sci_politics Василий Георгиевич Колташов Конец биотоплива ru Book Designer 5.0 06.06.2009 BD-B28A9A-F956-C54E-0F86-BC3E-AFEB-2F6AA6 1.0

Колташов Василий Георгиевич

Конец биотоплива

Конец биотоплива: от каких источников энергии мир откажется и к чему придет

Последние годы экономическое сообщество активно обсуждало многочисленные проекты биотоплива. Перспектива распространения его казалась безальтернативной в свете поднимающейся в цене нефти. Делались капиталовложения. Строились планы. Казалось, человечество нашло, наконец, выход из энергетического тупика. Будущее потеряло ясность внезапно, когда стоимость нефти решительно пошла вниз.

Энергетический тупик

11 июля нефть достигла максимума. Цена на нее поднялась до $147,27 за баррель. Политики и эксперты уверяли, что это еще не предел. $200 - такой казалась вероятная цена барреля к концу года. Министерство финансов РФ считало, что снижение стоимости нефти возможно не ранее 2011-2012 годов. В августе нефть упала ниже $115, совершенно перечеркнув общепринятую картину энергетического будущего.

На протяжении всего последнего столетия производство нефти возрастало. Ее доля в общем потреблении энергоресурсов составляла в 1900 году 3%. В 1939 году - 17,5%. В 1972 году - 41,5%. В 2000 году - 65%. Вместе со спросом часто поднималась цена. В 2003 году из-за войны в Ираке она подскочила до $30 за баррель. В 2004 году прошла отметку $40. В начале 2008 года нефть стоила уже $100, продолжая расти. Однако не только потребности переживающей подъем мировой экономики обуславливали быстрый рост стоимости нефти, но также эмиссионная политика правительства США. Военные расходы администрации Джорджа Буша все более покрывались печатаньем денег. 2008 год добавил новые факторы: кризисную девальвацию валют и поиск капиталами доходного приложения вследствие биржевой дестабилизации.

Быстрый рост нефтяных цен в 2000-е годы поставил вопрос об альтернативном топливе. Впервые об этом всерьез задумались в кризисную полосу 1969-1982 годов. Тогда решение было найдено за счет дешевой рабочей силы мировой периферии, куда корпорации начали переносить производство из Европы и Северной Америки. Нефть осталась основным энергоресурсом. В 1986 году период высоких цен на нее закончился.

К 2008 году сырьевая периферия сделалась индустриальной. Сотни миллионов крестьян стали рабочими и служащими. Ресурс дешевой рабочей силы подошел к концу. Нефть дорожала, мешая сокращению издержек. Появились опасения, что дальнейший рост глобального хозяйства споткнется об нехватку топлива.

Дорогая нефть породила в научной среде потоки рассуждений об энергетическом кризисе цивилизации. Дальнейший рост потребления ресурсов признавался вредным. Исчерпание запасов нефти оценивалось как катастрофическая угроза для человечества. При этом нефть продолжала рассматриваться в качестве некоего "постоянного топлива". Для него могла быть найдена альтернатива, но замена двигателей внутреннего сгорания выглядела невероятной.

Экстенсивный вариант

Решение задачи с альтернативой оказалось на редкость простым. Заменителем дорогих бензина и дизельного топлива должны были стать вещества, на которых двигатели внутреннего сгорания смогли бы работать без проблем. Прежде всего, такими веществами стали спирты (биобутанол и биоэтанол), получаемые при переработке растительного сырья. Интересно, что в 1950-х года бутанол производился из нефти. Для дизельных двигателей ученые разработали биодизель, топливо на основе жиров животного, растительного и микробного происхождения.

Появление заменителей нефтепродуктов было представлено как долгосрочное решение. В январе 2007 года Буш предложил Конгрессу план "20 за 10". Согласно нему предполагалось сократить за 10 лет потребление бензина на 20%. В результате потребление нефти снизилось бы на 10%. Место бензина должно было занять биотопливо. В декабре 2007 года президент США утвердил закон об Энергетической независимости и безопасности (EISA of 2007). Он предусматривает ежегодно наращивание производства этанола. В 2022 году в стране планируется произвести 36 млн. галлонов этанола. Из них 16 млн. галлонов должны выпускаться из целлюлозы, непищевого сырья. Считается, что возможности США по производству этанола позволяют поднять его долю как топлива до 30%.

Проекты Европы не менее масштабны, чем замыслы американцев. Разработанный в ЕС девятнадцатилетний план предусматривает до 2020 года замену более 20% объема получаемого из нефти моторного топлива альтернативными источниками энергии. В их число входит биотопливо, а также природный газ и водород. В настоящее время доля потребление в ЕС биотоплива для автомобилей составляет менее 0,5%. К 2020 году запланировано ее увеличение до 8%.

