sci_history Юрий Владимирович Усачёв Дневник космонавта. Три жизни в космосе

Усачев Юрий Владимирович - в настоящее время – командир отряда космонавтов РКК «Энергия». Совершил 4 полета в космос (1994, 1996, 2000, 2001), в том числе две длительные экспедиции на станции «Мир», короткий полет на шаттле и полугодовой полет на МКС. Полтора года в космосе провел космонавт Юрий Усачев. И все это время он вел личный дневник наблюдений. В нем - яркие впечатления от стартов и посадок, выходов в открытый космос и работы с первым космическим туристом. Но главное в дневнике - гигантский опыт выживания в экстремальных условиях, умения приспосабливаться к любым, даже самым нестандартным ситуациям, сосредоточиться на текущей задаче, не распыляя внимание и не отвлекаясь на мелочи. И бесценный опыт физического и психологического тренинга.

ru
Fiction Book Designer 12.05.2009 http://moonrainbow2.narod.ru/archy/blog_kosmonaut.zip FBD-RRMGLEFQ-ANIK-T6PH-HSPC-JFRB5ADA3FU4 1.0 Дневник космонавта. Три жизни в космосе «Гелеос» Москва 2004 5-8189-0317-6 432 стр. 5000 экз.

Усачёв Юрий Владимирович

Три жизни в космосе

Жизнь первая. «Счастливого полёта»

10 января

Вот мы и на станции!!!

Стыковка прошла нормально и после обычных проверок герметичности стыка мы открыли люк в модуль "Kвант”. Там нас уже ждали Василий Циблиев и Сан Саныч Серебров. Это была очень теплая встреча, они преподнесли нам традиционные хлеб-соль на подносе, который они соорудили из крышки контейнера рациона питания. На этом же подносе были три медицинских шприца, наполненные чем-то красным. На шприцах вместо игл были надеты пластиковые соломинки для коктейлей, мы "чокнулись" шприцами, как стаканами, и выдавили содержимое в рот. После суеты с репортажными видеосъемками, нам был предложен горячий ужин, чему мы, надо сказать, очень обрадовались после двух суток "сухомятки". Чувствуется, что ребята устали, ожидая нас, и поэтому особенно обрадовались встрече. Кто знает, может быть и мы будем ждать нашу смену летом с тем же нетерпением. Вечером Центр Управления Полетами организовал нам телефонные переговоры с семьями. Это было совсем неожиданно для меня и поэтому приятно. Из разговора с Верой я понял, что у нас дома полно гостей, пришедших поздравить семью со стыковкой. Хорошая традиция и молодцы ребята , что пришли.

Сан Саныч подготовил для меня спальный мешок в каюте и, после долгих разговоров, далеко за полночь, я уснул на новом месте как убитый. Наверное, сказались напряжение и новизна событий последних дней.

12 января

Василий делится опытом, рассказывает, что к чему и тут понимаешь, что "принять" комплекс за те три дня, которые нам отведены - это волюнтаризм, как говорил известный киногерой. Стараюсь все запомнить, кое что записываю, но уже знаю наверняка, что все равно после их ухода придется во все "въезжать" самому. Учусь перемещаться по комплексу. Еще чувствуется эйфория от радости новых ощущений - от невесомости. А за иллюминатором такая красота, что трудно оторвать взгляд. Наблюдали с Василием на теневой части орбиты огромные серебристые облака и полярные сияния - наверное, возросла солнечная активность. Видели мощнейшие грозы в Индийском океане - змейкой на облаках.

Провели первые медицинские эксперименты. Особенно интересен «кровожадный» «Бодифлюидц» - один из экспериментов австрийской научной программы. Он эффектно смотрится из-за забора крови из вены. Часть его даже вошла в телевизионный репортаж для НТВ.

14 января.

Сегодня Василий и Сан Саныч отстыковались и сели.

Прощание было недолгим и как-то не верилось, что они вот так - закроют люк и уйдут. Было как-то страшновато оставаться на комплексе, который и принять-то нормально не было возможности. Казалось - вот они посидят в своем транспортном корабле и снова вернутся, как это было днем раньше, во время тестовых проверок системы управления движением. Но они отстыковались, а мы стали готовиться к съемкам их маневров около комплекса. У нас была радиосвязь с ними и мы хорошо слышали их переговоры между собой. Василий был в спускаемом аппарате - управлял транспортным кораблем, а Сан Саныч в бытовом отсеке у иллюминатора готовился фотографировать стыковочный узел модуля "Кристалл". К этому узлу в будущем должен стыковаться американский корабль многоразового использования. И вдруг мы слышим недоуменный голос Сан Саныча Сереброва - "куда это мы летим, Вася, тормози, а то мы сейчас врежемся в станцию..." Мы с видеокамерами и фотоаппаратами ждем появления их корабля в иллюминаторе, а его все нет и нет. Голос Сан Саныча становится еще тревожнее и тут наш командир - Виктор Михалыч Афанасьев командует - "Всем в корабль!!!"

Мы проскочили в бытовой отсек нашего корабля, прикрыли за собой люк и ждем, сами не знаем чего. После некоторой паузы и контроля давления по мановакуметру в бытовом отсеке - открываем люк и переходим в станцию к иллюминаторам. Видим транспортный корабль с ребятами на дальности около 50-70 метров. ЦУП спрашивает нас, что мы видим - мы сейчас его глаза. Мы комментируем, а ЦУП напряженно и сдержанно ведет с нами связь. Мы чувствуем по голосу руководителя полета и операторов связи, что происходит что-то неординарное, но пока не понимаем, что именно. Транспортный корабль с ребятами отходит все дальше от комплекса, мы входим в тень и теряем его из виду.

Несколько томительных минут мы находимся в полном неведении и строим всевозможные предположения. Потом мы разлетаемся по разным отсекам комплекса, чтобы найти корабль, хотя понимаем, что сделать это в тени практически невозможно. Перед выходом из тени мы снова находим транспортный корабль ребят - он светится яркой звездой на темном небе.

Я вижу его через иллюминатор в своей каюте на дальности около 400 метров.

Рассказываем ЦУПу о том, как ведет себя транспортный корабль, где он находится относительно станции. На связи руководитель полетов - Владимир Алексеевич Соловьев, он приказывает нам уйти в спускаемый аппарат, но командир находится в другом модуле у иллюминатора - снимает видеокамерой, а мы с Валерой в базовом блоке. Валера что-то делает на первом посту, а я остаюсь в каюте и с ужасом вижу, что расстояние между станцией и транспортным кораблем стремительно сокращается. Мы вышли из тени и он виден все отчетливее.

На транспортном корабле включается тормозной двигатель для схода с орбиты. Он увеличивается в размерах, кажется , начинает раскручиваться какая-то пружина -расстояние между нами сокращается все стремительнее. И я понимаю, что если "этому" суждено случиться, то уход в спускаемый аппарат нас не спасет.

Я замер у иллюминатора. Корабль проносится около нас на расстоянии 30-40 метров! Это было похоже на фантастику из серии "звездные войны". Когда он проскочил, я бросился к иллюминатору в каюте командира, увидел удаляющийся транспортный корабль и почувствовал, что мы были очень близки к... И Господь спас нас пятерых. Было немного жутковато осознавать, что можно вот так столкнуться и привет.

Мы слышали репортаж ребят в транспортном корабле о работе двигателя, он отработал нормально, и вскоре они приземлились. И тут ЦУП стал настойчиво интересоваться, что мы видели и слышали. Как оказалось, из-за какой-то технической неисправности, ручка управления работала не так, как надо и ребята на облете коснулись станции своим транспортным кораблем . Мы ничего не почувствовали , но ЦУП по телеметрии зафиксировал столкновение.

Мы контролировали давление через каждые 15 минут, но оно, к счастью, не снижалось. Это был еще один день нашего рождения. ЦУП был встревожен - мы сегодня могли потерять комплекс. Заснули поздно, после долгих разговоров на злобу дня.

15 января

Наш первый самостоятельный день на комплексе. Работы малозначительные - так всегда планируют в начале экспедиции, чтобы экипаж мог войти в работу, осмотреться. Начинаем выполнять медицинскую программу экспериментов - специалистов особенно интересует, как ведет себя организм в первые сутки полета - это так называемый «острый период» адаптации к невесомости.

16 января

Сегодня суббота, но дни недели пока слабо отличимы друг от друга. Ребята в ЦУПе устроили нам телефонный разговор с семьями - это был настоящий подарок. Дома все хорошо - это радует и успокаивает. Домашние волновались после вчерашних сообщений о касании. Журналисты преподнесли это как очередную драму на орбите. Для пропаганды космонавтики это, наверное, хорошо - привлечет внимание, но каково нашим домашним, ведь для них сейчас станция "Мир" перестала быть абстрактным объектом, а ассоциируется с вполне конкретными близкими людьми. День был окрашен разговором с Верой и папой. Связь неважная, Жека ничего не слышала, и разговор с ней не получился.

Сегодня на связь вышел руководитель полета Владимир Соловьев. Ситуация со столкновением до конца не ясна и во время перестыковки нам предстоит подробно снять на видео состояние элементов конструкции. Владимир Алексеевич сказал, что, видимо, придется "выходить", чтобы провести детальную инспекцию корпуса и элементов конструкции, в местах предполагаемого касания. Ну что же, мы готовы к «выходу» и уже обсудили такую возможность развития событий. Потом на связи был Виктор Дмитриевич Благов - заместитель руководителя полетом и тоже предположил , что возможно у нас будет "прогулка снаружи комплекса", как он выразился.

17 января

Начинаем работать по австрийской научной программе. Но пока не нашли один из блоков, без которого невозможно выполнить значительную часть этих работ. Комплекс оказался огромным, особенно его запанельное пространство. Сказывается также отсутствие обновленной базы данных - нашей системы инвентаризации оборудования на станции. Теряем время на таких пустяках. Очень жаль.

Постепенно обживаюсь, комплекс становится все "роднее", знакомее. Все это напоминает детство. Для ребенка весь мир заключается сначала в его доме. Затем этот мир расширяется до размеров двора, улицы. Потом это уже район или дорога до школы и обратно. Для подростка - это город или целая страна. Мир взрослого человека, его многообразие, границы, определяются, в основном, желанием самого человека узнать этот мир. Нечто похожее происходит и здесь. Сначала станция - это теоретическая модель в голове плюс знания приобретенные на макете в Центре Подготовки Космонавтов в Звёздном городке. Затем она наполняется знанием реального состояния борта. Очень любопытный процесс! Мои коллеги - Валера и Михалыч, еще живут старым опытом, приобретенным в первом полете. Они много рассказывают о том, как обычно идет привыкание, приспособление к жизни в невесомости. Например, о том, как через пару месяцев сойдет плотный слой кожи на подошве, за ненадобностью, и будет она тонкой и нежной, как у младенца. Как появятся мозоли на тыльной части ступни - из-за необходимости фиксироваться ногами в невесомости за поручни или натянутые леера. И еще много, много всяких, полезных для новичка, мелочей.

19 января

Десять дней пребывания на станции пролетели как один день. Формируется собственный распорядок дня - это и есть наш быт, наша основная "работа" на предстоящие пол-года. Стараюсь придерживаться привычного, земного стиля жизни - думаю, что это поможет создать хороший "бытовой фон" для работы по программе полета.

Адаптация к невесомости прошла очень мягко. У меня не было острого периода, со всеми сопутствующими прелестями. Впрочем, может быть, этот период для меня еще просто не наступил?

Идет формирование стиля взаимоотношений с Центром управления полетом - корректно, но настойчиво. Василий Зорин, один из главных операторов ЦУПа, интересуется настроением. Эти десять дней прошли на положительном эмоциональном фоне. Он смеется - через четыре месяца все равно "спустишь собак" на ЦУП. Я постараюсь, чтобы его мрачный прогноз не сбылся.

Идет формирование новых взаимоотношений внутри экипажа. Роли несколько изменились, по сравнению с предполетными тренировками, и меняются отношения. Здесь, по-моему, особенно важно заложить прочный фундамент. Приняли, во избежание недоразумений, джентельменское соглашение - о запрете на резкий тон или замечания друг к другу в первой половине дня (если того не требуют соображения безопасности). Надеемся, что это позволит сформировать нормальный климат отношений в экипаже и настроение на весь день. Часто настроение утром может зависеть даже от того, какой сон ты видел, а бестактность или неосторожность во взаимоотношениях могут испортить настроение на весь день. Стараюсь подходить философски к мелким проблемам - это помогает не зацикливаться по мелочам.

Однажды утром, день на третий после нашего разговора с Владимиром Соловьевым о возможном "выходе", Валера поделился своими сноведениями - ему приснилось, что я оторвался от поручней во время работы вне станции. Надо сказать, что потеря контакта со станцией во время выхода в открытый космос равносильна гибели, так как станция не сможет подлететь и спасти тебя. Пересказ такого сна, конечно, был неосторожностью с его стороны.

20 января

Прав был Владимир Ляхов, когда говорил перед полетом, что там (то есть на станции) "все будет не так". Здесь действительно все не так, как на макете станции в Звездном городке. Впрочем, было бы странно, если бы здесь было так же, как на земле. Одна невесомость чего стоит! Открыл для себя новое измерение!

Когда влетаешь в Базовый Блок или Целевой Модуль по разным плоскостям - по потолку или по стенкам, возникает очень интересный эффект. Поделился наблюдением с Валерой - оказывается, он тоже испытал это. Здесь можно провести аналогию с квартирой, в которую входишь по потолку (вместо пола). Уверен, что вы с огромным трудом узнаете собственное жилье. Постараемся снять на видео, если удастся передать этот эффект.

21 января

Перестыковка назначена на 24 января. ЦУП возлагает большие надежды на инспекцию при облете. Мне очень хотелось поработать с видеокамерой, но, похоже, снимать будет Валера, а « у бортинженера много работы в спускаемом аппарате», как сказал ЦУП. Если этой инспекции будет недостаточно, то нам с Михалычем придется "выходить" наружу.

Приступили к занятиям физкультурой. Валера помог подогнать мне "сбрую" для беговой дорожки - это наш притяг, имитирующий земную тяжесть в невесомости. Сегодня с трудом прошел 50 метров. Впечатление удручающее, но тем труднее будет борьба. Занимаемся 2 раза в день - один раз на бегущей дорожке, второй раз на велоэргометре. Велосипед встретил лучше, наверное, от - того, что здесь не нужна сбруя-хомут. Особый упор на упражнения для рук - надо готовиться к возможному выходу в открытый космос.

22 января, суббота

Сегодня удалось подольше побыть у иллюминатора. Возникают интересные впечатления от вида Земли. До полёта часто приходилось слышать, читать, что она такая хрупкая, беззащитная, как ёлочная игрушка, атмосфера над ней словно тонкая пленочка... Не знаю, мне так не показалось. Планета наша - большая, даже огромная, гордая, величественная и живет она в гармонии с Космосом. Я не чувствую себя маленькой пылинкой рядом с ней, она не подавляет меня, но невольно чувствуешь себя частью ее. И в том, как она проплывает под нами - есть своя музыка, это трудно передать словами. И переход - Земля-Космос - не такой резкий, как представлялось раньше. Это было, наверное, от заблуждения, что Земля - это живое, жизнь. А космос - это что-то страшное, враждебное, мертвое. В самом переходе этом Земля - Космос есть своя гармония. Нет здесь этой пугающей темноты, черноты - здесь даже в тени очень много света от Земли, звезд, неба, луны... Смотришь на эту картину за окном, и через какое-то время кажется, что это не мы летаем над ней, а она проплывает под нами. И ещё приходит осознание, что такую красоту могла сотворить только очень большая любовь.

23 января

Сегодня хочется записать впечатления от предстартовых операций и собственно самого старта, пока еще свежи воспоминания. Валера говорит, что с памятью здесь бывают интересные вещи, поэтому я решил, что будет лучше, если это останется на бумаге.

Все было как-то очень буднично. Казалось бы - завтра наш старт, а мы не - спеша покурили, приняли душ, а до душа была очистительная клизьма. Вставать надо было в 4.30, и около 23.00 мы улеглись спать. Вот и настала ночь перед стартом, я пытался прислушаться к собственным ощущениям и представить, о чем думали те, кто стартовал до меня. А чего собственно я ждал? То, чему отданы годы упорной подготовки, должно произойти завтра. А сегодня надо было выспаться - завтра будет напряженный день. Спал хорошо и после подъема чувствовал себя достаточно бодро. Собрал вещи - их отвезут дублеры к нам домой - это традиция. Наш врач экипажа - Алексей Поляков отвел нас в душ, а потом обработал все тело спиртом (варвар), дал чистое белье и мы оделись в наши тренировочные костюмы. С этой минуты мы распрощались с гражданской одеждой на пол-года. В тренировочных костюмах мы доедем до монтажно - испытательного комплекса, а перед одеванием скафандров и они будут уложены в наши сумки для возвращения домой.

Распорядок дня на сегодня строго расписан по минутам. Оба экипажа, наши методисты, командиры и начальники по традиции собрались в нашей комнате и после теплых слов прощания и пожеланий удачного старта мы выпили по бокалу шампанского, посидели минуту молча. Юрий Николаевич Глазков сказал "с Богом" и мы вышли из комнаты. Расписались по традиции на двери комнаты, где жили эти дни перед стартом, и пошли на улицу, где во дворе нас ждали автобусы. Они повезут нас до монтажно - испытательного корпуса на 2-ой площадке, а потом - к ракете. Звучит традиционная песня о том, что нам снится не рокот космодрома... Персонал гостиницы желает нам удачи, мы бормочим слова благодарности в ответ и садимся в автобус. Автобусы выдерживают определенную скорость - мы должны приехать на место в назначенное время. В автобусе телевизор и там специально для нас подготовленная видеопрограмма. Леонид Якубович желает нам с экрана удачной работы и возвращения. Это очень приятно, сказано от души. Я не первый раз еду из Ленинска на "двойку", но сейчас это дорога в один конец. Обратно в Ленинск aвтобусы вернутся без нас (Бог даст). Вот мы и добрались. В МИКе нас ждут. Мы завтракаем, вернее нам предлагают завтрак, чай, но есть совсем не хочется - то ли от волнения, то ли оттого, что еще просто рано. На столе красная икра, зелень, петрушка, укроп. Я взял пучечек и завернул его в пакет - для Василия и Сан Саныча - они, наверное, за пол-года полёта забыли эти запахи и вкус.

Мы с Валерой и Алексеем Поляковым пошли покурить, благо в запасе было больше "14 минут". Потом начались записи электрокардиограммы, давления. Мы еще раз переодеваемся в чистое белье - это уже стартовое, и идем в соседнюю комнату одевать скафандры. Проверяем их на герметичность, расположившись в ложементе. Все нормально. Мы уже в "доспехах" - традиционная встреча - беседа через стекло с руководителями Российского Космического Агенства, предприятия, Военно - Космических Сил... Потом короткая встреча с журналистами и вперед!

В строгом соответствии с графиком мы выходим из МИКа, Виктор докладывает председателю государственной комиссии о готовности экипажа к старту, тот желает нам счастливого полета и мы садимся в автобус. У МИКа много народа - мы машем им в ответ. Автобус отъезжает, и мы видим "парящую" на старте нашу ракету. По дороге к старту, в определенном месте, автобус останавливается, и мы, по традиции, выходим "на колесо". Потом, здесь же, у автобуса прощаемся с дублерами, далее поедет только наш автобус, а они вернутся на смотровую площадку, и будут следить за стартом оттуда. Метров за 100 до старта автобус останавливается, Юрий Николаевич Глазков со слезами на глазах попрощался с нами, и мы вышли из автобуса. У старта нас встречает много народу. Они провожают нас до старта, желают удачи, мы все вместе фотографируемся, и вот мы у подножия нашей ракеты. Еще раз фотографируемся экипажем на тех ступенях к лифту, к которым я шел с 1988 года, и к которым так рвутся мальчишки, девчонки и взрослые дяди и тети. Мы машем всем на прощание - они остаются, не знаю, кто из нас более счастлив сейчас. Мы входим в лифт и вот мы уже на площадке перед люком в бытовой отсек корабля. В лифте нас сопровождает Владимир Павлович Гузенко и мы по традиции отдаем ему наши белые перчатки, выданные нам после одевания скафандров. На площадке специалисты, обслуживающие стартовый комплекс и корабль. Они помогают нам забраться в бытовой отсек, потом я забираюсь в спускаемый аппарат и занимаю свое кресло. Входит Валера и замыкает команду Михалыч. В спускаемом аппарате тесновато, мы кряхтим и возимся, чтобы расположиться удобнее, ведь предстартовая подготовка занимает около 2-х часов. Затягиваем привязные ремни, устанавливаем связь с нашим инструктором в бункере и окунаемся в привычную атмосферу предстартового осмотра. До старта более 2-х часов. Мы успеваем, как следует, разместиться и выполнить привычные, многократно отработанные на тренажере операции и если бы не подрагивания и небольшие вибрации ракеты, можно было подумать, что идет очередная тренировка. Мы проверяем скафандры на герметичность, контролируем состояние систем. Время старта приближается и слегка нарастает волнение, сердечко начинает биться чуть чаще, мы чувствуем, как отходит кабель-мачта, ракета слегка раскачивается, подрагивает, как большой и сильный живой организм. Отходит мачта "земля-борт" - последняя "пуповина", связывающая нас с системами стартового комплекса. Инструктор из бункера транслирует предстартовые операции, готовность старта. Ракета качнулась, мы слышим гул двигателей, звучит доклад "Контакт подъема" и мы уже летим! Мягко нарастают перегрузки, небольшие вибрации, чувствуется мощная устремленность ракеты. Проскакивает мысль, что это, наверное, сумма стремлений многих людей, рвущихся в космос. Наша работа на этом участке полета - контроль состояния систем и прохождения команд. Первая ступень отработала, перегрузка спадает на некоторое время и начинает расти снова. Сброшен головной обтекатель - я впервые вижу Землю с высоты около сорока километров, уже заметна кривизна горизонта - она действительно круглая - Земля. Отработала вторая и третья ступени, корабль с небольшим толчком отделяется от носителя и вскоре оператор связи поздравляет нас с выведением на орбиту. Связь из бункера на старте передается ЦУПу и Миша Чеботарёв - наш корабельный инструктор,' желает нам счастливого полета. Я затянут привязной системой, поэтому невесомости пока не чувствую, но знаю, что она наступила - по нашим индикаторам-игрушкам. Настороженно прислушиваюсь к собственным ощущениям. Как организм отреагирует на новые условия - пока никаких симптомов "болезни движения". Чувствуется удивительная легкость, я то и дело смотрю в иллюминатор - благо он совсем рядом с моим креслом. Михалыч с Валерой советуют не увлекаться и не так интенсивно крутить головой, но удержаться невозможно, и я каждую свободную минутку припадаю к иллюминатору. В корабле неожиданно становится темно - чудак, мы просто вошли в тень Земли. Но после яркого солнечного освещения, корабельные светильники кажутся совсем слабенькими. Под нами должен быть Тихий океан. Видны вспышки гроз и "бездна звезд".

Мы контролируем состояние систем корабля после выведения. Всё нормально. Затем снимаем скафандры, переодеваемся в полетные костюмы, и тут приходит чувство голода. Обедаем, потом пользуемся туалетом в бытовом отсеке. Это достаточно удобное приспособление и нам удается всё сделать с первой попытки. Чувствуется напряжение первого дня. Михалыч засыпает в спускаемом аппарате поперек кресел, а мы с Валерой в бытовом отсеке. Кризиса отсутствия понятия верх-низ не было, новое состояние казалось само собой разумеющимся. Засыпаю, зафиксировав ноги под резинкой, чтобы не улететь. Спалось в эту первую "невесомую" ночь хорошо, и если бы не небольшой прилив крови к голове, то было бы совсем комфортно. Мы побрились, умылись, почистили зубы, и стало совсем хорошо. Маневры и сближение прошли без замечаний и все мы (оба экипажа) ждем стыковки. Автомат привел нас достаточно точно, и после небольшого толчка мы стыкуемся с "Миром". Полнейшее чувство нереальности происходящего. Трудно поверить, что все это происходит со мной. Это слишком фантастично, чтобы быть реальностью.

24 января

Сегодня у нас перестыковка. Нам предстоит отстыковаться от модуля «Квант», облететь комплекс к переходному отсеку и ,после инспекции с видеосъемкой, пристыковаться. Видеосъемкой будет заниматься Валера, всю аппаратуру мы подготовили и примерились. ЦУП надеется, что мы что-то обнаружим - я имею ввиду следы касания 14-го января. Если перестыковка ничего не даст, то придется готовиться к выходу.

Работа была достаточно напряженной. Михалыч асом летал вокруг комплекса. Видеосъемка, к сожалению, получилась низкого качества, но после стыковки, я в иллюминатор бытового отсека неожиданно обнаружил повреждение покрытия снаружи станции (видимо от близкого срабатывания двигателей транспортного корабля ). Мы сообщили о находке ЦУПу, но он как-то вяло отреагировал и только после 3-х наших докладов и предложений показать снятый на видео материал - ЦУП заинтересовался!

27 января

Несколько дней специалисты ЦУПа нас теребили подробностями повреждения, мы контролировали температуру внутренней обшивки в районе повреждения, а потом сказали, что это не так страшно и "городить" из-за этого "выход" нецелесообразно.

Провели первые самостоятельные работы - в основном регламентные ремонты - замены блоков станции.

Много разговоров о предстоящем полете нашего коллеги Сергея Крикалева на Шаттле. И наши и американские специалисты возлагают большие надежды на этот полет - дай Бог, чтобы он прошел хорошо.

30 января

Сегодня к нам пристыковался мой первый "грузовик" - грузовой транспортный корабль "Прогресс №221". Мы наблюдали его на подходе к станции и даже немного сняли на видео, очень красивое зрелище. Корабль, маневрирующий около комплекса оставляет просто неизгладимое впечатление! Когда выравнивали давление между "грузовиком" и станцией почувствовали запах яблок, а когда открыли люк - на нас "пахнуло" настоявшимся яблочным воздухом! Это было удивительно - зима, космос и яблоки! Грузовик привез нам посылки из дома, почту. Их мы достали в первую очередь. Мы его ждали еще и потому, что в модуле "Квант" скопилось много "мусора", который можно будет удалить с этим кораблём.

3 февраля

Сегодня наблюдали и сняли на видео след Шаттла после выведения, дымит он прилично.

Готовимся к радиолюбительской связи с экипажем Шаттла и , конечно, с Сергеем. Американцы очень хорошо отзываются о нем - это приятно. Оказалось, что у Сергея налет в космосе больше, чем у всей американской части экипажа. При подготовке к сеансу связи с Шаттлом познакомился с Ритой, радиолюбителем из Австралии. Она немного говорит по-русски и очень приятно слышать родную речь. Она очень ждет сеансов связи с нами, ждет писем от нас по пакету, а потом "романа". Это хорошая практика работы с радиолюбительской станцией.

9 февраля

Сегодня состоялся телефонный сеанс связи со школьниками болшевского интерната. Они были на балконе ЦУПа и задавали нам вопросы. Было очень приятно поговорить с ними. А в конце сеанса Вася Зорин (наш главный оператор связи сегодня) в тон школьникам сказал: меня зовут Вася, у меня к вам такой вопрос - " У вас горит "анна -22" ? Это было очень смешно и нас от души повеселило. (дело в том, что команда "а-22" на пульте говорит о работе телеграфного режима передачи радиограмм на борт и конечно не имеет никакого отношения к вопросам ребят на балконе ЦУПа).

Проводим фотосъемки районов Земли параллельно с Шаттлом, но они (американцы) будут иметь результат уже через неделю, (Шаттл летает всего неделю) а мы только в июле, после возвращения.

11 февраля

Запустили плавку в технологической печи - “Галлар". Маркировка капсул была нарушена, и мы долго выясняли с ЦУПом, какой же все-таки кристалл будем варить. Наконец, включил печь и набрал программу. После окончания плавки и остывания печи - вскрыл установку и тут выяснилось, что капсула разрушена. Перегорела на две части. Мы удалили мелкие осколки пылесосом и сняли куски капсулы на видео для специалистов. Были очень огорчены: первая плавка - и неудача. Наверное, сегодня не самый лучший день. Вышла из строя система "Воздух", очищающая атмосферу от углекислого газа и вредных примесей. Михалыч "курирует" эту систему и поделился с нами невеселым прогнозом. Поглотительных патронов мало, а грузовик нескоро. Если не удастся восстановить работоспособность "Воздуха", то может встать вопрос о нашем досрочном спуске. К счастью все обошлось, в 20.00 "Воздух" заработал. Экспедиция продолжается!

12 февраля

Сегодня возникли проблемы со сбросом через спутник ретранслятор видеоинформации по снятому нами следу Шаттла. Как сообщил нам ЦУП, в Щелкове холодно, все замерзло, антенна не работает... Все это наводит на грустные размышления о нашей безолаберности и разрухе. Вечером - наша первая "баня", так мы называем нашу тепловую кабину. Это - фантастика! Полет становится привычным делом, стоит только представить - комплекс на высоте 400 км, где работает сауна! Наверное, для того, чтобы состоялась фантастика Кларка, Ефремова, Лемма - должна состояться фантастика Сергея Павловича Королева и его коллег. Невольно задумываешься о перспективах следующих орбитальных станций, и возвращаешься к сегодняшнему дню, хочется понять свое место в этом грандиозном и замечательном начинании.

13 февраля

Уже несколько дней наблюдаем на теневой части орбиты в районе Канады мощнейшее полярное сияние. Прежде всего, поражают масштабы происходящего. Под нами огромная зелено-розовая "змея". Она извивается и меняет цвет. Она состоит из огромного числа вертикальных световых столбов и они настолько высоки, что кажется станция некоторое время летит через них. Такое ощущение, что "столбы" выше станции на 50-100 км. Ребята летают второй раз в длительной экспедиции - но говорят, что такого видеть не приходилось. Очень жаль, что видеокамера не может "взять" это слабое для нее излучение. Надо что-то придумать для того, чтобы как-то зафиксировать это. Наверное, на Земле для наблюдателя это зрелище менее впечатляюще. Там, по-моему, угол зрения меньше. А здесь есть возможность наблюдать за этой красотой на сцене в 1,5 - 2 тысячи километров.

14 февраля

Сегодня в смене главных операторов связи Андрей Курицын. Он только начинает работать в этом качестве, и мы с Валерой, решив пошутить, попросили его писать нам в программе работы на день вместо УКТФ (беговой дорожки) - "т-р", он не понял, стал переспрашивать, а мы на полном серьезе говорим - это сокращенно от слова 'транспортер". Обещал передать в группу планирования. И теперь занятия на "бегущей дорожке" мы называем "бег на транспортере". Она действительно похожа на транспортёр.

17, 18 февраля

Провели регламентные замены блоков системы электропитания на станции - РТ-50 (регулятор тока) , блок 800( аккумуляторная батарея). Хочется с первых дней выработать некоторый стереотип - стиль, чтобы исключить ошибки, особенно, при стыковке электроразъемов. Хотя в принципе, наверное, если такой стиль не сформирован до полета - он не появится вдруг. Мы такие же, как и на Земле и тащим с собой в космос весь груз наших ошибок и заблуждений. Я не очень верю в мгновенную трансформацию человека.

20 февраля

Сегодня выходной день и форма 24 - наш план работ на день , не очень плотная, но мы решили пересмотреть идею вентиляции на станции, оставленную нам предыдущей экспедицией. Перетрясли все воздуховоды, убрали ненужные на наш взгляд, кое-что добавили и в нашей рабочей зоне у стола - стало заметно прохладнее. А до этого стоял столб теплого воздуха, непробиваемый. Видимо, система вентиляции должна корректироваться в зависимости от количества членов экипажа на борту.

21 февраля

Провели промер температур в технологической печи "Галлар". Специалисты хотят выяснить причину разрушения капсулы при плавке. Очень много времени, по-прежнему, занимают поиски оборудования и блоков. Сказывается отсутствие базы данных.

Приступили к загрузке грузового корабля «Прогресс». Модуль «Квант» стал приобретать жилой вид. Опыт работы с грузовиком приходит на ходу, хотя ничего мудреного и нет.

26 февраля

Сегодня во время проведения тепловых процедур, а проще - сауны, прошел сигнал "низкое напряжение" или "U min". Весь остаток дня "боролись" с низким напряжением. Выключили все, что можно, и впервые почувствовали, что без света гораздо тоскливее. Иногда "завывали" вентиляторы при просадке напряжения, и только через сутки вошли в колею. Получили рекомендацию впредь "париться" только на светлой части орбиты.

1 марта

Сегодня первый день весны! Мы поздравили ЦУП с этим праздником. Это время года, даст Бог мы проведем на орбите от звонка - до звонка. Есть "стартовая зима", есть "посадочное лето", а есть "орбитальная весна". Мы пожертвовали эту весну ради нашей работы. Будем пытаться вспомнить запах талого снега и первый шелест окрепших листочков. Путь к лету лежит через весну!

Продолжаем работать по австрийской программе.

3 марта

Готовимся к тестовому включению Выносной Двигательной Установки. Собрали схему, все проверили вместе с Володей Сорокой в ЦУПе. Сразу заметили включение двигателей. Из-за большого плеча - внутри станции всё заходило ходуном. Это всегда чувствуется при включении станционных двигателей, то монитор, подвешенный на резинках, заколеблется, то кабели - но эти вибрации на порядок выше. Как корпус "терпит" такое с собой обращение - загадка. Тест прошел без замечаний, но пока его берегут как резерв.

4 марта

Сегодня утром ребята из ЦУПа сообщили о пожаре в МИКе на Байконуре. Следующий "Грузовик", естественно, смещается вправо. Вдобавок, там жуткие, невиданные снежные заносы, которые не позволили вовремя подойти пожарным машинам! Миллиардные убытки и это во времена далеко не самые "сытные" в нашей космонавтике. Перенос старта грузовика мы, конечно, переживем, лишь бы удалось восстановить загубленное пожаром. Были на связи Владимир Соловьев, Оля Калмыкова - рассказали об обстановке на "двойке" и в Ленинске. Тоскливо, конечно.

6 марта.

Сегодня группа психологической поддержки организовала телефонный разговор с моими институтскими друзьями - Надворскими. Было очень приятно поздравить Нинулю с прошедшим днем рождения и наступающим женским днем. Немного поболтали с Игорем и Антоном. Это удивительно, но во время полета мы стали общаться гораздо чаще, чем во время подготовки. Это очень хорошая психологическая поддержка.

7 марта

Сегодня у меня праздник - М-100-8. Это тестовое занятие на "транспортере" по специальной программе. В этой "упряжке" это было очень непросто, я дважды вынужден был останавливаться во время теста. Поясной хомут пережимает то ли вены, то ли нервные окончания на поясе и ноги постепенно немеют. Потом выясняется, что у меня, для моего веса, должен быть определенной силы притяг, а я тестировался с "Валериным притягом". Я доверился его опыту, но он, видимо, тоже подзабыл и я упирался не по весу. Следующие тренировки буду проводить со "своим" притягом, но у Земли сложилось неверное представление о моей физической форме, а это обидно - тем более, что субъективно я чувствую себя в лучшей форме, чем перед стартом.

8 марта

Поздравили лучшую часть ЦУПа и человечества с их днем. Оказывается, "женский" у нас день только один - 8-го марта, а остальные - мужские. Вера с Женей пришли в Главный Зал Управления (еще раз с благодарностью вспоминаю Николая Бударина, помогшего сделать Вере пропуск в ЦУП). Было очень хорошо слышно и мы проговорили достаточно долго. Жека сначала стеснялась, а потом разошлась и даже что-то пропела на английском.

10 марта

Продолжаем выполнять программу австрийских экспериментов. Приятно, когда за экспериментом стоят конкретные, знакомые тебе люди, а не бездушный прибор, пусть даже семи пядей в его железном лбу.

Вспоминается поездка в Вену в сентябре-октябре прошлого года, фоновые тренировки накануне старта, Хельга на праздновании юбилея Института Медикобиологических Проблем, куда нас любезно пригласил деректор - Анатолий Иванович Григорьев.

15 марта

Сегодня впервые подстригся в космосе. Решили снять этот процесс на видео и долго готовились и выставляли свет. Стриг меня Валера и, надо сказать, это у него неплохо получается. Машинка для стрижки собирается подстыковкой к бритве стригущей головки, а с другой стороны - пылесос. Стрижка получается мягкая и приятная. Стриглись коротко, чтобы не было проблем с мытьем длинных волос. Следующая стрижка будет, наверное, в конце мая - начале июня, а потом уже будем стричься дома.

По пакету, Саша Калмыков от Всероссийского Аэро - Космического Общества "Союз", передал радиограмму для "урока" по "60-летию Ю.А.Гагарина". Это будет наш первый совместный опыт по съемке солидного материала, "потрудимся же братие". Мне всегда нравилось это занятие - видеосъемка. Это действительно творческая работа. И когда что-то получается - это бывает особенно приятно. Но как именно снимать, каждый решает сам, вот когда чувствуешь настоящие муки творчества. Нас трое на борту - и это минимум три взгляда на одну проблему. Так что иногда кадры рождались в жарких спорах.

23 марта

Сегодня встали рано, в 4.00, контролировали отход "Прогресса", нашего первого «грузовика» за экспедицию. Валера предложил взамен казенных "Прогрессов" давать грузовикам имена собственные - как у Остапа Бендера - в "Золотом теленке" - "машина, как корабль должна иметь собственное имя". Начало положено с ТКГ № 221, отныне он будет для нас "Ишачок Яшка". Завтра ждем стыковки с ТКГ № 222 -"Россинант". Провели видеосъемку отходящего "Яшки" - завораживающее зрелище. Потом будут, наверное, "Холстомер", "Антилопа Гну", "Конек-Горбунок" и т.п.

24 марта

Сегодня ожидаем стыковку с ТКГ #222 - "Россинантом", по нашей классификации. Встали рано в 6.00, и, после утреннего мациона, стали готовиться к сближению и стыковке. Грузовик заметили на дальности около 14 километров, он светился примерно втрое ярче Юпитера на ночном небе. ЦУП в сеансе связи транслировал нам параметры сближения и комментировал ход процесса. Снял на видео практически всё сближение и стыковку. Собственно касания снять не удалось - ЦУП потребовал, из соображений безопасности, чтобы мы ушли в транспортный корабль. Я сидел в бытовом отсеке и твердо решил для себя, что на следующей стыковке с грузовиком я нарушу это требование и постараюсь снять этот волнующий момент.

После обязательных проверок герметичности, открыли люки, и на нас пахнуло запахом лимонов, апельсинов и яблок! От таких "земных" запахов, сердечко почему-то бьется чуть чаще обычного. Первым делом нашел посылки из дома, благо на Земле их заботливо уложили в один контейнер. И наступила " минута молчания" - все быстренько достали почту и "отдались" чтению. Я получил два письма - от Верочки и Жени,- это настоящие сюрпризы! Если мне не изменяет память, это первое письмо мне от Веры за семь лет нашей совместной жизни. У нее, как оказалось, очень хороший стиль и читать было особенно интересно и приятно.

Жека написала письмо сама и нарисовала рисунок. Все это очень трогательно и это лучшая психологическая поддержка в полете. Ребята из службы 29 прислали видеопленку с записью нашего прибывания в Рузе и на предстартовой подготовке на Байконуре, две аудио кассеты с любимыми мелодиями ( в том числе "Отель Калифорния"). Приятные мелочи. Ужинали "домашними" разносолами и сладостями - райское наслаждение! Этот заряд сохраняется на долго.

5 апреля

С нашим транспортным кораблем, похоже, не все в порядке. ЦУП вынужден постоянно держать определенную ориентацию комплекса, чтобы не перегреть перекись водорода в баках транспортного корабля. Открывать люк в спускаемый аппарат нам строго-настрого запрещено, чтобы держать низкой влажность воздуха в отсеке. Время от времени мы меняем патрон очистки воздуха от углекислого газа, этот патрон служит еще и для осушки воздуха. Сегодня такой патрон менял я. Давно я не был в спускаемом аппарат и успел отвыкнуть от его интерьера, а ведь на Земле во время тренировок все запоминаешь до мелочей. Сел в свой ложемент с большим трудом - таким спускаемый аппарат показался маленьким после просторов станции. Как мы здесь размещались втроем двое суток до стыковки - не представляю.

9 апреля

Провели первый наш "урок из космоса". Долго готовились, сделали предварительную видеозапись некоторых сюжетов. Встречи с нами ждали школьники и взрослые на балконе ЦУПа. Связь была ужасная , и от передачи картинки с видеомагнитофона со звуком пришлось сразу отказаться, так что говорили под картинку вживую. Урок получился немного сумбурным, наверное, как и всякий первый урок у учителя (тем более, что педагоги из нас никакие). Но Калмыков из ВАКО "Союз" сказал, что по его опыту - это один из лучших уроков. Наверное, хотел нас утешить, в надежде на будущее сотрудничество. Ребятам, пришедшим в ЦУП на урок, по-моему, понравилось.

10 апреля

Сегодня должна была состояться наша телевизионная встреча с семьями, но из-за технических проблем она, к нашему глубокому огорчению, сорвалась. В самом конце сеанса связи, сквозь помехи, на 1 минуту, услышали родные голоса и все... Мы понимаем, что железо - есть железо, но нормального телевизионного сеанса с семьями за 3 месяца полета так и не было организовано. А мы так долго готовились к этому сеансу, готовили свет, камеру, видеомагнитофон... Наверное, наши ушли из ЦУПа не менее огорченные. Чувствуется, что они тоже скучают.

11 апреля

Перед входом в тень был в Шлюзовом отсеке. В одном иллюминаторе - Солнце, а в другом - уже ночь на Земле. И нет резкого перехода белое - черное. Белое постепенно переходит в голубое, а голубое через синее - в черное. Удивительное обилие оттенков и гармоничных переходов. Завтра наш праздник. Настроение приподнятое.

12 апреля

Сегодня у нас праздник! Выходной день. ЦУП передает на борт фонограмму передачи "Тема", она была по телевизору накануне. Во время трансляции предстартовых команд С.П.Королева - Гагарину 12 апреля 1961г. - у меня "пробежали мурашки". Очень живо вспомнились минуты нашего старта 8-го января. Тогда все было уж очень обыденно, а сегодня воспринимается чуть иначе.

Наблюдал в иллюминатор интересный эффект. На теневой части орбиты из иллюминатора была видна область неба близкая к полюсу орбиты, и звёзды казались неподвижными, т.е. я смотрел и не замечал никаких признаков орбитального полета. Пришла мысль, что пока еще наши полеты очень далеки от фантастических описаний "межзвездных перелетов". Когда в иллюминаторе Земля - да, мы летим, но если неподвижные звезды - то пока это еще не совсем те полеты.

Сегодня команда корабля "Павел Беляев", с которыми мы иногда ведем автономную связь, салютовала нам прожектором и ракетами с палубы. Мы как раз вошли в тень и очень хорошо видели и мигание прожектора и горящие ракеты. Это поразительно, трудно представить, видно ли было бы все это на Земле при удалении около 400 км?

15 апреля

Сегодня вечером ЦУП (главный оператор Сергей Гулаков) организовали телефонный разговор с домом! Это было несколько неожиданно, ведь три дня назад была "встреча с семьями в комнате №23", и все равно очень приятно. Удалось поговорить со всеми - Верочка, Жека, папа, мама. Вера уточняла мои вопросы по поводу "Новостей космонавтики" №1, грузовика и нашего быта на станциии. Мы настолько привыкли к пребыванию здесь, что я даже сразу растерялся, о чем рассказать. А ведь, действительно, даже находясь на подготовке, не знал очень многих мелочей. Потом расскажу все в деталях, если не забуду, конечно.

20 апреля

При определенном положении Солнца и, видимо, состояния водной поверхности, - видно отражение облаков в воде, как в зеркале. Они "любуются" собой, такие все разные: от перистых до грибовидных. Уже по виду облачности можно судить о районе, над которым летишь. Облачность над Австралией отличается от облачности над Европой или Америкой.

23 апреля

Сегодня с утра было приподнятое настроение, в ожидании "встречи с друзьями", как было сказано в форме 24. В 10.10 дали телевидение на борт, и мы увидели Нинулю с Игорем, Володю с Натальей и Веру! Очень хорошая психологическая поддержка. Было очень приятно видеть их всех, поболтать. Они немного смущались, и это понятно, но мы старались отвлечь их от "серьезности момента".

Встреча с семьями завтра, поэтому с Верочкой мы поговорили совсем немного.

24 апреля, воскресенье

Встреча с семьями. Папа, мама, Вера с Жекой.

На блоке связи - СА-319 кто-то прилепил наклейку с видом станции. Поймал себя на мысли, что смотрю на него другими глазами. Образ, стоящий за картинкой, дополнился новыми ощущениями. Точно также, сразу после стыковки, была видна часть Солнечной Батареи в корабельном иллюминаторе. Очень хорошо помню ощущение-отношение к комплексу тогда и сейчас, когда смотрю в иллюминатор и вижу туже солнечную батарею. Сейчас комплекс стал "родным", - он наш сейчас, это действительно временный дом. Я чувствую личную ответственность за его "здоровье". Есть даже легкое чувство ревности к другим экипажам, особенно, к тем , кто оставил после себя не самые лучшие следы.

1 мая.

Сегодня праздник Пасхи!

Валера с вечера приготовил пасху из творога с орехами и изюма. Получилось очень вкусно. С утра мы с ним "похристосывались" и разговелись пасхой.

Состоялся телефонный разговор с отцом Питиримом (в миру Нечаев Константин Владимирович). Он поздравил нас с праздником и, хотя связь была жуткой, мы почувствовали тепло и душевность этого человека. Он приглашал нас в гости после возвращения, а наших домашних в ближайшие выходные. Обязательно съездим к нему после возвращения.

Потом была встреча с семьями. Ко мне пришли Вера с Женей, мама, папа, Сережа с Аней и ребятами. Очень приятно было их всех видеть и поговорить. Алеша со Славиком смущались, а Жека вела себя привычно, раскованно.

2 мая (курица хромая)

Сплошные встречи! - сегодня встреча с друзьями. Приходили Надворские всей семьей, Садовские и Шабалины (Мочалова). Такие встречи очень приятны, но отвратная связь немного омрачает такие встречи. Стыдно было перед ними за такую связь, они, по-моему, почти ничего не слышали, друг друга переспрашивали и это было смешно и грустно.

7 мая

Сегодня у нас "банный день". После последнего провала по напряжению - греем кабину только на светлой части орбиты. Как же это здорово, прогреваемся до седьмого пота, два-три захода, а потом мытье головы с шампунем из пакета. Подошвы уже розовые, толстый "земной" слой кожи сошел и пятки теперь как у младенца. Ребята говорят, что такие пятки после возвращения чувствуют каждую травинку на земле. А ведь лихие головы планировали на нашу экспедицию демонтаж душевой кабины и установку на ее место дополнительных силовых гироскопов. Хорошо Сан Саныч после возвращения проявил настойчивость, да и наши постоянные восторги, наверное, услышаны. Без сауны комплекс не только выглядел бы менее презентабельно, но и существенно снизился бы уровень комфорта и чистоты.

8 мая

4 месяца назад состоялся наш старт! Сегодня мы вспоминали тот день, и еще раз мысленно переживали его. Потом должна была состояться тв-встреча, организованная группой психологической поддержки, с солистом Большого театра - Ворошило. Но что-то там не сработало, и он в ЦУПе не появился. Вынужденную паузу заполнили Света (с ней мы общаемся при работе с "пакетом") и главный оператор смены Саша Сергацков. Мы мило поболтали и были очень рады видеть "новые" лица, - чувствуется дефицит общения.

Потом оператор направил камеру в окно - а там уже березки с листочками и травка! Я поймал себя на мысли, что умом понимаю, что уже май, а где-то в глубине души осталось зимнее представление о Земле. С одной стороны, наверное, сказывается острота впечатлений от старта и предшествующей обстановки, а с другой - сбивает с толку каждые полтора часа меняющаяся картина времен года за иллюминатором, и то, что на станции нет признаков смены времен года.

14 мая

Сегодня у меня спортивный праздник - тест М-100-8 на бегущей дорожке. Теперь мы битые, за три дня до теста я раз в день бегаю по программе. Притяг у меня теперь "мой", а не "Валерин". И бегаю я в Целевом Модуле Технологическом , .т.е. на привычном месте, а не в Базовом Блоке - как в прошлый раз. Бежалось гораздо легче, чем на прежнем тесте. Всю программу прошел без остановок, а при работе с эспандерами превысил свои прежние показатели. Занимаемся мы регулярно, "халтурим" очень редко и чувствую себя в прекрасной форме. Сегодня у нас очередная баня! Мы с Валерой замочили в пакете березовый веник, который прислал Сан Саныч Серебров. Веник распарился в горячей воде и дал могучий березовый дух. Сняли процесс на видео, интересно будет вспомнить потом.

15 мая

Сегодня утром ели торт, приготовленный Валерой, нашим непревзойденным изобретателем-кулинаром. Он импровизирует на ходу. Творог с орехами + печенье + изюм + цедра лимона! Вкусно необыкновенно. Такие маленькие праздники скрашивают наш стол. И хотя пища разнообразная и не приелась до сих пор, хочется попробовать что-нибудь необычное.

16 мая

Сегодня, с подачи Валеры, родилась новая (а может быть и первая) космическая игра - "ватербол" (название мое). Мы сделали ворота из киперной ленты, закрепили их на столе в базовом блоке и "гоняли" водяной шарик с огромным азартом. Правила рождались на ходу, и мы получили огромное удовольствие от игры. Надо будет снять "процесс" на видео, это должно быть интересным.

Вечером пробежал на "транспортере" 5.555 метров. Возвращаюсь к 5 км после короткого перерыва. Нагрузка не очень большая, и после занятия чувствуется удовлетворение от легкой усталости. Весь "забег" делится на 3 части. Разминка в двигательном режиме -1600 м. Холостой ход - 2000 м и бег с подтормаживанием на двигательном режиме - оставшиеся до 5.555 -1900 м. В жизни не бегал столько до полета.

19 мая

Провели промер температурного профиля в технологической печи "Галлар". Работа нудная и в конце дня узнаем, что Землю что-то не устраивает в результате. Или я что-то делаю не так, как надо, или печь неисправна. ЦУП просит провести замеры в дополнительных точках зоны нагрева. Работа заканчивается - 23.00, это поздновато, обычно наш рабочий день заканчивается до 20.00. Но это неважно, был бы результат.

23 мая

Сегодня встали в 3.40 по Москве. Это очень рано для нас, если учесть, что обычный подъем в 8-8.30. Контролировали отстыковку и отход «Прогресса» №222 "Россинант". Зрелище необыкновенно красивое. Он отошел на расстояние 30-40 метров, медленно вращаясь. Мы отсняли все это на видео и потом любовались съемками несколько раз. Но еще более красивое зрелище было после, когда «Россинант» после выдачи тормозного импульса входил в плотные слои атмосферы и разрушался. Это был прощальный салют нам от "Россинанта". Очередной ТКГ №223 - его мы окрестили "Холстомером", сближается с нами штатно. Завтра ждем стыковки .

24 мая

Сегодня у нас опять ранний подъем в 6.30. Контролировали сближение и зависание "Холстомера". Я снимал через иллюминатор в модуле «Квант». Картинка была удивительная, представляю, каким впечатляющим было зрелище при эксперименте "Родео" в июле 1993 года, когда Соловьёв и Бударин отстыковались от станции и снимали расстыковку Шаттла со стороны.

Я остался в модуле до самой стыковки - момента немного волнительного и жутковато-интересного. Но отснятый сюжет стоит того. Корабль шел удивительно медленно и ровно, и стыковка т.е. само касание было очень мягким - он слегка лязгнул защелками и стих.

После проверок герметичности стыков и выравнивания давлений - открыли люки. Этот корабль с возвращаемой баллистической капсулой - "ВБК". Он плотно загружен, но почему-то не имеет такого выраженного запаха фруктов, как его предшественник «Росинант». Зато здесь "пришли" помидоры!!!

Но главное, конечно,- это наши посылки из дома и почта. Я долго возился в тесном "Холстомере", но первым делом извлек наши посылки. Это очень "душещипательный" момент. Вера и Жека прислали свои письма. Дочь меня приятно удивила сюрпризом, она вышила салфетку. С огромным удовольствием посмотрел вечером видеокассету, которую сняли Игорь и Антон Надворские. Съемка, конечно, любительская, но все равно это здорово! Так что мы "пообщались" через видео с Верой и Женей. Чувствуется, что они немного устали. Жекина салфетка теперь на стенке в моей каюте. Запах французской косметики, которой Вера напитала салфетку, сохранился отлично.

Среди прочей почты прочитали письмо Владимира Соловьева, написанное им 18-го мая. Грустное оно оставляет впечатление. Трудности с пилотируемой машиной, которая должна привезти нашу смену - нет головного обтекателя. Поэтому старт следующей экспедиции - ЭО-16 намечается на 2 - 5 июля! Плюс две недели для передачи смены т.к. экипаж сформирован из новичков и того - наше возвращение может задержаться до конца июля. В принципе, морально мы готовы ко всему, так что переживем и это. Еще более удручающее письмо пришло от Веры из 444-го цеха. То, как они пережили эту зиму (94-го), очень напоминает блокадный Питер. И в таких условиях они умудряются еще что-то делать! И все это летает!!! Просто поразительно! Дай Бог им здоровья и терпения, им на Земле гораздо труднее, чем нам здесь, на орбите.

30 мая.

Пришел на связь руководитель полёта Владимир Соловьев. Он говорил с Ю.П.Семёновым и срок старта ЭО-16 пока определен на 1-ое июля. Неделю дают нам на передачу смены - вместо двух недель предполагавшихся ранее. Это радует, что экспедиция может задержаться только на неделю - до 10-го июля. Владимир Алексеевич спросил - согласны ли мы на продление? Как будто здесь могут быть два ответа. Конечно, мы все понимаем и будем здесь столько, сколько нужно, может быть и до октября. Наши эмоции, тоска по дому и т.п. - это все на втором плане. Мы сознательно шли на все это и для всех нас (я уверен) важнее мотивация хорошо выполнить свою работу, а потом уже вернуться, как говорится "с чувством выполненного долга". Впрочем, это звучит несколько громко.

1 июня

Вот уже июнь пришел. Май тянулся как-то уж очень долго. Июнь - это последний полный месяц нашего пребывания на орбите. А сделать еще надо очень много. Основная моя задача сейчас - это "разгрузить" "Холстомера" и подготовить базу данных для следующей экспедиции. Вечером за ужином вспоминали наших деток - сегодня праздник "День защиты детей". Потом разговор зашел о станции и прозвучала интересная мысль: у нее (станции) вполне конкретный срок жизни -пока, к сожалению, гораздо короче даже половины человеческой жизни т.е. меньше 30-40 лет. Мы рвемся сюда, на встречу с ней, немного поживем с ней и уходим... И вернемся ли сюда снова, не знаем. Это похоже одновременно на судьбу домашних животных, у которых век короче человеческого, и на прощание со старенькими родителями - когда прощаешься, уезжая на долго, то не знаешь наверняка, застанешь их в живых или нет в свой следующий приезд.

Пожив и поработав здесь некоторое время, понимаешь тех ребят, которые о своей жизни говорят - это было до полета, а это после. Полет для многих является очень важным, если не центральным событием в жизни. Хотя, по сути, мы остаемся теми же людьми, что-то происходит внутри нас, где-то в глубине души. И это не только расширение диапазона собственных ощущений и приобретение опыта полета, но что-то еще, пока не нашедшее отражения в словах. Может быть, и не надо пытаться все понять и объяснить сейчас. На что-то потребуется время, может быть много времени.

4 июня

Сегодня суббота. Мы провели наш второй урок из космоса - "Профилактика неблагоприятного действия невесомости на организм человека в длительном космическом полете". Вот как лихо закручено.

Долго готовились. Понимали, что тема в большей степени медицинская, чем инженерная, поэтому вести урок будет Валера. Я подобрал, из снятого нами видеоматериала, подобающие случаю сюжеты, кое-что подсняли еще и в очередном сеансе связи «выплеснули» все это на детишек, собравшихся на балконе ЦУПа.

Прошло все очень даже прилично - мне кажется даже лучше, чем в первый раз. Это очень хорошая школа для обучения - говорить в камеру и вообще общаться с большой аудиторией. Сан Саныч Серебров присутствовал на уроке в ЦУПе, это его ребята из ВАКО "Союз" были нашей публикой сегодня, и поблагодарил нас за работу.

Сегодня Вера с Жекой собирались в Москву, в планетарий. Завтра должен состояться телефонный разговор с семьями - так что узнаю, как им понравился поход.

Баня вечером состоялась только для Михалыча, а нам с Валерой не хватило электроэнергии.

5 июня

Сегодня не очень удачный день для меня. И хотя утром после глубокого сна настроение было хорошим, а возможно еще и от ожидания телефонного разговора с семьей - день как-то не задался. Обычно наши разговоры с семьями укладывались в один сеанс через Спутник Ретранслятор, а тут ЦУП решил продлить для нас удовольствие и разделил переговоры на два сеанса. Сначала поговорили Михалыч с Валерой, а второй сеанс должен был быть мой, но сеанс не состоялся, по непонятным пока причинам, и это, естественно, не прибавило настроения. Жаль, конечно, тем более, что всегда ждешь хоть такого общения с семьей. И даже эти сеансы становятся проблематичными.

Не хочется обобщать, но все это наводит на грустные размышления. Чувствуется, что смене ЦУПа тоже неловко за сорванный сеанс связи, и мы договорились с оператором связи Сашей Сергацковым, что он позвонит Вере и узнает, сможет ли она прийти завтра в ЦУП на сеанс связи. Будем надеяться, что понедельник не будет тяжелым днем.

6 июня

Сегодня целый день был посвящен инвентаризации оборудования на станции. Работа достаточно муторная и заставляет ею заниматься осознание необходимости. Мы сами в начале экспедиции потеряли много времени на всевозможные поиски. Так может наша работа облегчит пребывание ребят следующей экспедиции, особенно в первый месяц.

После обеда в сеансе связи поговорил с Верочкой - она пришла в главный зал управления ЦУПа. У них все нормально, чувствуется, что они тоже скучают, а Жека считает дни до нашей посадки.

9 июня

Сегодня в ЦУПе и у нас гости, Сергей Крикалев привел экипаж STS-60 - Шаттла , с которым он летал в феврале. Связь ЦУП-борт-ЦУП была, как всегда, плохая, но все же мы посмотрели на них в черно-белом телевизионном варианте, а они принимали нормальную картинку. Мы им показали их след, оставленный после старта "Дискавери" и немного съемок Земли. Член их экипажа Джен Девис сказала, что вечером они выпьют за столом за наше здоровье. Послезавтра они едут в Звёздный городок, а потом в Питер, на родину Сергея Крикалева.

Вышел на связь Владимир Алексеевич Соловьев и сказал, что сроки остались прежними - старт у ребят 1-го июля и машина уже закрутилась - у них начались зачетные комплексные тренировки.

10 июня

Глубокой ночью в 00.22 прозвучала сирена - сигнал тревоги. Прошла авария системы управления движением и отказ вычислительной машины №1. Мы только "улеглись" в спальники и тут - "гудок". Сеанс связи через 15 минут, мы дожидаемся ЦУПа, они "сходу", конечно, ничего не могут сказать, надо смотреть телеметрию и анализировать. ЦУП берет таймаут до утра и советует нам ложиться спать. Перспектива не очень приятная, но "утро вечера мудренее" и мы через некоторое время засыпаем.

Ориентация развалилась, в Системе Электропитания приходы низкие, и мы с подъема перешли в режим минимального потребления электроэнергии. Отключили частично освещение, вентиляторы пылесборников - и сразу комплекс "затих", погрузился в полумрак. Обидно осознавать свою беспомощность. Комплекс стал огромным и вручную ориентацию для подзаряда аккумуляторных батарей не построить. Связь только в 16. 00, а без Земли, без знания причины отказа и алгоритма выхода из нештатной ситуации - делать что-либо бессмысленно.

11 июня

Живем в режиме экономии электроэнергии. От занятий физкультурой вынуждены отказаться - это хоть и малые, но все-таки потребители энергии, да и влагу из воздуха собирать нечем - "БКВ-3", наш кондиционер, тоже выключен из-за нехватки электроэнергии. Как будто специально баллистика такова, что целый день мы сидим без связи с ЦУПом. Гиродины, поддерживающие ориентацию комплекса, затормозились и мы дрейфуем, как корабль в море по воле волн...

13 июня

На сегодня запланировано включение системы управления движением и раскрутка гиродинов. Мы шутим, что 13 числа, да еще в понедельник - добрые дела не делаются. В 16.00 планируется включение вычислительной машины. Её включают, у нас опять проходит авария системы управления движением, и машина "вырубается".

Значит опять предстоят поиски причины отказа - это задача группы анализа в ЦУПе, затем закладка уставочной информации в машину для построения ориентации и т.д...., а значит 2-3 дня нам летать в дрейфе и экономить "ампер-секунды" электроэнергии. С каждым днем мы все ближе к солнечной орбите, тень стала заметно короче, а скоро будем летать по терминатору - по переходу день-ночь. Наверное, поэтому создается ощущение затянувшегося вечера. Мне больше по душе определенность - день, так свет, ночь, так тень.

Мы продолжаем что-то делать по "форме 24", если это не требует больших затрат электроэнергии. Сегодня получился вынужденный выходной, и мы занялись космической символикой и почтой, чтобы не оставлять всю эту работу на последние дни экспедиции.

15 июня

Сегодня весь день провозились с экспериментальной установкой "Волна". Смонтировали саму установку и проверили электро и гидроразъемы.

Этой работы не было в нашей программе полета, но в связи с продлением экспедиции на неделю, появилось время и его решили заполнить "Волной".

Накопили немного электроэнергии, сказывается солнечная орбита - в базовом блоке стало веселее от добавленного освещения. Уже середина июня!

17 июня

Сегодня главным оператором связи Сергей Силков - наш "Силыч". Всегда приятно работать с этой сменой. Сергей почти перед каждой своей сменой звонит нашим домашним и рассказывает нам потом - чем кто занимается. Пустяк, но это очень хорошая традиция.

Так вот , сегодня Сергей рассказал, что у "Агатов" - таков позывной нашей смены - Юры Маленченко и Талгата Мусабаева - прошла межведомственная комиссия, утвердившая основной и дублирующий экипажы.

Кажется, совсем недавно и мы также сидели, немного волнуясь, в Белом зале Центра подготовки космонавтов, в Звездном Городке, перед большим собранием. Вот из таких маленьких, но значительных кирпичиков и складывается дорожка к ракете на старте.

Дай Бог, чтобы у них все было хорошо. Мы их ждем и готовимся к встрече.

Провели тренировку в "Чибисе", в наших вакуумных штанах, - проверяли, как реагирует организм на отлив крови от головы в ноги. Все прошло без замечаний, Валера относит хорошую переносимость "Чибиса" на счет "Браслетов", которые мы носим регулярно.

18 июня

Сегодня суббота - выходной день, но у нас он выходной условно. С утра Валера взял у нас кровь из пальца для исследования на аппаратуре "Микровзор". Все параметры в норме, это радует. Медицина "обнимает" нас все крепче, чувствуется окончание экспедиции. Они (медики) должны знать, к чему готовиться после нашей посадки. Вечером поговорили с Верочкой по телефону. Слышно было плохо, Жека, по-моему, вообще ничего не поняла из моих слов. У них все нормально, считают дни.

19 июня

Сегодня двойной праздник - день Святой Троицы и День медицинского работника. С утра перед завтраком раскланиваемся в поздравлениях. Спали сегодня долго - я встал в 10.00. Такого еще не было. Но день выходной и первый сеанс связи только в - 12 часов. Сегодня главным оператором связи - Вадим Стреналюк и он интересуется, кого первым связать по телефону с домом - Михалыча или меня? Мы от такой роскоши отвыкли: два дня подряд разговоры с домом. На следующем сеансе меня соединяют и я снова слышу милые голоса Веры и Жени. Проболтали весь сеанс, немного сдерживает разговор понимание, что говоришь не только с семьей, но и с многочисленными операторами ЦУПа и Наземных Измерительных Пунктов. Но все равно хорошо.

20 июня

Сегодня включили СУД (система управления движением), и вечером раскрутили гиродины. Чувствуется как ожил ЦУП, навалил работы и слава Богу.

Ребята (Юра и Талгат) сегодня летят на Байконур на первую примерку корабля. Пружина сжимается все туже, теперь мы будем особенно пристально следить за их последними приготовлениями перед стартом - как следят за приездом долгожданных гостей - вот они уже выехали, вот едут и т.д. "Белые ночи" постепенно угасают - солнечная орбита перестает быть солнечной. Солнце всегда низкое, такое ощущение, что летаем по терминатору, и это тоже очень красиво. В солнечной орбите есть какая-то неопределенность.

22 июня

С построением ориентации у нас снова появилась связь через Спутники Ретрансляторы. Разгребли модуль «Квант», где мы проводили эксперимент "Волна" и наконец-то дошли руки до ТКГ - "Холстомер" заскучал без нас. Начинаем готовить возвращаемую капсулу, загружаем "грузовик" отходами. Сегодня провели первую тренировку по спуску - беседовали с инструктором в ЦУПе, читали бортовую документацию, просматривали спусковые дискеты на компьютере. Режим дня уплотняется, это чувствуется - надо готовиться к спуску, к пересменке, к отправке "Холстомера".

