religion Даг Батчелор У ног Иисуса

В Марии Магдалине проявились три достойные уважения черты: великая любовь, непоколебимая вера и настоящая преданность. Многие из нас никогда не станут столь мудрыми и богатыми, как Соломон, или столь же красивыми, как Вирсавия, но если мы позволим Марии преподать нам урок, то сможем очиститься и обновиться. Мы сможем подняться над своими слабостями и стать обладателями ее потрясающей любви и преданности, чтобы служить Иисусу здесь и на протяжении всей вечности.

ru en Л. Р. Лагутова
Вадим Кузнецов DikBSD ExportToFB21 31.05.2010 Кузнецов Вадим OOoFBTools-2010-5-31-16-21-58-568 1.0

1.0 Вычитка и создание fb2-файла

Батчелор Д. У ног Иисуса «Источник жизни» Заокский 2009 ISBN 978–5–86847–698–3

У ног Иисуса

Евангелие от Марии Магдалины

БЛАГОДАРНОСТЬ

Писательство — дело непростое, требующее к себе всецелого внимания. Каждая строка в этой книге свидетельствует о жертве, которую возложила на алтарь времени моя любящая супруга Карен. Я благодарен ей за поддержку, терпение и ободрение, которые получал, в то время как старался выкроить драгоценные часы, чтобы завершить эту работу.

Спасибо Бонни, я не заслуживаю такой замечательной секретарши.

Для того, чтобы оживить историю Марии в этой книге, я отважился ступить в новое царство сочетания библейских фактов с правдоподобным вымыслом и затем соединить это с экспозиционным исследованием. Так как для меня все это являлось неизведанной территорией, я обратился к Кей Риззо за опытом и с просьбой отредактировать данную работу и внести в нее некоторые творческие детали. Многократное спасибо!

ПРЕДИСЛОВИЕ

Почему книга о Марии Магдалине? Разве она была так же умна, как Соломон? Скорее всего нет. Красива, как Вирсавия? Библия молчит об этом. Она щедро жертвовала свои средства, но не владела таким богатством, как Закхей. Она думала, что тело Иисуса унесли из гробницы Иосифа, и смело предложила забрать останки Плотника. Подразумевало ли это, что она была физически сильной, неким Самсоном в женском обличье?

Слава ее возникла не в результате тех вожделенных качеств, которые в мире стандартно ассоциируются с величием. Так что же в Марии особенного? В этой женщине проявились три характеристики, достойные уважения: великая любовь, непоколебимая верность и настоящая посвященность. И все это возникло на пепелище грязной и сломанной жизни.

Многие из нас никогда не станут столь мудры и богаты, как Соломон, или красивы, как Вирсавия, но если мы позволим Марии преподать нам урок, то сможем, подобно ей, очиститься и обновиться. Мы поднимемся над своими слабостями и станем обладателями той же потрясающей любви и преданности, чтобы служить Иисусу здесь и на протяжении всей вечности. Робкими шагами мы проследуем за Марией от стыда и унижения к ликованию, полному благодарности и хвалы.

История и изучение

Я разделил эту книгу на две части — историю и изучение. Людям свойственно найти местечко поближе и навострить уши, чтобы послушать хорошую историю, но при первых же признаках исследования они вскакивают и убегают.

Я выбрал тему о Марии Магдалине потому, что ее жизнь наилучшим образом представляет собой захватывающую историю, которая в то же время является весьма интересным и поучительным предметом изучения. Удивительные события из жизни Марии, записанные в Писании, служат отличным духовным трамплином к глубокому и в то же время простому исследованию, которое укоренит читателя в фундаментальных истинах Слова Божьего.

Возможно, вы почувствуете искушение просто прочитать истории о Марии и пропустить поучительную часть. Это можно сравнить с тем, как если бы человек вернулся домой из магазина, где он сделал покупки, чтобы пообедать, и обнаружил вдруг, что оставил сумку с основными продуктами где–то на прилавке около кассы, а домой принес только десерт.

Уверяю вас, что в большинстве своем поучительные части также содержат замечательные истории.

Даг Батчелор

ВВЕДЕНИЕ

Написание данной книги стало для меня уникальным и новым опытом. Чтобы соединить вместе различные истории и события, в которых встречается Мария, и создать цельную картину там, где в Библии она не показана, мне пришлось вплести несколько нитей воображения и прядей оправданного предположения. Там, где только это оказывалось возможным, я постарался основываться на том, что открыто в Писании и вдохновенных комментариях.

Во–первых, позвольте сказать, что я не претендую на звание пророка и не являюсь сыном пророка. Однако на протяжении пяти лет, в которые я писал эту книгу, я не раз молился о том, чтобы Бог помог мне увидеть то, что происходило две тысячи лет тому назад, чтобы мне быть предельно точным в изложении событий. Несколько раз, когда я неотрывно смотрел в монитор, происходило нечто необычное. Я чувствовал, как меня переносили в прошлое и показывали мне различные аспекты жизни Марии, будто бы я был там и наблюдал за тем, как разворачивалась ее драма.

С нетерпением жду того дня, когда встречусь с героями этой книги, чтобы узнать, были ли эти «видения» Божественным откровением или они являлись результатом разбушевавшейся фантазии. Может быть, присутствовало и то, и другое? Но несомненно то, что я жажду встретиться лицом к лицу с Иисусом, Который спас меня из глубины греха точно так же, как и Марию.

Глава 1.

У ног Иисуса в стыде: Блуд в храме!

История

Хватайте ее! — закричал злобный голос, сотрясая тишину раннего утра. Тяжелая деревянная дверь открылась и глухо ударилась о стену, еще сильнее повредив и без того ободранную штукатурку.

Мария вздрогнула от такого внезапного вторжения, и ее сердце замерло. Случилось так, что день, которого она больше всего боялась, наступил.

— Блудница! Проститутка! — кричали непрошеные гости.

Их ухмыляющиеся лица выражали презрение, они напоминали свору бешеных собак, истекающих слюной. Раввины и священники из храма ворвались в ее приватное местечко с намерением убить.

Ее клиент выскользнул из–под простыней, глуповато пожал плечами и начал одеваться, не выражая никакого удивления по поводу вторжения.

