sci_history Манфред Хёфер Император Генрих II

Генрих II. Один из самых влиятельных государственных деятелей Средневековья… Император Священной Римской империи на рубеже X и XI веков. Политик-реалист, он сумел достичь стабильности и мира в стране за счет поддержки церкви. Единственный из всех немецких правителей, причисленный к лику святых.

ru
Dok-57 dok-57@yandex.ru Fiction Book Designer, FB Editor v2.0, FB Editor v2.2 10.04.2010 FBD-38B474-BC58-F14C-6C8C-B244-225A-8F00A5 1.0 Манфред Хёфер. Император Генрих II АСТ, АСТ Москва, Транзиткнига Москва 2006 5-17-029686-Х, 5-9713-2411-X, 5-9578-2270-1

Манфред Хёфер

Император Генрих II

Император Генрих II

Манфред Хёфер

Историческая библиотека Героям отдают почести, Миротворцам – любовь. Того же, Кто, жертвуя собой, просто служит своему народу, Нередко поднимают на смех.

Предисловие

Моя книга, по большому счету, не является обычным жизнеописанием императора Генриха II. В ней я попытался раскрыть личность монарха, сопоставляя его образ с тогдашними историческими реалиями и событиями. Прежде всего я стремился дать читателю представление об эпохе Средневековья. Не так много поколений успело смениться на рубеже X-XI веков нашей эры, но тем не менее эпоха правления Генриха II покрыта пеленой мрака и не столь проста в понимании, как это может показаться на первый взгляд.

Тот, кто хоть раз осмелился заняться исследованием жизни правителей династии Оттонов, наверняка столкнулся с проблемой неточностей, странностей средневековых источников. Научиться понимать имеющуюся в них скудную информацию и воспринимать с позиции сегодняшнего мировоззрения труднейшая задача, которую необходимо решить по прошествии более чем тысячелетия. Со времен правления Генриха II до наших дней сохранилось, по моему мнению, достаточное количество свидетельств, особенно касательно периода после его коронации, где сведений вполне хватает для составления характеристики монарха и его свершений. В конце концов, я должен был оценить все его деяния по справедливости и попытался сделать это предельно осмотрительно и максимально точно.

При выполнении данной, мною самим возложенной на себя задачи я встречался и сотрудничал со многими людьми, оказавшими мне помощь и поддержку, за что выражаю им свою глубочайшую признательность. Моя особая благодарность выдающемуся историку, подполковнику в отставке Вилли Медеру, без плодотворного сотрудничества с которым и без чьей постоянной поддержки выход в свет данной книги в таком объеме вряд ли осуществился бы.

Бремерхафен. Апрель 2002 года. Манфред Хефер

Глава 1

917-973 годы. Введение. Блеск и нищета история династии Оттонов

Когда король Конрад I, тяжело раненный в одном из сражений в 917 году, не мог больше исполнять свои обязанности, его брат, герцог Эберхард Франконский, передал согласно королевскому указу все знаки императорской власти тогда еще герцогу Генриху Саксонскому. Король Конрад I умер 23 декабря 918 года бездетным после семилетнего правления. Он был погребен в соборе Фульды. Передачей символов королевской власти и отказом тем самым от собственных притязаний на королевский трон Эберхард Франконский, несомненно, продемонстрировал величие духа, что тем не менее не помешало ему спустя годы стать в оппозицию королю и империи.

Передача знаков королевской власти герцогу Саксонии в истории нашей страны представляет собой редчайший политический прецедент. Переложить заботы о судьбе страны на плечи других участников процесса, сознавая собственную слабость, значило проявить политическую дальновидность. Неудивительно, что история передачи власти герцогу Генриху Саксонскому всячески приукрашивалась народной молвой. Знаменательное событие, должно быть, произошло во время ловчей охоты. Но истинность молвы на сей счет весьма сомнительна называлось по меньшей мере три места, где оно могло состояться: Нордхаузен, Кведлинбург и Пельде.

Писатель из Нижней Австрии Иоганн Непомук Фогль в своей знаменитой балладе «Господин Генрих наслаждается жизнью, сидя у охотничьего костра…» необычайно ярко изобразил историю о том, как была доставлена весть герцогу Генриху Саксонскому.

Избрание Генриха Саксонского состоялось в мае 919 года во Фрицларе. Но хотя знаки высшей власти уже находились в руках герцога Генриха, процедура избрания не прошла гладко: только Саксония и Франкония прислали своих представителей, представители же Швабии и Баварии на церемонию не явились. Парад суверенитетов, начавшийся после крушения династии Каролингов, пришелся весьма по душе самостийным князьям. Куда более по душе, нежели необходимость покориться сильной королевской власти. С другой стороны, близкое к состоянию гражданской войны общество нуждалось в твердой руке. Генрих I обладал значительно большими организаторскими способностями, чем умерший король Конрад. И прежде всего он заручился поддержкой войск, намереваясь в случае необходимости добиться своего признания силой.

Программа правления Генриха I являлась поистине революционной. Вопреки сложившейся при Каролингах практике он отказался от формальной процедуры коронации лишь одним высокопоставленным духовным иерархом. Императорский дом Каролингов, не обладая собственным управленческим аппаратом, обходился имеющейся в наличии церковной администрацией, благодаря чему церковь превратилась в могущественнейшую мирскую (светскую) организацию. Генрих I попытался вместо этого, параллельно со строительством целой сети императорских резиденций, сформировать независимую королевскую администрацию, способную ограничить избыток власти, присвоенной себе церковью и князьями. На это, впрочем, указывают и хвалебные отзывы о стиле правления короля, обнаруженные у историков IX и начала XX века.

То, что при помощи этой программы Генрих I хотел прежде всего укрепить собственную власть, было тогда непонятым. Семнадцать лет правления оказалось, впрочем, недостаточно для завершения нелегкого труда. Требовалась преемственность в политических преобразованиях, но наследники короля Генриха I направили политические изыскания совершенно в другое русло.

Когда основатель империи, Генрих I Птицелов, умер в 936 году, сразу трое его сыновей предъявили претензии на королевскую корону. Основание для разросшегося затем семейного скандала дал сам король Генрих I, объявивший наследником короны своего сына Оттона. Двое других, Танкмар и Генрих, по различным причинам не согласились с решением отца. Танкмар оспаривал право на корону как первенец. Генрих же – как единственный из сыновей так называемый пурпуророжденный, то есть родившийся после провозглашения соответствующего указа Генриха I. Однако Генрих I заранее определил наследником Оттона, считая его самым способным из всех, исключив тем самым Танкмара, сына от первого брака, и Генриха, младшего сына от второго брака. Несмотря на однозначность решения, вынесенного Генрихом I, противоречия и трения между сыновьями не прекращались.

Хронология правления Оттонов

Король Генрих I Птицелов 919-936

Император Оттон I Великий 936-973

Император Оттон II 973-983

Императрица Феофано 983-991

Императрица Адельгейда 991-995

Император Оттон III 995-1002

Император Генрих II 1002-1024

Согласно воле отца Оттон I вступил в царствование, но в противоположность отцу сын во всех своих начинаниях стремился заручиться поддержкой церкви. Прошло много лет, прежде чем ему удалось взять верх в борьбе против членов собственной семьи. Особенно трудной оказалась борьба против деда будущего императора Генриха II, герцога Генриха I Баварского.

В 951 году до Оттона I донесся зов о помощи из королевства Бургундского. Король Конрад III Бургундский прожил, еще будучи ребенком, довольно долго в Саксонии, получив там основное образование и воспитание, и с тех пор чувствовал себя неразрывно связанным с королевским домом Саксонии. Его сестра, королева Италии Адельгейда, оказалась в большой опасности в Верхней Италии. Ее заключили под стражу в крепость Гарда на берегу одноименного озера.

В августе 951 года Оттон I отправился в свой первый поход через Альпы. Конечно же, его поход преследовал куда более далеко идущие цели, нежели акт оказания помощи. Возможно, он уже в 951 году примерялся к императорской короне. Исключать этого нельзя. Когда войска Оттона I вступили в Верхнюю Италию, Адельгейда, уже освобожденная при поддержке итальянских друзей, находилась в крепости Каносса в полной безопасности.

При посредничестве своего брата Генриха король Оттон I еще осенью 951 года заключил брак с королевой Адельгейдой в Павии. Его первая жена, королева Эдит, умерла в 946 году. Благодаря браку с Адельгейдой Итальянское королевство стало частью немецкой короны – событие, казавшееся для немецких монархов несбыточной мечтой на протяжении последних трехсот лет истории.

Весной 952 года король Оттон I отправился в обратный путь в Германию. И тут его собственный сын, назначенный им герцогом Швабии, начинает враждовать с отцом. Только после вторжения венгров в Баварию в 954 году начались поиски мира. Угроза извне объединила бывших противников.

Вновь достигнутое единство страны пришлось весьма кстати, хотя и несколько запоздало. Ведь в июле 955 года, когда бывшие воюющие стороны зализывали раны, венгры вторглись в пределы империи. Король Оттон I вновь вступил в битву и одержал блестящую победу в сражении на реке Лех (приток Дуная. – Примеч. пер.), тем самым разом покончив не только с опасностью венгерских набегов, но и получив полное и безоговорочное признание как король единого государства среди граждан собственной страны.

В последний период жизни Оттон I связывал свои политические интересы с Италией. Папа Иоанн XII короновал Адельгейду и Оттона 2 февраля 962 года в Риме на императорство. Адельгейда, таким образом, достигла высоты власти, получив все императорские права. Высоко чтимый в империи и среди соседей, Оттон I Великий скончался 7 мая 973 года. Его тело перевезли в Магдебург и захоронили в местном соборе. Могила императора сохранилась потомками.

Император Оттон I выбрал в качестве наследника германского трона своего сына, тоже Оттона, родившегося в 955 году. Людольф, его старший сын от первого брака, умер еще в 957 году. К моменту восхождения на престол императору Оттону II исполнилось восемнадцать лет – по средневековым меркам вполне достаточно для незамедлительного вступления в брак с византийской принцессой. Переход власти от отца к сыну, на сей раз хорошо подготовленный, прошел беспрепятственно.

Глава 2

973-995 годы. Трудное детство

6 мая 973 года в помещениях герцогского замка Аббах в излучине Дуная неподалеку от города Регенсбурга воцарилась гробовая тишина. Все с замиранием сердца ждали появления на свет младенца. Наконец на одном из окон замка отодвинулась кожаная занавеска, закрывавшая его несколько дней, и монахиня, приглашенная специально из монастыря Нидермюнстер для оказания помощи роженице, явила собравшимся придворным только что родившегося младенца, завернутого в кусок грубого сукна:

– Передайте господину, это мальчик! Стены замка огласили восторженные крики:

– Слава нашему господину герцогу Генриху и его любимой жене Гизеле!

Вскоре по коридору раздался звук шагов. В комнату вошел мужчина. В углу женской комнаты, где находилось всего лишь несколько ларцов, возвышалась кровать с балдахином. Края балдахина были откинуты. Несмотря на теплую погоду, стоявшую уже несколько дней, в открытом камине жарко пылал огонь, слегка освещавший полумрак комнаты. Мужчина радостно поцеловал смертельно уставшую, но счастливо улыбающуюся молодую мать, уже державшую на руках новорожденного.

– Мы должны назвать его Генрихом, согласно сложившимся традициям нашего рода!

Ответ заглушил раздавшийся в то же самое время над крепостью звон колоколов, возвестивший народу, что у герцога Баварского родился сын и наследник!

Замок Аббах и его крепость с военно-стратегической точки зрения с незапамятных времен благодаря своему географическому положению служили форпостом и опорным оборонительным пунктом для жителей окрестных земель, расположенных большей частью на равнине. Однако факт заселения данной высоты может считаться доказанным лишь начиная с появления здесь кельтов. Именно тогда и вплоть до 1803 года гора и окрестные территории сделались обитаемыми. Римляне, баварцы и франки последовательно обустраивали и поддерживали местность, руководствуясь собственными интересами, прежде всего оборонительного характера. Первое письменное упоминание о крепости Аббах относится к 907 году нашей эры. Значит, уже к началу X столетия здесь должны были быть построены средневековые оборонительные сооружения, восходившие историей своей постройки к эпохе кельтов и римлян. Из-за постоянной угрозы безопасности Баварии со стороны венгерских племен на протяжении всего X века баварские герцоги укрепляли и достраивали крепость.

Замок скорее всего перешел во владение дома Людольфингов после женитьбы герцога Генриха I Баварского на Юдифи, дочери герцога Арнульфа Баварского. Вполне возможно, замок перешел во владение Генриха как залог его брата Оттона I. Так или иначе, Аббах, как и город Регенсбург, относился к самым любимым местам пребывания баварских герцогов.

1 ноября 1007 года король Генрих II подарил замок и поселение Аббах со всеми прилегающими деревнями, правами и привилегиями епископству Бамберг, и епископство владело землями более ста лет. 12 марта 1119 года епископ Оттон I Бамбергский передал землю и все, что на ней находилось, монастырю Прюфенинг в торжественной обстановке по случаю освящения церкви монастыря. Пытаясь помешать баварским герцогам отобрать Аббах у монастыря обратно, Оттон I Бамбергский предусмотрительно распорядился разрушить все постройки крепости. Позднее папа Иннокентий II и папа Евгений III закрепили за монастырем право владения. Для нас представляет интерес Евгений III – тот самый папа, что возводил на императорский трон Генриха II.

В 1200 году произошло то, чего опасался епископ Оттон I Бамбергский: замок Аббах вновь перешел во владение баварских герцогов. Герцог Людвиг I Баварский отобрал Аббах у монастыря Прюфенинг. Лишь после очень долгих трений между аббатом Хартманном и герцогом, которые даже грозили привести к отлучению последнего от церкви, был найден компромисс. Однако Аббах остался собственностью баварского герцогства. После возвращения крепости Людвиг I повелел начать восстановление оборонительных сооружений.

Снова о крепости Аббах заговорили после сенсационного события в 1209 году. 21 мая 1208 года граф Оттон Виттельсбахский убил в Бамберге короля Филиппа Швабского, совершив тем самым первое в истории убийство немецкого короля. Несколькими месяцами позднее, в 1209 году, маршал Генрих Паппенгеймский запер убийцу в одном из зернохранилищ в Оберндорфе, вблизи Аббаха, где Оттона Виттельсбахского в тот же час умертвили, обезглавили, а тело его оставили лежать закатанным в бочку в монастыре Индерсдорф на протяжении восьми лет. В 1217 году герцог Людвиг I добился разрешения предать тело земле.

Уже в XIII веке в Аббахе находился так называемый герцогский земельный опекунский суд, определявший законы рыночной торговли и способствовавший тому, что в эпоху Средневековья Аббах играл такую роль в жизни страны, о которой впоследствии не приходилось и мечтать. Хотя на протяжении столетий замок многократно закладывался, он всегда находился в ведении баварского герцогства. Проезжая мимо, короли и императоры надолго останавливались здесь. Так, например, в 1532 году император Карл V залечивал душевные раны на серных источниках Аббаха. В эпоху позднего Средневековья члены правления суда жили в замке. Они находились в непосредственном подчинении герцогу. Опекуны несли ответственность за встречи, проведение заседаний суда и делопроизводство. Для рассмотрения дел герцог назначал постоянного судью. Заседания проходили постоянно, раз в две недели, и местом их проведения не обязательно являлся Аббах. Опекун при необходимости мог выбрать любое другое место внутри административного участка, обслуживаемого судом. Так как в такие дни ожидалось большое стечение народа со всех окрестных деревень, то на рыночной площади прекращалась любая торговля и площадь освобождалась исключительно для рассмотрения разного рода тяжб.

Когда в 1803 году опекунский суд Аббаха распустили и последний руководитель покинул замок, Аббах окончательно утратил свое значение.

Раскопки в Аббахе показали: особые свойства серных источников определяются скорее всего развитием геологических пород в доисторическую эпоху. Сера, выступающая на поверхность, и пары угольной кислоты, смешиваясь, в теплую погоду образуют особый туман, попадая в который человек становится значительно бодрее и чувствует себя моложе. Находки монет в непосредственной близости от источников доказывают: кельты и римляне активно пользовались доставшимся им природным богатством. Однако упоминания о целебных свойствах данной местности мы находим только в исторических хрониках 1262 года. А с 1465 года имеются подтверждения об этих свойствах и об употреблении серных ванн в Аббахе для лечения заболеваний сердечно-сосудистой системы. Источники и построенный на их базе курортный комплекс до 1952 года оставались в частном владении.

Фреска в католической приходской церкви Святого Николая, мемориальная доска на башне Генриха на бывшей территории замка и одна из улиц, названная в честь Генриха II, напоминают нам о том, что именно здесь и появился на свет будущий император.

На самом деле место и дата рождения Генриха II не зафиксированы официально. Однако источники того времени так конкретно указывают на приведенные выше даты, что не только место рождения, но и число и месяц приводятся в исторической литературе без каких-либо оговорок. Лишь единственный документ 1044 года позволяет усомниться в правильности определения места рождения Генриха. Он называет родиной будущего императора Хильдесгейм. Однако здесь возникает путаница с годами его учебы. Генрих II испытывал сильную привязанность к малой родине. Он распорядился расширить и улучшить убранство и территорию замка и повысил его статус до статуса королевского дворца. То, что он подарил замок, любимый свой проект, епископству Бамберг, являлось для последнего особой честью. Генрих часто посещал Аббах. Оттуда он пешком доходил до Регенсбурга, где присутствовал на службах в монастыре Святого Эммерама. После напряженного пешего маршрута (а путь составлял не менее 10 километров) он отдыхал в монастыре в предназначенном специально для него «кресле Генриха», с 1894 года являющемся музейным экспонатом и теперь находящемся в нише западной стены подземной часовни церкви монастыря Святого Эммерама. По всей видимости, высеченное из мрамора кресло изготавливалось как трон. Согласно современным исследованиям, создано оно было скорее всего в IX веке.

Женщину, родившую первенца 6 мая 973 года, звали Гизела. Дочь короля Конрада III Бургундского, она вышла замуж за герцога Генриха II Баварского, получившего прозвище Сварливый. Они вступили в брак по инициативе императрицы Адельгейды, доводившейся Гизеле теткой. Императрица Адельгейда была особенно дружна с бабкой новорожденного, герцогиней Юдифью, и испытывала к баварской ветви королевского семейства Людольфингов особую привязанность. Женитьба Генриха Сварливого на королевской дочери укрепила его позиции в борьбе за немецкую корону, которую он должен был принять по наследству от отца. Герцог Генрих II Баварский ждал лишь подходящей возможности для воплощения в жизнь своих притязаний. Смену власти после смерти императора Оттона I Великого в год рождения его первого сына он расценил как представившийся ему шанс. Однако при молчаливом попустительстве Сварливого герцог Бурхард Швабский с беспримерной наглостью занял кресло епископа Аугсбурга, когда умер прежний епископ Ульрих. Вместо того чтобы поддержать императора или как минимум испросить его согласие, герцог Бурхард назначил графа Генриха, кузена своей жены, епископом Аугсбурга. Герцог Генрих Сварливый согласился с этим назначением, ведь супруга герцога Бурхарда Швабского, герцогиня Ядвига, приходилась ему сестрой.

Прежде чем император успел отреагировать на создавшуюся ситуацию, одно из ключевых мест в иерархии управления страной, епископское кресло в Аугсбурге, оказалось занято. Назначение епископа Аугсбурга представляло собой серьезное превышение властных полномочий и посягательство на королевские права, почитавшиеся прежде обеими южнонемецкими ветвями королевской семьи. Больше того, герцог Бурхард перехватил и задержал королевского посланника, который должен был доставить императору, находившемуся в Аахене, известие о кончине епископа Ульриха. Особую пикантность событию придал тот факт, что императорский двор прочил на освободившееся место аббата Фульды Верингара.

Чисто внешне Оттон II вел себя сначала очень сдержанно, однако после смерти герцога Бурхарда 11 ноября 973 года стал действовать быстро и жестко. В соответствии с царившими в X веке понятиями герцог Генрих Сварливый намеревался расширить свое могущество за счет объединения двух южнонемецких герцогств с помощью брака сестры Ядвиги и Бурхарда. Но Оттон II, предупрежденный о планах герцога, прежде чем Генрих Сварливый смог нанести удар, передал герцогство Швабия своему другу Оттону, сыну Людольфа. Одновременно император ограничил содержание Ядвиги до минимума.

Мероприятия, затеянные Оттоном II, вызвали сильнейшее недовольство герцога Генриха II Баварского, и он начал планировать открытое восстание против императора. Его намерение объединить оба княжества потерпело крушение, и он претендовал только на императорскую корону. В конце июня 974 года стало очевидно – герцог вступил в сговор с князем Болеславом II Богемским и князем Мешко Польским, намереваясь свергнуть императора. Однако граф Бертольд Бабенбергский своевременно предупредил императора о готовящемся заговоре. Прежде чем дело дошло до открытых боевых действий, император смог подчинить герцога своей власти и заключил его под арест в императорском дворце Ингельгейм.

Однако в феврале 976 года Генриху Сварливому удается бежать из Ингельгейма при помощи верных ему людей. Императрица Адельгейда пыталась склонить сына, Оттона II, к уступкам в баварском вопросе. Но после бегства Сварливого из Ингельгейма император не желал больше идти ни на какие уступки. Он жестоко подавил начавшее вновь разгораться восстание мятежных властителей Баварии, но Сварливому снова удалось ускользнуть и укрыться в Чехии. Когда герцог узнал, что Оттон II повернул свое войско в сторону Чехии, намереваясь разделаться и с Болеславом, он вернулся назад в Баварию. Там он с остатками соратников укрылся в Пассау. Герцог Оттон Швабский, выступавший заодно с императором, предложил им сдаться.

Оттон Швабский одолел герцога Генриха Сварливого в Пассау, пленил его и доставил к Пасхе 978 года в Магдебург. Для герцога Генриха настали тяжелые времена. Его заключили под арест, а члены его семьи на долгие годы оказались раскиданы по разным уголкам Европы. Герцогство Бавария аннексировали, а имущество герцога конфисковали. Император отобрал у герцога все его чины и награды, а самого его приказал отправить в ссылку в Утрехт под начало епископа Фолькмара.

Во время этих событий 29 июня 976 года умер архиепископ Геро Кельнский – епископ, приказавший изготовить распятие, названное в его честь «крест Геро». На одно из важнейших кресел – архиепископа Кельна получил назначение Варин, о котором еще будет сказано в нашем повествовании.

Точно не известно, когда Генрих, сын Сварливого, поступил в соборную школу Хильдесгейма, но это должно было случиться довольно скоро после событий в Магдебурге. Вполне вероятно, судьбу ребенка также определили решения, принятые там. Прием в соборную школу означал одновременно подготовку к духовному поприщу, после того как отец потерял все титулы и имущество. Со стороны императора, учитывавшего продолжавшиеся в семье распри, такая мера предосторожности не казалась излишней, хотя вообще-то среди тогдашней знати совсем было не принято давать детям духовное образование.

В результате магдебургских решений Генрих в самые определяющие годы детства лишился как материнской, так и отцовской опеки и заботы. Несмотря на то что соборная школа Хильдесгейма в те времена считалась одной из лучших в империи, годы детства, проведенные Генрихом вместе с родителями и сестрами и братьями, остались для него удивительнейшим временем, а разлука с ними нанесла ему непоправимую психологическую травму на всю оставшуюся жизнь.

Священник Тангмар являлся руководителем школы и сам вел занятия. Тангмар позднее составил жизнеописание епископа Бернварда Хильдесгеймского, являвшегося одно время одним из его учеников. Правда, Бернвард преподавал молодому королю Оттону III с 987 года до своего назначения на пост епископа 15 января 993 года. В тот непростой период, когда Генрих находился в Хильдесгейме, Бернвард некоторое время жил у своего деда, графа Адальбера.

Единственным ставшим известным одноклассником Генриха считается Майнверк Иммендингский, назначенный впоследствии на пост епископа Падерборна. Майнверк на протяжении всей жизни оставался самым верным другом Генриха II. Даже когда все епископы империи во главе с архиепископом Арибо в 1023 году решили выступить против императора и папы, Майнверк остался верен Генриху.

Дружба, связывавшая Генриха II с Майнверком, не защищала епископа от злых шуток, которые время от времени позволял по отношению к нему монарх. Так, однажды Генрих прислал Майнверку письмо, где красочно сообщал о его, Майнверка, скорой кончине. Епископ поверил написанному и, когда настал предсказанный день, стал ждать наступления смерти, лежа в гробу. Когда на следующее утро Майнверк, полностью сбитый с толку, появился перед Генрихом II, тот приветствовал его как вновь воскресшего. В другой раз Генрих тайно подменил текст мессы на латинском языке, которую должен был читать Майнверк. Не особо искушенный в латыни, епископ ничего не заметил и под хохот придворных прочитал мессу во славу ослов и лошаков.

О жизни в соборной школе повествует аббат Конрад Абдингорфский в своем жизнеописании епископа Майнверка («Vita Meinwerci»): «Многократные упражнения делали свое дело. Благодаря строгой монашеской жизни юноши без задержки продвигались вперед по пути познания не только церковных, но и общеобразовательных наук». В другом месте находим запись о преемнике Майнверка: «Назначенный епископ Имад в молодости также прошел суровую школу монастырского образования, не посмев за все время обучения ни поговорить, ни увидеться со своим отцом кроме как за монастырскими стенами, ибо епископ (Майнверк) сказал – мальчики и юноши должны воспитываться со всей возможной строгостью. Любое удовольствие идет только во вред. Воспитание отваги и работоспособности в будущем принесет воспитанникам гораздо больше удовольствия в жизни…» Без сомнения, приведенная здесь цитата в полной мере отражает положение вещей в соборной школе Хильдесгейма. Учебные планы охватывали прежде всего обучение латинскому языку, чтению, письму, грамматике, риторике и диалектике, геометрии, арифметике, астрономии и музыке, а также практические предметы, как-то: искусство письма, рисование и ювелирное мастерство. В математике применялась громоздкая римская система счисления. Существенно более удобная арабская система вошла в употребление во времена крестовых походов по требованию императора Фридриха II. Используемый сегодня педагогический принцип индукции – от простого к сложному – в те времена еще не выработался. Учителя X века не имели о нем представления. И преподавание учебного материала строилось в основном на основе заучивания наизусть определенных постулатов. Используемые во время занятий грифельные доски предоставляли очень мало места для записей, и их приходилось быстро стирать, дабы записать на доску новое упражнение.

Для Генриха годы в Хильдесгейме стали очень суровыми, ведь на какие-либо привилегии из-за ареста отца он рассчитывать не мог.

Вполне возможно, разрыв Генриха с семьей стал причиной того, что отношения с младшим братом Бруно, которому он позднее доверил пост епископа Аугсбурга, на протяжении всей жизни никак нельзя было назвать хорошими. Бруно воспитывался в соборной школе Регенсбурга, когда его сестра Гизела получала образование у тетки, аббатисы Герберги в Гандерсгейме. Об остальных братьях и сестрах Генриха, его сестре Бригите и сводном брате Арнульфе, внебрачном сыне его отца, и об их отношениях с братом известно еще меньше. Бригита после обучения стала аббатисой монастыря Святого Павла в Регенсбурге, а своего сводного брата Арнульфа Генрих в 1013 году назначил архиепископом Равенны.

Пока Генрих воспитывался и получал образование в строгости и жесткости, а его отец отбывал заключение в Утрехте, император Оттон II в 980 году предпринял попытку перехода через Альпы. Семь долгих лет потребовалось Оттону II, чтобы добиться признания в Германии. Однако ему приходилось еще доказывать свою силу в борьбе против внешних врагов. На севере он воевал с датчанами, на востоке – против славян, а на западе его врагом являлся император Франконии. Ему повсюду удалось укрепить властные позиции, заложенные еще его отцом. Таким образом, Оттон II получил возможность заняться политическими проблемами, давно уже близкими его сердцу. Начал он с Италии. Там он развил и пополнил активы, созданные опять-таки его отцом. Прежде всего Оттон II вернул папу Бенедикта VII.

Контакты с прогрессивными людьми того времени, такими, как, например, ученый-природовед Герберт фон Ауриллак, аббат Клюни Маджоло, изменили позиции императора. Постепенно в голове Оттона II созрела мысль о возрождении Римской империи. Для осуществления столь грандиозного плана требовалось прежде всего возвращение потерянных областей Южной Италии, захваченных арабами. Одновременно следовало принять в его империю последние владения Византии в Апулии. Таким образом, планы императора распространялись уже даже на территорию Византии. Он демонстративно называл себя «романо-римским императором Августом», тем самым давая понять, что он считает византийского базилевса нелегитимным наследником Цезаря.

Однако мечтам Оттона II не суждено было сбыться. Он захватил византийскую Апулию и арабскую Калабрию, но победный марш императора внезапно прервался 13 июня 982 года. В этот день он вступил в бой с арабами у Кап-Колонне южнее Котроне. Уверенная в своей победе, немецкая конница сломила сопротивление неприятеля, а предводитель арабского войска эмир Абул Кассим был убит. Но едва кубки победителей поднялись в заздравном тосте, неожиданно появился еще отряд арабов и мощно ударил во фланг немцам. Потери оказались катастрофическими. Сам Оттон II смог незаметно ускользнуть из этой мясорубки и пробраться неузнанным на греческий корабль, откуда бежал, мужественно бросившись в море неподалеку от берега. Вплавь император достиг побережья и вернулся с остатками войска в Рим. Императрица Феофано втайне облегченно вздохнула: по всему стало ясно – войны с ее родной Византией скорее всего уже не будет.

Известие о разгроме у Кап-Колонне с быстротой молнии разнеслось по северным землям. Вполне возможно, посчитав поражение императора признаком ослабления власти германских монархов, восстали датчане и славяне. Мощным единым клином угнетенные народы Северной Европы вторглись на территорию империи и начали разрушать германские поселения. Не успевших спастись бегством крестьян убивали на месте. Гавельберг и Бранденбург исчезли в огне пожаров. Ободриты (славянское племя) захватили и разграбили Гамбург. Магдебург удалось отстоять лишь ценой невероятных усилий. За несколько месяцев был разрушен до основания созданный неимоверными усилиями короля Генриха I и императора Оттона I Великого оплот восточнее Эльбы и Заале. Удалось сохранить лишь гербы Мейсена и Лужиц. Только в августе 983 года саксонской армии мощным контрударом в направлении Тангера удалось остановить штурм славян и восстановить границу по линии Эльба – Заале.

Знаменательное для юного Генриха II событие произошло в 983 году. Тогда в Рождество архиепископ Майнца Виллигис и архиепископ Равенны Иоанн готовили коронацию трехлетнего Оттона III. И вдруг на королевской площади Аахена показался всадник, неустанно погонявший резвого коня. Ему пришлось поменять не одну лошадь в монастырях, через которые пролегал его путь. Он преодолел дорогу из Рима до Аахена без единого перерыва за восемнадцать дней. И вот наконец, собрав последние силы и уже почти не поднимая головы от усталости, он вбежал в зал торжества собора Аахена. Срывающимся голосом гонец еле смог договорить до конца принесенную им весть:

– Наш император… наш император скончался! Он умер 7 ноября 983 года в Риме!

Парализующий ужас охватил всех присутствующих. Только маленькому королю было непонятно, почему на глазах у всех членов почетного собрания выступили слезы и почему в зале воцарились тишина и леденящий душу холод.

Так как королю Оттону III к тому моменту едва исполнилось три года, ему следовало назначить опекуна. На столь ответственную роль среди особ императорского дома могли претендовать только три персоны:

– мать Оттона III, императрица Феофано, при заключении брака с императором Оттоном II сразу коронованная в императорский сан, а потому считавшаяся полноправной наследницей трона;

– императрица Адельгейда, при коронации в 962 году в Риме одновременно получившая все императорские права мужа, императора Оттона I Великого, и таким образом имевшая право опекунства по своему положению и статусу;

– как самый старший наследник по мужской линии рассматривался находившийся в заключении в Утрехте герцог Генрих Сварливый.

Императрицы в момент кончины императора Оттона II находились в Италии. Здесь обе дамы пришли к соглашению о совместном регентстве для сохранения трона за сыном и, соответственно, внуком.

Тем временем Генриху Сварливому удалось убедить епископа Фолькмара смягчить строгость тюремного режима, в результате чего тот освободил Генриха из-под стражи. Сварливый незамедлительно отбыл в Кельн, где Оттон III находился под надзором архиепископа Варина. Там Генриху Сварливому с присущим ему удивительным даром вести любые переговоры удалось убедить архиепископа выдать юного короля. Скорее всего дело не обошлось без соответствующих обещаний светлого и счастливого будущего для самого архиепископа.

Когда Генрих Сварливый захватил Оттона III в плен, он отправился в самое главное и мощное герцогство в империи, в Саксонию. Сначала он попытался заключить альянс с королем Лотарем и пригласил последнего на встречу в Брейзах. Но верные императорскому дому родственники из Лотарингии предотвратили создание данного союза. Сварливый напрасно прождал французского короля в Брейзахе. Усилия Генриха в Саксонии имели лишь относительный успех. В Вербное воскресенье 984 года он потребовал в Магдебурге от созванных представителей церкви и дворянства своего избрания императором к Пасхе в Кведлинбурге. Однако голосование не было легитимным. Большинство представителей саксонской знати покинули место сбора сразу же после того, как узнали, зачем они здесь собрались.

В Кведлинбурге сложилась аналогичная ситуация. Попытка Генриха Сварливого оспорить свое право на опекунство над Оттоном III натолкнулась на кризис лояльности большинства светской и церковной знати к императорскому дому, с чем Сварливый не мог не считаться. В то время как Генрих в преддверии празднования Пасхи предпринимал попытки стать избранным королем, его противники договорились выступить против своевольного герцога единым фронтом с применением военной силы. Решающее сражение за германскую корону должно было произойти при Вормсе. Однако, учитывая явное военное превосходство сторонников короля, Сварливый уклонился от столкновения. Он пошел на уступки и пообещал явиться к воротам Майнингена 29 июня 984 года – в день, когда созывался рейхстаг. Там он должен был передать императрице Феофано захваченного им ребенка. До тех пор Оттон III находился бы по-прежнему под присмотром Гизелы Бургундской, жены Сварливого, в Мерзебурге.

На созыв рейхстага канцлер, архиепископ Виллигис, вызвал обеих дам из Италии на родину. Даже брат императрицы Адельгейды, король Конрад III Бургундский, прибыл к месту проведения переговоров. Герцог Генрих Сварливый в Роре благоразумно изменил тактику, после того, однако, когда ему в дружелюбной форме предложили вернуть его герцогство в Аусзихте. Тогда он передал уже достигшего четырехлетия мальчика его матери и отказался от притязаний на опекунство. Герцогство Бавария после ранней смерти герцога Оттона Баварского в Лукке в 982 году было переведено под управление герцога Генриха III Младшего, прежде имевшего резиденцию лишь в Каринтии. После возвращения Сварливому Баварии герцог Генрих III сохранил за собой право владения этой местностью. После его смерти в 989 году Сварливый прибрал к рукам и Каринтию.

Герцог Генрих II Баварский привел с собой и сына Генриха на открытие рейхстага 29 мая 985 года, когда в торжественной обстановке ему передали акт о возвращении в собственность его земель, а он гарантировал молодому королю Оттону III поддержку. Преклонив колени, герцог взял в руки ручонки пятилетнего мальчика и поклялся ему в преданности. Преклонение колен означало окончание раздоров в семействе Людольфингов, царившее на протяжении жизни двух поколений этой династии. На церемонии помимо семьи Сварливого и юного короля присутствовали другие официальные лица, как-то: императрица Феофано, императрица Адельгейда, аббатиса Матильда Кведлинбургская, тетка Оттона III, архиепископ Виллигис, епископ Гильдебальд Вормсский, епископ Льежа – Ноткер, аббат Бранко из Фульды и другие сильные мира сего со всех концов империи.

Окончание раздоров в династии Оттонов нашло свое выражение в блестяще инсценированном праздновании Дня Святой Пасхи 986 года в Кведлинбурге. Императрица Феофано пригласила весь бомонд государства. Она стремилась продемонстрировать непререкаемое господство своего сына, выстраданное ею в упорной борьбе. Во время празднества герцог Генрих II прислуживал молодому королю как стольник, герцог Конрад Швабский как камердинер, герцог Генрих Каринтский как виночерпий, а герцог Бернхард Саксонский как маршал. Присягнуть на верность королю прибыли также князья Мешко Польский и Болеслав Богемский. Более четко обозначить власть нового короля было, пожалуй, невозможно.

После рейхстага во Франкфурте пребывание к тому времени уже тринадцатилетнего Генриха в соборной школе Хильдесгейма лишалось смысла. В ходе рейхстага обсуждались многие вопросы внутрисемейных отношений в доме Людольфингов, и ситуация выглядела следующим образом: вопрос о замужестве императрицы Феофано уже закрыт, соответственно речь ни о каком потомстве идти не могла. Ее сын Оттон III достиг пятилетнего возраста, но достигнет ли он возраста подросткового? А тринадцатилетний сын Сварливого, Генрих, стоял как раз на пороге совершеннолетия – оно наступало тогда в пятнадцать лет. Можно с уверенностью утверждать – такие вещи могли обсуждаться тогда во Франкфурте.

Результат переговоров тут же не замедлил сказаться. Генрих покинул соборную школу в Хильдесгейме и очутился в Регенсбурге. С переменой места одновременно изменилось и само содержание обучения. До сих пор ключевыми в его образовании оставались латинский язык и геология. В Регенсбурге во главу угла встали вопросы обучения в области государственной политики и юриспруденции. Об учителях Генриха нам известно очень мало. Епископ Вольфганг Регенсбургский называется епископом Тигмаром Мерзебургским одним из главных хроникеров, а также прекрасным педагогом и одним из лучших друзей отца принца. Тем не менее вряд ли епископ лично занимался образованием молодого человека. Его бабушка, вдова герцога, Юдифь, жившая в Регенсбургском монастыре, по всей видимости, в свои последние два года жизни (до смерти в 987 году) являлась одним из главных лиц, приложивших руку к образованию мальчика. В Регенсбурге мальчик общался также с сестрой Бригитой и братом Бруно. Тагино, священник, исполнявший обязанности главы администрации епископа Вольфганга Регенсбургского, очевидно, стал одним из любимейших учителей, ил и даже друзей, Генриха после восшествия последнего на королевский трон. Головокружительная карьера Тагино подтверждает эту мысль.

31 октября 994 года умирает друг отца Генриха, учитель и воспитатель, епископ Вольфганг Регенсбургский. Как повествует легенда, молодой герцог частенько приходил к могиле покойного. Когда однажды он в очередной раз проводил там время в раздумьях и печали, внезапно раздался голос: «Посмотри в небеса!» И Генрих якобы прочитал на небе два слова: «Post sex!» («После шести!») Поначалу Генрих решил, что он через шесть дней должен умереть, и стал готовиться к смерти. Но когда через шесть дней ничего не произошло, он начал отсчитывать шесть недель, шесть месяцев и в конце концов шесть лет до своей кончины. Но вместо печального исхода ровно через шесть лет он был избран королем.

В то время сильный интерес Генриха вызывала доктрина бенедиктинцев, и, вероятно, в Регенсбурге он находился в тесном контакте с представителями этого ордена. К ним относились аббаты Рамвольд из монастыря Святого Эммерама и Гоцберт из Тегернзее. При всех сомнениях одно можно утверждать совершенно точно: в Баварии после несколько спорадического возвращения в круг семьи жизнь Генриха стала более насыщенной.

Изменившиеся благодаря смене обучения жизненные планы принца постоянно поддерживались его отцом, стремившимся добиться для сына от императрицы Феофано уступок в плане участия в управлении герцогством Бавария после достижения им совершеннолетия в 988 году. Императрица Феофано не противилась его, казалось бы, дерзкому намерению. Тем самым она сама способствовала вступлению его в наследное правление герцогством. К тому же после смерти герцога Генриха Каринтского в 989 году императрица передала его герцогство в руки Генриха Сварливого, тем самым еще более расширив баварские границы.

Начиная уже с 988 года Генрих становится полноправным участником всех военных и политических акций отца. Его контакты с обеими императрицами (Феофано и Адельгейдой), равно как и с молодым королем Оттоном III, бывшим на семь лет моложе его, являлись весьма регулярными. В 991 году вместе с отцом на восточных рубежах империи он одерживает победу над венграми, в результате которой к рейху присоединилась область, относящаяся сегодня к Нижней Австрии. Годом позже Генрих сопровождал отца, когда баварские войска поддерживали императрицу Адельгейду против лютичей в Бранденбурге. Адельгейда как раз после смерти 15 июня 991 года в Нимвегене императрицы Феофано приняла на себя опекунство над юным Оттоном III.

Тем временем заново отстроили крепости и оборонительные рубежи, разрушенные вдоль Эльбы – Заале в 983 году. Многочисленные интриги князей в землях восточнее Эльбы принесли свои результаты и позволили снова в полную силу начать угнетение славян. Освящение нового собора в Хальберштадте 16 октября 992 года, проведенное епископом Гильдевардом, вылилось в грандиозное празднество. Императрица Адельгейда, король Оттон III и аббатиса Матильда Кведлинбургская приняли участие в мероприятии. Кроме того, присутствовали трое архиепископов, шестнадцать епископов и вся саксонская знать в полном составе.

Летом 995 года Генрих принял участие в походе отца против славян в долине Одера. Однако здоровье Сварливого было уже сильно подорвано, и ему пришлось покинуть поход. Сын сопроводил тяжелобольного отца в Гандерсгейм, где Герберга, сестра Сварливого, правила как аббатиса. Там в присутствии Титмара Мерзебургского умирающий герцог обратился с последними словами к сыну: «Немедленно отправляйся домой, приведи в порядок управление нашими землями и никогда не перечь королю! Я глубоко сожалею, что однажды позволил себе такое! Помни о своем отце, ты никогда больше не увидишь его на этом свете!» (из хроники епископа Титмара Мерзебургского в переводе Вернера Трильмиха).

Герцог Генрих Сварливый умер 28 августа 995 года в возрасте всего сорока четырех лет в Гандерсгейме, где его сестра, аббатиса Герберга, приказала похоронить его на территории монастырской церкви. Впоследствии его могила была разрушена, по-видимому, в результате многочисленных перестроек на территории монастыря Гандерсгейма.

Глава 3

995-997 годы. Император Оттон III и его герцог (часть 1)

С давних пор германские племена выбирали некоего предводителя из рядов свободных мужчин для военного похода, именуя его «герцогом». Таков изначальный смысл. В течение столетий из родовых племен выкристаллизовывались семьи, в глазах общей массы населения наиболее подходившие для руководства ими. Римляне, Меровинги и Каролинги нуждались в существовании подобных структур и выдвигали мужчин из знатных семей для решения управленческих и военных задач. Власть герцогов уходит, таким образом, корнями к историческому стремлению римских и франкских народов обеспечить государство дееспособной административной властью. Но так как тогда еще не существовало достаточно развитой товарно-денежной экономики, опираться такие властные структуры могли только на земельную собственность. Тем самым выполнение задач управления получало свой экономический базис и привлекательность в глазах потенциальных соискателей должностей управленцев. Такая практика означала, что герцог и его семья в достаточно большой мере брали на себя полномочия короля, так как герцогство требовало определенной свободы для своей деятельности.

Носитель герцогского звания в своих владениях ощущал особую власть над населением, поэтому зачастую он казался населению куда более важной персоной, чем живший где-то за тридевять земель король. Да и прав у герцогов по отношению к собственному народу было зачастую куда больше. Во времена регентства императрицы Адельгейды над ее внуком королем Оттоном III герцоги добились значительных гарантий в праве наследования на управляемых ими землях. Это коснулось также и Генриха Сварливого, отца Генриха II. Ленное право, передача землевладения и властных полномочий, минуя санкцию вышестоящего лица, значительно изменились после всех уступок. Изначально наследник мог быть лишен престола, если речь шла о его передаче, чтобы затем снова бороться за него.

Система ленного права – одна из организационных форм, характерная исключительно для эпохи Средневековья. Она состоит из понятий, принятых в позднеримском крупном землевладении и слившихся с германскими представлениями о дворянском господстве и преданности, равно как и с кельтской идеей вассальных отношений. Система ленного права возникла во франкских империях Меровингов и Каролингов и распространилась по всей Европе. Но в наиболее полном объеме она отразилась в Германии.

Во времена правления королевских династий Меровингов господам из ближайшей свиты короля земли сдавались как бы напрокат. Приближенные короля могли быть несвободными или не принадлежать к дворянскому роду. Служба у короля – чаще всего в качестве солдат – повышала их социальный статус и сулила больший авторитет, а земля, сдаваемая им напрокат королем, делала их фактически землевладельцами, даже в том случае, если они не имели к этой земле никакого отношения. Как служивый человек его королевского величества, ленник получал доступ в высшие слои дворянского общества, состоявшего во времена Меровингов из прежних служащих римского сената и германских граждан благородных кровей. Так постепенно сложился новый общественный слой – служивое дворянство, занявшее промежуточную нишу между простым народом и верхушкой знати. Договор (ленный) основывался на взаимной выгоде. Король раздавал земли, гарантировавшие поддержание жизненного уровня ленника, а тот верой и правдой служил королю и в мирное время, и в военную годину. Примеру короля часто следовали и другие придворные высшего сословия.

Во времена правления Каролингов из-за постоянной угрозы нападения арабов в распоряжении правителя полагалось находиться отряду тяжелой конницы.

Эти рыцари получали ленные земли из личных владений короля или церкви, а земли должны были приносить определенный доход, необходимый для приобретения и поддержания в боевом состоянии весьма дорогого снаряжения воина. Солдаты, поднявшись вверх по социальной лестнице, почти мгновенно начинали относиться к народу, из которого они, собственно говоря, и вышли, по меньшей мере безразлично. Ленные отношения обязывали поступающего на службу заключить договор и принести присягу в верности королю. Епископы и монастыри в целом также могли поставлять к королевскому двору снаряженных в латы воинов и получали за это земли.

Из воинов-ленников за годы Средневековья сложился особый социальный слой рыцарства, для представителей которого, по меньшей мере теоретически, имелась возможность пробиться в верхушку знати. Но оставался и еще один аспект системы ленного права во времена Каролингов. Постепенно короли данной династии начинали осознавать, что управление землями происходит не всегда по их воле или пониманию и даже не всегда по воле служащих двора. Реформа земельного управления становилась все неотложнее, так как принципы римского права постепенно терял и свою действенность в новых исторических условиях. Транспортное сообщение находилось в жалком состоянии, а экономическая и финансовая система государства не позволяла обеспечивать достойное материальное положение государственных служащих. С течением времени ленные договоры стали заключаться и относительно должностей, напрямую не связанных с военной сферой. Естественно, в случае войны служащие призывались к решению военных вопросов и даже отправлялись на военную службу. Помимо материальных стимулов и общественного роста, система ленного права серьезно изменила классическую модель государственного устройства, характерную для эпохи Римской империи. Вместо абстрактного государственного монстра с императором во главе, гарантировавшего лишь на словах свободу решений, начинает формироваться общество, действующее на основе взаимных договоренностей, базирующееся на отношениях типа «ты мне – я тебе».

Специализация служащих, имевшая место в античные, но продолжавшая сохраняться и в еще более поздние времена, перестала существовать с возникновением ленного права. Ленник состоял в личных отношениях, базирующихся на доверии, с королем и получал значительную свободу действий. Монарх отдавал, таким образом, часть собственного суверенитета преданным вассалам, доверяя им. Ленники являлись при этом не его собственностью, а свободно действующими по королевскому предписанию государственными служащими, и каждый из них имел свой участок работы и договор с работодателем. Система ленного права – организационная форма земельного управления, выражающаяся в комплексе личных отношений между властью и служивым человеком. Принцип «лена» – сдача земли напрокат, а взамен верность и готовность служить – пронизал в эпоху Средневековья все общество от простых крестьян до верхушки придворной знати.

Впрочем, не замедлили проявиться и слабые стороны такой системы. По разным причинам ленники стремились к тому, чтобы сохранить за собой право владения землей и передавать его по наследству в своей семье, что им через какое-то время стало удаваться. Более того, появилась практика брать ленные земли напрокат от разных господ, а в случае конфликта ленник мог выбрать, на чью сторону ему встать. Говорить об особой верности вассалов их господам при таком подходе, конечно, по меньшей мере было бы наивно.

Ослабления короны за счет таких перекосов в Германии в отличие от Англии и Франции избежать не удалось. Взрывоопасность конфликта, нараставшего из-за особой организационной формы лена между королями и герцогами, стала очевидна в свете противоречий между императором Фридрихом I и герцогом Генрихом Львом в XII столетии. Ко времени, когда император Франц 16 августа 1806 года под давлением Наполеона I отрекся от короны Священной Римской империи германской нации и стер тем самым с лица земли Второй рейх, господство удельных князей в стране давно сделалось безоговорочным.

Во времена правления династии Оттонов ключевую область Германии между Рейном, Эльбой и Заале, Северным морем и баварскими Альпами образовывали четыре герцогства: на юге – Бавария и Швабия, в центре – Франкония и на севере – Саксония. На западе к ним примыкала Лотарингия, вскоре разделившаяся на Нижнюю и Верхнюю Лотарингию, а также на восточных границах – герцогство Каринтия, объединившееся с герцогством Бавария. К имперским землям также причислялись независимое графство Фрисландия и маркграфства между Одером и Эльбой. Право владения Лотарингией на протяжении веков оспаривалось Францией и Германией. В конце концов герцогство отошло к Франции по мирному соглашению в Мюнстере и Оснабрюке и оставалось в ее владении все последующее время с короткими перерывами с 1871 по 1918 и с 1940 по 1945 год.

Герцогства ни в коей мере не являлись этнически однородными. Не относящиеся к германским национальные меньшинства (племена), такие как западные славяне, образовывали собственные островки-поселения или более-менее крупные районы внутри территорий, заселенных коренными германскими племенами. Фризы, саксонцы, жители Тюрингии, гессенцы, франки, жители Лотарингии, алеманцы, швабы, баварцы отличались друг от друга жизненными укладами, обычаями и, весьма значительно, языком. К примеру, фриз в устном диалоге мог не понять шваба. Впрочем, интересы простых крестьян редко выходили за пределы исторической области, где они проживали.

Уклад жизни каждой из земель определялся сельскохозяйственной структурой. Крестьяне любое явление действительности оценивали утилитарно. Прежде всего их интересовало, насколько данная вещь пригодна для жизни. Крестьянские хозяйства работали независимо. То же относилось в значительной степени и к королевским дворам, о чем речь впереди. По соседству с крестьянами жил ленник, рыцарь, сельский староста или граф, которому они отчитывались о дневной выработке.

Дворянство еще не оформилось окончательно как социальная прослойка. Количество людей, как свободных, так и нанятых на государственную службу, оставалось еще далеко недостаточным. Однако образовался весьма узкий круг семей, претендовавших на высокие государственные посты, герцогства и маркграфства. Епископы и аббаты могли назначаться тоже только из представителей высокопоставленных семейств. Борьба за высшие церковные должности не только сделалась вопросом престижа, но и подстегивалась весомой материальной заинтересованностью. Король не мог не учитывать при распределении епископских должностей и аббатств мнение определенного круга семей. Такие семьи, стремившиеся укрепить господство за счет продвижения собственных представителей в лоно церкви, имели значительное влияние в тогдашних властных структурах.