23 июня

К сеансу связи приехали журналисты - Сергей Слипченко и Володя Безяев. Рассказали грустные вещи, все разваливается, а что не развалилось - останавливается. Володя, когда был в Абхазии - ехал на машине и налетел на мину - опасная работа у журналистов. Похоже мы для них светлое пятно в этом всеобщем хаосе. Ребята (Юра и Талгат) вернулись с первой примерки, сейчас живут в профилактории Звездного городка и ждут отъезда на предстартовую подготовку.

24 июня

Вечером ЦУП соединил нас по телефону с "Агатами" - Юрой Маленченко и Талгатом Мусабаевым. Осталось им "погулять" два дня и - на предстартовую подготовку. Настроение у них боевое, очень подробно расспрашивали нас, что нужно взять с собой. Талгат обещает привезти струны к гитаре - может быть еще споем под легендарную гитару (правда сейчас, без струн, вид у нее жалкий). Возимся с капсулой, готовим базу данных, потихонечку собираемся. Вечером, уже около 20.00 отказал НОК - насос откачки конденсата. Открыл панель, а там - лужа, пришлось собирать воду - конденсат, прокачали прозрачный шланг и заменили насос.

25 июня суббота

Сегодня у нас "черная" суббота. Обычно этот день бывает выходным, т.е. занимаемся своими делами, или тем, что не успели сделать на неделе. На сегодня нам запланировали замену панели в Системе Терморегулирования базового блока. Татьяне Ивановне - специалисту по системе, понравилась наша работа, выполненная ранее. Замена прошла нормально, тестовые включения тоже без замечаний.

Вечером созвонился с домом через радиолюбительскую станцию. Слышно было очень хорошо. И 3-5 минут мы поболтали с Верунчиком. Завтра запланирована телевизионная встреча с семьями, и они собираются. Давно мы не видели их, а они нас. И завтра же должен пройти наш "урок из космоса" по географии. Весь вечер готовил видеоматериал.

26 июня

С утра готовимся к съемкам "Омеги" - этой злополучной работе по рекламе часов. Решили, что сделаем чисто техническую съемку, не показываясь в кадре. В сеансе связи сбросили отснятый видеосюжет и Диме Сперанскому - куратору договора очень понравилось. А если бы они сделали хоть один шаг навстречу - работа получилась бы на порядок лучше. Потом была встреча с родными. Мои пришли всей семьей. Верочка выглядела лучше всех, Жека не сидела на одном месте, мама и папа тоже поговорили чуть-чуть. Это, наверное, последняя подобная встреча через 23 комнату ЦУПа. Галя родила мальчика, Казаков Виталий Владимирович звонил из Казани, обещал приехать на встречу после посадки.

Качество связи в этот раз было немного лучше, чем раньше, иногда даже пробивался цвет. После обеда приготовились к очередному "уроку" по географии, но сеанс связи через спутник - ретранслятор так и не состоялся и в следующем сеансе, мы просто поговорили с ребятами, собравшимися на балконе ЦУПа и ответили на их вопросы.

После сеанса пытались доснять кое-что для "урока", но вдохновения не - было и работа не пошла. Может быть, удастся доделать на земле после возвращения. "Агаты" сегодня улетели на Байконур, Вася Циблиев выходил на связь и передал приветы от присутствующих на традиционном завтраке в летной столовой. Давненько он не был в ЦУПе, вернее на связи с нами - около полугода.

30 июня.

Сегодня целый день работали с возвращаемой капсулой. Загрузили нашего "Холстомера" отходами, подготовленными к удалению, загрузили капсулу пленками от фотоаппаратов. Положили конверт "Прогресс" для музея НПО "Энергия". Приступили к установке капсулы на стыковочный агрегат, а она не устанавливается. Долго возились, но пока не смазали соприкасающиеся части смазкой - дело не двигалось. Установили капсулу, сняли процесс установки на видео. Завтра сбросим картинку, ЦУП проконтролирует правильность наших действий и - прощай "Холстомер"!

1 июля.

Сегодня стартовали "Aгаты"! У них все прошло штатно, все элементы конструкции раскрылись после отделения от ракеты. А мы наблюдали след, оставленный "их" ракетой в небе - след оказался значительно слабее шаттловского. Тот мы смогли снять видеокамерой, а этот камера не взяла.

Земля просмотрела сброшенный нами видеосюжет по капсуле и усомнилась в правильности соединения заднего и переднего кожухов. Вчера на наш вопрос был один ответ - сегодня другой! Мы терпеливо снимаем капсулу со стыковочного агрегата, входим в «грузовик», переделываем соединение, снова устанавливаем ее на стык. Теперь все нормально, завтра расстыковка.

2 июля

У ребят все нормально, чувствуют себя хорошо. Маневр прошел без замечаний, завтра стыковка. У них тоже (как и у нас при полете на транспортном корабле) возникла проблема с поиском разъема для стыковки ручки ориентации - РУО-2, потом все же нашли.

Грузовик "отошел", мы сняли его на видео, а вот вход его в атмосферу был бледным, может из-за того, что на свету - "Россинант" дал фейерверк ярче. Завтра "встреча", даст Бог, с "Агатами". Начинаем "паковать чемоданы". Личных вещей у меня немного, в основном письма и фотографии из дома, да немного конвертов на сувениры друзьям и знакомым. Поговорил с Верочкой по телефону, у них всё "нормально", как говорит Женя, считают дни. Родители прислали черешню, 8-го июля должен приехать папа.

3 июля, воскресенье

22.00. Мы сидим за праздничным столом! "Агаты" состыковались и перешли на станцию. Я снимал весь процесс сближения до самого касания. Зрелище было фантастически необыкновенное. Мы очень обрадовались ребятам, много говорили, расспрашивали, показывали - мы истосковались по новым людям и поэтому набросились на них. Мы выуживаем из них все новости, произошедшие за пол года без нас.

У нас сегодня праздник! Наш спуск не мыслим без их сегодняшней стыковки. Они молодцы: бодры, веселы, возбуждены. Это хороший прецедент - два "нелетавших" прилетели без проблем. Мы им очень рады и я теперь лучше понимаю Сан Саныча и Василия точно также ожидавших нашей стыковки пол года назад. Мы отдадим им все, чему научились за это время. У нас сегодня праздник!

4 июля, понедельник.

Началась передача смены. Юра работает с Михалычем, как два командира, а я с Талгатом. Много приходится говорить - с непривычки даже немного заболело горло. Как только чувствуем насыщение, прерываем беседу и несколько минут отходим. Даже не ожидал, что так много надо рассказать, но такие разговоры необходимы - они полезнее долгих часов подготовки на тренажере в Звёздном. Пришел на сеанс связи Сергей Слипченко, я показал фотографию, которую привезли ребята - на ней Юрий Алексеевич Гагарин и Плисецкая Майя Михайловна. Хороший получился разговор.

5 июля, вторник

Мы готовимся к возвращению. Перенесли Валерины вещи из нашего транспортного корабля , на котором мы прилетели пол года назад на станцию , в тот, на котором прилетели «Агаты». Теперь его "дом" будет там. На место его ложемента установили грузовой контейнер, в котором разместим возвращаемое оборудование. Параллельно ведем передачу смены, ребята толковые и даст Бог - все у них получится. На станции стало заметно многолюднее. Времени для "паковки чемоданов" совсем мало.

Наверное, это будут мои завершающие записи, сделанные на борту. Немного грустно, что работа завершается, но всему свое время и место, наше время работы завершается - пришло время "Агатов", и я искренне желаю им удачи!

Продолжение дневника... Или окончание.

Записано во время адаптации в Звездном Городке, после окончания экспедиции на орбитальном комплексе "Мир"

14/07/94

Прошло 5 дней как мы приземлились!!!

Целых пять дней как мы живем в старых-новых условиях. Вокруг нас много движения, за нами нежно и пристально следит медицина. Это состояние непривычно и хочется сказать всему вокруг нас - замри хоть на мгновение, дай насмотреться. Всего неделю назад мы жили в невесомости жизнью орбитального комплекса, и они смотрят на нас как на пришельцев с другой планеты. Наверное, замечают нашу некоторую отрешенность от земных забот, и правда - я пока еще там - в космосе. В самом начале полета, примерно в течение месяца, не верилось, что это я летаю, что все это происходит со мной. Сейчас происходит обратная адаптация, и люди, окружающие нас, с каждым днем немного меняют отношение к нам - они видят, что мы, в принципе, остались теми же самыми.

Середина лета, стоит тёплая погода - мы шутим, что это мы привезли в Подмосковье хорошую погоду. Живем в профилактории Звездного Городка, рядом - озеро и лес вокруг. Райское место для адаптации. В голове еще и еще раз прокручиваются события последних дней - хочется все запомнить, чтобы потом, через некоторое время, еще раз пережить эти удивительные минуты. Вернемся на 5 дней назад, в девятое июля 1994 года.

Встали рано - в 4.30. После уже привычного утреннего туалета в невесомости, мы с Михалычем надеваем белье, специальный костюм "Каркас". Ребята готовят аппаратуру для "прощального" ТВ-репортажа, все делают сами, они чувствуют себя вполне уверенно. Легкий завтрак, Валера еще раз дает рекомендации, как вести себя на спуске, как и когда затягивать привязную систему, как вести себя при касании спускаемого аппарата о землю, как сделать твердыми первые шаги по земле и многое, многое другое. Мы уже не раз говорили на эти темы, но сейчас все эти его слова приобретают особый смысл.

Я выбираю несколько минут до ТВ-репортажа - облетаю все модули и отсеки станции, мысленно прощаюсь с комплексом, как с огромным живым существом. На несколько секунд задерживаюсь у иллюминатора - Господи, дай мне возможность еще раз вернуться сюда! Дай мне возможность еще раз увидеть эту красоту! Возвращаюсь в базовый блок. Начинается сеанс связи, мы что-то говорим, успеваем сфотографироваться "старым" экипажем и все вместе, желаем удачи ребятам.

И тут наступает момент, когда должна быть подведена какая-то черта - черта, за которой другой этап полета! Мы тепло прощаемся с ребятами, я без ревности и сожаления оставляю на них комплекс. Прощание с Валерой оставляю на потом, чувствую, что он тоже оттягивает эту минуту. Я понимаю - мы наивно хотим продлить это время "до прощания". Но этот момент настает - мы обнимаемся, роняем "скупую мужскую". До встречи на Земле, мужественный ты человек! Мы возвращаемся , а он будет летать ещё две экспедиции, доказывая возможности человека на собственном примере. Никогда не думал, что прощаться будет так трудно - вместе с ним на комплексе остается частичка меня.

Мы машем на прощание в ТВ-камеру, это наше прощание со сменой ЦУПа, и уплываем в транспортный корабль. Михалыч закрывает люк, мы проверяем герметичность и только здесь замечаем, что уже 7 часов утра. Мы неторопясь надеваем скафандры и занимаем места в спускаемом аппарате. Идет привычная, многократно отработанная на тренажере, работа по подготовке к расстыковке с комплексом. Ребята готовятся снимать на видео и аппаратурой "Фиалка" наш отход и вход в атмосферу - мы слышим их переговоры с Землей.

Выдаю команду на открытие крюков, которые удерживают наш корабль в состыкованном со станцией состоянии. Через некоторое время мы с легким толчком отходим от станции. Наш корабль немного разворачивается на отходе и я вижу в свой иллюминатор весь наш красавец-комплекс. Это удивительное по красоте зрелище! Успеваю несколько минут полюбоваться картиной за "окном" и мы входим в тень.

Потом начинается построение ориентации для спуска. Все идет штатно. Мы ждем пожалуй самого ответственного момента - момента включения и отработки двигателя. Включается двигатель, все идет нормально. Я веду репортаж о времени работы двигателя, а Михалыч об отработанном импульсе. Двигатель отрабатывает необходимое время, теперь уже точно мы сходим с орбиты и медленно, но неумолимо устремляемся к Земле. Наступает время разделения отсеков, слышен треск срабатывающих пиросредств. Вижу в иллюминатор отлетающие "лопухи" экранно-вакуумной теплоизоляции. Спускаемый аппарат делает оборот по тангажу и начинает выставляться по набегающему потоку. За иллюминатором появляются цепочки огненных шаров величиной с кулак - это начинает гореть внешняя оболочка спускаемого аппарата. Как жаль, что нет в руках видеокамеры, это удивительное зрелище могли бы увидеть другие.

Начинает расти перегрузка, я затягиваю привязные ремни и стараюсь полнее занять объем ложемента, чтобы смягчить удар при приземлении. Дышать становится труднее - перегрузка на спуске переносится тяжелее, чем на центрифуге при тренировках. Михалыч ведет репортаж, а я считаю перегрузку по мигающему транспаранту на пульте. Начинается тряска и вибрации. И как кульминация - отстрел крышки парашютного контейнера и ввод парашюта. Господи, как только терпит "железо"- наш спускаемый аппарат такое обращение с собой. Нас начинает "терзать" атмосфера сильными боковыми перегрузками. Это какое-то сложное движение, но такое ощущение, что кто-то очень большой держит наш спускаемый аппарат за ниточки-стропы парашюта и пытается удержать наше падение в атмосферу. Вскоре перегрузки снижаются, и мы летим под основным куполом. Слышим голоса, вызывающих нас на связь, операторов связи на самолетах поисково-спасательной службы. Докладываем о своем самочувствии, запрашиваем их о нашей высоте. Все идет нормально.

Пытаюсь разглядеть в иллюминаторе Землю, но мешает плотная облачность. Еще раз проверяю затянутость ремней привязной системы - будет обидно, если завершающая точка полета будет смазана. Но слабина выбрана до конца еще на перегрузках. Михалыч пытается уточнить нашу высоту у поисковиков. На двухстах метрах мы прекращаем все переговоры с Поисково-спасательной Службой, а также малейшие перемещения и вращения головой, чтобы не откусить язык при приземлении. Держу, прижимая к животу, бортовую документацию и личные вещи. Загорается транспарант "посадка" и через мгновение - удар спускаемого аппарата о грунт! Говорю Михалычу - "кажется, сидим"! Удар был совсем несильным - я готовился к большему. Спускаемый аппарат остался на днище - коснулся Земли и сел как вкопанный. Я смотрю в иллюминатор и вижу приземляющиеся вертолеты и степь!

К нам бегут люди - слава Богу мы на Земле! Открылись клапаны дыхательной вентиляции и мы почувствовали запах степи - это особенно приятно после 182-х суток "искусственной " атмосферы станции. Пытаюсь приподнять бортовую документацию и сумку с личными вещами, но они стали удивительно тяжелыми. К иллюминаторам подходят люди и приветливо машут нам, кто-то снимает на видео. Поисковая команда возится с нашим люком и через несколько минут он открывается. Нас спрашивают о самочувствии, все нормально, помощь не требуется. Мы ждем, пока на спускаемый аппарат установят специальное приспособление - площадка на люк. Первым "выходит" Михалыч. Впрочем, «выходит» громко сказано - он приподнимается, подтягивается к люку, его подхватывают за руки и он уже сидит на обрезе люка. Его фотографируют и снимают для телевидения. Теперь моя очередь выбираться из спускаемого аппарата. Перебираюсь в центральное кресло, сделать это оказывается не так-то просто. После взведения кресел места в аппарате стало совсем мало. Руки кажутся очень тяжелыми, они отвыкли за пол года от собственной тяжести. Становлюсь ногами в центральное кресло, поднимаю руки и меня тоже извлекают наружу...

Короткий медицинский осмотр в развёрнутой прямо в степи палатке. Всё нормально, но мы шутим с медиками, что по нашим лицам можно делать «баланс цвета по-зелёному». Мы успеваем немного отдохнуть, и нас провожают до вертолетов, которые доставят нас до самолета. Лежачая поза оказывается сейчас самая комфортная. Смотрю в вертолетный иллюминатор и что-то там нетак. Ну конечно - это облака над нами . Последние пол года я привык видеть их далеко внизу, но не над своей головой. В аэропорту нас ждет самолет, специально прилетевший за нами с Чкаловской. Ноги пока не очень твёрдые, коленки подрагивают, но ничего привыкнем.

Пока еще не доходит до сознания, что полет окончен. Я где-то далеко сейчас - одновременно на станции и в спускающемся корабле. Это смесь эйфории, эмоций последних трех суток, усталости и ожидания встречи на аэродроме "Чкаловский"...

Теперь несколько дней будут «встречными» - мы слишком долго здесь не были.

...Потом я принимаю специально приготовленную ванну в профилактории Звёздного городка - это Толя Петренчук - наш физкультурный инструктор позаботился о нас. Господи сколько воды - это конечно не то, что влажные полотенца на орбите.

Возбуждение встречи постепенно ослабляется, появляется усталость. Я ложусь спать, теперь уже не в спальный мешок в каюте, а на кровать. Меня инструктируют на сон грядущий дежурные врачи, как надо себя вести, если надо будет встать ночью или утром. Теперь начинается новая фаза полета - каждое утро обследования, тесты на вестибулярную и обычную устойчивость, многочисленные анализы и многое, многое другое. Но все это будет завтра, а сейчас - спать!

Р.S. Продолжение дневника. Эту часть необходимо вставить в майскую часть дневника, это было записано именно в мае.

Я счастливый человек!

Мне очень хотелось полететь в космос - и вот я на станции "Мир". Даже не верится, что все это происходит со мной.

У меня есть любимые жена и дочь. Нам с Верой очень хотелось (6 лет назад), чтобы у нас родилась дочь - Господь услышал наши молитвы. Она была еще в животике, а мы уже называли ее Женечка и она дрыгала ножками нам в ответ.

С Верой мы встретились как-будто случайно, но это именно тот человек, который мне нужен в жизни. По-прошествии семи лет совместной жизни, я смело могу утверждать это. Я человек увлекающийся, мне интересно все, что относится к Космосу и космонавтике, а Вера смотрит на это более трезво и моя работа, подготовка в отряде космонавтов - для нее не более, чем работа. Она прямо говорит, что не очень понимает ,почему туда так рвемся я и мои друзья-коллеги.

Я счастливый человек!

У меня много друзей и нет врагов, кроме моих собственных недостатков. Друзья, наверное, немножко гордятся мной и я постараюсь не разочаровать их. Воспоминание о друзьях придает мне сил, и это особенно важно после трех-четырех месяцев полета.

Это не только мой полет. Это-полет моей семьи - им придется жить шесть месяцев без меня. Это полет моих родителей - эти шесть месяцев они будут переживать за меня и прислушиваться ко всем радио и телесообщениям, в надежде услышать хотя бы что-то о нашем полете.

Это полет всех тех, кто занимался нашим отбором и подготовкой. И когда представишь, сколько же людей стоит за нашим полетом - все мелкое, обыденное, сиюминутное отходит на второй план. Мы трое сейчас несем ответственность перед ними всеми - и это тоже придает мне силы.

Это полет всех тех, кто по самым различным причинам не дошел до старта. Я помню очень многих и хочу, чтобы они увидели через сделанные мною видеосъемки эту красоту. Через мои слова услышали, как здесь.

Я счастливый человек!

Многие люди сами придумывают себе трудности и испытывают удовольствие от их преодоления, а в нашей работе и придумывать ничего не надо.

Я счастливый человек и хочу, чтобы людям, живущим рядом, было чуть лучше со мной.

Жизнь вторая : « Я ЛЮБЛЮ ЗЕМЛЮ»

Я снова на "Мире", он старый и новый. Добавился еще один модуль, добавилось оборудования, но многое осталось из того, что было два года назад. Даже столик, который я сделал в предыдущей экспедиции для Валеры Полякова, еще цел, правда требует небольшого ремонта. Но я смотрю на него уже немного другими глазами. Я здесь был, мне здесь многое знакомо. А главное, Земля осталась та же в иллюминаторе. Она такая же огромная и красивая.

На нее невозможно смотреть равнодушно, наверное, этот вид смог бы воодушевить самого отъявленного скептика.

Я по-другому смотрю на комплекс ещё и потому, что прилетел немного в другом качестве, чем прежде. Теперь я должен помочь Юре научиться жить и работать здесь, научиться адаптироваться с минимальными потерями времени и сил. Тогда со мной были Михалыч с Валерой - опытные "волки", а теперь я должен стать для Юры "старшим товарищем". Даст Бог у нас все получится.

1 марта 1996 г.

Вот и закончился первый день нашей самостоятельной работы. Предшественники - 20-ая основная экспедиция - Юра, Сергей и Томас вчера расстыковались и сели.

Закончился "кошкин дом" совместного полета и началась, наконец, наша - 21-ая экспедиция. ЦУП нас сегодня основательно напряг - было много работы. Блок осушки атмосферы, вода из СРВК-2 (система регенерации воды из конденсата атмосферной влаги).... Время посмотреть в иллюминатор появилось только вечером.

Вернусь на несколько дней назад. Примерка (заключительная) нашего корабля прошла нормально. Корабль очень хорошо подготовлен, и замечаний практически не было. Ребята из 444 цеха подарили фотографию, где мы с В.М. Афанасьевым сняты в октябре 1994 года в цехе, а за нами стоит Спускаемый Аппарат № 72, удивительное совпадение. Тогда - два года назад - я, естественно, и не предполагал, что попаду так скоро в программу и буду стартовать именно на этом корабле. Знать это судьба, не бывает в жизни случайных событий.

В гостинице дублеры и врачи старались сделать все, чтобы мы чувствовали себя комфортно. Как всегда много шуток и приколов. Врач ЦПК Паша Семенов (Терурх) так просил подарить ему что-нибудь на память, что мы с Юрой написали ему "стих" про популярное лекарство фералган...

Ракета наша была на керосине, вместо привычного циклина, поэтому возникли проблемы с весами и как следствие с личными вещами. Но стараниями нашего славного инструктора Володи Коника и врача экипажа - вес сбросили в бане - и почти все удалось уложить. По дороге “в один конец”, т.е. на старт из гостиницы "Космонавт" ребята из центра подготовки показали в автобусе небольшой видеофильм, который они подготовили. Это было также здорово, как и неожиданно. Мои Верочка и Жека открылись для меня немного с другой стороны. Все это было очень здорово.

Потом были традиционные одевания медицинских поясов, обед, крайняя сигарета перед одеванием скафандров, проверка скафандров на герметичность и встреча с руководством через стекло, доклад председателю Государственной Межведомственной комиссии Иванову. По дороге из Монтажно - испытательного корпуса мы с Юрой по традиции вышли « на колесо», попрощались с дублерами и вперед. Два часа до старта в корабле прошли очень быстро и ... «Контакт подъема». Наверное, из-за топлива это выведение отличалось от предыдущего. Было больше вибраций и продольных и поперечных, особенно "жесткой" была I ступень. Контакт отделения был ощутимее и было очень много "брызг" . Корабль отработал хорошо и в автомате привел нас к станции. Стыковались к модулю «Квант». Долго проверяли герметичность и, наконец, перешли на станцию. Допишу завтра, пора спать, уже 2 часа завтрашнего дня.

Вот и наступило завтра, 2-е марта.

Идет формирование стиля работы, снова налаживаем свой быт. Каждый экипаж что-то переделывает после своих предшественников, и мы тоже не будем исключением. Уже заметили много мест, куда можно приложить руки. Хочется, чтобы после нас комплекс остался в лучшем состоянии.

Начали заниматься физо. Скоро "выход" и к нему надо готовиться. Вчера первый раз стал на беговую дорожку, подогнал сбрую-притяг и уже через 15-20 минут почувствовал себя уверенно, наверное, вспомнил организм занятия в прошлом полете. Прошел и пробежал в общей сложности 1200 метров. Совсем неплохо для начала.

Сегодня перенес Жекину игрушку, которую она мне дала в полет, из корабля в каюту и с ней сразу стало уютнее. Это мой талисман, она нашептала ему, чтобы он помогал мне в полете.

ЦУП организовал связь с профилакторием в Звездном, с Серёгой Авдеевым, Юрой Гидзенко и Томасом Райтером. Немного поболтали и сразу почувствовали, что они стали другими, какими-то уже приземлившимися, уже немного отстраненными от того, что оставили нам на орбите. Наверное, вспоминают уже как сон пребывание на станции.

Вечером посмотрели видеофильм "Аполлон- 13". Очень символично, что именно этот фильм. Первый раз мы его видели, когда были в Штатах на дублировании STS-71. Фильм шел тогда, естественно, на английском языке и мы не все понимали. Здесь же это смотрится совершенно по- другому. Хорошо сделанный фильм.

К невесомости, по-моему, полностью адаптировался, сон хороший, только немного не досыпаю, много хочется сделать. Аппетит и стул тоже в норме. Сегодня подшутил над Юрой. Сказал, что улетаю в модуль «Спектр» , а он остался в Базовом Блоке. Я влетел в неосвещенный модуль и несколько минут адаптировался - не хотелось включать свет. И тут пришла озорная мысль, я не стал включать свет и спрятался за люком. Через 3-4 минуты в модуль влетает Юра, зовет меня, естественно ничего не видит в темноте, ищет в других модулях, потом возвращается недоуменный снова в "Спектр" , на ощупь ищет панель освещения и вдруг нащупывает мою ногу. Надо отдать дань его мужеству - он только вздрогнул и потом мы расхохотались во всю глотку. 1:0 в мою пользу.

3 марта

Сегодня воскресенье, так называемый день отдыха. Дни недели перестали иметь свой "земной" смысл. На первом плане число месяца, а на втором - день физкультурного цикла.

"Почистил" компьютер, потратил полдня на то, чтобы убрать файлы предыдущей экспедиции. Раньше считалось хорошим тоном все свое копировать на свои дискеты, освобождая компьютер. Это время можно было бы использовать с большей пользой.

Светлым лучиком был разговор с Верой и Жекой. Чувствуется, что Вера запугала дочь, что пожалуется папе, и Жека была немного скована в разговоре. У них все нормально, это придает силы и спокойствия. Вера сказала, что звонил отец - хочет приехать в апреле с корреспондентом из Донецка. Надо всячески помочь им - я думаю, это будет интересно "дончанам", тем более у меня там много родных и просто знакомых. Сегодня, правда, очень аккуратно "спустили Полкана" на Юру Горбатенко, специалиста по Бортовой документации. Радиограмма по американской программе пришла в безобразном виде. Он не смог ответить на наши вопросы и взял тайм-аут до завтра.

Жекина игрушка - талисман - Винни-Пух смотрит в "ночной" иллюминатор.

4 марта, понедельник

Сегодня день как-то не очень удался. С утра, с подъема сделали традиционные еженедельные МК-6,7,27 (Измерение объема голени, Измерение Массы Тела, анализ урины). Потом провели тест лидара "Балкан". Первая наша с Юрой совместная работа, требующая четкого взаимодействия. Сначала пошло не очень гладко, но к концу работы мы работали согласованно и легко. Потратили около 5 часов на то, чтобы подготовиться и провести эксперимент "Взор", но так и не получили результата. Видимо, причина в РС-картах.

Между сеансами связи неожиданно загудела сирена. Мы рванули в Базовый Блок из "Спектра" - оказалось "Вызов на связь". В форме 23 не пропечаталась строка радиограммы и ЦУП вынужден был нас дернуть. Невыполнение "Взора" огорчило, но Сменный Руководитель Полёта поблагодарил нас за сегодняшнюю работу и сказал, что несмотря на "Взор", специалисты нами довольны. Пустячок, а приятно.

5 марта

Утром выдалась свободная минутка - сразу к большому иллюминатору.

Не перестаю восхищаться и удивляться красоте “за окном”. Впервые испугался, что может наступить такой момент, когда это перестанет удивлять и радовать.

День был тоже немного суматошный. Запустили Блок Осушки Воздуха и, наконец-то, пошел конденсат. Сам бы он, наверное, никогда не пошел, если бы не разобрали плунжерное соединение и не очистили его от ржавчины. Зато как было приятно увидеть эти мутноватые капельки в трубке - результат стольких усилий. Теперь у нас есть резерв для Бортового Кондиционера и Холодильно-сушильного агрегата в Бытовом отсеке. Начали подготовку станции к "Выходу". Предшествующие экипажи подписали кабели, которые необходимо было расстыковать, так что мы их неоднократно с благодарностью вспомнили. Завтра крутим тест руками МК-8. А сегодня, в суматохе даже не было времени заняться физо, так что получился еще один день отдыха.

6 марта

С утра стали готовиться к тесту. Это медики начинают нас прощупывать на предмет готовности к "выходу". Открутили велосипед руками по 2 мин 30 сек. Вполне прилично. На Земле это давалось с большим трудом. Видимо, сказывается то, что мы начали тренироваться еще в период совместного полета с предыдущим экипажем.

Вчера произошел забавный случай. Юра улетел в "Спектр" готовиться к эксперименту "Взор", а я что-то делал в Базовом Блоке. Через несколько минут он возвращается озадаченный и спрашивает не брал ли я РС-карт. Два дня назад у нас таинственно исчезли две РС-карты, а тут снова. Я, естественно, не брал и Юра говорит, что их нет в контейнере. Начинаем искать вместе. Ситуация глупая - мы только вдвоем на комплексе и оба отчетливо помним, что положили эти карты в контейнер. Крыше ехать вроде бы рановато - всего-то две недели отлетали. Каждый думает, что его разыгрывают или кто-то страдает лунатизмом. Благо лунная сейчас полночь. Еще раз, уже наверное в пятый, открываю контейнер, просовываю руку в маленькую щель и нащупываю пакетик с РС-картами. Это возможно только в невесомости. Они всплыли и, наверное, потоком воздуха их притянуло вверх. Мы облегчено вздохнули - по крайней мере с головой у нас все в порядке.

Готовим оборудование к "выходу". Собрали ГСТ (грузовую стрелу), разместили её в Шлюзовом Отсеке - долго возились, Юрец - молодец, подсказал грамотное решение. Это должно облегчить начальный этап выхода - не придется собирать ее снаружи. Работы много, кое-что добавляется к форме 24, и возможность посмотреть в иллюминатор появляется только "ночью", т.е. когда ночь наступает по Москве.

Вчера вечером наблюдал полярные сияния над Австралией - удивительной красоты зрелище. Орбита почти солнечная так, что тень очень короткая.

Скоро 8 марта. Хотим немного снять на видео, чтобы показать нашим семьям, пришедшим на встречу в комнату 23 ЦУПа.

7 марта

Сегодня тринадцатый день нашей самостоятельной работы на станции. С утра заметили "отказ СОА "Воздух" - отказ системы очистки воздуха от углекислого газа - в модуле «Квант». Хорошее начало! Долго разбираемся и с помощью Земли запускаем систему. После обеда опять аварийный сигнал "Проверь СРВ-У" - отказ системы регенерации воды из урины. Заменили емкость "Сборник остатка". И уже перед сном ещё отказ -« КОВ заполнен» - заполнен контейнер очищенной воды. Слава Богу такой букет сигналов бывает не часто.

Это поразительно - 10 лет станции и она в хорошем состоянии. Конечно, старенькая и как всякая "старушка" выглядит соответственно, но ведь десять лет в космосе. Как материалы выдерживают постоянную нагрузку, изменения температуры, давления. Просто поразительно. Приходил на связь Володя Безяев, хорошая была встреча. Он всегда задает не банальные вопросы и поэтому с ним интересно общаться. Завтра утром наше поздравление прозвучит по радио "Маяк", а значит и в наших домах. Это еще одна наша маленькая весточка с орбиты.

8 марта

Поздравили прекрасную половину Центра Управления Полетами с праздником - по-моему, ничего получилось. Василий Зорин, он сегодня Главным оператором связи, сказал, что мы сорвали аплодисменты своим поздравлением.

Полдня жили в ожидании Телевизионного сеанса - "встреча с семьями". Подготовили телевидение, свет, даже накануне подготовили наши красивые нагрузочные костюмы "Пингвин". Пришили эмблемы - но сеанс Тв не состоялся, оказалось, что в ЦУПе чего-то там не заложили и мы довольствовались только коротким телефонным разговором. Только и успели услышать их голосочки. Первой на связь вышла Вера, а Жека чего-то стеснялась. Это на нее не похоже. Папа тоже был в комнате 23 и сказать успел буквально два слова. Мама встречала Сережу с семьей дома.

Юра, по-моему, расстроился, что не удалось увидеться и я пытался сгладить его огорчение.

После ужина взялись посмотреть видеофильм и забыли выдать две команды с пульта. Наверняка заработаем замечание, но урок хороший - надо быть повнимательнее. А тут еще несколько неожиданный телекон с экипажем SТS-76 по возвращаемому оборудованию. Пришлось полдня потратить на поиски оборудования, чтобы быть готовыми к разговору. Показали им немного Базового Блока и Стыковочного Отсека. Чувствуется, что они нам немного завидуют и готовятся к встрече.

Время летит удивительно быстро, опомнишься только за ужином, и день пролетел.

Видели Хьюстон и Даун-Таун - город с небоскребами, в бинокль очень хорошо видны даже тени от высоток.

В Канаде начинает таять снег - появляются темные пятна, наверное, и у нас уже весна. Ночью наблюдал полярное сияние над Австралией, грозы и лунный зайчик на облаках.

9 марта

Интересный сегодня выпал денек.

Провели Телевизионный сеанс ЦУП - БОРТ - ЦУП, встретились с нашими семьями, посмотрели друг на друга. Верунчик была как всегда лучше всех. Я вдруг заметил, что по телевизору она немного другая, чем в жизни. Это не совсем тот человек, которого я знаю почти десять лет.

Пришли наши дублеры - Василий Циблиев с Сашей Лазуткиным. Паша Виноградов, Олег Рюмин, Саша Калери, Юра Маленченко и Коля Бударин. Хороший состоялся разговор, веселый, я прослезился от смеха.

Потом мы пошли с Юрой в Шлюзовой Отсек для съемок сюжетов о размещении собранной и разобранной Грузовой Стрелы внутри отсека, чтобы определиться, как лучше шлюзоваться.

Я пробрался между скафандром и стрелой к люку, чтобы еще раз осмотреться и вспомнить , как открывается выходной люк. И тут вижу, что ручка, фиксирующая штурвал, не зафиксирована. Говорю Юре, чтобы он придерживал штурвал и начинаю утапливать кольцо, чтобы зафиксировать ручку. То ли от влажности, то ли от пыли - оно утопилось с большим трудом. И тут до нас дошло, что если бы мы случайно толкнули штурвал, а при такой тесноте и габаритах стрелы это было бы элементарно, то люк приоткрылся бы на 1 мм, т.е. образовалась бы щель, куда устремился бы воздух из отсека , а значит и из станции. Далее не хочется продолжать, потому, что это могло бы закончиться печально. Мы бы конечно рванули в Базовый Блок, а потом стали бы разбираться. Витки глухие и Земля нам не помощник. В худшем случае, перешли бы в Транспортный Корабль, а далее - домой.

Слава Богу, что вовремя заметили состояние люка. Последними из Шлюзового Отсека выходили наши предшественники - Юра Гидзенко и Томас Райтер. Гидзенко, видимо, « сидел» на Пульте, а Томас закрывал люк. Вероятно, это его плюха. Хороший урок нам перед выходом. Еще раз подумалось, что космос остается достаточно рискованным делом. Слава Богу сегодня все обошлось. Решили сейчас волну не поднимать - расскажем после возвращения на Землю.

Вот такой сегодня интересный денек - 9-го марта 1996 года. Он "чем-то" немного похож на 14 января 1994 года.

10 марта

Сегодня воскресенье, почувствовали это вечером, когда ЦУП передавал "информационно-развлекательную программу с "Кадра". Я как-то равнодушен к Е.Петросяну и его юмору, но это был выбор группы психологической поддержки и спасибо им за заботу.

Сегодня обсуждали до хрипоты вариант сборки Грузовой Стрелы в Шлюзовом Отсеке, сошлись на том, что лучший вариант при разобранной стреле - в ШСО больше места, а это немаловажно для нашего первого шлюзования перед "выходом". Готовили инструмент. Завтра начинаем готовить нашу "выходную" одежду - скафандры. Дело это ответственное - как подготовим, так они и будут работать. Просматривал видеотеку здесь уже около 150 видеокассет и нашел кассету, которую мне прислали еще в прошлую экспедицию. Хороший подарок. На ней любительская съемка, сделанная Антоном Надворским у нас дома на Циолковского. Это как привет из того недалекого прошлого. Надо будет вернуть ее после полета на память и в сеансе связи сказать о находке Вере.

Прикрепил две фотографии в каюте, и она сразу стала уютнее и роднее с Верой, Жекой и Сонькой.

11 марта

Вот и еще пролетел один день. Понедельник оказался нормальным днем, без сюрпризов.

Готовили свои скафандры. Удалили воздух из водяных магистралей. Заменили сменные элементы. Работали очень тщательно, с одной стороны он первый - этот наш выход, а с другой стороны, работа снаружи во многом будет зависеть от подготовки сейчас. Юрец торопится, делает по наитию, стараюсь убедить его тщательнее работать, а он называет меня буквоедом.

Открутили МК-5 - наш тест на велосипеде с записью электрокардиограммы и давления. Крутилось удивительно легко, наверное, потому что тренируемся регулярно. Работы много, ловлю себя на мысли, что большинство людей думают, что полет это сплошные открытия, а на самом деле полет складывается, в большей степени, из рутинных, нудных операций. И только все в комплексе эти детали и мелочи сливаются в ощущение полноты полета.

Сегодня работал за панелями с тем самым фонариком на лбу, который в октябре 93 года Валера и Михалыч подарили мне во время нашего прибывания в Вене. Еще один "привет" из прошлого полета.

12 марта

Напряженный сегодня выдался денек. Добавляются по ходу работы, не предусмотренные в плане, и мы без ропота их делаем.

Проверяли наши скафандры, связь, герметичность и т.д. Все ближе “дыхание открытого космоса”. Сегодня работали с Юрой слаженно и в струю, одно удовольствие. И с ЦУПом складываются добрые, рабочие отношения. Они очень бережно и внимательно относятся к нашим пожеланиям, и мы отвечаем им тем же. Дай Бог, чтобы такие отношения остались между нами и впредь. Вечером неожиданно всплыла работа - надо подготовить и провести Тв-приветствие открывающемуся в Англии, в Де Монфортском университете, Центру научных и инженерных исследований. Сделали два, три дубля записи и получилась ерунда. Немного подискутировали и сделали еще раз. Юра немного зажат, но это скоро пройдет, а найти слова, чтобы помочь ему оказалось непросто. Надо, наверное, доехать до чего-то самому. В общем, попробовали сбросить запись в сеансе связи , но звук был ужасный и мы сделали все еще раз "в прямом эфире". После окончания приветствия в ЦУПе была минута молчания, а потом Саша Сергацков сказал, что лорды в Англии прослезятся.

13 марта

Весь день был посвящен подготовке скафандров и тренировке.

С утра чувствовалось некоторое ожидание в ЦУПе. К 12 часам мы надели пояса, костюмы водяного охлаждения, белье и вошли в скафандры. Проверили герметичность, наддулись и попробовали перемещаться в Шлюзовом отсеке. Со "стрелой" это было сделать непросто. Оценили подгонку, надо будет немного ослабить ленту подтяга, а то плечи упираются. Сначала вошел в скафандр Юра, а я ему помогал, потом и я вошел. Первая тренировка прошла нормально, теперь завтра - работа. Подготовили Грузовую стрелу и инструмент, разместили все в ШСО и томились, как молодые кони. Потом ЦУП предложил закончить тренировку и выходить из скафандров, но хотелось еще немножко побыть в нем или хоть сейчас выйти наружу.

Завтра будет перевернутый график, бессонная ночь, поэтому ложусь спать.

14 марта

Утром ЦУП не торопится выходить на связь, хочет дать нам еще немного поспать, наивно полагая, что мы и вправду спим.

Все подготовлено - и "стрела" и инструмент, и скафандры. Вроде бы все, но еще и еще раз залетаем в ШСО, проверяем надежность связки "стрелы", состояние скафандров, Шлюзового Отсека.

Саша Сергацков сегодня главным оператором связи, предложил в 18.00 на сеанс связи через Спутник - ретранслятор не выходить, хочет дать нам еще немного поспать перед выходом. Мы не возражаем и залезаем в мешки на 2 часа. Интенсивная работа по подготовке комплекса и средств связи начнется около 22-х часов, а сейчас личное время, еще раз смотрим фрагменты Бортовой Документации по шлюзованию, вспоминаем, как тренировались шлюзоваться в барокамере на Чкаловской, какие случаи на шлюзовании были до нас.

А за окном Африка во всей своей красе, впадина Эль-Ришат.

Написал на перчатках времена связи и тени - может быть пригодятся, если будут проблемы со связью с ЦУПом. Дело нам предстоит несложное, но совсем не ординарное. Пытаюсь прислушаться к собственным ощущениям, как у Пастернака "...силюсь я услышать в отголоске, что случится на моем веку". Страха нет. Дело, конечно, рискованное, но страха нет. Я еще не все сделал в этой жизни, у меня еще много вопросов без ответов, я еще должен многое сделать для двух самых близких для меня людей, поэтому я буду осторожен на выходе и постараюсь максимально помочь Юре. Наверное, завтра я уже буду немного по-другому смотреть на эту проблему , и она покажется не такой уж серьезной и эти рассуждения покажутся немного смешными, но это будет завтра, а сегодня пусть я буду немного смешным и наивным, чем глупым бодрячком.

Завтра я обязательно расскажу о том, что же это такое выход в открытый космос для нас, "Скифов" - экипажа 21-ой основной экспедиции на станции «МИР».

15 марта

Ночь была бессонной, мы ждали очередного сеанса связи - как итога очередного этапа подготовки к выходу. Сеанс начинался с допроса - Скафандры проверили ?, связь включили?, "Транзит" подготовили?, кабели СЭП расстыковали?, и т.д.

ЦУП всячески нас напрягал, чтобы мы шли строго в графике , чтобы не пропустить чего-нибудь и не скомкать начало выхода. Да мы и сами все это прекрасно понимали и старались не омрачить премьеру. Время перевалило за полночь и теперь начались главные операции - надевание снаряжения, медицинских поясов, Костюмов водяного охлаждения, белья… В 2.30 мы начали вход в скафандры. Как и на тренировке - сначала вошел командир с моей помощью, а потом вошел и я. Мы шли с небольшим опережением, чтобы иметь запас времени на всякий случай.

Потом пошли стандартные операции шлюзования. Коля Бочмановский - наш инструктор Центра Подготовки по шлюзованию, всячески нас опекал и отслеживал все операции, выполняемые нами по фрагментам Бортовой Документации. Мы провели предварительную проверку герметичности скафандров и люков , а после дессатурации приступили к сбросу давления из ШСО до 10 мм ртутного столба. Я перебрался поближе к выходному люку и приготовился к открытию люка. Мы еще раз провели проверку герметичности люков модуля и после этого получили добро ЦУПа на сброс давления в ШСО до нуля. Сброс давления от 10 мм до нуля идет медленно и по опыту предыдущих выходов давление в ШСО по мановакуметру не снижается ниже 4 -5 мм. У нас оно снизилось до 2 мм и ЦУП отметил это как рекорд.

В 4.05 приступили к открытию люка. Сердечко забилось чуть сильнее, сейчас должно произойти что-то совсем необычное, сейчас мы окажемся в вакууме. Придерживаю штурвал, чтобы не было резкого открытия и вот люк уже приоткрывается. Станция находится в тени Земли и первое, что я вижу в свете фонарей на голове - это выходное устройство у люка со Средством Перемещения Космонавта и бездна звезд на ночном небе. Как у Ломоносова - "…открылась бездна звезд полна, звездам нет счета, бездне дна". Звёзды немного ярче, чем видно из иллюминатора станции и их очень много. Я открываю люк, фиксирую его на крючок и приступаю к установке защитного кольца, чтобы не повредить резиновые уплотнения при выходе. ЦУП нас сдерживает, советует осмотреться и не спешить.

Вокруг летают тысячи мелких частичек, то ли от разрушающейся Экранно -Вакуумной Теплоизоляции, то ли краски. Кольцо установлено, и я выбираюсь наружу. Пока ориентироваться трудно - вся наружная поверхность станции ершится модулями и панелями солнечных батарей, уф, аж в глазах рябит. Восходит Солнце , и я опускаю светофильтр. Начинаем выводить укладку со стрелой и инструментом. Я держу стрелу, и Юра тоже выбирается из шлюзового отсека. Пропускаю его вперед по трассе к старой грузовой стреле. Я уже нахожусь снаружи около 10 минут и смотрю, как он неуклюже, судорожно перецепляет карабины. Ну, конечно, я уже "опытный", "целых" 10 минут здесь, а он только вышел. Хорошо, что мои первые движения видел один Господь Бог.

Мы осторожно, обходя острые кромки крышек звездных датчиков, перебираемся к такелажному узлу стрелы. Хорошо, что станция железная, иначе мы все снесли бы на своем пути.

Люк, заветный люк в ШСО, остался где-то позади, а мы идем все дальше от него. Уже начинаю ориентироваться, где какой модуль, где какая солнечная батарея.

У Юры что-то со связью, я несколько раз переспрашиваю его и не слышу ответа или слышу только обрывки слов. Он не понимает, почему я пристаю, и начинает раздражаться. Я молчу, надо разобраться, в чем дело. ЦУП внимательно слушает, но не мешает нам работать, только изредка спрашивает о самочувствии и о том, где мы находимся и что делаем.

Стрела оказалась довольно подвижным сооружением и любые наши движения приводят к ее колебаниям. Мы добираемся до Базового Блока и двигаемся к месту установки новой стрелы. Стараюсь не прикладывать больших усилий при перемещениях, используя инерцию скафандра.Так учил наш аксакал Муса Манаров. Надо сохранять силы, основная работа еще впереди. Вот мы и у цели. Наступает тень, и мы включаем освещение на шлеме скафандров.Фонари хорошо освещают зону работ, и мы приступаем к разделению укладки на части. Закрепляем все на кольцевых поручнях и начинаем устанавливать основание стрелы. Пригодились гаечные ключи, которые мы предусмотрительно захватили с собой. Затягиваем винты ключом и начинаем собирать стрелу. И эта операция позади. Небольшой отдых и начинаю удлинять стрелу в сторону привода Солнечной Батареи на модуле «Квант». ЦУП предупреждает, что стрела будет находиться в зоне двигателей Базового Блока и просит быть осторожнее.

Закрепляю стрелу промежуточным фалом к поручню и перебираюсь к такелажному узлу. Немного подтягиваюсь и цепляю свои карабины за фал на приводе. Хоть хлипкая, а все же связь с твердью. Когда шел по стреле, натерпелся страху, фиксируемся за тоненький леер, и стрела сама колеблется, вся надежда на конструкторов и испытателей, да на то, что мы добросовестно всё сделали. Это справедливо испытывать собственную работу. Пока она нас не подводит. Так увлекся переходом к модулю «Квант» и ожиданием срабатывания движков, что забыл посмотреть на иллюминатор каюты. Я закрепил на нем Жекиного мишутку и оставил гореть свет в каюте. Ладно, потом посмотрю, если не забуду. Юра вслед за мной ползет по стреле. Надо сделать инспекцию ранее установленного привода солнечной батареи. Осматриваем привод, фланцы. Восходит Солнце, и они видны очень хорошо. Зазора между ними нет. Видны два "штыря" и несколько струбцин.

Не дожидаясь сеанса связи, начинаем разматывать жгут сэповских кабелей и прокладывать его на 3-ю плоскость Отсека Научных Инструментов. Работать приходится резаком - разъемы связаны тесьмой и леской. Часть разъемов стыкую я, часть - Юра. И с этим покончили, входим в связь и Володя Солдатенков - специалист по этому выходу, сидящий сейчас в ЦУПе, подтверждает, что по телеметрии все разъемы состыкованы - слава Богу. Он просит нас еще раз попытаться установить штырь - конструкторы не дают гарантии жесткого соединения фланцев без этого штыря.

Мы снова вставляем его и с помощью молотка (Юра молодец) устанавливаем штырь. ЦУП доволен, что и эту операцию удалось сделать.

Мы пробираемся к такелажному узлу нашей стрелы и я начинаю переходить к основанию. Это прибавило мне седых волос - перемещение по леерам стрелы. Как только поворачиваюсь боком к Базовому Блоку - создаётся впечатление, что ты падаешь - скатываешься набок. Стрела колеблется, и это усугубляет ощущения. Добираюсь до скоб на Агрегатном Отсеке Базового Блока и облегченно вздыхаю - в руках твердь. Не желая дальше испытывать себя, по продольным поручням ползу к основанию стрелы. Юра остается у привода на «Кванте». Я должен буду после тени перенести его на стреле в район Шлюзового Отсека. У нас есть 20-30 минут тени, можно отдохнуть. Под нами проплывают ночные города, по-моему это Канада. Я выключаю освещение на шлеме и начинаю жалеть, что не сделал этого раньше. Исчезли освещенные поручни и элементы конструкции и, о чудо - создается впечатление, что ты действительно летишь над планетой!!! Это совершенно новые ощущения - только ты и пол-Земли под тобой с грозами и огнями рыбачьих лодок в океане.

Господи, как здорово, хоть бы еще немного задержался рассвет. Кажется, когда-то очень давно я мечтал о таком, именно о таком полете, это как сон - ты не прикладываешь никаких усилий и летишь только усилием мысли. Не могу подобрать слов, чтобы описать это ощущение - это смесь восторга, благоговения перед этой красотой, величием действа, в котором я принимаю участие. И действительное ощущение полета - кажется, сейчас отпущу руки и буду лететь так очень долго. Не знаю, сколько проходит времени, но пора возвращаться в реальность, голубеет горизонт, вспухает, расширяется и краснеет. И вот опять восход. Кажется, я понимаю наших предков, поклонявшихся Солнцу - это светило своим появлением все преобразило, но растворило в своем свете мой "ночной" полет. Отдых закончился, чувствую как устали руки, а предстоит еще возвращение "домой". Да, в тени я все-таки добрался к иллюминатору моей каюты. Это круглое окошко с игрушкой приветливо светило в ночи и было так близко и так далеко через обратный путь и шлюзование.

Юра держится за такелажный узел и я переношу его к модулю "Дмитрий". Он начинает удлинять стрелу и я вижу как укладка с инструментом, которую он нёс, медленно вращаясь, удаляется от стрелы. Видимо, Юра не очень хорошо ее закрепил и "наши женщины" навсегда уходят от нас. Я еще несколько минут вижу их, и остается только вздыхать. Я перебираюсь по стреле вхожу в ШСО. Юра уже здесь. Осматриваю резиновые кольца на люке, снимаю люк с фиксатора и закрываю его. Время 9.55. Мы шлюзуемся, выравниваем давление, выходим из скафандров.

Связи нет, и мы работаем вполне самостоятельно, как будто это уже не мы почти шесть часов назад чайниками болтались на стреле. Переходим в Базовый Блок - он стал нам роднее и ближе. Удовлетворяем первое желание посещением туалета, садимся к столу - хочется есть, принимаем по глоточку коньяку и в спальный мешок - у нас есть целых сорок минут до очередного сеанса связи.

16 марта

Сегодня весь день живем впечатлениями "Выхода". И первые движения, и состояние поверхности станции, и штыри, и инструменты, и, конечно же, красота Земли. Странное дело, снова очень сильно захотелось туда - в открытый космос. Наверное, мы действительно сумасшедшие люди - там вакуум и холод, там наконец опасно - а хочется.

Поговорили по телефону с семьями. Они интересуются - как прошел выход, устали очень или нет. Делимся первыми впечатлениями, но чтобы оценить этот первый выход, его переварить, нужно какое-то время. В ШСО до сих пор держится какой-то новый запах - запах Космоса. То ли это от вакуума, то ли ионизация, не знаю. Приводили в порядок, т.е. в прежний вид, Шлюзовой отсек . Теперь он снова становится складом. Надо освобождать Стыковочный Отсек. Скоро придет SТS-76 и отсек должен иметь приличный вид.

Убирали влагу - конденсат на 'Электроне" и трубопроводах. Воды много и не мудрено, если в ней заведется, если еще не завелась, своя форма жизни. Лучше будем убирать воду, чем потом бороться с космическим монстром, впитавшим в себя все худшие черты бездарных конструкторов и ленивых космонавтов. Бр-р-р...

17 марта

Сегодня воскресенье. День отдыха. Целый день переносили из Стыковочного Отсека контейнеры с пищей, ёмкости для воды, скафандры. Освобождаем Стыковочный Отсек, и он преображается на глазах. Хороший модуль. Сделан был в рекордно короткий срок, когда оказалось, что Шаттлы могут задеть Солнечную Батарею при стыковке, и необходим "удлинитель" модуля "Кристалл". Красив, наверное, еще и потому, что самый новый. Включил воздушный нагреватель, чтобы немного поднять в нем температуру, а то было прохладно. Завтра начало новой недели - недели подготовки к встрече Шаттла SТS-76.

18 марта, понедельник

Выход вспоминается как волшебный сон. Чем больше проходит времени, тем больше ощущение, что это происходило не со мной. Удивительное приключение для меня - как для человека и интересная работа для космонавта. Сегодня приходили Володя Содатенков и Саша Полещук. Володя поздравил с "премьерой" и поблагодарил за хорошую работу - его слова особенно ценны - у него богатый опыт "выходов". Он уже заговорил о будущих наших работах снаружи комплекса в мае - установка и раскрытие Солнечной батареи с помощью новой стрелы. Теперь мы "опытные" и должны подготовиться лучше.

20 марта

Вчера лег очень поздно, около 2-х часов ночи, поэтому писать уже не было никакого желания. Приводили в порядок модуль "Спектр". Скоро этот модуль, вероятно, станет основным местом обитания для Шеннон, и хотелось бы, чтобы она чувствовала себя, насколько возможно, комфортно. Она станет нашим третьим членом экипажа, и это изменит нашу жизнь, наш сложившийся уже за месяц быт и режим работы. Надо будет вновь корректировать наш распорядок. Вероятнее всего, это будет касаться текущих мелочей, из которых и складывается жизнь на станции. Что касается работы - надо будет, наверное, чуть чаще опекать ее и главное определить круг задач , которые ей предстоит выполнять помимо программы по форме 24. Надо сделать так, чтобы она почувствовала себя полноправным членом экипажа. Все, конечно, устаканится уже через 2-3 недели, у нее хорошая мотивация к работе и это, по-моему, очень важно. Это хорошее испытание для нас и мы должны приложить все силы, чтобы все эти высокие слова о Российско-Американском сотрудничестве в космосе вылились в конкретные добрые человеческие отношения и конструктивную работу. Завтра месяц нашего полета и старт Шаттла SТS-76.

21 марта

Сегодня ровно месяц со дня нашего старта. Он пролетел очень быстро, это уже 1/5 нашего полета, если не будет никаких перемен. С одной стороны, время пронеслось действительно быстро, с другой - очень много событий произошло. Неделя работы совместно с предыдущей экспедицией, две недели были заняты подготовкой к выходу и неделя после выхода. Ожидаемого на сегодня старта Шаттла не произошло. Для них это привычное дело, в этот раз старт отложили из-за погоды в районе падения боковушек. Старт перенесен на завтра. Саша Котов (Сменный Руководитель Полёта) сказал, что вероятность завтрашнего старта оценивается в 90%. Будем надеяться. Около 22-х часов пролетали над Флоридой - погода там отличная, очень хорошо виден стартовый комплекс и посадочная полоса. Где-то там, на берегу океана, стоит "Бичхаус" и "Кейп Виндз" - где мы были прошлым летом, когда дублировали с Юрой девятнадцатую экспедицию.

Готовили сувениры для экипажа STS-76. Сделал гравировку бормашиной (стоматологическим старым инструментом) на ложках с длинной ручкой и колокольчиках для вскрывания туб. У нас этого добра навалом, а им, думаю, будет интересно.

Сняли аппаратуру "Курс" с нашего Транспортного Корабля № 72. Говорят, эта система обходится слишком дорого для предприятия, и поэтому часть аппаратуры будут спускать на Шаттле.

22 марта

Сегодняшний день ознаменовался стартом STS-76. С задержкой на один день, но это событие произошло. А это значит, что послезавтра должна состояться стыковка со станцией, что через два дня «нашего полку прибудет» и начнутся непростые, но очень интересные пять дней совместного полета.

Целый день вертелись, было много работы и только вечером после ужина "проиграли" с Юрой, кто и что будет из нас делать во время стыковки с шаттлом. Он горячится, за все хватается, ему хочется во всем участвовать - чудак, он не понимает, что неторопливое созерцание придает куда больше солидности. Я его понимаю, но как командир, он должен быть на центральном посту и люк буду открывать все-таки я.

24 марта!

Сегодня, пожалуй, один из самых интересных и значительных дней моего полета. Сегодня к станции пристыковался STS-76. День был настолько длинным и насыщенным, что уже в 15.00 казалось, что глубокая ночь.

ЦУП накануне устроил нам ранний подъем, около 2 часов ночи. И хотя легли мы около 20 часов вечера - проснулся в 23.00, и уже не хотелось спать. То ли от волнения перед предстоящей работой, то ли организму хватило 3-х часов, но все попытки еще уснуть хотя бы на час не удались. "Утренний туалет" и завтрак, а с 3 - х часов начало сближения.

На дальности около 17 км, крупной звездочкой показался «Атлантис». Потом он начал маневрировать, и мы потеряли его из виду. По баллистике он должен быть виден сначала в иллюминаторе каюты командира, а потом в моей, но появился он в иллюминаторе моей каюты совсем для нас неожиданно. Следили, следили, а сам момент выхода шаттла на ось Стыковочного Отсека не увидели. Я выглянул в свой иллюминатор и увидел шаттл на дальности около 150 метров. Очень впечатляющее зрелище. Вообще все объекты летающие снаружи станции воспринимаются особенно - видимо потому, что встречаются редко. Шаттл был очень красив. Сближение шло спокойно. Мы четко отслеживали циклограмму его движения, потом зависание на 9 метрах - и окончательное сближение. Толчок от стыковки был даже, по-моему, слабее, чем от стыковки с "грузовиком". Наверное, это заслуга экипажа шаттла.

Проверили герметичность люков и открыли свой люк в Стыковочном отсеке. Потом была встреча и телевизионный репортаж. Перешли в Базовый Блок, обменялись подарками. Наши официальные "подарки" были настолько убоги (вымпелы, значки), что от стыда хотелось залезть под стол. Американцы подарили нам книгу "Апполон 13", подписанную командиром этой экспедиции Джимом Ловеллом, ешё какие-то книжки для наших детей. Наши специалисты плохо подумали об этой встрече.

Целый день переносили грузы. Обедали в Шаттле, тоже вкусно, но креветки очень острые, даже дух захватывает, как от нашей горчицы. Потом снова перенос грузов с американского корабля на станцию.

Ужинали у нас в Базовом Блоке. Хорошо пообщались. Такие встречи дают, наверное, больше, чем долгие разговоры о дружбе между народами.

Теперь нас трое в экипаже, в нашей Экспедиции Основной №21. После установки ложемента в нашем Транспортном Корабле № 72 и переноса её скафандра - Шенон стала членом нашего экипажа.

День был настолько длинным, что сбил с привычного ритма. Шенон привезла 2 письма от Веры и Жеки. Сейчас прочитаю на сон грядущий и спать...

25 марта

Закончился второй день совместного полета. Целый день занимались переносами грузов и укладками оборудования. Американцы очень пунктуальны, все принимают и передают строго по документации и при малейших сомнениях советуются с ЦУПом-Хьюстона. Уже перенесли около 85-90% оборудования. Хорошие они ребята. С ними легко и приятно работать. Шенон полностью включилась в работу, берется за все, что нужно и активно помогает нам, если возникает языковая проблема. Ее русский стал значительно лучше, чем 2 месяца назад, не знаю в чем причина. Она с Юрой занималась сегодня инкубатором - подготовили его и заложили яйца. Через 21 день будем ждать птенцов японского перепела. Земля хочет фиксировать эмбрионы в формальдегиде через каждые 3 дня, а мы (тайком) хотим вырастить взрослых птиц. Если узнают зеленые в Америке - будет небольшой скандал. Но мы им не скажем. После обеда была Тв-встреча с господином Голдином.

В иллюминаторе моей каюты видны элементы станции и Шаттла - очень красивая картинка. Может быть, от необычности и различия этих двух состыкованных систем, но все равно здорово.

26 марта

Сегодня наконец-то закончили перенос грузов с борта на борт. Получилось совсем неплохо, за исключением нескольких позиций перечня (~ 7 шт.) - остальное оборудование передано или взято на борт « МИРа». В 14.00 закрыл люк между Шаттлом и станцией - завтра у американцев Рича Клиффорда и Линды Гадвин выход в открытый космос. Они будут устанавливать научное оборудование на нашем стыковочном отсеке. ЦУПы подстраховываются и на время "выхода" мы разделили наши два объекта. Завтра будем наблюдать через иллюминаторы за работой наших американских коллег, а после обеда снова откроем люки между нашими кораблями.

27 марта

Сегодня мы почувствовали, что почти остались одни - находимся еще в состыкованном состоянии, но люки закрыты и каждый экипаж занимается своими делами. Около 10 часов утра "Атлантис" открыл выходной люк и Линда и Рич вышли наружу. Мы снимали весь этот процесс на фото и видео. Красивые получились кадры, особенно когда в солнцезащитном отражателе на шлеме Рича Клиффорда отражалась часть станции и Линда. Выход продолжался около 5 часов, у них хорошая подсветка скафандра и, судя по их движениям, подвижные руки и перчатки. Но делали они все очень медленно, часто пользовались для фиксации "якорем", носили по одной укладке на Стыковочный Отсек и устанавливали. Со стороны все это казалось не очень рациональным. У нас несколько иной стиль и подход при работе на «выходе».

После "выхода", около 16-ти часов мы приступили к открытию люков « Мир» - Шаттл. Дождались сообщения с "Атлантиса" о готовности и я открыл клапан для выравнивания давления в стыковочном узле. Через положенные полторы минуты давление не выровнялось, и я закрыл клапан. Юра был в Базовом Блоке и сказал, что в станции упало давление на 13 мм!? Это было страшновато. Я прилетел к нему в Базовый Блок , мы стали разбираться в чем дело. Ещё раз вместе прошлись по бортовой документации - нет, наши действия верные. Но почему тогда давление не выровнялось? По бортовой документации мы должны были ждать выравнивания давления 3 минуты, но опыт подсказывает, что обычно хватает 1-1,5 минут. Решили добавить еще минуту и открыли клапан во второй раз. На этот раз давление в станции упало еще на 4 мм. Я закрыл клапан. С помощью Шенон начинаем выяснять в чем дело. Оказывается, экипаж шаттла работал по старой версии бортовой документации и не выполнил один пункт. Какой-то из их клапанов остался открытым, и мы стравили в космос 17 мм атмосферы станции. Нам было очень жаль, но экипаж Шаттла "лопухнулся". Нас бы за такую плюху выдрали жестоко. Но мы проявили бдительность и во время закрыли клапан.

Через 10-15 минут командир шаттла Кевин Чилтон сказал, что теперь-то уж точно все о'кей. Мы настороженно следили за давлением в стыковочном узле после открытия клапана, но уже через 40 сек. оно сравнялось с давлением в станции. Я открыл люк, и мы снова стали одним домом. В сеансе связи доложили ЦУПу (сегодня смена Данковцева и Гулакова Сереги) как было дело.

Вечером, перед отбоем сделал традиционный "облет" станции и открытые люки между нами и шаттлом навевали такую идиллию и умиротворение, что это показалось деревней, где не запирают дверей и все друг друга знают. Это было больше, чем просто техническая необходимость или жест доверия. Есть вещи, которые трудно передать даже "богатым и могучим" русским языком.

28 марта

Теперь мы снова в состоянии вместе-раздельно. Люки между станцией и STS-76 закрыты и завтра рано утром расстыковка. С утра завершили переносы грузов, и перед обедом прошел Тв-репортаж "Церемония прощания". Собрались в Базовом Блоке оба экипажа, вывесили российский и американский флаги, все как положено. Кевин Чилтон - командир шаттла, говорил очень хорошо, я не все понимал, но чувствовалось, что говорил он "от души". У него даже перехватило горло от чувств, это было искренне и поэтому особенно трогательно. Мне показалось, что эти несколько дней между нами (во всяком случае, с Кевином, Ричем и Роном) сложились очень добрые, почти дружеские отношения. С ними было приятно и интересно работать. Кевин подарил нам привезенные фотографии Веры с Жекой. Молодцы все-таки американцы, хорошо всё продумали. Подарил медальон, сделанный из материалов кораблей "Союз-Апполон" и письмо. Кевин попросил открыть его только после расстыковки - чем окончательно нас заинтриговал. Еще раз убедился, что совсем не важно, где ты живешь и на каком языке говоришь - лишь бы ты был человеком.

Люки закрыты, завтра расстыковка поставит точку совместному полету - а на душе грустно, что это закончилось.

29 марта

Поднялись рано - в 2.00 ночи. Расстыковка около 4-х. Подготовили все камеры и фотоаппараты, чтобы снять расстыковку и облет. Нам предстояло только ждать, крюки открывал Шаттл. Лучший вид был из моей каюты, откуда мы и сняли момент отхода STS-76 от Стыковочного Отсека. Потом он отошел метров на 150 и начал облет станции. Мы носились от иллюминатора к иллюминатору, чтобы лучше снять. Потом "Атлантис" ушел в зону, где мы его не видели из своих иллюминаторов. Зрелище было очень красивое, я старался одним глазом смотреть в видоискатель камеры, а другим в иллюминатор, чтобы увидеть реальную картинку. Особенно эффектно смотрелась работа двигателей Шаттла. Потом в сеансе связи мы сбросили картинку в ЦУП. Снимали все подряд, и всего получилось около 40 минут записи. Около 7.30 распрощались с ЦУПом и легли спать до 17.00 (с перерывом на обед). Я проснулся в 12.00 и начал переносить американские и наши емкости для воды из Шлюзового Отсека в стыковочный. Теперь он снова будет складом до августа, пока не придет следующий шаттл.