«Это ловушка!» — подумала она, глядя на стоящих у стены мужчин, их смущенные лица были окутаны сумраком уходящей ночи. Некоторые из них являлись ее бывшими клиентами, но Мария знала, что, обвинив их сейчас, она только усугубит нависшее над ней наказание.

Время от времени, чтобы создать видимость набожности и успокоить благочестивые рвения в народе, книжники, законники и священники устраивали шоу. Взяв одну из городских проституток, они волочили ее по улицам для того, чтобы прохожие зеваки могли ее проклинать и оплевывать. Затем, насмехаясь, выражая религиозный пыл, они жестоко изгоняли свою жертву из святого города через Навозные ворота, демонстрируя наигранное негодование.

«Мне следовало остаться в Магдале», — думала Мария, сжимая тонкие простыни. Укутавшись в них, она заставила себя встать.

— Хватайте ее! Не дайте ей сбежать, — прорычал один из священников, в то время как остальные окружили ее.

Страж храма схватил ее за руку так, что его ногти впились в ее нежную кожу. Мария попыталась отстраниться, но он схватил ее слишком быстро. Напуганная женщина начала безудержно дрожать. У нее возникли подозрения, когда этот новый клиент появился в дверях ее комнаты столь ранним утром. «Они собираются провести это шоу со мной».

— Дайте ей какую–нибудь одежду, — бросил один из законников, вырвав ее из клешней стража.

— Ха! Я говорю: ведите ее как есть, — настаивал книжник. — Это будет более убедительно.

— Нет, Он в храме, а мы не можем вести ее в храм в таком виде! — авторитетно добавил старший священник, пробежав взглядом по ее содрогающемуся телу.

Один из прислонившихся к стене мужчин вручил священнику помятое и грязное одеяние, которое было перекинуто через небольшую табуретку.

— Одень это. Прикрой свою срамоту! — приказал священник, кинув дрожащей женщине грязную одежду.

Благодарная за любую возможность хоть как то скрыть свою наготу, Мария взяла одежду из протянутой мужской руки и одела ее на себя. Хотя она и была проституткой, в ней все еще присутствовала скромность. Под похотливыми взглядами своих обвинителей она оделась. Ее пальцы дрожали, когда она стягивала поясом слишком широкую для ее талии тунику.

По приказу старшего священника два храмовых стража схватили ее за руки и потащили к двери. Раввины отошли в сторону, чтобы освободить им путь. Пленница обменялась взглядом с одним из знакомых раввинов. Тот стыдливо опустил глаза. Почтенные руководители его уровня никогда не прикасались к женщине с такой репутацией, по крайней мере, на публике.

Стражи волокли ее по улицам. Их крепкие пальцы оставляли синяки на ее красивой коже. Прекрасные длинные волосы, являвшиеся ее гордостью и славой, были растрепаны и закрывали лицо. Она изо всех сил пыталась идти самостоятельно по каменистой дороге. «Куда они меня ведут?» — недоумевала она. Впереди начал вырисовываться святой храм. «Храм? — ее паника возросла. — Почему в храм?»

По дороге она слышала крики проклятий от прохожих. Любопытные домохозяйки и торговцы постепенно присоединялись к этой странной процессии.

«О Господи, — отчаянно молилась Мария, — пожалуйста, помоги, чтобы Марфа и Лазарь не увидели меня сейчас». Нездоровый, безнадежный смех прервал ее рыдания. «Как я могу ожидать, чтобы Святой Израилев услышал молитву такой грязной грешницы, как я? Я зашла так далеко, слишком далеко, чтобы Бог простил меня или услышал мои молитвы».

Когда они свернули на узкую улицу, у Марии перехватило дыхание. Священники подбирали большие камни, всегда лежавшие около зданий, чтобы держать двери открытыми.

«Они собираются побить меня камнями!» — выдохнула она. Небольшая свора натравленных собак следовала по улице за толпой, потявкивая в необычном для раннего утра возбуждении. Мария запаниковала: «Они собираются побить меня камнями до смерти, а потом эти уличные псы сожрут меня, как Иезавель!»

Она не раз слышала эту историю, так как росла в правоверной иудейской семье. Но никогда не представляла себе, что ее судьба будет такой же, как судьба злобной царицы Ахава. Страж, державший ее за правую руку, посмотрел на нее с сочувствием и быстро отвел глаза, сосредоточив свое внимание на том, чтобы половчее пробраться сквозь растущую толпу шумных зевак. Слева от себя она заметила, как владелец магазина подобрал камень. Продавец рыбы справа сделал то же самое. Мысли Марии путались. Она начала еще сильнее дрожать. Дыхание стало прерывистым. Перед глазами плавали темные круги. Она чувствовала, будто находится в каком–то туннеле и вот–вот потеряет сознание.

— Зачем они ведут меня в храм? — спросила Мария стража. Ее глаза выражали боль и недоумение. «Почему они не будут побивать меня камнями за воротами?»

Не поворачивая головы, страж шепнул красотке на ухо:

— У тебя все еще есть шанс. Если они побьют камнями Учителя, то, возможно, отпустят тебя. Им нужен Он.

Учитель! Она слышала об Учителе, Который ходил по стране, исцеляя людей и благословляя их. Каждый слышал о Нем. Вскоре над толпой любопытных зрителей и пришедших на поклонение, над кружащейся пылью она увидела белые стены Божьего святилища в золотых отблесках солнечных лучей.

Прохладный ветерок колыхал ее длинные темные волосы. Женщина не знала, чего она больше страшилась: того, что ее побьют камнями до смерти за прелюбодеяние, или того, что ее, полураздетую, приведут в дом Божий, обвинив в скандальном преступлении.

Применяя физическую силу, священники и стражи прошли последние 30 метров, вошли во двор, где ассамблея злых менял и торговцев жертвенными животными теснилась у входа в храм. «Странно, — подумала Мария, — обычно они приводят животных и приносят столы для обмена денег во двор».

Несколько взволнованных торговцев подошли к священникам, которые вели Марию:

— Он сделал кнут и выгнал нас, — прорычал один. — Он опрокинул стол для обмена денег!

