sci_politics Газета Завтра Газета Завтра 762 ru FB2Fix Book Designer 5.0, FB Writer v2.2 2008-06-25 BD-662648-A364-224E-E0BD-9969-BA4D-69B90F 1.01 Passed

Газета Завтра 762

Денис Тукмаков МЫ МОЖЕМ ВСЁ!

Полвека назад, когда мир был настоящим и истины чего-то стоили, когда советские ракеты шли на Кубу, чтобы похоронить Америку, а Вьетнам кипел под напалмом, один великий британец — он был тренер, он творил чудеса — оборонил фразу: "Некоторые думают, будто каждый матч — это вопрос жизни и смерти. Я глубоко разочарован таким легкомысленным отношением к футболу…" Сегодня среда, страсти по субботней победе сборной России слегка улеглись, а впереди у неё два важнейших матча. Самое время поговорить не об игроках и голах, а о вещах, гораздо менее значимых, — о нашей жизни и смерти.

О том, например, что победа в спорте лучше прочего доказывает: счастье человека не измеряется содержимым кошелька, а ликование нации не всегда зиждется на рекордных выплавках чугуна или группировках войск в Германии. Что толку от ржавеющей груды не выстреливших железок, если счастье вдруг куда-то ушло и свет стал не мил, если нацией овладела смертная тоска, и она в мороке саморазрушения порвала на куски собственную страну и пустила себе пулю в лоб, как это случилось в 91-м?

Ликование нации — это когда утром в воскресенье десятки миллионов моих соотечественников проснулись блаженными, как дети. Они сладко улыбались, вспоминая мячи Аршавина, Торбинского и Павлюченко в ворота голландцев. Потягивались, думая, что теперь уж всё в жизни наладится. Ощущали небывалый прилив сил и жажду творчества, когда хочется горы свернуть. Ласково целовали супругу, вдруг разглядев в ней красивую всё-таки женщину, черт возьми, и отчего бы не подумать еще об одном ребенке? А в лифте, столкнувшись нос к носу с недружелюбным соседом, пожимали руки, прощая прошлые обиды и чувствуя, что объединяет-то их гораздо большее.

Кто-то скажет: футбол — это обманка, на которую ведётся одурманенная толпа, забывая про цены на бензин и тарифы за свет. Можно подумать, будто мы живем в Португалии, где всё население выходит на демонстрации из-за копеечного повышения цен, а правительство молится на своих спортсменов как на спасителей: Рональду забил и утихомирил бунтовщиков! И не происходит ли в жизни всё совсем иначе: миллионы людей лишь тогда готовы защитить свои права и тряхнуть троны угнетателей, когда они пассионарны, полны бурлящих энергий и трепетных чувств — точь-в-точь как наши болелы после победы любимой команды?

Кто-то, прознав про двухмиллионную зарплату тренера Хиддинка, воскликнул: "Да лучше б эти деньги на армию пошли!" Совсем недавно мы видели нашу армию. Холёные, в отличной экипировке, до зубов вооруженные, они перевозили в горах важный груз: новенькие, в машинном масле, ПТУРы. Безоружные грузины их остановили, надавали тумаков, отобрали оружие, отняли груз, перед телекамерами за шкирку хватали русских солдат, как котят. Не прозвучало ни выстрела в ответ. Сколько же миллионов надо вбухать в такую армию, чтобы её солдаты почувствовали себя воинами великой страны и гражданами нации, честь и мундир которой никому не позволено попирать? Так вот, голландец Хиддинк за свои два миллиона сделал для преображения исстрадавшегося стада людей в народ-победитель больше, чем десяток "табуретных стратегов" из российского Минобороны.

Месяц назад наши хоккеисты вырвали победу на чемпионате мира. Этого не должно было случиться — ведь и ход игры, и судьи, и трибуны, и сама столетняя история канадского вида спорта были против нас. Но победа состоялась. Это значит, что произошло чудо. А чудеса, даже такие малые, просто так не происходят — они всегда являются свидетельством чего-то пусть еще не видимого, но сущностного: тектонических сдвигов истории и фундаментальных перемен в жизни народа.

Сегодня сборная России по футболу тоже демонстрирует чудо. Она показывает, как можно подняться из самой пропасти поражения. Как можно в краткий срок преобразиться на удивление всему миру и самим себе. Как вдруг проявляются характер, сила и мастерство у того, кто, казалось, обречен на унизительную роль неудачника. Как от победы к победе сами собой подверстываются неведомые ресурсы, о которых сутки назад никто и не догадывался. А что, если и всей России так же?

Хоккеисты наши, сыграв так, как играли Харламов и Мальцев, заставили вспомнить и себя, и нас, и весь мир, что мы — достойны побед. И после финала мир стоял на ушах, в изумлении шепча: "Что же это за люди такие, русские?", а наш болельщик орал в телекамеру на всю страну: "Мы — лучшие люди на Земле!"

Сегодня наши футболисты делятся с народом истиной более высокого порядка: "Мы можем всё!" Это значит: нет у сборной соперника, с которым она не в состоянии справиться. Это значит — нет таких преград, которых не смогла бы одолеть Россия.

…В ночи побед нашей сборной русские ковали из себя новый народ. Они братались на переполненных улицах своих городов, чувствуя не рознь, но национальное единение. Под возглас "Вперёд, Россия, мы с тобой!", воздев триколоры и красные флаги, они озаряли небо фейерверками, приближая раннюю июньскую зарю. Они зачинали в счастье детей — и дети те будут красивыми и удачливыми. Мешая советские и российские рифмы, они учились распевать гимн Родины так, как способны петь только победители. Они не хотели больше помирать и проигрывать, но испытывали острое желание жить дальше, страстно веруя, что любое великое дело им по плечу.

Всё готово к Развитию. Мы можем всё.

ТАБЛО

l Встреча Дмитрия Медведева с Александром Лукашенко и переговоры в Бресте формально "восполнили" зияющий пробел в отношениях двух президентов, возникший на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге, отмечают эксперты СБД. При этом обращение нового "хозяина Кремля" к памяти Великой Отечественной и озвученная в информационном пространстве "просьба ветеранов" о необходимости возвращения названий Ленинграда и Сталинграда на карту России демонстрируют готовность Медведева оставаться в "державно-патриотическом поле" — как минимум на уровне риторики. В то же время "наполнение Союзного государства Беларуси и России реальным содержанием" по-прежнему остается задачей неопределенного будущего — из-за серьезных идеологических и политических расхождений в позициях Москвы и Минска, которые проецируются и в "газовую проблему"…

l Инцидент с нападением на российских военнослужащих в Грузии и реакция на него со стороны Кремля напоминают практику времен "перестройки и гласности", когда "команда Горбачева" всячески способствовала становлению и укреплению сепаратистских сил в союзных республиках. Слова о "недопустимости" и "необходимости принятия самых жестких мер", не подкрепленные делами, давали "оппонентам" и повод для дальнейшего усиления конфронтации (имперский диктат), и ощущение собственной безнаказанности. Подобные антироссийские провокации с грузинской стороны в Южной Осетии и Абхазии будут не только повторяться, но и становиться всё масштабнее, такие выводы содержатся в аналитической записке, поступившей из Лондона…

l "Минэнерговское" выступление Владимира Путина по итогам "чубайсовской" реформы РАО "ЕЭС России" с угрозами в адрес "безответственным инвесторам" при необоснованном повышении цен на электроэнергию "из желудка всё достать и раздать бедным", несмотря на внешнюю эффектность, вряд ли предназначено к реализации — поскольку в числе этих инвесторов такие "киты" российской экономики, как "Газпром" (и его европейские партнеры E.On, RWE и "Fortum"), "Лукойл", ТНК-ВР (через "КЭС" Виктора Вексельберга), РАО РЖД и ОНЭКСИМ Михаила Прохорова. По мнению наших информаторов из Франкфурта-на-Майне, рост цен на электроэнергию уже в текущем году значительно превысит "запланированные" 16,7%, а позиционирование нынешнего российского премьер-министра в качестве "защитника бедных" может указывать прежде всего на то, что он намерен уже в обозримом будущем вернуться на вершину политической иерархии РФ…

l Смена руководства политической партии "Яблоко" является серьезной "политической инвестицией" Анатолия Чубайса, намеренного всё-таки объединить "правых либералов" в единую партийную структуру, способную уже в следующем выборном цикле стать "партией власти" не только де-факто, но и де-юре, сообщают инсайдерские источники. Согласно их утверждениям, общая "цена вопроса" составила не менее 300 млн. долл. плюс гарантии хорошего, в том числе правительственного, трудоустройства ряда "людей Явлинского" "на уровне администрации президента"…

l Падение фондового индекса Доу-Джонса ниже уровня 12000 пунктов и ослабление доллара по отношению к другим "мировым" валютам, прежде всего евро и йене, резкое ухудшение социально-экономической ситуации в США значительно снижают шансы кандидата республиканцев Джона Маккейна как "наследника" администрации Джорджа Буша-младшего на предстоящих президентских выборах. По мнению наших информаторов из Филадельфии, единственным реальным шансом изменить ситуацию для официального Вашингтона остается агрессия против Ирана, которую "в электоральных целях" необходимо начать не позднее середины сентября. Однако для этого необходим повод "неопровержимой силы", в качестве которого уже не может выступать информационно "отработанная" ядерная программа Тегерана — тем более, что Израиль не горит желанием таскать для Америки каштаны на "Большом Ближнем Востоке" и самостоятельно вступать в военный конфликт с Ираном. Крупномасштабные теракты на территории США, наподобие событий 11 сентября 2001 года, также выглядят маловероятными. Поэтому в ближайшие месяц-полтора не исключены громкие антиамериканские действия в третьих странах (взрывы посольств, захваты и убийства заложников и т.п.), ответственность за которые будет возложена на шиитские структуры и Иран…

l Коалиция бывшей партии Борислава Милошевича с демократами Бориса Тадича, а не с национально ориентированным блоком Николича-Коштуницы подчеркивает полную контролируемость сербских социалистов со стороны зарубежных центров влияния, передают из Белграда…

l Как сообщили из Малаги, аресты Александра Малышева, Геннадия Петрова и ряда других авторитетных граждан РФ были проведены якобы по просьбе неких высокопоставленных российских чиновников, заинтересованных в скорейшем освобождении Сергея Сторчака…

l Покупка Дмитрием Рыболовлевым "дома Дональда Трампа" за 100 млн. долл. полностью вписывается в негласную программу подготовки постсоветскими олигархами и представителями "властных вертикалей" "запасных аэродромов" на Западе, куда можно будет эвакуироваться в случае каких-либо социальных потрясений в России, такая информация поступила из Бостона. Наши информаторы также указывают на отчет британского Bank of Scotchland, согласно которому нынешняя глобальная финансово-экономическая система может быть дезавуирована в течение ближайшего полугода, а следовательно, необходимо ожидать новых сенсационных сделок с участием российских миллиардеров…

Агентурные донесения Службы безопасности «День»

Александр Нагорный ГРОМ ПОБЕД — ПОРА КРЕСТИТЬСЯ?

Есть такая народная русская пословица: "Гром не грянет — мужик не перекрестится". В смысле, что некоторые, в принципе необходимые, вещи без крайней к тому нужды у нас почему-то не делаются.

А что делать, если грянет "гром побед", как в сегодняшней России? И грянет настолько громко, настолько "резвяся и играя", что нам, отлично помнящим аналогичные "триумфы" советских культуры и спорта образца 1988 года (перестройки, гласности и нового мЫшления), невольно хочется лишний раз перекреститься и повнимательнее оглядеться вокруг — а что, собственно, происходит за пределами "круга света", чётко очерченного стадионными прожекторами и эстрадной рампой?

Нет, никто не спорит — международные спортивные и прочие победы важны, ибо подчеркивают потенциальную энергию того или иного государства и общества, всего народа. И хорошо, если она вообще есть, а тем более — в большом количестве. Но вот куда и как она будет направлена — зависит совсем от других факторов (что наглядно показывают примеры того же перестроечного СССР или, извините, Германии 30-х годов).

И не различать одно с другим, а тем более — подменять одно другим, будет вполне в духе известной песни Александра Галича: "Мы не пашем, не сеем, не строим — мы гордимся общественным строем…"

Так вот, оказавшиеся "в тени" цены на электроэнергию, топливо, жилищно-коммунальные услуги, еду и лекарства совершили предсказанный еще прошлой осенью реактивный взлёт до мирового уровня и выше.

Что в российских условиЯх означает соответственное падение жизненного уровня, как минимум, четырех пятых населения страны, получающих отнюдь не "западные" зарплаты, пособия и пенсии. В рыночных терминах: снижение платежеспособного спроса, сокращение производства — и далее вниз по кризисной спирали.

Инициатива думских депутатов ввести уже с осени специальные продовольственные карточки для малоимущих напоминают попытки почистить рыбу с головы. Или вылечить запущенную форму социального рака исключительно обезболивающими средствами.

Конечно, какое-то время за счет мизерной доли государственных доходов от нефтегазового экспорта (а больше не получится по определению), с огромными бюрократическими злоупотреблениями и коррупцией, можно будет "подкармливать" эту "лишнюю", не производящую реальных ценностей часть населения.

То есть, говоря популярными среди либералов словами Маргарет Тэтчер, предлагать голодным не удочку, а рыбу (ту самую, "чищеную с головы" и гниющую оттуда же). Вместо того, чтобы вкладывать те же государственные средства в Развитие, создавать конкурентоспособные (хотя бы на внутреннем рынке) рабочие места, снижать инфраструктурные тарифы и получать на каждый вложенный рубль десятки и сотни рублей отдачи.

Государство в этой роли двигателя Развития никто и ничто не заменит. Пресловутые западные "частные инвесторы" и "эффективные собственники" сегодня на деле оказываются не более чем агентами своих государств или международного финансового капитала.

На наших доморощенных миллиардеров и миллионеров в данном отношении никакой надежды нет. Пока дивиденды акционерам-"олигархам" в большинстве российских корпораций достигают 90 и более процентов от чистой прибыли, а затем выводятся в западные банки, где вкладываются в недвижимое и движимое имущество, ни о какой системной модернизации экономики страны говорить не приходится.

Наоборот, в олигархические дивиденды, "официальные" и теневые, всеми правдами и неправдами переводятся многомиллиардные внешние кредиты, набранные российскими корпорациями, в том числе с государственным участием. И вся "властная вертикаль" не только смотрит на эту кредитную вакханалию сквозь пальцы, но и активно участвует в "распиле" полученных средств — ведь расплачиваться по долгам всё равно предстоит не им лично, а государству.

Между тем, и размещение Стабфонда, а также его "преемников", Резервного фонда развития с Фондом национального благосостояния, в западные ценные бумаги, по сути, является централизованной и полностью легальным выводом капитала — в особо циничной форме и в особо крупных размерах. О чем тут можно говорить, если даже те, кто его осуществляют, не стесняются публично признавать размеры ущерба, нанесенного их действиями госбюджету. "Четыре шашлыка — выбросила в пропасть".

Реальный социально-экономический потенциал нашей страны за последние десять лет — при запредельном, почти в 7 раз, росте "долларового" ВВП, похоже, не вырос ни на йоту. Даже новые месторождения углеводородов практически не разведываются, так что предоставленные федеральной властью российским нефтегазовым компаниям налоговые льготы, совокупная стоимость которых составляет более чем в 14 млрд. долларов, вряд ли будут использованы в заявленных целях.

Зато вот скинуться из этих (или других) "сэкономленных" средств по 10-15-20 млн. долларов на футбольную сборную для наших "олигархов" — не проблема. Правда, некоторые злые языки утверждают, что собранный подобным образом "призовой фонд" практически полностью израсходован (по 350 тысяч за выход из группы и по 500 тысяч за победу в четвертьфинале) — поскольку ни кремлевские чиновники, ни капитаны российского бизнеса просто не ожидали таких спортивных подвигов от подопечных Гуса Хиддинка, а потому финансово не планировали даже выхода в финал, не говоря уже о победе на чемпионате Европы.

Будем надеяться, что это — всего лишь досужие домыслы. Но всё-таки помнить: ни история, ни жизнь не заканчиваются с громом очередной победы. "Футбольный допинг" для болеющей России закончится, самое позднее, в ночь на 30 июня. "А поутру они проснулись…" Со всей уверенностью могу предположить, что пробуждение это легким не будет.

СКОНЧАЛСЯ ФЁДОР УГЛОВ

23 июня, на 104-м году жизни, в Санкт-Петербурге скончался Фёдор Григорьевич Углов, академик Российской академии медицинских наук, выдающийся хирург и общественный деятель, лауреат Ленинской премии (1961), член Союза писателей России, давний автор и друг газеты "Завтра".

Признанный патриарх отечественной медицины, Фёдор Григорьевич практически до последних дней жизни оставался действующим хирургом, более чем за три четверти века своей врачебной практики спас многие тысячи человеческих жизней, а разработанные им приниципы и методы лечения до сих пор широко используются российскими и зарубежными медиками.

Не меньшую известность приобрел академик Углов своей активной пропагандой здорового образа жизни, он был создателем и бессменным главой "Союза борьбы за народную трезвость".

Книги "Сердце хирурга", "Человек среди людей", "Живём ли мы свой век", "В плену иллюзий", "Ломехузы", "Капкан для России" и другие произведения Фёдора Григорьевича внесли неоценимый вклад в становление мировоззрения современных русских патриотов.

Всю свою долгую и удивительную жизнь он, уроженец иркутской земли, переживший блокаду Ленинграда, руководствовался главным принципом, который сформулировал для себя давным-давно: "Люби Родину. И защищай её. Безродные долго не живут".

Теперь эти слова можно считать его завещанием и напутствием всем нам, соотечественникам и современникам этого великого человека.

Вечная память!

Редакция, авторы и читатели газеты «Завтра»

Сергей Кургинян МЕДВЕДЕВ И РАЗВИТИЕ — 15 Продолжение. Начало — в NN12-25.

НЕТ РАЗВИТИЯ БЕЗ ОПОРЫ

на прошлое. Но как прикажете на него опереться?

Советская идеология слишком долго являлась предметом острейшей полемики. Эта полемика сформировала несколько несовместимых друг с другом систем оценки всего на свете: коммунизма, социализма, советизма, марксизма-ленинизма. Такие системы оценок никоим образом не сводятся к простейшему "за" и "против". Они представляют собой развернутые мировоззренческие комплексы или "субкультуры".

Субкультура, укореняясь в личности, приобретает определенную самодостаточность. Хорошо еще, если субкультура не добралась до ядра личности. А если добралась? Вы ведете полемику с человеком, который не просто принял на вооружение антикоммунистическую или антисоветскую субкультуру, но и позволил оной разместиться в личностном ядре. А коль скоро это произошло, то в принципе невозможно провести грань между личностью и рассматриваемым особым (антисоветским, антикоммунистическим) "МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИМ ОРГАНИЗМОМ", поселившимся в ядре этой личности. Этот специфический "организм" становится частью личности.

Представьте себе, что по каким-то причинам вам удалось добраться до "организма" своими аргументами (как рациональными, так и ценностными). Вы, так сказать, ухватились пинцетом своей аргументации за этот самый "мировоззренческий организм". И хотите вырвать его из личности. Но такой "организм" — это паразит особого рода. Он не просто поселяется в ядре личности. Он многочисленными своими ответвлениями ("лапками") зацепляется за те или иные личностные ткани (ценностные, нравственные и иные).

Личность, в которой рассматриваемый "организм" так укоренился, — не просто несет в себе это цепкое "мировоззренческое существо". Она руководствуется наличием данного "существа" в своей деятельности. То есть, под влиянием этого "существа" совершает разного рода поступки. В том числе, и поступки с далеко идущими последствиями. Например, она эмигрирует из страны. Или садится в тюрьму. В любом случае, личность кормит собой паразитарный по сути "мировоззренческий организм". Она приносит нечто ему в жертву. И, принося в жертву, еще сильнее сращивается с тем, на алтарь чего принесено столь многое.

Оговорюсь, что использую здесь слово "паразит" в прямом системно-биологическом смысле, а не в смысле оценки качества. Внутрисистемный паразит — это существо, действующее в системе таким-то образом. Не более и не менее. Если система — это сознание ("ментал"), то и паразит — ментальный.

Пусть даже вы почему-либо можете добраться пинцетом аргументации до этого самого "ментального паразита". Ну, добрались вы, ну, ухватились за него. Вам кажется, что надо дернуть и, дернув, выдернуть. Если вы действительно начинаете это делать (а начать это делать может только абсолютный психологический тупица и невежда), то ваше рвение приведет к уничтожению личности. Многочисленные лапки "паразитарного ментального существа" не отпустят клеточки ментала, в которые они вцепились. Вы будете тянуть сильнее и сильнее и порвете в клочья ментал, оставив в нем частицы "паразита". Которые (если ментал не погибнет одномоментно), к тому же, вскоре регенерируются.

Но поскольку личность умеет себя защищать, то такой результат вряд ли будет достигнут. Вы дернете "организм" пинцетом аргументаций… Многочисленные лапки "ментального паразита" уцепятся за разные клеточки личностного ментала… Личность почувствует боль… Вы потянете еще сильнее… Боль многократно усилится… Наконец, личность поймет, что болевые сигналы предупреждают ее о смертельной опасности: "Сейчас этот садист еще сильнее потянет, и сразу во многих точках произойдут непоправимые разрушения".

Проинтерпретировав таким образом болевые сигналы, личность мобилизует потенциал агрессии, направив этот потенциал не на собственные представления и не на тех, кто их породил, а на "садиста с пинцетом".

Итак, при подобном — вроде бы правильном, а на деле тупом и контрпродуктивном — "пинцетировании" вы можете получить результат-максимум и результат-минимум.

Результат-максимум — вы разрушите личность, которую хотите избавить от инородного (с вашей точки зрения, враждебного) "ментального паразита".

Результат-минимум — вы породите в личности фундаментальный, могучий в силу своей иррациональности, импульс агрессии. Если этот импульс будет направлен только на вас, то это полбеды. Хотя, согласитесь, и в этом нет ничего хорошего. Но если этот импульс будет направлен на все, что грозит возвратом к "пинцетированию", — это намного хуже.

Пациент может возненавидеть конкретного врача. Это плохо, прежде всего, для врача и в чем-то для пациента (вдруг именно этот конкретный врач ему и нужен). Но пациент может возненавидеть и медицину как таковую. Он может выработать в себе безусловный агрессивный рефлекс не только на физиономию конкретного медика, но и на белый халат, медицинские запахи… Мало ли еще на что. При этом если пациент болен и помощь ему может оказать только медицина, то абсолютное отторжение от оной, ставшее итогом вашего благородного "пинцетирования", погубит пациента.

Что результат-максимум, что результат-минимум… В любом случае, ни о каком выздоровлении речи быть не может.

Сразу же оговорюсь, что не считаю каждого яростного антикоммуниста или антисоветчика больным человеком, в которого вгрызся ментальный паразит "антикоммунистического и антисоветского абсолютного зла". В равной степени не считаю абсолютным благом каждую строчку, написанную классиками марксизма-ленинизма, и любую букву "Коммунистического манифеста", а также все программные документы всех съездов коммунистической партии.

В принципе, я бы предпочел вариант, при котором тема благости или злостности коммунистической (социалистической, советской etc.) идеологии была бы сугубо периферийной. И не касалась судьбы сегодняшней России. Затрагиваю же данный предмет только потому, что, к моему глубокому сожалению, он не теряет судьбоносности. А скорее, даже усугубляет её.

Я мог бы привести массу весьма серьезных доказательств в пользу того, что это действительно так. Но поскольку имеет смысл лишь адресация к тому, кто уверен в противоположном, — то как быть с вышеописанным феноменом "пинцетирования"?

Поклясться всем, дорогим сердцу моему, что я никогда не стал бы сопрягать рассмотрение данной проблемы с теорией развития, если бы речь шла о развитии Индии или Бразилии? А почему, собственно, мне должны верить?

Присоединиться к хору антикоммунистических, антисоветских голосов, а потом начать дозированные оговорки? Мол, "гадость ужасная, но…" Так это значит соврать. Не считаю я коммунистическую идеологию "гадостью ужасной"… Не считаю, и всё тут.

Как только признаешься в этом, сразу начинается: "Вот-вот… Подбрасывает свою любимую тему!" Да не подбрасываю, не подбрасываю… И обсуждать сейчас собираюсь не идеологию как таковую… Может, позже скажу о ней пару слов — но ГЛАВНЫМ ПРЕДМЕТОМ для меня сейчас является вовсе не эта самая идеология с ее плюсами и минусами. А нечто, находящееся на стыке между психологией (и даже психиатрией) — и метафизикой.

Разворачивающаяся у нас на глазах трагедия предполагает обсуждение именно этой — особо травматической — проблематики. И желательно без всякого "пинцетирования". Во избежание оного предлагаю рассмотреть не тему "Россия и коммунизм", а тему "Историческая Личность и Идеал".

ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ

влюбилась в Идеал. Неважно, в какой. Хоть в какой. Важно, что влюбилась. Влюбившись, стала приносить на его алтарь невероятные жертвы. Лить немерено кровь — свою и чужую, демонстрировать чудеса аскетизма и жертвенности. Она убедила в невероятной ценности Идеала не только соседей, но и Кубу с Вьетнамом. Она напугала своим "идеалолюбием" весь мир, заставив трепетать Европу и США… А потом она вдруг встала утречком, глянула на Идеал, смачно плюнула на него — и выкинула в мусорный ящик.

А теперь вопрос на засыпку: что после этого должно случиться с Исторической Личностью — вне всякой связи с тем, каково качество Идеала?