Днем Шенон говорила с Элен Бейкер (своей подругой и коллегой по американскому отряду астронавтов) по радиолюбительскому каналу, оказывается, мою съемку расстыковки Шаттла уже передали в Хьюстон и показали по телевидению. Элен сказала, что съемка всем очень понравилась. Пустяк, а приятно.

30 марта

Огромный все-таки у нас комплекс. Вспомнил, как во время совместного полета мы все фотографировались из Шаттла, глядя в иллюминатор моей каюты . Я полетел из Базового Блока на летную палубу шаттла и стал считать. Летел быстро, почти с максимально возможной скоростью и только на счет 57 влетел на летную палубу. Считал медленно 1 и 2, и 3, и 4,... И это не самые удаленные отсеки. Если бы я летел из нашего корабля, который ещё дальше от шаттла, время увеличилось бы секунд на десять.

Интересно было наблюдать за американскими астронавтами - когда они перемещались не так как мы - лицом к "полу", а то лицом к "стене", то к "потолку". И были, наверное, очень удивлены, увидев весь пол, усеянный фото-видеоаппаратурой. И еще, у них также как и у нас, новичка видно по полету и способу торможения. Новичок всегда, когда хочет затормозиться, разводит ноги в надежде за что-нибудь зацепиться и, конечно, цепляется за бортовую документацию, фотоаппараты и т.д., то есть за все, что "висит" на стенках и потолке. После него надо лететь следом и все, что улетело крепить на место. Опытный астронавт, это было видно по Кевину и Рону, - больше использует руки для коррекции своего движения. Экипаж STS-76 приземляется завтра, у них отказали два маленьких двигателя коррекции, но, говорят, что это не повлияет на посадку. Дай Бог.

1 апреля

Вчера был "день отдыха" - Воскресенье. День действительно был достаточно свободным. Спали долго, до 9.30. Потом убирались, готовились к предстоящим работам и т.д., в общем как в деревне, в своем доме - всегда найдется работа, если есть желание.

Вечером поговорили с Верочкой и Жекой по телефону. С понедельника она идет в школу, каникулы закончились. У нее, как всегда все нормально. Висит на фотографии в каюте, держит Соньку на руках и улыбается беззубым ртом. Забыл спросить, растут зубки или не очень.

А сегодня с утра не состоялся сеанс связи через Спутник - ретранслятор, оказалось, что отказал приемник на "МИРе" они нас слышали, а мы их нет. Хорошо была форма 24, по которой мы четко отработали без ЦУПа.

Мы с Шенон плавили тестовую медь в экспериментальной технологической печи. Надо было засечь время плавления, и я одним глазом смотрел все 30 минут в окуляр установки "Оптизон". Свет был очень ярким, потом около часа я видел разные цвета вокруг левым и правым глазом. Но время засекли - около 35 минут. Для Земли было важно знать это время. Вчера вечером немного пропечатали конверты совместного с STS-76 полета. Хороший получился сувенир. Как-то очень серьезно прошел этот день, не очень похож на первое апреля. Земля перешла на "летнее" время, а мы остались в "зимнем".

2 апреля

Сегодня первый день цикла занятий физо с записью на запоминающее устройство для последующего сброса в ЦУП. Занимался по полной программе. Утром бегал на "транспортере" в Базовом Блоке. Решил идти строго по предлагаемой программе с небольшим довеском. Получилось суммарно 3,7 км. Хорошая нагрузка. Вечером крутил велосипед. Тоже по полной программе. Два раза в день физо - это впечатляет. Обычно за работой остается время только для одного раза или велосипед или беговая дорожка. Занимаюсь по полной программе не потому, чтобы у Земли создать хорошее впечатление (занимаемся все-таки для себя), а чтобы понять самому - возможно ли сейчас заниматься по полной программе в течение нескольких дней. Сегодня мне это удалось.

Плавили с Шенон серебро в ампулах. Работал собственно я, она только смотрела, но следующие плавки она должна будет делать самостоятельно. Получилось хорошо, самое главное, оказалось, правильно выставить ампулу - в фокусе отражателей и набрать программу без сбоев. Линейки мерной нет, поэтому приходится выставлять ампулу «на глазок». Времени свободного по-прежнему мало, только после отбоя. Может быть, удастся поработать в "выходные дни", когда не будут планировать трудоемких работ.

3 апреля

День начался с телевизионных поздравлений Академии Космонавтики и "россиян", собравшихся в Звездном городке на торжественное собрание к 12 апреля. Стараемся отойти от официально-деревянного текста, который нам предлагает ЦУП.

После окончания телевизионного сеанса ошибочно выдали команду на отключение приемников и передатчиков, прервали сеанс связи, а ЦУП хотел посмотреть телеметрию. Следующий сеанс связи только в 16.45, а мы не выяснили ни одного вопроса. Делали робкие попытки восстановить связь, но безуспешно. В следующем сеансе покаялись перед ЦУПом в ошибках, но замечание схлопочем наверняка.

Проплавили еще одну ампулу №3 с серебром. По-моему, она получилась лучше вчерашней. Завтра продолжаем работу с технологической установкой "Оптизон".

4 апреля

Сегодня закончился трёхдневный цикл физо с записью на запоминающее устройство. Пробежал на дорожке 4,7 км, это потому, что по третьему дню в основном двигательный режим. Надо нагружаться чуть больше, чем мы это делаем в обычные дни. По-моему, я немного не дорабатываю. В прошлом полете проходил и пробегал на дорожке 5,5 км. Апрель наиболее удачный месяц для физо. В мае грузовик и "Выходы", а потом подготовка к французской программе. Вскрыли за ужином совместный Российско - американский рацион питания. Много там необычных для нас вкусных вещей. Николай Николаевич Протасов - наш главный специалист по системе жизнеобеспечения - просил сначала съесть наши рационы. Хотел лишить нас удовольствия отведать заморскую пищу. Не выйдет...

5 апреля, пятница

Вот и еще одна неделя пролетела. Всего неделю назад мы проводили экипаж STS-76, а кажется, это было очень давно. Наверное, это происходит оттого, что дни очень насыщены и субъективно недели кажутся длиннее "земных". Сегодня пытался реанимировать австрийскую аппаратуру "Датамир", но он подвел на самом "удобном" месте - на перезаписи данных с одного блока на другой. Жаль потерянного времени, но аппаратура работает давно и когда-то же должна она отказать. «Оптизон» не запустили - обнаружили при осмотре ампулы небольшие трещины и царапины и решили посоветоваться с Землей. Сняли на видео все ампулы, обработанные нами за неделю, но я ошибочно затер запись по состоянию иллюминатора в "Спектре". Завтра с утра сброс и надо будет до сброса снять его еще раз. Нехорошо получилось, но завтра все сделаю.

Завтра встреча с семьями - живем встречей и гадаю, кто же еще придет.

6 апреля. Суббота.

В утреннем сеансе связи выяснилось, что на борту не работает телевизионный приёмник и канал был только Борт-ЦУП. Мы сразу приуныли - это значило, что наши семьи мы тоже не увидим. Открытая лекция прошла хорошо, ребята задавали интересные, не банальные вопросы. Мы старались говорить с ними просто и откровенно. К 12 часам мы были готовы к встрече. Решили не надевать традиционные наши вериги - нагрузочные костюмы «Пингвин». Так-то, по - домашнему лучше. Пришло много гостей. Приехали отец с Ириной Четвертаковой - корреспондентом "донецкого рабочего". Верины папа и мама (и мои, конечно), наш врач экипажа Володя Криволапов и, конечно, Юрина семья.

Мы узнавали "своих" по голосам, показали наши каюты и вообще станцию. Хорошо поговорили. Отец привез приветы ото всех из Степной, Ростова, Каменска и, конечно же, Донецка. Завтра должен состояться сеанс - встреча с "земляками" - наверное, снова придут мои.

На следующий сеанс приехал Сергей Приходько - наш инструктор по станции из Звёздного. Поговорили о наших ошибках за этот месяц. Хорошо, что такие разборы есть, так как иногда мы и ЦУП по-разному воспринимаем одни и те же вещи. Тот же сборник конденсата. Мне проще собрать 2 литра конденсата в мешок с полотенцами, а потом их высушить, чем замачивать Сборник Конденсата, тем более, что у нас их всего два, а «Прогресс» через месяц. Все-таки нам здесь виднее, как распорядиться нашими ресурсами и о некоторых подробностях ЦУПу знать ни к чему, нам важно понимать цель работ и возможные пути решения, тем более, что у специалистов ЦУПа не всегда верное представление о реальности происходящих событий на борту. И это вполне естественно и понятно. Не будем заводиться по пустякам, сохраним добрые и конструктивные отношения с ЦУПом.

7 апреля

Хороший сегодня день. Ну, во-первых, двойной праздник - "Благовещение" и "Вербное воскресенье". К тому же состоялся сеанс связи "Борт - ЦУП". Много гостей пришло к нам в 23 комнату. Отец с Ириной, Вера с Жекой, Володя "Кривопилоткин", Сергей Залетин. Ирочка передала приветы от земляков и задала немного вопросов, пригласили в гости нас с командиром после полета. Серега, молодец, толковые вопросы задавал, не скатывался на пошлость - "ну как, мол, вы там?". Володя Криволапов проявился, он спокоен, значит все нормально. Из-за ограничений в общении - воображение и интуиция работают интенсивнее, чем на Земле и мы иногда шутим, что по голосу Главного оператора связи в ЦУПе можем узнать какая погода в Подлипках. Мы наших гостей опять, к сожалению, не видели, но очень живо представляли всю компанию. С Верой и Жекой мы поговорили немного в начале сеанса, Вера не хотела отнимать время у остальных гостей. Сеанс был насыщенный - еще успели сбросить картинку по ампулам "Оптизона". Шенон приготовила желе, хороший десерт получился, не обычный по вкусу. Жаль, что в наших рационах ничего подобного нет. Оказывается, это она предложила специалистам в Хьюстоне приготовить желе и доставить на борт станции. Она гораздо коммуникабельнее, чем казалось в Звездном. Удивительная трансформация. Или в нас самих причина, или в обстановке на станции - для меня пока это интригующая загадка. И еще - летаем чуть больше месяца и ни разу не видел серебристых облаков.

9 апреля

Сегодняшний не очень хороший день начался еще вчера вечером. Было много радиограмм, переданных по пакету, их надо было разархивировать и распечатать. Закончил поздно, а тут еще, как назло, не можем найти дискету по тесту аппаратуры "Астра". Еще неделю назад она попалась мне на глаза, а сейчас нет. Чудеса. Перерыли все дискеты по нескольку раз, но она сгинула безвозвратно. С утра, с мрачным настроением, надо объяснить ЦУПу, что дискету не нашли. Может быть улетела - невесомость же. Но чувство собственной вины из-за недосмотра осталось. Стали делать традиционный медицинский контроль. Измерили объём голени, массу тела измерить не можем - не обнуляется дисплей. Провозился с ним около 30 минут - без толку. Бросил - измерим в другой раз - но настроения это не прибавило. А тут еще Юрец признался (тоже хмурый с утра), что приснилось, будто он покойник. Хорошо денек начинается. Начинаем работать, разошлось. К обеду сделал тест физической тренированности - наш « любимый» МК-108-2. Но сегодня тест прошел удивительно легко. Немного побаливают голени после вчерашнего - придумал упражнение для их тренировки и, наверное, перестарался.

Поздно вечером - около 24 -х часов всем экипажем смотрели ночную Москву. Красивое зрелище. А на предыдущем витке смотрели Арктику в районе Южной Америки. Это просто потрясающе. Горы, лед и снег, идущий из облаков.

10 апреля

Провели эксперимент с кровью - "Лактат" и стал готовить "Мотомир". Почти вся установка собрана и тут снова отказал блок «Датамир». Потратил битый час и все впустую. Все, больше за него не возьмусь до проведения полного ремонта - это не работа.

Провели, по УЗ (по Указанию Земли), фиксацию всех яиц из инкубатора. Оставим три яйца, все-таки хочется увидеть цыплят, хотя Земля настаивала на полной фиксации. С одной стороны, другого шанса провести такой эксперимент у нас в этом полете не будет, да и не очень понятны моральные резоны «американских зеленых» - сегодня можно фиксировать, а через 10 дней уже нельзя. Чушь какая-то или это игра, но все равно мы, если получится, доведем эти яйца до птенцов.

Проложил кабели системы "Сигма" из "Спектра" в "Дмитрий". Пришлось повозиться - «Спектр» завален грузами, которые доставил шаттл, а руки пока не доходят спрятать все это за панели. Приходил Игорь Маринин на связь, поговорили. В последнее время очень много встреч через Телевидение и просто по Телефону. Мы уже шутим, что телерепортажи - это то, что у нас получается лучше всего в последние дни. Завтра прессконференция с российскими и американскими журналистами.

Ночью опять смотрели Москву. На Севере еще закат. Москва ярким пятном. Северное сияние и комета в одном иллюминаторе одновременно.

12 апреля

Сегодня праздник. Нам повезло - мы отмечаем его на своем рабочем месте. В утреннем сеансе связи «встретились» с семьями. Ко мне пришли Вера и папа. Жека в школе и мама ее заберет. Давно мы не видели наших близких. Выглядят они очень хорошо. На Земле весна. Вера сказала, что на термометре за окном в кухне уже + 22°. Уже появилась травка, к Сонькиной радости. Хорошая была встреча, сейчас бы на денек домой, а потом снова можно летать 3 месяца, ан нет, знал, на что шел. Вечером был прямой Телевизионный мост с передачей "Герой дня" на НТВ. В студии был Константин Петрович Феоктистов - один из "отцов" станции. По-моему, неплохо получилось. И всех интересует один вопрос - и как вы будете праздновать этот день. Да очень просто, за обедом достали наш НЗ - коньяк и за приятным разговором втроем провели трапезу, да вечером по глоточку за ужином, за вновь награжденных три экипажа. Плюс встреча с семьями и друзьями, да наведение порядка - вот такой получился праздник. Ведущего в студии интересовало, а есть ли на станции спиртное, я сказал, что мы не хотели бы отвечать на этот вопрос. Умному человеку ничего не надо объяснять, а дураку об этом знать ни к чему. По пакету пришел 2-х недельный план, а там уже 23-его старт модуля "Природа", а 26-го стыковка. Время летит удивительно быстро, но пока какие-то малозаметные работы, чего-то не хватает для удовлетворения, скорей бы «грузовик», и "Природа", и "выходы".

13 апреля

Утро началось как обычно, с Телевизионного - репортажа. В первом сеансе говорили с корреспондентом "Штерна", а перед обедом "встреча" с друзьями. Пришли Гена Манаков, Паша Виноградов и Клоди, Валера Корзун, Олег Рюмин, Ольга Павловна и Галя с гармонистом. Галя (не знаю фамилии) пела русские песни, очень хорошо.

Поговорили с нашими сменщиками - экипажем ЭО-22. Мы давно знаем друг друга и говорили больше полунамеками, но прекрасно понимали, о чем собственно. Вчера в Звездном был грандиозный праздник с салютом и самолетами, с концертом и банкетом. Коля Бударин прилетел в Москву для награждения и опять улетел на подготовку в Америку. Рад за него, прекрасно складывается космическая судьба у моего друга. Дай Бог, чтобы и дальше шло также хорошо. Хотя, наверное, нелегко будет ему с Талгатом Мусабаевым. Видел сегодня в 14.08 в районе Мальдивских островов мощнейший циклон или тайфун, и впервые заметил "глаз циклона" - огромная воронка в центре, ну совсем как на фотографии Иванченкова, сделанная , по-моему, еще с борта «Салюта-7». Грандиозное зрелище, снял на видео и фото.

У нас длинный выходной - три дня. Успеем навести порядок, есть долги. Приходила Оля Калмыкова, но говорили больше за жизнь, чем о замечаниях.

Завтра у тещи-мамы день рождения. Надо попросить утром главного оператора, может быть, свяжут по телефону, поздравлю. Ей будет приятно, и мне тоже.

14 апреля

Воскресенье, еще один день отдыха. Сегодня уж точно отдыхали. Читали, посмотрели фильм. Я во время физо смотрел "старую" психподдержку для прошлого полета. Там тоже дело было в апреле, но два года назад.

Состоялся телефонный разговор с Патриархом Алексием. Поздравил нас с Христовым Воскресеньем - Пасхой, пригласил на встречу после полета, а мы попросили от нашего имени поздравить верующих. У него была в 16 часов служба (первая пасхальная) в Храме Христа Спасителя. Вечером главный оператор связи передал нам запись речи Патриарха, где он поздравил от нашего экипажа всех находящихся в храме и у телевизоров. ЦУП связал меня с тещей-мамой. Поздравил ее с днем рождения, она сказала, что видела наше поздравление верующих с праздником по телевизору. Так мы неожиданно поздравили всех, кто нас слышал.

Хорошее, какое-то чистое и теплое ощущение осталось после разговора с Алексием. Много возникает мыслей по поводу веры и религии вообще. Если это, на данном этапе помогает людям быть хоть немного лучше, добрее, правильнее, пусть будет так. Тем более в нашей стране, так и не родившей пока объединяющей и перспективной национальной идеи.

Прочитал книгу о Порфирии Иванове и тоже противоречивые чувства: интересный эксперимент и попытка технократического объяснения великих идей.

15 апреля

Провели тренировку по "Срочному покиданию" станции в случае разгерметизации или пожара. Не дай Бог, чтобы это пригодилось. Много сил потратил на то, чтобы убедить Юру в методичном, последовательном подходе к этой тренировке.

Вышла на связь Татьяна Ивановна, специалист по Системе Терморегулирования, оказывается, у нас есть негерметичность в контуре обогрева №2. Три часа потратили на поиски возможного места негерметичности, а значит подтекания теплоносителя. Пока безрезультатно. Если не найдем и не устраним негерметичность, то потеряем один из контуров обогрева. Этого бы очень не хотелось.

С Шенон хорошие ровные отношения. Она спокойна, предупредительна, тактична, с чувством юмора. К счастью, все предполагаемые на Земле проблемы оказались надуманными. Но, по-моему, она, как и большинство американцев излишне детерминирована. Только то, что написано в Бортовой документации или только то, что сказали. Мало творческого отношения к делу. Сегодня, говорит, не работает жесткий диск уже на втором компьютере. Юра пошел помочь - оказалось, она пыталась запустить Лэптоп при открытой крышке. Там есть концевичок и пока не закроешь крышку, он не включается. Это, наверное, сделано, чтобы не шарахнуло током. Крышку закрыли и компьютер заработал. Шеннон была очень удивлена, а Юра сорвал аплодисменты от консультативной группы НАСА в московском ЦУПе.

16 апреля

Сегодня я получил приз от Шенон. Около недели назад она потеряла кроссовку. День отзанималась босиком, а потом сняла пластмассовые туфли с Европейского велосипеда . Был объявлен конкурс, кто найдет, получит приз, и вот сегодня повезло мне. Шенон сделала клубничное желе и торжественно вручила мне его перед ужином. Послезавтра у нее начинается тестовая физкультура, так что эта находка очень кстати. Пришел анализ наших с Юрой занятий ФИЗО. Все нормально, коррекции не требуется, но по третьему дню у них вышло, что я отклонился от программы. Это странно, тем более, что я по честняку отбегал все три дня, ни на шаг не отклоняясь от 1-ой программы. Надо поговорить с Инессой Бенедиктовной или с Ильичом. Поиски негерметичности Контура Обогрева №2 продолжаются. Сегодня исключали из схемы сменные панели, но оказалось, что они ни при чем - негерметичность где-то в другом месте.

Смотрел в иллюминатор и поймал себя на мысли, что я очень люблю Землю. Хочется быть таким же большим, как она, обнять её и расцеловать, раствориться в этой красоте. Это чувство, наверное, и влечет нас сюда.

К сожалению, пришлось слегка приложить специалиста по эксперименту "Астра". Уже третий раз присылают некорректную, с ошибками радиограмму. Самое главное - не дать волю раздражению, бестактности. Мы работаем вместе, мы партнеры, коллеги, а не соперники. Поздравили Николая Степановича Порваткина с днем рождения. Приятно делать приятное.

17 апреля

Сегодня хороший день - нам почти все удавалось. Провели в коротком сеансе связи « МК-1» - наш традиционный медицинский контроль для всех членов экипажа. Нашли и подключили пульт к фотоаппарату КФА, нашли датчик-сигнализатор давления (случайно) и подстыковали в схему сбора конденсата, исправил измеритель массы тела - ИМТ. Теперь послезавтра сможем узнать наш вес. Вот такие маленькие радости скрашивают нашу жизнь - работу. Провели урок-ТВ-мост со школьниками из Лос-Анджелеса. Виктор Ильич Данковцев сказал, что получилось хорошо и заказчик доволен.

Много работали с поиском негерметичности в системе терморегулирования, течь пока не нашли, но исключили с подозрения панель ПК8 и компенсатор, так что потихоньку движемся. Утром приходил Володя Криволапов, видимо был на еженедельном заседании медицинской группы - у нас всё нормально. Приходила специалист по системе регенерации воды из конденсата - СРВК. И смех и грех - спрашивает - металлический привкус воды чувствуют все члены экипажа или кто-то один? Металлическое серебро (откуда?) якобы осело на дно емкости для воды (это в невесомости-то) и тому подобные чудеса.

19 апреля

Вот и еще одна "космическая" Пятница. Впереди "выходные дни". Уже три дня бегаю на максимальном притяге, а хожу по слегка заторможенной дорожке, хочется повысить нагрузку. Следующую неделю буду заниматься на дорожке в "Тимофее", там притяг чуть сильнее, чем в Базовом Блоке. Каждый день по 3-4 раза открывается инкубатор, но птенцов пока нет. Начинает отпадать кожа на подошве, скоро будут "голые" пятки.

20 апреля

Суббота, день начинается не спеша. Собрали резервную схему сбора конденсата, как раз вовремя. Вечером за фильмом прошел аварийный сигнал "Смени емкость". Стали разбираться, о какой емкости собственно речь. Поняли, что сигналит Сборник Конденсата. Поставили ёмкость собранную из резервных деталей , которые хранились в Базовом Блоке, но это последний наш резерв, завтра озадачим Землю - куда будем собирать воду? Приходила на связь Инесса Бенедиктовна Козловская по поводу наших физтренировок. Сказала, что мной она довольна, можно даже слегка снизить нагрузку, вместо 5 км бегать/ходить ~ 3,5 км. Я, конечно, ее уважаю, но в нагрузке немного прибавлю, по самочувствию. Поговорили с Верой и Жекой. С Жекой говорили как никогда долго, ей хочется еще какое-нибудь животное в доме, кроме морской свинки - Соньки, - только и разговоров о красивых щенках возле школы и во дворе. Вера говорит, что эта неделя от 12 апреля тянулась очень долго, мне тоже мало одного раза в неделю общаться с ними - но поддержать ее значит раскисать, а это некстати. Стал ее уговаривать, убеждать, что время летит очень быстро и скоро "экватор", а потом с горки. Это может быть самая большая жертва - длительная разлука с любимыми людьми. Но такова особенность нашей работы и за все надо платить, - за интересную работу, за ту красоту, которую можно наблюдать ежесекундно, за удовлетворение от сделанного, за чувство ответственности, что мы несем перед многими и многими людьми, работающими в нашей отрасли, наконец, перед теми, кто в нас верит.

22 апреля, понедельник

Готовили Шлюзовой Отсек к "выходу". Выход намечен через месяц, но подготовкой занимались сегодня. Земля считает, что дальше будет напряженное время - "Природа", "Прогресс". Закончились плавки на "Оптизоне", за исключением двух ампул (бракованных на наш взгляд) все остальные проплавили. Первые плавки я проводил сам, потом работали вместе с Шенон, и последние она делала сама, я только несколько раз ей помогал в мелочах.

Поставил панели интерьера на место, мы их снимали в модуле "Тимофей", чтобы добраться до клапана КПРЗ и до "Оптизона". Залез после обеда в наш Транспортный Корабль, примерился в ложементе, не вырос ли? Нет, все нормально, "тело" плотно прилегает и не упираются шейные позвонки. Все чему учили про корабль пока лежит где-то в заказниках памяти и ждет своего часа, мы живем сейчас станцией и про корабль пока забыли. В каюте "смена караула" - поменял фотографии на стенке, теперь здесь Жека, Вера с Женей и мама, Женя и я. Все на одном и том же диване. Хорошая у нас получилась квартирка, а на фото - особенно. Сегодня главным оператором - Серега Силков. В последнем сеансе связи, говорю: "Серега, раньше была хорошая традиция, ты приходил на связь и говорил, что позвонил нашим домашним, рассказывал, кто чем занимается...". Он сказал, что все понял и совсем забыл об этом в нынешней суете. Чем дальше, тем нужнее нам будут эти маленькие весточки, а он, в свою очередь, может не волноваться, что мы чего-то не сделаем в его смену - производительность труда возрастает после такого начала дня втрое. Завтра старт модуля "Природа", ждем и надеемся.

23 апреля

Хороший день сегодня, стартовал наш модуль "Природа". Мы проторчали у иллюминаторов целый час - хотели увидеть след от ракеты на выведении, но ничего не увидели. Главный оператор (Олег Клещев) сказал, что выведение прошло штатно, все элементы конструкции открылись, все нормально. Через три дня будем ждать стыковки.

Во время занятий физо прошла авария системы «Воздух» - она очищает атмосферу станции от углекислого газа. Несколько попыток, в том числе и после консультаций с ЦУПом, ни к чему не привели. Система не запускалась. Пришлось менять блок вакуумных клапанов - на пульте горят все аварийные сигналы, которые на нем есть. Но после замены, кажется, система заработала. Приходил Николай Николаевич Протасов , говорили о системе регенерации воды и схеме сбора конденсата. Ничего не понятно - результаты проб воды и системы, переданные нами с шаттлом - STS-76 положительные, но конденсат почему-то не пускаем в систему, а собираем в ёмкости и потом должны будем выбросить? Он советует использовать шланг, который был доставлен на станцию 10 лет назад!

«Дык гдешь его возьмёшь этот шланг»? - здесь многое изменилось за те два года, которые я здесь не был, что уж говорить о десяти годах. ЦУП устроил нам завтра - послезавтра дни отдыха. Видимо, из-за того, что впереди большая работа с летящим к нам модулем. Суббота с воскресеньем будут для нас рабочими днями. Приходил Саша Полещук, предстоит еще одна коммерческая работа с "Пепси".

Последние несколько дней система регенерации воды из урины не справляется. К вечеру загорается транспарант "Ёмкость переполнена". Много пьем, много... Мало потеем на физо,мало.

24 апреля

День отдыха. Модуль летит. Утром спросил у оператора связи Сергея Гулакова, как дела на "Природе", он замялся, сказал, что ничего нового, летит. После обеда вышел на связь Руководитель полёта Владимир Соловьев, сказал, что с энергетикой на модуле не очень хорошо, надо готовиться к запасному варианту стыковки в телеоператорном режиме. Он, видимо, ждал более эмоциональной реакции. Нам показалось, что его удивило спокойствие, с которым мы приняли его сообщение. А почему собственно должна быть другая реакция? Мы готовились на Земле к этому и понимаем, что этот режим всегда может потребоваться. Вытащили все блоки вместе с кабелями из-за панелей, где они хранились, собрали - мы готовы к тесту и возможной работе. Вчера вечером извлекли яйца из инкубатора. Срок прошел и надо на что-то решиться. Яйца положили в пакет и разломили скорлупки. В одном яйце оказался цыпленочек, но к нашему глубочайшему разочарованию мертвый. Очень жалостливое зрелище - на нем уже перышки около 1 см, клювик, лапки, крылышки... Поместили в один пакет с другим, ранее зафиксированным яйцом, в формальдегид. Очень жаль, что не прибавилось живой душой на комплексе.

Пустили конденсат в Сборник с отжимом, несколько раз гудела сирена, пока не отладили систему, сейчас вроде бы все нормально.

25 апреля

Условно - выходной день. Провели тест Телеоператорного режима, все прошло без замечаний. Модуль летит штатно. С утра прошел аварийный сигнал в Системе регенерации воды из урины - "Контейнер технической воды заполнен". Умывание откладывается, стал разбираться, схема собрана нормально, видимых причин нет. Еще раз включил систему - сигнала нет. Вечером, перед сном - снова авария - опять отказ системы СРВУ по той же причине. Опять разбирались, на время анализа даже пришлось расконсервировать туалет транспортного корабля. По-моему, отказал датчик перепада давления, пришлось его исключить из схемы. Провел "испытание" - отказа не последовало. Потом "запустили" Шенон - все нормально. Утром проконсультируемся со спецами ЦУПа. Завтра напряженный день - день стыковки модуля, нo, судя по тону ЦУПа, напряжение несколько спало, видимо, все идет штатно. Что день грядущий нам готовит?

26 апреля

Знаменательный сегодня день - вся станция в сборе. Наконец-то все модули пристыкованы - "все дома". 77КСИ - "Природа" должен был уже давно летать в космосе, но случилось это только сегодня и хорошо, что это событие выпало на нашу экспедицию. Он висит пристыкованный, но пока "закрытый". Перестыковка его на штатное место состоится завтра. Потом нам предстоит провести анализ атмосферы внутри модуля и, при положительном результате, откроем люк. Вокруг атмосферы модуля разгорелся сыр-бор. Дело в том, что в нем впервые используются литиевые батареи, а они возможно "газят" и выделяемый SО2, в свою очередь, соединяясь с водой, дает кислоту. Поэтому мы вынуждены принять меры предосторожности и приготовить респираторы, очки, перчатки и т д. Потом мы их снимем (батареи), уложим в специальные резиновые мешки и отправим с пришедшим в мае грузовиком. STS-76 привез индикаторные трубки и по изменению цветa находящегося в них вещества можно определить концентрацию SО2 в атмосферe.

Мы долго не могли найти приближающийся модуль. Рыскали по всем иллюминаторам и только на дальности около 1 км я его увидел. Он висел как болванка на фоне Земли. На нем нет привычных солнечных батарей, поэтому издалека он был похож на металлическую болванку. Сблизился до 200 метров и завис, вел себя степенно, устойчиво. Я немного снял его на видео. Потом модуль начал причаливать и ЦУП приказал уйти нам в Спускаемый Аппарат, но туда ушла только Шенон. Я до 15 метров снимал его через иллюминатор №5 , что в модуле "Дмитрий", а потом перелетел в Базовый Блок и у стола ждал до самого касания. Стыковка была мягкой, так что Шенон даже ничего не почувствовала и так бы и сидела там, если бы мы ее не позвали. Все прошло удивительно мягко и штатно, и слава Богу наши запасные варианты с телеоператорным режимом не понадобились. Вечером проштамповали конверты, посвященные стыковке "Природы". День был длинным, наверное, из-за того, что встали мы чуть раньше обычного, и потому, что был насыщен работой и эмоциями.

Мы - первый экипаж, работающий и живущий в полной конфигурации станции. УРА!

27 апреля

С этого дня можно считать полную сборку комплекса завершенной. Модуль переведен на свое штатное место. Мы наблюдали, как манипулятор по программе перевел его с +Х и состыковал на II-ю плоскость. Крюки модуля закрылись, а крюки станции почему-то не сработали. Пришлось нам с Юрой оперативно действовать по указанию ЦУПа - перестыковать кабели на другой блок, после чего крюки станции закрылись, и все мы облегченно вздохнули. Провели контроль атмосферы модуля - она оказалась нормальной и мы открыли люки. По-моему, в модуле был просто "технический" запах, но не SО2. Еще сделали контроль атмосферы и приступили к расконсервации. Нашли в одном из контейнеров "подарок" от Сороки-Киреевичева-Чибисковой, очень кстати, спасибо им за внимание.

Модуль завешен доставляемым оборудованием, но чувствуется увеличение объема - попадаешь в Переходной отсек и на несколько секунд задумываешься, куда лететь - теперь здесь пристыковано четыре модуля. Сменный руководитель полёта (СРП) сказал, что возможно на новом модуле было короткое замыкание в системе электропитания. Завтра будем искать и устранять причину. Теперь у нас есть фронт работ и внутри и снаружи. Хочется поработать, чтобы майские праздники не были так загружены.

Вечером хорошо поговорили с Шенон о будущей станции "?", о том какой должен быть язык (решили, что нужно четыре - русский, английский, русский/технический и английский/технический), как должны строиться взаимоотношения и т.д.

28 апреля

Сегодня целый день "боролись" за систему электропитания прибывшего модуля. В первом сеансе связи специалисты сказали, что у них где-то замыкание в модуле и попросили нас как можно быстрее отработать по радиограмме. "Легко сказать, но трудно сделать" - как говорит наша Жека. Пришлось поработать - сняли с пола и стен контейнеры, панели, обнаружили серо-белый налет на аккумуляторах модуля - блоках 800. Сказали Земле, они думают, что это могло быть причиной короткого замыкания. Начался аврал, подстыковали кабели к указанным блокам, проложили кабели к Системе Электропитания модуля "Спектр". В результате три блока работают нормально. После обеда (скорее ужина), в 17.00 приступили к демонтажу литиевых батарей (химических источников тока) - работа эта запланирована на завтра и послезавтра, но готовить надо заранее. Работали дружно, всем экипажем, Шенон действовала ключами в две руки. И только вечером, около 22.30 решили остановиться. Попили чайку, съели желе и только тогда поняли, что сегодня воскресенье. Накрутился сегодня отверткой до болей в кистях. Фронт работ значительно расширился. Подходы ко многим приборам очень плохие все руки поцарапаны, завтра буду работать в кожаных перчатках. Не так удобно, но безопаснее. Атмосфера в "Природе" нормальная, утренний анализ подтвердил наши субъективные ощущения. Организовали, вернее - помогли организовать Телевизионный сеанс « ЦУП - БОРТ - ЦУП» для Шенон, встреча с семьей. Она удивительно преображается, когда говорит с ними, и молодеет лет на 20, аж светится вся.

29 апреля

Продолжаем работать с системой электропитания "Природы" по присланной землёй методике. Прозваниваем кабели, отключаем блоки. Кажется, нашли причину короткого замыкания . Обнаружил за одной из панелей кабель с оплавленной оплеткой - видимо результат замыкания. ЦУП доволен нашей работой. Снимали литиевые батареи, накрутился ключом и отвёрткой вдоволь, но завтра продолжу. День пролетел очень быстро, за работой времени не замечаешь. Утром за завтраком заговорили о домашних, о том, что послезавтра Тв-сеанс "встреча с семьями" - такая тоска взяла, и так захотелось домой... Но пока не истекло и пол срока, еще впереди май и июнь.

30 апреля

Сегодня был один из самых напряженных дней. Занимались снятием и упаковкой литиевых батарей. Атмосфера в модуле нормальная, поэтому обошлись без респираторов и очков, но для ЦУПа мы их «продолжаем одевать». Работать в них неудобно, да и глупо это, если атмосфера нормальная. Ударно поработали, Шенон тоже активно помогала и к 19.00 мы сняли и упаковали все 168 батарей. Доложили ЦУПу, Олег Клещев - он сегодня оператором связи - сказал, что это фантастика, а Саша Котов - он сегодня сменный руководитель полёта - что мы поломали все их планы, в шутку, конечно. Но в программе полёта мы должны были бы работать с литиевыми батареями 2-го и 3-его мая. Устроили себе и специалистам "первомайский подарок". Вечером пришел на связь Игорь Сорокин, сказал, что есть срочная работа - замерзает аппаратура 'Траверс" на прилетевшем модуле и надо прокладывать резервные кабели, просил сделать эту работу завтра. Мы нашли необходимые кабели и разъемы.

1 мая

Утро прошло в ожидании телевизионного сеанса - "встреча с семьями" . Все приготовили, ждали, но сеанс не состоялся, к нашему огромному сожалению. Как назло, когда техническая съемка или реклама - все нормально, а тут... Мы немного потухли, понимая, что наши в 23-ей комнате тоже ожидали увидеть нас на экране. Женщины, наверное, очень готовились, но увы. Дождались следующего сеанса связи, поговорили с Верой и папой. Женя немного приболела, и Вера оставила ее дома. Мы с ними виделись последний раз 11 апреля, а кажется очень давно. Что - то у нас снова не ладится с "Антаресом" - системой связи через спутник. ЦУП тоже огорчен, что сорвался сеанс. Пытались нас всячески отвлечь. Сменный Руководитель Полёта сказал, что звонил В.Соловьеву и доложил, что мы закончили работу с литиевыми батареями. Все очень удивлены, что мы сделали за два дня работу, которая была запланирована почти на неделю. ЦУП в раздумье, чем нас занять, видимо, будем устранять последствия короткого замыкания на "Природе". Сегодня подключили кабели для «спасения» «Траверса», будем ждать телеметрии. Старт грузовика назначен на 5 мая, а седьмого стыковка. У нас скопилось очень много мусора, и поэтому мы ждем его с нетерпением. Позанимался физо на полную катушку, думал, что будет трудно после вынужденного перерыва, но все прошло нормально. Открутил велосипед руками 2,5 минуты - надо готовиться к предстоящим «выходам». Пролетали над Ростовым - погода на 500 км ни одного облачка. Завтра постараюсь снять на видео, фото или просто посмотреть на родные края.

2 мая

Странные немножко дни - форма 24 запаздывает на 3-4 дня. Там до сих пор присутствует "снятие и упаковка литиевых батарей ". Сегодня была оперативная работа по восстановлению системы электропитания модуля "Природа". Разобрали пол, сняли 3 аккумулятора - блока 800 №4,5,6, пропылесосили их и отмыли корпус от налета пролившейся щелочи. Перестыковали кабели на преобразователях тока и установили новые блоки 800, правда они тоже БУ (бывшие в употреблении), но за неимением лучших решили использовать их. Решила, конечно, Земля, мы сейчас выполняем ее "радиограммную волю", ЦУП думал, что мы будем делать эту работу два дня, а мы управились за один.

Вечером попросил оператора связи Василия Зорина связать по телефону с домом, волнуюсь как здоровье у дочи. Говорит "в нос'", но болей уже нет. Пятого числа собирается идти в школу.

4 мая

С утра обработал Бытовой Отсек транспортного корабля санитарными салфетками - он кое-где стал мокнуть и появились черные точки грибковых образований. Лучше не дать им развиться, иначе будет как у наших предшественников - не БО, а погреБОк. У нас пока, слава Богу, ничего. Разобрали металлические рамы, на которых держалось оборудование в "Природе", набралось так много железок, что одного грузовика будет мало. Высказали сменному руководителю нашу просьбу - рассмотреть возможность удаления этого оборудования на "выходе". Завтра ожидается Телевизионный сеанс «БОРТ - ЦУП - БОРТ» встреча с гостями. Спрашиваем Серегу Силкова, кто к нам в гости собирается, а то как-то не ловко, хозяева не знают гостей. Он говорит - Володя Безяев, Катя Белоглазова, Лена Савельева - интересная компания и все наши "старые" друзья. ЦУП обещает завтра связать нас по телефону с домом - как там наша доча? Пойдет завтра в школу или еще посидит дома? Серега сказал, что в Подлипках гроза - это прекрасное время - май, гроза и океан весенних запахов. Природные запахи - это пожалуй то, чего мы совершенно лишены на станции. Уже так привыкли, как будто живем здесь очень давно, а что самое главное - нет чувства временщика, отработал и домой. Надо сохранить это чувство до посадки.

Это непонятно для меня, но в этом полете редко появляется чувство нереальности происходящего, как будто это происходит не со мной. Наверное, прошла адаптация, привыкание организма к необычным условиям обитания, но к красоте Земли привыкнуть не могу и это замечательно.

5 мая, 75-е сутки полета

Так незаметно приблизился "экватор" - середина полета. Теперь "полетим под горку" если, конечно, не изменится длительность полета. Копались в "Природе". Перекусил длинные металлические балки специальными ножницами, которыми Коля Бударин и Толя Соловьев разневолили солнечную батарею в своём полёте. Очень интересный инструмент и нам пригодился. Приходили на Теле сеанс Катя Белоглазова и сотрудники редакции журнала. Хороший состоялся разговор - они умные нетривиальные люди и с ними интересно было общаться. Сказали, что сделали нам подарок - подписали на свой журнал, судя по одному из номеров, который они принесли в ЦУП, интересное издание. Показали плакат-календарь, сделанный с фотографии в день нашего старта 21 февраля. Просили привезти записи с орбиты, для публикации в своём журнале. Будет ли это интересно кому-то?

Утром приходил Володя Безяев. Он готовит передачу на "Маяке" ко Дню радио и Дню Победы. Поздравили ветеранов с праздником, они должны знать, что мы помним о них и уважаем то, что они сделали в то трудное время. Володя - большая умница, чувствуется, что он готовится каждый раз к разговору с нами, и мы его глубоко уважаем за его профессионализм и просто по-человечески.

Стартовал наш «грузовик», все прошло хорошо и сейчас он летит к нам. Видел след оставленный ракетой на выведении, очень похож на след Шаттла, который видел два года назад. А там летят "Ферма-3", "МОМС" и многое, многое другое, а главное письма и посылки от наших дорогих и любимых. Ждем, ждем...

8 мая

Вчера день был таким плотным, что до записей руки не дошли. Теперь грузовик на переходном отсеке и даже полностью разгружен. Шел он хорошо, устойчиво, немного снял его через иллюминатор. Солнце светило в глаза и лицо загорело. Назвали его "Боливар". Около 2-х часов провозился, пока открыл люк - забит был под завязку. Юрина посылка была с краю, а наши с Шенон почти на дне. Достал письма от Веры с Жекой и папино. Верунчик молодец, хорошо пишет. Пришли письма от Саши Полещука и Александрова А.П. Любопытные письма, особенно то место, где говорится о возможном продлении нашей экспедиции до конца августа. В принципе, морально мы готовы к этому и будем здесь столько, сколько потребуется. В случае продления, возможно, еще встретим шаттл -STS-79 и проводим Шенон. Поживем - увидим. Открутили велосипед руками (2 мин 45 сек). Легли поздно, смотрели видеокассету, сделанную Олегом Рюминым. Очень приятно было посмотреть на весь народ, говорящий приятности.

Завтра должна быть встреча с семьями. Очень хотелось бы, чтобы сеанс связи состоялся. Установили аккустическую систему - теперь у нас будет хорошая музыка. Пришли CD и кассеты - в общем с музыкой жизнь будет веселей.

9 мая

Сегодня хороший день. Во-первых, конечно, праздник - День Победы, святой для нас всех день, во-вторых, сегодня наконец-то состоялся Телевизионный сеанс и мы посмотрели на наших домашних. Пришли Вера с Женей и папа с мамой. Давно мы их не видели и, конечно, очень соскучились. У них всё нормально и нам спокойнее. Сегодня пришла радиограмма с двухнедельным планом - там на май три "выхода" - 20 мая, 24 и 31. Хорошая предстоит работа, это три выхода без МОМСа и "Фермы-3". Хотелось бы, чтобы эти два "выхода" не переползли на последующие экспедиции. Впрочем летать нам еще долго, так что "повыходим". Отношения в экипаже нормальные, Шенон оказывается с тонким чувством юмора и это здорово. Перед обедом, готовим стол, режу сыр, который прислала Вера спрашиваю: "Шенон, тебе нравится сыр? Говорит: "Не очень". Я говорю: "Очень хорошо, потому что он нравится мне". Смеется. Потом она спрашивает меня - нравится ли мне "Русское печенье", говорю - нравится. Она: "Это очень плохо, потому, что мне оно тоже очень нравится". Теперь у нас богатый стол - лук, помидоры, яблоки, апельсины. Еще Вера прислала много всяких вкусных вещей к чаю.

Сегодня установил новый ИМТ (измеритель массы тела) и мы все взвесились. У Юры с Шенон - 83 кг, а у меня - 70. Это мой нормальный вес. Завтра продолжим загрузку "Боливара" и начнем готовиться к "выходам".

11 мая, выходной день

Продолжаем сортировать оборудование, доставленное "Боливаром". Приходил на связь Саша Полещук, еще раз подтвердил, что готовится решение о продлении нашего полета на 39 суток, А если решение готовится, значит так и будет. Во мне живут два чувства с одной стороны, меня, конечно, не радует продление, так как это означает продление разлуки с любимыми мною людьми. Но с профессиональной точки зрения, в настоящее время продление вполне вероятно и я должен буду находиться здесь столько, сколько будет надо. Раньше срока вернуться может нас заставить только что-то нештатное, а этого мы не хотим. Надо в ближайшем сеансе связи с Верой найти слова, чтобы успокоить их и ободрить что ли. Она умница и все поймет.

13 мая, понедельник

Несмотря на сочетание дня недели и числа, день сегодня хороший. С утра провели эксперимент "Иммунитет" для Шенон. Я только с третьей попытки взял у нее кровь из вены, то ли вены такие, то ли я. Введение антигена она перенесла хорошо, никаких изменений самочувствия. Подключали телеметрию "Природы" к базовому блоку, пыли нанюхался... но работу сделали, даже несмотря на ошибки в бортовой документации и радиограмме. Подключили новый компьютер, пришедший с "Боливаром" - омнибук Хьюлит Пакарт. Это я его выпросил у Джастина, и будет очень хорошо, если он послужит не только нам. Готовим сменные элементы для скафандров, уже все нашли и готовы провести подготовку к "выходу", но Земля «раскачается» только дня через два. Снова приступили к поиску негерметичности в КОБах. Сегодня целый день наддували компенсатор, контролировали давление и т.д. В 16.00 наддули до 880 мм и за 4 часа давление в полуконтуре упало на 80 мм, течь есть и теперь будем ее искать, так как зона поиска уменьшилась наполовину. Готовил ёмкости с конденсатом - завтра перекачаю их в освободившиеся баки "Родника" грузовика.

14 мая

День был плотным. Работали с поиском течи - разбросали всю переходную камеру, нам показалось, что конденсат на змеевике маслянист на ощупь, нашли трещины в трубке, но теплоноситель пока не виден, будем ждать рекомендаций Земли. Перекачал всю "жидкость" в "Боливара". Пришлось повозиться, компрессор качает слабо, блок перекачки чуть лучше, наша сборка для "сбора конденсата" работала лучше всех. Стыковали телеметрию "Природы" к Базовому Блоку - доступы к разъемам и блокам плохие, опять руки поцарапаны до локтей. Хорошо, что сменные элементы для скафандра приготовили еще вчера, сегодня времени для этой работы не было. Неожиданно сменный руководитель полетом вышел с просьбой сбросить приветствие в ТВ сеансе для поддержки идеи космического туризма. Идея хорошая и мы, конечно, не могли отказать.

16 мая

Вчера посмотрели переданный на борт сюжет о раскрытии солнечной батареи. Очень хорошо, лучше один раз увидеть. Сегодня готовили скафандры - установили сменные элементы, отсепарировали гидросистему. Завтра второй день подготовки. В циклограмме "выхода" есть работа по рекламе "Пепси". Будем выносить пластиковую банку и с помощью Тв-камеры сделаем репортаж. Есть идея снять этот процесс изнутри станции через 9-й иллюминатор нормальной камерой. Завтра будем убеждать ЦУП, хотя, честно говоря, надежды на то, что они согласятся мало, не захотят менять циклограмму выхода. Значит, нам надо искать аргументы.

18 мая

Продолжаем подготовку к "выходу", вчера вечером на заключительном сеансе Вася Зорин попросил нас выйти пораньше на связь (в 7.30), чтобы принять радиограммы по пакету. Теперь основной режим получения радиограмм - пакет и это очень удобно для пользования, но требует дополнительного времени на разархивирование и печать. Подготовили инструмент и скафандры. Пропылесосили шлюзовой отсек, убрали конденсат с теплообменников скафандров. Полдня потратили на съемки для "Пепси". Очень много времени и сил требует подобная работа. Собрали макет банки "Пепси", проштамповали присланные визитки и наклейки, а также футболки и тапочки - бейсболки с символикой "Пепси-блю".

Вечером за ужином говорю Шенон: "Как только мы закроем люк шлюзового отсека, ты по связи объявляй, что на эти пять часов станция становится американской, делай, что хочешь, пока нас нет". Потом как всегда развили эту тему и смеялись до слез. Она тонко понимает юмор, и этот ужин был хорошей разрядкой - компенсацией сложного ушедшего дня.

Скафандры перенесли пока в переходной научный отсек на время подготовки шлюзового отсека и я, пролетая над своим скафандром, взялся за торчащую перчатку на правой руке и сказал: "Вера", а он мне в ответ "Юра". Верунчик мой дорогой, у нас уже с тобой свои истории, свои маленькие тайны и это только наше с тобой. Завтра телефонный разговор, последний раз мы виделись аж 9-го мая. Как вы там? (а вы эти же вопросы задаете себе на Земле, вспоминая о нас). У нас все нормально, а через десять с небольшим дней начнется лето и это будет то время года, когда мы вернемся.

19 мая

Сегодня не самый удачный день. Сеансы связи через спутник ретранслятор не прошли и переговоры с семьями не состоялись. Почти весь день пролетали без связи. В конце дня главный оператор связи Вадим сделал попытку передать радиограммы по пакету, но и тут облом. А вечером сломался видеомагнитофон "Бетакам". Зажевал ленту на кассете, заблокировал весь лентопротяжный механизм и выдачу кассеты, так что пришлось снимать крышку и извлекать кассету. Придется Тв-репортажи делать с камкодером или "Hi-8".

21 мая

Ничего не хочу, только спать. Сейчас 10 часов утра. Еще один "выход" позади. Эта работа была гораздо тяжелее предыдущей. Люк открыли в 01:50. Днем нам дали немного поспать, и как не странно дневной сон удался, встал бодрым, отдохнувшим. Работа предстояла несложная - перенести солнечную батарею (СБД) с американскими преобразователями со стыковочного отсека на привод модуля «Квант». В конце "выхода" предполагалось снять контрактный сюжет по рекламе "Пепси". В наши личные планы входило "запустить" три ИСЗ - укладки с рамами и уголками с "Природы" и "Боливара". Шлюзовались перед "выходом" штатно и после разрешени ЦУПа я открыл люк. Установка защитного кольца потребовала чуть больше сил и времени и как следствие, я начал работу на "приподнятом" пульсе и температуре. А тут эта банка, в разложенном состоянии она занимала столько места в шлюзовом отсеке, что для нас с Юрой оставалось мало места. Поэтому мы решили ее сложить, а после развернуть. С ней тоже пришлось повозиться, но выглядела она очень эффектно - даже Шеннон, после выхода видевшая Юру с банкой на стреле через иллюминатор, сказала, что весь мир будет пить только "Пепси", если увидит эту картинку. ЦУП никак не мог принять окончательного решения, чем же снять банку - КЛ103 (старой цветной так, или бетакамом). После теста телевидения, который и проводился-то во время шлюзования, решили все-таки остановиться на КЛ-103. Вариант, который предлагали мы - снять этот сюжет через 9-ый иллюминатор изнутри не находил поддержки. Я оставил банку на поручнях снаружи шлюзового отсека и пошел по установленной нами в прошлом выходе грузовой стреле. Потом перенес Юру к стыковочному отсеку, он установил захват такелажного узла на солнечной батарее и я перебрался к нему. Замки, удерживающие солнечную батарею, раскрылись довольно легко, а вот с клапанами теплоизоляции возились мы долго. Но вот все готово, я возвращаюсь к основанию стрелы на базовом блоке и делаю это в тени, чтобы сэкономить время. Связи нет, фонари на шлеме освещают только около метра грузовой стрелы и это действительно страшновато, но через несколько минут я, облегченно вздыхая, цепляюсь за поручни базового блока. Теперь надо отдохнуть, мы подлетаем к Африке, на Земле тень и начинается зона связи через спутник. На связи с нами Сергей Крикалев. Я опять выключаю освещение, чтобы еще раз испытать чувства предыдущего полета. На Земле бушуют грозы, это шквал огня и я думаю, как хорошо, что мы летаем на высоте более 400 километров. Кажется странным - почему мы не слышим рожденного молниями грома. Выходим из тени, и я по-тихонечку начинаю переносить Юру с солнечной батареей к модулю «Квант». Масса большая - около 800 килограмм и поэтому я особенно медленно вращаю ручки стрелы. Для того чтобы обойти торчащую на пути солнечную батарею, приходится попеременно работать в тангаже и в рыскании. Мы не спешим, у нас есть небольшой запас времени, представляю, сколько страхов натерпелся Юра на этом аттракционе во время переноса. Но вот он уже в районе привода, фиксируется за поручни, я перебираюсь к нему, чтобы помочь установить перенесённую батарею на приводе. Шенон фотографирует нас и снимает на видео. Она работает на этом выходе очень хорошо - сама выдаёт много команд с пультов.

Я уже на модуле «Квант», снимаю защитные чехлы с электроразъемов, занимаю удобное положение, и мы делаем первую попытку установки батареи. Нам надо три шариковых опоры завести в гнезда. Один шарик входит, остальные пока не хотят, что-то мешает. Мы снова расфиксируем батарею и делаем вторую попытку установки - теперь два шарика на месте, но этого недостаточно для подключения разьёмов. Принимаем решение снять батарею со стрелы и в свободном парении установить её на привод. Подбираюсь к такелажному узлу - так и есть, короткий фал не дает стать батарее на привод. Освобождаю фалы и батарея с третьей попытки на месте. Стыкуем электроразъемы, теперь можно немного передохнуть. Мы снова в тени, и после короткого отдыха, преодолевая страх, ползу по "метровой" стреле к её основанию. Мы сделали основную работу, но тут ЦУП предлагает нам отработать с "Пепси" по двум вариантам - с переносом Юры с банкой в район модуля "Спектр", для съемок изнутри через 9-й иллюминатор, а потом снять на шлюзовом отсеке камерой КЛ-103В. Да, обширная у нас программа, но деваться некуда - сами предлагали. Чувствуется усталость, время пять часов утра, а мы в самом разгаре работ. Снова "катаю" Юру на стреле за оставленной банкой, а потом на модуль «Спектр». Шенон включает камеру и снимает сюжет с Юрой. Времени до тени немного, а нам нужно вернуться к шлюзовому отсеку. С последними лучами Солнца Юра фиксирует стрелу к поручням отсека. Все нормально, я опять возвращаюсь по стреле в тени. На такелажном узле несколько фалов, они перепутались, и пока я с ними разбираюсь и фиксирую стрелу - Юра идет в шлюзовой отсек за телекамерой. В 6.45 начинается зона телевидения и ЦУП хочет в прямом эфире показать картинку заказчику. Мы честно отрабатываем и этот сюжет, но хочется уже "домой". Мы выпрашиваем у Соловьева 15-20 минут на фотосъемки, а на самом деле на удаление мусора. Выключаем теплообменники, у нас есть 15 минут до закрытия люка. Юра подает мне связки железок и они красиво уходят в кильватер полета - они немного затормозятся и не столкнутся со станцией. Теперь действительно всё, я ввожу банку в шлюзовой отсек и закрываю люк - время 7 часов 10 минут. После нехитрых арифметических вычислений получаю время работы в открытом космосе - 5 часов 20 минут. Проводим обратное шлюзование и открываем люки в станцию. Хочется есть, а потом спать. Мы быстро съедаем все то, что заботливо приготовила для нас Шенон, выпиваем по два глотка коньяку - сегодня у Юриной дочери Леночки день рождения, и спать. Накрутился ручкой до полного удовлетворения, но медики спрашивают о перспективе в пятницу совершить очередную "прогулку". Конечно, выйдем, вот только немного отдохнем. Может быть вечером удастся поговорить с Верой, а сейчас просим Сашу Сергацкова позвонить нашим домашним и сказать, что мы внутри и у нас все нормально, пусть не волнуются.

23 мая, четверг

Завтра опять "выход"! Первый день после прошлого "выхода" отдыхали. Руки побаливают, особенно лопатки и запястья. Но уже на следующий день чувствовал себя нормально. Готовимся к работе, изучаем циклограмму предстоящего выхода, готовим инструмент, кабели для стыковки. Работа предстоит "несложная" - перейдем на модуль «Квант», расстыкуем электро - разъемы (которые с таким трудом стыковали в первом выходе), подстыкуем кабель-вставки и развернем перенесенную батарею. Этим выходом должна завершиться логическая цепочка: установка Грузовой стрелы - ГСТ4, перенос с её помощью солнечной батареи и её разворачивание. Скафандры подготовили, сменные элементы установили, делаем это уже без радиограмм, вполне самостоятельно. Главное, не потерять бдительность, не расслабиться и не почувствовать себя этакими ассами по выходам.

Вчера поговорил с Верой по телефону. Жека тоже рассказала, как их застал в Сокольниках дождь и они ели шашлык в кафе, где прятались от дождя. Чувствую, что они тоже очень скучают. Смотрю на программу полета (предварительную), которую мы привезли с собой - сегодня 93-и сутки полета. Уже много, но осталось, примерно, столько же. Странное дело, пока официально никто нам не сказал о продлении полета, или еще не принято окончательное решение или не хотят нас "расстраивать" перед "выходами". Чудно все это - если это действительно так.

25 мая

Мы сделали это! Отработали еще раз снаружи комплекса, теперь он стал чуть симметричнее и чуть красивее. У него появилось еще одно "крыло-Солнечная батарея" на "Кванте". Видимо, из-за баллистики, вход в скафандры и закрытие люков началось чуть раньше, чем в предыдущем «выходе». В 22 часа мы по старой схеме забрались в скафандры и приступили к шлюзованию. Основная нагрузка на Юре, он читает фрагменты Бортовой Документации и работает с пультом, а я только пассивный наблюдатель и строго выполняю все пункты. Мы проверяем герметичность скафандров и люков, проводим диссатурацию и еще много всяких "мелочей". Приходит время открывать люк. Я занимаю удобную позицию и с разрешения ЦУПа открываю люк. Мы в тени и поэтому работаем с включенными фонарями на шлемах скафандров. В Шлюзовом Отсеке тесно - две укладки (инструмент и кабель/вставки) и три укладки, приготовленные для запуска искусственных спутников Земли, рукотворных спутников. Я устанавливаю защитное кольцо, беру укладку с кабелями (инструмент будет нести Юра) и двигаюсь к такелажному узлу Грузовой Стрелы. Первые полчаса самые трудные, медики просят не торопиться и немного захолодиться - идет процесс врабатывания. Укладка с кабелями для надежности закреплена двумя фалами и они всячески переплетаются, мешая работать. Но если мы их потеряем, вся наша работа на этом выходе теряет смысл, так что лучше помучиться. Перебираюсь по стреле к основанию и, вращая ручки перемещения стрелы, перевожу Юру в район модуля «Квант ». По сравнению с путешествиями на предыдущем выходе - это сделать достаточно просто. ЦУП предупреждает о возможном срабатывании двигателей на Базовом Блоке, и мы крепим стрелу за скобы так, чтобы она была подальше от двигателей. Перехожу на "Квант", а потом по элементам конструкции и поручням в район разъемов, с которыми предстоит работать. Работаем равномерно, спокойно, с отдыхом. Женя Лохин - специалист ведущий это «выход» - на связи, он помогает нам голосом найти и подстыковать нужные разъемы. Это очень хорошо, не понадобятся наши шпаргалки на перчатках и укладке с кабелями. Разъемы стыкуются довольно легко, и у нас появляется опережение графика, около 30 минут. ЦУП по телеметрии подтверждает состыкованное состояние электроразъемов. Теперь вторая часть "Марципанского балета", как говорит Боря Есин. Мы перебираемся к приводу и готовимся разворачивать Солнечную Батарею. Юра работает ключом для отжатия механизма фиксации, но "грибок" не выходит до синего пояска. Сергей Крикалев из ЦУПа предлагает попробовать раскрывать батарею и оставить пока работу с "грибком". Батарея медленно начинает выползать из укладки. Мы работаем попеременно, то я, то Юра и уже через 2-2,5 часа появилась долгожданная метка "39". Батарея разложена, можно отдохнуть и двигать домой. Шенон работает внутри, она выдает команды, включает Телевидение и ЦУП видит процесс раскрытия. Мы возвращаемся к Шлюзовому Отсеку, сушим сублиматоры скафандров и в 5.30 я закрываю люк. Обратное шлюзование проходит без замечаний и мы принимаем поздравления специалистов ЦУПа и Шенон. Есть и спать, всё остальное потом...

26 мая, воскресенье

"Зализываем раны". Есть небольшие потертости на руках, в основном кисти. На ночь натерли болевые места траксевазином и сделали йодную сетку. Утром стало полегче. Мышцы почти не болят, во всяком случае гораздо меньше, чем в предыдущем "выходе". Удивительно, но мы очень быстро вошли в привычный ритм, несмотря на бессонную ночь и тяжелую работу. Днем сделали физо, я занимался в модуле "Кристалл" и отработал по полной программе без особых усилий - это хороший знак. Форма 24 не очень плотная и мы снова тянемся к выходному оборудованию. Подобрал сменные элементы для скафандров, заправил водяные баки и просушил магистрали скафандров. Следующая наша цель - МОМС (oптический мультисканeр, название мудреное, записал, чтобы не забыть). Собираем его по частям, осматриваем, читаем Бортовую Документацию - входим в работу - уже снова хочется туда - наружу. Днем состоялся Телевизионный сеанс "встреча с семьями". Мои пришли все, очень приятно было их видеть. Жены наши такие весенне-летние и такие же желанные, как и далёкие. У Жеки новая прическа, школа закончена и все нормально. Верунчик выглядел очень хорошо. Мы показали им несколько минут видеозаписей '"выходов", больше хотелось смотреть на них.

Вечером зарядили фотоаппарат - КФА-1000, по случаю обрыва пленки он не работал. ЦУП попросил сделать эту работу, чтобы не сорвать съемки 28 мая и мы, конечно, не отказались.

28 мая

Готовимся в "выходу" - пришла циклограмма установки МОМСа на модуле "Природа". Проверили скафандры на герметичность, все нормально. Вышел на связь руководитель полёта Владимир Соловьев и огласил программу нашей жизни на ближайшие три месяца. Три выхода - 30 мая (МОМС), 6 июня (наука) и 13 июня (Ферма-3). Очередной "Прогресс" - 15 июля. Старт шаттла - STS-79 - 1 августа. Старт нашей смены - ЭО-22 состоится примерно 14 августа и наша посадка - 30 августа. Вот такие дела. Честно говоря, я предполагал, что раньше конца сентября нам не вернуться, но тем приятнее оптимистические прогнозы.

30 мая, ночь, начало суток "выхода"

Завтра в 21:30 открытие выходного люка, работа ночная и поэтому мы встаем в 10.00. Можно "посидеть" немного с дневником и почитать " Золотого Теленка" - эту вечную книгу. Весь прошедший день прошел в ожидании. Сначала не состоялся один сеанс связи через спутник, а потом и второй (по причинам Земли). Мы провели подготовительную работу по подстыковке кабелей телеметрии МОМСа, но один из разъемов оказался занятым и мы не стали расстыковывать его, не посоветовавшись с ЦУПом. Во втором сеансе мы должны были сбросить приветствие встрече на высшем уровне в ООН по проблемам городов, но все наши приготовления не потребовались и мы фотографировались всем экипажем в красивых костюмах "Пингвинах" на фоне флагов.

31 мая

Четвертый "выход" позади. МОМС установлен на модуле "Природа" и все его кабели подключены. Шлюзование прошло штатно, мы не торопились и делали все строго по Бортовой Документации. Открытие люка и установку защитного кольца делал в тени. Перед открытием люка сердечко начинает биться чуть чаще обычного. Казалось бы - формальная операция, в Шлюзовом Отсеке давление "0" и за люком - "0", а отсутствие этой маленькой защиты подхлёстывает адреналин. Я выбираюсь из отсека на продольные поручни и готовлюсь принимать МОМС у Юры. Он расфиксирует его и подает мне. Осторожно выводим его наружу, чтобы не касался конструкции. Двигаемся к такелажному узлу Грузовой Стрелы. Теперь надо установить МОМС на замок такелажного узла. Это нам удается без особых усилий - сейчас МОМС и стрела одно целое. Теперь надо разбираться, как такелажный узел этой самой Грузовой Стрелы прикреплен к самому модулю. Здесь нас ожидает сюрприз - фал имеет карабины старой конструкции и они никак не хотят открываться. Если снять МОМС с замка, то сделать это можно наверняка, но снимать, чтобы потом снова ставить, не хочется. Второй раз так просто у нас это не выйдет, и мы возимся с карабинами. ЦУП слышит наши озабоченные голоса и спрашивает, в чем собственно проблема. Объяснять дольше, чем делать и мы расфиксируем карабины. Теперь можно двигаться дальше. Я перехожу по Грузовой Стреле к Базовому Блоку, а Юра придерживает стрелу и МОМС. Теперь надо перенести Юру с МОМСом на "Природу" к месту работы. "Природа" , вот она совсем рядом, но солнечная ботарея торчащая на пути усложняет работу и приходится ее обходить. Зависаем в промежуточном положении - теперь надо укоротить стрелу. Перебираюсь по стреле и убираю 4-5 звеньев. Масса МОМС + Юра в скафандре около 400 кг, но укорачивание идет легко. Я возвращаюсь к основанию стрелы и «причаливаю» Юру к "Природе''. Это первые, шаги космонавтов на новом модуле. Юра забирается с инструментом и перекидным трапом. Все идет нормально и я перебираюсь по стреле на "Природу". Снимаем МОМС с шарикового замка и переводим к месту установки. Обозначение на поручнях не дает однозначного ответа куда же ставить лафет МОМСа и мы ждем сеанса связи, чтобы спросить у Земли. А пока отдых. Я держусь двумя пальчиками за поручень и разворачиваюсь так, что передо мной пол-Земли. Слегка наклоняю голову и вижу ноги своего скафандра и океан далеко внизу. Вот это эффект полета - 400 км подо мной. Как хорошо, что образовалась пауза в работе и можно полюбоваться Землей и комплексом. Но вскоре начинается сеанс связи и надо возвращаться к работе. Мы еще немного возимся и наконец-то устанавливаем МОМС и фиксирум его дополнительно, медными проволочками.