— Кто дал этому Галилеянину такую власть? — спросил другой, потрясая кулаком перед лицом раввина. — Этого Человека нужно остановить!

С новой решимостью священники, втянув шеи, направились в храм. Вовлеченная в разрастающуюся драму, Мария почти забыла о своей роли, пока разгневанная молодая женщина не стянула ее накидку и не провизжала в лицо:

— Шлюха!

Потом, как верблюд, она послала в сторону Марии точный плевок, попавший на ее одежду. Мария опустила голову и посмотрела на пятно своей и так уже запачканной одежды. Она съежилась, потому что никогда не чувствовала себя такой грязной.

В святом дворе атмосфера кардинально изменилась. Исчезло знакомое блеяние коз и овец, воркованье перепелов и сам запах скотного двора, который обычно присутствовал там. Вместо этого здесь царила сладостная атмосфера мира и тихое благоговение. Без предупреждения стражи замедлили шаг и затем остановились. Они ослабили свою железную хватку. Мария потерла покрытую синяками кожу.

Священники, возглавлявшие процессию, тоже остановились. Приглушенными голосами они обсудили неожиданный поворот событий, затем быстро исправились, возвратив себе характерную надменность, набожное спокойствие.

— Там! Он там, — прошептал один из них, указав на большую толпу, собравшуюся вокруг кого–то, сидящего на ступенях храма.

Стряхнув пыль с подолов своих одеяний, священники сложили руки, их прекрасная белая одежда с голубыми кисточками на рукавах предполагала уважительные религиозные манеры. Затем, обменявшись самодовольными и коварными кивками друг с другом, они направились через мраморный зал, к группе пришедших на поклонение людей. Храмовые стражи, которые со своей стороны были настроены по отношению к женщине менее враждебно, последовали за ними.

Как только священническая процессия направилась в середину толпы, люди расступились, чтобы она могла пройти и предстать перед Тем, Кто являлся центром собрания.

Взгляд Марии остановился в благоговении. Хотя она слышала о Нем, все о Нем слышали, она, тем не менее, никогда раньше не видела такого Человека. У Него были заостренные, резкие черты лица, несомненно, Ему была знакома тяжелая работа и жизнь вне дома. Но в Его лице она увидела и нежность, и выражение невинности наряду с мудростью и достоинством. Весь Его облик был идеально симметричен и сбалансирован, нес в себе сочетание благородства и сострадания. Никогда раньше Мария не видела подобного величия ни в одном человеке, хотя была знакома со многими людьми.

По какой–то непонятной причине Мария почувствовала мир и безопасность в Его присутствии. Окруженные стеной наблюдавших за происходящим людей, которые не позволили бы ей сбежать, стражи перестали ее держать, и дрожащая женщина упала к ногам Иисуса.

Мария закрыла глаза и прикрыла руками голову, будучи не в состоянии смотреть на этого святого Человека, желая, чтобы все прошло, как страшный сон. В шуме выкриков и насмешек она услышала, как ее обвинители представляют Иисусу свой смертельный вердикт:

— Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? (Ин. 8:4, 5).

Вся горькая реальность и безнадежность ситуации обрушились на Марию. Переполненная эмоциями и ужасом, она на какое–то мгновение лишилась чувств. Никто даже этого не заметил, так как она лежала на холодном мраморном полу. Никто, кроме Иисуса, Который не упустил ничего из того, что происходило с молодой женщиной. Задолго до того, как она вошла во двор, задолго до того, как она впустила в свою постель первого незнакомца, задолго до того, как она сделала свой первый шаг, который привел ее к этому унижению, Он предвидел именно этот момент во времени.

Через несколько мгновений Мария пришла в себя. Атмосфера во дворе изменилась. Было на удивление тихо. Сквозь растрепанные волосы она увидела, что Иисус спокойно писал слова на пыльном храмовом иолу. Сначала она ничего не могла разобрать, только видела, как Он встал и сказал:

— Кто из вас без греха, первый брось на нее камень (стих 7). Она съежилась, ожидая, что камни градом полетят в нее. Но, напротив, услышала глухой звук, шепот расходящейся толпы.

Открыв глаза, она увидела, как Учитель снова склонился и продолжил писать. Что Он писал? Он перечислял грехи руководителей храма у всех на виду.

Прошла как будто целая вечность, и вот нежная рука Иисуса коснулась ее плеча. Она убрала с лица волосы и подняла глаза. Мария увидела, что Иисус смотрит на нее с глубоким состраданием. На лице Его была слегка удивленная улыбка, будто Он недоумевал, почему она лежала в такой унизительной позе на этом святом месте. Медленно поднявшись, она обнаружила, что книжники и фарисеи ушли. Лицемеры, подстроившие ей западню, поспешно покинули храм. Потом Иисус обратился к ней с оттенком уважения:

— Женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? (Стих 10).

Мария озадаченно посмотрела вокруг и сказала:

— Никто, Господи (стих 11). И Иисус ответил ей:

— И Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши (стих 11). Марии подумалось, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой: «Иди и не поступай так больше? Я — прелюбодейка! И весь Его выговор состоит в том, чтобы я так больше не поступала?»

Неужели она действительно свободна и может идти? Ее наказание было отменено, она была спасена. Первым побуждением было убежать отсюда как можно быстрее, но ее остановило переполняющее чувство благодарности и желание поблагодарить своего Адвоката. Мария охотно припала к ногам Учителя и излила свою сердечную признательность, смешанную со слезами. Наклонившись, она увидела на полу слово «прелюбодей». При виде ярких, четких букв ее лицо вспыхнуло.

Прежде чем она нашла ответы в лице нежного Учителя, во двор храма ворвался порыв утреннего бриза, стерев собою весь перечень грехов, выгравированных в пыли. В этот момент Мария почувствовала, что ее душа освободилась от невыносимо тяжелого бремени вины.

Изучение

Иоанна 8:2–11

«А утром опять пришел в храм, и весь парод шел к Нему. On сел и учил их. Тут кпижпики и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив ее посреди, сказали Ему: Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что–нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле. Они же, услышав то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители ? никто не осудил тебя ? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши».