Мне возразят, что перед этим та же Историческая Личность, в иной своей ипостаси, влюбившись в данный Идеал, отбросила другой, на который раньше молилась. Столь же грубо отправив его в мусорный ящик.

Я даже не буду отвечать на это возражение привычным способом — обсуждая цену, заплаченную за такой способ обращения с Идеалом. Я обращу внимание на другое. На то, что в предыдущий раз Историческая Личность сменила один Идеал на другой Идеал. И все согласятся, что при огромной разнице в Идеалах новый Идеал (сколь бы ложным и ужасным его кто-то ни считал) был именно Идеалом. Можно даже сказать, Идеалищем.

Сменив один Идеал (белый) на другой Идеал (красный), Историческая Личность сменила ядро. Она из Российской империи превратилась в СССР.

Если вы меняете идеал на идеал (или жвачку на жвачку), то это обмен с сохранением качества. Если вы меняете идеал на жвачку, то это обмен с понижением качества. А если вы меняете, ну, например, жвачку на идеал, то обмен с повышением качества. Каков тип обмена — такова и трансформация Личности.

Если бы Историческая Личность сменила прежний Идеал (красный) на какой-то новый Идеал (вопрос, какой), то, определив этот новый Идеал, мы могли бы говорить об обмене с сохранением качества. А значит, и о личностной трансформации, сохраняющей качество: Личность сохранилась, но стала другой, не перестав при этом быть Личностью. Но тогда мы должны ОТВЕТСТВЕННО назвать этот новый Идеал.

Кто-то может это сделать? Причем ОТВЕТСТВЕННО? Пиарщики вам по этому поводу любые сказки расскажут. Но нужны-то нам не сказки, а правда! И пока она не будет сказана, ни за что мы из нынешнего тупика не выйдем. Хватит ли у нас на эту правду мужества?

Меня спросят: "А если она, правда эта, будет сказана, то мы из тупика выйдем?"

Отвечаю: если вы, задаваясь трагическими (а в пределе — метафизическими) вопросами, заранее хотите знать, какой результат принесет правда, вы никогда не получите никакого результата. И тогда лучше вам такими вопросами не задаваться.

Вы сначала встретьтесь с трагедией лицом к лицу и правильным образом. Переживите ее. Кто знает, может быть, она вас раздавит. А может, вылечит. Это, между прочим, от вас зависит. "…Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат". Вы продлите это переживание — и, МОЖЕТ БЫТЬ, оно изменит вас… Если переживание правильное, то оно либо вас изменит, либо уничтожит. "При своих" вы, в любом случае, не останетесь.

Если оно, переживание это, вас изменит, то, МОЖЕТ БЫТЬ, вы найдете путь из тупика. А МОЖЕТ БЫТЬ, и не найдете. Но если вы обрекаете себя на отсутствие переживания, отсутствие внутренней трансформации — то никакого выхода из тупика быть не может. Из таких тупиков линейным способом не выходят. Линейным я называю способ, при котором путь и личность — отдельно ("мы-то будем такими же, но вот напишем пару сотен законов — и путь откроется"). Не откроется! Называется всё это "невроз прагматизма".

Итак, в чем правда? В том, что в 1917 году одна Историческая Личность (Российская империя) сменила один Идеал (универсальная православная монархия) на другой Идеал (универсальный красный проект). Возникла новая Личность (СССР). Можно обсуждать степень связи одной Личности с другой. Но процедура обмена с сохранением качества (смена Идеала на Идеал) предполагала возможность возникновения новой Личности, а также преемственность между прежней и новой Личностями (тут всё зависит от анализа Идеалов).

А в 1991 году одна Историческая Личность (СССР) сменила один Идеал (универсальный красный проект) на… НА ЧТО? НА ЧТО??!!

По факту получается, что она сменила Идеал на нечто, не имеющее идеального измерения вообще. Потому что разговоры о том, что новый Идеал был Идеалом свободы (либерализм) или Идеалом традиции (консерватизм), надо предоставить пиарщикам. А честный ответ, конечно же, намного более печален.

Что такое обмен, свершенный Личностью в 1991 году? Это обмен с очевидной потерей качества. Ведь красная Идеальность (хороша она или нет) это все-таки Идеальность, и она в обмене участвовала. Еще и еще раз подчеркиваю — я не лезу в чью-то личность своим "пинцетом" и не воспеваю позитивов этой Идеальности. Предположим даже, что Идеальность чудовищна. И что? Она ведь все равно Идеальность! Идеальность обменяли на что? На заполнение прилавков? На растущее благосостояние? На рынок? Ну, так это и есть обмен с потерей качества.

Если бы я был Зюгановым (холодный пот пробил меня при одном подобном предположении), то я бы сейчас начал голосить по поводу того, что прилавки заполнили дорогими товарами, что благосостояние досталось немногим, что рынок оказался липовым.

Но я не буду по этому поводу голосить. Я, более того, предлагаю рассмотреть условную ситуацию, при которой прилавки оказались бы заполнены дешевыми товарами, благосостояние стало всеобщим, а рынок — функциональным.

И что? Коллизия-то всё равно в чем? В том, что Идеальность обменяли на Материальность. А у этого есть название. Это называется "отдать первородство за чечевичную похлебку". Вы скажите эту правду. И найдите в истории пример, когда Историческая Личность совершила бы подобный обмен с потерей качества и при этом осталась Личностью.

На момент обмена НИКТО таких фокусов НИКОГДА не осуществлял — ни Кромвель, ни Робеспьер, ни Линкольн… НИКТО! Это — запрещенный фокус! И для того, чтобы его осуществить, нужно было не просто разрушить какой-то там Красный Идеал, который кому-то не нравится. Нужно было разрушить Идеальность вообще. А также предпосылки Идеальности.

Это и было сделано. Я уже неоднократно — по пунктам и с конкретными примерами — описывал, КАК ИМЕННО ЭТО БЫЛО СДЕЛАНО. Но сколько ни говори при этом об оргоружии, о манипулятивности, в метафизическом варианте — о совращении… Никуда при этом не исчезнет ужасный факт того, что Личность подобный "обмен с потерей качества" совершила САМА. И никакое участие в этом ЦРУ, любых других зловещих сил, собственной элиты, — не отменит того, что Личность это совершила. Ну, хорошо, её совратили. А она что сделала? Она пала. Именно в метафизическом смысле.

А дальше — либо-либо. Предположим, что есть "кто-то", для кого метафизика просто не существует. Ему всё понятно. Этот "кто-то" пожмет плечами, говоря, что Историческая Личность вовсе не пала, а разумно обменяла какое-то там Идеальное ("чушь собачью") на подлинную правду жизни: шмотки, ресторанчики, пляжи, развлечения, раскрепощения… "Однова живем". Но если "однова живем", то какая Родина, какие проекты (модернизация и т.п.)? И почему вообще развиваться надо? Можно жить и неразвитыми. "Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше".

По миру мечется уже чуть не миллиард людей, ищущих, где лучше. "Новые кочевники" называются. Вы попробуйте, объясните что-нибудь таким "кочевникам" про Родину. Вы попробуйте, соедините их с высокими культурными образцами. Со всякими там Гамлетами ("Что значит человек, когда его заветные желанья — еда да сон? Животное — и всё") или королями Лирами ("Сведи к необходимостям всю жизнь, и человек сравняется с животным")… А также с более авторитетными персонажами, говорившими, что "не хлебом единым"…

Хороши или плохи эти "кочевники" — не о том речь. Ясно, что не они являются опорой государства и носителями тех патриотических мотиваций, без которых невозможно никакое проектное усилие, предполагающее солидарность. Какая солидарность? Зачем? С чем? На чем?

"Кто-то" хочет государственности с опорой на рыночные атомы, свободно перемещающиеся в зоны наивысшей зарплаты? Во-первых, где эти зоны? Во-вторых, наивысшая зарплата ВСЕГДА коррелируется с нарушением закона, а не с его соблюдением. А, в-третьих…

Наверное, этот "кто-то" и впрямь считает, что солдат умирает не за Родину, а за зарплату. Что возразить? Предложить самому попробовать? Но "кто-то", утверждающий подобную чушь, сам в армию не пойдет. Он скажет, что у него другая профессия. И сошлется на США. Мол, профессиональная армия. Во-первых, ты создай её, эту самую, профессиональную… Во-вторых, учти, что за "бабки" убивают, а не умирают. А, в-третьих… В-третьих, перестань хотя бы лепетать о том, что ты копируешь США. В США солдаты и офицеры (при совсем не наших зарплатах) умирают не за зарплату, а за Идеал ("священный град на холме").

Люди, которые, находясь в российском окопе, воспевают миф о "прагматичных США", вовсе не хотят, чтобы Россия стала "США Восточного полушария". Они хотят, чтобы Россия гнила. Потому что какие-то силы в США почему-то заинтересованы в таком гниении и выдают его за приоритет N1 американской национальной политики. Соответственно, пребывающие в российском окопе "солдаты демократии" — являются в полном смысле слова солдатами американской демократии. И если их любимые США закажут такую песню, под аккомпанемнт которой в России будет сооружен гнилой деградирующий фашизм, — наши окопные демократы будут петь эту песню. И сооружать этот гнилой фашизм, ахая по его поводу.

Но это все — по части ненависти. Ведь отношения между элитой ненависти и элитой гедонизма отнюдь не сводятся к конфронтации. Конфронтация — это лишь первый уровень отношений. Где интересы расходятся. И ненавистники проклинают олигархических конформистов, перекрасившихся в патриотов. А уж олигархов в погонах — тем более.

Однако на другом уровне тех же отношений всё выглядит иначе. Элита ненависти прекрасно понимает, что элита гедонизма в итоге всё равно добьет Россию. Но только более медленно. Элите ненависти не нравится, что это происходит медленно. Да еще и под аккомпанемент ненавистного для нее суррогатного патриотизма. Но ей нравится, что это происходит. А в том, что процесс затягивается, есть свои позитивы. Можно нюхать и нюхать этот тлен, смрад, наслаждаться организованным на территории "бобком".

Гедонизм — отсрочка гибели России, а не коренной перелом. А раз он всего лишь отсрочка гибели — то какое развитие?

А если нам нужно развитие, то… То элиту гедонизма можно ситуационно использовать, "разруливая" отдельные ситуации или создавая более вязкую среду, понижающую скорость протекающих процессов деструкции. Понижающую, но не отменяющую деструкцию как таковую.

Противодействие деструкции, невозможное без форсированного развития, может быть обеспечено лишь по другую сторону. Не только по другую сторону ненависти, но и ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ ГЕДОНИЗМА.

Причем всяческого гедонизма. Как элитного, так и не очень. Если желания — "еда да сон", то какая разница, где едят и спят. Едят ли в "Максиме" или в "Макдональдсе", спят на яхте или в турецких трехзвездных пляжных отелях… Чего можно ожидать, если к этому всё сводится? Если "животное — и всё"?

КАК ТОЛЬКО МЫ НАЧИНАЕМ

думать о развитии, мы спрашиваем себя: что находится по другую сторону гедонизма? И мы никоим образом не можем сказать, что по другую сторону вообще ничего не находится. У меня есть один близкий родственник, который в конце 80-х годов очень даже симпатизировал демократическим силам, да и сейчас никак не является апологетом Зюганова или Жириновского. Но, в отличие от многих других, он после катастрофы 1991 года не ушел из своей любимой науки и обрек этим себя на полунищенское существование. Поскольку родственник этот — ученый достаточно крупный, то он работал по международной тематике, получая личные гранты. При этом, вопреки рыночной логике, отдавал деньги от грантов на то, чтобы его лаборатория в Москве могла работать.

Родственник этот — не средневековый аскет. Он не стремится к истязанию плоти и не считает радости земные бесовскими соблазнами. Но он не готов продать за эти радости свое научное первородство. И не только научное. Наукой он мог бы заниматься и в других местах. И с языком английским у него всё в порядке, и с востребованностью. Но что-то соединяет его с этой самой Исторической Личностью. Причем соединяет без патетики, без модных ныне лукавых самообольщений ("возрождаемся" и так далее).

Что соединяет-то? И имеют ли историческое значение эти ниточки? Даже если их много миллионов… Дело ведь не в количестве, а в способности повлиять на макропроцесс.

А макропроцесс развивается в логике, заданной условиями осуществленного обмена. Историческая Личность обменяла (в силу чего — отдельный вопрос) первородство на чечевичную похлебку? Да или нет? Она подписала некий договор по этому поводу? Да или нет?

Легче всего воскликнуть: "Нет, это не она!" Или: "Её коварно обманули, завлекли!" Или: "Это всё социокультурный шок, устроенный элитой". Всё так, кто спорит? Но значит ли это, что Личность не обменяла? Конечно, важно, В КАКОМ КОНТЕКСТЕ осуществился этот обмен с потерей качества. Но контекст не отменяет ФАКТА, СОБЫТИЯ. Обмен с потерей качества произошёл.

Если мы — не гедонисты, не ненавистники, то мы не можем не оценивать этот обмен и эту потерю качества с позиций социальной метафизики. Которая совершенно не обязательно должна носить трансцендентальный характер. Социальная метафизика может быть вполне светской. Дисфункция идеального в общественном сознании и метафизическое падение — это, по сути, одно и то же. Что такое аномия (множественное поражение ценностно-нормативного пласта общественного сознания)? Это, опять же, — метафизическое падение, ПОРЧА.

Психоаналитик не изгоняет бесов, как монах. Но в методологическом смысле проводимые настоящим психоаналитиком процедуры и экзорцизм имеют много общего. Кто только ни говорил об этом, начиная с Юнга…

Что такое описанный мною выше "ментальный паразит", вцепившийся своими лапками в ядро личности? Для экзорциста это бес. А для системщика? Для системщика-биолога — это паразитарный организм особого рода. Подобный вирусу, усложненному микроклещу, другому микробиологическому образованию. Для системщика, занятого компьютерами, — это особая программа, которую, опять-таки, называют "вирус". Программа, призванная поселиться в чужом софтвере ("ментале искусственного разума").

А для системщика-психолога, занятого индивидуальной психологией, психологией групп или общественным сознанием? Для него это тоже программа, но создаваемая не в искусственном разуме, а в разуме обычном (индивидуальном или коллективном). Это — "ментальный вирус". И поскольку речь идет не о естественном организме, а о конструкции, то ее наделяют очень сложными свойствами. Такой саморазвивающийся ментальный организм, созданный для того, чтобы поразить среду (органический ментал личности или общества), должен уметь вгрызаться в жертву, выпускать из своего тела новые и всё более длинные лапки, давать потомство, ускользать от "пинцетов", с помощью которых его хотят "фронтально" удалять из сознания…

А почему он поселился в сознании? Только ли потому, что его туда загнали нехорошие дяди, занятые теми или иными подрывными программами в иноземных специнститутах? Остерегаясь прямых метафизических параллелей, я все же должен спросить: почему возникает грех? Только из-за инсинуаций дьявола? А откуда тогда святость?

Говорят, что Россию развратили "антисистемы" (агенты ЦРУ и прочая нечисть).

Люди, которые дают такие разъяснения! Обращаюсь к вам с простым лобовым вопросом: СЧИТАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО ПРИ ОПРЕДЕЛЕННОЙ МОЩНОСТИ ПРОМЫВКИ МОЗГОВ С ПОМОЩЬЮ ТЕЛЕВИДЕНИЯ И ДРУГИХ СМИ ВЫ ЛИЧНО МОЖЕТЕ ПОМЕНЯТЬ СВОИ УБЕЖДЕНИЯ? Не какие-то абстрактные сограждане, которыми зловеще манипулируют, а ВЫ ЛИЧНО?

Поскольку до сих пор ВЫ убеждения не поменяли, то как прикажете понимать ваше утверждение об абсолютном манипулировании сознанием ваших сограждан и, соответственно, об абсолютном же отсутствии исторической вины этих сограждан?

Должен ли я понимать это так, что вы — существа высшего сорта, не подвластные манипулированию, а сограждане — существа низшего сорта, подвластные манипулированию? Куда во всех этих построениях надо деть метафизический принцип свободной воли? Что надо вычеркнуть из культуры и метафизики, на которую она опирается? Свободу? Волю? Что еще? Трагедию? Удел человеческий? И что тогда останется?

ТАК НЕ ПОРА ЛИ ПРИЗНАТЬ ДРУГОЕ?

Что падение Исторической Личности всё же произошло. Указав при этом, что падение и обмен с потерей качества, — это одно и то же. Идеал — это "первородство". Материальные соблазны — это "чечевичная похлебка". Смена Идеала на материальные соблазны ("первородства на чечевичную похлебку") — это обмен с потерей качества, или падение. В конце ХХ века произошло падение НАШЕЙ (не "этой", а НАШЕЙ) Исторической Личности? Да или нет?

В начале ХХ века Историческая Личность, отчуждаясь от одних ценностей, немедленно "регенерировалась" вокруг других (обмен без потери качества). А в конце ХХ века регенерации на новой ценностной основе не произошло вовсе (обмен с потерей качества).

В начале ХХ века народ получил, конечно же, поддержанную им, но всё-таки диктатуру. И волю свою был способен выявить лишь КОСВЕННО (например, в акте неслыханного подвига Великой Отечественной войны). А в конце ХХ века народ обрел формальное право на ПРЯМОЕ выражение своей воли. И, выразив напрямую волю, открепился от одних ценностей, не интегрировавшись в другие.

В 1991 году всё можно было как-то списать на то, что Личность захватили врасплох. У народа отсутствовал опыт отстаивания социальных прав. У него не было также опыта ущемления этих прав. Он был увлечен новой утопией. Он находился в состоянии революционного угара. Он был испуган странным ГКЧП. У него после краха ГКЧП совсем не осталось реальных альтернатив Ельцину. Разве что полный распад всего… Не Горбачева же было поддерживать после августовских событий!

Кроме того, народ был загипнотизирован антиправовой ситуацией ГКЧП. Танки на улицах… Добавьте к этому несобранный гэкачепистами Съезд народных депутатов, который надо было собрать прямо 19 августа… А также двусмысленность гэкачепистов, продолжающих парадоксальным образом апеллировать к Горбачеву… Янаев так прямо говорил: "мой друг Михаил Сергеевич"…

Но в 1993 году народ, делая исторический выбор, уже не был захвачен врасплох. Его социальные права уже были чудовищно ущемлены гайдаровскими реформами. Утопия уже рухнула. Жестокая социальная правда уже обнажилась. Танки на улицу вывел Ельцин, а не Верховный Совет. Сам этот Верховный Совет, худо-бедно, стал политической альтернативой (Руцкой хотя бы не говорил: "мой друг Борис Николаевич"). В конце концов, альтернативной политической воли, при всей её проблематичности, хватило на какое-то сопротивление, доведенное хоть до беспомощной, но стрельбы.

Говоря об уроках октября 1993 года по горячим следам событий, я достаточно подробно разбирал особые обстоятельства, в какой-то мере оправдывающие Историческую Личность (крайняя невнятность оппозиционных политических сил… неоднозначность лидеров… совершенно особый феномен Зюганова и КПРФ… коварство спецслужбистских игр…).

Но, оговаривая всё это, нельзя это превращать в индульгенцию. Революционные силы ВСЕГДА невнятны. Политические лидеры ВСЕГДА неоднозначны. Внутри революционных действий ВСЕГДА есть спецфеномены. Что, Каменев и Зиновьев не опубликовали в газете заявление против ленинского плана вооруженного восстания, фактически "сдавая" тех, кто это восстание планировал?

Но внутри революционных действий всегда есть еще одно: накалённая энергия масс.

К 1993 году у меня уже был немалый опыт работы в "горячих точках". Я внимательно отслеживал массовые шествия и митинги во многих городах СССР в эпоху так называемой перестройки (1989-1991 годы). Их организаторы всегда преувеличивали численность участников в несколько раз. Так возник миф о миллионных демократических митингах на Манежной площади. На Манежной площади не может разместиться миллион человек. (То же самое, кстати, и с Майданом Незалежности, со всеми прилегающими к нему "рукавами", во время "оранжевой революции"). Миллионный митинг я видел один раз — в Баку с десятого этажа гостиницы, рядом с которой этот митинг проходил.

Тот, кто это увидел и пережил, вряд ли стал бы говорить о миллионах на Манеже и Майдане. Миллионов человек там не было. Но ведь сотни тысяч действительно были!

Вы умеете погружаться по-настоящему в среду массовых накаленных страстей? В эту клокочущую магму истории? Суметь погрузиться в эту магму, извлечь из нее некий метафизический материал и этот материал осмыслить — вот что такое "социальная метафизика как источник развития". Как, впрочем, и источник регресса. Это невероятно глубоко выявил и выразил гений Пушкина:

"Но смерть… но власть… но мнения народны…

Сюда! кто там? Коня! Трубите сбор!"

Историческая Личность, совершая инициатическое социальное таинство (модернизацию или иное развитие), восходит. А совершая контринициатическое социальное таинство (регресс), нисходит. Нет и не может быть теории развития без социальной метафизики, исследующей связь Личности с этими самыми "социальными таинствами". Ну, так и надо исследовать эту связь.

Продолжение следует

Алексей Ващенко РЕКЛАМА — ДВИГАТЕЛЬ КАРЬЕРЫ

После публикаций в газете "Завтра" статей "Паркетно-ядерная мощь" (N4(740) 2008 г.) и "Генералы от инвестерии" (N19(755) 2008 г.), вмешательства в ситуацию депутатов Госдумы РФ В.Илюхина и С.Обухова, которые заявили о недопустимости продажи и уничтожении академии РВСН, ситуация с последней стала более ясной. Даже депутаты от "Единой России", взяв теперь на себя ответственность, заявили, что министром обороны принято решение академию не трогать. А мне на службе после публикаций даже предложили… вне очереди квартиру, так что пришлось написать рапорт, чтобы меня обеспечивали в порядке очереди. Но ряд вопросов все равно остался, так как начальник академии генерал-полковник Ю.Кириллов обратился в следственный комитет при прокуратуре РВСН МО РФ по поводу ряда фактов, изложенных в статье. Видимо, не понравился абзац: "Начальник академии генерал-полковник Ю.Кириллов не может справиться с "дедовщиной" в стенах своего учебного заведения, на территории академии постоянно работают гастарбайтеры из СНГ, в том числе и в режимных корпусах. В общежитии академии на Сухаревской поселиться может кто угодно, даже Усама бен Ладен, а офицеры живут при этом в неприспособленных помещениях с семьями и детьми. На Параде 9 мая генерал-полковник Ю.Кириллов с бодрой улыбкой будет всей мощью своих легких приветствовать министра, трижды кричать "ура" и при прохождении торжественным маршем молодцевато поднимать ногу выше пояса, хотя человеку уже 60, и продления срока службы не предвидится, увы, последний парад наступает".

Что же, пришлось поехать в прокуратуру и пояснить факты деятельности генерал-полковника Ю.Кириллова. Теперь, надеюсь, прокурор разберётся с фактами "легендарного" командования академией генерал-полковником Ю.Кирилловым и посетит семьи офицеров, живущих в полуподвальных помещениях и аудиториях, встретится с гастарбайтерами, живущими на территории академии, и ознакомится с тем, как они живут в помещении бывшей столярной мастерской, где нет соответствующих санитарных условий и контроля со стороны миграционной службы РФ.

Вспомнит прокурор и случай, когда в прошлом году в лазарете двумя курсантами был избит рядовой И.Мацнев, после чего была проверка прокуратуры, но, в отличие от дела А.Сычева из Челябинского танкового училища, у нас всё прошло тихо. Я не говорю уже о тех случаях, когда пьяные курсанты нападали на офицерский патруль. Хотелось бы спросить ещё у генерал-полковника Кириллова, был ли в период его “выдающегося” командования академией случай гомосексуальных связей между курсантами, и был ли такой позор в истории академии прежде? Кстати, в период руководства академией генерал-полковника Ю.Кириллова развитие получила еще и "рекламно-коммерческая деятельность". На общежитии на Садовой-Спасской появилась реклама "Номос банка" (которым владеют входящие в сотню самых богатых людей в РФ Несис Александр Натанович, Гудайтес Алексей Альбертович и Ко), фирм "Ситроена", "Нокиа" (а ведь когда-то наши преподаватели выезжали на фронт и благодаря их методике была взломана линия Маннергейма; немало наших выпускников погибли от рук финнов во время Финской войны и блокады Ленинграда), а над корпусом командного факультета гордо возвышается 3-метровыми буквами реклама фирмы "VESTEL", которая торгует бытовой техникой. Кто проверял начинку этой рекламы — с учетом того, что сейчас техника позволяет прослушивать весь самый режимный корпус? Каждая такая реклама каждый месяц дает по нескольку тысяч долларов. А ведь коммерческой деятельностью заниматься запрещено: здания принадлежат МО РФ; на основании какого же контракта заключены эти договора, где и как они регистрированы, по каким финансовым статьям проводятся деньги и на что они тратятся? Об этом история, естественно, умалчивает…

По некоторым данным, после ухода в ноябре на пенсию Ю.Кириллов может стать советником-аналитиком министра обороны РФ. В этом случае он будет работать в здании центрального аппарата МО РФ, бывшего до революции Александровского военного училища. Так что если там с приходом Ю.Кириллова появится реклама указанных фирм или женских колготок, не удивляйтесь, тем более, что и место там более бойкое и доходное, чем академия. Кроме темы ядерного потенциала, работы учебных заведений МО РФ новый возможный советник министра сможет поделиться и этим опытом…

Михаил Дмитриев ДОГОНЯТЬ ИЛИ РАЗВИВАТЬ?