Следующий этап - стыковка электроразъемов. Юра подает мне разъем МОМСа и я стыкую его к разъему на модуле. Шесть разъемов стыкуются довольно легко и укладываются в фиксаторы. В Гидролаборатории на тренировках в Звёздном это сделать было гораздо сложнее. Разъем №7 не стыкуется, и нам приходится доставать специалный ключ из укладки инструментов. Юра работает ключом, и этот разъем готов. Остальные четыре идут хорошо, и мы укладываем их под защитный кожух. Теперь установка перекидного трапа. Сеанс связи заканчивается, и ЦУП говорит, что, возможно, у нас еще будет работа с антеннами радиометров. Мы устанавливаем трап и переползаем в район радиометров, чтобы к началу связи быть готовыми к работе. У нас есть минут двадцать отдыха. Закрываем светофильтры и выключаем свет - полная темнота. Мы уже работаем около 2,5 часов, не заметно летит время. Любуемся видом ночных городов, но сеанс связи возвращает нас к реальности. Мы открываем антенну, которая не раскрылась после выведения и расфиксируем "гусак" радиометра - теперь можно двигаться к стреле, а затем и домой. Обратная дорога всегда короче, и мы уже на Шлюзовом Отсеке. Закрепляем Грузовую Стрелу и выключаем теплообменники. У нас есть 15 минут на "спутники" и снятие защитного кольца. Уже не чувствуем скафандр обузой, мешающей работать, как в начале «выхода», мы его уже просто не замечаем. Закрываю люк, шлюзуемся, а внутри нас ждет обед и горячий чай, заботливо приготовленные Шенон. Итого 4 часа 40 минут - время проведённое вне комплекса.

2 июнь

Вот и лето пришло, одно время года мы уже провели на орбите. Сегодня воскресенье. Троицын день. Сеанс связи прошел как и планировался, и мы живем, стараясь растянуть это чувство - щемяще-приятное - когда встречаешься с друзьями и любимыми людьми. Вчера весь сеанс связи проболтали с Верунчиком, а сегодня она привела в комнату 23 Надворских и Мочаловых - Шабалиных. Пришли Василий Циблиев, Саша Лазуткин, Паша Виноградов и Володя Криволапов. Было так приятно видеть их всех, да, чуть не забыл, пришел Андрей Будко с дочурой. Время пролетело слишком быстро и осталось всего три месяца до "физической" встречи. Наташа сделала новую прическу и выглядела очень хорошо. Антон ушел в поход с большим рюкзаком под Ростов. Такие встречи - хорошая психподдержка, они еще долго вызывают в памяти воспоминания о студенческих годах, о том золотом времени. Готовили скафандры к следующему "выходу" - будем устанавливать "науку" и опять работать с банкой "Пепси" - ... бы ее побрал. Сегодня видел серебристые облака - впервые за три месяца полета в 20.30 в районе Охотского моря и Камчатки по выходу из тени. Показал Юре и Шенон, они впервые видят это явление. Очень красиво.

5 июня

Завтра "выход". Оборудование приготовили - на "Спектре" надо будет заменить кассеты научной аппаратуры "Комза". На "Дмитрии" установим образцы и снова работа по контракту "Пепси".

Вокруг "банки" так много суеты, что это начинает раздражать, как будто весь «выход» делается ради этой рекламы. Расчистили модуль «Квант», двадцать восемь контейнеров из-под пищи разрезали и упаковали для удаления. Теперь они занимают места раза в четыре меньше, чем прежде. Работали самоотверженно весь вечер, Шенон тоже участвовала самым активным образом. В «Прогрессе» это все не поместилось бы, поэтому контейнеры, вернее то, что раньше было контейнерами, станет спутником. Летаем на "солнечной" орбите, Солнце почти не заходит за горизонт и мы любуемся закатами и восходами. Немного загораем у иллюминатора в модуле "Дмитрий". Этот кварцевый иллюминатор пропускает ультрафиолет и при удачной ориентации комплекса можно немного ухватить солнца. Шенон увлеклась и теперь лицо у нее как у вареного рака. Проверили еще раз скафандры - дай Бог, чтобы завтра все прошло нормально. Наш ведущий специалист в этом «выходе» - Володя Солдатенков соглашается почти со всеми нашими предложениями и доводами, уважает наш опыт. Конечно, мы постараемся сделать все хорошо. Приходила Инесса Бенедиктовна, говорили по поводу физо. Она хотела провести тестовое занятие с записью на запоминающее устройство между "выходами", но мы мягко отбились от этой нагрузки и перенесли это мероприятие на потом. Завтра у моего институтского друга - Игоря Надворского день рождения, а я вечером не смогу ему позвонить из-за предстоящего «выхода». Может быть удастся сделать это на следующий день.

7 июня

Мы проспали полдня. Если бы не желание поесть, наверное, спали бы еще. Теперь живем с опытом 5-ти «выходов» в открытый космос. Работа выполнена полностью и если бы не маленький "нюанс", можно было бы говорить о полном удовлетворении. Как сложилось, теперь это наша традиция - посидели минутку перед тем, как входить в скафандры и вперед. Закрыли люки, вошли в скафандры и к сеансу связи уже были готовы к шлюзованию. Спокойный и деловой голос Коли Бочмановского позволяет быстро войти в рабочий ритм. Все штатно, Юра шаг за шагом читает Бортовую Документацию, и вот мы уже сбрасываем давление в Шлюзовом Отсеке до 10мм. До сеанса связи еще 35 минут, но без разрешения ЦУПа и медицины, в частности, мы не имеем права приступать к открытию выходного люка. Поэтому мы ждем и даде немного дремлем. Такое трудно было бы представить в 1-ом «выходе», но у нас уже пятый. Время летит гораздо быстрее, если не смотришь на часы (кстати эта "Омега" уже 5 раз побывала со мной на скафандре) А вот и связь, у нас все в норме и ЦУП дает добро на открытие люка. Люк открыт, там свет и это удивительно, потому, что все предыдущие выходы мы начинали работать в тени. Устанавливаю защитное кольцо и прислушиваюсь к собственным ощущениям, ожидая запуска теплообменника. Выбираюсь наружу и вывожу сложенную банку «Пепси». Прохожу к такелажному узлу и далее по Грузовой стреле с помощью кольца к Базовому Блоку. Осматриваюсь у основания стрелы и прикидываю, как лучше перенести Юру к "Спектру". По циклограмме - сначала съемка нас с банкой через иллюминатор №9 , что на Базовом Блоке, а потом работа по замене кассет "Комза". Перевожу стрелу с Юрой к «Спектру», осторожно обходя Солнечную батарею. Он берется руками за поручни "Мираса", фиксирует стрелу и я тоже перехожу к нему на "Спектр". Входим в сеанс связи, Шенон включает телекамеру и ЦУП нас наблюдает. Минут 10-15 мы работаем на рекламу "Пепси", а теперь пора работать взаправду. Нам надо перебраться на другую сторону модуля, а поручни удивительно короткие. Я берусь за какие-то элементы конструкции и добираюсь до гибкого фала у "Комзы". Это, конечно, рисковано, но сокращает время на дальние обходы по трассе поручней. Осматриваюсь и начинаю снимать кассеты "Комзы", уже установленные ранее. Нанизываю их на прихваченный фал - будет обидно, если мы их потеряем. Некоторые кассеты не хотят выходить с первой попытки и с ними приходится повозиться. Теперь все кассеты сняты и мы начинаем устанавливать новые. Это сделать проще и телеметрия подтверждает, что кассеты установлены. Сейчас уложим снятые кассеты на укладку и будем двигаться к Шлюзовому Отсеку, где надо будет установить новые образцы для экспонирования. Шлюзовой отсек так утыкан подобным оборудованием, что приходится теснить соседние, чтобы установить новые. Один из образцов требует к себе больше внимания, чем два других. ЦУП советует привязать третью точку проволокой. Мы готовы его снова снять и поставить, но ЦУП торопит и мы ограничиваемся фалом - всё лучше проволочных фиксаторов. Теперь он точно никуда не денется. Выключаем теплообменники и готовимся к возвращению. Эти пятнадцать минут нам на спутники и домой. В этот раз после шлюзования видим целое рукотворное созвездие, уходящее впереди нас. Варварский способ чистки комплекса, но другого выхода у нас нет. Шенон сняла много на видео, потом сделаем фильм. Закрыли люк в 23.30. Интересная работа, жаль только, что не удалось до конца штатно установить один из образцов. Делаем заключительные операции со скафандрами, ужинаем или завтракаем после полуночи и спать. Возбуждение после «выхода» проходит не сразу и только после долгих обсуждений сделанной работы, мы забираемся в спальные мешки - можно спать до обеда сегодняшнего дня, хорошо.

8 июня, суббота, условно выходной день

Предстоят телефонные разговоры с домом, и это отодвигает все остальное на второй план. После долгих поисков находим необходимые для работы сегодня блоки. Со Сменной панелью насосов управляемся быстро - около часа, может быть теперь система терморегулирования будет работать лучше и в модуле 'Тимофей" будет прохладнее, а то настоящая сауна. С Преобразователем тока аккумуляторной батареи дело обстоит сложнее, он расположен так неудобно, что на одну подготовку замены уходит 3 часа. Вспоминаем всех компоновщиков и конструкторов, но, конечно же, делаем и эту работу. Физкультурой пришлось пожертвовать ради Системы электропитания. Надо было выбирать и мы выбираем не в свою пользу. У нас еще есть время для тренировок, а вот борт ждать не будет. Поговорил с Верой и Жекой, они только что вернулись с прогулки по Ботаническому саду. Гуляли, Жека каталась на роликах, а Вера ее пасла. Готовимся к «выходу» № 6. Сегодня осмотрели и собрали ферму. Для тренировки разложили её на весь Базовый Блок - красота, а на «Кванте» она будет смотреться еще лучше. Уже "чешутся руки" и хочется наружу.

12 июня. День независимости

День сегодня не очень нагружен, условный день отдыха перед "выходом". Утром в сеансе связи сбросили остатки видеозаписи по "Пепси", ещё из предыдущего «выхода». Затем сбросили запись, сделанную вчера во время перевода штанги антенны "Траверс" из транспортного положения в рабочее и попытки раскрыть зеркало радара. Мы ждали красивой картины автоматического раскрытия, но увы - пояс расчековался, но зеркало не разложилось. Мы прогоняли видеозапись несколько раз, но смогли только понять, что одна половинка пояса после расчековки отошла от зеркала, сложенного в пакет, а другая половина только дернулась. Она - то, видимо, и не дает антенне раскрыться полностью. Почему я так подробно пишу? Да потому, что завтра «выход» и эту работу по инспекции состояния "траверса" надо будет делать нам. Мы это поняли сразу и сказали ЦУПу, что было бы логично посмотреть, в чем там дело и попробовать помочь зеркалу открыться. Официального решения пока нет, оно, вероятно, будет только завтра утром, но, по идее, это наша работа. Но решать Земле, сами мы не можем идти туда и что-то делать без ее воли. Мы уже приготовили инструмент для этой работы, и как только ЦУП даст добро - сразу перетащим его в Шлюзовой Отсек. Но главная задача - "Ферма-3". Ее мы подготовили самым тщательным образом и нам надо сделать ее хорошо.

14 июня

Вот и закончилась наша "выходная" эпопея. Даже не верится, что мы сделали 6 «выходов». Хорошая была работа, но главное - мы живы и здоровы, находимся снова внутри станции. До самого начала шлюзования не была ясна циклограмма «выхода». Мы подготовили весь инструмент и для «Фермы-3» и для "Траверса" и думали, что сначала установим и раскроем "Ферму-3", а потом уже будем заниматься инспекцией «Траверса». По плану открытие выходного люка должно быть в 16.05, но Сменный Руководитель Полёта - Виктор Ильич предложил другой вариант. Открыть люк на 15-20 минут раньше и сразу идти на "Природу". Если возможно, раскрываем антенну, нет - оцениваем ситуацию и уходим на модуль «Квант» для работы с фермой . Это не радует, неустойчивая циклограмма, но мы готовы сделать так, как считает нужным ЦУП. Строго соблюдаем сложившийся ритуал одевания снаряжения, вплоть до того, какая музыка должна звучать в это время. Забираемся в скафандры. Бочмановского нет, но Саша Сергацков его хорошо заменяет. Сброс давления в шлюзовом отсеке делаем вне зоны связи, все идет штатно. Теплообменник запустился, охлаждение скафандра работает нормально. Сначала выводим инструмент для "Траверса" - две телескопические штанги - багор и "американские ножницы". Закрепляю карабин фала инструмента снаружи Шлюзового Отсека и возвращаюсь к люку, чтобы помочь Юре вывести укладку «Фермы-3». Вот так постепенно перебираемся к такелажному узлу Грузовой Стрелы и закрепляем «Ферму» и инструмент. Теперь я иду к основанию стрелы и готовлюсь переводить Юру к модулю « Природа». Осторожно обходим Солнечные Батареи Базового Блока, и причаливаю к «Природе». Мы не знаем, почему антенна не раскрылась, а значит, она может раскрыться в любой момент. Поэтому особая осторожность, и мы располагаемся только в безопасной зоне. Я перебираюсь по стреле на модуль и хочу рассмотреть «Траверс». Одна половинка бандажа отошла, а вторая осталась на месте. Она-то, видимо и удерживает пакет антенны от раскрытия. Рассказываем ЦУПу, что видим, он еще раз рекомендует толкнуть створку бандажа или потянуть ее в сторону открытия. Юра уходит на первую плоскость, а я остаюсь на четвертой. Здесь под раскрывшейся створкой бандажа самое безопасное место, если антенна вздумает вдруг неожиданно раскрыться. Кажется очень простая задача - возьми и толкни конструкцию, ан нет. Надо зафиксироваться, иначе никакого толчка не получится. А место как назло такое, что жесткой фиксации не получается. Долго мощусь, как курица на насесте, беру штангу-багор, раздвигаю на нужную длину и толкаю капризную створку. Она нехотя поддается и через секунду зеркало антенны открывается силой собственных пружин. Юра тоже видит раскрытие и радостно поздравляет. Ура, мне удалось сделать это! Первая задача решена, переходим ко второй - перемещаемся к модулю «Квант». Осматриваем зону работ и снимаем образцы с фермы "Рапана". Хорошо, что приготовили резинки - собираем четыре лотка образцов и переносим их на Грузовую Стрелу для возвращения. Приходит тень, но мы решили поработать, и проводим регламент опоры фермы "Софора". Гайки сидят хорошо, и мы быстро заканчиваем с регламентом. Теперь можно заниматься собственно "Фермой-3". Снимаем "Рапану" и крепим ее с внутренней стороны "Софоры", Перемещаем сложенную "Ферму-3" на посадочную площадку и пробуем установить. Ловители заходят, но площадка не прижимается к основанию. Пробуем раскачивать, но это не помогает - оказывается основание переходника всего на 1 мм шире посадочной площадки?! Надо искать выход, иначе вся задача по установке "Фермы-3" под угрозой срыва. Наверное, нам может помочь молоток. Берем его с инструментальной укладки и пытаемся с его помощью впихнуть переходник - ничего не выходит. Тогда легким постукиванием и перемещением замка по нескольку миллиметров - закрываем замок - Уф! Кажется, переходник зафиксирован на платформе. Пробуем дергать и покачивать - нет, стоит прочно, но с Саши Чернявского стаканчик красненького, за труды. Теперь наиболее интересная работа - раскрытие фермы, впрочем нет, прежде надо подстыковать электроразъем для контроля температуры. Прокладываю кабель, нахожу ответную часть под защитным клапаном и пробую стыковать. Не выходит с первой попытки, еще раз - с тем же результатом, смотрю на ключ - он сдвинут. Значит надо снова ползти к «Софоре» за инструментом для стыковки разъемов, а значит потерять 15-20 минут. Кручу в руках разъем, раздумывая над новой проблемой. Кабель жесткий и при вращении разьёма ключ слегка смещается в сторону - это меня спасет, вернее поможет. Правда, придется стыковать "втемную", но это лучше, чем работать с инструментом. Еще усилие и разъем состыкован, что ЦУП незамедлительно подтверждает, прочитав телеметрию. Теперь переходим к раскладыванию "Фермы-3". Здесь все проходит хорошо, и через 30-40 минут я уже фотографировал Юру на новой конструкции. Шенон все снимает на видео через иллюминатор. Вот и выполнена программа «выхода», даже с некоторым перебором. Мы собираемся и идем домой, захватив снятые образцы. Перед закрытием люка, на Шлюзовом Отсеке избавляемся от мусора, подтягиваю струбцину Выходного Люка, осматриваю уплотнительные резинки, выключаем теплообменники-сублиматоры и в 21.30 закрываю люк. Еще раз любуюсь видом станции снаружи, видом Земли - здесь она немножко другая, нежели изнутри и закручиваю штурвал. Всё, «выход» завершен, впрочем, еще обратное шлюзование. Все проходит штатно и мы уже в Базовом Блоке. Хорошая была работа, слава Богу все сделали, да еще раскрыли "Траверс". От такой работы получаешь удовлетворение. Саша Сергацков говорит, что в ЦУПе было много народу - Джанибеков, Титов, Александров, Полещук и т.д. Мы, кажется, не подвели их. Наверное, потом мы будем удивляться самим себе - неужели пять «выходов» в течение месяца? А сейчас так втянулись, что это не кажется чем-то из ряда вон - кстати, есть о чем подумать для строительства "Альфы". Там много будет подобной работы, а сейчас мы поужинаем, выпьем по 100 граммов коньячку, и пусть у кого-нибудь шевельнется язык сказать, что мы не имеем права. Потом еще долго будем говорить и говорить до самых затычек берушек в ушки.

15 июня, суббота, день отдыха

Живем ожиданием встречи с семьями, поэтому работы с системой регенерации воды из урины проходят легко и быстро. Перед тем, как отдать нас комнате 23, Серега Гулаков просит десять минут уделить Александру Песляку из "Вестей". Сашу мы знаем давно и, конечно, не можем ему отказать. Юра рассказывает о том, что мы уже сделали за эти три месяца, а я о том, что еще предстоит. Немного сбрасываем ему видео последнего «выхода» и переходим к нашим дорогим и любимым. Сегодня пришли только семьи и наш врач экипажа Володя Криволапов. Мы немного посмеялись над ними, вдев кольца от Бортовой документации в нос и сказав, что это эксперимент для улучшения связи. Они наивные верят нам и принимают все за чистую монету, но потом Юра не выдерживает серьезного тона и мы смеемся вместе. Вера с Женей гуляют в Ботаническом саду и на ВДНХ, катаются на аттракционах и роликах. Доча рассказала, что в павильоне "Кролиководство" теперь не кролики, а шубы. Саша Песляк, видимо, наблюдал за нашей встречей с семьями в ЦУПе и взял этот сюжет для "Вестей". Об этом рассказал Саша Полещук, он звонил Вере вечером и таким образом доча стала "звездой" экрана на российском канале. Порадуются дедушки с бабушками, когда увидят внучку. Санька оформляет протоколы по поводу наших дополнительных работ на "выходах". Завтра воскресенье, день выборов Президента России, господи, какая же все это суета, и как хорошо, что на нас не давит реклама и агитация, вовремя мы улетели. Поставил свой маленький рекорд во время физо - пробежал на холостом ходу 1000 метров непрерывно, через день после "выхода"!

17 июня, понедельник

День действительно был тяжелым. Видимо, в группе планирования накопилось много заявок на работы за время "выходов" и сейчас она начинает все это на нас выплескивать. Почти целый день возился с МИМом - канадской научной аппаратурой. Радиограммы на русском языке не было, поэтому пришлось работать с той радиограммой, которая пришла для Шенон. А вечером, когда уже выполнял заключительные операции, выяснилось, что данные не записались и вся работа пошла насмарку, если не считать приобретенного опыта. Вечером, когда пришла нужная радиограмма, выяснилось, что было несколько изменений в Бортовой Документации, о чем Шенон умолчала. Юра навел порядок в Стыковочном Отсеке, теперь все контейнеры с пищей аккуратно сложены, как на складе. На физо прошел 1 км и после короткого отдыха пробежал на холостом ходу без остановки 1500 м. Такого еще не было. Оказалось и это возможно, главное настроиться. Надо удержать этот рубеж и дополнить его велосипедом и эспандерами. Решил недельку попоститься, т.е. прожить без мяса. У нас так много скопилось молочного и растительного, что можно протянуть и месяц. Вот первый день прошел, и я засыпаю без чувства голода. Спокойной ночи.

21 июня, пятница

Сегодня ровно четыре месяца нашего полета. Две трети позади, это много и мало. Для Шаттла, который стартовал вчера и будет летать 17 суток (один из самых длинных полетов) - это очень много, наверное, а для нас немногим больше половины полета. Неделя была напряженная и пролетела очень быстро. Сегодня провели медицинский тест МК-12 - анализ крови на "Рефлотроне". Все пальцы исколоты, потому, что некоторые тестовые полоски приходилось "прогонять" дважды из-за некорректных результатов. Хотелось сделать эксперимент хорошо и, кажется, нам это удалось. Вечером от Любы Строгановой передали слова благодарности. Шенон помогала очень активно, и поэтому мы справились быстро.

Прошел тест Телевидения - результат замены блока КЛ-134. Прошел тест "Траверсы", похоже, будет давать результаты. На физо всю неделю занимаюсь по верхней норме - километр пешком на холостом ходу и, после короткого отдыха, полтора километра непрерывного бега. Теперь подумываю довести этот бег до 2-х км, должно хватить силенок. На Земле предвыборная суета, что-то творится не очень понятное. Приходил Саша Полещук, спрашивал, где собираемся отдыхать после полета. Мы как-то пока не думали, но завтра у нас разговоры с семьями, вот и посоветуемся, как лучше это устроить. Наверное, поближе к теплому морю - может быть в Чемитку, там было хорошо и место знакомое. Главное все вместе, а море и Солнце - это декорации.

22 июня, суббота

Мы отдыхаем. Поговорил по телефону с Верочкой и Жекой. Какой-то осадок после разговора. Они устали ждать. Я их прекрасно понимаю, но помочь могу только словом. Я тоже скучаю, но вернуться раньше времени могу только в случае нештатной работы чего-то, но не дай Бог этого. Это испытание для нас и мы должны его пройти. Вера сказала, что грядёт новое сокращение на работе, а сейчас, возможно, их распустят на 2-3 месяца. Она хочет куда-нибудь поехать отдохнуть. Я, конечно, не возражаю, но мне будет трудно без них даже неделю.

Залетел в наш транспортный корабль - ждет терпеливо окончания экспедиции. Мы уже недельку держим включенным электронагреватель в Бытовом Отсеке, он заметно подсох и пропал этот запах сырости. Перенесли в Бытовой Отсек систему "Поток" - она тоже работает на очистку атмосферы.

24 июня

Понедельник с утра всегда немного тяжеловат, может быть потому, что вчера немного увлекся "Мастером и Маргаритой" - удивительная вещь! Заставил себя оторваться и заснуть, чтобы не быть разбитым на утро. Успел перед сном посмотреть на Ниагарский водопад - до чего же красив. Кажется , даже слышен шум воды падающей там далеко внизу.

Повесил в каюте новые фотографии - «анапский цикл» - Жека и Вера такие загорело-хорошие.

25 июня, вторник

Необычный сегодня день и если бы врач Шенон - Дейл не сказал, что в 20.57.02 под нами пролетел Шаттл - я был бы совершенно уверен, что увидел НЛО. Вообще-то, я хотел посмотреть на восточное побережье США и мыс Канаверал. Благо погода там стоит хорошая и наш бинокль с гиростабилизацией позволяет рассматривать все тамошние сооружения. Я смотрел на побережье и вдруг увидел "Это". Оно было очень похоже по форме на шляпу «вид спереди» - точно так, как их рисуют в литературе по НЛО. Оно быстро перемещалось от Америки на восток - под нами. Я попытался даже 1-2 секунды отследить его движение, но скорость была очень большая. Отметил, чисто автоматически, время наблюдения. Мы иногда видим летящий самолет, но скорость «ЭТОГО» была очень большой, гораздо больше, чем у самолета. Мы часто видим отлетающие от станции частички, но они в бинокль выглядят не резко из-за небольшой дальности. Значит, эти вещи отпадают. Это мог быть спутник или какая-то его часть, их ведь много летает в космосе. Обычно ЦУП предупреждает нас, если с нами сближается что-нибудь подобное. Да и вероятность увидеть их настолько же мала, как и вероятность наблюдать НЛО. Я, конечно, поделился увиденным с Юрой и Шеннон. Их реакция была вполне предсказуема - понятно, долго летаем, наверное, пора домой и т.п. В таких рассуждениях мы пришли в сеанс связи. Спросили у американской консультативной группы ЦУПа, где в это время летал Шаттл?. И Дейл приземлил меня сообщением о Шаттле, который в это время пролетал над восточным побережьем США. Жаль, конечно, что летающий объект был опознан, но все равно здорово. Со станции наблюдать Шаттл, на пересекающихся траекториях, на удалении около 100 миль!?!?! - это также невероятно, как увидеть реальный НЛО.

26 июня

Ох и непростой же сегодня выдался денек. С подъема сработал аварийный сигнал в Системе Регенерации Воды из Урины - мы заполнили очередное «ведро». Если день начинается с аварийного сигнала, то ничего хорошего от него не жди - примета у нас такая. В первом же сеансе связи ЦУП попросил посмотреть, как состыкованы разъемы на "Кванте", на блоке, который мы вчера меняли. И каково же было мое удивление, когда я увидел, что мы перепутали разъемы Ф71 и Ф9-1 местами. А у Земли чехарда с телеметрией, пришлось срочно перестыковать разьёмы. ЦУПу не признались в своей ошибке, грех взяли на душу. Стыдно было признать себя дураками, сначала сказали, что только подтянули разъемы, а потом уже в обратную было отыгрывать неудобно. Но главное, что "Квант" сейчас работает. Потом занимались демонтажом старой технологической печи "Кратер" в "Тимофее" и установкой новой, доставленной "Природой". Один гидроразъем не хотел долго расстыковываться, я слегка помог ему молотком с отверткой и сорвал два винта, держащих ключ. И тут не хотелось признаться во всеуслышание в собственной глупости - сказали ЦУПу, что всё подстыковали, но потом я потратил ~ 6 часов на то, чтобы частично высверлить оставшуюся часть винта, нарезать резьбу на кольце - ключе и, наконец, в 22.00 состыковал гидроразъем. Слава Богу, иначе новый "Кратер" не смог бы работать без охлаждения. Интересная проблема, хорошо, что она разрешилась, но впредь надо быть аккуратнее и осмотрительнее - это мне наука, чтобы не расслаблялся. И за враньё было стыдно и за собственную безрукость.

28 июня

Пятница - наверное, самый хороший день недели - позади работа, а впереди "выходные" дни, встреча с семьями. Непростая была неделя и завершилась без чувства удовлетворения. С утра готовили «выходной» скафандр "Орлан №18" для возвращения на шаттле. Завершили цикл ФИЗО с записью - отбегал всю программу по честняку. Вечером устанавливали блок размножения времени ( как его можно размножить - не представляю). В Бортовой Документации разъем указан за панелью №406 - я раскрыл и эту и все соседние панели, ну нет такого разъема. Потратил больше часа на поиски и потом нашел его в интерьере станции у Центрального Поста - вот так новость. Видимо, те, кто работал с этим кабелем раньше, не стали убирать его за панель, и оставили в интерьере, ничего не сказав Земле и не сделав пометок в документации. С этим разобрались - новая проблема - на Пульте Питания Систем подстыкован не тот кабель, который указан в Бортовой документации. Вопрос к смене ЦУПа, а там пятница да ещё вечером. У нас весь Рабочий Отсек малого диаметра, правый борт и потолок раскрыты, но, видимо, раньше понедельника ответа не получим. Это, конечно, безобразие, что так много ошибок в документации, но делать эту работу все равно надо и делать придётся нам.

Закончил читать "Мастера и Маргариту" - удивительная вещь и многие части воспринимаются не так как раньше. Умная книжка, жаль, что закончилась. Завтра увидим наших близких. Так много думаю о них, вспоминаю. Кажется, так много я еще не сделал для них и не сказал чего-то самого главного.

2 июля

Вот и июль пришел. Вчера подумалось о том, что нам осталось летать всего 2 месяца. Это очень мало. Мы так долго готовимся, мечтая и не веря до конца, что это состоится - наш полет и тем более не надеясь, что этот полет может состояться во второй или третий раз - а он такой короткий этот миг - только прилетели, освоились и скоро надо возвращаться. Очень хочется еще поработать в "открытом космосе", но теперь такая работа из нескольких выходов подряд возможна, наверное, только при строительстве "Альфы". Сегодня перелистал страницы и подвел итоги нашей "временной" работы на "выходе". Вот что получилось:

15 марта

ОВЛ: 04.05

5ч50м

ЗВЛ: 09.55

21 мая

ОВЛ: 01.50

5ч20м

ЗВЛ: 07.10

25 мая

ОВЛ: 23.47

5ч43м

ЗВЛ: 05.30

31 мая

ОВЛ: 21.20

4ч20м

ЗВЛ: 01.40

6 июня

ОВЛ: 19.47

Зч43м

ЗВЛ: 23.30

13 июня

ОВЛ: 15.45

6ч15м

ЗВЛ: 21.30

Всего : 31 час 15 минут

ОВЛ - открытие выходного люка

ЗВЛ - закрытие выходного люка

Выходит, что мы больше суток провели вне станции и это были одни из самых счастливых часов этого полета.

3 июля

Сегодня состоялась встреча с ректором, проректором и студентами Московского Авиационного Института в ТВ сеснсе связи. Они пришли в ЦУП, я так думаю, что эту встречу организовала Люба Строганова и Валера Поляков, которые сейчас преподают в МАИ на 607 кафедре. Очень хороший получился разговор, и эта встреча прошла в унисон с недавней встречей, когда Игорь Надворский привез в 23 комнату ребят с этажа нашей общаги, где прошли мои, вернее наши, студенческие годы. Мы много говорили, и сеанса связи оказалось недостаточно. Мы с Юрой пообещали приехать в институт и рассказать подробнее о полете. Закончил эксперимент "Резерв" - не очень удобно спать с кардиомонитором, но надо. Саша Полещук прислал письмо по пакету, некоторые замечания к нам принимаем, но вот с некоторыми согласится не можем. В основном, замечания по ведению связи - это наш конек. Главное не нахватать новых замечаний в оставшееся время. Саша готовит протокол о дополнительных работах. Сегодня он, как наше доверенное лицо, за нас проголосовал и завтра мы, наверное, будем знать, кто же будет президентом на ближайшие 4 года. Серега Силков рассказал на вечернем сеансе связи о программе полёта нашей смены - ЭО-22 и о состоянии дел по Международной Космической Станции. Интересная у ребят программа, но наша лучше. Через недельку мои девочки будут уже купаться в Черном море.

5 июля

Пятница, еще одна неделя пролетела. Сегодня специалисты американской консультативной группы в московском ЦУПе принесли не очень хорошие новости для Шенон, а значит и для нас. У шаттла STS-79 "Атлантиса" есть проблема с твёрдотопливными ускорителями, вернее с резиновыми уплотнениями между секциями. В ближайшие дни будет принято решение - или отложить старт и заменить "резинки" - или пускать в таком виде. Для нас это означает - будет у нас через месяц Шаттл или нет. Можно понять американцев - если снова возникнет проблема с ускорителями, то второго "Челенджера" Америка не переживет. Им нельзя рисковать и, вероятно, "Атлантис" увезут со стартового комплекса, и будут менять резиновые уплотнения. Жаль, если так случится, мы искренне сожалеем и желаем удачи экипажу. Шеннон держится молодцом. Возможно, ей придется нас проводить, а потом возвращаться домой. Поживем - увидим. Завтра "встреча с гостями" и телефонный разговор с семьями. Вера с Жекой, наверное, уже сидят на чемоданах.

9 июля

Типовые сутки - занимаемся регламентными заменами блоков. Готовим оборудование, которое надо будет возвращать на следующем шаттле. Кстати, с датой старта пока ничего не ясно и мы работаем так, как если бы шаттл прилетел в первых числах августа. Сегодня открутил велосипедный тест - МК-5. Субъективно это было совсем не трудно, в обычные дни я кручу по 3 мин. туда и обратно. На этом "медицинский блок" закончился. Сегодня знаменательный для меня день - ровно два года назад в этот день, 9-го июля, завершилась для нас с Виктором Михалычем Афанасьевым 15-ая экспедиция. Кажется, это было совсем недавно, и не думал я, не гадал, что всего через два года окажусь снова здесь. Это был очень хороший - грустный от прощаний и радостный от встреч - день. А сегодня мои деточки уже, наверное, искупались в море - сегодня они улетели до Краснодара, а потом до Туапсе. Я не увижу их целых три недели, но это было бы слишком эгоистично держать их здесь в разгар лета. Это моя проблема и пусть они отдыхают, это их отвлечет от ежедневного ожидания окончания полёта. Сегодня еще одно знаменательное событие - город Калининград Московской области переименован в г. Королев. Это справедливо, город многим обязан Сергею Павловичу и пусть будет так (но железнодорожная станция пусть останется "Подлипки").

Вчера видел пирамиды в Египте, близ Каира, очень красиво. Теперь надо постараться увидеть Сфинкса. Уже легко нахожу Донецк (по реке Северский Донец от Каменска). Очень хорошо видны корпуса экскаваторного завода, паром на Донце. Теплица на Центральной даже приветливо послала солнечный зайчик. Видно поле, что по пути на шахту Северо-Изваринская, новый микрорайон, где живет Геннадий. Самое удивительное, что одновременно можно видеть Ростов, Воронеж и Москву. Все детали видны, конечно, только в бинокль, но все равно это поразительно.

11 июля, четверг

Идет текущая работа, сняли аппаратуру "Курс" на модулях "Спектр" и "Природа" - она будет возвращаться на STS-79. А когда он прилетит, пока одному Богу известно. Судя по разговорам, он сейчас находится в монтажном корпусе, а это значит, что он будет готов только в первых числах сентября. Жаль, если нам не удастся с ним поработать.

Утром ребята из ЦУПа сказали, что звонили родители и передали, что Вера с Женей добрались до места отдыха, разместились и "приступили к отдыху". Потом узнаем подробности, но я рад, что у них все нормально. Вчера на физо пробежал без перерыва 2200 метров - такое со мной бывает редко, но бывает. Пришла радиограмма по анализу нашей физической формы. У меня все нормально, коррекции не требуется, значит, буду сам корректировать на увеличение скорости и дальности. У Шеннон недоработка и необходима коррекция, Юра в хорошей форме, но все испортил работой на дорожке не по той программе, которая рекомендована. Ну ничего - осень покажет "ху из ху". После "Боливара" у нас почти всегда звучит музыка - хороший музыкальный центр нам прислали, спасибо всем заочное.

13 июля, суббота

День отдыха, у нас мало работы сегодня и я занимаюсь « грузовиком». Укладываю отработанные блоки и мешки с мусором - его у нас накопилось много. Пришло официальное сообщение NASA о переносе старта STS-79 - теперь это 15 сентября - жаль, что не в нашу экспедицию.

Пробежал на физо 2 км, после пройденного 1 км на торможении "!".

15 июля, понедельник

День был на редкость суматошным. Почти на каждом витке сеанс связи с телевидением. Утром узнаём, что сегодня, возможно, к нам на связь "придут" Черномырдин с Гором?! Мы начинаем развешивать флаги и надевать красивые костюмы. Работать в эти промежутки между сеансами невозможно и вся работа остается на вечер. Но вместо первых лиц на связи были Коптев Юрий Николаевич и господин Голдин. На следующем сеансе провели сброс приветствия участникам Олимпийских игр в Атланте. Провели замены блоков в системе регенерации воды из урины. Заодно убрал "теплоизоляцию" с холодных трубопроводов под полом в модуле "Дмитрий". Страшная картина выросших грибов, доведенная до слизи с устойчивым запахом погреба + овощной базы (понятно какой). Одел маску и очки, перчатки по локоть - и вперед. Полотенца сгнили и просто расползались. Убрал все это в резиновый мешок для отходов и желание постоять под душем после такой работы заменил обтиранием влажным полотенцем. Обработал трубки полотенцем с "фугнистатом" - это какая-то гадость, убивающая плесень и не дающая расти грибкам, обмотал часть наиболее ненадежных трубок этими полотенцами - может быть это хоть на какое-то время сдержит их наступление. По-хорошему, конечно, нужны "штатные" изолирующие средства, но их нет и на это "нет" есть тысяча причин - поэтому мы должны сами искать выход. И такие ситуации возникают несколько раз на дню. Это одна из особенностей нашей работы - находить выход или решение в кратчайший срок, используя тот набор материалов и инструментов, которые есть на борту. И честно говоря, мне это нравится.

17 июля, среда.

Так много было запланировано на сегодня, но не все удалось сделать. Тест "Алисы" Земля вынуждена была перенести из-за отказа телеметрии . Отказ появился после нашей работы по замене блока. Пришлось в пожарном порядке открывать панели и разбираться. Неприятно осознавать себя дураком, но отказ телеметрии наша плюха. После перестановки блоков все заработало нормально. Надо подходить тщательнее к работе. Загрузили "отходы" в "Боливара" - он действительно резиновый, если забрал все мешки, хранившиеся в «Кванте» . Целый день собирал урину по эксперименту "Почечные камни". Мешки не очень удобные, руки "мокрые" каждый раз при их "заполнении". Завтра утром окончание эксперимента (слава Богу). Земля молчит о сбросе кардиокассеты по М-108-2. Или забыли или неинтересно. Подождем еще пару дней, а потом "клюнем". Лето - пора отпусков и, видимо, предыдущие тесты не вызывают тревоги, поэтому медики - "шестые" расслабились.

Как там отдыхается моим девочкам? Пролетали над Черным морем - погода там хорошая, только в горах облака.

20 июля, суббота.

Неожиданно утром всплыл сеанс связи с поздравлением-обращением к олимпийцам?! По пакету пришла радиограмма, мы ее прочитали и пришли в веселый ужас - эта радиограмма была очень похожа на § 2 из "Золотого теленка" Ильфа и Петрова - "Потный вал вдохновения". Или нас считают за роботов или еще хуже, но очень захотелось увидеть этого автора, кто пишет для нас такой бред. Виктор Иваныч (Сменный Руководитель Полёта) сказал, что они с Владимиром Соловьевым прочитали текст прежде, чем передавать нам и тоже не поняли, что же от нас хотят? Мы решили не гнать волну и сказали своими словами, что думаем по этому поводу. Второго дубля не потребовалось.

Поговорил по телефону с папой и мамой. Вера сгорела в первые дни (соскучилась по южному Солнцу), кормят там не очень хорошо - одна отрада море. Впрочем, проблема с питанием для Жени, наверное, праздник. Фрукты дорогие, для того чтобы позвонить, надо ехать в Михайловку на автобусе. Осталось совсем немного до их возвращения, вчера Василий Зорин сказал, что у ЭО-22 - нашей смены уже начались комплексные тренировки и, действительно, осталось немногим более 3-х недель до их старта. Нам же предстоит отправить этот «грузовик», встретить следующий (кстати, имя ему еще не придумали), отправить его и ждать прихода смены. Кроме того, надо будет разгрузить, расконсервировать и собрать аппаратуру по французской программе, а потом провести тестовые включения, где это необходимо. А также надо продумать, где ребята разместятся на период совместного полета (две недели!?) и где лучше расположить оборудование для экспериментов, чтобы равномерно распределить нагрузку по всем модулям.

Регулярно залетаю в наш Транспортный Корабль. Он в хорошем состоянии, сухой и "Поток" включаем там регулярно. Сейчас уже можно сказать, что мы его уберегли от сырости и грибков - надо будет посоветовать подобные меры Манакову и Виноградову. После коррекции орбиты наша электронная карта врет и спасает только знание географии при взгляде в иллюминатор, да сеансы связи.

23 июля, вторник

По старой версии нашей программы полета мы должны были быть уже на Земле, но сожаления нет - слава Богу, что все идет нормально. Конечно, мы скучаем по домашним и привычному кругу людей и вещей, но нет пока ощущения, что все сделано и пора улетать. Может быть, это происходит оттого, что уже настроились на конец августа. Недавно Шенон спросила, буду ли я летать в космос после этого полета - и странное дело - я хочу сюда еще раз прилетать, находясь здесь?! Наверное, мы не совсем нормальные люди.

Позавчера было пять месяцев со дня нашего с Юрой старта - это было очень давно. А вечером, после ужина, почувствовал неприятное ощущение в области желудка. Какое-то давление и иногда рези. К 23.00 боль усилилась до легкой испарины, о сне не могло быть и речи. Нашел в аптечке таблетки - это первые "мои" таблетки в полете, но это дало облегчение на 10-15 минут. Пожалел, что нет обычного активированного угля , и как раз нашел таблетки в рекомендованной инструкцией упаковке. После их приема только около 3-х часов утра смог заснуть. Кажется, это было отравление, но без рвоты и расстройства желудка. Видимо, рыбные консервы не первой свежести. Можно было бы и не вспоминать об этом, но и такое бывает в полете.

Попалась в руки упаковка с газетами и журналами, что пришли к нашим предшественникам. Очень интересные вещи в газете "Вечная жизнь". Все это еще раз убеждает в божественном происхождении мира и человека. В этих вещах можно найти ответы на очень многие вопросы. Странное дело (а на самом деле ничего странного) все последние встречи с людьми и книгами выстраиваются в совершенно определенном направлении. Информации даётся именно столько, сколько могу проглотить в данный момент. И этот поток усиливается. Я должен для себя решить еще очень много проблем, я должен принять определенные решения, сделать выбор. Меня никто не торопит, сейчас особенно важно не делать поспешных, необдуманных решений. Это, конечно, только обрывки того, что происходит в голове, но это не бред сумасшедшего. Этот полет дает, и еще, наверное, даст, очень много нового. Первый полет - это было введение, знакомство с чем-то очень большим - а этот полет углубляет и расширяет начальные границы. Еще раз убеждаюсь, что Космос, космический полет - располагают к философии, к осмыслению прожитого и сделанного. К прощению и покаянию. А глупостей было сделано много для неполных сорока лет.

24 июля

Сегодня закрыли люк в грузовой корабль "Боливар". Все шло нормально, но когда стали сбрасывать давление из Стыковочного Узла, оно упало только до 660 мм? Зона связи была короткая, поэтому все действия отложили до следующего сеанса связи. Мы еще раз анализировали наши действия - вроде бы все как написано. Потом выясняется, что давление падало из «Прогресса», вместо Стыковочного Узла. Выровняли давление, открыли люк в Переходной Отсек и закрыли пробку на люке «грузовика». Оказывается, там левая резьба, а в Бортовой Документации ничего об этом не сказано, да еще надпись на люке возле пробки наполовину затертая. Вот ты пропасть! Судорожно снова закрываем люк, чтобы успеть в зоне связи сбросить давление. Оно падает и мы, наконец, приступаем к контролю герметичности люков. Отложили отход ко сну на 1-2 часа и в следующем сеансе в 00.19 доложили о результатах контроля. Это, конечно, моя невнимательность. ( Тщательнее надо, ребята.)

Сегодня приходила на связь Оля Калмыкова и "проболталась", что только совсем недавно принято решение о трехместном варианте старта ЭО-22. Судьба испытывала Пашу Виноградова, но слава Богу, кажется, все остается как и намечали. А если бы они прилетели вдвоём, то мне, вероятнее всего, пришлось бы остаться с ними третьим, плюс STS, плюс "выходы" и т.д. Интересная у нас все-таки работа. Впрочем, до старта нашей смены еще много времени и все может измениться. Поживем - увидим.

25 июля

"Прогресс", к сожалению, еще на Земле. Старт отложили за 40 секунд до пуска из-за низкого давления где-то там. Наш сменный загадочно умолчал о причине, а Билл сказал Шенон о давлении, откуда и мы узнали собственно. Сказали Васе Зорину, что будет лучше, если об изменениях в нашей космической программе мы будем узнавать от наших специалистов, а не от американских. А то как - то некрасиво получается. Старт отложен до ночи с 26 на 27 июля, будем ждать.

Чувствуется отпускной эффект - минимум специалистов в Группе Управления, ответы на вопросы приходят с опозданием, и автономность работы экипажа становится всё более очевидной. Иногда хочется, не дожидаясь рекомендаций, сделать так, как считаю нужным, но тогда специалисты на Земле вообще потеряют представление о реальном текущем состоянии той или иной системы - а это, по-моему, самое страшное и после этого процесс для них становится неуправляемым. Неожиданно пришла радиограмма о сушке "Оранжереи". Мы (болъшe, конечно, командир) затратили столько времени и усилий на подготовку этой работы (не имея подготовки на Земле), а теперь от нее так просто отказываются накануне "посевной". Оказывается, Система Электропитания модуля не выдержит столь длительного эксперимента, а перенести блок "Оранжереи" в другой модуль невозможно. Долго соображали с Юрой, чтобы такое сделать, чтобы сохранить для нашей экспедиции эту интересную работу. Кабель-удлинитель нас бы пожалуй «спас». Мы долго роемся во всех «загашниках» и находим кабель питания нужной длинны. Все приготовлено и когда ЦУП даст добро - мы включим тумблер на розетке.

?26 июля, пятница

(Еще одна рабочая неделя "закончилясь", как говорит Шенон). День сегодня был из разряда не самых удачных. С утра не пошла "Алиса", лазер упорно не хотел зажигаться. Прошла авария в туалете - "Контейнер Технической Воды заполнен", ну это уж совсем непонятно почему, так как в первый раз. Вечером прошла авария "Электрона" в модуле "Дмитрий". Видимо, попал пузырь воздуха в насос, и все наши попытки отсепарировать воду и запустить "Электрон" ни к чему не привели. Отложили эту работу до завтра.

А все началось с утра, когда на связь пришел Владимир Алексеевич Соловьёв и рассказал о проблемах с ракетой для "Прогресса". Старт его отложен до 1 августа. Это значит, что нам предстоит напряженный период от открытия люка в «грузовик» и до его закрытия перед приходом нашей смены - ЭО-22. Есть идея на время совместного полета с прилетевшей экспедицией отстыковать «грузовик» и отправить его в "свободный" полет с тем, чтобы после нашего ухода снова пристыковатъ его. Старт ЭО-22 тоже перенесен на 17 августа, а это значит, что август не станет для нас "дембельским" месяцем, а вот 2-3 сентября очень может быть. Завтра мои "деточки" должны вернуться с югов, а судя по форме 24 уже после завтра мы сможем узреть их загар, в Телевизионном сеансе связи. Эти три недели пролетели удивительно быстро. Приходил на связь Сергей Крикалев и сказал, что у Паши с Гешкой и их дублеров вчера была Межведомственная комиссия, летят они втроем и наше возвращение будет где-то в первых числах сентября.

ЦУП, после анализа и наших убедительных просьб, принял наше предложение об удлинителе для питания оранжереи, а это значит, что у нас будет расти пшеница!!!

28 июля, воскресенье

Наконец-то увидели наши семьи после 3-х недельной телевизионной разлуки. Мои курортники загорелые и отдохнувшие. Вера "черная" на черно-белом экране и выглядит очень симпатично. Жека повзрослела и становится настоящей красавицей. Сонька соскучилась и встретила их очень хорошо, мама с папой ждали отдыхающих дома и, наверное, приготовили ужин. Хорошо Мария Ивановна дала машину и туда и обратно, и им не пришлось тащиться с вещами в муниципальном транспорте. Смена наша уехала в Рузу - там хорошо летом. Видели очень сильные серебристые облака, таких сильных еще ни разу не было - очень интересный феномен и настолько же непонятный. ЦУП изменил ориентацию станции и у нас появилась возможность немного позагорать у 5-го иллюминатора в модуле "Дмитрий". У этого иллюминатора кварцевое стекло пропускающее ультрафиолет и поток настолько мощный, что можно обгореть. Посмотрел через черное стекло в бинокль пятна на Солнце - одно крупное и два поменьше. С завтрашнего дня перехожу на постную неделю.

30 июля

Кажется, мы перешли какой-то барьер - после отказов, свалившихся в последнее время, начинаем потихонечку выползать. Уже казалось, что так и улетим, оставив ребятам нештатно работающие системы регенерации воды из конденсата атмосферной влаги, "Воздух", "Электрон-Д", регенерации воды из урины. Но сегодня хороший день. После замены Блока Вакуумных Клапанов заработал "Воздух" и сразу же снизилось содержание углекислого газа в атмосфере станции. Американский поглотительный патрон не справлялся с очисткой атмосферы. После многих наддувов и изменения схемы подключения ёмкости с дистиллированной водой - заработал "Электрон". А вот регенерацию воды из конденсата, наверное, будем передавать в таком виде, когда «из одного ведра вливается, в другое выливается». Земля не даёт добро на использование регенерированного конденсата до анализа взятых проб, а пробы эти вернутся на Землю с нами или только с будущим шаттлом. Жаль, что такая хорошая система не используется в полную меру. Система Регенерации Воды из урины должна работать хорошо после замены ёмкости «Е1.25» и при достаточном наличии электроэнергии. Впрочем, это все обычные житейские дела сродни текущему крану или греющейся розетке дома на Земле. « Грузовик» стартует послезавтра в 00:00:06, т.е. в шесть секунд первого августа или в ночь с завтра на послезавтра. Мы очень надеемся, что все будет хорошо и мы, наконец-то, начнем работать в полную силу. Сейчас пора медицинских контролей - вчера сделали тестовый "Чибис" и Ирина Алфёрова сегодня сказала, что у меня показатели немного лучше предполетных фонов - это радует, значит помогают браслеты и физтренировки. Сегодня делал электрокардиограмму в покое - МК-1, а завтра МК-5 - велосипед с записью электрокардиограммы. Придумал новое упражнение с длинным экспандером для пресса и грудных мышц - посмотрим, будет ли результат, но других тренажеров для «профилактики пуза» просто нет на станции, а хочется выглядеть хорошо после посадки. Вчера пробежал 2,5 километра на дорожке на холостом ходу. Вспоминаю с улыбкой, как раньше с трудом выбегал 700 метров. Земля забыла, что мы не сбросили запись с кардиокассeты, ну не хотят и не надо, а с другой стороны макушка лета и надо все это больше всего мне, а не кому-то еще.

1 августа

Сегодня в 00.00.06 секунд стартовал к нам очередной «грузовик». Мы летели в это время над мысом Горн и пытались почувствовать, состоялся ли старт, представляя себя наблюдающими это зрелище на Байконуре. А в ближайшем сеансе связи Серега Силков сказал, что старт состоялся, выведение прошло штатно, все элементы конструкции раскрылись. Слава Богу, оказывается, пришлось менять полностью носитель под этот «грузовик», а это бывает очень редко. Довольные сообщением ЦУПа мы забираемся в спальники. День сегодня медицинский - полный биохимический анализ крови на "Рефлотроне". Исколол все пальцы, чтобы набрать пробирки с небольшим запасом. Хватило, даже некоторые параметры сделал дважды. Интересный эксперимент, сразу же получаешь результат. Жаль только, что не могу сам интерпретировать результаты - будем ждать Земли. Вечером в 19.30 отстыковался наш работяга "Боливар" - красивое это зрелище - летающий рядом корабль. Потом наблюдали как он отрабатывал тормозной импульс, а вот входа в атмосферу и разрушения к сожалению не видели. Завтра нам предстоит тяжелая ночь. Но томительное ожидание стыковки и все сопутствующие полуночные проверки герметичности затмеваются ожиданием писем от Веры и Жеки. Вышел на связь В.Соловьев и сказал, что они очень ждут нормальной работы с этим «грузовиком» - мы понимаем, что он везёт французское научное оборудование и без него невозможна французская программа.

4 августа

С приходом «Прогресса» дел у нас заметно прибавилось. Пришел "Пегас" штатно и, несмотря на свою многострадальную судьбу, состыковался без проблем. После проверки герметичности и открытия люков, приступили к извлечению прибывших улиток и саламандр. Закладывали их в последний момент, поэтому пришлось долго добираться до люка. Сергей Крикалев, бывший на стыковке, даже выразил сомнение в том, что они вообще остались живы, так как жара была на Байконуре страшная. И поэтому наша радость была особенно сильной при виде живых (Всех!) тритонов. Перенёс их в Бытовой Отсек нашего транспортного корабля, так как им нужна прохлада. Извлекли посылки и прочитали письма. Вера прислала Женины фото. Жека вышитую салфетку. Все это создает удивительное настроение. На разгрузку «грузовика» потребовался всего один день, и сегодня уже перекачали даже воду (300 л) из его баков в модуль «Тимофей». Теперь надо рассортировать прибывшие грузы и разнести по местам хранения. Очень много французского оборудования, которое нам предстоит собрать и протестировать до прихода смены. Неожиданно появилась работа по гиродинам в модуле «Квант». Полная замена гиродина №5, а в модуле «Дмитрий» ремонт - замена резиновых прокладок для устранения негерметичности магистралей. Завтра плотный день, работы много.

5 августа

Вчера вечером наблюдал ночную Москву - очень красиво, это усиливается осознанием - "... как много в этом звуке...". Долго не мог уснуть - наверное, час ворочался. Утром, после подъема, полетел в Бытовой Отсек посмотреть как там наши тритоны - и, о ужас, в одном из контейнеров приоткрыта крышка и он пуст... Первая мысль, мы потеряли одного тритона, может быть, кто-то из ребят рассматривал их и забыл закрыть крышку? Спрашиваю - говорят нет. Стало так жаль его - он был под №1 и самый подвижный из всех. Пролетел по всем вентиляторам и решеткам - где обычно собираются потерянные вещи - нет нигде. Залез в Спускаемый Аппарат - тоже нет. Если его занесло потоком за панели, то он оттуда нескоро "выберется". Комплекс такой огромный для такого "червяка". Это я виноват - надо было заклеить крышки скотчем, но что теперь рассуждать. Может быть, он, двигаясь в этой крошечной коробочке, открыл крышку собственным телом? Это вполне вероятно, тело у них гибкое и жесткое. Очень жаль, они выдержали такие передряги на Байконуре, долетели сюда, чтобы потеряться - ужасно глупо и обидно. Все это проносится в голове пока ищу беглеца. Залетаю в модуль "Квант" и вижу растопыренные лапки и огромные глаза - вот это радость - нашелся. Это было очень приятно, что я даже расцеловал его. А он грязный - к нему налипла пыль и волосы - видимо, шарахался по вентиляторам и пылесборникам. И сколько времени он провел вне своей влажной "кельи"? Отмыл его, отчистил, а он работает лапками и хвостом - еще не потерял активности. Ну слава Богу - теперь все на месте и надежно заклеены скотчем. Если бы он был менее активен, то точно засох бы где-нибудь на вентиляторе. Вот с такой неожиданной истории началась неделя. А ведь вечером, накануне, перед сном было желание проведать их, а потом сам себя уговорил - ну что с ними будет - они закрыты и спят. Надо внимательнее слушать внутренний голос. Все работы с гиродинами сделали и даже дополнительно заменили блок Г-16-5. И "Алису" оттестировали и 12 ёмкостей с уриной перекачали в освободившиеся баки «Прогресса» - хороший день, хоть и понедельник.

7 августа, среда

Продолжали контроль герметичности системы вакуумирования гиродинов после замены уплотнительных колец. Некоторые разъемы были прихвачены на 2-х винтах, вместо четырех. Но главное, давление держится без изменений и завтра, после выключения системы управления движением и закладки базы - начнется раскрутка гиродинов после ремонтов. Вечером поздравили Г.С.Титова и всех собравшихся в макете-атракционе "Бурана" с 35-летием второго полета в космос. Собрались там очень солидные гости и было приятно доставить им маленькую радость. Каждый день в рамках биологического эксперимента снимаем на фото и видео тритонов, очень интересно. Пошутили с Шенон, что с завтрашнего дня, в связи с ремонтно - восстановительными работами, пользоваться туалетом два дня будет нельзя...

8 августа

Сегодня мы славно поработали. До обеда провел полную замену блоков нашего туалета - системы АСУ-СПКУ и системы регенерации воды из урины. Вместо двух дней по плану. Отчасти это происходит из-за того, что блоки не закреплены, как это делают на Земле, а "свободно" плавают, что значительно упрощает работу с ними. Получили благодарность от специалиста - куратора систем - Нины Михайловны. Укладываем отработанное оборудование в «грузовик». По команде ЦУПа открыли клапан для вакуумирования Гиродинов. Заложили "базу" в компьютер - причем по закону бутерброда на сеансе связи, когда закладывали кватернион, связь была только ЦУП-Борт и мы вводили информацию без квитанции - слава Богу, все прошло хорошо и ориентация уже построена. Завтра будет раскрутка гиродинов.

11 августа, воскресенье

В новостях передают о возобновлении войны в Чечне. По отрывочной информации трудно что-либо понять, чувствуется, что нам (радиослушателям и телезрителям) врут, а там гибнут люди. Бессмысленная война! Сегодня встречались на Телевизионном сеансе с семьями. Мы принимали цветную картинку, слышали плохо, а наши и видели нас плохо и слышали плохо. Валентина, Юрина жена, сказала, что к нам прилетят Валера Корзун и Саша Калери, т.е. дублеры - хорошее кино, за неделю до старта! Мы, как всегда, узнаем в последнюю очередь. Гена Манаков оказывается в госпитале - официально у него что-то с сердцем. Очень жаль, что Паша Виноградов выпал из обоймы.

В разговоре с радиолюбителями выяснилось, что по радио еще два дня назад сказали о замене экипажа по состоянию здоровья, а мы узнаем только сегодня и почти случайно. Впрочем, завтра начало недели и, наверное, кто-то из руководства внесет ясность. Для нас все равно кому передать смену, но для кого-то на Земле сейчас драматичное время. Чтобы не терять время, начали собирать аппаратуру по французской программе. В принципе, осталась одна неделя полета чисто нашей экспедиции и две недели совместных. У ребят на Земле завтра утром отлет на Байконур после традиционного завтрака в летной столовой Звёздного городка. Пожелаем им счастливого пути.

12 августа

Так было и два года назад и, наверное, каждый раз, когда грядет смена экипажа, мы отслеживаем каждый шаг нового экипажа - сегодня они перелетели на Байконур. Вечером мы связались с ними по радиолюбительскому каналу, слышно было не очень хорошо, но несколькими фразами обменялись. Пришел на сеанс Владимир Алексеевич Соловьёв и "довел" официальное решение о замене экипажа ЭО-22. Гешка в госпитале, у него что-то не очень в кардиограмме. В общем, эта встреча не многое прояснила. Наша посадка, а значит и старт смены остаются прежними, 17-19 августа и 2 сентября. Готовим понемногу французскую программу, но в форме 24 пока очень мало отводится на это время. Может быть прилетающий экипаж все будет делать сам?

13 августа

Несмотря на «нехорошее» число, день сегодня удачный для нас. Заменили Передатчик "Антарес" - может быть теперь Земля будет получать хорошую картинку от нас во время Тв-репортажей. Подключили и провели тест французского "Фертиля", все прошло нормально. И самое главное - после стольких проблем - запустили 'Электрон". Причина отказа, как нам кажется, в неисправном датчике давления . Мы думали, что система наддута до нужного давления, а он нам врал и система была заблокирована на низкое давление. Ну слава Богу, заработал, завтра придет специалист и мы будем знать наверняка причину отказа. Но приятно под занавес восстановить работоспособность системы. Поговорили с Инессой Бенедиктовной по поводу запланированных физупражнений с записью на запоминающее устройство. Зачем они в конце полета, когда корректировать уже поздно, надо домой готовиться. Оказалось, что хотят перед суматохой совместного полета дать нам нормальную нагрузку. Поговорили с "Фрегатами" - это позывной нашей смены - с Байконура. У них была примерка - осмотр корабля. Все нормально и ждут дня старта. Как я их понимаю. Осталось одно желание - скорее бы всё это закончилось что ли, да стартовать, да начать работать - а надо ждать и ждать, набравшись терпения.

15 августа

Весь день провозились с подготовкой французской аппаратуры "Диналаб" по программе "Кассиопея". Разнесли и закрепили датчики, протянули кабели - в общем, полный ажур. "Доложили" ребятам об окончании подготовки аппаратуры, когда пролетали над Байконуром, к их огромной радости. Целый день рядились с верхним залом ЦУПа - будем ли перекладывать удаляемое оборудование в «Прогрессе» для обеспечения его центровки, так как ему надо будет стыковаться к станции после нашего ухода. ЦУП устроил наш вариант и значит оставим так, как есть. Появилась новая работа - "шабашка" - замена Блока Жидкостного в "Электроне" . Виктор Дмитриевич Благов сказал, что мы так много всего заменили и отремонтировали, что станция приобретает второе дыхание. Это очень приятно слышать от столь уважаемого и авторитетного специалиста, но дай Бог, чтобы она еще поработала. Отбегал физо по второму дню без напряга, видимо, в нормальной форме.

17 августа, суббота

Итак нашего полку в космосе прибыло - ребята стартовали, и на 23.00 уже выполнили первый маневр и готовятся спать. Мы с самого утра пытались представить, чем они заняты в данный момент и вспоминая, как этот день - день старта - прошел для нас. В 16.17.48 Декретного Московского Времени состоялся старт. Я в это время тренеровался в "Чибисе" и не смог посмотреть след от ракеты после выведения. С сегодняшнего дня, т.е. за 17 дней до посадки, начались тренировки в «ОДНТ - Чибис». Все прошло хорошо, будем надеяться, что так постепенно приготовимся к посадке. Вечером состоялся телефонный разговор с домом. ЦУП соединил меня с нашим вторым домом - сегодня у папы юбилей - 70 лет. Мне было очень приятно поздравить его с этим праздником. С Верой поговорить не удалось. Она уехала записать новости о старте к выпуску "Вестей". Батя у нас молодец, дай Бог ему здоровья.

Сегодня провели последние приготовления и закрыли люки у "Пегаса". Проверили герметичность - на этот раз без сюрпризов. Завтра расстыковка «грузовика» и тем самым мы освободим причал для летящих к нам "Фрегатов".

18 августа

Это последнее воскресенье, когда мы только одним экипажем живем на станции. Завтра прилетят "Фрегаты" - Валера Корзун, Саша Калери и Клоди Андрэ Дээ. У них все идет нормально, будем надеяться, что и завтра все будет штатно, как говорит Борис Есин. Сегодня отстыковался "Пегас" - наш «грузовик». Мы сняли на видео это удивительное зрелище, а теперь он летает немного выше и с каждым витком уходит все дальше от станции. После нашего ухода он снова пристыкуется к станции. Земля иногда дает послушать новости и там творится что-то не очень хорошее. Опять война в Чечне, возня во власти. Или мы отвыкли, или так подобран материал, но осадок остался неприятный.

20 августа

И тут прилетели "Фрегаты"!

Вчера был суматошный день со стыковкой, телерепортажами, ужином, долгими разговорами и не дошли руки до записок. Сейчас все угомонились, время 24.00 и можно урвать несколько минут. Корабль отработал у ребят хорошо, мы на дальности около 13 км услышали их и поговорили между сеансами с ЦУПом, чтобы не мешать их работе. Они - активная часть, а мы только на прослушивании и в ожидании. В корабль мы не уходили на момент стыковки и я снял их подход до самого касания. Даже удалось снять последнюю отработку импульса на СКД - классика - разворот, отработка двигателя и обратный разворот. Герметичность проверили быстро и открыли люки. Мы очень обрадовались их приходу, и на то было много причин. Теперь наша смена здесь, и значит наше возвращение через две недели. Все они чувствуют себя прекрасно, никаких признаков болезни движения. Сразу же подключили привезённый блок с саламандрами - будет обидно, если с ними что-нибудь случится. Станция как-то сразу наполнилась и это здорово. Шенон немного ревнует нас к прилетевшей Клоди. Теперь внимание немного перераспределилось - Клоди нужна наша помощь и мы стараемся, как можем. Мы так привыкли, что нас было только трое на станции, что называли первое время Клоди - Шенон. К всеобщей радости. Устроили ужин, настоящий праздник. Легли поздно - около 2 часов ночи. Сегодня был плотный день, совмещенный с программой "Кассиопея" - мы хотим и должны им помочь. Клоди привезла почту для нас. Перед сном прочитал очень доброе письмо от нашего психолога Богдашевского Ростислава Борисовича и, конечно, от моих любимых. .

