не свыше 26 т. Но 5 августа 1949 г. название танк касаемо "объекта 416" уже не произносилось, а по новому плану опытных работ по бронетанковой технике на 1949-1950 гг., утвержденному постановлением Совета Министров СССР № 4752-1832сс от 15 октября 1949 г., завод № 75 Минтрансмаша СССР обязывался:

"Разработать технический проект артиллерийской самоходной установки СУ-100 ("объект 416") и изготовить действующий макет башни в 1 кв. 1950 г.

Разработать рабочие чертежи и изготовить один опытный образец СУ-100 для проведения заводских испытаний в 1У кв. 1950 г. Опытный образец оснастить 100-мм орудием Д-10Т".

Во исполнение указанного постановления завод № 75 разработал технический проект артсамохода "объект 416" массой не свыше 24 т., изготовил макет машины в натуральную величину и в марте 1950 г. представил проект и макет на рассмотрение НТК ГБТУ.

Однако НТК ГБТУ счел вес предложенной машины "объект 416" чрезмерным и в марте 1950 г. предложил скорректировать проект с учетом снижения массы, установки 100-мм орудия М-63 разработки завода № 172 (работа над которым завершалась), а также изменить размещение экипажа и боекомплекта. В мае 1950 г. НТК ГБТУ рассмотрело новое компоновочное решение с экипажем в башне, позволяющее значительно уменьшить высоту боевой машины и вес машины в целом и 27 мая было принято решение, что предложенный проект в основном отвечает ТТТ.

В процессе доработки проекта он подвергся корректировкам. В частности, привод управления заменен с электропневматического на гидравлический, проведена унификация деталей "объекта 416" с деталями серийно выпускаемого танка Т-54 и потому лишь 10 ноября доработанный проект был утвержден к постройке. В мае-июле 1951 г. были выпущены рабочие чертежи опытного образца.

Лишь в 1 квартале 1952 г. наиболее сложный узел "объекта 416" – башня был наконец изготовлен на заводах № 200 и № 100, однако он имел значительный (195 кг против расчетного) перевес. 28 февраля 1952 г. Турбомоторный завод подал дизель-мотор "ДГ" с горизонтальным расположением цилиндров, а также были готовы все узлы, механизмы и детали на заводе № 75. 20 марта началась сборка машины. Несмотря на то, что все инстанции жаждали получить указанный "объект 416" к 1 апреля, этот срок оказался затянут. Лишь спустя два месяца сборка машины была закончена и 29 мая машина была передана представителю Заказчика.

Опытный образец танка "Объект 416" со 100-мм орудием Д-10Т. 1950 г.

Опытный образец танка "Объект 416" сзади-сверху. 1950 г.

СУ-100 (Объект 416) вид сзади. 1951 г.

В итоге "Объект 416" "перебрал" по массе лишь 45 кг, а по остальным ТТТ расхождений обнаружено не было. Однако первые же пробные пробеги машины обнаружили большое число недостатков в гидравлических системах приводов управления, которые устранялись с трудом. Пробеговые испытания на 3000 км выполнить не удалось в связи с большим объемом работ по устранению монтажных дефектов. Всего по 1 сентября машина преодолела 502 км, было выполнено 15 выстрелов из пушки и 500 выстрелов из спаренного пулемета СГ-Т. По окончании пробега был составлен список основных конструктивных дефектов из 21 пункта. К 1 ноября машина прошла 1380 км со средней скоростью 20-22,5 км/ч, а 12 ноября у нее разрушилась крышка головки блока. За время ремонта на опытном образце была устранена часть отмеченных недостатков, но главный – категорическое неудобство рабочего места механика-водителя, устранить не представлялось возможным. Кроме того, гидравлический привод управления ухудшал надежность машины. В 1953 г. работы над "объектом 416" были прекращены. Л. Горлицкий говорил:

"Когда мы модернизировали СУ-100П, вдруг выяснилось, что дальность стрельбы и скорострельность у нашей новой машины выше не только по сравнению с прежней, но и с конкурентами… К тому же цена четыреста шестнадцатого была сказочной… Приняли нашу. А Морозов сам отказался делать танк такой схемы… Его новый Т-64 был обыкновенным…".

СУ-100 ("Объект 416") во время Государственных испытаний. 1951 г.

СУ-100 (Объект 416) во время на показе в НИБТ полигоне. 1952 г.

Опытный образец СУ-100 (Объект 416) и танка Т-54 перед испытаниями. 1951 г.

Назад к классике?

Итак, попытка А. Морозова дать в начале 1950-х очередной танк "улучшенной защищенности" за счет перехода к новой компоновке закончилась неудачей. Поэтому в 1951-1952 гг. все силы проектировщиков в очередной раз обратились на "классическую" компоновку и уже имеющийся Т-54 с целью улучшения его характеристик в плане подвижности, бронирования и огневой мощи, а главное – устранения недостатков, отмеченных еще в 1948-1949 гг.

Танк Т-54 переправляется через Днепр. Учения 1951 г.

Одной из основных причин несовершенства конструкции танка Т-54 тех лет была малочисленность КБ Уралвагонзавода, занимавшегося сопровождением серийного производства. Дело в том, что после освобождения Харькова в 1943 г. большинство старых специалисты завода им. Коминтерна, эвакуированные в Нижний Тагил, всеми правдами и неправдами стали возвращаться на родину. Положение было столь серьезным, что распоряжением по Минтрансмашу все, самовольно оставляющие предприятие, были названы приравненными к дезертирам, но в результате конструкторское бюро Уралвагонзавода в 1951 г. едва насчитывало одну шестую часть численности, зафиксированной в 1945 г. В ноябре 1951 г. главному конструктору Уралвагонзавода А. Морозову в Кремлевской больнице была сделана операция по лечению язвы желудка, а уже в декабре он добился распоряжения о своем переводе в Харьков для создания перспективного танка. А на Уралвагонзаводе долго оставался лишь и.о. Главного конструктора, так как министерство не видело перспективных кадров. Только в конце июля 1953 г. коллегией Министерства Главным конструктором Уралзавода был утвержден В. Карцев, которому только что исполнился 31 год.

В этих условиях в 1949 г. вышло Постановление Совета Министров СССР о прикомандировании к Уралвагонзаводу группы из пятнадцати выпускников инженерных факультетов Военной академии бронетанковых и механизированных войск Советской Армии.

Именно они составили костяк нового бюро, которому суждено будет прославиться в последующие годы. Именно эти "зеленые ребятки", самому молодому из которых было 25 лет, провели расчеты основных узлов и механизмов танка, приведших к освоению новых технических решений. В частности, были освоены улучшенная система охлаждения двигателя, гусеничная цепь цевочного зацепления, новый воздухоочиститель, новые радиостанция и танковое переговорное устройство, повышены коэффициенты запаса главного фрикциона и ПМП, улучшены уплотнения узлов трансмиссии и ходовой части, введена гидромуфта в привод к генератору, увеличен динамический ход опорных катков, внедрен новый механизм поворота башни, да и сама башня наконец утратила "заман" в кормовой части. В результате всех этих мероприятий надежность танков возросла в несколько раз, они стали проходить без ремонта до 6000-10000 км в 1955 г. (вместо гарантировавшихся ранее 1000-2000 км).

Все усовершенствованные узлы и детали без каких-либо трудностей устанавливались на ранее выпущенные танки, что облегчало обеспечение войск запчастями, упрощало ремонт танков при одновременном повышении их технических качеств.

Далее в 1950-1951 гг. КБ провело разработку на базе Т-54 бронированного тягача – эвакуатора (впоследствии названного БТС-2), машины разведки минных полей, машины постановки дымовых завес.

В плане повышения огневой мощи началась работа по обеспечению артиллерийского огня танка с хода, для чего начиная с 1952 г. КБ УВЗ вело работы по теме "горизонт" – введение одноплоскостной стабилизации танкового орудия. До установки стабилизатора танки вели прицельный огонь только с места и с коротких остановок, так так при стрельбе с хода вероятность попадания была не свыше 3%. Со стабилизатором же предполагалось довести процент попаданий до 30, то есть повысить эффективность стрельбы практически в десять раз.