Бразилия - мировой рекордсмен. Доля потребляемого биотоплива в этой стране уже составляет 40%. При том, считается возможным удвоить его выпуск до 2015 года. В Аргентине законодательно определено, что обязательная норма содержания биоэтанола в бензине и дизельном топливе в 2010 году должна составлять не менее 5%.

Для производства биотоплива в государствах периферии строятся заводы и создаются огромные плантации. На территории Малайзии и Индонезии выжигаются и вырубаются тропические леса. Расчищенное пространство отдается под пальмовые плантации, занимающие уже десятки млн. гектаров. Пальмовое масло идет на изготовления биодизеля. В Бразилии этанол получают из сахарного тростника. Для этих же целей используется генетически модифицированная кукуруза. Доказано что генетически модифицированные растения быстрее обычных культур истощает почву, поскольку их ботва плохо перерабатывается червями.

2007 год стал успешным для производителей биотоплива. В мире было выпущено 54 млрд. литров различных его видов. Первое место в их списке занял этанол. Было изготовлено 46 млрд. литров этого горючего. 95% производства этанола пришлось на США и Бразилию. Однако в общемировом потреблении жидких топлив биотопливо составило всего 1,5%. Темп "вытеснения" им бензина остался невысоким.

Неожиданное осложнение

Еще в июле многим казалось, что безмерно дорожающая нефть гарантирует производителей биотоплива от экономической неудачи. К вложенным миллиардам добавлялись новые миллиарды. Но даже на пике дорогой нефти производство биотоплива оставалось рентабельным только при наличии государственных дотаций. По данным Европейского совета по биодизелю на апрель 2008 года, правительство США доплачивает трейдерам $110 на каждую тонну экспортируемого биотоплива. Кроме этого в виде других льгот они могут получать еще до $140 на тонну.

Банк Merrill Lynch не сумел застраховаться от ипотечного кризиса в США. Зато его аналитики утверждали: прекращение производства биотоплива приведет к 15% росту цен на нефть и бензин. С такой оценкой соглашались правительства всех стран делавших ставку на биотопливо. Пока считалось, что мировое хозяйство растет и все более испытывает нехватку нефти, производство аналогов нефтяного горючего сохраняло актуальность. Однако реальные тенденции в глобальном хозяйстве шли в разрез с биотопливными расчетами. Период экономического подъема завершался.

В августе нефтяные цены резко пошли вниз. Падение открылось вслед за началом новой всемирной волны биржевых обвалов, отставая от нее почти на три месяца. Такая задержка была обусловлена неясностью для игроков перспектив мировой экономики. Кризис в США уже проник из финансовой сферы в торговлю, начал проявляться в индустрии. Но его продолжали недооценивать, считая исключительно американским явлением. Спад сам развеял иллюзии. К августу его симптомы проявились уже во всем мире. Инфляция всюду сокращала реальные зарплаты. Потребление нефтепродуктов начало уменьшаться.

Падение цен на нефть и снижение котировок акций оказались близки по процентам. Потери фондовых рынков различных стран составили от 20 до 30%. В этом же промежутке находились ценовые потери нефти. Она подешевела почти на 23%. В России снижение на рынке ценных бумаг началось 19 мая. К концу августа индекс ММВБ лишился 27,7%. Индекс РТС потерял 30%. На биржу повлияли не только внешнеэкономические факторы. В стране обозначилось уменьшение темпов роста индустрии. В апреле промышленное производство превышало прошлогоднее того же периода на 9,2%. В июле скатилось до 0,9%. Реальные доходы населения инфляционно сжимались, что отражалось на потребительском рынке. В банковском секторе росло число проблемных должников. Не хватало платежных средств. Стагнировал рынок недвижимости.

Все эти события стали для сторонников биотоплива неожиданным осложнением. Чтобы предотвратить падение стоимости нефти ниже $100 Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) объявила о намерении сократить добычу в 2009 года. Сделалось очевидным: поражение кризисом индустрии обернется еще большим ценовым падением углеводородов. Бегство капиталов в золото привело к его удорожанию на 60%. Топливный дефицит периода экономического подъема сменялся кризисным сокращением спроса. Прежде необходимый аналог оказывался не сдерживающим цены дополнением, а лишним элементом. Мог ли он рассчитывать на успех в конкуренции с бензином и дизелем?

Нефть и причины мирового кризиса

Дорогая нефть не являлась причиной остановки экономического роста. Все случилось в результате падения потребления в США, ЕС и других "старых индустриальных странах". Начатый еще в 1970-е годы вынос промышленности в "третий мир" привел к сокращению в "первом мире" доходов работников. На протяжении последнего десятилетия спрос в Северной Америке и Европе поддерживался за счет кредитов. Их доступность обеспечивало колоссальное перенакопление капиталов, для прибыльного вложения которых оставалось все меньше места.

