sci_politics sci_history Alexandrov_G Орёл и дракон ru Book Designer 5.0, FB Editor v2.0 04.03.2010 BD-961A70-E67B-CF4C-4A9B-DB47-B8FC-F3CC39 1.0

Alexandrov_G

Орёл и дракон

Орёл и дракон – 1

В чём суть американской политики?

На чём она стоит? На каком фундаменте? Что эту политику определяет? Аналогом чего она является? Какой всем известный и хорошо изученный исторический пример мы можем подобрать, чтобы мысленно увидеть маршрут, по которому путешествует во времени американское государство?

Долго искать не приходится. Пример лежит прямо на поверхности и называется он Британская Империя.

Америка проводит ту же политику, которую проводила в прошлом Англия. Наверное, из-за сходства теоретического обоснования политической прикладной методики массовое сознание и валит англичан и американцев в одну кучу, давая им даже собирательное название – англо-саксы, хотя американцы никакие не англо-саксы, но вот во внешней политике они действуют как англо-саксы, это да, этого у них не отнимешь. Хорошими учениками оказались американцы, они не только добросовестно изучили теорию, но и смогли творчески применить её на практике.

Наш мир непрерывно изменяется. И чем дальше, тем быстрее. Мы уже не успеваем не то, что головой крутить, а даже и моргать. "Мир, куда несёшься ты? Не даёт ответа…" Но в этой круговерти перемен есть некая неизменность, есть твердь, на которой стоит черепаха, есть точка отсчёта, которая задаёт всё остальное. Государству, чтобы не мочь поступать иначе, чем оно поступает, нужно на чём-то "стоять".

То, на чём стоят государства вообще и Америка в частности, известно даже детям младшего школьного возраста и называется это самое "то, на чём стоят" – географией.

В мире могут происходить революции и войны, могут свергаться правительства и происходить смены "общественно-политических формаций", может происходить всё, что угодно, да вот хотя бы даже и "прогресс", но материки при этом остаются материками, на месте остаются проливы и заливы, устья рек, горные хребты, пустыни и вообще всё то, что можно увидеть, раскрыв пошлейший географический атлас. И вот там вы можете увидеть, что Британия окружена морем. Это невинное в своей объективности обстоятельство определяло английскую политику на протяжении нескольких столетий.

Будучи "островом", Британия получила несомненное геополитическое преимущество, но одновременно с подарком она получила от судьбы и "ахиллесову пяту". Оказавшись вынужденной контролировать окружающие её "воды", Британия логикой истории была вынуждена начать экспансию вовне, Британия начала расширять границы, совершенно так же, как это делали другие народы, имевшие счастье жизни на "континенте", только в отличие от них Британия воевала не за "землю", а за "море".

Если Россия "прирастала" Сибирью и Средней Азией, если чаемое той же Германией "жизненное пространство" находилось во Франции или на "востоке", то Британия искала и обретала искомое в окружающих её морях. Англичане шли не от "острога" к "острогу", а от моря к морю.

Ровно то же самое обстоятельство связано и с Америкой. Она тоже отгорожена от "мира" морями и её, точно так же, как до неё Британию, сама "сила вещей" заставляет контролировать окружающие её "воды". Разница только в одном, разница – в масштабах.

Англия имела дело главным образом с Европой. С вековым, непримиримым врагом. С "континентом". Европейцы, сумей они лишить Англию возможности контролировать пути подвоза в метрополию "ресурсов" (очень неудачное, расплывчатое и не позволяющее в полной мере описать суть явления слово, но другого у нас нет), брали бы Англию за горло. Утратив преимущество на море, Англия оказывалась не просто уязвимой, она становилась беззащитной, и именно за это, за возможность контролировать моря, и шла борьба между Британской Империей и Империями континентальными.

"Да пребудет с нами Сила" означало "да пребудет с нами сила военно-морского флота". Вся внешняя политика БИ была подчинена одной сверхзадаче – не допустить той степени усиления одного из европейских государств, которая позволила бы ему построить флот, не то, что превосходящий, но хотя бы равноценный британскому.

Это ясно осознанное и чрезвычайно простое в своей основе соображение и заставляло англичан проводить ту политику, которую они проводили и которая тоже сводилась к достаточно простой и от века известно формуле – "разделяй и властвуй".

Но англичане (во всяком случае люди, которые ими правили) были людьми умными и они от изначально осознанной простоты стоявших перед ними задач по выживанию нации шагнули на следующий уровень. Они сумели понять, что лучшей стратегией является отнюдь не возможность создания положения, позволяющего превозмочь врага в открытой битве или суметь победить его в "гонке вооружений" (это понятие тоже очень старо).

Англичане создали целую внешнеполитическую доктрину, дававшую возможность манипулировать европейским "балансом сил", используя когда политические, когда экономические, а когда и минимально военные средства воздействия. Англичане (уж не знаю, насколько они были в этом первооткрывателями) поняли, что жизнь государства суть война и начали жить именно так, непрерывно воюя.

Вот только войну они не называли войною. В разговорах с другими государствами, ясное дело. Сами англичане прекрасно сознавали, что мира нет и быть не может. Эту политику очень хорошо сформулировал Вячеслав Молотов, назвав её "непрямыми военными действиями". Для стороннего наблюдателя эти "непрямые военные действия" выглядели как несомненно враждебные, но при этом не доводящие до прямой конфронтации очень неприятные и, что самое главное, непрерывные мелкие укусы, толчки, подножки и оскорбления. Противник (даже и тогда, когда он "официально" считался то ли союзником, то ли другом) был вынужден непрерывно обороняться, его отвлекали, ему не давали возможности собраться. Его лишали времени.

ВРЕМЕНИ, НЕОБХОДИМОГО ДЛЯ ПОСТРОЙКИ ФЛОТА.

Флот невозможно создать from scratch, то-есть "с нуля". Одного лишь желания иметь флот мало. Нужно много всего всякого разного, нужны целые отрасли индустрии, но даже если они у вас уже есть, вам нужно главное – вам нужно время.

ВРЕМЯ – ГЛАВНЫЙ СТРАТЕГИЧЕСКИЙ "РЕСУРС" ЛЮБОГО ГОСУДАРСТВА. Это то, чего всем всегда не хватает. Но при этом, даже и в том случае, когда времени не хватает вам, вы всегда можете сделать так, что у вашего противника времени будет ещё меньше.

Это политика является лучшей из всех возможных политик. И при том, что она не только наиболее эффективна, она парадоксальным образом ещё и дешевле любой другой политики. Выгоднее.

В этом самая суть "политики по-английски". В дальнейшем она была усложнена, она была "открыта" и изучена другими государствами, и не только изучена, но и взята на вооружение, и используется эта политика ныне отнюдь не только для противодействия созданию вражиной океанского флота. Но в период между "Испанской Армадой" и "Второй Мировой Войной" самыми искусными игроками в этой игре были англичане.

Между прочим, унаследовавшие им гроссмейстеры "непрямых военных действий", американцы, сегодня вполне искренне считают, что их учителя, англичане, не только прекрасно справлялись с ролью "мирового жандарма", но и что тот период времени, когда БИ "следила за порядком", пошёл на благо в первую очередь тем, против кого и была направлена английская игра, то-есть – европейцам. По мнению американцев англичане, не позволяя усилиться одной из европейских держав до уровня "сверхдержавы", подарили европейцам лучшее столетие, которое те только имели – сто лет между наполеоновскими войнами и Первой Мировой Войной.

Орёл и дракон – 2

По результатам Второй Мировой Войны Соединённые Штаты превратились (превратили себя) не только в сверхдержаву, но и в военно-морскую державу мира номер один. Следствие в данном случае неумолимо вытекало из двух причин сразу. Из "великодержавия", которое есть величина непостоянная и из "географии", которая есть необоримая реальность.

После 1945 года была открыта новая страница мировой истории, началась эпоха двуполярного мира. Во время своего владычества, предшествовавшего двуполярности и длившегося примерно сто пятьдесят лет, Британская Империя делала всё, чтобы не допустить возникновения подобного положения, и руководствовались англичане при этом достаточно простым соображением.

Сам по себе двуполярный мир, если рассуждать о нём в доступных терминах, весьма неплох, самое главное то, что он очень устойчив и, кроме устойчивости, у него есть и ещё одно несомненное достоинство – он предсказуем. В этом смысле эпоха "противостояния" послевоенных сверхдержав – США и СССР, при всех её издержках и политических обострениях, вспоминается сегодня с неизбежной ностальгией.

Так вот англичане при всей своей изощрённости в "игре", и при том, что бремя, которое несёт один "мировой жандарм" по понятным причинам гораздо тяжелее бремени, разделённого пополам, старательно избегали даже возможности появления равноценного "игрока" и делали они это вот почему – двуполярный мир, разводящий участников на два лагеря, на две "стенки", позволяет зародиться и развиться до уровня двух основных участников некоей "третьей силе", которая получает возможность лавирования между "стенками". Между "полюсами". (Это то, что делала после войны всё та же Англия, используя противостояние США и СССР.)

То, что мир будет двуполярным и то, кто именно станет этими "полюсами", стало ясно ещё летом 1943 года. Войну заканчивали не "союзники", а соперники, и заканчивали они её в ясном осознании своего положения в будущем мире. В Постдаме мир был поделён пополам и в дальнейшем два наследника "британского наследства" боролись не за принцип наследования, а за детали, за пункты завещания покойного. Само же "право наследования" ни одной из сторон под сомнение не ставилось и никоим образом не оспаривалось.

Послевоенная эпоха, длившаяся примерно сорок лет, закончилась вместе с поражением России в Холодной Войне. Мир вновь стал тем же миром, каким он был во времена владычества Британской Империи. Сразу же оговорюсь, что причин поражения России мы не знаем. И я уж и не говорю о том, что официальная пропаганда вообще предпочитает этот вопрос обходить молчанием, а то и выдавать поражание за победу. Факт поражения нам известен не "проговорённым", а в данных нам "ощущениях". Ну и ещё из обсуждений на чрезвычайно низком, "негосударственном" уровне. Уровень же задаёт и высказываемые по этому вопросу "соображения".

Дурацкие "экономические причины" должны быть с негодованием отметены сразу же, с порога. Так же, как и не менее дурацкое "падение цен на нефть". Колебанием цен на нефть вы можете задушить какой-нибудь Кувейт или там Словакию, но в Холодной Войне понесла поражание не Боливия, а одна из двух сверхдержав. Проиграла коалиция, блок. Проиграла одна из противоборствующих не больше и не меньше, как "цивилизаций".

Повторюсь, что причин поражения мы не знаем, и вполне возможно, что не узнаем никогда. Но вот что мы можем, так это разобрать принципы, на которых строилась игра победителя в прошлом и принципы изменившейся игры, которую ведёт оставшийся в гордом одиночестве победитель.

Почему-то принято считать, что правила игры являются тайной за семью печатями и известны только неким посвящённым, собирательно именуемым "мировым правительством". На самом же деле нет не только никакого "мирового правительства", но по большому счёту нет и никакой тайны. Да и смешно было бы выдавать вещи "общеизвестные" за тайны.

Среди умных книжек, подробнейшим образом разбирающих хитросплетения мировой политики есть и написанные достаточно доступным языком и на вполне доступном для среднего ума уровне. Например, книжка "The Future of War" Джорджа и Мередита Фридманов. В книжке этой без всяких недоговорённостей излагаются принципы, следуя которым, поднимались к вершине мирового могущества Соединённые Штаты. Интересно ли это? По-моему – да, очень интересно. И не тольк интересно, но ещё и своевременно. Своевременно вот почему:

Дело в том, что как-то так сложилось, что американцев принято считать простаками. В РФ очень умные пропагандисты им даже кличку придумали – "пиндосы". Ну, пиндосы и пиндосы. В конце концов, было время, когда русские и немцев "фрицами" звали. С этической точки зрения это выглядело не очень красиво, но некрасивость эта была хотя бы оправдана тем, что кличку давал победитель. Победитель имел на это право. Полное. Как захотел, так побеждённого и назвал. Но вот с "пиндосами" получается так, что побеждённый с пренебрежением отзывается о своём победителе. Получается глупо. Ну и немножко жалко, конечно. Этакое подростковое самоутешение. Инфантилизм. Патриотизм на болельщицком уровне. Подросток может во всё горло кричать с трибуны всякие обидности, вроде – "кони!", или "мясо!", или что там ещё кричат с трибун подростки. Но футболисты конями от этого не становятся, а остаются они людьми, гоняющими мячик себе в удовольствие, и ездят они по миру и получают за получаемое удовольствие большущие гонорары, а самоутверждающийся таким нехитрым способом подросток остаётся подростком, и получает он на следующий день двойку в школе, а дома его порет отец.

То же самое и с нашими футболистами, с американцами, играющими в скучный с нашей точки зрения американский футбол.

Американцы заняли в мире то положение, которое до них занимали только англичане. Англичан принято считать необыкновенно ловкими международными интриганами и эта репутация ими в определённом смысле и в самом деле честно заработана. Они сумели на протяжении больше, чем столетия, манипулировать континентальной Европой, а та сама собаку съела на манипулировании странами и народами. Но на старуху нашлась проруха и звали эту проруху Англией. Всё это так.

Но при этом сложилось любопытнейшее положение (и я полагаю, что к созданию этого положения сами же американцы руку и приложили) при котором американцев, как только дело доходит до "разбора полётов", всерьёз принимать никто не хочет. А между тем…

А между тем вот уже двадцать лет Америка ведёт игру куда сложнее той, которую когда-то вела Англия. Америка вышла на куда более высокий уровень. Если Англия, пользуясь своим "заморским" положением, играла тем набором государств, который имелся на полуострове Европа, то Америка играет всей Евразией. Всей, целиком. "As a whole." Не только Heartland'ом, а всем "мировым островом" вообще, со всем, что на нём имеется.

У США гораздо больше фигур, чем было когда-то у Англии и уже одно только это означает, что число возможных комбинаций вырастает в соотвествующей пропорции. Современная американская игра не просто сложнее английской, она сложнее несопоставимо. Но "выход" этой игры, её outcome, остаётся всё тем же, он остаётся таким же, каким он был века назад – манипулируя так называемым balance of power не допустить возникновения центра концентрация "силы", который может привести к усилению одного из евразийских государств до уровня, который, в свою очередь, позволит создать флот, сопоставимый с американскими ВМС.

Орёл и дракон – 3

Начиная с 1917 года (до 1917 Америки, в том смысле, который мы вкладываем в это слово, не было, до 1917 года Америка была тем же, чем в сегодняшнем мире является, скажем, Бразилия, и только в 1917 году на мировую арену вышел новый Игрок) Соединённые Штаты упорно и в высшей степени последовательно (ни разу не наступив собственной песне на горло!) проводят одну и ту же политику.

Словами она описывается очень просто – США стараются (с неизменным успехом) устранить имеющегося и не допустить появления нового равноценного им соперника.

Эта тривиальность является фундаментом, на котором строится сам смысл существования отнюдь не только США, а любого государства. Государства вообще. Государства, как феномена бытия. Отличие государства США от других государств состоит только и исключительно в том, что им удалось то, что не удалось другим, в их случае словесная сентенция обрела плоть, стала реальностью.

Реальностью, в которой живёт человечество.

И это тоже своего рода банальность. Это то, что "общеизвестно". "Общечувствуемо." "Общедумаемо".

Однако в этих "обще-" имеется и частный (в каждом случае разный) интерес. Интерес в том, каким образом американцам удаётся то, что в человеческой истории удавалось очень и очень немногим, хотя "званых" была целая толпа. Нет, ну в самом деле, как у них получается то, что не получилось у других?

Очевидно, что разница в методах.

Ведь все известные нам "властелины мира", стремясь к поставленной цели по достижению "мирового господства", действовали одинаково. И Америка тут исключением не является, она тоже, добиваясь своего, воздействует на "баланс сил" (balance of power), влияя на него когда опосредованно, а когда и напрямую – осуществляя либо политическую, либо "прямую" военную интервенцию. (В этом месте следует понимать, что массовое сознание, как и в случае с таким понятием как "война", и "интервенцию" тоже осознаёт исключительно в "военном" смысле, и не замечает интервенцию политическую точно так же, как не замечает и ведущуюся против общества войну, если та ведётся как "непрямые военные действия".)

Итак, о методе. О принципах. О тех самых, которыми не поступаются в своей политике Соединённые Штаты. Принципы эти достаточно просты и в высшей степени прагматичны.

Ну, и я уж не говорю, что принципы эти никто даже и не думает скрывать.

Принципы эти выстроены в лесенку. От простого к сложному. От менее опасного к более опасному. От дешёвого (ни в коем случае не в смысле денег) к более дорогому. От лёгкого к трудному. "Stairway to Heaven".

1. Полагаться на "исторически" сложившийся региональный баланс сил и не нарушать его сколь только возможно долго. В случае, когда в силу неких причин этот баланс нарушается, начинать следует с попытки "изолировать" нарушителя в надежде, что по прошествии какого-то времени всё "устаканится" само собой, поскольку окружающая выскочивший волдырь мелочь пузатая немедленно и без всяких напоминаний и науськиваний сама объединится в попытках противостоять нарушителю сложившегося статус-кво.

2. Если по прошествии некоторого времени (что в данном и в высшей степени определённом контексте является "временем" определяют США, что естественно) положение не выправляется, следует прибегнуть к невоенным инструментам. (Слово "невоенный" ни в коем случае не следует понимать буквально, у государства других мер воздействия, кроме военных, нет и для него всё, что оно делает, является ведением военных действий). "Невоенные" инструменты нам хорошо известны – это торговля, межгосударственная "помощь" в любых видах, политическая поддержка на внешнем и внутреннем уровнях итд. На этом этапе "невоенных" действий всегда (ВСЕГДА!) поддерживается более слабая сторона. Как внутри государства "нарушителя конвенции", так и по периметру его границ. Причины этого очевидны. Но в этой очевидности есть и интересный нюанс – СЛАБЫЙ ПОДДЕРЖИВАЕТСЯ ДАЖЕ И ТОГДА, КОГДА ОН ПОЗИЦИОНИРУЕТ СЕБЯ КАК ВРАГА СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ. Слова значат очень мало, ну и кроме того все знают (но не всегда помнят), что в политике нет постоянных друзей и врагов, а есть только постоянные интересы.

Здесь, на второй ступеньке, поскольку возникает неприятная возможность пусть и не с очень большой, но высоты, упасть, появляется и первая "страховка". С той же последовательностью, с которой неизменно поддерживается более слабый, всячески избегается оформление формального "союзничества". Никаких договоров и никаких "бумажек" вообще. Боже упаси! В книжке Future of War данный второй пункт иллюстрируется Версалем, когда Соединённые Штаты "бросили свой вес" на сторону Германии, не имея с ней никаких "договорённостей", и 1972-м годом, когда Америка в советско-китайском противостоянии поддержала Китай, опять же не имея по отношению к КНР никаких формальных "обязательств".

3. Когда "невоенные" методы не срабатывают, США входят в формальное союзничество (а это уже обязывает ко многому) с государствами, противостоящими "гегемонисту". В этой неприглядной роли может оказаться любое государство, стремящееся к доминированию то ли на региональном уровне, то ли в "глобальном" смысле. Здесь тоже имеется страховка. Только не "бумажная". В Вашингтоне так же, как и в Москве, слезам не верят и отношения "союзников" выстраиваются таким образом, чтобы ноша раскладывалась неравномерно – "евразийская" сторона "союза" должна не только вносить вклад в союзничество в виде людских и материальных ресурсов, но и принимать на себя львиную долю сопутствующих возможному поражению "рисков", в то время как американская сторона должна всемерно стремиться к тому, чтобы её союзничество ограничивалось финансовой, военной и технической помощью.

Классические примеры – союзничество с СССР во Второй Мировой Войне и союзничество с Израилем в его конфликте с арабским миром.

4. Если "союзничество" в данном виде оказывается лекарством слабым, США в целях "стабилизации положения" могут прибегнуть к интервенции в военном смысле этого слова, однако и здесь они будут стараться держаться на "периферии" Евразии и, что тоже немаловажно, они будут до последнего стремиться "участвовать" в конфликте как можно меньшими силами.

Примеры – Ливан в 1959 и 1982 годах, Корея в 1950 и Вьетнам в 1964. Ну и Ирак. А сейчас и Афганистан.

Даже и притом, что Корея, Вьетнам, а сегодня Ирак вылились чуть ли не в главные войны Америки на протяжении последних ста лет, следует понимать, что по сравнению с тем, что в приводимых примерах Америка могла бросить на весы и чем она обошлась в реальности, Корея-Вьетнам-Ирак являются так называемыми low-cost и low-risk войнами, или, выражаясь по-русски – Америка добивалась поставленных целей "малой кровью" в сравнении с тем, во что ей могли бы обойтись попытки "отсидеться за океаном", а затем участие в неизбежных конфликтах куда больших масштабов.

5. Когда дело принимает серьёзный оборот и восстановление "баланса" требует не менее серьёзных усилий государства, выстраивать контекст "союзничества" таким образом, чтобы на долю "союзника" пришлись бы не только более высокие ставки в Игре, но и чтобы у него было куда меньше, чем у США, пространства для дипломатического манёвра. Следует стремиться также к тому, чтобы основная ноша ведения войны тоже ложилась на "союзника" или "союзников".

Пример – всё та же Вторая Мировая Война.

6. Ни при каких обстоятельствах не допустить положения, когда в результате всеобщей "евразийской" войны, буде такая разразится, главный удар был бы направлен против Соединённых Штатов.

Подобного примера, что понятно, нет. Наиболее близко к такому положению США подошли в годы Холодной Войны, когда неизбежным и повседневным фактором, с которым приходилось считаться, стал риск всеобщей войны отнюдь не только в рамках Евразии, однако и тут не след забывать, что если США ставили под удар размещённые на периферии Евразии войска, то "союзники по НАТО" выводили на "линию огня" всю популяцию целиком. Холодная Война является очень показательным примером успешной стратегии США, когда при помощи минимума вкладываемых "сил" Америке удавалось соблюдать выгодный ей глобальный "баланс".

*******************

Можно ли сделать из вышеизложенного какой-нибудь вывод? Да, конечно же, можно. И вывод несколько неожиданный.

В том, что делают США, нет ничего нового. Нет даже и ничего хорошо забытого старого. Ни в тактике, ни в стратегии.

Америка проводит классическую (во всех смыслах) имперскую политику.

Точно такую же, какую проводили известные нам Империи на протяжении человеческой истории.

И эта "стратегия поведения" приносит несомненный успех. Сегодня. Сейчас. В нашем новом, прекрасном мире, где не то, что явление, но даже и слово "империализм" является ругательным.

Орёл и дракон – 4

Победа Америки в Холодной Войне породила новую реальность.

Поражение России в Холодной Войне породило новую реальность.

Это две стороны одной и той же монеты. Двадцать лет назад она упала орлом вверх.

Могла упасть по-другому, но упала так, как упала.

Что мы имеем в результате?

В результате мы имеем мир, вернувшийся в преддверие Первой Мировой Войны.

Не Второй, а – Первой. Мир вернулся в "начало начал".

На протяжении примерно сорока лет, с 1945 по 1985 США (будущий победитель) жили и воевали в условиях двуполярного мира. Эти сорок лет они вели игру (мы можем назвать её "американкой"), в которой и преуспели, в конце концов победив.

Дело, однако, в том, что победа эта оказалась "не ко времени". Она была прежде-временной. Здание двуполярного мира, за которое, собственно и велась тяжба, было недостроено, мир был недостаточно "проговорён".

Победа оказалась для победителя нежданной, не-ожиданной. Несколько лет оставшаяся не только в наличии, но и в гордом одиночестве сверхдержава импровизировала на ходу и, надо отдать ей должное, сумела вывернуть, сумела мир "удержать", геополитическая катастрофа (будем называть вещи своими именами) в виде распада России на пятнадцать обломков прошла для человечества более или менее "незаметно", мир не сполз в хаос и войну всех со всеми, что вполне могло случиться.

Но за всё на свете приходится платить и за "послехолодный мир" тоже была уплачена цена. Первым цену уплатил проигравший, что понятно, но на этом дело не закончилось, да закончиться и не могло. Вслед за проигравшим своя цена была уплачена как победителем, так и миром в целом.

Мир в целом уплатил регрессом, пришедшим на смену "соревнованию систем" мировым "застоем", победитель же уплатил тем, что отныне вынужден вести чужую игру. Не свою, не ту, которую изобрели два победителя во Второй Мировой Войне и правила к которой создавали они же, а – старую и, казалось бы, уже прочно забытую.

В новом прекрасном мире Америка стала играть роль Британской Империи. Америка сегодня – это нео-англия и игра, которую она играет – это английская игра. Игра на новом уровне, игра несопоставимо более сложная, чем та, в которую играли сами англичане, но как саму по себе игру, так и её правила придумали в Британской Империи задолго до "Черчилля в восемнадцатом году".

В начале 90-х Америка была вынуждена перейти от американского футбола к футболу европейскому и хоть она и называет его с оттенком пренебрежения "соккером", но играть, тем не менее, играет именно в "соккер".

И играет, прямо скажем, неплохо. Уверенно играет. Во всяком случае, за последние двадцать лет она явных промашек не сделала.

В мире, который ушёл (заранее скажу, что я не думаю, что надолго) всё было ясно и понятно. Мир был чёток и чёрно-бел. Мир не как мир "вообще", а как мир, в котором живут государства, состоял из трёх частей. Их прямо так и называли – Первый мир, Второй мир и Третий мир.

Мир первый – Соединённые Штаты. ("Мир капитализма", "мир наживы", "империалистический мир" или, как он сам себя называл – "свободный мир". Все эти определения – мало что значащие и имеющие к реальности очень отдалённое отношение слова.)

Мир второй – Россия. (Сама себя она называла в этот период СССР, но как противник, так и доброжелатели на эту уловку не велись и называли Россию Россией. На неё тоже лепились пропагандистские ярлыки – от "империи зла" и до "совка", но от реальности эти слова-словечки были так же далеки, как и "загнивающий капитализм", который в доброй половине случаев даже и капитализмом-то не был.)

Ну и третьим был, что понятно из его названия, Третий мир. Сам себя он с чувством глубокого удовлетворения и гордостью предпочитал называть "Неприсоединившимся миром". Сомнительную честь жить в этом мире имели практически все государства, не вошедшие в противостоявшие блоки, возглавлявшиеся США и СССР.

Весь смысл существования "Неприсоединившегося мира" сводился именно что к отрицаемому на словах "присоединению". Третий мир это мир, который жил в состоянии перманентного выбора – к кому ему пристать в данный конкретный "исторический момент" – к Сцилле или к Харибде.

Одиссей от жены, от детей мог отправиться либо "в Америку", либо в институт имени Патриса Лумумбы. Сирены сладко пели и там, и там. В послевоенном (пост 45-ом) мире было всего два полюса. Всего две стены. А между ними – куча не обладавшей субъектностью мелкоты. Мир был прост и сведён к выбору из всего двух возможностей, либо – либо. "Так жить нельзя", а жить можно либо так, либо этак.

И игра между США и СССР в значительной мере сводилась к привлечению на свою сторону возможно большего числа "неприсоединенцев", к увеличению своего "влияния" за счёт уменьшения в странах Третьего мира "влияния" противника. И то, что мы называем "прогрессом", являлось следствием перетягивания на себя не каната, а Третьего мира, что, вообще-то, означало большинство человечества в пошлом арифметическом смысле.

Так было.

Но так быть перестало.

Вместе с поражением России исчез один из полюсов, рухнула одна из стен, закружило и утянуло в Мальстрём Харибду. Из мира исчез один не из ориентиров, а ограничителей. Исчез один из гарантов нашей реальности. И это привело к тому (не могло не привести), что кто угодно получил возможность отправиться в "свободное плавание".

Кто угодно получил если не возможность, то иллюзию возможности выдуть из себя пусть не сверхдержаву и пусть даже не державу, но пузырь державности. Кто угодно (в самом прямом смысле) смог заёрзать мыслишками и сводятся эти мыслишки к "ввяжемся в бой, а там посмотрим". И раньше случались такие "с мыслишками", но они могли пристать либо к одному берегу, либо к другому, третьего не давалось. Если выискивался кто-то чересчур уж умный, то обе сверхдержавы его давили дружными усилиями ещё на подходе, ибо такой "вольнодумец" выламывался из общего ряда, он нарушал устоявшиеся правила игры. "Неприсоединившиеся" никому не были нужны, нужны были только и только "при-соединившиеся".

Но нашёлся в мире один умник-разумник, который, не будучи маленьким и слабым, однако умело маленьким и слабым притворяясь, сумел всех обхитрить. Он умело лавировал, он поочерёдно прислонялся то к одной стене, то к другой, он проскальзывал не то, что между Сциллой и Харибдой, но даже и между "струйками дождя", он умело "сходил за своего" среди пёстрой публики, состоявшей из племенных вождей, пришедших к власти в неизменно демократических странах вчерашних лейтенантов и лакомившихся филейными частями своих подданых императоров Центрально-Африканских империй. Хитрец даже смог, приседая и непрерывно кланяясь, убедить оба полюса в собственной для них полезности, ну как же, он ведь пытается объединить движение Неприсоединения, в результате чего можно будет иметь дело не с каждой отдельной сосенкой, а с бором целиком, и перетягивать на свою сторону можно будет тоже не одно бревно, а сразу лесовоз. "И мне хорошо, и хозяину прибыток! Ну, а кто из вас будет хозяином, вы уж сами разберитесь, я вам в этом не помощник, я маленький, я слабый, я вам не чета. Я – БЕДНЫЙ!"

Этим умником-разумником, которого никто не принимал в расчёт, да и как прикажешь его принимать, он ведь и в самом деле слабый, он ведь и в самом деле бедный, как бы он сам себя ни называл, звали, зовут и всегда будут звать (точно так же, как и Россию) одним словом. И слово это – Китай.

Орёл и дракон – 5

Игра, в которую когда-то играла Британия, а сегодня играет (вынуждена играть) Америка в сущности своей чрезвычайно проста. Проста для понимания, но отнюдь не для самого игрока. Это как с карточной игрой в дурака, правила которой доступны пониманию любого, сколь угодно глупого человека, что уж там говорить об умном, однако стоит вам начать играть и вы немедленно обнаружите, что "дурак" игра ничуть не менее сложная, чем преферанс.

Вот то же самое и с англо-американской (эту цепочку в два звена мы можем длить и длить, приставляя к ней через тире с левой стороны другие не новые, а, наоборот, всё более старые звенья) игрой.

Начнём с англичан. По той причине, что их игра была не только проще, но ещё и нагляднее, для нас нагляднее, так как играли англичане главным образом "на континенте", частью которого имеет честь быть и Россия, и чужую игру русские, точно так же, как и другие европейцы, успели ощутить не только своими боками, но и той частью тела, через которую нерадивым ученикам "вгоняют ума".

Право "играть" не даётся любому желающему, его завоёвывают в пошлых войнах, примитивных "мясорубках", это точно так же, как в банде, в какой-нибудь italian mob, в "семье" поднимается к вершинам власти человечек, начиная с уровня, на котором что-то значат кулак, нож и пуля, с уровня soldier, "торпеды", с уровня, на котором большинство обречено застрять не навсегда, а лишь до момента знакомства с чужими кулаком, ножом и пулей, но для банды ничего не меняется, одни исполнители сменяют других, что-то меняется лишь для того, кто успевает схватить суть бандитской игры, а её суть это суть власти, власти, позволяющей манипулировать другими членами банды, всеми, сверху донизу, и тот, кто "понимает", начинает восходить по лестнице вверх, ступенька за ступенькой, от племени к народу, от народа к нации, от нации к национальному государству, от национального государства к объединению национальных государств в Империю, к тому, чего сильнее нет ничего на свете. Кроме других Империй, конечно. Кроме других "семей".

Ну, и вот – Британская Империя, став для начала самой сильной (это необходимое условие, слабые "не играют в хоккей", слабые сидят на трибунах и на хоккей смотрят, и за право "посидеть" и "посмотреть" они ещё и платят) принялась играть, а игра заключалась в том, чтобы соблюдать на полуострове Европа так называемый balance of power. "Баланс силы".

Что может быть проще?

Стремиться не к тому, чтобы члены вашей банды накачивали себе самые крепкие мышцы и старались достать себе всё новый револьвер, калибром больше, чем старый, а к тому, чтобы у других "семей" не было револьверов и ножей, равноценных вашим револьверу и ножу. Но этого мало, это только первый шаг, стоит вам ступить на эту дорожку и шаг этот заставляет вас сделать и следующий – сама "сила вещей" подталкивает вас начать стравливать остальные "семьи" между собой, это всего лишь разумная предодсторожность, они не должны "стакнуться" друг с другом с целью образовать против вас союз, потому что, как бы ни был толст ваш "прут", связка всегда не только крепче, но ещё и толще.

Как только вы это осознаёте, вы начинаете следить, чтобы никто на "континенте" не стал сильнее (не вас сильнее, это само собой, а – соседа!), вы делаете всё, чтобы много о себе возомнившего "сильненького" ослабить. Начав это делать, вы неминуемо обнаруживаете, что и это не панацея, что есть ещё и другая опасность – вы не можете допустить, чтобы ослабление перешло некие границы (границы эти в разных местах "истории-географии-политики" проходят по разному), так как "слабенького" тут же затюкают соседи, они, сволочи, будут только рады, что вы "их дорогого соседушку" вогнали в состояние убожества, они, дай им волю, беднягу до костей разденут. И вы, втянувшись в Игру, начинаете перекладывать гирьки туда сюда, зорко следя, чтобы не только никто не стал слишком сильным, но и чтобы никто слишком не ослабел. Слабого до уровня крепкого середняка подтянуть, сильного до того же "середняка" опустить. "Слабого – поддержи, сильного – нагни." Но при этом, что поддерживая, что нагиная, следи в оба глаза, чтобы они друг в дружке видели врагов.

Это, вообще-то, самая лёгкая часть Игры, так как народишки один другому, а другой третьему за долгую свою жизнь так успели насолить, что хорошо забытое старое вновь помянуть ничего не стоит. "Дерись, дерись, дерись, а больше не мирись!" Открыл синодик и вслух оттуда что-нибудь зачитал. И тут же какие-нибудь Балканы взовьются кострами. Или немцы злобно забухтят. Или русские заклокочут. Про грузин и поляков даже и не говорю. Повторюсь, что ничего трудного в этом нет.

Проблема в другом, самая сложная часть Игры состоит в том, чтобы всеобщая вражда не перешла в горячую и всеобщую же "стадию" войны. Цель Игры в её "английском" изводе была во всеевропейской "холодной войне", когда все враждуют со всеми, а "ресурсы" (во всех смыслах) уходят на противостояние друг другу. Горячей войны следовало избегать до последнего, но если уж она начиналась, то вестись она должна была по сценарию, отвечавшему долгосрочным интересам "Короны", отсюда следовало, что процесс должен был быть управляемым на всех ступенях "эскалации".

Участие самого игрока в военных действиях – крайняя мера.

Таков мир по-английски, The World According to Britain.

В этом месте мы должны сделать очень существенное уточнение. Тогдашний, ста-стапятидесятилетней давности мир это мир, сведённый к Европе, понятой как географический и геополитический феномен. Игра велась почти исключительно в рамках Европы, всё остальное было не заслуживавшей внимания периферией мира.

А вот теперь перейдём к Америке.

Последние двадцать лет она играет в ту же Игру, в которую играла Британская Империя на вершине своего могущества. Дело только в том, что мир сегодня это далеко не одна только Европа, поддерживать "баланс силы" американцам приходится не на небольшом, в сущности, отростке "полустрова", а на всём "мировом острове".

И проблемы, с которыми имеют дело американцы, тоже выросли далеко не в одном только в количественном смысле.

Давайте рассмотрим некоторые (всего лишь некоторые!) из них. Попробуем сделать картинку пообъёмнее, "повыпуклее".