22 августа, четверг

Эти три дня пролетели очень быстро, хотя и были очень насыщены. У ребят большая программа и времени на передачу смены остается очень мало. Началась подготовка возвращаемых грузов и замена индивидуального снаряжения Шенон и Клоди. Мы отдали ребятам (по указанию земли, конечно) наши тёплые куртки, нам спускаться почти летом, а им в зиму. Спускаемый аппарат наш немного отсырел - стоило только не отследить четыре дня. К тому же свой нагреватель мы отдали ребятам - у них была низкая температура в транспортном корабле. Ничего, за 2-3 дня подсушим. Но народу на борту много и конденсат выпадает везде, где только есть открытый металл. Работают кондиционер станции и холодильно-сушильный агрегат транспортного корабля, но, видимо, не справляются. Занимался оформлением коммерческого груза от Володи Соломатина. Чтобы сделать хорошо, надо затратить много времени. Начал делать это заранее, чтобы не было бессонных ночей в конце полета. Клоди работает очень много, а мы чем можем ей помогаем. После ужина, когда пролетали над Австралией, Саша Калери по радиолюбительскому каналу вызвал Риту - нашего старого друга и она ответила! Это было очень любопытно, я пытался несколько раз вызвать ее, но она не отвечала. Но самое удивительное, что она помнит меня по фамилии и попросила передать привет Валере Полякову. Жаль, что связались с ней только в конце полёта.

Вчера я пошутил с Клоди, надев страшную маску "Квазимодо". Эффект был поразительный и я пожалел, что так глупо пошутил. Поздравили в телевизионном сеансе РКК "Энергию" с Юбилеем - 50-летием.

Даже не верится, неужели осталось только ДЕСЯТЬ ДНЕЙ?!

24 августа, суббота

Уже чувствуется, что мы потихонечку начинаем "отдавать" комплекс, уже чаще на первом посту находится командир Валера Корзун, уже чаще контролирует состояние транспарантов на пульте бортинженер Саша Калери. И слава Богу. Это, конечно, немного грустно, что полет кончается, но все кончается когда-нибудь. С другой стороны, уже хочется домой и сегодня на сеансе, когда разговаривали с Верой и Жекой, тоже почувствовал, что они соскучились и ждут меня. Встреча была расширенной - с Леной Корзун и Никитой, Жан-Пьером и Володей Матвеевым. Володя Криволапов не успевает прилететь из Америки к отлету поисковой группы и поэтому будет встречать нас в Звёздном. Все дети так выросли, как-будто специально хотят подчеркнуть, как долго мы отсутствовали дома. Сегодня вечером Клоди устроила праздничный ужин с французской кухней - экспериментальным рационом питания, привезенным последним грузовиком. Это было очень вкусно и необычно - жареные в масле помидоры, сыр Рокфор, каша с курагой, утка,... гевюрстраминэр, бургонь и т.п. Очень хорошо повисели/посидели и только Шенон ничего не могла есть по причине эксперимента "Ренал".

Готовим оборудование к возвращению. Готовим Спускаемый Аппарат для его размещения. Снял телекамеры, подготовил место для крепления французских саламандр - все это маленькие шаги к посадке.

28 августа

Уф! Ну и денечки настали. Летят настолько быстро, что не успеваешь оглянуться. Сейчас почти час ночи, мы готовим к возвращению оборудование, материалы и, конечно, личные вещи. Потихоньку укладываем наш транспортныйй корабль, хотя формально ЦУП пока не запланировал нам и часа на эту работу. Но я знаю, что последние дни будут загружены под завязку. Передачей смены как следует некогда заниматься, то эксперименты, то ТВ-репортажи, то физо и т.д. и т.п. Да, эта пересменка гораздо круче тех трех, что были до этого. Клоди носится по станции и чувствует себя очень хорошо. Шенон все чаще с грустью говорит о нашей посадке. Ей сейчас гораздо труднее, чем нам. И экипаж новый и привыкли мы друг к другу и к малолюдной станции. Утром у стола собирается так много народа, что она, по своей деликатности, сегодня даже позавтракать не смогла. Да и мы с Юрой тоже хороши, проморгали в этой суете, надо быть внимательнее.

29 августа

Почти весь день оба экипажа проводят в Базовом Блоке, здесь и наши с Юрой тренировки в "Чибисе", и физо, и эксперименты по французской программе, и связь. Сегодня не выдержал и во время физо предложил всем, свободным от связи или работы в Базовом Блоке, как бы это помягче - "переместиться" в другое место. Жара, влажность и высокий уровень углекислого газа - 7 мм.

Перевели сбор влаги с нашего корабля на пришедший, но он еще не вышел на режим и уровень влажности атмосферы держится около 14 мм рт.ст. Это серьезная нагрузка на систему терморегулирования, конденсат выпал на холодных поверхностях почти во всех модулях, чего у нас никогда не было. Шенон высказала интересную мысль - французы не могут получить объективные данные по физиологии, так как режим пересменки отличается от нормального полета. По причинам уже упомянутым она права.

Ребята уже, наверное, не чают, когда мы улетим. Две недели "пересменки" это много, чего стоит только эта неопределенность в месте сна и т.п. Ну ничего - улетим, они переберутся в каюты и заживут как люди. Зато будет возможность с чем сравнить.

Приготовили скафандр №18 "Орлан" для возврата на STS-79, а в нем наши перчатки, может быть и прилетят когда-нибудь, будем надеяться.

30 августа

Все ближе день нашего возвращения. Даже не верится, что полет заканчивается. Сегодня провели тест системы управления движением №2. Чувствуется, что давно не сидели в корабле, утратился навык и подзабылось то, что мы наработали по взаимодействию на тренировках в Звездном. В общем, все прошло нормально, а на станции - «кошкин дом». Очень плотная программа "Кассиопея". Если бы Клоди делала ее одна, то сделала бы только две трети, я так думаю. Задействованы все, кто съемкой, кто выполнением эксперимента или просто помощью. Чуть было не рванула у нас сегодня ёмкость для воды при заправке из "Родника" в «Тимофее». Раздулась так, что страшно было до неё дотрагиваться. Залетает в Базовый Блок Клоди и сбивчиво и испугано на смешанном русско - французском языке зовет в модуль. Прилетаю, а там вместо привычной ёмкости - шарик литров на 40 и блок перекачки работает. Отключил насос, отстыковал разьём, а потом осторожно передавили часть воды в другую ёмкость, чтобы снять напряжение. Отделались легким испугом, иначе собирали бы воду по всему модулю. Собрались все в "Тимофее" и от души посмеялись. Утром провели эксперимент "Эритроцит" - забор крови из пальца в пробирки для возвращения.

Пробежал на физо 3,5 км - стараюсь поддерживать форму. Завтра займемся укладкой контейнера под центральным креслом.

31 августа

Почему-то грустно на душе. Казалось бы - завтра заключительный день нашего полета - надо радоваться, что приближается день встречи, причем встречи не только с нашими родными и близкими, но встречи со всем тем, что является той, другой, земной жизнью. Встреча с Землей - ну что может быть прекрасней. Казалось бы - программа выполнена хорошо, она была наполненной, сложной и интересной, радоваться надо, НО ЭТО заканчивается и будет ли еще раз, знает только господь Бог. Завтра завершающие тренировки в "Чибисе", укладка возвращаемого оборудования, сон, если получится, и подготовка к расстыковке. А сегодня мы устроили прощальный ужин с "Гевурстраминером", сыром "Рокфор" и прочими вкусностями. Говорили долго и интересно, даже спорили о вечных истинах - это удивительно, взрослые люди пытаются соотнести свои позиции с другими взрослыми людьми, но не слушают друг друга, а стараются утвердиться в собственных убеждениях.

Утром поговорили с Верочкой по телефону. Завтра приезжает мама. Разговоры были только о предстоящей встрече. Наступает один из важных дней полёта - возвращение, итоги будем подводить потом, а сейчас хочется увидеть все то, что оставили 192 дня назад.

1 сентября.

Вот и наступил наш последний день полета. Всё возвращаемое оборудование уложено, время 19.00, но все разлетелись спать - завтра в 2.00 подъем и начало работ по подготовке и расстыковке и т.д. Сделали последние мазки - пробы с поверхностей кожи и станции для возвращения на Землю. Специалисты хотят знать состояние поверхностей. Побрились нормальными бритвами - мы должны завтра вечером выглядеть хорошо - насколько это будет возможно. Подготовил укладку с тритонами - переложил их в один контейнер. Тесновато им, но придется потерпеть. Очень хорошо, что все они долетели к нам и здесь мы не потеряли ни одного. Мы даже привыкли к ним, и спускаться они будут у меня на животе. Земле не стали говорить, но в рекомендованный контейнер поместились только улитки, да и нам так будет спокойнее, что с ними ничего не случится. Мы должны доставить их в полном порядке. Собрал все фотографии, которые висели в каюте, и она сразу опустела без родных лиц. Хорошо, что мы стали готовиться к возвращению заранее и избежали этого предспускового ажиотажа с усталостью и недосыпами. Сейчас, прежде чем забраться в мешок, облечу станцию еще раз, коснусь выходного люка, с которым было связано так много эмоций. Мысленно попрощаюсь с этим космическим пристанищем, ставшим нашим домом на эти полгода. Дай Бог, чтобы станция еще пожила и как знать, может быть, мы еще раз прилетим сюда.

А завтра мы так бухнемся в другую жизнь, что все, что с нами было здесь, станет казаться чем-то нереальным, потом обрастет легендами, и мы, позабыв обо всем малоприятном, снова будем рваться сюда после короткого отдыха.

А завтра утром мы должны хорошо отработать, чтобы достойно завершить полет. Вот на этой оптимистической ноте мы и закончим наши записки.

Полет продолжается...

1 сентября 1996 года

А завтра!!!?!?!

КОРОТКИЙ ВИЗИТ

Полёт STS-101

19 мая 2000 года

Мы стартовали!!!

После трёх неудачных попыток уже не верилось, что улетим. Мы втроём на средней палубе - Джим, Сюзан и я. Мы жмём друг другу руки , поздравляя с разрешением на старт . Ракета покачивается и отрывается от стартового стола . Это ни с чем несравнимое чувство полёта . Вибрации и гул носителя , смесь восторга и понимания опасности , связанных с работой такой сложной машины как Шаттл . И в тоже время покой от абсолютного доверия работе всех тех людей, которые готовили машину к старту и сейчас управляют полётом. Все идёт штатно, пороховики отделяются и вибрации заметно снижаются . Растёт перегрузка - субъективно она переносится труднее , чем при старте ,, Союза ,, .Там пилообразная перегрузка даёт короткий передых , а здесь она всё давит и давит . Нет , пожалуй на нашей ракете стартовать комфортнее , хоть и места в Транспортном Корабле значительно меньше. Операторы связи в Хьюстоне и во Флориде докладывают о ходе выведения - ,, Негатив ретёрн ,, - значит уже не вернёмся во Флориду на полосу в случае аварии носителя. ,, Ту энжин ТАЛ ,, - значит при отказе двигателя ( одного из них ) мы сможем перелететь через океан для аварийной посадки в Испании или Африке . Вот где могут пригодиться те самые ограничения старта . Двигатели отработали штатно, и мы на орбите. Джим уже отвязался , много перемещается и готовится снимать на видео отделившийся центральный бак шаттла. Не буду торопиться, первые минуты самые провокационные для болезни движения. Мы медленно переодеваемся , помогаем снять скафандры остальным членам экипажа . Нет , надо остановиться на минуту . Когда тошнит - не до чего нет дела . Прижимаюсь к стенке с локерами , кажется немного отпускает , но работать с постоянной оглядкой на самочувствие невозможно и я прошу Джима сделать мне укол, подавляющий симптомы болезни движения. Ух до чего же болюч , а может быть это у Джима неправильный диаметр иглы. Но странное дело - уже через 5-10 минут я напрочь забываю о ,,болезни движения ,, и продолжаю работать. А мы тренируемся перед стартом на вращающемся кресле, насилуем себя этой тренировкой, доводя до этой самой ,, болезни ,, . Не проще ли просто сделать укол и потерпеть один раз . Хороший опыт , надо не забыть рассказать об этом нашим специалистам и космонавтам .

Мы переодеваемся в ,,синие штаны ,, и рубашки - это наша полётная одежда . Наводим порядок на ,,нашей ,, средней палубе Шаттла. Кресла сняты и уложены , скафандры , шлемофоны - «говорящие шапки» , костюмы водяного охлаждения и всё остальное рассортировываем и укладываем по отдельным сетчатым мешкам. Так, вот летает чей-то пластиковый мешок, видимо мы его сбили со стены, работая с мешками . Хорошо, что на них нанесена маленькая цветная точка - идентификатор . В мешке часы , блокнот , медикаменты , ручки с карандашами . Что-то знакомое , точно это же мой. Убираю в отведенный для меня ящик, так оно надёжнее , а то в этой суете и потерять можно . Очень активная работа в первые 2-3 часа после выведения . Наша циклограмма работ после выведения на ,,Союзе,, более щадящая, там эти два часа заняты контролем состояния систем и манёвром , и успеваешь немного адаптироваться , сидя в ложементе . Время от времени ловлю себя на том , что сравниваю полёт на Шаттле и ,,Союзе ,, - интересный опыт, а другого у меня пока и нет. Немного отдохнём и вперед на лётную палубу . Пока мы возились с наведением порядка на средней палубе - ребята наверху открыли створки грузового отсека и перевели корабль из состояния ,,выведение,, - в состояние ,,орбитальный полёт,, . У Джима наш план-график , для тех , кто сидит на средней палубе - мид-дэке . Нам ещё предстоит приготовить спальники , установить фильтр-вентилятор и персонально моя работа - ,,ГИРА,, - расконсервировать и собрать схему потребления воды на камбузе . Я буду заниматься этим два раза в день - утром и вечером - меняя схему для ночной и дневной конфигурации . В моём блокноте схема , которую я приготовил ещё на Земле . Работы собственно на Шаттле у меня немного и поэтому я должен быть особенно аккуратен . Часто спрашиваю у Джима и Сюзан - как сделать то или это. У них здесь гораздо больше опыта , чем у меня , и я буду терпеливо учиться . Может быть во время «нашего» старта через год, всё это пригодиться .

Пока занимались обустройством мид-дэка - опоздал почти на 1 час с началом эксперимента. Это не критично, но надо впредь заводить будильник. Экран с цифрами на экспериментальной установке видно плохо, пришлось подсвечивать фонариком . Доложил в Хьюстон данные , надо учиться докладывать и вообще учиться говорить с ЦУПом по-английски - это одна из главных задач этого полёта для меня . Программа полёта - это обязательная программа , язык - личная .

20 Мая, второй полётный день

Сегодня условно-свободный день. Выполняю нехитрые эксперименты, которые мне поручили. До моей основной работы на станции - они мои, а на время ремонтов и замен в Функционально - Грузовом Блоке - их будет выполнять командир экипажа Джим Халсел. Меня больше смущают ни сами эксперименты, а постоянная корректировка планов. Каждое утро новая версия программы полета на день. Это для меня и странно и неудобно. Ещё перед стартом, во Флориде, Джим застал меня за переписыванием программы полета в мой блокнот. Говорит не надо этого делать, всё равно ещё несколько раз поменяют. Тогда это меня удивило - летим-то всего на неделю, неужели нельзя спланировать.

Но люди в ЦУПе Хьюстона хотят уточненный план, а, честно говоря, это больше похоже на желание найти самим себе работу. « Эни вэй», каждое утро время проведения работ корректируется и надо все эти изменения записывать в свой блокнот. Открыли люки с СПЕЙСХЭБ. Наверное, я буду спать здесь - много места, прохладно и есть большой иллюминатор. Приготовил дальномер для завтрашней работы, я буду вторым резервом измерения дальности и скорости сближения со станцией. Работы в общем-то немного пока , поэтому есть возможность посмотреть в окно, благо на лётной палубе их много.

21 Мая Полётный день - 3

Сегодня самое главное - это, конечно, стыковка. У меня дальномер и часть иллюминатора по оси стыковочного механизма. А это значит, что будет возможность наблюдать сближение и стыковку. Экипаж работает очень хорошо, даже не верится, что мы готовимся вместе всего около трёх месяцев. Сюзан работает с компьютером, успевает сверить параметры сближения и со мной и с Джефом. Джим Восс снимает фото, стараясь никому не мешать на лётной палубе. Командир - командует, пилот - рулит , Мэри-Элан контролирует работу стыковочного механизма. Мы всё ближе к Международной Космической Станции, наше назначение в экипаж и подготовка проскочили так быстро, что не верится , что мы почти дома. Очень красивое зрелище - приближающаяся станция. Она всё ближе и ближе и вот уже транспаранты на панели Системы Стыковки и Внутреннего Перехода и огни на станции говорят о том, что мы состыковались и МКС в режиме дрейфа. Ура, мы почти в станции!!! Крюки закрыты и теперь мы с МКС одно целое, но люки туда мы откроем только послезавтра, после выхода. ЦУП-Х поздравляет нас, а мы их. Напряжение спадает и уже через час я настолько привыкаю к этому состоянию, что забываю, что ещё какое-то время назад так волновался, а вдруг что-нибудь произойдет, и мы так и приземлимся не побывав на станции. Поздно вечером активизировал - фу, слово - то какое казённое, лучше провёл первый этап моего эксперимента «Астрокультура». А если точнее - перекачал биоактивную жидкость в мешок с семенами сои. Теперь они начнут расти, а послезавтра я буду их полоскать и сушить. Это эксперимент ученых с родины командира Джима Халсела - из Луизианы, поэтому я должен быть аккуратен особенно. Джимчик (Джим Восс) и Джеф готовят оборудование для завтрашнего выхода в открытый космос, а мы все стараемся им помочь, чем можем. День кажется очень долгим, и видно, что все уже порядком устали и пора разлетаться по спальникам. Впрочем, ещё пару слов об эксперименте «Астрокультура». Первая неожиданность - перчатки раздулись из-за общего сброса давления перед «выходом». Видимо на земле об этом не подумали заранее. На будущее, возможно, необходим будет клапан в перчаточном боксе для выравнивания давления внутри с внешним кабинным давлением. И ещё - ящик, в котором размещается установка , не закрывался из-за открутившегося винта на задней стенке .

22 МАЯ Полётный день -4

День «выхода». Моё участие - только помогать при необходимости. Помочь хотят все и поэтому слишком много суеты. Как мы с Юрой вдвоём делали «выход» на «МИРе»??? Джим и Джеф инспектируют американскую «стрелу». Она не совсем правильно была установлена ранее, с перекосом. Затем переносят и монтируют российскую «стрелу»- ГСТ. Она на месте и Джим благодарит ЦУП-Москвы и всех специалистов за саму конструкцию и за помощь в сопровождении «выхода». Нравится мне эта американская черта - не скупятся они на доброе слово. Моя главная задача сегодня - это второй этап « Астрокультуры». Хорошо, что все заняты выходом и на средней палубе спокойно. Этот этап должен быть закончен за 15-20 минут, иначе антибиотик убьёт семена. Ещё раз проверяю, всё ли готово, ещё раз просматриваю Бортовую Документацию, во время эксперимента руки будут заняты и листать её возможности не будет. Ну, вперёд! Делаю необходимые соединения, подаю жидкость с антибиотиком в мешок с семенами, перемешиваю «массируя» мешок и приступаю к откачке всей этой жидкой массы в отдельный пластиковый мешок, находящийся здесь же в перчаточном боксе. Места для манёвра совсем мало, а тут ещё раздутые перчатки. Впрочем, это не самая большая проблема. Ооо! - мешок оказывается мал для всей жидкости. Он уже полон, а в мешке с семенами ещё половина жидкости. Если быстро не найду выхода - семена могут погибнуть в растворе антибиотика. Что делать ??? Первое - надо доложить командиру. Он неохотно отвлекается от «выхода» и прилетает на среднюю палубу. Да, неприятная ситуация. Советует оставить всё как есть. Эксперимент мы, конечно, потеряем, но нашей вины тут нет. Так - то оно так, но на Земле ждут от нас результата. Командир улетел на лётную палубу обеспечивать «выход», а я остался один на один с проблемой и с острейшим дифицитом времени. У меня осталось только десять минут. Если ничего не придумаю - семена можно выбрасывать на помойку. Надо как-то удалить оставшуюся жидкость из мешка с семенами. Крышка ящика сделана из оргстекла и крепится двумя десятками винтов к корпусу, да ещё, наверняка, замазана герметиком. Нет, это слишком долгий путь. Справа и слева к перчаточному боксу крепятся перчатки. А что если попытаться снять перчатки или хотя бы одну из них? Хомут с винтом и нитки. Только бы она не была приклеена к вращающемуся шпангоуту. Слава Богу - нет. Готовлю полотенце и резервный пакет, хомут снят, за ним перчатка - кажется это выход. Выдавливаю остатки жидкости в полотенце и прячу его в пакет. Теперь перчатку на место и закрепляю хомутом. Кажется уложился во время. Далее всё штатно - пакет с семенами разрезан и мешочки с глиной помещены к семенам, полотенце в отходы. Но есть о чём поговорить со специалистами после полёта. ( Кстати шприц можно было бы заменить насосом - лягушкой, в этом ограниченном пространстве перчаточного бокса). Докладываю командиру, что эксперимент завершен. Он сочувственно качает головой, ещё не зная о положительном результате. Пусть это будет для него маленьким сюрпризом.

От такой работы получаешь удовлетворение. Хотя со стороны, наверное, это может показаться странным.

23 МАЯ Полётный день - 5

Сегодня наш день, теперь наступило наше время - время МКС-2. Это всё время подразумевалось даже внутри экипажа, что Джим, Сюзан и я - здесь для работы в станции. Мы приготовили всё необходимое для открытия люков в станцию, приготовили новый блок 800, преобразователь тока - ПТАБ и Блок Управления Преобразователем для первого дня работы. Ещё раз проверяю по своим записям в блокноте - всё ли мы приготовили. Да , кажется всё. Я умышленно не хватаюсь за всё сам, хотя руки чешутся. Конечно, мне, всё, что касается ФГБ, знакомо больше, чем моим будущим членам экипажа, но они должны получить максимум возможного опыта от этого полёта и я должен им в этом помочь. И сделать это нужно максимально не заметно и ненавязчиво. От этого получаешь дополнительный кайф. Мы с Сюзан открываем люки в станцию, снимаем стыковочную мишень и тросики. Работаем в перчатках - как хирурги. Устанавливаем осушители воздуха и переходим в ФГБ. Первостепенной важности задача - организация нормальной вентиляции в блоке. Мы с Сюзан прошли дополнительную подготовку в Центре Подготовки Космонавтов в Звёздном по этому вопросу. Шнур, с помощью которого воздуховод крепится к фланцу, не совсем удобен, и мы используем приготовленные нами пластиковые полоски. Изолируем воздуховоды специальными шумозашитными матами, один из металлических фланцев не подходит и приходится использовать пассатижи и молоток. Общее впечатление от атмосферы и температуры в ФГБ хорошее - тепло и сухо. Он, конечно, забит привезёнными ранее грузами, но нам главное подготовить рабочее место для замены первого аккумулятора - блока 800. Все стараются нам помочь, чтобы мы занимались только производительной работой. Спасибо им. По ходу приходится корректировать стереотип работы привычный для Шаттла. Джим предлагает читать Бортовую Документацию, а мы с Сюзан будем работать. Э… нет, так мы будем менять один блок 2 часа. У меня есть другое предложение - быстро просматриваем документацию, если есть вопросы - выясняем и работаем все. Я знаю, что они всё сделают и без бортовой документации, это скорее сила привычки. А уж на «МИРе» мы столько этих блоков 800 заменили , что можно работать вообще вслепую. Кажется, они меня пока не очень понимают - как это работать не по бортовой документации. Но это пройдёт. Если работа сложная, то без неё не обойтись. Но для этого случая вполне возможно. У них огромное желание сделать всё быстро и качественно и я стараюсь им помочь. Иногда показываю или делаю, как мы делали это на «МИРе». Всё-таки опыт - великая вещь. Командир прилетел и спрашивает, будем ли мы обедать в отведенное для этого время или после замены. Мы дружно решаем , что после окончания работы обед будет вкуснее. Завтра и в последующие дни работы будут аналогичные и поэтому опыт первого дня очень важен. Они всё-таки у меня молодцы.

24 МАЯ Полётный день - 6

Замерили уровень углекислого газа - СО2 в ФГБ , чтобы снять все подозрения на некачественную атмосферу. Данные такие же как в американском сегменте и в Атлантисе - а это значит , что вентиляция работает нормально. Очень много вопросов у журналистов о шуме в ФГБ. Замерили уровни шума со Скоттом в Гермоадаптере - самом шумном месте. Около 62 децибелл, то есть вполне прилично - уровень громкости нормального разговора. Джим Халсел сказал, что по его мнению в ФГБ тише , чем в Шаттле. Вот это действительно «наш ответ Чемберлену!!!» Заменили блок 800 номер 3. Много провозились с вентиляцией блоков 800. Пришлось снять часть крепежа, на свой страх и риск, но иначе ничего бы не получалось. Доложили в ЦУП, они долго думали, но в конце концов согласились, что нам виднее. Очень много ТВ репортажей. Интерес к нашему полёту понятен, особенно эта интрига с заменой экипажа, но иногда это мешает работе. Подготовили все кабели для предстоящей завтра работы с системой «Компарус». Я очень хочу привить эту привычку у моих коллег - готовиться сегодня к предстоящей завтра работе. Пока не всегда удаётся, но терпение - мой друг!

26 МАЯ Полётный день - 8

Утро началось с музыки, вернее песни для меня. Не знаю кто её предложил , но всё что я понял там пелось что-то о радуге. Хорошая традиция на шаттле - каждое утро звучит песня или мелодия посвящённая кому-то из членов экипажа. «ЭНИ ВЭЙ» - это было приятно. Очередной ТВ репортаж. Говорил по - русски. Должны же они почувствовать, что здесь есть и русский, да и в Хьюстоне достаточно переводчиков. Переносим и фиксируем доставленные грузы. Много документируем на фото и видео. Вечером окончательный осмотр , ЦУП - Москвы говорит, что все замененные блоки проверены и уже заряжаются. Мы закрываем люки и уходим из ФГБ. Может быть через год мы снова будем здесь. Наводим порядок в НОДе, опять устанавливаем осушители воздуха, изолируем воздуховоды межмодульной вентиляции. Стараемся работать спокойно и строго по Бортовой Документации - после удачно выполненной основной работы , было бы обидно ошибиться где-нибудь в мелочах. Много суеты. ЦУП-Хьюстона хочет видеть через телевидение всё что мы делаем, а это не помогает работе. Но вот наконец все необходимые люки закрыты. ЦУПы проверяют герметичность и теперь мы действительно отделены от МКС. Грустное это дело - закрывать за собой двери даже в надежде на скорую встречу. Это была только разминка, основная наша работа будет примерно через год во время полёта Второй Основной экспедиции на МКС- 2.

ЖИЗНЬ ТРЕТЬЯ

5 марта 2001 г.

Сегодня L-2, т. е. два дня до нашего старта 2A.1 (так его называют) и до начала нашей основной работы в качестве экспедиции на МКС-ISS - «Альфа».

Сейчас 18:30, вечер, 5 марта, Флорида, и мы только проснулись, так сказать живем в перевернутом времени. Никто не может толком объяснить, зачем мы сместили наш график сна несколько дней назад. Вроде бы для того, чтобы жить по времени станции - но тогда почему экипаж летающей 1-й экспедиции тоже живёт по смещённому времени. Мазохизм какой-то. А для меня это смещение вообще не имеет смысла, т. к. по программе полета я должен перейти в станцию на третий день полета и значит опять подстраиваться под время станции. Я устал разбираться, кто и зачем это придумал, просто расслабился - так приятно иногда плыть по течению. Легче будет перестроиться в полете, а после расстыковки Шаттла все станет на свои места.

Во Флориде холодно и ветрено, без куртки как-то не уютно. Но меня больше смущает ветер. Помню еще наши четыре попытки стартовать в мае прошлого года по программе STS-101. И совсем не хочется несколько раз тренироваться в посадке в Шаттл. Но поживем - увидим.

Несколько дней назад, уже будучи в «карантине», вечером заезжал в наши с Юрой апартаменты. С одной стороны хотелось оставить после себя порядок - на случай, если кто-то будет жить в моей комнате до моего возвращения, а с другой стороны - встретиться с прилетевшими на очередную учебную сессию Колей Будариным и Гешкой Падалка. Коля привез контракт, но не было времени даже вскользь пробежать по тексту, посмотрел только один пункт по поводу оплаты дороги для членов семей. Думаю, этот вопрос будет наиболее злободневным летом, когда время посадки будет более-менее определено. Юра Онуфриенко применил весь свой кулинарный талант и в поддержании традиций встречи вновь прибывших, так что меня встретила дружная компания русской диаспоры, заседавшая за столом. Они несколько раз поднимали тост за меня: «Вам все равно блин, а человеку в космос лететь», - говорил Юрец. Все было очень здорово и тепло. Пить я, конечно, не мог, настрой не тот и карантин опять же, но когда народ предложил налить «братину» - мою новую вазочку и пустил ее по кругу - я конечно был первым из соображений гигиены. Это было очень трогательно. Тут же предложили сделать этот тост из этой посуды традиционным для всех стартующих на Шаттле. Следующий Юра Лончаков должен поддержать традицию. Поставили эту вазочку на полку, на самое видное место - ждать следующего старта.

Вместе с «Миром» уходят старые традиции, а новых мы пока не придумали.

Моя «космическая» семья на ближайшие полгода - это конечно Джим и Сюзан. Мы готовимся вместе почти 4 года и сдружились за это время. Мы маленькая модель наших отношений между Россией и Америкой. Если люди хотят договариваться и работать вместе - они будут работать вместе. Если нет - ничто не поможет: ни деньги, ни язык.

Мы, говоря об американцах, как о нации, часто судим поверхностно. Особенно этим страдают люди, приезжающие в Хьюстон на 1-2 недели. Они ничего не понимают, в том числе часто и языка, и американцы становятся «дураки» по определению, а русские ну совсем другие и конечно же «хорошие». Может быть это защитная реакция, но любое упрощение в свою пользу говорит о слабости упрощающего.

Я ни в коем случае не хочу идеализировать обе стороны, все гораздо сложнее. У американцев есть много личных качеств, которых нет у нас и которые было бы неплохо приобрести. Они же учатся у нас и не считают это унижением. Признать себя не знающим (что, в общем-то, нормально) - это уже победа.

У американцев есть вещи, которых я не могу понять, а значит и принять: например, «ноги на стол» или «шапка на голове, когда сидишь за столом». Я не буду, конечно, делать замечание или что-то тому подобное, но внутренне не могу принять.

Я очень люблю и скучаю по России. Когда вынужден много ездить и подолгу не бывать дома, это особенно начинаешь понимать. Россия - это не просто отвлеченное абстрактное понятие, это тысячи ниточек - связей с самым дорогим для тебя.

Уже легче спится днем и работается ночью. Человек такое существо, которое привыкает ко всему.

Мы завтракаем в 19.00 с гостями в Бич Хаузе - домике астронавтов на берегу океана. Приехала моя «семья»: Василий Циблиев, Юра Катаев, Костик Вальков. Грустный разговор - контекст один: «нет денег, нет денег».

Перед уходом мы собираемся в круг с семьей Хелмс, кладем руки на плечи друг другу, и тетя Сюзан читает нам напутственную молитву.

Это очень трогательно и искренне. Да поможет нам Бог в нашей предстоящей работе.

Возвращаемся в Крюквоторс, читаем почту и Бортовую Документацию. Провели небольшой брифинг по безопасности на станции для Экспедиции-2 с Джимом и Сюзан. Это первый подобный разговор, самый общий, но мы будем возвращаться к нему снова и снова в полете. Я несу личную ответственность за безопасность моих членов экипажа.

Потом была сауна. Это конечно не дача, но если закрыть глаза и заткнуть нос, то вполне похоже.

Интересная деталь: в сауне подведена труба с водой к печке (электрической), и если открыть кран, то вода польется на камни и появится пар. Это настолько неестественно, настолько доведено до абсурда, что вызывает ассоциацию со сценой из «Соляриса» Андрея Тарковского. То место, когда океан «моделирует» жену главного героя - Донатаса Баниониса. Его жена одета в платье, очень похожее на настоящее, но на нем нет застежек, и Банионис режет его ножницами. Океан «знает», что нужно платье, но не знает, что это и зачем, а просто копирует, не вдаваясь в детали. То же самое и с сауной. Чувствуется, что люди что-то слышали о тепле и о паре, но не знают, что и зачем, и подводят водопроводную воду к электрической печке. О пользе испарений и пользе дыхания этим паром можно поговорить отдельно.

И надо-то совсем немного - нормальный огонь, настой травки и черпак со шляпой. Но это все после посадки, в бане.

Мы пообедали и теперь хорошее время для «Белого солнца пустыни». Джим, Сюзан и я посмотрели этот фильм от начала и до конца…

Теперь мы точно готовы к полету.

…6 часов до старта…

8 марта 2001 г.

3:33 (Восточное время) Занял место в «Дискавери».

3:48 Проверка связи закончена, ОТС - Джерри, NTD - Джеф, CapCom - Gas Goria.

4:40 Закрытие и проверка герметичности люка.

5:15 Персонал покинул стартовый комплекс.

6:30 «Летим - Не летим» > ЛЕТИМ!

Мы летим!!!

10 марта 2001 г.

GMT 02.35, MET 1/14:54

Борт «Дискавери». 30 км до станции. Мы продолжаем сближаться, и она уже видна невооруженным глазом. Утренняя побудка была под музыку «Ваше благородие» из «Белого солнца…» Очень приятно удивил Хьюстон. Кетти - наш утренний оператор связи, сказала очень добрые слова, в день стыковки. Джим и Сюзан готовят скафандры к выходу, завтра у них будет трудный день.

Приготовил свой ложемент, надо будет сделать замену с Юрой Гидзенко в первые часы после открытия люков.

Сколько времени и где находишься трудно сообразить, т. к. живем по времени отсчитываемому от момента старта. Такова шаттловская традиция - не важно какое время в Хьюстоне и во всём мире - старт шаттла - начало отсчета. Мы на «МИРе» привыкли работать по времени Москвы - то есть в одном времени с часовым поясом ЦУПа. Но со своим уставом в чужой монастырь не будем соваться. Помогает компьютерная карта, где есть день и тень.

Вчера утром пролетали над Ростовом - безоблачно и снег везде сошел. Там мой дом, мама, которая волнуется и ждет. Здесь Наталья с семьей, здесь Степная с детскими воспоминаниями. Я могу видеть все эти места одновременно в одном окне Шаттла.

11 марта 2001 г.

Я снова на станции, так и хочется сказать «на Мире». Очень она похожа эта новая станция «Альфа» на свою предшественницу. Да, наверное, так и должно быть. Последние три дня были так заняты, что в конце рабочего дня уже ничего не хотелось, кроме как поскорее забраться в спальный мешок. То ли действует перевернутое время, то ли перегруз.

Мы состыковались и перешли в станцию. После короткого приветствия и наслаждения от летания в большом объеме после Шаттла , мы с Юрой Гидзенко занимались установкой моего ложемента в транспортный корабль и проверкой герметичности скафандра. Все прошло нормально, и теперь в случае аварии (тьфу, тьфу, тьфу) я должен буду бежать к своему ложементу в транспортном корабле , а не в Шаттл.

Джим и Сюзан, готовились к «выходу», а я перенимал смену у Сергея Крикалева. Объем большой, много компьютеров и вообще нового оборудования и надо все это запомнить или записать.

Так же как и на «Мире» станция будет чужой в начале и родной в конце экспедиции.

Ребята поработали много и все-таки еще есть много мест, куда можно приложить руки.

Для меня самое главное понять организацию работ на борту, особенности планирования и взаимодействия ЦУПов. Здесь до выражения «конь не валялся» надо еще дорасти. Много ошибок и неутыков. Вчера прокладывали воздуховоды между «Дискавери» и «Альфой» и делали заборы проб воздуха, а позже оказалось, что один из концов воздуховода был закрыт крышкой, и обмена воздухом по сути никакого не было. Время потрачено зря, результат нулевой, если не считать «галочки» в дневном плане о выполнении работы. Как это все будет, когда ЦУП -Хьюстона будет ведущим - известно одному Богу.

Серьёзная проблема: пытаться интегрировать работу ЦУПов. Но мы полны терпения и будем работать. Чувствуется некоторое разочарование первой экспедиции - им конечно досталось. Пришлось во многом строить систему, и кажется, им это удалось. Джим и Сюзан делали «выход» сегодня, я занимался передачей смены и пару раз видел их в иллюминатор лаборатории. Завтра Джим переходит на станцию и расскажет, как это было.

Сплю в Функционально - грузовом Блоке, но здесь шумновато. Американские «NODе» и Лаборатория много тише, но там нет ничего. Хорошее будет место для Сюзан.

Буду ложиться спать - встаем в 00:00 по Гринвичу и я потерялся с этой переменой времени. Одна надежда, что все будет по-другому после отстыковки Шаттла.

Адаптация закончилась, уже можно перемещаться без ограничений и уже невесомость воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Но спать надо все равно.

18:19 GMT, значит в Москве 21:19.

12 марта 2001 г.

Сегодня очень длинный день. Кажется, что мы проверяли скафандр Джима вчера, а это было сегодня утром. Теперь нас двое из нового экипажа на станции: Джим и я. Сюзан пока на стороне Шаттла - она будет помогать «выходу» Энди Томаса и Пола Ричарда. Утром я открывал люк в Шаттл, а она с Джимом была с той стороны. Счастливая, глаза большие, взахлеб рассказывает, как хорошо было вчера снаружи. Это очень важно, что теперь все члены экипажа имеют опыт «выхода». И очень хорошо, что для нее это прошло на положительном эмоциональном фоне. Чувствуется, что она счастлива от всего, что происходит и дай Бог, чтобы она сохранила это состояние на весь полет.

Джим огорчен, что во время выхода потерял переходник для якоря , чувствуется, что он хотел сделать все как можно лучше, но не совсем удалось.

Взаимодействие с Шаттлом по поводу планов с одной и другой стороны просто странное. Мне бы хотелось знать, что происходит у них: особенно, если это «выход». Такие операции могут быть критическими для станции .

Сегодня экипаж Шаттла подстыковывал к станции итальянский модуль MPLM - «Леонардо» - это первый модуль этой серии, большой, просторный. После открытия люков готовим оборудование для переноса на станцию. Завтра практически весь день будет посвящен этому модулю.

Интересны ощущения Сюзан во время «выхода», когда она была на ЛЭБе - Лаборатории, на боку, то ей казалось, что она может упасть с модуля вниз к Земле. У меня на «Мире» были точно такие же ощущения во время выхода на Базовом Блоке.

Продолжаем принимать смену от МКС-1. Гидзик после открытия люков прилетел на станцию заниматься физо. У нас конечно просторнее, чем на «Дискавери». Я тоже полетел на Шаттл поздороваться с экипажем, но почувствовал, что душой я уже на станции, что это уже не мое. А для МКС-1 это, наверное, самое желанное место, как долгожданный автобус, который отвезёт домой.

14 марта 2001 г.

Весь экипаж в сборе. Утром перенесли ложемент Сюзан в наш Транспортный Корабль, и теперь она член нашего экипажа фактически, т. к. в случае чего… нехорошего, если Шаттлу надо будет расстыковываться, то мы всем экипажем будем на стороне станции. Я помог установить ложемент в кресло, подготовил привязную систему, помог Сюзан облачиться в скафандр «Сокол», проверили герметичность и сразу после проверки «влетели» в ТВ-репортаж на штат Орегон. Очень эффектно: Сюзан в скафандре. Я думаю, что это было хорошее шоу для народа в Орегоне. Джим шутит, что это было «Сюзан-шоу». Она очень довольна, просто светится от ощущения новизны и хорошего самочувствия.

Джим работал как всегда очень много - MPLM разгружен, и он вел все записи по размещению разгруженного. Завтра будем загружать модуль возвращаемым оборудованием.

Много работ, которые можно было бы сделать после Шаттла: шумомер и замена пульта ИНПУ. Самое главное сейчас - это принять смену, получить максимум информации от первого экипажа, а все остальное потом.

Поговорили с командиром первой экспедиции Биллом Шепардом на предмет, что на его взгляд является наиболее важным для меня на ближайшее время. Он считает, что в Хьюстоне будут очень внимательно относиться ко всему, что я буду говорить: особенно к каким-либо пожеланиям. Он конечно прав: я должен быть очень взвешен в высказываниях. Надо поставить внутреннего «сторожа» на всякий случай. Чувствуется, что ответственность моя сейчас много больше, чем в прежних полетах.

Сегодня вечером пролетали над Кубой. Сергей показал, где находится Варадеро - очень красивое место. Сразу столько ассоциаций и воспоминаний. Надо будет рассказать завтра Вере с Женей об увиденном. Я думаю, что это была хорошая неделя в начале года.

16 марта 2001 г.

Пятница

На самом деле дни недели потеряли свой смысл - понимаешь, что это скорее условность, не имеющая особого смысла для жизни на станции. Мы могли бы с таким же успехом назвать этот день субботой или вторником: ничего бы не изменилось. На Земле это понятие наполняется смыслом, маленькими или не очень деталями - выходные дни, личные планы, привычка иметь свободные дни после какого-то количества рабочих - или еще чем-то. Но здесь, во всяком случае пока, мы работаем совместно с Шаттлом и первым экипажем, все дни слились в один: с перерывами на сон, обед и передачу смены.

Оглядываясь назад, я понимаю, что это конечно временно. Шаттл увезет первый экипаж, и мы будем строить нашу жизнь-- жизнь размеренную и привычную.

Вчера был сеанс связи через Шаттл с ЦУПом Москвы. Это первая наша телевизионная встреча после разлуки. Картинка была не очень, но все равно лучше, чем телефон. Пришли родители и Вера с Женей. Женюлька уже совсем взрослая. Все у них нормально и слава Богу.

Провели ТВ-репортаж всем составом: 3 экипажа - 10 человек. Сначала были вопросы из Хьюстона, а потом из Москвы. Пришли Оля Пастухова, Валера Бабердин - очень много уже знакомых лиц за эти три полета. Там же в ЦУПе видимо были иностранные журналисты. Очень интересный вопрос от китайского журналиста ко мне: «Что вы думаете о китайской космической программе?» Вот так ни много, ни мало. Как будто я спец по китайской программе. Мои познания здесь не дальше «Новостей космонавтики», благодаря Игорю Маринину. Народ путает командирство экспедиции на МКС с руководством космической программой. А в общем все прошло хорошо. Я очень боялся сложных вопросов на английском языке: вдруг не хватит словаря выразить ответ достаточно понятно. В принципе надо избавляться от этого комплекса. «Наше дело правое и нам бояться нечего».

Полет «Дискавери» продлен еще на один день по причине пересчета центровки Шаттла для посадки. Нам хорошо: еще один день пересменки, но для 1-го экипажа это, наверное, тяжело.

17 марта 2001 г.

Сегодня День рождения папы. Очень жаль, что он не дожил до моего очередного полета. Наверное, очень гордился бы. Очень жаль.

Жизнь продолжается, живые должны думать не только о живом. Мне ближе теория знания Рериха о жизни и смерти. Кстати я пока так и не дочитал его «Семь великих тайн Космоса». Интересно как он будет восприниматься здесь на станции.

Полет продолжается. Сегодня был очередной ТВ-репортаж. Много вопросов о готовящемся затоплении станции «Мир», о нашем отношении к этому. Я думаю мои записки, привезенные с предыдущих полетов на «Мире», лучшее, что я могу сделать для нашей старушки. И этой нашей новой станции, конечно, не было бы без пятнадцати лет «Мира». На Землю пока нет времени толком посмотреть, все на лету.

Стараюсь выработать свой стиль управления процессом: радиограммы, переговоры с ЦУПами (теперь во множественном лице), вопросы и пожелания.

Сегодня утром Энди Томас - он ответственный за переносы грузов на борт Шаттла и Модуля MPLM - сказал, что ЦУП-Хьюстон дал положительный ответ на мою просьбу уложить в «Леонардо» часть мусора первой экспедиции!

Это фантастика! Я, честно говоря, не надеялся, что это возможно, когда просил об этом, понимая, что это вещь инерционная и вряд ли решится до расстыковки. Но спецы Хьюстона оказались гораздо лучше, чем я о них подумал. Извинюсь при встрече. Это было моё первое столь длинное славословие в адрес ЦУПа Хьюстона на английском языке, но они это заслужили и всегда приятно делать приятные вещи.

(«не для Богдашевского!»).

Это что-то новенькое. Иногда, спонтанно, днем параллельно с моими мыслями в голове идет какой-то посторонний разговор: как будто кто-то с кем-то говорит по телефону. Это не мешает мыслить, это не очень интенсивно - как будто кто-то подключился к твоей линии во время телефонного разговора. При желании можно сконцентрироваться и понять смысл «переговоров», но поскольку это не относится ко мне, я тут же забываю об этом. При желании можно самому «отключиться» от этого «разговора». (Это было отмечено в первые дни на станции и потом прекратилось.)

19 марта 2001 г.

23:30 Подъем (хорошо, но очень мало).

00:25 Церемония передачи командования станцией.

02:35 Закрытие люков.

04:35 Шаттл расстыковывается.

04:37 Сигнал АСУ: «консервант некачественный».

Вот и закончился наш первый самостоятельный день на станции. Вчера очень поздно лег спать. Сначала с Серегой Крикалёвым долго говорили, а потом писал письма Вере с Женей и ребятам из Звездного. Подъем в 11:30, в 12:01 первый сеанс связи. Сегодня особенный день: расстыковка и начало самостоятельной работы. Юра с Сергеем и Шэп спят все еще в станции. После утренних туалетов - первая «ласточка»-авария - нет смывной воды в туалете. Достаю шланги, дозаправляю ёмкость. Гидзик помогает, наверное, на нем закончилась вода. Через час церемония передачи управления-командования станцией. Народ готовит свет и камеру в ЛЭБе, завтракает на бегу, делаются заключительные фото и видеосъемки. Только успеваю одеть рубашку экипажа и найти гостевые значки .Все три экипажа в сборе, много светильников - идет сброс видео на Хьюстон.

Шэп «строит» народ, все занимают указанные места и он зачитывает свой спитч. Чувствуется, что он его долго и серьёзно готовил, чувствуются также нотки «морского котика». Говорит, что он готов быть освобожденным от обязанностей командира. Я говорю (по сценарию) предложенному Шэпом, что освобождаю его, и несколько слов от себя и моего экипажа: мы благодарим первый экипаж за все, что они сделали и принимаем станцию из их рук в свои руки, в свои души, свои сердца.

ЦУП-Х тоже говорит хорошие слова (наверное, это показывают сейчас в живую по каналу NASA). Потом говорит командир нашего шаттла Джим Вэзерби. Очень хорошая, немного волнительная церемония.

Мы тепло прощаемся, готовимся закрывать люки. Теперь мы экипаж станции.

Станция сразу опустела, как вокзальный перрон после отъезда гостей и, наверное, поэтому подкатило известное по «Миру» чувство легкой тоски-тревоги: «Теперь за все на борту отвечаю Я». Мы проверяем, что люк закрыт. Шаттл проверяет герметичность, и тут же получаем вторую «птичку» из станционного туалета - АСУ - «консервант некачественный». Сейчас не время, потом будем разбираться, почему системе не понравился консервант для урины. Сейчас Шаттл расстыковывается и облетает вокруг станции. Очень красивое зрелище: Шаттл снаружи, за окном. Облет закончился. «Дискавери» больше не видно, теперь можно заняться туалетом. Сюзан помогает, и через 10-15 минут неисправность устранена. Джим готовит место в ЛЭБе для Сюзан: там будет ее спальня. Мы размещаем американские ёмкости с водой ближе к корпусу, чтобы создать защиту. Джим изобретает по ходу, как лучше обеспечить безопасность и удобство для соотечественницы. Я улетаю в наш транспортный корабль «Союз» для завершения подготовки к срочному покиданию: во время пересменки мы сделали только самую основную работу по проверке герметичности и установке ложементов. Через 10-15 минут прилетает Сюзан с очередной вестью. У нас красный аварийный сигнал «Пожар» на пульте. Так, это уже многовато для первого дня. Джим уже за панелью, где находится датчик дыма, почувствовавший пожар. Запаха дыма нет, никакой нашей активности потенциально близкой к пожару не было. Вероятно, это просто ложное срабатывание из-за пыли, поднятой нашей заботой о Сюзан. И все бы ничего, да по этому сигналу, как и положено при пожаре, отключилась вентиляция в Служебном Модуле, Функционально-Грузовом Блоке и ЛЭБе. И только NODе продолжает добросовестно перемешивать атмосферу.

Пытаемся отработать по Бортовой Документации. Буковки тут мелкие и слишком много текста, чтобы реагировать на пожар. Пытаемся использовать электронную версию Бортовой Документации по восстановлению работы систем, а компьютер завис!

До сеанса связи 15-20 минут, вентиляции нет, что делать не знаем. Хороший урок. Вот вам автоматизация, вот вам компьютер и…

Через 10-15 минут ЦУПы оживают: они видят по телеметрии, что у нас происходит. Дают ЦУП-М,(ЦУП в Москве) и мы, после доклада о случившемся, ждем их рекомендаций. В Служебном Модуле по командам с Земли включается вентиляция. Я включаю кондиционер - СКВ-1 и систему очистки атмосферы «Воздух». Мы снова возвращаемся в исходное состояние.

Хороший денек, слава Богу, что это ложное срабатывание, но нам всем есть о чем подумать.

Я перебираюсь в каюту, где спал Сергей. Я спал в каюте на этом же месте на «Мире». Все становится на свои места. Только вместо Юры Онуфриенко сейчас в каюте напротив Джим Восс.

21 марта 2001 г.

Положение у меня трудное. С одной стороны, перед полетом говорили, что лидирующим ЦУПом будет Хьюстон, и я настроился, что это будет английский язык, американский аналог российского плана - «Ф24» и т. п.). Но вчера получил радиограмму, подписанную руководителем полёта Владимиром Соловьевым, где сказано, что в виду неспособности (неготовности) ЦУПа-Х вести оперативное планирование, основной формой работы экипажа на «переходный период» будет «Ф24». На Земле продолжается борьба и это не может не отражаться на нас. Я очень не хочу, чтобы экипаж был вовлечен в эту борьбу - тогда нам труба, можно закрывать люки между сегментами. Пытаюсь взять полезное из обеих форм, знаю, что в ЦУПах работает много людей по вопросу этой интеграции и у каждой из этих форм есть свои преимущества и недостатки. Конечно, у наших побольше опыта, но американцы учатся, и надо их научить планировать. Стараюсь сделать работу экипажа максимально эффективной: Джим и Сюзан поначалу будут больше работать по американскому сегменту и постепенно будут вовлекаться в работы с системами российского сегмента. Так меньше риск ошибок на начальном этапе. Посмотрим, что из этого получится, я ведь тоже учусь на ходу.

Приступили к разгрузке «Прогресса». Ребята ввязались в эту работу с удовольствием, но я стараюсь притормаживать их, очень важно занести все данные в базу - иначе утонем.

Второй день занимаюсь физкультурой на велотренажере - это удивительно, люди хотели сделать как лучше, а получилось… Ну как можно крутить велосипед одной рукой, а другой выбирать режим. Иначе, если остановишься, то экран пульта погаснет, потому что он питается от вращения педалей. Ну привет - приплыли.

Невольно вспоминается старый, добрый «Мир».

Повесил на стенку каюты фото Жени и Веры. Буду менять экспозицию каждую неделю.

«Дискавери» приземлился во Флориде. Ребята уже на Земле.

23 марта 2001 г.

Станции «Мир» больше нет на орбите. В первом сеансе связи главный оператор связи сегодня - Олег Гамаюнов принес это грустное известие. Затопление прошло нормально, она приводнилась в расчетном районе Тихого океана. И это хорошо, что она ушла без «опыта» «Салюта-7». Немногим более 15 лет назад Виктор Боровишки привел меня в ЦУП на запуск Базового Блока «Мира». Была ночь, и в ожидании этого события я бродил по ЦУПу, не зная никого и почти ничего о космическом полете. Так много воды утекло с тех пор. Уже нет ни Виктора, ни «Мира».

Интересные вещи происходят в космосе. Об этом говорили многие. К примеру, работа памяти меняется в невесомости. «Долгая» память не меняется, во всяком случае ощутимо, а вот «оперативная» - с ней явно что-то происходит. Только 4-5 дней назад мы с Сюзан оборудовали туалет в Транспортном Корабле, доставали из «прогресса» доставленное для этого оборудование, а вчера я потратил больше двух часов в поисках того самого мешка, который видел накануне. Стерлось из памяти напрочь - как будто не было никогда. И только когда нашел его, понял, что держал его в руках совсем недавно. Просто поразительно. То ли от того, что слишком много новой информации и голова сама определяет, что ей нужнее в данный момент, либо это какие-то биохимические изменения от невесомости. Пол дня потратил на замену блоков станционного туалета - так было и на «МИРе», новая экспедиция меняет эти блоки «под себя». Поменял все, что можно: от «седла» до фильтра. Испытал после замены. Все работает нормально.

Джим и Сюзан почти весь день занимались блоками канадского манипулятора.

В конце дня на связь в ЦУПе Хьюстона пришли руководители смен и операторы связи. Хороший состоялся разговор «только не о работе». После этого поужинали все вместе. Говорили о «Мире».

Начинаю заниматься физо. Беговая дорожка пока не работает. Кручу велосипед по 5 минут на каждой нагрузке - 100, 125, 150. Пока тяжело, но втянемся. Стараюсь изобретать для себя упражнения с эспандерами и на тренажере с сопротивлением «Айрэд». Это все не заметно откладывается в копилочку.

Хороший иллюминатор в американском ЛЭБе. Когда прильнешь к стеклу, можно видеть почти весь горизонт: просто фантастика! Зависнешь, отбаллансируешьеся - и полное ощущение полета, даже не замечаешь, что находишься внутри станции.

26 марта 2001 г., понедельник, вечер

Закончилась наша первая неделя. У нас есть уже кое-какой свой опыт - свой стиль. График удивительно плотный, времени посмотреть в окно просто нет. «Грузовик» усугубляет ситуацию. Каждую свободную минуту стараюсь проводить в нем. Очень много грузов надо разгрузить, чтобы можно было уложить отходы. Вчера провозился с подготовкой к сегодняшней работе до часу ночи, а утром с 6:00 продолжил. Не смотря на хорошую базу данных много времени отнимают поиски оборудования. Джим сделал защитный кожух для «Воздуха», и шум снизился на 4 децибелла. Молодец он, рукастый мужик. А значит наши ушки будут в лучшем состоянии после полета. Сюзан вся в базе данных и в организации размещения грузов из «Прогресса». Вчера еще раз «поиграли» с Джимом в перевернутое пространство - сели на выступ на потолке так, что потолок стал полом - ну совсем другая станция перед глазами. Все предметы интерьера вроде бы знакомы, но чужие. Перевернешься на 90° в одну или другую сторону - снова все становится на свои места. Нет, лучше жить в этом положении.

Иногда «тянут» мышцы шеи сзади, сначала никак не мог понять, почему хочется задрать голову. Веса головы не стало! Мышцы привыкли держать ее в вертикальном положении и пытаются сделать тоже самое в невесомости.

Просмотрел электронные фото на «скринсервере», подобранные группой психподдержки и присланные с «грузовиком». Хорошая подборка, многие фото я не видел лет десять.

Вчера состоялся наш первый в этом полете разговор с семьей. Женя молодец - всего 3 четверки за четверть, молодец доча. Хорошо поболтали с Верой и мамой с папой. Все у них нормально и слава Богу.

Сегодня главным оператором был Костя Галаев - удивительно как выросли наши главные операторы после моего последнего полёта - очень любезные и профессионально работающие ребята, молодцы. Откликаются на любую просьбу или предложение. Приятно с ними работать.

Разослал электронную почту по всем известным адресам - будем ждать ответы.

Есть одна особенность выгодно отличающая «Альфу» от «Мира». Там было больше всевозможных ремонтов и замен. То «Электрон» на пузыре сидит, то «Воздух» в отказе. Здесь, как два дня назад включили «Электрон», так больше туда и не заглядывали. И «Воздух» только щелкает своими клювиками - переключателями. Не дай Бог сглазить.

Чувствуется взаимопроникновение двух культур, двух подходов ко всем вещам на станции. Наше - вчерашний день в технологии - зато надежно, ремонтопригодно и работает! Американское - красивое, высокотехнологичное, требует бережного отношения, длинных-предлинных процедур - и не работает. Я, конечно, утрирую, но люди на Земле зачастую не представляют, как можно с этим работать в космосе. Но научатся - другого выхода нет. И мы подучимся - у американцев много вещей, которым нам можно бы поучиться. Только глупый человек считает, что учиться зазорно.

27 марта 20001 г.

Говорила бабушка Маруся: «Не кажи гоп, пока не вскочишь». Только подумал вчера вечером о том, как хорошо работают системы на российском сегменте, и на тебе. Утром с подъема Сюзан говорит, что меня разыскивает Москва: у нас ночью отказал «Воздух», и мы после короткой консультации с ЦУПом приступаем с Джимом к выходу из нештатной ситуации. Все делаем, как написано, но Перекидной Клапан не перекладывается, как ему положено. Начинаем разбираться, и (опять помогает интуиция) тут выясняется, что работа с клапаном гораздо хитрее, чем мы думали. Надо нажать его, а потом повернуть - видимо механизм не входит в зацепление с клапаном и система не понимает, что происходит. До связи далеко, и мы принимаем решение отключить «Воздух» и включить его снова с учетом открытой хитрости. Отключаем и снова включаем строго по Бортовой Документации, с затаенной надеждой ждем перекладки - и вот она маленькая победа над собственным ли незнанием или упущенным важным нюансом при подготовке. Ни я, ни Джим не помним, чтобы кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом. Кстати, это могло быть причиной отказа «Воздуха» у первой экспедиции.

Докладываем ЦУПу в сеансе связи - система работает… тьфу, тьфу, тьфу…

Следующая встреча со специалистами по системе инвентаризации - «IMS»- Первый экипаж так много говорил о ней во время своей экспедиции, что это стало традицией. Для нас это только инструмент - важный и нужный, но не единственный. Их было двое на систему, а я отвечаю за экипаж и весь российский сегмент. Я хочу, чтобы эта система ушла из ежедневного обсуждения с ЦУПом. Там работают хорошие девочки, очень любящие свою работу, но у меня нет столько времени на их систему. Я переложил этот груз, надо сказать к взаимному удовольствию на плечи Сюзан. Ей нравится это дело и делает она его лучше, чем я. Вернее будет делать через какое-то время. Вчера она ошибочно поменяла «локейшен код», что вызвало большой переполох и в Москве и Хьюстоне, т. к. специалисты на земле не могли работать с системой, пока не вмешался программист. Это конечно не приятно, но мы учимся и у меня язык не поворачивается выговаривать Сюзан, видя, как она старается разобраться и понять. Это придет с опытом, а на Земле «пережуют». Все будет нормально, нужно какое-то время.

Из ЦУПа все еще пристают с персональным кодом для входа в систему, а я борюсь с ними, пока. Земля всегда хочет найти крайнего, наверное, чтобы погрозить пальцем. Мне же кажется, что для консолидации нас как экипажа, важнее не переходить на личности, особенно при ошибках, а постараться найти причину ошибки. Мы экипаж, ошибки и удачи у нас должны быть общие.

28 марта 2001 г.

Среда

Только что пролетели над Москвой - погода там хорошая, наверное легкий ночной морозец разогнал все облака. Очень красиво - и кольцевая автодорога видна и лучики-шоссе. Кажется вот она, каких-то 400 километров. Но интересно, пока вид далекой и близкой Москвы не вызывает тоски, то ли мало еще отлетали, то ли где-то в глубине понимаешь, что путь в Москву лежит через 4 месяца полета, посадки Шаттла во Флориде, короткой адаптации в Хьюстоне и обратной дороги в Россию. Но не будем загадывать, чтобы не получилось как вчера с «Воздухом».

Кстати, сегодня отказал «Электрон». Мы провели весь день в ожидании рекомендации Земли, но так и не дождались, вернее поступила рекомендация наддуться кислородом из «Прогресса».

Провел первое МО-5 - велосипед со сбросом информации в ЦУП. Джим помогал, все прошло нормально - хорошо, что начали заниматься физо пораньше, чем обычно. Делюсь с Джимом и Сюзан, какой бы я хотел видеть их программу тренировок в полете. Мне кажется, что мы должны выйти на пик формы за 1-1,5 месяца до посадки.

28 марта

Слышу необычный звук - как будто кто-то стучит металлом по металлу. Этого еще не хватало.

Залетаю в NODе, вижу, Сюзан занимается ремонтом замков панели интерьера. Вот почему стук. Картина уж очень необычная для меня, чтобы на ней не задержать взгляд. В одной руке у Сюзан молоток, в другой зубило. Она увлеченно примеряет зубило и колотит по нему молотком. Картина просто «умиление». Такое же чувство возникало у меня в Хьюстоне, когда по одной из ТВ-программ «Сад и огород» показывали, как семья занимается ремонтом, строительством собственного дома или благоустройством участка. Там тоже бойкие женщины в джинсах пилили, строгали, работали молотками и прочими совсем не женскими инструментами. Как же далеко зашло общество на пути равноправия! Америка, что же ты делаешь со своими женщинами? Одевая всех в брюки и вручая молотки, очень легко сделать всех женщин похожими на мужчин. Только не надо меня подозревать в женоненавистничестве. Ну не могу согласиться, что молоток и нежность вещи совместимые. Что платье и лазание по лестницам и крышам вещи вполне обычные. Кирка или лопата не могут сделать женщину красивее - это все уход от природы. Так и хочется заорать: «Остановитесь, милые американские красавицы! Ваша сила в другом, а мужиков копировать не надо, а то получится нечто среднее - еще не мужчина, но уже не совсем женщина».

29 марта 2001 г.

Четверг

«Типовые сутки».

Звенит будильник. Этот будильник у этой «Омеги» разбудит даже мертвого. Нажимаю на кнопку, чтобы он не разбудил всех. 6 часов утра по Гринвичу, в Москве +4 часа, в Хьюстоне -6 часов. Голова пока плохо складывает и вычитает, она еще спит. Выбираюсь из мешка-спальника: в Служебном Модуле прохладно- комфортно, поэтому спалось так хорошо. Вынимаю беруши из ушей, и сразу станция оживает и пробуждает своими звуками: работают вентиляторы, щелкает «Воздух», гудит кондиционер. Включаю светильник у стола. Джим тоже возится в спальном мешке - проснулся, но выбираться не торопится. Включаю подогрев воды . Первое, что нам будет нужно после утреннего туалета - это горячая вода для завтрака. Джим говорит: «Доброе утро», я отвечаю по-английски. Похоже, это становится нашим утренним ритуалом. Так, теперь посещение заведения за углом - туалет - АСУ - и приступаю к бритью. Электрическая бритва вполне подойдет - быстрее и меньше возни с кремом и т. п. Может быть по воскресеньям или перед телерепортажем я побалую себя более чистым бритьем станком, но не сейчас. После бритья вытряхиваю содержимое бритвы на пылесборник рядом с каютой: никуда не улетит, а в субботу пропылесошу пылесборник. Теперь чистим зубы - даже небольшое количество воды дает такое количество пены во рту, что хочется быстрее выплюнуть это все, чтобы не захлебнуться. Пакет из-под чая и салфетка вполне для этого подходят. А сейчас умоемся, беру приёмное устройство, нажимаю кнопочку, и вода струйкой устремляется в подставленную ладонь. Жду пока будет шарик примерно в полстакана и отключаю воду. Смачиваю ладони, и потом прикладываю их к лицу - вода растекается по всему лицу, заполняя все дырочки и неровности. Так точно можно утонуть в стакане воды. Смачиваю уши - им тоже будет полезна подсеребренная вода. Остатки воды растираю по всему телу, и она, испаряясь, пробуждает ещё больше. Промокаю воду вафельным полотенцем, растираю лицо и всю голову, и жизнь все больше налаживается.

Прилетает Сюзан. Мы здороваемся, интересуемся, как спалось. Я в шортах от «Камелии», с голым торсом - надеюсь, ее это не очень смутит. Мы вынуждены мириться с некоторыми особенностями нашего совместного быта.

Российский крем после бритья напоминает о бритье в ванной комнате дома - пустячок, а приятно. И Верочке, помнится, нравился этот запах. Отёчность и некоторая одутловатость лица первых дней прошли, и теперь в зеркале вполне узнаваемое лицо. Легкий массаж лица, головы и всего тела очень помогает окончательно проснуться.

Натягиваю штаны и рубашку, беленькие «камелевские» носочки, и я готов к новому дню.

Лечу на Первый пост: давление по Мановакуметру - 761 миллиметр. Запишем на всякий случай и для доклада ЦУПу. Просматриваю форматы Системы Обеспечения Жизнедеятельности российского сегмента на предмет отказов или сбоев: все работает, параметры атмосферы в норме. На американском компьютере висит аварийное сообщение, оставшееся со вчерашнего вечера. До первого сеанса связи еще сорок минут, вполне достаточно для завтрака. Мы собираемся у стола, начинаем рыться в контейнерах питания для того, чтобы выбрать что-нибудь на завтрак.