Последние месяцы отечественные СМИ широко обсуждают проект "Стратегии развития фармацевтической промышленности РФ до 2020 года". Документ готовится Минпромэнерго и осенью должен поступить на рассмотрение Правительства РФ. Цель реформ — "обеспечить граждан России современными качественными препаратами российского производства".

Фармацевтика в сегодняшнем мире — одна из самых "затратных" и одновременно самых наукоемких отраслей: именно в фармации сосредоточено, по ряду оценок, до 2/3 инновационных разработок сегодняшнего глобального рынка. А потому уровень развития фармацевтической промышленности — один из ключевых индикаторов "инновационности" государства, а сама отрасль рассматривается, наряду с военной мощью, как важнейший элемент обеспечения национальной безопасности страны.

Советское государство все это хорошо понимало, и потому вкладывало в фармацевтическую промышленность огромные ресурсы. И хотя значительная часть инноваций в этой сфере создавалась по заказам ВПК и под грифом "совершенно секретно", СССР одновременно был одним из мировых лидеров по производству препаратов для массового потребителя. Например, по производству антибиотиков наша страна была на втором месте в мире, а в целом обеспечивала собственные потребности в лекарственных средствах более чем на 70% (остальное получая по кооперации со странами СЭВ и из Индии). Советский Союз не только поставлял вакцины и субстанции (сырье для производства препаратов) союзникам по соцлагерю, но и массово продавал за рубеж технологии и оборудование для строительства фармпредприятий.

Распад СССР и "реформы 90-х" нанесли сокрушительный удар в том числе и по отечественной фармацевтике. Разрушена советская научная фармакологическая школа, катастрофически растет "утечка мозгов", закрыты или перепрофилированы крупнейшие фармзаводы.

Доля импорта на отечественном фармрынке выросла с 30% (в СССР) до 80% (в сегодняшней России), причем тенденция такова, что через 10 лет достигнет 90%. Но в важнейшем для будущего страны сегменте дополнительного лекарственного обеспечения (ДЛО) Национальной программы здравоохранения — доля западных производителей уже равна 92%. Именно с этим обстоятельством в решающей степени связан провал программы ДЛО: дороговизна западных препаратов вынуждает государство регулярно сокращать список льготных лекарств.

Медицинские чиновники в свое оправдание ссылаются на "реформы 90-х": мол, образовавшуюся после развала советской фарминдустрии "зияющую пустоту" в производстве лекарств было нужно срочно заполнить. И потому "реформаторы" вынуждены были впустить в страну западные фармкомпании на льготных условиях.

Но на дворе-то — уже 2008 год! Однако в России практически нет законодательства, должным образом регулирующего деятельность иностранных фармкомпаний в России. В Белоруссии, например, действуют жесткие ограничения на импорт препаратов, аналоги которых производятся на территории страны. А в России нет даже вполне "либерального" национального режима контроля, обязательного на фармрынках западных стран.

Такой режим подразумевает, что любой иностранный поставщик медикаментов, желающий выйти на рынок, должен быть юридическим лицом данной страны (со всей полнотой ответственности) и предоставлять все свои производственные площадки для инспекций "принимающей стороны". В США, например, этим занимается государственное Управление по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными средствами (FDA). В России же большинство западных компаний имеет лишь вполне "безответственные" представительства, что позволяет им практически бесконтрольно хозяйничать на российском рынке.

При этом западная фарминдустрия (как ее называют, Большая Фарма) не скрывает, что видит российский фармрынок своей "колонией", и от роли метрополии отказываться не собирается. Для нее Россия, как заявил представитель одной иностранной компании, — "оазис бурного развития лекарственного бизнеса".

Еще бы: по разным оценкам, объем российского рынка лекарств уже составляет от 11,5 до 14 млрд. долларов, и к 2020 году, по прогнозам, превысит 35 млрд. долларов в год. Причем главный потенциал роста западные компании видят в "ожидаемом старении населения России и, соответственно, увеличении числа потенциальных потребителей западных лекарств".

Но переводить свои производства в Россию крупные западные фармпроизводители не торопятся, предпочитая Индию и страны Юго-Восточной Азии. Во-первых, опасаясь политических рисков. Во-вторых, справедливо ссылаясь на отсутствие в России производств, соответствующих жестким международным нормативам качества (GMP). В-третьих, в принципе не желая производить в России оригинальные препараты, технология изготовления которых держится в строжайшей тайне.

Наконец, Большая Фарма не хочет, чтобы ее "уравнивали в правах" с российскими компаниями. Ведь российские компании обязаны регистрировать субстанции для производства своих лекарств. А регистрация, во-первых, занимает 1-2 года и, во-вторых, давно превратилась в "кормушку" для недобросовестных чиновников.

Замечу, что только отмена этого закона дала бы российским компаниям существенные преимущества в экспортно-ориентированном производстве. Вместо этого российской фармацевтике предлагается "ниша" дешевых, во многом потерявших клиническую эффективность, лекарств. И даже в рамках "стратегии развития" — Россию фактически подталкивают к банальному импортзамещению в форме наращивания производства дженериков (копий оригинальных препаратов, срок патентной защиты которых истек).

За последние 15 лет российская фармацевтика уже "набила руку" на производстве дженериков. Но при чем здесь "развитие"? Им здесь не пахнет хотя бы потому, что дженерик — всегда морально устаревший препарат. Ведь от тестирования активной молекулы оригинала и выведения на рынок готовой новой продукции до окончания срока патентной защиты и начала производства дженерика проходит как минимум 20, а то и больше, лет!

А еще нам предлагается покупать лицензии на производство готовых лекарств и субстанций, и не только у западных компаний, но и у Индии и Китая. Эти страны уже выводят на мировой фармарынок свои оригинальные препараты, причем более дешевые, чем западные. Но, опять-таки, причем здесь развитие, если это полный аналог печально известной "отверточной сборки"?

Однако дженерики и лицензионные лекарства — это хотя бы доброкачественные препараты. А вот контрафакт и фальсификаты лекарств — просто опасны. Объем этой псевдопродукции, по оценкам экспертов, уже перевалил за 20% российского лекарственного рынка, и от нее ежегодно умирает более 60 тысяч человек. Причем значительная доля производства фальсификатов приходится на Россию и Китай, а у нас в стране до сих пор не предусмотрена уголовная ответственность за подделку лекарств.

Главная проблема, конечно же, — огромный разрыв между отечественной фармацевтикой и Большой Фармой в области инновационных технологий. Доля отечественных инновационных фармразработок едва приближается к 10% (в США они составляют 82%, во Франции — 60%). Те немногие инновационные препараты, которые сегодня есть на российском рынке, — по преимуществу "отголосок советской эпохи". Так что заявленный в "стратегии" переход российской фармацевтики на инновационную модель развития — дело более чем необходимое. Причем "стратегия" обещает к 2020 году вывести на российский рынок не менее 200 отечественных инновационных препаратов.

Задача, прямо скажем, архитрудная. Дело в том, что разработка инновационного препарата занимает до 15 лет, затраты иногда превышают миллиард долларов, но в среднем лишь один из трех препаратов, попавших на рынок, приносит прибыль. Вероятность же создать хит (или как его называют сами фармацевты — блокбастер) и вовсе невелика. К тому же в России пока просто нет фармацевтических компаний, готовых "подписаться" на подобный инновационный проект и взять на себя соответствующие затраты и риски.

Но ведь еще недавно точно так же обстояли дела в Индии и Китае, и именно такова нынешняя ситуация в Бразилии. И в Китае, и в Индии для развития собственной фармацевтики государство принимало мощные национальные программы и обеспечивало эти программы государственной кредитной и инвестиционной поддержкой. А в Бразилии для решения этой задачи создана особая госкорпорация. Опыт этих стран показывает, что только в условиях, когда государство берет на себя значительную часть инвестиций и рисков (плюс создает механизмы передачи интеллектуальной собственности из государственных лабораторий в частную промышленность), в отрасль приходит крупный национальный капитал.

Но даже если вс` это будет реализовано в России, вовсе не факт, что поставленная в "стратегии" задача — "догнать мировую фарминдустрию" — будет решена. Ведь в Большой Фарме сегодня происходят крупные изменения самой парадигмы развития, связанные с общим изменением парадигмы в медицине вообще.

Мир, в частности, уже встает на путь так называемой "персонализированной медицины", когда для подбора методов профилактики и лечения все шире используется индивидуальная генетическая информация. Кроме того, стремительно развиваются нелекарственные формы терапии, ориентированные не на внешнее лечение болезни, а на выявление и использование резервных возможностей организма.

А в этих условиях не окажется ли лет через 20, что наш "догоняющий паровоз фармакологического развития" с размаху влетит в какой-то (сегодня лишь смутно ощущаемый) тупик?..

Юрий Бардахчиев НЕ ТОЛЬКО ЯДЕРНЫЙ «ЩИТ И МЕЧ»

В конце мая замначальника Главного управления международного сотрудничества МО РФ генерал Е.Бужинский заявил, что европейская система ПРО США направлена именно против России: "из маленьких элементов ПРО в итоге мы будем иметь глобальную паутину этой системы у своих границ". По его словам, Россия готовит асимметричные меры, чтобы "свести на нет риски для нашей национальной безопасности".

Заявление Бужинского — лишь последнее из множества аналогичных высказываний политического и военного руководства страны. Которые, по сути, означают, что Россия с большой тревогой воспринимает попытку США нейтрализовать наш ракетно-ядерный потенциал.

Но проблема в отношении самого грозного оружия за всю историю человечества — ракетно-ядерного — стоит шире. Говоря метафорически, в вечной "битве щита и меча" (развития средств защиты и ядерных средств нападения) первенство уже очень скоро может перейти к "щиту". А это означает принципиально новый этап не только в развитии военной техники, но и в сфере военной стратегии. Если это произойдет, впервые одна страна — США — сможет игнорировать высший уровень стратегических угроз и, тем самым, закрепить за собой реальную роль мирового военного гегемона.

И, хотя пока система ПРО еще очень несовершенна, это, конечно, вопрос времени. Причем, для России — времени, даже не зависящего напрямую от степени готовности американской ПРО. Дело в том, что при нынешних тенденциях наши Стратегические ядерные силы морально и физически устареют в ближайшие 10-15 лет. То есть, Россия стоит перед очень жесткой альтернативой: покорно ждать, пока мы потеряем наши СЯС, а американцы отладят и усовершенствуют свою ПРО, либо форсированно развивать вооружения и модернизировать армию, чтобы сохранить стратегическую субъектность и (не исключено) само существование страны.

Россия может выбрать только второе. Но это ставит перед страной много непростых и острых вопросов. Главные из них, на наш взгляд, следующие:

Способна ли Россия, даже с очень серьезным напряжением сил, сравняться в военном отношении с богатейшими странами Запада, да еще объединившимися против нас в военном блоке НАТО?

Есть ли у нас перспективные научно-технические идеи и оборонные ресурсы, которые возможно противопоставить натовским вооружениям?

Сразу же оговорим, что не надо вступать в непосильную гонку вооружений с Западом. В современную (и будущую) эпоху оружия огромной разрушительной мощи военная конкурентоспособность определяется, прежде всего, понятием "неприемлемого ущерба для противника".

В первую очередь, нам необходимо вывести характеристики нашего ракетно-ядерного оружия на уровень, не блокируемый никакими ПРО. То, что "усилить меч" — это естественный шаг, прекрасно понимают и американцы. Выступая не так давно перед офицерским составом ВВС США, министр обороны Р.Гейтс подчеркнул, что "русские в будущем сконцентрируются на увеличении своей ядерной мощи".

Но "ядерный меч" не всесилен. В нынешнем мире ширится класс таких военно-политических ситуаций, при которых ядерное оружие бессмысленно или не может быть применено. Это, например:

— локальные войны и диверсионные операции (в том числе, ведущиеся частными армиями);

— провоцирование разного рода конфессиональных, этноплеменных, криминально-политических конфликтов и "банановых революций";

— применение разного рода организационного оружия, разлагающего государство и общество изнутри, и т.п.

Для того чтобы бороться с этими угрозами (что в особенности касается угроз внутригосударственного характера), в первую очередь необходимо "здоровое" идеологическое и морально-психологическое состояние общества. Плюс, разумеется, многое другое.

В том числе, современная техническая космическая, воздушная, морская разведка и современные системы средств связи и целеуказания. В том числе, истребительная авиация и зенитно-ракетные комплексы (для уничтожения самолетов-разведчиков, беспилотников и т.д.), торпедные катера и десантные суда (для борьбы против террористов и диверсантов на побережьях), оружие сил специального назначения (для их уничтожения в глубине территории), средства ПВО и ПРО поля боя (для борьбы с крылатыми ракетами), космическое оружие (для борьбы со спутниками) и т.д.

А вот планы создания к середине XXI века группы авианосцев, которые недавно обнародованы главкомом ВМФ В.Высоцким, представляются излишними. Действительно, зачем нам пять-шесть авианосных многоцелевых групп и ударных соединений (то есть, кроме авианосцев, еще и корабли охранения и обеспечения), которые будут плавать "в прибрежной зоне" Тихого и Северного Ледовитого океанов и периодически демонстрировать военно-морское присутствие (!) в районах стратегических интересов России?

Авианосная группа — самый дорогостоящий в создании и эксплуатации вид современных вооружений — нужна, в первую очередь, для того, чтобы пересечь океан и нанести удар по противнику вдали от своих берегов. Перед нами сейчас и в обозримом будущем такие задачи не стоят. Тем более, что мы не умеем строить настоящие авианосцы, у нас нет верфей, где их можно строить, и нет для них современных самолетов палубной авиации. Короче, авианосцы сегодня для России — явно не приоритет.

А вот строительство подводных ракетоносцев позволит и решать задачи ударов по противнику вдали от своих берегов, и защищаться от тех же авианосцев. Опыт и технологические заделы в этой сфере у нас есть. Речь идет как об атомных подводных лодках, так и о новейших неатомных лодках классов "Лада"/"Амур", качественно превосходящих не только устаревшие дизель-электрических субмарины, но и своих знаменитых предшественников класса "Кило", которые американцы за низкую шумность прозвали "черными дырами в океане".

Можно назвать еще ряд перспективных российских разработок в сфере вооружений, достаточно известных для того, чтобы попасть (разумеется, без детальных описаний) на страницы открытой специальной прессы.

Так, одно из средств надежного преодоления американской ПРО, о котором многократно упоминали наши военные и политики, — маневрирующие гиперзвуковые боевые блоки ("планирующие боеголовки"), которые крайне сложно перехватить противоракетами из-за непредсказуемой траектории полета. Есть у нас и хорошо разработанные способы снижения радиолокационной заметности и распознаваемости боеголовок МБР.

Весьма перспективны уже испытанные в России компактные приборы для создания эффекта "невидимости" с помощью генератора неравновесной плазмы, которые, как заверяют разработчики, могут "прикрыть" от локатора практически любую военную технику — от стратегического бомбардировщика до танка. Причем прикрыть гораздо лучше, чем американские технологии невидимости "стелс".

Есть у нас и специальные сверхмощные генераторы электромагнитных импульсов, которые могут использоваться как для создания новых типов радиолокаторов, так и в качестве основы электромагнитного оружия, воздействующего на насыщенную электроникой военную технику как ядерный взрыв или удар молнии.

Для борьбы со спутниками (которые становятся "глазами" современной армии), в России, как убеждены американские военные, уже разработаны "кинетическое оружие и оружие направленной энергии". В последнем случае речь, видимо, идет о лазерном оружии. Во всяком случае, недавний эпизод с китайским лазером, повредившим спутник США, американцы уверенно относят на счет России, которая поставила Китаю эту технологию.

Есть у нас и перспективные разработки в области "щита" — еще в 2004 году было объявлено о завершении НИОКР по зенитно-ракетному комплексу пятого поколения "Самодержец". Подчеркивается, что не имеющий аналогов в мире "Самодержец" объединяет в единой системе средства противовоздушной, противоракетной и противокосмической обороны.

Наверняка существуют и другие наши военные разработки, сообщения о которых по понятным причинам в прессу не попали.

Очевидно, что перечисленные и другие российские военные технологии могут и должны стать основой новой оборонительной стратегии, гарантирующей защищенность России от любых типов агрессии. И они же могут и должны придать новый импульс развитию высокотехнологичной российской гражданской промышленности.

Но сделать это можно лишь при выполнении ряда условий.

Во-первых, если будут нейтрализованы коррупционные "дыры", куда, как в бездонную бочку, легко может утечь весь бюджет страны, а не только наш, сравнительно маломощный, оборонный бюджет.

Во-вторых, если все вкладываемые в "оборонку" средства будут целенаправленно и под жестким контролем расходоваться на конкретные проекты.

В-третьих, если будет продумана и реализована именно стратегическая программа развития тех вооружений, которые имеют ключевое (и критическое!) значение для нашей обороноспособности. И если в рамках этой программы долгий и непростой путь от экспериментальных образцов до массовых поставок вооружений в войска будет проходиться максимально быстро.

Тогда можно быть уверенными, что никакой противник на нас не нападет. Называть ли это, вслед за многими, "асимметричным ответом" или "развитием критических направлений обороноспособности", — неважно. Важна суть. И тогда будет результат — не только в виде реальной защищенности страны от военных угроз, но и в виде реального промышленно-технологического развития России.

Вера Сорокина ГДЕ ВЗЯТЬ РАБОЧИЙ КЛАСС?

Эксперты уже давно утверждают, что в России сложилась трагическая ситуация с кадрами. Чаще всего говорится о том, что за годы реформ в наукоемких отраслях потеряно свыше 70% лучших специалистов-инженеров. Но ведь с рабочими и техническим персоналом дело ничуть не лучше, а в чем-то еще хуже. Старые рабочие и технические кадры ушли или уходят. В Москве 75-80% вакансий — рабочие, а средний возраст квалифицированного рабочего — далеко за 50 лет. По стране в целом показатели не лучше.

Причин — множество. Демографические проблемы; уход рабочих из разваленной в 90-е годы производственной сферы в сферу услуг; отсутствие воспроизводства имеющихся кадров и их старение; разрушение системы профобразования; деградирующая средняя школа; размывание трудовых ценностных ориентиров в обществе и др.

При этом главный вопрос уже даже не в зарплате. Спрос на кадры растет, вместе с ним растут и реальные заработки, опережая рост производительности труда. И все равно налицо острейший кадровый дефицит в промышленности, строительстве, сельском и жилищно-коммунальном хозяйстве, здравоохранении и образовании — чуть не во всех отраслях. В оборонке нехватка грамотных рабочих и техников, по мнению экспертов, просто угрожает безопасности страны.

По данным Всемирного банка и Минэкономразвития РФ, России сейчас нужно как минимум дополнительно 800 000 человек рабочей силы. А к 2011-2015 годам прогнозируется самая тяжелая фаза кадрового кризиса.

Нишу непроизводственного и неквалифицированного труда сейчас активно заполняют мигрантами. Нет сомнения, в ближайшие годы России без них не обойтись. Но проблему квалифицированных кадров, как убедительно показывает опыт, мигранты решить не могут.

Были попытки утолить спрос на квалифицированную рабочую силу за счет возвращения русскоязычных соотечественников, оставшихся после распада страны в ближнем зарубежье. В 2006 году была принята специальная программа репатриации, которая обещала за три года привлечение 300 тысяч человек. Программа фактически сорвана — в первый год приехало всего 160 семей. Чиновники объясняют, что те, для кого предназначалась программа, уже переехали в Россию еще в 90-х годах.

Это — явное лукавство. Кто же сегодня поедет в Россию, хорошо зная, что средств, выделяемых семье по программе репатриации, не хватит даже на самое скромное жилье, и что в нашей стране скитается уже почти миллион бездомных мигрантов? Но даже если бы программа репатриации была успешной, российские кадровые проблемы она бы не решила.

Во всем мире кадровый дефицит рабочих специальностей преодолевают путем создания масштабной системы профессионально-технического образования. Такая система была в СССР. Но в России ее практически нет. И тем более нет как системы. Даже мизерные остатки прежней советской единой государственной системы ПТУ в 2004 г. были отданы в ведение региональных властей. И лишь немногим из них повезло — заинтересованные в соответствующих выпускниках корпорации помогли местным властям реконструировать эти ПТУ для подготовки своих специалистов.

В результате ПТУ и техникумы катастрофически не обеспечивают потребности производства в квалифицированных рабочих кадрах. Средние специальные учебные заведения (ССУЗы), по данным Рособразования, удовлетворяют спрос промышленности на квалифицированных рабочих лишь на 13%.

Нельзя сказать, что руководство страны это не осознает. Еще в 2006 году Д.Медведев (тогда — первый зам председателя правительства) говорил, что поскольку "прежняя система подготовки рабочих разрушена, а новая не создана, то надо заниматься этим, на разных уровнях". Но тогда же выяснилось, что речь идет вовсе не о государственной стратегии профессионального образования: Медведев призвал бизнес создавать профтехучилища при корпорациях.

Действительно, немало крупных бизнес-корпораций в машиностроении, нефтегазовой промышленности, металлургии, стройкомплексе, — уже несколько лет готовят кадры на предприятиях, организуя учебные центры, курсы повышения квалификации, обучение под наставничеством опытных мастеров.

Так может, и нет нужды во вмешательстве государства в эту сферу? Может, пусть корпорации "растят кадры", исходя из собственного профиля и нужд? Ведь и значительная часть советских профтехучилищ существовала при заводах и готовила кадры рабочих конкретно для данного предприятия. Да и на Западе система профессионального образования в основном строилась именно таким образом.

Думается, решение не так просто. Ведь хороший рабочий на высокотехнологическом производстве должен уметь читать сложные чертежи, иметь практические представления о множестве непростых технологий и машин, понимать содержание инженерного обеспечения технологических операций, разбираться в технических требованиях и самостоятельно контролировать их соблюдение и т.д..

И советская, и зарубежные системы профессионального образования строились и строятся на основе уже имеющегося базового образования. Для большинства современных производств — даже если речь не идет о высоких технологиях — без качественного базового образования хорошего рабочего не создать. "Повышать квалификацию" на разного рода корпоративных курсах можно лишь тогда, когда квалификация уже имеется.

Но это — не единственная проблема. В сегодняшней России попросту отсутствует такой необходимый компонент профессиональной образовательной системы, как "квалификационные стандарты специальностей". Большинство прошлых советских стандартов устарело, новые стандарты в стране не созданы, а зарубежные стандарты нельзя использовать без их очень серьезной адаптации к российской специфике. Специфике машинно-станочного парка, технологического и инструментального обеспечения производства и т.д.

Прежде, переходя с одного предприятия на другое, работник знал, что он, при прочих равных условиях, может занять должность по той специальности, которая зафиксирована в его документе об образовании. Теперь же, если он получил специальное образование, например, в школе при бизнес-корпорации химической промышленности, — не факт, что его примут на работу в другую корпорацию или на госпредприятие того же профиля.

Российский союз промышленников и предпринимателей еще в 2006 году предложил создать Национальное агентство профессиональных квалификаций. РСПП определил этому агентству две основные задачи: "повышение качества рабочей силы в соответствии с требованиями научно-технической, информационной, социальной сфер трудовой деятельности" (то есть, профессиональное образование), и "разработку профессиональных стандартов (ПС) по видам экономической деятельности в соответствии с международным опытом".

Но загвоздка в том, какие именно разрабатывать и принимать стандарты. Ведь их содержание в очень большой степени определит будущую российскую систему профессионального и специального образования, то есть уровень и качество "профессиональных кадров развития". РСПП, ссылаясь на предполагаемое скорое вступление России в ВТО, призывает принять за образец европейские профессиональные стандарты (так называемые Болонскую и Копенгагенскую системы), "тем самым обеспечив единый уровень и единые возможности подготовки и трудоустройства российских и европейских рабочих кадров".

Возможно, стандарты Болонской и Копенгаганской действительно нам подойдут. Однако тут же возникает еще одна болезненная проблема. Нет сомнений в том, что наши квалифицированные кадры смогут соответствовать уровню европейских рабочих и, значит, уехать в Европу. А вот поедут ли европейские рабочие в Россию… Ведь дефицит квалифицированных кадров — сейчас беда не только наша. Например, Польша (и еще некоторые страны ЕС) уже приняли программы привлечения квалифицированных специалистов (и даже выпускников школ) из России…

Для глобальной экономики, с ее провозглашаемым принципом свободных перетоков трудовых ресурсов "без границ" — нет разницы, откуда родом данный работник. А вот для национальной российской экономики эта разница может быть очень даже ощутимой. Немало экспертов считают, что принятие европейских профессиональных стандартов не только не улучшит ситуацию с профессиональными кадрами в России, но и, наоборот, сделает ее совсем катастрофической.

Но и это не все. Дело в том, что в России уже почти не осталось тех, кто может и должен готовить профессиональные кадры. И потому уже сейчас ясно, что подавляющее большинство корпораций самостоятельно проблему подготовки кадров хотя бы для себя решить не смогут. Этот "замкнутый круг" (если нет хороших учителей, то откуда возьмутся хорошие ученики) как раз и стал одной из важных причин нынешнего отечественного кадрового провала.

Специалисты по профессиональному образованию считают, что для выхода из описанного тупика необходимо, во-первых, настолько поспешно, насколько это возможно, восстанавливать государственную (отраслевую) систему профессионального образования и, во-вторых (и это главное!), резко улучшать качество обучения в средней школе.

В частности, крупная американская корпорация ВПК "Дженерал Дайнемик" последовательно сокращает число своих ПТУ. Поскольку выяснилось, что успешный выпускник средней школы на современном производстве с регулярно меняющимися технологиями быстрее переквалифицируется и обеспечивает лучшие результаты, чем узко-профессионально ориентированный рабочий.