В 2007 году кредитный пузырь в США начал лопаться. Разразился "народный дефолт": миллионы американцев показали неспособность платить по долгам. Банки объявили о многомиллиардных потерях. Фондовые рынки ответили падением. Нефть стала быстро дорожать. На месте ипотечного пузыря образовался новый - спекулятивный и инфляционный пузырь дорожающей нефти. Но когда на потребительском рынке обозначилось падение спроса, начал спускать и он. Под вопросом оказалось как будущее биотоплива, так и перспективы нефти.

Все дальнейшее было бы совершенно непредсказуемо, если бы экономика не имела цикличности.

Крах парового мира

В последние годы XIX века будущее казалось таким же понятным, как и в начале XXI столетия. Считалось, что широко вошедший в употребление паровой двигатель продолжает открывать новые перспективы экономического развития. Замены ему, как сегодня двигателю внутреннего сгорания, не было видно.

Паровые машины обеспечивали работу индустрии, запуская через ременные и колесные передачи линии станков. При помощи пара двигались поезда, морские и речные суда, даже трамваи. К удивлению лошадей и прохожих на улицах крупных городов появлялись паровые автомобили. Некоторые смелые умы предполагали: паровые экипажи вскоре смогут вытеснить гужевой транспорт там, где невозможно железнодорожное сообщение. Уголь был доступен и не стоил дорого. По мнению ученых, в мире его хватило бы еще для нескольких столетий парового развития.

В 1893 году немецкий инженер Рудольф Дизель получил патент на свое изобретение - поршневой двигатель внутреннего сгорания. В качестве топлива для него он предполагал использовать каменноугольную пыль. Однако сделать это на практике не удалось. Топливом для дизельного двигателя стали тяжелые нефтяные фракции. Примерно в тот же период на свет появился карбюраторный двигатель. Топливом к нему служил бензин. Одновременно совершилась революция в области электроэнергетики. Были изобретены генераторы постоянного, а затем и переменного тока. Открылся технический путь к широкому использованию электричества. Но новшества техники, о которых мало кто в начале знал, не сами открыли себе путь к массовому применению. Вера в пар была очень велика. Подорвать ее могла только необходимость.

1899 год принес мировой экономике нестабильность. Вложенные в индустрию стран с дешевой рабочей силой средства не давали запланированной отдачи. Рынки не могли поглотить всей производимой продукции. Перенакопление капиталов обернулось их переинвестированием. Избыток денег сменился дефицитом. Процентная ставка поднялась. Фондовые рынки заколебались. Финансовый кризис ударил по Европе - центру мирового накопления. В августе 1899 года его почувствовали и в России, считавшейся одним из лидеров промышленного роста. Поток дешевых кредитов из-за рубежа прекратился. Банки стали испытывать острую нехватку платежных средств. Пошел вверх процент проблемных должников: падение сбыта лишало компании финансовой устойчивости. Нажим банков ничего не давал. Начался обвал акций на российской бирже.

Ситуации 1899 года и 2008 годов схожи не случайно. В 1899 году завершалась понижательная волна в развитии глобального хозяйства. Ресурс экстенсивного использования новых рынков подошел к концу. Мировой экономике требовался качественный скачок. Чтобы возобновить рост, необходимо было удешевить товары. Сделать их более доступными, одновременно расширив потребление. Обеспечить это могли только новые технологии и источники энергии. С той же проблемой мировое хозяйство столкнулось в 2008 году. Кризис ставил идентичный вопрос и требовал идентичного ответа.

Открывшийся в 2008 году мировой кризис имел те же симптомы и те же причины, что и кризис 1899-1904 годов. Только проявились они на новом витке цикличности. Согласно Николаю Кондратьеву развитие мирового хозяйства проходит через чередующиеся повышательные и понижательные волны. Их продолжительность составляет от 16 до 30 лет. Выпадающие на смену волн кризисы более продолжительны и тяжелы, чем рецессии - кризисы перепроизводства, происходящие каждые 7-10 лет. Понижательные волны характеризуются приоритетом финансовых операций и активным развитием коммуникации. Для повышательных циклов типично: удорожание рабочей силы и быстрое техническое развитие индустрии. Происходит переход от экстенсивного использования мировых ресурсов к их интенсивному освоению. Производство получает приоритет над финансовыми операциями.

В 1899 году завершилась понижательная волна, начавшаяся в 1878 году. 2008 год подводил черту под понижательным периодом, продолжавшимся с 1982 года. По исторической логике и породившим его проблемам, кризис не может оказаться таким же кратковременным как рецессии 1991, 1998-1999 и 2001 годов. Для разрешения всех противоречий он требует несколько лет.