Служба у короля предоставляла во времена правления династии Оттонов новые возможности для быстрого взлета в обществе. Самый мелкий и ничем не выдающийся ленник мог занять высочайшие государственные посты, начав карьеру простым служащим. К тому же новая социальная прослойка в германском обществе не в последнюю очередь способствовала бурному экономическому росту в последующие столетия вплоть до периода Новой истории. Так называемые министериалы оказались вскоре незаменимыми профессиональными воинами, когда начались вторжения Оттонов на восток и в Италию. Потребовалось очень большое количество средств для содержания дорогостоящих рыцарей и лошадей. Чем больше имелось ленных поместий и чем крупнее они были, тем лучшее оснащение получала армия, тем более дееспособным и более пригодным к военным операциям оказывался сам ленник.

Достигнутое Каролингами единство империи с большим трудом сохранялось королями. Сплоченность между родами оказывалась скорее показной, и лишь христианская вера оставалась единственным связующим звеном. Само мирное сосуществование внутри государства находилось под угрозой, не начнись тогда подъем национального самосознания. И без того невысокая плотность населения сильно варьировалась в зависимости от плодородности почвы, рельефа местности, а также степени развития цивилизации в том или ином районе. Расчеты и исследования показали – к 1000 году на территории современной Германии проживало около одного миллиона человек, что соответствовало плотности населения два с половиной человека на квадратный километр. Для крестьянской семьи было куда проще кочевать с одного участка земли на другой, разрабатывая их, а когда почва истощится, проделать то же самое в очередной раз. Следовательно, земли не были окончательно поделены, а условия жизни сильно различались в зависимости от места обитания. Например, в районах, освоенных еще в эпоху римской колонизации и более развитых исторически, жилось гораздо легче, чем на других территориях. По ту сторону лимеса жизненный уровень был куда ниже. Во времена Генриха II единственным городом на территории Германии с полным правом мог считаться лишь Кельн. Но даже в нем численность населения едва перевалила за пятьдесят тысяч человек. В начале XI века разделение труда еще не достигло высокого уровня развития, как в эпоху позднего Средневековья. Помимо переработки продуктов сельскохозяйственного производства, в городе занимались следующими ремеслами: кузнечным, мельничным, рыбопереработкой. Города основывались в то время в большинстве своем под защитой ранее построенных крепостей, на берегах рек, у речных перекатов, как, например, Франкфурт-на-Майне, или на перекрестках международных путей, в местах рыночной торговли. В большинстве случаев городские жители все еще продолжали обрабатывать землю и сами обеспечивали себя продуктами питания, то есть вели натуральное хозяйство. Лишь понемногу люди начинали приходить к тому, что следует продавать излишки продуктов или ремесленных изделий. Тем не менее к началу правления Генриха II преобладал натуральный товарообмен. Деньги не имели среди основной массы населения того значения, которое подобало бы рынку. Тогдашние купцы международного уровня вели дела только с представителями знати или церкви. Лишь когда города обрели независимость от имперской власти, начался их расцвет, особенно в тех местах, где было право чеканить монеты и вести торговлю за деньги.

Баварские герцоги и годы их правления в X и начале XI века

Герцог Время правления Династия

Арнульф 907-937 Луитпольдинги

Генрих I 948-955 Людольфинги

Юдифь 955-965 Луитпольдинги

Генрих II Сварливый 965-976, 985-995 Людольфинги

Оттон I 976-982 Людольфинги

Генрих III Младший 983-985 Луитпольдинги

Генрих IV (император Генрих II) 995-1002 Луитпольдинги

Генрих V 1004-1009, 1017-1026 Люксембурги

Наряду с герцогствами, описанными выше, и несколькими маркграфствами на востоке не меньшей, а зачастую и большей властью на территории империи обладали шесть архиепископств: Бремен-Гамбургское, Кельнское, Магдебургское, архиепископства Майнца, Трира и Зальцбурга.

В августе 995 года Генрих, сын герцога Генриха Сварливого и будущий император, торопился в Баварию, в то время как его отец умирал в монастыре Гандерсгейм: ему следовало заявить о своих правах на управление герцогством, заручиться поддержкой баварской знати, так как только его дед принял управление герцогством и получил право передавать его по наследству членам семьи. Отец едва не лишил семью этого права, но по милости императрицы Феофано вернул себе герцогство, однако за оказанную милость предстояло платить.

За время учебы из нескладного подростка сын герцога превратился в крепкого, хорошо образованного, готового к исполнению нелегких задач, всесторонне подготовленного молодого человека, способного с поразительной работоспособностью преодолевать возникающие перед ним проблемы и с удивительной выдержкой и цепкостью достигавшего своих политических целей. Он не выглядел выдающимся героем на фоне великих предков, таких как прадед, король Генрих I, или двоюродный дед, император Оттон I Великий. Военные успехи Генриха ждали его впереди, но личное мужество и отвага были присущи и ему. Его преимущества как политика проявлялись прежде всего в искусстве риторики, убеждения и умении вести переговоры. Кроме того, за годы пребывания в соборной школе Хильдесгейма и долгих контактов с клириками Регенсбурга в нем сформировались глубокая духовность и прекрасное знание христианства.

Баварская знать утвердила Генриха на пост герцога – почти формальность, собственно говоря, о которой он уведомил короля. Доподлинно неизвестно, имелись ли у Оттона III иные планы относительно Баварского герцогства, например, не собирался ли он наделить кого-либо леном в этой области. Во всяком случае, после избрания Генриха герцогом у короля едва ли оставался шанс повлиять на ход событий, не учитывая мнение самих баварцев или – упаси Боже! – оказывая на них давление. Впрочем, Оттон III отделил Каринтию от Баварии и передал ее сыну Конрада Рыжего, графу Оттону. Одновременно, правда, король наделил Генриха правом надзора над Каринтией, что могло показаться величайшей неосторожностью с его стороны, но будущее все расставило по своим местам: герцог Генрих IV Баварский превратился со временем в одного из самых верных и преданных людей свиты Оттона III.

Официальные торжества по случаю передачи управления герцогством Бавария состоялись в феврале 996 года при полном собрании элиты государства. Поводом для собрания послужило отправление короля в Италию. Подобные торжественные выступления короля в походы в эпоху раннего Средневековья разыгрывались по специально написанному сценарию, и разработка такого сценария являлась непосредственной задачей самого короля. Среди простого народа почти никто не умел читать и писать, поэтому главным источником информации долгое время оставалось слово. События описывались и передавались из уст в уста и обсуждались на протяжении многих месяцев и даже лет.

Регенсбург уже тогда относился к ряду красивейших городов страны. В черте города помимо целого ряда церквей и монастыря находились две королевские резиденции. Первый дворец, более ранней постройки, находился рядом с площадью, занимаемой хлебным рынком, на месте которого сегодня находится герцогский замок. Вторая резиденция располагалась рядом с монастырем Святого Эммерама. Указание о ее постройке отдал лично король Арнульф Каринтский (887-899 годы, с 896 года – император).

В 996 году король Оттон III осознал серьезную необходимость вмешаться в итальянскую политику. Он как раз достиг совершеннолетия. Опекунство его бабушки, императрицы Адельгейды, уже закончилось, и молодой король стремился проявить себя самостоятельным руководителем и показать всем свою значимость.

Из Италии раздался крик папы Иоанна XV о помощи. Патриций Кресценций самовольно изгнал его из Рима. Наш король получил достаточное основание направить войска в Италию, коль скоро он вознамерился завладеть и императорской короной. Коронация же, как известно, еще со времен Карла Великого могла состояться только в Риме. Едва заслышав о готовящемся походе Оттона III в Италию, Кресценций сразу же попросил папу Иоанна XV вернуться назад в Рим. Там Кресценций торжественно ввел папу в Ватикан и коленопреклоненно просил прощения.

Благодаря хорошо проделанной подготовительной работе матери, бабки и эрцканцлера Виллигиса при интронизации Оттона III не возникло никаких трудностей и проблем. Более того, Оттон III мог быть абсолютно уверен в людях из своего окружения, прежде всего в таких, как герцог Генрих IV Баварский, или его деверь, пфальцграф Эццо. Императрица Феофано разрешила своей дочери Матильде выйти замуж за Эццо еще в 991 году.

К этому времени проблемы с лютичами, в 994 году совершившими восстание в герцогстве Саксония, равно как и с посягательствами викингов, были решены. Так что ворота в Италию и Рим были для молодого короля открыты.

Королевский кортеж отравлялся из Регенсбурга 18 февраля 996 года. Под пение псалмов пешие солдаты и конница проследовали через весь город. Герцог Генрих IV сопровождал короля в окружении мощного эскорта баварских рыцарей. Путешествие проходило через Иннталь, перевал Бреннер (Альпы) и Эйзак и Эчталь. Только южнее Тринта караван покинул Баварию, владения герцога Генриха, которые тогда распространялись через Альпы намного южнее.

Известие о приближении короля Оттона III достигло рубежей Италии намного быстрее его солдат. Первый лагерь был разбит рядом с Вероной после тяжелейшего перехода через Бреннер, где в тот момент еще лежал снег и стояла зима. Воины расположились в палатках, расставленных прямо на примыкающей к королевской резиденции лагерной площади, а привилегированные господа заняли саму резиденцию и стоящий неподалеку монастырь Сан-Зено. Три королевские семьи укрылись за городскими стенами Вероны, охраняемые постоянно расквартированным здесь имперским гарнизоном.

Герцог Генрих находился где-то поблизости, но не постоянно рядом с королем. Оттон III предпочитал интимные беседы с глазу на глаз, частенько уединяясь с друзьями или интересными собеседниками. А между герцогом Генрихом IV Баварским и королем Оттоном III сложились и развивались особо доверительные отношения, ставшие за годы правления последнего совсем близкими. Участие герцога Генриха в переговорах и в решении возникающих проблем приносило ему знания и дополнительный опыт, ставшие впоследствии источником важнейших знаний в политических вопросах. Конечно, не последнюю роль в становлении его как политика сыграло и знакомство с некоторыми представителями дворянства, людьми искусства, науки, церкви.

Герцог в свите короля исполнял обязанности советника по военным вопросам, поскольку военного опыта у совсем еще молодого короля быть не могло. Да и мощь баварской части королевского войска была наибольшей среди всех представленных в походе герцогств. Руководство походом требовало, таким образом, постоянного присутствия герцога в королевском шатре.

В Верону прибыли итальянские солдаты, усилившие войско Оттона III. Речь здесь идет о группировке из Аквилеи и Комо, а также о подразделениях герцога Оттона Каринтского. Впервые герцог Генрих получил представление о том, насколько взрывоопасны отношения между простым народом и властями предержащими в итальянских городах. Из-за превышения власти некоторыми из солдат по отношению к простому народу почти перед воротами резиденции вспыхнули беспорядки, при устранении которых погибли несколько высокопоставленных господ. Только выдержка позволила Оттону III избежать кровавой бойни.

Уже в Вероне Оттон III начал завязывать отношения Венецией. Отношения короля с дожем развивались весьма успешно, и Оттон III всячески опекал новорожденного сына дожа. Ребенка даже нарекли именем короля, проводившего традиционную политику Оттонов в Италии.

Король дал своим войскам четыре недели отдыха после тяжелейшего перехода через Альпы, затем двинулся дальше на Павию – место коронации итальянских правителей. Там Оттон III остановился во дворце, построенном Теодорихом Великим, королем восточных готов, и восстановленном после 951 года Оттоном I. Венгерские племена разрушили его еще во время своего нашествия в 924 году. В королевской резиденции в северной части города вблизи церкви Святого Петра двор и отпраздновал Пасху 996 года. Источники умалчивают, получил ли Оттон III в Павии еще и итальянскую корону. Бесспорно лишь одно – княжеские особы выказывали ему поистине королевское почитание. Формальная коронация Оттону III, впрочем, и не требовалась, ведь рейхсканцлер Виллигис короновал и помазал его еще в 983 году на германское императорство, а итальянский архиепископ Иоанн – на итальянский престол в Аахене. Следовательно, Оттон III являлся официально королем Италии.

Тогда же в Павию из Рима пришла неожиданная весть: внезапно скончался папа Иоанн XV. Оттон III немедленно призвал канцлера, архиепископа Виллигиса, и сына герцога Оттона Каринтского, Бруно, правнука императора Оттона I Великого, на переговоры в Вечный город.

В отличие от войск, на лошадях и пешком двигавшихся по заболоченным и покрытым лесом речным долинам, все еще так и не освоенным в конце X столетия, двор воспользовался куда более удобным средством передвижения и проделал путь на кораблях по рекам По и Тичино. Местами стоянок на их пути до Равенны стали Кремона и Феррара, и везде Оттона III встречали и приветствовали с ликованием. Он же, в свою очередь, повсюду обещал торжество права и покровительство. В Равенне двор расположился в королевском дворце готического стиля. Часть дворца – сторожевая башня и башня с воротами – сохранилась и поныне.

Еще до того как начался марш королевского войска на Рим, в Равенне или где-то на пути к ней произошла встреча с делегацией римского дворянства. Ее представители присягнули Оттону III и настоятельно просили его самому определить преемника папы Иоанна XV. Подобная инициатива со стороны римской знати фактически означали для Оттона III приглашение Рима на коронацию его как императора. Признание за молодым королем права назвать нового папу не могло легко даться римской знати, ведь тогда главный трон католической церкви переместился бы в Германию.

Оттон III внешне почти не походил на своего деда Оттона I, но образом мыслей, равно как и поведением, был очень близок ему. Деда отличали спонтанность; склонность доверяться первому ощущению, но также верность и отменное чувство юмора. Итак, король выбрал на высочайший церковный пост, к изумлению всех собравшихся, среди которых также находились и римляне, не какого-то заслуженного, пожилого итальянского архиепископа, а одного из своих ближайших друзей и доверенных лиц – Бруно, уже упоминавшегося сына герцога Оттона Каринтского.

Бруно являлся дальним родственником Оттона III, чей дед, император Оттон I, приходился Бруно прадедом. До того момента он служил в придворной канцелярии короля простым капелланом. Как самого младшего о сыновей герцога Каринтии, Бруно очень рано определили на одну из духовных должностей, и он получил образование в соборной школе Вормса, а также в монастыре Горце. К моменту назначения ему исполнилось двадцать четыре года – казалось бы, он был слишком юн для поста. 3 мая 996 года его торжественно короновали и помазали в церкви Святого Петра. Как и положено, после помазания Бруно сменил мирское имя и был наречен папой Григорием V. Впервые за семьсот лет истории римской католической церкви Германия поставила своего человека на папский пост.

После столь благоприятного для Оттона III развития событий никаких преград для коронации его на императорский пост в самом Риме не осталось. В начале мая молодой король начинает действовать, чтобы не упустить предоставленный судьбой шанс. В день Вознесения 21 мая 996 года в римской церкви Святого Петра папа Григорий V в присутствии огромного количества мирских и церковных представителей помазал и короновал Оттона III императором. Бруно Кверфуртский – служащий придворной канцелярии – описал свершившуюся церемонию: «В то время как народ и свита громко распевали kyrie eleison, он поднялся уже как помазанный император с короной рейха, с горящим взором и сердцем, полным благих намерений». Среди множества почетных гостей находилась также и София, любимая сестра Оттона III, и, конечно же, герцог Генрих IV Баварский. Высшие посты в Западной Европе находились теперь в руках двух юных друзей. Блеск того дня ослепил императора и папу. Оттон III временами даже терял чувство реальности происходящего.

После коронации Оттон III остался в Риме еще на празднование Троицы, а потом быстро тронулся на север, намереваясь вернуться на родину через Умбрию и Тосканию. Основанием для столь поспешного отъезда стала летняя жара, обрушившаяся на город. Папа Григорий V остался в Риме под защитой маркграфа Гуго.

Герцог Генрих посчитал необходимым провести еще пару недель в городе, чтобы как следует ознакомиться с античной архитектурой римских храмов и зданий. Кроме того, он принял участие в Великом соборе, созванном императором с 24 по 26 мая 996 года в Риме и способствовавшем принятию ряда важных решений, правда, весьма неоднозначно воспринятых итальянцами. Им представлялось, будто решения собора шли в обход их интересов.

Император и папа довольно беспечно и с наскока приняли решения, касавшиеся церкви как в Германии, так и в Италии. Среди прочего монарх предписал возвратить епископа Адальберта из Праги в его епархию, откуда тот вынужден был бежать из-за угроз князя Болеслава Богемского. Князь Болеслав собирался уничтожить всю семью епископа. Адальберту удалось добиться близкой дружбы с императором во многом благодаря своим христианским и жизненным позициям. Дружба между обоими зашла столь далеко, что хроникер Адальберта, ведший жизнеописание епископа, посчитал своим долгом отметить, насколько богатыми духовно являлись отношения короля и епископа. Конечно, не следует забывать – достигший к тому времени шестнадцатилетнего возраста монарх потерял отца в три года, а мать в одиннадцатилетнем возрасте.

Во время проведения собора в Риме рассматривался также спор о епископстве Реймса. Из-за беспримерной череды интриг, враждебных действий и козней архиепископ Арнульф мог бы лишиться этой должности. На его место предполагалось поставить Герберта фон Ауриллака, руководителя соборной школы в Реймсе. Но дело решило несогласие французского епископата и папы. Герберт считался весьма значительным ученым и одним из образованнейших людей своего времени. Он служил еще учителем отца нынешнего императора, Оттона II, а также советником у обеих императриц, Феофано и Адельгейды. Здесь в Риме Герберт попал в поле зрения властвующих особ как искуснейший оратор. Хотя на сей раз спор о кресле архиепископа Реймса для ученого мужа закончился неудовлетворительно – дело перенесли на следующие соборы, – Герберт своим докладом перед собравшимся цветом европейской публики завоевал ее признание и обратил на себя внимание императора и его приближенных.

Только в начале августа 996 года император вернулся в Павию. После недельного пребывания там и долгого путешествия назад через Верону в середине сентября он прибыл обратно в Майнц. Герцогу Генриху IV Баварскому на протяжении всего похода приходилось заниматься всеми неотложными делами своего герцогства, так как ему – такова была воля императора – надлежало теперь оставаться при дворе.

Тем временем сестра герцога Генриха, Гизела, сочеталась в Венгрии браком с наследником венгерского трона Стефаном. Союз между ними призван был окончательно установить мир на юго-восточных границах империи и обеспечить введение христианства в Венгрии и основание там епископства Гран. 13 апреля 1001 года Стефан I вместе с женой Гизелой короновались на венгерский трон. Идея такого супружества родилась при дворе Оттона III во время первого итальянского похода.

Несомненно, герцог Генрих IV Баварский был не последним, кто приложил руку к этому решению. Епископ Адальберт для урегулирования данного вопроса отправился намного раньше из Павии в Чехию. Лишь после возвращения императора в рейх Адальберт прибыл в Майнц к императорскому двору и покинул его потом только для паломничества во Францию.

Осень 996 года император и придворные провели в долине Верхнего Рейна, задержавшись поначалу некоторое время в Майнце и в прекрасном дворце Ингельгейма, где прежде в удовольствии и радости жила мать Оттона III, императрица Феофано.

Императрица Адельгейда, бабка Оттона III, после передачи всех властных полномочий внуку поселилась в монастыре Зельц в Северном Эльзасе. В октябре 996 года ее пригласили на освящение монастырской церкви и заседание собора епископов. Двор через Брухзаль отправился в Зельц.

Император нуждался в присутствии бабки для созыва рейхстага. Состоялась блистательная встреча немецкого епископата и высшей знати, а появление императрицы на рейхстаге стало для нее последним на мероприятиях такого уровня. Одило из Клюни, составивший некролог по уходу из жизни императрицы Адельгейды, так написал об этом событии: «Примерно за двенадцать лет до своей смерти она [императрица Адельгейда] основана поселение Зельц и наделила его статусом имперской подчиненности – деяние, позже тоже ставшее обыденным. Здесь же при ее покровительстве построили великолепный монастырь во славу Господа и его апостолов, Посвященный, само собой, в присутствии ее внука, правящего императора Оттона III, 19 ноября 996 года. Тем самым сие священное место приобрело в будущем еще большее значение».

Рейхстаг почтило своим присутствием самое большое число высокопоставленных особ. Наряду с императрицей и императором среди множества других был замечен племянник императрицы Адельгейды, король Рудольф III Бургундский. После торжества в Зельце императорский двор проследовал на судах по Рейну и, минуя Кельн, достиг Нимвегена самое позднее 18 декабря 996 года, где и отметил Рождество. Там, в одном из лесов неподалеку от города, в 980 году появился на свет Оттон III – вероятно, несколько раньше срока.

Тем временем в урегулировании церковного спора в Реймсе папа Григорий V решился выступить против Герберта фон Ауриллака. В ответ король Роберт II освободил архиепископа Арнульфа из-под ареста и возвратил ему его епископскую штаб-квартиру. Тем самым Герберт мог считать себя свободным. Однако он своевременно постарался обеспечить себе местечко при императоре Оттоне III, приобретя пост советника императора. Адальберт Пражский также объявился в Нимвегене при императорском дворе. Однако очень скоро он отправился с миссионерскими целями на побережье Балтики, откуда уже не вернулся.

Весной 997 года его убили в Восточной Пруссии. Польский князь Болеслав Храбрый приказал расчленить труп епископа, перевезти в Гнезно и там закопать. Мученическая смерть Адальберта побудила императора требовать от собора причисления его к лику святых, едва известие о смерти достигло ушей Оттона III. После того как Адальберт исчез с политического небосклона, Герберту фон Ауриллаку стала доступна ниша при дворе, занимаемая прежде его предшественником. Не нужно много фантазии, чтобы представить себе, как герцог Генрих IV Баварский с его интеллигентностью и трезвостью ума наблюдал за развитием событий при дворе. Влияние Герберта фон Ауриллака на императора серьезно изменило характер его деятельности: все чаще и чаще он предавался мечтам о воссоздании Великой Римской империи.

Выводы, сделанные герцогом Генрихом из процессов, происходивших при дворе императора Оттона III, позднее серьезно помогли ему в формировании собственных принципов управления. Его позиция в церковном конфликте в Гандерсгейме, его отношение к архиепископу Виллигису и последующая деятельность как правителя показывают: едва ли Генрих был во всем согласен с молодым императором. Это касается прежде всего того периода, когда Адальберт Пражский покинул двор.

С прославлением аскетичной монашеской жизни епископа Адальберта герцог Генрих еще мог согласиться, с идеей Герберта фон Ауриллака – воссозданием Великой Римской империи – ни в коем случае. Тем поразительнее та высочайшая преданность, вновь и вновь выказываемая герцогом Генрихом императору. Герберт фон Ауриллак должен был бы понимать, что, притязая на роль императора возрожденной Римской империи, его властелин все дальше удалялся от реальных политических проблем того времени, равно как и от насущных вопросов, стоявших перед правительством. Мать Оттона III, императрица Феофано, женщина весьма здравомыслящая, смогла бы скорее всего спустить сына на грешную землю в его имперских амбициях, но, к сожалению, прошло уже шесть лет, как она скончалась.

Только в начале февраля 997 года императорское войско и окружение снова зашевелились и направились в Аахен, и опять невозможно долго для двора монарха эпохи Средневековья они безвылазно находились там – как минимум до 8 апреля 997 года. Хотя постоянно прибывали различные миссии и царила политическая активносгь, могло показаться, будто Оттон III устроил себе и своему окружению курортный отдых. Теплые источники в Аахене, известные еще со времен Древнего Рима, служили весьма подходящим местом для отдыха. Бросающаяся в глаза неповоротливость и неподвижность двора осенью 996 года и зимой 997-го в сравнении с активностью передвижений предшественника Оттона III должны были иметь какие-то основания: почему не состоялись необходимейшие визиты в Саксонию, Тюрингию, Лотарингию, Франконию и Баварию? Почему двор провел рождественские праздники в Нимвегене, а не в одной из специально приспособленных для этого «рождественских резиденций» династии Оттонов в Далуме, Пельде или Франкфурте? Или у императора тогда возникли какие-то проблемы со здоровьем? Вопросы, остающиеся без ответа.

По всей видимости, герцог Генрих находился тогда в непосредственной близости от императора. Наверняка после возвращения из Италии, проезжая баварские владения, он, предварительно проинструктировав большую часть своих рыцарей, распустил их по домам до лета 997 года. Это относилось и к другим немецким призывам. Монарх не хотел отменять уже отданные приказания служащим императорской армии, поэтому мог с некоторой задержкой отреагировать на плохие новости из Рима. Если мы хотим узнать, каким образом герцог Генрих IV влиял на руководящую деятельность Оттона III, нам следует покопаться в данном историческом промежутке.

В середине апреля 997 года император провел совещание двора с приглашением саксонской знати в Дортмунде, где они достигли единства в вопросе организации похода летом того же года против полабских славян. В 995 году с этими народами удалось заключить соглашение о перемирии, однако уже в марте следующего года славяне перешли границы империи и опустошили местности восточнее города Магдебурга. Впервые император нарушил традицию династии Оттонов и праздновал Пасху не в Кведлинбурге. За время отсутствия на празднике Оттон III осчастливил свою тетку, аббатису Матильду, участием в освящении соборной церкви Вальбека. Монастырь Вальбек основала императрица Адельгейда. Как дочь императрицы, аббатиса продвигала проект матери всеми силами.

Летний поход начался из Мерзебурга очень незначительными силами. Неизвестно, находился ли в тот момент герцог Генрих IV все еще при императоре или поспешил на определенное место сбора баварского воинства. Так или иначе, император захватил Арнебург в Хафельланде и возвратил его под управление архиепископа Гизелера Мерзебургского. Однако лютичам хитростью удалось вернуть себе крепость, и она погибла в огне пожара. Император тем временем скакал по Саксонии, дабы собрать главные ударные силы. Несколько позднее описываемых событий при дворе снова появляется герцог Генрих.

В августе войско переправилось через Эльбу в восточном направлении и вторглось на равнину Хафельланд. Все славяне, оказавшиеся на пути и попавшие в плен, были уничтожены. Их земли – полностью разорены и опустошены. Сам Титмар, решительный приверженец Оттонов, описывает произошедшее с заметным неудовольствием: «Император покинул Рим, намереваясь посетить наши края; услышав о вторжении славян, он направил вооруженные отряды в (Хафельланд) названную Штодеранию, разрушил и сжег там практически все дотла и полным победителем вернулся назад».

Разорение Хафельланда означало отход от политики мира, особенно пропагандировавшейся епископом Адальбертом Пражским. Он стремился присоединить племена славян путем миссионерства и привнесения на их земли христианства.

Из славянского похода император возвратился в Аахен и вновь оставался там долгое время, а герцог Генрих IV до ноября 997 года находился в своем герцогстве, чтобы оттуда, из Регенсбурга, отправиться с Оттоном III в новый поход на Италию.

Глава 4

998-1002 годы. Император Оттон III и его герцог (часть 2)

Пока император наводил порядок в Германии, положение папы Григория V в Риме явно ухудшилось. Едва войско императора покинуло город, сенатор Патриций Кресценций изгнал папу Григория V, проявив тем самым неслыханное неуважение по отношению к императору и законно избранному папе, которого к тому же сам Рим хотел получить от императора. Григорий нашел убежище в Павии и постоянно обращался к императору с просьбами о поддержке, но все они по причинам, описанным в предыдущей главе, оставались до определенного времени без ответа.

В январе или начале февраля 997 года из Константинополя возвращается посланник Оттона III Иоанн Филагот. Он выполнял деликатное поручение – искал на Босфоре принцессу, которая подошла бы императору в жены.

Иоанн Филагот, грек, родившийся в Калабрии, занимал при дворе Оттона III положение типичного фаворита. Добившись назначения на пост канцлера Италии, он завоевал доверие императрицы Феофано, несмотря на ее способность распознавать людей. Однако в случае с Филаготом ее понимание природы человека дало сбой. Еще при жизни Оттона II она доверила ему управлять аббатством Нонантола. В 987 и 988 годах Феофано призвала Филагота учителем греческого языка к своему сыну и содействовала его избранию – перед завершением педагогического процесса и вопреки воле императрицы Адельгейды, – епископом Пьяченцы. Решения Феофано и ее неприкрытая симпатия к считавшемуся абсолютно бесхарактерным выскочке у большинства современников не находили понимания. Даже императрица Адельгейда относилась к Филаготу весьма скептически – редкий случай, когда свекровь проявила большую прозорливость.

Как нарочно, именно Иоанна Филагота Оттон III и послал в Византию, уже не впервые пытаясь преуспеть в подобных поисках. Но и Филагот оказался не способен обеспечить окончательный прорыв в данном вопросе. Византийский император, не доверяя Филаготу, отправил с ним собственного посла. Оба они вернулись в Рим. Однако вместо того, чтобы тотчас подготовить отчет о своей поездке и направиться с ним к императору, Иоанн в бездействии продолжал оставаться в Риме: боялся появиться с плохими известиями перед императором. Кресценций увидел в пребывании византийской делегации в Риме шанс освободиться от влияния немецкого императора. Не продумав хорошо свои действия и не заручившись мощной военной поддержкой, он решил передернуть карты в игре и переметнулся на сторону византийского императора.

Посол греческого императора Лев Синадский, высокоинтеллигентный и искусный дипломат, расценивал политическую ситуацию в Риме на словах предельно корректно. Он прекрасно понимал – делать ставку на Кресценция и Рим в будущем совершенно неразумно, тем более Византия не имела возможности ввести войска. Лев Синадский решил вредить ненавистному ему западному христианскому миру особыми методами. Лев видел Иоанна Филагота насквозь. Калабриец, безгранично тщеславный, заносчивый, развратный, эгоистичный, никогда не упускал своей выгоды, чем и не преминул воспользоваться Лев для достижения своих целей. Льву удалось собрать людей, готовых организовать в Риме акцию унижения римской католической церкви и сделать ее предметом насмешек всех инакомыслящих. С помощью коварной интриги удалось вовлечь в свои замыслы Кресценция и римскую знать. Так абсолютно безвольный и недостойный Иоанн Филагот подобрался вплотную к папскому креслу вместо изгнанного папы Григория V. Таким образом, речи об открытых и честных переговорах между Римом и Византией уже не шло. Римской же церкви нанесли непоправимый моральный вред.

Иоанн в качестве папы получил имя Иоанн XVI. Едва ли можно было нанести большее оскорбление императору Оттону III. Только благодаря правильной подаче информации и действиям таких людей, как герцог Генрих IV Баварский и архиепископ Виллигис, император всесторонне продумал события в Риме, прежде чем приступить к каким-либо действиям в Италии. Аббаты Лев фон Алексий и Бонифаций из Павии передали известие императору в марте 997 года, когда тот находился, как уже говорилось, в Аахене.

В конце 997 года императорские войска, собравшись в Регенсбурге, отправились в поход через Бреннер и Триент на Павию, где и провели рождественские праздники.

Примечательно, что император поручил замещать себя аббатисе Матильде, а не рейхсканцлеру архиепископу Виллигису. И его сестра София, во время первого похода в Италию находившаяся при нем, уже не была замечена при дворе. Семя, брошенное Гербертом фон Ауриллаком, против чьих действий так рьяно боролся политик-реалист Виллигис, дало всходы. Отдаление Оттона III от сестры и архиепископа обозначилось в тот момент весьма отчетливо. В Павии к императору присоединились изгнанный папа и войска верных империи итальянских городов, герцогств, маркграфств, епископств. В середине января они начали марш через Кремону и Равенну на Рим, куда в конце января 998 года и прибыли.

Римляне сдали город императору без сопротивления. Лишь Кресценций оказал сопротивление, но противостоять превосходящим силам Оттона III долго он не мог, а потому укрылся в Энгельсбурге, где поначалу находился в безопасности. Иоанн Филагот упустил возможность вовремя скрыться. Вероятно, он надеялся, что император примет его безоговорочную капитуляцию. Но надежды оказались тщетными. Граф Бертольд из Брейсгау арестовал несчастного в окрестностях города и передал его суду. По законам римского права Иоанна Филагота приговорили к жестокому наказанию. Его ослепили, вырвали язык, отрезали уши и нос. В таком виде Филагота возили на осле по городу, при этом в руках он держал ослиный навоз. После подобной экзекуции его перевезли в один из римских монастырей, где спустя какое-то время он и умер в полном забвении.

Христианское милосердие, проявленное Оттоном III в 996 году по отношению к Кресценцию, оказало ему плохую услугу. Императору пришлось стать жестоким. А в Энгельсбурге с нарастающим в душе страхом Кресценций наблюдал за подготовкой осадных машин, с помощью которых должна была быть взята крепость. Еще до начала атаки он выразил императору свое желание сдаться, в чем властелин ему жестко отказал. Сразу вслед за тем императорские войска начали штурмовать крепость. Руководил ими испытанный воин Экгард Мейсенский. Кресценция, тяжело раненного в ходе осады, тотчас обезглавили. Его труп и тела еще двенадцати его приверженцев, убитых в ходе осады, вывесили на крестах на площади Монт-Марио вниз головой на всеобщее обозрение.

Таким образом Оттон III продемонстрировал стремление окончательно и бесповоротно господствовать в Риме. Всех бывших приверженцев Кресценция и его семью выдворили из поместий. На посты, занимаемые прежде его соратниками, посадили тех, кто противостоял ему в борьбе за власть. Герберт фон Ауриллак, из-за пошатнувшегося здоровья появлявшийся при дворе лишь периодически, а большую часть времени проводивший в своем поместье в Эльзасе, подаренном ему Оттоном III, находился тем не менее снова при деле и получил от императора назначение на пост архиепископа Равенны. Оттон III приказал воссоздать на Палатинском холме дворец. Нет сомнений – император видел местом своего правления Рим, избрав тем самым стратегически ошибочный путь управления империей. Стало очевидно – монарх считал себя воссоздателем Великой Римской империи, поэтому решил не принимать близко к сердцу преодоленные притязания Византии. Кумиром Оттона III являлся Карл Великий.

До начала июня 998 года император со свитой оставался в Риме, где принимал самое деятельное участие в руководстве строительством дворца и нескольких храмов в городе.

Одновременно он в тесном контакте с папой трудился над созданием предпосылок для ввода разработанной им новой системы государственного правления. Отчужденные ранее церковные имения он повелел вернуть епископам и монастырям в Италии, надеясь таким способом стабилизировать свое положение. В мае Оттон III провел заседание собора совместно с Григорием V, где впервые вплотную столкнулся с ситуацией, сложившейся в испанской церкви, особенно той ее части, что проповедовала христианство. Для понимания происходящего там мог оказаться бесценным совет Герберта фон Ауриллака, ведь тот, будучи студентом, жил в Испании. Летнюю жару придворные провели в прохладе апеннинских горных высот, а осенью герцог Генрих отправился в Павию и назад, в Рим, возвратясь лишь в ноябре. К новому, 999 году возникла необходимость созыва обновленного римского собора, на котором речь должна была идти о решении так называемых французских вопросов, а также об обновлении епископства Мерзебург. Согласно канонам Средневековья, пастырь не мог покинуть свой приход, и император Оттон II смог заменить архиепископа Мерзебурга удобной ему кандидатурой епископа Гизелера в 981 году только на том основании, что Гизелер епископство распустит. Так вопреки желанию подавляющего большинства духовенства Гизелер стал архиепископом Магдебурга. Мнение герцога Генриха по данному поводу со временем только укрепилось.

В 999 году двор в подавляющем большинстве оставался в Риме, лишь на короткое время отъезжая в ближайшие окрестности. Однако год был отягощен кончинами весьма значительных особ. Сначала 4 февраля 999 года умер папа Григорий V. Император немедленно дал указание назначить его преемником Герберта фон Ауриллака, занявшего высший церковный пост под именем папа Сильвестр II. Сотрудничество, и без того очень хорошо налаженное между Оттоном III и папой Григорием V, поднялось на еще большую высоту. Выбор римской резиденции с императорским дворцом на Палатине и введение римских придворных церемоний обозначили новый статус Оттона III. Вместо существовавших отдельно итальянской и немецкой канцелярий была произведена и централизация придворной канцелярии под управлением канцлера архиепископа Герберта Кельнского.

Затем императрица Адельгейда прислала посланника с печальным известием, что ее дочь, регентша императора, аббатиса Матильда Кведлинбургская, скончалась 6 февраля 999 года. Одновременно Адельгейда просила признать наследницей ее одноименную внучку, сестру императора. Император охотно последовал ее желанию. Со смертью Матильды Кведлинбургской из окружения императора Оттона III ушла одна из наиболее значимых в его жизни личностей. Она всегда, еще со времен правления ее брата, императора Оттона II, и ее невестки, императрицы Феофано, имела огромный политический вес в рейхе и почиталась как одна из самых умных, лояльных и искусных представительниц династии Оттонов. Матильда Кведлинбургская после смерти Феофано стала для Оттона III – возможно, много больше, чем для его трех сестер, – человеком, способным заменить ему мать.

А вскоре, в ночь с 16 на 17 декабря 999 года, в Зельце умерла императрица Адельгейда, вдова Оттона I Великого и бабка императора Оттона III. Одна из немногих представителей семьи Людольфингов, она достигла после смерти Оттона I Великого сравнительно преклонного возраста, почти семидесяти лет. Она прожила чрезвычайно интересную и полную приключений жизнь. В первый раз она вышла замуж за итальянского короля, и дочь от этого брака стала французской королевой. После смерти мужа Адельгейда оказалась в заключении в крепости Гарда на берегу одноименного озера, откуда при драматических обстоятельствах бежала, после чего посчастливилось выйти замуж за Оттона I Великого. Будучи его женой, она получила императорскую корону. В последний год жизни Адельгейда совершила поездку в страну, где прошло ее детство, – в Бургундию. Там Адельгейда посетила могилы родителей: отца, похороненного в монастыре Святого Маврикия в Ронетале, и матери, похороненной вместе с братом, королем Конрадом III Бургундским, в монастыре Петерлин. Императрицу, без сомнения, можно отнести к выдающимся представительницам слабого пола X века. Ее смерть означала, кроме всего прочего, еще и то, что герцог Генрих остался самым старшим из представителей рода.

В голове императора созрел план паломничества на могилу своего друга, епископа Адальберта Пражского, погребенного в Гнезно и причисленного к лику святых. Незадолго до Рождества Оттон III отправился в это путешествие, и снова ему пришлось преодолевать перевал Бреннер зимой. В конце января 1000 года император прибыл в Регенсбург. Герцог Генрих находился в ближайшем окружении императора и в походе через Цейтц и Мейсен. В Эулау на Бобере князь Болеслав Храбрый торжественно встретил Оттона III и сопроводил императора в Гнезно и оттуда обратно до самого Магдебурга. Герцогу Генриху представилась прекрасная возможность во время путешествия как следует узнать своего будущего противника – князя Польши.

В Польше Оттон III принял решения, имевшие далеко идущие последствия, за которые его осуждали потом во все времена. Польские князья как христианские правители (князья) подчинялись саксонскому королевскому дому, а за это получали свои области, где правили, как ленники немецкого рейха. Основав архиепископство Гнезно и назначив Болеслава Храброго патрицием Великой Римской империи, что вполне сравнимо с возведением в королевский чин, Оттон III фактически избавил Польшу от подчинения немецкому рейху. Получив статус королевства, Польша стала напрямую подчиняться римскому императору и обрела правовое положение, равное тому, что имели Верхняя Бургундия и даже Франция. Аналогичный процесс повторился позднее с королевством Венгрия. Здесь критика герцога Генриха оказалось не столь острой, ведь его сестра Гизела была замужем за Стефаном I, королем Венгерским. Решения, принятые в Гнесене Оттоном III, критиковались не только его современниками, но и историками более поздних времен и до сих пор оцениваются весьма неоднозначно в исторических кругах.

Но нельзя не принимать во внимание новые имперские идеи, которые легли в основу политики Оттона III и которые император вместе с Гербертом фон Ауриллаком сам и разрабатывал. Монарх чувствовал себя причастным к возрождению Великой Римской империи по христианскому образцу. Политика, проводимая Генрихом после возвышения в королевский сан на востоке империи, однозначно свидетельствовала – позиции Оттона III он ни в коей мере не разделял.

В марте Оттон III вернулся в Германию и созвал в Кведлинбурге рейхстаг. В последний раз император следовал традиции Оттонов праздновать Пасху в Кведлинбурге. Конечно, таким образом он доставал своей сестре Адельгейде, аббатисе Кведлинбурга, радость и оказал особую честь.

Когда император направился из Кведлинбурга в западные области страны, герцог Генрих вернулся в свое герцогство. Только в июне герцог и император снова встретились в Брухзале, куда прибыл также король Рудольф III Бургундский. Вполне вероятно, оба представителя династии Людольфингов, Генрих и Оттон, посетили могилу императрицы Адельгейды в Зельце. Впрочем, документального подтверждения тому не существует. 11 июня 1000 года они заседали на горе Хоэнтвиль неподалеку от Зингена, а оттуда начали движение через Кур (горный перевал. – Примеч. пер.) и один из швейцарских отрогов Альпийских гор в Италию. В начале июля 1000 года караван прибыл в Павию.

Долгие пребывания императора в Италии призваны были прежде всего укрепить его положение в Риме и Италии и подчинить своему влиянию области на юге страны. Однако старания Оттона III в конце концов не увенчались успехом: для стабилизации положения во всех районах ему просто не хватило времени.

В империи тогда назревали противоречия между архиепископом Виллигисом и епископом Бернвардом из Хильдесгейма по поводу монастыря Гандерсгейм. Долгий и уже раздувшийся до неприличия спор спровоцировала сестра Оттона, София. Она отказалась в свое время быть рукоположенной в сан монахини епископом Бернвардом, требуя для проведения церемонии священнослужителя рангом не ниже архиепископа. На эту роль как раз и подходил архиепископ Виллигис. В том году ссора между Бернвардом и Виллигисом разгорелась с новой силой, когда встал вопрос, кому освящать новую монастырскую церковь в Гандерсгейме. Аббатиса Герберга, тетка герцога Генриха, предпочла епископа Бернварда, однако София снова встала на сторону архиепископа Виллигиса. Именно в таких беспредметных спорах раскол в семействе императора стал проявляться особенно отчетливо.

Мелочный и отнюдь не христианский раздор расстроил процедуру освящения церкви, так как ни одна из сторон не желала проявить благоразумие. Однако с позиций Средневековья спор являлся весьма значимым, о чем свидетельствует поездка, предпринятая Бернвардом и его учителем и биографом. Зимой они отправились через Альпы, стремясь донести суть вопроса до императора и папы. В январе 1001 года их разногласия должны был быть вынесены на заседание собора в Риме, и вот тут стал необходим выход на авансцену герцога Генриха как человека наиболее компетентного в данном вопросе: его тетка, Герберга, была в Гандерсгейме аббатисой, а останки его отца покоились в одной из могил на территории тамошней монастырской церкви. Император встал на сторону Бернварда, однако герцог Генрих призывал правителя вынести спор на собор, который должен был состояться в начале весны в Пельде. Однако и там не было достигнуто единства, и Генриху пришлось решать их спор самому.

Осень и Рождество двор провел в Риме. Юношеский задор императора все больше терялся в политической повседневности. Все чаще появлялись признаки недовольства властью со стороны простого населения в северных районах страны. В январе впервые за время правления Оттона III произошло открытое восстание против императора в городе Тиволи неподалеку от Рима. Мятежники захватили власть в городе и убили главнокомандующего императорской армией Мацолино. Однако прежде чем дело дошло до взятия города штурмом, епископу Бернварду удалось склонить жителей к покорности и усмирить возникшие волнения. Он также уговорил императора помиловать жителей Тиволи. Епископу Бернварду за его дипломатическое мастерство был пожалован дворец Далум в западных предгорьях Гарца, один из великолепнейших дворцов того времени, где семья Оттонов частенько проводила рождественские праздники. Папа Сильвестр II и герцог Генрих упоминаются в дарственных документах исключительно как ходатаи, причем император позволил себе назвать герцога дословно «…наш высокочтимый (племянник) герцог Генрих».

Едва удалось усмирить мятеж в Тиволи, как началось восстание в самом Риме. Император и его двор оказались в крайне тяжелом положении из-за графа Григория Тускулумского, которого Оттон III до сих пор числил среди своих друзей. Только ценой больших усилий императору удалось пробиться в укрепленный дворец на Палантинском холме. Тангмар описал как очевидец его отступление в своем труде «Vita Bernwardi». Так как император и герцог Генрих стояли лагерем вне стен Рима, а дворец Оттона длительное время оставался без надежной защиты, император решился на вылазку. Однако ожидаемого контрудара римлян не произошло. Неприятель сложил оружие и запросил пощады. Несколькими днями позже император произнес перед римлянами знаменитую речь, где, по свидетельству Тангмара, заявил: «Послушайте слова вашего отца, будьте внимательны и примите то, что я скажу, к самому сердцу! Разве вы уже не мои римляне? Ради вас я оставил родину и близких; из любви к вам я отошел от решения проблем моей родной Саксонии и всей Германии. Вас я сделал гражданами нашей великой империи, допустил до самых дальних уголков той земли, куда ваши отцы даже и не мечтали ступить. Все это я сделал лишь только потому, чтобы ваши имена и вашу славу пронести до самых границ земли. Вы для меня – родные, сыновья…» Речь была призвана заставить римлян задуматься, и двоих предводителей восстания захватили, жестоко избили и протащили волоком по земле перед императором. Как тот повелел поступить с ними, Тангмар умалчивает. Едва ли в городе воцарился покой, а если и воцарился, то весьма обманчивый. Во всяком случае, герцог Генрих и маркграф Гуго Тосканский постарались уговорить Оттона III как можно скорее удалиться из города.

В марте двор отправился на длительное пребывание в Равенну, откуда началось знаменитое путешествие Оттона III в Венецию с визитом к дожу. Но звезда императора продолжала закатываться. Его власти уже не хватало даже на успешное проведение каких-либо военных операций. Рим захлопнул ворота перед Оттоном III, и военные действия в Беневенте принесли лишь кратковременный успех. Еще раз папа и император призвали подданных в Павии напрячься для новых свершений, но недовольство начало проявляться уже и среди немецких придворных. Физические и финансовые потери немецких участников похода, прежде всего среди представителей церкви, стали просто огромными за время переходов Оттона III через Альпы и пребываний его в Италии. К этому добавились болезни: многие участники подходов пострадали из-за резких перепадов температур. Осенью 1001 года в рядах участников похода начались брожения. Войска были полностью деморализованы. Домой особенно стремились женатые мужчины – там нужно было убирать урожай. Жены участников похода постоянно выражали свое недовольство. К тому же никаких трофеев в Италии добыть не удалось, ведь и боевых действий-то никаких не проводилось. В такой взрывоопасной ситуации было достаточно одной маленькой искорки, чтобы солдаты открыто начали бунтовать. Многие служащие выдвигали из своих рядов делегатов на переговоры с герцогом Генрихом, где пытались добиться его посредничества или как минимум согласия на то, чтобы он порвал с императором и оставил его. Герцог Генрих решительно отвергал их предложения. Только благодаря его усилиям удалось избежать восстания, а император и не подозревал, что творилось у него за спиной.

Неизвестно точно, когда герцог Генрих IV Баварский и немецкие служащие императора осенью вернулись к своим домам. Но там их, несомненно, ждала куда более приятная жизнь.

Что касается крестьянских семей, то, рассматривая их положение с позиций сегодняшнего времени, оно кажется безрадостным. Повсюду пропитание крестьян и их многодетных семей состояло из злаковых или бобовых культур. В меню преобладали овсяная, просяная, гречневая каши или фасоль и другие бобовые культуры. Конечно, они держали домашний скот: коров, свиней, птицу. Но в XI веке очень многие крестьяне продолжали голодать. Доходы от натурального хозяйства, и без того слишком малые, частенько вообще терялись из-за природных катаклизмов, плохих погодных условий. Причины, в эпоху Реформации приводившие к возникновению крестьянских бунтов, еще не сложились. Крестьяне жили в собственноручно построенных хижинах. Стены представляли собой плетенную, из древесины конструкцию, обмазанную глиной. В стене же проделывалось отверстие, через которое выходил дым из топившейся по-черному печи. Полами домов также служила плотно утрамбованная глина. Здесь под одной крышей крестьяне жили вместе с домашним скотом.

Поля обрабатывались методом так называемого трехполья. Это означало, что на первом поле сеялись озимые, на втором – яровые, третье поле находилось «под паром». На следующий год происходило чередование посевных площадей. Полевые работы являлись мужским делом, только для сева и жатвы привлекались женщины и девушки. На женских плечах лежало ведение домашнего хозяйства. Они готовили, пряли, шили, стирали, латали одежду. Им надлежало следить за скотиной и готовить масло и сыры из молока. Распорядок дня крестьянской семьи определялся временем года, погодой и положением солнца на горизонте. Работа начиналась с восходом и не прекращалась до заката.

Как правило, крестьянин был обязан часть произведенной им сельскохозяйственной продукции сдать землевладельцу и отбыть у последнего трудовую повинность. Это могла быть работа на полях во время уборки или посевной, а также транспортные работы и помощь при строительстве оборонительных сооружений, в редких исключительных случаях крестьяне призывались и на военную службу. Крестьянская одежда, простая и практичная, шилась из шерстяных или льняных тканей. Использовались кожа и мех. Чаще всего крестьянин носил укороченные льняные брюки и рубашку. К этому добавлялся жилет на меху или из кожи. Голень обматывалась полоской кожи или меха, а на ногах – кожаные сандалии.

Вероятно, Генрих возвратился в свое герцогство из Павии в октябре. Совершенно точно, что император велел ему явиться со своими войсками, обновленными и отдохнувшими, к весне 1002 года для нового похода в Италию, но этому уже не суждено было случиться. Благодаря почти постоянной близости Генриха ко двору императора Оттона III и целому ряду знакомств, событий, опыту, а также накопленным знаниям и оценкам, герцог решил для себя – лучшего момента подготовиться к собственному регентству у него не представится.

Император Оттон III получил лучшее образование, какое только мог позволить себе молодой человек на исходе X века. К его услугам были превосходнейшие учителя. Кроме того, Оттон III обладал – как написали бы сейчас – хорошей физической подготовкой, за что отвечал специальный высокопоставленный педагог, граф Гойко. К моменту принятия на себя обязанностей короля, который в силу обстоятельств растянулся с 994 по 995 год и когда императрица Адельгейда мало-помалу отошла от решения политических проблем, Оттон III по уровню образования оставил далеко позади большинство своих сверстников. Поэтому и в силу его юношеской привлекательности друзья и ровесники дали ему прозвище Miraculi Mundi – Чудо Света, и он действительно ему соответствовал: красивый молодой человек, высокоодаренный, прекрасно образованный, волевой, самостоятельный и решительный, готовый взять на себя ответственность за важнейшие решения. Мужчина, одинаково щедро одаривавший любовью и подвергавший наказанию, человек с широко открытым сердцем – таков был император Оттон III. Ему лишь одного недоставало – опыта.

Сколько удалось бы ему сделать, если бы рядом с ним оставалась его мать или, что еще важнее, если бы ему была дарована более долгая жизнь. Этот полный надежд и планов человек скоропостижно скончался в возрасте всего двадцати одного года 24 января 1002 года от простого приступа лихорадки в крепости Патерно при Чивита-Кастелана севернее Рима в тот момент, когда предназначенная ему в жены, долго разыскиваемая принцесса из Греции прибыла в Южную Италию.