Однако в России обсуждается нечто прямо противоположное — сократить трехлетний срок обучения в ПТУ до года, заодно изъяв ("для экономии денег и времени") из программы профтехобразования общее образование. Конечно, за год из недоучившегося школьника можно сделать "приставку" к простому станку или конвейеру, но нельзя создать мастера, соответствующего резко возросшей сложности современного производства.

А ведь это, вроде бы, аксиома: для форсированного развития России в XXI столетии необходимо поставить и решить задачу подготовки квалифицированных кадров XXI столетия!

Гейдар Джемаль ПОСЛЕДНИЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ — 2 Окончание. Начало в N25.

ОБЩИНЫ ПАССИОНАРИЕВ

Россия — зона священного беззакония. Именно поэтому создается такой трагический перекос, когда в обычное время все русские люди инвестируют свою идентичность в государство. Видимо, это оборотная сторона характерного онтологического существования вне закона.

Мессианская роль России заключена как раз в таком негативе, потому что вызов, бросаемый русскими, — это вызов, который нужен Богу, его провиденциальной мысли. Замысел Бога не в том, чтобы дать шанс фараонам укрепить свое рабство, чтобы оно было безбрежным, неатакуемым, и чтобы те, кто выжил, навсегда были превращены в зомби этих фараонов. Провиденциальная мысль Бога — на стороне отрицания этой системы.

К сожалению или к счастью, мир очень сложен. Поэтому революция часто служит замыслам контрреволюции. А дух протеста может находить или не находить себя в явных вызовах истории. Сегодня складываются очень интересные форматы противостояния мировой верхушке. Деятельность таких организаций, как ФАРК в Колумбии, "Хизбулла" в Ливане, ХАМАС в Палестине, — это провиденциальное указание на то, каким будет состояние истории в ближайшие поколения. Она будет проходить под знаком самоорганизации пассионариев, которые располагают технологическими, финансовыми, организационными ресурсами и которые бросают вызов "легитимному истеблишменту". Без помощи и непосредственного вмешательства Бога эти пассионарии вряд ли имеют возможность окончательно победить, но они способны создать зоны, внутри которых возможна свобода и реализация для перспективных человеческих типов, носителей нового сознания. Эти зоны не допустят, чтобы мир стал до конца "однополярным", когда бы власть имущие окончательно "закрыли человечество" и превратили людей в программируемых роботов ради наивысшей стадии их эксплуатации.

На мой взгляд, сегодня именно такие организации пассионариев дают примеры внегосударственной общины, что было мечтой протестных сил чуть ли не со времен Моисея и исхода из Египта. К слову, исход — это первый из известных нам на легендарном уровне вызов, брошенный организованному аппарату, централизованной власти и системе, которая действительно представляла собой законченный образ государства: фараон, жрецы, писцы, методики и т. д. По своей модели исход затем поразительным образом повторялся на примере других пророков авраамической линии. Это повторяется и в христианстве, и в исламе и, судя по всему, это фундаментальная онтологическая вещь.

Мечта об общине — это мечта преодолеть общество, как машину по вымогательству жизненных соков из каждого ныне живущего. То есть это мечта решить уравнение, каким образом осуществить миссию человека и протиснуться между Сциллой и Харибдой. Чтобы, с одной стороны, не быть сметенным страшными силами Хаоса, свирепствующего за окошком нашего уютным теплого дома. А с другой стороны, чтобы избежать избыточной социализации, когда люди превращаются в винтики защищающей нас от космоса исполинской машины. Эта дилемма не может быть решена в рамках той системы, в которую мы все сегодня погружены.

Конечно, общество является сверхъестественным феноменом. Это феномен уже магический, метафизический. Это отражено даже в просторечии, когда говорят, что есть нечто натуральное, а есть — социальное, что общество с его законами противостоит природе с ее законами. Множество мыслителей потратили огромное количество умственных сил, чтобы доказать, что есть единая теория поля. Не в эйнштейновском смысле, а в философском: что есть законы природы, которые идентичны законам общества, что между ними нет качественной разницы. Доказать это не удалось, потому что общество "вращается" в сторону, обратную вращению энтропийного "колеса" природы. Подобная "сверхъестественность" общества окружает нас на каждом шагу, ведь сама идея мобилизационного ресурса, извлекаемого снизу, — это то, что противоречит второму началу термодинамики, это то, что не работает в природе.

ЛЕВИАФАНОВСКИЙ ГУМАНИЗМ

Увы, на нынешнем уровне сверхъестественности общества нельзя решить те вопросы, которые ставит перед человеком теология. Это пока еще языческая, "левиафановская" сверхъестественность, воплощенная в некий проект, в котором общество является точным выражением "Великого Существа". Существа, которое многие языческие религии считали небесным богом и называли Ормуздом, Митрой, Зевсом, Аполлоном. Но, например, в исламе слова "иблис", которым обозначают сатану, — это арабское произношение имени "Аполлон". И это не случайно, потому что то, что для "естественного" человечества является богом, то есть "Великим Существом", носителем света, авраамическая религия объявляет сатаной. Здесь имеется в виду не какой-то бес с рогами. Под сатаной имеется в виду светозарный "сын Земли и Неба", архетипическая модель всех существ, "первое творение" Бога истинного. Этот "князь мира" обладает колоссальным ресурсом, чтобы соблазнить человека.

Главная форма соблазнения современного человека — это гуманизм. Он существует как самостоятельная идеология в открытой форме уже лет пятьсот, со времен Эразма Роттердамского. У него много ликов. Есть религиозный гуманизм, как некий паллиатив, попытка договориться между либералами и жрецами. Есть магический гуманизм алхимиков Возрождения. Есть гуманизм чисто либеральный — Гоббса, Конта, Маркса. Все эти формы гуманизма предполагают одну общую вещь — человека как самодостаточную реальность, которая является целью для самой себя.

Это может быть правый гуманизм: фашизм и расизм, которые хотят создать лучшего человека за счет евгеники. Это может быть левый гуманизм, утверждающий, что все равны и все должны быть цветами в прекрасном саду за счет хороших удобрений и снятия ограничений роста. Но и левый, и правый гуманизм являются, по большому счету, формами искушения человека сатаной. Потому что в предельном развитии гуманизма человек хочет стать уменьшенной, но вполне совершенной калькой "Великого Существа" — самодостаточным и имеющим цель в себе самом.

Более того, та идея, с которой мы начали, — о девяти десятых населения Земли, которые, по мысли "сверхэлиты", никому не нужны и должны быть "слиты" — является развитием гуманистической идеи. Это всё тот же гуманизм, предполагающий, что конечным финалом должно стать появление некоего "человека элит", "человека клубного", который и является подлинным человечеством, достигая максимализации человеческих возможностей. И если ему на этом пути кто-то мешает, будь то негры или бедные, россияне или революционеры, Усама бен Ладен или ФАРК — их всех надо закатать под асфальт. Ведь они мешают долгожданному появлению подлинной человеческой сущности! Это и есть финал гуманизма — уничтожение девяти десятых человечества.

«ЧЕЛОВЕК УМЕР»

Когда Ницше сказал "Бог умер", он на самом деле сказал великую вещь, которую никто не понял. Он сказал, что умер-то человек. Потому что за этой формулой Ницше скрывалось понимание того, что исчерпан либеральный дискурс. Он пытался это проговорить, но всех ослепил этот богоборческий пафос. Сто лет понадобилось, чтобы понять эту ницшеанскую формулу.

И ведь человек реально умер! Человек как цель в себе разоблачился, как только все условия для этого сошлись. Были отодвинуты в сторону представители метафизического дискурса. На передний план вышли агностики и наука. Победила представительная демократия, во всех странах возникли парламенты. Всеобщее образование стало практически доминирующим. То есть все элементы практического либерального гуманизма на сегодняшний день инсталлированы в мир — от Непала до Колумбии. И в этот момент становится понятно, что человек переживает сильнейший кризис. Что возможность его экспоненциального роста как индустриальной системы исчерпана. Что необходим переход к совершенно иным структурам производства продукта и обмена веществ. И что в принципе человек становится помехой самому себе, когда он настаивает, что продолжает оставаться целью для самого себя. То есть человек в претензии на статус всеобъемлющей и последней реальности в некотором смысле становится "квадратным кругом". Когда это очевидно если не для всех, то для многих, возникает необходимость новых интеллектуальных методик.

Нынешняя философия, тесно связанная с либерально-гуманистической традицией, неспособна их предложить. Она исходит из монистических посылок, которые предполагают, что мыслящий человек является одновременно судьей своему собственному мыслительному процессу, опирается исключительно на свой интеллектуальный ресурс. Он не апеллирует ни к метафизике, ни к откровению как религии пророков. Поэтому философия сегодня терпит крах вместе с либерализмом и заменяется постмодернистскими пародиями и шутками.

Традиционалистский клуб предлагает нам возврат к метафизике. Но с точки зрения сил протеста, это идеология врага. Потому что вернуться к метафизике, к шанкарачарьям и "Дао Дэ Цзин" — это значит вернуться к подчинению фараону и признанию того, что 90% людей являются балластом, от которого надо избавиться, сохранив лишь "высший тип существ", и закрыть историю на главе возврата к Золотому веку. Мы не можем на это согласиться. Ведь таким образом мы отречемся от плеяды тех, кто приходил в мир, чтобы бросить вызов этой системе. Я имею в виду Авраама, Моисея, Иисуса, Мохаммеда — всех тех, кто отдал жизнь, чтобы открыть путь к абсолютно неизведанным возможностям.

Эти неизведанные возможности описываются только теологией. Но не той теологией, которую мы знаем, — теологией Фомы Аквината, схоластов, по поводу которых остались только шуточки про пять тысяч ангелов на острие иглы. Это совершенно другая теология. Теология, к которой близко подошли некоторые диалектически мыслящие протестантские мыслители XIX-XX веков. К которой близко подошел Сартр, формально декларировавший себя атеистом, но очень многие тезисы которого являются глубочайшими откровениями в природе нового понимания религиозности. Это теология, которая брезжит в отдельных пассажах Декарта и Канта.

Я веду речь о теологии, рождающейся из пафоса отрицания Объекта, из отрицания власти Объекта над человеческой душой. Это учение о том, что подлинный Субъект трансцендентен онтологии, непосредственному наличному бытию. Что этот Субъект является некой точкой оппозиции макросистеме феноменов. А с другой стороны, это понимание того, что Субъект не совпадает с нашим эмпирическим "Я". Последнее является орудием и инструментом для реализации Божественной воли, провиденциального замысла этого Субъекта.

КУЛЬТ ОБЪЕКТА

Главное здесь — методология, и методология очень практическая. Возьмем пример. Все интересующиеся вопросом знают о кризисе современной физической науки. Кризис этот вчерне состоит в том, что существует проблема несовместимости законов микромира и макромира. Один исследован Планком, другой Эйнштейном. Оказывается, что они выработали настолько принципиально разные подходы, что их системами нельзя описать оба мира сразу. И вот уже пятьдесят лет физики и научные философы пытаются создать единую теорию, систему описания, которая свела бы на общей площадке два этих мира. Ученым, как и всем современным людям, воспитанным в платоновско-гегелевской системе, не дает покоя идея монизма, то есть идея обязательного, объективного единства внешнего мира. Она сидит в физиках, в журналистах, в подсознании религиозных деятелей. Монизм — это вещь, выращенная язычеством. Язычник — это естественный монист.

Проблема в том, что монизм отдает пальму первенства Объекту. То есть монизм — это Объект, говорящий через человека. Это огромный торжествующий Объект, который берет человека как некоторую дуду, через которую он дудит. И один из потрясающих примеров интеллектуального вырождения объективизма является пример марксиста Альтюссера. Этот известный философ, член французской Компартии, начинавший как католик, прожил долгую жизнь с 18-го по 90-й годы. Он был абсолютным сталинистом, он был марксистом по сталинским образцам. И он пришел к выводу, что никакого Субъекта нет. Что такое история по Альтюссеру? Это Объект, который осуществляет себя через собственное движение и через ряд манипуляций, в которых человек является снимаемым, переходным моментом. Представим себе замятинское "Мы" и изобразим это в терминах марксистской диалектики. Это будет Альтюссер. То есть меня по большому счету — нет. И вас тоже — нет.

Это один из примеров того, к чему идет в ХХ веке культ священного Объекта, культ феноменологии, культ наличного бытия, который присутствует в подсознании практически у всех нас. Но теперь, наконец-то, встает вопрос о том, что на интеллектуальном уровне ему можно бросить вызов. Я всегда удивлялся тому, что для мыслителей, ученых так остро необходимо доказать единство внешнего мира и подчиненность общим законам, общему коду… Эйнштейн умер в поисках единого поля, к которому можно свести все остальные энергетические поля. В то время как очевидно, что точка единства находится в смотрящем, а не во внешнем мире.

Я представляю ситуацию, когда приехавший в чужой город человек хочет посмотреть очень многое за очень короткое время. Вот он идет во МХАТ, затем в Малый театр, потом в Большой, затем на Красную площадь, где тоже разыгрывается некое действо. И все эти действа разные, они происходят по разным законам. Они друг о друге не знают. В МХАТе играют "Вишневый сад", в Малом — "Не в свои сани не садись", в Большом идет балет, а на Красной площади идет развод караула на посту N 1. Всё это разные пафосы, разные смыслы. Но зритель-то один. И он является той единственной точкой сборки, которая проходит через разные ситуации. Он и в микромире, он и в макромире, он и в социальной истории, он и в экономическом процессе. Он является одним и тем же свидетелем, по отношению к которому разворачивается несколько параллельных, не связанных одна с другой сцен.

В этом новом мировоззрении, точкой единства реальности является Субъект, его оппозиция объектному бытию, миру феноменов — как грубым, вещественного порядка, так и более тонким, невидимым, но предъявленным вещам. Это оппозиция всему тому, что попадает в зеркало свидетельствования. Это совершенно антигуманистическая теология, она принципиально отвергает человека как цель в себе и рассматривает его как инструмент служения.

БОЖЕСТВЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

И здесь встает интересный вопрос. В политическом смысле, каким образом эта методология может быть базой реального мировоззрения свободы и реального состояния свободы? С моей точки зрения, будущая история будет проходить как борьба между истеблишментом и пассионариями.

Истеблишмент претендует на легитимность и опирается, скажем, на модель, описанную Антонио Негри в его книге "Империя". Это сверхбюрократическое образование, которое, с одной стороны, имеет имперскую "клубную" вертикаль, а с другой стороны, имеет сетевое распространение через транснациональные корпорации, через наемные военные кампании с полицейскими отрядами подавления, через информационные сети, сосредоточенные в мегаполисах и очень жестко контролируемые.

Такому имперскому истеблишменту, онтологически зацикленному на культе Объекта, на системности, на отсутствии вызова, на виртуальном росте, в котором даже нет кризисов, болезней роста, противостоят пассионарии. Пассионарии на теологической основе (потому что либеральная теория марксизма в качестве теологии протеста давно обанкротилась), подобно анабаптистам в конце Средневековья, бросают вызов этой системе абсолютной тирании.

Естественно, на этом уровне реализации общественных законов пассионарии не имеют шансов свергнуть тирана и заменить его власть на свою. Это было бы ошибкой, потому что это было бы не свержение империи, а попытка реформаторски создать "хорошую империю", приход "людей со стороны", которые вынуждены были бы играть по правилам, против которых они боролись. В лучшем случае получится, как в России, когда во имя свержения государства Ленин рушит царскую империю, а потом оказывается, что с государством еще рано кончать, и через несколько шагов все возвращается на круги своя. Нельзя вливать новое вино в старые мехи.

Поэтому оптимальным вариантом является борьба Света и Тьмы, при которой на большей части Земли возникают зоны ослабленной диктатуры — где-то ослабление доходит практически до состояния свободы, а где-то это не яркий ослепительный свет, а только сумерки. Человечество через выдвинутых в авангард пассионариев, подобных ФАРКу, ХАМАСу, "Хизбулле", маоистам Непала и т.д., создаёт зоны, где присутствие коллективного фараона ослаблено, где чувствуется реальное дыхание человеческого фактора, дыхание истории. И если на каком-то уровне критическая масса этой пассионарности будет достигнута таким образом, что это будет признано Провиденциальной Мыслью, то я абсолютно убежден, что это приведет к непосредственному Божественному вмешательству в ход истории и её завершению.

Это будет завершение истории не по традиционалистскому сценарию человеческих циклов, которые сменяются и повторяются друг за другом. Циклы эти сменялись, потому что ни один из них достигал своей цели, не выходил на финишную прямую. Поэтому они просто стирались как неудачная попытка, и эта попытка возобновлялась снова — с новым материалом, оставшимся от предыдущего. Цикл за циклом — до тех пор, пока не появится истинная цель Скульптора, лепящего свое творение из одной и той же глины, пока Он не попадет на ту неповторимую черту, которая будет схватывать Его замысел. Это и будет Его непосредственное вмешательство в мир, это и будет остановка Его усилий, остановка циклов.

Специфика здесь в том, что, согласно всем авраамическим религиям, глина соучаствует в замысле Скульптора. Последний оживляет глину частицей своего Духа и поручает ей быть своим наместником. Но глина раз за разом не может сделать то, что поручено ей. А не может она потому, что единственно, что отличает ее от обычной глины, — это частица Духа Божьего. Эта частица так мала, а глины так много и она так тяжела, что чудо победы малого над великим раз за разом откладывается. Но именно в этом пафос истории, что малое должно победить великое, слабое должно победить сильное. Слабое в количественном смысле должно победить то, что "сильно" своей инерцией и своей грандиозностью. Глина на самом деле слаба, но ее очень много. И глина эта — весь социум, вся человеческая наработка, весь человеческий пафос любования собой. Этой глине противостоят огненные сердца Гуса, Мюнцера, катаров, бросавших вызов этой системе.

Пафос проповеди пророков заключается именно в прекращении истории и во вторжении Божественного фактора. Ведь человек самостоятельно, вне общества, вытягивающего из него все жизненные соки ради борьбы с энтропийным Хаосом, не может этого сделать. Но человек может создать ситуацию, "вымогающую" Бога на вмешательство. Это и есть приход Махди и "второе пришествие" Иисуса — то, во что верят мусульмане и христиане.

Автор — глава Исламского комитета России

Валентин Пруссаков ИСЛАМСКАЯ МОЗАИКА

С 24 МАЯ ПО 1 ИЮНЯ

сего года при содействии посольства Турецкой Республики в РФ, авиационной компании Turkish Airlines и Российско-Турецкой Ассоциации дружбы и предпринимательства (РУТИД) в Турции побывала большая делегация российских журналистов, представляющих ОРТ, НТВ, ИТАР-ТАСС, "Известия", "Завтра", "Независимую газету", "Союзное государство" и другие органы СМИ нашей страны. Российские журналисты встречались с представителями правительственных и деловых кругов, с общественными и культурными деятелями Турции. Эти встречи наглядно показали растущую заинтересованность турецкой стороны в развитии и расширении разнообразного сотрудничества с Россией.

Турция, где сегодня идут процессы реисламизации и одновременно растёт антиамериканизм, видится самым лучшим и надежным посредником в актуальном и напряженном христианско-мусульманском диалоге, ныне мало чем отличающемся от холодной войны. Турция, неотъемлемая часть исламского мира и член НАТО, которую недальновидные европейские лидеры упорно не впускают в ЕС, не отказываясь от идей Ататюрка и приверженности к модернизму, по многим жизненным показателям опередила некоторые страны, недавно принятые в ЕС или в НАТО. Турция — что бы ни говорили недоброжелатели, любящие копаться в грязном белье давней и не слишком давней истории, — необходимая и чрезвычайно важная страна для сегодняшнего, и, пожалуй, еще больше — для грядущего мироустройства. Эту простую истину, как представляется, пора признать всем политикам и вершителям мировых судеб как на Западе, так и на Востоке. Если две бывшие евразийские империи, Россия и Турция, часто воевавшие между собой, сумеют выйти на путь всестороннего и разнообразного сотрудничества, мир может стать совершенно иным, измениться в лучшую сторону. Знаю, что подобное развитие событий не входит в планы заокеанских стратегов, но разве мы обязаны жить по схемам, выработанным для нас кем-то другим?!

ГЛАВНЫМ СОБЫТИЕМ

мая для любителей кино стала церемония вручения Золотой Пальмовой ветви 61-го Каннского кинофестиваля. Лучшим в этом году был признан фильм турецкого режиссера Нури Бельге Сейлана "Три обезьяны". Это еще раз подтвердило высочайший профессиональный уровень "турецкого Антониони", как назвали его после сенсационного фильма "Отчуждение" (Золотая пальмовая ветвь 2003 года).

ТУРЦИЯ С КАЖДЫМ ГОДОМ

укрепляет свой имидж страны, открытой для других культур. Примером этому служат ежегодные празднования татарского и башкирского сабантуя в Стамбуле.

Истоки празднования сабантуя уходят в глубокую древность и связаны с аграрным культом. Раньше сабантуй праздновали в честь начала весенних полевых работ, теперь же — в честь их окончания. Сабантуй с татарского языка переводится как "праздник плуга". Этот праздник традиционно включает в себя конные скачки, национальную борьбу "курэш", перетягивание канатов и т.д. В последние годы сабантуй приобретает особое значение как одна из возможностей встреч с родными и близкими людьми. 30 мая в Стамбуле, в самом центре города — в парке Мехмет Акиф Эрсоя, рядом со всемирно известными Храмом Святой Софии и Голубой Мечетью, — прошел башкирский сабантуй.

31 мая состоялся татарский сабантуй. В Стамбуле на нём побывали официальная делегация Республики Татарстан и сотрудники российской дипломатической миссии.

МУСУЛЬМАНЕ И ХРИСТИАНЕ

соперничают в распространении своих священных книг. Библия в настоящее время (полностью или частично) переведена на 2426 языков, и до сих пор ведутся работы по переводу этой Книги на другие языки. С Кораном дело обстоит иначе. Будучи несотворенным Словом Всевышнего, по убеждению мусульман, он был ниспослан Богом через архангела Гавриила, и сохраняет свою священность только в оригинале, написанном на арабском языке. Поэтому в течение многих веков переводить его не рекомендовалось. Но постепенно ситуация начинает меняться. Уже существуют переводы смыслов Корана на многие языки, но они не признаются равноценными оригиналу в строгом смысле слова. И именно поэтому, в то время как Библия переводилась на английский уже 1000 раз, то Коран — только 20.

Каждый год в мире продается и дарится 100 миллионов Библий. Саудовская Аравия, главный поставщик религиозной литературы, распространяет 30 миллионов экземпляров Корана в год.

Христианские миссионеры разных исповеданий и церквей достигают всё новых племен, народов и отдельных людей, не слышавших о Евангелии. И стараются передать Благую весть о спасении через Иисуса Христа на местных языках, считая перевод Святого Писания одним из первейших дел…

Мусульмане, хотя и пытаются проводить миссионерскую работу, не так часто добираются до регионов, где ислам еще не проповедовался. Чаще всего они концентрируются на обращении верующих в странах традиционно мусульманских, или таких, где существует большая исламская диаспора (например, в Евросоюзе).

Однако ислам — абсолютный лидер по числу принявших его интеллектуалов и людей с высоким социальным положением: писателей, философов, ученых, мыслителей и музыкантов — таких, как, скажем, океанограф Жак-Ив Кусто, бывший главный идеолог французской компартии Роже Гароди, хореограф Морис Жерар, бывший православный священник Вячеслав Полосин, рок-звезда Кэт Стивенс и целый ряд других.

Сергей Батчиков ТВОРЦЫ И ЧЕРВИ

Машина победила человека:

Был нужен раб, чтоб вытирать ей пот…

И жадный хам, продешевивший дух

За радости комфорта и мещанства.

Максимилиан Волошин, 1922 г.

ПО-РАЗНОМУ, НО ВСЕ МЫ ОБДУМЫВАЕМ

природу российского кризиса. Куда он нас вывезет, куда ведут дороги с нынешнего распутья, куда нам катить колесо истории в этом тумане?

Тут нам снова надо вернуться к уроку, который у нас перед глазами и еще в памяти половины населения — к уроку "эпохи Сталина". Она настолько несовместима с тем, что мы наблюдаем наяву уже двадцать лет, что вместе эти две системы, живые в нашей памяти, составляют как бы огромного масштаба эксперимент. На нашей земле и над нашим народом этот эксперимент поставила История, мы и обязаны в нем разобраться. Но если взглянуть пошире, то это эксперимент над всей современной цивилизацией. Во всех ее индустриальных ареалах видны черты той же болезни, что прорвалась у нас резко, как нарыв.

А если отвлечься от деления на формации (капитализм, социализм и пр.), то речь идет о такого рода кризисе, который пережили, наверное, все цивилизации. Эти кризисы порождаются победоносной тайной войной обывателей против творцов. Часто эта война имеет вид ползучей контрреволюции обывателей и мародеров против революции творцов. И цель таких регрессивных движений — вовсе не залечивание ран революции, а именно удушение того творческого импульса и той страсти развития, которые двигали революцию.

Идеологи нашей нынешней контрреволюции с 60-х годов пытаются опереться на Достоевского. Да, он вложил в уста одного оголтелого революционера слова: "всякого гения потушим во младенчестве". Мол, к такому равенству ведут революции — "все будут рабы и рабстве своем равны". Так ведь это говорит один из тех, кого закономерно поставили к стенке в ходе "обоснованных репрессий". Это как раз образ мародера из пятой колонны русской революции, которая теперь и пляшет на могилах её подвижников. Это слова не о революции творцов, а о контрреволюции тех "сытых", которые в неё внедряются. Они и душат наших младенцев — миллионами — когда дорываются до власти. А тем, кто всё-таки выжил, не позволяют стать гениями множеством других способов.