Спад 1899-1904 годов похоронил паровой миф экономического роста. Сделанные в преддверии его открытия оказались более чем востребованы. Мировая экономика перестроилась и возобновила развитие. Паровой двигатель начал сдавать позиции электромашинам и двигателям на нефтяном топливе. Нефтедобыча и электроэнергетика стали интенсивно развиваться. Появился конвейер. Началось массовое производство автомобилей. В США их число к 1919 году достигло 23,1 млн. Уголь не вышел из употребления, но его значение как топлива упало.

Биотопливо, нефть и будущее

Когда Рудольф Дизель проектировал свой двигатель, уголь казался ему наиболее вероятным топливом. Сознание ученого не видело замены. Ее предложил опыт. Оба созданных в конце XIX века мотора (бензиновый и дизельный) работают на нефтяном топливе. Нефть была избранна именно потому, что ее не требовалось изготавливать из кукурузы или пшеницы. Спирт годился как топливо и сто лет назад, но являлся дорогим. Уголь не подходил технически.

Коэффициент полезного действия (КПД) двигателей внутреннего сгорания оказался выше, чем у паровой машины. Они превосходили ее надежностью и удобством. КПД паровой машины редко превышал 8%. Двигатели внутреннего сгорания могли обеспечивать КПД до 40-50%. Преимущества были бесспорны. Внедрение бензиновых и дизельных двигателей позволило наряду с электрификацией сократить промышленные издержки и создать новые отрасли экономики.

На волне удорожания нефти биотопливо рассматривалось как постепенно замещающий бензин и дизель аналог. Запасы нефти могли иссякнуть. Сырьевой ресурс производства биотоплива выглядел безграничным. В расчет не принималось, что для получения одного литра биотоплива (в условиях механизированного хозяйства) требуется более литра бензина, а расход двигателем топлива на основе этанола на 25% превосходил расход бензина. Субсидии и минимум механизации в сочетании с дешевым трудом в странах периферии позволяли надеяться, что по мере угасания нефти биотопливо займет ее место. Все было формально просчитано. Карты спутал глобальный кризис.

В 2008 году не произошло удорожания рабочей силы. Наоборот, инфляция больно ударила по зарплатам. В оплате труда усилилась тенденция общемирового выравнивания. Сознательно изолированные локальные рынки труда начали превращаться в единый мировой рынок рабочей силы. Глобальные рынки товаров и капиталов получали новое дополнение. В результате ускоренного девальвацией валют обесценивания зарплат американцев и европейцев, главные мировые рынки сбыта оказались под ударом. Их планка опустилась, что еще не успело сполна отразиться на промышленности, но уже ударило по биржам. На существующем уровне развития, индустрия не может ответить на сжатие спроса удешевлением производства. Для этого (как и в 1899-1904 годах) необходимы революционные решения в сферах топлива, двигателей и энергетики.

В условиях наступающего кризиса биотопливо не имеет шансов против нефтепродуктов. Оно не конкурентоспособно. Его производство дорого и наносит экологии огромный вред. Как альтернатива нефтяному топливу биотопливо не дает никакого экономического выигрыша. Остается тупиком. Но дизель и бензин также лишены долгосрочной перспективы.

Мировое хозяйство пройдет полосу спада, даже если она окажется продолжительной. Выход из тупика исчерпавшей себя экономической модели будет сопряжен с новой технологической революцией. Производство после кризиса станет тяготеть к наращиванию энергоемкости и использованию высококвалифицированной рабочей силы. Потребуется огромное количество дешевой энергии. Себестоимость товаров упадет, а массовость производства вновь пойдет вверх. Биотопливу не останется места. Дизель и бензин смогут еще некоторое время обеспечивать работу части транспорта. Но отказ от двигателей внутреннего сгорания как неэкономичных отправит эти нефтепродукты на пенсию. Сама нефть останется востребованным промышленным сырьем.

Механизация труда в обновленной глобальной экономике начнет подниматься. Можно ожидать "ренессанс робототехники", наполовину забытой с 1960-х годов. Возникнут новые отрасли и новые сегменты машиностроения. Рабочие руки начнут дорожать, обнаружится ограниченность трудовых ресурсов. Неизвестно, какие источники энергии и двигатели придут на смену современным. Ядерная электроэнергетика, возможно, имеет будущее. Солнечное излучение, вероятно, не станет основным источником энергии. КПД солнечных батарей в наши дни не превышает 40%. Получать с их помощью большое количество электричества нереально. Можно предположить, революционный прорыв в энергетике совершится за счет получения атмосферного электричества. Однако ничего нельзя сказать наверняка. Все покажут события ближайших лет.

Василий Колташов

руководитель Центра экономических исследований

Института глобализации и социальных движений (ИГСО)

Специально для журнала "Профиль"

17.02.2009