Кто такая Мария?

Кем была женщина, застигнутая в прелюбодеянии? Библия нигде не указывает ее имени, но я думаю, что это была Мария Магдалина и что эта история, записанная только в Евангелии от Иоанна, описывает первую встречу Иисуса с ней. Здесь ее просто определяют как «женщину». Но в других местах евангельских историй Марию также называют «женщиной» (Лк. 7:37). Возможно, все это потому, что после произошедшего Мария стала очень преданной ученицей, и Иоанн, понимая, что та ситуация была весьма неприятной, решает рассказать эту историю в более анонимном формате, чтобы защитить ее репутацию.

По следующим причинам я, наряду со многими исследователями Нового Завета, считаю, что Мария Магдалина и Мария из Вифании, упоминаемые в Евангелиях, являются одной и той же личностью. Вот некоторые причины такого взгляда:

1. Ни одна не была замужем.

2. У обеих была плохая репутация.

3. Обе имели деньги.

4. У обеих одинаковое имя.

5. Обе были с Иисусом, но их имена никогда не упоминаются вместе.

Следующие тексты помогут подтвердить подобную точку зрения:

1. «По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб» (Мф. 28:1). «Другая Мария» считается матерью Иакова, Иосии и женой Клеопы.

2. «Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры?» (Мк. 6:3).

3. «Между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых» (Мф. 27:56).

4. «Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и Саломия» (Мк. 15:40).

Имя Мария является греческим эквивалентом еврейского «Мариам», т.е. «горькая». И при первом знакомстве с Марией мы встречаем ее в горьком стыде. Но возникает еще более существенный вопрос: каким образом имя Мария Магдалина стало так устойчиво ассоциироваться с аморальностью? Как женщина попадает туда, где будет продавать себя на ночь тому, кто предложит большую цену? Отчаянная нужда в средствах может толкнуть мать к проституции для того, чтобы обеспечить детей, но в большинстве случаев причина скрыта более глубоко.

В поисках любви

Несколько лет тому назад я работал в одном хиппи–ресторане под названием «Красотка и лягушка», который открывался поздно вечером. Это было в Палм Спрингс, Калифорния. Моя работа заключалась в том, что я играл там на гитаре и на флейте. На этом месте я продержался недолго: менеджер понял, что я не очень хороший гитарист, а о вокале и говорить нечего. Однако большинство посетителей приходили полупьяными уже после того, как в городе закрывались другие бары, и им казалось, что я играю очень даже неплохо.

Однажды ночью (а точнее сказать рано утром) во время моей недолгой карьеры народного артиста я закончил работу около трех часов ночи и поехал на своем «Фольксвагене» домой по пустынной улице. Двигаясь по главной дороге Палм Спрингса, на остановке я заметил мужчину примерно пятидесяти пяти лет и его двадцатилетнюю дочь.

«Должно быть, они неместные, — подумал я, — и не знают, что автобусы перестают ходить после полуночи». Я был новообращенным христианином, и мне еще предстояло многому научиться. Желая выступить в роли доброго самаритянина, я подъехал ближе и сказал им, что автобусы не ходят в это время.

Выпивший мужчина посмотрел на меня мутным взглядом и пробормотал:

— Мы вызвали такси час тому назад, и оно так и не приехало. У меня не осталось сомнений в том, что он был изрядно пьян.

— И куда же вам нужно попасть? — спросил я.

— В отель, что в двух милях отсюда, в южной части города, — ответил он с ноткой надежды в голосе.

— Что ж, садитесь. Я вас подвезу.

И мужчина, и девушка предпочли забиться на заднее сиденье машины, никто не захотел сесть на более комфортное и просторное переднее сиденье.

Проехав немного по направлению к отелю, я случайно посмотрел в зеркало задней обзорности на двух моих пассажиров и заподозрил, что отношения между ними не были похожи на отношения между отцом и дочерью.

Когда я снизил скорость автомобиля, чтобы остановиться у отеля, пожилой мужчина поцеловал на прощанье молодую женщину, с трудом выбрался с тесного заднего сиденья и, крикнув через плечо «спасибо», пошатываясь, пошел своей дорогой. Я не был уверен в том, кого именно он поблагодарил.

Какое–то время я сидел сконфуженный в этой неловкой тишине, затем, немного собравшись, спросил теперь уже одинокую пассажирку:

— А вы куда направляетесь?

— Я живу в северной части города, — робко ответила она.

Я спокойно развернул свой «Фольксваген» и поехал в направлении, откуда только что приехал. Я снова взглянул в зеркало заднего вида и в мелькающем свете уличных огней, освещавших ее молодое лицо, увидел на нем выражение пустоты, изнуренности и отрешенности. Ее можно было бы отправить на выставку в качестве наилучшего экспоната, изображающего отсутствие счастья!

Я хотел помочь. Я недавно узнал об Иисусе через Писания и был полон энтузиазма рассказать каждому о том мире, который обрел, когда попросил Его взять под Свой контроль мою беспорядочную жизнь.

— Может быть, остановимся и выпьем по чашечке кофе? — спросил я, пытаясь держаться свободно и дружелюбно.

— Конечно, почему бы нет? — сказала она, глядя на меня в зеркало и в первый раз задержав на мне свой взгляд.

Через какое–то время я усвоил, что это не самый лучший метод благовестил. Но я был молодым импульсивным младенцем христианином. Тогда я не знал ничего другого и уверен, что мой любящий Отец закрыл глаза на мое невежество (Деян. 17:30). Сегодня я бы посоветовал молодым людям избегать потенциальных проблем и не проводить уроков по изучению Библии с одинокими молодыми женщинами, особенно в 3:30 утра.

Я зашел в круглосуточную кофейню. В этот утренний час мы легко нашли свободное место. После нескольких минут короткого разговора мне стало известно, что ее звали Марлен.

— Так ты… проститутка? — я всегда был несколько прямолинейным.

Казалось, она не сильно удивилась моему вопросу и, лукаво улыбнувшись, кивнула в ответ, как бы говоря: «К вашим услугам».

Когда я понял, что мои намерения были истолкованы превратно, я встревожился и очень смутился.