Вот, скажем, американцам удалось сложить four-power system на Дальнем Востоке. Там худо бедно удерживаются в состоянии некоего неустойчивого равновесия (неустойчивость в данном случае отнюдь не недостаток, это одна из целей) "интересы" Китая, Японии, Кореи и РФ. Район превращён в нечто вроде изолированного "заповедника", в рамках которого ни один из членов "четвёрки" не может превратиться в доминирующую силу.

Если в силу каких-то причин слабеют позиции одного из "четырёх" это означает ослабленный эффект усиления для остальных. Двое из оставшейся тройки (скажем, Корея и Япония) сделают всё, чтобы чрезмерно не усилился третий (тот же Китай). А Китай будет делать всё, что в его силах, чтобы не усилились двое других.

Ну и я уж не говорю, что в процессе будет активно участвовать и главный игрок, Соединённые Штаты, которые будут своими немаленькими возможностями "влиять" на расклад баланса по-новому, уже между тремя, а не четырьмя, регионалами.

В случае резкого ослабления Китая (по любой причине) в региональную "сверхдержаву" превращается Вьетнам, который будет доминировать во всей Юго-Восточной Азии. Всего пятьдесят лет назад Вьетнам был не заслуживающим внимания кусочком "французского Индо-Китая", а сегодня он в одном шаге от "партнёрства" с единственной оставшейся сверхдержавой, сегодня Вьетнам это запасной игрок основного состава, он будет делить с Америкой ответственность за поддержание равновесия в этом районе Земного Шара. И игрок этот выпестован самими американцами уже в послевоенное (после WWII) время и именно с той целью, чтобы было на кого опереться, если не выдержит Китай.

Ослабление Китая приведёт и к усилению Индии, которую сейчас американцы принялись демонстративно поддерживать. Индия будет доминировать в районе Индийского Океана. В случае гипотетической "фрагментизации" Китая Индия получит контроль над районом к западу от "вьетнамской зоны ответственности".

Всего лишь на этих двух примерах видно, что США не хотят вновь попасть в ситуацию непредсказуемости, которая возникла при поражении России в Холодной Войне. К Китаю они подходят уже наученные негорьким опытом и стелют соломку загодя.

От Индии мы можем и дальше на запад наш взгляд перевести. Дальше у нас – Иран. Иран – пример занимательнейший. Ну и показательнейший, конечно. Чрезвычайно смешно наблюдать за потугами "аналитиков" вот уже лет пять болбонящих о неминуемой грядущей "агрессии США против Ирана", и это при том, что в реальной (а не виртуальной) реальности происходит прямо противоположное, США Иран не только не ослабляют, а – УСИЛИВАЮТ. Целенаправленно и последовательно усиливают. Даже и якобы враждебная (и ничего, вообще-то не стоящая) риторика направлена не только на дезориентацию противника, но и на консолидацию иранского общества. Иран за время так называемой "иракской войны" не слабел, а из года в год усиливался.

И происходит это из-за Турции.

Продолжающееся ослабление РФ приводит к возникновению вакуума "силы" и соответствующему росту турецкого влияния, у Турции уже давно растёт, выпирает флюс на север, Турция из неопределённого и аморфного "члена НАТО" на глазах превращается в регионального игрока с собственными амбициями и именно для того, чтобы этим амбициям противостоять, и растят американцы Иран.

То, что происходит вокруг Ирана, имеет двойное дно, с одной стороны это может означать всего лишь разумную предусмотрительность на будущее, но с другой это может означать и то, что американцы сомневаются в своих возможностях удерживать РФ в заданных рамках государственности и опасаются чрезмерного усиления Турции в случае, если РФ и дальше будет утрачивать свои позиции. Уже сейчас видно, что США стремятся столкнуть интересы Турции и Ирана в этом регионе. Ирану развязывают руки и на западе, где устранён его извечный соперник Ирак, и на севере, где больше нет СССР, и на востоке, где усилия "Талибана" уводятся в направлении Пакистана.

Так ведётся Игра и так играют те, кто могут играть.

Орёл и дракон – 6

Баланс силы подразумевает равновесие, уравновешивание одной силы другой силой. Одного государства другим государством. Сравнивать силу государств напрямую невозможно. Это точно так же, как и с двумя людьми, когда избыток физической силы одного компенсируется большей ловкостью, или более изворотливым умом другого. В результате в поединке далеко не всегда побеждает тот, кто на глаз "сильнее", "в силу" вступают другие факторы. Ну и понятно, конечно, что если уж появилось на свет государственное образование, которое и слабее, и глупее, и неповоротливее соседей, то конец бедолаги будет не только печальным, но и скорым, ибо таковские не нужны никому. Ни друзьям, ни недоброжелателям.

Соответственно и уравновешивать концы коромысла, на которых повисли наши вёдра, тому, кто в эту Игру играет, приходится по-разному. По-разному "усиливать" и по-разному же "ослаблять".

Пример? Пожалуйста:

У нас есть Мировой Остров. На нём находится один из двух нынешних игроков. Ну, или игруний. Имя её – Европа. Она сменила игрунью прежнюю, которую звали Россией. Россия находилась в самом центре Острова, держа его в идеальном равновесии, а тогдашняя противница её, Америка, изо всех сил старалась это равновесие нарушить, накренить Остров, используя для этого Европу и Китай, расположенные, как нарочно, по краям Острова. Сделать это можно было либо утяжеляя одну из сторон, либо облегчая её. Утяжеляя и облегчая в смысле политическом, военном, экономическом, дипломатическом, словом, давя ногой, которую мы называем "влиянием", на педаль, которую мы называем "государственными интересами". Если делать это поочерёдно, то Остров, что понятно, раскачивается.

Россия, в свою очередь, пыталась этим качелям противодействовать, вынося тяжести подальше от центра, вплоть до другого полушария, превращая Игру в глобальное игрище, выходившее далеко за пределы Острова. А Америка старалась её на Острове запереть, окружая по периферии кольцом "баз", то-есть фактически оккупируя "побережье" Острова и отжимая Россию к его центру.

В результате поражения России в Холодной Войне главным выигравшим стала Европа. Каким образом это произошло вопрос чрезвычайно интересный, но мы его сейчас обсуждать не будем, чтобы не уходить в сторону. Просто примем это за факт, за "данность". И эта данность всей своей тяжестью накренила Остров, лишив его "стабильности", и привело это к тому, что у "удерживающего", у "мирового жандарма", у США появилась нужда в противовесе. Ведро, висящее на одном из плечей Евразии, следовало наполнить. И его наполнили.

Так появился тот Китай, который мы имеем возможность лицезреть сегодня. Появился Дракон.

Парадоксальным образом в усилении Китая оказалась заинтересована и Европа, с одной стороны потому, что ей, точно так же, как и Америке, не нужен был хаос и война всех со всеми, а с другой Китай по геополитическим (что означает – не зависящим ни от себя, ни от Америки) причинам является объективным противником Америки и тут уже в ход идёт известная максима про "врага моего врага".

А Китай, так что Китай. Китай пока что позволяет играть собою.

Может возникнуть вопрос – почему? Ответ напрашивается сам собою, Китай не может что либо противопоставить Америке в военном смысле. Повыше я написал, что воздействовать на государство можно "по-всякому" и в случае с Европой американское "воздействие" осуществляется при помощи "непрямых военных действий". Прибегать к открытой военной угрозе американцам нет нужды, Европа кусаться не может, на неё надет намордник под названием НАТО, так что противопоставить Америке европейцы тоже могут только те же самые "непрямые действия", против чего они, я думаю, не возражают, так как в этой игре европейцы изощрены ничуть не менее американцев.

И с Китаем – то же самое, американцы в своих взаимоотношениях с китайцами ни к каким таким "китайским церемониям" не прибегают, они им просто напросто не нужны.

Во времена Холодной Войны равновесие между "сторонами", между США и СССР, поддерживалось военным противостоянием. Равновесие не только понималось, описывалось и осознавалось, но и осуществлялось на деле как равновесие по боеголовкам, забрасываемому весу и количеству носителей. Был даже придуман и обоснован термин MAD (mutual assured destruction), что не помешало, впрочем, одному из игроков победить другого без всякого безумия, а действуя вполне себе обдуманно и в высшей степени рационально.

Но так было. Сегодня мы живём в совершенно другом мире и в нём имеют значение совсем другие критерии "силы".

Америка сегодня находится примерно в том же положении, какое существовало во времена "ядерной монополии".

Постхолодный мир со всей убедительностью демонстрирует нам, что ядерное оружие это оружие вчерашнего дня. Из сверхоружия, каким оно представлялось массовому сознанию в период Холодной Войны, "бомба" неуклонно сползает на нижний уровень, туда же, где всегда теснились "обычные вооружения", танки-пушки-самолёты, пусть передовые и "технологичные", но, тем не менее, это те вооружения, что вооружения "просто".

В этом кроется мало кем осознаваемая опасность, так как атомная бомба из оружия политического грозит превратиться в оружие "поля боя" с помощью которого можно будет решать чисто "военные" задачи. Это – реальная опасность и я не сомневаюсь, что над тем, чтобы эту смысловую бомбу разрядить, работают "лучшие умы человечества". Но речь, опять же, не об этом. Речь о Китае. И о том, что Бомба остаётся Бомбой, то-есть инструментом политического давления, только для Америки. Бомба как "Бомба" означает угрозу не сама по себе, а только будучи встроенной в контекст "силы" государства.

Бомба как элемент силы, но вовсе не как сила сама по себе.

Именно в этом смысле чрезвычайно показательны Китай и двусторонние американо-китайские отношения. По всему видно, что Китай ясно осознаёт как феномен "силы", так и место в нём ядерного оружия. Китайцы фактически не обновляют свой ядерный "потенциал" с 70-х годов прошлого века. Тогда, тридцать-сорок лет назад этот "потенциал" действительно что-то значил. Сегодня он что-то значит только в отношениях с соседями, с Индией, скажем, но он очень мало что значит в отношениях с главным "врагом-другом-врагом" – с Америкой.

Сегодня Китай имеет примерно 80 готовых к "употреблению" ядерных боеголовок. Очень малое количество из этих восьмидесяти могут достичь территории США. Это малое количество установлено на китайских межконтинентальных ракетах DF-5. Считается, что таких ракет у Китая 18 штук. Следует, правда, делать скидку на то, что нам более или менее известно только количество боеголовок и ракет, имеющихся у США и у РФ, да и то с известной степенью приблизительности, так как точное количество неизвестно нам даже и в этом случае. В случае же Китая, или Великобритании, или Франции, или Индии, или Пакистана нам остаётся только гадать, так как они ни в каких договорах не состоят, никакие комиссии к себе не пускают и никому пальцем пересчитывать свои "СЯС" не позволяют. Всё, что нам известно, известно только и исключительно с их же слов, а слова это дело такое – человек говорит, а ветер носит. Даже и тогда, когда слова эти говорит президент или премьер-министр. Разве что ветер в таких случаях посильнее, а так – то же самое.

Но будем исходить из приведённых цифр, они, по большому счёту, не важны.

На фоне остальных членов "ядерного клуба" положение США бесцпрецедентно. Повторюсь, что США обладали подобным "атомным гегемонизмом" разве что в самом начале 50-х годов прошлого века. Именно по этой причине они сегодня полагают, что могут легко идти на более или менее существенное сокращение в области ядерных вооружений, так как это никак не скажется на их политико-военных возможностях в случае масштабного конфликта с кем бы то ни было.

Но при всём при том этот самый "кто бы то ни был" имеет имя. Зовут его Китаем. В перспективе (насколько она близка или далека не знает никто, кроме планировщиков, определяющих направления внешней политики США) угроза Америке именно в военном смысле будет исходить от Китая. То, что Китай был определён в главные "военные" противники, стало ясно ещё двенадцать лет назад, когда администрация Клинтона осуществила "U-turn", разворот в государственной стратегии, расширив спектр и количество целей на территории Китая и переведя пять подводных ракетоносцев класса "Огайо" с атлантической базы Кингз Бэй в штате Джорджия на тихоокеанскую базу Бангор в штате Вашингтон. Начиная с 1997 года две трети американского ядерного подводного флота базируются с той стороны США, где находится Тихий Океан. С той стороны, где находится Китай.

Орёл и дракон – 7

Китай сегодня вынужден существовать в условиях тотального американского превосходства в сфере ядерных вооружений. И это положение экстраполируется и на обозримое будущее. Противопоставить Америке Китай ничего не может. (В этом месте следует заметить, что противопоставить "что-то" ядерному гегемонизму США может не только Китай, но и другие члены "ядерного клуба" как известные нам, так и неизвестные, но это "противопоставление" явится обрушением "мирового порядка" каким мы его знаем, "концом света" и появлением "другой реальности", в контексте же реальности существующей положение именно таково – мы все, и Китай в том числе, связаны одной и той же верёвочкой реальности.)

Если же Китай хочет играть по устоявшимся правилам Игры (а его, судя по всему, нынешнее положение вполне устраивает), то он не может не считаться с доминированием США в военной области. И в данном, рассматриваемом нами случае двусторонних американо-китайских отношений именно эта область оказывается важнее других.

Америка имеет возможность (может в смысле "мочь") нанести по Китаю обезоруживащий удар, тот самый "first strike" в любой произвольно выбранный момент времени, будь то в условиях эскалации гипотетического конфликта или в так называмое "мирное время".

В качестве наиболее вероятного "инструмента" будут использованы развёрнутые в акватории Тихого Океана подводные ракетоносители. Количество находящихся на боевом дежурстве подлодок является военной тайной, известно только, что их не менее двух.

В 2007 году в журнале "The Atlantic" (очень хороший, серьёзный журнал, публикующий написанные на достаточно высоком уровне статьи на культурологические и политические темы) была опубликована статья под названием "Superiority complex". Статья в некотором смысле провокационная, так как в ней рассматриваются именно такие возможные сценарии, при которых Америка в своих "отношениях" с Китаем может пустить в ход не только "большую дубинку", но и огнестрельное оружие.

Составители сценариев (очень, надо заметить, реалистичных) исходят из минимума, из двух находящихся на дежурстве в состоянии повышенной боевой готовности подводных лодок. Каждая из них несёт на борту двадцать четыре ракеты Трайдент II с шестью (an average, то-есть "в среднем") боеголовками на каждой. Это означает, что США располагают возможностью в течение 15 минут после получения командирами подлодок приказа поднять в воздух примерно 300 боеголовок. Целью для них будут упомянутые повыше 18 китайских шахтных установок с межконтинентальными ракетами DF-5, то-есть удар будет нанесён по тому, чем Китай может угрожать США. При этом американцы исходят из того, что китайцы не только ничего не успеют сделать за подлётное время, но что даже и китайские лидеры будут поставлены в известность об ударе уже задним числом.

Что такое "прогресс" мы все вроде бы знаем, но мало что может быть нагляднее, чем технологический прогресс в данном, рассматриваемом нами случае. Во время Холодной Войны, а она вроде как только вчера закончилась, китайцы могли рассматривать свои 18 ракет как какую никакую, но всё же гарантию. В 80-е и в начале 90-х годов прошлого столетия на американских подлодках были установлены ракеты Трайдент I, менее мощные и менее точные, чем нынешние Трайдент II. Тогда свои расчёты американская сторона строила на том, что каждая из установленных на Трайденте I боеголовок сможет поразить китайскую ракетную шахту с вероятностью примерно в 12%. Так было. А вот как стало – нынешние боеголовки W88, доставляемые к цели ракетами Трайдент II поразят цель с вероятностью, превышающей 99%.

Но это в идеале. А идеал, как нам известно, не достижим. Ни 12% в прошлом, ни 99% ныне. В период Холодной Войны американцы исходили из того, что до цели долетят только примерно 64% боеголовок, сегодня этот порог повышен (прогресс на месте не стоит) и считается, что по тем или иным техническим причинам до цели не долетит примерно каждая пятая боеголовка или 20% от их общего числа. Чтобы подстраховаться, планировщики ядерной атаки осуществляют так называемое cross target (перекрёстное перенацеливание) при котором боеголовки, установленные на каждой ракете, заранее нацеливаются не на одну и ту же, а на разные цели, перекрывая друг друга. Это приводит к тому, что по очень осторожным, "консервативным" оценкам китайские шахты будут поражены первым же ударом с вероятностью 97% при условии, что до цели долетят только четыре из шести установленных на каждой ракете боеголовок. "Две трети."

Теперь, когда ракеты мысленно (МЫСЛЕННО! Об этом не следует забывать, статья в журнале больше всего была похожа на "утечку") поняты в воздух, планировщики начинают подбирать мощность боеголовок. Скорее всего будут использованы боеголовки W88 примерно по 0.5 мегатонны каждая. Подобрав мощность, можно переходить к методу подрыва "спецзаряда" – наземный или воздушный.

Этот момент в мыслях о немыслимом – самый важный.

Вот почему: ещё недавно те же самые планировщики, не задумываясь, избрали бы наземный взрыв как более надёжный. В этом случае даже угодившая не точно в цель боеголовка всё равно разрушила бы ракетную шахту за счёт так называемого ground shock. Но помимо разрушения шахты наземный взрыв неминуемо поднимет в воздух невообразимое количество заражённой почвы и неминуемо же приведёт к "выпадению радиоактивных осадков" на колоссальных площадях, что, в свою очередь, повлечёт и соответствующие людские потери.

Воздушный взрыв этих "недостатков" лишён. Он производит гораздо меньший "остаточный эффект". Теперь становится понятным, почему так важна повышенная точность доставки боеголовки к цели, это позволяет уничтожить шахту, обойдясь воздушным взрывом.

В прошлом ядерная атака на Китай сопровождалась бы очень большими человеческими жертвами даже и в том случае, если бы удар сознательно не наносился бы по городам. Уничтожение тех же самых восемнадцати китайских шахт повлекло бы за собой и сопутствующую смерть примерно 3 миллионов китайцев при том, что китайские шахты со стратегическими ракетами расположены в безлюдных по китайским меркам местах.

Теперь положение изменилось радикально. Согласно различным сценариям ядерной атаки, во время которых комбинируются в различных пропорциях боеголовки разной мощности, боеголовки ядерные и обычные, средства доставки и методы взрыва, потери китайской стороны сознательно сводятся к минимуму. Есть сценарий, по которому погибнет примерно шесть тысяч китайцев. Есть сценарий, по которому погибнет менее одной тысячи китайцев. Существует даже сценарий, по которому Китай лишится своих стратегических сил, понеся при этом людские потери в СТО ЧЕЛОВЕК.

Зачем эти сложности? Почему бы американцам по Китаю просто напросто не "хуйнуть" и гори оно всё огнём? Объясняются эти "сложности" достаточно просто, дело всё в той же реальности, в той реальности, которая живёт в наших головах и которой ядерная атака при указанном количестве погибших позволяет выжить. Прогресс в военной области осуществляется не ради выживания людей, а ради выживания реальности.

Кроме этого понижается порог применения ядерного оружия тем, кто ушёл по дорожке прогресса дальше, в данном случае Америкой. Таким образом всемерно усиливается шантаж китайской стороны, Пекин ведь очень хорошо понимает, что нажать кнопку и убить три миллиона китайцев Вашингтону не так, чтобы жалко, а – трудно, по политическим (как внешне-, так и внутренне-) мотивам трудно, но вот перед тем, чтобы убить пару сот человек ещё ни одно государство не останавливалось. "Раз плюнуть!"

Из вышеизложенного становится понятным то показное "благодушие", с которым США взирают на "экономическое" усиление Китая. У "жандарма" кроме погон и дубинки есть ещё и револьвер. Но поскольку наш жандарм признаётся всеми за жандарма именно потому, что надзирает за порядком, то он не может пускать в ход оружие просто так, "по прихоти", есть установленные правила "человеческого общежития" и жандарм является жандармом лишь пока он следит за тем, чтобы правила эти неукоснительно соблюдались. Наказывать жандарм может лишь нарушителя конвенции.

И США и в этом случае находятся в выигрышном положении. Они не только могут пустить в ход свой "револьвер" тогда, когда в нём возникнет нужда, но они ещё могут и в любой показавшийся им подходящим момент спровоцировать Китай на нарушение правил, им ничего не стоит заставить Китай "начать первым". Есть у них такое волшебное средство.

Называется оно – Тайвань.

Орёл и дракон – 8

Обычный человек, "обыватель", в том числе и обыватель русский понимает проблему, известную ему как "Тайвань", превратно, не говоря уж о том, что зачастую он не видит в "Тайване" проблемы как таковой. "Большой Бухарец" мира чётко разделяет Китай и Тайвань. Но вот с китайцами совсем не так.

Для "китайцев, живущих в Китае", тайваньская проблема (проблема без всяких кавычек, Проблема с заглавной буквы) это часть их жизни, причём часть очень важная, это та часть, которая усилиями совместной пропаганды (не только китайской и тайваньской, но ещё и направленной на Китай пропаганды "доброжелателей", таких как США и Япония) превращена в краеугольный камень ОбщеКитайского мировоззрения. Где бы ни пребывал китаец в телесном смысле, где бы он ни жил, он знает, что он часть целого, а у этого целого есть цель. И цель эта вовсе не в "догнать и перегнать Америку", цель – в единстве.

Цель Китая – единый Китай.

Это камень, положенный во главу угла китайского бытия. Из прокламируемого на словах единства вырастает цветущая сложность не только внешней, но, что гораздо важнее, и внутренней политики.

Как "китайской", так и "тайваньской", хотя само слово "тайваньский" вводит некитайца в заблуждение.

Начнём с того, что Тайваня, вообще-то, нет. Тайвань это название острова, но не название государства. Островное же государство называется Республика Китай. Или, если угодно, Китайская Республика. В отличие от всем нам известного "материкового" Китая, официально именующегося Китайской Народной Республикой. Обе республики претендуют на ту истину в последней инстанции, которую весь мир называет просто Китаем.

"Пекин", пользуясь тем, что он больше, сильнее и несопоставимо "влиятельнее" "Тайбэя", просто напросто делает вид, что никаких других китайских республик, кроме народной, на свете нет и ничтоже сумняшеся рассматривает (или делает вид, что рассматривает, это, вообще-то, неважно) "Тайвань" как одну из провинций Китая и даже включает тайваньские "экономические показатели" в госстатотчётность. "Тайбэй" же вполне себе официально заявляет, что хотя он придерживается политики "одного Китая", но в реальности он исходит из того, что в данное время этот "один Китай" является разделённой страной, управляющейся двумя правительствами.

С точки зрения Тайбэя разделённый Китай это то же самое, что и разделённая Корея. Ну и как северокорейское и южнокорейское правительства претендуют на право "представлять интересы всего корейского народа", точно то же пытается делать и Тайвань, изображая себя (опять же неважно насколько искренне) "наследником" и "преемником", а пекинские власти – "узурпатором". "Коммуняками."

Эта на словах взаимоисключающая риторика на деле является двумя сторонами одной и той же монеты. Называется же монетка – "национализм". Тайваньские "националисты", обвиняя пекинских "коммунистов" во всех смертных грехах, кривят душой, проводимый Пекином в жизнь лозунг единого Китая если чем и отличается от тайваньского варианта, то лишь действенностью и действительностью "материкового национализма" в пику тайбэйскому "бумажному национализму".

Национализм является стержнем, придающим смысл самому существованию Китая и китайцев. Не построение "прекрасного будущего всего человечества", а построение единого Китая – вот ради чего рождаются, живут и умирают китайцы.

Если смотреть на американо-китайские отношения под этим углом, то становится понятным значение Тайваня, которое отнюдь не сводится к выгодному стратегическому расположению острова и его "экономическому потенциалу".

Тайвань – это ключ к победе над Китаем. И ключ этот в руках у американцев.

Если в обозримом будущем США захотят ослабить Китай, они смогут это сделать в тот момент, который сочтут наиболее выгодным они, и определять временную точку этого момента будут они же. Инициатива полностью в руках у США. Китай находится в заранее проигрышной позиции. Причём позиции безвыходной. Китай ничего не сможет сделать. Для того, чтобы настал конец китайской (всекитайской!) "стабильности", достаточно сделать так, чтобы очередное правительство в Тайбэе провогласило независимость (фактически Тайвань и так этой независимостью обладает, но тут важны именно слова, "лозунг") и переименовал никому и без того не известную Республику Китай в известную всему миру Республику Тайвань.

Выхода из этой ситуации для Пекина нет. Есть лишь иллюзия выхода. Вернее – две иллюзии. Иллюзия первая – попытаться нажать на Тайвань, используя военную силу. Нажим будет сопровождаться требованием к американцам заставить их "марионетку" вернуться к до-независимому статус-кво. Подкрепить это требование Китай может лишь "атомным шантажом", других средств давления на США у него нет.

Дело только в том, что если Вашингтон решится на вариант "тайваньской независимости", то это будет означать, что именно такого развития событий он и ожидает с тем, чтобы ответить на "возмутительный шантаж, угрожающий существованию планеты и самого mankind" теми самыми тремястами боеголовками, что плавают где-то в Тихом Океане вне пределов досягаемости для китайцев. Такое развитие событий и будет долгожданным "он сам начал!".

Иллюзия вторая – смириться и сделать вид, что ничего особенного не произошло. Это будет означать очень быструю эррозию центральной власти, так как Пекину потребуется сменить господствующую идеологию, Тайвань ведь уйдёт, уйдёт навсегда, это будет провалом всей националистической политики последних шестидесяти лет, это будет означать, что жизни трёх поколений китайцев были прожиты зря, а смена идеологии означает поражение государства. Другими словами Китай проиграет войну, даже не начав, собственно, воевать. Ибо главной целью войны и является смена идеологии в побеждённом государстве.

Мы все помним, что случилось двадцать лет назад и как вместе с утерей идеологического стержня была утрачена и территориальная целостность России. И этот пример у Китая перед глазами. И то, что он вполне осознаёт эту опасность, показывают события вокруг "Тяньаньмэнь".

Что ещё может сделать Китай?

Начать "ядерно" шантажировать не США, а Тайвань? Да сколько влезет. И дело даже не в том, что у Тайваня собственная атомная бомба есть даже не на сто, а на 101%. Дело в другом. Похоже, что мир всё ближе подходит к "контролируемой" локальной войне с применением "оружия массового поражения". Такая война стала "мыслимой" после того, как исчез один из противостоявших друг другу военных блоков, сегодня слишком сильно стало искушение попробовать как Оно будет. Не в "смоделированной" суперкомпьютером, а в реальной реальности.

"Ядерная зима"? Да полноте…

В конце концов никто не знает, что это такое. Но зато все знают, что в Хиросиме железнодорожное сообщение было восстановлено через двенадцать часов после атомного взрыва.

Орёл и дракон – 9

Американо-китайские отношения интересны тем, что позволяют разглядеть и другие аспекты Игры. Разбираясь в захо-, подхо-, и просто хо-дах, которые совершают США в своих взаимоотношениях с Китаем и смотря на то, как реагируют на эти ходы китайцы, пытаясь докопаться до мотивов, оказывающих влияние на принимаемые сторонами решения, можно обнаружить и место, которое отводится США и другим, некитайским, государствам.

Именно так – "США". И именно так – "отводится".

Сегодняшний мир это мир одной сверхдержавы. Мы опять живём в belle epoque, и вполне может выйти так, что человечество наше время глобальной "стабильности" будет вспоминать с той же ностальгией, какую оно испытывает по отношению к предшествовавшей "мировым войнам" эпохе.

Господство в мире одного государства по очевидным причинам имеет своим следствием и наличие недовольных. Недовольным, чтобы обосновать своё недовольство, чтобы "обосновать" его, нужен идеологический костяк. Некий лозунг, доступный пониманию "масс". И не успела осесть пыль после того, как рухнул продуманный, прописанный и проговорённый двунадесятью языков "двуполярный мир", как лозунг этот не заставил себя ждать. Звучит он так – "Multipolar World", "многополюсный мир". Под полюсами, что понятно, имеются в виду центры мировой власти, мирового "влияния".

Начнём с того, что сам термин "многополюсности" к реальности не имеет ни малейшего отношения, он попросту абсурден. Он предполагает, что победившие в Холодной Войне США должны чуть ли не добровольно "поделиться" своим полученным по праву победителя "влиянием" с некими другими "полюсами". "Центрами". Притом, что центры эти никакие не центры, а центр, один, "другой", он только лицемерно прячется за теоретической и недостижимой на практике множественностью, и мы все этот "центр" очень хорошо знаем.

Это одна сторона абсурда.

А вот и другая – всё многословное обоснование "многополюсности" может быть описано всего лишь одним словом и слово это – "война". Причём не та война, которую и так денно и нощно воюют государства, не "грызня бульдогов под ковром", о нет! "Многополюсность" это та война, которую называют войной не государства, а люди, имея в виду её "горячую" фазу. В наше время войну скоротечную, с ядерными ударами. После чего от всей этой "многополюсности" останутся либо двое (как в случае Второй Мировой Войны) и примутся довыяснять кто же из них более центровой, либо вообще один, как в случае с победившими в Холодной Войне США.

Истинная цель "многополюсника" состоит в том, чтобы следующего победителя в следующей войне звали Европа. Вот и всё.

Все это прекрасно понимают и всерьёз рассчитывать на воцарение в нашем грешном мире "многополюсности" не приходится. Но, тем не менее, термин этот оказался живуч, он на слуху и умирать не собирается. Объясняется это тем, что "многополюсность" можно эксплуатировать, и она, бедняжка, эксплуатируется и эксплуатируется с выгодой на "внутреннем идеологическом рынке" некоторых (не будем тыкать пальцем) государств.

Химера "многополюсности" позволяет прикрыть фиговым листком унизительность реального положения вещей.

Все эти рассуждения интересны нам лишь настолько, насколько они могут оказывать влияние на положение дел вокруг того, что мы называем "Россией". Каким образом американо-китайская, американо-европейская и евро-китайские игры в тянитолкая сказываются на настоящем и будущем государстве русских? Вопрос очень интересный.

На словах все, в том числе в первую очередь Китай и РФ провозглашают чуть ли не стратегическое партнёрство и делать им это тем легче, что взаимоотношения РФ и Китая сегодня и в самом деле безоблачны. Может быть, конечно, что нас вводит в заблуждение то, как они выглядят внешне, но, как бы то ни было, даже и с этой точки зрения они куда лучше существовавших в "ельцинские годы". Однако при чуть более внимательном взгляде обнаруживается, что ни Китай РФ, ни РФ Китай не рассматривают в качестве главного партнёра по танцам. Для этого достаточно посмотреть на сино-российский товарооборот. В прошлом году он достиг почти 50 миллиардов долларов. Это немало. Но и не очень внушительно на фоне товарооборота между РФ и ЕС, а он превышает 250 миллиардов долларов. Но и эти 250 миллиардов выглядят весьма скромно по сравнению с американо-китайским товарооборотом, который перевалил за 400 миллиардов. Из простого сопоставления этих цифр видно, что оба государства, как Китай, так и РФ, уделяют главное внимание не друг другу, а своим "западным" партнёрам, только при этом РФ "обслуживает" ЕС, а Китай – США.

В каждом отдельно взятом случае соперничество в военной сфере сознательно оставляется за рамками "двусторонних отношений". В случае связки США-Китай оставляется победителем, США. И оставляется потому, что такое положение победителю выгодно. Принцип игры, между тем, остался точно тем же, каким он был в годы Холодной Войны (это подталкивает нас к выводу, что она окончательно не умерла) и называется он "взаимное уничтожение". Только в случае "США-СССР" стороны "гарантированно" уничтожали друг друга "неотвратимым ударом возмездия", теперь же они грозят (не словами, на словах всё просто прекрасно), вернее, они дают понять, что могут нанести "необратимый ущерб" друг дружке, разрушив "экономику" противника.

Принцип этот может быть описан как "Победителя Не Будет" притом, что победа США в Холодной Войне продемонстрировала всему миру, что победитель очень даже может "Быть".

Тем не менее, как бы то ни было, но Китай втянут в очень выгодную Америке "странную войну", когда он просто напросто не может позволить себе победить, ибо поражение США означает и его поражение. Если по любым причинам рухнет "народное хозяйство" США, то от последствий обрушения пострадает весь мир, но вот Китай при этом пострадает больше всех. Учитывая существующую в Китае демографическую ситуацию, можно даже сказать, что для Китая более предпочтительным (мысленно поставим это слово в кавычки) было бы поражение в результате ядерной войны.

И в этой нынешней не ракетной, а "хозяйственной" гонке США имеют то преимущество, что у них имеется дефицит в торговле с Китаем. В указанном повыше 400-миллиардном товарообороте с Китаем американской является лишь четверть, и это выдаётся за одну из американских "проблем", при том, что в реальности это означает трёхкратное преимущество Америки в случае возникновения кризиса в американо-китайских отношениях.

Мало кто понимает, что главный торговый партнёр РФ, а им является ЕС (а в ЕС главным "партнёром" РФ является Германия), пытается играть с РФ в ту же игру, которую ведут между собою США и Китай. Европа навязывает РФ роль европейского "Китая" при том различии, что РФ является не "фабрикой мира", а "трубой мира".

Часто приходится слышать мнение, что при сложившемся положении вещей "РФ держит Европу за горло", что Европа "всецело зависит от поставок российского газа" и прочую чепуху. Реальность прямо противоположна – это покупатель сырья всегда держит за горло "сырьевой придаток" и чем больше жизнь "придатка" связана с объёмом вывозимого сырья и ценами на него, тем более "придаток" уязвим и тем более он зависим.

Орёл и дракон – 10

Для того, чтобы понять каким образом РФ вовлечена в ведущуюся между нынешними полюсами Игру, которая, вообще-то, является самой настоящей войной, следует осознать, что Россия свою войну проиграла. Проиграла давно, более двадцати лет назад. Основная масса не только русских людей этого не понимает, а из массы не основной многие хотя на словах и утверждают, что эта неприглядная истина ими осознана вполне, на самом деле тоже играются с легковесными словами, не отдавая себе отчёта не только в самом факте поражения, но и не видя его глубины. Его длины, высоты и ширины. Почти никто не понимает масштабов постигшего Россию бедствия.

Оставшийся от России обломок под названием РФ не может вести свою собственную Игру, в лучшем случае он может всего лишь пытаться извлечь какую-то пользу из "драки панов", но при этом неизбежна потеря чуба. Горечь поражения тем горше, что положение РФ беспрецедентно, я не могу даже сразу припомнить историческую аналогию, чтобы для наглядности сопоставить сегодняшную ситуацию с чем-то подобным в прошлом.

Лавировать между двумя "полюсами силы" всегда очень трудно, но в нашем случае это выглядит почти безнадёжным. Классический случай такого лавирования, причём лавирования в высшей степени успешного, это политика СаСШ в период до и во время Первой Мировой Войны. То, что Америке тогда удалось "небывалое", объясняется не только наличием такого выдающего политика как "полковник" Хаус, но в непоследнюю очередь ещё и тем, что оба тогдашних "полюса", Британская и Германская Империи, имели схожие, если не сказать идентичные намерения в отношении СаСШ. Америка им была не нужна. От Америки следовало избавиться как от нахального и много о себе возомнившего конкурента. И эти намерения особо и не скрывались. Америке же приходилось лавировать между двумя явными врагами, поочерёдно усиливая или ослабляя кого-то из них. Самой собою усиливая или самой же собою ослабляя.

РФ этой возможности лишена. Лишена по той причине, что сегодняшние полюса, США и Европа, в своих намерениях исходят из диаметрально противоположных в отношении РФ целей.

Европа, осуществляя ползучую экспансию на восток, имеет конечной целью добить вековечного врага, ей нужно "окончательное решение русского вопроса". РФ не нужна Европе даже и в качестве "поставщика сырья", европейцам не только выгоднее, но, что важнее – гораздо безопаснее иметь дело с поставщиком газа в лице не РФ, а какой-нибудь Ненецкой Республики с населением в сто тысяч человек, которым благодарная Европа устроит самый настоящий рай на Земле, несопоставимый с какими-нибудь жалкими Эмиратами, а в награду за собственное проявленное к ненцам благородство будет получать от марионеточной "республики" столько газа, сколько понадобится ей, Европе, и по ценам, которые сама же Европа сочтёт "справедливыми".