Пудинг с тапиокой, фруктовая палочка из яблок и слив, коврижка медовая и кофе с сахаром - вполне устроят меня сегодня утром. Джим готовится более основательно - кусочки мяса, каша и чай. Сюзан похоже понравилась картофельное пюре с луком. Мы завтракаем, делимся впечатлениями о дне прошедшем, о пришедших вечером письмах по электронной почте и дне грядущем. После трапезы, убираем отходы в резиновый мешочек, висящий здесь же у стола. Он предназначен специально для пищевых отходов. Когда мешочек заполнится, мы загерметизируем его резинкой и избавим себя от неприятных запахов.

Пикает будильник, выставленный предупредить, что до сеанса связи осталось 2 минуты - дабы не прозевать. Готовлю мысленно утренний доклад и новую страничку в книге сообщений за день. После привычных шумов в начале сеанса связи, слышим голос Главного Оператора ЦУПа с пожеланиями доброго утра экипажу от очередной смены и пожеланием хорошего дня. Мы раскланиваемся в ответ, я докладываю давление в станции и мы сверяем наши часы с Москвой. Главный рассказывает об изменениях в программе полёта на день, об особенностях сегодняшних работ. Связь не очень хорошая, но, по-моему, это Олег Гамаюнов. Приятно работать, когда знаешь человека лично. Мы были когда-то вместе в Канаде на подготовке по манипулятору, и я помню его благородный жест во французском ресторане Монреаля. Они перебрасываются парой слов с Джимом - они друзья и чувствуется, что Джиму тоже приятно слышать знакомый голос.

Первый сеанс связи - это скорее ритуал. ЦУП хочет быть уверенным, что за ночь никаких неожиданностей не было, что мы спали хорошо и готовы к работе. Для нас это подтверждение, что ЦУП о нас еще не забыл, он поддерживает нас во всех отношениях. Ну невозможно знать всю станцию так, как знают специалисты «Энергии», ЦУПа и других смежников. Мы лучше всех знаем текущее, реальное состояние систем по той обратной связи, что у нас есть в виде пультов, лампочек, светодиодов и, конечно, форматов дисплеев, но то, что глубже, за стенкой прибора - конечно, они.

Но вот ритуал окончен, и мы расстаемся до 7:30 - времени ежедневной конференции по планированию работ на день.

Это мы придумали еще до полета - иметь две конференции по планированию утром и вечером. Утром уточняем работу на день, а вечером докладываем о результатах и задаем вопросы о работе на завтра. Мы предложили это, чтобы уменьшить время «пребывания на шнурке», чтобы снизить время связи для экипажа. Это отвлекает от работы: каждые 1,5 часа выходить на связь. Если есть причина для связи, тогда все понятно, но отрываться от работы, чтобы выйти на связь и услышать, что служебной информации нет - это по крайней мере не разумно. Я уже не говорю о цене времени экипажа. Конференция является одним из главных элементов интеграции работы ЦУПов, поэтому мы это всячески поддерживаем. Они должны подготовить планы и провести много времени, утрясая все вопросы планирования и исполнения. И они меняются на глазах. Оба ЦУПа выросли за эти две недели. Чувствуется, что они работают вместе и движутся на встречу друг другу. Это путь долгий, и мы должны быть терпеливы.

Но теперь все организационные дела позади, и мы приступаем к работе. Предстоит установить девять приборов, доставленных «Прогрессом», подключить разъемы. Земля особенно беспокоится о телеметрических разъемах, т. к. для их подключения надо отключать большую часть системы телеметрии , а после снова включать систему в работу. Очень много систем увязано с телеметрией, поэтому любая наша ошибка при подстыковке может привести к сбою в других системах. ЦУП дважды предупредил нас на конференции - стыковать телеметрию «строго по Указанию 3емли». Вот страху нагоняют - для нас все разъемы одинаково важны. Им трудно представить, что каждый даже самый маленький разъем или другая работа могут быть критически опасными для экипажа или станции. Поэтому здесь другое отношение ко всему, и именно поэтому, наверное, мы любим эту работу. Она позволяет нам жить под особым напряжением, чувствовать собственную ответственность за все, что здесь происходит. Это хорошая возможность реализоваться, действительно проверить, что ты можешь. Кроме того, на все это, летающее на орбите, затрачены огромнейшие ресурсы, и мы должны относиться ко всему этому по - особому. Это не значит, что мы живем в состоянии постоянного стресса , так ни какие нервы не выдержат. Но все мы становимся чуточку более серьезными, более собранными где-то там внутри и мысленно снимем этот груз только после окончания полёта, после касания носового колеса Шаттла на посадочной полосе во Флориде.

Итак, нас ждут девять блоков. По опыту «Мира» я знаю, что лучше готовиться к работе накануне, поэтому еще вчера я нашел все требуемые блоки, рассмотрел их как следует, открыл панели и осмотрел места их установки. Просмотрел Бортовую Документацию, чтобы быть уверенным, что она не противоречит присланной радиограмме. Похоже, что основную работу, требующую много времени и внимания, я сделал еще при подготовке. Еще одна причина для подготовки с вечера - я уже вработался за день и мне легче соображать вечером, чем утром. Сегодня все сводится к механической установке блоков и стыковке разъемов и конечно требует меньше времени, чем запланировано по форме 24.

Джим и Сюзан сегодня работают в ЛЭБе: они должны выяснить, почему не работает CDRA - американский аналог нашего «Воздуха», и, если потребуется, заменить часть блоков. Работа запланирована на весь день, с явным запасом времени, если придется действовать по длинному плану, т. е. заменять все блоки.

Работаю неспеша, чтобы не ошибиться. На Земле многое предусмотрели - все необходимые разъемы подвязаны по месту и даже мешочки с крепежом прикреплены здесь же. Надо обязательно поблагодарить в сеансе связи за то, что подумали о нас еще тогда, при подготовке Служебного Модуля.

Работа моя запланирована до 17:00 с перерывами на обед и физо. Нет, лучше уж я закончу все, а потом позанимаюсь физо и пообедаю. Много времени занимает открывание панелей и расбандажирование соседних бухт кабелей. К 12:30 все разъемы подстыкованы и блоки установлены. Докладываю в очередном сеансе связи, что мы готовы к стыковке телеметрических разъемов. ЦУП явно не ожидал от нас такой прыти, но обрадовался, что потребуется на меньшее время и раньше отключить систему БИТС-1-12. Они берут таймаут, а потом сообщают, что, вероятно, на следующем витке будем стыковать ТМ-разъемы. Очень хорошо - у меня есть время на физо и обед.

В Функционально - грузовом блоке, на потолке за панелью у меня хранится всё для физо: кроссовки, футболка и шорты.

Прикрываю люки, чтобы Сюзан не стала случайным свидетелем моего переодевания. Быстро меняю одежку - теперь можно вернуть люки в исходное положение. Все по негласно сложившемуся правилу понимают, если люк прикрыт, значит кто-то переодевается или моется после физо.

Короткая разминка перед велосипедом. Потягивания, растирания и т. п. Удивительно, здесь, зафиксировав носки ног под поручень, я могу прогнуться почти до своих ног. На Земле это сделать было бы невозможно. Готовлю велосипед, таймер и вперед. Пора нагружать себя как следует. Вчера прошел тестовое кручение МО-5, Джим помогал. Чтобы иметь резерв, кручу по 5 минут каждую ступеньку от 100 до 175 ватт. Последние 5 минут даются не легко, но решил, что докручу. Опять забыл включить музыку, чтобы было веселей крутить, ну ничего в следующий раз.

Теперь работа руками. Выбираю нагрузку 150 и кручу 3 минуты. Это сложнее, чем ногами, но надо готовить руки на случай «Выхода». Зато как начинаешь уважать себя после того, как эти 180 секунд истекут. Уже чувствуется, что плечевой пояс крепчает, главное регулярность и постепенное наращивание нагрузки. 10-15 минут занятий с эспандером для мышц пресса и для ног на резестивном тренажере « IRED». Нагружаю голень и вообще ноги. Хорошо, что после этого не надо никуда идти - лучшего расслабления и отдыха для мышц, чем невесомость, трудно представить.

Жадно припадаю к «Роднику» после окончания физо. Вода хоть и тепловатая, но всё равно - вода. Теперь можно и помыться.

После помывки время обеда. Мы стараемся обедать вместе, и это сближает экипаж. А для нас сейчас это очень важно. После легкого завтрака кажется съел бы весь контейнер. Много вкусных вещей приготовили для нас и российская и американская стороны. Но мне все же привычнее наша еда, да и опыт «Мира» никуда не денешь. Короткий отдых после обеда, и мы стыкуем эти важные ТМ-разъемы «строго по УЗ». ЦУП просит включить пакет «Регула» для приема радиограмм. Мы успеваем получить, распечатать их и даже сверить Форму№14 на завтра.

«Электрон» отключен и ЦУП просит нас наддуться из «Прогресса» на 5 - 10 миллиметров.

Джим уже освободился, и я с удовольствием перепоручаю эту работу ему.

Показываю Бортовую Документацию и объясняю, что к чему. Да это просто, он и сам все сделает без меня. Мы засекаем текущее давление и открываем клапаны в «грузовике». Через несколько минут на выходном штуцере образуется снег-лед. Я соскабливаю эти пол - сантиметра зимы и прикладываю к лицу. Пожалуй это единственное место на станции, пусть очень маленькое, где бывает снег. «Здесь не будет дождя, никогда, никогда», - пришла откуда-то строка. Ух какая глубокая и грустная, надо как-нибудь подумать о продолжении, на досуге.

Пока наддуваемся, успеваю немного разгрузить «грузовик». Аккуратно записываю все на бумагу, потом Сюзан перенесет это в компьютерную базу данных. Еще ЦУП просил подготовить к сбросу электронное фото «Курса», сделанные накануне. Сюзан написала короткую процедуру - на Земле эта подготовка растянулась бы на многие часы и я, без особого надо сказать труда, закладываю эти файлы для сброса.

Вот и вечерняя конференция по планированию незаметно подошла. Мы докладываем ЦУПам о сделанном за день и говорим о завтрашнем дне. Ничего особенного, такой же день, только пятница. Ан нет, не бывает здесь двух одинаковых дней, тем более пятниц.

Потом мы готовим ужин, дружно роясь в контейнерах, в поисках чего-нибудь вкусненького. После ужина ребята разлетаются по своим компьютерам читать почту и новости с Земли, а я готовлю Центральный Пост на завтра. Сортирую радиограммы и стараюсь разобраться, «что день грядущий нам готовит».

Затем мы собираемся вместе в Служебном Модуле, обсуждаем завтрашние работы, и как нам лучше все это сделать. Сравниваем российскую версию плана -Форму №24 с американской версией - «OCTPV» на завтра и снова разлетаемся для вечернего туалета и отхода ко сну.

Еще раз облетаю станцию. Проверяю, все ли клавиши отжаты на Пультах связи, отключаю часть компьютеров, пусть тоже отдохнут за ночь. Оставляю только дежурный свет и в «койку», т. е. в спальник, стоящий в каюте. Спать, спать, спать…

1 апреля 2001 г.

ХА-ХА-ХА

Сегодня выходной день.

Вчера вечером предложил Джиму и Сюзан поспать подольше - выходной все-таки. Сам проснулся в 6:30. Неспеша привел себя в порядок, день по Форме №24 сегодня действительно выходной. В 8:00 утренняя конференция по планированию, потом приватные переговоры с психологами и семьями - да собственно и все.

Ребятки мои поднялись в аккурат перед сеансом связи. Мы шутим с Колей Липатовым - он сегодня главный оператор в ЦУПе-Москвы. Не давая ему начать ритуальные вопросы, спрашиваю сам, сколько на часах в ЦУПе, какое давление, как спалось смене. Хочется, чтобы при всей серьезности работы у них тоже был выходной.

«Воздух» отработал хорошо после вчерашнего взбрыкивания. ЦУП просит нас наддуться из «Прогресса» на 10 мм и включить кондиционер. После сеанса связи мы собираемся у стола для завтрака. Прекрасное настроение, мы хорошо выспались, приступаем к позднему завтраку - ну все как на Земле, в воскресное утро. Нет только утренней газеты и чашки густо заваренного кофе, так любимого Сюзан.

После завтрака занимался физо. Стараюсь поддержать хорошую форму. Затем обед. Приступаем к съемке нескольких смешных сюжетов о жизни на станции. Проблемы со связью - мы сделали «телефон» из двух банок из-под фруктового коктейля и нитки метров десяти. Как когда-то в детстве из двух коробок спичек и нитки № 10, а лучше № 20. Мы уложили наш «телефон» в огромную сумку с поролоном, и когда открыли ее -- все это летало - в общем было смешно. Проблемы с системой инвентаризации - и на эту тему короткий сюжет. Бегущая дорожка не работает - мы посмеялись и над этим. Вечером сбросили эти сюжеты в Хьюстон и Москву. Судя по картинке из ЦУПа-Хьюстона, оператору связи Сенди и другим специалистам очень понравилось. Нам хотелось сделать для людей, так много работающих для нас, тем более в выходной, небольшой подарок. Ей-богу они этого заслуживают.

После обеда состоялась еженедельная планерка. Судя по всему, нас ожидает веселый конец апреля. Сначала отстыковка нашего «Прогресса», затем перестыковка транспортного корабля «Союз» с Функционально - грузового Блока на Служебный Модуль. Это что-то новенькое, ведь раньше планировалась перестыковка «Taкси», но говорят из-за дефицита топлива перестыковка будет нашего «Союза». Разница для нас не большая, но надо будет как следует подготовиться. Затем старт и стыковка шаттла. После шаттла - прилетит «такси», а потом еще один «Прогресс». Будем порядком заняты и это очень хорошо. Вечером полетел в «Союз» и старался представить, как собственно надо строить перестыковку. Надо найти бортовой тренажер и полетать по возможности.

Поговорили сегодня с моими девочками по телефону: у них все нормально. Женя завтра вечерней лошадью отбывает в Японию.

Ночь со 2-го на 3-е апреля 2001 г.

Спальный мешок правой каюты «Альфа».

Он уже попрощался с жизнью, все было страшно и безысходно. Его должны были расстрелять еще несколько секунд назад. Но потом почему-то решили отпустить - дали какое-то немыслимо долгое время и сказали: «Беги! Никто не будет преследовать - Беги!». Они спрятали оружие, сели в машины и уехали. Он постоял несколько секунд, не веря произошедшему, потом спрыгнул в глубокий окоп или овраг и заметался, не зная, куда собственно бежать. Он не думал о побеге и оказался не готов к нему. Он побежал в одну сторону, но через несколько метров остановился и, почему-то передумав, побежал в другую сторону. У него появилась надежда на спасение и это прибавило ему много сил. Он бежал то выбираясь из оврага - окопа, то снова прыгая в него, инстинктивно стараясь спрятаться и убежать. В голове только одна мысль - бежать как можно быстрее и как можно дальше.

Потом я вижу общую картину всей сцены «побега». Уменя есть возможность наблюдать за происходящим с высоты птичьего полёта.

Вся сцена-район построена (кем-то, несомненно, очень умным) так, что куда бы он не бежал - он придет к одному, вполне определенному месту. Это потрясающе. Все детали - как овраги, деревья, тропинки и т.п., подобраны так, что куда бы он ни бежал, желая спастись, он окажется в одном - этим самым кем-то, давно для него определенном - месте! Наверное, и этот, пытающийся убежать, будет там - уж слишком велико его желание спастись.

Утром за завтраком рассказываю Джиму об увиденном во сне. Он спрашивает: «Ну и какой урок?». Я не думал об уроке, я просто спал, но, наверное, конечно же, Джим прав - это урок и очень хороший! Нельзя уйти, убежать из этой мышеловки. Есть только один путь - бежать против логики, попытаться не следовать по кем-то начертанному пути. Если хочешь вырваться из чего-то привычного железобетонно устоявшегося, надо изменить привычную логику вещей. Только так, наверное, можно сделать что-то необычное или узнать, научиться чему-то необычному, новому. Либо ПРОСТО спастись, как это случилось с тем, который уже бежит. Очень хочется, чтобы он остановился, почувствовал неладное, попытался понять свое чувство и снова побежал, но теперь уже точно спастись.

4 апреля 2001 г.

Афоризм дня:

«Чем дальше дата старта, тем больше желание выпить с кем-нибудь на брудершафт».

Уже среда. Кажется только вчера был выходной, а уже середина недели. Среда - традиционно медицинский день. Попросил Сюзан с вечера приготовить Измеритель Объёма Голени - наш безотказный « ИЗОГ» и Измеритель Массы Тела, чтобы не разбираться со всем этим с утра. Я конечно помог ей все приготовить, но в следующий раз - сама. Мой вес сегодня утром 72,3 кг. Измерили объём голени - ну это точно самый простой «прибор» на станции. Стараюсь делать более 100 подъемов на носки на Резестивном тренажере «IRED» для поддержания мышц голени. На велосипеде работал по второму дню, тяжеловато, но крутить можно.

Сегодня Главным Оператором связи Олег Гамаюнов. Сказал, что звонил домой. Женя уже добралась до Осаки, все нормально. Ну и слава Богу. Такие короткие сообщения помогают работать и поднимают настроение.

Поздравили нашего планировщика в Хьюстоне - Кэрен Флэниган с днем рождения - она, конечно, не ожидала и это было тем более приятно и для нее и для нас.

Провел первую связь с радиолюбителями - очень хорошо все прошло. Связался со Звездным, Жуковским, Минском, Бобруйском и, что особенно приятно, с моими земляками из Новочеркасска. Они ждут связи и надо будет поддержать этих увлеченных ребят.

5 апреля 2001 г.

С вечера появился в районе пылесборника гул. Такое ощущение, что резонировал вентиляционный короб. Джим говорит: «Я не смогу спать при таком шуме». И мы дружно начали искать причину постороннего звука. Несколько дней назад, когда для перекачки топлива включался компрессор, был похожий звук, но сейчас компрессор не работает, а звук есть.

Снимаем пылесборники. Нет не здесь, но где-то близко. Открываем еще лючок-панель и добираемся до вентилятора. На нем надпись «ВВР02». Находим на пульте тумблер с таким же именем и отключаем его. Звук исчезает тут же. Источник обнаружен. Оказалось, что у вентилятора сломана одна из лопастей, видимо что-то попало в короб: болт или гайка. Сюзан ищет в системе инвентаризации, есть ли у нас подобные вентиляторы. К сожалению - нет. Придется ждать Земли для рекомендаций. С утра ЦУП советует снять вентилятор с неработающего кондиционера. Джим и Сюзан сегодня работают с системой регенерации воды из конденсата - меняют фильтр, а я параллельно устанавливаю блок за медицинским шкафом и снимаю вентилятор. Джим закончил с фильтром и устанавливает «новый» вентилятор. Теперь можно запустить систему на «пролив».

Занимаюсь физо и у меня сегодня еще замена аккумулятора - «блока 800» после обеда.

На физо - велосипед по третьему дню. Программа на выносливость: затяжные подъемы, но сегодня я прошел всю программу, а завтра буду «активно отдыхать».

При снятии старого блока 800 обнаруживаю белый налет на одной из банок, видимый в окне вентиляции корпуса. Дабы избежать неожиданностей - закрываю все отверстия на блоке серой лентой. В сеансе связи докладываю Земле об увиденном и высказываю предположение, что эта потекшая банка могла быть причиной неработоспособности блока. И уже через несколько минут Хьюстон начинает подробно расспрашивать, что там у нас случилось с утечкой из «блока 800».

Приятна их быстрая реакция, но для волнений нет причины - все уже изолировано от экипажа. Благодарим их за беспокойство о нашем здоровье и подробно объясняем, что обнаружили.

Готовимся к ТВ-репортажу для поздравления собравшихся в Москве и в Подлипках по случаю 40-летия полета Ю. А. Гагарина. Но что-то не ладится сегодня с телевидением и мы так и остаемся ужинать: красиво одетые, но не удовлетворенные.

В «грузовик» перекачаны еще 4 ёмкости с уриной - ЕДВУ. Это дополнительная работа. А завтра уже пятница и новый рабочий день.

6 апреля 2001 г.

Целый день провозился с «Воздухом». Передо мной три радиограммы, одна основная, а две другие - дополнительные. А на утренней конференции по планированию и в эти три были внесены изменения. Саша Орехов - мой хороший знакомый и специалист по Системам Жизнеобеспечения - руководит этой работой. Как в той юморной миниатюре: «здесь играй, здесь не играй, здесь я рыбу заворачивал…» В общем тоскливая перспектива и никакой надежды на успех. Кроме того, некоторые пункты радиограммы ссылаются на Бортовую Документацию, а руки всего две. Хорошо Джим прилетал помогать в свободную минуту. Правим радиограмму по ходу и к обеду выполняем только половину работы. ЦУП берет таймаут для анализа ситуации.

С физо сегодня пролетел - завтра отработаю «на субботнике».

Провели сброс ТВ-поздравлений. Всегда приятно поздравлять, но чувствуется, что мы немного устали за неделю, и поздравление получилось «кислым». В конце ТВ-сеанса поговорили со Сменным Руководителем Полёта. Он поблагодарил нас за хорошую работу и сказал, что ему лично и смене приятно с нами работать. Это, пожалуй, самое главное, что мы сделали за этот месяц полета - людям в удовольствие работать с нами. Надо попытаться сохранить это ощущение до конца полета. И нам приятно до мурашек по коже, а кожа не обманет.

8 апреля 2001 г.

Сегодня выходной день - поспим подольше. Я проснулся в 7:20 вместо 6:00. Первый сеанс только в 8 часов, можно не спеша умыться и позавтракать. Сюзан проспала до самой конференции. Это хороший признак, когда экипаж хорошо спит. Все занимаются своими делами, это самое большое преимущество выходного дня. У нас практически нет дел по Форме №24 и мы можем поснимать на фото и видео.

На этой неделе подготовка «Прогресса» к расстыковке, поэтому я навел в нем порядок, уложил пустые ёмкости для воды в переходную камеру, прочитал бортовую документацию по предстоящему демонтажу аппаратуры «Курс» - мы готовы к новой неделе по части «Прогресса». Это точно.

Слетал в спускаемый аппарат нашего транспортного корабля, еще раз хочу представить, как будем делать перестыковку на следующей неделе.

Сегодня день - лучше не придумаешь для проекта «Пицца-Хат». Достаю укладку, настраиваю фото- и видеокамеры. Джим и Сюзан в ЛЭБе, им нельзя участвовать в этих проектах, а я должен. Да мне и самому интересно - сам себе режиссер. Надеваю бейсболку, включаю камеру и поехали. Но самое интересное как всегда впереди. Открываю укладку доставленную «Прогрессом» - а там НАСТОЯЩАЯ пицца! На ней (на пакете конечно) написано, что она съедобна до 7-го мая! По предложенному сценарию, я ее разогреваю в печи, режу и ем. Не знаю, как мой желудок отреагирует на пищу месячной давности, но врача экипажа рядом нет, и я решаюсь съесть кусочек, чтобы выглядеть натуральнее. А что, очень даже ничего - не ресторан, конечно, но для «полевых условий» станции вполне, вполне…

После съемки кладу пиццу греться в печь и лечу в ЛЭБ приглашать Сюзан. Я помню, что они с Карлом когда-то на Земле, на вопрос о любимом блюде сказали: «Пицца». Они с Джимом еще не знают, что у нас греется в печке. Вся ответственность за их здоровье на мне, но прошло уже минут сорок и я пока что живой.

Спрашиваю Сюзан о любимом блюде. Она называет сыр, суп и т. п. Я терпеливо жду заветного слова, но ей даже в голову не приходит пожелать пиццу в космосе. Я приглашаю их на пиццу к столу. В рекламе им участвовать нельзя, но есть нам ее никто не запретит.

Надо было видеть удивленное лицо Сюзан - оно так и просилось в рекламный кадр. Ан нет - нельзя!

Мы с Джимом съели по маленькому кусочку, а остальное - Сюзан. Говорит, что вполне съедобно. Наверное, пицца хороша была бы с кружкой пива, но уж это после полёта.

Вот и начало новой недели и нового месяца в космосе.

9 апреля

«Размышления о «правильности» нашего полета»

Я прильнул к иллюминатору. Мы летим на светлой - дневной - части орбиты. Там, на расстоянии 400 с не большим километров под нами, проплывает Земля. Хотя правильнее будет сказать, вода - на сколько хватает взгляда сплошной Океан, с разного типа и размера облаками. Ни островка, ни даже крошки земли - только вода, удивительно голубого цвета, и облака. А как бы смотрелось и воспринималось все это, если бы мы летали на другой высоте, а, значит, и с другой скоростью проплывала бы под нами Земля. Нет, правильная у нас скорость - именно такая, какая нужна для осмысления, отмечания, размышления - неспешная и величественная. Скорость, что надо - без этой бестолковой суеты - все быстрей, быстрей. Без этой сонной замедленности - что надо скорость. Здесь есть какая-то связь между нашей скоростью и философско-мировоззренческим восприятием всего того, что видишь там, за окном, в четырехстах км под нами.

И на сколько же величественна эта картина, удивительного шара, проплывающего перед глазами.

Трудно подобрать слово, для того чтобы описать всю гамму чувств от созерцания всего этого. Наверное, слово «наслаждение» будет наиболее близко. И насколько же забавно звучат, в сравнении с этим величием, слова о человеке, как о «царе природы». Царь чего? Чтобы царствовать, надо знать своё царство. Как можно царствовать, не зная. Эдак, можно и нацарствовать. Да мы и нацарствовали. Нет, правильная у нас скорость. А буде дальше куда полетим, так там и скорость будет другая и все будет другое, и Земля и философия и все, все, все. А сейчас надо эту скорость понять, почувствовать, до дна насладиться.

10 апреля

Афоризм дня:

Счастливые люди никогда не торопятся.

(Хэпи пипл невэ хёри)

12 апреля 2001 г.

Сегодня у нас праздник, хотя обычный рабочий день. Все на Земле понимают, что это наш праздник, не только экипажа, но и тех многих и многих по обе стороны океана. Я вчера вечером предложил Джиму и Сюзан сделать часть сегодняшних работ, чтобы день был все-таки праздничным. Форма 24 не очень плотная - мы понимаем, что, наверное, в ЦУПах будут гости, нас будут поздравлять. А какая может быть серьезная работа, если гости в доме?

Встаю как обычно в 6:00. Продираю глаза - признак хорошего сна - и начинаю готовить оборудование для МО-9. Ну что может быть лучше МО-9 с утра, 12 апреля. За этими непонятными буквами и цифрами скрывается прозаический «тест мочи» с прибором «УРОЛЮКС». Последняя часть этого слова явно не по адресу. Достаю из медицинского шкафа прибор, кабель, две банки с тестовыми и измерительными пластинами. Читаю Бортовую Документацию, собираю схему, тестирую прибор. Просыпается Джим, с недоумением смотрит на мою активность. Он пока не знает, что его ждет. Он не привык смотреть план на завтра. Теперь самое интересное - я помню, что на «Мире» эта процедура всегда вызывала бурю эмоций. Посмотрим, что изменилось с тех пор.

Ничего! Все также.

Я должен «смочить» измерительную полоску - так, одна рука для полоски. Другой рукой я должен держать мочеприёмник. Что-то здесь не так, чего-то не хватает. Руки не хватает держать этот самый источник урины! Придётся держать одной рукой два предмета. Начинаю смачивать тестовую пластинку, пытаясь не смочить весь туалет. Что-то опять не так. Я снял крышку мочеприёмника, но забыл включить систему! И вся эта «тестовая жидкость», заполнив воронку, ждет, когда же я окончательно проснусь. Осторожно, чтобы не расплескать, освобождаю одну руку и включаю систему - фу, все ушло в ёмкость для сбора урины. Продолжаю «смачивание» - главное не расплескать всё по стенам. Осторожно промакиваю излишки жидкости салфеткой и лечу к прибору. Вставляю полоску, начинаю измерения. Мигают светодиодики, печатает принтер. Всё слава Богу в норме - ни одной красной лампочки-индикатора. Джим следит, ему все это еще предстоит. И тут я в раздражении выдаю все, что я думаю об этом тесте, об этом «земном» подходе к «двум пальцам», нехватающей руке и т. д.

Трудно на Земле представить, как люди будут все это делать в невесомости. Есть о чем поговорить на разборе после полета.

Ну а теперь можно привести себя в порядок и позавтракать.

На сеансе связи утренняя конференция - поздравляем оба ЦУПа и всех, всех с праздником. Сен Кью, нет сеньк ю…

После этого сеанса связи - ТВ на Хьюстон. Для НВС, «Доброе утро, Америка» и что-то еще. Вопросы одни и те же. Даже про туриста Дениса Тито не забыли. У нас ясная и твердая позиция - мы рады всем, кто бы не прилетел. На следующий сеанс связи пришел Саша Калери и Фёдор Юрчихин. Хорошо поговорили.

Позанимался физо - по 10 минут до 175 ватт.

Джим работает в «Прогрессе», Сюзан - в ЛЭБе. Объявляю праздничный ужин и мы собираемся у стола - спасибо первому экипажу. Ужинаем, вспоминаем. Поводов много: от специалистов ЦУПов, космонавтов и астронавтов, тех, кто есть, и тех, кто уже в мире ином, до наших семей и друзей. У нас сегодня был праздник. 12 апреля 2001 г.

31 мая

Моя первая ракета

Я позвонил маме по нашему «виртуальному» телефону. Стараюсь делать это более- менее регулярно - это важно для нас обоих. У нее все нормально, слава Богу. Она всегда передает приветы моим членам экипажа. Джим спрашивает, где она живет, и я показываю фото дома, где я родился и рос. Он рассказывает о своем детстве в одном из северных штатов, где в зимние месяцы выпадал снег - в отличие от вечного лета Хьюстона. Странное дело, память тут же начинает раскручивать ленту моего детства - со снежными зимами, глубокими балками и крутыми склонами бугров.

Подготовка к запуску была в самом разгаре.

На «балочном космодроме» объявлена 30-ти минутная готовность. Часть народа деловито занималась подготовкой ракеты, другая - стояла в стороне, в ожидании необычного зрелища. Весна уже прочно пришла в эти края и небо было таким же синим и высоким, каким оно было, наверное, в день Гагаринского старта.

По мере приближения времени запуска, возбуждение работающих и просто глазеющих постепенно возрастало. Все, кто хоть что-то понимал в космонавтике на этой улице, были здесь, в этой небольшой Донецкой балке.

Тонкая бельевая веревка, натянутая от столба и до забора, немного провисла под собственной тяжестью. В ожидании время течет, как известно, особенно медленно - до старта оставалось минут двадцать.

Подготовка ракеты к пуску была почти завершена, осталось только проделать 3-4 дырки в крышке. Гвоздь и молоток, принесенные кем-то, вполне подходящие инструменты для зари космической эры. Пластмассовая кукла разрезана на мелкие кусочки, которые плотно забиты в цилиндр из-под валидола. Два куска медной проволоки, свернутые в кольца, выполнят роль направляющих. От веса подвешенной через эти кольца ракеты веревка еще больше провисла.

«Ключ на старт» - чиркает спичка о коробок.

«Зажигание» - поджигается торчащий из ракеты кусочек пластмассы.

«Подъем» - и мы, завороженные зрелищем, успеваем услышать шипение вырывающегося дыма и стремительно улетающую от нас вдоль веревки ракету. Мы срываемся с места и с восторженными воплями несемся к другому концу веревки. Ракета освобождена от направляющих. Она еще теплая и бережно передается из рук в руки. Она в хорошем состоянии и почти готова к очередному старту.

На балочном космодроме объявлена 15-ти минутная готовность.

13 апреля 2001 г.

Уже пятница. Эта неделя из-за вчерашнего праздника кажется короче предыдущих. С утра проводим окончательную укладку удаляемого оборудования в «Прогресс». В сеансе связи ЦУП говорит, что они отослали дополнение к списку удаляемого оборудования - хотят, чтобы мы уложили часть американских железок, которые были нужны на выведении NODе и ЛЭБа. Сюзан готовит эти железяки по списку, а мы с Джимом работаем в «Прогрессе». Сегодня большой ТВ-ажиотаж. Ожидают приезд российского Премьера Касьянова в ЦУП. Ну какой же визит в ЦУП без встречи с летающим экипажем. Забито два сеанса связи - один резерв.

Премьер человек занятой, может появиться в любой момент, в любое время. Мы готовим ТВ. Сегодня же у меня запланирован телефон с Верой и Женей и я дерзнул предложить ЦУПу ( в смене Коля Литатов и Игорь Тополь) пригласить семью на резервный сеанс связи. Пусть хотя бы в одну сторону мост. Я их не смогу видеть по причине отсутствия спутника-ретранслятора, а им будет приятно увидеть знакомое лицо. ЦУП охотно соглашается и день окрашивается ожиданием встречи. Выясняется, что Премьер будет только вечером и значит у моих есть шанс.

Я надеваю красивый костюм, и вот мы болтаем - я с телекамерой, а они с телевизором. Женя полна впечатлений от Японии, говорит, что как раз в эту неделю цвела сакура.

После сеанса связи монтируем с Джимом стыковочный механизм на люк «Прогресса». Джим просит отвернуть направляющий ролик демпфера на сувенир. Эта штука больше не будет стыковаться к станции, я надеюсь - и я даю добро.

Подходит время встречи с Премьером. Вообще-то у нас сегодня после обеда много серьезной, ответственной работы по консервации «грузовика», закрытию люков, проверке их герметичности, и гости не совсем уместны. Но после встречи с семьей это уже не так раздражает. Мы красивые, в полетных костюмах. Он спрашивает нас о том, как летается, спрашивает Сюзан, что она думает об экипаже и длительном полете. Совсем не пошлые, журналистские вопросы. Сюзан говорит, что мы как семья, и мы с ней, конечно, же согласны. Спрашивает Джима, как на его взгляд поработал первый экипаж МКС. Тоже интересный вопрос. Конечно, мы благодарны первому экипажу за их работу. Михаил Михайлович привез с собой в ЦУП Максима Галкина и в его лице (вернее в голосе) известных политиков. Здесь «были» Ельцин, Новодворская, Жирик, Явлинский и другие. Правда, Касьянов почему-то обращался ко мне Юрий Алексеевич. Мне это, конечно, льстило за ассоциацию, но как-то…? А может после 40-летнего юбилея все Юрии должны изменить отчество?

Потом мы все-таки консервируем «Прогресс», и перед самым закрытием люков ЦУП просит включить два тумблера. Хорошо, что мы еще не закрыли люки. Мы выполняем заказ и закрываем люки. Тесемки держащие удлинитель и ручку путаются и не дают работать. Мы в легком дефиците времени, нож под рукой, я режу тесемки - потом подвяжем - пытаюсь закрыть нож. По тому, как ущипнуло большой палец на правой руке, понимаю, что порезался достаточно глубоко. Появляется кровь, я зажимаю палец и говорю Джиму, чтобы помог закрыть люк. Я теперь могу работать только левой рукой. Благо все приготовили заранее. Люк закрыт. ЦУП сбрасывает давление из большой полости стыка. Мы делаем тридцатиминутную выдержку - давление изменяется только на 1 мм при допуске в 35 мм. Люки герметичны, займемся пальцем.

Вечером ЦУП соединяет с тещей - у нее сегодня день Рождения. Мы поговорили минут 5-7. Они только что приехали из Москвы. Устали, конечно, возраст все-таки.

14 апреля 2001 г.

Суббота - условно выходной день.

С утра отправил ответы по электронной почте: Надворским, Миле, Ю. В. Барахнину, Кулеву. Прицепил всем по фото, пусть порадуются.

Попросил ЦУП связать с Донецком, с мамулей. Так хорошо поговорили. Я думаю это событие - со станции позвонить в Донецк! Дорогая наша мамулька, так приятно делать приятные вещи.

Вечер посвящен предстоящей перестыковке. Опять лечу в наш транспортный корабль «Союз», пытаюсь представить, как это будет. Беру модель станции - она хоть и не полная, но все лучше, чем ничего. Транспортным кораблем легко становится пальчиковая батарейка с солнечными батареями из серой ленты.

Я отстыковываюсь, облетаю, зависаю, выбираю крен и стыкуюсь. Кажется не так сложно. В понедельник встреча с инструктором - надо будет выяснить все детали. Дело предстоит достаточно ответственное. Если что-нибудь наворочаем, можем сломать всю программу. Поэтому буду очень внимателен и осторожен. Джим хороший бортинженер, толковый, но мне бы сейчас нашего, пусть даже молодого…

16 апреля 2001 г.

Начало новой недели.

8:45 > Выдана (ЦУПом) команда на открытие крюков ТКГ-244. Наш «Пегас» от нас улетел. Он ушел вверх и в сторону, и мы его потеряли из виду. В суете про него совсем забыли и поинтересовались только после обеда: ЦУП сказал, что он уже в океане. Жаль не удалось посмотреть вход в атмосферу.

Провели тренировку по перестыковке. Сначала экипажем по Бортовой Документации, а потом в сеансе связи с нашими инструкторами Серегой Смирновым и Юрой Клюевым. Андрей Монжелей прислал картинки, и они удачно дополнили мое представление о предстоящей работе.

В 14:50 провели тест системы управления движением № 2. Была небольшая неразбериха со связью вначале, но потом на связь вышел «19-1» - толковые там работают ребята. И мы с Джимом не спеша проверили ручки управления и Бортовой Вычислительный Комплекс транспортного корабля. Все нормально и послезавтра - вперед.

Как ни хотел лечь пораньше, а уже опять 23:00. Только что снял цифровой камерой город Сан-Диего. Отошлю в следующем письме Оле Фрумкиной, может быть узнает свой дом?

Палец почти зажил. Сюзан, как «главный врач экипажа», обрезала скальпелем кусочки кожи, чтобы не мешали. ЦУПы, конечно, не знают, да и пустяк это, чтобы раздувать проблему. Тем более сейчас. Пластырь с мазью пока ношу на всякий случай, чтобы не началась инфекция.

Завтра-послезавтра все будет о’кей окончательно.

18 апреля 2001 г.

15:10 Декретного московского времени.

Мы сидим в Спускаемом Аппарате. Мы отделены от станции тремя люками. До команды на открытие крюков еще 20 минут. Я в центральном кресле. Волнуюсь до жути. Слишком велика ответственность этой операции - перестыковки. Пытаюсь снова и снова моделировать, представлять, что мы и Я должны делать. Вспоминаю всё, чему учил инструктор по ручным режимам Юра Клюев на тренажере в Центре Подготовки. Контролировать продольный канал, поменьше работать правой ручкой, чтобы не «накачать» скорость в радиальный канал. И многое другое - я должен быть готов.

В скафандре только Сюзан. У меня был выбор: или работать в скафандре с ощутимыми ограничениями, или (рискуя конечно) «развязать» руки и работать без скафандра. Вся надежда на Бога и те навыки, которые получил в Звездном. Немного страшно, но это хорошо, помогает быть в тонусе. Главное не перегореть. Как хорошо, что мы отложили время консервации станционного туалета - АСУ- на последок и что у нас в Бытовом Отсеке есть второй туалет - проблема с этой стороны нас не беспокоит. Да и прохладно, мягко говоря, в корабле. Я надел две пары теплых носков, белье и свитер, и мне все еще не жарко. Пытаюсь дремать. Но какой там, если даже ночью не мог заснуть около трех часов: сердце колошматилось. Боялся, что не удастся поспать вовсе.

Станция законсервирована, на тот случай, если перестыковка по каким-то причинам не состоится и нам не придется в ней больше работать. Даже думать об этом не хочется. Все ближе время начала реальной работы. Сергей Смирнов - наш корабельный инструктор - на связи. И это делает перестыковку похожей на тренажер. Минута до включения БЦВК - нашего основного компьютера. ЦУП включает машину, все идет штатно.

Вне зоны связи выдаем команду на открытие крюков. Ждать около четырех минут пока они откроются. С каждой минутой учащается сердцебиение. Лёгкий толчок и наблюдаю в визир отход станции. Толкатели, видимо, работают с разными усилиями, и станция начинает медленно уходить вправо и вверх. Так, это прибавит головной боли при построении плоскости облета. Запускаем секундомер, через 3-4 минуты буду гасить скорость, чтобы не улететь далеко от станции. Сквозь помехи слышим напоминание ЦУПа о включении ручного контура управления - помним, помним, «у нас все ходы записаны». ЦУП изменяет ориентацию комплекса, чтобы лучше был подсвечен стыковочный узел, к которому мы будем причаливать. И, примерно, через 7 минут я начну облетать станцию. ЦУП требует вести репортаж, и я «пою» обо всем, что вижу. Размер диаметра Функционально-Грузового Блока определить невозможно, я вижу только его часть и та повернута на 45°. Гашу разлетную скорость и выбираю крен - теперь станция в горизонте, но вместо Гермоадаптера я вижу Переходной Отсек. Так нас развернуло на отходе. Из этого положения облетать нельзя: или отлетишь далеко от станции, или опасно сблизишься. Пытаюсь сообразить, что делать. Джим и Сюзан заняты выдвижением штанги стыковочного механизма: один читает Бортовую Документацию, другой - выдает команды. Хорошо, что попробовал этот вариант на борту с моделью и кораблем-батарейкой. Надо развернуться на 90° к продольной оси станции. Первое что бросается в глаза, корабль инерционнее тренажера. Реагирует на ручки медленно, особенно на Ручку Управления Ориентацией. Отклоняю ручку, чтобы привести Функционально - Грузовой Блок в центр визира - ВСК. Станция сначала качнулась в обратную сторону, чем изрядно меня напугала. Я уже думал, что перепутал направление. Нет, это не моя ошибка, это особенности реального управления. Но надо быть внимательнее. Плоскость облета построена, выглядит вполне прилично. Выдаю импульс влево и мы полетели к агрегатному отсеку Служебного Модуля. Все время вслух считаю, сколько клеток занимает диаметр Служебного Модуля в визире - ВСК: продольный канал самое главное. Вроде бы расстояние стабильное 5-6 клеток.

Подлетаем к агрегатному отсеку. Удерживаю правой ручкой его в визире - ВСК и гашу разлет. Приходим на дальность в 20 метров с небольшим рассогласованием по тангажу и рысканию. Ещё раз контролирую продольный канал, чтобы не отвлекаться на него при дооблёте. Всё нормально - примерно те же 20 метров. Выбираю крен. Джим докладывает, что штанга стыковочного механизма выдвинута. Спасибо Джимчик, но я и сам успел заметить боковым зрением загорание транспоранта. Крен выбран, дооблетаю по тангажу и рысканию. Кажется, кресты стыковочной мишени собраны, выглядит вполне прилично. ЦУП плохо слышен сквозь сильные помехи. Ждем команды на причаливание. Проходит около 1-1,5 минут и я слышу «добро ЦУПа» на причаливание. Ну, теперь то уж точно самое главное.

Агрегатный отсек подсвечен слишком сильно. Так, что кроме визира - ВСК я ничего не вижу в Спускаемом Аппарате. Может быть потому, что все внимание на стыковочную мишень и на те детали, которые могут сказать о скорости сближения. Это ужасно, что до сих пор приходится мерить скорость сближения буквально на глазок. Кажется скорость в норме, около 0,12 м\с. Кресты собраны, 10 метров… 6 метров… Мишень занимает 4 клетки - близко, совсем близко. Толчок и небольшое смещение вбок (я даже в первую секунду подумал, неужели промах).

Джим докладывает: есть механическое соединение. Слава Богу!

Но почему при собранных крестах такое боковое смещение при касании? Но всё это потом… Сейчас контроль герметичности отсеков транспортного корабля. Потом все рассуждения.

ЦУП поздравляет с перестыковкой. Все поздравления потом, после перехода в станцию и расконсервации. А сейчас работа.

Процесс стягивания корабля и станции идёт в автомате и наша задача - только контроль. Теперь можно перевести дыхание. Только сейчас понимаю, что я устал, и мне было действительно страшно. Может быть страшнее, чем во время «выхода». Наверное, то же самое чувствует человек, управляющий какой-либо огромной или потенциально опасной машиной. Любые неосторожные движения, и это может принести много неприятностей многим людям.

Слава Богу, все прошло хорошо. Мы снова в станции. Какое же это счастье - отдохнуть после хорошо сделанной работы. Теперь будем ждать Шаттл с Юрой Лончаковым и манипулятором, а потом «такси» и так далее. А сейчас спать, спать, спать…

19 апреля 2001 г.

Сегодня стартовал шаттл полёт 6A-STS-100. В 18:40 Хьюстон транслировал на борт «живую» картинку из ЦУПа. Потом показали подборку подготовленную журналистами, несколько видов старта. Очень красиво. Когда пролетали над Флоридой, пытались увидеть след от выведения, но так ничего и не увидели. Нашего полку в космосе прибыло. Мы ждем стыковки и совместного полета. Там летит мой соотечественник Юра Лончаков. Как там его вестибулярка?

Скоро на станции будет шумно, надо навести порядок, как в доме перед приходом гостей. Мы решили открыть новые пищевые контейнеры и устроить совместный ужин. Это будет душевнее, чем формальная церемония под флагами в ЛЭБе. И по-русски, опять же.

21 апреля 2001 г. Суббота.

Мы собрались у стола в Служебном Модуле. С нами мешок со всякими вкусностями, которые привез Шаттл. Они оставили часть грузов в переходном отсеке ЛЭБа, как в дупле, а мы все это перетащили в станцию. Люки будут закрыты до понедельника. Завтра экипаж STS-100 будет делать «выход», перед выходом им надо жить при пониженном давлении, поэтому пока мы с ними виделись только через иллюминатор люка.

Мешок открыт и оттуда извлекаются вещи, по которым мы успели соскучиться. Сюзан одновременно ест сыр, яблоко и копченую сёмгу. Рук не хватает. Но все-таки первое, что она достала - чипсы. Природу не обманешь, или привычку. Никогда бы не подумал, что так можно обрадоваться яблоку или морковке. В яблоке оказывается совсем немного несъедобных частей, разве что черенок, а это что? Семечки, ну в них-то наверняка собрана вся жизненная сила яблока. Неужели выбрасывать. Хорошо от осознания, что Шаттл благополучно состыковался, что хороший экипаж у стола со всякими вкусностями и что в каюте лежит долгожданный пакет с письмами из дома. Оставлю на потом, почитаю и перечитаю, когда буду в спальнике, с берушами в ушах, перед самым сном.

В этом же волшебном мешке пакет с «желе» от Шеннон - будем продолжать традиционные воскресно-вечерние посиделки с желе. Жаль, что нет холодильника. Надеюсь, наш кондиционер справится. Быстро пробежал глазами присланные психподдержкой газеты и журналы. Господи, сколько же в нас всякой муры, чем мы занимаемся, что читаем, на что тратим время? Один из заголовков в газете «Станция «Мир» тайно продана американцам». Сколько же спекуляций на эту тему. Нас опять пугают. Кто-то, очень напуганный, желает поделиться своими страхами с другими. Вместе бояться не так страшно. Страх это признак слабости, и эти кто-то усиленно пытаются всех напугать. Суета все это. Сильный никуда не торопиться и никого не боится.

21 апреля

(День стыковки STS-100, 6А)

Пока еще не ушли далеко впечатления от перестыковки. Пытаюсь разобраться в «природе» страха. Впрочем, слово «страх» не совсем здесь подходит, может быть английское слово «консёрн» - (озабоченность) здесь более уместно.

Было страшно, когда только узнал, что перестыковка будет не совсем такая, которая планировалась. В принципе, в Центре Подготовки Космонавтов в Звёздном, мы летали и такие режимы, но это было давно, и тренажер - это тренажер, а реальная работа - это другое, т.е. страх - как незнание, неизвестность, недостаток информации. Страшновато было каждый раз, когда я моделировал перестыковку, толи сидел в Спускаемом Аппарате на своем кресле, толи «летал» с батарейкой вокруг модели. Что-то где-то урчало в животе, заставляя его работать интенсивнее обычного.

Где-то в глубине сидел страх ошибки при управлении - все время спрашивал себя - все ли я учел, правильно ли себе все представляю, не являюсь ли заложником собственных представлений и ошибок, незнания? Где-то в глубине сидел негативный опыт других космонавтов при работе на транспортном корабле. То есть страх повторения чужих ошибок.

Был ли это страх за себя, за свою жизнь? Нет - не был. Страх за Джима и Сюзан был. Хотя Сюзан была в «Соколе», с ней, в случае чего, было бы проще, а вот Джим был как и я - свитер и шаттловские брюки с велкро на коленях. Я рисковал, но это не было бравадой или пижонством - в скафандре было бы гораздо труднее управлять Транспортным Кораблём, теперь я это могу сказать с уверенностью, т.е. страх ответственности перед родными и близкими моих членов экипажа в случае трагедии. Но был еще страх ответственности перед программой - в случае неудачи полетела бы вся программа на какое-то время. Всю систему я бы, конечно, не сломал, но добавил бы ей головной боли, это точно. Шаттл стоял на старте и должен был стартовать на следующий день. «Такси» на подходе. Наверное, они ждали результатов перестыковки.

Страх ответственности перед моими коллегами в Подлипках.

В случае неудачи - я бы поставил под сомнение возможность «штатских» управлять кораблем. Наверное, следующим гражданским было бы труднее доказать обратное, да и время бы ушло. Это ведь пробный камень - мое командирство и я нисколько не заблуждаюсь на свой счет. Все эти слова - «самый», или «один из самых опытных» - это пусть останется для журналистов - я то знаю себя.

Это еще и страх жить с неудачей всю оставшуюся жизнь, доказывая явно или неявно, что это не ты такой плохой, а система, погода, солнце, усталость и еще Бог знает что. Жизнь - как попытка оправдаться - с пониманием и сочувствием окружающих - это страшно.

Был еще страх оказаться на Земле в случае нестыковки или другой проблемы при перестыковке, приводящей к посадке - вместо перехода в станцию, расконсервации и продолжения полета.

Был еще страх чего-то неожиданно-непредвиденного, если что-то случится со мной, с кораблем, со станцией и т.д. И тут приходило понимание, что от всего застраховаться нельзя, все предусмотреть невозможно. Надо было упростить задачу, свести ее к простым и понятным действиям. Привлечь весь жизненный и профессиональный опыт. Помолиться перед иконой из Коломенского монастыря. Трижды перекреститься перед началом работы и «с Богом».

Был и еще один страх, он сидит где-то гораздо глубже всех остальных - но он, наверное, является базой, основной для всех остальных. Это страх наказания неудачей. Наказание за все те прегрешения, которые были вольно или невольно совершены до этого момента. Как же спокойно и без страха должен жить праведник, полностью доверяя - веря тому, кто посылает эти испытания для нас. Зная, что испытание будет только по силам и никогда сверх. И от этого осознания так защемит где-то, и такая буря нахлынет, что никаких слов не хватит описать.

22 апреля 2001 г.

На сеансе связи с семьей Женя сказала, что сегодня праздник - Красная горка. А у нас обычный рабочий день - экипаж шаттла делает «выход». Скот Паразинский и Крис Хадфилд работали по переносу и раскрытию канадского манипулятора. Красивое зрелище. Я сделал удачную фотку - отражение станции и Криса на манируляторе в шлеме скафандра Скота. Так и просится на обложку журнала. Вечером приготовил желе. Это удивительно - маленькая ниточка от «Мира» из далекого 1996-го в 2001-й. Воскресная традиция продолжается точно так, как мы об этом думали 5 лет назад.

Спасибо, Шеннон. Теперь, открывая пакет с желе, будем мысленно благодарить тебя за это.

23 апреля 2001 г.

Мы сегодня много сделали, но самое главное - люки между Шаттлом и станцией открыли и встретили экипаж. Хороший экипаж прилетел. Мы их поздравили со стыковкой и «выходом». Провели небольшой брифинг по безопасности. Джим оценил мою речь на пять: коротко и ясно, а главное не формально. Мне хотелось, чтобы они не чувствовали себя совсем уж гостями. Это наша общая станция, и мы один экипаж на эти дни совместного полета.ал хорошо: коротко и ясно, а главное не формально. лежит

Джим сделал небольшую экскурсию для гостей, пока я производил забор проб воздуха в Шаттле. Потом было первое реальное управление установленным манипулятором. Хорошую «руку» сделали Канадцы - молодцы. Мы организовали короткий обед в Служебном Модуле для «свободных» от смены. Крису очень понравились наши суп и чай.

Итальянский мини модуль пристыкован и поздно вечером - явно перерабатывая, но, желая довести дело до конца, мы открываем люки в модуль. Завтра будем заниматься переносами грузов. Люки в Шаттл опять закрыты: Крис и Скот делают завтра второй «выход».

Одно печальное событие пришло вечером - ушел из жизни один из близких друзей Джима - Дэвид Уолкер. Я видел его один раз перед стартом, но все равно очень жаль, что друзья уходят.

26 апреля 2001 г.

Совместный полет продолжается. Позавчера прошел отказ одного из центральных компьютеров американского сегмента. Как и положено, резервный подхватил управление, но у него не оказалось связи с одной из программ и все полетело-поехало. Работать с манипулятором нельзя, Шаттл не может управлять связкой, передавать управление на Российский Сегмент нельзя, т. к. двигатели служебного модуля и вся система не рассчитаны на управление связкой Шаттл + Станция. В общем наступило некоторое замешательство и у нас, и на Земле. Нам легче - у нас есть, что делать. Похоже, Хьюстон пока не очень понимает, что происходит. Программа совместного полета изменится определенно, и мы ждем, ждем.

Вечером экипаж шаттла устроил вечеринку в «Гавайском стиле». Они прилетели к столу в Служебный Модуль в ярких рубашках и шортах, в темных очках и с «гавайской едой». Молодцы, хороший экипаж - и мы очень весело провели время, потом много фотографировались во всех модулях. Очень было приятно, что люди подумали об этом еще на Земле: и о рубашках, и о еде.

Вообще нам повезло с гостями, они хорошо работают и отдыхают.

Какая связь между Центральным компьютером американского сегмента в ЛЭБе и туалетом - АСУ на Российском сегменте? Может ли выход из строя одного из американских компьютеров заставить экипаж Шаттла использовать туалет станции ? Вещи абсолютно не связанные, на первый взгляд, оказались реальными во время совместного полета «Индевора» - 6А и второй экспедиции.

Выход из строя (по непонятной пока причине) одного из центральных компьютеров американского сегмента привел к тому, что Шаттл не может взять управление на себя и построить ориентацию для сброса воды и отходов.( Шаттл сбрасывает воду за борт). Емкость самого Шаттла заполнена и экипаж вынужден использовать туалет Служебного Модуля (по незначительной) надобности. В связи с отказом компьютера, программа полета изменена - работы, так хорошо начатые два дня назад, по тестированию манипулятора отложены до восстановления работоспособности компьютера. В связи с этим отстыковка и укладка итальянского минимодуля перенесена на завтра. И как главная новость вечера - полет Шаттла в составе станции продлен на 2 дня, а значит, и грядут изменения в предстоящей программе полета экспедиции посещения. На нас все эти изменения, пока не сказываются - у нас есть чем заняться - предстоит укладка грузов, доставленных Шаттлом на место постоянного хранения, предстоит ремонт бегущей дорожки и общая небольшая реорганизация зон хранения оборудования в ФГБ и ЛЭБе.

Мы очень рассчитываем на помощь гостевого экипажа, к тому же их собственная программа полета практически выполнена. Хороший экипаж подобрался в 6А, и эти два дополнительных дня скрасят наше пребывание на станции.

27 апреля 2001 г.

01:49:00

Я не застегиваю молнию спального мешка на всю длинну. Ровно столько, сколько нужно, чтобы быстро из него выскочить в случае прохождения аварийного сигнала. Первый раз «загудело» в 01:23. Лечу к Центральному Посту управления, отбиваю звук. Джим тоже проснулся от сирены и присоединился ко мне. Сирена снова включается несколько раз подряд с интервалом в 3-5 секунд. Терпеливо отбиваем звук, чтобы не разбудить всех. Мы в недоумении: на дисплее в Служебном Модуле никаких новых аварийных сообщений, а сигнал, который мы накануне вечером запретили по команде ЦУПа, орет так, что поднимет и мертвого.

Сюзан перебралась в Функционально - Грузовой Блок, чтобы не просыпаться по сигналам аварии, которые беспокоили нас в предыдущую ночь. Похоже, она спит крепко. Мы еще несколько минут дежурим у пульта и потом разделяемся: Джим летит в ЛЭБ, связаться с Хьюстоном и выяснить, что происходит, а я остаюсь на Центральном Посту. Странная ситуация: связи нет, следующий сеанс только через час, это зона российского ЦУПа, а американские средства связи вообще непонятно как работают при аварии центрального компьютера. Через несколько минут Джим прилетает обратно в Служебный Модуль - связи через ЛЭБ нет и аварии в ЛЭБе не звучат. Это странно.

Мы рассуждаем, пытаясь понять, что происходит. Похоже Хьюстон пытается восстановить работоспособность компьютера, но безуспешно - поэтому и звучит сирена.

У нас нет информации о том, что на самом деле происходит и, что мы можем сделать в этой ситуации. Исходим из минимума - Системы Обеспечения Жизнедеятельности работают, Система Управления Движением следит, Система Электропитания работает. Наше торчание на Центральном Посту теряет всякий смысл, да и аварии прекратились. И мы снова разлетаемся по спальникам с вопросами без ответов и с огромным желанием выплеснуть их вниз, на ЦУПы.

Мы понимаем, что там сейчас очень много людей ищут выход из сложившейся ситуации. И мы не будем им мешать. Мы просто постараемся снова заснуть. Но молнию пока до конца застегивать не буду - так быстрее выбираться из мешка.

29 апреля 2001 г.

Воскресенье

17:34 - «Индевор» открыл крюки и начал отходить от Станции. Закончился совместный полет STS-100, 6A-ISS-2.

С утра занимался восстановлением бегущей дорожки. Это стало моим основным занятием в последние два дня. Юра Лончаков активно мне помогал, заодно поболтали вдоволь. «Индеворцы» вполне вошли в экипаж Станции - от пылесоса и туалета, до сортировки питания и ремонта «дороги». После выходов у них было немного работы на Шаттле и они с удовольствием брались за любую работу на станции.

За полчаса до закрытия люков провели небольшую прощальную церемонию. Я сказал несколько слов благодарности всему экипажу. Мы действительно были одним экипажем все эти 10 дней. После теплого прощания с ответной речью мы приступили к закрытию люков.

Легкий толчок, который мы почувствовали, контролируя переход станции в режим управления, был той последней точкой совместного полета. Счастливой посадки.

30 апреля 2001 г.

И тут прилетели «Кристаллы» - Талгат Мусабаев, Юрий Михайлович Батурин и Денис Тито. Они стыковались в 7:50 к надирному узлу ФГБ. Я слышал очень громкий голос Талгата и спокойный голос инструктора в ЦУПе - Игоря Ивановича Сухорукова. Во время связи на Центральном Посту снимал фото и видео через иллюминатор. Очень красивое зрелище.

После стыковки мы так и не увидели индикатора о закрытии крюков станции. Волновались, а вдруг… Но все прошло нормально. Снял на видео открытие люков и вход (влет) «турыстов» в Служебный Модуль. Люк прилетевшего Транспортного Корабля прикипел и долго не хотел открываться. Пришлось нам с Джимом толкать его ногами. Они влетели немного отёкшие, но счастливые. Денис улыбался, но видимо ему было тяжеловато. Я провел небольшой брифинг по безопасности, потом Джим сделал тур для Дениса. Мы потратили много времени на замену ложементов. Проверили схему эксперимента «Плазменный кристал». Я собирал её без предварительной подготовки на земле. Ещё раз убеждаюсь, что при хорошей Бортовой Документации можно делать любую работу без подготовки, с листа. Не хотелось чтобы они тратили своё время на сборку и проверку. У них и так мало времени. Сегодня у нас ранний отбой -был ранний подъем, а у ребят долгий день. Традиционный ужин закончен и в каюте ждет пачка писем из дома и от ребят с работы. Пока все не перечитаю, не усну.

30 апреля

Серийный номер пять нулей пять. (S/N 000005)

Сколько же оптимизма в этих нескольких знаках. Я занимаюсь физкультурой в американском сегменте на тренажере с сопротивлением - Айрэде. Голень, спина, приседания, голень, спина, приседания - отдых, завис на притягах, болтаю ногами, чтобы снять напряжение мышц.

Моё внимание привлекает серийный номер крышки люка в NODE - S/N 000005. Ух ты…, как много нулей перед пятеркой. Пока отдыхаю, пытаюсь сосчитать сколько же сейчас всего такого типа люков на станции. Шесть в NODе + два в ЛЭБе - всего получается восемь. Еще в ближайшее время прилетит Шлюзовой Отсек - Аэрлок, еще плюс один люк. Может быть, десяток был изготовлен для всякого рода тестов, проверок, примерок на Земле. Ну, накинем еще, ну пусть тридцать всего - но пять нулей перед пятеркой? Даже за 15 лет предполагаемой эксплуатации станции не сделать и сотни люков. А что я ломаю голову - может быть это просто стандарт - что на болты, что на люки, и никакого другого смысла. Если так, то жаль - пять нулей перед пятеркой - это оптимизм и перспектива, рабочие места и продолжение программы. Те же самые люки для марсианской или лунной программ?

2 мая 2001 г.

Еще один день в космосе, как говорят Джим и Сюзан. Большая часть дня была посвящена съемкам по коммерческим проектам прилетевшего экипажа.

Некоторые из них глупые до смешного - но все это отнимает столько времени. А тут еще Володя Шабельников со своим «Шумомером». Бортовая документация не готова, опять потратили с Джимом почти два часа, чтобы выяснить, что бортовая не верна. У нас беговая дорожка не работает - требуется время для ремонта, гости в доме со своей программой - а мы шум меряем. Я не выдержал и немного «спустил Полкана» на Володю и на планирование.

Радиограмма по забору проб воздуха рекомендует использовать пробозаборник № 11. Перерыл весь контейнер с пробозаборниками, в базу данных заглянул - нет такого номера на борту.

В сеансе связи ЦУП подтверждает - и не ищите - его действительно нет на борту. Остается только развести руками.

Ну да ладно о грустном.

Дэнис заставил нас всех немножко поволноваться сегодня утром.

Он немного освоился и, видимо, решил летать так же быстро как все остальные, а координация пока не та. Расцарапал голову. Но, слава Богу, ничего серьезного: только кожу содрал. Ранка не глубокая, 2-3 см в длину. Сюзан, Талгат и Джим все быстренько почистили и залепили.

Я принял решение, после короткого совещания с двумя экипажами, пока не докладывать на Землю, чтобы не давать пищу спекулянтам от космонавтики. Да и случай-то пустяшный. Они не видят, что происходит, прервут все работы, а то и полет на ровном месте. Потребуют показать по телевидению и пошло-поехало. Чувствовал он себя хорошо, и мы каждые 30 минут приставали к нему с вопросами о самочувствии, чем, наверное, утомили старика.

Я отдал ему одну из бейсболок «Пицца Хат», чтобы прикрыть лысинку от, не дай Бог, последующего касания металлических частей станции.

Тут мне пришла в голову идея обыграть его имидж Туриста и отвлечь его от досадного инцидента.

Да, причиной царапины послужил торчащий кусочек пружины ручки люка. Мы его тут же залепили серой изолентой, чтобы избежать подобного в будущем.

Так вот, я предложил ему идею и свою гавайскую рубашку с солнцезащитными очками! Соорудили зонтик с трубочкой в стакане - и турист получился высший класс.

Мы его поснимали на фото и видео в разных ракурсах - посмотрим, что получится.

Продолжаем ремонт бегущей дорожки - «Тивиса». Центральные болты штучка посложнее крайних, но мы с Джимом уже на 41% к успеху!

Письма хорошие привезли «Кристаллы», столько замечательных людей переживает за нас на Земле и желает удачи, что я не имею права их подводить или давать повод для огорчения.

Ростислав Борисович молодец, да и Женя Кобзев - я смеялся до слез над их письмом.

2 мая

Насколько же отличаются эти два экипажа - Шаттла и «Такси». Два разных подхода, опыта - два очень разных экипажа. Казалось бы - короткий полет Шаттла - 6А - много работы надо сделать, иначе придется доделывать экипажу станции или следующему Шаттлу. А вышло наоборот. Ребята выполнили свою программу и помогали нам везде, где только могли. Джеф - пилот - чистит Служебный Модуль российским пылесосом, Скот Паразинский возится с откручиванием старых пластиковых элементов отказавшей бегущей дорожки, Юра Лончаков помогает освободиться от пищевых контейнеров, Крис Хадфилд помогает Сюзан с размещением доставленных грузов и свободными зонами в ФГБ. Все при деле. Мы накануне каждого дня обсуждаем с Джимом и Сюзан, что еще можно сделать, пока экипаж Шаттла - 6А здесь, и как они могут нам помочь. И они нам очень помогли, огромное им за это спасибо.

Экипаж «такси» - другое. У них много работы. Казахская, Российская и Совместно-германская программы. А дней всего шесть и то не полных. Талгат осуществляет общее командование своим экипажем. Денис не в счет - этих шести дней недостаточно, чтобы просто посмотреть как следует в окно.

Основная нагрузка на Юрия Михайловича Батурина. Это тяжкая ноша для него - это его всего второй недельный полет - за это время даже координация перемещений не успевает устаканиться. Поэтому он почти каждую ночь прихватывает для науки, понимая, что отоспаться можно и на Земле, а предоставится ли такая возможность еще - Бог его знает.