— Ты счастлива? — быстро спросил я.

Теперь пришла ее очередь удивляться. Все ее манеры тут же изменились. Казалось, мой вопрос вернул ее к реальности жалкого положения, огромной вине и стыду, которые тяготили ее душу.

Когда она не ответила, я рассказал ей, насколько плохой и пустой была моя жизнь до тех пор, пока я не встретил Господа. В свою очередь Марлен поведала о том, как она сбежала из дома, в котором не было любви, и теперь жила с жестоким сутенером, который то бил ее, то покупал ей какие–то безделушки, при этом тратя все заработанные ею деньги на себя. Ее глаза наполнились слезами, они текли по щекам, образуя маленькие черные дорожки из щедро накрашенной туши. Марлен было семнадцать лет.

Мы проговорили около часа. Я делился с ней своими предположениями о том, как она могла бы начать новую жизнь. Потом, когда я отвез ее домой, мы помолились с ней.

Я почти уже забыл весь наш разговор в ту ночь, но одного не забуду никогда, ее мольбу: «Я просто хочу, чтобы кто–нибудь меня любил!»

Интересно, сколько мужчин и женщин по всему миру испытывают трудности из–за все тех же неверных попыток заполнить пустоту в своих сердцах не Божьей любовью, но каким–либо дешевым заменителем. Как говорится в популярной песне, они «ищут любви везде, где ее нет».

Привязанные к Богу

Я приверженец радикальной теории о том, что Бог создал всех людей с привязанностью. Так и есть, каждый из нас находится в зависимости, и такими сотворил нас Бог! То есть Бог связал нас с Собою, чтобы мы были зависимы от Него. И когда люди Его отвергают, они напрасно борются, чтобы заполнить эту черную дыру каким–либо другим пристрастием.

Кто–то становится трудоголиком, кто–то рабом пищи и страдает от булимии и тучности. Другие выбирают алкоголь, наркотики или сигареты в качестве своего любимого пристрастия. Для кого–то это секс или музыка, в то время как для других это мода и внешний вид. Их поглощает материализм и тщеславие. Есть и такие, которые привязываются к другим людям путами зависимых друг от друга отношений. Все это делается в неверной попытке заполнить предназначенное для Бога пространство.

Люди были созданы, чтобы быть наполненными Божьим Духом, и если Бог не является центром их жизни, они будут отчаянно искать что–то другое, чем можно было бы заполнить этот вакуум. Бог сотворил нас так, чтобы мы были привязаны к Нему в любви. Только в Нем мы найдем радость и удовлетворение.

Возвращаясь к истории

Давайте внимательнее рассмотрим то, что происходило с Марией в тот день в храме. Иудейские лидеры хотели уничтожить Иисуса и были готовы унизить или даже убить сбившуюся с пути молодую женщину ради достижения своих целей. Сегодня мы сказали бы, что это подстава.

Ранний час, в который произошло это событие, предполагает, что оно было подстроено, в противном случае, очевидно, обвинять надо было двоих. Что же произошло с мужчиной? Если это было подстроено, вполне возможно, что он присоединился к толпе, набрав в мешок камней, готовый в любой момент обрушиться на нее.

Именно так поступает дьявол. Он соблазняет нас ко греху, а затем отходит в сторону, чтобы обвинять и осуждать. Отец лжи скажет вам сделать что–то неправильное, и затем вам придется еще долго его выслушивать.

Ничто из этого не удивило Божественного Учителя. Ему достаточно было одного мимолетного взгляда, чтобы составить обо всем представление. Он прочитал гордые, попустительские мотивы вождей. Он также сознавал всю безысходность и унижение трепещущей и плачущей у Его ног женщины.

В Своей мудрости и любви Иисус не стал усугублять ее позор, направляя на нее Свой взгляд. Тот, Который однажды будет судить мир, мог совершенно испепелить ее взглядом, но Он пришел не осуждать, но спасать (Ин. 3:17).

Книжники и фарисеи настойчиво продвигались к цели: «А Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты чito скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что–нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания» (Ин. 8:5,6).

Эти помпезные духовные вожди считали, что их коварный заговор не оставляет никаких вариантов поступить правильно. Если Иисус согласился бы с законом Моисея, они планировали тут же вывести Марию за город и побить камнями до смерти. Затем бы они прибежали к римлянам и доложили бы о том, что Иисус позволяет Себе то, что позволительно делать только римскому правительству: берет на Себя право выносить смертный приговор. (Вот почему позднее они приведут Иисуса к Пилату, чтобы обезопасить для себя последствия Его распятия.)

С другой стороны, если бы Иисус сказал отпустить ее, Он бы попал в другую змеиную ловушку. Книжники и фарисеи знали, что с тех пор, как римляне завладели Палестиной и стали навязывать Израилю свою языческую культуру, в народе возросло усердное рвение по отношению к Моисею и закону. Религиозные лидеры планировали симулировать негодование и возбудить народ к восстанию. Они побили бы камнями Иисуса, обвинив в том, что Он противоречит Моисею. (Несколькими годами позже они попытаются сделать то же самое с апостолом Павлом, как написано в Деян. 21:28.) Как бы дело ни обернулось, в это утро они ожидали, что кого–то придется побить камнями.

Иисус совершенно не проявил к этим лицемерам никакого внимания. Вместо этого Он наклонился и стал писать пальцем на пыльном храмовом полу. Он собирался поддержать Марию и смирить законников.

«Людей угнетенных Ты спасаешь и взором Своим унижаешь надменных» (2 Цар. 22:28).

Книжники и фарисеи были вне себя от того, что Иисус посмел бросить вызов их авторитету, проигнорировать их и даже взять под контроль сложившуюся ситуацию. Несколькими часами ранее Он выгнал меновщиков из храма. Торговцы все еще толпились у ворот, страшась власти Иисуса, не в силах смириться со своим унизительным отступлением.

Да, религиозные вожди понимали, что их ловушка работала безотказно, но для этого было важно, чтобы Он дал какой–либо ответ. Поэтому они повторили свой вопрос и настаивали на ответе. Они не предполагали получить тот ответ, который им дал Иисус.

Суд

«Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле» (Ин. 8:7, 8).