Сначала для Т-54 слушателями Военной Академии Бронетанковых войск Советской Армии был разработан и испытан стабилизатор прицела орудия Д-10Т. Особенность работы этого прицельного приспособления заключалась в том, что линия визирования прицела стабилизировалась устройством, выполненным по теме "таран", а спуск орудия разрешался только если канал ствола совпадал с нею. Работа длилась более 5 лет (примерно с 1945 по 1951 г.), и в рамках ее было разработано три схемы устройства, две из которых реализовались в макете. Но несмотря на неоднократные попытки, отладить схему не удалось. Работа была свернута.

Эскиз установки стабилизированного прицела в танке Т-54.

В 1952 г. разрабатывались два варианта стабилизатора: один – ЦАКБ под руководством В. Грабина, другой – малоизвестным в то время КБ института гидравлики И. Погожева. Чтобы обеспечить требуемую точность стрельбы, в ЦАКБ сделали ставку на новую 100-мм уравновешенную пушку. Погожевцы же решили использовать орудие Д-10Т, уравновесив его пружиной. Как показали сравнительные испытания, эффективность стрельбы при обоих вариантах стабилизатора получилась почти одинаковой. Поэтому приняли вариант Погожева, как менее трудоемкий. Одновременно с установкой стабилизатора на Т-54 было внедрено таже оборудование для подводного вождения танка (ОПВТ) и прибор ночного видения механика-водителя.

Танк с этими нововведениями был принят в 1954 г. на вооружение под индексом Т-54А. В четвертом квартале 1954 г., предусматривалось изготовить установочную партию этих танков в количестве 50 шт, однако из-за недостаточно надежно работавших стабилизаторов до конца 1954 г. удалось сдать только 25 машин.

Танк Т-54А во время учений Киевского военного округа. 1956 г.

Проведенные в течение 1951-1955 гг. опытно-конструкторские работы были внедрены в серийное производство и сами собой говорили, что маленькое КБ УВЗ выросло из "коротких штанишек" и ему вполне по силам большая самостоятельная работа. Но началась она все-таки немного позднее…

Внешний вид танка Т-54А. 1954 г.

Устройство танка Т-54

К 1955 г. средний танк Т-54 стал основным типом танка Советской армии. Он имел классическую компоновку, подобную танку Т-44 с экипажем из 4-х человек. Механик-водитель располагался в отделении управления в носовой части, командир – в башне слева от орудия, наводчик – впереди командира танка, заряжающий – справа от орудия.

Бронекорпус танка по конфигурации в основном повторял таковой у Т-44 и имел противоснарядное бронирование. Он изготавливался электросваркой из поверхностно закаленных броневых листов толщиной 120 мм в лобовой части и до 80 мм в бортах и корме. В 1949 г. ввиду перегрузки танка в ходе его модернизации толщина лобовой брони корпуса была уменьшена до 100-110 мм.

Для посадки-высадки механика-водителя в передней части крыши корпуса слева имелся люк, оборудованный поворотным смотровым прибором типа МК-4 (или МТ-1). Верхний лобовой лист корпуса таким образом стал монолитным. Поскольку двигатель располагался теперь поперек корпуса, выхлопные трубы были объединены в выхлопной короб, расположенный над верхней ветвью гусеничной цепи по левому борту позади башни.

Бронекорлус танка Т-54А.

Башня танка цельнолитая, на первых образцах имевшая толщину лобовой брони 180-160-мм, плавно сбегавшую к бортам до 80 мм, имела приплюснутую форму с характерными "заманами" по окружности. Однако при модернизации 1949 г. "заманы" были ликвидированы во лбу и бортах, а толщина лобовой брони башни была доведена до 200 мм, в бортах до 90 мм. Кроме того, на модели, введенной еще в 1949 г., была изменена установка орудия. Если прежде пушка монтировалась в качающейся маске, то теперь спаренная установка орудия и пулемета полностью располалагалсь внутри башни, в лобовой части которой прорезывались узкие амбразуры для выхода ствола пушки и пулемета.

Вращение башни осуществлялось двухступенчатым механизмом от руки, или электроприводом, управлять которым мог как наводчик, так и командир танка.

Крыша башни была составной из двух листов, в каждом из которых было по люку. Слева – люк командира, справа – заряжающего.

В 1951 г. для Т-54 была освоена новая более технологичная башня без замана, но в серийном производстве она пошла уже на танки Т-54А в 1953 г.

Башня танка Т-54А.

Моторно-трансмиссионное отделение (МТО) танка Т-54 находилось в его кормовой части. В нем поперечно по ходу располагался V-образный дизельный двигатель В-2-54 (дальнейшее развитие В-2-44) мощностью 520 л.с. с системами питания и охлаждения.

Вид на МТО танка Т-54. 1948 г.

В 1950-51 гг. в силовой установке был применен усовершенствованный мультициклонный воздухоочиститель с масляной ванной и эжекционным отсосом пыли, а также индивидуальный форсуночный подогреватель. Была изменена конструкция гитары.

Запас хода танка Т-54 составлял 330 км при возимом запасе топлива 730 л. Кроме того, три дополнительных цилиндрических бака на бортах кормовой части корпуса. Начиная с 1948 г. начали устанавливаться два внешних плоских топливных бака, включенных в систему питания.

Механическая трансмиссия танка состояла из гитары с принудительной смазкой и стальным картером, многодискового главного фрикциона сухого трения, пятиступенчатой КПП с двумя инерционными синхронизаторами, механизма поворота и однорядных бортовых редукторов.

Пятиступенчатая КПП танка Т-54. 1947 г.

Механизм поворота состоял из двух двухступенчатых планетарных механизмов, обеспечивающих получение двух расчетных радиусов поворота, а также возможность кратковременного увеличения силы тяги при прямолинейном движении без переключения передач за счет одновременного перевода рычагов управления в переднее положение.

Вооружение танка Т-54 состояло из нарезной 100-мм пушки Д-10Т, спаренного с нею 7,62-мм пулемета СГ-43 (СГ-Т) и двух курсовых СГ-43 (боекомплект 3500 патронов), смонтированных в съемных бронированных коробках на надгусеничных полках и оборудованных дистанционным управлением. Если на первых Т-54 вооружение снималось вместе с маской, то с 1949 г. это осуществлялось уже только назад, приподняв башню сзади, спаренную установку выкатывали на корму. Вместо двух курсовых пулеметов на гусеничных полках теперь был установлен один в отделении управления правее места механика-водителя. В 1951 г. в танк Т-54А было установлено орудие Д-10ТГ, стабилизированное в вертикальной плоскости.

Компоновка орудия Д-10ТГ в башне танка Т-54. 1951 г.

Боекомплект орудия состоял из 34 выстрелов с осколочно-фугасными, бронебойными и подкалиберными снарядами. Большая часть боекомплекта находилась в стеллаже в передней части корпуса справа от механика-водителя на днище танка.

Наводка орудия осуществлялась при помощи телескопического шарнирного прицела ТШ-20. В 1949-1950 гг. на танк началась установка прицела ТШ2-22 с переменным 3, 5 и 7-кратным увеличением.

Кроме того, танк оборудовался перископическими приборами наблюдения типа МК-4 (у наводчика) и двумя призменными перископическими приборами МК-1К механика-водителя (установлены на крыше корпуса). В 1951 г. механик-водитель получил дополнительно инфракрасный прибор ночного видения ТВН-1 для движения на марше.

Подвеска танка – индивидуальная торсионная, подобна подвеске Т-44, но усилена, а также дополнена в передних и задних узлах гидравлическими лопастными амортизаторами, предназначенными для гашения колебаний корпуса.

Узел подвески переднего опорного катка Т-54 с амортизатором.