И это — не единственный сложный образ у Достоевского из тех, что он предсказал в тяжелом предчувствии революции. Взять того же Великого Инквизитора. С ним иногда прямо сравнивают Сталина. Да, тут уловил Достоевский важные черты сталинской государственности. Но он как будто предчувствовал опасность такого перерождения этой государственности, при котором Великим Инквизитором становится Смердяков. Именно это и есть реальный и зримый итог ползучей контрреволюции "сытых". Нам ли этого не видеть!

Горький верно писал о сытых обывателях: "А вы на земле проживете, как черви слепые живут — ни сказок о вас не расскажут, ни песен о вас не споют". Да только плевали они на песни, они вообще их не любят. Важнее, что они раз за разом берут верх на более или менее длительный срок — и обессиливают борцов, созидателей и тружеников. Рим был разрушен не вандалами. Он был уже убит, когда ветераны его армии, возвращаясь домой, оказывались бессильными перед союзом преступного "дна" и коррумпированных чиновников. И эта модельная ситуация повторяется тысячи лет при разных общественных формациях.

Надо признать, что глобальные "черви слепые" выработали эффективные способы усмирять "борцов, созидателей и тружеников". Арсенал этих способов непрерывно обновляется и совершенствуется. На это бросаются огромные деньги, нанимаются обученные профессиональные кадры. Фигуры, которые становились символами и давали импульс движению вперед и ввысь, превращались в "имиджи", парализующие этот самый импульс.

Десакрализация символов стала технологией. Кафка, переводивший притчи Талмуда на литературный язык, писал, что даже нападения диких зверей можно сделать частью ритуала. Так и сделали — лицо Че Гевары превратили в атрибут молодежного "общества потребления", а китайская трикотажная промышленность завалила Запад майками с лозунгом "Свободу Тибету". Для интеллигенции есть штука потоньше — целая рать философов занялась "релятивизацией ценностей". Мол, нет ни истины, ни добра, ни зла. На всё можно посмотреть и так, и эдак. С одной стороны, с другой стороны!

Подшучивали над Горбачевым, а он знай делал свое дело — и шуточки над собой превратил в часть ритуала. В дураках опять оказались идеалисты, млевшие от песен Окуджавы. Тот импульс обновления и творчества, которым поманили в перестройку, был жеваной газеткой, на которую ловят глупую рыбу. Когда дело было сделано, выставили на авансцену фигуры, заведомо вызывающие рвоту, и с помощью СМИ тиражировали образ "дерьмократии". То Новодворская блажит с экрана, то Шумейко, герой компромата, гонит патриотическую пену. Вот вам носители идеалов. Культура провокации на высоте!

Но провокации — инструмент тактического уровня. Судьбу определяют медленные процессы в "большом времени". Тут побеждает крот истории, который роет в стороне от больших дорог. И получается, что "творцы, созидатели и труженики", занятые общим делом, оставляют беззащитными свой тыл. "Черви слепые" постепенно, но неуклонно, прогрызают ходы к узловым точкам нервной системы культур и народов. Они овладевают пунктами символической власти — в кино и на эстраде, в СМИ и общественных науках. И тогда плюрализм постепенно превращается в тиранию их тупого индивидуалистического эгоизма, а под маской релятивизации ценностей идет их целенаправленная подмена.

А затем и люди меняются! Шкала ценностей и устремления людей гораздо более пластичны и податливы, чем считали наши патриотические и коммунистические интеллектуалы. Это был их романтизм, ибо сами-то "черви" за тысячи лет убедились, насколько слаб человек и как легко его соблазнить.

Мы для нашего опыта берем два крайних состояния российского общества, разделенные всего сорока годами. Можно считать фактом, что общественную систему "эпохи Сталина" и нынешнюю "систему" строили в качестве активной организующей силы люди двух совершенно разных культурно-исторических типов. Это как будто люди двух разных народов, хотя и говорящие на похожих языках. Об этом факте прямо не говорят, а ведь тут узел наших проблем. Он настолько значим, что даже слабое прикосновение к нему вызывает сильный отклик.

Недаром к теме "возвращения в прошлое" так тянутся кинорежиссеры. У нас уже несколько фильмов снято о возвращении именно из нынешней действительности в "эпоху Сталина" — в войну или первые послевоенные годы. Есть фильмы глубокие, есть фальшивые, не об этом речь — сама тема захватывает. Сравнение этих эпох стоит в национальной повестке дня России.

Различие этих двух состояний определяется тем, на кого опирается господствующая в данный исторический период сила, к каким идеалам она взывает и кого наделяет ресурсами и властью. Тут и коренится несовместимость двух эпох, а может быть, и их антагонизм, доходящий до взаимной лютой ненависти. Сейчас верх взяли антагонисты "эпохи Сталина", вот и ходят люди, носители духа той эпохи — и молодые, и старые — по своей земле, как в оккупации. Бесполезно этот факт замалчивать, так оно и есть. И время этого не лечит, и парады на Красной площади с советской техникой подсластить этого факта не могут.

Кто же составляет сегодня социальную базу господствующего меньшинства, кого оно призвало в ряды своих защитников, кого вооружило языком, образами и деньгами? Перебирая в уме все признаки этого социокультурного типа, приходишь к такому выводу. Антисоветская "элита", оттеснившая "борцов, созидателей и тружеников", сделала ставку на консолидацию и активизацию именно того культурно-исторического типа, который был подавлен и ушел в тень в "эпохе Сталина" — стяжателя.

Критерий, по которому стяжатели оценивают успех своего дела, есть уровень их потребления. Как представитель массовой социальной группы, в отличие от "акул крупного бизнеса", такой стяжатель является обывателем. Его идеал — попасть в "средний класс" и в нем удержаться, "осесть". Это не то же самое, что буржуа в период "строительства капитализма". Тот трудился, как подвижник, создавая промышленное производство и науку. Он шел на баррикады великих буржуазных революций, шел добровольцем в армию "железнобоких" Кромвеля или французских санкюлотов. Он строил эти армии нового типа. Это был творческий и революционный культурно-исторический тип, при всей подлости созданного им капитализма.

Обыватель, хоть в России, хоть на Западе, — это антипод творчества, прогресса и высокой культуры. Этому типу одинаково противны наука и религия, красные и белые, аристократизм и демократизм. Противно любое активное действие, движимое идеалами и сопряженное с риском. Обыватель вожделеет собственности, но небольшой, неопасной. Она ему нужна как средство самоутверждения, как ресурс власти над видимым кругом ближних людей — чтобы можно было их понемногу тиранить и благодетельствовать.

Педагог А.С. Макаренко кратко определил социальный тип обывателя так: "зажиточность без культуры". Этот тип людей сложился в период кризиса старой сословной России из тех, кто, прячась от назревающей бури, стал поклоняться собственности, сделал ее своим идолом. Поэтому речь идет о культурном типе, имеющем свое мировоззрение, свою идеологию и даже свою метафизику. Еще в ХIХ веке говорили, что суть философии обывателя — "самодержавие собственности". Столкновение с обывателем — это всегда и духовный конфликт.

ЭТОТ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ

составлял важную часть русской революции и становления советского строя. Само по себе создание советской политической системы и ее официальной идеологии еще вовсе не решало исхода этого столкновения. Обыватели "пересидели" революцию. После гражданской войны, осмотревшись, они снова постарались "осесть", уже в советской действительности. Составляя значительную часть мало-мальски образованного населения, обыватели из городского "среднего класса" быстро овладели знаками советской лояльности и стали заполнять средние уровни хозяйственного и государственного аппарата. Социальный лифт первого советского периода поднял их статус, и уже тогда возникли ниши, где негласно стали господствовать ценности стяжателя.

Конфликт, который возник при этом, был глубоким и непримиримым. Для революционной молодежи было тяжелым испытанием вернуться с фронтов гражданской войны и попасть в обстановку, где тон задавали торжествующие нэпманы, укорененность и опыт которых делали их опаснее белогвардейцев. Какое-то представление о глубине этого конфликта дает рассказ Алексея Толстого "Гадюка". Интересно, что рассказ этот после войны почти никогда не упоминался, а о других подобных рассказах и речи не было, хотя в 20-е годы их было много написано. Но уже в 50-60-е годы они казались странными и непонятными. Эта тема была исключена из "программы". Да и общественная наука создала нам ложную картину культуры обывателя — мол, это дурной вкус, слоники на комоде, "вещизм". Не в этом дело, а в тупом эгоизме этого типа людей и в их стремлении принизить всё высокое.

Исход этого столкновения решило именно формирование сталинизма как системы. Он смог на время подавить обывателя как социокультурный тип и как духовное явление. И это для большинства народа того времени было таким облегчением, что и объясняет странный для либерала и ненавистный для стяжателя культ Сталина. Смотрите, уже более полувека нет Сталина, а и дня не проходит, чтобы приказчики нынешних хозяев как-то не полили грязью его имя, а главное, его дело.

На кого же опиралась "эпоха Сталина"? Если провести линию раздела грубо, то на всех тех, кого ненавидел обыватель как своего метафизического врага — на творцов, на людей действия, устремленных ввысь. Во всех областях и на всех постах. В науке и технике, в труде и учебе, в спорте и искусстве. "Эпоха Сталина" создала пространство, где все эти люди находили понимание, отклик и поддержку. Здесь они вольно дышали и были счастливы, и старые политические распри между ними стирались. Их общее творческое дело, сам образ жизни был важнее этих различий, и в моменты вспышки страстей (например, в необоснованных репрессиях) они и гибли на равных. Это общее дело было таким большим и так захватывало таких людей, что мысль отдаться душой накопительству показалась бы им нелепой и неуместной.

И этих людей, и само это пространство ненавидел теперь уже советский обыватель. Учитель в Калуге, Циолковский, проектирует космические аппараты и делает расчет реактивной тяги! Да это же городской сумасшедший! А его везут в Кремль, к нему едет молодежь! Королев и Туполев в застенке продолжали работать, сидели за решеткой над своими проектами? Да это фанатики! Ненависть эта чувствовалась, но была еще тщательно замаскирована. Попытки легитимировать ценности стяжательства пресекались, иногда резко. За свой призыв "Обогащайтесь!" Бухарин заплатил очень дорого.

Каковы же были временные рамки "эпохи Сталина"? Думаю, в нее надо включать "инкубационный период" после гражданской войны до конца 20-х годов, во время которого складывались ее социальная, организационная и идеологическая база — закладывались основы культурного типа той эпохи. Реализация главного проекта "эпохи Сталина" включает в себя большие программы — коллективизацию, индустриализацию, ведение Великой отечественной войны и программу послевоенного восстановления. Эти 25 лет есть "эпоха Сталина" в самом чистом виде.

Но в нее надо включить и тот период, когда выполнялись программы, спроектированные и начатые за эти 25 лет под руководством кадров сталинской школы (например, ядерная и космическая программы, большие программы модернизации хозяйства и армии, развития науки и школы). Это период "выбега", его прошли уже на инерции маховика, разогнанного за предыдущие периоды "эпохи Сталина". Подспудно уже консолидировались силы ее могильщиков. Инерция — это уже не энергия развития, во времена Хрущева шло торможение того маховика, замена кадров, переделка идеологии и организации, закладывался фундамент "победы" стяжателя. "Шестидесятники" негласно начали строительство новой системы, которая и предстала перед нами с конца 80-х годов.

Критической точкой в этом процессе стал ХХ съезд — Хрущев начал открытую кампанию "десталинизации". В мировоззренческом и социальном плане она имела катастрофические последствия. Хрущев объявил об отказе от самых главных идеалов и ценностей русской революции — построения на земле царства справедливости, солидарности и любви, а взамен выдвинул программу построения "потребительского коммунизма". Всем было известно, что такой "коммунизм" уже был построен, — "общество потребления", витриной которого в мире были США. Смысл этого мессианского проекта "среднего класса" внимательно изучали в России, начиная с Гоголя и Пушкина, которые высказались совершенно ясно (Гоголь сказал, вслед за Пушкиным: "Что такое Соединенные Штаты? Мертвечина; человек в них выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит").

И вот советскому народу, положившему 20 миллионов жизней для победы над фашизмом, Хрущев ставит цель: догнать Америку по потреблению "хлебов земных". Это было открытое оскорбление людям "эпохи Сталина" и сигнал мобилизации обывателям. Наконец-то власть пошла на альянс с ними! "Тоталитарное" общество не имеет навыков и структур для политической самоорганизации, и правящая верхушка реально могла с помощью административных рычагов и СМИ изменить официально признанные идеалы и сам вектор движения, изменить даже язык правящей элиты и стандарты массовой культуры, вплоть до эстетики. Номенклатура нового поколения не только не соответствовала стандартам "эпохи Сталина", она их ненавидела — явно или тайно.

Эта кампания просто подрезала крылья большой массе людей, которая занималась честным трудом и творчеством и не заботилась о самоорганизации. Казалось, что война всех соединила, в этом смысле царило благодушие. И к середине 60-х годов эти люди столкнулись со сплоченным и влиятельным "малым народом", который ненавидел все советское жизнеустройство, и особенно тех, кто его строил, тянул лямку, горел на работе и шел на фронт добровольцем.

Никакой духовной обороны государство во времена Хрущева уже и не пыталось выстроить (да и "начальство не велело"). Было принято беззубо пошутить над засильем обывателя — и все. Маршак написал такой стишок: "Писательский вес по машинам они измеряли в беседе: гений — на "ЗИМе" длинном, просто талант — на "Победе".

Речь шла о смене господствующих критериев, которые и формировали массовые установки, а в "Правде" вяло поругивали "вещизм". Вот она, главная победа "идеологии потребителя" над "эпохой Сталина": эта идеология капля за каплей опорочила упорный труд и особенно творчество, которое "плохо оплачивалось", осмеяла тягу к знаниям и развитию, навязала людям, на волне "антисталинизма", якобы прагматическое стяжательское отношение к обществу и государству. В этом и заключается его антисоциальная сила — любое её действие становится средством понижения всего того, что служит источником знания, красоты, справедливости.

В 60-70-е годы эта ползучая диверсия еще маскировалась, прикрывалась интеллектуальной бригадой властей, которая в 80-е годы прямиком перешла в состав "прорабов перестройки". Начались вакханалия перестройки, демонтаж страны, хозяйства, армии, науки — принижение любого общего дела до нуля. Смердяков встал во весь рост и наконец-то отыгрался на потомках всех этих Циолковских, Королевых и Стахановых. От потребительского коммунизма Хрущева сделали скачок к капитализму "пепси". Всех заставили быть собственниками — ваучеры, акции, приватизированная квартира. И практически всех обобрали, по большому счету. Хотя бусы раздали.

ИДЕОЛОГИ ПОТРЕБИТЕЛЬСТВА

с помощью и западных, и государственных СМИ сумели добиться культурной гегемонии над большинством городского населения и эффективно использовали массовую культуру как привлекательную упаковку для внедрения мелких ценностей обывателя. Что мы видим в образах, которые внедряли людям как стандарт? Удивительное равнодушие к жизни ближних и к судьбе страны. Это не просто эгоизм, а сильная философия, которая переделывает человека. Особенно это проявляется в моменты национальных катастроф — отсюда у нас столько дезертиров и прислужников врага.

Но Смердяков начала ХХI века — столь страшное явление, что его не мог предвидеть и Достоевский. У всех его героев где-то в глубине еще шевелилась вроде бы умерщвленная совесть, у всех них Бог еще не вполне "умер". Достоевский еще был оптимистом — Смердяков повесился! Но, похоже, этот луч надежды сейчас погас, надо искать новые источники света.

Вот Чубайс, тоже эксперимент Истории. Активный организатор нашего национального бедствия, разрушитель промышленности России, интеллектуальный автор преступных действий, повлекших за собой потерю около 20 миллионов жизней (не считая страданий и убыли населения на всем постсоветском пространстве). Он, соединивший в себе Смердякова и Раскольникова, философ. Ему нравилось влиять на судьбы миллионов, стирать их с лица земли. Это не старуху-процентщицу зарубить, но полет мысли в том же направлении. Краткосрочный преемник Чубайса на посту председателя Госкомимущества Владимир Полеванов рассказывает: "Когда я пришел в Госкомимущество и попытался изменить стратегию приватизации, Чубайс заявил мне открытым текстом: "Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут".

Так Чубайс бравировал, будучи уже почти на вершине власти (а может, уже и на вершине — в теневой иерархии "хозяев мира"). А будучи молодым интеллектуалом "неолиберальной революции", он говорил то же самое, но корректно. В своем трактате о реформе, написанном в марте 1990 года, он изъясняется, как какой-нибудь генерал в конгрессе США перед бомбардировками Ирака: "К числу ближайших социальных последствий ускоренной рыночной реформы относятся: общее снижение уровня жизни; рост дифференциации цен и доходов населения; возникновение массовой безработицы". А дальше — рецепты эффективного подавления всяких попыток населения протестовать.

Сейчас, когда все всем ясно и преступный, заведомо разрушительный смысл действий Чубайса в реформе 90-х годов зафиксирован и в российской, и в западной экономической науке, он не уходит, как Смердяков, куда-то в тень и не раскаивается, как Раскольников. Он лезет на трибуну, надежно защищенный охраной всякого рода.

Он демонстрирует небывало аморальное пренебрежение к горю и отчаянию сотни миллионов обманутых людей, чувства которых ему известны: "Я знаю, что занесен в расстрельный список!" Мол, плевать я на вас хотел, руки у вас коротки меня достать. Вот судьба ему предоставила шанс достойно склониться перед этой сотней миллионов — суд оправдал обвиняемых по "покушению" на него в 2005 году. Было ли такое покушение или это провокация, здесь даже несущественно. Оправданы личности — если кто и покушался, то не они.

Любой человек с каплей совести и разума, с обычной этикой, сказал бы: какое счастье, что эти люди оправданы, как бы я жил с грузом вины, окажись приговор неправедным. А дальше — объяснение тех тяжелых ошибок "молодых реформаторов", за которые он лично заслужил ненависть миллионов людей. Так и так, вот их истоки и причины, это урок, я по мере сил стараюсь поправить содеянное. Ведь эта ненависть вполне реальна, и основания у нее очень веские, и он о ней знает.

Такое объяснение напрашивалось, ведь этот повод для Чубайса был просто подарком судьбы — покажи, что Бог для тебя "не вполне умер". Он отвел эту руку с поразительной наглостью. Заговорил что-то о "судебной ошибке", об "экстремизме", о том, что "всякий протест потушим во младенчестве". Вот она — метафизика этой ползучей контрреволюции.

Да ведь и не в Чубайсе дело. Важен голос всей его "социокультурной базы", ее критерии жизненного выбора. Актриса Фатеева (*?) заявила, что "ей нравится Чубайс, потому что он эффективный менеджер". Тут и видна та катастрофа системы ценностей, которая и есть корень нашего национального бедствия. Слишком многим людям стала важна эффективность, независимо от цели и совести. Гиммлер — эффективный менеджер? Его надо любить и уважать. Чубайс эффективно провел приватизацию, уничтожил промышленность нашей "неправильной" страны — Фатеевой он нравится. Она как будто себя играла в фильме "Место встречи изменить нельзя" — там ее героине нравился бандит Фокс, такой эффективный. Вот и пришли, шаг за шагом, к контрреволюции обывателя.

Конечно, после волны любой большой революции наступает отлив, который часто принимает форму контрреволюции. Но во многих случаях революционное движение, даже отступая, находит способ направить и контрреволюцию в такой коридор, что она даже на волне регресса продолжает решать большие задачи, поставленные революцией. Это мы наблюдали, например, в ходе Великой французской революции — Наполеон восстановил монархию, но, по большому счету, продолжал строить новое, буржуазное общество, науку, школу и право, продолжал расширять горизонты развития для Франции. Такие приливы и отливы Франция переживала весь ХIХ век.

Похоже, что в ХХ веке "черви слепые" научились блокировать и такие способы продолжения нового строительства. Они контрреволюцию теперь представляют продолжением революции, да еще и радикальным. Вспомним лозунги Горбачева: "Больше демократии! Больше социализма!" Все это — под знаменем Ленина, с Марксом на устах. Это и есть важная сторона постмодерна, явление общего порядка, всемирно-историческое.

Вот революция в сфере культуры, в индустриальных обществах — научно-техническая (НТР). От нее ждали очень многого, был большой подъем, расцвет науки, молодежь повалила в университеты на научные и технические специальности, ученые не слезали с экранов телевидения, были кумирами публики. Мы пережили этот подъем в "эпоху Сталина", и это было ее проявлением и символом. НТР в России пропитала все стороны жизни, преобразовала основную массу молодежи и придала совершенно новое качество нашей армии, неожиданное для всего мира. Если бы тогда нашим молодым исследователям, конструкторам или летчикам кто-то предложил очень выгодное место на рынке — ларек, крыша, "свой" налоговый инспектор — это показалось бы бредом.

Один летчик пишет в воспоминаниях, как ему выпал счастливый случай — он, лейтенант, ехал в поезде с Чкаловым. Дело было зимой, они оделись, вышли в тамбур покурить, открыли дверь и беседовали. У Чкалова были замечательные меховые летные перчатки, и одна из них выпала в открытую дверь. Лейтенант кинулся было к тормозу, а Чкалов, держась за поручень, перегнулся и с силой бросил другую перчатку назад по ходу поезда. Не думая ни секунды! Удивленному парню он объяснил: найдет кто-то одну перчатку — к чему она ему. А так, неподалеку лежит и другая. Так вот, "эпоха Сталина" сделала в большой массе людей такой взгляд на вещи почти инстинктивным. Сейчас трудно поверить, а это было именно так — во множестве проявлений. И над этим надо подумать, это не просто духовная роскошь, но и источник большой силы.

Но вернемся к НТР. Как шла ползучая контрреволюция обывателей? Обманом, подкупом, промыванием мозгов разделили знание и опутали его кусочки паутиной "интеллектуальной собственности". Сделали знание источником ренты, а ученых и конструкторов превратили в рантье, со всеми комплексами и низостями этого типа. А ведь ученый знает, что любое открытие — это целое здание, и неважно, кто положил в него последний камень. Это, как сказал Эйнштейн, по большому счету почти всегда случайность. Более того, наука — всеобщий труд, учесть его невозможно в принципе. Делать все здание собственностью того, кто положил этот последний камень, — такая же диверсия, как сделать Каху Бендукидзе собственником "Уралмаша". А сегодня уже стали патентовать культурные растения, созданные трудом десятков поколений крестьян всего мира. Чтобы крестьяне исправно платили ренту, встраивают в растение ген-"терминатор", это нынешним ученым нетрудно. И теперь семена каждый год надо покупать у собственника-монополиста, свои не взойдут.

Трудно посчитать, сколько потеряло человечество оттого, что так изуродовали всю систему знания тупым сапогом собственности. Но нельзя не видеть, как увяла за последние 20-30 лет наука как сфера духовного труда. Рантье — он и есть рантье. Мы уже не слышим голоса ученых, как слышали голос Эйнштейна, Бертрана Рассела, Жолио-Кюри или Вернадского. Теперь Смердяков выпускает ученых на экран и указывает, что им говорить, а чего не говорить. Все на наших глазах. С каким демонстративным унижением удушали доставшуюся нам от СССР науку — ведь это не из-за жалких грошей, которые у нее отняли. Это была ритуальная казнь прекрасного порождения "эпохи Сталина".

Черви слепые! Да, они живучи, терпеливы, мстительны и очень опасны. И все же цикл их бурного размножения близится к концу. Скоро они опять будут уползать в свое подполье. Тот тип мирового хозяйства, который будет задавать тон в ХХI веке, уничтожает мелкого собственника, изживает его как класс. А строго говоря, уничтожает саму собственность как источник власти над жизнью. Частицы собственности все более и более будут изыматься у номинальных владельцев, как изымаются индивидуальные голоса избирателей, и в таком отчужденном виде она станет выполнять функцию управления. В разных формах так и оно и было — и в США, и в СССР, и в Японии — что и привело к НТР. Это снова придет, уже в новых формах.

А жизненным ресурсом опять станет не рента, а знания, творчество и импульс к развитию. Стяжатели становятся всемирной обузой, и их начинают искоренять, причем весьма грубыми способами, без церемоний. Все эти ипотеки и пирамиды, операции по банкротству банков, по патентованию растений или вздуванию цен на продовольствие — война "зажиточности без культуры", паразитической части "среднего класса".

Но это уже война в отступлении. Темнее всего бывает перед рассветом.

Георгий Судовцев МЕГАМАШИНА

По телеканалу РТР ("Россия"), как сенсацию, пропагандируют проект "Имя Россия" — кальку с оригинального проекта британской Би-Би-Си "100 великих британцев", уже отыгранную на Украине ("Великие украинцы" — "победителем" стал киевский князь Ярослав Мудрый, опередивший "самого" Степана Бандеру).

Начатый 8 мая, буквально на следующий день после инаугурации Дмитрия Медведева, публикацией в "Российской газете" списка из 500 имен выдающихся деятелей прошлого нашей страны (в него попали Ельцин и Собчак, но не попали здравствующие Горбачев и Путин), проект из интернет-фазы должен в октябре перейти в фазу телевизионную — в эфир выйдет 50 часовых передач, посвященных каждому из оставшихся в списке "кандидатов". Телефонным голосованием (звонки и СМС) зрители должны будут выбрать единственного победителя, призванного олицетворять собой всю Россию.