Услышав это, у них открылись рты. Они поворачивались друг к другу, не зная, как применить столь неожиданный ответ. Растущая толпа зрителей и пришедших на поклонение людей пронизывающим взором наблюдала за религиозными вождями. Посмеет ли кто–нибудь из этих продажных начальников храма бросить камень первым и таким образом заявить о том, что он безгрешен? Даже Ветхий Завет утверждал, что все люди согрешили.

«Ибо нет человека, который не грешил бы» (3 Цар. 8:46).

«Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу» (Ис. 53:6).

«Нет делающего добро, нет ни одного» (Пс. 13:3).

Пока они лихорадочно искали подходящее опровержение проникновенному предложению этого Человека, они вдруг посмотрели вниз и в первый раз заметили, что писал Иисус.

В Библии три раза отмечено, что Бог что–то писал:

1. Он написал Своим перстом Десять Заповедей на камне.

2. Он написал Своим перстом приговор Вавилону на стене банкетного зала.

3. И Своим перстом на пыльном полу в храме Он написал грехи лицемеров.

Каждый в свое время бывает лицемером. Но есть Благая весть! Хотя Иисус выгравировал слова Закона в вечном камне и написал проклятие Вавилону на кедровых стенах, Он пишет наши грехи на пыльной поверхности, а пыль может исчезнуть, стереться дыханием Его любви и прощения!

Там, на глазах всех гордых и высокомерных, отчетливыми еврейскими буквами Иисус открыл их грехи. Гордые, жадные, лживые, со злыми помыслами, алчные. Ужасающий страх сковал их сердца, когда они внезапно осознали, что находятся в присутствии Того, Кто мог одним взглядом прочесть всю их жизнь. Люди, которые внешне претендовали на звание Божьих людей, но внутри следовали дьяволу, теперь почувствовали, что стоят перед Тем, Который однажды будет судить мир: «Заклинаю тебя пред Богом и Господом нашим Иисусом Христом, Который будет судить живых и мертвых в явление Его и Царствие Его» (2 Тим. 4:1).

Столы перевернуты. Вместо того, чтобы осудить женщину легкого поведения за ее грехи, суду подверглись они сами и были найдены виновными. Кровь отхлынула от их лиц. Одни стали усиленно обмахивать себя, другие потупили от стыда взгляд, чувствуя, что их обманчивые одежды самоправедности были сорваны, выставив на всеобщее обозрение их открытое лицемерие.

Некоторые инстинктивно повернулись к своим начальникам в поиске выхода. Шокированные начальники также лишились дара речи. Записи их грехов оказались самыми длинными. Униженные, они закрыли свои надменные головы и поспешно ушли от Иисуса и из святых дворов храма.

Книга Откровение повествует нам о том, что эта сцена повторится, когда Иисус вернется с небес за верным Остатком. Злые и высокомерные побегут от Него и скажут «горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца (Откр. 6:16).

«Они же, услышав то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних» (Ин. 8:9).

Обвинители Марии скрылись от святого присутствия Учителя, подобно разбегающимся по темным углам тараканам, когда включается свет. Библия говорит, что непосредственно перед пришествием Иисуса будет происходить суд, потому что, когда Он придет, одним даст жизнь, а другим — смерть: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» (Откр. 22:12).

Итак, очевидно, определенный аспект суда имеет место перед пришествием Иисуса. Апостол Петр пишет, что этот суд происходит над претендующими на то, что они верующие. Над теми, кто говорит «Господи, Господи», но не следует Его воле. «Ибо время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас начнется, то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию?» (1 Петр. 4:17).

Подобно тому как суд над Марией произошел в храме, этот суд начинается со старших: «И начали они с тех старейшин, которые были перед домом» (Иез. 9:6).

Побиение камнями

Чистая и целомудренная женщина в Писании означает Церковь: «Я уподобил дочь Сиона прекрасной и нежной женщине» (Иер. 6:2, перевод автора); «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь (Еф. 5:25); «Старец — избранной госпоже» (2 Ин. 1).

Через всю Библию проходит повторяющаяся параллель между Марией и Церковью. В 12–й главе Книги Откровение дьявол пытается уничтожить женщину света, являющуюся символом Церкви Божьей. И подобно лживым религиозным вождям в истории о Марии, сатана стоит неподалеку, пока они обвиняют женщину: «Потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь» (стих 10). «И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему» (Зах. 3:1).

Дух обвинения и побиения камнями не является духом Христа, но врага. И несмотря на это, для многих критика Церкви Божьей стала второй природой и весьма популярной формой религиозного развлечения, что–то вроде обсуждения погоды. Таким людям стоит проявлять осторожность, говоря о Церкви злое. Несмотря на все ее недостатки, она по–прежнему является зеницей Его ока (Зах. 2:8).

Когда мы восседаем на одной скамье с фарисеями, закидывая окружающих камнями осуждения и обвинения, тогда мы сможем однажды стать свидетелями того, как перст Иисуса напишет наши грехи на пыльной поверхности так, чтобы все это увидели.

В ожидании приговора

«И остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины» (Ин. 8:9,10).

На этом отрезке истории Мария стоит лицом к лицу с Иисусом. Она ожидает Его осуждения.

По всему миру на протяжении веков для обвиняемого является традиционным вставать перед судьей, когда последний выносит приговор. «Все мы предстанем на суд Христов» (Рим. 14:10).

В конце времени, когда встанет Судья наивысшего суда, Он не будет более выслушивать показания. Он готов вынести приговор. Когда завершится суд над Церковью перед пришествием, Михаил (Иисус) встанет, и наступит время скорби; затем Иисус вернется на эту землю (Дан. 12:1, 2).

Суд и совершенство

Иисус говорил, что пришел не для того, чтобы осудить грешников, но и не для того, чтобы попустительствовать греху! Когда трепещущая Мария стояла перед Ним в ожидании своего приговора, я верю, что она читала в Его лице любовь и сострадание. Хотя она не знала о предлагаемой Им благодати, она поверила и приняла. «И Я не осуждаю тебя», — сказал Он.