Кроме научной - у них большая коммерческая программа. Она отнимает очень много времени для подготовки и съемок. Я принимал участие только в части их, но с меня хватило. Какая там помощь экипажу станции - со своей бы программой разобраться. Реально «поработал» на станции только Денис - рассортировав и убрав пищевые контейнеры из-под ног в районе обеденного стола в Служебном Модуле.

Мы не тратили на Дениса наше время, если не считать досадный инцидент с царапиной на голове. Он вполне самостоятелен и мы ему помогали, если его основному экипажу - «Кристаллам» - было не до него или ему была нужна наша помощь. Брифинги по безопасности - не в счет - это безопасность.

3 мая.

У нас теперь есть умывальник!

После стыковки «Кристаллов» начинаем потихоньку «обживать» наш новый Транспортный Корабль. Перенесли Блок Наддува, Сюзан помогла переоборудовать туалет - АСУ. Смотрю, что еще можно перенести в станцию. Джим нашел в Бытовом Отсеке приспособление для сушки перчаток - очень похоже на кисть руки и, наверное, подойдет для макета «TORSO» - эксперимент по радиации в ЛЭБе. Кабель-удлинитель тоже на спуске ни к чему, а нам может сгодится в хозяйстве.

Ну а это просто подарок - и как я раньше не сообразил - «КОЛОС»!!! Хватит умываться по утрам и после физо из расходных емкостей или с помощью полотенец. Здесь же готовый умывальник - емкость-шар, как минимум 15 литров, ручной насос и приемное устройство. Ну, красота, а если эта емкость еще и дозаправляема, тогда это будет «ваще»!!!

Присматриваюсь, как все это демонтировать, что нас «держит». Два болта емкость и четыре - насос. Это мы мигом. Делюсь мыслями с Джимом - он считает хорошая идея. Теперь надо убедить Талгата. Его-то как раз уговаривать не пришлось - конечно, забирайте - вам нужнее, а нам за это заполните пакеты с соками, на всякий случай.

Теперь надо подумать, где всё это разместить и как все это закрепить. Но всё это мы сделаем после работы с экспедицией «Ураганов».

3 мая 2001 г.

Я улетел в Транспортный Корабль. Устроился в Бытовом Отсеке, так стало тихо и спокойно, только слышна работа вентилятора.

Я начинаю уставать от гостей, нужен небольшой таймаут.

Вообще-то я компанейский парень, но видимо идет перегруз компаниями и надо хоть какое-то время побыть одному. Как будто я один на борту - сплошные вопросы - где это, где то, а как сделать вот это. С одной стороны это приятно, что к тебе часто обращаются, но всё хорошо в меру.

Как воспитатель в детском саду, которому надоели вечные почемучки, оставляет самого бойкого за старшего, чем тот жутко гордится, и уходит в комнату воспитателей, чтобы накопить сил и терпения к любимым чадам. Я также коплю и то, и другое. Скоро «Кристаллы» улетят, а мне надо хотя бы написать ответы на привезенные ими письма. Ну не могу я не ответить на добрые и теплые письма Богдашевского и Жени Кобзева, В. П. Савиных и Гидзику, ну и конечно Вере с Жекой. Пока не напишу - ни ногой в Служебный Модуль, разве что аварийный сигнал, как труба может призвать на центральный пост, а так не моги, не замай, не тревожь, не беспокой.

5 мая 2001 г.

16:10 GMT

Отбой!

Для всех. Не хочешь спать - пиши письма, но не мешай спать тем, кому это надо.

Тaлгата долго уговаривать не пришлось. Он почти не спал предыдущую ночь: укладывал возвращаемое оборудование в спускаемый аппарат. Денис сказал, что спать, наверное, не будет, но принял какое-то снотворное и, вставив беруши, забрался в спальный мешок. Юрий Михайлович долго что-то записывал, все что-то пытался мне рассказать про визуальные наблюдения, которые я, возможно, буду продолжать после их ухода. Ну, так их никогда не уложишь, и я объявил: «Отбой!». Мы поспим до 20:00, а потом будем готовиться к окончательной укладке мусора в бытовой отсек, пройдемся по бортовой документации, поужинаем (в Ф24 это обозначено, как «завтрак»), а там посмотрим…

6 мая 2001 г.

17:30 GMT

И бортовую документацию посмотрели, и поспали, кто как мог. Я еще раз завожу разговор с Денисом о посадке, не знаю, говорил ли ему Талгат что-нибудь, но повторить никогда не помешает. Думаю мой английский все же понятнее талгатовского. Прошелся по циклограмме от работы двигателя до касания. Рассказываю только то, что сам пережил, и что мне было бы интересно, будь я на его месте. Слушает внимательно, он умеет слушать, изредка спрашивает.

Потом провели небольшую церемонию прощания с вручением наших сувенирных значков. Краткий ТВ-репортаж и мы закрываем люки. Транспортный корабль сейчас активная сторона - они сбрасывают давление и проверяют герметичность стыков. Земля просит транслировать, как у «Кристаллов» дела - а зачем транслировать, если их и так слышно. Порой мне было стыдно за «разговоры», которые мы слышали из их корабля. Думаю и оба ЦУПа все это слышали, такого хамства я еще в эфире не встречал.

СТЫДНО!

Потом была расстыковка, похоже «кристаллы» не очень понимают, что такое связь через « S-band» и мы, и ЦУП не могли дозваться их на связь.

Немного поснимали их отлет при расстыковке, а потом Джим и Сюзан легли спать, а я должен организовать режим ретрансляции на тот случай, если будут проблемы со связью. Дождался, пока у них не отработал двигатель, потом прошло разделение. Когда они были уже под парашютом, я понял, что все это таксистско-туристическое шоу закончилось.

Теперь у нас есть новый корабль и два-три дня отдыха. А потом очередной «Прогресс» и очередной Шаттл. Пора спать, когда проснусь, тогда и проснусь.

Ан нет, стоп, сегодня в 10:05 встреча с семьей по Форме №24. Значит будильник на 9:30.

8 мая 2001 г.

(два месяца полета)

У нас выходные. Работы немного - чистка вентиляционных решеток, визуалка. Но главное - бегущая дорожка. Мы заменили все полоски, теперь надо натянуть полотно и вперед. Хьюстон хочет удостовериться, что мы все сделали правильно, и Джим снимает на видео, что мы имеем. Полотно натянуто, и я переодеваюсь для теста.

Второй раз я становлюсь на дорогу: первый был два месяца назад на пересменке. Пробую на холостом, потом на двигательном режимах. Вдруг слышим скрежет - дорога цепляет за что-то. Останавливаем, и выясняется, что потерянная гайка попала между роликом и полотном. Ослабляем полотно, удаляем злосчастную гайку и снова натягиваем дорогу. Снова хожу и бегу, пробуем разные режимы от ходьбы до бега со скоростью 9 миль/час. Хорошая скорость. Хочется воскликнуть: «Ура, у нас теперь есть дорога», но тут как раз она снова стопорится. Снова известная процедура с ослаблением натяжения полотна и выяснением причины остановки. Снова гайка!

Ну, две гайки это уже слишком. Видимо мы их потеряли, когда снимали старые полоски. Снова натягиваем полотно и снова тестовая ходьба и бег. Теперь все нормально.

10 мая 2001 г.

Начались трудовые будни. С вечера пришли «стращательные» радиограммы по поводу системы инвентаризации. «Угроза потери информации», опасность. Разговариваю с Сюзан: у нас нет проблемы, всё под контролем.

Последние две недели было действительно не до системы инвентаризации, но так подчистим. Слава Богу, мы сейчас посвободнее. Спускаю не очень злых собак с утра: не надо нас стращать, будем сотрудничать. Еще один урок терпения для меня, ничего вынесем.

Самая главная новость последних дней - у нас есть телефон. Тот самый виртуальный - «софт». Марша Айвенс по праву была первым абонентом. Это её заслуга, что у нас есть такое чудо и мы сказали ей много приятных слов. Теперь, если у нас есть связь через спутник, выдаешь несколько команд и связываешься с любой точкой на земле.

Позвонил Верочке: они устали, только приехали с дачи. Намучились с водой и с отоплением. Ну не хватает пока мужской руки. Позвонил Мочаловой (у Надворских было занято). Говорили с Натальей только 20 секунд, но она успела сказать: «Врешь ты все, нигде ты не летаешь!»

Сегодня дозвонился до мамы. Немного приболела, родная. Я знаю, что этот короткий разговор будет лучшим лекарством для нее.

Хорошее средсво связи у нас появилось, только мне кажется, станция что-то теряет с приходом новых технологий - романтизм, что ли?

11 мая , 21.05

Наблюдал интересное явление на облаках (но не на всех, а только на облаках типа «мартовский снег») - ореол от станции. Точно такой же бывает от самолета на облаках, когда во время полёта совпадёт, что солнце будет чуть сзади и сбоку и смотришь в окно. Размер этого круга - чуть меньше размера кольца озера Маникуаган - Импект в Канаде.( то есть около 40 - 60 километров) Может быть размер внутренней окружности. Пятно движется вместе со станцией. Цвет - розоватый. Эта составляющая видна лучше других. С внутренней стороны кольца чуть различим сине-фиолетовый цвет.

Сейчас вижу, что это не одно кольцо, а несколько - одно в одном, но центральная часть пустая.

12 мая 2001 г.

Суббота

День отдыха. Я по привычке встал в шесть. Джим и Сюзан еще спят. Выходной день и нет никакой необходимости в раннем подъеме. Пусть поспят. В 7:45 у меня сеанс связи с группой психподдержки: Олегом Рюминым и Ольгой Павловной Казаренко.

После завтрака устроили подстрижку. Волосы отросли за эти два месяца и приходится уделять им слишком много времени, особенно после физо. Сначала Джим стриг меня - машинки нет, приходится работать ножницами. В одном из сеансов связи я пригрозил, что если не пришлют машинку для стрижки на «грузовике», то побрею голову в знак протеста.

Потом я стриг Джима. Для пылесоса рук не хватало, и мы стриглись у вентилляционной решётки. Волосы потоком сносило на пылесборники - потом пропылесосим и их. Сейчас совсем другое дело, но Вера бы сказала: слишком коротко.

За оставшееся время успеем обрасти снова.

Сделали защитные кожухи на вентиляторы в Служебном Модуле - это наш проект по борьбе с шумом. Стало заметно тише, особенно в районе стола. Это по сути самое активное место на станции. Вчера вечером после ужина фантазировали, как хорошо отослать бы этот стол на Шаттле и переслать в Звездный для бара Шэпа. Джим и Сюзан говорят, что это вполне реально, но мне, привыкшему к размерам «Союза» или спускаемого аппарата не очень верится в такую возможность.

13 мая 2001 г.

Мощнейшее полярное сияние.

Подобное я видел на «Мире» в 1994-м. Пол Земли покрыто зеленовато- желтым сиянием световых столбов. Это похоже на ленту из световых столбов, цветную и извивающуюся. Я выключил освещение, чтобы полюбоваться картинкой. Обычно Австралийское сияние несколько слабее северного, но в этот раз - просто фантастика. Десять минут пролетают незаметно, и мне снова надо вставать на «дорожку» для продолжения занятий физо.

Сегодня прошел-пробежал в общей сложности 4 км. Можно было и больше, но «торопиться не надо». Всего-то три дня бегаем. Еще будет достаточно времени, поднимем до 5-7 километров, как было на «Мире».

Поснимали Европу, погода там отличная, очень хорошо видны Париж и Лондон.

Позвонил маме в Донецк - все у нее хорошо, слава Богу.

Сеанс связи с семьей не состоялся, помеха была такой силы, что хотелось скорее снять гарнитуру, и только родной голос через помехи сдерживал. Такая тоска берет после подобных сеансов.

В одном сегменте телефон, а в другом - штатная связь никуда не годится. Настроение испорчено на некоторое время, но ничего. Будем звонить по телефону из американского сегмента.

14 мая 2001 г.

Понедельник

Почему понедельник всегда чуть тяжелее других дней недели?

Утром раскачка идет труднее, чем обычно, хотя вчера легли пораньше, перед трудовой неделей. С утра оператор связи - Олег Гамаюнов сообщил о запланированном телефонном разговоре с Верой в 17:47 - молодцы, понимают, что вчера поговорить не удалось.

Провели с Сюзан инвентаризацию российского оборудования - пересчитали все «горшки» - «К.Т.О.» и ведра - «Е.Д.В-У».

Правда, за эти две гостевых недели накопилось много вопросов.

На физо решил немного разгрузиться: прошел, пробежал только 2 км и покрутил велосипед.

Как-то незаметно, особенно после разговора с Верой и Женей я вернулся в ставшее привычным за эти 2 месяца состояние легкого счастья, кайфа, удовлетворения. Слава Богу, полет в радость. Мне нравится это состояние.

15 мая.

«Как я «договорился» со станцией».

Когда-то очень давно, я прочитал интересную статью - рассказ какого-то грузинского автора - «Как я напугал дерево». Там у главного героя одно из деревьев в саду не хотело цвести несколько лет, тогда он взял топор, подошел к нему и сказал: «Если и в этом году не зацветешь, срублю этим топором!». И оно, конечно, зацвело в эту весну.

Я вспомнил об этом однажды утром, после моего «разговора со станцией».

Был период, когда у нас как-то не ладилось с системами - это было в первую нашу неделю пребывания на станции - то «Воздух» взбрыкнет, то туалет и даже система регенерации воды из конденсата - одна из самых надежных систем.

И вот однажды утром я встал на 10-15 минут до подъема, прилетел на Центральный Пост и (да простит меня наш психолог Богдашевский Ростислав Борисович) стал вслух разговаривать со станцией. Я сказал примерно следующее: «Ты, конечно, привыкла к работе с первым экипажем. Они очень много сделали для тебя и мне понятна ваша взаимная любовь. Но они должны были улететь и улетели. Ничего не поделаешь. Теперь мы будем работать с тобой, мы будем ухаживать и любить тебя не меньше, чем они, и ты будешь лучше, когда мы будем прощаться с тобой после окончания нашей экспедиции. Давай будем дружить и помогать друг другу. Ты хорошая и ты все понимаешь и чувствуешь, что я тебе говорю».

Не скажу, что все изменилось вдруг - но что-то изменилось в самой станции и в наших «взаимоотношениях».

Сейчас, очень часто утром, после подъема, я прилетаю к Центральному Посту в полутемный интерьер станции и чувствую - как я люблю ее. И этот шум, как, наверное, тракторист любит шум своей машины, и этот интерьер с увешанными всякой всячиной стенами, и невесомость, позволяющую чувствовать эту ни с чем не сравнимую легкость, и еще много много всяких мелочей осознанных и неосознанных. В полете на «Мире» я точно также влюбился в Землю. Разве можно сказать, почему любишь? Люблю и все.

16 мая

«Спасибо Денис Тито»

Мы все, наверное, живем под грузом собственных иллюзий. Мир таков, каким мы его себе придумали. Часто пресса, идеология, телевидение помогают нам лепить образы, которые мы, принимая за истину, бережно храним, ревностно их защищая. Одной из таких легенд-образов было мое представление о богатых людях Америки. Сколько разговоров и охов-ахов было - миллионер летит на станцию, «турист» - эдакий, в шортах и очках, обвешанный фотоаппаратами, шумно разговаривающий, считающий, что весь мир - это витрина или руины, сделанные или существующие только для него. Ходит в табуне таких же бездельников под присмотром гида и выходит из автобуса только пофотографировать, а по большей части размять ноги. А если богатый, то непременно чванливый, капризный, нахальный, на все и вся смотрящий свысока. Весь мир - должник. Вот его девиз. В этом недружелюбном журналистском гомоне даже такое безобидно - романтичное слово «турист» стало приобретать негативный оттенок.

Вот такой образ, наверное, существует у большинства из нас. А если перенести этот «тур» в космос, на Международную Космическую Станцию, то здесь полная труба - непрофессионал, будет только мешать работать экипажу, за ним нужен глаз - да - глаз. Не дай Бог, включит что-нибудь не то или откроет чего не то. Вся работа встанет. Экипаж будет развлекать - обслуживать «туриста».

Вообще полет Дениса Тито настолько хорошо проявил общество, что мы его должны благодарить за это сто раз. Любой вопрос или мнение о туристе Денисе Тито, настолько хорошо характеризовали самого задающего вопрос или высказывающего мнение, что выглядело очень забавно.

А что же в реальности?

Прилетел старичок - второй половины жизни. Спокойный и умный (дураку трудно стать богатым, дурак богат глупостью). Счастливый от того, что его мечта наконец-то осуществилась. Старался быть незаметным и, не дай Бог, быть у кого-то на пути, не то, что мешать работе. Широко открытые от удивления глаза - как будто он хотел напитаться через них космосом на всю оставшуюся жизнь. Всё свободное от своей программы время он старался хоть чем - нибудь помочь основному экипажу. Терпеливо сортировал контейнеры с питанием. Как и всякий «чайник» в космосе, не гнушался грязной работы. Он был готов поменять ёмкость для урины в туалете - ЕДВ-У, если предоставится возможность. Он прошёл для этого подготовку в Звёздном городке - он тренирован для этой задачи.

Для меня, как для командира - он был таким же членом экипажа, как все - с другими задачами в полете, с другой ответственностью, с другим опытом и знаниями. С другими - просто с другими, а не без них.

Он не собирался ничего включать, кроме диктофона или взятых с собой видеокамеры и фотоаппарата. И уж тем более самостоятельно касаться каких бы то ни было систем станции.

Конечно, я более спокоен за других членов экипажа - если, не дай Бог, что случится и нам придется срочно покидать станцию - они более готовы - ну так у них и больше опыта полета за плечами. Хотя трудно сказать, как все мы себя поведем в реально опасной ситуации.

Именно поэтому я решил провести два «брифинга» по безопасности - один сразу после открытия люков, так сказать - ознакомительный до замены кораблей, а другой через два дня - с уходом в транспортный корабль, с работой строго по бортовой документации, с поиском негерметичного отсека. Я выбрал время, когда это не очень мешало нашей и гостевой программам полёта, и предложил сценарий с аварийным сигналом по причине падения давления в станции. По этому сценарию каждый экипаж должен действовать согласно их бортовой документации. Все отработали хорошо. Талгат скомандовал и его экипаж - «Кристалло-Ураганы» - улетели в свой транспортный корабль. Мы с моим экипажем работали по нашей бортовой документации, определили резервное время , а затем нашли и изолировали негерметичный отсек. После проверки герметичности прилетел Талгат и доложил о состоянии дел. Юрий Михайлович и Денис находились в спускаемом аппарате до окончания тренировки. Теперь я спокоен - они знают, что делать в случае разгерметизации станции. По-человечески - мне все равно, сколько у него денег и как он их заработал. По-моему глубокому убеждению, ну нельзя принимать человека по деньгам, положению или известности. И себя ставишь в глупое, неестественное положение, и он непременно это почувствует. Одним словом, спасибо, Денис Тито, это был хороший опыт, ты, сам того не подозревая, многому меня научил и заставил задуматься. Я вел себя естественно, не играя во внимание и заботу, а искренне стараясь сделать твоё пребывание в космосе лучшим временем в жизни.

17 мая 2001 г.

Четверг

Время летит быстро - завтра уже конец рабочей недели. На следующей неделе - «Прогресс». ЦУПы много дискутируют о режиме труда и отдыха для нас во время ночной стыковки. Смещение незначительное, и мы считаем, что не стоит «ломать копья».

Вчера вечером поговорил с Инессой Бенедиктовной по поводу физо. Кажется, она удовлетворена нашим подходом. Девиз один: «не форсировать». Сегодня утром прошел на дороге 3 км и 1 км пробежал с разными скоростями. На «Мире» помнится бегали по 5,5 км, но там был двигательный режим, а здесь я использую только холостой ход.

Поговорил с Верой по телефону: у Жени краснуха, «опять невезуха».

Позвонил А. П. Александрову, для тестовой связи и попал на телеконференцию с Чарли Прикортом и Центром Подготовки Космонавтов. Я мог слышать их всех. Хороший получился тест. А.П. доволен нашей работой. Что значит несколько добрых слов - и тонус, и желание работать удесятеряются.

Вечером за ужином рассказал Джиму и Сюзан о полете Джанибекова и Савиных к «Салюту». Вот это действительно были трудности! Наш полет в сравнении с их работой - просто санаторий.

Завтра пятница, как говорят в Хьюстоне «ТGTF» - «Спасибо Господи, сегодня пятница» - «Сэнкс год тудей из Фрайдей». Это по тарабарски.

20 мая 2001 г.

Воскресенье

Мы «уговорили» Землю на наш вариант сдвига времени сна, и теперь в рамках подготовки к стыковке «Прогресса» спим до 9:00 и отходим ко сну приблизительно в час ночи. Этот вариант на наш взгляд легче, чем тот, который мы имели на расстыковке «Кристаллов».

«Прогресс» стартовал сегодня в 22:35. Костя - наш главный оператор - сегодня сказал, что выведение прошло штатно, все элементы конструкции открылись. Тест ручек и пульта ТОРУ мы провели еще позавчера, а завтра переговоры с нашим инструктором - Юрой Клюевым и специалистами.

На физо сегодня вышел на 5 км. Рубеж, но, наверное, надо чередовать - день бегущая дорожка, день велосипед.

Торжественно открыли «бойлерную» на станции. Взятый с № 205 «Колос» спрятали за панель на потолке. К баку приладили нагреватель-светильник. Поместили все это в кожух теплоизоляции, оставшийся от канадского манипулятора. Если все будет, как задумали, то скоро у нас появится теплая вода. Еще раз все проверили с точки зрения безопасности и утечек. Будем контролировать каждый день, пока не убедимся в работоспособности нашей самодеятельности. И почему не сделать все это штатно на Земле - или они думают , что возможно мыться только полотенцем четыре месяца? Надо поднять вопросы быта на послеполетном разборе. Хватит выживать, пора делать жизнь на станции более цивилизованной.

Снял несколько кадров электронной камерой: атоллы просто фантастика. Надо после полета устроить выставку-демонстрацию этой красоты.

Поговорил с Линдой Белстайн по телефону: она все не могла поверить, что я звоню со станции. Удивительная женщина, она очень многому меня научила, не только английскому языку. Это справедливо, сказать добрые слова достойному человеку.

Земля решает вопрос о возможности замены блока электроники на канадском манипуляторе во время нашего «выхода» по замене стыковочного конуса . Хорошая задачка, и, дай Бог, они договорятся между собой и дадут нам эту работу.

Это было бы здорово во всех отношениях.

21 мая 2001 г.

Сегодня меняли «Извещатели дыма» - ну назовут же так обычные датчики дыма, только ФГБэшные. Это было как привет из прошлого. Ровно год назад мы работали здесь по «аварийному поводу» - ремонтировали систему электропитания ФГБ. На многих датчиках отметки - менял Скот Хоровиц, менял Джим Восс, на одном «мой автограф».

Некоторые датчики закомпанованы «трудно-доступно». Пришлось повозиться.

Поговорили с Юрой Клюевым по телеоператорному режиму. Прошлись по бортовой документации, общей организации работ. Завтра «стыковочная» ночь. Еще раз проведем «брифинг» в экипаже. Надо будет подготовить люки к возможному аварийному закрытию (на всякий пожарный случай). Поговорим о нештатках.

Провели тест телевидения, через KU-бэнд. Джим молодец, собрал схему, нашел все кабели - я только немного помог ему. Быть может завтра во время стыковки «Прогресса» у ЦУПов будет дольше «картинка», а значит больше информации и меньше волнений от незнания, что же происходит.

Я примерился на рабочем месте ТОРУ, маска на месте, ремни-притяги тоже.

Даст Бог, они не понадобятся, но если не приготовишь, то по закону «бутерброда» точно влетишь.

Час ночи, спать почти не хочется, а значит, выбранная нами тактика смещения работает. Завтра в это время мы должны быть во всеоружии.

23 мая 2001 г.

23:57 GMT

Заканчивается один из самых длинных дней полета. Еще вчера в это время мы контролировали сближение и стыковку «Прогресса», а сегодня уже почти половину его разгрузили. Все прошло штатно, он отработал по высшей марке. Даже наше обычно узкое место - связь и телевидение - не создали проблем. После открытия станционного стыковочного конуса нашли место касания штанги - почти у самого центра - удивительная точность для автомата. И тем больше гордость за отечественную космонавтику. Пока проверили герметичность стыка, пока открыли люки и законсервировали Транспортный Корабль - уже 4 час утра. Легкий ужин-завтрак и спать.

Грузовик так плотно «запакован», что даже не забраться во внутрь. Поздно уже сегодня для таких усилий. Сделаем завтра. Пусть наши посылки со всякими вкусностями потомятся еще денек. Спать…

Проснулся в 11:00. Джим и Сюзан еще в спальных мешках, не будем им мешать.

Приступим к разгрузке «Прогресса». Посылки, письма, вкусности…

Чарли Прикорт вышел на связь в приватном канале и сообщил о Пэдди Рабертсон - бедная девочка потерпела аварию на малом самолете. Он при «тач-даун» коснулся крылом земли, несколько раз перевернулся, загорелся…

Почти 80% кожи поражено. Она в одном из лучших ожоговых центров, но боль от этого не меньше. Она одна из группы поддержки нашего экипажа и очень много помогала нам и в Хьюстоне, и в Москве.

А фото «Ковбой» - это полностью ее заслуга.

Господи помоги ей, дай силы выбраться из этого испытания.

24 мая 2001 г.

С утра занимался подготовкой к эксперименту «CPCF» - на «Прогрессе» доставлен холодильник-термостат «Криогем-03», контейнеры с препаратом. Моя задача подключить холодильник, подготовить контейнеры с биопрепаратом, активизировать и поместить в термостат. Пока все собрал, прочитал бортовую документацию и радиограмму - уже 11:00. Костя Глухов, он сегодня главный оператор связи, говорит, что пришли специалисты по эксперименту, хотят поговорить. Да у меня тоже есть вопросы. Почему надо холодильник размещать в интерьере станции и на какой срок? Пришла Тамара Чинарева - мы с ней старые знакомые, и я не могу формально подойти к ее работе. Мы тепло приветствуем друг друга. Эксперимент будет длиться приблизительно месяц, почему в интерьере - «подержи арбуз» - это скорее стереотип, все размещать в интерьере. Ищу место за панелями. Вот, кажется, нормальное и длины кабелей вполне хватает. Предлагаю свой вариант, где должна располагаться аппаратура для эксперимента, они сопротивляются, привычка. Ну я-то знаю, если месяц в интерьере, в служебном модуле, в одной из самых «бойких» точек - то точно кто-нибудь толкнет, и прощай правильный кристалл. Нет уж лучше за панелями. Убеждаю терпеливо, кажется, моя уверенность или то, что Тамара знает меня, подействовали. Холодильник за панелью и подключен.

Аккуратно помещаю контейнеры с биопрепаратом внутрь термостата и активирую эксперимент. Дай Бог вам удачи.

Прощаемся с Тамарой, через месяц дизактивация и возврат на Шаттле 7А - еще одна точка отсчета.

Джим и Сюзан работают с «Прогрессом» и базой данных. Они молодцы. Я только иногда вмешиваюсь, если нужна помощь. К вечеру все извлечено - часть на местах хранения, часть на временных местах хранения. Функционально - грузовой блок превратился в перевалочную базу - ничего разберем. Главное «Прогресс» пуст. «Грузовик» доставил новый стол. Мы уже привыкли к старому, ему место в музее или в баре Шэпа в Звездном городке.

25 мая 2001 г.

Пятница

День начался с печального известия, принесенного Чарли. Пэдди ушла из жизни прошлой ночью. Очень жаль и не верится, что этой милой, скромной девочки больше нет.

Помянули, как положено, за обедом.

Установили защитный кожух на систему «Воздух». Он конечно аккуратнее сделанного «на коленке» Джимом, но надо отдать должное кожуху Джима, он сохранял наш слух эти два месяца. Замерили уровень шума «Шумомером». Долго возился, но наконец-то разобрался. Прибор слишком сложный для борта. «Эни вэй» - кожух снизил шум на 5 децибел, с 74 до 69!!! Это ощутимо, хотя в служебном модуле еще есть места, где надо приложить руки и голову.

Открутили с Джимом тест МО-6 - это велосипед только руками. По три минуты на 150 Вт.

Установили новый стол! Пришлось повозиться, но теперь у нас наш стол. Он высоковат, не совсем удобен для использования нагревателей, но ничего доработаем и привыкнем. Я шучу: это самый «высокий» стол вне Земли.

Предыдущей ночью в 2:40 нас опять разбудил аварийный сигнал. Подлетели с Джимом к центральному посту - на экране какое-то длинное, ни о чем не говорящее сообщение.

Почему сигнал? Связи нет. Идем спать. Долго ворочаюсь, и только через 1,5-2 часа засыпаю.

26 мая

9 часов вечера, суббота

Крайний сеанс связи позади и это самое хорошее время для того, чтобы полюбоваться картиной за окном. Мы летим почти строго по терминатору. Так и хочется перефразировать - «Из света в тень перелетая» на «Вдоль дня и ночи пролетая». Слева день, справа ночь, а вернее вечер. Граница дня и ночи уходит на запад, и мы какое-то время летим вдоль линии раздела. Спокойной ночи, отходящим ко сну!

Границей или линией это можно назвать с некоторой натяжкой - это скорее человеческое желание упростить мир до более простых красок - до белого и черного. Это настолько плавный и гармоничный переход, что глаз не может выделить действительной границы. Да и нет ее, наверное. Это зона перехода длиной 70-100 км. Сам же «вечер» растянулся на добрую 1000 км! И это удивительная игра света и тени. У меня выходной и уйма времени наслаждаться зрелищем, стараясь подобрать подходящие слова для наблюдаемого действа. Разные по высоте и форме облака, из-за низкого солнца, отбрасывают длиннющие тени от голубого вблизи - до розового в отдалении. Но только полвитка мы летим вдоль вечера, долетаем до максимально достижимой северной точки и теперь на нисходящей части витка летим вдоль утренней границы. Доброе утро, Земля!

Кажется, это Австралия - доброе утро, Австралия! Вижу характерный красный цвет континента, с удивительными по красоте атоллами у берега. Особенно красивое зрелище - грозовые облака. Как будто «кто-то» всемогущий бросил молнию, чтобы участок воды или земли испарился, и испарившись, стал подниматься вверх и там, на высоте 10-15 км, застыл в виде гигантского нераспустившегося до конца белого цветка. И этот кто-то создал столько таких белых цветов, сколько захотел и разбросал их вдоль всей границы света и тьмы. Такие облака отбрасывают тени на сотни километров, образуя череду разных по длине параллельных полос.

В терминаторе есть своя прелесть, своя загадка, своя тайна и своя философия. Я всматриваюсь в картину за окном, силясь понять, в чем же выражается особенная философия терминатора? Ну конечно - это мудрость и покой! Мягкая некатегоричность, нет здесь этого «или-или». Гармония цвета, гармония света и тени. Он как мудрый посредник между действительно противоречивыми вещами - такими как свет и «не свет». Но, как и во всем неопределенном или недосказанном, в терминаторе есть своя интрига, свой простор для домысливания и попыток объяснить, для фантазии.

И линия горизонта, как мостик, как нечто примиряющее, вечно пытается связать воедино все многообразие рождающихся образов.

Глядя на темную часть терминатора, понимаешь, что там находится главная тайна и главная, страшно интересная, загадка. И вдруг осознаешь, насколько ты ничтожно мал перед раскинувшимся простором тьмы и насколько ты велик в вере, что свет все равно придет и тьма отступит.

Глядя на эту величественную картину, абсолютно забываешь, где ты и кто ты, а становишься частью всего этого.

Поразительно.

27 мая 2001 г.

Воскресенье

Мы завтракаем. Как всегда в выходные дни проснулись чуть позднее обычного. На новом столе «творог с орехами и клубникой». Творог с орехами восстановлен из сублимата и по праву является одним из самых популярных блюд для завтрака. Клубника тоже сублимированная, но если ее приготовить (т. е. залить пакет водой) с вечера, то утром очень похожа на нечто среднее между клубничным компотом и вареньем. Ягоды достаточно хорошо восстановились за ночь и выглядят аппетитно. Теперь открываю оба пакета и аккуратно, чтобы потом не собирать все это по стенам - перекладываю клубнику в пакет с творогом. Ложка с длинной ручкой самый лучший инструмент для этой процедуры. Перемешиваю все это, и в пакете образуется бело-розовая кашица. Пусть настоится пять минут пока я буду заполнять пакет с чаем. «Прогресс» привез дополнительный чай по нашей просьбе и теперь можно «побаловаться» чайком.

Ну пора приступать в нашему космическому деликатесу - у-у-у-у…вкуснотища. Надо будет во время сеанса связи поблагодарить пищевиков за доставленное удовольствие. Они этого заслуживают.

Простая на первый взгляд задача: передача управления от одного компьютера к другому на американском сегменте чуть не привела к большим проблемам.

Я выдаю рекомендованную ЦУПом команду с лэптопа для разъединения сегментов по управлению, чтобы не потерять синхронизацию. Не получаю квитанции о прохождении команды, и ЦУП по командной радиолинии разъединяет сегменты. Теперь Хьюстон собирается изменить статус компьютеров. Они держат нас в курсе своих действий, но связь закончилась, и мы тут же получаем аварийный сигнал. Бросаемся к мониторам Центрального Поста. На российском мониторе нет аварийных сообщений, а на американском - «нет связи», как положено. Летим в Лэб, а там букет, новогодняя елка: куча красно-желтых сообщений, и одно из них - переход в режим выживания и отключение части нагрузки по причине потери ориентации. Сюзан открывает красную книгу, пытаясь понять, каковы наши дальнейшие действия.

Я возвращаюсь «домой» - лечу в СМ. Что там на нашем лэптопе? Он «замерз», даже время не меняется. Изредка подрабатывают движки служебного модуля - значит живы и для чего-то включаются. Перезагружаю компьютер и открываю формат системы СУД. Прилетают Джим и Сюзан из Лэбa. Смотрим на экран - режим «управление на Двигателях Ориентации». Управление - это радует!

Есть готовность приборов ДУС, БИНС, есть навигация. Значит, российский сегмент контролирует ориентацию. Слава Богу! И с чего бы это нам вдруг в режим выживания. Знай наших.

Я не особо волновался. Системы обеспечения жизнедеятельности в порядке, система управления движением настолько резервированная и напичканная всякими самоконтролями, что свалить ее не удастся даже американскому сегменту с его «Си энд Си» компьютерами. В сеансе связи докладываем содержание компьютерных форматов. У Земли нет телеметрии и, кажется, мы немного их успокаиваем. Они не знают, по какой причине американский сегмент неожиданно передал управление на российский сегмент. Но это повод для анализа - главное наш сегмент подхватил и удержал - гордость распирает грудь за Державу, за тех скромных тружеников-умниц в Подлипках и в других таких же скромно-зеленых городах России.

Вот такое воскресенье. С клубникой, творогом с орехами и авариями системы управления движением в одном «флаконе» под названием Международная Космическая Станция «Альфа»

29 мая 2001 г.

Вторник

Смена Андрея Огарева, третья смена Главной Оперативной Группы Управления. После конференции по планированию работаем по укладке грузов, доставленных «Прогрессом». Чистим функционально - грузовой блок, и к 11:00 он выглядит гораздо приличнее. На полу только контейнеры с питанием для МКС-3 и шумопоглощающие маты.

Занимаюсь физо - 5 км! Это почти то же, что было на «Мире», но там 5 км с двигательным режимом, а здесь весь путь холостой ход.

После обеда боролся с конденсатом, который начал выпадать на шпангоуте нашего транспортного корабля. С помощью Земли нашел воздушный нагреватель и воздуховод, и к вечеру конденсат ушел. И в спускаемом аппарате, и в бытовом отсеке стало заметно теплее.

30 мая 2001 г.

Хороший сегодня день. И работы было много, и все сделали. Еще раз убеждаешься, как много зависит от «главного оператора». Олег Гамаюнов очень хорошо справляется со своей работой. Джим подключал кабели «Компаруса» в функционально - грузовом блоке, хорошо, что я приготовил все еще при демонтаже старого блока в период совместного полета с 6А. Я в это время установил стыковочный узел на люк «Прогресса». И «Блок 800» перевели в режим хранения, и микрокомпрессор у «Воздуха» поменяли, и физо пробежал 4,5 км - совсем не плохо.

Оглянулись только вечером, за ужином.

Манипулятор не работает. Хьюстон не знает причины отказа и не может планировать тестовые работы и тренировки к предстоящему полёту Шаттла - 7А. Уже ходят разговоры о переносе полета 7А не ранее 20 июня (а по последним данным на 2 июля), а 7А.1 - на начало августа. Опять сроки меняются, но не меняется мое философское отношение к «новым» срокам.

Летаем по терминатору - время не очень хорошее для наблюдений, но сегодня рассматривал в бинокль грозовые «грибы-облака» и интересное дело - почти под каждым из них белая стена - очень похоже на падающий дождь.

Вчера вечером, приблизительно в 12 ночи, впервые в этом полете видел «серебристые облака» - позвал Джима и Сюзан, а то отлетаем и не увидят. Красивое зрелище, но что-то есть тревожное в их виде.

1 июня 2001 г.

Вспоминается этот день пять лет назад - Михалыч, Валера, «День защиты детей» - кажется это было вчера.

Сегодня день был посвящен подготовке в предстоящему «выходу». Хотя «выхода» собственно никуда не будет - будет замена положений крышки и конуса для предстоящей стыковки Стыковочного Отсека. От этого серьезность подготовки нисколько не уменьшается - вакуум есть вакуум. И мы очень тщательно начали готовить наши скафандры к работе. Спасибо первому экипажу, часть подготовки сделали они, но работать в этих скафандрах предстоит нам, отсюда и некоторая «занудность» подхода.

Виктор Дмитриевич Благов пришел на связь и (наконец-то я впервые узнаю новости до американских сообщений, обычно мы немного опаздывали) рассказал о достигнутых договоренностях, о коротком «выходе» и о предстоящих переносах стартов Шаттлов. Конечно, я скучаю по всем и всему, что оставил на Земле, но буду находиться здесь, пока не выполним задачу экипажа, когда бы этот срок не наступил. Мы только часть той огромной машины, название которой «пилотируемые космические полеты», МКС, ISS… и мы будем работать так, «чтобы потом не было мучительно больно»…

2 июня

«Джинсы по воскресеньям»

Сегодня воскресенье, день отдыха. Нас ожидает небольшой ТВ-сеанс, поздравление подмосковной службы Автоинспекции, визуальные наблюдения и запуск «Электрона» после обеда. Прямо скажем, не очень насыщенный день, день, когда можно самому спланировать и сделать что-нибудь. Надо приготовить фото по леднику «Медвежий» и сбросить их в ЦУП, надо навести порядок в Функционально-Грузовом Блоке, разобраться, наконец, с контейнерами питания - складывающиеся - сложить, полные убрать за панель. Надо провести «ревизию» наших мешков с индивидуальным снаряжением и взять все полезное оттуда.

Многое можно сделать, при желании. Но есть по воскресеньям особая традиция, она стала возможной после прибытия «крайнего» «Прогресса» № 255. Этот «прогресс» привез мои джинсы. Ну и что же здесь такого? Ан, нет. Обычные, казалось бы, вещи, но, по мнению некоторых людей в NASA, они не должны быть на станции. Еще перед полетом, в Хьюстоне, я пытался уложить свои обычные джинсы «ЛИВАЙС» в укладку с моими личными вещами. Чарли сказал: «Нельзя». Это не рабочая одежда, это несерьезная одежда, это не официальная одежда и было еще много всяких, прямо скажем, вздорных причин, по которым экипаж не может взять свои вещи на борт. По этим же причинам отказали Сюзан и Джиму в их любимых, привычных вещах. Я не стал долго спорить, если люди сами не жили долго в космосе и не понимают, как это важно - не стоит впустую дискутировать.

Это оказалось легче сделать через Российскую часть программы МКС, и теперь по воскресеньям я влезаю в свои привычные джинсы, которые мои, которые приятно облегают тело и дают ощущение привычной земной одежды. И эти цвет и форма - часть той земной жизни, как же это важно для психологического, душевного, телесного комфорта. Это должно стать правилом - брать на станцию в длительный полет свои любимые вещи, будь то «распашонки», либо пижама. Это делается очень просто, но эффект может иметь огромный. В условиях изолированности и огромной ответственности сон или настроение играют значительно большую роль, по-моему, чем на Земле.

И это было еще делом принципа - доставить джинсы на станцию. После полета я постараюсь убедить людей изменить их мнение. Почему, в конце концов, NASовские синие брюки или сотни, извините, синтетических трусов можно и нужно, а хлопковые брюки под названием джинсы - нельзя? И кто против - то был - американцы, где джинсы родились и стали частью культуры. Стереотипы страшно трудно ломаются, но мы их поломаем, надо только время. И в следующее воскресенье, к завтраку, я опять влезу в свои джинсы и опять на мгновение почувствую себя дома, в привычной одежде, в привычных условиях. И пусть кто-то попробует убедить меня в обратном.

6 июня 2001 г.

Идет подготовка к «выходу». Вчера провели тренировку в скафандрах, с закрытием люков, с организацией связи, все как положено, только без вакуума. Мы с Джимом в наддутых скафандрах проиграли несколько раз различные варианты. Кажется все понятно. Сегодня готовим переходной отсек, мастерим всякие маленькие удобства, как фиксаторы ручек, инструмент и т. п. Джим и Сюзан загружали «Прогресс» на случай аварийной его расстыковки. Все зафиксировали и после обеда закрыли люки. Проверили герметичность - все нормально.

День был длинный с двумя ТВ-репортажами, утренний с NASDA, а вечерний - с Берлинским форумом. Там сейчас Гидзик и «Крик его души».

Виктор Дмитриевич Благов рассказал о наших действиях в случае нештатных ситуаций «Негерметичен Переходной Отсек»: мы выравниваем давление и открываем клапан блока наддува переносного. После открытия люка в функционально грузовой блок - уходим туда и закрываем люк. Потом Земля отстыковывает «Прогресс», мы перестыковываемся на служебный модуль и живем какое-то время там или спускаемся на «Союзе».

Вот такие мрачные варианты, но вероятность их мала, и мы помолимся крепко перед «выходом», чтобы этого не случилось. Мы совсем не собираемся пока домой, но лучше быть готовым ко всему, чем быть застигнутым врасплох.

Начал читать «Мастера и Маргариту» - похоже, эта книга становится традиционно-ритуальной, она этого стоит, умная книга.

7 июня 2001 г.

Весь день занимались подготовкой к «выходу». Параллельно готовили «Глиссер» - наш маленький видеомагнитофон, специально сделанный для «выхода». Курирует его наша служба и поэтому мне хочется помочь ребятам испытать его как можно раньше. Все собрали, зарядили блок питания, провели тестовую запись и долго ломали голову, как воспроизвести записанное. Пришлось включить телевидение с лэптопа и все пошло. Один разъем был совсем плох - Джим, молодец, обнаружил и починил.

Вечером устроили небольшое совещание экипажа по предстоящей работе завтра. Прошлись по плану работ - завтра много работ по консервации служебного модуля. Прошлись по штатным и аварийным фрагментам - мы все, внутри и «снаружи», должны понимать, что происходит, и быть готовым к неожиданностям. Еще раз проверили скафандры, сначала скафандры друг друга, а потом каждый свой - мне кажется, с одной стороны, это двойной контроль, а с другой - психологически лучше, если я последним буду работать со своим скафандром, так все же спокойней.

Мы подходили к этой работе с максимальной аккуратностью и ответственностью - мелочей нет и цена ошибки слишком велика. Здесь и риск, и опасность вакуума, и ответственность перед будущим программы - Стыковочный Отсек нужен и он должен быть здесь. И завтра мы будем делать все, чтобы наша работа была успешной. Господи, помоги!

8 июня

День «выхода»

До одевания скафандров осталось 20 минут. Надо все проверить перед закрытием люков и приготовить мой маленький спутник - послание. Ну, это надо набраться смелости или нахальства и написать такое письмо. Времени, когда люк будет открыт, вернее, перенесен, у нас будет немного и за это время я должен осмотреть уплотнения - резинки и отправить свое письмо. Адресат совсем рядом, ~ 400 км. Между нами нет посредников, я высунулся из люка до пояса и бросаю свой сложенный треугольником конверт. Он улетает в темноту, навстречу занимающемуся восходу. О содержании знаем только мы. Она должна знать правду, и она знает, я только не писал ей раньше писем. Жаль, что мы почти в тени и ЦУП торопит с установкой конуса, а значит надо закрывать люк. Жаль, что у нас нет времени поработать снаружи станции и полюбоваться ею всякий раз, когда есть свободная минута. Жаль, что неделя подготовки потрачена только на перемещение этих крышек. Мы уже здесь, у порога. ЦУП беспокоится о целостности уплотнений и не рекомендует нам выбираться наружу. Мы и не выходим, но быть у порога и не шагнуть за него - это уж совсем не по-русски.

Моё письмо отправлено, и оно неминуемо достигнет адресата.

8 июня 2001 г.

Все еще пятница

Я на том же месте, в своей каюте.

Мы закончили расконсервацию станции и первый этап сушки скафандров. Поужинали и немного расслабились. Слава Богу, все прошло хорошо. Конус на месте, он герметичен и готов к приему стыковочного отсека. Казалось, наша работа в переходном отсеке была очень долгой, но по тем меткам, которые сделала Сюзан - это заняло около часа-полутора.

В этот раз консервация служебного модуля заняла много меньше времени, чем перед перестыковкой: и мы стали опытнее, и объем меньше. Делаем все не спеша, чуть раньше запланированного времени - у нас должен быть запас. 12:00 начинаем надевать костюмы водяного охлаждения, белье, медицинские пояса. Наш туалет - АСУ еще не законсервирован, его мы отключим в последний момент. Собираемся на минутку у стола - помолчим перед работой. Теперь пора. Выключаем свет в модуле. Я суеверный - все оставляю так, как-будто просто улетаю в другой модуль для работы.

Мы закрываем люки и забираемся в скафандры. Сначала Джим, я хочу быть уверен, что разьёмы его костюм водяного охлаждения надежно подстыкованы и ранец с перчатками надежно закрыты. Все нормально - он уже внутри нашей вакуумной защиты. Теперь мой черед. Джим помогает. Я на месте.

Мы осматриваемся, еще раз проверяем положение всех органов управления скафандров и приступаем к проверке герметичности скафандров. Потом сбрасываем давление в переходном отсеке до 550 мм - и контролируем герметичность люков. Все штатно, мы сбрасываем давление до 5 мм, проводим диссатурацию - 30 минут текут очень медленно. Мы ничего не делаем, просто ждем, поглядывая на часы Пульта Обеспечения Выхода. Моя «выходная» «омега» на скафандре - я контролирую по ней время. Связь не очень устойчивая, и мы ждем разрешения Земли на начало работ. Они прорываются сквозь помехи и дают «добро» на начало работ с крышкой. Наша задача выглядит очень просто - пять оборотов ручкой, снять плоскую крышку, переместить ее на 1,5 метра в сторону. Взять другую крышку и поставить ее на место старой. Вот и все! Если бы не в этой тесноте переходного отсека, если бы не в скафандре, если бы не вакуум за снятой крышкой… Да, и снова 5 оборотов ручкой, чтобы вакуум остался там, снаружи станции. Вставляю ручку в гнездо - флажок должен смотреть на «Н» - иначе он не в зацеплении. Вращаю ручку и контролирую выход роликов - крышка свободна. Разница давления около 3-4 мм, но этого давления оказывается слишком много, чтобы мы с Джимом могли открыть люк. Пробуем снова и снова, и наконец крышка отходит от резинок. Джим должен взять ее и, переместив немного, передать мне для фиксации ее под резинками. Места в отсеке действительно мало, я не вижу Джима и крышки, и похоже он не может ее переместить. Разворачиваюсь, теперь вижу Джима и крышку. Фиксирую ее под резинками - первая задача решена. Теперь инспекция резинок. Сначала Джим смотрит, все ли в порядке, потом он «отходит» и к этому окну в космос подбираюсь я. Резинки выглядят нормально, я беру приготовленное «послание», немного высовываюсь наружу, чтобы не зацепить резинки, и бросаю письмо в темноту. Видна полоска заката и яркая планета на горизонте. Станция снаружи различима плохо - тень. Захожу внутрь - теперь очередь Джима.

Начинаем работать с конусом. Он неожиданно легко становится на место - на тренировке это было сделать труднее. Мы отключаем теплообменники и ждем разрешения ЦУПа-М закрыть конус. Сублиматор сохнет около 10 мин, и вне сеанса связи я делаю эти 5-6 оборотов ручки, отделяющие нас от космоса. Теперь обратное шлюзование. Мы делаем несколько фото и наддуваем переходной отсек. Теперь самый важный момент - герметичен ли установленный конус. Давление держится, мы наддуваемся до конца, снова контроль. Все штатно. Слава Богу! Открываем люки, выбираемся из скафандров - вот и закончился наш «выход». Маловато будет!

Теперь расконсервация, ужин и отдыхать. Это первый «выход» из станции, первый в скафандрах «Орлан», первый из российского сегмента, первый из переходного отсека… но это уже не важно. Мы сделали это. Джим и я, и не важно кто первый. Всё работает. Мы благодарим ЦУП-М за помощь и специалистов «Звезды» за скафандры «Орлан». Просто и надежно! И благодаря им Стыковочный Отсек будет здесь, и мы снова «дома» в Служебном Модуле у стола, а не в Транспортном Корабле готовимся к спуску. Мы имеем полное право поднять тост за всех тех людей, которые вложили свои руки и мозги в это предприятие.

Спасибо им всем.

11 июня 2001 г.

Кажется, мы все вернули на свои места и о «выходе» напоминает только установленный конус в переходном отсеке. Места там стало заметно больше. Открыли люки в «Прогресс». Проверку герметичности провели ускоренно, т. к. станция герметична, «Прогресс» тоже герметичен, и нет смысла тянуть время. Провел инвентаризацию медицинской укладки « РЕФЛОТРОН» - скоро предстоит анализ крови и ЦУП хочет быть уверен, что у нас все для этого есть. Вчера поговорили с Инессой Бенедиктовной Козловской - она довольна результатами, сброшенными на прошлой неделе, и дала несколько дельных советов по физо. Сегодня прошел и пробежал, под DVD «Спасти рядового Райана» 7 км. Совсем неплохо. Солнце все выше и я сегодня снял дельту реки Нил на подходе, а потом и пирамиды в Гизе - очень хорошая картинка - резкая и контрастная. Видны даже короткие тени от пирамид и сфинкса.

12 июня

Интересная эта штука «изолированность».

Нас здесь трое и живем мы дружно, несмотря на то, что мы все-таки очень разные. И по возрасту, хоть и немного, и по национальности, и культурным особенностям. Но все же нет такого, как было на «Мире» с Валерой Поляковым или Юрой Онуфриенко. Так хочется иногда просто поболтать, повспоминать, посмеяться и т.п., но для того, чтобы это стало возможным в этом полёте необходимо, наверное, очень хорошо знать язык, жить достаточно долго в другой стране - да и то не уверен - все это не то. Есть нюансы, которые могут быть понятны только русскому. Говоря короче - нас здесь трое, но это всё равно скорее 2+1, в психологическом плане. Да у нас есть связь с ЦУПами. На этом круг общения ограничивается 8-10-ю человеками. Плюс врачи, специалисты (хотя это специфическое общение) - ну наберется 20 человек. Очень выручает «софт фон»\ телефон - наша новая игрушка - и семья стала доступнее, вместо хрипяще-кашляющей нашей связи, и друзья, и знакомые. Пусть изредка, но можно услышать родные и просто знакомые нотки голосов, восполняющих дефицит общения.

Конечно, наверное, это зависит от человека, кому-то никто и не нужен на весь полет - вот, наверное, счастливые люди. Но я другого склада - мне нужен собеседник, слушатель, оппонент, зритель - как угодно назовем всех, кто нас окружает. И, наверное, поэтому я подсознательно всех, выходящих на связь, перевел в разряд хорошо знакомых или даже друзей. Необходимость в общении и положительных эмоциях дала вот такой результат. И слава Богу, это произошло неосознанно и на положительном фоне удовлетворения от самого полета!

Другая важная сторона изоляции - это активизация ассоциативной работы мозга. Стараясь, видимо, компенсировать недостаток обычной житейской информации, мозг в полёте даже незначительные вещи «окрашивает» всевозможными ассоциациями. Это происходит заметно чаще, чем на Земле. Это чаще всего, конечно, ассоциации из прежнего опыта и переживаний, но иногда и ростки какого-то нового опыта. Да так, наверное, и должно быть на бесконечно плодородно-благодатной почве космического полета.

Изолированность заставляет глубже заглянуть в себя, помогает переосмыслить многие вещи из прожитого. Переоценить прежде всего себя и, боже упаси, почувствовать себя героем. Изменить шкалу, мерку, которой мы часто меряем людей вокруг нас. Понять, наконец, что каждый из нас, независимо от места, времени и положения - прежде всего Человек.

Изолированность меняет отношение к родным и близким - они становятся ближе и лучше. Меняет отношение к стране и народу ее населяющему. Помню, после первого полета я ехал в московском метро - народу в час пик было много и всем надо было ехать. А я поймал себя на мысли, что рассматриваю окружающих и думаю: «Господи, как же я вас всех люблю».

Не уверен, что не пережив космический полет я за такой короткий срок дошел бы сам до такой мысли.

Изолированность делает человека более терпеливым и терпимым. Начинаешь больше ценить любое, даже самое короткое общение.

И самое главное - изолированность учит слушать и слышать. После полета, в компании я чаще слушаю разговоры или просто болтовню - и они звучат для меня как музыка - только продолжайте и не обращайте на меня внимания.

Изолированность учит прощать. Все эти кажущиеся непреодолимыми обиды - на самом деле такая ерунда. Ну не вяжутся они с этим размахом картины за окном. Прощение это признак великодушия, но это не прощение чванливо - высокомерное, а прощение сильного и мудрого человека. Прощение приносящее облегчение, прости и станет легче.

Изолированность меняет отношение к материальным ценностям - они больше не играют той давлеющей роли, как на Земле.

Изолированность плюс риск, тебя окружающий, дают ощущение раскрепощенности, свободы и полноты жизни. Понимаешь, что жить надо сегодня и сейчас, а не находиться в состоянии ожидания жизни. Не после того, как закончу работу, пойду на пенсию, когда вырастут дети, когда пройдет эта черная полоса и много много других «как и когда» - а сейчас, прямо с этой секунды - тряхнешь головой и посмотришь на мир новыми глазами. Сколько интересных и хороших людей вокруг и их, конечно же, больше, чем плохих. Сколько удивительных красок и запахов.

Изолированность плюс риск и особые условия сближают совершенно разных людей. Поэтому многие космонавты, летавшие в одних экипажах, во всяком случае большинство, относятся друг к другу как дальние родственники, а не просто коллеги по работе.

Станционная изолированность плюс жизнь в искусственной среде заставляет по-новому относиться к природе как таковой и ко всякого рода запахам. Запах - один из главных дефицитов на станции. Поэтому между полетами обращаешь особое внимание и получаешь особое удовольствие от запаха веника в бане, запаха осени или просто запаха косметики. От запаха весны или летнего леса.

Изолированность заставляет по особенному трепетно относиться ко всему живому на станции, будь то саламандры из прошлого полета, луковица, выросшая в пакете или едва видимые дафнии в «Биосфере». Сколько радости доставили нашедшийся тритон на «Мире» или возродившиеся дафнии в банке. А зеленый островок оранжереи на «Мире» был островком всеобщей любви и заботы, как представитель всего того, что было оставлено живого, зеленого, растущего на Земле.

Изолированность меняет отношение ко времени - нет этой постоянной, земной гонки, зависимости от времени. Именно поэтому, наверное, родилось здесь на станции выражение «Счастливые никуда не торопятся!». Здесь, несмотря на занятость, есть время подумать, помечтать - благо обстановка и внутри и снаружи этому способствуют. Здесь особенно чувствуется относительность времени - как философской категории. Да мы работаем и живем по расписанию и некоторые работы привязаны строго ко времени - с этим временем ничего не поделаешь - это как привычные часы на руке. Но время более протяженное, более глобальное, воспринимается по-другому. Понятие возраста вообще не имеет смысла, поскольку мы не знаем, сколько нам отпущено.

Изолированность заставляет работать интуицию, в обычной земной жизни нам всегда что-то мешает заняться собой. Здесь гораздо чаще, чем на Земле, ты как бы предугадываешь, предвосхищаешь события. И это становится нормой и уже не удивляет через какое-то время. И это удивительное чувство единения всех и вся. Существуют, наверное, незримые «ниточки», связывающие все в этом мире.

Изолированность - это очень хороший и терпеливый учитель, и она, как всякий хороший учитель, ненавязчиво и терпеливо учит - и тут все зависит от желания и готовности ученика.

И самое главное, изолированность учит щедрости и любви, благодарности за все, что дано в жизни.

Но изолированность должна когда-то кончаться, чтобы ты мог поделиться со всеми желающими тем, чему она тебя научила.

14 июня 2001 г.

«Выход» и подготовка к нему ушли, и активность наша рабочая заметно снизилась. Всю работу в течение последних нескольких дней удается сделать уже до обеда. Объявил три недели физо - сейчас это самый главный приоритет, сейчас закладывается база для хорошей формы после возвращения.

Сегодня с утра сделал «Рефлотрон». Джим помогал и поэтому работа, запланированная на пол дня, была сделана за 2 часа. Хорошо, что все приготовил и проверил с вечера, даже тест кровяной сделал на старой и новой тестовых полосках. Разница небольшая. Вспоминается опыт работы с Валерой Поляковым - это очень помогло сегодня. Вот так доктор ты мне помог сегодня тем, что научил когда-то на «Мире» работе с «Рефлотроном». Станция поменяла ориентацию, солнце выше и приближается хорошее время для визуальных наблюдений. Видел Ростов и окрестности - в Степной хорошая погода и зеленые клетки садов.

15 июня 2001 г.

Пятница

Еще одна неделя позади.

Собрали систему «LIV», все кабели подсоединены. Сюзан молодец - хорошо поработала.

Работал по «Диатомее», но с ней, как и вообще с «визуалкой», очень трудно угадать с облачностью и Солнцем. Сделаю больше в предстоящие выходные.

Сегодня у нас небольшой юбилей - «100 дней в Космосе». Мы поблагодарили ЦУПы и всех, кто нам помогает. Сегодня в Хьюстоне, в «Шерлокс» соберутся выпить пива все, кто считает нас своим экипажем. Мысленно с вами «гайзы».

Пытался переписать данные с Шумомера на компьютер. Опять не очень корректная радиограмма, нет нужных файлов на дискете… и т. п. Провозился почти 2 часа и без результата. Ну не должен быть прибор для работы экипажа таким.

Позвонил Надворским, так приятно было поболтать с Нинулей обо всем. У нас дома никого - наверное на даче.

Пролетали над Канадой, и я снял несколько кадров Ниагарского водопада. В Канаде уже лето - я даже не сразу узнал виденное сто раз озеро Маникуоган. Еще месяц назад здесь все было белым-бело, а теперь вода и зелень.

После ужина поболтали с Сюзан и Джимом о будущем программ ISS-МКС, что надо бы сделать для интеграции экипажей, для их подготовки к длительному полету и т. д. Каким должен быть отбор и подготовка… И так незаметно договорились до полета на Марс. Тема интересная и о ней лучше думается здесь, в Космосе, в реальной обстановке, а не в кабинете или офисе. И если с техникой более-менее понятно, то кто должен войти в экипаж и какие это должны быть люди - это вопрос где, как говорится «и конь не валялся». Но сначала надо решить принципиальные вопросы: зачем мы туда собираемся лететь? готовы ли мы к такому полету? созрели ли мы для понимания необходимости человеческого присутствия там?

16 июня 2001 г.

День отдыха. С утра получил по «смене» очень хорошее, теплое письмо - поздравление с «юбилеем» - «100 дней полета».

Второе письмо с поздравлением от руководства ЦУП-М. Тоже хорошее письмо - судя по нему, у нас неплохо прошли эти сто дней. Не будем торопиться с подведением итогов. Подождем осени, т. е. окончания полета.

Занимался физо - второй день подряд прошел-пробежал на дороге 7 км (4 шагом, различной скорости + 3 бегом, тоже разные скорости).

Под «Место встречи изменить нельзя» это было почти легко. Футболка мокрая и нет переутомления - это хороший результат.

Джим и Сюзан занимались тестом манипулятора, во вторник на следующей неделе должно быть принято решение о дальнейшей программе работ по полётам шаттлов 7А и 7А1.

18 июня (Записки с потолка)

«Когда желание писать письма будет равно желанию получать их - можешь считать себя счастливым человеком».

19 июня 2001 г.

Вторник

Дни проходят спокойно размеренно.

Прилетит 7А с Аэрлоком, и нас ожидает интересная работа. У нас на борту уже есть все необходимые материалы для подготовки к этому полету - планы, бортовая документация и т. п.

Занимались сборкой и тестом аппаратуры «LIV», с камеры картинка хорошая, а при воспроизведении с видеомагнитофона - нет синего цвета. Пробовали все возможные варианты - все безуспешно. Ждем, когда придут на связь наши специалисты Саша Рожков или Сергей Сидоров.

Анализ воды, который взяла Сюзан несколько дней назад, оказался не очень хорошим, и мы, не дождавшись рекомендаций ЦУПа-М, заменили Емкость для воды и заправили его чистой водой. Посмотрели с Джимом на остатки воды в ёмкости на свет - там действительно плавают маленькие слизеподобные чешуйки - типичные, на мой взгляд, для застоявшейся воды. Перекачали эти грязные остатки в ёмкость для туалета. И только на следующий день ЦУП дал рекомендации по замене Блока перекачки и взятии пробы воды из «грязной» ёмкости - опоздали ребята, извиняйте.

Сегодня пролетали над Гибралтаром - вся Испания в иллюминаторе моей каюты, может быть там мои деточки проведут начало июля. Над всей Испанией ни единого облачка.

Завтра «медицинский» день - ИМТ, ИЗОГ, МО-1, ЭКГ в покое.

Все приготовили и имеем полное право поспать дольше обычного, т. е. подъем объявлен не в 6:00, как по форме 24, а в 7:00 - у нас, слава Богу, не казарма, а космическая, международная.

На физо опять 7 км - уже норма.

Мои, наверное, на даче - телефон молчит.

21 июня 2001 г.

Четверг

Ну и денек сегодня. В 4:37 нас поднял аварийный сигнал, да не один, а сразу несколько и все абсолютно разные - от «Давление в кабине выше нормы» до «проверь СРВК». Что-то происходит с бортовой вычислительной системой. Связи через российский сегмент нет, пытаюсь связаться через американский. В ЦУПе тоже пока не знают, что происходит и мы продолжаем дежурить у Центрального Поста. Волна аварий стихает, только разлетимся по спальным мешкам, ночь всё-таки, а тут новая волна аварийных сообщений. Ну теперь уж точно - «Подъем». ЦУП разбирается, ему пока нечего нам сказать. Джим пытается узнать у Хьюстона - но аварии на российском сегменте, и они не могут знать больше Москвы. Я понимаю, если не говорят, значит, сами пока не знают. Будем ждать.

Это продолжается около полутора часов: авария - сирена - отбой звука. Пять, десять секунд и снова: авария - сирена - отбой звука.

Система жизнеобеспечения в порядке, «Воздух» очищает атмосферу, кондиционер работает, СРВК - тоже. Значит, чай или кофе для раннего завтрака можем приготовить.

Дурацкая ситуация для меня, как для командира. Я не знаю, что происходит, где отказ и как его устранить. Бортовая Вычислительная Система слишком сложна и не предназначена для глубокого вмешательства экипажа. Остается только ждать. Мы и ждем.

Сюзан полетела заниматься физо, а мы с Джимом на «1-м Посту». Через пару сеансов связи ЦУП после анализа телеметрии понимает, что в отказе виноват замененный нами вчера блок. Они переходят на резервный комплект, и станция затихает, после многочисленно прозвучавших сегодня сирен. Мы шутим с главным оператором связи, что недельный лимит сирен исчерпан.

Хорошо, что накануне мы с Джимом разобрались с запланированным на утро тестом «LIVa» и все приготовили. В этой чехарде мы бы точно «слили» эту работу. И установленный вчера вентилятор ВТК-2 для кондиционера из запланированных на утро работ - тоже оказывается кстати. Утром у нас просто не было бы времени на все эти работы - торчали, как привязанные у кнопки «Отбой звука ».

Успеваем сделать все по замене компрессора кондиционера и частичной его проверке - остальные тесты завтра. Джим и Сюзан делают прогон по переносу «Аэрлока» и стыковке его к станции. Работа несложная, но уж очень долгая.

Отзанимался физо: 7 км под «Каменскую».

Поговорил дважды по телефону. Сначала с Жекой, Вера поехала в Москву по поводу поездки в Испанию. Все у них складывается и в то время, когда космические корабли ISS и 7А будут бороздить, так сказать, просторы - мои драгоценные будут бороздить Средиземное море. Потом Вера рассказала, что все нормально и с 12 июля они будут отдыхать. Погода там просто отличная - ни одного облачка.

Сегодня сделал удачные фото Парижа: а в бинокль даже видел тень от Эйфелевой башни!

25 июня 2001 г.