Первые модификации Т-54 имели гусеничную цепь гребневого зацепления шириной 500 мм, но с 1947-1948 гг. основная масса танков Т-54 оборудовалась мелкозвенчатой гусеничной цепью цевочного зацепления из 90 траков с открытым металлическим шарниром и развитыми грунтозацепами. В 1950 г. траки гусениц были уширены до 580 мм, благодаря чему уменьшилось удельное давление на грунт.

В танке применялась углекислотная полуавтоматическая система тушения пожаров ППО, а также два малых переносных огнетушителя. В качестве средств связи использовались радиостанция 10-РТ-26 и танковое переговорное устройство ТПУ-47.

7.5. Тяжелые без громких имен

Рождение Т-10

В конце 40-х годов на вооружении Советской Армии состояли сразу три типа тяжелых танков (ИС-2, ИС-3 и ИС-4), каждый из которых не мог рассматриваться в качестве основной тяжелой машины на перспективу. Испытанный ИС-7, несмотря на высокие характеристики, оказался излишне тяжелым. В соотвествии с этим в конце 1948 г. ГБТУ выдало техническое задание на новый тяжелый танк с ходовой частью и защищенностью по типу ИС-4, но с формой корпуса по типу ИС-3.

Основным требованием являлось ограничение боевой массы машины – не свыше 50 т. Разработчиком было определено КБ Челябинского завода Министерства транспортного машиностроения СССР. Главным конструктором, ответственным за "объект 730" (такое обозначение получил проект нового танка), назначили Ж. Котина. Официально машина должна была получить индекс ИС-5.

В апреле 1949 г. был разработан аванпроект ИС-5, согласно которому новый танк должен был представлять собой машину массой 50 т на семикатковой ходовой части, с корпусом, имеющим "нос с горбинкой". В мае построили в натуральную величину деревянный макет танка, а затем в опытном цехе началось изготовление первого прототипа "объекта 730". Наибольшие проблемы при проектировании танка вызвала торсионная подвеска, работоспособность которой у танка ИС-4 вызывала большие проблемы. После многократных опытов остановились на т.н. "пучковом" торсионе, состоявшем из нескольких малого диаметра.

После проведения заводских испытаний выяснилось, что в целом машина удовлетворяет ТТТ, и было принято решение о выпуске установочной партии в 10 танков.

Они прошли два этапа заводских испытаний в 1949 г., после чего в апреле – мае 1950 г. на НИБТ Полигоне в подмосковной Кубинке состоялись государственные испытания.

По их результатам Государственная комиссия рекомендовала начать серийное производство танка "объект 730" с доработками по МТО. Однако не все было так гладко. В новой машине пришлось произвести много доработок, вследствие чего танк прошел большой цикл повторных и контрольных полигонных и заводских испытаний, которые закончились к декабрю 1952-го. Принятие на вооружение танка ожидалось весной 1953 г., но поскольку умер И. Сталин, этот процесс затянулся, и лишь в конце 1953 г. танк был принят на вооружение Советской Армии под индексом Т-10.

Тяжелый танк Т-10 (Объект 730). 1950 г.

Тяжелый танк Т-10, вид сзади.

К началу 1954 г. была готова версия стабилизированного в вертикальной плоскости 122-мм орудия Д-25ТС, снабженного ПУОТ-1 "Ураган". Таким образом, на Ленинградском Кировском заводе в 1954-1955 гг. был построен и испытан танк "Объект 267 сп. 1", дополненный перископическим оптико-гироскопическим прицелом ТПС-1 и дублирующим нестабилизированным прицелом ТУП.

Осенью 1955 г. после проведения испытаний на вооружение был принят танк Т-10А (Объект 731) со стабилизацией орудия в вертикальной плоскости.

Общий вид танка Т-10А "Объект 731". 1955 г.

Устройство танка Т-10

Бронекорпус Т-10 ("объект 730") имел сложную коробчатую форму с лобовой частью в форме "щучьего носа" и изготавливался сваркой. Борта – составные, из верхней наклонной и нижней гнутой частей. Верхний кормовой лист корпуса был выполнен откидным (как у Т-34) – для обеспечения доступа к агрегатам трансмиссии.

Днище корпуса штампованное, корытообразной формы. В задней части (под силовой передачей) днище плоское. Жесткость днища усиливалась также вваренными в него кронштейнами балансиров. Для обслуживания агрегатов и механизмов в днище имелись люки и отверстия, закрытые броневыми крышками или пробками на резьбе. Место механика-водителя находилось впереди по оси машины. Для посадки в танк имелся люк треугольной формы, закрываемый сдвижной крышкой. Наблюдение за местностью механик-водитель вел через три прибора; один из них ТПВ-51 устанавливался в крышке люка, два других ТИП – в окнах верхней части лобовых листов корпуса.

Башня – литая, обтекаемой формы с переменными углами наклона стенок и переменной толщиной – от 250 мм в носовой части до 40 мм на литой части крыши. Башня устанавливалась на шариковой опоре над вырезом подбашенного листа крыши корпуса танка. Передняя часть крыши башни отливалась заодно с корпусом башни, а задняя изготавливалась из броневого листа и вваривалась в крышу. В этом листе справа располагался люк заряжающего, над которым монтировалась установка зенитного пулемета. Слева располагался люк, над которым размещалась командирская башенка. В передней части люка командира танка находился прибор наблюдения ТПКУ, а по окружности верхнего погона башенки – семь приборов наблюдения ТНП. Кроме того, в башне имелись еще три прибора ТПБ-51: один для наводчика и два для заряжающего.

Механизм поворота башни – планетарный, с ручным и электрическим приводами.

Башня танка Т-10. 1951 г.

Вооружение Т-10 – 122-мм танковая пушка Д-25ТА с длиной ствола 48 калибров и спаренный с ней 12,7-мм пулемет ДШКМ были установлены в литой маске. Пушка имела двухкамерный дульный тормоз и горизонтальный автоматический клиновой затвор. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 795 м/с. Прицельная дальность стрельбы с помощью телескопического прицела ТШ2-27 составляла 5000 м, а с помощью бокового уровня – 15000 м. Заряжание облегчалось за счет применения механизма досылания. Скорострельность при этом составляла 3-4 выстр./мин, а при заряжании вручную – 2-3 выстр./мин. На турели люка заряжающего устанавливался зенитный 12,7-мм пулемет ДШКМ, снабженный коллиматорным прицелом К10-Т. Боекомплект пушки состоял из 30 выстрелов раздельного заряжания, размещенных в хомутиковых и лотковых укладках. Боекомплект пулеметов насчитывал 1000 патронов, 300 из них к спаренному пулемету были уложены в шести штатных патронных коробках, а 150 к зенитному пулемету – в трех специальных патронных коробках. 550 патронов пулеметного боекомплекта находились в цинковых коробках.

Установка 122-мм орудия Д-25ТА в башне танка Т-10.

Двенадцатицилиндровый четырехтактный V-образный дизельный двигатель В-12-5 жидкостного охлаждения с рабочим объемом 38880 куб. см и максимальной мощностью (без воздухоочистителя и противодавления на выпуске) 700 л.с. (515,2 кВт) при 2100 об/мин устанавливался на постаменте, состоявшем из четырех кронштейнов, приваренных к бортам и связанных между собой продольными угольниками. Двигатель В-12-5 относился к дизелям типа В-2. Его основными особенностями были:

– установка центробежного нагнетателя воздуха АМ-42, что позволило увели чить его мощность;

– установка на верхнем картере двигателя двух суфлеров;

– оборудование двигателя комбинированным масляным фильтром Кимаф-3;

– наличие двойного подвода масла к коленчатому валу;

– установка маслозакачивающего насоса с электромотором для обеспечения двигателя смазкой при запуске;

– наличие привода для электротахометра;

– отсутствие выпускных коллекторов.