Но, чтобы мы не поняли превратно смертоносную природу греха, Он добавил: «Иди и впредь не греши».

«Постойте, — подумает кто–то, — Иисус просит нас быть безгрешными?» Абсолютно. Иисус никогда не может сказать ничего меньше. Грех — болезнь, которая убивала Марию.

Что говорит Иисус? Иди и греши чуть поменьше? Иди и возвратись к проституции? Иисус пришел спасти нас не во грехе, а от греха (Мф. 1:21). Мы спасаемся от наказания, власти и присутствия греха. Лично я не претендую на то, что являюсь совершенным, но я последователь Совершенного Спасителя. И Иисус оставил мне совершенный пример.

Если я скажу, что Бог не может сохранить меня от греха, то рискую попасть на опасную территорию. В сущности, я говорю: «Дьявол достаточно силен, чтобы искусить меня ко греху, но Иисус недостаточно силен, чтобы сохранить меня от греха». Писание обещает: «Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире» (1 Ин. 4:4). Изобретая оправдание греху, я таким образом снова грешу.

Я также обвиняю Бога в грубой и жестокой несправедливости, поскольку Он просит меня о невозможном, а потом наказывает за то, что я этого не выполняю. Это можно сравнить с отцом, который просит своего начинающего ходить ребенка дотронуться до потолка. А когда малыш становится на цыпочки, чтобы дотянуться до трехметровой высоты, безуспешно подпрыгивает на своих пухлых ножках и все равно не достает, отец опускает тяжелую руку и бьет ребенка, сбивая его с ног: «Я сказал тебе дотронуться до потолка, а ты меня не послушался!»

Отвратительная картина. Но предположим, я прошу своего малыша дотронуться до потолка и, когда он изо всех сил тянется вверх, чтобы сделать невозможное, нежно беру его на руки и поднимаю к цели. Так изображает Бога Библия. К каждой заповеди Божьей прилагается неотъемлемая сила, чтобы мы могли ее исполнить. Когда Небесный Отец попросил Своих детей пересечь море без лодки, Он сделал так, чтобы это море расступилось; в случае с Петром Он даровал ему способность идти по воде. Если говорить сегодняшним языком, Он мог бы снарядить нас аквалангом и костюмом для подводного плавания!

Грех больше не царствует

Грех — это не единичное отступление; это повторяющийся поступок, стиль жизни. Мы рабы своих грехов до тех пор, пока Иисус нас не спасет. Иисус нас спасает. Мы можем случайно упасть и разбить колени, но «грех не должен над вами господствовать» (Рим. 6:14).

Там, где в жизни христианина беспрепятственно восседал грех, теперь восседает Иисус, как Господь и Царь. «Итак, да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его» (стих 12). Это не значит, что настоящий христианин не будет ошибаться. Иоанн сказал: «Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Огцом, Иисуса Христа, праведника» (1 Ин. 2:1).

Эта мысль более подробно описана в известной книге «Путь ко Христу»: «Характер человека открывается не в случайных добрых или злых делах, а в том, что он обычно говорит и делает, в общей направленности его жизни» (с. 57, 58).

Не попустительство и не осуждение

«Сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин. 8:10, 11).

Постойте, она же была виновна! Неужели здесь Иисус смотрит на прелюбодеяние сквозь пальцы? Нет, никогда! Утверждение Иисуса подтверждает обратное. Сын живого Бога рассматривает блуд как грех, когда говорит: «Иди и впредь не греши».

Обвинители женщины ушли. Обвинения, таким образом, были официально сняты. Иисус уже сказал, что не собирался ее осуждать. Она была свободна.

Подумайте об этом. Если бы Иисус пришел, чтобы обвинить нас в наших грехах, то во всем мире не хватило бы камней, чтобы побить виновных, не хватило бы самих праведников, чтобы кидать камни.

«Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3:17).

Если бы Он пришел на землю, чтобы судить, Ему вообще не нужно было делать это, потому что все мы рождены уже осужденными. «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия» (стих 18).

Некоторые полагают, что слова Иисуса: «И Я не осуждаю тебя» (Ин. 8:11) фактически означают отмену закона. Но на самом деле истина заключается в ином! «Грех есть беззаконие» (1Ин. 3:4).

В сущности, Иисус говорил Марии: «Я понесу твое наказание, потому что люблю тебя. Грех причиняет боль тебе, и он причиняет боль Мне. Я буду жертвой вместо тебя. Поскольку ты любишь Меня, иди и впредь не греши (не нарушай закон)».

Истинное раскаяние

Сара была прекрасной христианкой. Она имела редкие, глубокие взаимоотношения с Господом. Но ее брат Джордж был, как говорится в пословице, тем самым уродом в семье, полной противоположностью своей сестре. Джордж был законченным алкоголиком. После нескольких лет злоупотребления спиртным его тело взбунтовалось: почки быстро выходили из строя. Доктора сказали Саре, что Джордж непременно умрет в скором будущем, если не сделать операцию по пересадке почки.

— Так что насчет пересадки? — спросила она.

— Судя по его привычкам, по характеристике алкоголика, я сомневаюсь, что его имя вообще может быть внесено в списки реципиентов на органы.

Без колебаний Сара предложила докторам дать одну свою почку больному брату.

— Если ваши группы крови совпадают, то можно, — ответил доктор. — Но это дорогая операция, и мы сомневаемся, насколько будет мудро рисковать вашим здоровьем ради человека с такими вредными привычками.

— Пожалуйста, доктор. Просто узнайте, подходит моя почка или нет.

Оказалось, что их группы крови совпадали. Когда бухгалтерский отдел поднял вопрос об оплате (у Джорджа не было страховки), то Сара заложила свой дом и приняла на себя ответственность выплатить необходимую сумму. С решительной настойчивостью она убедила госпиталь и команду по пересадке почки сделать операцию.

Операция прошла успешно для Джорджа, но не для Сары. У нее возникла редкая аллергическая реакция на анестезирующий препарат, и после операции у женщины парализовало ноги.

Когда Саре сказали о том, что Джордж заметно идет на поправку, ей стало легче перенести трагическую новость о своем собственном состоянии. «Слава Богу, — сказала она, — если я могу купить своему брату несколько лет жизни, в которые он сможет найти Спасителя, то это стоит того, даже если я никогда больше не смогу ходить».