"Конкуренция" предполагается нешуточная. Кто будет признан "самой значимой фигурой отечественной истории": Ленин или Пушкин? Петр I или Ломоносов? Гагарин или Менделеев? Всё тот же Ярослав Мудрый или Лев Яшин?

Задумавшись над этим, понимаешь, что заявленные инициаторами проекта в качестве его квинтэссенции "размышления о патриотизме", — приведут к совершенно противоположному эффекту. И дело даже не в том, что, на мой взгляд, подобные проекты могут быть уместны и оправданны только в обществах, остро нуждающихся в создании новой системы самоидентификации — таких, как переполненная инокультурными мигрантами Великобритания, или Украина, стремящаяся ассимилировать русскоязычные регионы Востока и Юга.

Сама постановка вопроса противоречит важнейшему качеству русского патриотизма — его соборности, где каждый человек дополняет другого, где просто не может быть ни первых, ни вторых, ни сто двадцать пятых, где важна любая капля крови, любая лепта, пожертвованная во имя Отечества.

Не менее негативной стороной проекта "Имя Россия" можно считать позицию "судей прошлого", которая по умолчанию предлагается всем его участникам. Ну "а судьи кто"? Любой владелец "мобильника" или посетитель интернет-кафе ничтоже сумняшеся будет оценивать величайших гениев нашего прошлого? Демократия в действии, "вселенская смазь"… Невольно вспоминается евангельское: "Не судите да не судимы будете!"

Я уже не говорю о "странностях", если не фальсификациях, которые с самого начала (и, наверное, не случайно) сопровождают реализацию этого проекта: тут и неподтвержденное участие в составлении "списка 500" Института российской истории РАН, и целый ряд просто издевательских характеристик, выданных "кандидатам", и о тех значимых фигурах нашего прошлого, которых инициаторы проекта изначально "оставили вне игры", и о "национальном измерении", и еще о многом-многом другом.

Вывод из вышесказанного прост: проект "Имя Россия" объективно, вне и помимо любых благих пожеланий его инициаторов, будет работать против традиционного русского патриотизма, разрушать его самые глубинные мировоззренческие основы, способствовать, говоря словами Александра Зиновьева, "западнизации" российского общественного сознания.

Вопрос: кому всё это понадобилось?

БЕЛОРУССИИ — ИННОВАЦИОННОЕ ЧУДО! Открытое письмо Александру Лукашенко от инициативной группы «Союз-XXI»

Уважаемый Александр Григорьевич!

История находится в поворотной точке. Сегодня Белоруссии, как и всему Русскому миру (и РФ, и Украине), необходим инновационный рывок в развитии. Это — вопрос национального выживания. Для Беларуси инновационный рывок вдвойне важней: республике необходимо бороться с нефтегазовым ценовым удушением экономики, обретать новые конкурентоспособные статьи экспорта, удовлетворять нужды народа, крепить обороноспособность. При том, что у республики нет ни своей Тюмени, ни "золотого мешка" в триллион долларов. В условиях весьма двусмысленной позиции Москвы и плохо скрываемой враждебности Запада. Поэтому нужен именно инновационный успех. Он возможен только в условиях опоры Белоруссии на интеллект, на инновационные проекты и трудолюбие народа.

У Белоруссии есть громадные конкурентные преимущества перед РФ и Украиной. Вы смогли сохранить промышленность и науку. Вы не уничтожили прекрасные кадры ученых, конструкторов, инженеров и квалифицированных рабочих! Вы не допустили разъедания государственного аппарата коррупцией, сохранили его работоспособность и не сломали этику честного труда. Обо всем это можно только мечтать в РФ и на Украине. Мы представляем, чего могла бы достичь Белоруссия, обладай она хотя бы десятой долей тех нефтедолларов, что есть у РФ. Считая Беларусь частью нашей большой Родины, мы гордимся ее успехами.

Но теперь нужен новый прорыв! Его мы и предлагаем. На основе инновационных проектов.

Суть нашего предложения: в РФ и на Украине есть немало разработчиков прорывных технологий и предпринимателей-инноваторов. Они могут представить опытные и опытно-промышленные образцы своих инноваций. А иногда — и готовые производства. Это касается, например, строительных технологий, позволяющих возводить дома в считанные дни, причем себестоимость квадратного метра падает в два-три раза по сравнению с обычными технологиями. Мы говорим о строительстве — но подобных прорывных технологий хватает и в других отраслях. Однако подобные инновации не могут пробиться на рынок в РФ из-за сильной коррумпированности чиновников. Причина ясна: инновации эти уменьшают затраты на выполнение стоящих перед обществом задач, а значит — намного уменьшают возможности "распилов" и "откатов". Есть еще одна причина: российскому чиновнику или сырьевому олигарху удобнее не возиться с отечественной технологией, налаживая производство, а сразу купить готовую технологию на Западе, пусть даже она и дороже. Ведь западники еще и "откат" дать могут, и на кредит не поскупятся. Основные деньги в бизнесе — у сырьевых магнатов, которым инновации не нужны, а тот бизнес, что хотел бы использовать отечественные инновации — слишком беден.

Именно поэтому инновационное развитие в РФ сегодня практически блокировано. Оно саботируется.

Но всех этих препятствий нет в Белоруссии! Если развернуть все эти инновационные производства в РБ, республика получит нужный рывок в развитии. (Мы скажем о некоторых примерах таких инноваций ниже.) Республика получит новые экспортные производства, получит возможность обеспечить достойную жизнь своим гражданам.

Чтобы развернуть такие проекты в РБ, нужны не столько средства, сколько национальный лидер с политической волей, промышленные площадки, невмешательство коррумпированных администраторов, жадных "силовиков"-рейдеров и элементарные налоговые льготы. Именно это вы можете обеспечить! В таком случае в инновационные производства в РБ потянутся инвесторы из РФ, где условия — невыносимые.

Мы говорим только о доведенных до коммерческой стадии разработках. Тех, что можно довести с небольшими затратами, — еще больше. Но это — тема для "нетелефонного разговора". Если вам интересны наши предложения, мы просим о встрече.

Нам представляется: мог бы возникнуть государственно-общественный постоянный комитет "Союз-XXI". Площадка для встречи белорусской промышленности и инноваторов Русского мира.

По поручению оргкомитета "Союз-ХХI" Максим Калашников

ГОРИЗОНТЫ ПРОРЫВА Какие инновационные технологии можно применить уже сейчас?

«МОЛНИЕНОСНЫЕ» ДОМА СИБИРЯКОВА

Прежде всего имеется возможность развернуть на территории РБ производство сборных домов на одну семью по технологии венчурного предпринимателя Сергея Сибирякова. Это — каркасные дома-конструкторы, собираемые из готовых деталей ("слоеных" панелей) всего за день. К 2006 год команда Сибирякова создала быстровозводимый дом нового поколения, где металлические части оказались сведены к минимуму…

Это — дом минимум в 140 квадратных метров жилой площади. На сей раз он не без фундамента: его роль играют шесть бетонных блоков. Но изюминка разработки в том, что металл в каркасе нового дома заменен на клееный брус. Спасительным материалом стал несортовой лес, из коего и делается толстый клееный брус. Производство такового можно поставить везде, потратив на это 500 тысяч долларов. Разворачивается производство бруса всего за два месяца и требует десяти рабочих. Оно снабжает строителей "молниеносных домов" компонентами каркаса, косяками, дверями и окнами. И даже мебелью. Обретается полная свобода от монополистов и влияния внешних факторов. А несортового леса сегодня в РФ и РБ — избыток (с подробностями конструкции домов можно познакомиться на сайтах: http://www.sethouse.ru; kompanel.ru).

По словам С.Сибирякова, если выпускать более 150 домов в месяц, то в продажу их можно пускать по 10600 рублей РФ за квадратный метр. Если же организовать завод-гигант и выпускать дома по 20 тысяч в месяц, то цену можно снизить и до 5 тысяч рублей. Чтобы повести дело серьезно, можно взять старое, нуждающееся в модернизации деревообрабатывающее предприятие в Беларуси и обеспечить нормальные инвестиционные условия. Тогда можно будет привлечь капиталы из РФ. Это позволит полностью обеспечить доступными по цене домами всех желающих строить индивидуальные усадьбы, ускорит программу строительства белорусских агрогородков, даст возможность снабдить жильем офицеров, а также обеспечит республике хороший экспортный товар, что можно поставлять и в Европу, и в РФ. Так, в апреле 2008 г. президент Медведев на заседании президиума совета по реализации нацпроектов поставил задачу: дома должны быть площадью от 70 до 120-150 квадратных метров при себестоимости строительства не выше 20 тысяч рублей за метр. Дома Сибирякова уже можно продавать в полтора-два раза дешевле.

ГЛИНЯНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ПОПОВА

Творческая команда архитектора Владимира Попова предлагает совершенно революционные методы строительства. С полным отказом от дорогих, энергоемких цемента и бетона, с использованием только песка и глины, что есть повсюду. Поповцы обладают сверхскоростными мельницами (что само по себе — прорывная инновация), которые перемалывают песок и глину в мельчайшие (1-3 микрона) частицы, а затем с помощью своих уникальных печей (также революционная разработка) превращают их в керамические, легкие и очень прочные конструкции. Из них можно строить хоть многоквартирные дома, хоть дома-усадьбы (за что, собственно говоря, и ратует Попов с друзьями).

— Глина — мой любимый строительный материал. Его использовали тысячелетия назад и будут использовать в далеком будущем, — рассказывает архитектор. — Никакого производства сплошного кирпича для тупой кладки! Благодаря нашим технологиям, благодаря достигнутой прочности керамики мы делаем фигурные конструкции с пустотностью до 90%. То есть при строительстве мы можем заменить десять кирпичей одним нашим керамоблоком, что по массе равняется всего полутора кирпичам. Видите, какая экономия! Мы прессуем наш материал, остекловываем его. Он сух. Мы собираем дом из десяти- и двадцатикирпичных блоков. Нам не нужны ни растворы, ни бетоны. Керамоблоки обладают идеальной формой, плотно прилегая один к другому…

При этом все элементы "фарфорового дома" исключительно высокопрочны: и фундаментные блоки, и облицовка, и собственно "кирпичи". Дома из такого материала обладают нулевой водонепроницамостью и не промерзают.

Раньше считался самым лучшим американский кирпич, который имел марку 350. Поповцы умудрились увеличить ее в семь раз! Но это не предел мечтаний: они уже получили экспериментальный образец марки 4900…

Представьте: в подвале у вас стоит печка-буржуйка особой конструкции. В ней одно килограммовое полено может тлеть 12 часов. Всё это время температура стенок будет около 400 градусов, чего вполне достаточно для обогрева жилых помещений площадью 50 квадратных метров.

Это ноу-хау Попова. Но нет секрета в том, как тепло от буржуйки обогревает весь дом. Имея марку 2500, можно делать кирпичи полыми, оставляя в них только 15% глины. Изобретатели уже научились делать полые блоки, каждый из которых по объему заменяет 8-10 кирпичей. А по прочности эти блоки на порядок выше обычных. Из таких элементов можно собрать стены, полы и потолки так, что по ним будут проходить "продухи" для теплого воздуха. По ним весь дом станут обтекать теплые потоки, идущие от буржуйки. Так создается тепловая "подушка" между улицей и помещениями, подобная системе терморегуляции у человека. Хотя печка в подвале работает ровно, в доме можно по желанию изменять температуру воздуха.

Плинтусы сделаны в виде заслонок: если их отодвинуть, из подвала пойдет дополнительное тепло. Когда станет жарко, надо задвинуть плинтусы. Но полы и другие поверхности всегда будут теплыми, поэтому зимой можно ходить босиком или греться, прислонившись спиной к стенке. Такая система делает ненужным водяное отопление.

Продумана экологическая система очистки. Попов демонстрирует пористый материал. Его заселяют определенной культурой бактерий, помещают в емкость объемом в два-три кубометра. Сточные воды дома-усадьбы попадают туда, и за сутки микроорганизмы её очищают. Дальше воду можно использовать и для своего бассейна, и для местного орошения, и даже — при дальнейшей очистке — как питьевую воду. Не нужны услуги громадных, централизованных систем — городских "Водоканалов". Если применить такую технологию в нынешних больших городах, то размеры очистных сооружений можно уменьшить на порядок.

— Мы научились утилизировать всё, — заявляет Попов. — Для нас нет понятия "отходы". Один из наших умников разработал технологию дорожного строительства из отходов. Супеси, суглинки, пески, шлаки и золы, что лежат у нас миллиардами тонн, кислотные и щелочные сливы — всё идет в дело. А на выходе получается материал, что с годами не теряет, а наращивает свою прочность. Дорожное полотно кладётся на особую подложку — армированные гибкие сетки из базальтового и стеклянного волокна. Они не гниют, не ржавеют, не подвержены наведенным токам. Потому таким дорогам нипочем русский тяжелый климат…

Да, поповцы умеют делать вечные трубы для коммуникаций из базальтового материала, и базальтовое покрытие для автодорог, делающее их также вечными, крайне износостойкими.

У них имеется уникальный электродвигатель на постоянных магнитах, что обеспечивает скорость вращения в 28-30 тысяч оборотов в минуту при мизерном расходе электричества. С помощью таких моторов делаются сверхскоростные мельницы. Можно измельчить вещество и до фракции пятьдесят ангстрем, в тысячу раз меньше миллиметра. Уникальный двигатель на постоянных магнитах с двумя роторами, что вращаются в противоположные стороны, сделали в 1993-м. Он стал основой для чудо-мельниц. Из него сделали и замечательную безредукторную циркулярную пилу, что режет материалы двумя дисками, вращающимися навстречу друг другу.

Сверхскоростные мельницы позволяют из любой русской глины делать первоклассный фаянс. Никакая Европа нам больше не нужна. Делай хоть строительные конструкции, хоть сантехнику. Можно делать здоровые, без всякой химии глиняные фактурные полы. Подогреваемые — ибо по капиллярам внутри них можно пустить теплый воздух. В доме с такими полами ходи весь день босиком — не простудишься. Принимай ванны в настоящем бассейне. Нагревательные углеродные ленты с тонким напылением обеспечат вам тепло с мизерными затратами электричества.

Попов обладает секретом изготовления скелетона — углеродного сверхпрочного материала, что режет стекло. Сам скелетон можно по праву считать материалом с огромным будущим. Он электропроводен, превосходя по этому показателю медь и приближаясь к серебру. Он слабо расширяется при нагревании. Из скелетона, по словам Попова, можно делать почти вечные подшипники. Сегодня, когда мы лишились советской порошковой металлургии, дававшей отличный металл для подшипников, когда РФ зависит от импорта, скелетон становится спасением для подшипниковой промышленности.

Поповцы занимаются и деревом. По их мнению, сегодня просто преступно вывозить из страны сырой, необработанный лес.

Для начала дерево нужно сушить. Но что такое привычные сушильные установки? Они обезвоживают древесину долго, с огромными энергозатратами. Наши же ноосферные кудесники умудрились построить свою сушилку: цилиндр диаметром в 3,2 метра и длиной в семь метров. Он вертикально вкапывается в землю. Сразу обеспечиваются безопасность и удобство процесса, экономия на теплоизоляции. В агрегате применяется особый "тепловой трансформатор". Сушилка двухкамерна, с "переброской цикла": замораживание-нагревание. Сам агрегат обладает интересными свойствами: на один киловатт его мощности приходится 280 кубических метров воздухообмена в час. Благодаря этому дерево сушится не снаружи, а изнутри: влага отсасывается из капилляров древесины. Она уменьшается в объеме максимум на пятнадцать процентов, но выходит из сушильного агрегата сухим, плотным, качественным материалом. В нем нет микротрещин: ведь, в отличие от привычного сушения, выходящая влага не разрывает древесину изнутри. Прочность увеличивается на 50-80%.

Процесс практически безотходен: ведь в агрегат загружают не готовые доски и брусы, а древесный ствол, комель. И только потом из обработанной древесины пилят, например, доски. Чем? Да всё теми же сверхскоростными двухдисковыми пилами поповцев, что дают шлифованные срезы и минимум опилок. Получается солидная экономия на разделке, шлифовке и фуговке древесины. Немногие отходы промалывают на супермельнице, получая материал высокой однородности. Делай затем древесно-стружечные плиты: сверхплотные, неразмокаемые, прочные. (ДСП поповцев на 80% прочнее обычных).

Сегодня сушильная камера европейского производства объемом в двадцать кубометров только на нагревание имеет 350-400 киловатт установленной мощности, а поповская штука — лишь 25 кВт. Если в первой сушка длится от семи до тридцати дней, то в нашем чуде — не более суток. Сами понимаете, какая экономия получается, насколько падает себестоимость строительства. Можно строить в огромных объемах, применяя дерево.

А вот волокно из кремнезема. Отличный заменитель опасной для человеческих легких стекловаты. Белая, пушистая ткань. Отличный теплоизолятор и отделочный материал.

А углеродно-волокнистые материалы (УВМ)? Они — потрясающие нагреватели. Дешевые и безопасные, не требующие больших затрат электричества из-за очень большой теплоотдачи. С их помощью можно делать экономичные устройства для отопления керамических и деревянных домов.

— А вот презираемый нынче гипс. Вернее, гипсоволокно, — продолжает Попов, держа в руках белые П-образные конструкции. — Также отменный теплоизолятор. Но мы умеем делать из гипса материал прочностью "марки шестьсот". Это прочнее многих видов бетона, не говоря уж про кирпич. Придать любой цвет такому материалу — для нас не проблема. Поверхность конструкций, как видите — почти полированная. Элементы отделки получаются самые великолепные: лепнина, карнизы, подоконники. Это стены, что можно мыть, — вместо несчастного итальянского кафеля. А гипса этого в стране лежат миллиарды тонн…

…Я отвечаю за свои творческие коллективы. Работаю со многими людьми уж десятки лет. Нам надо, чтобы люди построили производство по нашей технологии, и чтобы мы с ними имели сервисный договор на обслуживание и развитие той же технологии. Не нужны нам "мерседесы" и дачи на Канарах. Важнее другое: возможность "слепить" нечто новенькое, тут же испытать его и внедрить в практику. Не ломая технологию, не разрушая производственную линию…

Итак, если Попову дать развернуться в Белоруссии, то вокруг него можно создать целый концерн. Фактически — промышленность, что использует "подножные материалы". Сегодня любят мечтать о нанотехнологиях будущего, что позволят производить всё из песка, воды и мусора. Перед нами, конечно, не фантастические нанофоры, но то, что уже сегодня может превратить обычные песок и глину в весьма прибыльные статьи дохода.

И такая индустрия не только решит проблемы собственно Беларуси, но и даст ей отличные экспортные товары.

НИКАКОЙ ФАНТАСТИКИ

Мы выбрали всего лишь два примера из той инновационной сокровищницы, что имеется в РФ. Из того, что остается невостребованным сырьевой, коррупционной экономикой РФ. Но есть и другие впечатляющие технологии практически во всем: хоть в энергосбережении, хоть в переработке мусора. Есть что предложить в связи, в энергетике, в производстве биотоплива из отходов сельского хозяйства. Есть технологии планирования и управления.

Очевидно, что Беларусь сегодня нуждается в самом широком применении технологий энергосбережения, чтобы до предела снизить зависимость от дорогих поставок углеводородного сырья. В настоящее время в России существуют технологии как готовые к внедрению, так и требующие небольших затрат на доводку и внедрение, которые в общей сложности могли бы снизить на 5% потребление топлива при производстве энергии на тепловых станциях, снабжающихся углем, мазутом, газом и другими видами топлива. Их поэтапная реализация снижает технические и финансовые риски, позволяя частично использовать высвобождающиеся на каждом этапе ресурсы в качестве реинвестиций на последующих этапах модернизации.

Мы знаем тех, кто успешно использует методы электростатической обработки топлива, что также снижает его расход на электростанциях и в котельных установках. Причем до 20%. Есть отличные технологии производства биогаза из отходов (подчеркнем — сугубо из отходов!) сельского хозяйства.

Все это — "лишние элементы" в криминально-нефтяной экономике РФ. Все это можно и нужно переносить в Белоруссию и ставить на промышленные рельсы. Один из изобретателей подал здравую мысль: в Минске создан прекрасный технопарк. Но он специализируется исключительно на информационных технологиях. Надо лишь расширить круг его тем, потянуть туда тех, кто разрабатывает и другие технологии.

НЕОБХОДИМОСТЬ НОВОГО КУРСА ДЛЯ БЕЛОРУССИИ

Сегодня очевидно, что Республика Беларусь оказалась на пороге серьезных испытаний. Так, модель, что с успехом использовалась во второй половине 90-х и в начале "нулевых" годов, вот-вот будет сломана диким ростом цен на энергоносители из РФ. Исчезнут главные источники конкурентоспособности белорусской промышленности: дешевизна товаров при хорошем их качестве. Больше не будет недорогой рабочей силы и низких цен на потребительском рынке республики. Больше не будет "аутсорсинговых" заказов из РФ. Последствия ясны: республике грозят разорение многих предприятий, эскалация безработицы, рост внутренних цен и падение уровня жизни. А затем — уже массовые митинги прозападной оппозиции, местный вариант "оранжизма".

Значит, Беларуси сегодня необходим инновационный рывок в развитии экономики. Именно в этом деле мы и стремимся вам помочь. Здесь необходимо задействование как собственно белорусского инновационного потенциала, так и "мозгов" из РФ.

Внедрение и использование прорывных технологий — это само по себе технология. Будем говорить начистоту: в ряде случаев необходимо применение административного ресурса. Слишком многие не заинтересованы, например, в снижении удельного расхода топлива, хотя это — спасение для Белоруссии (равно как и для других республик). Слишком многим начальникам не нужны инновации. И если возникнет, скажем, Белорусский центр энергосбережения, что представит эффективные технологии снижения расхода горючего, то понадобится сила государства, чтобы добиваться от директоров электростанций обязательного использования этих технологий — и обязательного плана снижения удельного расхода топлива. Ибо, как показывает опыт постсоветского пространства, от рекомендательного порядка внедрения инноваций — мало толку.

В РФ есть люди, владеющие отличными наработками по созданию центров бурного инновационного развития (технологические центры) на базе имеющихся заводов. Они могут разрабатывать и искать новые перспективные технологии, успешно доводить их до коммерческой стадии и обеспечивать подготовку специалистов на своей базе, вступая в альянсы с вузами и НИИ. Можно и этот механизм задействовать в Беларуси! Появление нескольких таких ТЦ может на всю мощь задействовать потенциал инноваторов и БР, и РФ, и Украины, сделать Беларусь центром притяжения для "мозгов" и прорывных технологий. Предварительные беседы с такими людьми мы уже вели. Важный момент: помимо нормальной оплаты их труда, необходимо оградить такие людей и их технологические центры от "дуболомного" вмешательства бюрократов. Они, как в свое время атомный и ракетный проекты, должны непосредственно подчиняться главе государства, отчитываться о результатах работы перед ним — и решать с Первым лицом принципиальные вопросы. Так же, как это делали Королев и Курчатов, имевшие прямой доступ к руководителю страны. Без этого нельзя: нет, увы, лучшего способа погубить инновационные проекты, чем отдать их на откуп серой бюрократии.

Она враждебна инновациям по своей природе, она их откровенно ненавидит. Она — олицетворение колоссальной инерции. Да и вообще, инновации всегда встречались "признанными специалистами" в штыки. Вспомним, как объявлялись бредом и ересью ракетная техника и использование атомной энергии, применение в энергетике не постоянного, а переменного тока. Вспомните, каким нападкам подвергались изобретатели телефона и радио, как воевали против первых автомобилей, как травили Рудольфа Дизеля, как высмеивали Луи Пастера с его технологиями прививок… Но история раз за разом подтверждала и подтверждает правоту "еретиков" и "бредоносцев". И то, что сначала объявляется "невозможным бредом", затем становится привычной реальностью.

Сегодня в инновационной гонке победит тот, кто сможет верно поставить на прорывные технологии, поднявшись над предрассудками. Эта игра стоит свеч. По сути дела, Беларусь может не только добиться качественного скачка в развитии и укреплении своей экономики, но и стать инновационным лидером восточнославянского мира. Представьте себе программу "Белорусский прорыв" — причем такую, что успешно выполняется, мобилизуя и вдохновляя народ. Грех не воспользоваться таким историческим шансом.

Вот вкратце то, что мы вам предлагаем, Александр Григорьевич. Слово — за вами…

Оргкомитет "Союза-XXI" — объединение организаций и граждан-сторонников интеграции РФ и Республики Беларусь на инновационной основе. Создается по инициативе МОО "Энергоинформ".

Адрес для связи: soyuz21@energoinform.org

Владимир Бондаренко НЕУЁМНЫЙ КОЖИНОВ

Стоит ли мне писать о Вадиме Кожинове? Хоть мы и были с ним долгие годы на ты, но близких и доверительных отношений у меня с Вадимом Валерьяновичем никогда не было. Бывали размолвки, бывали сближения, но всё в рамках нашей живой литературной жизни, в силу близости многих позиций. Мы оба были введены Станиславом Куняевым, после его прихода в "Наш современник", в состав редколлегии, но, конечно же, Вадим Валерьянович оказывал куда большее влияние на концепцию самого известного русского литературного журнала. Временами он был как бы его главным куратором, серым кардиналом, идеологом. Многие неожиданные авторы появились в журнале только благодаря давлению Кожинова. Тот же Михаил Агурский или Лев Гумилев…

В целом это кожиновское влияние на журнал было крайне полезно. Не меняя фундаментальную почвенническую позицию журнала, его главную опору на провинцию и на русскую деревню, Вадим Валерьянович придал "Нашему современнику" необходимую интеллектуальную глубину, определённый налёт эстетизма и философичности. Его стали читать не только патриоты и народники, но и отечественные мыслители самых разных направлений. Впрочем, это определение можно отнести и к книгам самого Кожинова, и к нему самому. Он никогда, до самых последних лет, не чурался простонародных компаний, я его встречал и в крутых, так называемых черносотенных кругах, но был он явно своим и в элитарных слоях литературной и научной интеллигенции. Его и признавали там — за своего, отделяя от нас, грешных.