В топливную систему танка входили три внутренних бака – два задних емкостью по 185 л и один передний – 90 л. Все три бака соединялись между собой трубопроводами, а передний соединялся также с топливораспределительным краном. На крыльях в корме танка было установлено по одному наружному топливному баку емкостью по 150 л каждый. Наружные баки подключались к топливной системе танка. Таким образом, общая емкость всех баков составляла 760 л. Начиная с июня 1955 года устанавливались внутренние задние топливные баки емкостью 270 л каждый. Вследствие этого общая емкость баков возросла до 930 л.

На танке имелись комбинированные воздухоочистители инерционного типа. Система охлаждения – жидкостная, закрытая, эжекционная.

Запуск двигателя осуществлялся электростартером типа СТ 700А или сжатым воздухом. Силовая передача состояла из планетарной коробки передач в блоке с механизмом поворота типа "3К", обеспечивавшей восемь передач вперед и две назад, и двух двухступенчатых (с простым шестеренчатым и планетарным рядами) бортовых передач. Главного фрикциона в его классическом понимании в трансмиссии не было, нейтральное положение в механизме передач и поворотов получалось при выключении МПП. Передний фрикцион предназначался лишь для включения заднего хода.

Ходовая часть танка Т-10 состояла из ведущих колес заднего расположения, которые имели съемные венцы с 14 зубьями, также на каждом борту было по 7 литых сдвоенных опорных катков с металлическим ободом и по три поддерживающих катка. Подвеска танка независимая, с пучковым торсионом и упругим упором. Пучковые торсионы имели 7 стержней с шестигранными головками. Внутри балансиров крайних подвесок располагались гидравлические амортизаторы двустороннего действия.

Гусеница – мелкозвенчатая, цевочного зацепления. Число траков в каждой цепи – 88. Шаг трака – 160 мм, ширина – 720 мм. Система электрооборудования однопроводная, 24-вольтовая, состояла из генератора Г-74 и четырех аккумуляторных батарей. Для связи на танке установлена радиостанция 10РТ-26Э и танковое переговорное устройство ТПУ-47-2 на четырех абонентов.

Танки Т-10А ("Объект 731") на параде в Москве. 1957 г.

Тактико-технические характеристики средних танков выпуска 1945-1955 гг.

ТТХ/Марка танка || Т-54 | Т-54 | СУ-100* | Т-54-А ||

вып. || 1944 | 1947 | 1951 | 1955 ||

Боевой вес, кг || 35500 | 36000 | 24045 | 36000 ||

Экипаж, чел. || 4 | 4 | 4 | 4 ||

Размерения, мм

Длина общая || 8970 | 8950 | 7940 | 9000 ||

Ширина || 3185 | 3200 | 3240 | 3270 ||

Высота || 2275 | 2400 | 1850 | 2400 ||

Клиренс || 400 | 425 | – | 425 ||

Ширина трака || 500 | 500 | 500 | – ||

Вооружение

Пушек шт х кал || 1x100-мм | 1x100-мм | 1x100-мм | 1x100-мм ||

Тип орудия || Д-10Т | Д-10Т-К | М-63 | Д-10ТГ ||

Снарядов шт || 34 | 36 | 20 | 36 ||

Пулеметов шт x кал || 2x7,62 мм | 3x7,62 мм | 1x7,62-мм | 2х7,62-мм ||

Тип пулемета || ГВГ | СГ-Т | СГ-Т(ПКТ) | ПКТ ||

Патронов, шт || 2400 | 3000 | – | 2000 ||

Толщина брони, мм

Верт. корпуса || 120-90-45 | 120-80-45-30 | 110-45 | 110-80-45 ||

Гориз. корпуса || 30-15 | 30-15 | 20-15 | 30-15 ||

Башня || 180-150-75 | 200-150-75 | 110-75 | 2000-90 ||

Двигатель

Тип || 4т/12ц/д/ж | 4т/12ц/д/ж | – | 4т/12ц/д/ж ||

Марка || В-2-44 | В-2-44 | – | В-2-54 ||

Мощность макс, л.с. || 520 | 520 | 400 | 520 ||

При частоте об/мин || 1850 | 1850 | – | 1850 ||

Передач КПП || 5/1 | 5/1 | 5/1 | 5/1 ||

Скороль макс, км/ч || 43 | 48 | 50 | 50 ||

Тип топлива | Дизельное | Дизельное | Дизельное | Дизельное ||

Емк бака, л || 530+165** | 540+180** | – | 540+180** ||

Запас хода, км

– шоссе || 320 | 360 | 300 | 400 ||

– просеток || 250 | 280 | – | – ||

Преодолеваемые препятствия

Уд давление, кгс/см2 || 0,9 | 0,91 | 0,65 | 0,91 ||

Подъем, град. || 30 | 30 | – | 30 ||

Спуск, град. || 30 | 30 | – | 30 ||

Крен, град. || 28 | 28 | – | – ||

Ров, мм || 2600 | 2500 | – | 2500 ||

Стенка, мм || 730 | 730 | – | 730 ||

Брод, мм || 1400 | 1400 | – | 1400 ||

* – в эскизном проекте СУ-100 ("Объект 416") назывался танком, затем САУ.

** – дополнительные баки включены в систему питания.

Новый "порядок в танковых войсках"

Смерть И. Сталина в 1953 г. внесла смятение в умы миллионов людей на одной шестой части суши. Хорошо помню рассказы родителей, которым в то время не исполнилось и тридцати. Ждали чего-то очень плохого и в то же время появилось ожидание каких-то великих свершений. Всем казалось, что мир непременно перевернется со смертью одного лишь человека. Но время шло и жизнь продолжалась.

"Пятьдесят третий год был трудным. Мы выполняли три заказа одновременно, а в министерстве шла какая-то чехарда. Распоряжения шли одно за другим, подчас противореча тем, что были получены только вчера и отменяя друг друга… Но крупных изменений планов, принятых в 1950-1951 гг. не было. Также не принималось и каких-то перспективных планов. Мы работали автоматически…" – говорил Л. Горлицкий о той поре.

Многие ветераны косвенно подтверждают его слова, говоря, что первые корректировки предыдущих планов случились лишь в 1955 г. Поэтому в период 1951-1955 гг. в советском танкостроении родились последние танки сталинской эпохи. Той эпохи, что длилась около четверти века, и подарила миру легендарные танки военной поры – знаменитую "тридцатьчетверку" и "танк Победы" – ИС-2. Именно к этой эпохе относятся и наибольшие испытания и наиболее славные победы Советского Союза.

Сегодня принято цитировать высказывание, что Сталин принял страну с сохой, а оставил ее с атомной бомбой, приписывая его устам британского премьера У. Черчилля. Автору не удалось найти источник этого высказывания в речах этого во истину великого человека, но кому бы оно ни принадлежало, оно не станет от этого менее верным. В самом деле (и читатель, возможно, понял это), с 1927 по 1955 г. советское танкостроение прошло большой путь от первых робких шагов по изучению и заимствованию передового иностранного опыта, до массового производства вполне современных боевых машин. К 1955 г. советский танк также мало походил на своего прародителя, как дубина первобытного человека на самозарядную винтовку. Советская армия середины 1950-х, прошедшая испытания Великой Отечественной войны, также разительно отличалась от первых полумилиционных формирований Красной гвардии 1918 г. Казалось, что нет такой силы, что сможет сокрушить этот колосс.

Но после смерти вождя прошло лишь несколько лет, и сложившееся положение вещей в танковой промышленности стало подвергаться определенной ревизии. Как говорил полковник запаса Николай Власов: "Пришел новый порядок в танковые войска!"

Приложения

Приложение 1

Совершенно секретно 10 апрель 1943 г.

Товарищу Сталину И. В., Товарищу Молотову В. М.

У немцев появился новый тяжелый танк Т-VI ("Тигр"). Танк Т-VI имеет броню толщиной: лобовую 110 мм, основную бортовую 82 мм, кормовую 82 мм, башни (переднюю часть) – 110 мм, башни (основной лист) – 82 мм. Артиллерийское вооружение – 88 мм, пушку с начальной скоростью снаряда 830-850 м/сек.

Танк приспособлен для подводного хождения на глубине до 4 метров. Мотор "Майбах", бензиновый, мощностью 650 л.с. Вес танка ориентировочно 54-58 тн.