Понедельник

День начался с визуалки. Вчера пришла радиограмма по леднику «Медвежий». Там началась подвижка льдов, и спецы попросили посмотреть и снять на фото. Если снимать на Хассель,как рекомендуется, то результаты будут не скоро, поэтому я решил для оперативности приготовить электронную камеру с большим увеличением. Самое трудное найти этот самый Медвежий. Просмотрел наш электронный атлас, сопоставил с «бумажным» - стараясь найти хоть какую-то привязку. Сарезское озеро и Каракуль хорошие ориентиры, но их недостаточно для поиска ледника. Надо больше времени уделять при подготовке на Земле к такого рода задачам.

Пролетали на районом рано, в 6:50. Встал пораньше, чтобы закончить со всеми утренними делами и успеть проснуться и адаптироваться к дневному свету.

Озера нашел быстро и снял 9 электронных фото и несколько кадров на Хассель.

Скопировал электронные фото на файлсервер для сброса в ЦУП, и после обеда они уже были на месте. Красивые получились кадры. Я не совсем уверен, снял ли я Медвежий, но верховье реки Ванч запечатлеть кажется удалось.

После обеда распечатал кадры и склеил небольшую «карту». Захватил часть ледника Федченко и реки Ванч. Снег розоватый в горах от раннего Солнца. Очень красиво. Теперь Памир будет ассоциироваться для меня не только с известной маркой папирос.

Второй важной работой был эксперимент «КардиоОДНТ». Вечером все приготовил - даже Джима напряг посмотреть бортовую документацию и подготовить все пояса и датчики. Утром сразу после DPC, (конференция по планированию) стали одеваться для фоновой записи и тут выяснилось, что блок РПГ не работает. Ирина Алфёрова расстроилась, предложила свернуть эксперимент, т. к. без этого блока он не возможен, и поблагодарила за подготовку.

Джим улетел в Лэб, а я предложил все же попробовать проверить все разъемы и, если по входу в следующем сеансе связи блок РПГ заработает, сделать хоть часть эксперимента на хвосте сеанса связи. Ирина предлагает тогда начать сразу с ОДНТ. Принимается - это все же лучше, чем полный отказ. Свернуть никогда не поздно, а вдруг? После сеанса связи открыл медицинский шкаф, проверил все разъемы - все в порядке, несколько раз рассоединил и снова подключил кабели, собрал снова всю схему и - о чудо - без пяти десять, т. е. ровно за пять минут до начала эксперимента загорается этот злосчастный светодиод на блоке РПГ. Не знаю в чем дело - то ли контакт, то ли ему нужно было время для прогрева. Пулей лечу в Лэб, зову Джима, и мы начинаем судорожно одевать все датчики снова. Второй раз это сделать легче, и к началу сеанса связи я полностью экипирован и нахожусь в «Чибисе». Ирина с ходу входит в курс дела, и мы, не теряя времени на объяснения - потом, приступаем к проведению эксперимента. Джим четко выполняет команды Ирины, и мы успеваем пройти все ступени разряжения в вакуумных штанах.

Слава Богу - эксперимент спасен. Они успели сделать короткий фон, когда я был уже в «Чибисе» и пройти всю программу. Фу… ух.

Теперь можно расслабиться и убрать все на место.

Понедельник день не такой уж и тяжелый.

27 июня 2001 г.

Среда

Еще один хороший день в Космосе.

Всегда хорошо работается с этой сменой и конечно с Олегом Гамаюновым в первую очередь.

После вчерашнего небольшого инцидента со сверкой Формы №14, поговорил с Володей Данеевым по закрытой связи - он все прекрасно понимает и вообще умница. После поздневечернего разговора Джима с Вадимом, кажется, все чувствуют себя комфортнее. Джим правильный мужик, не стал оставлять на ночь этот «мисандестендинг».

Наконец-то удалось перекачать данные с Шумомера на компьютер. Мы «замаркировали» строку в «автоэкзекбате» - и все пошло.

С утра хорошие новости.

Во время эксперимента «Диатомея» смотрел в бинокль и на одном из островов западнее Англии наблюдал приземление самолета - маленькая светлая точка приблизилась к полосе и двигалась вдоль нее до замедления скорости.

И буквально через 5 минут еще сюрприз - от юго-восточного побережья Англии отделилась пара светлых точек - видимо военные самолеты - и ушли в сторону моря. Они двигались быстрее гражданских и маневрировали тоже парой - очень красиво.

Видел пирамиды при низком Солнце, снял еще одно фото района ледника Медвежий - теперь ориентироваться будет легче.

2 июля 2001 г.

Понедельник

Уже июль! До чего же быстро летит время. Сейчас орбита складывается так, что российские Наземные Измерительные Пункты приходятся на первую половину дня. Поэтому сегодня день для нас начался со сброса видеосюжетов, снятых нами о нашей жизни: едим, спим, работаем, занимаемся физо - кажется можно из всего этого сделать небольшой ролик о нашей экспедиции.

После конференции по планированию приступили к подготовке МО-5 для меня, а говоря яснее - велосипед со сбросом телеметрии по ЭКГ и давлению. В этот раз светодиод на блоке загорелся сразу после включения, и у нас отлегло.

Сам велосипед прошел достаточно легко и сразу после него я решил продолжить физо на «дороге», чтобы не переодеваться и не мыться два раза.

Это интересно, зачастую при планировании разбивается физо на две части, они не понимают того, что это просто не удобно. Ну, возможно ли себе представить, чтобы на Земле человек занимался два раза в день: утром и вечером (если он не спортсмен, конечно). Со всеми связанными с занятиями вещами, как переодевание и мытье.

Во время отдыха на «дороге» сделал «Диатомею» - снимал на фото и видео «Цветоконтрастные образования» в океане. Эти самые ЦКО - цветоконтрастные образования не хотят появляться по плану, а иногда видны «вне графика». Сегодня видел спиралевидные образования планктона западнее Англии. Удалось сделать несколько кадров ледника Медвежий. Надо будет сбросить кадры в Москву для специалистов по анализу его продвижения. Теперь я его нахожу быстро - до чего же прозрачный и чистый воздух в горах и снег слегка розоватый - очень красиво.

3 июля 2001 г.

Сегодня большая часть рабочего времени была посвящена «Шумомеру». Это была как раз та работа, которой нам и следовало бы заниматься. Я измерял уровни шума и спектры, стараясь определить, где же находятся источники этого самого шума. В общем-то, за эти три месяца полета мы их выявили для себя и теперь нужны были только объективные показатели. Обследовал все модули - такого объема мы еще не делали. Получилась в сумме 61 точка. Сбросил данные с Шумомера на лэптоп, а потом скопировал для сброса в ЦУП-М.

Будем ждать обратной связи от Володи Шабельникова.

В принципе, имея универсальные шумозащитные средства можно достаточно серьезно снизить уровень шума на станции. Те кожухи, которые мы с Джимом сделали из подручного материала, тоже хорошо себя показали, снизив уровни на 3-5 децибелл.

На леднике Медвежьем - это что-то невиданное - впервые за все время наблюдения были облака, которые не позволили сделать фото. Буду ловить его завтра.

Вечером после ужина, как-то незаметно разговор перешел на послеполетную реабилитацию. А ведь это действительно уже скоро, и мы будем говорить об этом, и я постараюсь рассказать моим, что нас ждет и к чему мы должны готовиться. А будет трудно, особенно первые дни. И руки, которые вдруг потяжелеют настолько, что даже легкие вещи будут казаться неподъемными, и попа, которая перестанет быть подушкой на некоторое время, и копчик, вдруг вылезший непонятно откуда и приносящий неудобства при сидении. И заносить будет по первости на поворотах и будет гораздо лучше сидеть, чем стоять и лежать, чем сидеть. И будет трудно поверить, что наступит время, когда мы будем чувствовать себя так же, как и до полета. И будет это чувство нереальности происходящего и много людей вокруг, а ты еще живешь станционной жизнью. И навалится эта земная жизнь на нас всей своей тяжестью и придавит на какое-то время, и полет, закончившийся только два дня назад, будет казаться чем-то очень далеким. И будет много-много чего еще, потом, потом…

4 июля 2001 г.

Сегодня «День независимости» - праздничный день и день отдыха для нас. Для моих коллег по экипажу это очень большой праздник. Может быть один из самых значимых праздников Америки. В первом сеансе связи - он же конференция по планированию - нас поздравляют, но что было абсолютно неожиданно для меня - это поздравление меня с «Днем независимости». Ну, это уже перебор, я-то здесь при чем. Они в желании объединить как-то экипаж поздравляют всех нас. Но при всем моем уважении к малоизвестной истории Америки - я все-таки русский и не имею к этому празднику почти никакого отношения. И это «почти» потому, что я командир экипажа, где два его члена сегодня празднуют. Мы поздравляем Хьюстонский ЦУП с этим днем и желаем хорошей погоды для традиционного барбекю на природе.

Пытаюсь снять фото ледника Медвежий, но погода в этом районе настолько испортилась, что снимать просто нет смысла. Может быть, погода изменится в один из следующих дней.

В 12:00 состоялся «поздравительский» разговор с Томи Холуэйем. Хорошо поговорили, просто, без особой патетики, хотя иногда мои коллеги этим грешат. Ну почему наши не найдут повода поговорить с экипажем, неужели можно говорить только о проблемах или после того, как что-то произойдет? Почти четыре месяца полета, а руководитель полёта Владимир Соловьев ни разу не пришел поговорить с экипажем. На «МИРе», помнится, он приходил несколько раз за полёт. Я уже не говорю о Ю. П. и т.п.

«И еще они борются за почетное звание»…

В 14:00 на связь пришли наши «Хьюстонские друзья» - Игорь Тополь, он сейчас работает в группе управления, Мила с девочками, Вера Станисловская, Мэри Санчес, Пэт Магинес и Лиза. Приятно видеть новые лица, чувствуется, что лиц нам не хватает. Джим, видимо, в подсознательном желании компенсировать этот дефицит распечатал фото американских операторов связи и флайтдиректоров и повесил на стене в Лэбe.

Хороший сегодня день, спокойный. Мы с Сюзан посмотрели бортовую документацию для завтрашней работы, прошлись, чтобы завтра не было вопросов. Поснимали фото и видео, совсем забыли, что хотели поиграть с водой и с теннисным мячом. Ну ничего доживем до выходных.

Подремонтировал педаль нашего велосипеда, рвется помаленечку. Это, пожалуй, самая полезная вещь сделанная сегодня.

А теперь пора готовиться ко сну и дочитать «Мастера».

7-8 июля 2001 г.

Начали «переворот» режима сон-бодрствование. Решили использовать субботу с воскресеньем, чтобы сдвиг был более плавным. Вчера легли чуть позже обычного - около 1 часа ночи, а сегодня уже 4, а мы еще не спим. И странное дело - спать пока не хочется.

Прошел перелом около 11-12 и сейчас все нормально. Должен наступить этот переломный и самый неприятный день и час, но я решил дать ребятам полную свободу, не давить и дать самим выбрать время сна и бодрствования, конечно, в определенных рамках и понимая конечную цель.

Сон вещь тонкая, и надо быть с ним осторожным. Неизбежно также «поплывет» физиология, и надо быть особенно внимательным друг к другу и не дай Бог сорваться или сделать какие-либо ошибки.

Сюзан должна быть в форме к предстоящей работе, и я должен всячески им помочь.

8-9 июля 2001 г.

С этим сдвигом теряешь ощущение дня и ночи - хорошо за окном каждые 45 минут «день». Сутки удлинились, субъективно конечно, хотя рабочее время экипажа увеличилось всего на 1 час. Сегодня выходной день, и мы вдоволь поснимали фото, и мы с Джимом сделали для меня экскурсию по станции. Я рассказывал, а Джим был оператором. Год назад, во время полета STS-101 мы остановились у люка ФГБ-СМ, а сегодня продолжили экскурсию с показом добавившихся служебного модуля и Лэба.

Заизолировали компрессор кондиционера - СКВ-2, работа внеплановая, но все равно придется ее делать или нам, или следующему экипажу. Работали опять с Джимом, кажется, неплохо получилось.

В ночном ТВ-сеансе (2:05) сбросили поздравление академику Прохорову с юбилеем - 85 лет! Мы не знакомы с ним, но приятно иметь возможность поздравить уважаемого человека. Оказывается он ветеран войны, Герой социалистического труда, Нобелевский лауреат и имеет много других наград и заслуг. Поздравляли всем экипажем. Мне хотелось сказать простые и теплые слова старику, без митинговщины. Сделали два дубля. Джим и Сюзан тоже сказали пару слов. Может быть приятно будет ему услышать и нас с орбиты в день рождения.

9 июля 2001 г.

Костя Глухов сегодня наш главный оператор связи - сразу после утренней конференции по планированию берет нас «в оборот». Сегодня его первая смена после отпуска, и нам приятно снова слышать его голос. По его просьбе мы контролируем состояние индикаторов на газоанализаторе углекислого газа, распечатываем и сверяем Форму 14 и еще отвечаем на множество мелких вопросов. Во время следующего сеанса связи будем перестыковывать разъемы на установленной во время «выхода» конусной крышке, мы их состыковали неправильно две недели назад. Это моя ошибка, я должен был более внимательно контролировать надписи не только на разъемах, но и на кабелях. Так вместо индекса А2, мы состыковали А1. Слава Богу, это ни к чему плохому пока не привело, но урок хороший для меня.

Джим и Сюзан почти весь день заняты тестом «Канад Арма» - почти «Команд Арма», перед полетом 7А Земля хочет быть уверена, что он готов к работе.

А у меня замены в системе регенерации воды из конденсата, забор проб воды перед заменой, наблюдения Земли и Воды - эксперименты «Диатомея» (по цветоконтрастным образованиям - планктону в Океане) и «Ураган» (по наблюдению за ледником Медвежий: изменений особых нет, а значит нет опасности схода селя или наводнения для низлежащих районов).

С этим смещением времени сна-бодрствования самыми трудными являются утренние часы - организм не обманешь, его можно только отвлечь крепким кофе или работой. А лучше сочетать эти две вещи.

Мы с Джимом занялись постройкой оранжерей. Работы по плану закончены и можно поработать для души. Экипаж 6А привез семян, а Джим «позаимствовал» питательной жидкости из эксперимента «Ад. ВЭСК». Каждый сделает свой «проект». Джим - свой, я - свой. Пытаюсь вспомнить, какой была наша оранжерея на «Мире», пытаюсь привлечь все, что знаю из жизни растений в Космосе, и из того, что у нас сейчас есть под рукой, сооружаю «кювету».

Посмотрим, что из этого выйдет.

10 июля

«Чебрец»

До чего же необычно смотрятся любые растения на борту станции. Так было с проросшей луковицей два месяца назад, то же самое происходит сейчас. Я смотрю на эти тоненькие стебелечки, тянущиеся к свету лампы, на эти маленькие листочки, выросшие, в прямом и переносном смысле, оторванными от Земли. И не перестаю поражаться силе и желанию жизни. Как из этих семян, вдвое меньше макового зернышка, выросли эти растения? Да, живую зелень не заменит никакая краска, живая она и есть живая.

Их всего семь, выросших в кювете растений. Свет, тепло и питательная жидкость из американской оранжереи «Астрокультура» сделали свое дело.

Извини меня, растение, но я должен проверить насколько надпись на пакете с семенами соответствует содержимому. Чебрец имеет свой, ни на что не похожий запах. Я знаю этот запах с детства, мы собирали чебрец - чибурок в степи и на буграх для заварки чая. Это запах далекого детства. Иногда, но очень экономно, я заваривал чебрец для бани, на даче. И всякий раз этот запах возвращал меня в детство. Вообще, запаховая ассоциация - великая вещь. Особенно это должно быть заметно здесь, на станции, где существует дефицит запахов. «Еще раз извини, маленькое растение», - и я отрываю один листочек. Подношу эту маленькую веточку к носу, пытаясь почувствовать «запах детства». Запах едва различим - то ли американский чебрец не так пахнет, то ли от того, что он рос в космосе. Растираю между пальцами веточку - листочек и запах усиливается. Этот ни с чем не сравнимый чебрец! Вдыхаю всей грудью - до чего же здорово! И почему я не попросил прислать на «Прогрессе» сушеного чебреца из Ростова.

Но все это произойдет через 2-3 недели, а пока семена чебреца аккуратно, палочкой с ваткой на конце, помещаются в марлевую складку. Складка накрывается еще одним слоем марли, чтобы семена не разлетелись, пока не прорастут. Марлевая салфетка, ставшая частью «оранжереи», помещается в пластиковую прозрачную кювету и закрывается прозрачной же крышкой. Джим делится со мной, вернее с моей оранжереей, питательной жидкостью из американского эксперимента «Астрокультура», где росли семена орабидопсиса.

Салфетка хорошо впитывает жидкость и скоро вся становится влажной, а значит, и семена тоже намокнут. Прикрепляю к крышке кюветы два кусочка велкро, чтобы можно было прикрепить ее к лампе. Семенам нужны тепло и свет. Где у нас практически все время горит дежурный свет? - в Переходном Отсеке Служебного Модуля. Здесь немного прохладно, но у лампы должно быть тепло. Так и есть. Ночью кювета будет здесь, а днем буду переносить ее в Служебный Модуль, там лампа помощнее и тепла от нее побольше. Ну с Богом, оранжерея! Теперь буду следить за кюветой и торопить семена, чтобы росли быстрее и были здоровыми и крепкими растениями. А через 2-3 недели будем любоваться этим клочком зелени и, может быть, решусь, извинившись перед растением, оторвать листочек, чтобы растереть его между пальцами и на мгновение очутиться в чебрецово-степном детстве.

12 июля 2001 г.

10 часов утра, но спать мы пойдем только часа через два. Потому «слипинг шифт».

Старт 7А, STS-104 прошел успешно, несмотря на не очень обнадеживающий прогноз погоды. Нас теперь в космосе 8, а скоро, примерно через сорок часов будет на станции восемь.

Хорошо я поспал прошедшую ночь - проснулся только один раз и потом снова заснул. Чувствуя, что хорошо отдохнул, решил «ударно» побегать на бегущей дорожкe. Пробежал 5 км, хотел больше, но «конференция» по полету 7А отвлекла, а потом уже не было смысла продолжать.

Деактивировал два контейнера биотехнологического эксперимента CPCF, эксперимент имени Тамары Чинаревой. Но контейнеры пробудут в «Криогеме» до возвращения на 7А.

Провел несколько сеансов с радиолюбителями - до чего же они увлеченные люди - было раннее утро, я вышел в эфир неожиданно, конечно, никого не предупреждая, и уже через несколько минут после вызова эфир был переполнен. Аккуратно записываю позывные. Серега Самбуров разошлет карточки всем связавшимся после полета. Нам это ничего не стоит, а им будет приятно.

14 июля 2001 г.

У нас снова гости - STS-104 -7А состыковался со станцией, люки открыты, и будет много работы в предстоящую неделю. Увидел Шаттл перед заходом в тень на расстоянии приблизительно 10 км. Очень красиво смотрелся его темный контур в лучах заходящего Солнца. Мы рады гостям и пристально всматриваемся в их лица - не видели «живых людей» два с половиной месяца. Почему на Земле мы не так внимательны друг к другу?

Брифинг по безопасности и короткая экскурсия окончены. Большая часть грузов уже перенесена, и нас ждет мешок со всякими привезенными вкусностями.

Через час люки закроются и откроются только завтра после «выхода». Джим и Сюзан выполняют тренировку для предстоящей завтра работы. «Сухой прогон» должен помочь им почувствовать больше уверенности в своих силах, но я думаю, что они и так готовы и подходят к предстоящей работе очень ответственно. Завтра, даст Бог «Аэрлок» будет перенесен из Отсека Полезного Груза «Атлантиса» и состыкован со станцией. У нас будет больше места для хранения грузов и, конечно, появится возможность «выходить» и в российских, и в американских скафандрах. Этот модуль действительно интегрирует наши две программы и это здорово. Завтра мы должны очень хорошо поработать, чтобы это стало возможным.

16 июля 2001 г.

Два очень длинных дня. С одной стороны - много работы, с другой - изменение режима труда и отдыха привели к тому, что в 13:00 мы ложимся спать, а в 21:30 встаем. Таким образом привычной смены даты «через ночь» не происходит, и мы ложимся спать «15-го» и пятнадцатого же встаем, отчего день кажется непомерно долгим. Сюзан и Джим подстыковали шлюзовой отсек к NODе, все прошло, слава Богу, гладко, несмотря на предшествующие проблемы с манипулятором. Сюзан очень волновалась накануне - это «звездный час» для нее, и поработала она хорошо, молодец.

Вчера же открыли люки в шлюзовой отсек, а сегодня весь день был посвящен подготовке - расконсервации отсека и предстоящему «выходу». Работали дружно оба экипажа, а поздно вечером устроили совместный ужин в служебном модуле. Наша пища хороша, экипажу Шаттла похоже тоже понравились наши продукты. Наши более натуральны и именно поэтому наши пищевые контейнеры кончаются быстрее американских.

Перечитываю очень теплые письма от Веры и Жени, привезенные Шаттлом, а девочки мои сейчас загорают в Испании. Жека так выросла за то время, что я ее не видел - настоящая барышня.

17 июля 2001 г.

Продолжаем работать по подготовке шлюзового отсека к «выходу». NODе превращен в склад - кругом сумки, панели интерьера … Я большую часть первой половины дня занимался установкой первого комплекта «Регула». И, несмотря на то, что я все подготовил и установил его заранее, много времени потратил на стыковку разъемов, но лучше правильно, чем быстро.

Утром выяснилось, что у Джени Кованди - члена экипажа Шаттла - сегодня день рождения. Маленькая берестяная шкатулочка, которую Вера дала мне перед полетом, очень подошла для подарка от «Экспедиции-2».

Перед обедом решил заняться физо - народу в шлюзовом отсеке достаточно, справятся и без меня, а физо - следующий приоритет после STS-104. Прошел-пробежал 7,7 км - без особого напряга, но переусердствовать совсем ни к чему.

Получили благодарность от ЦУПа-М за досрочную изоляцию кондиционера - СКВ-2 - пустяк, а приятно.

В моей оранжерее появились крохотные зеленые точки. Полил сегодня специальной жидкостью для оранжереи, привезенной Шаттлом, - «и на Альфе будут яблони цвести…»

Завтра у экипажа «Атлантиса» второй «выход» по переносу баков с кислородом и азотом. Люки закрыты, и мы готовимся к отходу ко сну. До сегодня.

18 июля 2001 г.

Будильник поднял меня в 21:00, еще бы часик поспать или хотя бы 30 минут. Чувствовалось, что немного не доспал. Джим тоже говорит, что ему немного не хватило времени выспаться. Собираемся у стола к завтраку. Сюзан приносит новость, что у нас проблема с «масс стородж дивайс», т. е. мы не можем использовать манипулятор для запланированного на сегодня «выхода» и ЦУП-Х рассматривает план использования манипулятора Шаттла для «выхода», вернее переноса контейнеров с баками кислорода и азота. Экипаж Шаттла прервал подготовку к шлюзованию до принятия окончательного решения. Отказавший компьютер перезапустили, все работает нормально, все охи и ахи оказались слишком преждевременными, куда торопятся? Еще не проверили как следует основной вариант, а уже готовят аварийный???

Ну, заработало, и слава Богу.

Джим и Сюзан работают со станционным манипулятором, а я на подхвате. Они и без меня справятся, а просто без дела торчать за их спиной не хочется и я лечу загружать мусором «Прогресс». Эту работу все равно скоро делать, а переходную камеру уже пора разгрузить.

На станции нет «грязной» работы - есть работа, которую надо сделать.

Выход прошел нормально, перенесли и установили 3 контейнера . Интересно было наблюдать за самим подходом к работе - как хирурги, ждут, пока им поднесут скальпель. Работают два манипулятора, как подъемные краны на стройплощадке. Но у меня почему-то нет экстаза от всех этих технических достижений. Я все больше убеждаюсь, что только технократический путь развития общества и космонавтики в частности - ТУПИКОВЫЙ!

Но это совсем другая история.

21 июля

День был очень напряженным и время «выглянуть в окошко» появилось только перед тем как забраться в спальник. Пролетаем вдоль западного побережья Южной Америки -Анды. Одно из самых удивительных мест на Земле. Пожалуй, только два места есть на планете - Гималаи и Анды, где воздух настолько чист, что, кажется, и нет под нами этих четырехсот километров. Они очень похожи эти два места - такие же горы и такие же пустыни, такие же соленые озера и белый-белый снег в горах. Там должно очень легко дышаться. Это место, куда хочется поехать после полета. Там, наверное, и люди должны быть похожи. Удивительной красоты места.

22 июля 2001 г.

Осталось 2 часа для заключительных переносов грузов, потом мы проведем прощальную церемонию, скажем «До встречи на Земле» экипажу 7А «Атлантис», вручим наши традиционные значки МКС-2, закроем люки и, перекрестившись, скажем: «Слава Богу, сделан еще один шаг по дороге домой». Ну вот, люки закрыты, и мы ждем расстыковки. У нас есть около часа времени, можно и пообедать. Летим в служебный модуль, заполняем водой суповые пакеты и ставим банки в печь. Самое время посмотреть в иллюминатор. В шестом иллюминаторе , как указатель, куда же мы летим и где будем через несколько минут, торчит киль «Атлантиса». Очень красиво!

Проверка герметичности закончена.

Они благополучно расстыковываются, облетают станцию 2 раза - это всегда потрясающее зрелище - летающий объект за иллюминатором. Мы еще раз по связи благодарим их за совместную работу и желаем безопасной мягкой посадки во Флориде. До встречи на Земле, экипаж «Атлантиса».

Предстоит навести порядок в доме после гостей - будем пылесосить фильтры, на них всегда много пыли от того, что много народу и много переносов грузов, будем укладывать на хранение привезенные грузы. Станция сейчас похожа на склад после ограбления. Вот уж точно: с гостями хорошо, но без них лучше.

«Атлантис» под нами, а под ним - Франция, потом Испания, потом Средиземка, дымящаяся Этна и пирамиды в Египте…

25 июля 2001 г.

Постепенно возвращаемся к нормальному графику - завтра подъем в 6:00, а отбой в 22:00.

Наводим порядок в американском сегменте. Укладываем выходное оборудование, сумки, скафандры. Начинаем изучать циклограмму полета 7А1, циклограмму следующего Шаттла. Уже через 2-3 недели станция будет не только НАША! Пол дня пытался помочь кондиционеру - СКВ-2, выпадающий конденсат на вентиляторе не хочет уходить. Через каждый час приходится менять полотенце - это не работа, нужны какие-то другие меры. Проверил насос откачки конденсата - работает нормально. Снова включил кондиционер. Ждем рекомендаций.

Занимаюсь физо два раза в день. Обязательно бегущая дорожка и по выбору велосипед или тренажер «Айрэд».

27 июля 2001 г.

Снова пятница, последний день рабочей недели.

Начал загружать «Прогресс» - заполненные ёмкости с уриной, «не очень твёрдые отходы», мусорные мешки. Параллельно делаю видеосъемку - ЦУП хочет быть уверенным, что мы не нарушаем правил загрузки и не смещаем центр масс, что все грузы надежно закреплены и не будут смещаться при маневрах корабля. Конечно, мы понимаем.

Провели эксперимент «Кардио-ОДНТ». Джим помогал и отработал очень хорошо. Субъективно «Чибис» перенес хорошо, только было немного жарко и появилась легкая испарина на лбу.

Да, совсем забыл, мы же в очередной раз подстригли друг друга - я и Джим - три дня назад и теперь после физо не надо тратить много времени на мытье головы.

27 июля

Я прилетел из американского сегмента в российский. Как же быстро мы привыкаем не только к словам, но и к самому смыслу, стоящему за ними. Я действительно ПРИЛЕТЕЛ из американской Лаборатории - Лэба в российский служебный модуль. Я ПРОЛЕТЕЛ эти 30-40 метров, оттолкнувшись в Лэбе и, легко касаясь поручней и стен, для контроля скорости и направления, остановился у стола в служебном модуле. Теперь, после почти 5-ти месяцев жизни на станции (а может быть это опыт предыдущих полетов), это как само собой разумеющееся - перелететь из одного модуля в другой. Чтобы не привыкнуть к этому потрясающему состоянию под названием «невесомость», я иногда делаю бочки или другие «финты», которые иногда добавляют синяков на локтях или спине, чаще нижней ее части. Но это все пройдет и останутся эти незабываемые воспоминания о том, как ты летал.

Руки помнят поручни, за которые нужно взяться, чтобы долететь до нужного места и в голове только цель - куда нужно «добраться» и слово «перелететь» с одного места на другое совсем не кажется уже необычным. Может быть потому, что другого способа для перемещения в невесомости просто нет.

Я цепляюсь пальцами ног за поручень в большом диаметре служебного модуля. Кожа на пальцах, в тех местах где они чаще всего касаются поручней, стала грубой - как будто переползла с пяток, за ненадобностью. Легкий толчок, небольшой прогиб, раз, два и я перевернулся на 180°. Теперь пол стал потолком, а потолок - полом. Но нет, мне не нравится, когда на полу светильники, и станция стала пугающе чужой. Те же звуки, те же цвета панелей - та же станция, но как зеркальное отражение иногда бывает необычным, так и станция - та, да не та. Легкий толчок, небольшой прогиб и я снова в привычной среде, где пол - это пол, а потолок - потолок, и все вещи на своих привычных местах. Потому, что даже в невесомости, где закрыв глаза, не скажешь, где верх, а где низ, мы располагаем вещи так, как делаем это на Земле - фотоаппараты, радиограммы, одежда и все тому подобное - находится на стенах, а светильники, как им положено, на потолке. И любое нарушение этих правил вызывает внутренний дискомфорт. Интересно, что даже перелетая с одного места на другое мы ориентируемся лицом к полу, чтобы сохранить «земную» привычку ориентации. И как же смешно выглядят наши гости, экипажи Шаттлов, когда влетают в служебный модуль по потолку или по стенам. У них просто нет еще нашей привычки ориентироваться, и для них все равно, что пол, что потолок. Интересно, что, даже наблюдая за картиной в иллюминаторе, я стараюсь занять положение, чтобы Земля была «внизу», другими словами, ногами к Земле. Чтобы Земля оставалась «базой» так же, как мы это делаем на Земле - Земля под ногами, а небо над головой.

Кстати о картине за окном - это Австралия, мы только что пересекли побережье с ожерельем атоллов и теперь летим над материком. Красно-зеленый цвет совсем не вяжется с тем представлением об Австралийских джунглях, которое осталось от уроков географии в школе. А ведь все это там - и кенгуру, и утконосы, и аборигены, и страусы…

Пока писал, пересекли Австралию и уже летим над Новой Зеландией. Здесь, в горах, еще лежит снег, а вот и озеро Пукаки - очень красивое озеро и смешное название. И снова океан, и облака, и поздний вечер, и пятница, и пора спать.

29 июля

Группа планирования, в конец запутавшись, со смещением времени, чем же это для нас является, стала писать в ф24 вместо «завтрак», «обед» или «ужин» - просто «прием пищи».

30 июля 2001 г.

Сегодня Сменным Руководителем Полёта - Рафаэль, а Андрей - главным оператором. С утра отрабатываю рекомендацию по кондиционеру - СКВ-2 - мы пытаемся добиться того, чтобы не выпадал конденсат на вентиляторе, прикрываем кран подачи хладона и тем самым снижаем умышленно эффективность кондиционера. Так хочется запустить его в штатную работу и оставить в хорошем состоянии для нашей смены.

Кстати у Володи Николаевича Дежурова сегодня день рождения и я жду сеанса связи через американский сегмент, чтобы позвонить в Хьюстон и поздравить его.

Каждый час открываю лючок на панели кондиционера и контролирую его состояние - через 6 часов снова конденсат - его значительно меньше, чем раньше, но надо сделать что-то еще для полной победы, ждем рекомендации ЦУПа. Сразу после конференции по планированию Сюзан помогает мне «навесить» суточный монитор - это штука не самая приятная - электроды тянут кожу, кардиорегистратор болтается на боку - но что не сделаешь для своих друзей из медицинской группы. Они просят даже заниматься физо с этой штукой и я, конечно, соглашаюсь, но без особого энтузиазма. Ничего, в конце концов это первый и наверное последний раз за полет -- потерплю.

Сюзан старательно выбривает места наложения электродов, а я с ужасом представляю, как завтра утром буду отдирать их от себя. Благо есть «Детский крем», присланный Верой. Он поможет сократить этот неприятный «зудный» период.

Укладываем в «Прогресс» и закрепляем вещи подлежащие удалению.

«Прогресс» уже на ? загружен и раскреплен, и тут выясняется, что надо еще снимать блоки «Курса», оставшиеся в нём. Вот это уже новость. Это по-нашему - сначала загружаем, потом разгружаем; сначала кладем асфальт, потом раскапываем траншеи для труб. Так и хочется выпустить пар, спустить собак на планировщиков. Но Джим, видя мое слегка возбужденное состояние перед сеансом связи, успокаивает и советует быть сдержаннее - это замечательный результат почти пяти месяцев полета - он говорит, что долго учился у меня терпению, и теперь я должен быть терпеливее. Они хотят помочь нам, говорит он.

Как можно после этого срываться.

Да я и так сдержан, может быть даже излишне. Но я знаю, что все наши переговоры с ЦУПом-М транслируются и переводятся в Хьюстоне, а это значит, что ты постоянно на виду и на людях, слышим и видим.

Но об этом лучше не думать - надо быть самим собой - хорошим или плохим - но собой. Иначе, если начнешь «играть» и вести себя неестественно, это может привести к срыву, к перегрузке, да и все это чувствуют, а это последнее дело быть неискренним и неестественным. Все эти усталости, эти «хочу домой», «уже пора»… и т. п. оставим «напотом». А сейчас, наберемся терпения - осталось-то каких-то три недели. Смотри вокруг и впитывай все это, может быть «это» уже никогда не повторится.

31 июля 2001 г.

Последний день июля - завтра начало августа. С утра с удовольствием снял электроды суточного мониторинга. После завтрака пол дня потратил на «раскапывание мусора» и демонтаж «Курса». Глупо делать двойную работу, ругался почем зря - я ведь так старательно все закрепил неделю назад. Но ничего не попишешь - надо, значит надо.

Физо, обед, контроль состояния кондиционера. Сегодня он работает почти совсем «сухо». После обеда демонтировал антенну «Транзит-Б» из служебного модуля и перенёс ее в доставленный Шаттлом шлюзовой отсек. Посоветовались с Джимом, где и как ее лучше закрепить. Всего-то работы на 30 минут. Но специалисты в ЦУПе не ожидали от нас такой прыти - видимо на Земле у них был долгий разговор с партнерами, согласование и т. п. Они очень довольны, и нам приятно…

1 августа 2001 г.

Первый день августа. Возможно, август будет нашим «посадочным» месяцем. Поживем - увидим.

А пока - с утра, ещё до завтрака провели «кровяные» тесты - Гематокрит и «РСВА» - анализ крови с американским прибором. Прибор сложный, требует много времени на подготовку, тестирование… и в конце концов калибровка прошла с выходом за диапазон. Джим повторил калибровку еще раз (с тем же результатом) и решил все же делать анализ. Не знаю, какие результаты мы получим - да и это уже не очень важно за три недели до посадки. То ли дело «Рефлотрон» - все просто и ясно.

Продолжаем укладывать «грузовик» и готовить грузы для возврата на 7А1. Но высший приоритет все же остается за физо - сегодня пробежал 5,5 км, потом Айрэд, эспандеры - в общем по полной программе.

После обеда ТВ-сеанс, сбросили поздравление с 60-летним юбилеем Кизима Леонида Денисовича.

Приятно поздравить человека, тем более, что для меня это имя связано с хорошими воспоминаниями. Когда-то я молодым специалистом впервые выезжал на Байконур для передачи экипажу Кизим + Соловьев бортовой документации по ТВ-репортажам, я тогда работал у Вити Боровишки. И вот за несколько дней до их старта на «Мир», через стекло, робея, что говорю с «живыми» космонавтами, я лепетал что-то о первом ТВ-репортаже, и как собрать схему и где что лежит, и что показать и т. д.

Господи, как давно это было. Они были первым экипажем на «Мире», а я потом работал там в 15-й и 21-й экспедициях.

Вот какие воспоминания всколыхнуло сегодняшнее поздравление генерала Кизима.

2 августа 2001 г.

Мы проснулись. Позади обычные утренние процедуры по бритью и чистке зубов, умыванию и чистке «перышек». Мы собираемся у стола к завтраку и не спеша решаем нашу главную проблему сейчас - как лучше распределить время для тренировки на беговой дорожке. Это наш основной приоритет на оставшееся время полета.

О’кей, Сюзан сначала, сразу после конференции по планированию, потом я, а потом - Джим. Мы должны уложиться до брифинга по медицинско-бытовым вопросам.

Пока есть время до «забега» занимаюсь кондиционером - СКВ-2, по рекомендации ЦУПа-М снова перевожу кран-регулятор в положение «7». Мне не очень понятна их логика, я опасаюсь, что опять выпадет конденсат, но у них больше знаний плюс телеметрия. Я следую их рекомендациям. Вопреки моим ожиданиям на вентиляторе сухо (отдельные капли не в счет). Это приятный сюрприз!

После обеда - брифинг. Времени мало, а вопросов на 18-и страницах видимо - невидимо. Какой там ответить - прочитать вопросы времени нет. Я не люблю такую спешную работу. Это тот самый ОПЫТ, который мы накопили за эти 5 месяцев и на бегу этим не делятся. Я постепенно отстраняюсь от этой гонки, понимая, что лучше, неспеша поговорю в Звёздном со специалистами после полета.

Такая форма «послеполетно-полетного разбора» не эффективна, это напоминает мне попытку американской стороны учиться при помощи телеконов. Это выглядит очень красиво, но на столько же бесполезно.

Весь вечер посвятил подготовке к завтрашней замене сменной панели насосов в системе терморегулирования и предстоящей передаче смены. Это будет нашей главной задачей (после физо) на оставшееся время полета.

4 августа 2001 г.

Суббота

Выходной день, как обычно чуть позже обычного завтрак, неспешная субботняя болтовня, размеренный и спокойный день.

Дождался, пока завтрак «упадет» в желудке подальше, и позанимался физо по полной программе.

Затем поработал в «Прогрессе», рассортировал контейнеры с пищей - мне очень не нравится, что они грудой лежат на полу - хорошо, что невесомость, а то уже пять раз можно было бы споткнуться.

Джим переехал. Собрал все свои вещи, фотографии, сумки, отвязал спальник и перенес все это в шлюзовой отсек. Теперь там будет его спальное место, не каюта, а именно спальное место.

Я остался один в служебном модуле. Это грустное зрелище - опустевшая каюта соседа.

Мы привыкли за эти 5 месяцев к соседству и друг к другу. Когда-то это должно было наступить и надо быть готовым к этому. Но все равно грустно. Это как опустевший соседский дом, как опустевшая койка соседа, как опустевший стол в офисе. Но все это только на ночь, а утром мы снова встретимся в российском сегменте. Здесь стол, здесь «стул», здесь «колодец». Здесь я, в конце концов. Кто-то же должен остаться на «капитанском мостике».

А ведь через 3-4 недели мы разъедемся в разные стороны. И когда отдохнем немного друг от друга, будем скучать и со вздохом вспоминать, как хорошо было на станции. Будем скучать по всему, что скоро оставим, кто навсегда, кто до следующего полета.

4 августа

«Мёрт стаф»

Володя Дежуров прислал письмо по электронной почте и «вложил» в него фотографию, сделанную в «сирэмик студио». Это сделала Мёрт, это ее стиль. Я уже смогу отличить ее вещи - стаф от других. Разнокалиберные бутылки, видно, что человек «играл» с глиной и глазурью и только в этом случае может выйти что-либо интересное.

Мы познакомились около полутора лет назад в студии керамики, куда меня привела мой учитель английского Линда Белстайн. Мёрт - удивительный человек, можно много говорить об американцах, как о нации, народе, но Мёрт всегда будет примером лучших представителей. Такого желания помочь, научить, показать, одни словом, пожертвовать, я не встречал более ни у кого из американцев, да простят они меня. Может быть, у них не было повода проявить себя.

Это Мёрт терпеливо учила меня работать с глиной и «глейзом». Терпеливо изо дня в день, вернее, вечер, потому что приходил я в студию обычно вечером, после работы, она «ставила» руку. Она легко дарила свои вещи и инструменты, делилась своими идеями и секретами. Эх, если бы тогда мой английский был лучше. А ее чувство юмора и детская доверчивость подкупают настолько, что даже мысль не шевельнется обмануть этого большого ребенка. Она и Ник позволили провести мне лучшее время в Хьюстоне. Да, не подготовка к космическому полету, а студия керамики оставили самое сильное впечатление от поездок за океан. Это место, где есть ты и глина. Где не слова должны работать, а голова и руки. Где идея гораздо важнее ее воплощения, где реально чувствуешь муки творчества и колоссальное удовлетворение, если что-то получается. Где начинаешь другими глазами смотреть на окружающие тебя кружки, горшки, тарелки, вазы - они не просто теперь предметы быта, но предметы, рожденные творчеством. Эх, если бы я научился рисовать, или играть на музыкальных инструментах.

Это Мёрт и Ник позволили, пусть частично, реализоваться давней мечте - поработать на гончарном круге. А если бы Мёрт не показала, что можно лепить просто «руками» без круга, я бы потерял очень много, теперь-то я это понимаю ясно.

Спасибо Вам, это Ваша студия «тренировала» мое терпение перед долгим космическим полетом, так как работа с глиной требует особого терпения. Спасибо Вам, ибо без Вашей помощи не было бы гипсовой формы и обладателей «космического оскара» - фигурки космонавта в скафандре. Спасибо Вам - без Вас мое представление об американцах было бы не полным. И теперь, когда, рассказывая об американцах, я говорю, что они тоже разные, я имею в виду Вас, Мёрт, Ник, и всех, с кем мы встречались в студии керамики.

Спасибо Вам, теперь я знаю, чем буду заниматься на пенсии в свободное время. Я оборудую подвал на даче в мастерскую. Найду нужное оборудование и нужную глину. И каждый раз, садясь к гончарному кругу или к рабочему столу, буду вспоминать Вас - моих первый «гончарных» учителей и друзей из далекой заокеанской страны Америка.

5 августа

«Сон в руку?»

Несколько ночей назад мне приснился сон - я не помню деталей, но кто-то спросил: «Сколько вы летали дней в космосе?». И я, не задумываясь, ответил: «172». Я усмехнулся наутро, вспомнив этот эпизод, потому как запланированная посадка на 21 августа никак не дотягивала до 172 дней.

И вспомнил об этом только сегодня утром, за завтраком, когда Сюзан принесла новость, что неполадки с системой питания Шаттла могут привести к переносу старта с 9-го августа на «не ранее 15-го». Так, «хорошая» новость для утра. Мы начинаем подсчитывать - сегодня 150-е сутки, если старт 15-го - плюс десять, через два дня стыковка - плюс 2, десять дней совместный полет, и того ® 150 + 10 + 2 + 10 - в аккурат 172 дня ?!!

Да, интересное «совпадение»! Впрочем, ничего удивительного, ведь видел же я во сне свою маму-тещу еще до нашего знакомства. Сон - часть моей жизни, и я не собираюсь «отмахиваться» или отказываться от собственной жизни.

А вот сон, пришедший в Испании… Она моя ученица, и ей предстоит битва. Каждый человек однажды в жизни должен пройти через эту битву. Это самая главная битва в жизни. От нее зависит слишком много. И надо непременно победить, иначе все теряет смысл. Я, как учитель, что-то должен сказать ей очень важное, что-то, что поможет ей победить. Я «показываю» ей, как это было со мной. Именно показываю, потому, что вижу себя со стороны и знаю, что она тоже это видит. Это моя битва. Я не вижу учителя, но знаю, что это он готовил меня к этой самой главной битве в жизни. И я готов. У меня в руках какое-то оружие, кажется, это меч. Но я знаю, что не оружием побеждают в этой битве. Здесь можно победить только силой своего духа.

Не будет звона мечей, будет сражение духовных сил. Я собираю все свои духовные силы - это вся моя правда, все, что я сделал праведное и доброе до сего момента. И я знаю, что сила на моей стороне, знаю, что правда на моей стороне, но мне никто не поможет. Только я сам, потому что это моя битва. Я должен победить или погибнуть навсегда, навсегда. Я стою в ожидании врага - суровый воин, сильный духом, непоколебимый волей. Я буду сражаться до самой последней минуты, до самого последнего дыхания. Я все положу на этом сражении, чтобы победить. Но враг хитрее и коварнее, чем я мог предполагать, и передо мной появляется женщина-воин. Этого я никак не ожидал. Враг знает, что с женщиной мне будет сражаться труднее. Эти два понятия «женщина» и «враг» не совместимы, по его замыслу, в моем сознании. Он все рассчитал верно, и я смущен, но только на мгновение. Я знаю, что это не женщина, и враг может принимать любое обличие. Я снова собран, сосредоточен и готов к сражению. Это коварство говорит о его слабости и прибавляет мне силы. Я сильнее тебя и победа будет моя. Я не помню звона мечей, да его и не было, наверное, потому что сражаются на этой битве духом. Я показываю ей, моей ученице, мою битву. Но помочь я ей более ничем не смогу. Это ее битва. И выиграть ее должна она сама. Я никогда не узнаю об исходе ее битвы, таков закон. Она моя любимая ученица и моя любовь должна помочь ей. И это все, чем я могу ей помочь сейчас. Я желаю ей победы, победы, победы.

5 августа (Записки с потолка)

«Какие же мы несчастные - летать и то не умеем».

6 августа 2001 г.

Понедельник

Сегодня ранний подъем в 7:00. Завел с вечера «омеговский» будильник, без опаски, что кого-то разбужу. Я теперь один в служебном модуле. Полчаса на утренний туалет и за работу.

Надо подготовить и проверить работу «Рефлотрона» и всех причиндалов. Хорошо, что часть работы сделал вчера и теперь только включить и приготовить пипетку, «дырокол», полоски и т. п. Делаю фоновый анализ крови - как же я «люблю» эту процедуру с проколом пальцев. Пять полосок - пять проколов, пять анализов. Все они близки тем, что были месяц назад, когда делали «Рефлотрон». Аккуратно записываю цифры - завтра в «приватной медицинской» сброшу эту информацию нашему врачу экипажа Саше Кулёву для медицинской группы. Теперь второй шаг - принимаю парацетамол и через каждые 10 минут делаю пробу слюны в ватный тампон. Процедура простая, но занудная - ждать и ждать, и контролировать время. А оно, как известно, тянется гораздо дольше, если его контролируешь по часам.

Завтракаю поздно, только в 11:00. Вообще-то они, жалея меня, запланировали завтрак на 9:30, но лучше я потерплю, чем вносить «помехи» в эксперимент. Пора делать второй «срез» на «Рефлотроне» - значит опять колоть пальцы - ох , как я «люблю» эту процедуру!

Заключительные операции и проба слюны. Вот так и закончился эксперимент «Фарма» по изучению «фармакинетики» и «фармадинамики», а проще - как усваиваются лекарства в невесомости.

Занимаюсь физо. Сегодня на полную катушку - «дорога» + «Айрэд».

Готовлю термостат «Криогем» на завтра, установку «Экосфера» и батарею питания к ней. После ужина заменю аккумулятор - блок 800 в служебном модуле. Эта работа была запланирована на завтра, но завтра и так много работы, лучше разгрузить день, надо лечь спать пораньше.

Экипаж шаттла для полёта 7А.1 вылетел во Флориду. Старт во время.

6 августа

Сегодня я узнал, что обучение должно быть радостным, только тогда можно чему-то научиться.

8 августа 2001 г.

Пять месяцев полета, сегодня у нас маленький юбилей. Это много - пять месяцев. Завтра стартует наша смена. Вечером пролетали над «кейпом» - погода идеальная для старта. Желаем им удачи. Пакуем вещи для возвращения на Шаттле и свои личные вещи. Я делаю это пока умышленно вяло - подожду старта, тогда и буду собираться домой. А пока беседуем с Александром Сергеевичем Яровым по «кентавру» (связь просто безобразная!), беседуем с Тамарой Владимировной Ильиной по поводу замены версии программного обеспечения на компьютере центрального поста №2 и лэптопе №2, загружаем «Прогресс» и конечно занимаюсь физо.

Сегодня была последняя смена Костика Глухова для нашей экспедиции. Вот и подходит время постепенно прощаться со всеми теми, с кем мы провели эти пять месяцев полета.

9 августа 2001 г.

Старт Шаттла отложен из-за погоды во Флориде. Это удивительно, такая отличная погода вчера и абсолютно «не стартовая» сегодня. Расстроен ли я тем, что старт перенесен? Нет, значит не время. Старт будет тогда, когда ему и положено быть - может быть 15-го августа, посмотрим.

Провели тренировку в «Чибисе», все нормально. Провели оценку качества воздуха на «Экосфере», в нашем туалете - АСУ воздух «посеял» больше всего колоний - 65! И даже в шлюзовом отсеке - этом «девственно новом» модуле - одна колония грамм-отрицательных бактерий. Передал информацию в ЦУП. Будем ждать реакции.

Вечером занимался физо, почти два часа. «Дорога», потом «Айрэд».

Провели финальную видеосъемку укладки «Прогресса», а позже сбросили картинку в ЦУП. Это своеобразный контроль нашей работы. После полёта нужно будет обсудить со специалистами идею создания компьютерной модели и вариантов загрузки. Потренировался на Земле, знаешь принципы по которым нужно укладывать грузы в «Прогресс» и в перёд. И не нужно будет ни какой видеосъёмки.

10 августа 2001 г.

Сегодня для нас определенно знаменательный день. Наш Шаттл, наш «Дискавери», наш 7А1-МКС-3 - СТАРТОВАЛ!!!

При семидесятипроцентной «ноу гоу» он стартовал в образовавшееся окно, несмотря на грозу вблизи стартовой площадки. Мы удивлены, немного возбуждены и конечно очень рады, что через два дня «Дискавери» будет здесь, а что еще более важно, через приблизительно 12 дней мы будем на Земле.

Теперь нас 10 человек в Космосе. Теперь наше возвращение приобретает реальное очертание, теперь можно паковаться и думать о передаче смены и о возвращении домой!

Снял на видео дым на стартовой площадки во Флориде - мы прошли над ней как раз через несколько минут после старта.

Чем больше думаешь о посадке, тем больше понимаешь, как многого мы были лишены на эти 5 месяцев, как много людей ждут нашего возвращения, как мы соскучились по всей «земной» жизни и какие же мы счастливые, что у нас был это полет, что все это время мы получали удовольствие от работы здесь и удовольствие от самого пребывания в невесомости, от бесконечно разнообразной картины за окном, от осознания той огромной ответственности, которая была и есть на нас за все, что нам поручено, и многое, многое другое, делающее нас счастливыми людьми.

12 августа 2001 г.

Далеко за полночь. Отбой запланирован на 01:00, но мы угомонились только к 3 часам. На листочке, прикрепленном к стенке каюты, с программой нашего полета поставлен еще один крестик. Против линии «Стыковка ОК Шаттл 7А1» я с огромным удовольствием поставил дату. Вот мы и дождались нашей смены, они уже на борту станции. Фрэнк Калберстон, Володя Дежуров и Миша Тюрин. Им предстоит продолжить полет после нашего ухода, а пока мы должны набраться терпения и передать им всё, чему мы научились за это время.

После открытия люков я провел небольшой брифинг по безопасности, потом Сюзан поработала экскурсоводом по станции, Джим провел брифинг по переносам грузов, в общем все получилось неплохо. Мы рассказали МКС-3 наше видение пересменки, работ с ложементами и церемонии передачи командования станцией. Чувствуют они себя прекрасно, и это облегчает взаимодействие. Много вопросов, что естественно и я начинаю замечать, что у меня начинает болеть горло от долгого говорения. Надо остановиться - у нас будет достаточно времени для передачи смены.

После конференции по планированию мы приглашаем всех в Служебный Модуль, к столу, на ужин. Миша за одно учится заполнять пакеты с сублимированными продуктами. Мы уже соскучились по новым людям, и мы ждали наш Шаттл.

Но пора спать, завтра трудный день.

13 августа 2001 г.

Понедельник

Сегодня один из самых важных дней нашей экспедиции - сегодня я формально перестал быть командиром «Союза» и в случае аварии на станции должен буду уйти в Шаттл. Наши ложементы извлечены из спускаемого аппарата, ложементы МКС-3 установлены, наши скафандры подготовлены для укладки в Шаттл, и теперь в бытовом отсеке транспортного корабля, на том месте, где были наши «Соколы» - «Соколы» МКС-3.

Очень хорошо, что нам не пришлось воспользоваться нашей спасательной шлюпкой, и мы надеемся, что для третьей экспедиции она тоже не понадобится. Это была наше основная задача сегодня - передача «Союза».

Я помог Володе Дежурову установить его ложемент, надеть скафандр и проверить его герметичность. Затем он сделал тоже самое для Майкла и Фрэнка. Теперь он отвечает за «Союз» и все, что с ним связано. А мы с Сюзан, прикладывая значительно больше усилий, чем на Земле, уложили одну укладку со снаряжением Джима. Остальные соберем завтра.

Мы занимались физо и все свободное время посвятили передаче смены. У ребят много вопросов и нам надо на все ответить.

И еще одно событие произошло сегодня - я «освободил» свою каюту для Миши Тюрина. Эту ночь я проведу в итальянском минимодуле, пристыкованном к станции накануне. Еще один шаг из станции, еще один шаг домой.

Сюзан удивила сегодня утром вопросом, доволен ли я ее работой, как члена экипажа? Оказывается, поводом послужили наши вчерашние рассуждения с Мишей об организованности Джима.

Трудно порой понять женщин.

16 августа 2001 г.

Мы на борту «Дискавери». Мы теперь члены экипажа Шаттла. Ложементы заменены и через два дня проведем церемонию передачи управления станцией.

Мы перешли в «Дискавери» потому, что Пэт Форестор и Ден Бери делают сейчас «выход» и люки между Шаттлом и станцией закрыты. Закрыли их вчера вечером, и экипаж МКС-3 сейчас работает на станции самостоятельно. Поздно вечером сегодня опять откроем люки и снова поживем какое-то время в привычной среде. Все-таки семь человек многовато для такого корабля, как Шаттл.

Особенно это чувствуется утром, после подъема - все на средней палубе для утреннего туалета и завтрака.

Невольно сравниваешь - как же хорошо было на станции. И быт отлажен лучше, и самое главное - больше места.

Утром спросил по внутренней связи у Фрэнки, как прошла ночь и есть ли вопросы. «Вопросы есть, но они подождут до вечера», - ответил он.

Мы в последние два-три дня все больше и больше передавали управление, т. е. связь с ЦУПами и организацию внутри - в их руки, так они быстрее войдут в курс дела и будут чувствовать себя увереннее. Наш опыт совместного полёта с первой экспедицией нас многому научил, и мы должны чувствовать, что они готовы к самостоятельной работе до того, как закроем люки перед расстыковкой. Такой режим, как сейчас - закрытие люков для «выхода» - это как репетиция, подготовка к моменту, когда они действительно останутся одни со станцией и со всем, что с ней связано. Конечно же, они справятся, ведь у них есть опыт и желание добиться успеха. У нового экипажа будет другой стиль работы, другой стиль отношений с ЦУПами и внутри экипажа.

Вечерняя конференция по планированию, 23:15 GMT - значит в Москве сейчас 2 часа ночи. Сегодня главным оператором Олег Гамаюнов. После завершения обсуждения планов на завтра, он говорит, что сегодня его крайняя смена для МКС-2 и тепло прощается с нами.

Вот мы опять расстаемся с людьми, с которыми успели подружиться за эти 5 месяцев. Эта смена нам особенно нравилась и потому, что Олег, и потому, что сменным руководителем полёта - Рафаэль. Это грустно, но прощаемся мы не надолго, и значит, до завершения полета действительно осталось совсем немного времени и скоро мы будем дома.

17 августа 2001 г.

Мы снова на борту «Дискавери». Люки между Шаттлом и станцией закрыты: Дэн и Пэт делают свой второй «выход». Мы слышим их переговоры с их коллегой «Cи Джеем.», с их «ай ви», с их координатором по «выходу». У нас есть свободное время и место наконец-то позавтракать и позаниматься физо.

Я сплю нормально в Шаттле, мешок немного великоват, немного непривычен, но выбирать не приходится. Осталось несколько дней, и, кажется, мы готовы спать даже на гвоздях, чтобы ускорить возвращение домой. Проснулся чуть раньше времени подъема. Все еще спят или просто не хотят включать свет на средней палубе. По традиции ЦУП-Хьюстона каждое утро будит экипаж музыкой, посвященной кому-нибудь из членов экипажа.

Я дремлю в мешке и думаю, как они определяют, какую музыку - кому, если полет длится 12 дней, а членов экипажа семь? Интуиция удивительная вещь - через несколько секунд я слышу музыку в динамике, что-то очень знакомое - конечно же это «Отель Калифорния»! Кому бы она ни была посвящена, она вызывает волну очень приятных ассоциаций с Московским Авиационным Институтом, с институтской юностью и еще со многими дорогими для меня воспоминаниями.

Песня звучит всего пару минут и потом мы слышим голос оператора связи в Хьюстоне - «Доброе утро «Дискавэри», эта песня звучала для Юрия и остальных членов экипажа». Вау! - это очень приятно - я сонным голосом благодарю Хьюстон. Молодцы они, пустяк, а очень приятно. Кто-то подумал обо мне в ЦУПе и угадал, попал этой маленькой музыкальной стрелочкой в самое сердце. Спасибо, Хьюстон, спасибо, Биммер. Моя ответная волна благодарности разлилась по «Дискавери» и полетела до далекого Хьюстона, даже лампочки в зале управления засветились чуть ярче на мгновенье.

Вчера дозвонился домой. У моих все нормально, билеты на руках и сегодня они улетят в Хьюстон. Может быть именно сейчас они пересекают океан, летя на встречу, приближая тот момент, когда мы увидим, услышим, почувствуем друг друга. Еще несколько дней, всего несколько дней.

«Церемония»

Сегодня я перестал быть командиром экспедиции МКС-2. Формально я изменил свой статус сразу после замены ложементов и передачи нашего транспортного корабля - «Союза» новому командиру - Володе Дежурову. Но поскольку я отвечал и за «Союз» и за экспедицию в целом, передача командования разделилась на 2 части. Сегодня состоялась церемония передачи командования станцией новому командиру - командиру третьей экспедиции - МКС-3 Фрэнку Калбертсону. Я думаю, что поступил правильно, перенеся эту процедуру на сегодня - у нового экипажа было несколько дней почувствовать себя увереннее, ознакомиться со станцией лучше. И у нас появилась уверенность, что главные слова для передачи смены и передачи управления станцией сказаны.

Я чувствую, что для Фрэнка эта процедура передачи командования важна, важнее, во всяком случае, чем для меня. Я готов сделать почти все, что он захочет для церемонии. Но я гражданский человек и не хочу следовать придуманным Шэпом словам с явным оттенком традиций Военно Морского Флота США. Я думаю, что важнее душевный подход, нежели военно-строгий. Подходит время церемонии, Фрэнк «заказал» ТВ-сеанс через американский сегмент, мы проведем церемонию сразу после пресс-конференции экипажей. Мы все собираемся в Лэбе. Пока есть несколько минут быстро набрасываю «речь» для церемонии. Собираю Джима и Сюзан, обсуждаем мою позицию и слова, которые я хочу сказать. Они полностью одобряют мой подход - мы все еще один экипаж.

Мы надеваем красные рубашки, подаренные экипажем МКС-3, наша смена в белых рубашках и экипаж Шаттла STS-105 в красно-бело-синих полосатках. Очень симпатичная цветовая гаммочка. Мы спрашиваем у Хьюстона о готовности телевидения, мы готовы, Фрэнк передает мне «бипс-му» наш микрофон. Поехали. Я сказал буквально следующее, сначала на английском, потом на русском: «160 дней назад мы прибыли на станцию. Все эти 5 месяцев мы жили и работали на станции, чтобы она была больше и лучше. Мы работали с экипажами Шаттлов, прилетавших к нам - как один экипаж. Мы работали с ЦУПами Москвы, Хьюстона и Хантсвила - как одна дружная команда. И мне хочется сказать всем Вам огромное спасибо. Мы строили станцию и строили «космические мосты» между всеми партнерами».

Теперь я передаю микрофон Джиму и Сюзан. Они говорят о помощи ЦУПов и о том, что было сделано на станции за эти 5 месяцев.

Сейчас опять моя очередь подвести итог: «Почти 160 дней назад мы приняли станцию от экипажа МКС-1 и теперь мы передаем ее из наших рук в ваши руки, из нашего сознания в ваше, из наших сердец в ваши сердца. Как командир МКС-2 я передаю свою ответственность за станцию командиру МКС-3 Фрэнку Калбертсону. Теперь это ваша станция.

Поздравляю и счастливо!!

Фрэнк говорит ответные слова, принимая командование. Потом говорят Володя и Миша. Завершает церемонию Скот Хоровец - наш командир STS-105.

Что изменилось для меня? Я рад, что передал командование? Я могу вздохнуть с облегчением? - Это грустное и радостное событие одновременно. Я рад, что ничего серьезного не случилось за эти пять месяцев, нам не пришлось воспользоваться нашим «Союзом», у нас не было проблем внутри экипажа. Сейчас я могу сказать, что как командир сделал все, чтобы мои члены экипажа дошли до сего дня живыми и здоровыми. Мне нечего стыдиться перед их родными и близкими. Конечно, я не был «идеальным» командиром - я знаю свои слабые стороны и не питаю иллюзий. Но мы были одним экипажем, мы успели сдружиться за это время. У нас был свой стиль работы с Землей, свой порядок на станции. Мы передали ее новому экипажу в хорошем состоянии - во всяком случае, она лучше, чем была 5 месяцев назад. Еще рано подводить итоги - подождем несколько дней, подождем, когда Скот Хоровец - «Док» посадит нашу «птичку» на полосу во Флориде и носовое колесо коснется посадочной полосы. Тогда можно будет вздохнуть с облегчением и с «нагрузкой» в «1g» и сказать: «Теперь мы дома». И не важно, что это США, что это Флорида, мы привыкли думать о Земле, как о нашем ДОМЕ. Мы действительно дома.

20 августа

Я сказал: «Прощай, моя оранжерея», - оставив её на попечение Володи Дежурова. Первоначальный вариант кюветы пришлось изменить, сделав выше, чтобы у растеньиц было место для роста. Сегодня они «вымахали» по 12-13 см!!! И как же приятно видеть эти тянущиеся к лампе тоненькие стебелечки с листочками.

20 августа 2001 г.

Мы на борту «Дискавери», люки между Шаттлом и станцией закрыты, и осталось всего около 20 минут до расстыковки. Казалось бы, надо радоваться, что полет окончен, и через два дня мы будем дома - но почему-то тяжело на сердце, грустно осознавать, что полет окончен и, наверное, я больше не попаду сюда.

Спал в шлюзовом отсеке станции. В 8:30 подъем, утренний туалет. И где-то в глубине души всякий раз отмечаю, что это последнее мое утро на станции, это последний мой завтрак на станции, в служебном модуле и т. д.

И это осознание придает грусти и торжественности что ли, значимости происходящего. Последние сборы и переносы грузов, в 11:30 мы начинаем готовить телевидение для прощальной церемонии. Все готово, и самое время не торопясь облететь станцию для прощания. Начинаю с «Прогресса» - это самая дальняя «точка» между Шаттлом и станцией. В нем мало места, он загружен и готов к расстыковке. Здесь все знакомо и закреплено моими руками. Через два-три дня он отстыкуется и сгорит в атмосфере. Спасибо «Прогресс» и прощай.

Далее служебный модуль, каюты, туалет -АСУ, Центральный Пост - здесь уже немного не так, как было при нас. Спасибо, станция, нам пора. Будь умницей и служи новому экипажу так же, как ты делала это для нас.

Функционально - грузовой блок похож на склад - почти весь пол уложен грузами из итальянского минимодуля - MPLM. Это уже забота МКС-3. Прощай, ФГБ.

Прощай, наш транспортный корабль «Союз», спасибо за готовность быть полезным и храни готовность для нового экипажа.

NODе, Лэб - они с каждой минутой отдаляются и уходят из нашего сознания, как часть нашей экспедиции. Прощайте.

Две минуты до телевидения. Мы собираемся в Лэбe, Фрэнк командует, где кому быть. Начали.

Командир Шаттла - Скот Хоровиц говорит несколько слов. Я благодарю ЦУПы и всех, кто с нами работал, и желаю МКС-3 счастливого полета. Мы тепло прощаемся и уходим в «Дискавери».

Прощай, станция.

Подошло время расстыковки.

На лётной палубе Шаттла весь экипаж. Отсюда лучше всего видна станция. Крюки открываются, и мы медленно отходим от станции.

Си Джей «рулит», Скот командует, Ден и Пэт работают с компьютерами и дальномером.

Мы вышли из тени и хорошо видим станцию. Очень красивое зрелище. Мы привыкли видеть её изнутри и теперь даже не верится, что мы прожили там эти пять месяцев, а я был командиром экипажа этой красавицы.

Теперь облет и подготовка к посадке.

Вот и закончилась наша экспедиция МКС-2 на международной космической станции «Альфа» (ISS-МКС). А на Земле нас ждут семьи, лето и много, много приятных встреч.

Start to type here