Глава 5

Первое интермеццо. История большой любви

Во времена Генриха II браки заключались исходя из несколько иных причин, нежели простая симпатия друг к другу. Для дворянства особенно были важны сохранение мира, дальнейшее существование династии, необходимость пристроить дочерей, усиление влияния и господства, перспектива роста влияния в обществе или профессиональная карьера в церкви либо на королевской службе и образование альянса двух или нескольких семей. Все эти критерии рассматривались как основа для вступления в брак куда чаще и пристальнее, чем принято считать сегодня. Планирование заключения брака, таким образом, в большинстве случаев вообще не являлось уделом будущих молодоженов, а, как правило, становилось головной болью родителей, родственников и других заинтересованных лиц.

Что касается династии Оттонов, то здесь лишь один брак был, бесспорно, заключен по любви, когда незадолго до своей смерти в 991 году императрица Феофано выдала замуж свою дочь Матильду. Она позволила Матильде выйти замуж за находившегося намного ниже по социальному положению (впоследствии рейнского пфальцграфа) Эццо. Теперь это единственная ветвь династии Оттонов, чьи потомки живы до сегодняшнего дня. Для пфальцграфа женитьба на дочери Феофано открыла возможность невиданного по тем временам социального взлета.

Женитьба герцога Генриха представляет при более пристальном рассмотрении особый случай: по всей видимости, Генрих сам выбрал себе спутницу жизни. Ни его жившая в Баварии мать Гизела, как дочь короля придерживавшаяся царивших повсеместно правил, ни император Оттон III, ни императрица Адельгейда, весьма тщательно отслеживавшая все связи внутри семьи, не участвовали в процессе женитьбы Генриха.

Но, принимая во внимание близкие и доверительные отношения, связывавшие императора Оттона III с Генрихом, можно по меньшей мере предположить, что император одобрил выбор герцога. Едва ли можно с большой вероятностью утверждать, будто предки Кунигунды происходили из рода Каролингов, то есть из королевского рода: их отец носил лишь титул графа Лютцельбургского (Люксембургского). Впрочем, семейство считалось в Лотарингии весьма зажиточным.

Бросается в глаза, что средневековые составители родовых деревьев особенно старались подчеркнуть социальное равенство Кунигунды с будущим супругом, в то время как родовое дерево Генриха II представлено куда скромнее, чем на самом деле. Согласно своему положению во властной иерархии империи Генрих мог бы рассчитывать на брак с куда с более знатной особой. Однако выбрал то, что выбрал. Итак, не идет ли речь о браке по любви?

Кунигунда была шестым ребенком из одиннадцати детей графа Зигфрида Люксембургского. Всего семья насчитывала пять сыновей и шесть дочерей, а значит, ожидать особо большого приданого не приходилось, хотя граф и считался весьма зажиточной персоной.

Когда Генрих получил согласие Кунигунды, осталось неизвестным. Однако границы этого временного промежутка можно очертить более-менее ясно благодаря некоторым соображениям. Совершенно очевидно, что Генрих женился, уже будучи герцогом Баварии. Трудно назвать точную дату свадьбы, так как неизвестна дата рождения Кунигунды. Ориентировочно это мог быть 975 год (плюс-минус год). Генрих и Кунигунда были, таким образом, скорее всего ровесниками.

Когда Генрих принял управление герцогством Бавария, он был еще холост, и можно с большой долей уверенности предположить, что к этому моменту он еще не был знаком со своей будущей невестой. С осени 995 года до середины апреля 996-го он находился в Баварии. Затем сразу отправился вместе с Оттоном III в Италию. Во время этого первого итальянского похода Генрих познакомился со своим будущим шурином Генрихом Люксембургским. По возвращении императора в Германию герцог первые три месяца 997 года оставался при дворе в Аахене. Значит, он вполне мог принять приглашение будущего шурина и нанести визит во владения семьи фон Лютцельбургов в Лотарингии. Со второй половины апреля 997 года до середины июля Генрих пребывал в своем герцогстве. Вполне вероятно, он тогда же сообщил матери о своих дальнейших намерениях и готовился к будущей свадьбе. С начала сентября до конца ноября того же 997 года Генрих оставался в Баварии. Возможно, данный период следует расширить до четырех-пяти месяцев. С ноября 997 до середины апреля 1000 года немецкое войско находилось с императором Оттоном III в Италии – тогда время с апреля до середины 1000 года второй вероятный срок для проведения свадьбы герцога Генриха. В тот период император и его приближенные возвращались на короткое время на родину. Вычислить дату свадьбы нашей пары помогает событие, случившееся в марте 1001 года и отбрасывающее все сомнения в том, был ли Генрих женат или еще нет. Речь идет о высказывании некоей монахини из аббатства Тегернзее, благословившей герцога на зачатие ребенка после его возвращения из Италии. Такое благословение благочестивый дворянин получал лишь в том случае, если он был женат. Из сказанного следует – женитьба Генриха могла иметь место лишь в один из оговоренных выше моментов.

Но существует и еще одна деталь, которая в рассматриваемом вопросе относительно даты женитьбы может быть полезна. Император Оттон III 29 апреля 998 года подарил Генриху имение Нехлинг, находившееся в 60 километрах восточнее Линца на левом берегу Дуная. К сожалению, сохранившиеся документы не содержат указания на то, по какому поводу сделан подарок.

В то же время, поскольку никаких иных конкретных поводов, обосновывающих столь поистине королевский жест, не просматривается, скорее всего Оттон III сделал своему герцогу свадебный подарок, вполне подходящий по такому случаю, принимая во внимание заслуги Генриха на императорской службе и учитывая его тесные родственные связи с Оттоном III. Кроме того, император часто выказывал понимание и уважение к семейным делам своих подданных и награждал их дополнительным отпуском по случаю вступления в брак. Возможно, это объясняет и более позднее возвращение герцога Генриха к войскам в Италию.

Рассматривая даты появления на свет приведенных выше документов и сопоставляя их с описанными выше событиями, можно с определенной долей вероятности утверждать – герцог прибыл в Рим и доложил о своем свадебном отпуске либо незадолго до, либо сразу после их (документов) подписания. Он присоединился к императору и войскам, таким образом, в 998 году с четырех-пятимесячным опозданием. Так как на путь от Баварии до Рима ему пришлось бы затратить около четырех недель, значит, герцог должен был отправиться в Регенсбург в начале апреля. Наиболее вероятно, свадьба с Кунигундой состоялась между началом сентября 997 года и концом марта 998 года.

Если не принимать во внимание, что брак Генриха II оказался бездетным и что в течение многих лет он имел трудности в отношениях с родней из Лютцельбурга, можно совершенно точно утверждать – в выборе спутницы жизни он не ошибся. У Генриха достало ума и терпения не переносить на семейные отношения недовольство по поводу проблем, доставляемых ему братьями Кунигунды. Это еще больше сближало его с женой. Кунигунда стала мужу любящей женой, а господину и правителю – умной помощницей и советчицей. Раз за разом она принимала регентство («consors regni») над принадлежащими мужу землями, когда тот находился в походах в Италии или на восточных границах империи. Более того, многократно она сопровождала его и в самих походах. Кунигунда обладала талантом действовать расчетливо и хладнокровно в минуты опасности, принимать правильные решения, давать верные указания, организовывать оборонительные мероприятия. Время от времени она принимала на себя единоличное руководство делами в Баварии. Титмар Мерзебургский в своих хрониках приводит два случая, когда Генрих II следовал рекомендациям жены. Речь идет при этом о передаче одного из графств саксонскому графу Деди, а также об инвеституре Мейсена маркграфу Герману в 1009 году. Везде и всегда, при любой возможности, она оставалась рядом с мужем. Да и при принятии решений очень часто на лице Генриха можно было прочитать желание иметь рядом с собой свою жену. В качестве «утреннего дара» (подарок после первой брачной ночи) Генрих наделил Кунигунду правом вести дела в Бамберге. Когда спустя какое-то время эти владения срочно потребовались для основания аббатства, она «с радостью» отказалась от своих прав. Генрих возместил отобранные владения правом управлять обширными землями в окрестностях Касселя, где Кунигунда основала монастырь Кауфунген. Более ранние научные исследования красноречиво свидетельствуют – Генрих и Кунигунда были идеальной семейной парой. А основу их брака составляла в первую очередь взаимная любовь. Даже вопреки многочисленным испытаниям – постоянным конфликтам в делах управления страной, проблемам с родственниками из Лютцельбурга и частым болезням Генриха – их союз оставался стабильным и крепким.

Посвященная позднее нашей паре легенда «Чудесный лемех», согласно которой Кунигунда, стремясь доказать свою верность и опровергнуть сплетни о якобы имевшей место измене мужу, должна была босыми ногами встать на раскаленный лемех, является всего лишь легендой. Это же относится и к распространенной в более позднее время истории, будто Генрих и Кунигунда вели целомудренную супружескую жизнь. Обе истории должны, очевидно, рассматриваться в связи с канонизацией нашей пары: для канонизации требовалось чудо, произошедшее при жизни или у могилы кандидата. Исключение составляли только мученики (великомученики).

Во многих записях Генриха, без сомнения, сделанных им самим – никто в королевской канцелярии не имел права писать об интимной жизни супругов, – он, используя персонажи и стиль библейских текстов, недвусмысленно рассказывал о сексуальных отношениях в их семье. Единственной проблемой любящих супругов, причинявшей им глубокие страдания и висевшей над ними как злой рок, оставалась бездетность. Генрих II с женой объявили своим наследником Бога, но Генрих еще очень долго надеялся, что в один прекрасный день судьба наградит их ребенком, – все надежды оказались напрасны. В эпоху Средневековья неспособность иметь детей любой семейной парой расценивалась как величайшее несчастье. В крестьянской семье или семье ремесленника дети гарантировали возможность спокойно жить в старости. Для рода Оттонов бездетность Генриха II означала крушение династии. Смерть императора Оттона III унесла последнего наследника короля Генриха I по прямой линии королевского дома Оттонов, а с императором Генрихом II исчезала так называемая Sekundogenitur рода Оттонов – ветвь родового дерева, представители которой до сих пор не носили императорской короны, но тем не менее являлись наследниками Генриха I по прямой линии.

Неясно, кто из супругов страдал бесплодием, сам Генрих II или его жена. Если бесплодной была Кунигунда, для Генриха наверняка не составило бы труда найти пути и средства добиться аннулирования брачного союза. То, что Генрих ни разу не задался мыслью разорвать отношения с Кунигундой, свидетельствует о стабильности и крепости их союза. Упоминающееся в источниках «бессилие» Генриха II следовало бы отнести не на счет его мужской несостоятельности, а на счет приобретенного в результате какой-то болезни бесплодия. Очевидные физические недостатки в Средние века однозначно исключали право претендовать на королевскую корону, как, например, в случае герцога Фридриха II Одноглазого из рода Гогеншгауфенов, в 1125 году претендовавшего на трон, но так и не получившего его. Ему предпочли герцога Лотаря Суплинбургского, куда менее достойную кандидатуру. Кунигунда, как и ее супруг, тоже имела ряд заболеваний. Генрих II страдал неким хроническим недугом, прихватившим его прямо во время коронации.

Источники того времени дают лишь весьма приблизительные описания болезней, которые сегодняшней медициной могут толковаться совершенно по-разному и диагностироваться очень широко. Так как, без сомнения, речь шла о спорадически возникающих коликах, причина заболевания могла лежать преимущественно в нездоровом режиме питания. Постоянный прием жирной и богатой холестерином еды, вполне возможно, в сочетании с большим количеством алкоголя ведет, как известно, к нарушению функций пищеварительной и мочеполовой систем организма. Неправильное питание могло сначала привести к подагре, затем мало-помалу разрушившей почки. Подагра часто способствует возникновению почечных камней, которые при определенных обстоятельствах могли вызывать у Генриха II тяжелые колики. Если же речь идет о желчных камнях, то Генрих должен был страдать симптоматическими желчными коликами, которые также тяжело переносятся организмом. В 80% случаев желчные камни выводятся из организма натуральным путем, однако и при почечных, и при желчных камнях пациент страдает от периодических болей, с течением времени лишь усиливающихся и приносящих больному все большие мучения. Почечные камни доставляют особенные проблемы мужчинам, так как вызывают порой совершенно непереносимые приступы боли. И то и другое заболевание в XI веке лечить, а точнее, до конца излечивать, естественно, не умели. Мочекаменная болезнь представляет для пациента тем большую угрозу, чем дольше не подвергается лечению. Поэтому скорее всего Генрих II страдал мочекаменной болезнью. Вполне вероятно, в этом кроется причина бесплодия пары. По сегодняшней статистике, в 30% случаев бесплодия виноваты мужчины. Как правило, причиной этого являются хронические болезни мочеполовой системы. В возрасте примерно двадцати пяти лет заболевание, конечно, может и не привести к таким тяжелым последствиям, иначе смерть Генриха II наступила бы намного раньше. В конце концов бесплодие этой семьи скорее всего останется тайной, так никогда и не раскрытой.

Так или иначе, но болезнь Генриха означала очень тяжелое бремя. Сравнительно ранняя смерть герцога в возрасте пятидесяти одного года могла явиться ее следствием. Но вопреки болезни, приступы которой он должен был из раза в раз переносить, лежа в кровати, герцог не берег себя, до самой смерти отдавая все силы исполнению государственных обязанностей. Сильнейшие боли, досаждавшие Генриху, не могли с течением времени не сказаться на его психическом состоянии. Бросается в глаза, как часто он, свирепо и не разобравшись, отсылал прочь покорно просящих о прощении подданных, хотя законы Средневековья предписывали господину проявлять милость и благосклонность в случаях безоговорочного преклонения и признания вины.

Повседневная жизнь супругов ни в коем случае не протекала без трудностей. Едва ли быт герцога и его жены не был устроен должным для того времени образом. Наверняка они имели достаточное количество прислуги, чтобы справляться с бытовыми проблемами. Однако частые отъезды и пребывание по многу месяцев главы семьи вне резиденции, конечно же, достаточно тяжело сказывались на семейных отношениях. Отсутствие постоянной резиденции Генрих и Кунигунда переносили, используя положенные им табелью о рангах временные пристанища в походах и поездках. Табель о рангах относительно уровня резиденций для придворных – во времена Генриха II вещь довольно известная. При этом вырисовывается следующий порядок (за названиями и очередностью географических точек стоит череда известных визитов и походов; в скобках – число посещений того или иного места): Мерзебург (26), Магдебург (18), Бамберг (16), Франкфурт (12), Альштедт (12), Аахен (11), Регенсбург (11) и Майнц (11). Менее часто, но в противоположность другим местам с завидным постоянством предпочитались Пельде (10), Падерборн (9), Гослар (7), Кельн (7), Мюльхаузен (7), Ингельгейм (6), Грона (6), Страсбург (6) и Нимвеген (6). Учитывая детские годы и времена герцогства, конечно же следует упомянуть Регенсбург – место, где Генрих II бывал тогда еще чаще. Названные населенные пункты в большинстве случаев имели в городской черте или поблизости королевские резиденции или сами являлись таковыми. Места без резиденций посещались Оттонами не столь часто либо не посещались вовсе. Для решения проблем данной области, требовавших императорского присутствия, осуществлялся выезд за ее границы, в ближайший дворец, куда приглашался цвет местной знати и где решались возникшие вопросы.

В королевских покоях дворца, в большинстве своем весьма скромно меблированных, всегда и везде, как правило, был камин или его подобие, для того чтобы согреться. Рядом с ними находилась придворная часовня, предоставляемая исключительно в распоряжение монарха. Богослужения проходили ежедневно и являлись непременной частью распорядка дня царствующей особы.

Благотворительная деятельность также входила в число обязанностей царствующей особы, несмотря на то что участие в разного рода фондах требовало больших финансовых вложений. Из некролога в честь императрицы Адельгейды, написанного Одило из Клюни в 1000 году, вскоре после ее смерти, следует – программа пребывания королевской особы в той или иной местности государства непременно включала в себя раздачу денежных стипендий и вещевой помощи. Благотворительность императрицы Кунигунды описана в трудах Нонносуса Штеттфельдера в 1511 году под названием «Легенды и правда о жизни святого Генриха…».

Здесь представлена легенда о «справедливой награде», рассказывающая о строительных рабочих, трудившихся на возведении монастыря Святого Стефана в Бамберге. Каждый из них во время работы мог взять из специальной чаши, принесенной Кунигундой, столько денег, сколько им в самом деле полагалось по ее завершении. Забавно, но так называемая чаша Кунигунды значится в списке сокровищ монастыря Бамберга, составленном лишь в 1127 году.

Образ жизни супругов преобразил и поднял на более высокий уровень многие нормы повседневной жизни, сложившиеся в эпоху Средневековья, в особенности если сравнивать его с образом жизни семей их современников. Это касается как отношений в самом браке, так и личностного развития и самосовершенствования каждого из членов семьи. Сравнительно долгая продолжительность их союза и времени правления, составившая двадцать два года, принесла наряду с огромным счастьем целый ряд испытаний, потрясений, конфликтов. Чтобы противостоять всему совместно, требовались немалая выдержка, взаимопонимание и обоюдное стремление преодолеть конфликты. Желание Генриха и Кунигунды и в общественной, и в частной жизни следовать христианским образцам свидетельствует о самых высоких помыслах каждого из них. Их союз, основанный на подлинной христианской вере, любви и верности, поддержке друг друга в болезни и на смертном одре, может служить образцом для семейных пар всех времен. В анналах исторических хроник Кведлинбурга находится запись, что с императором Генрихом II «ушел из жизни достойнейший представитель христианства и утешитель святой церкви».

Кунигунда оставалась верна мужу и после его смерти, вступив в монашество в монастыре Кауфунген, когда-то ею же и основанном. Еще и сегодня на сохранившихся развалинах этого монастыря чувствуется особый покой и близость царства небесного, к которому она всегда стремилась.

Глава 6

1002-1004 годы. Борьба за императорскую корону

Известие о смерти императора Оттона III неслось впереди траурного каравана, согласно воле покойного взявшегося доставить его тело в Аахен. Император всегда желал быть погребенным рядом со своим кумиром – императором Карлом Великим. Смерть Оттона III, конечно, представляла серьезную угрозу самой империи и угрожала подорвать установившийся было мир внутри страны. Посольства отзывали своих представителей – неопределенность положения наводила ужас. Вся отлаженная система общественной жизни замыкалась так или иначе на правителе, а так как не был рожден наследник, а следовательно, не известен преемник, угроза гражданской войны, распад империи, правовой беспредел и беззаконие казались вещами свершившимися. Титмар Мерзебургский сообщал: смерть Оттона III сохранялась в тайне до тех пор, пока части германского войска, разбросанные по всей Италии, не собрались в единую армию и не сформировался караван.

Насколько ненадежно и небезопасно являлось положение войск в Италии, стало ясно сразу же, как только о смерти императора узнали все: мгновенно зашевелились все оппозиционные силы, то там то здесь выступая против германского господства и поднимаясь на восстание. Все достигнутое в Италии со времен Оттона Великого, казалось, было утеряно. С мечом в руках сопровождавшие траурный караван, соратники усопшего императора прокладывали путь на север, и только путем неимоверных усилий войскам вместе с архиепископом Гербертом Кельтским удалось добраться до Вероны, где они могли чувствовать себя в безопасности.

Герцог Генрих IV сразу узнал о смерти императора и имел возможность сориентироваться в создавшейся ситуации. Кроме двоих наиболее вероятных претендентов из семьи Оттонов, некоторые из представителей дворянства надеялись победить в случае «правильных» выборов. Помимо герцога Генриха в семье Оттонов на освободившийся престол могли претендовать следующие родственники Оттона III: герцог Оттон Каринтский, сын герцога Конрада Рыжего и Лютгард, дочери императора Оттона I Великого, пфальцграф Эццо, женатый на Матильде, сестре императора Оттона III. Генрих договорился с герцогом Оттоном Каринтским, снявшим свою кандидатуру из-за преклонного возраста – он и умер-то очень скоро, уже в 1004 году. Пфальцграф Эццо, напротив, долго оставался врагом Генриха, заключив с епископами Кельна и Льежа мощный альянс на западе империи против баварского герцога. Из других немецких княжеских домов как кандидаты рассматривались маркграф Экгард из Мейсена и герцог Герман Швабский.

Деду и отцу герцога Генриха IV Баварского в борьбе за корону пришлось пойти против родственников, добиваясь признания своих прав. Ведь именно теперь для их наследника открывались возможности, о которых никто из них родовой ветви не мог даже и мечтать. Впервые представитель так называемой Sekundogenitur выступил в борьбе за императорскую корону против претендентов из княжеских домов, не имевших королевских корней и традиций.

Герцог Генрих, сразу оценивший шансы, действовал решительно и быстро. В Поллинге, южнее Вейльгема в Альгейе (область в Альпах), он перехватил в феврале 1002 года караван, сопровождавший тело Оттона III, захватив знаки высшей императорской власти. Архиепископ Гериберт Кельнский, будучи, как известно, противником герцога Генриха, попытался отправить «священное копье», которого король Генрих I однажды добивался и которое согласно преданию должно было принести победу в борьбе, в Кельн. Генрих, обозленный, вскоре пленил архиепископа, отпустив его, впрочем, почти сразу после того, как тот объявил заложником его брата, епископа Вюрцбурга Генриха, и пообещал переслать «священное копье». В Аугсбурге баварский герцог повелел похоронить изъятые внутренности умершего императора в часовне монастыря Святого Афры и сопроводил траурный караван до Нойбурга на Дунае – границы своего герцогства. Останки императора Оттона III оттуда через Кельн беспрепятственно перевезли в Аахен, где в пасхальное воскресенье и погребли их 5 апреля 1002 года в западной усыпальнице местного собора в присутствии архиепископа Герберта Кельнского. Так же, как и о могиле Генриха Сварливого в соборной церкви Гандерсгейма, сведений о точном месте захоронения императора Оттона III в соборе Аахена в течение столетий не сохранилось.

Теперь притязания герцога Генриха IV Баварского на королевский трон не могли рассматриваться как неожиданные. Захватив знаки высшей власти, он получил определенное преимущество, но могли объявиться и другие претенденты. Согласно германскому праву среди представленных кандидатов должны были пройти формальные выборы. Однако герцог Генрих IV считал себя уже утвержденным по праву наследования. Мы, к сожалению, не знаем о решениях на том рейхстаге, принятых Генрихом Сварливым и обеими императрицами – Адельгейдой и Феофано, ведь протокол не сохранился. Вряд ли они тогда обсуждали вопрос о преемнике столь юного и полного сил Оттона III. Но если устные договоренности существовали, то, вполне вероятно, герцог Генрих IV Баварский действовал по обоснованным или мнимо обоснованным законам. Однако прежде всего он на всякий случай заручился поддержкой подданных в собственном герцогстве Бавария.

Когда в апреле аббатиса Адельгейда Кведлинбургская и ее сестра София прибыли на собрание саксонского дворянства и представителей церкви в королевскую резиденцию Верла, они просто-напросто оцепенели от гнева и возмущения. Маркграф Экгард Мейсенский и герцог Бернхард Саксонский использовали для совместной трапезы главный дворец резиденции, дерзко присвоили себе право, принадлежащее исключительно королю. Адельгейда и София намеревались поддержать на переговорах герцога Генриха IV, а маркграф Экгард своим поведением демонстрировал не только притязания на высший пост в стране, но и уверенность в их осуществлении. Однако официальные выборы еще только предстояли. Дерзкое поведение маркграфа во время последовавших вскоре консультаций вызвало возмущение не только у названных выше представительниц правящего дома Оттонов. Саксонское дворянство не смогло прийти к единому выводу по поводу претендента на королевскую корону из Саксонии, и, так и не приняв решения, собрание разошлось.

Экгард Мейсенский покинул Верлу вместе с епископом Бернвардом Хильдесгеймским и через день направился с ним в Хильдесгейм, где маркграфа весьма преждевременно встретили с королевскими почестями. Затем он последовал в Падерборн и там узнал от епископа Ратера, что хофтаг в Дуйсбуэге, где маркграф рассчитывал получить права на королевскую корону, ни в коем случае не состоится. Тогда маркграф изменил маршрут, предположительно для возвращения в Тюрингию. В ночь с 29 на 30 апреля 1002 года Экгард Мейсенский находился в королевской резиденции в Пельде. Посреди ночи его разбудил громкий шум у стен дворца. Ничего не опасаясь, маркграф поднялся с ложа, разжег огонь в камине, чтобы лучше видеть происходящее, и открыл ставни на окнах. Тотчас в помещение ворвались люди. Двоих охранников, поспешивших на помощь к Экгарду, сразу же убили. Экгард, человек, привыкший бороться, защищался до последнего, но вскоре он был смертельно ранен пикой в затылок. Убийцы обезглавили его и разграбили помещение. Вероятнее всего графиня Адельгейда, жена графа Зигфрида Нортгеймского, не успела предупредить маркграфа. Она знала, что ее сын, также названный в честь отца Зигфридом, планировал нападение на Экгарда, но намеревался устроить засаду днем следующего дня, а значит, мог напасть на королевский дворец в Пельде. Убийство маркграфа Экгарда оставляет открытыми множество вопросов и делает возможными многочисленные исторические спекуляции. Даже сам Титмар Мерзебургский, считавшийся одним из самых информированных людей своего времени, не знал о подлинных причинах убийства, а может быть, и не хотел их называть. Во всяком случае, он делает лишь два предположения: Генрих Катленбургский, рассчитывавший сим кровавым актом обрести дружбу Зигфрида Нортгеймского, в свое время по приказу императора Оттона III получил жестокое наказание от Экгарда. Кроме того, Титмар не исключал возможности, что Зигфрид собирался убить обеих аббатис во время встречи в Верле.

Едва ли второе предположение могло означать, будто Зигфрид стремился оказать услугу семейству Оттонов, надеясь позднее получить за нее признание и награду. А вот если отец Зигфрида был, как предполагают, братом возлюбленной герцога Генриха IV, тогда убийца тем самым принадлежал к семье герцога Генриха. Весьма вероятно, на рейхстаге во Франкфурте в 985 году или в Роре в 984 году вопрос о наследовании трона, если Оттон III умрет бездетным, решили в пользу Генриха, и данное соглашение стало достоянием гласности. Значит, указание об убийстве Экгарда могло исходить от герцога Генриха. Доказательств этому нет, но как бы там ни было, от убийства маркграфа Экгарда Мейсенского больше всех выиграл именно Генрих IV Баварский.

Едва известие о смерти маркграфа стало достоянием гласности, польский князь Болеслав Храбрый воспользовался моментом и тут же напал на Лужицы. Он оккупировал земли до Эльбы и занял крепости Бауцен, Стрела и Мейсен. Неслыханный поступок для вассала умершего императора, якобы согласованный с герцогом Генрихом IV Баварским. Но подтверждений этому нет никаких.

В начале июня герцог Генрих IV прибыл с баварскими и франкскими соратниками в Вормс, намереваясь переправиться через Рейн, но герцог Швабии Герман преградил ему путь. Генрих, сделав вид, будто решил изменить свои планы, совершил переход через Лорш в направлении Майнца, где и переправился через Рейн.

7 июня 1002 года архиепископ Виллигис принял Генриха в соборе Майнца и совершил помазание на королевство. Уже здесь отчетливо виден отход от политики предшественника, ведь архиепископ Виллигис потерял в свое время благосклонность и почитание Оттона III: I Виллигис выступал против планов возрождения Великой Римской империи, когда на первый взгляд незначительный спор между ним и Бернвардом Хильдесгеймским по поводу монастыря Гандерсгейм привел к ссоре Виллигиса с императором. После восшествия герцога Генриха IV Баварского на трон архиепископ Виллигис немедленно вернулся в большую политику государства. Коронация в Майнце представляла собой некое новшество, ведь традиционным местом для коронаций немецких королей являлся собор в Аахене, относившийся к архиепископству Кельн.

После празднования в Майнце новый король Генрих II пересек Рейн и вступил в пределы Швабии, в то время как герцог Герман захватил и разграбил верный королю Страсбург. На острове Рейхенау в Боденском озере Генрих II узнал о предполагаемом подходе герцога Швабии. 29 июня 1002 года должно было состояться решающее сражение между королевским войсками и солдатами, вставшими на сторону швабского герцога. Однако герцог предпочел не выходить на поле битвы, тогда король снес с лица земли частные владения герцога Германа в Швабии и направился через Франконию и Тюрингию, где он предположительно 20 июля 1002 года в резиденции Кирсберг рядом с Йеной получил признание и согласие представителей дворянства Тюрингии. В Мерзебург Генрих II прибыл 24 июля 1002 года. Днем позже он принял присягу на верность от саксонского дворянства и духовенства. Король Генрих II гарантировал им возвращение всех прав, отобранных у саксонских ленников и представителей духовенства императором Оттоном III. Среди присутствующих был замечен Болеслав Храбрый. К его негодованию, Мейсен передавался под управление его шурина Гунцелина, тем не менее Болеслав получил в качестве лена Лужицкую и Мисьненскую области.

Напряжение, сопровождавшее собрание в Мерзебурге из-за присутствия на нем поляка Болеслава Храброго, отчетливо прослеживается в сообщении, отправленном Титмаром из Мерзебурга. Появление Болеслава вызвало скандал. Группа вооруженных воинов хотела напасть на поляков свиты Болеслава. Только благодаря жестким действиям охраны и поддержке герцога Бернхарда Саксонского удалось избежать трагедии. Хотя король вряд ли мог быть причастен к заговору, Болеслав чувствовал себя преданным и оскорбленным. Доверие, которое он начал было питать к королю, исчезло. Едва он как преданный вассал попрощался с королем и достиг Лужиц, как тут же приказал предать крепость Стрела огню, а сам вернулся в Польшу. Достигнутое путем политических интриг Оттона III спокойствие на восточных границах рейха осталось в прошлом, а вместо преданного слуги новый король обрел жестокого врага.

Вступив в королевскую власть в Саксонии, Генрих II направился через Грону и Кореей, где его ожидала супруга Кунигунда, в Падерборн. Там Кунигунду объявили королевой. Коронацию ее архиепископ Виллигис провел 10 августа 1002 года. Одновременно состоялось рукоположение сестры императора Оттона III Софии аббатисой Гандерсгейма. В Падерборне окончательно сформировался альянс между Софией, архиепископом Виллигисом и королем (о значении королевы Кунигунды в жизни и судьбе Генриха немало говорилось в пятой главе).

Но и пребывание в Падерборне не обошлось без неприятных осложнений. По всей вероятности, войска короля не получали в достаточной мере необходимого снабжения, и некоторые из баварцев попытались даже ограбить окрестных крестьян. Те обозлились и напали на солдат. Поначалу баварцы справились с нападавшими и серьезно поколотили некоторых из них. Но на помощь крестьянам прибывали все новые и новые товарищи, и король увидел реальную вероятность возникновения полномасштабных боевых действий и ввода в бой основных сил армии. В конце концов баварцы укрылись за стенами королевской резиденции, но столкновения продолжились еще и здесь, пока герцог Бернвард не положил конец волнениям толпы, пустив в ход своих лучших конников.

Король Генрих II формировал окружение по принципу наименьшего сопротивления. Сначала он не без проблем убедил представителей дворянства и церкви в своем праве на собственное герцогство, затем, после смерти Экгарда, попытался подчинить Германа Швабского. Когда же его попытка потерпела неудачу, он привлек на свою сторону Тюрингию и Саксонию и лишь потом вновь стал проводить свою политику на западе империи. Первые указы короля отражают его стремление раздачей подарков и привилегий завоевать новых друзей, обеспечив их дружбу какими-то гарантиями. В Дуйсбурге должно было быть достигнуто признание через представителей западных епископств: Генрих II хотел там в апреле созвать рейхстаг. Впрочем, архиепископ Гериберт Кельнский заставил короля до неприличия долго ждать себя. Однако, так или иначе, церковной знати западных земель пришлось признать власть нового короля и покориться.

Как только церковь присягнула на верность королю, Генрих II мог во второй раз, но уже с полным правом и в «правильном» месте, то есть в Аахене, при полном согласии и поддержке элиты Нижней Лотарингии 8 сентября 1002 года вступить во власть.

Монах Видукинд фон Корвей описал церемонию в Аахене при коронации Оттона I. Так как Генрих II сознательно хотел придерживаться политической линии, проводимой Оттоном I, празднества в Аахене во время его коронации протекали почти по тому же сценарию: «…собрались герцоги и высшее графство с прочей толпой торжественно одетых рыцарей в колонном зале, соединенном с базиликой Карла Великого, усадили вновь избранного правителя на заранее установленный там трон, преклонились перед ним, выражая свою преданность, обещали ему поддержку в борьбе со всеми его врагами и провозгласили его по их обычаю королем. Пока герцоги и прочие приближенные служащие участвовали в церемониале, архиепископ вместе со всем духовенством и собравшимся народом ожидал внутри базилики выхода нового короля. Когда тот появился, архиепископ выступил ему навстречу, коснулся левой рукой правой руки короля, в то время как сам, облаченный в ризу и стихарь (принадлежность одеяния священника. – Примеч. пер.), нес в правой руке епископский посох. Наряд дополняла епитрахиль. Архиепископ обошел ряды собравшегося духовенства, вышел на середину храма и остановился. Затем обернулся к собравшемуся народу, стоявшему позади полукругом, – в каждой базилике имелись верхняя и нижняя колоннады, так что епископ был виден всем собравшимся, и произнес:

– Смотрите, я принес вам избранного Богом и представленного властвовавшим господином нашим Генрихом, а теперь и всеми князьями избранного королем, Оттона. Если вам по сердцу этот выбор, вознесите к небу правую руку.

Тогда каждый из собравшихся воздел вверх правую руку и желал много счастья новому господину громким криком. Затем архиепископ и король, одетый по франкскому обычаю в узкое одеяние, ступили за алтарь, где лежали королевские знаки высшей власти: меч с перевязью, плащ с пряжками, посох со скипетром и венец… [архиепископ] подошел прежде к алтарю, взял оттуда меч с перевязью, повернулся к королю и молвил:

– Возьми меч, дабы одолеть всех врагов Христовых, язычников и плохих христиан, так как волей Божьей вся власть в государстве Франкском предается тебе. И будет для всех христиан мир.

Затем, взяв плащ и пряжки, он возложил королю плащ на плечи и произнес:

– Спадающие до земли полы [плаща] напомнят тебе о том, с каким усердием и верой ты должен бороться за сохранение мира вплоть до самой смерти.

И, наконец, взяв скипетр и венец, произнес:

– Эти символы не дадут тебе забыть, что ты всегда должен по-отечески заботиться о своих подданных и в первую очередь о слугах Господа, всегда протягивать руку сострадания вдовам и сиротам. Никогда твоя голова не должна оставаться холодной и жестокой, когда необходимо сострадание, ради которого ты сегодня и навсегда коронуешься.

В тот момент стоящие рядом епископы Хильдеберт и Вигфрид водрузили на его голову золотую корону, помазали его священным мирром, и таким образом совершилось законное рукоположение, после чего названные здесь епископы препроводили его к трону, на который он поднялся по винтовой лестнице и предстал между двумя мраморными колоннами в необычайной красоте, видной всем и отовсюду, как и ему были видны все собравшиеся» (Видукинд Корвейский «Res gestae Saxonicae», перевод и издание Экгарта Роттера и Бернда Шнайдмюллера).

Для окончательного утверждения господства на просторах всего рейха недоставало теперь только двух герцогств: Швабии и Верхней Лотарингии. Целый ряд приверженцев, обретенных королем по всей стране, убедили в конце концов герцога Германа Швабского в абсолютной бессмысленности продолжения восстания против короля. И герцог покорился королю, что и засвидетельствовано 1 октября 1002 года в Брухзале. Король же утвердил власть герцога в его землях. Впрочем, разрушения и мародерство, совершенные герцогскими войсками в Страсбурге, требовали возмещения. Выказав милость и великодушие, король обрел еще одного верного вассала. Когда в 1003 году герцог Герман Швабский умер, король назвал его сына преемником на освободившемся посту и лично принял покровительство и опеку над несовершеннолетним ребенком.

С подчинением герцога Германа продолжавшееся более семи месяцев установление господства Генриха II над территориями империи можно было считать законченным. Удовлетворенный король вернулся назад в свое родовое гнездо в Регенсбурге. Там Генриха разыскал князь Чехии Владивой, принявший управление над Чехией после свержения жестокого и неподходящего короне князя Болеслава Рыжего. Генрих II обласкал гостя и принял Чехию под защиту своей короны. Болеслав Рыжий бежал в Польшу к своему тезке Болеславу Храброму.

Рождественские праздники, венчавшие собой первый год правления Генриха II, двор провел в королевской резиденции во Франкфурте-на-Майне вместе с рядом высокопоставленных особ.

Из Франкфурта король выехал в Верхнюю Лотарингию и назначил на 15 января 1003 года созыв хофтага в Диденхофене. Здесь ему присягнули на верность последние князья империи, до сих пор официально не признавшие власть короля. В Диденхофене король несколько задержался. Впервые за время его правления стало известно о болезни короля. Тем не менее 24 января 1003 года, в день смерти императора Оттона III, король добрался до Аахена, чтобы, посетив город, почтить память своего предшественника. Таким образом, практически всю зиму король провел на западе империи. Лишь весной он выехал из Нимвегена через Минден в Хильдесгейм.

Отношения короля с епископом Бернвардом серьезно охладели из-за поддержки, оказанной епископом в продвижении на пост короля кандидатуры Экгарда Мейсенского. Бернвард потерял симпатии короля, а с возвращением в окружение короля архиепископа Виллигиса при королевском дворе снова появился и компетентный противник Бернварда в политических вопросах. Надежды Бернварда разрешить в свою пользу тянущийся до сих пор между ним и Виллигисом спор относительно статуса церкви в Гандерсгейме казались в сложившейся ситуации более чем призрачными. Вероятно, совершая визит в Хильдесгейм, король намеревался успокоить Бернварда и по возможности закончить затянувшееся противостояние, как однажды пытался уже сделать в Риме, будучи еще герцогом. Но, увы, и здесь его усилия оказались напрасны. В «Via Bernwardi» директора соборной школы Хильдесгейма повод для визита короля, однако, описывается совершенно по-другому: «В 1003 году, после дня рождения господина, король посетил с благочестивыми намерениями города и аббатства, святые места, где благочестивые слуги и служительницы Господа несли свою службу. Через их молитвы он хотел обрести защиту и заступничество для себя и империи, власть над которой ему дал Господь. Его самым большим желанием было также побывать в Хильдесгейме, хотя до него тот никогда не удостаивался столь высокой чести. Он обратился к епископу Бернварду и спросил, можно ли ему посетить сие священное место. Бернвард дал ему соизволение (!). Так король в канун священного Вербного воскресенья (21 марта 1003 года) прибыл в нашу церковь, где его торжественно встретили. Он даровал также большую денежную сумму для отделки алтаря и помощи братьям. Кроме того, король пообещал чтить и поддерживать наше священное место, выделяя на него средства из своего бюджета».

Пасху двор праздновал в резиденции Кведлинбург. здесь Генрих II совершенно сознательно придерживался саксонской традиции. Все правители рода Оттонов до него выбирали по возможности именно это место для празднования – по соседству с могилами Генриха I и его жены, королевы Матильды. Кроме того, следовало обязательно засвидетельствовать благодарность аббатисе Адельгейде Кведлинбургской, поддержавшей Генриха II в его борьбе за трон.

Вновь герцог Оттон Каринтский возвратился в Кведлинбург ко двору. Несмотря на поражение в военных действиях в Италии, он получил прощение короля. После смерти герцога Каринтского в 1004 году герцогством стал править его сын Конрад.

Троицу король также праздновал в Саксонии, для чего выбрали старинный епископский городок Хальберштадт. Только после празднования король возвратился назад в Баварию для подавления восстания, поднятого маркграфом Генрихом Швайнфуртским вместе со своим братом Эрнстом Бамбергским и Бруно, братом короля Генриха II. Все трое оказались связаны с Болеславом Храбрым. Генрих Швайнфуртский поддерживал кандидатуру Генриха II в надежде получить назначение на герцогство в Баварии. Однако король сослался на право баварцев самим делать выбор, имея совсем иные намерения относительно герцогства, остававшегося еще на тот момент его вотчиной.

Когда в 1003 году внезапно умер князь Владивой, Болеслав Рыжий под защитой Болеслава Храброго вернулся в Чехию. Однако поведение Болеслава Храброго оставалось совершенно непредсказуемым: он неожиданно взял в плен им же самим возвращенного на правление в Чехию Болеслава Рыжего. Мало того, он приказал выколоть Рыжему глаза и держал его под стражей до самой смерти. Таким образом, территория под патронатом Болеслава Храброго простиралась теперь от Балтийского моря до венгерских границ. Чувствуя себя независимым и сильным, он посмел запретить королю Генриху II покровительствовать над Чехией. Король, вынужденный бороться с приспешниками Болеслава во Франконии, чтобы вновь вернуть эту землю короне, не выдвигал войска против Болеслава Храброго. Летом 1003 года поляк опустошил восточные пограничные области империи и предпринял попытку двинуться через Эльбу на запад.

Генрих II не смог противостоять неожиданному ходу Болеслава Храброго, и, таким образом, выпад поляка поначалу оказался неотомщенным. Контрудар в феврале 1004 года также не принес успеха. Испытывая трудности на восточных рубежах, король решился на меры, вызвавшие многочисленное недовольство во многих городах страны. Он объединился в борьбе против Болеслава Храброго с язычниками славянами и лютичами, которые еще в 983 году и много раз после повергали пограничные области страны в хаос своими восстаниями. Король Генрих II рассчитывал благодаря данному военному союзу склонить оба племени к дружбе и в конце концов включить их в состав империи, дав им возможность интегрироваться, однако большинство поляков и саксонцев не поняли короля.

После победоносного завершения борьбы с Генрихом Швайнфуртским король позволил себе немного расслабиться и поохотиться в горах Шпессарта. 21 октября 1003 года он впервые встретился в монастыре Святого Бильда в Эльзасе с известным аббатом Одило из Клюни, считавшимся другом императрицы Адельгейды, и затем через Франконию возвратился назад в Саксонию, где в старинной резиденции Пельде по традиционному сценарию, сложившемуся еще при его предшественниках, отпраздновал Рождество.

Из Пельде король Генрих II направился через Дорнбург в Тебру у Аполды на Ильме, где располагалась резиденция архиепископа Гизелера Магдебургского. Король нашел Гизелера лежащим больным в постели. Королю удалось переговорить с епископом о возрождении аббатства Мерзебург, и Гизелер попросил время подумать об этом. Однако, не успев согласовать окончательно решение, 25 января 1004 года архиепископ умер. Смерть архиепископа Гизелера Магдебургского унесла одного из крупнейших и влиятельнейших представителей церкви империи. Вопреки протестам духовенства король Генрих II назвал преемником умершего священника своего друга и советника по вопросам управления Тагино. Еще Генрих Сварливый, очевидно, в благодарность за заслуги Тагино и для укрепления монашества, хотел назначить того преемником епископа Вольфганга в Регенсбурге в 994 году. Однако тогда король Оттон III и императрица Адельгейда решили по-другому, сделав преемником Гебхарда, так как никто из них не хотел видеть соратника Сварливого на столь ответственном посту.

После смерти Гизелера стало возможным возрождение епископства Мерзебург, ведь, по сути дела, Гизелер принял управление архиепископством Магдебург только при условии ликвидации епископства Мерзебург, руководимого им перед этим. Епископ по средневековым понятиям не имел права менять место правления.

2 февраля 1004 года архиепископ Виллигис рукоположил Тагино на пост архиепископа Магдебурга. Четырьмя днями позднее, приурочив планируемое событие к созыву 6 февраля 1004 года рейхстага, король Генрих II вновь основывает епископство Мерзебург, назначив капеллана Вигберта из придворной канцелярии епископом и повелев Тагино совершить рукоположение Вигберта.

Одно из происшествий, случившихся зимой, король не смог предотвратить из-за плохой погоды. Мятежники в Баварии все-таки не отказались от своих намерений. Вернувшись в Мерзебург, Генрих узнал – его брат Бруно удалился к их общей сестре Гизеле в Венгрию. Маркграф Генрих Швайнфуртский имел мужество покаяться и покориться королю, но тот не дал себя разжалобить и поместил арестованного мятежника в крепость Гибихенштейн. Вслед за тем двор переехал в Баварию.

21 марта 1004 года на рейхстаге в Регенсбурге король объявил герцогом Баварии своего шурина Генриха Люксембургского. Почти два года выжидал король Генрих II, прежде чем назвать своего преемника. Для маркграфа Генриха Швайнфуртского передача управления герцогством, на которое он сам возлагал главные надежды своей жизни, явилась последним сокрушительным ударом. Таким назначением король, без сомнения, хотел отметить личный вклад, внесенный шурином в его (Генриха) брачный союз с Кунигундой. Впрочем, Генрих V (как Генрих Люксембургский стал называться теперь) в качестве герцога Баварии не оправдал возложенных на него надежд. Генрих II рассчитывал в лице шурина обрести сильного союзника в противовес Генриху Швайнфуртскому, к тому же крепко привязанного к короне. Однако люксембургский родственник так никогда и не смог добиться в Баварии абсолютного признания.

Монарх объявил о созыве своего войска в Регенсбурге. Призыв предлагал всем обязанным нести военную службу ленникам встать под знамена. Король намеревался отправиться в первый с момента вступления на престол самостоятельный поход в Италию. Нежно простился он с женой в Аугсбурге, как сообщает нам все тот же Титмар. Кунигунде в отсутствие мужа следовало находиться в Саксонии, у архиепископа Тагино. На пути к Альпам брат короля Бруно вышел навстречу королевскому каравану и через венгерских посредников просил короля о снисхождении и помиловании за участие в восстании против короля на стороне маркграфа Генриха Швайнфуртского. Просьбу брата король удовлетворил в лучших традициях великодушия семьи Оттонов.

Глава 7

1004-1007 годы. Первый итальянский поход и войны на востоке и западе страны

Уже осенью 1002 года в Регенсбурге Генрих II размышлял о возможности сохранения немецкого господства в Италии. Конкретным поводом для дум короля стал визит епископа Льва Верцелийского, одного из приверженцев немецкого присутствия в Италии, уже во времена правления Оттона III довольно много сделавшего вместе с императором и папой для возрождения Римской империи на принципах христианства. Епископ информировал короля о развитии событий южнее Альп и просил подавить бунт под предводительством короля Ардуина I и восстановить немецкое господство в Италии, в последние годы ослабевшее. Симпатии к германской верховной власти ни в коем случае нельзя было считать полностью утраченными. В Риме вплоть до 1003 года исполнял обязанности посаженный еще императором Оттоном III папа Сильвестр II (Герберт фон Ауриллак) – как известно, первый француз, добравшийся до папского кресла. Умер он 12 мая 1003 года. Его преемники из рядов римской знати быстро сменяли один другого, причем никто из них не чувствовал себя чем-либо обязанным империи. Однако в Тоскании и Верхней Италии, равно как и в других районах итальянского епископата, до сих пор оставались приверженцы немецкой короны, считавшие немецких монархов единственной силой, способной со времен Великой Римской империи обеспечить законность и порядок в очагах нестабильности итальянских земель.

С начала своего властвования Генрих II преследовал в итальянской политике иные цели, нежели его предшественник. Он сосредоточился на проблемах Северной Италии и поддерживал папу в его стремлении защитить государство церкви и подавить растущее влияние распущенной городской элиты Рима. Весьма ощущались также постоянное стремление Генриха к возвращению времен франкской империи и отказ от возрождения Великой Римской империи. Мятеж княжеской элиты против императора Оттона III в 1001 году, натолкнувшийся на противодействие Генриха и не получивший его поддержки, еще не успел стереться в памяти короля. Ему много важнее казалось укреплять королевское влияние севернее Альп, чем сию минуту оказывать королевское покровительство приверженцам рейха в Италии. Держа оба вышеназванных фактора в сфере своего внимания, Генрих II не собирался полностью отказываться от притязаний рейха в Италии – уже хотя бы потому, что для фактического получения императорской короны ему необходимо было открыть для себя путь в Рим.

Позиция Генриха II по итальянским вопросам четко свидетельствует – опыт, приобретенный за годы правления императора Оттона III, когда Генрих сопровождал его во всех походах в Италию, не остался забытым. Поэтому король концентрировал свои интересы и решал политические задачи прежде всего севернее Альп, стараясь вмешиваться как можно меньше в итальянские проблемы. Из почти восьми лет правления Оттона III четыре года ушло у него на собственную презентацию и укрепление влияния в Италии, в то время как Генрих II за двадцать два года провел в Италии меньше двух лет. Впрочем, существенные различия имели место и во внутренней политике обоих правителей.

Как Оттон III, так и Генрих II придерживались традиций династии Оттонов и чувствовали себя обязанными быть достойными родовых корней. Но Оттон III имел куда более развитые имперские амбиции, что выражалось прежде всего в стремлении возродить Великую Римскую империю, своего рода западное христианское сверхгосударство. И представлял это как новую политическую программу. Как ни старался Генрих II подчеркивать, говоря современным языком, преемственность политической линии по отношению к своему предшественнику, ему не удалось избежать четко обозначившихся различий между ними. Уже выбор места погребения Оттона III в Аахене, то есть явная попытка придерживаться императорской традиции, заложенной Карлом Великим, указывает на отличие Генриха II. Основав Бамберг, Генрих II создал памятник, подобный тому, что в свое время сотворил в Магдебурге его кумир император Оттон I Великий. По представлениям Оттона III, ему необходимо было наряду с сильной империей иметь рядом сильное папство. Поэтому он вытеснил рейхсканцлера архиепископа Виллигиса из большой политики, наказав его за смелость иметь собственную позицию, которая одной фразой могла быть озвучена так – «папство севернее Альп». Монарх, таким образом, сознательно ослабил свои позиции внутри страны в угоду имперским идеям. Это особенно ясно продемонстрировали последовавшие притязания Польши и Венгрии – земель, которым он своей политикой дал еще большую самостоятельность.

Генрих II, напротив, в идейном и практическом смысле вернулся назад к политике, направленной на стабильность внутри самого германского рейха. Он безотлагательно вернул архиепископу Виллигису его прежнее положение в империи. Не будь Генрих II настолько связан итальянскими проблемами, вполне возможно, он отказался бы даже от собственной коронации на императорство.

Генрих II распределял свое присутствие в разных регионах страны куда более равномерно, чем Оттон III, что показывает таблица его мест пребывания (Itinirarе): чаще всего император Оттон III находился между Майнцем, Ингельгеймом и Франкфуртом – Генрих II путешествовал и работал во всех районах Баварии, Франконии, Швабии и Саксонии.