Мощное бронирование и артиллерийское вооружение, а также приспособление для подводного хождения танка показывают, что этот танк предназначается для прорыва укрепленной полосы и для борьбы с нашими танками Т-34 и "КВ". Имеющаяся у нас противотанковая и танковая артиллерия (76 мм и 122 мм) не способна будет пробивать броню танка Т-VI с дистанции свыше 400-500 метров (а в лоб и с дистанций 200-300 метров).

Для успешной борьбы с танком Т-VI необходимо:

1. Дать в боекомплект пушки М-30 калибра 122 мм и артсамоходов СУ-122 кумулятивный снаряд.

2. Срочно обязать Наркомат вооружения переконструировать имеющуюся зенитную пушку 85 мм в противотанковую и танковую и наладить их серийное производство.

3. Дать задание Наркомтанкопрому срочно изготовить образцы с установкой 85 мм пушки в танковом исполнении на артсамоходе на базе танка Т-34 и попытаться вписать эту пушку в танки "КВ" и "ИС".

4. Срочно обязать Наркомат боеприпасов подготовить производство бронебойных (обязательно остроголовых) снарядов для пушек 85 мм и 152 мм (МЛ-20).

5. Дать задание Инженерному управлению КА испытать действие наших противотанковых мин на ходовую часть и днище танка Т-VI.

В. Малышев

Приложение 2

О прохоровском сражении

Секретно

Исх. №…

… /август 1943 г.

Тов. ФЕДОРЕНКО!

Прошу разобраться о причинах потерь 5-гв ТА в ходе боев под Прохоровкой 12-13 июля с.г.

Сведения о большом количестве немецких тяжелых танков, противостоявших 5-й гв. ТА, показаниями пленных и работой трофейных команд не подтверждаются.

Результаты доложить. Срок – 10 дней.

………./Жуков/*

[* Записка не подписана и не имеет исходящего номера.]

***

Сов. Секретно

Экз. № 1

ПЕРВОМУ ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРОДНОГО

КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА СССР -

МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА тов. Жукову

В танковых боях и сражениях с 12 июля по 20 августа 1943 года 5 Гвардейская Танковая Армия встретилась с исключительно новыми типами танков противника. Больше всего на поле боя было танков Т-У ("Пантера"), в значительном количестве танки Т-У1 ("Тигр"), а также модернизированные танки Т-Ш и Т-1У.

Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше и только исключительное мужество наших танкистов, большая насыщенность танковых частей артиллерией не дали противнику возможности использовать до конца преимущества своих танков. Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки. Снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя.

Проведенные мною бои летом 1943 года убеждают меня в том, что и теперь мы самостоятельно маневренный танковый бой можем вести успешно, пользуясь отличными маневренными свойствами нашего танка Т-34.

Когда же немцы своими танковыми частями переходят, хотя бы временно, к обороне, то этим самым они лишают нас наших маневренных преимуществ и наоборот начинают в полной мере применять прицельную дальность своих танковых пушек, находясь в тоже время почти в полной недосягаемости от нашего прицельного танкового огня.

Таким образом, при столкновении с перешедшими к обороне немецкими танковыми частями мы, как общее првило, несем огромные потери в танках и успеха не имеем.

Немцы, противопоставив нашим танкам Т-34 и КВ свои танки Т-У ("Пантера") и Т-У1 ("Тигр"), уже не испытывают былой танкобоязни на полях сражений.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков.

Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочеты на танках первого выпуска, как-то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устранены.

Если наша авиация за годы Отечественной войны по своим тактико-техническим данным неуклонно идет вперед, давая все новые и новые более совершенные самолеты, то, к сожалению этого нельзя сказать про наши танки.

Ныне танки Т-34 и КВ потеряли первое место, которое они по праву имели среди танков воюющих стран в первые дни войны.

Еще в декабре месяце 1941 года мною была захвачена секретная инструкция немецкого командования, которая была написана на основе проведенных немцами полигонных испытаний наших танков КВ и Т-34.

Как результат этих испытаний, в инструкции было написано, примерно, следующее: немецкие танки вести танкового боя с русскими танками КВ и Т-34 не могут и должны танкового боя избегать. При встрече с русскими танками им рекомендовалось прикрываться артиллерией и по возможности переносить действия танковых частей на другой участок фронта.

Действительно, если вспомнить наши танковые бои 1941 и 1942 гг., то можно утверждать, что немцы обычно и не вступали с нами в бой без помощи других родов войск, а если вступали, то при многократном превосходстве в числе своих танков, чего им было не трудно достич в 1941 г. и в 1942 г.

На базе нашего танка Т-34 – лучшего танка в мире к началу войны, немцы в 1943 г. сумели дать еще более усовершенствованный танк Т-У, "Пантера"), который по сути дела является копией нашего танка Т-3* [* По-видимому, имеется в виду танк Т-34], по своим качествам стоит значительно выше танка Т-34 и в особенности по качеству вооружения.

Для характеристики и сравнения наших и немецких танков привожу следующую таблицу:

Марка танка и СУ || Броня носа в мм | Лоб башни и корп. | Борт | Корма | Крыша, днище | Калибр пушки в мм. | Кол. снаря дов. | Скорсть макс. км/ч ||

Т-34 || 45 | 95-75 | 45 | 40 | 20-15 | 76 | 100 | 55,0 ||

Т-5 || 90-75 | 90-45 | 40 | 40 | 15 | 75* | – | 50 ||

КВ-1С || 75-69 | 82 | 60 | 60 | 30-30 | 76 | 102 | 43,0 ||

Т-У1 || 100 | 82-100 | 82 | 82 | 28-28 | 88 | 86 | 44,0 ||

СУ-152 || 70 | 70-60 | 60 | 60 | 30-30 | 152 | 20 | 43,0 ||

Т-У1Р || 200 | 160 | 85 | 80 | – | 88 | – | 20,0 ||

Ствол 75 мм орудия в 1,5 раза длиннее ствола нашего 76 мм орудия и снаряд обладает значительно большей начальной скоростью.

Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас, товарищ маршал Советского Союза, сломать консерватизм и зазнайство наших танковых конструкторов и производственников и со всей остротой поставит вопрос о массовом выпуске уже к зиме 1943 г. новых танков, превосходящих по своим боевым качествам и конструктивному оформлению ныне существующих типов немецких танков.

Кроме того прошу резко улучшить оснащение танковых частей эвакуационными средствами.

Противник все свои подбитые танки, как правило, эвакуирует, а наши танкисты этой возможности зачастую бывают лишены, в результате чего мы много теряем на этом в сроках восстановления танков. Одновременно, в тех случаях, когда поле танковых боев на некоторый период остается за противником, наши ремонтники взамен своих подбитых танков находят бесформенные груды металла, так как в этом году противник, оставляя поле боя, все наши подбитые танки взрывает.

Ком. войсками 5 гвардейской танковой армии Гвардии генерал-лейтенант танковых войск

……….(Ротмистров)

"20" августа 1943 г.

Приложение 3

О вооружении советских танков

1. Расчетная зависимость толщины пробиваемой брони от расстояния до цели. ГАУ, лето 1944 г.

2. Кучность боя по щиту:

Наименование снарядов || Рассто яние до щита, м || Наименование системы ||

– || – || Д-10 || Д-25 ||

– || – || Вв, м | Вб, м | Вв, м | Вб, м ||

Оск-фугасный || 1000 || 0,32 | 0,36 || 0,42 | 0,31 ||

Бронебойный || 1000 || 0,25 | 0,30 || 0,26 | 0,24 ||

Оск-фугасный || 2000 || 0,90 | 0,48 || – | – ||

Бронебойный || 2000 || 0,46 | 0,36 || 0,68 | 0,51 ||

Кучность боя на местности на среднюю дистанцию составляет в среднем для: Д-10 – 1/169, для Д-25 – 1/203.