Америка же, поддерживая мировое равновесие, вынуждена (подчеркну, что в её действиях нет ничего возвышенного, а есть только голый геополитический расчёт) держать РФ на плаву с тем, чтобы не позволить чрезмерно усилиться ЕС, и так уже достигшему той степени "могутности", когда он может бросать Америке вызовы. "Предъявы."

Часто (чересчур часто) забывают, что государств друзей не бывает, а бывают только государства враги. Не существует и истинного союзничества, но время от времени случается так, что интересы двух врагов совпадают и они образуют "союз" между врагами, направленный против какого-то третьего тоже врага. После победы либо после поражения такие союзники, ни на минуту не забывавшие о том, что они объективные враги, тут же опять разбегаются из "союза" в разные стороны и принимаются привычно враждовать. Это – база, основа, фундамент так называемых "международных отношений". Но вместе с тем основа эта, несмотря на то, что в ней нет ничего особо для понимания сложного, простому человеку недоступна и он привычно делит мир на друзей и врагов.

Государства, однако, на простых людей не похожи и они в своей реальности (в той реальности, в той "среде", в которой государства существуют) делят мир на врагов-врагов и врагов-союзников. Ну, и понятно, что "нет вечных врагов-врагов и нет вечных врагов-союзников, а есть вечные интересы", это да, это так и есть.

Так вот, на данном историческом этапе США для РФ такой вот враг-союзник, а ЕС враг-враг. Почему сегодяшняя ситуация делает лавирование между ними практически невозможным? Это можно понять из не очень сложной метафоры с женщиной и двумя домогающимися её руки мужчинами. Женщина может играть на их чувствах только в том случае, если они оба в неё влюблены. Но если влюблён только один и все трое об этом знают, то вся игра теряет смысл.

Именно такое положение и сложилось в центре Евразии. Вся троица – США, ЕС и РФ прекрасно осведомлена о "чувствах" внутри "любовного треугольника" и не менее прекрасно понимает, что РФ, сколь угодно далеко на словах (НА СЛОВАХ!) заходя в своём "антиамериканизме", просто напросто не может позволить себе зайти слишком далеко в сближении с Европой, на деле это будет означать, что РФ засовывает голову всё дальше в пасть крокодилу.

На этом "осознании" и основано стремление европейцев (немцев) привязать к себе РФ хотя бы "экономически" с тем, чтобы иметь хоть плохонький, но рычаг воздействия на политику РФ. И американцы вынуждены с этим мириться. Кремлёвскому "режиму" нужно как-то существовать и если США (им это вполне по силам) оборвут "взаимовыгодные российско-европейские связи" и оставят РФ в изоляции, то им придётся либо присылать в Москву военные транспортники, груженные миллиардами бумажных долларов, либо устроить в РФ "смену режима", опять "обустроить" Железный Занавес и позволить вернуться назад России. В сегодяшних условиях как то, так и другое по множеству причин "политически нецелесообразно" и поэтому мы имеем то, что имеем.

А теперь смотрите – европейцы в своей борьбе с американцами выдавливают их если не отовсюду, то хотя бы там, где могут. Ну, а там, где не могут, они американцам "гадят". Это всё понятно и является одним из фрагментов Игры. "Рутина." Вот, скажем, такая "рука Брюсселя" просматривается за событиями в Средней Азии, которая рассматривается (не "является", а именно "рассматривается") как сфера российских интересов и откуда опять же внешне, вроде бы и как бы РФ, противопоставляя свои "интересы" "интересам" США, бедных американцев выдавливает. Поскольку РФ если кого и может выдавливать, то разве что Грузию из Южной Осетии, то понятно, что для того, чтобы заставить американцев ограничить своё присутствие в регионе, РФ нужно на кого-то опереться, и она такую опору находит. Искать долго не приходится по той причине, что опор в мире всего две.

Но дело в том, что в Евразии европейцы могут где-то присутствовать не сами по себе, а лишь как часть структуры под названием НАТО, а НАТО это Америка, а Америка пускает НАТО в ход там и тогда, когда находит нужным она, а не европейцы. И поэтому на деле (НА ДЕЛЕ!) получается так, что способствуя ослаблению американского "влияния" в Средней Азии, европейцы создают там вакуум, который они сами заполнить не в силах. Не в силах заполнить этот вакуум и РФ, которая во всех этих перетрубациях используется лишь как инструмент. Но силы силами, а вакуум вакуумом. Он и в самом деле создаётся и, будучи создан, он никуда не девается. А свято место пусто не бывает, и вакуум неизбежно заполняется. Кем? А то вы не знаете!

Китаем.

Получается так, что не только главные игроки, но и РФ стараются не для себя, а для узкоглазого дядюшки. В самом ли деле это так? Да, это в самом деле так.

О том, почему это так таким получается, порассуждаем в следующей части.

Орёл и дракон – 11

Когда-то, давным-давно, лет сто пятьдесят назад, лорд Палмерстон, премьер-министр Британской Империи, тогдашнего мирового жандарма, "смотрящего" мира, во время Крымской войны заявил, что в целях европейской стабильности неплохо было бы урезать Российскую Империю с тем, чтобы она хотя и оставалась бы "enormous power", но одновременно стала бы "менее агрессивной", лишившись "некоторых пограничных территорий". Напомню, что англичане играли главным образом в Европе и урезать Россию они собирались именно на европейском "направлении". Вот те гирьки, на которые с точки зрения англичан следовало бы Россию "облегчить": Грузия (то-есть нынешнее Закавказье), Черкесия (под этим имелись в виду нынешние "республики" Северного Кавказа), Крым, Бессарабия, Польша и Финляндия.

Нетрудно убдедиться, что английские планы XIX века не только удивительным образом совпали с последовавшими за поражением России в Холодной Войне реальными изменениями на Европейском континенте, но даже были и перевыполнены. Россия, удержав "Черкесию", потеряла Украину, Белоруссию и Прибалтику, на "отъём" которых англичане даже и не замахивались, понимая, что излишнее ослабление России будет иметь своим следствием непомерное усиление Европы.

И, как будто этого было мало, к XXI веку Россия потеряла ещё и завоёванную в том же XIX веке Среднюю Азию, оголив собственное "мягкое подбрюшье", став даже не уязвимой, а попросту беззащитной не только на западе, но вдобавок ещё и на юге.

Положение на западе, где Россия теперь граничит с Европой напрямую (в подобном положении русское государство последний раз находилось в краткий период между подписанием пресловутого "Молотов-Риббентроп" пакта и 1945 годом) ныне пребывает в состоянии неустойчивого равновесия, так как в Восточной Европе не закончена послевоенная грызня победителей – американцев и европейцев.

Противопоставить что либо им РФ ничего не может, силы слишком не равны, но вот на юге РФ пытается что-то делать, и это понятно, с чего-то да следует ведь начинать, так почему бы и не там. Тем более, что провозглашённая прогрессивным человечеством борьба с террором направлена своим остриём именно в этот регион и это даёт РФ вполне определённые дипломатические козыри.

С целью укрепления своих позиций на юге (и это стремление заслуживает всяческого одобрения) РФ приняла активное участие в создании так называемой Шанхайской организации или SCO (Shanghai Cooperation Organisation), в которую вошли РФ, Китай и образованные из бывших советских среднеазиатских республик государства как нынче принято выражаться "Центральной Азии".

Поскольку каждый из участников любой международной организации пытается извлечь из своего членства ту или иную выгоду, то давайте попробуем разобраться, чего хотят и чего добиваются главные соучредители "Шанхая".

Сразу же следует сказать, что в этом чемпионате "второй лиги" безоговорочным лидером является Китай. Он бьёт всех всухую. Теоретически главный "интерес" всех участников SCO состоит в достижении максимальной "стабильности" или, если выражаться простым и всем доступным языком, то организация призвана создать в регионе такое положение, когда "жандарм", то-есть США, не будет иметь явных предлогов для вмешательства. Это означает постепенное уменьшение американского присутствия и поступенчатое "вытеснение" американцев из "Центральной Азии".

Замечу, что главным выгодополучаетелем этого явится РФ, самим "центральноазиатам" нужна стабильность местных режимов как таковая, а кто именно будет обеспечивать их "легитимность" им, вообще-то, всё равно. Всё равно и Китаю. Всё равно в том смысле, что ему неважно кто будет нести прямую ответственность за "стабилизацию" положения, ему важно только то, чтобы эту ответственность нёс не он.

Китай извлекает прямую "экономическую" выгоду из своего положения главенствующего члена SCO, но при этом он фактически блокирует все усилия РФ по перенесению акцента на военную составляющую "духа и буквы" организации.

Американцы наблюдают за играми "шанхайцев" с видимым благодушием, что объясняется их присутствием в Афганистане. Реальную "стабильность" обеспечивают они, и они же в любой момент могут "перерезать волосок", так как они всё и "подвесили".

Итак, Китай не хочет "ответственности", при том, что РФ, которая слишком легковесна, чтобы обеспечивать собственные интересы в "Центральной Азии", жизненно необходимо присутствие в регионе "тяжеловеса" и если она хочет, чтобы одного такого супертяжа сменил другой, в её интересы входит столкнуть американцев и китайцев. Всё это очевидно. Как и не менее очевидно нежелание китайцев сменить американцев в качестве "удерживающего" даже и на региональном уровне. Тем более, что Китай и так, без всяких удерживаний "свою штуку в день имеет". Заключив, например, нынешнее соглашение с Туркменистаном о поставках газа в Синьцзян.

На этом фоне некоторые вещи в двусторонних китайско-российских отношениях выглядят совершенно необъяснимыми. Не только с политической, но и даже с точки зрения элементарного здравого смысла. Как, скажем, в случае подписания в феврале 2009 года договора с Китаем, по которому РФ в обмен на китайский заём в 25 миллиардов долларов обязалась поставить Пекину в период с 2011 по 2030 год 2.2 миллиарда баррелей нефти. Нефть будет перекачиваться по 300000 баррелей в день на протяжении следующих двадцати лет.

Сделка означает, что Китай двадцать лет будет получать от РФ нефть по цене 18 долларов за баррель. Двадцать лет! За это время утечёт много воды, будут международные кризисы и затишья, цены на нефть будут взлетать и опять падать, а китайский Васька будет жмуриться и с аппетитом поглощать нефть по 18 долларов за баррель, что даже на сегодняшний день выглядит ценой смехотворной.

Зачем все эти Центральноафр.., тьфу, чёрт, Центральноазиатские игрища европейцам понятно, для них хорошо всё, что нехорошо для России, всё, вообще всё, но вот зачем это американцам? Усиление Китая в долгосрочной переспективе в их интересы никак не входит. Но ведь в данном случае они, играя российскими интересами, вроде бы Китай умасливают. Умасливают за русский счёт! А ведь они и в самом деле это делают. Они подталкивают Китай к РФ. Они не только, сокращая своё присутствие в Средней Азии, создают там вакуум, в который Китай тянет, как в трубу, но они ещё и помещают в вакуум кусочек сыра. Как в мышеловку. Они Китай искушают.

И делает это Америка именно потому, что она заглядывает далеко в будущее. Очень далеко. Она заставляет Китай перетечь на север, она, налегая на Китай плечом, заставляет того перенести тяжесть китайского тела на ту ногу, которая расположена у северных границ, Америка отводит Китай от китайского же юга.

Америка тянет время, Америка считает, что Индия ещё недостаточно сильна, чтобы противостоять Китаю.

Есть одна причина, которая объясняет всю сложность американской политики в отношении Китая. Все эти многослойные заглушки, все эти Тайвани, Вьетнамы, ядерные подлодки на дежурстве, экономическую привязку Китая к США и нынешнее подталкивание Китая на север.

Всё дело в том, что у Китая тоже есть "проливы". Точно такие же, как те самые пресловутые "проливы", за которые веками воевала Россия. У Китая тоже есть китайские "Босфор и Дарданеллы". И Китай тоже, точно так же, как и Россия, получив доступ к "южным морям", усилится неимоверно. Об этом никто не говорит. Этот вопрос тщательно обходят. Все обходят. Сегодня о нём говорить не с руки. Ещё не время. Но то время, когда Китай начнёт свой поход к "Царьграду", рано или поздно наступит. Китаю просто некуда деваться. Точно так же, как и России, которую запирали, запирали, но в конечном итоге добились только того, что она, став сверхдержавой, просто-напросто взяла в руки шест, да и перепрыгнула не только Босфор, но даже и Гибралтар.

Вот так же и Китай. Только китайские Босфор с Гибралтаром находятся на суше. Китайские "проливы" называются Бирмой.

Орёл и дракон – 12

Во первых строках позвольте поздравить вас с прошедшим. С Новым Годом, с новым счастьем. Бог не выдаст, тигр не съест.

А теперь – вперёд, нас Бирма заждалась.

После Второй Мировой, когда разбиралась на части Британская Империя, Бирма была вырвана из британской сферы интересов одной из первых и была она вырвана с мясом. Победители, США и СССР, вполне осознавали роль, которую можно будет навязать Бирме и по этой причине Бирма не вошла даже и в "Содружество", ни русские, ни американцы не хотели давать Англии возможность шантажировать их "Бирмой" в послевоенных раскладах. Для укрепления позиций на "международной арене" Бирма получила и немыслимый для вчерашней колонии статус, когда в 1961 году представитель мало кому известной Бирмы, У Тан, был избран ("избран" – это такая фигура речи, У Тан был живым компромиссом, двусторонней сделкой ударивших по рукам победителей) главой ООН. Одно лишь это показывает, какое значение придавали именно Бирме как русские, так и американцы.

Сегодняшняя пропаганда пытается представить Бирму тех лет государством, избравшим "социалистический путь развития" и не устаёт повторять, что именно эти "социалистические годы" привели Бирму в стан беднейших государств планеты. Это – неправда. Ну, или, не вся правда. Дело в том, что социализм отнюдь не универсален и в каждом отдельном случае окрашен в безошибочно национальные цвета. Социализм по-русски всегда и неизбежно будет отличаться от социализма по-английски или по-немецки, не говоря уж про социализм по-китайски. То же самое и с бирманским социализмом, да и трудно было бы ожидать, что у бирманцев получится по-другому, если припомнить сногсшибательную сентенцию товарища У Ну, тогдашнего сильного человека Бирмы и по совместительству её же премьер-министра – "Карл Маркс это одна десятая пылинки под стопою великого Будды". Ну, а каковы пылинка, Маркс и Будда, таков и социализм.

Однако, если не практика, то теория и вытекающая из неё риторика бирманского социализма имели своим источником не только СССР, но и Китай, который немедленно после провозглашения Бирмой независимости принялся испытывать на прочность позиции СССР в этой части Азии и бороться за влияние на Бирму, что никак не могло понравиться соседней Индии, но зато вся эта советско-китайско-индийская бодяга, замешанная на соперничестве и нелюбви, очень нравилась американцам, что имело своим следствием то, что Бирма с её социализмом по-буддистски благополучно пережила не только Холодную Войну, но и худо бедно дотянула до сегодняшнего дня.

"Худо бедно" в данном случае означает именно то, что означают эти слова великого русского языка. Бирма, внешне сохраняя видимость единого государства, на деле таковым не является, в Бирме идёт перманентная холодная гражданская война, Бирма это тлеющий, но не затухающий костёр и временами бирманская "гражданка" прорывается сквозь полувековой пепел неожиданными языками пламени. Существовать в качестве единого "государства" (кавычки тут необходимы) без подпорок извне Бирма не может, но при этом те, кто эти подпорки держат, не только затухнуть костру не дают, но они, гады, его время от времени ещё и ворошат. Бирма это что-то вроде "ничейной земли", нейтральной полосы между Китаем, Индией и Таиландом, что означает – США, которые таким опосредованным образом тоже умудряются с Бирмой "граничить".

Но нейтральная полоса нейтральной полосою, однако реальность подкузьмила таким образом, что "на нейтральной полосе цветы – необычайной красоты".

Цветы эти завидны сами по себе, Бирма бедная, бедная, но при всём при том очень даже богатая страна. У Бирмы есть нефть, есть газ, есть уран, есть уголь и цинк, есть медь и есть даже такая экзотика, как залежи драгоценных камней, у бедной Бирмы есть бедный, повсеместно вырубаемый тропический лес и у неё есть "гидроресурсы", словом, в Бирме есть чем поживиться. Ну, и живятся, конечно, и не в последнюю очередь живятся любезные соседушки, домогающиеся бирманских "ресурсов".

Но главное в Бирме это не её ресурсы. Главное в Бирме это её геополитическое расположение. Везёт же людям! Примерно как афганцам.

Для Китая Бирма это ворота в Бенгальский залив, выйдя на побережье которого китайцы смогут помыть свои китайские сапоги в Индийском Океане.

Для главного мирового игрока, США, Индийский Океан имеет значение второстепенное, после Тихого и Атлантического океанов. С геополитической точки зрения Индийский Океан это что-то вроде большого Средиземного моря, он всем хорош, да только беда в том, что он легко блокируется. Особенно в восточной его части, где Китай отрезается от выхода "на простор" незамысловатым перекрытием Молуккского пролива. Но если для американцев главными являются океаны по правую от них руку и по левую, то для Китая главным стал тот Океан, от которого он отрезан – Индийский. И главным он стал в силу сразу нескольких причин.

Причина главная – примерно 80% нефти и нефтепродуктов, завозимых Китаем, попадают туда через северную часть Индийского Океана. Если этот волосок перерезать, Китайское народное хозяйство встанет. "Мировая фабрика" остановится. В самом буквальном смысле.

Вторая причина – основной на сегодня соперник (будем по возможности избегать слова "враг") Китая, Индия, завозит тем же, что и Китай, и проходящим там же, в северной части Индийского Океана, маршрутом до 65% нефти, от поставок которой Индия зависит точно так же, как и Китай, и если Китай сможет этот маршрут контролировать, то из этого понятно что вытекает.

Третья причина называется Японией. Той самой, которую Китай очень не любит. Очень-очень. Нефть, потребляемая "второй экономикой мира", попадает в Японию из района Ближнего Востока и тот, кто хозяйничает в Индийском Океане, берёт Японию с её японцами за горло. Захочет он и даст Японии подышать, а захочет – и придушит её как цыплёнка.

Словом, без Бирмы Китаю никуда. Бирма это та пробка, что держит китайского джинна в бутылке.

Орёл и дракон – 13

Итак – Бирма как пробка.

Это всего лишь художественный образ, но тем не менее образ этот позволяет нам лучше понять суть ведущейся в районе Юго-Восточной Азии игры.

Китай заинтересован (жизненно) в том, чтобы пробку вытолкнуть, Америка в том, чтобы пробка оставалась (во всяком случае – пока) на месте.

А теперь смотрите – на пробку можно усиливать давление (как изнутри бутылки китайцами, так и извне американцами), но можно ещё и попробовать проделать в пробке ходы, прогрызть её, изъесть, растворить с одной стороны и сделать её крепче, чтобы она сидела в горлышке туже, с другой.

Игры государств очень сложны и однозначно не описываются. Их можно, правда, однозначно трактовать, но это трактовка для газет. Для "телевизора". В реальности же Америка и Китай не только давят на пробку каждый со своей стороны, но они ещё то усиливают, то ослабляют давление на пробку, а помимо этого Китай пытается пробку разрыхлить, а Америка этому "рыхлению" старается что-то противопоставить.

Сложно?

Да сложно, конечно, но только это ещё не вся сложность. Кроме стратегии есть ещё и тактика и из тактических, сиюминутных соображений текущей целесообразности, называемой "государственными интересами", оба противника могут меняться местами и время от времени уже Китай, спохватившись, что пробку может вырвать, как из бутылки с шампанским, и вкусное, пьянящее китайцев содержимое уйдёт в пену, вдруг снижает давление и ослабляет толчки, и точно так же американцы, испугавшись, что давление внутри бутылки поднялось до опасного уровня, начинают стравливать газы через один из прорытых в Бирме упорным китайским кротом ходов, а то и вообще перенаправляют давление Китая в какую-нибудь другую сторону. В Среднюю Азию, скажем. А чтобы Китай не забывался и у него от успехов головокружение не началось, ему в Синьцзяне попутно беспорядки устраивают.

Ну и попутно попутности, попутно жесточайшей борьбе, вздувшимся мышцам, рычанию, укусам и оскаленным клыкам – встречи на высшем уровне, заверения в вечной дружбе, договоры и обещания, встречи в галстуках и без, почётные караулы, красные дорожки и улыбки, улыбки, улыбки. Самое интересное, что находится множество людей во всё это верящих, во всю эту мишуру, во всю эту "внешнюю блядь", стоит лишь подобрать ей название покрасивее, вроде "стратегического сотрудничества". Но мы отвлеклись. Вернёмся к нашему Китаю.

В паре США-Китай Китай находится в более трудном положении. И дело даже не в том, что он объективно слабее, трудность китайская вытекает из того, что у него нет союзников. Не вообще, вообще союзники у него есть, а нет у него союзников в "регионе". В регионе все Китая боятся. И правильно, вообще-то, делают. А вот Америке легче, поскольку у неё союзники есть. Причём союзники не на бумаге, а на деле, тот самый бизнес, в котором нет места ничему личному, а есть место только самому бизнесу, а всем хорошо известно, что бизнес Америки это бизнес, то-есть рациональность and nothing but. Ну и я уж не говорю, что с точки зрения всех заинтересованных "лиц" Америка не только не вечна, но она ещё и находится далеко, а Китай – вот он, рядом, под боком, а китайцы ещё ближе, ближе так, что ближе некуда, сколько ни пытались их выкуривать, а им хоть бы хны, всюду они есть.

Главный сегодняшний "антикитайский" союзник Америки, причём союзник, которого заставляет быть союзником сама "сила вещей" это Индия. И союзник этот Америке выгоден тем более, что он и географически очень удачно расположен, у него с пробкой-Бирмой общая граница.

В этом месте мы переходим на следующий уровень. Не поднимаемся, а опускаемся, ибо уровень этот залегает глубже всем нам видимого. Но мы, хоть и хуже его видим, о нём догадываемся. "Серая зона".

Успехи Китая (а они несомненны) во многом объясняются одной причиной, о которой как-то не принять говорить. Китайский успех "застит глаза". Причина же вот какая – Китай не дал Америке втянуть себя в гонку вооружений. Подчеркну, что в гонку с Америкой. Американцы честно старались, но Китай вывернулся, Китай демонстративно "самоустранился", а, самоустранившись, он принялся "сильнеть", Китай стал "брать другим". И какое-то время Китаю это удавалось. Китаю ко всему прочему ещё и повезло. Период его "накачки" пришёлся на время обрушения России в результате поражения в Холодной Войне, на время, когда у победителя не только рот оказался полон послевоенными хлопотами, но ему понадобились ещё и руки с ногами, чтобы удержать начавший расползаться мир.

Американцы худо бедно мир удержали, и когда всё более менее "устаканилось", они вернулись к Китаю. "Здравствуйте, я ваш дядя!"

Китай не хочет "мирно" соревноваться в военной области? И нет никаких возможностей его в это благородное дело втянуть? Никаких-никаких? Совсем? А если хорошо подумать?

Именно для того, чтобы заставить другие государства делать то, что хочется вам, а не дяде с тётей, и воюют государства друг с другом. Воюют за мировое господство. Не за деньги, не за "золото" и даже не за "нефть", а за то, чтобы иметь возможность строить реальность, в которой будут вынуждены жить другие, и, живя, эти другие будут делать то, чего хочется вам. Выстроенная победителем реальность – вот тот лом, против которого нет приёма.

Китай не хочет "мирно соревноваться в военной области"? Ну и что? Вы же знаете, что происходит, когда гора не идёт к пророку. Так и тут. Китай не хочет идти к Америке? Тем хуже для него, Америка идёт к Китаю.

Есть вещи, которые Китаю неподвластны, он может, если хочет, не переводить невообразимые "ресурсы" на ракетно-ядерную гонку с далёкой Америкой, но Китай ничего не может сделать, когда вооружаться принимается его сосед.

В начале XXI века Америка инициировала гонку вооружений между Китаем и Индией.

Орёл и дракон – 14

Интриговать, противопоставляя индийские и китайские "интересы", нетрудно. Было бы желание. Ну и сила, конечно, чтобы было чем желание не только подкрепить, но и "провести в жизнь". А у США, которые упорно лезли на вершину именно для того, чтобы не только хотеть, но ещё и "мочь", в избытке и того, и другого – и желания, и силы.

Поле для игры индийцы и китайцы создали сами.

Первый удар по мячу сделали индийцы, которые, не успев толком получить независимость, принялись претендовать на лидерство в среде всех "униженных и оскорблённых" мира. Индия возымела желание в той или иной форме объединить афро-азиатские "нации" с тем, чтобы их возглавить. Индийцы первыми породили сырую идею о движении "неприсоединения". Неру весной 1947 году созвал в Дели "Конференцию по делам Азии", на которую съехались представители двадцати восьми стран. В 1949 году по его же инициативе в Дели собралась вторая конференция с целью коллективного осуждения "полицейской акции" Нидерландов в Индонезии. Играть роль "центрового", пусть и в столь разношёрстной компании, индийцам понравилось чрезвычайно, тем более, что они тут же обнаружили, что из этого можно извлечь не только моральные, но ещё и вполне себе материальные выгоды.

Завершающим аккордом, призванным "узаконить" лидерство Индии, должна была стать Бандунгская Конференция 1955 года. Однако вышел "облом", в Бандунге индийцам был брошен вызов, ответить на который они не смогли. В 1955 году на сцене появился Китай. Пока индийцы создавали первые "наработки" и резвились, играя с афро-азиатской малышнёй в их детские игры, китайцы занимались куда более важными делами. Они вели гражданскую войну. А потом "цементировали" сами себя. И только после этого, по-родственному разобравшись с домашними, они вышли "на улицу". Показать себя.

Показ вышел впечатляющим. На афро-азиатском уровне, конечно, но тем не менее.

В Бандунге Китай как государство (как "образ") выглядел куда предпочтительнее Индии, и, что не менее важно, на личном уровне Джавахарлал Неру не выдерживал конкуренции с Чжоу Энь-лаем.

Индийцы это не так поняли (они продолжали почивать на лаврах, ведь самообманываться так легко), как "почуяли" и немедленно заняли в отношении Китая оборонительную позицию. Они посчитали, что будет достаточно предпринять усилия по "умиротворению" Китая. Это было ошибкой, последствия которой не заставили себя ждать.

Индийцы начали строить взаимоотношения с Китаем на основе такой эфемерности как "индийско-китайская дружба". В двусторонних отношениях был разработан политический лексикон, сводившийся к "пяти принципам", к так называемым Панч Шила (Panch Shila) – признание суверенитета и территориальной целостности друг-друга, не допущение использования силы, невмешательство во внутренние дела друг-друга, взаимоуважение и непременное "мирное сосуществование" (ещё бы! куда ж нам без него).

Китайцы в этой пропагандистской игре охотно приняли участие, тем более, что с их точки зрения всё это было пустой и ни к чему их не обязывавшей говорильней, индийцы же наивно рассчитывали этим "blah-blah-blah" заговорить зубы китайскому дракону. В своём самоослеплении они зашли так далеко, что всерьёз приняли выброшенный ими же самими политический слоган "Hindu-Chin Bhai Bhai".

Бхай-бхай и складывание ладошек закончились в 1959 году. В октябре 1959-го индийцы обнаружили, что китайцы построили стратегическую дорогу, соединявшую Синьцзян с Тибетом, причём значительная часть этой дороги проходила через Аксай Чин, который Индия считала Индией. Построенная же в заоблачных высях дорога со всей возможной убедительностью демонстрировала, однако, что Китаю до того, что считает Индия, дела нет. Точно так же, как взаимоотношения людей проверяются деньгами, во взаимоотношениях государств тоже есть своеобразная "лакмусова бумажка", называется она "территориальными претензиями". Возникшая ситуация усугублялась унизительностью индийского положения, дело в том, что как только индийцы начали углубляться в вопрос, они обнаружили, что дорога, на которую индийские патрули СЛУЧАЙНО наткнулись в 1959 году, была построена китайцами за два года до этого, в 1957. "Ах!"

Пытаясь удержать ситуацию под контолем, индийская сторона пригласила китайцев в гости с тем, чтобы разрешить проблему "по-добрососедски", "так, как это принято между цивилизованными людьми". Индийская инициатива выглядела не только несвоевременной, но ещё и немножно некрасивой, так как в начале 1959 года индийцы, несмотря на яростные протесты китайцев, предоставили политическое убежище бежавшему после провала "тибетского восстания" в Индию далай ламе.

Кроме того, китайская позиция выглядела посильнее ещё и потому, что китайцы никогда не признавали проведённую в 1914 году Генри МакМэхоном китайско-индийскую границу и претензии индийцев на примерно 52 тысячи кв. миль "исконно китайской территории" для них выглядели совершенно беспочвенными.

И тем не менее китайцы на переговоры пошли. Они решили извлечь из самого факта переговоров политический капитал, далеко превосходивший значимость "спорной территории". В апреле 1960 года китайская делегация, возглавлявшаяся Чжоу Энь-лаем, прилетела в Дели. Индийцы, опять же считая себя хитрее всех, обставили переговоры как личную инициативу Джавахарлала Неру.

Тут же выяснилось, что китайцы подготовились к событиям заранее, и приготовились лучше. Они рассчитали на несколько ходов вперёд. Бедным картографам в ту эпоху приходилось обходиться без помощи спутников на низкой орбите и китайская сторона использовала это обстоятельство на всю катушку. Как только начались переговоры, на стол были выложены карты и "высокие переговаривавшиеся стороны" с изумлением (китайцы изумление разыграли, им, с их разрезом глаз это было легче лёгкого, а вот индийцы потеряли дар речи) обнаружили, что переговариваться, вообще-то, нет никакой возможности, карты китайские отличались от карт индийских примерно так же, как отличаются карты лунной поверхности от карт Марса. "O-o-ops!"

Переговоры были прерваны и китайская делегация отбыла восвояси. Отбыла с сознанием выполненного долга, с гордо поднятой головой. Их позвали – они приехали. Даже и на далай ламу не посмотрели. Они честно протянули индийцам руку дружбы. Они честно попытались договориться. Ну, и они же не виноваты в том, что у индийцев такие карты. "Ну вы сами посудите!"

Умный Чжоу Энь-лай публично посадил Неру в калошу. Индийская хитрость с "личной инициативой" сослужила Неру плохую службу. Его "имиджу" был нанесён невосполнимый урон. Индийцы раскипятились, раскипятился и Неру, что понятно, кому же понравится, когда его перед всем миром выставляют дураком. Китайскую делегацию провожали не "бхай-бхаем", а чуть ли не скрежетом зубовным, и никто иной как сам обиженный Неру немедленно обвинил Китай в "агрессии". Чжоу Энь-лай тут же созвал пресс-конференцию и грустно заметил собравшейся журналистской братии, что "он расстроен подобными заявлениями индийской стороны и расстроен тем более, что он относился и продолжает относиться к премьер-министру Неру с глубоким уважением".

После чего на индийско-китайской границе начались пограничные столкновения, летом 1962 года плавно перешедшие в открытую войну.

Войну, которую Китай выиграл. Войну, которую Индия проиграла.

Войну, при помощи которой Китай убрал со своей дороги конкурента, пытавшегося возглавить Третий Мир.

Орёл и дракон – 15

Китайцы очень удачно выбрали момент. Они обделали свои делишки под прикрытием Карибского кризиса.

16 октября 1962 года президента Кеннеди ознакомили со сделанными засланным в кубинское воздушное пространство самолётом-шпионом U-2 снимками размещённых на Кубе стартовых позиций советских ракет средней дальности, с этой даты начался отсчёт кризиса, а через неделю, 22 октября, Кеннеди в телевизинном обращении к нации кризис "озвучил", после чего события понеслись вскачь.

В промежутке же между этими датами, 20 октября 1962 года китайские войска перешли к активным действиям в "спорных районах" (между прочим, за две недели до этого, 4 октября, Чжоу Энь-лай, продолжавший изображать "миротворца", во время очередного визита в Дели дал "гарантии", что "войны не будет"). Пока мир, в самом буквальном смысле затаив дыхание, следил за развитием событий вокруг Кубы, китайцы с лёгкостью необыкновенной, одной, как говорится, "левой", добились поставленных задач. Когда закончился кризис кубинский и все, облегчённо вздохнув, осмотрелись по сторонам, то обнаружилось, что и в споре между Индией и Китаем тоже всё вроде бы утряслось и вернулось к существовавшему до этого статус-кво. 20 ноября 1962 года китайцы даже отвели войска с тех территорий, на которых они в результате наступления оказались, но на которые они не претендовали.

Но главное впечатление, произведённое китайцами, состояло вовсе не в этом, все были поражены тем, с каким умением, с какой скоростью и в каких количествах китайцы перебрасывали войска. Они играли с индийцами как кот с мышью. На словах основные события разыгрывались в районе Кашмира, однако китайцы демонстративно вошли в находившийся в паре тысяч километров к юго-востоку Ассам, оказавшись в непосредственной близости от совершенно беззащитной столицы Ассама Гаухати. Захватив Ассам и отодвинув Индию на запад, Китай получал в безраздельное господство вожделенное золотое яблочко – Бирму.

Показав свои возможности, "попугав", так сказать, мир, Китай из Ассама вышел не менее демонстративно, чем туда вошёл.

Всё это произвело вполне определённое впечатление на людей очень серьёзных, что уж там говорить об индийцах! О "спорных территориях" было тут же забыто, немедленно ушёл в отставку близкий личный друг Джавахарлала Неру и по совместительству министр обороны Индии Кришна Менон (хорошо хоть не Брахма) и перепуганная до смерти Индия начала немедленно искать контактов с теми, кто мог бы её, бедненькую, защитить.

Первым же, к кому кинулась за защитой Индия, были всем нам знакомые Соединённые Штаты.

О Движении Неприсоединения было забыто напрочь. Какое такое неприсоединение?! Скажете тоже… Теперь Индия жаждала именно что присоединиться. И не к Цейлону и не к Индонезии, понятное дело.

Ну, и дело не менее понятное, что Америка с нашим вам удовольствием на это желание тут же откликнулась. "Why not?"

Посигналив Америке и дождавшись сигнала ответного, Индия, почувствовав себя в относительной безопасности, приосанилась, поставила себе на лоб пятнышко и принялась строить глазки другой стороне, другому полюсу – СССР. С СССР у Индии всегда были неплохие отношения, ну, а уж тут они заиграли всеми яркими восточными красками. Немаловажным будет заметить, что в индийско-китайском конфликте СССР поддерживал Индию. Не напрямую, но тем не менее. Не забудем, что это 1962 год, это уже нарастающие как лавина советско-китайские "противоречия" и СССР, ни минуты не колеблясь, в эту уже "пошедшую" массу зафигачил ракетой "Алазань".

"Катись, лавина, катись, хорошая!"

Причина, по которой советская сторона дразнила, драконила дракона была чрезвычайно проста: СССР сознательно и расчётливо портил отношения с Китаем. Но и эта причина в свою очередь тоже имела причину, тайную. Сегодня эта причина тайная не очень, а тогда о ней в газетах не писали. И по телевизору тоже не рассказывали. Истинная причина фактического "разрыва отношений" называлась атомной бомбой.

Копаясь в событиях, приведших мир к нынешней складной геополитической картинке, мы не можем обойти этот вопрос стороной. Никак не можем. Ни по какой кривой его не обойти, не объехать.

Сотрудничество Китая и России в деликатной не только тогда, но даже и сегодня области началось в 1950 году. Вообще-то, сотрудничеством это можно назвать с большой натяжкой, уж очень силы тогда были неравны, примерно как сегодня, только с обратным знаком, СССР был несопоставимо могущественнее Китая и он Китаю давал то, что находил нужным, и брал у китайцев тоже то, что было нужно ему. В 1950 году СССР был нужен уран.