Не прошло и двадцати четырех дней с момента смерти Оттона III, как уже 15 февраля 1002 года маркграф Ардуин Иврейский был избран итальянским королем в церкви Сан-Микеле и коронован. Приведшие его на трон силы не представляли собой явно выраженный враждебный Германии альянс: скорее это были князья, стремившиеся к независимости и самостоятельности. Ардуин являлся сыном графа Дадо (возможно, фон Помбиа). С 990 года маркграф Ардуин принял управление графством Ивреа. Остается неизвестным, опирался ли он при этом на какие-то родственные права или пробивался при помощи силы. Несмотря на не совсем правомерное присвоение графского титула, ему удалось склонить на свою сторону назначенного императором Оттоном III рейхсканцлера Италии епископа Петера Комского. Однако скоро против Ардуина обозначилось открытое противостояние, которое он еще более разжег своим грубым и бесцеремонным поведением. Впрочем, критика Ардуина исходит преимущественно от современных ему хроникеров, считавших себя во многом обязанными делу немецкой империи. Для короля Генриха II все более неотложной задачей становился поход в Италию, чтобы покончить с господством Ардуина. Осенью немецкий король послал герцога Оттона Каринтского в Италию для поддержки своих приверженцев, однако в январе 1003 года в сражении при Валсугне, что в провинции Брента, войско герцога потерпело сокрушительное поражение от сторонников Ардуина.

Король сосредоточил основные силы в Регенсбурге во второй половине марта 1004 года, намереваясь отправиться оттуда в первый самостоятельный поход в Италию. В Аугсбурге к королевскому войску присоединились франкские, швабские и лотарингские подразделения. 9 апреля король прибыл в Триент. Аббатству Триент было даровано весьма обширное земельное владение для обеспечения безопасности прохода через перевал Бреннер с юга. Так как король Ардуин блокировал Веронское ущелье в самом узком месте в провинции Эч и тем самым перекрыл подход к Вероне, Генрих II отдал полный неожиданности приказ захватить в смелом броске узкое ущелье в долине реки Брента, для чего выбрал опытных каринтских воинов, хорошо знавших горы и прибегнувших к хитрости: они поделились на две группы. В то время как первая группа ночью незамеченной расположилась на склонах горы ущелья Брента, вторая на рассвете ударила фронтом вдоль ущелья. В ходе разгоревшегося сражения солдаты первой группы, расположившейся на склонах ущелья, ударили во фланги неприятелю, убили много врагов и совместно со второй группой обратили остатки войска противника в бегство. Так армия короля, практически без потерь, подступила к Вероне.

При приближении немецкого войска в лагере Ардуина 18 апреля 1004 года вспыхнуло восстание. Многие итальянские князья покинули со своими отрядами армию итальянского короля и переметнулись на сторону Генриха II. Остатки армии Ардуина пали духом, а король с приближенными ему вельможами бежал. Король Генрих II смог войти в Верону без сопротивления. Ардуин избежал решающего сражения с немецким королем, во время которого поначалу надеялся вернуть потерянные позиции.

Генрих II быстрым темпом отправился в Павию, традиционное место коронации итальянских правителей. Там в церкви Сан-Микеле 14 мая 1004 года его официально избрали на итальянский трон, а 15 мая 1004 года архиепископом Арнульфом Миланским с так называемой железной короной Лангобардов (внутренний обруч которой, согласно преданию, был выкован из гвоздя с креста распятого Иисуса Христа), он был коронован итальянским королем. Казалось, непрерывность немецкого господства в Италии восстановлена, но войско Ардуина еще не было окончательно разбито. После возвращения Генриха II в рейх Ардуин все еще чувствовал себя королем в Верхней Италии, вплоть до того даже, что в 1005 году позволил себе подписать королевские бумаги, и лишь спустя какое-то время после коронации Генриха II на императорский трон прекратил свое противостояние. Вечером в день коронации в Павии произошли серьезные волнения среди жителей города, направленные против короля. Возможно, беспорядки спровоцировали пьяные солдаты королевского войска. Но как бы там ни было, горожане взялись за оружие. Генриху II, находившемуся в королевском дворце, пришлось отдать приказ сжечь город, настолько опасной стала ситуация. Огонь распространился очень быстро по городу. Тем временем расквартированные вокруг Павии основные силы войска попытались пробиться к королю на помощь, для чего им требовалось преодолеть городскую стену. Занятие не столько сложное, сколько требующее времени. При штурме стены шурин короля Гизельберт получил смертельную рану. Несмотря на жесточайшее сопротивление горожан, войска наконец подавили восстание и в победном угаре разграбили уцелевшие от пожара дома. Король не захотел быть свидетелем разыгравшейся драмы и вернулся в монастырь Святого Петра. Сюда и пришли усмиренные граждане Павии просить о пощаде и клясться в преданности и подчинении. Чтобы заслужить прощение, им предстояло теперь восстановить не только сгоревший и разграбленный город, но и королевский дворец.

Вслед за этим в Понтелунго, находящемся в двенадцати километрах севернее Павии, король созвал хофтаг. Здесь он принял присягу на верность княжеского корпуса Ломбардии. После короткого визита в Милан король еще раз вернулся на короткое время в окрестности Понтелунго. Там вскоре он попрощался со своими итальянскими верноподданными. Троицу король праздновал 24 июня 1004 года в Грумо рядом с Лугано. Затем срочно вернулся назад в Германию. Его пребывание в Италии длилось чуть больше двух месяцев – продолжительность до смешного короткая, особенно если сравнить ее с тем, сколько время проводили там его предшественники. Приверженцы Генриха II в этой стране остались в глубоком замешательстве из-за столь быстрого отъезда монарха на родину. Прошло еще почти десять лет, прежде чем он вновь ступил на итальянскую землю. Все это время он мог рассчитывать на наличие в стране когорты верных людей, прежде всего выделяя среди них епископа Льва Верцелийского, являвшегося постоянным проводником немецких интересов в Италии и при этом, конечно, самым жестоким противником Ардуина.

Коронация Генриха II итальянским королем по традиции не обошлась без проблем. Уже начиная с короля Оттона I, короновавшегося на итальянский трон в 951 году, происходили казусы. Так, последний не посчитал необходимым устроить для итальянского народа сколь-нибудь серьезный праздник, очевидно, совершенно не интересуясь его (народа) чувствами. Во всяком случае, в исторических хрониках того времени не содержится информации о каком-то королевском празднике. Для Оттона II и его сына Оттона III коронация в Италии не представляла из себя ничего другого, кроме очередного шага к императорству и стремления возродить Римскую империю. Но никак не собственно управление страной. Чтобы не прерывать традицию, Генрих II должен был как можно быстрее стать императором, однако в течение 1004 года никаких стремлений к этому не выказал. Такое положение вещей, когда параллельно с ним фактически продолжал править еще один итальянский король, должно быть, непомерно тяготило Генриха II, но предпринимать какие-либо меры в связи с этим казалось ему либо неактуальным, либо он оценивал средства, которыми обладал, не слишком высоко. Лишь постепенно, очень медленно Генрих II подошел к осознанию установления полного господства в Италии для обретения императорской короны.

В Швабии для своего подопечного, несовершеннолетнего герцога Германа III Швабского, король уладил несколько неотложных дел и отправился затем в Страсбург, где 24 июня 1004 года с ним едва не произошел трагический случай. Лишь благодаря счастливой случайности король остался жив. Дом, где происходило заседание суда с участием короля, внезапно обрушился без каких-либо к тому причин и внешних признаков. Хотя обломки погребли под собой всех находившихся там людей, а их число было достаточно велико, погиб только один – так, во всяком случае, описывает эту трагедию Титмар, – остальным удалось выбраться наверх, хотя многие получили ранения.

На середину августа Генрих II вновь назначил сбор войска в Мерзебурге, намереваясь выступить в очередной поход против Болеслава Храброго. Однако успеха его военная операция из-за разыгравшейся страшной непогоды не имела: реки из-за непрекращающихся дождей вышли из берегов, сделав невозможными какие-либо попытки воевать: Король и так уже только путем уговоров мог заставить войско двигаться вперед. Но внезапно он повернул армию на юг и совершил острожный разведывательный марш в Чехию. Одновременно одно из баварских военных подразделений должно было вступить в Чехию с запада, но по какой-то причине задержалось. Король в захваченном Зааце с надеждой ждал подкрепление из Баварии, а в Праге вспыхнуло восстание против Болеслава Храброго. С огромным трудом Болеславу удалось спастись бегством в Польшу. Не встретив сопротивления, король вошел в Прагу и назначил Яромира, брата Болеслава Рыжего, новым князем Чехии. Болеслав Храбрый потерял княжество Чехия окончательно.

В середине сентября Генрих II, поддерживаемый новым князем Чехии, Яромиром, повернул свои силы в направлении Мисьненских земель. Ценой больших потерь удалось захватить крепость Бауцен. Оборону крепости и Мисьненских земель король поручил сыну Экгарда Мейсенского, Гериману. Таким образом, он возвысил отпрыска маркграфа до статуса, которым обладал отец. В конце концов король вернулся назад в Мерзебург. Здесь он наконец решился освободить из-под стражи маркграфа Генриха Швайнфуртского и вернуть ему фамильные владения во Франконии.

Осень и зиму король провел в Саксонии. Рождество 1004 года двор отпраздновал в резиденции Дорнбург на Заале. Две очень тяжелые человеческие потери понес двор в это время. 4 ноября 1004 года умер герцог Оттон Каринтский. Его наследником стал сын Конрад. В конце 1004 года или начале 1005-го умер епископ Метца Адальберт. Преемником епископ хотел видеть своего племянника, которого тоже звали Адальберт, но которому к тому времени исполнилось всего пять лет. Генрих II назначил опекуном мальчика своего шурина Дитриха Люксембургского. Однако вместо порученного ему дела Дитрих начал кампанию по выборам себя на пост епископа, не спросив даже согласия короля. Вполне вероятно, король не обрушил весь свой гнев на непутевого родственника только из уважения к родственным чувствам жены, доводившейся тому родной сестрой. Впрочем, с официальным назначением Дитриха на пост епископа Метца король тянул до 1006 года. Следует отметить – проведенные королем назначения среди родственников жены, без предварительной проверки их в деле, очень скоро дали негативные результаты.

Весной 1005 года король обратил взоры на Нидерланды. Титмар, как единственный летописец, сообщал: король в Нидерландах воспользовался флотом, дабы защитить Лютгард, сестру Кунигунды и вдову графа Арнульфа Голландского, от западных фризов. Двор окончательно обосновался в Аахене и Утрехте. В мае 1005 года Генрих II назначил своего брата Бруно руководителем придворной канцелярии, которой, впрочем, последний руководил всего один год. Через год, в мае 1006 года, Бруно стал епископом Аугсбурга.

Из западных провинций король направился летом в Дортмунд, чтобы провести там заседание собора, где приняли участие не менее 15 епископов. Собор проходил 6 и 7 июля 1005 года. Во время проведения собора было принято несколько всеобъемлющих документов, вносивших существенные коррективы в повседневную жизнь простого народа. Сюда, например, относились некоторые изменения, касающиеся финансового обеспечения погребения умершего епископа: король и королева обязывались жертвовать в каждом таком случае 1500 пфеннигов из собственной казны, спасая, таким образом, многих малоимущих граждан от необходимости отдавать последнее из своего кармана. Также именно на соборе было принято решение о начале нового похода против Польши в конце лета того же года.

Во времена правления династии Оттонов ношение оружия являлось делом повседневным. Сражения, готовность в любой момент вступить в бой и мужественно биться считались основными добродетелями дворянства и рассматривались каждым из их представителей как понятия куда более важные, чем собственная жизнь. Спор или ссора, перераставшие в драку или дуэль, возникали порой по совершенно незначительному поводу. Понятие вражды возводилось тогда едва ли не в ранг закона и делало дуэли обычным явлением. Почиталось делом чести победить в противостоянии как между целыми семьями, так и отдельными людьми. Вражда могла длиться долго, порой передаваясь по наследству из поколения в поколение; члены враждующих семей очень часто становились жертвами средневековой вендетты.

Игры и спорт служили прежде всего для подготовки с вооруженной борьбе с противником и преподавались Исключительно с прицелом на реальные боевые ситуации. На примере постоянно проводившихся рыцарских турниров легко понять, насколько мало стоила человеческая жизнь: они нередко заканчивались смертью одного или обоих участников. Служители церкви, епископы, монахи тоже принимали участие в военных действиях, что, впрочем, уже в то время подвергалось резкой критике в различных литературных источниках. Суды мало-помалу начинали принимать участие в конфликтных ситуациях, но даже и в их решениях смертельный исход распри между различными враждующими партиями преподносился как воля Божья.

Борьба Генриха II против Польши носила, несомненно, характер именно такого затяжного конфликта, впрочем, на совершенно ином уровне. В таких, говоря современным языком, разборках принимали участие все военнообязанные мужчины страны, а вооружение воинов являлось куда более разнообразным. Важнейшее различие состояло в войсках между пешими и конными подразделениями.

Лошади, использовавшиеся в коннице Германии в начале XI столетия, не достигли еще физических пропорций представителей сегодняшних пород. Боевой конь того времени может быть сравним по размерам, силе и скорости с ирландским пони, то есть он был животным довольно мелким, зато весьма выносливым, крепким и неприхотливым. Военные успехи Венгрии, долгое время благодаря своим конницам безнаказанно грабившей и терроризировавшей пол-Европы, стали примером для Восточно-Франкской империи. Лошади обеспечили как отдельным воинам, так и целым подразделениям еще большую маневренность и подвижность. Конный воин в противоположность пешему мог видеть значительно большее пространство на поле боя, а конь сообщал дополнительную мощь его ударам за счет скорости передвижения в боевом порядке. Когда изобрели и стали использовать в войсках стремена как часть упряжи, конники получили дополнительную устойчивость и возможность управлять конем с помощью ног, что еще более повысило ударную мощь конных подразделений. По многим параметрам пеший воин явно уступал конному. Военная карьера в средневековой армии и общественный взлет стали зависеть от наличия в распоряжении воина одного или нескольких боевых коней, ценившихся тогда весьма дорого.

Хотя кавалерия приобрела важное значение, армия тем не менее в большинстве своем оставалась пешей. Тактика войска, имевшего в своем составе кавалерийские подразделения, разработанная, как считается, именно Генрихом II, была столь же проста, сколь и действенна. Сомкнутый строй конников пытался по возможности смять, опрокинуть противника. Если удавалось обескуражить противника таким ударом и привести оборонительные порядки в движение, сражение могло считаться выигранным. Если же на полном галопе сходились две конные армады с одной и с другой стороны, происходила самая настоящая бойня. Здесь в выигрыше оказывалась армия, обладавшая более крепкими и быстрыми лошадьми и конницей, большей по численности. Военный опыт, мужество и сила самих воинов имели при этом второстепенное значение. И если, например, противнику удавалось за мгновение до столкновения развести свои силы в сторону, как бы пропуская конницу сквозь себя, вся мощь и заряд ее удара уходила в никуда, а сами конники оказывались еще более уязвимыми для лучников, копьеметателей и даже камней пехоты противника.

Конница и пехота располагали большим арсеналом оружия. В принципе полный комплект вооружения воина стоил очень дорого, поэтому все зависело от доходов конкретного крестьянского хозяйства того времени. Главным оружием конника являлся обоюдоострый меч. Меч, как правило, художественно оформлялся и помимо основной функции имел символическое значение: возведение отдельного воина в рыцарский сан осуществлялось так называемым рыцарским ударом меча. К тому же состоятельные, то есть знатные, рыцари носили в XI столетии для собственной защиты кожаные латы. Позже на голове появились железный шлем с выступом на лицевой стороне для защиты носа и кованая кольчуга. Но и кожаные латы с железными пластинами тоже оставались в употреблении. Под кольчугой рыцарь носил нижнюю льняную рубашку, поверх кожаную, а снизу кожаные брюки. Такое одеяние защищало рыцаря от холодного и острого металла кольчуги. Ко всему прилагался щит из дерева, обитый кожей и усиленный металлическими накладками. Щит украшался цветным гербом его владельца. Геральдика давала возможность рыцарям отличать, кто друг, а кто враг. В правой руке рыцарь нес копье, изготовленное из бука или ясеня, настолько тяжелое, что рука очень быстро уставала. Позднее с помощью специального крюка копье стало привешиваться на броню коня на специальное ушко. Базовое вооружение рыцаря могло при необходимости дополняться, как и у пеших воинов. Полный комплект защиты с захлопывающимся забралом, кольчугой и панцирем, защищавшим полностью корпус всадника, вошел в употребление только во времена Гогенштауфенов. Основным оружием пехоты еще долго оставались лук и стрелы, затем к ним добавились копье и праща. В правление Генриха II появились первые арбалеты, превратившиеся во времена процветания его империи в грозное оружие, позволявшее поражать цели на многие сотни метров с очень большой точностью, что давало несомненное преимущество во встречном бою, обеспечивая серьезный уровень безопасности собственных сил. Стрелы арбалетов и луков обладали очень большой поражающей способностью: ни кольчуга, ни более поздние варианты рыцарских доспехов не спасали, как правило, их обладателей от поражения этими снарядами.

Странно, но в эпоху позднего Средневековья против луков и арбалетов применялось несовершенное по тем временам огнестрельное оружие, хотя луки и арбалеты позволяли достичь куда большей эффективности при поражении живой силы и для безопасности атакующих. Может быть, характерный шум, создаваемый при применении огнестрельного оружия, и его воздействие на психику противника привели к изменению психологии в применении оружия. В первое время после появления огнестрельного оружия луки и арбалеты намного превосходили его по всем параметрам. Хорошо подготовленные лучники могли производить в минуту до пяти залпов с очень высокой точностью. Легко можно представить себе, какое значение для исхода боя имело число лучников в той или иной армии; как правило, несколько залпов такого подразделения решали исход боя. Арбалет же имел еще большее преимущество перед луком: стрелку не нужно было затрачивать столько усилий для отправки снаряда (стрелы) в цель, поэтому точность поражения была еще выше. Арбалет поэтому оказался незаменимым для охоты или нападения из засады. Но все же в эпоху Средневековья противники любили биться один на один, скорее всего поэтому холодное оружие оставалось долгое время более популярным и востребованным.

Пеший воин обычно носил в качестве защитного снаряжения легкий шлем, а вооружение его состояло из примитивного копья, булавы, секиры, короткого меча или кинжала. Наряду с личным вооружением в войске обычно имелись специальные приспособления для осады, так называемые осадные машины. В походе их перевозили в разобранном виде и собирали непосредственно перед осадой. Это были катапульты с метательными снарядами, тараны, служившие как для обороны, таки для штурма укрепленных объектов. Использовались и специальные приставные лестницы, с помощью которых атакующие преодолевали крепостные стены. Но самым простым и действенным способом оставалась долговременная осада, взятие крепостей измором. Тогда, чтобы вынудить обороняющихся сдаться под угрозой голода, осада могла продолжаться очень долго. Но успешной такая осада могла быть, только если запасы продовольствия у обороняющихся были незначительными и в крепости не было предусмотрено тайных возможностей выйти за кольцо окружения.

В открытом бою обычно никого не щадили. Битвы отмечались высочайшей жестокостью, пленных, как правило, не брали. Исключение составляли особо знатные вельможи в стане противника, так как их пленение сулило большой выкуп. Тела противников после боя грабили, раздевали и оставляли на поле битвы непогребенными. Своих же воинов, павших в сражении, собирали и хоронили с почестями. Покоренные крепости и города сначала грабили, а затем сжигали. Женщин насиловали, а затем уничтожали вместе с остальным населением крепости. Детей забирали в плен и торговали ими как рабами. Ставилась цель как можно больше навредить противнику, чтобы ослабить его на максимально долгий срок.

Рыцарские подразделения мало-помалу изжили себя: оснащение воинов стало слишком много весить. Конник уже не мог самостоятельно забраться на лошадь – ему требовалась посторонняя помощь. Если в бою он падал с лошади, то подняться уже не мог и становился легкой добычей для пехоты противника – достаточно было кинжала, чтобы лишить его жизни. Поэтому в XIII веке пешие воины вооружались специальными крюками и стаскивали ими тяжелых и неповоротливых рыцарей на землю. В наемной армии стали отказываться от использования закованных в броню рыцарей – тактики, внедренной еще Генрихом I.

16 августа 1005 года войско Генриха II прибыло в Лейцкау, расположенный около двадцати километров юго-восточнее Магдебурга. Кунигунда сопровождала мужа до самого Лейцкау и лишь оттуда направилась назад в Саксонию. Затем к королевской армии в Лауице присоединились подразделения из Баварии и Чехии. На Одере подошли еще войска язычников-лютичей. У Кроссена на Бобере Болеславу пришлось свернуть свой лагерь, чтобы уйти от превосходящих сил противника. Немецкие войска очистили земли между Одером и Позеном, прежде чем Болеслав попросил о переговорах. В крепости Позен архиепископ Тагино Магдебургский добился заключения мира с Болеславом. Хотя многие в Кведлинбурге и оценивали этот мир как «недобрый», король вернулся обратно в Мерзебург, где его ждала Кунигунда победителем. Вероятно, в Кведлинбурге, говоря о непрочности этого мира, имели в виду, что добыт он был при помощи язычников-лютичей.

Оставшиеся дни 1005 года король провел в северных землях, преимущественно в Саксонии. По сведениям источников Хильдесгейма, Рождество в том году двор справлял в Пельде.

В 1006 году Генрих II постепенно преодолел начальные трудности своего правления. Жесткой и твердой рукой он подавлял противников внутри страны, в первую очередь сотрудничая с епископами. С ними он, можно сказать, вновь организовал страну и одновременно поддержал реформаторское движение монастыря Клюни. Одним из решающих аспектов обновления церкви явилось введение целибата. Раньше безбрачие священника не являлось принудительным. Целибат действовал в обязательном порядке для монашества с IX столетия, для регулярных каноников – с XI. Таким образом, аскетический дух монастыря Клюни стал постепенно частью программы правления Генриха II. С его помощью Генрих II создал стабильное государство, опиравшееся на усиливающуюся власть епископства рейха. Строгая иерархия в церкви, ставшая результатом реформаторского движения, усилила и положение папы, как и предвидел Генрих II.

И во внешней политике появились первые успехи: в отношениях с Болеславом Храбрым король чувствовал себя более чем уверенно. Тот был нейтрализован, Чехия как княжество вновь присоединилась к империи, земли у Одера вернулись короне. В Италии во время первого похода король тоже показал себя и утвердил свое положение, сделав реальным подчинение этой страны рейху. Пока не удалось окончательно покончить лишь с властью Ардуина.

Зимой 1006 года двор оставался в Саксонии, и только в апреле король направился через Мюльхаузен в Ингельгейм, в долину Верхнего Рейна. Важнейшим действом 1006 года стала встреча короля с дядей, королем Рудольфом III Бургундским, братом матери Генриха II. Встреча произошла в верховьях Рейна. Переговоры, проведенные обоими монархами, скорее всего касались вопросов наследования. Король Рудольф не имел детей, и, вполне возможно, речь шла о передаче прав наследования Генриху II.

Вторым пунктом обсуждения могла быть судьба епископства Базель. Из более поздних королевских документов, касающихся города Базеля, явствует – епископство вышло из состава королевства Бургундия и стало частью немецкого государства. Именно тогда началось планирование строительства в Базеле кафедрального собора.

Тем временем в Нижней Лотарингии граф Балдуин Фландрийский поднялся против короля, захватив город Валансьен. В сентябре 1006 года Генрих II многократно пытался вернуть Валансьен, но не сумел собрать требуемое для этой цели количество военной силы. Королю пришлось примерно на год отложить акцию возмездия против мятежного графа. Предполагают, будто король серьезно ошибся в оценке ситуации в провинции Фландрия. Прежде всего после смерти герцога Нижней Лотарингии, Оттона, в конце года на внешних северо-западных границах сложилась весьма опасная ситуация. Интересы ленников французской короны столкнулись с интересами рейха во Фландрии, что грозило привести к противостоянию Генриха II с Францией. Фландрийские графы добились значительных успехов в боях против викингов: они могли собрать и выставить для войны серьезное войско.

Направляясь во Фландрию, Генрих II встретился на Маасе с королем Робертом Французским и обсудил с ним все, что касалось двусторонних интересов стран в данном регионе. Однако напряженность в отношениях между Робертом и Генрихом II все возрастала, так как тяжелое политическое положение в Лотарингии и особенно на ее западных границах никак не могло способствовать сближению их взглядов. Ситуация склонилась в пользу Генриха, когда он в 1007 году смог-таки добиться первых успехов во Фландрии. Граф Балдуин хотел предотвратить возможность переправы войска короля через реку Шельда. Генрих, однако, прибегнул к хитрости: он тайно переправил часть своих полков в другом месте. И когда оставшаяся часть королевского войска начала переправу, эти полки атаковали Балдуина. Переправа удалась, а Балдуину пришлось спасаться бегством. Когда вслед за этим был покорен город Гент, граф Балдуин добровольно сдался королю в Аахене. К безусловным достоинствам Генриха II относилась его способность превращать врагов в верных вассалов. Так, король уступил Балдуину Валансьен, но одновременно усилил епископство Камбрей. Пост герцога Нижней Лотарингии на протяжении семи лет оставался вакантным.

Как и в предыдущем году, осенью 1006 года двор возвратился назад в Саксонию, а Рождество традиционно праздновал в Пельде. На праздники среди прочих король пригласил архиепископа Майнца Виллигиса и епископа Хильдесгейма Бернварда. Генрих II хотел наконец уладить затянувшийся на долгие годы спор между обоими епископами относительно монастыря Гандерсгейм. Уже неоднократно Генрих вмешивался в их распри, впрочем, без видимого успеха. В Пельде ему удалось склонить архиепископа Виллигиса к примирению и закончить спор в пользу Бернварда.

Однако плохие новости из Баварии вынудили короля отправиться туда еще зимой. Тогда король в последний раз посетил свою мать. Гизела умерла 21 июня 1007 года и была погребена в монастырской церкви Нидермюнстера в Регенсбурге, когда король находился вторым походом во Фландрии. Об отношениях Генриха II с матерью известно крайне мало. Предполагается, что, так же как и ее тетка, императрица Адельгейда, Гизела Бургундская унаследовала от бабки, Берты Бургундской, склонность к семейной жизни, домовитость. Но из-за горькой судьбы мужа Гизела слишком рано потеряла влияние на сына. Как это отразилось на их отношениях дальнейшем, неизвестно. Завоевания, достигнутые Генрихом II в 1005 году на восточных границах, были снова потеряны во время его пребывания во Фландрии. Болеслав Храбрый вновь покорил все земли до Эльбы одним-единственным мощным ударом своих войск.

Глава 8

1007 год. Основание епископства Бамберг

Генрих II вложил столько сил и энергии в строительство и развитие Бамберга, что следы его стараний видны в городе до сих пор. Император Оттон I основал архиепископство Магдебург и много жертвовал для его развития, император Оттон III испытывал особую симпатию к Риму и Аахену. Генрих II хотел увековечить себя, создав и укрепив епископство Бамберг.

Одновременно планировалось воздвигнуть на северо-восточных границах рейха мощный католический церковный центр. Место для бастиона христианства действительно являлось стратегически необычайно важным: центр, как предполагалось в будущем, тесно связанный с короной, оказывал бы сильное благотворное воздействие на пока еще находившиеся под властью языческих норм и традиций пограничные славянские земли. Возможно, для выбора места решающее значение имели впечатлившие монарха ландшафтные прелести. Генрих II был глубоко верующим человеком, и основание епископства могло быть его личным желанием. Только создание такого духовного центра, как епископство, могло, по мнению правителя, подарить ему надежду на вечную жизнь. Само собой, он хотел, кроме того, усилить свое влияние на церковь. Нельзя упускать из виду и финансовый вопрос. Церковный центр предполагалось содержать на средства княжеской власти, что тем самым укрепляло королевскую власть. Генрих II считал – вследствие обета безбрачия, уже введённого к тому времени, от верных ему епископов нельзя будет ожидать сепаратистских выступлений, как это имело место в мирских княжеских семьях, где князья постоянно стремились к расширению своих прав и обогащению, прежде всего в интересах собственных семей. Речь идет о той самой практике, в более позднем Средневековье приведшей к свержению королевской власти и распаду государства.

Поддержкой церкви в целом и реформой монастырской системы в частности Генрих II содействовал бенедиктинскому проявлению секуляризации церкви в эпоху раннего Средневековья. Однако уже в эпоху салических династий это привело к первым проблемам в рейхе – опасности, о которой Генрих и не подозревал.

Раскопки, проведенные в более позднее время в Бамберге и окрестностях горы Домберг, подтвердили очень раннее их заселение. Высота местности способствовала естественной защите и отличному обзору, тем самым предоставляя человеку древних времен почти гарантированную безопасность обитания. Гора с отвесными склонами с трех сторон лишь с западной стороны требовала дополнительного укрепления. Здесь можно проследить минимум три периода с Рождества Христова, исследуя результаты археологических раскопок. Благодаря богатой рыбой реке Регниц на противоположном правом берегу в очень раннюю эпоху возникло поселение рыбаков. Во времена франков, примерно с 650 года н.э., была заселена местность севернее Бамберга рядом с горой Михельсберг. Несколько позднее на горе Домберг возникла первая средневековая крепость, служившая защитой восточной границы государства франков. В летописях крепость впервые упоминается как «Castrum Babenberch» в 902 году. В последующий исторический период при короле Конраде I Бамберг находился под его управлением. Император Оттон II подарил 27 июня 973 года, через несколько недель после своего вступления в управление страной, крепость Бамберг двоюродному брату, герцогу Генриху II Баварскому, прозванному Сварливым, отцу короля Генриха II. Императрица Адельгейда, мать императора Оттона II, подвигла его на этот шаг, благодаря чему Бамберг перешел в фамильное владение баварской ветви династии Оттонов. Генрих II унаследовал крепость Бамберг в 995 году от отца. Когда его помазали на королевство и он принял управление империей, Бамберг представлял собой одно из множества небольших поселений. Однако уже во время правления Генриха II Бамберг приобрел важнейшее политико-стратегическое значение, превратился в город и приобрел тот статус, который и значится за ним в истории: Бамберг – любимое творение Генриха II, превратившееся вскоре еще и в культурный центр. По случаю своей женитьбы на Кунигунде (см. главу 5) Генрих II, тогда еще герцог Баварии, преподнес Бамберг как утренний дар после первой брачной ночи своей возлюбленной. Подобный обычай в княжеских домах того времени являлся едва ли не обязательным. Владение неким поселением гарантировало жене – она не останется ни с чем в случае, если муж умрет раньше ее. Но когда для строительства монастыря Бамберг понадобился Генриху, Кунигунда беспрекословно вернула город мужу, получив, правда, в 1008 году взамен владения Генриха в Касселе (Кауфунген).

Генрих II, по всей видимости, приступил к планированию создания епископства Бамберг сразу после победы над маркграфом Генрихом Швайнфуртским в 1003 году. Сначала эти планы включали в себя районы, не входящие в то, что было подарено жене, местность, доставшаяся королю после экспроприации у маркграфа Генриха Швайнфуртского. Затем для будущего строительства предполагалось использовать те земли, что перешли от брата Генриха, Бруно, при отказе последнего от своих наследственных притязаний взамен на назначение его епископом Аугсбурга в 1006 году. Для епископства отвоеванные районы оказались малы. Впрочем, уже в 1003 году Генрих издал указ, согласно которому маленькую церковь в Бамберге следовало заменить на собор. И уже 6 мая 1007 года еще не оконченное строительство освятили.

В 1007 году Генрих II уже совсем потерял надежду обрести наследника, потому наследником его бамбергских владений была определена тамошняя церковь, то есть фактически речь шла о первом конкретном шаге к основанию епископства. В мае в Майнце состоялся собор, где обсуждалась процедура основания и обустройства нового епископства. Для этого епископы Вюрцбурга и Эйхсштетте должны были отказаться в пользу Бамберга отчасти собственных епархий. Согласно церковным канонам такие вещи не разрешались, однако уже в эпоху правления императора Оттона I при основании архиепископства Магдебург весьма приличную часть расходов на его обустройство изъяли у епископства Хальберштадт, а при императоре Оттоне II прецедент повторился при строительстве епископства Мерзебург. Так что говорить о соблюдении правил в этом плане не имело смысла. На соборе в Майнце Генрих II добился прежде всего согласия архиепископа Виллигиса. 25 мая 1007 года было решено основать епископство. Уже накануне король вел переговоры с епископом Вюрцбурга Генрихом об условиях, на которых несколько епархий последнего могли быть отчуждены. Основы строительства епископства 7 мая 1007 года в Вюрцбурге зафиксировали в двух документах так, словно бы речь шла о торговой сделке. Король уступал епископу Вюрцбурга поселение Мейнинген с маркграфством Мейнинген, Вальдорф и резиденцию Альтехендорф. За это епископству Бамберг отходил Регницгау – район в долине нижнего течения Регница, за исключением трех приходов, и часть Фолькфельдгауса, расположенного под Бамбергом. Вместе с землями, лично королем пожертвованными, будущее епископство обещало достигнуть весьма приличных в географическом плане размеров. Если сравнивать площади земель, ставших предметом обмена, то бросается в глаза – для епископа Вюрцбурга Генриха сделка явно носила невыгодный характер. Впрочем, Титмар сообщает – король во время переговоров обещал способствовать развитию архиепископства Вюрцбурга, к которому впоследствии должен был относиться Бамберг. Тогда уступчивость епископа Вюрцбурга становится вполне объяснимой. Как знак своего согласия епископ передал королю епископский посох.

Однако при некотором более глубоком анализе епископ Вюрцбурга Генрих мог бы рассудить, что создание архиепископства Вюрцбурга должно вестись только за счет средств архиепископства Майнца, на что архиепископ Майнца Виллигис, являвшийся еще и рейхсканцлером, ни в коем случае не согласится. К тому же Генрих II обещал епископу Вюрцбурга не создание архиепископства, а лишь содействие в его создании. Насколько далеко он зашел в своих обещаниях, осталось неизвестно. Вполне вероятно, хорошие отношения, связывавшие Виллигиса и короля, дали возможность говорить на эту тему. Однако Виллигису, уже достаточно взволнованному спором о церкви в Гандерсгейме, было не до дискуссий об архиепископстве Вюрцбург.

Когда по окончании собора в Майнце Генрих II начал искать связи с папой Иоанном XVIII, ему следовало отказаться от мысли непосредственно обязывать папу раздумьями об основании архиепископства в Вюрцбурге. Король отправил капелланов Альбериха и Людвига с посланием в Рим. Папа Иоанн XVIII прислал королю очень дружественный ответ и согласие на создание епископства Бамберг и одновременно принял это епископство под свою непосредственную защиту. Вот так новость для Бамберга! С одной стороны, Бамберг подчинялся как викарное епископство архиепископу Майнца, с другой – мог наслаждаться защитой и покровительством самого папы. Событие, сравнимое по значимости с независимостью от имперской власти некоторых монастырей. Создание в Вюрцбурге архиепископства даже не обсуждалось.

На 1 ноября 1007 года король велел созвать собор во Франкфурте, где намеревался обнародовать факт основания нового епископства. Почти все епископы страны собрались там. Разозленный невыгодным обменом, епископ Генрих не появился на соборе, а лишь прислал своего представителя капеллана Беренгара, доставившего епископское вето. Генриху II пришлось изрядно поволноваться – все его усилия в последнюю минуту могли оказаться напрасными. Гробовая тишина воцарилась в огромном зале дворца королевской резиденции во Франкфурте: капеллан Беренгар зачитал вето, присланное его господином епископом Генрихом по вопросу основания епископства Бамберг. Тогда король неожиданно рухнул на пол дворца. Архиепископ Виллигис первым опомнился от парализовавшего его шока: он опустился перед королем на колени и помог ему занять свое место на возвышении. Ситуация грозила перечеркнуть все планы короля относительно епископства в Бамберге, но монарх нашел в себе силы встать и произнес следующую речь:

«Дабы уберечь себя от будущего возмездия, я избрал своим наследником Господа, ведь надежд на потомство у меня не осталось. Уже давно я втайне выбрал место, мной самим унаследованное, одно из самых любимых мест в стране. Я нашел согласие в лице епископа (Генриха Вюрцбургского) создать в Бамберге епископство и сегодня хочу осуществить столь правомерное желание. Потому прошу у вас покорно согласия на то, чтобы отсутствие одного-единственного человека, просившего у меня то, что я не смог ему предоставить, не разрушило мой план. Покажите же его посох, переданный как знак двусторонней договоренности и означающий теперь, что действовал он не по Божьей воле, а из страха потерять тот пост, которого ему теперь никогда не суждено достичь. Все присутствующие должны понять – он лишь из честолюбия хочет склонить на свою сторону большинство из достойнейших служителей нашей матери-церкви. Для создания епископства моя жена и мой брат и единственный сонаследник (епископ Аугсбурга Бруно), присутствующие здесь, внесли свой щедрый вклад. Епископ (Генрих Вюрцбургский), если явится сюда, вынужден будет признать мою правоту и согласится выполнить данное им обещание».

С ответной речью выступил капеллан Беренгар, выразивший мнение своего господина. Он еще раз сослался на обещание короля способствовать и поддерживать создание архиепископства Вюрцбург. Поведение короля и его слова возымели в конце концов действие, и основание епископства благодаря особому статусу и положению на собрании двух архиепископов – Виллигиса и Тагино – решили утвердить. Тридцать один епископ подписал основополагающие документы, среди них наряду с архиепископом Виллигисом такие известные представители духовенства, как Бернвард из Хильдесгейма, Гериберт Кельнский, а также брат Генриха, епископ Бруно. Помимо епископа Вюрцбурга Генриха на соборе не присутствовал брат королевы, епископ Дитрих, по причине, о которой будет рассказано в следующей главе.

Так как епископство Вюрцбурга не проводило никакой миссионерской работы в пограничных с востока славянских землях, этим, согласно воле короля, занялось епископство Бамберг, благодаря чему было освобождено от налоговых и многих других обязательств перед государством.

Во время совместной вечерней трапезы Беренгар повернулся к архиепископу Виллигису и доверительно произнес:

– Говоря между нами, отец мой, я нахожу поведение нашего короля во время сегодняшнего заседания унизительным.

Виллигис посерьезнел и ответил:

– Дорогой мой брат во Христе, боюсь, ты совершенно не понял нашего короля. Его преклонение перед епископатом нашего государства не имеет ничего общего с унижением его личности. Значительно в большей мере наш властелин продемонстрировал нам здесь готовность поддержать систему бенедиктинских правил в наших монастырях после реформы монастыря Клюни. Тем самым наш король хочет нам сказать, что он, король, – одна из частей нашей матери-церкви и как эта часть действует для ее блага. Он хочет в этом плане исключить для себя все мирские представления о жизни. По этим причинам мы не можем далее откладывать создание епископства Бамберг.

Как только были подписаны все соответствующие документы, король дал приватное поручение тогдашнему руководителю канцелярии, Эберхарду, незамедлительно вступить в должность епископа Бамберга, а рукоположение должен был совершить архиепископ Виллигис. Новый епископ сразу же получил привилегии графской юрисдикции. Вкупе с папским покровительством это означало имперскую независимость. Так как Генрих II не собирался совсем отказываться от услуг теперь уже Эберхарда Бамбергского в придворной канцелярии, епископ принял управление итальянским отделом. Генрих фактически сделал Гунтера, сына своего злейшего, хотя и умершего врага в борьбе за корону, преемником придворного канцлера Германии. Гунтера позднее назначили архиепископом Зальцбурга. После смерти архиепископа Майнца, Виллигиса, 23 февраля 1011 года король повысил Эберхарда Бамбергского до эрцканцлера итальянского отдела придворной канцелярии. Так как король одновременно назначил нового канцлера, Эберхард Бамбергский, в самом деле не выполнявший обязанностей эрцканцлера, наподобие архиепископа Виллигиса лишь носил почетный титул в знак особого почитания. Эберхард основал в Бамберге уже в 1007 году первый монастырь Святого Штефана. В 1015 году по указанию Эберхарда на горе Михельсберг строился монастырь Святого Михаила, старейший из сохранившихся монастырей Бамберга. Резиденцию на берегу Регница Эберхард занимал до самой смерти 13 августа 1040 года. Он дожил до шестидесяти семи лет. Его могила в соборе Бамберга не сохранилась.

Не менее двадцати девяти документов во Франкфурте составлено по указанию Генриха II; все они прямо или косвенно касались основания епископства Бамберга. В общей сложности за годы правления Генрих II подготовил семьдесят пять документов, касающихся епископства Бамберг, вследствие чего оно превратилось в одно из самых значительных на юге Германии, а земли, окружавшие город Бамберг, – в один из самых укрепленных районов. Количество подготовленных для Бамберга документов было столь велико, что придворный канцлер Эберхард посчитал необходимым создать внутри канцелярии отдел, занимавшийся исключительно бумагами, касавшимися Бамберга.

Епископ Вюрцбурга Генрих получил вознаграждение за понесенные при основании епископства Бамберг убытки и мог примириться с причиненной королем обидой. Епископство Эйхштетте – а его основание епископства Бамберг коснулось в территориальном плане более всего – не получило никаких компенсаций и согласилось с переносом своих границ в пользу Бамберга лишь в 1016 году. Создание епископства Бамберг стало первым крупным успехом Генриха II на пути обновления империи, задуманного после смерти императора Оттона III.

Очень скоро после основания епископства Бамберг I Генрих II направил большое количество средств и подарков для строительства соборной школы Бамберга. Данное место на карте становилось, таким образом, не только религиозным и военным центром Франконии, оно должно было служить прорыву вперед научной мысли и исследований и стать образовательным центром страны. Благодаря поддержке монарха соборная школа в Бамберге быстро превратилась в процветающий учебный центр. Со всех частей империи собирались по указанию Генриха II рукописи, книги и прочие учебные пособия и направлялись в школу Бамберга. Там же преподавали самые известные и маститые учителя. Вскоре соборная школа по образовательному уровню не уступала подобным учебным заведениям в Хильдесгейме, Магдебурге, Льеже. Учитель, получивший возможность преподавать в Бамберге, мог считать свою последующую карьеру в церкви или придворной канцелярии практически состоявшейся. Таково было внимание монарха к процессу преподавания. Еще и в XIII веке по уровню преподавания и образования школа Бамберга славилась на всю Европу.

После окончания собора во Франкфурте-на-Майне, положившего начало епископству в Бамберге, двор направился в Саксонию, где встретил Рождество в Пельде, а не в Бамберге, как можно было бы предположить.

Глава 9

1008-1013 годы. Разногласия с родней из Люксембурга

Пасхальные праздники 1008 года двор провел в Регенсбурге. Там через посланника лютичей король получил известие, что Болеслав Храбрый занят приготовлениями к новому походу против рейха, намереваясь захватить земли до восточных берегов Эльбы. Генрих II после непродолжительных совещаний уведомил Болеслава о расторжении заключенного в 1005 году мира, выбрав для этой миссии зятя Болеслава, маркграфа Германа Мейсенского, женатого на дочери Храброго – Реглинде. В ответ Болеслав Храбрый немедленно совершил со своим войском рейд аж до самых ворот Магдебурга. Хитростью он взял крепость Цербст, захватил Лужицы и начал осаду крепости Бауцен. Напрасно надеялся маркграф Герман на поддержку из рейха. Болеслав велел сообщить через посредников, что не хотел бы кровопролития и готов принять крепость без боя. Таким образом, маркграф выиграл хотя бы семидневное перемирие. Он сам прорвался из окружения, чтобы попросить о помощи Магдебург и Саксонию. Безуспешно слал он посыльных во все стороны, в то время как положение вокруг крепости, несмотря на перемирие, становилось все хуже. В конце концов гарнизон крепости попросил у Болеслава дать им возможность спокойно уйти и передал крепость в его руки. К несчастью, сам король находился тогда на западе страны, где неотложные дела требовали его незамедлительного вмешательства.

В предыдущих главах уже неоднократно упоминалось, что отношения Генриха II с его родственниками из Люксембурга, особенно с братьями жены, становились хуже год от года. Очевидно, породнившись с королем, родственники надеялись получить значительно больше преимуществ и привилегий, чем король хотел или мог им предоставить.

Уже 21 марта 1004 года во время рейхстага в Регенсбурге, незадолго до своего первого итальянского похода, Генрих II назначил шурина, герцога Генриха Лютцельбургского (Люксембургского), герцогом Баварии. Впрочем, Генриху, названному герцогом Генрихом V Баварским, было особо нечем похвастать в плане результатов правления Баварией. Монарх предусмотрительно выделил Каринтию из состава Баварии и передал ее под управление своих дальних родственников, наследников союза герцога Конрада Рыжего и Лютгард, дочери Оттона I Великого. Поскольку большое количество монастырей на территории Баварии, епископство Бамберг и его владения остались за королем, а еще очень большая часть принадлежала его жене, то в управление шурину досталось не очень много.

6 или 7 апреля 1008 года умер архиепископ Трира Людольф. Его преемником соборный капитул выбрал старшего пастора монастыря Святого Паулина, Адальберта, молодого и совершенно неопытного брата королевы, даже не спросив на то совета короля и не получив от него согласия. Получив управление в архиепископстве Трир, семья Лютцельбургов достигла весьма существенного влияния на западе страны. Помимо Трира им досталось также епископство Метц и Арденнское графство, отошедшее брату королевы Фридриху. Взглянув на карту, легко понять – семейство завладело весьма приличным куском территории на границе с Францией. Кроме того, король Герхард, муж Евы, сестры королевы Кунигунды, был наделен графством в Эльзасе.

И тем не менее при первом же обострении отношения между королем и родней из Люксембурга испортились окончательно. Совершенно бездарное правление герцога Генриха V в Баварии и самоуправное овладение епископством Метц были еще свежи в памяти короля. Его внимание и уважение к родственным чувствам жены тоже имели предел. Глубоко рассерженный все возрастающими амбициями приобретенных после женитьбы родственников, Генрих II принимает решение с далеко идущими последствиями. Генрих отказывает, несмотря на просьбы жены, Адальберту в праве быть рукоположенным на епископство Трира и определяет, что этот пост займет старший проповедник, камердинер архиепископа Виллигиса, Мейнгауд. Приверженцы Адальберта в Трире поднимают вооруженное восстание против короля и закрепляются в королевской резиденции. Захват королевской резиденции приводит короля в еще большую ярость. Генрих II оказался принужденным к военному удару. Он выступил с войском в Трир, приказал рукоположить Мейнгауда в архиепископство, Адальберта – отлучить от церкви и шестнадцать недель осаждал дворец. В конце концов шурин короля, Генрих Баварский, был послан Генрихом II в резиденцию с предложением о переговорах. Несмотря на то что этот посланец узнал, что оборонявшиеся уже готовы капитулировать и отдаться на милость победителя, он утаил это от короля и организовал для Адальберта и его приближенных свободный проход из окружения. Впрочем, действия шурина не долго оставались тайной для короля. О реакции Генриха II нетрудно догадаться. Единственное, на что не повлияли окончательно испортившиеся на долгие годы отношения с родней после этого случая, так это на отношение Генриха к его собственной жене.

Только из-за плохих новостей с восточных рубежей империи король на короткое время вынужден был прервать свое пребывание на западе. А так почти весь 1008 год он провел там. Прежде всего королю необходимо было позаботиться о том, чтобы предотвратить возвращение герцога Генриха V Баварского после противостояния в Трире обратно в его герцогство. Неофициально это приравнивалось к смещению неверного герцога с его поста. Естественно, герцог попытался тайно вернуться в Баварию. Но когда узнал о том, что затеял против него к король, отказался от своих намерений. Только в канун Рождества король прибыл на место традиционного празднования в Саксонию, в Пельде. Уже в марте 1009 года он снова находился на западе и передвигался оттуда по Рейну во Франкфурт и Баварию.

В мае 1009 года король с согласия баварского дворянства на заседании хофтага в Регенсбурге официально освободил шурина, герцога Генриха V Баварского, от занимаемого поста. С того момента герцогство Бавария оставалось сначала под управлением самого короля. Дела были переданы королевой специально назначенному третьему лицу. Решение, вызвавшее, надо сказать, большое недовольство, король обосновал поведением герцога при осаде королевской резиденции в Трире. Королю даже показалось уместным напомнить представителям земельной знати о данном ими когда-то обещании преданно служить своему господину.

Летом того же года король вместе с войском вступил в земли, находившиеся под управлением его люксембургских родственников, без желания захватить их. Повсюду были произведены большие разрушения. Славянские приспешники короля разграбили и разорили даже монастырь Святого Мартина к западу от Метца. Генрих II приказал заново отстроить монастырь за свой счет. Город Метц окружили, но взять его не смогли.

Война короля против Люксембурга была направлена против всех шуринов монарха: епископа Метца, Дитриха, отвергнутого герцога Генриха V, смещенного архиепископа Трира, Адальберта, графа Фридриха Лютцельбургского и графа Эльзаса, Герхарда. Эти родственники выступали против короля не только из-за архиепископства Трир. Образование епископства Бамберг встречено было ими также критически, ведь уменьшалась возможная доля их наследства. Лишь только руководствуясь интересами предстоящего похода против герцога Болеслава Храброго, который король планировал на лето следующего года, и чтобы не иметь за спиной очаг напряженности, Генрих II согласился заключить с люксембуржцами временное перемирие осенью 1009 года в Майнце. Однако конфликт продолжал тлеть и дальше. Так и не записав на свой счет окончательную победу в этом вооруженном конфликте, двор закончил вой дела в 1009 году все в той же резиденции в Пельде.

24 марта 1009 года умер епископ Мерзебурга Вигберт. Еще до его смерти архиепископ Тагино Магдебургский выразил желание видеть его преемником Титмара, к тому времени занимавшего пост старшего пастора в Вальбеке благодаря не столько заслугам на предыдущем поприще, как полагал сам Титмар, сколько из-за своей близости к монаршей семье. Сначала Титмар не хотел принимать назначение, не чувствуя себя готовым к выполнению такой ответственной задачи. Король Генрих II терпеливо ждал, пока Титмар наконец согласится.

Весть о кончине епископа Вигберта настигла короля во Франкфурте. 24 апреля 1009 года в Нойбурге на Дунае в присутствии короля архиепископ Тагино рукоположил Титмара в сан епископа Мерзебурга. С этим назначением епископ превратился в хроникера эпохи конца X – начала XI века, письменные повествования которого являются взглядом человека, непосредственно участвовавшего во всех событиях.

Позорные события у крепости Бауцен и завоевательный поход Болеслава Храброго по землям между Одером и Эльбой требовали адекватной реакции монарха. К Пасхе 1010 года король принял в Регенсбурге решение начать новый военный поход против польского князя. Монарх, собрав войско в Белгерне у Мюльберга на Эльбе, выдвинулся оттуда на восток в Лужицы. Однако, прежде чем дело дошло до боевых действий, король простудился и вынужден был прервать поход.

Участвующие в походе князья с частью войска при содействии епископов Хальберштадта (Арнульфа) и Падерборна (Майнверка) отправились в Шлезию. Там они опустошили земли рядом с Глогау, Нимпче и Цобтеном. Впрочем, их слишком слабое войско не могло нанести серьезных потерь Болеславу. С башен крепости Глогау Болеслав сам наблюдал этот маленький демарш, но предпочел отвести основные силы, намереваясь сохранить их для последующих боев.