3. Меткость стрельбы с хода танка ИС:

|| 100-мм пушка Д-10 || 122-мм пушка Д-25 ||

|| Выстрелов | Попаданий | % попаданий | Дистанция стрельбы || Выстрелов | Попаданий | % попаданий | Дистанция стрельбы ||

|| 10 | 4 | 40 | 1600-1000 || 10 | 0 | 0 | 2000-700 ||

|| 8 | 1 | 13 | 1000-600 || 6 | 1 | 17 | 500-1000 ||

|| 12 | 5 | 42 | 600-1400 || 12 | 6 | 50 | 1000 ||

4. Сравнительные данные новых 76-мм и 85-мм танковых пушек для вооружения среднего танка Т-34

Тип орудия || Ф-34М | С-54 | Д-5 | ЛБ-1 ||

Калибр, мм || 76,2 | 76,2 | 85 | 85 ||

Нач. ск. м/с || 662 | 816 | 800 | 790 ||

Сопр. откату || 6910 | 13500 | 12300 | 9100 ||

Вес ствола, кг || 455 | 468 | 952 | 940 ||

Вес. отк. частей || 540 | 569 | 970 | 962 ||

Вес кач. частей || 1260 | 1360 | 1250 | 1300 ||

Вес патрона || 9,2 | 12,5 | 16 | 16 ||

5. Результаты обстрела бронекорпуса танка "Тигр" (из отчета от 20 октября 1944 г.)

Испытания бортовой брони (толщ. 80-82 мм) низкой твердости:

76-мм снаряд | по норм. | ПСП= 677 м/сек,ПТП=619 м/сек

– //- | под угл. 30° | ПСП=717 м/сек, ПТП=665 м/сек

85-мм ТГ снаряд | под угл. 45° | ПСП=758 м/сек, ПТП=734 м/сек

85-мм ОГ снаряд | по норм. | ПСП=534,4 м/сек, ПТП=453,0 м/сек

– //- | под угл. 30° | ПСП=667 м/ске, ПТП=611,6 м/сек

– //- | под угл. 45° | ПСП не опред, ПТП=740 м/сек

Испытания лобовой брони (толщиной 102-мм) низк. твердости:

85-мм ТГ снаряд | по норм. | ПСП=664 м/сек, ПТП не опред

85-мм ОГ снаряд | по норм. | ПСП=680 м/сек, ПТП=620 м/сек

6. Длинноствольная 76-мм или 85-мм?

Завод №112

НАРКОМТАНКПРОМ – тов. ФРЕЗЕРОВУ СЕКРЕТНО

Докладываю предварительные результаты испытаний по пушкам С-54 и Д-5.

I. По С-54

1. Установленная пушка С-54 в танке Т-34 со штатным погоном – полигонные артиспытания выдержала.

2. Пушка С-54 может быть рекомендована для установки ее только в танке Т-34 со штатным погоном, при условии устранения всех выявленных дефектов при артиспытаниях /по противооткатному устройству, противовесу, расположению поворотного механизма, боеукладке и другим/.

3. Комиссия отмечает, что несмотря на лучшие баллистические качества пушки С-54, по сравнению с Ф-34, полностью не отвечает всем тактико-техническим требованиям среднего танка типа Т-34, но представляет возможность в кратчайшие сроки без затруднений перевооружить имеющиеся в Красной Армии танки Т-34 со штатным погоном.

4. В целях быстрейшей доработки С-54 – предложить ЦКБ НКВ установить срок до 20.ХП-43 г. пред"явления исправленного образца на проверку отстрелом на полигон ЦКБ НКВ, совместно с представителями ГАУ КА и ГБТУ.

5. Предложить ЦКБ НКВ проработать возможность замены пушки ЗИС-4 на С-54 в танках Т-34 и КВ.

П. По Д-5

1. Установленная пушка Д-5 в танке Т-34 новой башне с расширенным погоном /Ф1600мм/ полигонные артиспытания выдержала.

2. Пушка Д-5 по своим тактико-техническим требованиям вполне удовлетворяет средние танки типа Т-34, по своей баллистике является перспективной пушкой.

3. Танк Т-34 с новой башней на расширенном погоне с пушкой Д-5 разрешает задачу вооружения танка типа Т-34, но вся бронезащита танка не представляет использования всех возможностей в боевых условиях получаемых новых качеств указанного танка.

4. После устранения, всех выявленных недостатков во время полигонных испытаний /недостаточно четкой экстракции, малых зазоров между башней и корпусом, наличие значительных щелей между подвижными и неподвижными частями бронезащиты маски, крепление снарядов в боеукладке и другие/ установка пушки Д-5 в танке Т-34 в башне с расширенным погоном может быть рекомендована для серийного производства после проверки его ходовыми испытаниями на предмет выявления стойкости подвески, катков и других агрегатов, подверженных перегрузке в связи с првышением веса.

Согласно распоряжения Наркома, тов. МАЛЫШЕВА, танк Т-34 с пушкой Д-5 24.Х1 с.г. в 20 часов доставлен с артполигона своим ходом на завод № 112 для демонтажа указанной системы.

П/п: ЮРАСОВ……….

7. Об установке опытного образца С-54 в танк.

СЕКРЕТНО экз. №1

НАРОДНОМУ КОМИССАРУ

ТАНКОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СОЮЗА ССР

тов. МАЛЫШЕВУ

25 ноября 1943 г

№ НВ-20/5656с

На ваше письмо № 5-4868с от 12.Х1-43 г. сообщаю, что 76 мм танковая пушка повышенной мощнсоти С-54, изготовленная и смонтированная в серийном танке Т-34 Центральным Артиллерийским Конструкторским Бюро НКВ, в настоящее время проходит полигонные испытания.

Ввиду того, что система С-54 новая и установка ее в башне потребует ряд работ по месту, а также в целях лучшей компановки всей башни, прошу дать указание заводу № 183 о срочной доставке танка Т-34 с расширенным погоном в адрес ЦАКБ, ст. Подлипки Сев.ж.дороги.

……….Д. УСТИНОВ

8. О состоянии работ по системам ЛБ-1, С-50 и С-53

Исх. 4637с

22/ХП-43 г. Секретно

Тов. МАЛЫШЕВУ В.А.

Дополнительно сообщаю о состоянии работ по системам ЛБ-1, С-50 и С-53 г.

В системе ЛБ-1 по заявлению зам. тов. Грабина – тов. Левертовского система С-53 после отстрела на Софринском полигоне будет отправлена на испытания на Гороховецкий полигон.

В системе С-50 во время заводского отстрела на Софринском полигоне выявлены дефекты по казеннику, устранение которых потребует 2-3 дня, следовательно система С-50 сможет быть отгружена на Испытание не ранее 23-24 декабря.

Вышеизложенное нарушает установленные Вашим приказом от 17.ХП. с.г. № 692 в сроки подачи систем на испытания

Прошу вашего вмешательства

Письмо на имя т. Берия Л. П. Прилагаю Фрезеров

9. О башне для Т-34-85

Исх. 4405с В. Срочно

7/ХП-43 Секретно

ДИРЕКТОРУ ЗАВОДА № 112 – тов. РУБИНЧИКУ

При сем для руководства препровождаю копию материалов по полигонным испытаниям опытного образца Т-34 с расширенным погоном и пушкой Д-5.

Замечания, относящиеся к командиру танка, во внимание принимайте, вследствие об"единения функции командира со стреляющим и принятием на производство башни на 2 человека.

Приложение упомянутое на 5 листах

Начальник КБ НКТП……….(БЕР)

10. Ответ ОКБ завода № 9 Ж. Котину

Народный Комиссариат Вооружений

Гос. Союзный завод № 9

Секретно

ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРКОМА ТАНКОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СССР КОТИНУ

19.УП-1943 г.

№ 1060/35сЛОЪ.

Ваше предложение о возможности установки 122-мм танковой пушки в башне танков "ИС" и "КВ-1С" с погоном Ф 1800 мм, на установочных частях изготовленной нами пушки Д-5 поддерживаем и осуществление этой задачи считаем возможным.