По этой причине 27 марта 1950 года была создана совместная китайско-советская государственная компания, занявшаяся строительством шахт и добычей урана в переданном Китаю в том же году российской стороной Синьцзяне. Китайцам тоже захотелось извлечь из этой истории не только пошлые дензнаки, но и что-нибудь ещё, и они начали закидывать удочки насчёт "сотрудничества".

В феврале 1953 (Сталин был ещё жив) в Москву прибыла китайская "научная" делегация с тем, чтобы обсудить условия будущей "кооперации". Возглавлял группу из двадцати шести "посвящённых" получивший образование во Франции и одно время работавший там же "по специальности" Чень Сань-чань. Он был назначен директором Института Современной Физики при только что тогда созданной Китайской Академии Наук. Позднее группа Ченя получила в своё распоряжение Институт Атомной Энергии.

Китайская делегация пробыла в СССР четыре месяца и уехала оттуда не с пустыми руками. В июле 1953 года начались поставки в Китай материалов и оборудования, необходимых для создания соответствующих лабораторий. В том же году был принят первый китайский пятилетний план, в котором приоритет отдавался "науке и технологиям" (в этом слышится что-то знакомое, не правда ли?), а первое место в этих самых технологиях отводилось атомной энергии для мирных, конечно же, целей.

В 1954 году советская сторона с тем, чтобы не только "объединить усилия" и не только их возглавить, но и чтобы эти совместные усилия всемерно контролировать, создала в Дубне центр, позже ставший известным как Объединённый Институт Ядерных Исследований. В центре работали представители одиннадцати стран, которые его работу и финансировали. На правах "пайщика" вносил свою лепту и Китай, его доля составляла двадцать процентов. За время работы центра стажировку там прошла примерно тысяча китайских "научных сотрудников". Постоянным представителем китайской стороны при центре, под начало которого попадали приезжавшие в СССР за опытом китайцы, был Ван Кан-чань, потомственный (его родители были физиками) учёный, учившийся и работавший до войны в Берлине, после войны вернувшийся в Китай, потом умудрившийся некоторое время поработать в Калифорнийском Университете, и в конце концов неисповедимыми путями Господними попавший в Дубну. Там Ван проработал два года, с середины 1957 до середины 1959. На Западе этот человек считается научным руководителем проекта, завершившегося в шестидесятые годы созданием китайской атомной бомбы.

Орёл и дракон – 16

В 1956 году в Китае была принята "двенадцатилетка" – Двенадцатилетний Научный План. В госбюджете финансирование "науки" получило приоритет, если в 1955 году на научные исследования было отпущено 15 млн. американских долларов, то уже в следующем, 1956-м – 100 млн. К научному "прорыву" китайцы отнеслись как к военной операции, а это, помимо прочего, означает ещё и наличие командующего. Им стал Ни Юн-чень, ветеран Долгого марша, член Центрального комитета партии, тогдашний (1949-1954) начальник генштаба Народно-освободительной армии Китая и до 1955 года командир пекинского гарнизона. После того, как ему было присвоено звание маршала, он стал главой "Комиссии по научному планированию". Чуть позже, в том же 1956 году "научный" (что было эвфемизмом слова "атомный") план начал "курировать" лично товарищ Чжоу Энь-лай, которого связывали с Ни дружеские отношения, завязавшиеся в славную пору юности обоих, за тридцать лет до этого, во время их пребывания в весёлом городе Париже. Двоица превратилась в троицу, когда к ней примкнул третий единомышленник и соратник Чжоу – Дэн Сяо-пин, который (какое приятное совпадение!), во время учёбы в школе был одноклассником Ни.

В июле 1958 года был пущен первый китайский ядерный реактор, поставлен он был СССР, второй реактор китайцы построили сами по советским чертежам, начиная с третьего реактора китайцы не только строили, но и проектировали их сами. В период между 1955 и 1958 годом СССР и Китаем было подписано шесть соглашений в области "научного сотрудничества", ими предусматривалась поставка Китаю ядерного реактора, циклотрона, а также помощь Китаю в области геологоразведки, так как Китаю во всё возрастающих количествах требовался уран. Но самым главным было то, что одним из этих соглашений предусматривалось предоставление Китаю прототипа Бомбы. "В железе."

Не полагаясь полностью на советскую сторону, Китай открыл сезон охоты за ядерными секретами. По неподтверждённым данным, такую помощь оказывал им Бруно Понтекорво, а по данным, подтверждённым вполне, китайцы сумели в 1949 году подобрать ключик к Федерику и Ирэн Жолио-Кюри.

Бомба китайцам нужна была "позарез".

И все, вообще-то, "братские взаимоотношения" между СССР и Китаем в 50-е годы сводились именно к этому, к Бомбе, все хороводы водились вокруг неё.

СССР предусмотрительно, заранее зная куда подует ветер, в 1950 году заключил с Китаем "Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи". Договором этим предусматривался "ядерный зонтик", предоставляемый Китаю СССР, однако китайская сторона этим не удовлетворилась и на протяжении примерно десяти лет положила массу усилий на то, чтобы обзавестись зонтиком собственным, китайским.

Зачем СССР нужно было таскать этот неудобный и тяжёлый китайский баян? Ответ прост – Китай очень удачно использововал тогдашнюю международную "конъюнктуру". Припомните-ка те годы – Корейская война, Суэцкий кризис, "Венгрия" и наложившийся на эти события внутриполитический кризис в СССР, закончившийся в 1957 году схваткой за власть между Хрущёвым и "антипартийной группой". И всё это на фоне "деколонизации" и борьбы за влияние на умы как Третьего мира, так и западных "интеллектуалов".

То, чем занимался в те годы Китай можно со всей определённостью назвать "провокациями". Китай в своих действиях на международной арене исходил из установки "чем хуже, тем лучше". И в создании этих "хуже" Китай продемонстрировал ловкость небывалую. Тактика китайцев особо сложной не была, они при первой же предоставившейся возможности дёргали за усы "международный империализм", то-есть США. Те в ответ начинали грозить, а поскольку грозила Китаю ядерная держава, причём в случае, скажем, Корейской войны угроза была недвусмысленной и исходила от официальных лиц, то это давало Китаю возможность оказывать давление на своего "друга", СССР.

"Дай Бомбу, дай Бомбу, дай Бомбу!"

До поры СССР удавалось отделываться ссылками на договор и обещаниями, что "в случае чего…", потом этого стало мало и пришлось начать "сотрудничество", но тут же выяснилось, что от Китая так просто не отделаешься. Это был тот самый случай, когда дав палец, СССР очень быстро обнаружил, что Китай даже и рукой не удовлетворится.

Положение в Европе вообще (и в Восточной Европе в частности) было сложным и СССР, что было естественным, нуждался в поддержке самой многочисленной партии "рабочего класса", ну а Китай этим всемерно пользовался. Он в те годы СССР да, поддерживал, но за поддержку он требовал платы. "У вас Будапешт? Проблемы с Югославией? Хотите, чтобы мы помогли поставить на место Гомулку? Поможем, как не помочь, мы вам даже и французов на блюдечке с голубой каёмочкой поднесём, но за всё хорошее надо платить, так что вы уж, пожалуйста:…" и следовал перечень того, чем именно нужно заплатить, и сводилось всё в конечном итоге к ней, к Бомбе.

Когда Китаю казалось, что СССР недостаточно расторопен, то он его подгонял, "шпынял", как в случае искусственно созданного Китаем "второго Тайваньского кризиса", после чего последовала очередная угроза американцев применить ядерное оружие и очередная же китайская апелляция к СССР. "Меня обижают!" После чего советская сторона вынуждена была демонстрировать китайцам копию отправленной американцам телеграммы, где подтверждалась готовность СССР следовать условиям советско-китайского договора, предусматривавшего "ядерный зонтик".

Между прочим, такому положению были рады и американцы, получившие ещё и такую возможность "влиять" на СССР.

Да на фига это СССР нужно было?! Зато Китай получал очередной предлог сказать: "Дай Бомбу!" И это говорилось, говорилось ПРЯМЫМ ТЕКСТОМ. Говорилось буквально следующее – "дайте нам Бомбу, вам даже воевать не придётся, мы за вас всё сделаем."

Китайцы, почувствовав себя "в силе", перестали стесняться и в выражениях. "В мире живёт 2,7 миллиарда человек, в результате ядерной войны погибнет треть, может, немного больше, ну, пусть половина, но империализм будет выкорчеван и весь мир станет социалистическим…" Это красноречивый товарищ Мао так вещал. У слушавших его вытягивались лица. А Мао, продекламировав парочку поэм собственного сочинения и заключив декламацию какой-нибудь мудрой китайской поговоркой, шёл дальше.

"Как вы думаете, – с безмятежным видом обращался он к членам советской делегации, – где мы построим новую столицу освобождённого человечества (тем самым давалось понять, что Москвы-то после ядерной войны не будет)..? Мы вот думаем, что нужно насыпать в Тихом океане остров и построить столицу там."

Обходиться полумерами и тянуть резину у СССР получалось всё хуже. Китайцы в самом буквальном смысле садились на голову. Товарища Мао обуревали всё новые идеи. После запуска первого спутника он начал требовать кроме атомных ещё и ракетные технологии. Хрущёв попытался отделаться поставкой двух ракет Р-2, но уже заранее было ясно, что китайцы этим не удовлетворятся. Так оно и вышло, Мао заявил, что ему нужны ракеты, при помощи которых можно запускать спутники ("и не в два кило весом, не такие куриные яйца, которые запускают американцы!"). Китайцы пошли ещё дальше, теперь они хотели, чтобы СССР построил для них ядерный подводный флот. Количество? Китайцы с числами находятся не в тех же отношениях, что остальное человечество. Китай потребовал (!), чтобы СССР "помог" создать ему флот в "две, три сотни ядерных подлодок".

Со всем этим безобразием следовало что-то делать.

И делать быстро, так как китайцы начали лезть туда, куда лезть не рекомендуется. В дела внутренние. Они, скажем, начали оказывать повышенные знаки внимания товарищу Молотову, всячески того выделяя, что не могло понравиться остальным членам Президиума, да и сам Молотов тоже был этому вряд ли рад. Они полезли и в дела внешние. Китай через голову главного "спонсора мира", СССР, предложил Насеру послать в Египет двести пятьдесят тысяч "китайских добровольцев". Насер отказался не так из благоразумия, как по той причине, что ему нужно было оружие, много оружия, а китайцы кроме "добровольцев" могли предложить ему разве что только много же винтовок.

Ну и вот, на гребне всех этих бурных событий в июне 1959 года в Кремле зазвонил телефон правительственной связи. Трубку поднял Хрущёв. Звонил ему возглавлявший Министерство Среднего Машиностроения Ефим Павлович Славский.

"Согласно полученным ранее инструкциям и следуя букве и духу советско-китайского соглашения о дружбе и сотрудничестве от 1957 года, мы подготовили к отправке прототип ядерного взрывного устройства. Китайская сторона нас торопит" – сказал Славский.

"Какие будут распоряжения, товарищ Хрущёв?"

Орёл и дракон – 17

Какие тут могли быть распоряжения? Хрущёв вывернул руль и нажал на тормоза обеими ногами так, что государственная машина пошла юзом.

20 июня 1959 года (эту дату следует помнить всем, кто пытается разобраться не в так чтобы уж очень сложных взаимоотношениях России и Китая) Пекин был официально уведомлен о том, что советская сторона находит нецелесообразной и по меньшей мере несвоевременной поставку Китаю прототипа "изделия".

Китай воспринял это в высшей степени адекватно и трезво, расценив произошедшее не как "нарушение советско-китайского соглашения о сотрудничестве в области обороны от 15 октября 1957 года", а как "разрыв". И это действительно был разрыв.

Разрыв фактический, а не формальный, случившийся примерно двумя с половиной месяцами позже во время государственного визита Хрущёва в Пекин, начавшегося 30 сентября 1959 года.

Цель визита, что бы ни утверждалось задним числом, сводилась именно к этому, к разрыву. СССР нужно было раз и навсегда "решить вопрос", причём решить его таким образом, чтобы возврата к прежнему положению не было. Во время визита "игре" был положен конец, стороны "сняли маски".

В Пекине Хрущёв вёл себя так, как на государственном уровне люди себя не ведут и говорил вещи, которые на государственном уровне опять же не говорятся.

Хрущёв делал всё, чтобы спровоцировать китайцев на ответ, Хрущёв "скандалил". "Бил посуду."

Китайская сторона со своей стороны пыталась "не поддаваться на провокации", ибо для неё намерения Хрущёва были прозрачны и разрыв отношений китайским интересам не соответствовал ни в малейшей степени. Ещё бы! Из двух игроков в паре Россия-Китай китайцы извлекали пользу гораздо большую, чем русские. И дело далеко не только в "технологиях", гораздо ценнее был политический капитал, который китайцы рачительно копили на протяжении 50-х, причём умудрялись делать это, вроде бы идя в фарватере Кремля. Пример: Мао (получив за это вполне определённые и весомые экономические, военные и иные преференции от СССР) демонстративно поддержал "на международной арене" СССР в его конфликте с Югославией и вроде бы тем самым Москве "потрафил", но в реальности (а в политике только реальность и имеет значение) Китай таким образом устранил со своей дороги конкурента, претендовавшего на лидерство в Движении Неприсоединения. Повыше я описывал, как Китай очень ловко заставил Индию апеллировать о помощи к "империалистам", к США и тем самым дискредитировал её в глазах всё тех же "неприсоединенцев", так вот в качестве первого опыта (первой "кошки") на этой стезе Китаю послужила Югославия.

С получением же в руки "атомной дубинки" Китай спешил так потому, что конфликт с СССР назревал на глазах и происходило это по причинам объективным. Выгоды сотрудничества с Китаем перестали перевешивать наносимый им вред и Китай в глазах Москвы превратился в тяжёлую обузу. То, что разрыв неминуем стало ясно после ХХ съезда, в 1956 году.

Сегодня это объясняется так, что китайцы якобы не выдержали нападок на Сталина и конфликт начался с идеологических разногласий между русскими "ревизионистами" и твердокаменными китайцами. Экая чепуха! Ничего не может быть дальше от истины. На русских (какую бы идеологию они ни исповедовали) вообще и на Сталина в частности китайцам было наплевать, источником разногласий, приведших в конце концов к разрыву, явилось провозглашённое на съезде "мирное сосуществование систем".

Переход от "всемирной революции" к "мирному сосуществованию" означал не только обесценение государственной риторики и необходимость выработки новой идеологии, но ещё и то, что Китай отныне терял возможность лавировать между СССР и США. Китаю, если он хотел (а он этого хотел) превратить себя в "третью силу", отныне следовало делать это "полагаясь на собственные силы" и в куда более трудных, чем до того, условиях. ХХ съезд напугал китайцев до полусмерти и они пустились во все тяжкие, выкручивая СССР руки, чтобы успеть напоследок урвать как можно больше.

Именно поэтому они сперва на "выходки" Хрущёва не велись, а всё больше щурились и улыбались, надеясь, что всё рассосётся само собой. Но упрямому Хрущёву удалось довести дело до конца. Он сумел создать нужный "контекст" и китайцы не выдержали. Произошёл "великий раскол".

Мало кто подмечает тот факт, что визит Хрущёва в Пекин состоялся всего тремя днями позже его возвращения из США, где дорогой Никита Сергеевич не только возмущался показанным ему в Лос-Анжелесе кан-каном и не только восхищался кукурузой на ферме Гарста, но ещё и целых три дня прогуливался с Эйзенхауэром в Кемп-Дэвиде, ведя неспешные разговоры о всякой всячине. В том числе и наверняка о Китае. От обсуждения "китайской проблемы" было не уйти, Китай шантажировал СССР "американской угрозой" и шантажировал США ядерным зонтиком "старшего брата", временами доводя дело до прямой конфронтации между "гегемонистами", особой разницы между которыми Китай не видел.

Проблема усугублялась тем, что сложившееся положение было наименее выгодно именно СССР. И Китай, и Америка из этой игры уже с тремя участниками свою выгоду извлекали, а почти все издержки приходились на долю России. И, погуляв под ручку с Эйзенхауэром и "прощупав" того, Хрущёв решил, что пора заканчивать. "Хорошего понемножку."

Визит в Пекин чуть ли не на следующий день после визита в Америку выглядел так, что США и СССР о чём-то договорились, что-то там такое между собой решили и изо всех сил крепившиеся китайцы не выдержали именно этого, витавшего в воздухе ощущения, что белые, русские и американцы, опять решают свои проблемы за счёт китайских "кули". Хрущёв сыграл именно на этом, на "чувстве неполноценности", и добился своего.

Орёл и дракон – 18

То, чем занимался Хрущёв, называется войною.

Всё, что он делал, говорил, планировал, декларировал или утаивал, всё, что он продумывал заранее, как и всё то, что он импровизировал на ходу, являлось военными действиями.

Не потому, что Хрущёв был каким-то очень уж воинственным человеком, нет, вовсе не поэтому, Хрущёв был вынужден воевать по той простой причине, что он возглавлял государство, а для государства война это его повседневное состояние, государство воюет уже тем, что оно дышит. Жизнь государства есть война.

В этом месте нам понадобится небольшое отступление, не сделав его, трудно будет понять, о чём вообще идёт речь.

Трудность вытекает из ложно понимаемого человеком феномена бытия, известного нам как "война".

Люди поминают войну ежедневно, ежечасно, поминают её всуе, они употребляют это слово не особо даже задумываясь и происходит это потому, что они полагают, будто им о войне всё известно. Это примерно так же, как и с тем, что мы называем "жизнью", каждый думает, что ему точно известно, что это такое. Ну да ладно, Бог с ней, с жизнью и жизнь с Ним, с Богом, мы сейчас не о жизни, а о войне, а потому вернёмся к ней.

Многие из вас видели фильм под названием Хроники Риддика, The Chronicles of Riddick (отличное, между прочим, кино). Ну, так вот, там во первых строках вводящий нас в курс дела закадровый голос, принадлежащий "М", рассказывает о народе (или, если угодно, нации) инфернальных Некромонгеров и возглавляющем их Лорде Маршале, который сумел не только побывать в параллельной Вселенной (она, в отличие от нашей уютной Universe, называется Underverse), но и вернуться оттуда. И вернуться не таким, каким он туда уходил. Отныне Лорд только похож на человека, он только выглядит как человек, но в реальности он half alive, and half… (в этом месте Джуди Денч делает паузу, пытаясь подобрать нужое слово, и не находит его) something else.

Этот кусочек фильма очень хорошо и чрезвычайно наглядно описывает то, что мы называем "войной", с ней то же самое – the war is half a war, and half… something else. Понять, что война это не только "война", но ещё и нечто другое – мало. Этой малости недостаточно. Если вы хотите представить себе в каких категориях рассуждает государство, из чего оно исходит и чем оно в своей жизнедеятельности руководствуется, то вам не уйти от осознания того факта, что the war это не только "the war is half a war, and half something else", но и что вот это самое "something else" и является настоящей, истинной войной, войной для государства реальной, войной, прячущейся за тем, что люди принимают за войну.

Пример? Да пожалуйста. Посвятим сегодняшний пост отступлениям, не будем расстреливать ни за шаг влево, ни за шаг вправо. В одну сторону мы уже отшагнули, шагнём теперь в другую. Шагнём в сторону Корейской Войны.

Про Корейскую Войну все знают, про неё понаписана куча всякого разного, как умного, так и откровенной чепухи, словом, любой заинтересовавшийся этой темой может найти себе "источник" по уму и с ним ознакомиться. Дело только в том, что во всех этих "источниках" рассказывается про ту войну, которая вовсе не война, не "something else", а рассказывается там про ту войну, что "half a war". Про ту самую войну, которую считают войной умирающие на ней люди. Ну и понятно, что это как раз та война, про которую люди читают и в которой они полагают себя "экспертами". А как же! Они же ведь книжку открыли, а то и две, и глазами разбежались. Они же все карты рассмотрели и про все планчики почитали. И все-все самолётики посчитали. Ну и танчики, само собой. После этого можно смело написать что-нибудь вроде "Сталин был дурак" и успокоиться.

Однако тем, кто хочет в тех или иных "событиях" разобраться, следует для начала понять, что дураки в первые лица государств попасть никак не могут, а затем им нужно сделать вот что – им нужно заткнуть уши пальцами и не слушать, что им "вкручивает" государственная пропаганда, причём пропаганда любая, что своя, что вражеская, потому, что у пропагандистов свои задачи и прояснению картины эти задачи не только не способствуют, а как бы даже и наоборот.

Нужно не слушать, а смотреть. Глазами. Смотреть на то, что было и на то, что стало. Как было "до войны" и как стало "после". А потом, держа в голове "после", пошарить глазами и найти того, кому это самое "после" оказалось выгодно. И только после этого можно начать отстраивать картинку, можно даже с "танчиками" и с "самолётиками" если уж вы без них не можете, только отстраивать картинку нужно не от начала к концу, а от конца к началу. Не от "41-го" к "45-му", а от "45-го" к "41-му".

Любопытнейшие вещи открываются!

Да вот возьмём ту же Корейскую Войну. Ну война и война. Не особо интересная, так как там вроде бы всё в результате вернулось на круги своя. "Было восстановлено довоенное status quo." Три года повоевали, побомбили, поартобстреливали, поваэкуировались, повысаживались, в ООН попереругались, резолюций кучу понапринимали, ну, а потом – угомонились. "Break!" Ничья. Стороны разошлись по углам.

Всё осталось по-прежнему. Все остались при своих.

При своих?

Are you sure?

На первый взгляд всё и вправду осталось "как было". Был СССР и остался на месте, были где-то там США и им тоже ничего не сделалось, Корея как была разделена, так и осталась разделённой. Да и Китай тоже вроде… Вроде… Гм…

А ведь если присмотреться повнимательнее, то обнаружится, что Китай-то из войны в Корее с прибавкой вышел. Все при своих, а Китай – с прикупом.

В результате Корейской Войны Китай получил государственный аппарат и регулярную армию.

До войны у Китая, где только что закончилась гражданская война, армии не было, то, что было, армией только называлось, вместо армии фактически было "ополчение", были банды оборванцев с "полевыми командирами" во главе. А вот после войны у Китая появилась НОАК, Народно-освободительная Армия Китая. И появилась она не на бумаге, а была она выкована в боях. И в боях не с дурацким "гоминьданом", а с армией одного из победителей во Второй Мировой Войне. Американцы в Корее "учили" китайцев воевать, учили "собою", учили больно, точно так же, как в 1941 году немцы "учили" воевать русских. Разница только в том, что немцы делали это вопреки желанию, в их намерения не входило учить на свою голову смертельного врага, но вот американцы учили китайцев осознанно и делали это тем целенаправленнее, что рождавшаяся на глазах и обретавшая бесценный боевой опыт китайская армия Америке не могла угрожать ни при каких, даже и самых фантастических обстоятельствах.

А теперь (только теперь) помотрите на политическую карту и прикиньте с кем Китай граничит и против кого могла и может быть применена сухопутная армия Китая. Посмотрели? То-то.

Корейская Война являет нам ярчайший образчик той войны, которую ведут между собою государства в реальности, прикрываясь как декорацией тем, что люди считают "войной". Пропаганда утверждала и продолжает утверждать, что в Корее война велась против "коммунизма", в реальности же война там велась против России, Америка, пользуясь своим географическим "расположением", вела войну (она называлась "холодной", какая ирония!) с Россией, исходя из голого геполотического расчёта. Голейшего, голее не бывает. "Business and nothing but."

"Sorry pal, nothing personal."

Ради усиления Китая и ради возможности создать китайскую армию США не пожалели жизней нескольких десятков тысяч собственных солдат. И исходили они при этом опять же из прагматичнейшего соображения – останься Китай слабым, не получи он армию и в разразившейся через несколько лет в Евразии одной большой войне или множестве малых локальных войн погибло бы куда большее число американских военнослужащих, да и для поддержания стабильности Америке пришлось бы приложить куда большие усилия. А так – сколько-то своих, сколько-то китайцев, да с миллиончик корейцев. Подумаешь! "Кому он нужен, этот Кореец!"

Из Корейской Войны пользу извлёк Китай. Это несомненно. Но ещё большую пользу извлекли США. Для них пользой была даже и китайская польза.

Орёл и дракон – 19

Для того, чтобы лучше понимать и отчётливее видеть картинку сегодняшнюю нам придётся ещё немного покопаться в событиях тогдашних. А они очень интересны. Парадокс 1950-х в том, что разрыв отношений был не только в интересах России, но и в интересах Китая. Российско-китайская Игра велась буквально на грани, на лезвии – кто сумеет больше урвать и кто успеет отскочить первым. Для Китая выгоды сотрудничества с СССР были очевидны – индустриализация-модернизация и плавно вытекающее оттуда перевооружение новенькой, с иголочки НОАК. Однако мир наш устроен таким образом, что за всё приходится платить. За всё, за всё. Как за хорошее, так и за плохое. Так и в нашем случае – если два государства создали канал и по нему начинают туда сюда циркулировать "товарно-денежные отношения", то это неизбежно приводит к тому, что вместе с "товаром" туда сюда начинают сновать и идеи. "Мыслишки."

Ну и понятно, что у того государства, которое сильнее, и с мыслями лучше. В справедливости этого постулата каждый может убедиться, оглянувшись вокруг. Точно то же было и тогда – в недолговечном браке по расчёту между СССР и КНР. Вместе с "индустриалом", постукивая на стыках рельс, в Китай отправились и разъедающие тамошнее мировоззрение идеи, позже заклеймённые как "ревизионистские". Опасность была распознана почти сразу же и о том, какое ей было придано значение говорит тот факт, что не больше и не меньше как сам товарищ Мао переключился с политики внутренней на политику внешюю, китайцы тоже не лыком шиты и им не хуже, чем всем другим известно, что лучшая защита это нападение.

Мао высвободил себе руки на августовском 1959 года пленуме КПК, где началось "большое отступление" от политики Большого Скачка. Между прочим, главным противником Мао на пленуме был маршал Пэн Дэ-хуай, за которым стоял Советский Союз, чьей поддержкой Пэн заручился полугодом ранее, проехавшись во время "визита доброй воли" по странам Варшавского Договора. Небезинтересно, что маршал Пэн был главнокомандующим китайскими "добровольцами" в Корее и создателем, собственно, НОАК. Мао убил двух зайцев разом, он перехватил лозунги и политику "правых уклонистов", протестовавших против "левацких авантюр", а заодно избавился и от "сильного человека", вокруг которого кучковалась военная верхушка. А самое главное – он нейтрализовал "агента советского влияния" в тогдашнем китайском руководстве.

Мао был кем угодно, но не дураком. Помимо всего прочего у него был дар видеть суть вещей, вот, скажем, его видение деления государств планеты на "три мира" в корне отличалось от общепринятого, согласно "маоизму" первым тогдашним миром были США и СССР, вторым – Западная Европа, Канада и Австралия, третьим же были все остальные. Кроме того и Россия по Мао это никакой не "коммунизм", всё, что в послевоенный период входило в понятие "Россия", вождь китайского народа описывал очень точным термином – "социал-империализм".

Пропустив от китайцев "пэндэхуаевский хук", СССР с ответом ждать себя не заставил и 9 сентября 1959 года, когда началось обострение китайско-индийских отношений в связи всё с тем же пограничным вопросом, советская сторона "уравняла" индийцев и китайцев (с которыми, напомню, у СССР был договор о дружбе и сотрудничестве в том числе и в военной области), призвав их к переговорам и предложив себя в качестве "замирителя". Китайцы, кинувшиеся в Москву за оружием (им просто некуда было больше бросаться) остались с носом, так как Кремль ничего им не дал, сославшись на некий самопровозглашённый "нейтралитет".

Отсюда понятно, каково было китайцам "терпеть", когда Хрущёв тремя неделями позже приехал в Пекин и начал там "бузить".

Советско-китайские "разногласия" до времени удавалось если не скрывать полностью, то "вуалировать", однако нет ничего тайного, что не становится в конце концов явным и раскол стал очевиден летом 1960 года на Третьем Съезде Румынской Коммунистической Партии, когда съехавшиеся со всего света в Бухарест "представители международного коммунистического движения" были до глубины души шокированы резкостью заявлений, которыми обменялся с китайцами дорогой Никита Сергеевич, далеко не одних только московских интеллигентов обзывавший "пидорасами".

Всё вышеописанное объясняет одержимость (в самом прямом смысле этого слова) китайцев атомной бомбой. Чем больше СССР им в Бомбе отказывал, тем больше они её хотели. Разработка китайской Бомбы пришлась на время так называемых "Трёх Тяжёлых Лет" с 1960 по 1962 годы, когда в Китае то в одной провинции, то в другой начинался голод, сопровождавшийся социальными волнениями, что требовало вмешательства армии. Но когда государству что-то нужно, "по-настоящему" нужно, то оно это "что-то" получает. Получил и Китай.

Первая китайская атомная бомба была взорвана 16 октября 1964 года на полигоне Лоб Нор в пустыне Гоби. Китай официально вошёл в "клуб", став пятой державой мира, обладающей ядерной бомбой. Каждый проект требует названия, дали своей первой Бомбе имя и китайцы. Имя состояло из трёх цифр – "596". 59-й год, 6-й месяц. Созданием атомной бомбы государство кому-то грозит, показывает некоему "супостату" кулак. Кому показывал свой "fist of fury" Китай, станет понятным, стоит лишь нам вспомнить, что 20 июня 1959 года Москва заявила Пекину, что Бомбу она ему не даст.

Если вы не забыли о провокациях вокруг Тайваня, к которым прибегал Китай, чтобы вынудить СССР поделиться с ним ядерным арсеналом, то более понятной станет и дальнейшая политика Китая, приведшая к пограничным "инцидентам", собирательно называемых "островом Даманским". Там ведь тоже речь шла вовсе не о неких "идеологических разногласиях" и не о борьбе "верных последователей ленинского учения" с "ревизионистами", то, что делал Китай, имело в своей основе в высшей степени рациональную причину. Нельзя не заметить, что инициатором провокаций был Китай, СССР старался китайцев "не трогать", ему в те годы хватало сложностей во взаимоотношениях не только с американцами, но и европейцами, для тех, "кто понимает", 1968 это нечто гораздо большее, чем просто четыре цифры, и Китай начал "провоцировать" в самый нужный с его точки зрения момент. СССР, отбившись от китайцев при помощи "конвенционального" оружия, и отдавая себе отчёт в том, что китайцы не остановятся, по дипломатическим каналам дал знать китайцам, что если Китай начнёт эскалацию и провокации поднимутся на более высокий уровень, то советская сторона рассмотрит вопрос о применении тактического ядерного оружия. Провокации закончились. Принято считать, что это предупреждение китайцев "охладило".

Дело, однако, в том, что китайская провокация имела своей целью другую провокацию. Бомба у китайцев уже была и по мнению одного из крыльев КПК, можно было позволить себе "расслабиться" и начать то, что позднее будет названо "китайскими реформами". Однако более трезвая часть китайского "истэблишмента" понимала, что к бомбе неплохо бы иметь ещё и средства доставки, те самые "ракеты", и советская угроза применить ядерное оружие была использована в качестве пугала, "жупела", которым заткнули рот сторонникам "реформ". Китайцы ещё туже затянули и так сверх всякой меры затянутые пояса и принялись, согнувшись, горбатиться теперь уже на "ракеты".

А "дружба", "сотрудничество" и прочие дурацкие "бхай-бхай" это для дураков. Если вы можете кого-то использовать, пользуйте. Как вы его при этом называете – "другом", "врагом" или ещё как, не просто не важно, а вообще никакого отношения к делу не имеет.

"Неважно, какого цвета кошка…", помните?

Орёл и дракон – 20

Таков был тогдашний контекст, тогдашняя "картинка" мира. По множеству причин картинка эта неполна, в ней отсутствуют кое-какие детали из тех, где известно кто прячется, но вместе с тем она хотя бы в первом приближении даёт "представление" о мотивах.

Но кроме картины мира существует ещё и рама, в которую она вставлена. Те самые "рамки". Что это такое?

Рамки – это вот что: в комментариях к предыдущим частям несколько раз озвучивалось мнение, что России не следовало бы всё-таки рвать с Китаем вот так вот уж "безоглядно", нужно было попытаться с ним ещё поиграться, "посотрудничать", словом, будь советское руководство "поумнее", оно бы продолжало "тянуть резину". Подобное мнение имеет, конечно же, право на существование, человекам свойственно считать себя не только всех румяней и белее, но ещё и поумнее многих, а уж то, что любой среднестатистический жижист совершенно искренне полагает себя умнее Хрущёва, сомнению подвергнуто быть не может и не мне с этими убеждениями бороться.

Однако для тех, кто верно оценивает не только масштаб чужой, но и свой, я сделаю небольшой набросок, который позволит поотчётливее рамки "увидеть".

Не думаю, что для вас будет великим открытием следующее обстоятельство – чем выше стоят люди в государственной иерархии, тем они "проще", откровеннее. Хитроумие и изворотливость жизненно важны для дипломатов, но вот уже министры иностранных дел при встрече друг с другом достаточно "прозрачны", я как-то приводил пример того, как разговаривали между собою Бевин и Молотов – спокойные люди, изъясняющиеся предельно просто. На самом же верху, когда встречаются главы государств, простота доходит до своего предела и это понятно, на таком уровне недопустимо, чтобы то или иное вылетевшее "слово" могло своей двусмысленностью оставить другой стороне возможность толкования.

Когда Хрущёв, прежде чем принять решение о передаче ядерного "девайса" китайцам, предусмотрительно решил это дело "притормозить" и отправился за океан, в США (чрезвычайно интересно, кто тогда первым проявил инициативу, кто кому первым "дал маяк" – американцы русским или русские американцам), то он исходил именно из этого, ему нужно было из первых рук (или уст) узнать до какого уровня дошла Игра, каковы "ставки".

Ну и вот, во время той эпохальной (а она была именно такой) встречи Эйзенхауэр много чего говорил Хрущёву, а Хрущёв много чего говорил Эйзенхауэру, они, обременённые колоссальной, непредставимой обычным человеком отвественностью, немолодые уже люди, неторопливо прохаживаясь по тенистым дорожкам Кэмп-Дэвида, доходчиво так, что дальше даже и некуда, "раскрывали друг перед другом карты". Так вот я могу вам сказать, что тогда услышал Хрущёв. Всё, что за несколько дней наговорил Эйзенхауэр, можно свести всего к одной фразе, Эйзенхауэр сказал Хрущёву примерно следующее: "Господин Хрущёв, если вы дадите Бомбу китайцам, то мы дадим Бомбу немцам."

Слова остаются словами и люди доверчивые в политики не попадают, поэтому для того, чтобы один глава государства поверил другому, нужно было чем-то эти слова подкреплять и Эйзенхауэр должен был очень доходчиво, "на пальцах", объяснить Хрущёву почему у американцев не будет другого выхода. Судя по тому, что случилось дальше, судя по "резкости" советско-китайского разрыва, объяснения эти показались Хрущёву достаточно убедительными.

В этом месте мы можем и ещё немножко "углубить". Люди в массе своей склонны верить всякой чепухе, в том числе и тому, что одно государство может управлять другим посредством телефонных звонков. Ну, или показываемым одним президентом другому тайных, "масонских" знаков. Показал "Даблъя" Буш фигуру из пальцев какому-нибудь Ху Цинь-тяо и сразу ясно кто кому должен подчиняться, тут же и забегает наш Ху на цырлах, всё тут же в лучшем виде и исполнит. А если ему его товарищи по Политбюро начнут недоумённые вопросы задавать, то он им тут же тоже фигуру из трёх пальцев под нос поднесёт и тем тут же откроется его "градус" и они, спотыкаясь, разбегутся по углам.