Боевая мощь войска в то время в первую очередь определялась конницей, формировавшейся из представителей низших сословий. Рыцари конницы создали на протяжении десятилетий особый кодекс чести: существовали некие правила, которых следовало строго придерживаться, например, вне закона объявлялись засады и убийства. Разногласия выяснялись в открытом бою один на один. Дорога в рыцарское сословие во времена Генриха II оставалась открыта для любого человека. В правление Гогенштауфенов рыцарем мог стать только исполненный надежд юноша, чьи отец и дед были рыцарями, и он мог это доказать. Особое образование рыцари начали получать только с возникновением специфической рыцарской культуры, нашедшей свое выражение в рыцарских орденах, поэзии миннезингеров и верхненемецкой поэзии. Прежде молодое пополнение постигало исключительно военно-спортивные науки, и их образование, уместное в рыцарском замке где-нибудь в тюрингском лесу, при королевском дворе выглядело, конечно, совсем иначе. В большинстве случаев будущий рыцарь приходил в юношеском возрасте в замок к знакомому или родственнику, уже принадлежавшему к рыцарскому сословию. Сначала молодой человек служил в качестве пажа у госпожи – жены хозяина. К четырнадцати или пятнадцати годам пажа производили в оруженосцы рыцаря. Он следил за оружием рыцаря, ухаживал за лошадьми и ходил с ним в походы. За это рыцарь обязан был заниматься его военной подготовкой. Если молодой человек выдерживал проверку и как-то проявлял себя, то получал право наследовать в будущем владения отца или поступить на службу к королю, надеясь заслужить собственный лен. Рыцаря должны были отличать мужество, храбрость, надежность, благочестие, щедрость по отношению к бедным и слабым.

22 сентября 1010 года войско без потерь вернулось обратно в Мерзебург. Король уже несколько оправился от простуды. Осенью 1010 года Генрих II вновь прибыл на запад рейха и встретил Рождество в резиденции Франкфурт.

23 февраля 1011 года умер архиепископ Майнца Виллигис. Виллигис происходил из крестьянской семьи, жившей на восточной границе Гарца. Своим невиданным социальным взлетом Виллигис был обязан императору Оттону II, у которого по желанию его отца – императора Оттона I – служил учителем и советником. В 975 году Оттон II назначил Виллигиса архиепископом Майнца и одновременно эрцканцлером империи. С императором Оттоном II и его супругой Феофано архиепископ поддерживал доверительные отношения. После ранней кончины Оттона II Виллигис стал незаменимым советником императрицы. Ей и ее сыну Оттону III благодаря своим дипломатическим способностям, умению вести переговоры и убеждать собеседника он однажды сохранил трон. Генрих 11 вернул ему полное доверие, утерянное в поздние годы правления Оттона III. Архиепископ Виллигис относился к числу выдающихся политиков конца X – начала XI века. Так как король находился в момент смерти архиепископа на юго-западе страны, принято считать, что он принимал участие в траурных мероприятиях и погребении Виллигиса. Преемником умершего архиепископа король назвал аббата Фульды Эрканбальда.

Не считая короткой поездки зимой в Саксонию, почти полгода король оставался на юге Германии. 2 июля 1011 года первые лица рейха собрались на хофтаг в Майнце. Здесь обсуждались мирные договоренности с Люксембургом, впрочем, без особого успеха. Как неудовлетворительно проходили переговоры, показывает событие, случившееся при закрытии заседания хофтага. Верные королю герцог Верхней Лотарингии Дитрих и епископ Вердена Геймо покинули Майнц в южном направлении, намереваясь вернуться в Верхнюю Лотарингию. У города Алцей из засады на них внезапно напали вооруженные рыцари и обрушили на ничего не подозревающую охрану епископа и герцога всю мощь удара. Большинство сопровождающих процессию лиц были сразу убиты. Епископу Геймо удалось ускользнуть, однако герцог попал в плен. Разбойниками с большой дороги – а по-другому их назвать нельзя – были пфальцграф Эццо и отлученный герцог Генрих, шурин короля, со своими приверженцами. Оба принимали участие в только что завершившемся хофтаге. Герцога Дитриха бросили в крепость Томбург вблизи Рейнбаха. Крепостью владел кельнский пфальцграф Эццо. Герцогу, впрочем, скоро удалось освободиться, взяв заложников.

То, как уверенно и безнаказанно чувствовали себя люксембуржцы, отчетливо указывало на существование целого заговора, в котором участвовал и пфальцграф Эццо. Эццо благодаря женитьбе на Матильде, сестре императора Оттона III, в 991 году совершил головокружительную придворную карьеру и после смерти Оттона III выступил против Генриха II в борьбе за королевскую корону. Таким образом, у короля имелись все основания расценить ситуацию на западных рубежах рейха как крайне опасную.

Из Майнца двор проследовал на север, в августе задержался в королевской резиденции Кауфунген и отправился дальше в Саксонию, где встретил очередное Рождество в Пельде. Летом 1012 года королю удалось, проведя с пфальцграфом Эццо всего лишь одну встречу, переманить того на свою сторону. Впрочем, королю пришлось пойти в отношении пфальцграфа на серьезные уступки. К ним относились прежде всего гарантии сохранения за пфальцграфом имперских богатств, подаренных Оттоном III своей сестре и жене Эццо – Матильде. Дополнительно Эццо получил из рук монарха королевские дворцы под Дюссельдорфом, Дуйсбургом и Заальфельдом.

Шла ли на их встрече речь о брачном союзе между Рихецей, дочерью Эццо, и одним из представителей польской правящей династии, достоверно утверждать нельзя. Соглашения, достигнутые императором Оттоном III и князем Болеславом Храбрым в 1000 году в Гнесене, скорее всего обсуждались, но насколько глубоко, точно неизвестно.

Примирение короля и пфальцграфа Эццо ощутимо ослабило люксембургский альянс. На соборе 10 ноября 1012 года в Кобленце король добился от всех присутствующих епископов страны осуждения люксембуржцев. Епископу Метца Дитриху запретили служить мессы. Меры, принятые королем, скоро дали результат: несколькими днями позднее, 1 декабря 1012 года, состоялось заключение мира между Генрихом II и его люксембургской родней. Епископа Дитриха восстановили в его должности, отвергнутому герцогу Генриху V обещали в обозримом будущем возвратить управление отобранным у него герцогством. Временно герцогские обязанности в Баварии исполняла жена Генриха II – Кунигунда. И именно Кунигунда, а не Генрих II, в 1018 году вернула брату герцогство. Адальберт же вернулся назад в Трир, сложив с себя обязанности старшего пастора при монастыре Святого Павла. Там он и умер после 1037 года.

Только в 1016 году утвержденный архиепископ Трира Поппо окончательно констатировал установление мира в епархии. Когда все люксембуржцы безоговорочно подчинились королю, пфальцграф Эццо вернулся в семью, укрепив свое положение.

Весной 1012 года строительные работы по возведению новой соборной школы в Бамберге должны были быть завершены. Ради короля освящение собора назначили на 6 мая 1012 года: Генриху II в тот день исполнялось тридцать девять лет. Освящение проводил архиепископ Иоанн Акулейский в присутствии короля и тридцати епископов. Среди них находился епископ Мерзебурга Титмар. На соборе, созванном королем по окончании мероприятия в Бамберге, шурин короля, епископ Дитрих, получил резкий выговор за то, что позволил себе письменно оклеветать монарха перед папой.

Уже 1 июня 1012 года король снова в Мерзебурге на праздновании Троицы. Здесь он узнал, что 9 июня 1012 года архиепископ Магдебурга Тагино, один из самых надежных его соратников, скончался в крепости Ротенбург при Кеннерне восточнее Заале. На траурных мероприятиях в честь умершего архиепископа Тагино присутствовал среди прочих герцог Чехии Яромир, изгнанный с родины своим братом, Удальрихом. Непонятным остается поведение Генриха II, позднее, несмотря на хорошее отношение к герцогу Яромиру, утвердившего Удальриха на герцогство в Чехии.

Соборный капитул Магдебурга выразил желание видеть преемником умершего архиепископа Тагино старшего пастора Вальтгарда.14 июня 1012 года Генрих II удовлетворил его просьбу и назначил Вальтгарда архиепископом Магдебурга. Спустя несколько дней епископ Арнульф торжественно рукоположил Вальтгарда в сан в Магдебурге.

Уже в июле вновь назначенный архиепископ по поручению короля отправился в Польшу (без особого, впрочем, успеха) на переговоры с Болеславом Храбрым. Но епископство Вальтгарда продолжалось лишь несколько месяцев: он умер осенью 1012 года. На епископство в Магдебурге после него рукоположили Геро, прежде служившего капелланом при дворе короля. Посадив на епископство в Магдебурге человека из своего ближайшего окружения, король вновь получил контроль над важным в политическом смысле районом страны.

После переговоров с архиепископом Вальтгардом Болеслав уже 20 августа 1012 года напал на крепость Лебуза, его воины истребили почти все население крепости, разграбили ее и предали огню. Королева Кунигунда, находившаяся тогда в Мерзебурге, незамедлительно отдала приказ подготовить выступление королевской армии к восточным границам.

Генрих II вслед за получением тревожных новостей вернулся с западных границ. Так как неурегулированный конфликт с люксембуржцами не позволял начать наступление на востоке, королю, несмотря на все военные приготовления, не оставалось ничего другого, как заключить 1 ноября 1012 года в Арнебурге мир с поляками. Сразу после этого король вернулся на запад. Богатый событиями год двор завершил, как уже часто бывало, в королевской резиденции Пельде.

1013 год начался для короля, все еще находившегося в Саксонии, с тяжелой болезни. 24 февраля 1013 года монарх лишь ценой больших усилий добрался до королевского дворца Верла на реке Одер, около пятнадцати километров севернее Гослара. Из-за лечения ему пришлось задержаться там больше чем на месяц.

Запланированная поездка в Аахен на празднование Пасхи не состоялась, и король встретил Пасху вместе с епископом Мейнверком в Падерборне. К Троице двор находился снова в Мерзебурге у епископа Титмара. Еще зимой Мешко, сын Болеслава Храброго, посетил короля в Магдебурге, так что встреча с Болеславом в Мерзебурге была оговорена.

Правители в очередной раз заключили мир. Болеслав сохранил за собой в качестве лена Лужицы и Мисьненские земли, то есть добился для себя полноправного княжеского статуса в рейхе. В ответ он пообещал поддержать запланированный поход Генриха II на Рим. Мир в Мерзебурге являлся крайне важным для обоих: Болеслав нуждался в безопасности своего тыла на западе Польши для военного похода против России, а Генрих II замыслил коронацию на императорский трон – им требовалось относительное спокойствие на границе.

Гарантировать заключенный мир призваны были новые родственные отношения: сын Болеслава, Мешко, и Рихеца, дочь пфальцграфа Эццо и его жены Матильды, заключили брак. Мешко и Рихеца стали в 1025 году первой королевской парой, возведенной на трон в Польше. Задуманная еще в 1000 году Оттоном III и Болеславом родственная связь осуществилась на деле. Хотя союз Мешко и Рихецы не стал счастливым, лишь их потомство сохранило гены династии Оттонов в эпоху Новой истории. Рихеца, всеми покинутая, умерла 21 марта 1063 года в королевской резиденции Заальфельд, полученной ее отцом в 1012 году от короля Генриха II.

После заключения мира в Мерзебурге Генрих в очередной раз вернулся на запад страны, чтобы начать наконец подготовку ко второму итальянскому походу. 21 сентября 1013 года он возвратился в Мерзебург. И уже оттуда, впервые вместе с женой, через Баварию и Швабию направил войска в Италию.

Глава 10

Второе интермеццо. Практика управления, придворный штат и правительственная политика

Управляя страной по принципу постоянного присутствия, правители рода Оттонов вынуждены были вести крайне напряженный образ жизни. Жизнь монархов являлась попросту кочевой: решения принимались исключительно на том месте, где происходило событие, действия предпринимались там, где того требовала повседневная практика. Тогда у Оттонов не было какой-либо более или менее постоянной резиденции. Выездное царствование уходило своими корнями к традициям царствования армии (победительницы), сохранившимся со времен великого переселения народов. Мощь армии была решающим фактором для возвышения короля. Консолидация германского рейха вела к изменению психологии представительства королевской власти в стране. Кроме того, число придворных его величества во времена Генриха II значительно выросло и составляло, по разным оценкам, от четырех до пяти тысяч персон. Уже Генриху II удалось привлечь представителей епископата к «servitium regis». Это означает, что он привлек епископов к управлению сбором налоговых податей на территориях, находившихся в прямом управлении короля. Эта практика привела к изменению статуса королевских резиденций и в конце концов к образованию своего рода центров императорской политики на местах. Практика выездного царствования закончилась только к концу эры правления Гогенштауфенов. К кочевой жизни королей относилось также простое представительствование, которому в X-XI веках приписывалась чуть ли не функция посланника Бога. Так как у народа было не слишком много возможностей лицезреть короля, последний время от времени должен был демонстрировать свое присутствие в том или ином месте. Визит короля являлся для простого народа событием, приносящим благо и счастье. Касание полы его плаща или возложение монаршей руки на голову коленопреклоненного подданного означало для последнего величайшее счастье, сулило королевскую защиту и присмотр, прилив здоровья и помощь во всех жизненных ситуациях – так считалось среди простых людей. Способность и сверхчеловеческие силы творить благодатные дела, якобы данная королю Богом, носила название «королевская благодать». Но сию способность правитель должен был постоянно доказывать, ведь именно она приносила победу в войне над врагом и указывала королю правильный путь при принятии судьбоносных решений.

Наряду со всеми остальными духовными качествами и подобающим званию образованием, которые должны были постоянно демонстрировать монаршие особы, для успешной деятельности на руководящем посту требовались выдающаяся физическая стать и спортивная выносливость. Как раз этим страдающий хроническими заболеваниями Генрих II и не обладал. Снова и снова монарх должен был менять свои планы и делать паузы в поездках, так как спорадические колики не давали ему возможности спокойно передвигаться по стране. Не каждый из приступов его болезни зафиксирован документально, но по количеству непредвиденных задержек на одном месте, возвращений с полпути в близлежащие резиденции можно судить об их частоте. Своеобразное, часто несправедливо оцениваемое несовершенство управления страной во времена Генриха II при ближайшем рассмотрении легко объясняется именно его хворями. Особенно это относится к военным действиям короля.

Если двор находился в путешествии, то королевский поезд насчитывал до тысячи человек (в военных походах – еще больше). Значительная часть – свита короля, прежде всего отборные воины: конные и пешие, а также персонал для обслуживания короля и его супруги, если она принимала участие в путешествии. Кроме того, выезжала придворная канцелярия с несколькими писарями. В канцелярии в основном работали монахи или клирики, владевшие искусством письма и речи, так как по закону все документы должны были готовиться на латинском языке. В эскорте короля непременно находилось несколько представителей духовенства для совершения разного рода церковных обрядов, необходимых в путешествии. Епископы, сопровождавшие короля, часто являлись очень способными военачальниками. Среди епископства на восточных границах, например, было очень много тех, кто лично водил воинов в походы против языческих племен славян. К свите короля относились также разного рода управленцы, камердинеры, стольники, гофмейстеры (маршалы), виночерпии. Причем, как представители знати, они имели собственный штат обслуги. Кроме того, в королевском поезде всегда присутствовали специалисты самых разных ремесел: портные, кузнецы, оружейники, шорники, плотники, лудильщики, егеря, сокольничие, курьеры, ломовые извозчики, а также псари.

Путешественники передвигались, как правило, на лошадях, однако королевский поезд имел в своем составе и повозки, куда грузили все необходимое в путешествии, палатки для сопровождающих и прочее имущество. Повозки тогда были одноосными, на двух больших шайбообразных деревянных колесах. Впрягали в них обычно волов. На оси монтировался простой, открытый сверху короб. Подобный экипаж не имел никаких рессор, и, естественно, путешествие на таком транспортном средстве ни какого удовольствия не доставляло. Зажиточные путешественники предпочитали в качестве транспортного средства лошадь.

Дороги находились в отвратительном состоянии (за исключением тех, что были проложены для передвижения войск еще во времена Римской империи) и пролегали по возвышенностям и холмам, огибая низины и водные преграды. Там, где возможно, отдельные участки пути преодолевали на лодках и кораблях по рекам. Эта часть путешествия, как правило, считалась самой приятной и удобной с точки зрения комфорта. Для ночлега двор предпочитал по возможности монастыри или епископские резиденции. Или добирался до ближайшего королевского дворца. Можно легко себе представить, какие дыры в продовольственных запасах того или иного монастыря оставляло даже непродолжительное пребывание двора. А уж если двор задерживался у них надолго!… В таких случаях сопровождавшие короля люди размещались в окрестных поселениях, чтобы облегчить бремя расходов принимающей стороны.

Подобная практика имела место и в королевских резиденциях, которые относились либо к персональным владениям монарха, либо являлись, как бы сказали сейчас, государственной имперской собственностью. Слово «пфальц» заимствовано из латинского языка и происходит от «палатинум» – так назывался дворец императора Августа, построенный по его приказу на Палатинском холме в Риме. Задолго до возникновения германского рейха франки строили «пфальц» – укрепления в таком стиле для защиты границ и усиления своей власти. Они копировали в общих чертах древнеримские образцы, носившие чисто военный характер. «Пфальцы» эпохи Каролингов уже не имели военно-оборонительного значения и со временем превратились в чисто королевские резиденции. Такие, как, например, Аахен, Ингельгейм или Франкфурт-на-Майне. Основной бум строительства дворцов приходится на период начала правления короля Генриха I. Вполне вероятным представляется предположение, будто Генрих I тем самым хотел создать систему независимого управления землями, которая предполагала подчинение только монарху. Однако его преемники опирались главным образом на сложившуюся систему церковного управления, из-за чего значение королевских резиденций резко упало.

Резиденция представляла собой автаркическую (независимую от ввоза) экономическую единицу. Она состояла из главной, или базовой, крепости с несколькими постройками для размещения монарха, большого представительного здания (дворца) для проведения собраний, совещаний и мероприятий исторического масштаба, а также дворцовой часовни и вспомогательных зданий. Во дворце на возвышении находилось место, где восседал сам монарх, облаченный в корону со всеми подобающими случаю символами и знаками королевской власти, когда участвовал в торжественной церемонии.

В королевских покоях дворца обязательно имелось калориферное отопление по римскому образцу, как, например, в Тилледе, или открытый камин для обогрева помещения.

Главную крепость окружали несколько передовых крепостей или поселений, где располагались мастерские, кузнечные цеха, цеха по выплавке металла, прядильные и ткацкие мастерские. К числу сооружений резиденции относились также защищенные площадки для размещения воинов, сопровождавших короля, где они разбивали палатки. Все продовольственные и вещевые хранилища с необходимыми для короля, сопровождающих его и гостей запасами находились вне основного комплекса строений. В большинстве случаев к владениям резиденции принадлежали близлежащие деревни с крестьянскими дворами, мельницами и лесопилками. Если вблизи имелось месторождение полезных ископаемых, то и рудники тоже находились в ведении резиденции. Объем сельскохозяйственной продукции, поставляемой к столу короля, строго лимитировался. Королевские резиденции являлись, таким образом, экономическими единицами с достаточно высокой производительностью. Это поддерживалось прежде всего за счет высочайшего уровня подготовки персонала и крайне строгой организации производственного процесса, во главе которого стоял пфальцграф.

Хотя Генрих II охотно задерживался в «пфальцах», по его непосредственному указанию была построена лишь резиденция Гослар, которая сначала в экономическом плане обеспечивалась резиденцией Верла. В Госларе во времена Оттонов уже находился королевский замок. Однако по указанию Генриха II напротив замка, на том месте, где сегодня стоит реконструированное импозантное здание дворца в салическом стиле, начали сооружать новый «пфальц». Позднее, когда в окрестностях горы Раммельсберг обнаружились месторождения серебра, дворец приобрел важнейшее значение в Германии.

О повседневной жизни двора Генриха II известно немного. Она представляется скорее по-монашески строгой и спартанской, размеренной, чем общественно активной. И показная роскошь служила лишь тому, чтобы представить пост, на котором служил человек, нежели самого обладателя этого поста. Конечно, праздники случались и при дворе Генриха II, однако придворный блеск, который при Оттоне I, его сыне Оттоне II и обеих императрицах – Адельгейде и Феофано был возведен в культ, едва ли играл важную роль при Генрихе II. Из-за набожности и болезней монарха вокруг царили скорее монашеский аскетизм и распорядок. Каков был личный вклад Кунигунды как королевы в организацию придворной жизни, не до конца понятно. Определенно она являлась прекрасной советчицей и помощницей мужа в том, что касалось вкуса. Определенно супруги хорошо гармонировали и в этой части совместной жизни. Искусство того времени во всех своих проявлениях, гак или иначе, служило интересам церкви. Исключение составляло, пожалуй, лишь ювелирное дело. И ремесла уже вступали в эпоху расцвета, но опять же в связи с религией или военными интересами. Об этом можно судить по сохранившимся великолепно изготовленным книгам, рукописным, но в великолепных переплетах, оружию и инструментам. Генрих II часто давал указания на изготовление религиозных книг высочайшего качества и дарил их монастырским библиотекам. Впрочем, обладание выдающимися произведениями ремесел и ювелирными изделиями было по карману лишь монарху или высшему сословию. Лишь очень небольшая прослойка простых людей могла позволить себе иметь ту или иную художественную ценность.

С распадом империи Каролингов в IX веке в искусстве наступил застой, в определенном смысле даже отчетливо наблюдаемый упадок. Сумятица времен заката эпохи Каролингов не давала никакого стимула для развития культуры и искусства, кроме того, не осталось и достойных ценителей искусства. Только когда господство Оттонов в восточных землях Франконии утвердилось достаточно прочно, искусства и культура под их защитой мало-помалу начали возрождаться из небытия и наметилось их, пусть и незначительное, развитие. В известном смысле свой вклад в это внесла церковь. Следствием этого стало то, что в искусстве эпохи Оттонов преобладали сакральные черты. В противоположность искусству эпохи Каролингов, ориентированному в основном на формы позднеримской антики и интегрировавшему в себе византийское влияние, в эпоху Оттонов возникает совершенно новый стиль – немецкий романский. Этот стиль отходил от элегантности и роскоши Каролингов, произведения приобретали простые и доступные формы. По воле художника зрителю предлагалось меньше эстетического наслаждения, содержание представляемого изображения должно было оказать большее воздействие. Едва ли архитекторы изучали романский стиль в Италии, но строить церкви в этом стиле начали и севернее Альп. Однако в противоположность построенному на юге эти архитектурные памятники выглядели как бастионы христианского учения, а в случае угрозы могли выполнять роль крепостей и защитить от нападения неприятеля. Романский стиль, гак как он развивался в особенности в Саксонии, должен пониматься как первое национальное направление в немецком искусстве; своим появлением и развитием это направление подтверждает существование совершенно нового государства, которое впоследствии назовут Германией. Именно благодаря саксонскому романскому стилю эпоха правления Оттонов остается узнаваемой и неповторимой в истории. Архитектура в империи Оттонов стала одним из важнейших и быстро развивавшихся видов искусства благодаря прежде всего масштабному церковному строительству. Так называемая архитектура гражданского строительства начинает развиваться только в эпоху салических императоров. Одним из первых образцов может служить дворец в королевской резиденции Гослар.

Определяющим отличием архитектуры эпохи Оттонов от архитектуры Каролингов считается наличие в церквах двух алтарей – восточного и западного. При возведении здания использовался аккуратно обработанный камень вместо небольших, грубо обтесанных камней. Все арки окон и порталов выполнялись в виде простых полукружий. В церквах обычно было типичным чередование от пилястра к колонне и от колонны к пилястру, за счет чего образовывались, как бы сами собой, боковой продольный неф и поперечный неф. Свод церкви в эпоху Оттонов стал еще более мощным, тяжеловесным. Следующий отличительный признак зодчества эпохи Оттонов – ввод такого архитектурного элемента, как крипта. Сохранившиеся примеры того архитектурного стиля можно найти в соборе и в Михаэлькирхе в Хильдесгейме, Випертикирхе в Кведлинбурге, соборной церкви в Гернроде, построенной по указанию маркграфа Геро, неотлучного спутника императора Оттона Великого, и соборной церкви Святого Пантелеймона в Кельне, где похоронена императрица Феофано.

Церкви построили специалисты одной из строительных артелей, называвшихся «баухютте». Выполнив заказ, они переезжали к месту следующего строительства. В такую артель входили следующие специалисты: архитектор, каменотес, каменщик, штукатур, плотники, столяры, кузнец, кровельщики подсобные рабочие. На такие бригады был очень высокий спрос, ведь работали в них люди с богатыми знаниями и опытом. Они имели, соответственно, очень приличные заработки, впрочем, не все работники были востребованы круглый год: в холодное время года, в морозы работы по кладке стен, штукатурке и т.п., естественно, не проводились. Архитекторы держали планы постройки церквей, что называется, в голове, их знания и опыт передавались в семье из поколения в поколение как самое главное наследство. В эпоху Средневековья многие династии строителей и архитекторов достигли большого уважения и славы.

В живописи в X и первой половине XI века царила религиозная тематика. Церкви были почти полностью расписаны фресками; сюжеты главным образом представляли великие свершения Христа или святых. К сожалению, из фресковой живописи того времени мало что сохранилось. Одно из немногих свидетельств – почти неповрежденные фрески в Георгскирхе на острове Рейхенау на Боденском озере. Но зато со времен Генриха II сохранилось достаточно образцов книг, имеющих художественное оформление в стиле живописи периода Оттонов.

Искусство репродукции существовало в зачаточном состоянии. Между тем Генрих II определенно обладал пониманием необходимости развития реалистичной живописи: ни у кого из династии Оттонов, кроме него, не осталось столько полотен такого рода.

Что касается продовольственного набора времен правления Генриха II, то можно утверждать – он был достаточно богат. Имелось мясо свиное, говяжье; вкушалась баранина и ягнятина, курятина, гусятина, мясо утки, дичь. Великое множество диких животных водилось тогда на просторах страны и поставлялось к столу. Лес давал также грибы и ягоды, разнообразившие меню. Рыба и раки водились в те времена в изобилии. Реки и ручьи были куда более полноводными, чем теперь. Рыба пользовалась большим спросом и поедалась в больших количествах во время постов. Уже тогда достаточно активно развивалась торговля сельдью. Ее поставляли в бочках с побережья Балтийского моря во внутренние районы страны. Другая рыба тоже пользовалась спросом, например, вяленая или копченая треска. Большинство из известных и употребляемых в пищу сегодня фруктов культивировались уже и в то время; зерновые – практически все: пшеница и рожь, овес и ячмень, просо и спельта, гречиха. Выращивались почти все известные сегодня овощи: огурцы, редька, салат, морковь, спаржа. Конопляное и льняное масло в кулинарии использовалось повсеместно. На царский стол непременно поставлялись молоко и сыр, а также вино, мед (напиток), пиво. Употреблялась соль. Натуральным подсластителем пищи являлся мед. Сахар тогда еще не научились изготавливать. Для сохранения продуктов использовались перекрытые и засыпанные землей ямы. Фрукты на зиму сушили, а мясо помещали в специальный пищевой рассол или коптили. Соль считалась дорогим продуктом, и использовать ее для консервирования было слишком накладно. Главным блюдом Средневековья оставалась каша, приготовлявшаяся из чего угодно: из овса, гречки, кукурузной муки, букового ореха или даже каштана. Блюдо могло быть приправлено самыми разнообразными специями. Широко применялись любисток и укроп, фенхель и чеснок, сельдерей и чабер, тмин и мята, шалфей и петрушка, лавровый лист и клоповник. Перца тогда еще не знали: он появился в эпоху крестовых походов, да и то был непомерно дорог.

Простой народ подавал к столу пищу и напитки в посуде из глины или дерева, а королевские особы пользовались оловянной и серебряной посудой. Ели, впрочем, все руками: и король, и простые крестьяне. Во время походов в Италию королевское меню разнообразили экзотические фрукты и овощи, выращиваемые на Средиземноморском побережье.

Одежда шилась из льняных или шерстяных тканей. Очень любили носить меха лисицы, горностая, куницы и, конечно, соболя. Только по особо торжественным случаям король и королева облачались в одежды из шелка. Такие материалы для простого народа в то время вообще были недоступны.

Номинально архиепископ Виллигис значился эрц-канцлером и должен был руководить придворной канцелярией, однако во времена правления Генриха II не исполнял этих обязанностей. Когда Генрих II начинал свое правление, архиепископ Петр Комский исполнял обязанности эрцканцлера по Италии, архиепископ Гариберт Кельнский – по Германии. Пребывание обоих господ на этих постах было для Генриха неприемлемым. Петр поддержал в Италии Ардуина I, а Гериберт – пфальцграфа Эццо, когда решался вопрос о кандидатуре короля после смерти Оттона III. Управление придворной канцелярией следовало срочно менять.

Первым руководителем придворной канцелярии в 1002 году Генрих II назначил Эгильберта, который в 1006 году стал епископом Фрейзинга. Затем почти два года пост занимал брат Генриха Бруно, ставший затем епископом Аугсбурга. Преемником Бруно стал Эберхард, первым возглавивший в 1007 году новое епископство Бамберг. Но при этом он остался ответственным и за придворную канцелярию.

В 1009 году в помощь ему дали второго канцлера – Гунтера, сына Экгарда Мейсенского. Когда умер архиепископ Виллигис, король возвел епископа Эберхарда в рейхсканцлеры империи. Это произошло в 1013 году. До того момента последний исполнял обязанности руководителя придворной канцелярии лишь формально. До 1023 года Гунтер оставался канцлером придворной канцелярии, затем стал епископом Зальцбурга. Его сменил на посту канцлера Удальрих, сохранивший свое положение и при преемнике Генриха II – Конраде II. Просматривая список канцлеров, можно легко заметить – попадание на службу в канцелярию означало для допущенных, как правило, старт головокружительной карьеры в ближайшем окружении монарха.

Со времен правления Генриха II до наших дней сохранилось более пяти сот различных официальных документов, к ним еще следует добавить четыре, авторство которых принадлежит супруге короля, Кунигунде. Документы эти достаточно красноречиво характеризуют стиль правления монарха. Содержат главным образом тексты дарственных, касающихся владения землями, или привилегий, которыми награждался адресат. Они дают отчетливую картину существовавшей в то время правовой системы и являются одновременно подлинными свидетельствами и источниками того времени. К сожалению, в них нет никаких интерпретаций повседневной жизни конкретных людей и дополнительной информации о злободневных происшествиях и событиях.

Генрих II вернулся к практике именования себя в официальных бумагах как «reх francorum atque longobardorum», от которой отказались в свое время его предшественники, именовавшие себя не иначе как «imperator romanorum» или «imperator Augustus». Возврат Генриха II к старой подписи, введенной в употребление Оттоном I, отражает его точку зрения на то, как следовало развивать систему управления в стране. Это означает в определенном смысле возврат к ценностям, заложенным Оттоном I Великим и, совершенно очевидно, имевшим для Генриха II определяющее значение. Нет никаких сомнений – он стремился их постичь и осознать. Тем не менее как правитель Генрих II все же придерживался собственного стиля руководства. Монарх был реально мыслящим политиком и понимал, что получил управление страной от духовидца, которым являлся Оттон III.

В первый период своего правления Генрих прежде всего окунулся в решение проблем, существовавших на востоке империи. Второй прошел под знаком борьбы с силами, стремившимися разрушить территориальное единство на западе. И лишь затем он обратился к так называемой итальянской проблеме. Отсюда прежде всего вытекают главенствующие пункты его плана сближения с церковью и усиление ее влияния. Он обеспечил стабильность в епископствах, наделив их определенными полномочиями и щедро одарив их, одновременно привлекая епископат к решению важнейших государственных вопросов. Он окончательно определил свое участие в управлении императорской церковью посредством полного контроля над назначением епископов и аббатов, при этом исключил участие соборного капитула в выборе епископов. Реформирование монастырей по бенедиктинским канонам он всецело поддержал (см. главу 13).

Генрих II управлял в основном не из своей вотчины, надолго покидая ее. Он стал первым немецким правителем, постаравшимся обеспечить свое пребывание и влияние во всех герцогствах. Данная практика означала сознательное и хорошо продуманное нововведение, продолженное его преемниками и сформировавшее империю. Впервые он созвал родовое собрание и провел хофтаг в Швабии. Он всегда стремился укрепить связи с епископством, равно как и с герцогами. Реконструкция и укрупнение основных королевских резиденций, таких как Ингельгейм, Аахен или Франкфурт, дополняли все перечисленные особенности политики Генриха II. Изменения, осуществленные Генрихом II и Оттоном III, позволяют делать вывод – по сравнению с их предшественниками эти монархи пришли к совершенно новому осознанию своей роли в управлении страной и своих обязанностей. Сюда, например, можно отнести непременный объезд Генрихом II всех герцогств рейха перед началом очередного похода в Италию. В Италии Генрих II подготовил только два документа, касающихся немецких подданных. Значит, такие документы он желал создавать только на немецкой земле. Все остальные правители рода Оттонов куда чаще готовили документы, касающиеся дел в рейхе, в Италии.

Ошибки, допущенные, по его мнению, предшественником в делах управления страной, Генрих II постарался по возможности исправить. Это касается основания епископств Прага и Гнесен, имевшего далеко идущие последствия для Германии. В Чехии Генрих II, почти походя, оставляет вассальное (ленное) управление, а Прага делается викарным епископством, подчиненным архиепископу Майнца. Чехия тем самым на многие столетия осталась связанной с рейхом, а в эпоху позднего Средневековья причислялась к четырем светским курфюршествам Священной Римской империи.

В отношении Польши Генриху не удалось достичь таких политических прорывов. Не подлежит сомнению, что император Оттон III со своими идеями стать римским императором и созданием независимого епископства Гнесен в значительной мере содействовал основанию Польского королевства, закрепленному позднее в так называемом Акте о Гнесене, врученном Оттоном III Болеславу Храброму уже как королю. В более позднее время в Польше образовалась независимая от архиепископства Магдебург и собственная церковная система. То есть можно говорить о возникновении христианского Польского королевства, благодаря чему Болеслав Храбрый смог совершенно независимо проводить свою политику и военные акции. Однако из уважения к императору Генриху II Болеслав позволил себе короноваться королем Польши лишь после смерти императора, весной 1025 года, с согласия папы Иоанна XIX. Спустя короткое время Болеслав умер. Его сын Мешко II и супруга последнего, Рихеца, были коронованы почти сразу после смерти Храброго в 1025 году.

Хотя в отношении Венгрии Оттон III проводил подобную польской политику, Генриху II удалось сохранить с венгерским королевством куда более хорошие отношения, подкреплявшиеся не в последнюю очередь браком, заключенным между сестрой Генриха Гизелой и венгерским королем Штефаном I.

На западе рейха король действовал намного успешнее. Благодаря превосходным отношениям, налаженным его отцом и дедом, и родственным связям с королевским домом Бургундии в течение его (Генриха) правления удалось ограничить влияние Франции на западные земли. И тогда после смерти короля Бургундии Рудольфа III император Конрад II в 1033 году примерил на себя корону короля Бургундии в Петерлингене (кантон Вадт, Швейцария), что повлекло за собой неслыханное доселе возвышение статуса немецкого императора и открыло еще большие возможности для укрепления влияния рейха в Италии.

С королем Франции Робертом II в 1006 году Генрих II заключил договор о дружбе и сотрудничестве. В 1023 году договор, дополнив, продлили. Трения между двумя правителями полностью не исчезли, но несколько раз в рамках этого договора они оказывали друг другу помощь в подавлении восстаний вассалов во Франции и Лотарингии, соблюдая в целом определенную дистанцию в отношениях.

Тяжелое состояние дел внутри страны определяло внутреннюю политику Генриха II. Правовые представления и представления об элементарном государственном порядке среди простого населения страны еще не сформировались. Языческие обычаи и варварская манера поведения долго еще давали о себе знать. Повсюду, особенно на западе страны, то и дело вспыхивали локальные мятежи и междоусобицы. Родовые распри во многих районах страны постоянно стояли в повестке дня. Генрих II пытался создать некую систему законов для урегулирования споров, приемлемую для всех, чтобы поддержать авторитет короля и относительное спокойствие в стране. Решению поставленной задачи он посвятил почти все свои силы, действуя с полной самоотдачей.

Глава 11

1013-1014 годы. Корона императора

В октябре 1013 года армия короля собралась в Аугсбурге для похода в Италию. Наряду с целым рядом высокопоставленных представителей церкви, среди которых, по-видимому, находился и брат короля – епископ Аугсбурга Бруно, Генриха в походе через Альпы впервые сопровождала супруга. Титмар сообщает, что поддержать короля, направляющегося в Рим, собрались воины со всех концов страны. Впрочем, обещанное Болеславом Храбрым войско так и не подошло, несмотря на то что о сделанном им обещании ему было своевременно напомнено, а для его поддержки в войне против Руси выделен специальный вспомогательный корпус немецких солдат. Неявка польского военного контингента стала еще одним углем в потушенном было польско-немецком конфликте. Вместо отправки войск вместе с армией Генриха II Болеслав наводнил немецкую армию шпионами и агентами, призванными своевременно информировать его о происходящем в Италии и о настроении среди подданных короля Генриха. Более того, при первых признаках ослабления им надлежало использовать ситуацию в собственных интересах. А еще шпионам было предписано способствовать разложению морального духа немецких солдат. Впрочем, о больших успехах в своей деятельности на протяжении похода польские агенты, похоже, сообщить так и не смогли.

Для перехода через Альпы Генрих II снова воспользовался перевалом Бреннер. Сдержанность короля в вопросах политики по отношению к Италии и длительное отсутствие южнее Альп его приверженцы в Италии переживали весьма непросто. Король Ардуин I царствовал в полную силу и притеснял соратников немецкого короля всеми возможными способами. Генрих лишь от случая к случаю обращался к итальянским проблемам, передав, например, архиепископство Равенна Арнульфу, своему сводному брату.

Все сделанное почти десять лет назад во время коронации Генриха в Италии было перечеркнуто. Слишком долго вынашивал Генрих мысль об императорской короне. Прошло слишком много времени, прежде чем монарх решил действовать в этом направлении. Вероятнее всего побудительные мотивы императора по обыкновению носили религиозный характер. С политической точки зрения, отсутствуя в Италии, он действовал как противовес Ардуину I. С другой стороны, возможно, Генрих II оттягивал свою коронацию как императора, не желая набивать себе цену и содействовать папам, которые благодаря поддержке враждебного Германии Кресценция занимали апостольский пост как «серые кардиналы». Поворот в мышлении короля подкреплен изображениями в его Библии – на них монаршую пару императорской короной коронует не папа, а сам Христос: император и императрица в нижней части страницы принимают преклонение подвластных народов и апостолов города Рима, Петра и Павла, сопровождающих пару на коронации. Библия Генриха II была изготовлена в художественной школе монастыря Рейхенау на одноименном острове в Боденском озере незадолго до отъезда короля в его владения в 1012 или 1013 году. Книга, находившаяся до изъятия из церковного ведения в хранилище собора Бамберга, помещена сегодня в Баварскую государственную библиотеку в Мюнхене, относится к бесценным художественным сокровищам немецкого Средневековья и представляет собой один из выдающихся образцов живописного и оформительского искусства эпохи Оттонов. Книга с исключительно роскошным переплетом состоит в общей сложности из пятидесяти четырех пластин (страниц) с каллиграфически выполненным текстом и рисунками. Но особая ее ценность в том, что когда-то ее держал в руках сам Генрих II!

Политическая ситуация в Риме после смерти папы Сильвестра II (Герберта фон Ауриллака, посаженного на папство императором Оттоном III) развивалась не в пользу германского господства в Италии. Сильвестр II умер 12 мая 1003 года. Род римских патрициев Кресценциев занимал папское кресло на двух последующих выборах. Семейство патрициев захватило не только власть в Риме, но и прибрало к рукам княжества Сполето, Камерино и Сабина. Преемником Сильвестра II стал папа Иоанн XVIII, управлявший понтификатом до 1009 года. Его сменил папа Сергий IV, руководивший до своей смерти в 1012 году. Оба папы противодействовали коронации Генриха II на императорство.

В тот момент, когда король Генрих II вступил в Италию, апостольское кресло в Риме занимал папа Бенедикт VIII – высокообразованный, дельный и признанный в широких кругах человек. В миру до того, как стать папой, он носил имя графа Феофила Тускулумского. Он выступал как соперник кандидата семейства Кресценциев. Их ставленник, Григорий VI, возник в канун Рождества в папском облачении при дворе немецкого короля в Пельде, намереваясь заручиться защитой и поддержкой Генриха II. Однако король дипломатично уклонился от обещаний и обнародовал свое решение о предстоящем итальянском походе. При подготовке второго похода в Италию в качестве короля и для своей коронации на императорский пост Генрих II полностью принял сторону папы Бенедикта VIII, то есть дома Тускулумов, противников Кресценциев. Подобный шаг короля означал объявление войны дому Кресценциев.

Появление немецкого войска в Италии побудило Ардуина I к отречению. Сознавая, что его силы против немецкой армии слишком слабы, он отступил в свою крепость и приказал посланникам передать Генриху II следующее предложение. Ардуин взамен на право владеть единственным графством в Италии клятвенно обещал отказаться от всех своих притязаний и даже в качестве гарантии выставлял в заложники своих сыновей. Однако Генрих II отверг его предложение. Сначала он двинулся на Павию, где отпраздновал Рождество 1013 года. Среди прочих в Павию прибыли аббаты Одило из Клюни и Гуго Фарфский. Как истинные бенедиктинцы, оба аббата испытывали сильную привязанность к королю.

Двор пробыл в Павии до середины января 1014 года. Оттуда выезжали, очевидно, на кораблях, по рекам Тессин и По в направлении Равенны, где Генрих II провел заседание собора, на котором были приняты некоторые заслуживающие внимания решения. Он сместил епископа Равенны, Адальберта, незаконно узурпировавшего данный пост, для чего изгнал из Равенны Арнульфа, сводного брата короля. Арнульф с согласия папы Бенедикта VIII вновь стал архиепископом. Одновременно монарх планомерно начал назначать в освобождавшиеся епископства Италии своих людей. Но следующий дипломатический маневр короля вызвал в Италии настоящий переполох: Генрих II послал во все епископства и аббатства приказ о составлении списков отчуждаемого имущества. Распоряжение было направлено против целого ряда представителей местной знати, которые как служащие, арендаторы или ленники получили от бывшего руководства епархий некоторое имущество. В свое время король Ардуин, таким образом, укреплял свое влияние в стране и получал от этих людей поддержку в борьбе с верными немецкому рейху служителями церкви. Вполне понятно, какой испуг вызвало указание Генриха II среди большой части населения. Только те, кто всегда безоговорочно поддерживал короля или беспрекословно перешел на его сторону, могли спать спокойно. Из Равенны королевский поезд двинулся прямо к воротам Рима. В воскресенье 14 февраля 1014 года папа Бенедикт VIII со своей свитой лично приветствовал Генриха II у ворот Вечного города и возглавил процессию при въезде короля в город. В качестве приветственного подарка папа передал Генриху II золотой диск, изображавший Землю – символ предстоящей ответственности монарха за судьбу всего христианского мира. Сей «глобус» Генрих впоследствии передал монастырю Клюни, возложив тем самым именно на этот монастырь ответственность за судьбы христианства. Монарх стремился подчеркнуть значимость монастыря и зародившейся в его недрах реформы церкви.

У церкви Святого Петра папа вторично приветствовал короля и королеву уже официально, в окружении двенадцати римских сенаторов. Согласно старинному, полному таинственности ритуалу шестеро сенаторов были гладко выбриты, в то время как остальные носили роскошные бороды. Перед коронацией Генрих II должен был принести обещание всю свою последующую жизнь на посту императора оставаться надежным покровителем и защитником римской церкви, а также папы и его преемников (!). Генрих II произнес обещание. Вслед за тем папа Бенедикт VIII собственноручно помазал и короновал на императорство Генриха II и Кунигунду. По завершении торжественной церемонии папа пригласил всех на пир в Ватикан.

Согласно повествованиям Титмара, Генрих повелел изготовить для коронации новую корону, приказав повесить старую над алтарем. Это могло означать лишь одно: корона была подарена церкви. Данное место в хрониках Титмара вызывает некоторое замешательство среди историков и исследователей средневековой культуры. Императорская корона, хранящаяся сегодня в королевском дворце Хофбург в Вене, должна была быть изготовлена для императора Оттона I. Правда, известно, что корона в течение столетий многократно подвергалась переделкам и изменениям. И все же представляется маловероятным, будто Генрих мог подарить корону. Вероятнее всего он велел обновить старую императорскую корону. Может, он приказал добавить к ней крест и дугу, а в качестве подарка передать другую, тоже ценную, но менее важную вещицу. Но может быть, все рассуждения также ошибочны, и старая императорская корона по поручению Генриха была передана римской церкви.

В заключение церемонии коронации император и папа созвали в Риме собор, который продлился до 21 февраля 1014 года. Во время собора папа посвятил Арнульфа в архиепископы Равенны. Отправленный в отставку архиепископ Адальберт по просьбе друзей взял на себя управление епископством Ареццо – решение, весьма неохотно поддержанное императором.

Уже во время собора Генрих демонстрировал новое понимание ответственности императора за судьбы христианского мира и выступил с несколькими предложениями и предписаниями в отношении проблем, касающихся исключительно церкви. Он настоял на запрете симонии (продажа и покупка церковных должностей) для епископств и приходов и определил главнейшим занятием любого священнослужителя отправление церковных обрядов. Кроме того, был установлен предельный возраст для пасторов и епископов: тридцать лет для епископа и двадцать пять – для пастора. Речь шла о минимальном возрасте для священника, по достижении которого он имел право быть рукоположенным в соответствующий сан. Вслед за этими решениями собор попытался вернуть права аббату Гуго – у него Кресценции отобрали монастырь. В ответ Кресценции организовали 21 февраля 1014 года в Риме восстание. На следующий день император приказал жестоко подавить мятеж. Особенно беспощадные схватки произошли на мосту через Тибр. С обеих сторон было множество убитых и раненых.

Вполне вероятно, противостояние стало поводом, побудившим императора покинуть Рим. Пасхальные праздники императорская чета встретила уже в Павии. Там Генрих созвал заседание хофтага и суда.

В мае 1014 года император и императрица прибыли в Верону, где Генрих приказал еще раз созвать собор. Двор снова выбирает своей резиденцией королевский дворец по соседству с монастырем Сан-Зено. От дворца не осталось сегодня никаких следов, однако монастырь, уничтоженный венграми в 899 году, император Оттон I в годы своего царствования приказал восстановить. Базилика Сан-Зено Маджоре, существующая и сегодня, сохранила тот вид, который имела еще в XII веке. Она относится к числу самых прекрасных церквей романского стиля в Италии, и лишь только для того, чтобы насладиться красотой этой церкви, стоит посетить Верону. При правлении императора Генриха II ни дворец, ни монастырь не входили в черту города.

На Веронском соборе 1014 года император Генрих II основал епископство Боббио. В Боббио находился монастырь, где на протяжении долгого времени трудился Герберт фон Ауриллак в качестве аббата. Позднее братия монастыря поддержала короля Ардуина I. Подняв ранг монастыря, Генрих, очевидно, надеялся заложить еще один камень в фундамент своего могущества в Италии. После Бамберга и Мерзебурга это было третье епископство, основанное Генрихом.

После собора в Вероне император не стал задерживаться в Италии. Он направился назад в Германию через Бреннер и уже 13 июня 1014 года снова находился в Бамберге.

И второе пребывание Генриха II в Италии оказалось весьма непродолжительным. Все решения, принятые на юге, касались исключительно дел церковных. Генрих не стал вникать в проблемы, существовавшие на юге самой Италии в связи с господством в тех местах греков и арабов. Вряд ли за время своего визита император приобрел новых сторонников и сколь-нибудь серьезно укрепил влияние в Италии. Последующие события покажут, насколько далек был император от окончательного установления там германского правления.

Едва император оставил за спиной Италию и пересек границу, король Ардуин начал возвращать, казалось бы, утерянные им позиции. Быстрыми ударами он захватил города Комо, Верцелли и Новарра и опустошил земли верных Генриху епископов. Епископу Верцелли, Льву, верному соратнику Генриха II в Италии, чудом удалось спастись. Однако Ардуин недооценил ломбардийских епископов: те собрали в кулак свои силы и выступили под единым руководством имевшего большой военный опыт маркграфа Каноссы – Бонифация. Он смог подавить восстание. Ардуин оказался в крайне бедственном положении, а когда к этому добавилась еще и болезнь, полностью отказался от своих планов и бежал, переодевшись простым монахом, в аббатство Фруттуариа.

Монастырь Фруттуариа, основанный в 1003 году бенедиктинским священником святым Вильгельмом Вольпианским (962-1031 годы), находится всего в пятнадцати километрах севернее Турина в маленьком местечке Сан-Бенигно ди Канавезе. Король Ардуин I в течение своей жизни осыпал монастырь подарками: Вильгельм Вольпианский являлся племянником короля, вероятно, сыном его сестры Перинцы. Первая монастырская церковь была освящена в 1006 году в присутствии короля Ардуина и его жены, королевы Берты. Из построек начала XI века сохранилась только колокольня монастыря в романском стиле.

Не так давно в аббатстве проводились археологические раскопки: удалось обнаружить почти сохранившимся подземное сооружение в форме круга с имитацией Священного гроба в Иерусалиме, а также церковный неф и два боковых нефа в романском стиле.

Король Ардуин I умер 14 декабря 1015 года в аббатстве Фрутгуариа. Его борьбу за Италию продолжили сыновья и друзья. Саркофаг Ардуина нашел свое место в непосредственной близости от главного алтаря монастырской церкви. В Средневековье очень скоро могила короля стала местом паломничества. Итальянцы, среди которых господствовал антиимперский дух, почитали короля как святого. Во времена контрреформации напомнил о себе аббат Ферреро, предавший Ардуина I анафеме. Предание анафеме означало невозможность находиться в священной земле. Аббат рассказал историю князю Филиппо фон Агли, тот извлек останки из саркофага и повелел отправить их в костел Д'Агли. Там они оставались более ста лет. В XIX веке в стене крепостной часовни костела Ди Мазино соорудили нишу, куда и поместили гроб с прахом Ардуина I. С тех пор он и покоятся там.

Костел Ди Мазино находится на возвышении возле местечка Каравино, около пятнадцати километров юго-восточнее Ивреи. Он доступен для посещения и располагает наряду с массой исторических экспонатов еще и прекрасным парком.

Глава 12

1014-1018 годы. Мир с поляками и люксембуржцами

После возвращения из Италии император посетил сначала Баварию и Франконию, затем выехал на запад страны. Шурины императора, Генрих и Адальбера, и епископ Метца Дитрих явились ко двору босиком, желая упросить императора вернуть герцогство Бавария во владение Генриха Люксембургского. Однако, несмотря на продемонстрированную покорность и смиренность, Генрих II остался непреклонен. Сцена происходила в присутствии посланника польского князя Болеслава. То, что своим жестким поведением император якобы хотел сделать одновременно недвусмысленный намек польскому посланнику, всего лишь исторические спекуляции.

Из западных областей император направился в Саксонию. В королевской резиденции Альштедт императору пришлось заняться рассмотрением проблемы, показывающей, насколько далека была правовая система времен Генриха II от сегодняшних правовых норм.