Предварительные расчеты, произведенные в нашем КБ, совместно с присланными Вами инженерами ОКБ завода 100, показывают, что 122мм пушка с дульным тормозом может быть установлена в заданных Вами габаритах, уравновешена в цапфах и имеет допустимые запасы прочности при весе снаряда = 25 кгр. и нач. скорости = 750 м/сек. Общий вес качающейся части с броней будет примерно 2,5 т., т.е. больше на 1 тн. по сравнению с 85 мм пушкой Д-5.

Ваше предложение совпадает с работами, проведенными в КБ нашего завода.

Создавая унифицированную артустановку "Д-5" и осуществляя наложение на лафет (и люльку) 122 мм гаубицы "М30" ствола 122 мм пушки (баллистика А-19), мы предусматривали возможность постановки ствола с поршневым затвором этой пушки в качающуюся часть с установочными частями Д-5.

Одновременно предусматривалась и постановка в Д-5 152-мм гаубицы с баллистикой гаубицы обр. 1938 г. "М-10" образец наложения которой на лафет "М-30" запущен заводом в серийное производство. (Пушкой с подобной баллистикой был вооружен КВ-2).

Между танковой артустановкой Д-5 и наложениями полевых 122-мм пушки и 152 мм гаубицы на лафет "М-30" существует известная взаимосвязь, допускающая при почти полном использовании без изменений агрегатов и установочных частей Д-5 произвести установку или 122мм пушки или 152мм гаубицы (баллистика М10), как в новом танке "ИС", так и в "КВ-1С" с погоном Ф1800 мм.

п/п. Директор завода № 9……….Гонор

Гл. Конструктор……….Петров

11. О выборе 100-мм или 122-мм пушки для тяжелых танков

Совершенно секретно

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ТЕХСОВЕТА НКВ тов САТЭЛЬ Э.А.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

Как показали опытные стрельбы по немецким танкам "Пантера", проведенные на Кубинском полигоне ГБТУ, попытавшиеся пушки, в порядке эффективности действия их снарядов по лобовой части танка "Пантера", располагаются в следующем порядке:

1. 122мм танковая пушка "Д-25" (завода №9), имеющая баллистику одинаковую с пушками: 122мм А-19, 122мм Д-2 завода № 9 С-4 ЦАКБ, а именно: начальная скорость v=780-790 м/се при снаряде 25 кг.. Эта пушка пробивает лоб "Пантеры" уверенно на дистанции 2500 мтр., при чем это еще не предельная дистанция

2. 100мм танковая пушка Д-10, имеющая баллистику одинаковую с пушкой 100 мм БС-3, а именно: начальная скорость v=890-900 м/сек. при снаряде 15,6 кг

Эта пушка пробивает лоб "Пантеры" на дистанции до 1500 мтр., при чем это уже предел.

3. 88-мм германская пушка, с начальной скоростью 1000 м/сек при снаряде 10 кг., пробивает лоб "Пантеры" до дистанции только 650 метров.

Лобовая броня "Пантеры" имеет толщину 85 мм и наклон к горизонту 35°. Следовательно, при стрельбе по танку "Пантере", на указанных дистанциях, в точке встречи с целью траектория снаряда наклонена к горизонту под углом мало отличающимся от нуля, и угол между осью снаряда и нормалью к броне (угол встречи) близок к 55°.

Указанные результаты являются предварительными, поскольку при опытах были применены пушки разной изношенности: 100 мм Д-10 сделавшая 400 выстрелов, а 122мм Д-25 новая. Но полученная разница настолько значительная, что больших поправок в результатах ожидать трудно.

Принятый до настоящего времени сопоб оценки бронепробиваемости при углах встречи от 0 град до 30 град оказывается недостаточным в применениее к противотанковым пушкам.

Поэтому, по нашему мнению, необходимо вновь пересмотреть вопрос о наиболее выгодных, для борьбы с танками, калибрах пушек.

Если иметь в виду борьбу с танками "Пантера", то, как воочию показывают Кубинские опыты, 122мм пушка Д-25 (v=780-790 м/сек), g=25 кг.) оказывается более выгодной нежели 100-мм пушка Д-10 (v= 890-900 м/сек g=15,6 кг.).

Точно также следует рассматривать как более выгодную, 122-мм пушку на колесном лафете (А-19, Д-2 завода № 9, С-4 ЦАКБ).

100 мм пушка БС-3 оказывается менее выгодной.

Как Вам известно, в настоящее время имеются достаточно отработанные два образца 122мм полевых пушек, облегченного по сравнению с А-19 веса, и с той же баллистикой, а именно:

1. 122 мм пушка С-4 конструкции ЦАКБ долженствующая поступить на полигонные испытания.

Пушка С-4 имеет очень много узлов общих с 100 мм пушкой БС-3 и производство ее могло бы быть налажено на той же базе, что и пушек БС-3.

Следовательно, по этой же пушке вопрос лишь в благоприятном исходе полигонных и, возможно, последующих войсковых испытаний.

2. 122мм пушка Д-2, конструкции завода № 9, неоднократно выдержавшая полигонные испытания. Серия 4 штуки Д-2 готовится в ближайшее время к войсковым испытаниям. Полагаю, что необходимо срочно рассмотреть вопрос о возможной производственной базе для Д-2, на случай если С-4 не выдержит полагающихся испытаний.

Второй принципиальный вопрос вытекающий из Кубинских опытов – это вопрос о больших начальных скоростях, в частности о 85-мм пушках с начальной скоростью 1000-1100 м/сек.

Опыт показывает сравнительно небольшую эффективность действия снаряда 88мм немецкой пушки, по немецкому же танку "Пантере".

Вместе с тем известно, что такая 85-мм пушка получается, по весу и габаритам, примерно равноценной 100-мм пушке с начальной скоростью 900 м/сек.

Отработка 85мм пушек с v=1000-1100 м/сек. ведется и в ЦАКБ и на заводе № 9, а между тем сравнительная ее эффективность действия по реальному немецкому танку становится сомнительной, тем более, что такую пушку мы не можем поставить в габариты танковой башни меньшие, чем требующая для установки 100 мм пушки Д-10 (или С-34).

По этому вопросу представляется, что если будет целесообразным, после окончания Кубинских опытов, и если окончательные результаты подтвердят имеющиеся на сегодня, – созвать специальное совещание и наметить на нем дальнейшие пути работ по пушкам с большими начальными скоростями.

Единственно несомненной на сегодняшний день является необходимость повышения начальных скоростей для зенитных пушек, в которых повышение начальной скорости резко увеличивает потолок и уменьшает полетное время.

Просим Ваших соответствующих указаний.

ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА ТЕХОТДЕЛА НКВ

Генерал-майор Инж.Арт. Службы:

………./ТОЛОЧКОВ/

НАЧ. СЕКТОРА ОПЫТНЫХ КОНСТРУКЦИЙ:

………./ВОЛОСАТОВ/

Приложение 4

О подвижности советских танков

Сравнительные данные скоростей чистого движения советских средних и тяжелых танков пробегом на 100 км

– || КВ | КВ-1С | Т-34 | ИС-1 | ИС ||

Скорость чистого движения || отч. №56 июнь 1942 г. | отч. №23К март 1943 г. | отч. №77 ноябрь 1942 г. | отч. №23К март 1943 г. | отч. № 78с август 1943 г. ||

шоссе || 17,7 | 17,4 | 35,9 | 20,7 | 22,8 ||

проселок || 15,5 | 19,1 | 20,4 | 19,3 | 20,9 ||

целина || 14,5 | – | 17,7 | 18,4 | 19,7 ||

2. Сравнительные динамические характеристики танков Т-34 с 4-ск КПП и 5-ск КПП

Приложение 5

Данные о выпуске танков Т-34 на заводах №184 и № 112 НКТП в годы войны

Квартальный выпуск танков Т-34 на заводе № 183

Помесячный выпуск танков Т-34 на заводе № 112 в 1941-1944

Приложение 6

О состоянии работ по СУ-100 ("Объект 416")

СОВ. СЕКРЕТНО

ОТЧЕТ

о выполнении заводом № 75 опытно-конструкторских работ по танковой тематике, по состоянию на 12 июля 1952 г.