На самом деле более сильное государства и впрямь играет более слабым, только не при помощи неких "паролей", конечно же. "Внешнее управление" происходит следующим образом – тот, кто слабее, ставится в такие условия, в такие "рамки", когда он просто не может поступить иначе. Это не исключает, между прочим, и телефонных звонков, но только за звонком, за "словом", должна стоять сила. Та самая, что "да пребудет с вами Сила."

Происходит это хотя бы вот так: все помнят, как в начале "нулевых годов" американцы пришли в Афганистан. Они там и раньше "присутствовали", но тут решили, что неплохо бы там вообще "сесть". Для того, чтобы "сесть", сперва нужно было что-то сделать с Талибаном, который вроде бы Афганистаном "управлял". Дело только в том, что "вроде бы" в случае Талибана было именно что вроде бы. Реальным "Талибаном" был Пакистан. И реальным отнюдь не только потому, что пакистанцы скрывались за "правительством Талибана", за его "спецслужбами" и за его "армией", не только потому, что пакистанцы присутствовали в качестве гражданских и военных "специалистов", не только потому, что в кабинах "афганских" самолётов сидели пакистанские пилоты, а в "афганских" танках пакистанские экипажи, но ещё и потому, что даже на низовке, в народной талибанской "толще" находилось примерно 60 тысяч пакистанских "исламских студентов". Контроль Талибана со стороны Пакистана был тотальным. Ну и все, конечно, помнят, что главным врагом Талибана был "большой Сатана", что ничуть не помешало американцам оказаться в Афганистане в тот самый момент, когда то показалось им удобным.

И делся куда-то грозный Талибан, улетучились немерянные в своей крутизне "воины", испарились в неизвестном направлении бородатые "фундаменталисты". А вместо них откуда ни возьмись выскочил какой-то Карзай, приверженец демократических свобод и жизни не по лжи.

Вся эта метармофоза стала возможной потому, что из Афганистана ушёл Пакистан. Даже не "ушёл", а сбежал. "Дезертировал". Как американцам удалось этот фокус проделать? Да вот так – для начала вдруг (совершенно неожиданно, можете вы себе такое представить?) миролюбивейшая Индия предложила США собственную территорию для размещения там "опорных пунктов" (а попросту военных баз) для борьбы с "исламским терроризмом" в регионе. Об этом узнали (или им позволили узнать, кого в наше время трогают этакие мелочи) пакистанцы. Америка индийским предложением "заинтересовалась". Не успели пакистанцы эту приятную новость переварить, как они узнали (или им о том позволили узнать), что Индия за свою услугу назначила цену.

Цена называлась Кашмир.

Кашмир это яблоко раздора между Индией и Пакистаном и американцы этим яблочком игрались и играются виртуозно. Так вот Индия якобы выразила желание, чтобы американцы яблочко "надкусывать" перестали, чтобы они прекратили вмешательство в ведущуюся там двустороннюю индийско-пакистанскую игру как минимум, а как максимум – чтобы они Индию в Кашмире поддержали. Против Пакистана, понятное дело. Ну, и не менее понятно, что Пакистан в виду такой приятной перспективы немедленно бросил Афганистан на произвол судьбы, справедливо (не знаю насколько) рассудив, что лучше синица в кулаке, чем Афганистан в небе.

Вот это и есть "внешнее управление" в чистом виде.

Проблема только в том, что бегство из Афганистана Пакистану ничуть не помогло. Как не помогло ему и участие в "нашей" афганской войне на стороне Америки. Геополитика слишком серьёзное дело, чтобы доверять его студентам, пусть даже эти студенты из тех студентов, что двадцать четыре часа в сутки изучают Коран.

Орёл и дракон – 21

Может возникнуть (и неизбежно возникает) следующий вопрос – а почему, собственно, Соединённые Штаты "строят" мусульман с такой непринуждённой лёгкостью, как бы без оглядки на последствия. "Они что, не понимают?!" Да понимают, конечно, и халифат они деловито сколачивают именно по причине понимания.

Вот чего не понимают "аналитики" и вот что понимают трезвые американцы – сегодня в мире 22 арабских государства с населением, превышающим 320 миллионов человек. Казалось бы не сила, а силища. Однако, если отбросить пресловутую нефть, то немедленно выясняется удручающая истина – экспорт всех вместе взятых арабских государств меньше, чем экспорт одной Финляндии.

Следует учесть и то обстоятельство, что мрачные "чухонцы" в отличие от арабов не имеют возможности экспортировать финики и халву.

Американцы считают, что история со всей возможной убедительностью продемонстрировала неспособность арабов к созданию "своего" государства. Причём, если принять во внимание сложность сегодняшнего мира, предъявляющего очевидные требования к сложности устройства современного государства, то становится понятным, что арабы "отстали навсегда".

Из своей "нефти" они не смогли извлечь ничего, одной лишь "нефти" оказалось мало. По этой причине Америка, манипулируя арабскими странами, в геополитическом смысле рискует очень немногим – без внешних подпорок арабский мир существовать не сможет, ну, а перерезать волосок может лишь тот, кто подвесил, и убрать подпорки может лишь тот, кто их держит.

Показателен в этом смысле пример самой сильной и влиятельной арабской страны – Египта, смогшего поддерживать своё существование лишь при наличии внешнего "покровителя", сперва Англии, потом России, а потом США. То же самое и с остальными арабскими государствами, какое бы из них мы ни взяли, там та же самая картина – "приидите и володейте нами".

И дело, по всей видимости, не в исламе как таковом, в конце концов ислам не очень мешает Малайзии и Турции. И Ирану. Не знаю, вернёмся ли мы к Ирану в дальнейшем, поэтому уделим ему немножко внимания. "Общественность" (и далеко не одна только российская) вот уже лет десять ждёт не дождётся "американской агрессии" в отношении Ирана. Сколько (и кем!) на эту тему было сделано предсказаний, подсчитать вряд ли представляется возможным. Однако воз и ныне там, и дальше грозной риторики дело не идёт. Проклятий да, проклятий друг другу было послано немало, что иранцами, что американцами, но брань на вороту не виснет и Иран за эту десятилетку не только не ослабел, а вроде бы даже и наоборот. Помимо прочих (объективнейших) причин объясняется это вот чем – Америка взялась усиливать Индию и взялась всерьёз, а американцы устроены так, что если уж они за что-то берутся, то тянут дюже. А дружественная отныне США Индия (хинди-американ бхай бхай!) находится с Ираном не просто в хороших отношениях, а в отношениях прекрасных. Прекрасность эта имеет объяснение – Индия помогает Ирану в его "ядерных амбициях", а Иран гонит в Индию нефть. Примерно 17% ввозимых сегодня Индией нефтепродуктов поступает туда из Ирана и процент этот "имеет тенденцию" к росту. Планы по созданию на месте негодяйски дающих приют международным террористам Афганистана и Пакистана нескольких государств появились отчасти и потому, что Индия и Иран получают в таком случае возможность протянуть нефтепровод(ы) через территорию то ли дружественного и демократического Белуджистана, то ли через не менее дружественный и ещё более демократический Пуштунистан и качать после этого нефть невозбранно. Добраться до такого нефтепровода будет по-любому нелегко, а уж Китаю, против которого все эти хитрости и направлены, и вовсе невозможно.

За нынешними иранскими "неурядицами" стоит вовсе не Америка, а Европа, которая не только прекрасно видит и очень хорошо понимает ведущуюся США игру, но ещё и обладает возможностями время от времени ставить американцам палки в колёса.

Поскольку колесо не только круглое, но ещё и вертится, давайте-ка и мы вместе с ним совершим оборот и начнём потихоньку возвращаться от более и менее важных отступлений к тому, с чего и были начаты эти заметки.

Нельзя не заметить, что мировые события потихоньку смещаются в район Индийского Океана, этого Средиземноморья Мира. То, что затрагивает интересы всего человечества, не может не затрагивать и интересы того, кто взялся мир "удерживать", то-есть Америки, и понятно, что когда где-то что-то происходит, то без неё "не обошлось". Не обходится, конечно же, и здесь.

С точки зрения США главными мировыми океанами являются Тихий и Атлантический. Считается (самими американцами, а им виднее), что для самого по себе существования американского государства в качестве единого целого необходим контроль над этими двумя океанами. Всеамериканским "Аламо", этаким своеобразным last stand является северная Атлантика и прилегающая к Северной Америке часть Тихого Океана до Гавайских островов. Это тот минимум, отступать дальше которого Америка просто напросто не может себе позволить. Утратив контроль над этими частями мировой акватории, США автоматически утратят и государственную целостность и распадутся на несколько частей.

В годы Холодной Войны борьба между титанами велась главным образом в Атлантике, где Россия прорубала не "окно в Европу", а "дверь в мир". Пропаганда это всего лишь пропаганда, а кроме неё есть ещё и прикрываемая словесами суть борьбы и вот этой самой сутью была вовсе не война "капитализма" с "коммунизмом", идеологии между собою не воюют, воюют государства, и США, воюя с Россией, воевали не с "самым передовым учением", а с тем, в чём они усмотрели угрозу самому своему существованию. В 70-е годы прошлого столетия Россия бросила Америке вызов. Вызов был рукотворным, чрезвычайно сложным и потребовавшим колоссальных усилий явлением. Но помимо многосложности у явления было имя. И звание.

Вызовом было то, что мы можем собирательно назвать "адмирал Горшков".

Орёл и дракон – 22

В одной услышанной мною несколько лет назад песне поётся так: "Нас много и поэтому плохо…"

Ещё бы!

Нас и в самом деле много. Очень, очень много. Не просто много, а много с лишком. Миллиарды, миллиарды нас. Нас тьмы и тьмы.

Но при этом вот какой парадокс – по нашему по Шарику мы расползлись неравномерно. И в этой неравномерности наблюдается некая даже и закономерность. Некая данность. Причём данность такая, что отмахнуться от неё невозможно.

Почти три четверти человечества проживает в узкой, шириной примерно в 200 миль полосе, тянущейся вдоль побережья материков. Тянет людишек к морю, знаете ли.

Из этой тяги неодолимо вытекает следующее – тот, кто контролирует морские коммуникации, в той или иной степени контролирует и жизнь тех, кто "живёт у моря". И поделать с этим ничего нельзя. Ну, или можно, но в таком случае любителям дышать морским воздухом нужно самим "выйти в море".

Даже если вы народ самый, что ни на есть сухопутный. Даже если вы "волею пославшего вас" оказались рождены в глубине Евразии, даже если вы от моря отделены не двумястами, а тысячами миль, даже если вы моря никогда не видели, даже если вы – русский.

Русские – народ суши. И, судя по тому, что они смогли построить одно из величайших в истории государств, они – один из величайших народов суши. Точно так же, как те же англичане – народ моря. И они тоже смогли построить одно из величайших из известных нам государств и море в этом было им не помехой, а подспорьем. Потом они проиграли войну и заплатили морем. Море как репарации. Германия, проиграв, отдала Восточную Пруссию, а проигравшая Англия отдала Океан.

Один из победителей забрал себе Восточную Европу, другой ухватил вожделенное – не какой-то там жалкий Босфор, а контроль над всеми проливами мира. Эту карту я уже как-то приводил, на ней – перекрёстки мировой деревни, тот, кто их контролирует, и есть первый на деревне парень:

После Второй Мировой Америка стала Большой Англией. Начавшаяся после этого борьба между победителями за "первородство" не только была неизбежна сама по себе, но ещё и правила, по которым эта борьба велась, диктовались вовсе не произвольными желаниями сторон, а законами "природы". Законами мира, в котором мы все живём. Земными законами.

Гео-графией.

Гео-стратегией.

Тем, что мы собирательно называем Гео-Политикой.

Имея преимущество на море, Америка стремилась его развить – на протяжении всех "послевоенных" (хотя какие такие "после-" могут быть в непрерывной и изнурительной войне всех со всеми) десятилетий она в высшей степени последовательно и упорно отжимала Россию от "моря", окружая её по периферии границ базами и создавая блоки из враждебных СССР государств. Захватив побережье, Америка старалась "посадить Россию в осаду", задачей США было сделать сухопутную Россию ещё более сухопутной.

Сухопутной – значит зависимой.

Зависимой – значит слабой.

В сложившейся после 1945 года ситуации козыри были на стороне Америки, дело в том, что противопоставить что либо ей СССР не мог, он изначально отдавал инициативу, у него не было того, чем только он и мог бы отбиваться – у СССР не было равноценного, сопоставимого с американским флота. Для строительства флота нужно не только желание и много-много "ресурсов", но ещё и очень много времени. Атомная гонка и "ракеты" были тем, что позволило это время выиграть. То, что Сталин, воспользовавшись удачно сложившейся "конъюнктурой", сноровисто ухватил южный Сахалин и Курилы, свидетельствует об отчётливом понимании тогдашним руководством страны послевоенного "дискурса", того, по каким "путям" поедет война. Сахалином и Курилами как забором отгородили Дальний Восток.

А потом настал звёздный час военно-морского флота. Пришёл Горшков. Вернее "Горшков", так как адмирал был выразителем и приведением в жизнь идей не одного человека, а государства. Было осознано следующее – если можно лишить контроля над морем Россию, то ведь точно так же можно лишить контроля над морем и её противника. Если можно сделать "сухопутной" Россию, то точно так же можно превратить в сухопутную державу и США.

А в сухопутную – значит в зависимую.

А в зависимую – значит в слабую.

Масштаб того, что, создавая океанский флот, проделала Россия, сегодня вряд ли может быть осознан. А не будучи осознан, масштаб этот не может быть и оценен. То, что общественное сознание к такому осознанию ещё не готово, говорит хотя бы то, что высочайшая точка государственного взлёта России продолжает шельмоваться как некий "застой".

Против России было всё. Против были те самые, казавшиеся необоримыми "силы", имена которых начинались с приставки "гео-". У России не было незамерзающих портов. На Балтике Россия легко запиралась. Причём запиралась даже не флотами НАТО, а "нейтральной" Швецией. Выход в Атлантику из Северного Ледовитого Океана перекрывался по линии Гренландия-Исландия-Англия, для Черноморского флота в случае военных действий в непреодолимое препятствие превращался пресловутый Босфор. Помимо флота, помимо кораблей как кораблей, помимо "железа" России как воздух нужны были заморские базы снабжения, флот это очень много всего, и это "всё" появилось, появились не только атомные подводные лодки, ракетные и авианесущие крейсера, не только целые классы кораблей, которых до того в России никогда не строили, но появились ещё и базы по всему миру, появились все эти "Мозамбики, Гвинеи-Бисау, Сомали, Кубы и Вьетнамы", появилось опять же то, чего у России никогда до этого не было, и благодаря всему этому появилось и глобальное "влияние", появилась возможность подойти к противнику вплотную, появилась возможность уже его "обнести забором", уже его посадить в осаду.

Начало 80-х прошлого столетия это "момент истины", это момент, когда стороны сошлись лицом к лицу, это момент, когда Россия как никогда была близка к победе, не в четвертьфинале и не в полуфинале, а в поединке, где оставалось только двое.

И после поражения в Холодной Войне Россию не только поспешно обкорнали территориально, отодвинув её от моря подальше, но ещё и первое, чего её лишили – это флота. Ракеты, про которые так много было шума, ей оставили, но вот флот, второй флот мира, тот самый флот, что создаётся десятилетиями – пошёл под нож. Под пресс. Пошёл в переплавку.

"Он утонул."

Орёл и дракон – 23

Всплывший в нашем рассказе флот, угрожая наставленными жерлами корабельных орудий, вынуждает нас вернуться к затронутой в самом начале морской теме. Помните? Мы там про Индийский Океан начали, но потом жизненные и сопутствующие им обстоятельства заставили нас от темы отклониться. Ну, а теперь настало время возвращаться. "Лево руля! Курс зюйд-зюйд-вест. Так держать!"

Итак – Индийский Океан.

Прежде чем мы туда, калош не снимая, окунёмся, позволим себе ещё один маленький сеанс с непременными разоблачениями. Дело в том, что когда мы говорим о стратегии и о тактике, то ни в коем случае нельзя забывать, что эти слова не для всех государств означают то, что они должны, вообще-то, означать. Тут тонкость. Если мы выстроим государства по ранжиру, то обнаружится, что чем выше в иерархии то или иное государство стоит, тем более сливаются для него "слово" и "явление", пока наконец для того, кто находится на самой вершине, слово и явление не становятся одним и тем же. Сегодня колесо фортуны повернулось так, что на вершине находятся Соединённые Штаты и вот только и только для них как стратегия, так и тактика не только разнесены "во времени и пространстве", но и являются именно стратегией и именно что тактикой. На все 100%. Для тех же, кто сидит не на самой вершине мира, а пониже, стратегия является стратегией уже не на 100%, а на девяносто, скажем. А на 10% их стратегия становится тактикой, их стратегия оказывается на 10% тактикой разбавлена. И чем дальше вниз, тем больше это соотношение меняется, пока, наконец, для кого-то стратегия не исчезает полностью, подменяясь тактикой, сиюминутностью, а там, где когда-то была их стратегия, остаётся пустая бутылка. И хотя такое государство продолжает не так миру, как собственным гражданам с гордостью заявлять, что оно руководствуется "стратегическими" соображениями и "стратегическим" же целеполаганием, на деле для него стратегией является тактика.

Встроенная в чужую стратегию, что понятно.

В этой туманной умозрительности присутствует и чёткая утилитарность, используемая к своей выгоде тем, кто определяет мировую "стратегию". Вот, скажем, стратегические ядерные силы, те самые СЯС, про которые всем и всё понятно, ну как же, СЯС – это "стратегические", "межконтинентальные" средства доставки. Но как нам быть с Индией и как нам быть с Китаем? У них "стратегических" сил вроде бы нет, то, что у них есть, любителями играть в "танчики-самолётики" с известной степенью пренебрежительности называется "тактическими ракетно-ядерными силами". И действительно, то, чем располагают китайцы и индийцы это оружие тактическое.

Вопрос только вот в чём – для кого тактическое?

В действительности, в реальной реальности, ядерные силы сдерживания как индийцев, так и китайцев являются тактическими только для США. На 100% тактическими. ЧУЖИМ тактическим оружием, которое можно использовать в СВОИХ стратегических интересах. Но вот для самих индийцев и для самих китайцев (и, что в высшей степени немаловажно – для их соседей) тактические ядерные вооружения Китая и Индии являются несомненно стратегическими.

Скажем, когда китайцы сварганили и испытали первую ракету, могшую преодолеть несколько тысяч километров, то с точки зрения американцев она стратегической не была, но как насчёт точки зрения не только индийцев, но ещё и русских? Людям, носящимся с идеей некоего "союза" с "братским" Китаем, невредно будет узнать, что первая поставленная на боевое дежурство китайская ракета "средней дальности" была нацелена на Москву. Не на "империалистов", а на "ревизионистов". И вовсе не потому, что "ревизионисты" были ревизионистами, а потому, что сосед всегда главный враг. А вот сосед соседа уже враг поменьше, а уж сосед соседа соседа и вовсе чуть ли не друг, чуть ли не товарищ и чуть ли не брат.

Те же индийцы, затеявшие с Китаем игры, сопровождавшиеся речитативом "бхай-бхай" считали себя очень умными и очень хитрыми (хотя все их хитрости сводились к "азиатским хитростям"), пока не обнаружили неизбежное и не заобижались. На что они были обижены? Ну как же! "Китай очень много говорит о дружбе и добрососедстве, а сам тем временем разворачивает тактические ядерные ракеты, несомненно являющиеся оружием первого удара."

Индийцы обнаружили, что китайские ракеты средней дальности по отношению к ним являются оружием несомненно стратегическим. Та же история и с американскими ракетами средней дальности в Европе и с советскими ракетами на Кубе. Не будучи оружием стратегическим по названию, они были оружием стратегическим по сути.

А известно ли вам, что такое "суть"? Вот китайцам она очень даже известна. Не так давно, пару лет назад, один из китайских военных "теоретиков" на вопрос, что может послужить целью для китайских ядерных сил "сдерживания", ответил не только по-военному чётко, но и по-военному же просто: "Целями являются все государства, обладающие ядерным оружием."

Именно, именно! Этот китаец знал, о чём говорил. Так и есть – если у государства есть Бомба, то в качестве целей оно рассматривает всех, у кого тоже имеется Бомба. И это невзирая ни на какие "договора". Но у любой палки два конца и по этой прозаической причине и счастливый обладатель "изделия" точно так же рассматривается в качестве цели всеми, кто Бомбу заначил. И тоже, в свою очередь, без оглядки ни какие такие договорённости, конечно же. "Скажете тоже..!"

Китай по ядерной дорожке рванул раньше, чем Индия и успел забежать подальше. Стоящие сегодня на вооружении Народно-освободительной Армии Китая ракеты перекрывают всю территорию Индии, которая такой возможностью в отношении соседа не обладает. Пока не обладает. Пассы в сторону Америки индийцы с непременной приговоркой "бхай-бхай" начали в 1998 году. Некоторое время американцы присматривались, примеривались и всё взвешивали. Придя же к определённому решению, они начали действовать. В 2005 году, в президентство Буша, была совершена смена приоритетов во внешней политике США в Азии. США совершенно недвусмысленно сделали ставку на Индию. Запрягши Индию в упряжку, американцы поехали очень разво – в том же 2005 году была заключена так называемая US-India Nuclear Deal, американо-индийская ядерная сделка, если и не снимавшая вовсе, то во всяком случае значительно ослаблявшая ограничения на "сотрудничество" в области не только ядерных вооружений, но и в области "ракетно-космических технологий". Но всё это было присказкой. Логика начавшегося индийско-китайского противостояния неизбежно вела к перенесению начавшейся между ними гонки вооружений в море. В океан. И не в океан вообще, а в океан конкретный. В тот, что называется Indian Ocean.

Орёл и дракон – 24

Люди для удобства разбивают то, что мы называем "историей", на временные отрезки. Так легче ориентироваться в действительности.

"История" делится на "эпохи". Или на "века". Это и в самом деле удобно. Причём если "эпохи" это понятие несколько расплывчатое, разве что на фундамент годное, то вот века вытёсываются в идеальные в своей одинаковости шестигранники. Если вы строитель, то ничего лучшего даже и желать нельзя, из "веков" выходит хоть и в значительной степени виртуальное, но зато стройное здание. "Камень на камень, кирпич на кирпич…"

Соответственно, вековую привязку имеют и исторические "события". Самое же большое (и самое значимое) событие любого века это война. Ни один век тут исключением не является. ХХ век это век трёх великих войн – Первой Мировой Войны, Второй Мировой Войны и Холодной Войны. Вообще-то это одна и та же война и началась она вовсе не в Сараево, но поскольку средний челоевеческий ум не в состоянии вместить в себя сложность даже и одной войны, то где уж ему охватить разом все три и по этой причине мы имеем то, что имеем.

А имеем мы, помимо прочего, ещё и вот что – с окончанием Холодной Войны война никуда не делась, она просто стала вестись по-другому и по-другому сложившимися коалициями участников. Но не только это. Война ещё и плавно ("плавно" – ключевое слово!) сместилась, она переехала на другой театр.

Мировая война потому и называется мировой (Холодная Война тоже была мировой), что она ведётся по всему миру. Но вместе с тем в каждый отдельно взятый временной отрезок Войны, как бы мы его ни называли, есть и вполне определённые геополитические "точки приложения сил". Трудно не заметить того неоспоримого факта, что разбиваемая нами на три отрезка мировая война, ведшаяся в страшном ХХ веке, проходила главным образом в "особых районах" Атлантики и Тихого Океана. Именно там имело место так называемое The Clash of Civilizations. В данном контексте отлично, между прочим, звучит английское слово "clash", так и слышишь, как ударили тяжело щитами в щиты два войска или сошлись на абордаж корабли.

Ну, так вот – мы с вами хоть и родились в веке ХХ, но живём уже в веке следующем – XXI, и местом сбора, следующим полем боя, где будут выясняться отношения, назначен Индийский Океан.

Назначен он по той причине, что это устраивает основных участников. Участников у нас нынче двое (участников всегда двое) – это США и Европа. И тех и другую Индийский Океан в качестве места, где "забита стрела", привлекает по причинам главным образом географическим, Индийский Океан от мировых столиц находится в "далеках", по отношению к Америке так и вообще в другом полушарии. Кроме того, Индийский Океан легко блокируется и превращается в изолированный театр. Индийский океан – идеальное место для войны.

До совсем недавнего времени Индийский Океан в глобальных раскладах считался чем-то второстепенным. Второстепенным до такой степени, что когда США после Второй Мировой перехватили у разрушенной войной Британской Империи роль "мирового жандарма", то за собой они тут же застолбили всё те же Атлантический и Тихий Океаны, но вот Океан Индийский они милостиво позволили оставить за собой Великобритании, и английский флаг "демонстрировал" там себя ещё пару десятилетий как бы по инерции. Но всё течёт и всё меняется, нам ли того не знать, и труба английская становилась всё ниже и ниже, пока, наконец, в марте 1968 года Великобритания не дала знать США, что она больше не может выполнять в этой части Мирового Океана свою "миротворческую роль" по той причине, что в Индийском Океане обозначил своё "присутствие" советский Военно-Морской Флот. "Флот Горшкова".

Американцам всё это не очень понравилось, но с другой стороны они в тот момент вели "локальную" войну в Юго-Восточной Азии, так что заполняя возникавший после ухода из Индийского Океана англичан вакуум, они извлекали из сложившегося положения геополитическую выгоду. С конца шестидесятых прошлого столетия противостояние американского и советского флотов начало распространяться и на район Индийского Океана. В этом месте следует понимать следующее – что бы ни утверждала что тогдашняя, что сегодняшняя пропаганда сторон, ни американцы, ни русские отнюдь не стремились "вытеснить" друг друга из акватории Индийского Океана, и те, и другие, даже и увеличивая своё военно-морское "присутствие" в регионе, тщательно соблюдали так называемый "баланс сил". Некоторое представление о том, каким образом ведутся государствами подобные игры, даёт уже приводившийся мною исторический пример:

"Как-то одному из наследников английского престола, не помню, которому из них, то ли будущему Эдварду VIII, то ли Георгу VI рассказывали об устройстве государства. Наследник не понимал, что, вообще-то, неудивительно, так как государство устроено очень сложно. И тогда, чтобы объяснить ему приницип взаимодействия Власти и Кабинета, прибегли к следующему примеру.

"Представьте себе, – сказали ему, – Букингэмский Дворец и Кабинет в виде двух людей, соревнующихся в некоей игре. Соперникам нужно преодолеть определённое расстояние, отделяющее их от цели. Движутся к цели они скачками, стоя на одной ноге, ухватившись руками за поджатую другую, и изо всех сил наваливаясь друг на друга плечом. Смысл игры в следующем – оба игрока, балансируя на одной ноге, вынуждены делать всё, чтобы устоял их противник, иначе цели не достигнут оба, если упадёт один из них, то неизбежно упадёт и другой. В этой ситуации совершенно неважно, как игроки относятся друг к другу, они могут друг друга любить, они могут быть друг к другу равнодушны, они могут друг друга даже ненавидеть, но при этом оба понимают, что падение одного влечёт за собою падение другого."

Вот точно так же и c конца шестидесятых прошлого века, налегая друг на друга плечами и изрыгая пропагандистские проклятия, прыгали США и СССР. Но при этом и в Белом Доме и в Кремле отчётливо понимали, что если упадёт один из них, то другому придётся либо тоже упасть, либо, приложив немыслимые усилия, устоять, а потом в одиночку обеспечивать стабильность в "регионе", в этом жутком гадюшнике с кишащими "королевскими кобрами".

Соблюдать "баланс", правда, было не очень трудно, так как стороны немедленно обозначили "приоритетные районы" и после этого придерживались правил игры. Главными опорами и одновременно главными болевыми точками американцев в регионе были три государства – Саудовская Аравия, Иран и Эфиопия.

Из нашего временного далека в веке XXI мы уже знаем, что произошло дальше и наше знание позволяет нам глубже понять, в каком сложном положении пребывали США в начале 1980-х, понеся два пусть и тактических, но чрезвычайно болезненных поражения – в Иране от европейцев и в Эфиопии от СССР. Те, кто во всё воронье горло кричат о том, что СССР поддерживал по всему свету коммунистов и подкармливал "негров", в силу своего скудоумия просто напросто не в состоянии понять, что означает контроль над Баб-эль-Мандебским проливом или что значит "дружественный режим в Сомали и военно-морская база в Бербере". Подобные вещи в денежном выражении оценить вообще не представляется возможным.

То же самое и с американцами, их "присутствие" в Индийском Океане (ещё раз подчеркну, что Индийский Океан "тогда" – это захолустье, периферия Холодной Войны) позволило им тут же подогнать в Бенгальский Залив группировку с атомным авианосцем "Энтерпрайз" во главе и оказать активное давление на Индию во время Индо-Пакистанской войны 1971 года. В результате Индия, несомненно победив, не смогла до конца воспользоваться плодами своей победы, американцы не позволили ей расчленить Западный Пакистан, то-есть то, что мы сегодня, собственно, Пакистаном и называем. Что из всего из этого получилось? Получилось вот что – ослабленный Пакистан был рад радёшенек, что вообще остался жив, пусть даже и отдав Бангладеш, и на долгие годы заделался "найлепшим корешем" и "личардой верной" США, недовольная Индия резко сблизилась с СССР, в ответ на что не менее резко со США сблизился Китай, став если и не союзником, то, во всяком случае, американским "попутчиком".

Нетрудно заметить, что в выигрыше остались все, как основные, так и второстепенные игроки, и все за пакистанский счёт. Примерно та же игра играется и сегодня.

Для государства флот это инструмент, и хотя инструмент этот несомненно является инструментом войны, но при этом с его помощью можно не только разрушать, но и созидать. Разрушать чужие и строить свои геополитические конструкции.

Так и живём. И так и играем. И то, и другое – как можем, конечно.

Как можем живём и как можем играем.

Орёл и дракон – 25

Что такого уж особенного в Индийском Океане? Он что, мёдом намазан? Чем он так ценен нынешней, современной нам инкарнации матери-истории?

Чего все туда полезли?

Туда – это вот сюда:

Это – Индийский Океан. На карте очень хорошо видны забитые в азиатскую бочку затычки, отгораживающие от "тёплых морей" Россию и Китай. Затычка "Бирма" и затычка "Афгано-Пакистан". Китай, правда, где был, там и остался, а вот Россия нынче не только оборотилась ЭрЭф, но её вдобавок и от моря отодвинули подальше, для надёжности добавив к пробке несколько слоёв из бывших лет двадцать назад самою Россией, а сегодня обретших независимость государств "Центральной Азии".

К любой бочке затычкам мы ещё вернёмся, а пока попробуем поразмышлять о причинах, по которым центр мира смещается на юг.

Причины, вообще-то, очень просты.

В Индийский Океан лезут потому, что – война. Война вроде бы невидимая и война вроде бы неслышимая. Война, которой вроде бы нет. Война, для которой и строят государства (те, конечно, что не только понимают, для чего строительство нужно, но ещё и могут себе такое строительство позволить) военно-морской флот.

Мы с вами живы потому, что имеем возможность дышать. Воздухом. Невидимой эфемерностью. Дышим и даже того не замечаем. Не обращаем внимания. Да и как прикажете постоянно осознавать процесс дыхания, когда голова занята великим множеством очень важных для нас проблем. Жизненно, замечу, важных. Но куда все эти проблемы денутся, если кто-то (или что-то) лишит нас доступа к незамечаемой нами чепухе – воздуху?

Точно так же рядовой человек мало того, что не даёт себе труда замечать, но никогда даже и не пытается задуматься, а откуда же берётся не только питающий его хлеб насущный, но и многое другое, от трусов и до троллейбуса, от света в лампе и до беспроволочного телефона-телеграфа-интернета. А берутся-появляются все эти невообразимые в своей множественности соблазны, которыми мы пользуемся и глаз себе не вырываем, благодаря не останавливающейся ни на наносекунду циклопической машине мирового хозяйства. А бесперебойно работает эта Machine потому, что существует такая штука, как мировая торговля.

"Ты мне, я – тебе."

Объём этого "товарообмена" (не субъективная денежная оценка, а в высшей степени объективный и вроде бы даваемый нам в наших ощущениях физический объём) нашим умом представим трудно. Это что-то вроде парсеков. Когда в фантастическом рассказе мы это слово прочитываем, то вроде бы понятно, о чём идёт речь, но вот если попробовать этот самый парсек прошагать ножками, то понятно, что выйдет.

Так вот 90% мирового товарооборота осуществляется посредством морских перевозок. Представили себе, что это такое? Теперь представьте себе, что это значит. Если не смогли с первого раза, то попытайтесь во второй. А теперь, когда вы в некотором приближении осознали масштаб планетарной круговерти, вам предстоит понять ещё и следующее – 65% добываемой на нашем шарике нефти тоже перемещается морем.

Морем вообще. Но море вообще делится на моря-океаны в частности и морские пути-дорожки загружены по-разному. А теперь смотрите – половина всех путешествующих по миру контейнеров проплывает Индийским Океаном. Не буду заставлять вас опять напрягаться и представлять себе что это такое, просто поверьте мне на слово – половина контейнеров мира это очень, очень много. И как будто этого "очень много" мало, вам следует ко многому добавить и то, что 70% перевозимой морем нефти следует всё тем же маршрутом – по Индийскому Океану. Причём не неким широким руслом разливанным, а по довольно узкому фарватеру. Вот по такому:

Это маршрут, по которому плывёт в Китай нефть, но точно так же и точно тем же путём плывёт она в Индию, плывёт в Японию, плывёт в Южную Корею, плывёт на Тайвань. И тем же маршрутом плывёт много-много всякого другого. А ещё больше всякого другого плывёт в обратную сторону.

Плывёт сегодня.

А завтра будет плыть ещё больше.

В ближайшие двадцать лет потребность мира в энергии возрастёт примерно на 50% и ровно половина этой потребности придётся всего на два государства – на Китай и Индию. За десять лет, с 1995 по 2005 годы потребление Китаем нефти выросло вдвое, и оно вновь удвоится к 2020 году.

Сегодня 85% нефти и нефтепродуктов, импортируемых Китаем, следуют маршрутом, указанным на карте, маршрутом, проходящим через северную часть Индийского Океана.

Китай Китаем, но и Индия не отстаёт, у нас на глазах она превращается в четвёртого по размеру потребителя энергии – после США, Китая и Японии. В общем энергобалансе Индии нефть занимает примерно 33%, и 65% процентов от этого объёма Индия завозит, завозит морем, тем самым Индийским Океаном. Энергобаланс подразумевает "многостаночность", одной нефтью сыт не будешь и Индия кроме нефти завозит уголь. Завозит она его из Мозамбика, завозит из Южной Африки, из Индонезии и из Австралии. Нетрудно заметить, что и чёрный уголь, попадая в Индию, миновать Индийский Океан никак не может. То же самое касается перевозок сжиженного газа из Ирана, Малайзии и Индонезии.

Всё это прекрасно, но трудно отделаться от мысли, что как Китай, так и Индия чрезвычайно уязвимы. Тот, кто контролирует "пути подвоза" и "пути отвоза", контролирует объём как импорта, так и экспорта обоих азиатских "гигантов". Если же учесть, что и китайская и индийская "экономики" имеют своей моделью экономику, ориентированную на экспорт, то осуществлённое извне насильственное ограничение китайского (а в будущем и индийского) экспорта немедленно ставит китайское (или индийское) государство на грань выживания.

А теперь смотрите – контролировать ("по факту", в реальности) может тот, у кого более сильный флот. Имея более сильные ВМФ тот же Китай не только может обезопасить себя перед лицом "индийской угрозы", но и получает возможность наступить на горло индийской народной песне (а заодно и песне японской, корейской, тайваньской и далее по всему азиатскому списку). То же самое верно и в отношении Индии. Но это в двусторонних отношениях. Если же находится некто третий, чей флот превосходит китайские и индийские ВМФ, то этот "третий радующийся" становится "Царём горы".

И всё это называется войною.