Маркграф Вернер, молодой родственник епископа Титмара Мерзебургского, в ноябре 1014 года, обманув караул замка Байхлинген, проник туда с несколькими своими людьми. Он намеревался похитить незамужнюю, хозяйку замка – Рейнхильду, лишь для виду изображавшую сопротивление. Но охрана замка приняла все происходящее всерьез и попыталась предотвратить похищение девушки. Маркграф схватился за меч и серьезно ранил одного из солдат крепости. Привлеченные шумом борьбы находившиеся в замке люди бросились на помощь своей госпоже. Чтобы задержать их, один из вассалов маркграфа вступил в схватку. Маркграф Вернер, уже выскользнувший из замка, услышав крики о помощи оставшегося товарища, вернулся. Однако его вассал был уже мертв. Маркграф бросился в рукопашный бой: копьем поразил одного из противников и спрыгнул с крепостной стены, поняв, что окружен и деваться ему некуда. Воины крепости бросали ему вслед камни. Будучи тяжело раненным, маркграф все-таки смог уйти, но воинам императора позднее удалось отыскать его в окрестностях замка.

Решение по поводу случившегося предстояло принять Генриху. Если Вернер преступник, то его имущество должно было быть изъято, а он сам после выздоровления – казнен. Заяви хозяйка замка, что она сама хотела быть похищенной, тогда маркграф обязан был бы жениться на ней. Но события развивались не по первому и не по второму сценарию. Несколько дней спустя после приговора императора маркграф скончался от тяжелых ран.

Рождество 1014 года, года богатого на успехи, двор снова встречал в резиденции Пельде.

5 февраля 1015 года император отдал указание лишить монастырь Мемлебен независимости и подчинить аббатство могущественному императорскому монастырю Герсфельд. Аббат Мемлебена, Рейнгольд, был смещен. Наряду с проведением реформы монастырей, против которой, собственно, и боролся аббат, речь в данном случае шла об обычной мести. Правда, несколько запоздавшей. Представитель одной из ветвей рода Оттонов мстил представителю другой: император Оттон I велел воздвигнуть монументальную Мариенкирхе в честь умершего там своего отца, короля Генриха I, а император Оттон II приказал построить монастырь Мемлебен в честь своего отца, императора Оттона I, умершего именно там в 973 году.

В этой связи надо напомнить о том, что король Генрих I перешел дорогу деду императора Генриха II, герцогу Генриху I Баварскому, при наследовании трона как единственно прямой наследник (пурпуророжденный). Император Оттон I Великий унизил деда императора Генриха II, герцога Генриха I Баварского, впрочем, не без основания. Кроме того, император Оттон II сместил отца императора Генриха II, Генриха Сварливого, с герцогского поста и оправил его в ссылку. И наконец, обе императрицы, Адельгейда и Феофано, чинили серьезные препятствия отцу императора Генриха II, герцогу Генриху II Баварскому, по прозвищу Сварливый, в борьбе за тронное право Оттона III.

Генрих II, несмотря на достаточно долгий срок нахождения у власти, ни разу не побывал в королевской резиденции Мемлебен, ни разу там не остановился, хотя его путь часто пролегал совсем близко. Уклонение от встречи с бастионом другой ветви родового дерева вряд ли могло быть случайным. В 1013 году монарх предпочел даже куда более малозначимое местечко Бальгшгедт на берегу реки Унструт и с большей охотой переночевал в открытом поле в палатке. Но в находящийся всего в нескольких километрах дворец Мемлебен не поехал. Вследствие переподчинения монастырь Мемлебен потерял свое влияние, его владения уменьшились, и Мариенкирхе постепенно пришла в упадок. Когда на ее месте строилась новая маленькая церковь, от прежней оставались лишь жалкие остатки.

Даже знания о значении сохранившихся церковных ворот были в течение столетий утеряны. Их называли «Императорские ворота», и они открывали доступ в одну из частей тогдашней королевской резиденции. Только в 1959,1964 и 1966 годах благодаря археологическим раскопкам Герхарда Леопольда было открыто истинное значение «Императорских ворот» как последней сохранившейся части канувшей в Лету Мариенкирхе. Обозначение «Императорские ворота» происходит из более позднего времени, так как еще в 1554 году летописец Эрнст Бротуфф знал о них лишь одно – они относились к Мариенкирхе. Дискуссия о местоположении королевской резиденции в Мемлебене, законченная как тупиковая, благодаря изысканиям Леопольда разгорелась с новой силой.

Своеобразная «поддержка», оказанная Болеславом Храбрым во время второго похода Генриха в Италию, очень скоро сделалась темой обсуждения в Саксонии. Как раз в ноябре 1014 года во время посещения Генрихом II западных областей империи Болеслав попытался через своего посланника оправдать совершенный им поступок. Болеслава тогда пригласили присутствовать на праздновании Пасхи 10 апреля 1015 года в Мерзебурге, чтобы он мог лично рассказать о своей «выдающейся» помощи во время похода императора в Италию, а заодно оправдаться по поводу внедренных им в армию монарха шпионов. Кроме того, Болеслав решил снова вмешаться в политические и военные дела Чехии, для чего отправил своего сына Мешко с обещаниями мира в Чехию, предложив взамен герцогу Удальриху вступить в союз против императора. Но на самом деле Болеслав планировал захватить Удальриха в плен и лишить его власти.

Когда Удальрих узнал о планах Болеслава, то немедленно арестовал Мешко и приказал убить сопровождавшую того охрану. Генрих, услышав о произошедшем в Польше и Чехии, стал добиваться выдачи Мешко. После ряда дипломатических формальностей герцог Удальрих передал сына Болеслава императору. Однако вместо того, чтобы использовать столь серьезный козырь в политической игре, Генрих, совершенно непонятно зачем, освободил Мешко за чисто символический выкуп.

6 апреля 1015 года император прибыл в Мерзебург. Болеслав же заставил себя очень долго ждать, а затем вообще прислал вместо себя своего зятя, маркграфа Германа, и посланника Стойгнева. Эти двое передали императору отказ Болеслава прибыть ко двору. Более того, князь потребовал рассмотреть его вопрос на совете князей. Возможность прийти к миру, продолжительному и прочному, была с легкостью упущена. Противостояние императора и Болеслава Храброго, призванное, по мнению Генриха, служить интересам рейха, оценивалось князем совсем иначе.

Праздник Троицы монаршая пара праздновала вместе с епископом Майнверком Падерборнским в Имбсхаузене. Здесь император отдал распоряжение снять с должности аббата монастыря Корвей Уолла, отказавшегося поддержать реформу монастырей. Аббата Уолла заменил Друтмер, монах из монастыря Лорш. Многие монахи в монастыре Корвей не одобрили это решение и покинули монастырь; впрочем, большинство потом все-таки вернулись.

Из Имбсхаузена двор направился в Гослар. Здесь император узнал о смерти герцога Швабии Эрнста, случившейся 31 мая 1015 года. Во время охоты один из его рыцарей по неосторожности поразил герцога стрелой, смертельно ранив его. Герцог Эрнст происходил из рода маркграфов Бабенбергов, правивших в баварской Остмарке (Австрии).

24 июня 1015 года в Госларе Генрих II передал герцогство Швабия своей кузине Гизеле, дочери тетки императора Герберги, сестры его матери. Гизела, таким образом, приходилась внучкой королю Конраду Бургундскому. Ей предстояло управлять Швабией до совершеннолетия сына, Эрнста II Швабского. Еще одно подтверждение того, сколь значимо было положение наиболее влиятельных женщин в роде Оттонов. Гизела в 1015 году вышла замуж за Бруно Брауншвейгского, после чего тот вскоре умер. В 1017 году она стала супругой графа Конрада Вормского, будущего императора Конрада II и преемника Генриха II на немецком королевском троне.

Тем временем император решил созвать командование своих войск в Шленцфурте на Эльбе, задумав разработать стратегию нового похода против Болеслава Храброго. Императрица Кунигунда отправилась под защиту епископа Титмара в Мерзебург дожидаться там возвращения мужа.

Герцог Бернхард Саксонский с частью войска вступил в занятые поляками области с севера. С юга с войсками баварцев должен был провести наступление герцог Удальрих Богемский. 3 августа 1015 года император с главными силами перешел через Одер в районе Кроссена и атаковал передовые польские отряды под командованием сына Болеслава, Мешко.

Титмар Мерзебургский сообщает: шестьсот поляков были убиты, в то время как императорские силы понесли лишь незначительные потери. Болеслав, вынужденный вести сражение с войсками герцога Бернхарда при Люстрине, не смог прийти на помощь сыну.

По разным причинам три части немецкого войска не смогли соединиться, но каждая из них действовала более или менее успешно. Герцог Удальрих захватил королевскую крепость и замок у Герлица и предал их огню. Герцог Бернхард установил господство над землями вокруг Кюстрина. Впрочем, одна из групп основных сил немецкого войска попала в окружение и потеряла около двухсот человек убитыми. После отступления немецких рыцарей Мешко удалось захватить мейсенский Унтербург, и лишь ценой огромных усилий он удержал крепость Обербург.

Поскольку императору не удалось провести военную кампанию 1015 года так, как она задумывалась, объединив силы для единого удара, Генрих посчитал поход неудачным и, недовольный, вернулся в Мерзебург.

24 декабря 1015 года в Кобленце умер архиепископ Трира Мейнгауд. Весть о его смерти достигла Генриха II в Падерборне, где двор проводил рождественские праздники 1015 года. Снова перед монархом встала необходимость искать на один из важнейших епископских постов верного ему человека. Таким человеком император посчитал священника из Бамберга Поппо, между прочим, одного из представителей знатного рода Бабенбергов. Рукоположение нового архиепископа император поручает епископу Майнца Эрканбальду. Желание епископа Метца, Дитриха, получить право на рукоположение нового архиепископа император не удовлетворил.

В 1015 году скончался и епископ Эйхштетте – Мегингауд. Его смерть послужила поводом для императора Генриха II отделить еще одну часть от возглавлявшегося Мегингаудом епископства и присоединить часть приходов Эйхштетте к епископству Бамберг. Одновременно монарх назначил священника соборной капеллы Бамберга, Гундекара, новым епископом Эйхштетте. Гундекар стал епископом лишь после того, как объявил о своем согласии на отделение части епископства Эйхштетте и присоединение ее к Бамбергу. В том же году император повелел основать новый бенедиктинский монастырь на горе Михельсберг в Бамберге.

Весной 1016 года двор снова отправился на юг. Императору очень хотелось встретить пасхальные праздники в любимом им Бамберге. Оттуда Генрих II направил своему дяде, королю Рудольфу III Бургундскому, приглашение посетить его с дружественным визитом, но король Рудольф по неизвестным причинам прибыть в гости не смог, предложив Генриху II перенести встречу в Страсбург. Здесь оба монарха встретились в мае или июне 1016 года; присутствовала также супруга короля Рудольфа – Ингмард. Императрица же Кунигунда осталась тогда в Саксонии.

Встреча прошла в дружественной атмосфере. Уже достигнутая ранее договоренность о присоединении королевства Верхняя Бургундия к рейху в случае смерти короля Рудольфа III была вновь подтверждена.

После этой встречи император направился в Базель, намереваясь начать оттуда военный поход против графа Пойто, Вильгельма, изгнавшего назначенного Генрихом II епископа Безансона Бертольда, в чем император отнюдь не преуспел.

До августа 1016 года Генрих II оставался в Бургундии и покинул страну водным путем по Рейну – ему следовало показаться в землях Нижнего Рейна. С 11 по 17 октября 1016 года император находился во Франкфурте-на-Майне, а оттуда направился в Дуйсбург.

Оставив на откуп герцога Нижней Лотарингии Готфрида разбираться с проблемами на Нижнем Рейне, император, предположительно в Дуйсбурге, сам покончил с враждой между епископом Дитрихом Мюнстерским и графом Верлы, Германом II, без всякого повода разорявших владения друг друга. После смерти герцога Нижней Лотарингии, Оттона, в 1005 году Генрих II сначала никого не назначил здесь герцогом, сохранив область под властью короны. Лишь в 1012 году монарх наградил графа Арденнского (Готфрида) правом владения герцогством. Но голландская знать все более возражала против правления Готфрида, ставя тем самым под сомнение и авторитет самого императора. После трех лет непрерывной вражды и войн, в которые оказался вовлечен и архиепископ Кельна Гериберт, герцогу Готфриду удалось в 1015 году в битве под Флеру разбить всех противников и тем самым установить величие императорской власти над Фландрией и землями Нижнего Рейна. Император решил подчеркнуть величие и значимость одержанной победы своим пребыванием в Дуйсбурге. Рождество этого года двор снова встретил в королевской резиденции Пельде.

6 января 1017 года в королевской резиденции Альштедт состоялся рейхстаг, где рассматривалось и неслыханное по дерзости нападение маркграфа Бернхарда на город Магдебург. Маркграф уже вымаливал у архиепископа Геро отпущения грехов и прощения. Долгого пребывания в Альштедте потребовал и оживленный дипломатический диалог с Болеславом Храбрым, но, кроме недолгого перемирия, переговоры с ним ничего не дали.

В начале апреля 1017 года в Госларе состоялся хофтаг, куда вновь были созваны все князья страны, принявший решение идти войной против Болеслава Храброго. Начало похода наметили на лето того же года. После хофтага император снова отправился на запад.

Пасху отметили в Ингельгейме, а затем в мае последовало заседание рейхстага в Аахене, где среди прочего обсуждался конфликт императора с его люксембургскими родственниками. Даже несмотря на то, что император подтвердил помилование и прощение своего шурина Генриха Люксембургского, тот не успокоился до тех пор, пока не получил подтверждения монарха о возврате герцогства Бавария. Только тогда многолетний раздор Генриха II и его люксембургской родни был окончательно прекращен.

Императрица Кунигунда перебралась из Франкфурта в Кауфунген, где очень тяжело заболела. Выздоровев, она приказала основать в Кауфунгене бенедиктинский монастырь и передать управление им своей племяннице – Оде, которую император позже назначит первой аббатисой нового монастыря Кауфунген.

С западных рубежей страны Генрих II снова поспешил в Саксонию для подготовки назначенного на весну похода против Болеслава Храброго. Войска на сей раз собралось еще больше. Сборы прошли при Лейцкау на Эльбе. Генрих II решил еще раз испытать своего шурина Генриха Люксембургского, послав того к Болеславу с посреднической миссией.

Впрочем, польский князь открыто отверг все предания императора. Тем не менее, казалось, Генрих II был удовлетворен действиями шурина: он отослал его к императрице, и она снова возвела брата на герцогство в Баварии. Примечательным, однако, остается тот факт, что император не принял участие в возвращении шурину власти в Баварии, а отдал данную процедуру на откуп императрице.

Генрих II встал с войском перед крепостью Глогау, где закрепился Болеслав Храбрый. Тем временем сын Болеслава, Мешко, совершил набег на Чехию, оставшуюся беззащитной, так как герцог Удальрих со своим войском находился рядом с императором. От открытого сражения, предложенного Болеславом, император отказался и отвел свои силы к крепости Нимпч, юго-восточнее Цобтена. Но так как осаждавшим не удалось сломить сопротивление поддерживаемых Болеславом защитников крепости, осаду вскоре пришлось снять. Император вернулся в Саксонию. Вновь поход против Болеслава не удался. При отступлении немецкое войско понесло ощутимые потери.

Пока император находился с армией на востоке, на западе произошла примечательная битва между герцогом Нижней Лотарингии Готфридом и графом Герхардом Эльзасским, зятем императрицы. Из соратников графа погибло более трехсот человек, в то время как герцог потерял лишь тридцать рыцарей. Сын графа, Зигфрид, племянник императрицы, и граф Бальдерих попали в плен. Граф Вормса – Конрад, будущий император, получил серьезное ранение в том бою.

Из Мерзебурга Генрих II проездом посетил Бамберг и Вюрцбург, а Рождество 1017 года праздновал во Франкфурте – королевская резиденция в Пельде пережила в том году ужасный пожар, последствия которого, определенно, не могли быть так скоро устранены, а стало быть, не могла даже рассматриваться как место возможного празднования. И монастырь Берге рядом с Магдебургом в ночь с 20 на 21 июля полностью сгорел. От огня удалось спасти только самые дорогие реликвии и золотой запас.

Как и всегда, когда военные действия не приносили Генриху II успеха, он сделал ставку на переговоры: снарядил представительную делегацию под предводительством архиепископа Геро Магдебургского с дипломатической миссией. Переговоры состоялись в Бауцене.

Партнеры по переговорам согласились с условиями, принятыми еще на Троицу 1013 года в Мерзебурге. Полякам достались Лужицы и Мисьненские земли, но как лен. Болеслав по своему желанию получил себе в жены Оду, дочь маркграфа Экгарда Мейсенского.

В качестве гарантий для немецкой стороны Болеслав предоставил ряд высокопоставленных заложников. Император должен был освободить шурина Болеслава, которого он с 1009 года держал в плену в Бамберге. Сверх того, рейх принимал на себя обязательство поддержать военными силами поход против Руси. Мир заключили в Бауцене 30 января 1018 года, он сохранялся до смерти императора Генриха И.

О продолжительных и все вновь и вновь вспыхивавших стычках Генриха II и Болеслава Храброго в предыдущих главах этой книги уже говорилось. Мир в Бауцене, поставивший точку в их вражде, следует использовать как повод еще раз детально рассмотреть истоки и причины столь долгой вражды. Это кажется тем более важным, что военные действия Генриха II против поляков в наше время трактуются неоднозначно и разница в щенках особенно отчетливо проявляется, когда речь о видении вопроса в рамках национальной истории как с польской, так и с немецкой стороны.

Во времена правления императора Оттона I немецкому рейху удалось основать в междуречье Эльбы и Одера на славянских землях епископства, призванные вести миссионерскую деятельность среди язычников. В 966 году польский герцог Мешко I принял христианство. Княжество Чехия «христианизировалось» уже в 940 году. Эти процессы стали предпосылками для распространения христианской римской культуры в Восточной Европе. Польша и Чехия, а позднее и Киевская империя (Киевская Русь) сознавали себя как подданные императора Франко-Римской империи и были тесно связаны с римской церковью. После одного из самых крупных восстаний языческих славян в 983 году Польша, Чехия и немецкая империя взяли районы, населенные язычниками, в кольцо, и стало совершенно очевидно – языческим племенам ободритов и лютичей отпущен очень короткий срок, чтобы принять христианство.

Успешное вторжение Болеслава Храброго в 1002 году в Лужицы послужило причиной для войны Генриха II против Польши. Не совсем понятно, чего хотел добиться Болеслав этим шагом. Вероятно, после смерти Экгарда Мейсенского он намеревался на основании своей родственной связи с ним заявить права на наследование. Словно в ответ на действия Болеслава, Генрих II вопреки всякому здравому смыслу в 1003 году заключил с лютичами союзный договор, тем самым подорвав христианское единство с Польшей и Чехией и подарив языческим славянам возможность освободиться от миссионерского давления. Этот глоток свободы продлился для язычников аж до XII столетия. Между Польшей и рейхом в один момент разверзлась огромная пропасть, ослабившая и затормозившая культурное и общественное развитие восточной части Европы, – провал, который уже никогда не будет преодолен.

Перед заключением союзного договора между Генрихом II и лютичами подразумевалась как само собой разумеющееся необходимость позаботиться о добрососедских отношениях с Польшей и Чехией. Среди саксонской знати существовали весьма тесные семейные связи с ближайшими соседями с Востока. В 1002 году Генрих II наделил сына Экгарда Мейсенского, Германа, маркграфством Мейсен. Маркграф Герман был женат на Реглинде, дочери герцога Болеслава Храброго. Гунцелин, брат маркграфа Экгарда Мейсенского, женился на ее сестре Эмнильде, являвшейся третьей женой Болеслава. Позднее обручились дочь рейнского пфальцграфа Эццо, Рихеза, и Мешко, сын Болеслава Храброго. Рихеза стала первой польской королевой. Чтение списка связей между княжескими фамилиями Польши и рейха можно продолжать долго – такие браки заключались то и дело. Особенно преуспели в этом представители саксонской знати. Общественная и политическая кооперация с немецкой империей, несшая с собой все более глубокую «христианизацию» Польши, связывала Восток и Запад между собой. Их взаимопроникновение служило умножению и продвижению одинаково направленных интересов: «христианизации» славян Полабья. Все отношения между Польшей и Германией возникали в конце концов именно на этой почве.

* * *

Совместное поклонение гробу епископа Адальберта Пражского, совершенное императором Оттоном III и князем Болеславом Храбрым в Гнесене, драматически подчеркнуло польско-немецкую связь; тем непонятнее кажется поведение Генриха И. В этом контексте союз Генриха II с лютичами знаменует собой радикальный; поворот в политике, который княжеской элитой того времени, и прежде всего саксонской знатью, едва ли мог быть правильно понят. Решение Генриха II вступить в союз с языческими лютичами послужило причиной не только длительного военного противостояния, но даже повергло империю в серьезный политический кризис. Мнение саксонских князей относительно восточной политики Генриха II выразилось в их очевидной пассивности в борьбе против Польши. Ничего удивительного, что военные успехи императора в борьбе с Болеславом Храбрым закончились на границах и что в конце 1016 года сложившаяся обстановка в зоне боевых действий в лучшем случае не ухудшилась. Полное отсутствие интереса саксонского дворянства к войне с Польшей проявилось, впрочем, аналогичным образом и с польской стороны. Болеслав Храбрый всегда чувствовал себя вассалом немецкого рейха, а значит, национальные интересы и чувства в этой войне не играли никакой роли.

В ходе войны, вероятно где-то в 1012 году, Генриху II стало ясно – при подобном политическом раскладе добиться победы военными средствами не удастся. Одновременно ему должно было стать ясно, как вредит ему самому союз с лютичами, и еще до своей коронации на императорский трон Генрих II начал искать подходы к графу Эццо, дочь которого Рихеза была обещана императором Оттоном III в жены сыну Болеслава Храброго. Свадьба Рихезы и Мешко стала не в последнюю очередь предпосылкой для заключения мира с поляками.

Пфальцграф Эццо в конфликте Генриха II с люксембургской родней принял сторону люксембуржцев. Тем удивительнее кажется решение Генриха II не только не наказывать за это пфальцграфа, но даже щедро одарить его. Эццо получил назад все причитавшееся ему по праву наследования, то есть то, что Генрих забрал у жены Эццо, Матильды, как имперское имущество. Кроме того, Эццо получил дворец Кайзерсверт под Дюссельдорфом, дворец в Дуйсбурге и резиденцию Заальфельд в Тюрингии. Такими дарами монарх создал прецедент, подняв на совершенно недостижимую при обычных условиях для людей ранга Эццо социальную высоту не только графа, но и всех членов его семьи. При заключении в 1013 году мира в Мерзебурге Генрих дал согласие на женитьбу Рихезы и Мешко.

К сожалению, договор в Мерзебурге не привел к установлению окончательного мира. Так как поляки не явились в Рим во время второго похода Генриха для коронации его на императорство и, таким образом, Болеслав уклонился от официального признания Генриха императором, монарху пришлось вернуться к безуспешной политике сотрудничества с языческими лютичами. Только мир в Бауцене прекратил наконец конфликт, а женитьба Болеслава на Оде, дочери Экгарда Мейсенского, подчеркнула окончательно связь Болеслава с империей. Мир, наступивший тогда так быстро и оказавшийся на удивление прочным, принес Болеславу владения на Одере и безоговорочное признание в Европе: последовавшая вскоре война польского князя против Киевский

Руси велась при поддержке немецкой империи. Только с согласия и при содействии Генриха II Болеслав смог впоследствии захватить Киев.

Глава 13

1018-1021 годы. Император

Мир в Бауцене принес полякам право владения Лужицами и Мисьненскими землями, что вызвало совершенно оправданное их ликование. В стане же императора не было ни следа веселья. Отсутствие понимания политических намерений монарха и почти полное нежелание подчиняться военным приказам со стороны Саксонского дворянства не оставили Генриху II никакого иного выбора, как использовать сложившееся на данный момент положение. Все-таки мирный договор дал императору передышку и временной интервал для решения других насущных вопросов. Поэтому монарх направился сначала во Франконию, совершил продолжительный визит во Франкфурт, ставший и местом празднования Рождества 1017 года.

Первым политическим успехом и прорывом 1018 года принято считать передачу знаков высшей власти королевства Бургундия от короля Рудольфа III императору Генриху II 8 февраля 1018 года в Майнце. Конечно, все регалии тотчас же вернулись в руки короля Рудольфа, однако сей акт означал не просто дружеский жест – речь шла о некоей правовой процедуре. Рудольф III получил вновь, пусть и чисто символически, свое королевство из рук императора, тем самым признавая верховную власть императора над своим королевством. Установленная прежде связь Бургундии и империи становилась, таким образом, еще теснее и крепче.

Из Майнца император направился на северо-запад страны, где за время правления Генриха тоже никогда не воцарялся настоящий мир. В Нимвегене, где монарх провел пасхальные праздники, он пригласил к себе герцога Готфрида и графа Герхарда и обязал их заключить между собой мир, скрепленный императорским словом. Эти господа в августе предыдущего года развязали настоящую бойню между собой; тогда погибло очень много народа. Граф Бертольд, захвативший в апреле 1017 года Монребург на Нижнем Рейне, добровольно сдался императору, немедленно приказавшему сжечь крепость дотла.

Император, оставаясь в Нимвегене почти два месяца, сумел прекратить долгий и бессмысленный раздор в Нижней Лотарингии благодаря не военной силе, а своему умению искусно вести переговоры. Он примирил главных противников в Лотарингии, а с собственными врагами заключил мир. Новые соглашения с правящей верхушкой Лотарингии покончили одновременно с множеством маленьких междоусобиц, то и дело вспыхивавших на этих землях среди мелкого дворянства. Во всей Лотарингии установился мир.

В мае 1018 года Генрих II снова находился на юго-западе страны. В Бюргеле-на-Майне он созвал хофтаг и Верховный суд. Оттуда императрица Кунигунда без мужа отправилась в Кауфунген для участия в освящении нового монастыря, основанного по ее решению. Первой аббатисой назначили племянницу императрицы, Оду.

Император и императрица взяли монастырь Кауфунген под особую опеку, часто одаривая его и снабжая всем необходимым. После посещения монастыря Кунигунда не вернулась назад ко двору, а отправилась в Баварию, где вновь возвела на герцогство в этой земле своего брата Генриха. Из рук сестры герцог Генрих V Баварский получил назад свои владения, отобранные у него еще в 1009 году. Решение о возвращении Баварии Генриху V императрицей монарх принял, согласовав с женой, что достаточно красноречиво свидетельствует о некоторых чертах характера императора. Девять долгих лет Генрих II заставил шурина ждать монаршего прощения за предательство, совершенное Генрихом V в 1008 году при осаде королевского замка в Трире, но даже спустя такой долгий срок не приехал лично, а поручил возведение на герцогство жене.

Троицу император праздновал в Ингельгейме, а оттуда поскакал в Вормс. Там прошло чествование епископа Бурхарда по случаю освящения им нового собора 9 июня 1018 года.

Из Вормса император направился в Бургундию. Еще в 1006 году Генрих II получил обратно от королевства Бургундия епископство Базель, которое король Генрих I уступил королю Рудольфу II Бургундскому вместе с частью Алемании. За это Генрих I удостоился от короля Рудольфа I награды, горячо им желаемой как талисман, приносящий победы в битвах. Речь идет о так называемом Священном копье. После того как Генрих II снова присоединил Базель к рейху, он потребовал епископство укрепить войско, охранявшее его, многократно усилить, а по случаю перехода епископства под власть рейха щедро одарил его.

Совершенно точно, поступая таким образом, монарх стремился приобрести для себя сильного партнера и союзника – для императора важно было проложить для себя запасной путь в Италию. При этом все произошедшие изменения ни в коем случае не должны были дать повода Бургундии думать, будто действия императора направлены на ущемление целостности королевства.

Куда больше выделяются в данном историческом промежутке намерения короля Рудольфа III еще теснее связать Бургундию и Германию, нашедшую, как мы знаем, свое выражение и в договоре о праве наследования королевства в случае смерти бездетного короля Рудольфа III, и в символической передаче королевских знаков власти в феврале того года, и, наконец, уже при императоре Конраде II, в безоговорочном вхождении Бургундии в состав империи. Что же двигало королем Рудольфом? Скорее всего угроза, исходившая от влиятельного и сильного графа Оттона Вильгельма Бургундского и являющаяся реальной и для Генриха II. Исходя отсюда, подоплеку всех соглашений императора и короля следует искать прежде всего в этом. Граф завладел всеми землями в окрестностях Безансона и мог препятствовать перемещениям императора как в Верхнюю Бургундию, так и в Италию. Следовательно, возникла необходимость срочной передачи епископства Базель под управление империи.

Но граф Оттон Вильгельм представлял опасность не только для бургундского короля, но и для императора, если рассматривать его еще и как короля Италии. Граф Оттон Вильгельм происходил из княжеского рода маркграфов Ивреи, семейства, после Каролингов в Ломбардии постоянно боровшегося за итальянскую корону и беспрестанно ставящего палки в колеса династии Оттонов в решении итальянских вопросов. Соглашения Генриха II и короля Рудольфа III положили начало альянсу против дворянства Ивреи и обеспечили безопасность итальянской короны в интересах как немецкой, так и бургундской власти. Если рассматривать правление Рудольфа III в целом, то следует признать – королю не удалось создать у себя в стране достаточно сильную систему власти и уверенно проводить свою политику. Диапазон его полномочий был весьма ограничен, а действия и поступки сильно зависели от воли удельного дворянства в его королевстве.

Из Базеля, куда император призвал своих воинов, войска прошествовали быстрым маршем до реки Рона, чтобы слегка пощекотать нервы противнику бургундского короля. Конечно, король Рудольф III Бургундский выставил кое-какие условия подчинения своего королевства рейху, одним из которых являлись военные интервенции императорской армии против врагов короля внутри Бургундии. Но до военного столкновения в этот раз все же не дошло, что в принципе ставило под сомнение успех данной акции.

Со 2 сентября 1018 года до начала октября император безвыездно находился в Цюрихе. Скорее всего все пять недель он был прикован к постели из-за приступа болезни.

Вскоре после начала 1018 года, когда император еще оставался во Франкфурте-на-Майне, языческие племена лютичей под предводительством князя Мстислава напали в окрестностях Мекленбургских озер на соседей – принявших христианство ободритов и вагрийцев. Лютичи, поддерживавшие императора в его борьбе против Болеслава Храброго, не раз бунтовали за годы многолетней войны Генриха II против поляков. Союз, заключенный монархом с лютичами, поддерживал господство последних на землях восточнее Бранденбурга и способствовал восстановлению язычества. Это входило в острое противоречие со священными обязательствами императора, призванного быть проводником и защитником идей христианства. Все, кто предостерегал Генриха II от союза с лютичами и чьи советы он пропустил мимо ушей, могли теперь убедиться в своей правоте: построенные совсем недавно церкви и деревни ободритов и вагрийцев были стерты с лица земли или сожжены.

Безнаказанность лютичей объяснялась еще и тем, что оба главных духовных лица на этих землях – архиепископ Геро Магдебургский и маркграф Бернхард – враждовали друг с другом и никак не могли объединиться против язычников.

Будучи вассалом епископа Утрехта, граф Дитрих Фрисландский, племянник императрицы, незаконно присвоил себе епископские владения на острове Иссельмонд, приказав построить там замок. Когда строительство закончилось, он начал собирать с жителей острова непомерно высокую дань, кроме того, собирал таможенную пошлину с проходивших мимо в реку Маас кораблей. О творившемся на острове беззаконии население направило королю жалобу, когда тот находился в начале апреля 1018 года в Нимвегене. Генрих II постановил: епископ Утрехта Адальбольд должен уничтожить построенную графом крепость. В конце июня епископ Адальбольд и герцог Нижней Лотарингии Готфрид сконцентрировали свои войска на острове. Однако 29 июля 1018 года из засады их совершенно неожиданно атаковали фризы (фризы – германское племя. – Примеч. пер.), состоявшие на службе у графа Дитриха, и нанесли им сокрушительное поражение. Герцог и епископ едва спаслись, потеряв все войско.

Прежде чем император сам вмешался в решение лотарингских проблем, епископ Адальбольд заключил с графом Дитрихом мир: епископ отказался от приличного куска своих владений на острове, так как граф срочно требовался ему как сильный партнер Лотарингии для обороны от норманнов.

После долгого пребывания в Цюрихе Генрих отправился в октябре вниз по Рейну. Пребывая в низовьях Рейна, император посадил своего человека на важное епископское место в Льеже. Епископ Льежа, Бальдерих, умер как раз в тот день, когда произошло сражение на острове Иссельмонд. Преемником император определил Вольбодо, служащего придворной канцелярии. Епископ Вольбодо вел дела исключительно в угоду императору. Как особую заслугу Вольбодо можно засчитать то, что он внес самый существенный вклад в примирение Генриха II и архиепископа Гериберта Кельнского. В 1018 году император потерял многих верных друзей и помощников, поддерживавших его долгое время. Но императору удалось найти себе в помощники новых, не менее способных людей. Наряду с уже упомянутым епископом Льежа Бальдерихом 14 ноября 1018 года умер епископ Вюрцбурга Генрих, чьим преемником стал Мейнгард. Он, кстати, тоже служил в придворной канцелярии императора.

Огромной потерей, в том числе и для исторической науки, стала смерть епископа Титмара Мерзебургского 1 декабря 1018 года. Его хроники обрываются на этой дате. Свидетельства именно этого человека являются главным источником для познания происходившего во времена Генриха II. На место епископа Мерзебурга определили Бруно. В 1018 году умер также и сводный брат императора архиепископ Равенны – Арнульф. С его смертью император потерял одного из главных своих соратников в Италии.

Последние дни 1018 года император провел в компании друга, епископа Падерборна – Мейнверка, с ним же монарх встретил Рождество. Епископ Мейнверк происходил из авторитетного, породнившегося однажды с королевской семьей Саксонии рода Иммендингов. Сначала Мейнверк посещал соборную школу в Хальберштадте, а затем ходил вместе с будущим императором в соборную школу Хильдесгейма. Император Оттон III взял Мейнверка в свою придворную канцелярию, а Генрих II поставил его епископствовать в Падерборн. Услышав о своей предполагаемой инвеституре, Мейнверк спросил Генриха, что он станет делать с таким нищим епископством и как в одиночку, исходя из собственных средств и возможностей, он превратит его в образцовое. Будучи готов к такому вопросу, Генрих II возразил ему, что, делая свой выбор, он рассматривал имеющуюся у него как у монарха возможность помочь церкви в Падерборне. Рукоположил Мейнверка архиепископ Виллигис в Госларе.

После короткой поездки 9 января в Кауфунген всю зиму и всю весну 1019 года Генрих II оставался в Саксонии. Скорее всего целью его пребывания там было укрепление авторитета власти, серьезно пошатнувшегося здесь из-за войны против Польши.

В середине февраля в резиденции Гослар созывается собор, куда наряду с представителями саксонского дворянства и епископатом явились также герцог Нижней Лотарингии Готфрид и епископы Утрехта – Адальбольд, и Бамберга – Эберхард. Главным в повестке дня вновь был вопрос об обете безбрачия. Решения собора очень мало волновали монарха, да и не могли изменить его мнение по этому вопросу. Куда важнее был очередной прецедент.

Пасхальные праздники двор провел в гостях у епископа Бруно в Мерзебурге. Оттуда император поскакал через Альштедт в Магдебург. Королевская резиденция в Альштедте относилась к числу самых любимых в рейхе. Начиная с Генриха I (935 год) и вплоть до короля Филиппа Швабского (1200 год) все немецкие короли и императоры более или менее часто гостили здесь: сорок девять пребываний зафиксировано в хрониках (настоящее их число наверняка значительно больше). В резиденции было составлено тридцать шесть документов и проведено шесть заседаний рейхстага.

Явное предпочтение, отдававшееся резиденции на протяжении многих лет, определялось не в последнюю очередь ее прекрасным географическим положением: она располагалась на горе Шлоссберг северо-восточнее города Альштедт. Из ее построек ни одна не сохранилась, но живописные виды Гарца и окрестностей продолжают радовать глаз и сегодня. Постройки, имеющиеся сегодня на горе Шлоссберг и в Альштедте, датируются XV-XVIII столетиями.

В июне императорское войско вышло из Магдебурга в направлении Вестфалии, чтобы наказать там графа Верлы, Титмара, за его проступки, совершенные против церкви, в особенности против епископа Падерборна Мейнверка. Солдатам императора удалось арестовать графа и заключить его под стражу, однако тот смог улизнуть из заключения. Потом император простит графа, получив от последнего прошение о помиловании. В остальном лето 1019 года осталось небогатым на события.

11 октября 1019 года император Генрих II принял участие в освящении нового кафедрального собора в Базеле. Среди духовных лиц наряду с епископом Базеля Адальбертом были замечены архиепископ Трира, представители немецких епископств в Констанце и Страсбурге и епископы Женевы и Лозанны. Но архиепископ Безансона отсутствовал, так как он относился к числу соратников графа Оттона Вильгельма Бургундского.

В последующие годы император встречался с епископом Адальбертом в 1020 году в связи с приездом папы в Бамберг и Фульду, а также в 1023 году, когда Генрих II еще раз посещал Базель. По случаю освящения собора в Базеле император подарил местной капелле множество сокровищ и реликвий. В описи, дошедшей до нас из XIV столетия, их значится двадцать четыре. Среди прочего Священный крест со следами крови Девы Марии и апостолов Петра и Павла и множество других реликвий.

По-видимому, реликвии находились в так называемом хайнрихскройце – специальном хранилище сокровищницы собора в Базеле. Хайнрихскройц выставлен сегодня в музее прикладных искусств в Берлине.

Следом император подарил золотую алтарную плиту, большую позолоченную, с остовом из серебра люстру, так называемую казель (специальное облачение католического священника), очень дорогую, а также отделанную золотом книгу «Рlеnar», ее обложку украшало изображение императора. И еще несколько мелочей.

Пожертвования, сделанные императором епископу в Базеле, стали после его смерти культом поклонения и восхваления.

Из Базеля двор направился в Баварию и Франконию и Рождество праздновал в Вюрцбурге.

Герцог Бернхард II Саксонский вызывал все большее недовольство императора. Он был женат на дочери маркграфа Генриха Швайнфуртского, лютого противника Генриха II. В 1011 году герцог Бернхард не принял участие в походе против поляков, а напротив – напал на архиепископа Бремена, Лиавицо.

Во время похода против поляков в 1015 году после непродолжительного присутствия в составе армии императора герцог самовольно, не спросив разрешения, повернул своих солдат назад. И наконец, зимой 1020 года герцог открыто вступил в борьбу с императором, подняв восстание. Генрих II, поспешив в Вестфалию, взял в осаду крепость Шалькбург, где находились воины Бернхарда. Но до начала боевых действий императрица Кунигунда и архиепископ Бремена, Унван, выступили в роли посредников и договорились о мире. Герцог формально подчинился императору, однако его положение, пост и имущество были за Бернхардом сохранены.

После прекращения восстания в Саксонии император поторопился во Франконию, чтобы приветствовать прибытие в Бамберг папы Бенедикта VIII. Выдающийся визит палы в Германию весной 1020 года стал кульминационным моментом правления императора Генриха II, признанием могущества империи. Не говоря уже о грандиозных торжествах, организованных в Бамберге и Фульде. Прежде лишь папа Лев III ступал на землю Восточной Франконии, и было это аж в 799 году.

Торжественный и праздничный приезд папы имел под собой весьма серьезные основания. Папа прибыл как проситель, так как положение дел в Италии требовало, причем срочно, сильной руки. Генрих II подготовил встречу с понтификом максимально торжественно. Папу встречали 14 апреля 1020 года перед воротами Бамберга. В его свите находилось очень много высокопоставленных священников из Италии. Генрих II приказал приветствовать прибытие папы пением четырех мужских хоров, образованных священнослужителями разных приходов. Все участвовавшие в приветствии папы священники были облачены в ризы, а светские дамы и господа – в роскошные праздничные одежды. Император приветствовал папу на переднем дворе собора и, пожав руку, сопроводил во внутренние покои церкви. Бенедикт совершил коленопреклонение перед всеми главными алтарями и исполнил молитвы, после чего занял место на епископском кресле. Тогда священники затянули «Тедеум», а собравшаяся церковная община пела «Кирие элеисон». После того как император и папа обменялись братскими поцелуями, Бенедикт появился перед паствой и стал отпускать грехи ожидавшим его прихожанам. Затем папа сам отслужил мессу. И в последующие дни вплоть до Святой Пасхи 17 апреля 1020 года Бенедикт VIII активно принимал участие во всех церковных службах.

Только после Пасхального воскресенья высокие стороны приступили к политическим переговорам. Хотя не сохранилось никаких письменных свидетельств, не подлежит сомнению – император обещал папе поддержку: в самое ближайшее время началась подготовка очередного похода в Италию. В Бамберге также состоялся собор с участием как немецкого, так и итальянского духовенства. Впрочем, о решениях, принятых на нем, ничего не известно.

Генрих II щедро наградил заслуженных епископов, наделив их новыми владениями и предоставив новые полномочия. Особо был отмечен епископ Бриксена, Геривард, сопровождавший папу при его переходе через Альпы и далее до ворот Бамберга. Его владения пополнились аббатством Дисент; также он получил богатый королевский подарок. Заключительным аккордом и пиком празднования стало освящение монастыря Святого Стефана. Папа лично совершил его 24 апреля 1020 года. Во время церемонии папа одарил монастырь многими роскошными подарками в благодарность и на долгую память о своем пребывании в Бамберге.

Император и папа покинули Бамберг вместе, чтобы отправиться в Фульду. Туда они прибыли 1 мая 1020 года. Здесь папа вновь подтвердил все полномочия и права монастыря Фульды и принял его под свое личное покровительство. Таким образом, монастырь приобрел весьма солидный статус и стал подотчетен лишь одному папе римскому. 3 мая 1020 года император официально последовал папскому решению и подтвердил – исключительное право монастыря в Фульде действует и по отношению к нему самому. Одновременно с монастырем в Фульде было закреплено подчинение папскому престолу и епископства Бамберг. На этот счет были подготовлены соответствующие документы, подписанные императором.

Император простился с папой в Фульде. В то время как понтифик направился прямиком в Италию, Генрих II поскакал через Кауфунген и Альштедт на запад империи. Как и в 1006 и 1007. годах, монарху пришлось вмешаться, чтобы урезонить не в меру распоясавшегося и строптивого графа Балдуина Фландрийского. Войско собралось в Аахене, и 5 августа 1020 года Генрих овладел городом Гент. К по-настоящему серьезным боевым действиям этот марш на Фландрию не привел. Тем не менее в летописи города Формезееле, что при Ипре, упоминаются имена двух воинов, павших в том походе.

Едва Генрих II разобрался с графом Балдуином, в повестку дня встала очередная проблема, требовавшая вмешательства. Теперь с одним из графств на Рейне. По настоянию архиепископа Майнца Эрканбальда граф Оттон Хаммерштейнский должен был расторгнуть брак со своей женой Ирмгард еще в 1018 году. Основанием для столь жесткого решения явилась чрезвычайно высокая степень родства между графом и его женой. Императорским указом графу предписывалось прекратить любовные отношения с женой. С тех пор граф преследовал архиепископа Эрканбальда с лютой ненавистью.

В 1020 году граф Оттон попытался даже похитить епископа с применением военной силы. Но священнику удалось уйти. Оттон захватил лишь нескольких верных архиепископу Эрканбальду людей. Граф заключил их под стражу в крепость Хаммерштейн на правом берегу Рейна, напротив Андернаха. Попытка нападения на архиепископа империи представляла собой в то время акт неслыханной наглости. Кроме того, граф позволил себе ослушаться императорского указа, лишь на некоторое время расставшись со своей женой, а потом снова взяв ее к себе. Итак, граф и его жена укрылись в крепости Хаммерштейн. Генрих II посчитал необходимым наказать графа. Уже во время собора 1018 года в Нимвегене из-за своего неподчинения граф был отлучен от церкви и приговорен к изгнанию из империи. Генрих II считал принципиально важным заставить людей соблюдать на территории страны права и закон, гораздо более важным, чем даже подготовка к очередному походу в Италию. Руины крепости Хаммерштейн сохранились еще и сегодня, и их вид и положение на местности очень ясно дают понять – крепость тогда была неприступна, если добавить к мощи ее укреплений еще и хорошо обученные войска.

Император прибыл к стенам крепости Хаммерштейн в конце сентября 1020 года. Так как взятие крепости штурмом не представлялось возможным, оставалась лишь осада. Крепость продержалась три месяца. Императору пришлось даже Рождество 1020 года отмечать в полевых условиях у стен крепости. В конце концов 26 декабря 1020 года граф Оттон посчитал необходимым сдаться и передать крепость императору. Все продовольствие к тому времени в крепости давно закончилось. Император дал графу возможность свободно уйти, но отлучение от церкви и объявление Оттона вне закона остались в силе, ведь граф гак и не выразил желания прекратить свою любовную связь с Ирмгард. Авторитет императора благодаря его жесткой и непреклонной позиции и упорству в наведении порядка в этом вопросе серьезно вырос. Уже в 1023 году архиепископ Майнца Арибо попытался еще раз развести супругов и подтвердил отлучение от церкви.

А монарх отправился из Хаммерштейна в Кельн. Со времени своего выдвижения на королевский пост король затаил неприязнь к архиепископу Кельна Гериберту. Противодействие архиепископа при продвижении Генриха к короне, хорошие отношения клерика с противниками императора в Италии, которые епископ и не пытался скрывать, и отказ епископа от участия в осаде Хаммерштейна, якобы из-за проблем со здоровьем, стали фактами, из-за которых терпение монарха окончательно лопнуло. Он устал проявлять снисходительность к выходкам архиепископа. Исполненный гнева против епископа, император направился в Кельн, где решил устроить суд над архиепископом. Священник предпочел на него не явиться. Уже Гериберту вынесли приговор: он был приговорен к огромному денежному штрафу, как открылись двери зала суда и показался больной архиепископ. Священник выглядел настолько больным и немощным, что императору сразу стало ясно: он совершил ошибку. Сверх того, Генрих, похоже, со всей отчетливостью осознал – смерть архиепископа уже близка, и не стал противиться эмоциям. Поступок, последовавший за этим, вновь дает представление о характере императора: император и архиепископ помирились на глазах у всех присутствующих. Генрих II поднялся с трона, обнял Гериберта и просил у того прощения. Троекратный поцелуй примирения завершил процедуру, после чего монарх предложил архиепископу занять место рядом с ним. Биограф, архиепископ Лантберт, обратил внимание на резкую перемену в настроении монарха и писал в своих хрониках, что в ночь перед памятной встречей императору явился святой апостол Петр (защитник и покровитель Кельна), чтобы открыть глаза на невиновность архиепископа. Во всяком случае, в отношении состояния здоровья архиепископа монарх оказался прав. Архиепископ Кельна Гериберт умер 16 марта 1021 года и был погребен в Мариинском монастыре в Деце на правом берегу Рейна. Преемником Гериберта стал Пилгрим, руководитель придворной канцелярии императора в Италии. И снова император продемонстрировал неординарность своей кадровой политики, поставив на епископство в Кельне человека, слывшего непримиримым противником Гериберта и его соратников. Но именно он начал проводить в архиепископстве политику, необходимую императору. 29 июня 1021 года Пилгрима рукоположили на архиепископство в Кельнском соборе.

В феврале император из Кельна отлучился в Саксонию, затем снова вернулся в Кельн, чтобы разобраться с наследником архиепископского престола. Его оппоненты в Кельне не отважились выставить собственного кандидата. Едва император успел урегулировать, к своему удовлетворению, проблемы в Кельне, как 21 апреля в Льеже умер епископ Вольбодо. Его преемником император решил назначить, не обращая внимания на положение и происхождение, Дюранда, простого слугу соборного пастора Льежа, Годешалка. Дюранд происходил из семьи крепостных, но благодаря способностям и прилежанию выделялся в общей массе священнослужителей. Он работал учителем в Бамберге, и иногда его приглашали ко двору. Генрих II, таким образом, был знаком с Дюрандом, а мы уже неоднократно подчеркивали здесь – успешная карьера тогда могла быть сделана только при условии службы какое-то время при дворе императора.

В конце июля 1021 года император объявил на одном из заседаний хофтага в Нимвегене о намерении отправиться в поход против греков в Южную Италию. В связи с этим он объявил призыв воинов всех лотарингских князей в Аугсбург в ноябре текущего года.

Но прежде чем отправиться в поход в Италию, монарх еще раз наведался в Саксонию. В Гандерсгейме его настигла весть о смерти архиепископа Майнца – Эрканбальда. Последний скончался 17 августа 1021 года. На важнейший епископский престол империи Генрих определил способного и талантливого человека из знатного баварского рода – Арибо, основавшего монастырь Гесс. Арибо следовало, прежде чем он вступил бы в архиепископство, рукоположить сан священника, что и исполнил епископ Хильдесгейма, Бернвард. А 1 октября 1021 года Арибо был возведен на свой пост в Майнце епископом Шлезвига, Экгардом.

В начале сентября император прибываете Вербен на Эльбе. Сюда же герцог Бернхард II Саксонский пригласил на ландтаг князей эльбских славян. Речь шла прежде всего о возвращении нескольких владений, отнятых славянами у епископства Ольденбург. Однако решения, принятые Генрихом II, недолго имели силу, ведь как только монарх отправился в Италию, чтобы урегулировать там проблемы, касавшиеся немцев, и поддержать папу и князя Мело Барийского в борьбе против Византии, славяне снова почувствовали себя вольготно и забыли об императорских указаниях.

А император направился в Мерзебург через Хальберштадт и Кведлинбург. Там 1 октября 1021 года он принял участие в освящении нового собора. Еще раз пришлось созывать хофтаг в Альштедте, где монарх вел переговоры с саксонским дворянством. Было решено, что саксонцы не примут участия в предстоящем итальянском походе, а останутся для защиты восточных рубежей империи.

12 ноября 1021 года император прибыл в Аугсбург, место сбора войска для похода в Италию.

Глава 14

Третье интермеццо. Генрих II и его церковь

Приверженность Генриха II христианскому учению, близость к церкви в целом и к представителям церкви уже неоднократно отмечались. Впрочем, религиозность и связь императора с делами церкви были так глубоки и многосторонни, как ни у одного из монархов эпохи Средневековья, – значит, следует посвятить этому отдельную главу нашей книги. Политика императора в отношении церкви долгое время не рассматривалась в исторических исследованиях в соотношении с проделанной им за период правления работой. Генрих II считался слабым и зависимым от церкви и даже награждался прозвищами «Безвольный» и «Угодник», пригодными только для искажения его личности и политических действий в истории.

Первые уроки и познания в области христианского учения Генрих II получил от друга своей бабушки Юдифи, епископа Абрахама Фрейзингского. Затем он продолжил образование в соборной школе Хильдесгейма: Генриха предполагалось сделать священнослужителем. Его интерес к архитектуре в более позднее время, стремление освоить иллюстрирование книг, участие в духовной жизни своего времени, знание латинского языка и христианских канонов уходят корнями именно в период обучения в Хильдесгейме. Прадед Генриха II, король Генрих I, был, наоборот, безграмотный, а Оттон I Великий лишь в тридцать лет начал учиться читать и писать.