Я познакомился с ним в Петрозаводске, году в 1978-м, сразу после выхода в детском издательстве блестящей антологии современной поэзии. Они вдвоём с Михаилом Лобановым приезжали, как некие послы нарождающегося и формирующегося русского движения. Помню небольшой зальчик, набитый до отказа, споры о русскости, о народности, о традиционализме. Многое из того, что я услышал тогда от Кожинова, было для провинции внове, непривычно, ломало всю систему взглядов. Я, естественно, бросился с ним в спор, защищая свободу и независимость писателя. Его право на вольность и эксперимент. Сейчас признаю всю правоту тогдашних его утверждений. Это и была ползучая фундаменталистская революция в России. Поразившись невиданному консерватизму и оспорив его в Кожинове, многие молодые писатели позже сами стали занимать ещё более радикальные русские позиции. Почвеннические десанты оказались не напрасными. Это надо знать и сегодняшним русским лидерам, не бояться ни споров, ни спорщиков, уметь заронить в душах молодых зерно фундаментальной русской истины…

Никогда не был Вадим Валерьянович литературным начальником, чиновным функционером. Он был кем угодно: подвижником, пассионарием, пропагандистом, просветителем, воспитателем, влиятельнейшим литературным критиком, душой общества, весёлым бражником, знатоком поэзии, вольнодумцем, полемистом, исполнителем романсов, — но только не чиновником. И вот этого состояния "кем угодно" хватало ему, чтобы сделать десятки молодых поэтов, литературоведов, критиков, позже певцов всенародно известными. Но уж если кто в силу каких-то обстоятельств или особенностей характера не попадал в кожиновское гнездо, тот должен был с удесятерёнными усилиями пробиваться сам. Того Кожинов не хотел замечать, тем не менее, ревниво относясь к успехам. На беду свою или наоборот, но Валентин Устинов в кожиновском гнезде не числился никогда. Винить в этом Вадима Валерьяновича смешно. Он же не был чиновником, который обязан отмечать все молодые таланты, он волен был собирать именно свою команду. Он её и собирал: Николай Рубцов, Анатолий Передреев, Владимир Соколов, Станислав Куняев, Василий Казанцев, Борис Сиротин, Олег Чухонцев, Эдуард Балашов…

Позже выделил из всех Юрия Кузнецова. Честь ему и хвала. Один поэт другого лучше. Кожиновская плеяда уже будет жить в нашей литературе всегда. Но остаются талантливые поэты и вне этого круга. Они были обречены в нашей патриотической среде на путь одиночества. Позже стал собирать вокруг себя Вадим Валерьянович плеяду молодых критиков и литературоведов. Дмитрий Галковский, Андрей Писарев, Дмитрий Ильин, Павел Горелов, Александр Казинцев… Со всей своей неуёмностью возился с ними. Ревниво следил за успехами. Пробивал статьи и монографии. Кстати, замечу, что с плеядой критиков ему повезло меньше, никто из них критиком не стал по самым разным причинам…

Кожинов легко проходил через все официозные головомойки и никогда не отчаивался. Он был критик и мыслитель моцартианского склада. Шествовал по жизни, как творянин, по-хлебниковски заменивший "д" на "т". Думаю, что если бы его в конце концов выгнали с рядовой должности сотрудника ИМЛИ за какой-нибудь отчаянный радикальный поступок, он бы не стал долго расстраиваться. Может быть, поэтому он никогда и не был зол на советскую власть, что не терпел от неё никаких невзгод, не подлаживался под неё и не укрощал свои мысли. Это все работники ЦК КПСС, журналисты из "Коммуниста" и других идеологических структур оказались, в большинстве своём, в наши дни якобы жертвами советского строя и лютыми антисоветчиками яковлевской пробы, ибо вынуждены были ежедневно себя укорачивать. А Вадим Кожинов, с его лёгкой иронией и вольным творческим поведением, видел в советской власти лишь позитивные факторы для укрепления и народа, и державы, и в результате стал доверенным лицом Геннадия Зюганова. То же произошло и с Куняевым, Тряпкиным, Примеровым, Глушковой… Те, кто не рвался во власть, больше её и ценили…

Поразительно, как легко и изящно после своей смерти Вадим Валерьянович из современников перешёл в историю. Иные, куда более знаменитые и патриоты, и демократы, на другой же день после своей кончины, несмотря на все старания властей или соратников, переходят в сноски и примечания, становятся фоном ушедшей истории, о них забывают не только друзья, но даже родственники. Популярность Вадима Валерьяновича растёт у нас на глазах, книги раскупаются одна за другой. Россия сегодня почувствовала потребность в своих национальных мыслителях. И в одном ряду с Константином Леонтьевым и Аполлоном Григорьевым становится и Вадим Кожинов. Кстати, меня поражает, как по-хамски либералы присвоили себе имя Аполлона Григорьева, почвенника, крутого национального идеолога, он же по взглядам своим для либералов трижды фашист. Либералы сработали на опережение, знали, что придёт время потребности в национальных русских мыслителях, а они тут как тут со своими услугами…

Дай Бог, пронёсет, и народ всё-таки обойдётся на этот раз без их услуг…

Меня радует выросшая за эти годы слава Вадима Кожинова не только потому, что я с большим уважением отношусь к нему самому и к его творчеству, но и потому, что это свидетельствует о народном пробуждении. Без всякой особой рекламы он начинает занимать место Дмитрия Лихачёва в умах русской интеллигенции: тот тускнеет, а кожиновское влияние растёт. Я не собираюсь их сталкивать лбами, каждому — своё, и труды по древнерусской литературе Лихачёва останутся на видном месте в литературоведении, но без почти ежедневной рекламы вдруг оказалось, что никакой общей концепции русской истории и русской культуры, концепции русскости у Лихачёва нет и не было.

А у Вадима Кожинова на первый план нынче выходят не его блестящие работы по теории литературы и даже не его поиск молодых талантов, не формирование поэтической кожиновской плеяды, а его взгляд на Россию, его видение проблем России. Его анализ русского пути. Это — как надёжный фундамент для будущего…

Полностью — в газете «День литературы» N6, 2008

Владимир Личутин ВЗГЛЯД

Говорят, глаза — зеркало души.

Но зеркало лишь отражает, не запечатлевает образы и обратной стороны его не обнаружено. Глаза же выражают, погружают в себя, пропускают сквозь внешние картины и всё узнанное передают в неисповедимую область души, сердца и сознания, где и ведётся бесконечная битва Бога с дьяволом… Глаза сотканы из нервов, они играют от чувств, озаряются светом, когда здоровое нутро, иль наоборот — мелеют, тускнеют, мертвеют, когда хворь уже вплотную угнездилась в человеке и терзает его ежедень.

Но что же такое взгляд? Он же не фотографирует слепо увиденное? Но и глаза не создают взгляда, а лишь пропускают его, усиливают иль ослабляют. Взгляд исходит изнутри через зрак, как сгущённый пучок энергии, и непонятная сила его недоступна расшифровке, как безусловная божественная тайна; так же и слово, и мысль. Взгляд нельзя зачерпнуть пригоршней, измерить метром, взвесить на скалке весов, записать прибором силу его, разъять на волокна, передать на расстояние; непонятно, как синтезируется взгляд, каким образом участвует в его создании душа, сердце и сознание. Но мы уверены, что взгляд существует, как форма энергии…

Именно взгляду в русском поэтическом языке даны десятки обозначений. Взгляд бывает задумчивый и печальный, нежный и ненавидящий, грустный, тоскливый, радостный, любящий, тревожный, мужественный и трусливый, обворожительный, чуткий, честный, презрительный и т.д. Каждый может продолжить этот метафорический ряд. Есть взгляд прямой и косой, искренний и предательский, младенческий и блаженный, боевой и плутовской, взгляд внутренней гармонии иль распада, вопящий о близкой смерти, взгляд мыслительный и промыслительный, взгляд царский и пророческий, колдовской. Взгляд переносит сконцентрированное чувство из областей внутренних во внешние, чувство, которое уже не может держаться в человеке, иначе грудь иль голова его лопнут от напора. И наоборот: извне — в себя. Взгляд — это умышление поступка, знак о грядущем действии иль происходящем переживании… Накладываясь на сетчатку глаза, как на экран, взгляд внезапно обнаруживает огняную, испепеляющую силу, от которой становится страшно иль стыдно за себя. Иль слабость, страх, трусость. Иль богобоязненность и поклончивость. Иль жуткую задумку. Собака на дружелюбный взгляд начинает радостно вилять хвостом. Скотинка от взгляда мясника, пришедшего забивать её, начинает безумно метаться в загородке. Через взгляд, как через беззвучный вопль, человек освобождается от внутренней гнетеи. Взгляд в спайке со словом может привести в безумие массы народу.

…Юрий Кузнецов придавал большое значение взгляду, как скальпелю, направленному не только наружу, но и в себя, чтобы взрезывать, кровавить до муки свое средостение, где в постоянных муках, на скудных почвах сомнений вырастает дерево любви, как "лествица" в небесный рай. Прежде чем взрезать лягушку инструментом ("Атомная сказка"), экспериментатор сначала мысленным безжалостным взглядом рассёк её. Любопытствующий взгляд человека и есть скальпель разымающий. Как знать, быть может зеница глаза и есть то самое игольное ушко в райские Палестины, куда легче пропихнуться верблюду, чем ростовщику и сребролюбцу.

"На сегодняшнюю жизнь смотреть страшно и многие честные люди в ужасе отводят глада. Я смотрю в упор, — говорил поэт Геннадию Красникову. — Есть несколько типов поэтов. Я принадлежу к тем, кто глаза не отводит. Но есть другие типы, которые отводят инстинктивно… Например, для Есенина увидеть нашу действительность было бы подобно тому, как если бы он увидел лик Горгоны, от взгляда которой все увидевшие превращаются в камень, Есенин бы тоже окаменел на месте".

Значит, силою взгляда Юрий Кузнецов сознавал себя выше Есенина.

(Мне думается, что он напрасно отказывал Есенину в отваге. К ростовщику и меняле, схитившему власть в семнадцатом, Есенин оказался волею судьбы и провидения куда ближе, чем Юрий Кузнецов в девяносто седьмом. Кузнецов жил внутренними страстями, погрузясь в себя, а Сергей Есенин дышал одним воздухом с "Горгоной" и с деревенской простотою пытался своими стихами образумить её, хоть каплю божеского вдунуть в злосмрадную грудь и за это был возблагодарён пеньковой верёвкой на шею.)

У Кузнецова были слегка навыкате, широко поставленные глаза жидкой крапивной зелени, иногда они наливались окалиной, кровцою и чисто воловьим упрямством. Взгляд временами был угрюмый иль печальный, грустный иль победительный, по-детски лучезарный иль сумрачный, надменный иль презрительный. Всё зависело от настроения и от тех людей, кто оказался по случаю возле. В редкие минуты за высоким лбом будто зажигалась свечечка, и взгляд Кузнецова, вдруг озарившись, становился радостным, почти счастливым, и тогда Поликарпыч взахлёб смеялся порою над самой пустяковой шуткою и по-кубански, с придыханием, гыгыкал. Смех смывал с лица его оловянный туск, размягчал напряжённость скул и плотно стиснутых губ, словно бы Кузнецов боялся высказать лишнее, особенно обидное, ставящее собеседника в тупик. Кузнецов как бы снимал на время маску и открывал свой истинный, глубоко притаённый лик, но тут же торопливо, с некоторым испугом спохватывался, чтобы не потерять особость. Потому часто разминал пальцами виски и лоб, словно тугая маска натирала лицо. И тут не было никакой игры; постепенно внешнее срослось с внутренним, духовным и натуристым, и всё, от поступи до взгляда, однажды сыгранное в юношеской роли Гения как бы для забавы, стало неистребимой сутью поэта. Театральный грим не удалось, а может, и не захотелось смывать с лица. Но, несмотря на внешнюю породу и вальяжность, картинность мужицкого вида, Кузнецов, отчего-то, напоминал мне неустойчивый хрупкий сосуд, дополна налитый вином, которое жалко и боязно расплескать. Наверное, чтобы победить внутреннее расстройство, душевный дрызг и смятение, надо воспитывать понимание себя, как отмеченного Божиим перстом…

Взгляд порою поведает нам больше, чем обширные литературные живописания. На портрете Тропинина в музее на Мойке взгляд Пушкина потрясает глубокой, сосредоточенной на себе тоскою, внутренним надломом и невольно выдаёт пограничное состояние, когда человек вроде бы ещё на земле, но уже и в небесах. Последний акт написан. Трагедия ещё не свершилась, но уже близка и неостановима. Нерукотворный памятник уже воздвигнут… Нет, это не дерзкий высокомерный вызов толпе; если памятник воздвигнут, значит, цель достигнута и нет смысла прозябать дальше, напрасно листая переду унылых дней.

Наполненный всклень, неустойчивый хрустальный сосуд, готовый разбиться в любую секунду, и "шагреневая кожа" — это не просто изящные метафоры, но в них помещена Божья назначенность человека, пришедшего из небытия исполнить туманно выраженные заветы и языческие пророчества. Кому удаётся ещё в детстве прочитать о себе в книге жизни, тот упрямо пытается их исполнить, пересиливая недоумение и враждебность окружающих; тому и тернии бывают за райские цветы. Кому же не открылись небесные послания, тот измучен бывает недоуменным безответным вопросом: зачем живу, для какой нужды я пришёл на белый свет? Это наказание за гордыню.

Астраханская гадалка ещё в 1917 году напророчила пятилетней девочке, будущей матери Юрия Кузнецова, что у неё родится необыкновенный сын. Этот семейный миф придавал уверенности поэту в его великом предназначении. Отсюда взгляд свысока, сосредоточенность на поэзии.

Любопытна встреча Рубцова и Кузнецова в литературном общежитии на кухне.

"Ты знаешь, кто я? — спросил Николай Рубцов, забубённая головушка с припотухшим взглядом на припухшем после студенческого "разгуляя" лице. Кузнецов недоумённо пожал плечами: слишком невзрачен был стоявший перед ним человек. — Я — Николай Рубцов. Я гений, но я прост с людьми". Может, это была лишь оговорка, шутка на простака? Но отчего так укоренилась в памяти? В кабачке литераторов она была в моё время в ходу.

Тогда Кузнецов усмехнулся и подумал про себя: "Два гения на одной кухне — это много". И это мнение не переменится до конца дней… Через двадцать три года Кузнецов, как бы невзначай, выронит фразу, когда при нём станут величить Николая Рубцова: "Ну какой он гений… У Рубцова был явный комплекс деревни в городе".

…Небольшого росточка, тонкокостый вологодский "вьюнош", плешеватый, востроносый, пригорблый, с пригорелым чайником в руках, пьющий из железного носик "холодянку", и Кузнецов — высокий, кудреватый, с зелёными навыкате прозрачными глазами, широкой грудью, с надменным взглядом сверху вниз. Конечно, невольно высеклась незримая искра насмешки и подозрительности. Страдающий с похмелья Рубцов навряд ли сохранил в памяти образ спесивого парня, даже не кивнувшего в приветствии головою; он был погружён в себя, его взгляд был сама горючая печаль. Два самолюбивых поэта обитали в особых мирах, и ничто не притягивало их друг к другу.

Странно, но их пути позднее так и не пересеклись. Кузнецов с дерзкой самоуверенностью замышлял воз русской поэзии повернуть с росстани, чтобы проторить новую колею, а Рубцов, наверное, с грустью думал, что всё в мире до пошлости заурядно, обыденно и скучно; деньги были, слава была, женщины были, — так зачем дальше жить?

На кухне встретились поэт, уходящий из жизни, и самонадеянный поэт, только вступающий на порог славы.

Полностью — в газете «День литературы» N6, 2008

Николай Кузин ЗАМЕТКИ «РУСОПЯТА»

И хотя я "закавычил" слово "русопят", но с гордостью признаюсь, что принадлежу к числу тех, кого окрестили этим именем отъявленные русофобы и ненавистники России. Да что там русофобы! Помню, как лет двадцать назад известный критик и литературовед Владимир Гусев в застольной беседе со мною спросил: "Николай, а почему вы, русопяты, избегаете меня, ведь я — русский мужик и очень хочу быть с вами".

Говоря так, Владимир Гусев под "русопятами", видимо, имел в виду русских патриотов — по крайней мере, я именно так расценил его филиппику и ответил: "Дорогой Владимир Иванович, посмотри окрест, с кем ты общаешься и тогда поймёшь, почему мы "избегаем" тебя".

А общался тогда Владимир Гусев преимущественно с людьми, безразличными к тревогам и болям нашей Родины (имею в виду прежде всего евреев-космополитов и прочих "интернационалистов"). Нынче, слава Богу, Гусев — в рядах активных патриотов России, а я, повторяю, горжусь услышанным от него два десятилетия назад обвинением в "русопятстве".

После такого воспоминательного лирического вступления перехожу к тому, что подтолкнуло меня к этим заметкам.

Девяносто лет назад в нашей стране произошло событие, которое действительно (прав Джон Рид) потрясло весь мир — имею в виду Октябрьскую революцию 1917 года. Нынче стало модным скептически оценивать революцию или переворот 25 октября, хотя, кажется, ещё никто не сумел опровергнуть того, что в истории нашей Отчизны она, Октябрьская революция, сыграла исключительную роль, и игнорировать сей факт — махровая глупость.

Но современные российские средства массовой информации, видимо, не опасаются прослыть, мягко говоря, не очень здравомыслящими, потому и "угостили" миллионы телезрителей такими "полотнами", посвящёнными Октябрю, как мелодрама "Жена Сталина", показанная по телеканалу "Россия" 5 ноября сего года, и так называемый документальный фильм "Кто заплатил Ленину. Тайна века" — опять же по каналу "Россия" 6 ноября…

Задача, которую поставили перед собой создатели этой мелодрамы, предельно примитивна: показать, какие муки приходилось испытывать такой замечательной женщине, как Надежда Аллилуева, живя с таким извергом и сексуальным маньяком, как Сталин. Для вящей убедительности в фильме изобилуют "эротические" а тошнее, порнографические сцены, долженствующие вызвать у зрителей презрение к Сталину с его животными сексуальными притязаниями к своей жене и другим женщинам на протяжении 15 лет (с 1917 по 1932 годы). И они, создатели мелодрамы, по части "развенчания" Сталина, пожалуй, ничуть не уступают всем другим ненавистникам Сталина, использующим в своей аргументации ложь, сплетни и клевету…

По версии авторов фильма, 24 октября, когда все члены ЦК заседают и решают вопрос о вооружённом восстании, Сталин, оказывается… проводит в постели с женой. Вот так! Хотя хорошо известно, и это подтверждается всеми документами, что 24 октября Сталин выступал с докладом о политическом положении на заседании большевистской фракции II Всероссийского съезда Советов и принимал непосредственное участие в руководстве восстанием (этого не отрицал даже Троцкий).

О первых годах совместной жизни Сталина и Аллилуевой в фильме "озвучивается" только сексуальная сторона с грубыми животными инстинктами со стороны Сталина. Затем муссируется эпизод исключения Надежды Аллилуевой из партии, сталинская чёрствость (не заступился за жену), а далее — до самой кончины Надежды (самоубийство с 8 на 9 ноября 1932 года) — тягомотные сексуально-эротические сцены то в Москве, то на черноморских дачах, опять же изобличающие Сталина как сексуального маньяка, и сцены, изображающие "диалектику" политического прозрения супруги "тирана" Сталина, понявшей наконец-то, что её муж вовсе не тот, за кого она его принимала и любила (в связи с арестом М.Истина, выступившего с известной платформой "Союз марксистов-ленинцев", в которой обвинил Сталина в измене ленинизму и требовал незамедлительного отстранения Сталина и его окружения от руководства партией и страной). Все эти "прозрения" Надежды Аллилуевой, к сожалению, абсолютно не соответствуют фактическому положению вещей, ибо… жена Сталина страдала психическим расстройством и причиной её самоубийства стало отнюдь не "политическое прозрение", а элементарный психошизофренический срыв.

Но создателям фильма "Жена Сталина", видимо, тоже страдающим какой-то неизлечимой душевной болезнью, важно внушить зрителям: "сатрап" Сталин довёл свою жену до самоубийства…

Что касается документального фильма "Кто заплатил Ленину. Тайна века", оповещающего о том, что в 1917 году Ленина привёл к власти еврейско-немецкий миллионер Александр Львович Парвус (Гельфанд), один из создателей (совместно с Р.Люксембург и Л.Троцким) "теории перманентной революции", то тут ограничимся краткой репликой.

С конца 80-х годов прошлого века нам настойчиво стали вбивать в головы идею, что Октябрьская революция совершена на деньги германского генштаба, и Парвус вроде бы не фигурировал в числе финансирующих Ленина и большевистскую партию. И вот теперь новое "откровение". Оказывается, главным "финансовым богом" Ленина и его сподвижников был именно Гельфанд-Парвус, надеявшийся получить в правительстве Ленина пост главного экономиста и финансиста. Но "коварный" Ленин, которого Парвус привёл к власти, отвернулся от создателя "перманентной революции", заявив, что "революция не делается грязными руками" (замечательное, между прочим, заявление! — Н.К.) Ах, каким неблагодарным оказался вождь большевиков!..

Полностью — в газете «День литературы» N6, 2008

ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ КАЛИНИНА

12 июня 2008 года на 92-м году жизни после тяжелой и продолжительной болезни в своем доме в хуторе Пухляковский Усть-Донецкого района Ростовской области скончался давний автор газет "Завтра" и "День литературы", замечательный донской писатель Анатолий Калинин.

Друг и ученик великого Михаила Шолохова, писатель прошел всю Великую Отечественную войну фронтовым собкором "Комсомольской правды", в которой он и проработал ещё много лет. Он — автор таких известных романов, как "Цыган", "Эхо войны", "Возврата нет", "Гремите, колокола!".

Последние годы после нескольких инфарктов писатель был практически прикован к постели, но все равно старался вести активный образ жизни. Принимал гостей, отвечал на письма, вел литературную полемику с оппонентами по поводу авторства "Тихого Дона". Анатолия Калинина похоронили на его усадьбе, рядом с могилой внучки.

Вечная ему память!

Редакции газет «Завтра» и «День литературы»

АНОНС «ДЛ»

Вышел из печати, поступает к подписчикам и в продажу июньский выпуск газеты "ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ" (N6, 2008). В номере — передовая Владимира БОНДАРЕНКО и статья Алексея ТАТАРИНОВА, посвященные Кожиновским чтениям-2008, некролог Анатолию КАЛИНИНУ, поздравления Захару ПРИЛЕПИНУ с вручением премии "Национальный бестселлер"; проза Мастера ВЭНА и Александра ТУТОВА; поэзия Олега БОРОДКИНА, Александра НИКИТУШКИНА, Татьяны РЕБРОВОЙ, Павла РЫКОВА и Михаила СИПЕРА; публицистика Велимира ИСАЕВА, Ивана ЖУКА и Николая КУЗИНА; критика Юрия ГОРЧАКОВА, Оксаны РЫБАК и Николая ПЕРЕЯСЛОВА. Владимир ЛИЧУТИН пишет о Юрии КУЗНЕЦОВЕ, Иван САБИЛО поздравляет Анатолия АВРУТИНА с 60-летием. Как всегда, завершает выпуск новая поэтическая пародия Евгения НЕФЁДОВА.

"ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ", ведущую литературную газету России, можно выписать во всех отделениях связи по объединённому каталогу "Газеты и Журналы России", индекс 26260. В Москве газету можно приобрести в редакции газет "День литературы" и "Завтра", а также в книжных лавках СП России (Комсомольский пр., 13), Литинститута (Тверской бульвар, 25), ЦДЛ (Б.Никитская, 53) и в редакции "Нашего современника" (Цветной бульвар, 32).

Наш телефон: (495) 246-00-54;

e-mail: denlit@rol.ru;

электронная версия: http://zavtra.ru/

Главный редактор — Владимир БОНДАРЕНКО.

Елена Антонова «ЗЕЛЁНЫЕ СВЯТКИ»

Играет Плетнёв. Эти слова сегодня означают, что мы слышим игру Российского национального оркестра, управляемого его главным дирижером. Она говорит нам о его чувствах и мыслях, его понимании на наших глазах рождающейся музыки. Под внешней бесстрастностью дирижерской манеры — огонь с всполохами и протуберанцами, живая жизнь с ее постоянными открытиями и новизной. Это так увлекает, что ради того, чтобы еще раз услышать игру РНО "в редакции Плетнева", мы готовы нестись в любое время и место — лишь бы достало средств, физических и материальных.