Это то, что всегда понимали государства, стремившиеся к "мировому господству", то-есть – к истинной независимости. Можно воевать так, как это понимают люди, читающие газеты, слушащие радио и смотрящие телевизор. Для них война это "призыв", это "бомбы", это "танки" и всё, что связано со стрельбой. И иногда это действительно так, иногда (но далеко, далеко не всегда) одно государство и в самом деле бомбит другое. Чтобы добиться неких целей. Но бывает и так, что гораздо большего можно добиться без единого выстрела, всего лишь "демонстрацией флага", всего лишь демонстрацией своих возможностей. И более того, бывает так, что и демонстрировать ничего не надо, достаточно лишь намекнуть на возможную "демонстрацию". Но обычно даже и намёка не требуется. Все всё и так понимают.

Для этого "все всё и так понимают" и строится океанский флот.

Флот позволяет вам держать мир за горло и он же не позволяет, чтобы за горло держали вас.

Это то, что сознавали англичане, это то, что сознают американцы. Это то, что сознавали русские во времена "застоя", когда они, пусть чем-то и поступаясь, спускали на воду "флот адмирала Горшкова". И самое интересное во всём этом следующее – такая стратегия выходит ещё и дешевле любой другой. Невозможно спорить со старой истиной – "the best weapon is one you never have to fire".

Орёл и дракон – 26

В нашем мире всё имеет конец. "Сколь верёвочке не виться…" Но из наличия конца с неопровержимой логикой выводится и наличие начала. Есть конец? Есть. Значит, где-то должно быть и начало.

Начало точно такое же, как у нынешних китайско-индийских "разногласий". Корень уходит очень далеко, ещё во времена правивших когда-то Индией британских вице-королей, но те времена быльём поросли и обретшие шестьдесят пенсионных лет назад чаемую независимость индийцы пытались даже с Китаем дружить, так, как они это понимали, конечно. Национальные особенности, знаете ли, но попытка не пытка, пытались и индийцы. Из попыток этих ничего не вышло, дружба не заладилась и закончились благие намерения тем, что Индия принялась искать себе покровителя. Кто ищет, тот обрящет, не без этого, нашла себе покровителя и Индия, и был тот покровитель весь из себя такой импозантный, в полосатом цилиндре, с усами, с бородкой клинышком, всё при нём, звали доброго покровителя Соединённые Штаты.

Покровитель покровительство оказал, на то он покровителем и называется, но захотел он из покровительства извлечь и кое-какие приятности для себя. Государства, любые, как бы они ни назывались, каких бы честных глаз они не делали и как бы руку к груди ни прикладывали, услуг даром не оказывают, но США в этом смысле выделяются даже и фоне всех остальных "любых". В высшей степени прагматичное государство, не государство прямо, а рациональнейший из рационализаторов. Ну и вот, вступившись за сиротку в возникшей у той с соседом пограничной войне, США потребовали от Индии расплатиться натурой, ибо больше с бедняжки взять было нечего.

Не успели в начале шестидесятых перестать сверкать молнии и ворчать гром в только что завершившемся сино-индийском конфликте, как в Гималаях подобно грибам после дождя тут и там выросли американские станции слежения – слежения "радио", слежения "электронного", слежения "геофизического", слежения "геодезического", слежения "картографического", слежения "этнографического", слежения очень даже культурного и слежения бескультурного вовсе. Американцев делает американцами не только ставшая второй натурой рациональность, но ещё и такая завидная и в межгосударственных отношениях полезная черта как любопытство. А на Земле трудно сыскать место, позволяющее удовлетворить своё любопытство лучше, чем Гималаи. "Сижу высоко, гляжу далеко." Ну и ламы там водятся, просветление, махатмы, то да сё. Лхаса. Снежный человек, опять же. И как будто одного Снежного человека мало, рядом, как нарочно, ещё и Китай случился.

А что до американо-индийских отношений, то они несколько омрачились после того, как Индия обнаружила, что таких, как она, у дядюшки Сэма целый крепостной театрик, а уж когда американцы не позволили, чтобы наша смуглянка индианка у соперницы пакистанщицы глаза выцарапала, тут любви и вовсе пришёл конец. Но время, которое верёвочку вьёт, не остановить, и не прошло и тридцати лет, как выяснилось, что старая интрижка не ржавеет.

В 2001 году Индия вдруг (а до этого она ни сном, ни духом!) обнаружила, что вдоль её границ вновь цепочкой тянется сеть "станций слежения". Совсем как в стародавние времена, только теперь эти станции находились не на индийской территории, а по другую её сторону – в Бирме. В том самом Золотом Треугольнике, где растят дурь. А как всем известно, Золотой Треугольник это этакое поле чудес, сказка, неизвестно кому принадлежит, неизвестно кто и в каком количестве там проживает и кто треугольное место контролирует. "Дикое поле". И вот теперь в этом диком месте кто-то понаставил "башен" и принялся за индийцами шпионить. Бдительные индийцы сперва заподозрили, что это какие-то наркоманы, но стоило им чуть попристальнее из под чалмы приглядеться как обнаружилось неприятное. Станции в никем якобы не котролируемом Золотом Треугольнике понастроил Китай.

2001 год это не только начало нового века, но это ещё и момент, когда кое у кого (не у всех, не у всех) начали "открываться глаза". Как у котят. И вот те, у кого глаза открылись, огляделись-оглянулись и обнаружили, что очутились они в прекрасном новом мире. И что мир этот хоть и похож на старый, но отличается от него образом разительнейшим.

Старый мир, мир знакомый, мир, к жизни в котором привыкли все, был миром, где велась Холодная Война. В рамках этой войны, ведшейся по всему "шарику" стороны (США и СССР) "обозначали" себя. Обозначали военным "присутствием". Тем, что в просторечии называется "базами". Так вот обнаружилось, что в мире новом, в новых "исторических условиях" базами обозначает себя не только оставшаяся после 1991 года в гордом одиночестве сверхдержава, но и те, кому она позволяет базами обзавестись.

Кому и где?

А вот тут-то и начинается самое увлекательное.

Чем является по отношению к Китаю Бирма я уже объяснял. И чем и по отношению к кому является Пакистан тоже. Давайте начнём потихоньку эту тему углублять и ускорять.

Понятно, что доставлять нефть, нефтепродукы, сжиженный газ и вообще всё то, что называется "полезными ископаемыми" из районов Ближнего, Среднего Востока и Восточной Африки к побережью Бирмы куда легче, быстрее и, главное, ближе, чем в собственно китайские порты. Это очевидно. И, по той, видимо, причине, что сопротивляться этой очевидности китайцы не смогли, они принялись строить в Kyauk Phyu, что на западе Бирмы, глубоководный порт, способный принимать самые большие на сегодня танкеры и сухогрузы.

С Бирмой понятно, но китайцы начали стоительство точно такого же глубоководного порта и в Гвадаре. А Gwadar это уже Пакистан. Причём если бирманский порт вроде бы гражданский, то рядом с гражданским портом в пакистанском (надолго ли?) Бедуджистане китайцы строят и военный порт. Если Индии смотреть на это благолепие со своей точки зрения, то получится, что Kyauk Phyu от неё по левую руку, а Gwadar по правую. "Близок локоть, а не укусишь."

Мало? Кому как. Китайцы подумали и решили подбросить индийцам ещё гостинчик. Они полезли в Бангладеш с намерением "модернизировать" порт в Читтагонге. На собственные, китайские деньги, чему бедные бангладешцы рады радёшеньки.

Мало? Китайцы начали строительство порта в Хамбантоте (Hambantot) в Шри Ланке, в той самой, где растят цейлонский чай. Причём этот порт чисто военный, без всяких выкрутасов.

Поднатужившись, китайцы в добавок к портовому комплексу в Гвадаре начали в Пакистане строительство ещё одного порта в Пасни (Pasni), что примерно в ста километрах к востоку от Гвадара и одновременно прокладывают современное шоссе, связывающее Гвадар с Пасни. Но ещё даже не завершив идущего полным ходом строительства, китайцы уже ввели в строй станцию слежения в Гвадаре и ведут мониторинг проходящих Ормузским проливом судов. "Тем, кто понимает" не нужно объяснять, что такое Ормузский пролив и с чем его едят. И чем его запивают.

Мало вам (ну, вам-то ладно, тут главное, чтобы индийцам мало не показалось) того, что Китай Индию обкладывает, как гималайского медведя? Нате вам ещё.

Есть в Индийском океане такие острова – Андаманские (они у Конан-Дойля упоминаются вкупе с привезённым в Лондон дикарём, его духовой трубкой и отравленными шипами), принадлежат они Индии, но вот немножко на север от них есть ещё одна группа островов в океане, называются они Кокосовые Острова и административно они являются частью Бирмы. В том самом знаменитом 2001 году индийцы вдруг всполошились, подняли шум, заиграли на ситарах, затрубили в трубы, забили в барабаны – бедняги обнаружили, что китайцы тихо, не шумя, взяли Кокосовые острова у Бирмы в лизинг и на самом большом Кокосовом острове обустроили станцию слежения, а следят они зорко, сидя на острове, где растут кокосы, за индийским ракетным центром в Шрихарикоте, откуда индийцы запускают свои индийские спутники и где они ("сотрудничая" в благородном деле исследования мирного, конечно же, космоса со США, Францией и некогда СССР, а сейчас РФ) испытывают свои, исконно индийские, баллистические ракеты. И обнаружили этот возмутительный факт индийцы якобы только в 2001 году при том, что китайская станция слежения на Большом Кокосе была построена в 1993. Ну и Индия как принялась в 2001 году шуметь, так по сей день и шумит, пошумливает, а Китай знай себе отмалчивается, но при этом без дела не сидит, а начал строить ещё одну станцию на другом Кокосовом острове, зачем же добру пропадать.

И делает это Китай не только потому, что ему интересно прищуренным китайским глазом индийские секреты подсмотреть, но ещё и потому, что рядом с Андаманскими и Кокосовыми островами находится Малаккский пролив.

Углубление и разгон мы продолжим в следующей части, а пока поразглядывайте вот эту незамысловатую картинку, на ней обозначены главные проливы мира и Суэц с Панамским Каналом, а также указана их глубина в метрах. Очень, очень интересная картинка. Поучительная и познавательная:

Орёл и дракон - 27

Картинка с проливами из предыдущего поста интересна, конечно, но любой пролив это вода, одна только вода и ничего, кроме воды. Проливы интересны с точки зрения утилитарной, с точки зрения их полезности. Кому? Да государству, конечно! Какому? Ну, если США контролируют всю акваторию мира, то по понятным причинам им интересны и проливы, связывающие океаны в единый мировой Океан. Но кроме Америки есть и другие государства, и если им выпало счастье побережничать с тем или иным океаном, то и они свой интерес имеют. Интерес этот, может, и поменьше американского, но уж чем богаты...

Речь у нас зашла об Океане Индийском и само это древне-индусское слово подталкивает нас в определённом направлении.

Вот мы с вами всё о Китае, да о Китае, а давайте-ка мы на его "вероятного противника" поближе глянем.

"А подать сюда Индию!"

В 1996 году Каилаш Коли, тогдашний командующий индийским Западным Флотом, сказал так: "Горький опыт истории преподал Индии два урока. Урок первый - пренебрежение собственным морским могуществом может закончиться тем, что ваш суверенитет окажется в чужих руках. И урок второй - на то, чтобы превратиться в более или менее внушительную морскую силу, вам потребуются десятилетия."

В 2006 году, через десять лет после выраженного адмиралом в словах осознания государством необходимости создания флота, Индия имела четвёртый по численности флот мира, 137 кораблей, с авианосцем (55 палубных самолётов-вертолётов), подводным флотом и современными фрегатами.

Небезызвестному в определённых кругах товарищу Мэхану приписывают следующее изречение - "тот, кто контролирует Индийский Океан, доминирует в Азии. В 21 веке судьбы мира будут решаться в его водах."

В мире мало государств, в стратегическом смысле расположенных выгодно так же, как расположена по отношению к Индийскому Океану Индия. Волею судьбы Индия является узлом, связывающим воедино Малаккские проливы, Андаманское Море, Бенгальский Залив, центральную часть Индийского Океана, Аравийское Море, Персидский Залив и Красное Море. Одно лишь проговаривание этих экзотических названий у некоторых государственных деятелей вызывает обильное слюнотечение. И приступ волчьего аппетита, конечно.

Западное побережье Индии протяжённостью в 1400 миль и восточное в 2000 миль, являющиеся двумя сторонами сходящегося к опрокинутой вниз вершине в виде мыса Коморин треугольника, позволяют Индии одновременно контролировать и Бенгальский Залив и Аравийское Море. Индии принадлежит более 1000 островов и атоллов, добавляющих ей ещё около полутора тысяч миль береговой линии, что с учётом "территориальных вод" превращает примерно 1,4 миллиона кв.миль акватории Индийского Океана в индийскую "зону экономических интересов". В ближайшие двадцать лет, то-есть при жизни одного поколения, Индия превратится в самое населённое государство планеты и вполне понятно её желание обрести позиции "гегемона" если и не в глобальном масштабе, то хотя бы в своём "заднем дворе", как Индия уже сегодня приучает себя рассматривать Индийский Океан.

Индийский Океан как яблоко раздора вовсе не был придуман американцами, они лишь умело используют к своей выгоде "исторически сложившееся" положение.

Кавалам Паниккар, индийский дипломат и историк, как-то, подводя черту, заявил: "В то время как для других государств Индийский Океан имеет лишь ту важность, что он является одним из мировых океанов, для Индии Индийский Океан важен жизненно... ...будущее Индии будет решено в море." И по его же мнению, "защитить Индию будет возможно лишь создав "стальное кольцо" из военно-морских баз в Сингапуре, на острове Маврикий, в Адене и Сокотре". И он же был первым, кто рассматривал (это в те ещё времена! какой прозорливый был человек, не иначе как образование в Лондоне получил) в качестве главной военно-морской угрозы Индии Китай.

Кешав Вайдья в 1949 году (в год получения Индией независимости) выразился следующим образом: - "Индийский Океан ОБЯЗАН стать Индийскии Озером и Индия должна получить возможность защищать не только своё побережье, но и свои, раздвинутые до пределов Индийского Океана, границы." А Паниккар, которому всё было мало, включал в эти границы Суматру и Малаккские Проливы на востоке, Мыс Доброй Надежды, Мадагаскар, остров Маврикий, Сокотру и Аден на западе. На юге граница проводилась индийцами так - "limitless frontier". А ещё говорят, что йоги мало кушают!

Чтобы стали понятны аппетиты индийцев, следует не забывать, что они провозглашали Индийский Океан своей "зоной интересов" в те времена, когда ещё никто не знал, что такое "политкорректность". Вот где, по Вайдье, должна "присутствовать" Индия - Сингапур, Пенанг, полуостров Мергуй, Рангун, Аккаб, Тринкомали, Коломбо, Карачи (Карачи!), Оман, Мускат, Момбаса, Мозамбик, Лоренсу Маркиш и Мыс Доброй Надежды (бурам, пожалуй, пора готовиться к новой войне). Неплохо, а? Но это ещё не всё. Чтобы чувствовать себя в безопасности, индийцам оказались необходимы ещё и Мальдивы, острова Чагос с небезызвестным островом Диего Гарсиа (бедные, бедные американцы с англичанами, они, небось, об индийских планах ни сном, ни духом), Сейшелы, Маврикий и Мадагаскар.

Высказался в своё время по данной проблеме и Джавахарлал Неру - "всё, что случается в районе Индийского Океана, влияет на Индию и всё, что случается в Индии, влияет на регион, граничащий с Индийским Океаном, и с этим ничего нельзя поделать." Да уж...

Но до поры, до времени всё это были хоть и громкие, но слова. На деле Индия была всем нам известной Индией и роль имевшегося у неё флота сводилась к роли второстепенной, в ведшихся Индией в послевоенный период войнах флот использовался в качестве поддержки операций на суше. (Немаловажным будет заметить то в высшей степени интересное обстоятельство, что, получив независимость, Индия по договорённости с "колонизаторами", ещё целое десятилетие имела в командующих флотом англичан, последним, в период между 1956 и 1958 годами, был вице-адмирал сэр Стивен Карлилл, а первым индийцем на этом посту стал Рам Дас Катари в августе 1958 года и случилось это через одиннадцать лет после обретения Индия независимости).

Но, как бы то ни было, что без Рам Даса, что с ним, но Индия за дело взялась горячо - сперва она тратила на нужды флота 4.8% от оборонного бюджета в целом. При Неру, в 1955-57 г.г. эта цифра достигла максимума - 10.1%, а потом поползла вниз, что ни говори, но Индия была бедной, если не сказать - очень бедной страной. В 1963-64 г.г. на флот уходило всего 3.4% от отпускавшихся на оборону средств. Это не замедлило сказаться. И если проигранная война с Китаем велась на суше, то вот с Пакистаном Индии волей неволей пришлось помериться силами на море. Немедленно выявилась самая неутешительная картина - индийский флот продемонстрировал крайнюю степень неэффективности, индийцы даже не смогли (хотя очень старались) подвергнуть блокаде побережье Пакистана, а пакистанцы, в свою очередь провели успешную бомбардировку с моря Двакара.

Если вы помните, англичане в 1968 году ушли из Индийского Океана и вакуум там был заполнен американцами (создавшими в 1973 году на Диего Гарсия опорную базу) и русскими. Тогда же потихоньку зачесались и индийцы (замечу, что китайцы в то время если что и чесали, то совсем другие части тела), отпустив в 1968 году на нужды флота 4.9% военного бюджета (интересная и наводящая на некоторые параллели деталь: индийская армия таким транжирством была взбешена, а генерал Палит даже выступил с официальным заявлением о "вновь вытащенной на свет старомодной Имперской концепции"). Были ли тому причиной деньги или нет, но в следующей индийско-пакистанской войне в 1971 году индийский флот показал себя значительно лучше, а "советский Мэхан" адмирал Горшков даже упомянул в одном из своих трудов индийский ракетный обстрел Карачи с моря.

Индийцы воспряли духом и во флот поплыли денежки, в 1979-1980 году на кораблики пошло 8.8% оборонного бюджета, но до флота в том смысле, который мы в это слово вкладываем, было ещё далеко, а хозяйничавшие в Индийском Океане США и СССР имели дело друг с другом поверх индийской головы.

В 1985 году Индия пришла к заключению, что ею достигнуто военно-морское превосходство над Пакистаном. Этот переломный момент и является исходной точкой строительства собственно флота. В финансовом 1985-86 году на нужды ВМФ было отпущено 12.5%, но дело не только в этом, индийцы начали не только усиленно закупать и строить свои корабли, но и принялись пускать свой флот в дело во время так называемых "миротворческих миссий". Те самые так не любимые бывшими колониями империалистические "канонерки".

В 1989 году Индия определилась в своих приоритетах окончательно - в принятом оборонном бюджете на флот пошло 13.5% и тогда же был принят 25-летний (ох уж эти мне мыслящие категориями вечности азиаты, но с другой стороны может быть именно так и нужно подходить к делу?) План по модернизации Военно-Морского Флота.

В начале 90-х годов Индия опять расслабилась, но произошло это главным образом из-за того, что потерпела поражение в Холодной Войне Россия, бывшая для индийцев главным источником военно-морских вооружений, однако даже и несмотря на замедление темпов "перевооружения" опускаться доле ВМФ в бюджете ниже 11.2% индийцы себе уже не позволяли.

Второе дыхание пришло к ним в середине 90-х. В 1998 году бюджет ВМФ вырос до рекордных 14.5%, а новый курс получил в Индии название "нео-керзианства" (по имени лорда Керзона, бывшего вице-роя Индии, при котором Британия, опираясь на Индию, доминировала в Индийском Океане).

Индийская "элита" наконец-то созрела до понимания немудрящей истины - если Индия не будет контролировать Индийский Океан, значит его будет контролировать кто-то другой.

То, что выбранная стратегия верна, было немедленно продемонстрировано на деле. Противостояние на суше (всё тот же сон, всё тот же Кашмир) у города Каргил Индии удалось разрядить благодаря ВМФ. Индийцы развернули эсминцы, фрегаты и подводные лодки в мягком подбрюшье Пакистана, в бухте Карачи, через которую в Пакистан поступает более 90% ввозимого добра, в том числе и нефти. Пакистанские ВМФ тут же оказались прижаты к собственному побережью и лишены инициативы. Пакистанцы оказались поставлены перед угрозой блокады Карачи и были вынуждены отвести войска из Каргила. Индия выиграла противостояние на суше, надавив на море, причём даже ни разу не выстрелив из корабельного орудия. "Тhe best weapon is one you never have to fire", помните?

Индийцы этого, может быть и не помнили, но они к этому пришли методом проб и ошибок, а, придя, запомнили и запомнили хорошо. Запомнив же, они раздухарились. В 2000 году, в тот самый памятный "Миллениум", индийский министр иностранных дел Джасвант Сингх, выступая по случаю в Сингапуре (чему сингапурцы были, наверное, очень рады) заявил буквально следующее: "Зона безопасности Индии простирается от проливов Малакки до Персидского залива." А в следующем году, во время государственного визита в Вашингтон он порадовал хорошо усвоенным уроком уже американцев: "Очень долгое время мир не видел Индию в её истинных размерах, мало кто знает, что Индонезия находится всего в 65 милях от самого южного из индийских островов или того, что до 1938 года кувейтской валютой была индийская рупия. Поэтому, говоря о Заливе или Индонезии, мы делаем это лишь по той причине, что и то, и другое входит в нашу сферу интересов."

"В нашу."

"В НА-ШУ!"

В этом месте присутствовавшие в Белом Доме почётные гости со значением переглянулись и дружно зааплодировали. Именно этих слов они от индийцев и ждали.

А те тут же показали, что аплодисменты были вполне заслуженны и человек с великолепным именем Сушил Кумар (он, как будто одних только Ф.И.О. было недостаточно, по совместительству являлся ещё и главнокомандующим индийским ВМФ), насупив брови, сообщил миру, что Indian Ocean должен стать India's Ocean.

"Мы наш, мы новый мир построим."

Орёл и дракон - 28

В нулевые года наступившего XXI столетия Индия начала предпринимать попытки играть в те же игры, что и взрослые. В октябре 2004 года была обнародована так называемая Новая Армейская Доктрина (New Army Doctrine), где прямым текстом сообщалось следующее: "В силу своих размеров и стратегического расположения Индия будет играть полагающуюся ей роль по поддержанию мира и стабильности в регионе" [Индийского Океана].

В октябре 2005 года (через три месяца после встречи и последовавшего за ней совместного заявления президента США Буша и индийского министра иностранных дел Сингха) министр обороны Индии Пранаб Мухерджи высказался по теме так: "Стратегические позиции Индии заставляют её защищать морские коммуникации в Индийском Океане и превращают нас в доминирующую военно-морскую силу в регионе", а министр иностранных дел тут же ему и подпел: "География позволила нам занять уникальную позицию на азиатском континенте, мы можем распространить наше влияние далеко за пределы Южной Азии, от Персидского Залива и до Малакки, такова геополитическая реальность."

Что означает "геополитическая реальность" в реальности? Ну, скажем, то, что мы начинаем подбирать себе "геополитических партнёров". И Индия тоже предприняла некоторые шаги в этом направлении - ещё до переломного 2005 года (переломного в смысле переориентации американских внешнеполитических интересов с "Пакистана", ставлю это слово в кавычки по той причине, что явление "Пакистан" шире рамок государства под тем же названием, на Индию) Индия предприняла попытки опереться на соседа соседа (очень разумный шаг), на Иран. Двусторонние отношения у Индии с Ираном всегда были неплохими, а в последнее десятилетие они становятся просто радужными, переходя и в военное сотрудничество. В 2003 году, например, Индия даже провела совместные с иранским ВМФ учения, а по горячим следам этих учений на свет появился и индийско-иранский "Меморандум о Стратегическом Сотрудничестве". В 2004 году индийский ВМФ провёл совместные манёвры с ВМФ Франции. И проходили эти учения не где-нибудь, а в Аденском Заливе, рядышком с Баб-эль-Мандебским проливом. А годом ранее, в 2003, во время встречи так называемого Африканского Альянса (African Union Summit) индийский ВМФ патрулировал побережье Мозамбика, где проходила встреча. В 2004 году индийский флот "обеспечивал безопасность" во время Мирового Экономического Форума и делал это так хорошо, что в 2006 году между Индией и Мозамбиком было заключено соглашение, согласно которому индийцы будут на условиях постоянного присутствия осуществлять патрулирование Мозамбикского пролива между Мозамбиком и Мадагаскаром. В том же 2006 году индийцы построили станцию слежения на северном побережье Мадаскара для мониторинга проходящих проливом судов.

Тогда же индийцы начали "присутствовать" на Маврикии, заключив с ним соглашение о том, что корабли индийских ВМС будут патрулировать акваторию океана, входящую в "экономическую зону" Маврикия. Подобное же соглашение было заключено Индией и с Сейшелами, чьи территориальные воды охраняются не сейшельцами, а индийцами. У Индии даже началось что-то вроде "головокружения от успехов", вот как индийцы заговорили: "Индия должна обратить самое пристальное внимание на Антарктиду, принимая во внимание геостратегическую ценность этого континента, мы обязаны предпринимать более агрессивные усилия по распространению своего присутствия и в южной части Индийского Океана." В 2006 году индийцы отправили третью по счёту экспедицию в Антарктиду, открыв станцию в Притц Бэй по соседству с австралийской, российской и китайской (!) станциями. Небольшой и вызывающий массу самых разных отсылов штришок для "тех, кто понимает" - мёрзнуть в Антарктиду индийская экспедиция отправилась на борту зафрахтованного в РФ исследовательского судна "Академик Борис Петров" и отправилась она из Гоа.

Словом, вся картина маслом - налицо. Если с Тибетом и Кашмиром у Индии получается не очень хорошо, то вот с Индийским Океаном у неё всё получается просто прекрасно. Индии в Индийском Океане дан зелёный свет.

Зелёный светофор это, конечно же, неплохо, но дело в том, что если светофор кому-то "даёт добро", то означает это сперва жёлтый, а потом и красный для кого-то другого. И в данном случае этого "другого" долго выискивать не приходится. И "столкновение интересов" тоже не заставляет себя ждать.

В том числе и в месте самом что для Индии, что для Китая болезненном - в Бирме. До 2001 года Индия не то, чтобы не старалась обозначить своё "присутствие" в Бирме, но она играла как маленькая, под час руководствуясь такой чепухой, как "идеологические разногласия". Так индийцы подвергали бирманский "режим" обструкции (они, наверное, думали, что тем самым делают этому самому режиму хуже) за гнобление "демократии" вообще и "лидера бирманской Национальной Лиги за Демократию лауреата Нобелевской премии мира и Сахаровской премии за свободу мысли Аунг Сан Су Чжи" в частности. Любящая мыслить свободно, находясь под домашним арестом Аунг до того как получить степень в Оксфорде и пожить в Нью-Йорке успела поучиться в колледже в Нью-Дели, так что горячность индийцев в чём-то понятна, но положение обязывает и суровая действительность заставила Индию свою гордыню немножко умерить - начиная с 2001 года играм в демократическое благородство или благородную демократичность пришёл конец. Индия, забыв про хорошо обученную ею сиделицу, начала оказывать Бирме военную (!) помощь, продавая той танки, вертолёты и переносные ракетные комплексы.

И это было только начало. В 2007 году, прямо во время подавления бирманским режимом самыми, что ни на есть недемократическими методами "восстания буддистских монахов", Индия подписала с Бирмой межправительственное соглашение о совместной разбработке подводных месторождений газа у бирманского побережья в районе Аракана. Вновь открытое газовое месторождение Шве является одним из крупнейших в мире и Индия мимо такого лакомого кусочка пройти не смогла. И не смогла тем более, что туда уже влезли китайцы. От месторождения тянутся два газопровода, один шустрыми китайцами в Китай, а другой вовремя опомнившимися индийцами в Индию, которая даже, оторвав кусок от себя, успела истратить 100 млн. долларов на модернизацию бирманского порта Ситтве. Цель индийцев прозрачна - они пытаются создать по бокам от себя два контролируемых ими "плеча", одним из которых должна быть Бирма. В апреле 2008 года Индия и Бирма подписали так называемое "соглашение по реке Каладан", которое позволяет Индии выходить к бирманскому порту Ситтве из штата Ассам, по этому же соглашению Индия начала строительство глубоководного порта Давей. Индия хотела получить над модернизируемым ими бирманским портом Ситтве полный контроль, но тут испугавшиеся радужной перспективы китайцы бросили на весы весь свой вес и бирманцы пошли на попятный - Индии пришлось согласиться на совместное с хозяевами использование порта.

Здесь мы вынуждены вернуться к проливам. Мозамбик это прекрасно и Мадагаскар это тоже неплохо, но отправлять туда индийцам некого, а вот без проливов Индии - никуда. И Китаю - тоже.

Орёл и дракон - 29

Всем известно, что значит фамилия Перельман, но далеко не все знают, что выражение "the String of Pearls" не имеет ни малейшего отношения ни к ювелирному делу вообще, ни к жене товарища Молотова в частности.

"Нить жемчуга" это, вообще-то, не о жемчуге, а о геополитике. Так называется отстраиваемая Китаем цепочка "опорных пунктов", тянущаяся от Южно-Китайского Моря и до побережья Восточной Африки. Каждая жемчужина этого своеобразного ожерелья представляет собою когда военный, а когда и гражданский порт, когда военных, а когда и гражданских "специалистов", аэродром, базу, пункт электронного слежения, завод, "культурный центр", словом, всё то, что на языке международной дипломатии сводится к ёмкому словечку "влияние".

По центру этого китайского ожерелья, оттягивая его своим весом вниз, находится жемчужина размера небывалого, неслыханного, называется жемчужина Малаккский Пролив.

Пролив этот тянется примерно девятисоткилометровой полоской воды (в самом узком месте ширина пролива составляет всего лишь 1.2 км) между Малайзией и индонезийским островом Суматра. Значение Малаккского Пролива переоценить трудно. Трудно в любом смысле. В год проливом проходит до ста тысяч судов, бывает так, что по нему проходит 300 судов в сутки (согласно некоторым "источникам" это число доходит до 600 и даже до 700 (!) судов в день), попробуйте представить себе, что это такое и сравните с возможностями Панамского канала, максимальная пропускная способность которого не превышает 40 судов в день. Малаккским Проливом проходит четверть мировых грузоперевозок и четверть же перевозимой морем нефти. 80% нефти, которую импортирует Китай, идёт Малаккой.

Но Малаккский Пролив обладает одним очень существенным недостатком - он недостаточно глубок, в самых мелких местах глубина его меньше 20 метров. Это означает, что по нему не могут проходить многие из современных сухогрузов и танкеров. Малаккским проливом не идут суда водоизмещением более 200 000 тонн (морские карго-суда подразделяются на классы, само название которых означает привязку к морским проливам и каналам, которыми они могут проходить - Panamax, Suezmax, Malaccamax, Capesize итд.) Водоизмещение же некоторых современных сухо-грузов и рудо-возов, а также супертанкеров гораздо выше, что приводит к вынужденному изменению ими маршрута - они должны давать крюка и идти в обход Малаккского Пролива через пролив Ломбок между находящимися у восточного побережья Явы островами Ломбок и Бали. Это, в свою очередь, означает удлинение маршрута на 1000-1500 миль и лишние 3-4-5 дней в море.

Из вышеизложенного понятно значение для Китая Бирмы и строящихся там портов, так же, как и значение строящихся китайцами портов в Пакистане. Расстояние от пакистанского побережья до Синьцзяна и от бирманского побережья до внутренних, изолированных провинций Китая, таких как Юнань или Сычуань гораздо меньше расстояния, разделяющего упомянутые провинции и Пекин с Шанхаем, ну и любому, даже и далёкому от вопросов гос- и гео- политики человеку понятно, что доставка энергоносителей "на дом" позволит подхлестнуть экономическое развитие китайской "глубинки". Причём выигрыш будет по всем показателям, как места, так и времени, так и, что немаловажно - цены.

Но и это ещё не всё. Если всё останется без изменений, то стратегическая значимость для Китая Малаккского Пролива в будущем только возрастёт и, прекрасно понимая, что его в любой момент могут взять за горло и перекрыть шланг в самом узком месте, Китай ищет и "альтернативные" пути разрешения транспортной проблемы. И особой изобретательности ему для этого не нужно, идея витает в воздухе вот уже лет как триста. Речь о так называемом Тайском Канале, или Канале Кра.

 Кра - это перешеек в северной части Малайского Полуострова, территория эта является частью суверенного государства Таиланд и то, что перерыв перешеек (в самом узком месте его ширина менее 50 км) можно соединить Андаманское Море с Южно-Китайским, а тем самым и Индийский Океан с Тихим, было известно со времён незапамятных, первые упоминания о намерении пустить в ход землекопов относятся к 1677 году. В 1897 году всемогущая тогда Британская Империя заключила с Таиландом джентльменское соглашение (Таиланду повезло - он никогда не был ничьей колонией, везение же объяснялось географическим положением, в период господства европейцев, когда они расхватывали мир, как горячие пирожки, Таиланд стал чем-то вроде буфера между британскими владениями в Юго-Восточной Азии и французским Индо-Китаем), а соглашение сводилось к тому, что Таиланд идею с каналом "забудет". Азиатская забывчивость англичанам потребовалась для того, чтобы сохранить геополитическое значение Сингапура.

 Но с конца XIX века утекло много воды, унёсшей с собою много всякого разного, в том числе и упомянутую Британскую Империю, на мировую сцену вышли другие игроки и уже они принялись играться с идеей Канала Кра.

Суть игры (её масштаб и что при этом ставится на карту) становится понятнее, если мы учтём следующее обстоятельство - будучи прорытой, "азиатская Панама" меняет весь геополитический расклад, выходя при этом далеко за рамки региона. Канал смещает "центр силы" на север. Канал выгоден (во всех смыслах, из которых смысл "денежный" далеко не самый главный) в первую очередь самому Таиланду, но его интересы в данном случае во внимание не принимаются, как в сторонниках, так и в противниках "канала" ходят государства с куда большим весом, чем изобретшие тайский бокс тайцы.

Канал Кра резко улучшает стратегическое положение Китая. Но не его одного, в выигравших парадоксальным образом оказывается и исторический враг китайцев - Япония (ей тоже приходится возить до 80% нефтяного импорта через Малаккский пролив), в выигрыше получается и будущий враг китайцев - Корея. Ну и понятно, что и те, и другие на вопрос "а нужен ли нам канал?" радостно тянут руки вверх.

Однако усилению Китая в Азии рады далеко не все. Китайцев в Азии не любят и побаиваются (не так, правда, как японцев, тех по крепкой азиатской памяти попросту ненавидят), но дело усугубляется тем, что к "нелюбви" примешивается ещё и пошлый инстинкт самосохранения. Смещение к северу основного кораблепотока означает не больше и не меньше, как самую настоящую катастрофу для Сингапура, в связи с чем соседствующие с Сингапуром доброжелатели могли бы только позлорадствовать, так как Сингапур в этническом смысле это, вообще-то, всё те же китайцы, но злорадство злорадством, а Малайзия Малайзией. А Индонезия - Индонезией. А и той, и другой в случае претворения "решений партии в жизнь" очень и очень не поздоровится. В противники попадает и растущая на глазах сила - Вьетнам, которому всякое китайское лыко отнюдь не в строку. Ну и очевидно, что самым главным противником является Индия. Ей все эти заморочки уж и вовсе ни к чему.

Но зато всё "это" очень даже к чему американцам. Канала ещё нет, есть только "идея", но они и идеей играют и играют с тем большей лёгкостью, что Таиланд традиционно входит в число американских "друзей". И ему "по дружбе" позволяют время от времени идею реанимировать и довести до той или иной степени воплощённости. Таиланду же не то, что поиграть, а даже и помечтать, поди, приятно.