Даже после возвращения в Регенсбург Генрих не прекратил обучения. Изменилось лишь то, что он не сосредоточивался только на чисто религиозных дисциплинах. Несомненно, Генрих и сам желал выбрать для себя стезю священника. Стоит ли удивляться, что Генриха II уже как императора причисляли к конвентам многих монастырей, таких, например, как монастырь Клюни, и считали каноником соборных капителей Магдебурга, Бамберга и Страсбурга. Генрих II, будучи герцогом, королем, императором, ощущал себя служителем церкви, активным членом церковного сообщества, именно так понимая свою верховную (мирскую) позицию. Если сравнивать его с Оттоном I Великим по отношению к церкви и понимания ее значения, то Генрих II представляется покровителем служителей веры. Только ему удалось провести обновление монастырей и их чистку. При Генрихе II явная граница между церковью и государством перестала существовать. Церковь и государство в представлении императора должны были составлять единое целое.

Сразу после его прихода на герцогство в Баварии Генрих провел реформу монастырей по образцу реформированного монастыря Горце в Лотарингии, находившегося под влиянием Клюни. При этом Генрих заручился поддержкой друга, аббата Годехарда, ставшего правителю в вопросах реформирования главным советником и помощником. Годехард относился к приверженцам духовного учения, развившегося в монастыре Горце. В 1001 году Генрих, тогда еще герцог Генрих IV Баварский, назначил Годехарда аббатом монастыря Нидеральтейх. Одновременно герцог вывел монастырь из подчинения епископства Эйхштетте и сделал все, чтобы провести там реформу по бенедиктинским правилам. Когда Годехард провел в монастыре реформу, он получил от герцога указание принять под свое управление и монастырь Тегернзее. Четырнадцать месяцев понадобилось аббату Годехарду, чтобы наладить в монастыре дисциплину, соответствующую бенедиктинским требованиям, и освободить монастырь от зависимости от епископства Фрейзинг, несмотря на сопротивление со стороны тогдашнего епископа Готтшалка. В 1005 году Генрих, уже будучи королем, передал под управление Годехарда и монастырь Герсфельд. Монахи там вели настолько роскошную и небогоугодную жизнь, что сомнений в необходимости срочной реформы монастыря у монарха не было никаких. Многие монахи покинули тогда монастырь, но большая часть из них вскоре вернулась назад.

После смерти епископа Хильдесгейма, Берварда, 20 ноября 1022 года, император назначил Годехарда на этот пост. Подобно тому как Генрих II многократно передвигал аббата Годехарда с должности на должность, когда для этого, как казалось императору, наступал удобный момент, также аббатом во всех отношениях важного и богатого монастыря Фульды был назначен и аббат Поппо. Одновременно монастырь лишался всего имущества, находившегося в его распоряжении сверх самого необходимого минимума, тем самым занимая положение, соответствующее требованиям истинно монашеской жизни. А то, как за время правления Поппо, равно как и его преемника, выросло благосостояние монастыря и развилась, в хорошем смысле, его инфраструктура, показывает, насколько верным оказался выбор кандидата на пост аббата.

Как в Баварии Генрих добивался обновления монастырской жизни и независимости перечисленных монастырей от епископств, также последовательно и строго, уже будучи королем и императором, следовал он цели реформирования в Горце. На три освободившихся аббатских кресла он назначил своих людей, не принимая во внимание мнение местного законодательного органа. Аналогично он поступал и с назначением епископа.

В независимости монастырей Генрих II видел гарантии их верности учению, монастырскому порядку и государству. Впрочем, в пору королевского и императорского правления ему приходилось считаться с мнением епископов, для которых благополучие монастырей было как бельмо на глазу. Генрих не мог постоянно дразнить самолюбие епископов, ведь они являлись важной составной частью его государственной политики: иногда ему приходилось жертвовать собственными убеждениями относительно реформы в пользу преданных ему епископов. Он пересматривал ранее розданные привилегии и права монастырей и перераспределял их так, словно речь шла о его личных владениях.

Первоначально только королевские резиденции были обязаны отдавать королю часть своего натурального продукта – речь шла о так называемом «servitium Regis»: размер налога определялся величиной резиденции. Раздавая земельные наделы и привилегии монастырям и епископствам, Генрих II создал для них настолько экономически благоприятные условия, что взамен мог уже потребовать и от них своего рода «servitium Regis». Так, монастыри и епископства обязывались по первому требованию предоставлять свои войска, где количество солдат и их оснащение определялись отдельно для каждого субъекта.

Однако, в противоположность епископату, монастыри Генрих II держал на достаточном удалении от решения политических задач и не привлекал их к повседневным государственным делам. Монастырской братии приличествовала жизнь тихая, далекая от мирской суеты и верная данному обету. Моление о спасении душ человеческих – вот предмет устремлений и усилий монахов, а благодаря аскетизму и экономии, а также трудолюбию мощь монастырей должна была постоянно усиливаться.

В эпоху раннего Средневековья рушились монастырские устои, христианское учение приходило в упадок. Торговля должностями в церкви стала обычным делом. Практически любой желающий мог спокойно занять епископское кресло, купить аббатскую должность в монастыре или другой церковный чин, ведь они обеспечивали вполне приличные доходы. Во многих монастырях царила распутная и разгульная жизнь.

Монахам была не по нраву жизнь богоугодная, размеренная, подчиненная строгому распорядку, в молитвах и послушании. Они хотели приятного времяпрепровождения в мирских удовольствиях, роскоши и разврате. В монашеских кельях жили женщины как жены и любовницы. В монастырских дворах резвились дети – дети, о которых следовало заботиться и думать об их будущем. Служение вере и Богу отошло на задний план. В монастырях вели разговоры о доходах, власти и владениях.

Реформаторское движение, возникшее в монастыре Клюни, было направлено не только против этих перекосов. Оно несло куда более глобальные идеи, разработав новые формы монашеской жизни и образцы духовных отношений для служителей церкви, призванные углубить нормы западной христианской морали, актуальные и по сей день. Реформаторское движение, зародившееся в монастыре Клюни и захватившее вскоре монастыри и церкви по всей Европе, стало революцией, событием, означавшим глубокий прорыв в историческом развитии Западной Европы. Основные положения изменения церкви того времени затрагивают нас и сегодня и сравнимы по своему значению для мировой истории с эпохой Мартина Лютера.

Все же падение нравов в немецких монастырях не было столь глубоким, как на западе и юге Европы, и переустройство монастырей проходило здесь несколько иначе, нежели в Италии, Испании или Франции. В этих государствах прежде всего требовалось восстановить монастырский порядок и послушание, в Германии же в первую очередь реформа приобщала к новым постулатам веры, привнесенным ею самой. Монастыри, такие как Святого Эммерманна в Регенсбурге, Святого Максима в Трире, Горце, Прюме, Герсфельде, Лорше и Фульде, добровольно открыли себя для новых идей и участвовали в их продвижении по всей стране.

В принципе клюнийская реформа церкви провозглашала возобновление строгих монастырских порядков, установленных святым Бенедиктом. Ядром, главным содержанием преобразований являлись «consuetudnes», как бы «укладывавшие» распорядок дня каждого монаха в строгий литургический порядок, вплоть до мельчайших деталей. Церковные службы и работа занимали весь день монаха. Повседневная работа и ночной отдых каждые два часа чередовались с предписанными молениями. После утренней молитвы при восходе солнца начинался рабочий день, прерывавшийся только на молитвы и прием пищи. Распределение работ вменялось в обязанности аббата, каждый монах в зависимости от способностей и знаний получал свой участок работы. Сюда могли входить работы в поле и садах, писание и рисование, обслуживание гостей, забота о больных и убогих, а также передача информации, новостей и сообщений. Разговоры, не имеющие отношения к работе и службе, запрещались. Монаху полагалось лишь молиться и работать. В духовном послушании, службах и молитвах надлежало осмысливать Евангелие и христианское учение в целом, полностью забыв о материальных благах и прежней жизни. Важное значение имел и целибат, налагавшийся на священников. В социальном, общественном плане жизнь братии должна была протекать, как в эпоху раннего христианства. Требовалось безоговорочное признание клюнийской реформы. Тем самым монастыри как бы освобождались от епископской власти, подчиняясь непосредственно власти папы. В конце концов папа должен был обрести высшую власть над любой мирской властью. Какую опасность для императорского правления таили два последних пункта реформы, видимо, пока никто не осознавал. До тех пор, пока понтификат находился в очевидной зависимости от немецких монархов в X и XI веках, угроза выхода церкви из-под влияния мирской власти оставалась невелика. Папы еще подстраивались под притязания римских патрициев, а епископы принимали назначения от короля как само собой разумеющееся. Несмотря на такое отклонение от правил реформирования, монастырь Клюни поддерживал действия Генриха II, ведь император представлял собой главную силу, способствовавшую прорыву реформы. Аббат Одило, желанный гость при немецком дворе, вероятно, относился к числу самых верных соратников Генриха II и являлся ко двору куда чаще, чем это описано в исторических хрониках.

Одило не решался там произносить то, что шепотом говорилось уже в других местах: следует освободить церковь от влияния монарха. Генрих II поддержал реформу по всей стране, заняв королевский престол, как прежде в Баварии. Впрочем, он проводил в жизнь не все постулаты реформирования, предлагаемые монастырем Клюни. В своих интересах Генрих II не хотел полностью отбирать у монастырей их владения, тем самым ограничивая их жизненное пространство. Но введения бенедектинских норм поведения в императорских монастырях монарх добивался последовательно и жестко и даже с применением силы, как, например, в случае с монастырем Кореей. Так как реформа монастырей и церкви в целом шла по его императорской воле, Генриха II можно причислить к числу великих реформаторов XI столетия.

Хотя Генрих II проводил монастырскую реформу довольно сурово, имелось нечто глубоко личное, двигавшее им, – император чувствовал себя кровно связанным с бенедиктинскими монастырями. Может быть, эта связь даже в большей степени и обуславливала ту непримиримость, с которой он проводил реформу.

Строгость и жесткость добившегося поставленной цели Генриха II едва не стоили ему поражения при восхождении на трон. Когда он боролся за королевскую корону, в церковных кругах, близких Оттонам, слишком хорошо помнили, как Генрих выступал когда-то против них в Баварии. Такого короля прежде всего очень не хотел видеть на троне архиепископ Кельна Гериберт, особенно после событий, связанных с перенесением останков императора Оттона III. Но Генрих разыграл главный козырь – находившегося в немилости при Оттоне III архиепископа Майнца, Виллигиса. Виллигис давно ждал случая поквитаться с давним идейным противником из Кельна и вернуть себе канцлерский пост, потерянный им по милости Гериберта. Генрих блестяще разы фал задуманную комбинацию и с помощью того же Виллигиса активно вмешался в реформирование императорской церкви.

Генрих II не стал бы правителем такого масштаба, не займись он, сделавшись монархом, преобразованием церкви. Его первый документ касался епископства Вормс: монарх наделил епископство правом владения лесами в Рейнгау. С начала правления Генрих посвятил себя реставрации и строительству церквей. После смерти епископа Магдебурга, Гезелера, соборная капитель избрала его преемником старшего пастора собора, Вальтгарда. Но монарху удалось добиться отмены ее решения и протолкнуть на пост епископа Тагино, ученика епископа Регенсбурга, Вольфганга, и руководителя придворной канцелярии. В его лице монарх получил абсолютно надежного и преданного соратника и гибкого, сговорчивого подчиненного. Тагино сразу же согласился с необходимостью возрождения епископства Мерзебург, и нет никаких сомнений – его согласие было достигнуто полюбовно. За весьма короткое время Генрих определил своих людей еще в два епископства. Почти все епископы, в итоге назначенные им, прошли через его придворную канцелярию. Интересный факт: управлять бедными, пришедшими в упадок епископствами Генрих ставил только представителей известных и богатых дворянских семей, а более богатые епархии доверял выходцам из монастырских служащих или представителям менее знатных фамилий.

И такой порядок сохранялся во все время правления монарха. Получается, Генрих II делал ставку не на князей, как Оттон I, а на церковь. Использовать церковь как наиболее предпочтительную систему управления для решения своих задач казалось ему единственно правильным путем. Так и сказано в одном из им самим подготовленных документов: «Я облегчаю бремя собственных забот, взваливая часть их на плечи епископата».

Епископату, таким образом, приходилось принимать всестороннее участие в политических процессах. Епископы имели возможность действовать как за, так и против королевских интересов. Часто Генрих II поручал им ответственнейшие политические миссии. Даже архиепископ Вальтгард Магдебургский, не пользовавшийся особым доверием монарха, был отправлен императором для ведения переговоров с Болеславом Храбрым в Польшу. Император, давая такие поручения, испытывал того или иного епископа на верность или лояльность. Многие факты доказывают, насколько осторожно действовал монарх.

Не приходится удивляться, что гражданское общество, в первую очередь князья и графы, за время правления Генриха II сильно отдалились от него, тем более множество обещаний, данных императором мирской знати в ходе выборов, так и остались невыполненными.

Впервые в истории немецкой империи монарху удалось установить служившие обоюдным интересам связи с папой римским. Император и папа действовали согласованно друг с другом. Впрочем, для дипломатии Ватикана, ориентированной на более дальние перспективы, такое положение оказалось скорее всего лишь трамплином для укрепления ее позиций в будущей истории – опасность, упущенная Генрихом II из виду.

Естественно, император являлся человеком эпохи Средневековья, и лишь с этой точки зрения можно попытаться понять его. Необдуманность многих поступков Генриха II происходит от его фанатической набожности, свойственной тому времени, и не он один страдал таким недостатком. Он не ратовал за установление римско-христианского мирового господства, а как политик-реалист занимался решением обозримых задач. После утопических мечтаний императора Оттона III это было не так уж и мало: Генрих принял управление страной, где далеко не все обстояло благополучно. Стремясь принести стране мир, порядок и гарантировать безопасность, он прилагал все силы и считал себя обязанным поступать так.

В целом ряде случаев деяния Генриха II шли в обход интересов епископата, а часто казались суетливыми и непонятными. Но в совокупности поступков политика императора в отношении церкви предстает совершенно четкой. Именно с помощью церкви Генрих хотел преодолеть раздробленность государства и по возможности укрепить единство. Преданных ему епископов он расставлял по стране планомерно, постепенно создавая аппарат управления, преданный императору и его политическим интересам. Список епископов, назначенных Генрихом II, очень длинный. В Германии к их числу относились: архиепископ Майнца – Арибо, архиепископ Майнца – Эрканбальд, архиепископ Магдебурга – Геро, архиепископ Зальцбурга – Гунтер, архиепископ Трира – Мейнгауд, архиепископ Кельна – Пилгрим, архиепископ Трира – Поппо, архиепископ Магдебурга – Тагино, архиепископ Бремена и Гамбурга – Унван, архиепископ Магдебурга – Вальтгард, епископ Пассау – Берингер, епископ Хальберштадта – Брантаг, епископ Аугсбурга – Бруно, епископ Льежа – Дюран, епископ Бамберга – Эберхард, епископ Фрейзинга – Эгильберт, епископ Мейсена – Эйльверд, епископ Кембрика – Жерар, епископ Хильдесгейма – Годехард, епископ Эйхштетте – Гундекар, епископ Эйхштетте – Мегингауд, епископ Вюрцбурга – Мейнхард, епископ Падерборна – Мейнверк, епископ Констанцы – Ротхард, епископ Мюнстера – Зигфрид, епископ Оснабрюка – Титмар, епископ Мерзебурга – Вигберт и епископ Вердена – Виггер.

В Италии Генрих II проводил похожую политику. Многие епископства там управлялись немецкими священниками. Но чтобы при этом не возникало помех со стороны Ватикана, император позаботился наладить отношения с папой, обеспечив тому свою императорскую защиту. Тогда становится понятным, почему Генрих II отдавал церкви такие большие территории. Там, где возможно, он передавал права на владение конфискованными у впавших в немилость князей земли церквам, как, например, в случае с маркграфом Генрихом Швайнфуртским, чье земельные наделы отошли епископству Бамберг. Своими подарками и помощью император поднял епископат на уровень общественного положения более высокий, чем у мирской знати.

Насколько глубоко переплелись интересы и отношения императора и церкви, видно и на примере его собственной семьи: своего брата, Бруно, монарх сделал епископом Аугсбурга, своего сводного брата, Арнульфа, – архиепископом Равенны, сестру Бригиту – аббатисой монастыря Святого Павла в Регенсбурге, а сестру Гербергу – аббатисой женского монастыря на озере Химзее. Лишь сестру Гизелу из политических соображений монарх оставил в миру, выдав замуж за короля Венгрии – Стефана I.

Личный вклад императорской пары в процветание церкви в стране отчетливо виден через призму их участия в освящении и строительстве целого ряда церковных объектов. Часто освящение церквей происходило в преддверии тяжелейших военных походов на Польшу, Бургундию и Италию. Присутствуя на торжественных службах, король просил у Всевышнего поддержки в предстоящих сражениях. Многие изображения королевской пары, дошедшие до нас, представляют императора именно в такие моменты.

Принося дары церкви, монарх преследовал разные цели. Сперва по тогдашнему обыкновению он старался снискать симпатии церковного руководства своей благосклонностью. Без сомнения, Генрих улучшал политический климат. Привилегии, такие как королевская защита, иммунитет, свободный выбор преемников епископов и аббатов, должны были сделать епископства и монастыри независимыми от внешнего влияния. Материальные ценности, например, книги и предметы церковной утвари в высочайшем художественном исполнении, служили и развитию церквей, делали службы более привлекательными и красочными. А экономические права и послабления (таможенные, рыночные, денежные) способствовали экономическому процветанию и росту валового продукта монастырей как субъектов экономики.

Не последнюю роль в расположении и дружелюбии Генриха II к монастырям и приходам часто, помимо политических интересов, играли и чисто человеческие отношения, связывавшие монарха с духовенством. Например, с епископом Мейнверком Падерборнским. Император принимал участие в проведении служб и вносил изменения в их оформление и порядок, как верховный клирик империи. Например, ввел исповедь в качестве неотъемлемой составной части священной мессы. Часто при освящении церквей и монастырей стоял рядом с епископами на клиросе и принимал участие в процессе, внося по ходу поправки и изменения в порядок службы. Как король и император Генрих II успел поучаствовать в пятнадцати таких освящениях. Из них семь прошли в Саксонии. С одной стороны, такими действиями монарх подчеркивал свою принадлежность к земле, откуда пошел его род, с другой – родственные чувства к представительницам женского пола своей семьи: аббатисам Адельгейде и Софии, сестрам императора Оттона III. Их он ценил и поддерживал, несмотря на антипатию, испытываемую им к представителям так называемой Primogenitur – другой ветви родового дерева. Следующим краеугольным камнем политики императора по отношению к церкви стали действия в Бамберге. Даже освящение местного собора он повелел провести в совершенно не предназначенный для подобной церемоний день недели – вторник. Но это произошло 6 мая 1012 года – в тридцать девятый день рождения императора. Конечно, политика Генриха II по отношению к церкви, обусловленная тем временем, в какое он правил, во многом для нас непонятна. Но его деятельность, как и большинства людей Средневековья, определялась особым отношением к вере и Богу в эпоху Средневековья.

Глава 15

1021-1022 годы. Третий итальянский поход

Когда Генрих II, только что коронованный император, покинул Италию, никаких особых изменений на Апеннинском полуострове заметно не было, а то, что иногда все же случалось, отнюдь не служило интересам Германии. Король Ардуин I умер в 1015 году, но противники императора не собирались сидеть сложа руки. События, направленные против немецких интересов на севере, юге и в центре Италии, развивались по-разному. После распада Римской империи абсолютного покоя на Апеннинах не наблюдалось.

На севере Италии трудился во славу рейха епископ Верцеллийский, Лев, – верный проводник интересов немецкого императора. Вновь и вновь обращался он к монарху с просьбами лично вмешаться в происходящее. Подданных епископа граф Уберт, противник Льва, все чаще принуждал к повиновению: заставлял их клясться в верности и брал в заложники. В 1014 году Генрих II конфисковал владения графа и передал их епископству Павиа. С тех пор граф, конечно же, при каждом удобном случае вредил императору. Да и сыновья короля Ардуина не бездействовали, все чаще требуя избрать кого-либо из них новым королем Италии.

Ходили слухи о некоем альянсе между сыновьями Ардуина и королем Рудольфом III Бургундским, хотя король многократно присягал на верность императору и завещал королевство Генриху II. «Слабость» Рудольфа III отнюдь не осталась тайной для императора, как и то, что связи его противников простирались далеко за пределы Апеннин и проникали на территорию рейха.

Архиепископ Гериберт Кельнский и его брат, епископ Вюрцбурга Генрих, имели достаточно оснований не особенно благосклонно относиться к императору. Епископ Лев неоднократно сообщал об этом императору. То ли он умышленно поступал так, надеясь побудить императора к вмешательству в Италии, то ли и впрямь сложилась настолько серьезная ситуация – оставим сие на совести епископа. Епископу Льву удалось привлечь на свою сторону нескольких коллег в Северной Италии и графа Вероны – Тадо. Но, даже объединившись, силы пронемецкой коалиции в Италии оставались ничтожно малыми и не могли всерьез противостоять врагу.

В Риме, после отъезда императора в 1014 году, коалиция патрициев вновь прибрала власть к своим рукам. Они проигнорировали требование передать крепости Трабуко и Букиниа верному императору аббату Гуго вопреки письменному указу императора. В поисках поддержки аббат Гуго обратился к папе Бенедикту VIII. Тот сначала настоятельно попросил Кресценциев исполнить волю императора. Когда они не вняли и его просьбе, папа назначил трибунал, желая решить дело полюбовно или осудить их формально. Однако Кресценций отклонили все претензии и мировые соглашения, удалившись в свой замок.

В ответ папа Бенедикт VIII начал осаду крепости Букиниа, куда укрылся Кресценций. Через двадцать дней

Кресценций вынужден был сдаться. События показали, насколько прозорливо поступил папа в 1014 году, сразу после отъезда императора из Италии. На сей раз, получив обещание Кресценция явиться на заседание суда, папа отпустил его. Кресценций сразу же немедленно направился к своему брату в Трабуко. Аббат Гуго тотчас занял крепость Букиниа.

В конце июля должно было состояться заседание суда по Трабуко. Однако, несмотря на трехкратное предупреждение, Кресценций не соизволил появиться перед судом. Тогда терпение папы Бенедикта лопнуло. В 1015 году он осадил крепость Трабуко, пленил Кресценция и его брата Иоанна. На состоявшемся процессе братьев лишили собственности и отправили в ссылку. Аббат Гуго вернул себе обе крепости. В начале 1016 года папа Бенедикт VIII и прогермански настроенная партия тускулумцев утвердили свою власть в Риме.

Однако радость победы оказалась недолгой. Бенедикту пришлось сосредоточить все силы на защите от арабов, неожиданно напавших из Испании и с острова Сицилия на Центральную Италию и разграбивших и уничтоживших там множество городов и поселков. В 1015 году они оккупировали остров Сардиния, однако объединенным военным силам Пизы и Генуи удалось изгнать арабов с острова. От арабских сарацинов особенно пострадала в 1011 году Пиза. Захваченный тогда город почти полностью разрушили.

В 1016 году арабы под предводительством эмира Могехида вернулись в Сардинию и вновь напали на остров. И снова благодаря мужеству и стойкости жителей Пизы и Генуи, поддержанных Римом, были разбиты. Бенедикт VIII послал императору Генриху II как знак одержанной им победы колье жены Могехида.

В последующие месяцы 1016 года в Риме произошел переворот. Иоанн и Кресценций как гром среди ясного неба объявились в Риме с мощным войском. Как им удалось, будучи в изгнании, его собрать, осталось загадкой. Однако совершенно точно известно: они победителями вступили в Рим и смогли навязать папе Бенедикту VIII свои правила игры. Аббату Гуго снова пришлось сдать обе крепости, и в Риме воцарилась власть антигерманской партии. С 982 года, когда император Оттон II потерпел сокрушительное поражение при Котроне, развитие южных областей Италии шло совершенно независимо от остальной территории страны и уж тем более вне какого-либо влияния немецкого рейха. Калабрию и Апулею занимали византийцы, а на острове Сицилия воцарился с 998 года сарацинский эмир Джафар, время от времени совершавший набеги на побережье материковой части страны и разорявший тамошние поселения.

Греческое господство в Южной Италии означало постоянную угрозу римскому понтификату – Византия ни за что не хотела отрекаться от претензий на единоличное представительство христианской церкви.

В первый год правления Генриха II (1002 год) сарацины несколько месяцев осаждали Бари, столицу греческого правления в Италии. Запасы продовольствия у защитников крепости уже подходили к концу, но тут на помощь подоспела эскадра кораблей из Венеции, спасшая город от осады. Венеция, получив некоторые уступки в отношении торговли в Восточном Средиземноморье, приняла на себя обязанность оказывать Византийской империи поддержку в конфликтных ситуациях.

Затем, казалось бы, между греками и сарацинами установилось относительное перемирие: сарацины сосредоточили мощь своих ударов на других территориях Италии. Но в греческой части Южной Италии зашевелились силы, выступавшие за отделение от Константинополя.

В мае 1009 года во главе итальянских византийцев стал человек знатного происхождения из лангобардов, по имени Мело, или Измаил, из города Бари. Византийцы из города Бари не очень жаловали свою родину – Грецию. Мело решил установить господство над Южной Италией. После первых побед князя Мело в 1011 году из Константинополя прибыло сильное войско, обратившее князя в бегство в лангобардийскую вотчину Беневент. С этого момента папа Бенедикт VIII поддерживал, насколько хватало его сил, князя Мело в борьбе против византийцев. Тогда же папе удалось позаботиться о том, чтобы руководителей восстания оставили в покое их греческие противники и они смогли бы продолжить свое дело.

В 1016 году течение событий в Южной Италии повернуло в совершенно непредсказуемое русло. Когда сарацины осаждали город Салерно, туда неожиданно прибыли сорок норманнских рыцарей, находившихся на обратном пути из паломничества в Иерусалим. Они тотчас предложили защитникам Салерно свою помощь. Окрыленный неожиданной поддержкой, князь Салерно Ваймар атаковал сарацинов и нанес им сокрушительное поражение. В битве рыцари показали себя настолько профессиональными воинами, что победу можно было приписать лишь им одним. Князь Ваймар в знак благодарности приказал своей дипломатической миссии сопроводить норманнов на их родину. Небольшая группа норманнских рыцарей осталась в Италии искать здесь счастья. В Риме они удостоились аудиенции самого папы Бенедикта VIII, пославшего их для поддержки князя Мело в Капую; Мело искал помощи в княжествах Беневент и Салерно и в мае 1017 года нанес удар по греческим территориям. В первом бою при Аренуле Мело победил греков и установил контроль над путями в Апулию. 22 июня 1017 года произошло второе сражение недалеко от Бари, которое Мело проиграл. Ему пришлось бежать на север. Поблизости от горы, где греки позднее возведут крепость Троя, Мело остановили главные силы противника, но военное счастье переменчиво: Мело с помощью норманнов удалось нанести контрудар и захватить всю греческую Южную Италию.

Прослышав о чудесной стране Италии и о видах на неплохие заработки и толстые кошельки, все большее количество норманнских рыцарей стало прибывать в страну. Уже к 1038 году у норманнов в Италии образовалось собственное графство Аверза. Через два поколения им удалось подмять под себя всю Южную Италию. К несчастью – иначе не скажешь, – к началу эпохи Гогенштауфенов Южноитальянская норманнская империя по наследству перешла к рейху. Раздробленность немецких сил и угроза захвата Ватикана, исходившая от рейха, привели к тому, что род Гогенштауфенов в Италии, основанный норманнскими рыцарями, был искоренен – вместе с ним ушла эпоха немецкого господства в Италии и закончились времена средневековых немецких империй. Империя в центре Европы, способствовавшая небывалому историческому прогрессу, в одночасье и совершенно бессмысленно рассыпалась на мелкие кусочки (удельные княжества).

В октябре 1018 года на равнине при Каннах, где Ганнибал однажды нанес сокрушительное поражение римлянам, произошло решающее сражение между обновленным и усиленным греческим войском и воинами князя Мело. Мело не смог устоять перед превосходившими его числом и подготовленностью греками и проиграл бой, потеряв все завоеванное прежде.

Греческое влияние в Южной Италии нарастало от сражения к сражению. Мело осознал: со слабой поддержкой из лангобардийских княжеств и даже с помощью норманнов он не сможет противостоять Византийской империи. Тем не менее он не сложил оружия, решив просить о поддержке немецкого императора, для чего отправился со своим соратником, предводителем норманнов Рудольфом, ко двору императора через Альпы. Здесь он преподнес Генриху II подарок, который и сегодня еще можно увидеть в Бамберге, – плащаницу.

Остальные уцелевшие в сражении при Каннах, прежде всего большинство норманнов, растворились на просторах Южной Италии. Капуя, Салерно и аббатство Монте-Кассино покорились греческому господству. Восстание князя Мело, а вместе с ним и политика папы Бенедикта VIII в Южной Италии потерпели сокрушительное поражение.

Бенедикт находился в большой опасности, и прежде всего именно поэтому он предпринял в 1020 году поездку в Германию. Он мог бы выступить в роли просителя, если император после многократных предложений снова отклонил бы приглашение посетить Италию. По случаю пасхального праздника Генрих II произвел Мело в герцоги Апулии, однако тот спустя несколько дней, 23 апреля 1020 года, умер в Бамберге, где и был похоронен.

Папа Бенедикт вернулся назад в Рим с твердым обещанием императора в обозримом будущем лично прибыть в Италию. Последнего оставшегося в живых руководителя восстания в Южной Италии против греческого господства арестовали в июне 1021 года. Им оказался Датто, шурин герцога Мело, который не без помощи князя Капуи Пандульфа II в Гариглиано попал в плен к грекам, был отправлен в Бари и там, очевидно, утоплен.

Генрих II в первые годы после второго похода в Италию не мог уделить достаточного внимания происходящему там: его участия требовали дела внутри страны и на ее восточных границах. Император в 1017 году послал придворного канцлера Пилгрима в Северную и Центральную Италию, в основном для сбора информации и поддержки некоторых видных представителей местного дворянства.

Императору пришлось затем обновить руководство в трех епископствах на севере Италии: Милане, Равенне и Аквилее. Особенно тяжелой потерей для императора оказалась смерть его сводного брата, архиепископа Равенны – Арнульфа. Он скончался 17 ноября 1019 года. За исключением архиепископства Милан, принятого архиепископом Арибертом, представителем североитальянского дворянства, оставшиеся два епископства были переданы под управление немецким клирикам. В Аквилее обосновался Поппо, из баварских дворян, в Равенне – Гериберт, ранее никому не известный священник.

Осенью 1019 года в Страсбурге император созвал большой рейхстаг, на который прибыли представители всех поддерживающих Германию сил из Италии. Принимались законы, ужесточавшие действовавшие в Италии правила.

Осенью 1021 года настал тот крайний срок, после которого не выполнить данное папе Бенедикту VIII обещание было бы уже неприлично. Настал момент отправиться с войском в Италию. 13 ноября император прибыл в Аугсбург. Переход через перевал Бренер в это время года, должно быть, оказался слишком сложным, так как в Вероне императорский караван оказался лишь 6 декабря 1021 года. Здесь все представители прогермански настроенных партий Италии торжественно приветствовали императора. Пребывание в Вероне император начал с заседания суда в монастыре Сан-Зено.

Из Вероны караван, усиленный итальянским войском, направился через Мантую в Равенну, где отметили Рождество. Здесь император дал войскам передышку. И лишь в январе 1022 года Генрих II покинул Равенну.

Мощь императорского войска к этому моменту непомерно усилилась. Генриху II пригодился опыт, полученный им в то время, когда он, еще будучи герцогом Баварии, ходил в походы вместе с Оттоном III. Он разделил войско на три колонны, чтобы в достаточной степени обеспечить солдат продовольствием и по возможности распределить нагрузку в обеспечении войск местным населением равномерно по территории страны. Архиепископ Аквилеи Поппо получил сложнейшее поручение: ему надлежало со своей частью войска пройти через центральную часть Апеннинского хребта. Архиепископ Кельнский, Пилгрим, повел своих солдат, преимущественно людей из Лотарингии, вдоль побережья Тирренского моря через Рим на Капую. Сам император выбрал восточный маршрут и тронулся по побережью Адриатики на юг.

Не встретив на своем пути сопротивления, император достиг Биферно при Термоли. Отсюда он переправился через отроги Апеннин и 3 марта 1022 года вступил в Беневент. Беневент состоял тогда из двух разных частей: античной римской и новой лангобардийской.

На подходе к Беневенту корпус, ведомый архиепископом Поппо, соединился с главными силами. Папа Бенедикт VIII тем временем тоже находился рядом с императором. Третье войско под предводительством архиепископа Пилгрима тем временем остановилось в Монте-Кассино, чтобы наказать аббата Арнульфа, примкнувшего к грекам. Но аббат своевременно скрылся в Отранто и, снарядив там корабль, отбыл в Константинополь. Однако удача покинула аббата: его корабль попал в сильный шторм и затонул 30 марта 1022 года. Все находившиеся на борту погибли.

Из Монте-Кассино Пилгрим достиг находившейся в пятидесяти километрах Капуи, намереваясь привлечь там к ответу брата аббата Арнульфа – князя Пандульфа, тоже на всякий случай перешедшего на сторону греков. Князь Пандульф не стал сопротивляться и был взят в плен. Затем Пилгрим подошел к Салерно. Четырнадцать дней он осаждал сильно укрепленный город, прежде чем к нему явился князь Веймар с обещанием подчиниться императору. Своего сына – тоже Веймара – князь выставил в качестве заложника. Примеру Веймара последовал князь Неаполя, также сдавшийся без боя. Архиепископ Кельнский Пилгрим полностью выполнил приказ и присоединился к основным силам, тем временем выступившим из Беневента на Трою для осады сильной греческой крепости. В середине апреля туда прибыл император.

Крепость Троя расположена на высокой горе, с трех сторон отвесно обрывающейся в пропасть. Лишь с востока представлялось возможным захватить город по наклонно восходящему вверх плато. Впрочем, упомянутое плато являлось довольно узким, поэтому наступление широким фронтом исключалось. Подход к городу с наиболее уязвимой стороны надежно защищали крепостные стены и рвы. Оборонительные рубежи и естественные преграды делали крепость почти неприступной с учетом развития военной техники Средневековья. Осада продолжалась два месяца, прежде чем город сдался. Время поджимало: Генрих II хотел избежать долгого пребывания в южных районах в жаркое время года. Среди воинов уже отмечались первые случаи малярийной лихорадки. Стремясь предотвратить эпидемию в войсках, император отказался закреплять победу полным уничтожением города и отдавать его на откуп солдатам и увел их оттуда. Но уже спустя два года троянцы восстановили город и снова перешли на греческую сторону.

Так как и лангобардийские княжества к югу от Рима тоже вскоре смогли вернуть себе утраченное могущество, нельзя говорить о том, будто императору удалось разрушить византийское могущество в Апулии и Калабрии. Не следует также считать успех военной операции на юге Италии сколько-нибудь значительным – серьезный прорыв императору снова не удался.

Еще во время осады Трои велись консультации о судьбе лангобардийских князей. Князя Капуи Пандульфа сначала приговорили к смертной казни, однако после вмешательства архиепископа Пилгрима Кельнского император сменил гнев на милость и заменил смертную казнь пожизненным заключением. Пандульфа отправили в Германию, в Кеттен, где позднее он умер своей смертью.

Его княжество получил дальний родственник, граф Пандульф Теанский. Ему и его сыну Иоанну император Генрих II передал управление в княжестве Капуя, за исключением аббатств Монте-Кассино и Сан-Винченцо при Волтурно, издав 5 января 1023 года соответствующий указ. Император лично ввел новых князей в их должность в Капуе.

Князю Веймару Салернскому повезло больше, чем Пандульфу. Ему удалось сохранить свое княжество. Его сын, однако, оставался под стражей у папы Бенедикта.

Когда император через Беневент и Капую прибыл в Монте-Кассино, последнюю задачу войска в Южной Италии можно было считать выполненной. Кресло влиятельного аббатства Монте-Кассино должно было быть замещено после смерти аббата Атенульфа.

Как и в Германии, император хотел поставить на это место человека, отвечавшего его интересам, но законодательный орган Монте-Кассино обладал правом свободного выбора аббата. Генрих II покровительствовал Тибальду, пастору монастыря Спасителя на Ленте, с которым познакомился во время марша по маркграфствам побережья Адриатики.

Монахи же хотели видеть во главе монастыря брата Иоанна. Тот однажды уже выдвигался на пост аббата. После того как Генрих II рекомендовал Тибальда, очевидно, прошло голосование. В присутствии императора монахи, голосовавшие за кандидатуру Тибальда, должны были подняться со своих мест. Конечно же, большинство монахов решились пойти против воли монарха и остались сидеть. День спустя Тибальда торжественно ввел в должность сам папа Бенедикт VIII.

В Риме войско получило передышку лишь на несколько дней. Тем не менее императору удалось разобраться с делами монастыря Фарфа и одновременно привлечь Кресценциев на свою сторону. Успех, достигнутый благодаря искусству Генриха II вести переговоры, может считаться большой заслугой императора: на протяжении десятилетия Кресценции оставались непримиримыми врагами немецкого присутствия в Италии. Одновременно Генриху II удалось укрепить положение и авторитет папы в Риме. После этого еще и во времена правления Конрада II Кресценции причислялись к прогермански настроенным политикам Италии.

В области Лациум император посетил аббатство бенедиктинцев Фарфа. Там его приветствовал аббат Гуго, начавший проводить клюнийские реформы в своем монастыре. Уже во время посещения Фарфы императором Оттоном III в сентябре 999 года Генрих познакомился с Гуго. Наряду с подтверждением прав на владение крепостями Трабуко и Букиниа император одарил аббата множеством самых разных подарков.

Тем временем эпидемия малярии в немецком войске привела к первым жертвам. 17 июля 1022 года от болезни умер аббат монастыря Святого Галена, Бурхард. Так как многие в войсках заболели, император снова заторопился.

23 июля 1022 года он прибыл в Луку, и в конце месяца сильно поредевшее войско достигло Павии. Чтобы и здесь показаться могущественным и полным сил, Генриху пришлось призвать из Германии на подмогу новые войска. Пребывание императора в Павии должно было подвести черту под результатами третьего похода монарха в Италию.

Собор, который император решил провести в присутствии папы Бенедикта VIII, обсуждал среди прочего отчуждение бывших церковных имении в Верхней Италии – тему, уже затрагивавшуюся во время предыдущего похода. На повестке дня, кроме того, стояла проблема огромного количества браков высокопоставленных чинов церкви. Детей, рожденных от подобных браков, собор постановил лишить права наследования церковной собственности. Вслед за этим папа и император постановили наложить запрет на вступление в брак для всех священнослужителей.

Собор должен был бы иметь в целом далеко идущие для церковной жизни в Италии последствия. Но насколько эти решения удалось воплотить в жизнь, остается неизвестным. Лишь епископ Лев сообщает, как последовательно и строго он проводил их в жизнь в своей епархии. В решениях собора в Павии нашло выражение взаимопонимание, установившееся между императором и папой Бенедиктом VIII. Папа и император в очередной раз подтвердили свое единодушное мнение по поводу обета безбрачия для священников.

В конце августа император распустил в Павии войска, присоединившиеся к нему в Италии, и отправил домой немецких солдат. Третий итальянский поход монарха, таким образом, закончился. Когда его войска двигались на родину, император добрался до перевала Мон-Сени у побережья реки Роны и оттуда водным путем до монастыря Клюни, где нанес визит своему другу аббату Одило. Осенью 1022 года император вернулся в Германию.

Потерянное влияние, а также авторитет папы и немецкого императора в Италии были восстановлены. Лангобардийские княжества Южной Италии, снова укрепленные, находились в руках верных императору людей. Таким образом, Рим получил надежную защиту от посягательств со стороны греков, и император мог быть доволен результатами своего похода, если бы не так и не достигнутая цель создания герцогства Апулия. Кроме того, войска понесли весьма ощутимые потери, правда, не из-за военных действий, а в результате разразившейся эпидемии малярии.

Но насколько слабым являлось немецкое господство в Италии, вскоре показали события 1024 года. Едва в Ломбардию пришла весть о кончине императора Генриха II, жители до основания разрушили город Павиа и ненавистную им королевскую резиденцию.

Глава 16

1022-1024 годы. Последние годы жизни

Пока Генрих II находился в Италии, очень многие представители епископата как в Германии, так и в Италии ушли из жизни. На освободившиеся посты следовало назначить новых людей, причем людей, верных императору. Для этого сразу после возвращения на родину, еще находясь в западных землях, Генрих И созвал собор. Новые епископы должны были получить посты в епископствах Бриксен, Констанца, Эйхштетте, Мюнстер и Минден. Кроме того, в монастырь Святого Галена и основанный в 1001 году епископом Бернвардом монастырь Святого Михаила в Хильдесгеймском аббатстве тоже пришло свежее пополнение. На свое освящение, в котором приняли участие двенадцать епископов, монастырь Святого Михаила получил от императора охранную грамоту. Согласно ей права и имущество монастыря попадали под исключительную императорскую защиту.

Спустя короткое время после освящения в Хильдесгейме, 20 ноября 1022 года, в преклонном возрасте умер известный епископ Бернвард Хильдесгеймский.

Бернварда похоронили в крипте церкви Святого Михаила в Хильдесгейме. Его могила украшена надписью: «Бренные останки, покоящиеся здесь, – это я, Бернвард. Теперь меня заключили в саркофаг, пепел здесь и тлен! Как печально – я плохо руководил, занимая высокий пост! Вечный покой мне, вы же пропойте мне «Аминь»!»

Генрих II никогда не состоял с неудобным и неуживчивым Бернвардом в близких отношениях. Кроме того, император наверняка не забывал, как епископ в 1002 году принимал Экгарда Мейсенского в Хильдесгейме как короля. Для Хильдесгейма Бернвард повелел создать архитектурные ансамбли и произведения искусства, принятые сегодня считать шедеврами немецкого романского стиля. 16 августа 1194 года Бернварда Хильдесгеймского причислили к лику святых.

После смерти епископа Бернварда предстояло избрать клирика, соответствующего представлениям императора, и на его место. Генрих II в ноябре находился в королевской резиденции Гроне (Гёттинген), то есть не так далеко от Хильдесгейма. Преемником Бернварда император пожелал видеть аббата Годехарда.

Годехард отказался от предложенной чести: ему больше хотелось епископствовать где-нибудь в родной Баварии. Однако император и находившиеся в Гроне епископы уговаривали Годехарда занять пост в Хильдесгейме до тех пор, пока наконец утром 29 ноября 1022 года Годехард не дал свое согласие – оказалось, накануне ночью ему было видение. Затем состоялись чисто формальные выборы, и 2 декабря 1022 года архиепископ Майнца Арибо рукоположил Годехарда.

Это событие омрачил разыгравшийся скандал. Архиепископ Арибо попытался по случаю назначения Годехарда отхватить для себя монастырь Гандерсгейм. Права на монастырь после многолетней тяжбы и высочайшего решения Генриха II относительно Хильдесгейма во время празднования Рождества 1006 года в Пельде епископ Бернвард принял от архиепископа Майнца – Виллигиса.

Арибо, полагая, что настал благоприятный момент вернуть монастырь архиепископству Майнца, перед рукоположением официально принялся склонять Годехарда к отказу от права на монастырь. Однако Годехард поступил весьма находчиво: он искусно затянул обсуждение, не говоря ни «да» ни «нет», сообщив о происходящем императору. Генрих II, считавший споры по поводу Гандерсгейма давно законченными, пришел в ярость и повелел призвать архиепископа Арибо.

В присутствии множества придворных монарх во всеуслышание сделал архиепископу выговор. Только сдержанность и уступчивость Арибо предотвратили тяжелые последствия состоявшегося разговора и полный разрыв с императором. Тем не менее отношения между ними испортились.

5 декабря 1022 года Годехард отправился в Хильдесгейм, в то время как император еще на несколько дней задержался в Гроне.

В середине декабря Генрих II появился в Падерборне, где намеревался встретить Рождество со своим другом епископом Мейнверком. Заодно в качестве рождественского подарка император передал Мейнверку имения Штейни и Хохунзели.

Пребывание в местах, которые Генрих II посещал после возвращения из третьего итальянского похода, оказалось достаточно долгим – значит, состояние здоровья императора всерьез ухудшилось. Почти целый месяц после Рождества, до конца января 1023 года, император оставался в Падерборне. Оттуда очень медленно он направился через Хильдесгейм и Гослар в Мерзебург, где 14 апреля 1023 года отметил Пасху.

Реформаторские решения, принятые совместно с папой в Павии, не оставляли Генриха II в покое. Ему хотелось заняться проведением церковной реформы и в соседних странах как мирскому главе римской церкви. На этом основании епископу Герарду Камбрейскому и аббату Вердена, Рихарду, было поручено передать королю Франции Роберту II приглашение на личную встречу в Маасе летом 1023 года. Уже сам выбор посланников обозначил тему предстоящей встречи. Аббат Вердена слыл ярым сторонником клюнийской реформы.

Положительный ответ короля Роберта настиг императора уже в Кельне, куда он прибыл из Саксонии. Троицу монарх отпраздновал в гостях у архиепископа Майнца – Арибо. Возможно, размолвка, произошедшая между ними несколько месяцев назад, несколько сгладилась. Затем по приглашению епископа Адальбольда монарх проследовал в Утрехт: здесь Генрих намеревался принять участие в освящении нового кафедрального собора Святого Мартина. Празднование состоялось 26 июня 1023 года. В Утрехте императора сопровождали двенадцать епископов.

После посещения Утрехта император вместе с женой направился в Маас через Аахен на запланированную встречу с королем Франции.

Король Роберт II относился к монаршему роду Капетингов. Его отец, герцог Гуго Капет, в 987 году хитроумно обошел последнего из Каролингов, герцога Карла Лотарингского, в борьбе за корону и был избран французским королем, после того как король Франции Людовик V, брат герцога Карла Лотарингского, так неудачно упал с лошади во время охоты, что несколько дней спустя скончался.

Король Гуго Капет правил Францией в полную силу и вполне успешно. Он умер 24 октября 996 года. Его сына, короля Роберта II, в пятнадцать лет короновали как преемника уже в 987 году. Проблема наследования трона перед Робертом, следовательно, не стояла.

Как и император Генрих II, Роберт II поддержал реформу монастырей, выказав себя образованным и благочестивым монархом. Позднее он получил прозвище Благочестивый, хотя из-за своего брака с близкой родственницей был даже отлучен от церкви. Биограф короля Роберта II Хельгауд Флорийский сообщал – весьма набожный Роберт обладал дарованием, налагая руки и прикладывая крест, излечивать раны, то есть королю приписывался божественный дар исцеления.

Встреча монархов на Маасе стала знаменательной в правление Генриха II: все ужасы и беды грядущей вражды двух стран еще не наступили, но, казалось, предчувствие ее витало в воздухе.

С момента смерти императора Лотаря I в 855 году отношения между Западной и Восточной Франконией из-за спора по поводу владения Лотарингией оставались крайне напряженными. Император Оттон II подлил масла в огонь, когда в 977 году, словно нарочно, назначил своего кузена, Карла, сына короля Людовика IV, и своей тетки, королевы Герберги Французской, герцогом Нижней Лотарингии. Доброе намерение сблизить оба государства с помощью такого выбора во Франции не поняли и рассматривали как стремление без лишнего шума передать Лотарингию Франции. Лотарингский вопрос встал во главу угла переговоров и на проходившей в Маасе встрече.

Правда, она никак не могла начаться по совершенно смешной причине. Речь шла о, как сказали бы сейчас, протокольном вопросе. Вопрос этикета, кто должен был сделать первый шаг в направлении другого лагеря, едва не привел к ее срыву. Результатом могла стать серьезная размолвка между монархами. Неопределенность происходящего в обоих лагерях тяжким бременем давила на состояние солдат. Четыре дня войска стояли друг против друга в бездействии, пока не началась наконец запланированная встреча. Когда в 1006 году Роберт II, король Франции (987/996-1031 годы), и Генрих II встречались впервые, они поступили так: сели на корабли и сошлись посреди реки. Однако теперь Генрих, будучи коронованным императором, считал себя вправе ожидать, что Роберт первым пересечет реку, подчеркнув тем самым уважение к рангу своего оппонента. Однако король думал иначе. Множество мирской и духовной знати находилось в окружении монарха. В лагере императора недалеко от места, где Хирз впадает в Маас, присутствовали среди прочих герцог Нижней Лотарингии – Готфрид, архиепископ Кельна – Пилгрим, епископ Камбре – Жерар и епископ Лукки – Иоанн. Король Роберт II остановился несколько южнее на левом берегу Мааса.

Генрих II никогда не был рабом формальностей – его волновало дело. И вот утром 10 августа 1023 года вместе с императрицей и сопровождаемый большой свитой он переправился через Маас и разыскал короля Франции в его лагере. Наверняка по обоим берегам реки нашлось немало людей, сумевших по достоинству оценить человеческое величие императора и не расценивших его поступок как слабость. Король Роберт II принадлежал к их числу: он обнял императора, и они вместе прослушали мессу, воссылавшую прошение Богу покровительствовать переговорам. Затем король приказал доставить подарки для императора: предметы искусства из золота и серебра, украшенные драгоценными камнями, а кроме того, сто лошадей, каждая в шлеме и защитном панцире. Но Генрих взял себе лишь Евангелие и раку с зубом святого Винсента. Кунигунда выбрала простое золотое украшение.

11 августа 1023 года монархи повторно встретились на немецкой земле, то есть на правом берегу Мааса в лагере императора. И король Роберт II взял из выставленных по приказу Генриха II подарков лишь несколько небольших предметов. Впрочем, сопровождавшие короля лица вернулись во Францию осыпанные подарками. Встреча, начало которой ничего, кроме катастрофы, не предвещало, развивалась в нужном русле.

Разрыв отношений между странами был на тот исторический момент предотвращен, и Генрих II с полным правом мог гордиться результатами переговоров. Договор о дружбе от 1006 года продлили. Король Франции Роберт II пообещал провести реформу монастырей во Франции по немецкому образцу, и монархи сошлись во мнении, что в будущем необходимо решать все актуальные вопросы, касающиеся церкви во Франции и Германии, совместно, для чего предполагалось созывать большой собор в Павии, где стал бы принимать участие и папа римский. Но после смерти Генриха II в 1024 году дело до проведения собора так и не дошло. Однако существование договоренности на сей счет доказывает: немецкая империя и французское королевство с одинаковой принципиальностью подходили к глобальным вопросам развития церкви и продвижения христианства и играли в этом плане ведущую роль в Европе. Король Роберт получил от императора заверение оказать содействие в урегулировании спора с графом Шампани, Одо. Необычайно довольные друг другом, король и император расстались.

Граф Шампани, Одо, сын старшей дочери короля Конрада III Бургундского, Берты Бургундской, являлся кузеном Генриха II. Генрих II приходился сыном Гизеле, второй дочери Конрада III. Граф Одо благодаря родству с королем Рудольфом III Бургундским, который был его дядей, имел наследственное право претендовать на королевство Бургундия. Будучи сыном старшей из дочерей короля Конрада III, он, пожалуй, обладал большими наследственными правами, чем император.

Графство Шампань граничило с герцогством Верхняя Лотарингия, входившим в состав империи. Герцог Верхней Лотарингии, Дитрих, неоднократно вынужден был защищаться от посягательств графа на свои территории. Кроме того, граф Одо умудрился построить в Лотарингии несколько крепостей. То есть у Генриха имелся и собственный интерес вступить с Одо в диалог.