По изд. "416"

В мае закончена сборка изделия, укомплектование, произведена прокрутка трансмиссии, устранены монтажные дефекты, выявленные при стационарной прокрутке и произведена сдача изделия ОТК завода.

29-го мая изделия предьявлено представителю Заказчика.

По требованию представителя заказчика произведены повторная стационарная прокрутка и выезд (своим ходом) изделия на взвешивание.

Дефектов в работе механизмов при выезде не оказалось. При взвешивании его на транспортных весах, вес его оказался равным 24045 кг., вместо заданных по ТТТ 24000 кг.

Незначительный перевес в 45 кг. образовался ввиду того, что образец взвешивался с гусеничными лентами, имеющими завышенный вес (новые гусеницы, изготавливаемые Омским заводом, еще не получены).

По требованию заказчика – образец был проверен на соответствие его ТТТ, причем расхождений не оказалось.

Предьявленный представителю заказичка акт об окончании заводом 3-го этапа работ по договору № Н2-99, не подписан, заводу не представлены претензии по образцу, замечания по монтажу изделия заводом выполнены.

Напчало заводских испытаний образца задерживается отсутствием утвержденной программы ичпытаний.

ЗАМ ГЛ.ИНЖЕНЕРА………./КОРОПОВ/

ГЛАВНЫЙ КОНСТРУКТОР………./МОРОЗОВ/

Приложение 7

О вооружении танка ИС-4

Секретно

исх. № Экз № 1

НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВООРУЖЕНИЯ СОЮЗА ССР

Генерал-лейтенанту инженерно-артиллерийской службы тов. УСТИНОВУ Д.Ф.

По вопросу: Результатов полигонных испытаний системы С-34-П, установленной в тяжелом танке "701"

Согласно постановления ГОКО за № 4851 сс от 27/ХП-1943 г. ЦАКБ НКВ спроектирована система С-34 калибром 100 мм. Одновременно при проектировании системы на ее базе была предусмотрена установка ствола 122 мм, калибра с баллистикой "А-19" С-34-П.

В это время на Кировском заводе проектировался новый тяжелый танк "701". Письмом от 12/1-44 г. исх, № 89 с уведомлением Председателя Технического Совета НКВ СССР САТЕЛЬ Э. А. – ЦАКБ были посланы чертежи С-34 на Кировский завод.

В результате совместной работы конструкторов ЦАКБ и Кировского завода по установке систем С-34 и С-34-П и проектированию для них боевого отделения тяжелого танка "701", выявилось безусловное преимущество указанных систем перед установкой в этот же танк системы Д-25, о чем письмом № 1783 с от 12/1У-44 г. Вам сообщил директор Кировского завода тов. ЗАЛЬЦМАН.

2-го октября с/г. закончились полигонные испытания системы С-34-П, проведенные по программ Арткома ГАУ КА в объеме 780 выстрелов, из них 440 усиленных.

Полигонные испытания показали удовлетворительную работу всех механизмов системы, причем ряд основных показателей ее заслуживают особого внимания.

Так, например, кучность боя по щитам на дистанции 0 и 2000 м. получена выше табличной кучности пушки А-19 в 1.5-2 раза.

Полученная прицельная скорострельность – 3 выстрела в минуту /при необученном заряжающем/ свидетельствует о правильном выборе схемы пушки с расположением заряжающего с левой стороны орудия.

Указанная скорострельность выше в 2 раза скорострельности пушки Д-25, установленной в танк "ИС".

Удачная компановка пушки с башней, боеукладкой и другими элементами боевого отделения обеспечивает удобную безопасную работу всему экипажу.

На основании полученных результатов полигонных испытаний системы С-34-П, установленной в новый тяжелый танк "701", прошу вашего решения об изготовлении систем С-34-2 для вооружения ими всех выпускаемых тяжелых танков "701".

12/Х-1944 г.

НАЧАЛЬНИК И ГЛАВНЫЙ КОНСТРУКТОР ЦАКБ НКВ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ

ТЕХНИЧЕСКИХ ВОЙСК………./ГРАБИН/

Источники

Список литературы и некоторых источников

1. М. Барятинский, М. Коломиец, А. Кощавцев "Советские тяжелые послевоенные танки" ("Бронеколлекция", № 3/1996 г.)

2. И. Желтов, М, Павлов и др. "Танки ИС" (М, "Восточный горизонт", 2001 г.)

3. А. Исаев "В поисках оптимума" ("Полигон" № 2/2000 г.)

4. М. Коломиец, М. Свирин. "ИС-4" ("М-Хобби" № 8/1997 г.)

5. А. Кощавцев "Поплавок" ("М-Хобби" № 3/1996 г.)

6. М. Свирин. "sturmgbschutz III" ("Армада" № 3, М. Экспринт НВ, 1996 г.)

7. М. Свирин. "Пантера, PzKpfw V" ("Армада" № 5, М, Экспринт НВ, 1996 г.)

8. М. Свирин. "Тяжелый танк ИС" ("Армада" №6, М. Экспринт НВ, 1997 г.)

9. М. Свирин. "Фердинанд" ("Армада", № 12, М. Экспринт НВ, 1999 г.)

10. М. Свирин. "Артиллерийское вооружение советских танков 1940-1945" ("Армада-вертикаль", № 4, М. ЭкспринтНВ, 1999)

11. М. Свирин. "PzKpfw 9/10 миф или реальность"?

12. М. Свирин. "Д-25. Альтернатив не было" (М., "Полигон", № 3/2001 г.)

13. М. Свирин. "Жизнеописание Т-43", ч. 2 (М. «Полигон» № 1/2002 г.)

14. П. Соломонов "Артиллерийское вооружение немецких танков и самоходов" (М. "Вестник танковой промышленности" № 4/1944 г.)

15. А. Сыч "Новый немецкий танк "Тигр-Б" (М. "Вестник танковой промышленности", № 10/1944 г.)

16. АПРФ, ф. 3, оп. 46, д. 353, "Записка наркома B.A. Малышева о новом немецком тяжелом танке T-VI "Тигр".", 1943 г.

17. АПРФ, ф. 3, оп. 46, д. 383, "Записка Военного Совета БТМВ КА о результатах испытаний нового немецкого танка T-VI", 1943 г.

18. ЦАНО, ф. 2435, оп. 8, д. 17, "О спецпроизводстве на ГАЗ", 1941-1945 гг.

19. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 217, "О размещении производства танков Т-34 в Омске", 1943 г.

20. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 366, "Материалы об организации производства танков", 1943 г.

21. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 484, "О выпуске танков на заводе № 174", 1944 г.

22. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 638, "Танковая промышленность в годы Великой отечественной войны", 1941-1945 гг.

23. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4. д. 375, "Отчет испытаний танка Т-43", 1943 г.

24. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4. д. 482, "Обоснование новых типов тяжелых танков", 1944 г.

25. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 799, "О танке ИС ("Объект 237")", 1944 г.

26. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 808-810, "Материалы по танку Т-44", 1945 г.

27. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 838-841, "Материалы по танку Т-44", 1945 г.

28. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 736 "Танк Т-54", 1945 г.

29. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 366, "Материалы об организации производства танков в 1942-43 гг."

30. КДАРВА, ф. 52, оп. 1, д. 34, "О стойкости отечественной брони под воздействием новых типов немецких бронебойных и бронепрожигающих боеприпасов", 1943-1945 гг.

31. Коллекция В. Панова "Отчет завода № 69 по оптическим прицелам в ВОВ", 1945 г.

32. Коллекция В. Панова "Перечень конструкционных усовершенствований танка Т-34, проведенных на заводе № 112 НКТП в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг."

33. Коллекция В. Панова "Отчет по опытным работам КБ завода № 183 за 1945-50 гг."