В случае постройки каналом будет проходить от 400 до 600 судов в сутки и тайцы уже сегодня сообщают всем заинтересованным сторонам, что они будут брать за проход стоимость одного сэкономленного сухогрузом или танкером дня (если учесть, что путь корабля укорачивается на срок до недели, то чисто денежная выгода не только для Таиланда, но и для судовых компаний очевидна). Кроме этого резко возрастает значение таиландского порта Сонгкла, который превратится в то, чем является для Западной Европы Антверпен. Или Роттердам. Кроме этого у Таиланда существуют проблемы с "мусульманскими сепаратистами", кучкующимися у малайзийской границы, а канал позволит их отсечь и изолировать на юге, то-есть и в смысле госбезопасности Таиланд оказывается в выигрыше. Словом - куда ни кинь, везде получается хорошо.

В середине 80-х годов таиландцам позволили доиграться до осуществления проекта "на бумаге" - принадлежащий компании Мицубиси исследовательский институт провёл все необходимые изыскания и "подбил бабки" - проект (тогда) должен был обойтись в 3 млрд. долларов, и услуги землекопов при этом даже и не понадобились бы, японцы предложили провести для прорытия канала от десяти до двадцати подземных ядерных взрывов. Каково? "Безъядерная нация", говорите? Но тогда с каналом не заладилось, тогда была середина 80-х, тогда была "перестройка" и тогда было "новое мышление", до каналов ли, сами посудите. Даже и до прорытых не мотыгой и не с помощью "нанотехнологий".

Но несколько лет назад к этой идее вернулись опять. И к выгодам старым появилась ещё и выгода новая, в массы стали подбрасывать мыслишку о том, что Канал Кра при всех своих очевидных достоинствах, из которых человеческая жадность не последнее, хорош ещё и вот чем - он будет, если уж сравнивать его с Малаккским Проливом, не в пример безопаснее.

В этом месте у нас на горизонте появляются верхушки мачт пиратских кораблей.

Орёл и дракон - 30

Yo-ho-ho! Fifteen men on the dead man's chest ...Yo-ho-ho, and a bottle of rum! Drink and the devil had done for the rest ...Yo-ho-ho, and a bottle of rum!

Отличная песня. Спел и сразу от сердца отлегло, да и от ромчика я бы тоже не отказался, но нельзя, никак нельзя, разбираться с пиратами лучше на трезвую голову, вон они как нынче по миру - так и шнырят, так и шнырят, ещё чуть-чуть и скучный психиатр будет задавать упившемуся до белой горячки бедолаге дежурный вопрос: "Шмыгающих пиратов не видите?"

Пираты нынче - на слуху, то там попиратят, то здесь песенку споют, даже и подсуетившийся Голливуд глупейший фрэнчайз про них замастырил и не забывший подвести себе глаза Джек Воробей тихой сапой пробрался в разрытую яму нашего сознания, чтобы помочь выбраться оттуда одноногому Джону Сильверу, ревущему снизу быком: "Give me a hand up!"

А есть ли они, пираты? То, что когда-то они были, и то, что они даже шороху, так сказать, наводили, сомнений не вызывает и бурные ветры каких только широт не полоскали битый картечью Jolly Roger. Это-то да, это-то так. У нас у каждого имеется знакомый пират, с ними каждый знаком, со всеми этими морганами-фримэнами. Лихие люди лихих времён... Но вот как насчёт пиратов наших дней, "пиратов XX века"? Они-то как, есть?

Да есть, конечно. Куда ж нам без пиратов. Вот вам случай из жизни, тот самый, без которого не обходится ни одно застолье и ни один доклад борющихся с пиратством приооновских комиссий. Случай, можно сказать, канонический:

22 октября 1999 года японское судно Alondra Rainbow с командой из 17 человек (2 японца и 15 филиппинцев), перевозившее 7000 тонн алюминиевых отливок стоимостью около 15 млн. долларов, вышло из индонезийского порта Куала Танджунг в расположенный в японской префектуре Фукуока порт Миике. В Малаккском проливе Алондра (мне так и хочется приложить ко рту ладонь и криком закричать: "Полундра!") была атакована несколькими скоростными моторными лодками, с которых на борт судна поднялись 15 человек в масках, вооружённых лёгким стрелковым оружием. Членов команды с завязанными глазами усадили в спасательную шлюпку и отправили в свободное плавание. Не знаю, пели ли они песню Юрия Лозы "Мой плот", но до живописного полотна "Плот Медузы" и съедения друг дружки по жребию дело не дошло и одиннадцатью днями позже они были выловлены таиландским рыболовным судёнышком и доставлены в Фукет.

Сама же Алондра бесследно исчезла.

13 ноября 1999 года в PRC (Piracy Reporting Centre), находящийся в Куала-Лумпуре, поступило сообщение с судна Аль Шухада, команда которого якобы встретила в 66 милях южнее мыса Коморин судно, похожее на пропавшую Алондру. PRC связался с индийцами и те отправили в район, где видели Летучую Алондру, судно береговой охраны Тарабай. Тарабай ("каравай, каравай, кого хочешь - выбирай!") ночью 14 ноября обнаружил подозрительное судно, которое на требования остановиться не реагировало и, уходя в открытый океан, лишь увеличило скорость. Индийцы, чтобы не потерять контакт, вызвали самолёт береговой охраны и продолжили преследование. На рассвете 15 ноября с Тарабая было произведено несколько выстрелов, после чего преследуемое судно соизволило, наконец-то нарушить радиомолчание и сообщило, что оно называется Мега Рама (азиаты хороши не только своими именами, но и названиями, которые они дают своим судам), что портом приписки его является Белиз, что команда на нём индонезийская, что следует Мега Рама в порт Фуджира и что она отстаёт от графика и по этой причине останавливаться не намерена. На дворе был век ХХ-ый и навести о Мега Раме справки труда не составило. Тут же выяснилось, что судна с таким названием не существует, после чего 16 ноября к Тарабаю присоединилось ещё несколько судов береговой охраны, в том числе корвет индийских ВМС Прахар и только после предупредительных выстрелов с Прахара runaway ship удалось остановить. Команда Рамы попыталась сперва устроить на борту пожар, а когда из этого ничего не вышло, то даже и затопить посудину, но не успела.

Судно было опознано как Алондра Рейнбоу, хотя его успели перекрасить, переименовать, и заиметь на него новые судовые документы. Примерно половина алюминиевых чушек стоимостью в несколько миллионов долларов из трюма Алондры-Рамы испарилась.

Пиратство? Да, конечно. Недаром Мега Раму суют под нос не так даже скептикам, как людям, сомневающимся в необходимости тратить скудные бюджетные средства на борьбу с "пиратами южных морей". А между тем скептиков понять можно - данный случай является, вообще-то, исключением, дело в том, что за арестованными "пиратами" стояла небезызвестная цейлонская организация "Тигры освобождения Тамил-Илама", которая угнала судно не потому, что "тиграм" захотелось рому, а потому, что им потребовались денежки на предмет приобретения всякой всячины, при помощи которой освободители и занимаются, собственно, освобождением кого-то от чего-то или чего-то от кого-то.

А теперь посмотрим на проблему "в таком вот аспекте" - в количественно-качественном.

В Малаккском Проливе в 2003 году было осуществлено 36 актов пиратства, а на следующий год - 60. В 2005 году страховщики в Лондоне повысили страховые премии, приравняв пролив по степени риска к зонам военных действий. Ну, да это дело такое, знаем мы этих страховщиков, слышали. Их хлебом не корми, а дай хоть крошечный предлог для повышения страховых премий. Но музыка, которую для страховых компаний сочиняет не иначе, как сам Эндрю Ллойд Веббер, играла недолго и в 2005 году страховки поползли вниз после того, как Индонезия, Малайзия и Сингапур создали совместные силы по патрулированию пролива.

Как им удалось справиться с "флибустьерами", с этой грозой морей? Да вот так как-то... "Легко!"

По данным IMO (International Maritime Organization of the United Nations) в 2003 году в мире было зафиксировано 452 случая морского пиратства, в 2004 - 330, из них 169 - в районе Малаккского Пролива. В 2006 году люди, заинтересованные в пиратстве по той причине, что за борьбу с ним они получают зарплату, смогли наскрести по малаккским сусекам целых 11 (одиннадцать) "нападений на суда". Что касается именно Малаккского Пролива, то там места нападений имеют чётко выраженную привязку - северная часть пролива, южная часть пролива в районе Сингапура и архипелага Рео (Riou Archipelago) и район к востоку от Южной Суматры, который, строго говоря, к Малаккскому Проливу отношения не имеет. Вообще же попытки нападения случаются по всей Юго-Восточной Азии. В 2007 году в Малаккском Проливе было зафиксировано 6 случае пиратства, в 2008 всего лишь два.

Следует также не забывать, что сюда попадают случаи не только пиратства, как понимаем его мы, на чьё мнение экспертов оказали влияние как читанный в детстве "Остров сокровищ", так и смотренные в возрасте зрелом "Пираты Карибского Моря", но даже и грабёж членов команды или пассажиров некоего судёнышка, причём далеко не всегда это происходит в открытом море, зачастую суда грабят в порту или на рейде, если злоумышленников было несколько человек, то в статистику попадают даже и случаи портового воровства. В реальности в, скажем, 2004 году нападений было зафиксировано 92, если мы учтём то обстоятельство, что через пролив в год проходит до ста тысяч судов, то вероятность подвергнуться нападению в указанном 2004 году составляла 0.09%. Но и это ещё не всё. Даже и в этой отфильтрованной статистике в собственно пиратство попадает от силы 20% происшествий, остальные 80% это так называемое petty piracy, то-есть обычный мелкий грабёж, когда вооруженные кухонными ножами нападающие охотятся не за содержимым трюмов, а за наличными, часами и электроникой. Они обычно не прибегают к насилию и покидают подвергнувшееся нападению судно минут через пятнадцать. Таким "пиратством" особенно грешит Южно-Китайское Море, где только в 2007 году было зафиксировано 55 подобных нападений. Мародёры просто хватают всё, что плохо лежит на палубе и в самом буквальном смысле "смываются", унося с собою добычу, которой могут быть, к примеру, вёдра с краской. Как считает IMO, средний ущерб от такого рода "пиратства" составляет около 5 тыс. долларов. От этих "пиратов", как правило, отбиваются при помощи брандсбойтов.

И это тем легче, что они редко когда имеют огнестрельное оружие, обычное вооружение малайских и индонезийских "капитанов Киддов" - мачете и ножки от стульев (!). Днём эти люди являются крестьянами, рыбаками, водителями водных такси и рикшами, а ночью они, "приняв на грудь" чего-нибудь согревающего или уколовшись морфином, "выходят в море". Допинг им требуется для храбрости, обычный человек, с приятным волнением читающий газетную заметку об очередном нападении пиратов, не представляет себе, что это такое - взобраться ночью на борт идущего со скоростью хотя бы десяти узлов судна, забрасывая туда привязанный к верёвке железный крюк, при помощи которого днём занимающийся мирным трудом "пират" карабкается на кокосовую пальму.

Так обстоит дело на востоке.

А теперь повернёмся к востоку задом, приложим козырьком руку ко лбу и, прищурившись, посмотрим туда, где садится солнце. Если у вас острый глаз, то вы можете увидеть там, по ту сторону Индийского Океана, сливающуюся с морем полоску земли. Это Африка. Если смотреть от Малаккского Пролива, то в аккурат получится тот участок африканского побережья, что называется Сомали.

Вы не поверите, но пираты есть и там.

Орёл и дракон - 31

Начнём со статистики. Ею можно крутить как угодно и доказать, что белое это чёрное, а чёрное, это, вообще-то, тоже чёрное, сухая цифирь позволяет, как ничто другое. Причём труда особого для этого не требуется. Но - тем не менее. Посмотрим на "отчётность". Этот беглый взгляд позволит нам хотя бы понять, на каком свете мы обретаемся. Всё ещё на этом или уже на том. Данные возьмём те, что "свежачок", за прошлый, закончившийся всего три месяца назад годок.

Итак:

По данным IMB (International Maritime Bureau) у побережья Сомали ("побережье" в данном случае это просто фигура речи, обозначающая водное пространство между Аденским заливом и Сокотрой на севере, Коморскими островами на юге и Сейшелами на востоке) в 2009 году было зафиксировано 214 попыток захвата судов в море из которых 47 увенчались успехом. Много это или мало? Как посмотреть, конечно. Вроде бы немного, но в то же время как бы и немало. Во всяком случае, вполне достаточно для того, чтобы время от времени "будоражить общественное мнение".

В реальности же эти цифры означают вот что - в год указанным районом мимо Африканского Рога (хорошее, между прочим, название) проходит от 30 до 35 тысяч судов. Поменьше, чем Малаккским проливом, но тоже немало. Нетрудно подсчитать, что риску быть захваченным подвергается примерно 0.14% от общего количества современных каравелл. Подозреваю, что вероятность пожара или вспышки на борту эпидемии птичьего гриппа будет повыше. Но рисковые капитаны, презрев опасность "от простуды умереть", плывут и плывут себе мимо Сомали. И мимо пиратов, конечно. Дети в Африку гулять не ходят, но владельцы судовых компаний из нежного возраста вышли очень давно и для того, чтобы подсчитать возможные "риски" им даже и пальцы на руках не понадобятся.

О "сомалийских пиратах" заговорили примерно десять лет назад, хотя грабежом (точно таким же, как и их желтолицые собратья по ремеслу в Малаккском проливе) сомалийцы промышляли испокон веку и "мировое сообщество" испокон же веку с этой досадной докучностью как-то мирилось. Положение изменилось после того, как на "пиратов", размазывая по щекам слёзы, пожаловались. В роли жалобщика выступила WFP (World Food Programme) - самая большая ООНовская организация, занимающаяся гуманитарной помощью со штаб-квартирой в Риме. WFP даёт "хлеб насущный" (зачастую в самом, что ни на есть, буквальном смысле) примерно 90 миллионам "нуждающихся" в 78 странах, в год хлебушка по миру развозится примерно 4 млн. тонн на сумму около 3 млрд. долларей. Как видите - немало. И несколько крошечек от этого пирога перепадало и продолжает перепадать Сомали.

Все 90-е годы в Сомали было не просто нехорошо, а, прямо скажем - плохо. Плохо было, и лучше, надо заметить, не стало. В январе 1991 года в избавившейся к большой радости свободолюбивого человечества от "коммунистического диктатора" Сиада Барре Сомали начался голод и WFP поставила алкавшую демократических преобразований Сомали на довольствие. То, что началось после этого, каждый может увидеть в очень хорошем фильме Black Hawk Down, где с высокой степенью реалистичности была воссоздана картина сомалийского бытия. Государство сомалийцев рассыпалось и не только главной, но и единственной валютой стало то, что в таких случаях ею и становится, а именно - Жратва. Получаемое в виде "помощи" продовольствие стало разворовываться не только теми, кто сильнее, но и теми, кто смелее, а кто смел - тот и съел.

Начав перебирать цепочку, смелые от реквизиций продовольствия на "местах", то-есть на суше, плавно переместились туда, откуда продовольствие в страну поступало - на море. ООН, столкнувшись в трудностями прополки ростков демократии в Сомали, перевела свой персонал от греха подальше, в Момбасу, и там же выстроила склады для поступающей в Сомали "гуманитарки", но привело это лишь к тому, что сомалийцы, держа нос по ветру (а ветер доносил запашок вкуснятины), подтянулись поближе к источнику благ. Сомалийские пираты "вышли в океан".

Столкнувшись с грубой силой, интеллигентные люди из WFP сделали то, что интеллигентные люди в подобных ситуациях обычно и делают, они пожаловались Большому Брату. Большим Братом мира с 1991 года являются США и если уж ты на себя эту докуку взвалил ("наша служба почётна и трудна!"), то, хочешь не хочешь, но приходится как-то реагировать. Американцы и отреагировали. Как они это сперва делали, можно опять же увидеть всё в том же "Сбитом Чёрном Ястребе". Попробовав кончиком ноги температурку воды и обжёгшись, американцы поспешно от Могадишу отскочили. Вашингтон к тому времени уже успел получить в регионе то, что хотел, а именно - Эфиопию, сопровождением же гуманитарных конвоев и распределением среди обезумевших от голода дикарей мешков с рисом он пренебрёг. "Не царское это дело".

Но кое что во всей этой круговерти царское око привлекло и кое что в царское дело попало.

Раз уж вышло так, что им пришлось побывать в "самой гуще событий", то американцы не преминули заодно присмотреться к обстановке. "А нельзя ли нам из этого дурно пахнущего варева хоть что-то извлечь?" И выяснилось, что да, что можно. Рациональный склад ума очень в жизни помогает, знаете ли.

Из варева были выловлены пираты.

Дурацкой вольнице пришёл конец. В пиратском деле был наведён порядок. Через несколько лет сложилась следующая картина - сомалийское побережье было разбито на отрезки, на "зоны ответственности". Сразу к северу от кенийской границы начиналась зона NVCG (National Volunteer Coast Guard), подчинявшаяся "полевому командиру" (warlord) Гарааду Мохамеду. NVCG действует из Кисимайо и специализируется главным образом на рыболовецких судах. Следующая "зона" была подчинена так называемой "группе Марка", по названию городка Марка, к югу от Могадишу. "Марковцы" оперируют в открытом океане, специализируясь на грабеже проходящих судов и подчиняются они "шейху" Юсуфу Мохамеду Сиаду, полевому командиру Южного Шабеля. Дальше начинается Пунтлэнд, где действуют сразу несколько "групп", подчиняющихся "старейшинам". В этих местах издавна, чуть ли не со средневековья, сложилась славная традиция по морскому грабежу и пунтлэндцы не только грабят сами, но ещё и делятся опытом, тренируя неумех, проживающих к югу и к северу от них. А к северу от них в городишке Харадере базируются прошедшие тренировку в сомалийском Шаолине Somali Marines, которые грабят не просто так, а по велению совести.

Marines самопровозгласили себя Защитниками Территориальных Вод Сомали и подвели под своё занятие какую никакую, но даже и идеологию. Ими командует человек по имени Абди Мохамед Афвейне. "Защитники территориальных вод" лучше всех организованы и их больше всех количественно - минимум несколько сот. Ну и кроме того, у них есть система званий, предусматривающая наличие адмирала, вице-адмирала и далее по нисходящей. "Адмирал Афвейне, к вашим услугам. А это - вице-адмирал Мохамед. Прошу любить и жаловать." Я запамятовал, кем там у нас был Джон Сильвер? Не сомневаюсь, что принадлежность к "морскому братству", где имел честь состоять "долговязый Джон", не только шейха Юсуфа, но и "адмирала" Абди Афвейне, капитану Сильверу чрезвычайно польстила бы.

Ну да ладно, вернёмся с Тортуги в Харадеру. Именно базирующиеся там "адмиралы" и занимаются, собственно, пиратством, на счету Somali Marines почти все похищенные суда, за которые потом назначается выкуп.

Орёл и дракон - 32

Когда случается угон судна (а время от времени это и в самом деле имеет место), то об этом тут же становится известно не больше и не меньше, как всему свету. За несколько последних лет мировые media создали в мозгу человечества что-то вроде "клише" и теперь само слово "пираты" вызывает к жизни образ, безошибочно опознаваемый как "сомалийский пират".

Угнав судно, "пираты" назначают за его освобождение выкуп. С выкупами дело очень тёмное, они когда выплачиваются, а когда и нет, да и сами суммы выкупа по понятным причинам называются самые разные. По последним (само собой неофициальным) данным сомалийцы "мают" с судовладельцев до 100 млн. долларов в год. То, как не только само по себе пиратство, но и эта сумма преподносятся СМИ, можно описать словечком из русскоязычного блоггерского слэнга - "ужасужасужас".

Но насколько ужасен этот самый ужас? Всё ведь познаётся в сравнении и в данном случае мы можем сравнить не некие отвлечённости, чем сплошь да рядом грешит "телевизор", а можем мы сопоставить подобное с подобным.

Проклинаемые миром кровожадные somali niggers - это Восточная Африка, что подразумевает наличие и Африки Западной. Мало кому известно, но "пираты" есть и там. И точно так же, как сомалийские флибустьеры локализованы акваторией, прилегающей к Африканскому Рогу, пираты западного побережья Африки кучкуются в Гвинейском Заливе. Кроме географической привязки известны и кое какие цифры. Если взять семилетний временной промежуток между 2001 и 2007 годами, то сомалийский "ужасужасужас" это 107 захваченных пиратами судов. На которых сомалийцы "наваривают" до 100 млн. долларов в год. Вот же ж негодяи, а?!

Но что вы скажете, если узнаете, что в Гвинейском Заливе за те же семь лет было осуществлено 291 нападение на проходящие суда? А что вы скажете, если узнаете, что у берегов Западной Африки захватывают не рыболовецкие траулеры и не каботажные суда, перевозящие мешки с рисом и мукой (между прочим, не далее как сегодня, 12 апреля 2010 года агенство Рейтер сообщило, что у берегов Сомали участились случаи нападения именно на суда, перевозящие продукты питания и следствием этого стали выросшие цены на жратву и в без того уже голодающем Могадишу, совсем, видать, плохи дела у Сомали вообще и у сомалийцев в частности). В Гвинейском Заливе охотятся не за мукой, там охотятся совсем за другим, там захватывают суда, перевозящие нефть. Там нападают на танкеры, вывозящие нефть из Нигерии, Экваториальной Гвинеи, Ганы, Камеруна, Габона. Там уводят с рейда груженные нефтью баржи, там подгоняют к терминалам "левые" суда и закачивают туда нефть, исчезающую после этого в неизвестном направлении. И если цифра 291 (а таково, напомню, количество захватов судов в Гвинейском Заливе в 2001-2007 г.г.) почти в три раза больше, чем цифра 107 (а это уже то, что успели напроказить за те же годы сомалийцы), то в стоимостном выражении ущерб от действий сомалийских и западноафриканских "пиратов" нельзя даже и сравнивать.

Одна лишь только Нигерия теряет в результате действий "пиратов" около МИЛЛИАРДА долларов в год.

Сравните - 100 млн. (которых, вообще-то, никто не видел и не пересчитывал) ущерба от пиратов сомалийских и ущерб в десять (!) раз больший, наносимый одной только Нигерии.

Но и это ещё не всё. Рисуемая СМИ в наших головах картинка, согласно которой беспредельничающие сомалийцы обдирают как липку "международное сообщество" (а оно-то, а оно-то к ним как к родным, всей душой!) тоже не соответствует действительности ни в малейшей степени. Истинная картина прямо противоположна - это именно то самое благостное "мировое сообщество" вырывает у Сомали последний кусок изо рта.

В сообщениях об очередном захвате сомалийскими "пиратами" несчастной команды какого-нибудь мирного рыболовецкого траулера как правило умалчивается, что этот самый траулер занимался незаконным выловом рыбы в территориальных водах Сомали. Daniel Sekulich своей книжке "Terror On The Seas" приводит пример, когда в один из дней 2009 года (всего лишь в один день всего лишь одного года!) у берегов Сомали находились 52 (!) судна, ведших нелегальный вылов рыбы. (Двадцать судов из этих 52-х были судами испанскими, что, вообще-то, не показатель, так как нелегальной добычей морепродуктов занимаются главным образом китайцы. Если это кому-то покажется интересным - нелегально в мире ежегодно вылавливается рыбы, креветок, моллюсков, итп на сумму от 5 и до 10 млрд. долларов, это то, что называется "Большим Бизнесом"). При более пристальном взгляде на "мирную семью народов" обычно выясняется, что семья наша похожа не так на семью, как на грызущихся падальщиков, которым только дай волю и уж они себя покажут во всей красе. Вот как в этом частном, рассматриваемом нами случае. По самым грубым прикидкам "семья народов", отдавая глупым сомалийцам в виде выкупа за освобождение захваченных судов 100 млн. долларов, забирает у них в виде незаконно выловленной рыбы до 300 млн. долларов ежегодно. Неплохо, не находите?

Ну, да рыба рыбой, но никто не задаётся ещё и таким простейшим вопросом - а откуда у сомалийцев скоростные лодки с мощными моторами? Где они их берут? Откуда у них какие никакие, пусть ржавые, но автоматы? Пулемёты? Откуда у них современнейшие средства связи? Откуда у них информация о выходящих из Момбасы ооновских судах и откуда "пираты" знают, что на них перевозится? Откуда всё это добро? В Сомали ведь ничего не производится. ВООБЩЕ НИЧЕГО. И вот стоит только начать в этот вопрос углубляться, как открываются вещи и вовсе нехорошие.

В 1994 году в Сомали оказалась итальянская журналистка Илария Альпи. Оказалась она там не просто так, а в погоне за сенсацией, ей "подбросили" информацию о том, что в боевых действиях на территории Сомали участвуют военнослужащие организации НАТО. Ну, это не такой уж и секрет, но дело было в том, что "источник" сообщил, что военнослужащие эти были не военнослужащими вообще, а итальянцами. А поскольку Илария была пописывающей на итальянском языке для итальянцев итальянкой, то неудивительно, что "инфа" показалась ей интересной и она кинулась в бывшее когда-то итальянским Сомали. И не успела она там оказаться, как её убили. Прямо на улице. Вместе с телеоператором, которого охочая до сенсаций Илария привезла с собой аж из самого из Рима.

Убили её потому, что она, погнавшись за одной сенсацией, нечаянно напала на другую. Илария Альпи обнаружила одну тщательно скрываемую неприглядность - хорошее, дружное, в высшей степени гуманное и в ещё более высокой степени цивилизованное мировое сообщество превратило несчастное Сомали в свалку. Не в ту, куда вывозятся пластиковые мешки с домашним мусором, а в другую. Добрые европейцы, не зная, как им избавиться от токсичных отходов самых передовых отраслей своей продвинутой экономики, начали использовать побережье Сомали в качестве места, где "можно всё".

Альпи обнаружила, что занимающиеся утилизацией промышленных отходов фирмы (а именно в Италии, уроженкой которой Илария и была, до трети этих фирм-мусорщиков контролируются той самой итальянской мафией) вывозят "токсику" в Сомали и просто напросто топят всё это добро в её территориальных водах. Просто, как всё гениальное. Просто взять и просто утопить. А гениальность ещё и в том, что простота эта очень хорошо оплачивается. Утилизация промышленных отходов в Европе обходится примерно в 250 долларов за тонну. И это ещё отходов не самых вредных, цена избавления от которых доходит до 1000 долларов за тонну. Но то для дураков. А мафиозники, как всем известно, это вам не сомалийские пираты, они куда умнее. Они платят сомалийским "полевым командирам", всем этим самозванным адмиралам Абди и вице-адмиралам Мохамедам 2.50 (целых два доллара и ещё пятьдесят центов, вы можете себе такую неслыханную щедрость представить?!) за тонну утилизуемых путём утопления в сомалийских водах токсичных отходов, а разницу между 2.50 и 250-1000 кладут в карман. Не плохо, а вовсе даже хорошо. Всем бизнесам бизнес!

А сомалийские пираты, эта гроза морей, на эти самые 2.50 за тонну яда, которым их же и травят, покупают себе моторки и патроны к ДШК. Ну и GPS, конечно.

Когда слухи о том, почему и кем была убита Илария Альпи докатились до предгорий Альп, то версия с "токсикой" была подвергнута осмеянию. "Конспирология" - начали перемигиваться "не попавшиеся на провокацию" неподкупные журналисты просто и журналисты теле-. Перемигивались они долго. Несколько лет. Потом перемигиваться перестали. Надоело. А как надоело, откуда ни возьмись - цунами! Помните? В 2004 году? Ох, как же шумели журналисты, ох, как же они плакали, ох, как ужасались. 200 000 погибших. Стихия, стихия... Но как-то незамеченным прошёл тот неприятный факт, что этим самым цунами на сомалийский бережок вымыло сотни (!) контейнеров, бочек и цементных "саркофагов" со всякой всячинкой внутри. Как-то хмуро все заотворачивались от известий, что сомалийцы начали умирать не только от голода, но ещё и от каких-то непонятностей. И пришлось поднять новое цунами, языком творённое цунами из слов. "Пираты, пираты, пираты!"

"Пиастры, пиастры, пиастры."

 Орёл и дракон - 33

Ну, вот. С пиратами мы скорее менее, чем более - разобрались. "Имеем представление."

Давайте теперь посмотрим, как и кем пиратствующие пираты используются в своих интересах. Как "как", так и "кем" равноинтересны, трудно даже сказать, что тут важнее. Но кроме "как" и кроме "кем" есть ещё и другие слова, вроде "для чего" и вот это самое "для чего" в контексте "мирового пиратства" самым важно-интересным и является.

В чём суть ведущейся игры и кто в неё играет? Попробуем разобраться, как говаривал товарищ Сталин - "попытка не пытка", да и просто интересно посмотреть (если не сказать - "полюбоваться") на то, Как Работают Люди.

Начнём.

Вот что вам говорит аббревиатура CTF? А если мы к ней приставим трёхзначную цифру? "150", например? Живём мы в славные интернетовские времена и ничто нам не мешает, введя эти буквы с цифрами в поиск, получить ответ.

CTF-150 (Combined Task Force 150) это военно-морское оперативное соединение со штаб-квартирой в Джибути (запомните, пожалуйста, это географически невинное обстоятельство).

Чем это объединение занимается? Чем-чем... Пиратами, конечно.

На постянной основе соединение составляют боевые корабли США, Канады, Франции, Дании, Германии. Время от времени в состав соединения включаются по согласованию сторон корабли Италии, Нидерландов, Португалии, Испании, Турции. Если называть вещи своими именами, то данное соединение - это присутствующий в Индийском Океане флот НАТО.

Время от времени к CTF-150 присоединяются корабли ВМС Австралии и Новой Зеландии. А это уже не НАТО, а АНЗЮС. Замечу, что НАТО это, вообще-то, блок, ограничивающий сам себя районом Северной Атлантики, а АНЗЮС это тоже военный блок, оперирующий в районе южного Тихого Океана. Однако борьба с пиратством оказалась столь насущной и необходимой, что атлантисты и тихоокеанисты, выйдя за пределы определённых ими же самими "зон ответственности", объединили свои усилия как раз посерёдке - в Индийском Океане. И прикрыты эти усилия американским "зонтиком", американцы (неважно, что они при этом говорят) на деле показывают, что они не против любого военного участия, коль скоро это "участие" находится в рамках того или иного не только возглавляемого, но и контролируемого ими же военного "союза".

В каждый отдельно взятый отрезок времени соединение состоит из 14-15 кораблей. Немало. Ну, и неслабо, конечно. Неслабость вытекает из простого сравнения - в 1985 году, на пике Холодной Войны, в том же самом районе Индийского Океана на постоянной основе находилось 10-11 кораблей американских ВМС. Считалось, что этого количества достаточно, чтобы противостоять "советской угрозе". Сегодня вместо 10-11 кораблей мы имеем соединение в 14-15 военных кораблей, противостоящих не "Gorshkov's Fleet", а - "пиратам". Сомалийцам, чёрт возьми, сомалийцам!

CTF-150 координирует свои дейстия с командованием американского 5-го флота, базирующегося на Бахрейн, а входящие в соединение американские корабли частью Пятого Флота и являются.

До небезызвестной даты 9/11 соединение СТF-150 было не много-, а моно- национальным, если не сказать "националистическим", американским, и подчинялось оно центральному командованию ВМС Соединённых Штатов. После 11 сентября 2001 года на него были возложены задачи по патрулированию акватории, прилегающей к Африканскому Рогу. Речи о пиратах тогда не шло. Речь шла о патрулировании. Что неудивительно, так как феномена "пиратства" в массовом сознании тогда не существовало. И это при том, что пиратских "нападений" тогда было больше, чем сегодня.

В мае 2002 года военно-морское соединение толерантных американцев из националистического стало интернациональным и командуют им с тех пор поочерёдно адмиралы военно-морских флотов указанных повыше стран (на Пятый Флот, частью которого фактически является CTF-150, командные полномочия немецких и прочих адмиралов, понятное дело, не распространяются).

В 2007 году Соединённые Штаты по доброте душевной откликнулись на жалобы ООН и поставили перед соединением задачу по борьбе с пиратами. В августе 2008 года соединение начало следить за безопасностью ещё и в Аденском Заливе. На всякий случай. "Мало ли куда пиратов занесёт!" Ну и как всегда, когда за что-то берутся с душой и энтузиазмом, тут же потребовалось борьбу углубить и ускорить, потребовалась помощь.

Чуть больше года назад, в январе 2009 года было создано ещё одно оперативное соединение - CTF-151. Это уже изначально была чисто анти-пиратская затея. Cоединение СTF-151 уже однажды существовало, в 2002-2004 г.г. оно уже боролось с "терроризмом", но в 2004 году было слито с CTF-150. Однако в 2009 году оно было воссоздано в виде самостоятельного подразделения. Возрождение CTF-151 было объяснено тем, что некоторые страны, изъявившие желание участвовать в CTF-150, имея ооновские полномочия на борьбу с "терроризмом", не могли бороться с "пиратством". Помимо чистой (и в самом деле, что может быть чище и благороднее?) борьбы с пиратами перед CTF-151 была поставлена задача (подкреплённая юридическим крючкотворством) по борьбе с "контрабандой" в широком смысле и "контрабандой оружия" в смысле узком, что, тем не менее, позволяло чрезвычайно широко трактовать борьбу с контрабандистами. В мировой печати немедленно появились заголовки вроде следующего - "Корабль американских ВМС обыскал иранское судно по подозрению в поставках оружия боевикам ХАМАС". И действительно, чего ж не остановить и чего ж не обыскать? Всё по закону. Мало ли кто и мало ли кому оружие возит. Пираты-то - вон они! Телевизор включи и - любуйся. В 151-е соединение немедленно вошли Дания, Англия и Турция. Американцы же в новой задумке стали участвовать не только кораблями, но ещё и патрульной авиацией. А как же. Если уж с безобразиями бороться, то по-серьёзному. Иначе и начинать не стоило.

Дойдя до этого места, мы вынуждены заглянуть под стол. Давайте посмотрим, что у нас там делается, пока на поверхности все за пиратами гоняются.

Вы не забыли, что военно-морское соединение CTF-150 базируется на Джибути? За этим вроде бы мало что значащим фактом скрывается кое-что интересное.

Эфиопия всегда (во всяком случае с конца 30-х годов прошлого столетия) рассматривалась США как что-то вроде опорного пункта в Восточной Африке. В глазах американцев Эфиопия представляла собою "интерес".

К настоящему времени Эфиопия входит в американскую "сферу" и пользуется американским "расположением" (в той мере, конечно, в какой государство подчинённое и лишённое субъектности, может чем бы то ни было пользоваться во взаимоотношениях с "хозяином"). Но, как бы то ни было, на фоне окружающих Эфиопию государств она и в самом деле выглядит неплохо. Однако за "расположение" Эфиопии пришлось кое-чем заплатить.

Когда закончилась Холодная Война и осела поднятая рухнувшим мировым порядком пыль, глазам человечества предстала картинка новая. Всюду, и в Африке тоже. Карта Африки стала выглядеть немножко по-другому. Если вы помните, американцам чрезвычайно понравилась услышанная ими в перестроечной Москве поговорка - "доверяй, но проверяй", они даже принялись её к месту и не к месту повторять. Так вот - выражаемый русской поговоркой постулат был применён ими именно в этом, эфиопском случае. Американцы Эфиопию усилили и укрепили, превратив в регионального "гегемона", но при этом они её же поставили в жёсткие рамки, отгородив от "выхода к морю" полоской "Эритреи". Ещё один, пусть и маленький, игрок, лезущий к "проливам", американцам был совершенно ни к чему и они Эфиопию посадили в бутылку.

У бутылки имеется горлышко. А в горлышко заткнута пробка. Называется она Джибути. Джибути - это бывшее Французское Сомали. Бывшая колония, где очень сильно "влияние" Франции, которая из Джибути, собственно, никуда и не уходила. Джибути как было, так и оставалось у французов в кармане.