Место, выбранное для концертного исполнения "под открытым небом" оперы Римского-Корсакова "Майская ночь", — Колоннада прославленной "подмосковной” усадьбы "Архангельское" князей Голицыных и Юсуповых, самых просвещенных и богатых людей своего времени, и вовсе близко: добраться туда можно даже на обычном московском транспорте. Так что преград для истинных любителей игры РНО и Плетнева нет, а интерес — огромен. Ведь к оперной музыке Михаил Васильевич обратился лишь в самое последнее время, так что перед ним и его слушателями — непочатое поле деятельности и эмоций. Заметки об этом новом начинании намеренно пишу с отставанием по времени. Все впечатления должны были отстояться, дабы не стать обычным репортерским сообщением об "элитном" музыкальном действе.

Итак, 28 мая всем гостям музея "Архангельское" предстояло провести конец вечера и начало майской ночи с музыкой оперы Римского-Корсакова, исполненной РНО, оперными солистами и Камерным хором Московской консерватории Бориса Тевлина под управлением Михаила Плетнева. Сразу замечу, что технические специалисты, призванные обеспечить нормальное течение концерта, не справились в полной мере с вмененными им задачами. Это в первую очередь относится к работе звукооператоров, которые лишь ко второму акту оперы сумели более-менее сносно озвучить весьма немалое пространство "зала под открытым небом". На 40 минут было задержано и начало концерта, в том числе из-за опоздания "элитной" части публики, прежде в концертах классической музыки не засветившейся, — эстрадных артистов во главе с Пугачевой и Галкиным, которые прибыли поддержать своего друга и кумира Николая Баскова, приглашенного спеть партию Левко. Все это вместе с весьма ощутимым холодом и тянущей с реки сыростью не способствовало хорошему настроению публики и заставило часть ее уйти после первого действия, что nonsense для концертов Плетнева.

"Майская ночь", вторая опера Римского-Корсакова, написанная им в 34 года, всегда вызывала у композитора живейшие чувства. В своей "Летописи" он, человек, не любивший распространяться на темы слишком личные, пишет: "Сюжет "Майской ночи" для меня связан с воспоминаниями о времени, когда жена моя сделалась моей невестой, и опера посвящена ей". Это и определило светлый весенний колорит оперы и ее тонкий аромат радостных любовных мечтаний. Тем более, что Корсаков и в пору писания "Летописи" продолжал так же нежно любить жену, как когда-то любил невесту. Либретто, составленное им самим, не отступает от повести Гоголя в развитии сюжета, но имеет свои нюансы. Композитор увлечен обрядово-игровыми песнями, славянским культом поклонения солнцу, что и вылилось во многие песенно-хороводные сцены и поверье о русалках, выходящих из воды во время "зеленых святок", приуроченных к Троицкой неделе, приходящейся нередко на конец мая. Все это бережно сохранено в редакции Плетнева по концертному исполнению оперы, где игре оркестра и хоровым песням, отлично спетым Камерным хором консерватории, отведено особое место. Несмотря на холод, хористы стойко держались и не подвели Плетнева.

О роли оркестра в этом концерте следует сказать особо. Уже увертюра, тонко и поэтично сыгранная им, настроила слушателей на тот единственный лад искренне-нежных любовных чувств, которые были близки композитору, хотя в нескольких частях "залы" она не была слышна так, как этого бы хотелось. В музыкальной картине "Украинская ночь", которой открывается третий акт, Плетнев сумел явить слушателям всю восторженную поэтику молодого Гоголя, посвятившего немало прекрасных строк природе своей родины. Казалось, что под ясным светом месяца звучит ночная тишина, которая вот-вот разрядится волшебной музыкой выходящих из вод русалок. Так, с помощью поэтики Гоголя и музыки Корсакова, Плетнев попытался несколько размягчить нашу задубевшую в городских джунглях душу. Эта "прозрачная оперная инструментовка во вкусе Глинки", которой композитор полностью овладел в "Майской Ночи" ("Летопись"), несла в исполнении РНО такую радость, что тут же по ее окончании хотелось слушать еще и еще.

В основу песен главного лирического героя оперы — Левко (Николай Басков) Корсаков заложил народные напевы. Любимую Гоголем народную песню "Солнце низенько" он сделал, несколько переработав ее, первой песней Левко. Вторая же его песня "Спи, моя красавица", восхитительная по выразительной, полной трепетной нежности мелодии, уже давно прославлена двумя нашими замечательными тенорами: Леонидом Витальевичем Собиновым и Сергеем Яковлевичем Лемешевым. Последнему, с его теплым проникновенным голосом, она стала даже своеобразной визитной карточкой. Басков же обе пленительные эти песни спел, просто демонстрируя выгодные качества своего голоса, который он временами откровенно насиловал неумеренным форсажем. Ни теплоты, ни эмоций — ничего, что говорило бы о чувствах и переживаниях его героя. Ни в одну сцену: ни с Ганной, где Левко рассказывает о судьбе погибшей Панночки, ни у пруда с русалками, — Басков не внес ни грана драматической игры. Да и на протяжении всего концертного действа он и вел себя не как оперный певец, а как артист стиля Pop. Даже холод стал для него поводом, чтобы выказывать себя не таким, как все: без стеснения выходил на сцену, попивая из стаканчика горячее питье. После сольных номеров раскланивался, принимая от поклонников букеты цветов, не обращая внимания ни на оркестр, ни на солистов. Нет, не выдержал он экзамена на звание оперного певца. Не его это дело, даже если, как утверждается в программке, он и окончил аспирантуру Московской консерватории с золотой медалью (такое в наши дни тоже бывает?!).

Среди солистов лучшим, на мой взгляд, был спевший партию Головы бас Мариинского театра, народный артист России Геннадий Беззубенков. Его подвижный, красиво окрашенный голос, приносящая радость ему самому роль далеко неглупого, но желающего во всем быть первым Головы, произвели незабываемое впечатление даже в этом, со многими накладками концертном исполнении оперы. А как задорно прозвучало трио "лучших людей" села, Головы, Писаря и Винокура, где Беззубенков — Голова задавал тон! И все это сыграно Беззубенковым искрометно и органично, в стиле ранних веселых повестей Гоголя.

Строки из "Воспоминаний" Сергея Васильевича Рахманинова, записанные им в Америке: "Как композитор, к какому направлению Вы себя причисляете? — Прежде всего к русскому. Я — русский композитор". "Трудно анализировать источник, вдохновляющий творчество. Так много факторов действуют здесь сообща. И, конечно, любовь, любовь — никогда не ослабевающий источник вдохновения. Она вдохновляет, как ничто другое". "Мне всегда казалось, что Россия, а прежде всего, Москва — это какой-то небывалый сгусток музыки, поэзии и вообще всех видов искусства". Не правда ли, эти безыскусные записи, оставленные великим музыкантом и очень честным человеком, на удивление синтонны духу наших записок. Как сам он — Римскому-Корсакову и Плетнёву.

Анна Серафимова ЖИЛИ-БЫЛИ

Праздник жизни в современной России — это праздник, который всегда без тебя. Новоназначенные праздники — тоже всегда без меня. Раньше в праздники по улицам ходили праздничные люди, сейчас шатаются праздные, оставляя за собой шлейф праздности и бескультурья. И чем бескультурнее общество, тем больше его культурный слой. Который, как известно, преимущественно состоит из некультурных отходов. Пройдите по улице после многотысячного патриотического шествия 7 ноября, 9 мая- ни брошенной банки, ни смятой газеты. А пройдите в праздничные гуляния "свободных" от всех устоев граждан "наших", "ваших", "наши-вашим" — не всякое стадо оставит после себя такое количество отходов жизнедеятельности, как обалдевшие от свободно разливанного пива россияне на празднике жизни их формата. В другой формат они не попадут при этой власти никогда. Не на что им попадать. Их отформатировали под пивобаночный формат. У каждого свои банки.

Праздник свободной демократической России потрясает воображение. Странная закономерность: чем "открытее и свободнее" общество, вернее, чем громче заявляют об открытости и свободе его управители, тем больше закрытых клубов, вечеринок, зон, изобилие наручников, решеток, железных дверей. "Чужие здесь не ходят" — вывешено явно или с подразумением на всех заборах, воротах, штакетниках свободной России.

А что такое демократия? Уверяют, что власть народа. В чём винят Советский Союз, за что он поплатился жизнью своей и миллионов своих граждан? За отсутствие демократии — власти народа. Чем гордится Запад и что распространяет по всему свету с помощью такого верного средства "агитатора и пропагандиста", как бомбы и ракеты? Властью народа! Ребята, а кто у них из народа там у власти? Не Буш ли? Не Елизавета ли? Не Хуан ли Карлос второй? Подозреваю, что и первый Хуан не совсем, чтобы из народных недр был.

Чем больше у нас кликушествуют на тему демократии, тем её становится меньше, а с внедрением процедуры преемниконаследия при существующей закрытости класса властных паханов, она отомрет вовсе. Потому что ни одного представителя народа — ни рабочего, ни крестьянина — во власти не будет. А СССР был по-настоящему демократическим государством, поскольку во власти у нас были не "представители народа" (представлять народ может и граф), а сам народ. Ротация кадров была значительная. Посмотрите на биографии нынешних политиков среднего возраста (не говорю о старшем поколении), многие — из низов так называемых. Да что там! Механизатор, сын повара и "будковец" достигли высших постов в той системе и благодаря той системе, которую они сломали и доламывают. Вот их детки- внуки будут на высотах. Только они и будут, а больше ни крестьян, ни рабочих там не ждут.

Советский Марш энтузиастов — торжественного шествия здоровых, красивых, сильных, задорных, нацеленных на созидание людей, сменился демократическим маршем педерастов — праздной прогулкой вихляющихся и семенящих вырожденцев. Что называется почувствуйте разницу: от русской любви рождаются дети, от французской появляется кариес.

В современной России только и слышишь: "залог вашего успеха, залог нашего успеха". Все мы- заложники чьего-то успеха. Какое количество заложников в свободной стране! Повышение цен на продукты — тому пример: дядя, не сея, не паша, не окучивая корнеплоды, взвинтил цены, окучил граждан и разбух от прибыли. И этот праздник какого-то дяди (имена всех этих дядь известны и приведены в "списке Форбса")- это ты без праздничного стола.

Единой называется партия, разъединившая Россию по всем признакам: социальному, имущественному, региональному, национальному. Питерские имеют один статус, чеченские — другой. Русские не имеют никакого статуса. На балу русской прессы обошлись без русских. Были представители всего и вся, только не государствообразующего народа. Были представители верхней палаты российского парламента, нижней палаты российского парламента… Посмотришь, кто в этих палатах… "Да, брат ты мой, в палатах вам самое место". Собрание здоровых людей палатой не назовут. Обе палаты, и та, что верхняя, и та, что нижняя, полны людьми, которые для любой палаты годны и хороши. И только в одной были бы забракованы: в пробирной палате. Поскольку на данных гражданах пробы ставить негде.

"Свободная пресса" в экстазе: меценат столетия Алишер Усманов в ГМИИ им. Пушкина финансирует выставку британского пейзажиста Джозефа Тернера. Как сообщила директор ГМИИ Ирина Антонова, выставка станет самой дорогой в истории музея. Она заметила, что стоимость экспозиции так высока, что её "неприлично озвучивать". Англичане нам вообще дорого обходятся. Эта англичанка всё гадит и гадит.

Озвучивать неприлично, а отваливать такие деньги "за посмотреть" при миллионах бездомных детей в стране -это с приличиями увязывается?

Сам Алишер отказался обсуждать денежную сторону организации выставки, отметив, впрочем: "Это не последние мои деньги".

Конечно, кто же устраивает выставки на свои последние? На свои последние человек покупает хлеб, веревку. Вот их и купил на свои последние Иван Иваныч Петров.

А Алишеры выставки покупают на чужие последние. Содрали с пенсионеров квартплату — купили выставку.

Одна из современных форма взятки- проведение дополнительных занятий педагогами. А приработки приютившим англичанам — аренда у них картин, покупка обанкротившихся клубов с зарплатой местным горничным-садовникам. У нас в этой связи всё больше людей вынуждено идти в садовники (детерминим, да и только): обрабатывать свои сады-огороды, чтобы не околеть с голоду в стране, в которой проходят выставки, которые не по карману немцам каким-нибудь. Голытьба, эти айнц, цвай, полицай.

Свобода и демократия, говоришь? Именно у нас в СССР была подлинная демократия. А на Западе её не было и нет. И у нас скоро не будет. Как только услышим, что вашингтонский обком признал, что наша страна стала демократической, значит, народ от власти отлучён окончательно. Но бесповоротно ли, будет зависеть от каждого из нас!

Савва Ямщиков НЕЗАМЕНИМЫЕ ВСЁ ЖЕ БЫВАЮТ!

Медицина — древнейшая и наипочтеннейшая отрасль человеческих знаний. Недаром кодексом чести врача является "клятва Гиппократа", древнегреческого реформатора античной медицины, с именем которого связано представление о высоком моральном облике и образце этического поведения врачевателя. Земная жизнь Христа, божественно описанная в Евангелии, изобилует примерами исцеления казавшихся неизлечимыми больных. Поэтому я преклоняюсь перед эскулапами, исходя не только из потребности в их физической помощи, но и как перед людьми, способными вселять в нас веру в духовную предназначенность и умение правильно распоряжаться мощным потенциалом человеческого организма.

Мне повезло с врачами в жизни. Конечно, лучше было бы не болеть и просто дружить с этими замечательными людьми. Мои же контакты с докторами соединяли их профессиональную составляющую с близкими, а иногда и подлинно дружескими отношениями. Причём каждый из помогавших мне специалистов тем или иным образом продолжал традиции земских врачей, о которых так прекрасно рассказано в литературных шедеврах русских писателей.

Первая серьёзная "болячка" зацепила меня в двадцатилетнем возрасте, когда я не избежал эпидемии инфекционного полиартрита, обрушившегося на СССР и США. Сначала районная больница, потом Институт ревматизма, возглавляемый тогда академиком Нестеровым и располагавшийся в чудесном нарышкинском дворце (к сожалению, сейчас там церетелевский музей современного искусства, заполенный безобразными творениями постмодернистов, лечению не поддающихся), познакомили меня с бесконечно внимательными и заботливыми докторами и добрейшим обслуживающим персоналом. Но исцеление от тяжелейших болей в суставах я получил в маленькой деревянной клинике Пятигорска, где местный доктор Кессель смог так умело подобрать бальнеологические процедуры, что через месяц я стал двигаться свободно, забыв про костыли и трости. В прошлом году, приехав в пятигорский санаторий, я сразу же спросил о своём спасителе и услышал самые тёплые отзывы коллег о своём старшем товарище, который до недавнего времени работал с ними, и сейчас, даже ослепнув, продолжает давать консультации. В докторе Кесселе меня привлекала красивая простота общения с больными, вселявшая надежду в самых трудных пациентов.

Большая часть моей творческой жизни проходит в древнем Пскове. И там, кроме реставраторов и музейных работников, у меня немало друзей, занятых в самых различных сферах человеческой деятельности. И на первом месте — настоящие псковские друзья, занятые в медицинской отрасли и буквально поразившие меня широким кругом творческих интересов. Живописец, скульптор или музейщик не мог миновать мастерскую знаменитого хранителя псковской старины Всеволода Смирнова — архитектора, кузнеца, живописца и реставратора. Ну а врач-стоматолог? Основной профессией Александра Селивёрстова, не один десяток лет проработавшего со Смирновым, было зубоврачевание. Он служил главным стоматологом Псковского радиозавода — мощнейшего оборонного предприятия. Наблюдая за тем, как Саша общается с пациентами, я поражался тому, что этот совсем ещё не старый человек сумел сохранить традиции земского врачевания, которое было вплотную приближено к народу и не принимало пациента за безликую "стат-единицу". Селивёрстова любили и уважали не только на заводе: рядом с ним невозможно было идти по городу — с каждым он остановится, у каждого к нему вопросы. И вот этот Божией милостью врач, сняв белый халат, шёл к Смирнову в кузницу и до позднего вечера работал молотобойцем, научившись и сам ковать высокохудожественные образцы из металла. Никогда не забуду слёзы благодарности на глазах Элизабет Тейлор, с которой мы подружились во время съёмок в Ленинграде фильма "Синяя птица". Золотая роза, выкованная и подаренная Сашей, поразила звезду, украшавшую себя драгоценностями высочайшей пробы. Человеком до глубины души влюблённым в русскую живопись, литературу и особенно в классическую музыку, был Лев Скрябин — псковский, а по сути, земский, чеховский врач. Он заведовал отделением в областной больнице, делал по восемь сложнейших операций в неделю, школьной ручкой с пером заполнял десятки историй болезни. Очень колоритный, с окладистой бородой, Лев Николаевич окружал больного почти женской заботой и лаской. При этом собрал — не в угоду моде, не напоказ — великолепную библиотеку, прочитывая массу книг и толстых журналов. Будучи страстным меломаном, ездил на главные концерты в Москву и Ленинград. На все эти увлечения нужны были деньги, поэтому доктор регулярно сдавал свою донорскую кровь. Поражал меня и его интерес к нашей реставрационной профессии, когда собирал он в ординаторской своих коллег, чтобы послушать рассказы о новых открытиях и находках.

Никогда не забуду я блестящего хирурга Володю Голяховского, с которым меня познакомили балетные друзья из Большого театра. Он полностью восстановил расслоённую кость голени моей жены — примы Мариинского балета, и она ещё много лет танцевала, забыв о травме, подобная которой нескольких её коллег заставила уйти со сцены. Тройной оскольчатый перелом с тридцатью мелкими трещинами, образовавшийся на моей правой руке после серьёзной автокатастрофы во время поездки в Кологрив за картинами Ефима Честнякова, несмотря на абсолютный скепсис медперсонала его больницы, советовавшего Голяховскому госпитализировать меня и вставить в кость металлический стержень, хирург-профессионал собрал руками, наощупь, и через пару месяцев, сняв гипс, я уже плавал в реке Великой и занимался реставрацией.

Основная часть моих физических страданий легла на плечи сотрудников отделения функциональной неврологии Центра психического здоровья Эммы Мунчаевой и Виталия Тихонова. Они вытащили меня, с Божией помощью, из такой глубокой депрессивной пропасти, куда лучше больше не заглядывать. По сей день я продолжаю дружить и общаться с этими дивными людьми.

Мне скоро исполнится 70 лет. Помогает нормально жить и двигаться целый коллектив Медицинской академии им. Сеченова. Началось знакомство с этим, не побоюсь сказать, знаковым центром отечественной медицинской науки, с общения, а потом многолетней дружбы с высококлассным хирургом и большой душевности человеком Сергеем Дадвани. Ранняя смерть лишила "сеченовку" одного из её столпов. Недаром по сей день у фотопортрета Дадвани на шестом этаже шестисоткоечного корпуса постоянно лежат свежие букеты цветов. Я же постоянно чувствую заботу о своём здоровье со стороны уникального кардиолога Александра Недоступа, который лечил раньше всех моих университетских профессоров, в непростые "однопартийные" времена не боялся оказывать помощь главным возмутителям большевистского спокойствия А.Солженицыну, И.Шафаревичу, А.Сахарову, Л.Бородину и многим другим "подколпачным" несогласным. Возглавляя православных врачей России, Александр Викторович является ревностным хранителем веры и духовной надежды на возрождение России.

Не могу не сказать благодарственных слов и работающей рядом с Недоступом Наталье Чичковой, которую благодарю за медицинскую поддержку и восхищаюсь её женской красотой, щедро отпущенной всем представительницам жигаревского семейства (Наташа — внучка маршала Жигарева, а мама её — всю жизнь проработала реаниматологом и помогла вернуться на землю сотням безнадёжных пациентов).

Когда хирург Голяховский залечивал профессиональную травму моей супруги Валентины Ганибаловой, она готовилась стать матерью. К сожалению, у балерин, занимающихся одним из труднейших, хотя и самых прекрасных видов искусства, нередко случаются преждевременные выкидыши плода. Не миновала эта опасность и Валю. Представляете, в какую тревожную панику впал будущий отец в поисках доктора, способного предотвратить трагический исход и спасти столь страстно желаемого ребёнка? Импровизированное оперативное совещание состоялось в ресторане Дома кино, тогдашней нашей alma mater. Самый заботливый и отзывчивый из многочисленной дружной компании — красавец Боря Хмельницкий, заикаясь от волнения, сказал: "Успокойся, Савёлка. Пока есть на свете Володя Кулаков, ты бездетным не останешься". А через полчаса мы уже входили в кабинет директора Областного института гинекологии и акушерства (МОНИКИ), что у Покровских ворот. Первое, что меня заставило прийти в себя, была улыбка доктора Кулакова. Такие я привык видеть на лицах своих закадычных друзей — заонежских плотников, восстанавливающих деревянные церкви в Кижах, или светящиеся сквозь очки своего духовного отца — игумена Псково-Печерского монастыря Алипия. Доктор не стал произносить дежурных фраз, должных вселить уверенность в дрожащего от грядущего несчастья человека. Просто сказал: "Случай не из лёгких, но я постараюсь сделать всё, что в моих силах". И дальше, в течение пяти дней, человек, который впервые видел меня и мою жену, стал для нас самым близким. Не буду рассказывать о лекарствах и уколах, которыми он врачевал несчастье беременную женщину. Он знал, что нужно делать, ибо был врачевателем от Бога, и вернул всё на круги своя. На лице Вали снова заиграла улыбка будущей матери, она продолжала читать, вязать шерстяные вещи и общаться с моими друзьями, а я вернулся к любимой работе, предчувствуя радость встречи с новорождённым чадом.

Уверен, что мы с Володей Кулаковым подружились бы обязательно, не испытай я даже нужды в его профессиональном опыте. Мимо этого человека нельзя было пройти, ибо от него исходили такие потоки добра и просветлённости, что не попасть под их обаяние мог только человек равнодушный или совсем чёрствый.

Не скажу, что мы с Володей проводили много времени вместе. Прежде всего потому, что каждый из нас днями работал не на страх, а на совесть. Но я всегда помнил и знал, что есть человек, к которому могу обратиться за любой помощью, даже среди ночи. Таких людей, поверьте мне, мало на белом свете. Но именно благодаря им этот свет существует. "Не стоит село без праведника", — гласит народная мудрость. Вот без такого праведника, каким был Володя Кулаков, не устояла бы и наша медицина в тяжёлые постперестроечные времена, когда всё рушили, воровали, думая только о своих шкурных интересах и, конечно же, не вспоминая о "клятве Гиппократа". Знаю, что моему другу предлагали пост министра здравоохранения. Он отказался, понимая, что нужнее в своём Центре матери и ребёнка, и прежде всего как практикующий врач, а одновременно заботливый и рачительный хозяин и администратор. Министерили в те лихие времена бессовестные зурабовы и шевченки — выкормыши ельцинской вседозволенности. И не будь на местах людей, подобных Кулакову, Бог весть, где бы оказалась наша расхристанная медицина.

Тяжёлым испытанием для всех нас стали долгие месяцы болезни Володи. Понимая, чего стоили эти дни и ночи очаровательной его супруге Татьяне — коллеге и единомышленнице — старались мы, чем могли, облегчить нелёгкую её долю. Главной же была её любовь и самоотверженность, которыми так щедро Бог одарил эту русскую женщину. Поразительно, что некоторые коллеги Кулакова, буквально взращенные и выпестованные им, повели себя в худших традициях чиновничье-бюрократической стаи. К сожалению, восточная мудрость, гласящая, что шакалы всегда приходят после львов, отражает поведение тех, кто "помогал" Кулакову бороться с тяжёлым недугом.

Истина же, свидетельствующая об отсутствии незаменимых людей, далеко не всегда срабатывает. Можно заменить рядового человека ему подобным, но тех, кто является солью земли, могут сменить на этом посту подобные им титаны. Сменить, но не заменить.

Мне очень не хватает нынче Володи Кулакова. Таких, как он, остаётся всё меньше и меньше. Но глубокая и прочная память о них помогает в повседневной жизни, нелёгкой и несладкой. Помогает чистота, добропорядочность, профессиональная значимость и мастерство Владимира Кулакова — человека, руки которого дали жизнь тысячам пришедших в этот мир человеческих созданий.

Евгений Нефёдов ЕВГЕНИЙ О НЕКИХ

"Друг Евгений! Я к тебе — с советом. Злоба дня, конечно же, нужна. Но взгляни, вокруг какое лето! Несмотря на горести и беды, как цветёт родная сторона!

Да, конечно, в современном мире жить непросто — в этом прав ты, друг. Потому ты, верно, и сатирик, но я знаю: ты еще и лирик. Это тоже возвышает дух!

Всё писать о недругах — что толку!.. О друзьях, о Родине скажи!" Прав читатель. Я как раз на Волгу в дом, где не бываю так подолгу, в эти дни поездку совершил.

Это — не коттедж тех "новых русских", кто, природой вроде бы дыша, возведя заборы, с гордым чувством знают больше выпивку с закуской, но не знают, чем живет душа…

А душа живет — вишнёвой веткой, птичьим свистом, ласковой травой, яблоней в испарине рассветной, и работой, с виду неприметной, и речной вечерней синевой,

Дымкой вдоль соседних огородов, эхом колокольни вдалеке, гулкой перекличкой теплоходов под высоким, чистым небосводом, лодкой, прикорнувшей на песке…

А ещё душа живёт отрадой в миг, когда, нечастой встрече рад, у калитки брат увидит брата. Это ли — не радость и награда, если не забыл о брате брат.

Здравствуй, брате, в этой доброй хате! Не считая лет или седин, сядем рядом, вспомним маму с батей, и на разгоревшемся закате молча на их Волгу поглядим -

Как бежит, спешит она, родная, разнося простор, покой и свет в даль, что и лесная, и степная… Я другой такой реки — не знаю. Да её, другой такой, и нет!