После непродолжительной поездки в Эльзас император 8 сентября 1023 года встретился с графом Одо в Вердене. Им удалось в целом положительно разрешить споры Одо с герцогом Верхней Лотарингии и вопросы наследства, но отношение Одо к королю Роберту лишь ухудшилось. Крепости, построенные Одо на территории Лотарингии, снесли. Формально герцог Дитрих и граф Одо помирились.

В вопросе посредничества в отношениях между королем Франции и графом император Генрих II, однако, как было замечено выше, не преуспел. Лишь два года спустя у графа с королем возник общий интерес: необходимо было совместно противостоять немецкому рейху. А еще позднее сын короля Роберта II, король Франции Генрих I, заключил с императором Конрадом II союз против графа Одо.

Пока император Генрих II находился в Лотарингии, умер герцог Нижней Лотарингии Готфрид (точная дата его смерти неизвестна). Его похоронили в монастыре Святого Витона в Вердене. Преемником Готфрида император назначил его брата, Гоцело.

Из Вердена император и императрица через Эльзас направились в Базель. В Базеле император передал епископу Адальберту в собственность земли, относившиеся к монастырю Мурбах в Эльзасе. Возможно, император хотел задобрить епископа, с тем чтобы тот повлиял на короля Рудольфа III Бургундского в вопросах реформы монастырей и присоединения к франко-немецкому договору о дружбе.

Император еще оставался в Лотарингии, а архиепископ Майнца, Арибо, 13 августа 1023 года собрал в Зелигенштадте-на-Майне местный собор, где, за исключением находившихся вместе с императором священников, присутствовали все архиепископы и аббаты рейха. Решения собора в основном касались унификации церковной службы, но удалось согласовать также и некоторые специфические вопросы. Теперь, чтобы совершить паломничество в Рим, требовалось сначала получить разрешение соответствующего епископа, а отпущение грехов, данное папой, тоже вступало в силу только после подтверждения его соответствующим пастором.

Распоряжения, принятые на соборе, относились конкретно к графу и графине Хаммерштейнским, принадлежавшим к роду Конрадинов. Граф Оттон Хаммерштейнский был женат на Ирмгард, дочери графа Готфрида, находившегося в плену в Вердене. Против брака по причине близкого родства мужа и жены в свое время очень строго высказался Генрих II, из-за чего обоих супругов уже в 1018 году отлучили от церкви, а брак официально признали расторгнутым. Оттон и Ирмгард тем не менее не хотели расходиться. Осенью 1020 года Генрих II даже осадил замок Хаммерштейн и принудил Оттона во второй раз отказаться от брака с Ирмгард.

Однако возлюбленная графа в одиночку совершила паломничество в Рим, добиваясь у папы отмены решения архиепископа Арибо о незаконности ее брака с Оттоном. Ее прошение побудило папу Бенедикта VIII вновь признать уже отмененный брак, несмотря на отправленные в Рим апелляции Арибо. Тяжба о законности брака Оттона Хаммерштейнского тянулась до тех пор, пока уже император Конрад II не повелел считать ее законченной, разрешив несчастным супругам и дальше жить в браке.

Решения собора в Зелигенштадте примечательны прежде всего тем, что впервые посягнули на права папы римского как высшей церковной юридической инстанции. Подобного император стерпеть не мог: он хотел проводить реформу церкви вместе с папой, а не против него. Ссора между императором и архиепископом Арибо казалась неизбежной. Генрих II направил архиепископа Кельна, Пилгрима, в Рим проинформировать папу.

Борьба за значимость архиепископства Майнц в империи из-за решений в Зелигенштадте и в конечном счете из-за отмены запрета на брак графа Оттона велась всерьез. Архиепископ Майнца Арибо попытался привлечь на свою сторону императрицу, прося ее ходатайствовать за него в Риме, что ему и удалось. Однако, прежде чем этот спор благополучно завершился, в Риме 9 апреля 1024 года умер папа Бенедикт VIII. То, что архиепископ Арибо обратился за помощью к императрице Кунигунде, свидетельствует о несомненно высоком ее авторитете в империи, даже в сравнении с мужем.

Еще осенью 1023 года императору пришлось задержаться в Трире, чтобы осуществить некоторые преобразования в монастыре Святого Максима. Он приказал лишить монастырь части имущества, передав ее местной мирской знати. Вскоре умер аббат этого монастыря. Император назначил на его место аббата Штабло, Поппо, преобразовавшего монастырь в строгом соответствии с требованиями реформы.

Для празднования Рождества 1023 года император и императрица перебрались в любимый Бамберг.

И вновь из-за целого ряда смертей встал вопрос о необходимости замещения освободившихся епископских мест. Император посвятил большое количество времени ряду важных консультаций, в которых принял участие архиепископ Майнца Арибо. Очевидно, Арибо удалось убедить императора в назначении нескольких отобранных им кандидатов на епископские посты, тем самым немного укрепив свое положение, – в ожидании решающего собора 13 мая 1024 года в Хехсте он ведет себя вполне сдержанно.

Во втором послании императрице Кунигунде Арибо подчеркивает то спокойствие, с которым он ожидает заседание в Хехсте. Его письмо к императрице, где он столь доверительно делится с ней своими планами и надеждами, показывает, насколько глубоко конфликт в Риме затронул императорскую семью.

Собор в Хехсте, куда вновь собрались почти все епископы страны, стал красноречивой демонстрацией могущества немецкого духовенства. Немецкие епископы в составленном ими манифесте сообща потребовали от папы изменить его решение в отношении епископа Майнца Арибо. Манифест не достиг папы Бенедикта VIII. Брат Бенедикта, Романо, ставший преемником, оказался слишком неопытным и не счел документ, подписанный епископатом Германии, достойным внимания. Дело епископа Арибо понемногу забылось, чему способствовали начавшиеся вскоре события. История с графом Оттоном Хаммерштейнским тоже совершенно не беспокоила нового папу Иоанна XIX.

1024 год начался для императора в высшей степени нерадостно. Его очевидная, бросающаяся в глаза бездеятельность в самый тяжелый час раздора немецкого епископата с Римом означала, что и для императора последний итальянский поход не прошел бесследно, подорвав и без того слабое здоровье Генриха. Почти три месяца Генриху II пришлось провести в постели в Бамберге, прежде чем он, достаточно окрепнув, смог покинуть город.

Все же и тогда он находил в себе силы прорабатывать поступавшие из канцелярии изменения в уголовный кодекс для епископства Вормс и монастырей Лорш, Фульда и Герсфельд.

Санкции, угрожавшие упомянутым единицам, в целом соответствовали характеру императора, то есть являлись бескомпромиссно строгими и жесткими. Наряду со смертной казнью могли быть применены и иные средства устрашения: сдирание кожи, выжигание на лице клейма, сбривание волос на голове, а также денежные штрафы, в один момент способные превратить знатного и богатого человека в ничтожнейшего из нищих.

В середине марта 1024 года император покинул Бамберг, намереваясь отпраздновать Пасху вместе с архиепископом Гунфридом Магдебургским, недавно назначенным на свой пост. Путешествие для еще слабого после болезни императора проходило мучительно. Императорский караван двигался чрезвычайно медленно. 29 марта 1024 года кортеж прибыл в Альштедт. Во всех поселениях, через которые проезжал император, приходилось сдерживать народ, желавший лицезреть монарха. Очевидно, Генрих чувствовал себя очень плохо. В субботу 4 апреля 1024 года император достиг цели своей поездки – Магдебурга. Ему все же посчастливилось еще раз отпраздновать Пасху в саксонской метрополии.

Оттуда он через Хальберштадт отправился в Гослар. Из Гослара Генрих послал последнее распоряжение в монастырь Монте-Кассино. И в Госларе пришлось сделать значительно более долгую остановку, так что Троицу отпраздновали там. Последнее распоряжение, составленное императором в Госларе, отличалось от документов, изданных Генрихом ранее, по форме и стилю напоминая завещание. В нем, обращаясь к аббату монастыря Фульда, по просьбе императрицы переданного графству Штодденштадт, Генрих просит соблюдать все монастырские правила, заботится о святынях, находящихся в монастыре, и сохранении мирского имущества. Текст послания заканчивается изложением видения, предрекающего всем монастырям конец покровительства и богатства.

Очередное кратковременное улучшение самочувствия дарит императору надежду на выздоровление, и он даже предпринимает поездку на запад империи. Но далеко уехать ему не удалось. Сраженный новым приступом болезни, Генрих II вынужден был остановиться в королевской резиденции Гроне. Последний император саксонской ветви рода Оттонов умер в окружении представителей духовенства империи 13 июля 1024 года.

Тело умершего императора, согласно его желанию, перевезли в Бамберг, где и похоронили. Все летописцы того времени, за редким исключением являвшиеся служителями культа, единодушно оценили монарха: император Генрих II имел огромные заслуги перед церковью и империей, все граждане страны глубоко скорбели по поводу его кончины.

Императрица Кунигунда продолжила руководить страной после траурных мероприятий, прибегая по мере надобности к советам своего брата, герцога Генриха V Баварского, и епископа Метца, Дитриха, а также архиепископа Майнца, Арибо. В августе она созвала съезд представителей дворянства всех герцогств, чтобы определиться с кандидатурой преемника. Съезд проходил в Камбе, не существующем ныне местечке напротив города Оппенгейм-на-Рейне.

4 сентября 1024 года архиепископ Арибо провозгласил здесь избрание на пост немецкого короля Конрада II. Вполне вероятно, такого преемника желал и сам Генрих II. Без каких-либо оговорок Кунигунда как императрица совершила свое последнее деяние – передала императорские знаки высшей власти королю Конраду II, основателю салической династии, 8 сентября 1024 года помазанному и коронованному в Майнце. Затем Кунигунда перебралась в Кауфунген, где поступила в монастырь как послушница. Когда через год после смерти ее мужа, 13 июля 1025 года, в Кауфунгене проходило освящение новой церкви при монастыре, Кунигунда была наречена архиепископом Арибо как монахиня Нонна в основанном ею же бенедиктинском монастыре. Там она и умерла 3 марта 1033 года, пережив мужа почти на девять лет. Похоронили ее рядом с ним в соборе Бамберга.

Глава 17

Отголоски. Генрих II Угодник

Титмар Мерзебургский. Хвалебная песнь императору Генриху II

Генрих, представитель монаршего дома, высшего человеческого Благородства достигший в свои юные годы. Отец его, Генрих, был герцог, а мать – благородная Гизела. Королевская натура досталась ей, хоть и была она женщиной, Ведь выросла она в семье Конрада, короля Бургундии. Учителем знатного отпрыска был епископ Вольфганг, Щедро вложивший в душу господина наследие Христа. После кончины отца стал он наследником герцогства, Но уже тогда его отличало императорское достоинство. Дальние земли, опустошенные кровожадными славянами, Смогли облегченно вздохнуть, так как мир он принес любимой Родине и право, вернув благородным разбойникам Рассудок и принудив их уважать закон. Всех своих противников, дерзких и самоуверенных, поверг он И каждому понимающему его помог дружеским советом. Жил он, опережая свое время, заглядывая далеко вперед, но опомнился, Пришло время покаяться, что не успел сделать из-за слабости своей. Верность доказал он церкви, милосердие и сострадание, там где это было в его силах. Мерзебург, знаешь ли ты все благочестивые обещания великого Князя, ты ждешь его прихода со страстным желанием, чтобы принять Монаршие подарки и выразить свою благодарность.[1]

Взгляды Генриха II на систему управления страной и выполнение монарших обязанностей во многом соответствовали принципам Оттона I, и он воплощал их в жизнь, используя имеющиеся церковные структуры и административный аппарат для совершенствования системы. Монарх, без сомнения, не был отважным бойцом, стремившимся героическими деяниями преобразовать мир. Его творческий потенциал, а также способность думать и действовать предусмотрительно не подвигли его на шаги, которые многих регентов в одночасье делали «великими». К тому же он никогда не отличался крепким здоровьем. Страх не успеть завершить то или иное запланированное дело часто толкал императора на непродуманные действия. Однако ему так или иначе пришлось жить и работать под постоянным прессом. Но он умел достигать тактических целей и делал это блестяще: отличное знание человеческих отношений помогало ему при ведении переговоров. Если цель не достигалась сразу, он откладывал проблему на более поздний срок, ожидая благоприятного случая. Генрих II умел довольствоваться малым. Часто успех его политики достигался маленькими шажками, а он умел ценить такой успех.

Внутренняя политика, проводимая Генрихом II, позволила ему добиться относительного покоя и порядка в стране. Он привязал дворянство к короне и заботился о стабильности и гарантии прав. Его искусство выбирать наиболее подходящих людей на важнейшие посты было общеизвестно. При этом он прежде всего учитывал способности и желание кандидата работать и в меньшей степени – его общественный статус.

При замещении высоких постов в империи он рассчитывал не только – что было характерно для его времени – на представителей высшего сословия, но и на низшие слои дворянства, если это способствовало достижению результата. Генрих II хотел изменить отношение к вопросам веры, сложившееся в империи. Христианское учение должно было действительно работать и стать важнейшей составной частью повседневной жизни, поэтому он неустанно занимался реформой церкви и монастырской реформой. В отличие от императора Оттона III Генрих II считался реальным политиком и укреплял империю, опираясь на церковь, тесно вплетая ее в решение государственных задач, усиливая епископства, являвшиеся главной опорой его королевской власти.

В конце своего правления Генрих II поручил канцелярии разработать проект уголовного кодекса для епископства Вормс и имперских монастырей Фульда, Лорш и Герсфельд. Он попытался создать действенный и единый свод законов, который, впрочем, не мог быть распространен на всю империю, точнее, его не успели доработать: было уже слишком поздно. Но сама попытка ясно показывает, насколько ответственно подходил император к вопросам права в стране. То же самое касается изданного им и приведшего к установлению мира внутри страны запрета на выяснение отношений между князьями в междоусобных войнах.

Во внешней политике Генрих II фактически подготовил для императора Конрада II открытие права наследства на королевство Бургундия, вошедшее в 1032 году после смерти короля Рудольфа III в состав империи. Епископство Базель, пожертвованное королем Генрихом I среди прочего за право владения «Священным копьем», Генрих II вернул назад. С Францией он установил мир, несмотря на спорный вопрос по поводу Лотарингии. Итальянская корона без особых проблем стала дополнением его императорской короны. После третьего итальянского похода рейх был вновь крепко связан с Италией, впервые после того, как император Оттон III разрушил эту связь своими нереалистичными идеями.

Меньшего удалось достичь Генриху II в военных действиях против Польши – Болеслав Храбрый оказался очень мужественным, сильным и энергичным противником…

Решения и действия императора, несомненно, свидетельствуют: он крепко держал поводья управления страной в своих руках. Искренний и в любви, и в ненависти, он расписался в осуществлении двух основных целей своей жизни, ради которых шел на самопожертвование даже вопреки своему тяжелому недугу: единство империи и величие церкви.

В повседневных поступках Генрих II часто показывал себя в самом неприглядном свете. Его юмор, едва не стоивший жизни его лучшему другу, епископу Падерборна, Мейнверку, был подчас оскорбителен, безжалостен и совсем не доставлял радости. Такое своеобразие монарха вызывало критику в его адрес даже у современников. Оно показывает слабые стороны характера императора, его коварство, лукавство, суровость и нередко жестокость.

Но мрачный портрет человека по имени Генрих II можно тем не менее дополнить светлыми мазками, если посмотреть на него как на любящего, верного мужа и преданного друга. Так же, как любить, умел он и ненавидеть. Отходчивость и умение прощать не относились к числу черт его характера: Генрих до последнего не мог простить Гериберту Кельнскому той роли, которую епископ сыграл в дни борьбы за королевский трон после смерти Оттона III.

Глубоко укоренившаяся в нем антипатия к родственникам из рода Оттонов проходит красной нитью через всю его жизнь. Тем не менее как герцог императора Оттона III Генрих был постоянным его спутником, и Оттон мог положиться на него в любой момент. Боль от унижения представителей боковой ветви саксонского княжеского дома, из которого происходил Генрих, прежде всего во времена императоров Оттона I и Оттона II, да и при обеих императрицах – Феофано и Адельгейде, преодолевал он с большим трудом. Вспомнить хотя бы, как он поступил со священным для представителей так называемой «Primogenitur» монастырем Мемлебен, лишив его прежнего величия и значимости.

Так же жестоко он преследовал свою дальнюю родственницу, дочь императора Оттона I, Лютгарт. Речь идет о той ветви родового дерева, ставшей впоследствии основой салической династии, представителем которой был преемник Генриха II – Конрад и которая определяла судьбу страны еще более ста лег. Может быть, в конце жизни император осознал: будущий король Конрад II превратился в человека такого масштаба, который позволял ему считать себя преемником Генриха. И может быть, это заставило самого Генриха стать выше своих претензий.

Даже скрупулезное изучение имеющихся исторических документов и сегодня не позволяет до конца понять характер Генриха II. Трудность в понимании обусловлена прежде всего огромным промежутком, разделяющим наше и его время.

Хотя Генрих и Кунигунда большую часть жизни провели вместе, путь к канонизации каждого из них прошел через разные эпохи. Канонизация супружеской пары лишь потому встала в повестку дня, что народ чтил Генриха и Кунигунду. Почитание монарха поначалу поддерживалось исключительно представителями церкви, особенно в Бамберге, но также и в других местах, как, например, в Базеле. Вероятно, первым поднял вопрос о канонизации императора епископ Эберхард I Бамбергский, которого сам император Генрих II назначил первым епископом вновь создаваемого епископства. Дискуссия по данному вопросу оказалась явно излишней – среди своих приверженцев Генрих II уже задолго до ее начала почитался как святой. В Бамберге по нему постоянно служили панихиды и памятные мессы: народу беспрестанно напоминали, какого императора он потерял.

Мало-помалу случай с канонизацией Генриха II стал предметом обсуждения и в Риме. Папа Евгений III (1145-1153 годы) постоянно получал сведения о почитании Генриха II в народе и о гак называемом чуде на могиле императора. Папа послал двух легатов в Бамберг проверить сведения, переданные ему епископом Бамберга Эгильбертом. Целый ряд свидетелей подтвердили явление чуда у могилы Генриха II и его почитание среди народа. Проверка, таким образом, прошла успешно, и папа Евгений III смог 14 марта 1046 года оформить канонизационную буллу (булла – послание папы римского) для Генриха II.

В булле папа Евгений III особое внимание обращал на образцовый брак Генриха II и на простой образ жизни. Его бездетность рассматривается в легендах как особый знак для добродетельного поведения. В XI веке Генрих II имел неограниченные возможности расторгнуть свой брак с Кунигундой из-за ее бездетности, но любовь и верность помогли им пройти через все искушения и трудности. Несмотря на то что после смерти императора, особенно когда бушевала борьба за инвеституру, при папе Григории VII и императоре Генрихе IV, про Генриха II было решено не вспоминать, папа Евгений III увидел в Генрихе еще и благодетеля церкви.

Епископ Эгильберт не дожил до успешного завершения своих стараний. На его месте уже стоял преемник, епископ Эберхард II. Именно он спустя сто двадцать три года после кончины императора, 13 июля 1147, года в день смерти Генриха II, произвел канонизацию на его могиле.

Император Генрих II был канонизирован, потому что правящий род Гогенштауфенов в лице короля Конрада III и епископство Бамберг последовали воле народа. Канонизация Генриха II стала признанием его исключительных заслуг, безупречно пройденного жизненного пути и благочестия монарха, самоотверженного руководства и готовности помогать.

Почитание императрицы Кунигунды после ее смерти (3 марта 1033 года) среди народа не проявлялось столь сильно, как в случае с ее супругом. Но церковь в Бамберге видела в Кунигунде женщину, подобную в своем браке Деве Марии. В анналах епископства Бамберг самоотверженный труд Кунигунды в монастыре Кауфунген, куда она ушла после смерти мужа, оценен исключительно высоко. Только к концу XII столетия начали обозначаться первые попытки причислить к лику святых и Кунигунду. Понтификом тогда был папа Целестин III (1191-1198 годы). Однако когда в 1198 году папа умер, все разговоры на эту тему прекратились.

Явление нового чуда у могилы императрицы побудило в 1200 году снарядить в Рим делегацию, чтобы передать послание об этом папе. Одновременно члены делегации принесли клятву: все содержащееся в послании к папе – правда. Папа Иннокентий III (1198-1216 годы) совершил канонизацию в соответствующий поводу день 29 марта 1200 года. Канонизационная булла наряду с текстом канонизации содержит описание литургии во славу новой святой, а также тексты литургических молитв в честь святой Кунигунды. Празднование причисления Кунигунды клику святых последовало 9 сентября 1201 года по случаю рейхстага в Бамберге в присутствии короля Филиппа Швабского. Святая Кунигунда и сегодня почитаема, особенно в Кауфунгене и епископстве Люксембург (3 марта).

Канонизация Генриха и Кунигунды существенно навредила их могилам: в течение столетия их несколько раз открывали, а кости изъяли как реликвии.

Главная часть реликвий – раки с костями черепов Генриха и Кунигунды – хранилась в соборной сокровищнице Бамберга и выносилась ежегодно впереди торжественных процессий в дни почитания святых Генриха и Кунигунды (13 июля и 9 сентября).

В 1513 году остатки костей обоих супругов уложили вместе в могилу, отреставрированную Тильманом Рименшнейдером. Оба прежних саркофага опустили в ее основание. Когда в XX веке проходили научные исследования на территории собора, археологи отыскали место, где посередине нефа изначально находилась могила императора Генриха II.

Оказалось, и она за время своего существования многократно вскрывалась. Реликвии, обнаруженные в ней, теперь находятся в хранилищах по всей Европе.

ДОПОЛНЕНИЕ

Хронология жизненного пути Генриха II (путеводитель)

Дата/время Населенный пункт/область/земля Кто свидетельствует Примечание

06.05.973 Курорт Аббах Титмар Рождение Генриха

с 978 (?) Хильдесгейм

с 985 (?) Регенсбург

с 988 Соправитель Баварии как герцог

994

07.11.994(?) Брухзаль Оттон III Встреча Генриха с отцом

995

**** Магдебург Титмар Хофтаг

28.08.995 Гандерсгейм Титмар Смерть Генриха Сварливого

**** **** **** Пребывание в Баварии

996

18.02.996 Регенсбург Оттон III Отправление в первый итальянский поход

20.04.996 Кремона Оттон III

01.05.996 Равенна Оттон III

06.05.996 Палацолло Оттон III

22-31.05.996 Рим Оттон III Коронация на императорство Оттона III

12.06.996 Фолигно Оттон III

23.06.996 Пистрия Оттон III

26.06.996 Плистия Оттон III

12.07.996 Ареццо Оттон III

20.07.996 Марлия Оттон III

21.07.996 Вико Оттон III

26.07.996 Борджо Сан-Донино Оттон III

01-05.08.996 Павиа Оттон III

11.09.996 Верона Оттон III

Сентябрь 996 Возвращение в рейх

Тогда же Ингельгейм и Майнц Герберт

31.10.996 Брухзаль Оттон III

01.11.996 Брухзаль Оттон III

18.11.996 Зельц Одило Хофтаг

18.12.996 Нимвеген Оттон III Празднование Рождества

997

08.03.997 Аахен Оттон III

До 09.04.997 Аахен Оттон III

18.04.997 Дортмунд Оттон III Фюрстентаг

До июля 997 **** **** Пребывание в Баварии

17.07.997 Эшвеге Оттон III

17.07.997 Мюльхаузен Оттон III

20.08.997 Лейцкау Оттон III

02.09.997 Торий Оттон III

До конца ноября 997 **** **** Пребывание в Баварии

Конец ноября 997 Регенсбург **** Отправление в Италию

13.12.997 Тринт Оттон III

25.12.997 Павиа Кведлинбургские источники Празднование Рождества

31.12.997 Павиа Оттон III

998

05.01.998 Павиа Оттон III

19.01.998 Кремона Оттон III

Конец января 998 Равенна Оттон III

05.02.998 Равенна Оттон III

06.02.998 Равенна Оттон III

09.02.998 Равенна Оттон III

22.02.998 Рим Оттон III

14.02.998 Рим Оттон III

09.04.998 Рим Оттон III

22.04.998 Рим Оттон III

23.04.998 Рим Оттон III

26.04.998 Рим Оттон III

27.04.998 Рим Оттон III

28.04.998 Рим Оттон III

29.04.998 Рим Оттон III

01.05.998 Рим Оттон III

02.05.998 Рим Оттон III

25.05.998 Рим Оттон III

27.05.998 Рим Оттон III

30.05.998 Рим Оттон III

20.06.998 Фонте-Рутоли Оттон III

06.07.998 Пистоджа Оттон III

09.07.998 Пистоджа Оттон III

18.07.998 Лукка Оттон III

15.08.998 Марлиа Оттон III

23.08.998 Марлиа Оттон III

01.09.998 Марлиа Оттон III

01.10.998 Павиа Оттон III

06.10.998 Павиа Оттон III

30.11.998 Рим Оттон III

999

03.01.999 Рим Оттон III

07.01.999 Рим Оттон III

10.01.999 Рим Оттон III

20.02.999 Капуя Оттон III

11.03.999 Беневент Оттон III

29.03.999 Рим Оттон III

11.04.999 Рим Оттон III

13.04.999 Рим Оттон III

14.04.999 Рим Оттон III

15.04.999 Рим Оттон III

18.04.999 Рим Оттон III

26.04.999 Рим Оттон III

07.05.999 Рим Оттон III

31.07.999 Субьяко Оттон III

11.08.999 Субьяко Оттон III

08.09.999 Тиволи Оттон III

22.09.999 Фарфа Оттон III

27.09.999 Рим Оттон III

03.10.999 Рим Оттон III

15.10.999 Рим Оттон III

23.10.999 Рим Оттон III

03.11.999 Рим Оттон III

05.11.999 Райано Оттон III

12.11.999 Гаета Оттон III

02.12.999 Рим Оттон III

03.12.999 Рим Оттон III

19.12.999 Равенна Оттон III

1000

01.01.1000 Верона Оттон III

17.01.1000 Штаффельзее Оттон III

31.10.1000 Регенсбург Оттон III

06.02.1000 Регенсбург Оттон III

**** Цейтс Титмар

**** Мейсен Титмар

Начало марта 1000 Эулау Титмар

**** Гнезно Оттон III

23.03.1000 Магдебург Оттон III

24.03.1000 Магдебург Титмар Рейхсгаг

31.03.1000 Кведлинбург Титмар

06.04.1000 Кведлинбург Оттон III

Апрель – июнь 1000 **** **** Пребывание в Баварии

Начало июня 1000 Брухзаль Рудольф III Бургундский Полевой лагерь

11.06.1000 Хоэнтвиль Оттон III 3 документа

20.06.1000 Кур Оттон III

06.07.1000 Павиа Оттон III

09.07.1000 Павиа Оттон III

10.07.1000 Павиа Оттон III

07.10.1000 Рим Оттон III

01.11.1000 Рим Оттон III

05.11.1000 Рим Оттон III

27.12.1000 Рим Оттон III

1001

01.01.1001 Рим Оттон III

04.01.1001 Рим Тангмар Vita Bernwardi

05.01.1001 Рим Тангмар

18.01.1001 Рим Оттон III

23.01.1001 Рим Оттон III

15.02.1001 Рим Оттон III

07.03.1001 Перуджа Оттон III

18.03.1001 Палацолло Оттон III

25.03.1001 Равенна Оттон III

31.03.1001 Равенна Оттон III

04.04.1001 Равенна Оттон III

20.04.1001 Равенна Оттон III

26.04.1001 Равенна Оттон III

27.04.1001 Равенна Оттон III

28.04.1001 Равенна Оттон III

12.05.1001 Равенна Оттон III

04.06.1001 Рим Оттон III

19.07.1001 Альбано/Арицция Оттон III

25.07.1001 Патерно Оттон III

31.07.1001 Патерно Оттон III

11.09.1001 Равенна Оттон III

22.09.1001 Болонья Оттон III

14.10.1001 Павиа Оттон III

**** **** **** Пребывание в Баварии

1002

Февраль 1002 Поллинг Титмар

06.06.1002 Майнц Титмар Коронация Генриха

10.06.1002 Вормс Генрих II

24.06.1002 Рейхенау Титмар

29.06.1002 Констанца Генрих II

01.07.1002 Сонтгейм-на-Гюнце Генрих II

10.07.1002 Бамберг Генрих II 2 документа

13.07.1002 Бамберг Генрих II В пользу епископа Генриха Вюрцбургского

20.07.1002 Кирхберг Генрих II

24.07.1002 Мерзебург Генрих II В пользу монастыря Святого Флориана

28.07.1002 Мерзебург Генрих II Подтверждение выборов короля саксонским дворянством

Начало августа 1002 Гроне Генрих II

10.08.1002 Падерборн Титмар Коронация Кунигунды

12.08.1002 Эрвитт Генрих II

18.08.1002 Дуйсбург Генрих II

24.08.1002 Нимвеген Генрих II

27.08.1002 Утрехт Генрих II

03.09.1002 Эльслоо Генрих II 2 документа

08.09.1002 Аахен Генрих II

09.09.1002 Аахен Генрих II Присяга на верность королю дворянства Лотарингии

15.09.1002 Боппард Генрих II В пользу монастыря Сен-Реми

28.09.1002 Шпейер Генрих II В пользу епископата Падерборна

29.09.1002 Брухзаль Генрих II В пользу монастыря Зельц

01.10.1002 Брухзаль Генрих II Присяга на верность Германа Швабского

03.10.1002 Брухзаль Генрих II

31.10.1002 Аугсбург Генрих II

01.11.1002 Гассельбах Генрих II

12.11.1002 Регенсбург Генрих II

16.11.1002 Регенсбург Генрих II 4 документа

20.11.1002 Регенсбург Генрих II 2 документа

21.11.1002 Регенсбург Генрих II 3 документа

24.11.1002 Регенсбург Генрих II Длительное пребывание

25.12.1002 Франкфурт Титмар Празднование Рождества

1003

15.01.1003 Диденхофен Генрих II Хофтаг и собор

24.01.1003 Аахен Титмар День смерти Оттона III

**** Маастрихт Титмар

**** Льеж Титмар

**** Утрехт Титмар

02.02.1003 Аахен Титмар

05.02.1003 Аахен Генрих II

09.02.1003 Кельн Генрих II 2 документа

23.02.1003 Нимвеген Генрих II

28.02.1003 Нимвеген Генрих II

10 или 13.03.1003 Минден Генрих II

21.03.1003 Хильдесгейм Тангмар

22.03.1003 Магдебург Генрих II 2 документа

02.04.1003 Кведлинбург Генрих II Пасха

15.04.1003 Альштедт Генрих II

03.05.1003 Мерзебург Генрих II

07.05.1003 Мерзебург Генрих II

12.05.1003 Вальбек Генрих II

**** Кведлинбург Генрих II

16.05.1003 Хальберштадт Титмар Троица

23.05.1003 Гандерсгейм Генрих II

25.05.1003 Гибольдехаузен Генрих II

30.05.1003 Рор Генрих II В пользу монастыря Герсфельд

11.06.1003 Бамберг Генрих II

30.06.1003 Регенсбург Генрих II

08.09.1003 Бамберг Титмар

09.09.1003 Бамберг Генрих II 2 документа

Осень Шпессарт (горы) Титмар Охота

21.10.1003 Ст. Пилт Генрих II

22.10.1003 Ст. Пилт Генрих II

01.12.1003 Регенсбург Генрих II

25.12.1003 Пельде Генрих II Празднование Рождества

1004

23.01.1004(?) Дорнбург Генрих II

27.01.1004 Альштедт Генрих II

28.01.1004 Магдебург Титмар Погребение епископа Гизелера

29.01.1004 Магдебург Генрих II

30.01.1004 Магдебург Титмар

**** Гибихенштейн Генрих II Рукоположение епископа Тагино Магдебургского

02.02.1004 Мерзебург Титмар

06.02.1004 Мерзебург Титмар

08.02.1004 Варен Генрих II

Февраль 1004 Военный поход против Болеслава

24 или 25.02.1004 Магдебург Генрих II

28.02.1004(?) Магдебург Генрих II Возрождение епископства Мерзебург

04.03.1004 Вальхаузен Генрих II

05.03.1004 Вальхаузен Генрих II

05.03.1004 Гебезее Генрих II

21.03.1004 Регенсбург Генрих II Назначение герцога Генриха Баварского

**** Аугсбург Генрих II Прощание с Кунигундой

**** Тингау Титмар Встреча с братом Бруно

09.04.1004 Тринт Титмар

10.04.1004 Тринт Генрих II

18.04.1004 Титмар Лагерь на берегу Бренты

**** Верона Титмар

**** Бреския Титмар

**** Бергамо Титмар

14.05.1004 Павиа Титмар Коронация в Павии

25.05.1004 Павиа Генрих II

**** Понтелунго Титмар Хофтаг

28.05.1004 Локате Генрих II

31.05.1004 Ро Генрих II 2 документа

04.06.1004 Грумо Титмар

04.06.1004 Кадемпино Генрих II

12.06.1004 Локарно Генрих II 2 документа

17.06.1004 Цюрих Генрих II 2 документа

25.06.1004 Страсбург Генрих II

29.06.1004 Майнц Титмар

01.07.1004 Майнц Генрих II 2 документа

20.07.1004 Охсен Генрих II

01.08.1004 Магдебург Генрих II

08.08.1004 Нинбург Генрих II Освящение монастырской церкви

**** Мерзебург Титмар Сбор войска

**** Магдебург Титмар Польско-чешский поход

08.09.1004 Прага Титмар

**** Бауцен Титмар

09.10.1004 Магдебург Генрих II

15.10.1004 Фрозе Генрих II

02.11.1004 Магдебург Генрих II

13.11.1004 Магдебург Генрих II

23.11.1004 Мерзебург Титмар

21.12.1004 Альштедт Генрих II

25.12.1004 Дорнбург Генрих II Празднование Рождества

28.12.1004 Дорнбург Генрих II В пользу епископа Вормса

1005

Февраль/март 1005 Тиль Генрих II

01.04.1005 Аахен Генрих II

05.04.1005 Аахен Генрих II

09.04.1005 Аахен Генрих II

02.05.1005 Утрехт Генрих II

05.05.1005 Утрехт Генрих II

31.05.1005 Утрехт Генрих II

06.07.1005 Дортмунд Генрих II

07.07.1005 Дортмунд Генрих II Собор

17.07.1005 Падерборн Генрих II

18.07.1005 Корвей Генрих II

13.08.1005 Нинбург Генрих II

15.08.1005 Магдебург Титмар

16.08.1005 Лейцкау Титмар Сбор войска

**** Титмар Поход на Польшу

22.09.1005 Мезериц Титмар

05.11.1005 Верла Генрих II

22.11.1005 Дуйсбург Генрих II

27.11.1005 Дортмунд Генрих II

1006

25.01.1006 Мерзебург Генрих II

02.03.1006 Мерзебург Генрих II

12.03.1006 Фрозе Генрих II

16.03.1006 Фрозе Генрих II

Начало апреля 1006 Фрозе Генрих II

07.04.1006 Мюльхаузен Генрих II

24.04.1006 Ингельгейм Генрих II

28.05.1006 Эрштейн Генрих II

10.06.1006 Эрштейн Генрих II

14.07.1006 Базель Генрих II

28.07.1006 Бинген Генрих II

31.08.1006 Аахен Генрих II

**** Титмар Поход против Балдуина Фландрийского

24.10.1006 Корвей Генрих II

07.12.1006 Мерзебург Генрих II

1007

01.01.1007 Пельде Генрих II 2 документа

06.01.1007 Гандерсгейм Кведлинбургские источники

24.01.1007 Мюльхаузен Генрих II

30.01.1007 Мюльхаузен Генрих II

06.03.1007 Ладенбург Генрих II

02.04.1007 Нойбург Генрих II

06.04.1007 Регенсбург Титмар Пасха

10.04.1007 Регенсбург Генрих II

15.04.1007 Регенсбург Генрих II

17.04.1007 Зеехаузен Генрих II

06.05.1007 Бамберг Генрих II 2 документа

10.05.1007 Бамберг Генрих II

13.05.1007 Бамберг Генрих II

27.05.1007 Майнц Генрих II

04.06.1007 Майнц Генрих II

08.07.1007 Аахен Генрих II

21.07.1007 Регенсбург Титмар Смерть матери Генриха

Лето 1007 Титмар Поход во Фландрию

19.08.1007 Гент Генрих II

22.10.1007 Аахен Генрих II

01.11.1007 Франкфурт Генрих II 28 документов. Основание епископства Бамберг

25.12.1007 Пельде Генрих II Празднование Рождества

1008

Март/апрель 1008 Мюльхаузен Генрих II

07.05.1008 Вюрцбург Генрих II 3 документа

11.05.1008 Требур Генрих II

18.05.1008 Майнц Генрих II 4 документа

19.05.1008 Майнц Генрих II

24.05.1008 Ингельгейм Генрих II

01.07.1008 Кельн Генрих II

15.07.1008 Форхгейм Генрих II

12.09.1008 Трир Генрих II

04.11.1008 Трир Генрих II

25.12.1008 Пельде Титмар Празднование Рождества

1009

12.03.1009 Дортмунд Генрих II

17.03.1009 Дуйсбург Генрих II

Конец марта 1009 Франкфурт Титмар

05.04.1009 Нойбург Генрих II

20.04.1009 Аугсбург Титмар

24.04.1009 Нойбург Титмар Назначение Титмара епископом Мерзебурга

20.05.1009 Регенсбург Генрих II Отставка герцога Генриха

22.05.1009 Регенсбург Генрих II

25.05.1009 Альштедт Генрих II

01.06.1009 Мерзебург Генрих II

05.06.1009 Мерзебург Титмар Троица

07.06.1009 Мерзебург Генрих II

09.06.1009 Мерзебург Генрих II

**** Магдебург Титмар

06.07.1009 Франкфурт Генрих II 5 документов

06.07.1009 Майнц Генрих II

Июль/август 1009 **** Титмар Военный поход против люксембуржцев

03.09.1009 Ингельгейм Генрих II 2 документа

22.10.1009 Страсбург Генрих II

29.11.1009 Страсбург Генрих II

03.11.1009 Вормс Генрих II

Ноябрь/ декабрь 1009 Кирхберг Генрих II

25.12.1009 Пельде Титмар Празднование Рождества

1010

06.04.1010 Регенсбург Генрих II

09.04.1010 Регенсбург Титмар

16.04.1010 Регенсбург Генрих II

17.04.1010 Регенсбург Генрих II

19.04.1010 Регенсбург Генрих II 2 документа

28.04.1010 Бамберг Генрих II

01.06.1010 Майнц Генрих II 2 документа

28.07.1010 Мерзебург Генрих II

16.08.1010 Фрозе Генрих II

27.10.1010 Ошерслебен Генрих II

02.11.1010 Магдебург Генрих II

25.12.1010 Франкфурт Хильдесгеймские источники Празднование Рождества

1011

07.02.1011 Корвей Генрих II

10.04.1011 Требур Генрих II

09.05.1011 Бамберг Генрих II 2 документа

18.06.1011 Рамшпау Генрих II

19.06.1011 Рамшпау Генрих II

22.05.1011 Регенсбург Генрих II

25.06.1011 Регенсбург Генрих II

26.06.1011 Регенсбург Генрих II

02.07.1011 Ингельгейм Генрих II

02.07.1011 Майнц Генрих II Хофтаг

18.07.1011 Требур Генрих II

10.08.1011 Кауфунген Генрих II

20.08.1011 Кауфунген Генрих II

25.12.1011 Пельде Титмар Празднование Рождества

1012

Январь 1012 Мерзебург Титмар Провозглашение пятилетнего мира между землями

21.01.1012 Магдебург Генрих II

30.01.1012 Майнц Генрих II

06.05.1012 Бамберг Титмар Освящение собора

30.04.1012 Бамберг Генрих II

12.05.1012 Бамберг Генрих II

14.05.1012 Бамберг Генрих II 2 документа

01.06.1012 Мерзебург Титмар Троица

14.06.1012 Гроне Титмар

14.08.1012 Метц Титмар

18.08.1012 Нирштейн Генрих II

10.09.1012 Франкфурт Генрих II

17.09.1012 Гроне Генрих II

21.09.1012 Зеехаузен Титмар

22.09.1012 Магдебург Титмар

17.10.1012 Мерзебург Генрих II

01.11.1012 Хельмштедт Титмар

10.11.1012 Кобленц Титмар Собор (приговор епископу Метца – Дитриху)

01.12.1012 Майнц Титмар Мир с люксембуржцами

25.12.1012 Пельде Генрих II

29.12.1012 Пельде Генрих II

1013

06.01.1013 Альштедт Генрих II

**** Мерзебург Титмар

02.02.1013 Магдебург Генрих II

24.02.1013 Верла Кведлинбургские источники Болезнь короля

03.03.1013 Верла Генрих II

26.03.1013 Хильдесгейм Генрих II

05.04.1013 Падерборн Титмар Пасха

24.04.1013 Гроне Генрих II 2 документа

24.05.1013 Мерзебург Титмар Троица

21.06.1013 Франкфурт Генрих II 2 документа

19.07.1013 Франкфурт Генрих II

21.09.1013 Мерзебург Титмар

22.09.1013 Балгштедт Генрих II

02.10.1013 Бамберг Генрих II

07.10.1013 Регенсбург Генрих II

25.12.1013 Павиа Генрих II Празднование Рождества

1014

17.01.1014 Павиа Генрих II

**** Равенна Генрих II 4 документа

14.02.1014 Рим Титмар Коронация на императорство

15.02.1014 Рим Генрих II 8 документов

**** Субтрио Генрих II

**** Фасциано Генрих II 4 документа

**** Папиано Генрих II 3 документа

**** Пьяченца Генрих II

25.04.1014 Павиа Титмар Пасха

07.05.1014 Павиа Генрих II 2 документа

12.05.1014 Павиа Генрих II 7 документов

21.05.1014 Верона Генрих II 3 документа

22,05.1014 Сан-Зено при Вероне Генрих II

**** Дольче при Воларжне Генрих II

24.05.1014 Лиццана Генрих II

21.06.1014 Регенсбург Генрих II 2 документа

05.07.1014 Бамберг Генрих II

29.07.1014 Мерфельден Генрих II

**** Дортмунд Генрих II

**** Золинген Генрих II

17.09.1014 Хальберштадт Генрих II

01.11.1014 Мерзебург Генрих II

10.11.1014 Мерзебург Титмар

20.11.1014 Альштедт Генрих 11

25.12.1014 Пельде Титмар Празднование Рождества

29.12.1014 Пельде Генрих II

30.12.1014 Пельде Генрих II 2 документа

1015

15.01.1015 Мюльхаузен Генрих 11

26.01.1015 Франкфурт Генрих II

05.02.1015 Франкфурт Генрих II

25.02.1015 Бонн Генрих II

06.04.1015 Мерзебург Титмар

17.04.1015 Мерзебург Генрих II

11.05.1015 Кауфунген Генрих 11

28.05.1015 Имбсхаузен Титмар Троица

24.06.1015 Гослар Титмар

**** Магдебург Титмар

Лето 1015 Поход на Польшу

03.08.1015 Одеркверунг Титмар Поход на Польшу

04.10.1015 Мерзебург Генрих II 2 документа

28.11.1015 Нимвеген Генрих II

25.12.1015 Падерборн Титмар Празднование Рождества

1016

10.01.1016 Дортмунд Генрих II 2 документа

14.01.1016 Дортмунд Генрих 11 2 документа

25.03.1016 Вюрцбург Титмар

15.04.1016 Бамберг Генрих II 2 документа

18.04.1016 Бамберг Генрих II

17.05.1016 Мерфельден Генрих II

18.05.1016 Мерфельден Генрих II

**** Франкфурт Генрих II

21.06.1016 Кембс Генрих II

**** Страсбург Титмар Встреча с королем Рудольфом III

**** Базель Титмар Поход на Бургундию

29.08.1016 Даммеркирх Генрих II

29.09.1016 Эрштейн Генрих II

11.10.1016 Франкфурт Генрих II 2 документа

17.10.1016 Франкфурт Генрих II 2 документа

06.12.1016 Дуйсбург Генрих II

25.12.1016 Пельде Титмар Празднование Рождества

1017

06.01.1017 Альштедт Генрих II Хофтаг

**** Мерзебург Генрих II

02.02.1017 Мерзебург Титмар

17.02.1017 Магдебург Титмар

20.02.1017 Магдебург Генрих II

22.02.1017 Хальберштадт Титмар

24.02.1017 Кведлинбург Титмар

26.03.1017 Гослар Генрих II

**** Кауфунген Генрих II

14.04.1017 Майнц Титмар

28.04.1017 Ингельгейм Генрих 11

08.05.1017 Франкфурт Генрих II

09.05.1017 Франкфурт Генрих II

Май 1017 Аахен Генрих II Возвращение Баварии герцогу Генриху

09.06.1017 Верден Титмар Троица

**** Падерборн Генрих II

06.07.1017 Магдебург Титмар Поход на Польшу

10.07.1017 Лейцкау Генрих 11

11.07.1017 Лейцкау Генрих II

09.08.1017 Глогау Титмар

01.10.1017 Мерзебург Генрих II

26.10.1017 Альштедт Генрих II

03.11.1017 Альштедт Генрих II

06.12.1017 Готтерн Генрих II В пользу монастыря Кауфунген

**** Мюльхаузен Генрих II

**** Бамберг Титмар

**** Вюрцбург Титмар

25.12.1017 Франкфурт Титмар Празднование Рождества

1018

01.01.1018 Франкфурт Титмар

06.01.1018 Франкфурт Титмар

12.01.1018 Франкфурт Генрих II

21.01.1018 Франкфурт Генрих II 2 документа

08.02.1018 Майнц Генрих II Передача бургундских знаков высшей власти

30.03.1018 Нимвеген Титмар

06.04.1018 Нимвеген Титмар Пасха

12.04.1018 Нимвеген Генрих II

12-14.05.1018 Аахен Титмар

25.05.1018 Ингельгейм Титмар Троица

**** Майнц Титмар

**** Бюргель Генрих II Хофтаг и судебное заседание

09.06.1018 Вормс Генрих II

16.06.1018 Страсбург Генрих II

**** Базель Титмар Поход на Бургундию

02.09.1018 Цюрих Генрих II

02.09 – начало октября 1018 Цюрих Титмар

26.11.1018 Льеж Генрих II

**** Падерборн Генрих II

1019

09.01.1019 Кауфунген Генрих II

16.03.1019 Гослар Генрих II

20.03.1019 Гослар Генрих II

07.04.1019 Мерзебург Генрих II

09.04.1019 Мерзебург Генрих II

04.05.1019 Альштедт Генрих II 3 документа

10.05.1019 Альштедт Генрих II

12.05.1019 Гутиштадт Генрих II

20.05.1019 Магдебург Генрих II

**** Падерборн Генрих II

01.07.1019 Кельн Генрих II

11.07.1019 Кельн Генрих II

15.08.1019 Кобленц Генрих II

**** Майнц Генрих II

11.10.1019 Базель Генрих 11

**** Регенсбург (?) ****

15.12.1019 Мюльхаузен Генрих II 2 документа

25.12.1019 Вюрцбург Генрих II Празднование Рождества

31.12.1019 Вюрцбург Генрих II

1020

18.02.1020 Кельн Генрих II

23.04.1020 Бамберг Генрих II 2 документа

24.04.1020 Бамберг Генрих II

25.04.1020 Бамберг Генрих II

26.04.1020 Бамберг Генрих II

01.05.1020 Фульда Генрих II

03.05.1020 Фульда Генрих II

22.05.1020 Кауфунген Генрих II

29.05.1020 Альштедт Генрих II

10.06.1020 Требур Генрих II

24.07.1020 Аахен Генрих II

05.08.1020 Гент Источники Бландайна

27.09.1020 Хаммерштейн Генрих II

30.10.1020 Хаммерштейн Генрих II

23.12.1020 Хаммерштейн Генрих II

1021

**** Кельн Генрих II

16.02.1021 Падерборн Генрих II

01.03.1021 Имбсхаузен Генрих II

21.05.1021 Магдебург Генрих II

**** Альштедт Кведлинбургские источники Саксонский хофтаг

29.06.1021 Кельн Генрих И

03.07.1021 Кельн Генрих II 3 документа

28.07.1021 Нимвеген Генрих II

07.08.1021 Кельн Генрих II

10.08.1021 Кобленц Генрих II

**** Вальбек Генрих II

24.09.1021 Кведлинбург Генрих II Освящение монастырской церкви

05.10.1021 Мерзебург Кведлинбургские источники

**** Альштедт Кведлинбургские источники Саксонский хофтаг

02.11.1021 Бамберг Генрих II

11.11.1021 Аугсбург Генрих II 2 документа

12.11.1021 Аугсбург Генрих II

13.11.1021 Аугсбург Генрих II 2 документа

14.11.1021 Меринг Генрих II

15.11.1021 Иннинг Генрих II

06.12.1021 Сан-Зено при Вероне Генрих II

10.12.1021 Мантуа Генрих II

31.12.1021 Равенна Генрих II 2 документа

1022

01.02.1022 Кьети Генрих II

Февраль 1022 Кампо-ди-Пьетра Генрих II

10.03.1022 Беневент Генрих II

09.04.1022 Беневент Генрих II

31.05.1022 Троя Генрих II

**** Монте-Кассино Генрих II

14.07.1022 Мартурио Генрих II

23.07.1022 Приуариа при Луке Генрих II

01.08.1022 Павиа Генрих II Собор

03.11.1022 Гроне Генрих II

05.12.1022 Гроне Генрих II

09.12.1022 Гроне Генрих II

11.12.1022 Эрмшверд Vita Meinwersi Хофтаг и судебное заседание

24.12.1022 Падерборн Vita Meinwersi Празднование Рождества

1023

04.01.1023 Падерборн Генрих II

05.01.1023 Падерборн Генрих II

14.01.1023 Падерборн Генрих II 4 документа

16.05.1023 Кельн Генрих II 2 документа

18.06.1023 Нойс Генрих II

27.07.1023 Аахен Генрих II

**** Ивойс Генрих II

02.09.1023 Брумат Генрих II 2 документа

25.09.1023 Базель Генрих II

29.10.1023 Эрштейн Генрих II

04.11.1023 Страсбург Генрих II

30.11.1023 Майнц Генрих II

02.12.1023 Требур Генрих II

10.12.1023 Требур Генрих II

13.12.1023 Требур Генрих II

1024

03.01.1024 Бамберг Генрих II

05.02.1024 Бамберг Генрих II

08.03.1024 Бамберг Генрих II

09.03.1024 Бамберг Генрих II

21-25.03.1024 Мюльхаузен Кведлинбургские источники Хофтаг

29.03.1024 Альштедт Кведлинбургские источники

02.04.1024 Нинбург Кведлинбургские источники

19.04.1024 Гослар Генрих II

13.07.1024 Гроне Смерть Генриха II

1146

13.07.1146 Рим Папа Евгений III Канонизация Генриха II


1

Титмар Мерзебургский. «Хроники», пролог к 5 книге, в переводе Вернера Трильмиха, страницы 193-195, подогнанные под латинскую стихотворную форму (Примеч. авт.).