Но вот лет десять назад в Эфиопии, в Огадене, нашли нефть. Сколько там той нефти никто толком не знает, все темнят, кто кричит, что очень много, кто - что очень мало, но факт в том, что она там есть. Ну и вот, как что либо ввозить, так и вы-возить Эфиопия может только через Джибути, по-другому не получается, а Джибути - это Франция. Ну и вот, французы, по привычке приосанившись и разгладив усы, приготовились "пожинать плоды". Однако вдруг, совершенно неожиданно для Франции, "независимое" Джибути, по всем признакам принадлежавшее французам со всеми потрохами, в 2002 году сдало находившуюся там базу французского Иностранного Легиона американцам.

"Ой!"

Французы взвились, использовали всё своё "влияние", но ничего поделать не смогли. "Борьба с мировым терроризмом" это вам не лобио кушать. Тут либо шашечки, либо ехать. Принять гордую позу значило отдать американцам всё Джибути вообще и французы своё "галльство" смирили, став из владельцев со-владельцами. Ну, а американцы, не будь дураками, своё присутствие в Джибути подкрепили базированием там того самого CTF-150, что мужественно сражается с пиратами.

Если бы Франция была той Францией, к образу которой мы все привыкли, тем бы всё и кончилось. Но дело в том, что нынче на дворе другие времена и Франция - часть всё теснее консолидирующейся Европы. А Европа это вам не Франция. Европа - это Европа. И опыта у Европы не только не меньше, чем у американцев, а даже и побольше.

"Ага, - подумала Европа, - вот ты, значит, как... Ну, что ж, конь ты мой привередливый, если ты туда с копытом. то и я могу туда же с моей клешнёй."

Европе показалось, что настал очень удобный момент, упускать который - грех. Ссылаясь не на что нибудь, а на Резолюции Совета Безопастности ООН под нумерами 1814, 1816, 1838 и 1846 от 2008 года, и выказывая свою озабоченность уязвимостью судов всё той же сиротки WFP (штаб-квартира которой, напомню, находится в Риме), европейцы создали своё собственное военно-морское объединение (первое в новейшей истории!), куда вошли такие энтузиасты как Франция, Германия, Италия, Бельгия, Греция, Испания и Мальта.

Изъявили желание присединиться к общеевропейскому флоту Норвегия, Украина, Ирландия и Финляндия. Непереносимо, видать, для финнов смотреть спокойно, как пираты кого-то грабят под созвездием Южного Креста. Вся эта благородная миссия получила название Операция ATALANTA и сперва было объявлено, что продлится всё это дело двенадцать месяцев, однако уже в начале 2010 года было объявлено, что разохотившиеся и вырвавшиеся на оперативный простор европейцы продлили действие ATALANT'ы до декабря сего года, то-есть минимум ещё на год.

В 2009 году к европейскому флоту захотела присоединиться Швейцария (!), которой, видать, мало показалось Женевского Озера.

А командует европейским флотом швед, приведший с собою два шведских корвета и шведский же корабль снабжения. А вы говорите - нейтралитет! Да что там шведы, в составе европейского флота оказались люксембуржцы! Нынче не Жириновский, а Люксембург у нас моет сапоги в Индийском Океане.

Американцы ничего не смогли поделать, они попали в ту же смысловую ловушку, что и с разрушением Берлинской Стены, они ведь сами инициировали war on terror.

Ловкая Европа нашла лазейку.

Строительство европейской армии начинается сегодня, у нас на глазах, и начинается оно со флота.

Но всех переплюнули разозлившиеся французы, им показалось мало их вклада в европейский флот в виде трёх фрегатов и они подтащили в Индийский Океан и подчинили командованию ATALANT'ы ударную атомную подводную лодку класса Руби. Что? Зачем она там нужна? Ну и вопросы вы задаёте. Да пираты же! Сомалийские! Как прикажете с ними справляться без атомных подводных лодок?!

Разлакомившаяся Франция захотела получить мандат на участие объединённого европейского флота и в других регионах мира, терзаемых пиратством, в частности у побережья Западной Африки, но натолкнулась на китайское вето, что, вообще-то, удивительно, так как Китай безусловно заинтересован в том, чтобы столкнуть интересы американцев и европейцев, причём в регионе, от Китая весьма далёком. Интересно было бы узнать, что скрывается за этой интригой и сопротивлением китайцев.

Вот такие вот дела. Вот такие вот пираты. Ну и как они вам?

Если бы пиратов не было, то их следовало бы выдумать, а, выдумав, создать. Нынешних, свирепствующих в Индийском Океане пиратов не создавали. Но зато их выдумали.

Орёл и дракон - 34

Попробуем чуть-чуть отодвинуться и взглянуть на ситуацию под другим углом. Светотени на архитектурном макетике, который мы вертим перед глазами, лягут иначе, сложится новый рисунок и это позволит нам увидеть детали, упущенные при первом, поверхностном, взгляде на "вещи".

"Большая Игра", идущая в масштабах Земного Шара, складывается из "тоже игр" поменьше. Это понятно. Как понятно и то, что контекст игрищ задаётся игрой Большой, а она строится по принципу "America's interests come first". Это некая данность, не принимать которую в расчёт никто не может, как не может и оспаривать.

Однако, поскольку правила Игры известны всем, то извлечь хоть какую-то выгоду для себя ("хучь маленькую, хучь худенькую") стремится каждый. Даже если этот "кажный" не только сам не играет, но, напротив, играют им. И более того, из Игры стремится извлечь пользу даже тот, против кого, собственно, и играют. При известной ловкости такое возможно.

Ну вот заявили индийцы, что, мол, Indian Ocean должен (прямо таки обязан!) стать India's Ocean, озвучив тем самым ориентир, в направлении которого сместился вектор движения мировой геополитики. Озвучку эту услышал тот, в чей адрес громкое заявление и делалось. И тут же откликнулся, смолчать никак было нельзя. "Пацаны не поймут." И на индийское заявление тут же последовал "адекватный ответ" китайской стороны, тут же вербально стукнувшей кулаком по столу: "Indian Ocean cannot be India's Ocean!" Именно так, с восклицательным знаком. "Ещё чего!"

Но только ругаться нельзя. И ровно по той же причине, по которой и ругаются. "Пацаны не поймут." Нужно, ругаясь, протягивать "руку дружбы", а, протягивая руку, не забывать ругаться. Эта сложность называется дипломатией. И китайцы показали, что они за ХХ-й век кое чему научились.

Научились они отстаивать свои интересы. Это можно назвать и по другому - китайцы научились излекать пользу из чужих игр.

Начиная с 1992 года, то-есть со времени, последовавшим за поражением России в Холодной Войне, Китай инициировал агрессивную политику "жемчужного ожерелья" в районе Индийского Океана, принявшись хватать то, что после 1991-го года плохо в Азии лежало. Это, собственно, и заставило Индию искать себе "заступника". Ну, а обретя такового, Индия начала и реплики подавать, вроде той, что приведена повыше. Попробовав же голос и убедившись, что она петуха не пускает, Индия сделала и следующий шаг.

15 февраля 2008 года индийцы созвали в Нью-Дели так называемый IONS (Indian Ocean Naval Symposium) "Симпозиум военно-морских сил стран, граничащих с Индийским Океаном". Цель "симпозиума" - создание организации, призванной обеспечивать стабильность, безопасность и, конечно же, "процветание" (куды ж нам без него) в регионе. На симпозиум съехались командующие ВМС двадцати шести государств, позднее подтянулись и колеблющиеся, и нынче в организиции тридцать три не зуба, но члена. Процветать хочется всем, это-то как раз понятно. И кого же только в этой тридцатитрёшке нет, глаза разбегаются. Но кое кто и отсутствует. Нет там, скажем, купца Афанасия Никитина. И Китая там нет тоже.

И нет там Китая не потому, что Китай не хочет. Напротив! Китай, прослышав про многообещающую индийскую инициативу, сразу же изъявил пламенное желание "влиться в ряды", но получил Китай от ворот поворот. И формально Индия была права - Китай в Индийский Океан никаким боком. Жемчужины там какие-то у Китая? Ну и что? Па-адумаешь...

Но зато, отказав Китаю, Индия не отказала НАТО. От НАТО в организации есть Великобритания. Ей ведь формально принадлежит островок в Индийском Океане, ма-аленький такой, называется он - Диего-Гарсия. У Китая жемчуг мелок, а у НАТО - крупен. Как удачно получилось-то! Оказывается, что не только жемчуг жемчугу, но и формальность формальности - рознь.

Вы думаете, что Китай умылся? Утёрся? "Обтёк"?

Да ничего подобного!

Китай воспользовался чужой палочкой-выручалочкой, которую добрая фея скомстролила для своих надобностей, чтобы творить свои, феины, чудеса.

Китай воспользовался "пиратами".

Если Китайские ВМС не могут "присутствовать" в Индийском Океане, так сказать, добрососедски, то что ж, значит он будет там заниматься тем же, что и все. Китай будет бороться с "пиратской угрозой".

26 декабря 2008 года с базы на острове Хайнань вышли два китайских эсминца "Вухань" и "Хайку" в сопровождении судна обеспечения "Вейшаньху" и направились в район Африканского Рога. Там они занялись "эскортом" мирных судов, охраняя их от пиратских поползновений. За время своего боевого дежурства китайские эсминцы под командованием адмирала Ду Цинь-ченя проконвоировали через полные опасностей сомалийские воды 179 китайских судов, девять из которых были (не упадите, пожалуйста) тайваньскими. Реальность-то, получается, выходит немножко не такой, как нам рассказывают. Сопровождать тайваньские суда боевые корабли Военно-Морских Сил Народной Освободительной Армии Китая начали после того, как негодяи "пираты" захватили в сомалийских водах три тайваньских траулера. Замечу, что права ловить рыбу у тайваньцев было ровно столько же, сколько было прав у сомалийцев эти самые траулеры захватывать, но Мировое Общественное Мнение уже успело в этой истории назначить правых и виноватых, так что с точки зрения права китайцы были не только правы, но ещё и в своём праве.

Кроме 179 китайских судов, в которые загадочным образом попали и тайваньские, ВМС Китая сопроводили и 33 "иностранных" судна, а три так даже и вообще "отбили" у пиратов. "Мо-лод-цы! Мо-лод-цы! Шай..! Шай..!" Как там дальше? "До-то-го"? В общем, не так даже до, и уж совершенно точно не после, но вышло до того замечательно, что китайцы принялись свои находящиеся в том районе "силы" ротировать. Два корабля ушло, два пришло. Два ушло, два пришло. Понравилось там китайцам. Пейзажи там красивые. Восходы, закаты. Проливы, опять же.

А пираты, так что пираты, если их даже всех изведут под корень, так Китай туда своих подбросит, у него точно такие же "пираты" в Южно-Китайском море с команд проходящих судов на плаву подмётки рвут. А если удастся, так и кредитные карточки. И прочие мобильники.

Но пока для решения всех проблем хватает пиратов сомалийских. Не перевелись ещё.

Под патрулирование китайцами была даже подведена "историческая" база, Пекин с гордостью сообщил мировому сообществу, что данная миссия это первый с XV века выход китайского флота за пределы акватории, ограниченной Тихим Океаном. Не знаю, как отнеслось к этому человечество в целом, но вот индийцы возрождению славных традиций китайских мореплавателей вовсе не обрадовались.

Орёл и дракон - 35

Индия у нас государство независимое и по этой причине она может чему-то невозбранно радоваться или по какой-то причине печалиться. Как на то, так и на другое у неё есть полное право. Но точно такое же право радоваться индийским радостям и печалиться по поводу индийских горестей есть и у других независимых государств, причём среди этих государств попадаются независимые до такой степени, что это позволяет им горевать ещё и в связи с индийскими радостями и радоваться индийским печалям.

 Вот запели китайцы старую песню насчёт "проникновенье наше по планете" и про иероглифы на стенах чужих туалетов и закручинились индийцы, хотя и они по части прониковения тоже не промах. А чужая кручина это дело такое, её ведь и к делу можно пристроить. Долго ли умеючи.

 Мы с вами знаем много слов, но все ли знают, что означает легко выговариваемое словечко "Варуна"? Похоже на "ворону", но Варуна это не птица, хотя и есть кое-что такое, что Варуну и ворону объединяет, Варуна это бог неба. И не только. Он ещё и бог подземного мира. И, как будто ему этого мало, он, по индийским понятиям, ещё и водами повелевает. А в наше время там, где вода, там и политика. А где воды много, там много и политики. А уж если воды этой целый океан, то и политики получается сами понимаете сколько.

 "Варуна" это ещё и название военно-морских учений. Проводимых совместно Индией и Францией. Проведённые первый раз в 2001 году, учения эти так и проводятся вот уже целое десятилетие. Учения серьёзные, серьёзно проводимые то в Индийском Океане, а то даже и в каком другом. И силы, в этих учениях участие принимающие - тоже неслабые. Вплоть до французского атомного авианосца "Шарль де Голль". И атомных подводных лодок, таких, как участвовавшая в "Варуне 2009" французская атомная ударная подлодка "Касабланка". Проходили учения прошлого года у побережья французской Бретани. А подгребли индийцы к бережку бретанскому не от берега индийского, а от берега британского.

 До того, как поупражняться с французами, индийцы успели принять участие в учениях "Конкан". А "Конкан" от "Варуны" отличается тем, что это уже не индо-французские учения, а индо-английские. И проводились они тоже далеко не в первый раз, начало Конканам было положено в 2004 году. И силы в "Конканах" тоже задействуются соответствующие, такие, например, как атомная подлодка королевских ВМС "Трафальгар".

 В 2007 году индийцы провели совместные учения с японцами в Тихом Океане, а в 2008 году подписали с Японией соглашение о совместном "патрулировании". Тогда же были проведены индийско-вьетнамские военно-морские учения, как и учения с флотами Филиппин и Новой Зеландии. В 2007 году индийцы подписали соглашение о ежегодных совместных учениях с Южной Кореей. А уж несовместные учения проводятся Индией практически непрерывно.

 Но вся эта впечатляющая картина меркнет по сравнению с учениями "Малабар". "Малабар" это многосторонние военно-морские учения, проводимые под эгидой американцев. Впервые они были проведены в 1992 году, то-есть немедленно по окончании Холодной Войны и Индия успела принять в них участие трижды, пока в 1998 году американцы вследствие разногласий по "ядерному вопросу" перестали "приглашать" индийцев. После "9/11" Америка приступила к пересмотру своих геополитических приоритетов и Индии вновь дали "добро". Американцы любят делать всё с размахом и военно-морские учения исключением тут не являются. Как, например, учения "Малабар 2007", куда американцы подогнали 13 кораблей, в том числе атомный авианосец "Нимиц", а всего в учениях приняли участие 25 боевых кораблей флотов США, Индии, Японии, Австралии и Сингапура. Упражнялись участники в Бенгальском Заливе и, хоть вслух о том и не говорилось, но были направлены они против "усилившего свои позиции в Бангладеш, Бирме и Шри Ланке Китая". Китайцы поняли всё правильно и даже предприняли дипломатический демарш, в ответ на который тут же последовали успокоительные заявления Индии и Австралии. Американцы по поводу демарша не сказали ничего. Но демарш демаршем, а учения учениями. А опыт опытом. А опыт, как мы знаем, это такая штука, которую не пропьёшь. А отсюда понятен и энтузиазм, выраженный в заявлении одного из высокопоставленных индийцев - "где ещё вы можете набраться опыта, если не на учениях, где задействованы три авианосца и пара сот самолётов?"

 В общем, индийцев натаскивают. И натаскивают их лучшие флоты мира. И натаскивают, делая упор на борьбе с подводными лодками (во всех указанных учениях участие непременно принимали французские, английские и американские атомные подводные лодки). "Натаскивают" индийцев ударными темпами, подтягивая их "хотя бы" до китайского уровня.

 Старания не жалеющих ни своих, ни индийских сил "доброжелателей" понятны. После обретения независимости Индия дважды сталкивалась с Китаем и дважды проигрывала. И дело не в одной только "этничности", дело ещё и в социальном устройстве. К социализму можно относиться как угодно, но при прочих равных условиях социалистическое государство всегда "сильнее" капиталистического. Один из источников этой силы - образование. И в этом смысле Индию нельзя даже сравнивать с Китаем, почти 40% индийцев - неграмотны. Неграмотна половина (!) индийских женщин. "Неграмотна" не в смысле "компьютерной неграмотности", а в смысле самом наипошлейшем - около 40% индийцев не умеют писать и не умеют читать. Понятно, что с такими много не навоюешь и не менее понятными становятся титанические усилия по "поднятию Индии с колен".

 Может возникнуть (и возникает) вопрос - а почему это в этих усилиях принимают участие не только американцы (их-то интерес очевиден), но и европейцы, ведь тех сама "сила вещей" заставляет делать то, что может американцам помешать. Дело в том, что в сталкивании индийцев и китайцев Европа (на более, правда, высоком уровне) играет примерно ту же игру, что и американцы в отношении Ирана.

 После "Тяньаньмэнь" "цивилизованное сообщество" само на себя наложило ограничения по поставке в Китай "технологий двойного назначения", не говоря уж о прямых поставках оружия. (Ограничения эти можно обходить, используя в качестве "поставщика" РФ, и эта уловка время от времени идёт в ход, но прямых поставок в Китай "Запад" не осуществляет.) Так вот - усиливать кого-то в военном отношении можно прямыми поставками оружия и технологий, а ещё можно усиливать, воздействуя на этого "кого-то" косвенно. Как вот в этом, рассматриваемом нами случае. Если ваша конечная цель усилить Китай, то вы можете заставить его усиливаться, усиливая Индию. И Китай, хочет он того или нет, но вынужден будет усиливаться сам. Индия-то - сосед!

 И получается так, что интересы противоборствующих сторон (США и Европы) в данном, индийском случае, - совпадают.

 Что же до Америки, то её интерес и вообще выходит не просто интересом, а интересом двойным.

 Помните, в самом начале этих заметок я упоминал о том, что нынешнее экономическое усиление Китая в значительной мере объясняется ещё и тем, что ему удавалось уворачиваться от навязываемой ему США гонки вооружений? Так вот ввязываясь в гонку вооружений с Индией (а он не может в неё не ввязаться), Китай оказывается в положении, когда рано или поздно, но он обнаружит, что соревнуется он уже не с Индией, а с Америкой. Это всего лишь вопрос времени.

Орёл и дракон - 36

Чем всё это интересно? Ну, всё вот это, то, что повыше, ну, или пониже, понаписано? Что такое вообще - интерес? "Интерес", "интересный", "интересная". Интересный рассказ, интересная женщина. Про мужчин промолчу, они сами себе интересны до такой степени, что по сравнению с этим в мире нет вообще ничего интересного. А между тем интерес в мире присутствует и насколько мир больше одного отдельно взятого человека, настолько же и интерес этого человека к самому себе меньше мирового Интереса.

Слово "интерес" появилось в русском языке в начале XVIII века, при царе Петре Алексеевиче, пришло оно от немцев и изначально под ним понимали "выгоду". Выгода как выгодность. "Корысть". Интересность появилась уже позже, не может человек жить, только и только корыстничая, Богородица не велит, да и душа, кроме денег и "процента", требует и ещё чего-то, так и стало человеку интересным всё вокруг, даже и то, что ни за какие деньги не купишь. И это - повсеместно так. Вон и в английском языке тоже есть interest, но есть и interesting, и если история не интересна, её никто не купит. Без интересного нет и интереса.

Но это в смысле широком. Давайте мы эту ширину немного сузим, русскому человеку полезно иногда сужаться, а в данном случае без сужения смысла нельзя понять и в чём состоит извлекаемый из интересного набора фактов интерес. Начнём по порядку, с интересного.

Интересность (не интерес!) в Волшебстве.

В Волшебстве, позволяющем сделать циклопическую картину разворачивающегося в Индийском Океане противостояния "мировых сил" невидимой. "Как бы" невидимой. "Как бы" несуществующей. "Незамечаемой". Всё ведь происходит у нас под носом, никто от нас ничего не прячет, никто ничего не скрывает, а - поди ж ты! Это - удивительно, это - поразительно, это... это... ну, я даже и не знаю... "It's fucking unbelievable!" Но тем не менее - это так.

Тратятся десятки и сотни миллиардов долларов, да что там - миллирадов... Тратятся триллионы. Спускаются на воду не отдельные корабли, а - флотилии. Создаются коалиции, заключаются договора, строятся порты, базы, станции слежения, аэродромы, прокладываются дороги, тянутся трубопроводы, роются каналы, бурятся скважины, покупаются, а когда купить нельзя воруются передовые технологии, плывут пароходы, летят самолёты, падают бомбы, взрываются смертники, оккупируются целые страны и целые же страны расчленяются, мелют жернова истории и мелют не медленно, а крутятся, дымя почерневшим зерном, нельзя уже и запашка не услышать, и - слышит человечество запах, слышит, носом водит, морщится, тянет ведь горелым, отчётливо так тянет, а откуда - непонятно.

Цилиндр, зайчик, фокусник. Карты, голубки. Распиливаемая пополам красавица.

Ну и мы с вами. Зрители.

Те самые, что в зале сидят и не замечают не только ловкости рук, но даже и "мошенства". Зрители, которые всей этой лихорадочной деятельности в упор не видят по той уважительной причине, что "громадьё" Луки Мудищева прикрыто крошечным фиговым листком. "Пиратами".

Помните восхищённую Маргариту и её "всесилен, всесилен!"?

Так вот это самое всесилие Волшебника никуда не делось. Оно даже и всесильнее стало. Как же суетились двухсотлетней суетой дурачки, как же они шумели, как требовали "правды", как вожделели доступа к "информации", видя в ней некоторую даже и Свободу. Вкупе с Равенством и Братством, конечно. "Ну, что ж... - решил Волшебник, - хотите "инфы"? Да пожалуйста, их есть у меня. Нате вам инфу."

"Бельмондо так Бельмондо..."

И ведь действительно, чуть ли не информационная революция произошла, тайн вроде никаких, всё выложено напоказ. Вот вам Конгрессы, вот вам Парламенты, вот вам Думы, вот вам слушания, вот вам бюджеты, вот вам встречи на высшем и не очень уровне, вот вам авианосцы с подводными лодками, вот вам "подмётные письма", вот вам "откаты", вот вам госархивы, вот вам невозбранный обмен мнениями в Интернете, вот вам вброс и вот вам выброс, что, пахнет не шанелью? так вы же ведь именно этого и добивались, так что нюхайте теперь, нюхайте.

Ну и нюхают, ну и смотрят. И видят - что? Правильно, ничего не видят. Раньше ничего не видели, а теперь и подавно. Раньше-то три сосны было, а теперь - сосновый бор. С шишками и медведями.

Феномен этот не только очень хорошо, но и чрезвычайно доходчиво визуализирован в фильме (киноискусство - великая сила, это ещё Владимир Ильич понимал, а Иосифа Виссарионовича это понимание завело в такие глубины смысла, что он даже режиссёром режиссёров стал) Swordfish.

Фильм весь хорош, но некоторые диалоги просто восхитительны, как вот этот, например:

Gabriel Shear: Have you ever heard of Harry Houdini? Well he wasn't like today's magicians who are only interested in television ratings. He was an artist. He could make an elephant disappear in the middle of a theater filled with people, and do you know how he did that? Misdirection.

Stanley Jobson: What the fuck are you talking about?

Gabriel Shear: Misdirection. What the eyes see and the ears hear, the mind believes.

Именно, именно! Именно - так. Разум верит в то, что видят глаза и слышат уши. А если мы видим "сомалийца" (а ведь мы его видим, чёрта, и рады бы не видеть, но - никуда не деться) и слышим про "пиратов" (а мы про них слышим, сколько уши не затыкай), то во что верит вещество, которым наполнена наша голова? И это ещё в том случае, если голова полна, а ведь бывает и так, что у некоторых голова полна только наполовину, а то и вовсе наполовину пуста. Но вот глаза и уши есть у всех. О, какие большие глаза и о, какие развесистые уши.

Интересность - в этом.

Но помимо интересности есть и интерес. Пошлый интерес, выражаемый в цифрах. А цифрами этими могут быть километры обычные и километры квадратные, могут быть метры кубические, могут быть тонны, могут быть галлоны, могут быть доллары, могуть быть евро, могут быть юани. А ещё бывает интерес, который куда как круче интереса исчисляемого. Тот интерес интересов, который никак не измеришь и никак не взвесишь, называется Государственным Интересом.

Государственный Интерес и позволяет, вообще-то, интересам маленьким "проявиться", обрести ту форму, в которой они смогут быть "исчислены". Исчислены мерами длины, мерами объёма, мерами денег. Но считать можно не только этим, считать можно и "по головам". По человеческим. Считать можно человеческими жизнями. "Душами". Можно и без кавычек, души, наши с вашими, не закавычишь. Но считать ими можно всё равно.

А теперь я вам признаюсь, зачем я всё это написал.

Ну, вот это, про орлов и про драконов, про игрища государств друг с другом и про игрища государств с нами, грешными.

Смотрите - Бог устроил наш мир очень умно, если можно, конечно, применить к Богу само человеческое слово "ум". Но тем не менее, а даже и более наш мир устроен так, что в каждом явлении заключена и его противоположность. Любому из нас известно, что каждая палка о двух концах. И когда мы говорим, что какое-то дело обстоит плохо, то мы (кроме самых распоследних пессимистов) догадываемся, что в этой ситуации кроме "плохости" есть и "хорошесть". Безысходность (самая чёрная) не является безысходностью беспросветной, свет где-то брезжит, нужно просто найти его источник. А, двигаясь к свету, найдёшь и выход. Он есть всегда.

Всегда.

В каждой победе скрыто поражение. Рано или поздно, но проигрывают все. Но точно так же и в проигрыше заключена победа. В нынешнем проигрыше посеяны зёрна будущей победы. И само по себе поражение это тоже не катастрофа, мало того, из поражения можно извлечь даже и пользу, умного поражение - учит. И этого тоже мало, иное поражение может быть даже и источником гордости.

Но вот чем гордиться никак нельзя, так это неумением распорядиться плодами не только своей победы, но и своего поражения. Самое большое сокровище нашего мира - время. Наш мир смертен и смертен он потому, что им правит время. Время и смерть это одно и то же. И вот с этой точки зрения двадцать лет, минушие с поражения России в Холодной Войне, были потеряны впустую. Жизнь поколения была отдана смерти, была расточена.

А ведь двадцать лет это очень много. Очень, очень много. Ну вот возьмите Германию. Сравните Германию 1945-го и Германию 1965-го. Эти две Германии далеко не два Шапиро. Все знают, кто такие Битлз. Четвёрка молодых людей из Англии, прославившаяся на весь мир своими песнями. Ну и точно так же всем известно, что начинали они свою карьеру, набивали руку, выезжая на приработки (грошовые, надо сказать) в Германию. В Гамбург. Во время войны Германию вообще, как и Гамбург в частности - бомбили. К 1945-му Гамбург был практически полностью разрушен. Не город, а груда развалин. Битлз попали туда в самом начале 60-х, через семнадцать лет после окончания войны. Так вот то, что они увидели, повергло их в шок. Они никогда не видели ничего подобного, с их точки зрения они попали в какой-то футуристический город. В фантастику, в сказку. Их реакция ничем не отличалась от реакции советского провинциала, прилетевшего в начале 60-х из Саратова в Нью-Йорк. Притом, что, в отличие от нашего выдуманного саратовца, Битлз до Гамбурга уже видели Лондон. И притом ещё, что восемнадцатилетним "жучкам", поведшимся на внешние красоты, даже и не приходило в голову задуматься про "два мира", про то, что за декорацией "Гамбург" скрывалась трудно охватываемая умом картина усилий, потребовавшихся для переустройства не одного, пусть и большого города, а - всего Государства! Всей государственной машины. Одна исчезла, а на её месте появилась другая. Совершенно другая. Напомню, что с окончания войны прошло семнадцать (всего лишь!) лет.

Я сознательно не провожу сравнений между СССР-1945 и СССР-1965. И даже не потому, что Россия была не побеждённым, а победителем. Дело в другом, война - это очень плохо (в первую очередь очень трудно) для живущего в государстве человека, но для самого государства война - это благо. Не только выигранная, какою была Вторая Мировая для превратившихся в сверхдержавы США и СССР, но и для проигравших, таких, как Германия и Япония. Это тот самый случай, когда проигравшим нужно было в беспросветности найти свет. И они его нашли. И немцы, и японцы. Парадоксально, но проигравший, чья "экономика" разрушена, получает известное преимущество, ему не нужно что-то пере-страивать, он получает возможность начать с чистого листа, с нуля. Новое государство получается новым и во всех своих материальных ипостасях. Новые не только здания в Гамбурге, но и новый госаппарат, новые media, новые технологии, новые заводы, новые формы организации труда, новый транспорт, новые дороги, новые... новый... новая.

Новая жизнь.

Так вот эта возможность была Россией упущена. Она ничего не извлекла из своего поражения.

Плохо ли это? Да конечно же, плохо. Чего уж тут хорошего. Фатально ли это? Нет, не фатально. Во всяком случае пока. Даже несмотря на то, что упущены не семнадцать мгновений, а упущены двадцать лет, всё ещё не поздно. И выгода потеряна не вся. Я имею в виду выгоду положения.

Россия проиграла и отброшена на обочину. На обочину дороги, по которой едут другие. Как вам такой образ? Наверняка не нравится. И ничего удивительного. Образ-то, национальному самолюбию не льстящий.

А теперь встроим эту картинку в роман, который вы наверняка читали. Роман фантастический, написан он был давным-давно и двум братьям, его написавшим, и в голову не приходило, что его можно будет использовать в качестве иллюстрации так, как мы это сейчас сделаем. Называется роман "Попытка к бегству".

Там прилетевшие из своего коммунистического будущего на какую-то заснеженную планету земляне обнаруживают местный ГУЛАГ, заключённые в котором люди-дикари занимаются не строительством Комсомольска-на-Амуре, а попытками разобраться в неких машинах. Машины же через "подпространство" (часть которого проходит через данную планету) перегоняет некая сверхцивилизация, об обитателях планеты не подозревающая или на их существование плюющая, в общем, как бы то ни было, но по куску планеты проложена "дорога", ведущая из ниоткуда в никуда, и по этой дороге движется нескончаемый поток машин неясного назначения. А местная жестокая ВОХРа, для которой едущие по дороге чудесные машины это что-то вроде грома, дождя или снега, то-есть некая неподвластная желаниям человека стихия, заставляет заключённых забираться на ходу в машины (это примерно как в наших, земных условиях привязать к себе громоотвод, выйти в таком виде в грозу в поле и посмотреть, что из этого получится) и методом тыка определять, как этот самый "тык" на машину подействует. Ну, там, сунул палец в эту дырку, машина остановилась, в эту - машина поехала налево, в эту - ничего не случилось. Добровольцев на такой самоотверженный труд не сыскалось по той причине, что сверхцивилизация на дураков не рассчитывала и над дырками в кабинах машин не красовалось не только схематического изображения черепа с костями, но не было там и надписи "наебнёт!" ни на русском, ни на украинском, ни даже и на английском, и случалось так, что палец сунешь, да тут же и обуглишься. Так что в том, что в качестве лётчиков-испытателей одетые в шубы вохровцы использовали заключённых, таился глубокий и с первого взгляда прекраснодушными землянами не распознанный смысл.

Таков фон, на котором разыгрывается действие романа. Та самая стена, на которую писатель вешает свою историю.

Так вот сегодня населенцы РФ стоят на обочине того, что называется "столбовой дорогой цивилизации". А по дороге мимо них едет машина. Неизвестно где сделанная. Красивая и сложная. Беда только в том, что никто не знает, что будет, если палец не в ту дырку засунешь. И в кабине машины - Американец. Всего двадцать лет назад он делил кабину с Русским. Они наперегонки пальцы в дырки совали, они друг друга даже и отпихивали. Бывало, что и пальцы они теряли, и машина ехала не прямо, а зигзагом, но вот теперь Американец остался один. И фигачит он по дороге в гордом одиночестве. Покоситься на соперника, подсмотреть, что он там делает, Американец не может, нет соперника, соперник вон он там стоит, с ноги на ногу переминается, и суёт теперь Американец пальцы в дырки на свой страх и риск. Трудно ему, Американцу, нелегко. Но жалеть его не стоит, он сам этого хотел, он к себе жалости не ждёт, ну и я уж не говорю о том, что он и сам других не жалеет.

А теперь оцените своё положение: Бог (неверующие могут вместо Бога подставить какое-нибудь другое слово, вроде Судьбы) сделал так, что у вас появилась передышка. Может быть в первый раз за всю долгую и нелёгкую русскую историю, когда русские цари и генсеки вынуждены были всё время принимать решения в условиях непреходящего цейтнота.

Вас отодвинули, вы ничего не делаете, так не теряйте времени зря, постарайтесь хотя бы привести мысли в порядок и хоть что-то понять в себе и в других. Хоть что-то!

Вы не можете превратиться в американцев. Это исключено. Точно так же и американцы не могут обернуться русскими, даже если и очень этого захотят. Казалось бы, что поэтому и чужой опыт никакой ценности собою не представляет. Это не так. Чужой опыт чрезвычайно ценен. Бывает, что и жизненно ценен. Только не так, как это обычно преподносится. Опыт ценен вот почему - Истории разных народов разные и несть им числа, и чужая История невоспроизводима, но вот Политика - штука универсальная и есть и ещё кое-что, дело в том, что и число политических комбинаций конечно, и те или иные ситуации повторяются вновь и вновь. Сунул палец вот в эту дырку и машина поехала налево. "Надо же..!" И стоит лишь это сложное действие запомнить, а если с памятью у вас не очень, то существует такая вещь как шпаргалка, как машина у вас отныне будет ехать налево только тогда, когда вы этого захотите. И не надо будет машину сбивать в сторону, наваливаясь на неё толпой, не нужны будут вохровцы и уж совершенно точно не нужна будет "мотивация" в виде обгаживания собственной истории, себя и своих предков до седьмого колена. А нужен будет всего лишь палец. Пальчик. Мизинчик.

А теперь подумайте над ситуацией, когда вы сумели подсмотреть, как кто-то другой во что-то там пальцы суёт и что в результате этого у него получается.

Война это дело такое - заранее предсказать результат нельзя, можно было бы, так люди никогда и не воевали бы. И двадцать лет назад американцы могли проиграть точно так же, как и русские. И сегодня уже они бы стояли на обочине и, вытягивая шею, старались бы хоть одним глазком увидеть, какие пальцы и в какие дырки русские суют-посовывают. Американцы устроены так, что уж они бы возможности научиться чему-то на чужом опыте не упустили бы.

И есть в этой картинке ещё и такое второе дно - представьте себе, что Холодную Войну выиграл бы СССР, так вот это означало бы следующее - никуда бы не делся Китай, никуда бы не делась Европа, никуда бы не делась Индия и никуда бы не делся "мусульманский мир". И победителю, России, пришлось бы иметь дело со всей этой пахучей сложностью и сопутствующей ей целой кучей "вызовов", а, имея это самое "дело", Россия вынуждена была бы делать примерно то же, что и делает сегодня Америка. Различия между данной нам реальностью и "альтернативщиной", в которой победила бы Россия, если бы и имели место, то лишь тактические, незначительные, но вот "дорога" и едущая по ней "машина" остались бы теми же.

И в будущем они теми же и останутся.

Будущее близко, непредсказуемое, загадочное и очень интересное будущее. Каким оно будет, мы с вами не знаем. Может быть так, что России повезёт. Может быть - нет. Надежда на Бога - дело хорошее, но и плошать никак нельзя. Передышка, подаренная русским, не вечна. Как не вечен не только ишак, но и падишах. Попытайтесь хоть чему-то научиться, тем более, что вы первые русские, кому подарена возможность учиться не на своей шкуре, а на чужой.

"Watch and learn, junior".

Watch.

And learn.

Alexandrov_G "Орёл и дракон".