Как это благородно и щедро со стороны любящей сестры. Однако ее благородство не является причиной, по которой я привожу эту историю, потому что жизнь более странная вещь, чем вымысел. Как, вы думаете, чувствовала себя Сара, когда ее брат так никогда и не подошел к ее постели, чтобы поблагодарить сестру за столь дорогую жертву? И что чувствовала Сара, когда узнала, что первым делом после выписки из больницы ее брат отправился в бар, чтобы отпраздновать свое выздоровление?

Почти весь мир охотно принимает Божьи благословения и эгоистично расточает их, подобно Джорджу. Как, по–вашему, чувствует Себя Иисус, когда так называемый христианин, получив милость и жизнь, покидает Его и возвращается к поведению, которое стоило Спасителю таких страданий? Когда мы видим и понимаем, чего стоили Ему наши грехи, то не захотим больше обнимать монстра, причинившего Ему такую боль.

Иисус умер на кресте не для того, чтобы мы получили лицензию на грех. Он пришел, чтобы спасти нас от греха. А любовь — это та сила, которая помогает нам отвернуться от этих грехов.

«Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?» (Рим. 2:4).

Снова грешники

История Марии не заканчивается на полу в храме. И наши истории тоже. То, что мы можем повторять те же ошибки и делать те же грехи чаще одного раза, не означает, что Бог нас оставил. «И с Ним двенадцать, и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов» (Лк. 8:2). «Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов» (Мк. 16:9). Семь раз Мария падала и возвращалась на прежний греховный путь, и Иисус прощал ее.

«Ибо семь раз упадет праведник и встанет; а нечестивые впадут в погибель» (Притч. 24:16).

Наша проблема заключается в том, что, освободившись от демонов какого–либо определенного греха, мы не спешим заполнить вакуум чем–то хорошим и поэтому вскоре возвращаемся в ту же старую колею.

«Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: „возвращусь в дом мой, откуда вышел"; и, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, — и бывает для человека того последнее хуже первого» (Лк. 11:24–26).

Эти семь злых духов представляют семь сфер, где Марии необходимо было одержать победу. Слышали ли вы выражение «семь смертных грехов»? Хотя это и не совсем библейский взгляд, Писания действительно указывают на семь аспектов, в которых дети Божьи должны одержать победу.

«Вот шесть, что ненавидит Господь, даже семь, что мерзость душе Его» (Притч. 6:16). Это включает в себя следующее:

1. «Глаза гордые» (стих 17).

2. «Язык лживый» (стих 17).

3. «Руки, проливающие кровь невинную» (стих 17).

4. «Сердце, кующее злые замыслы» (стих 18).

5. «Ноги, быстро бегущие к злодейству» (стих 18).

6. «Лжесвидетель, наговаривающий ложь» (стих 19).

7. «Сеющий раздор между братьями» (стих 19).

Не отчаивайтесь, если подобно Марии вам приходится раскаиваться в одном и том же грехе семь раз. Иисус сказал в Лк. 17:3, 4: «Наблюдайте за собою. Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: „каюсь", — прости ему».

Если Бог просит нас прощать друг друга семь раз каждый день, неужели Сам Он сделает для нас меньше? Бог будет прощать каждый раз, когда мы будем искренне раскаиваться. Однако существует опасность, что мы дойдем до определенной точки, после которой начнем злоупотреблять Его благодатью и прощением, тем самым закрывая свои сердца от Его любви и угашая искры раскаяния.

Необходимо приложить усилие, чтобы отречься от своего «я» и начать жить христианской жизнью. Библия говорит, что мы ведем войну, боремся, бежим, сражаемся и стремимся. Но мы сражаемся добрым сражением веры. Мы скорее стремимся доверять Божьему плану и воле о нас, чем нашим собственным желаниям. Мы боремся, чтобы быть ближе к Иисусу. Подобно Марии мы спасены от греха, когда находимся с Иисусом. «Всякий, пребывающий в Нем, не согрешает» (1Ин. 3:6).

В тот день Мария встретила Иисуса в храме и в первый раз в своей жизни нашла Человека, Который любил ее бескорыстной любовью. Она встретила Человека, больше заинтересованного в ее душе, чем в ее теле. С того момента, как Он сказал ей: «И Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин. 8:11), она поняла, что каким–то образом Он займет ее место осужденного. Она видела свирепые, убийственные взгляды священников и знала, что они не успокоятся, пока не отомстят за свое унижение перед людьми. В тот день в храме Христос стоял между виновной, осужденной женщиной и ее обвинителями. Он понесет ее наказание. То же самое Иисус делает для каждого из нас.

Глава 2.

У ног Иисуса в горе: МОЛИТВА О МЕРТВЫХ

История

Тяжелое дыхание Лазаря становилось все медленнее. Болящий брат Марии то терял сознание, то снова приходил в себя — и так на протяжении всей ночи. К утру его сильно лихорадило, глаза были открыты и бессознательно смотрели в одну точку.

«Где же Иисус? — спрашивала себя Мария. — Где же Он так задерживается?» Сестры послали Ему весть с просьбой срочно прийти четыре дня назад. Сейчас Он мог бы уже быть здесь!

Посланный ими человек нашел Иисуса и возвратился. «Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий» (Ин. 11:4).

Сначала слова посланца поддержали поникший дух Марии. Но проходили часы, состояние Лазаря ухудшалось, и в уголки ее сознания стали закрадываться сомнения.

«Не к смерти, не к смерти», — Мария повторяла эти слова в своем сердце в надежде успокоиться и приободриться, но то, что она видела и слышала, говорило ей о том, что ее единственный брат может умереть в любую минуту. Она наблюдала за тем, как ее старшая сестра Марфа вытирала горячий лоб Лазаря, его бороду холодным платком, время от времени наклоняясь ближе к уху лежащего без сознания брата и шепча: «Учитель скоро будет здесь, все станет на свои места. Пожалуйста, держись».

Мария знала, что сейчас Марфа повторяет это больше для себя, потому что Лазарь еще той долгой ночью перестал реагировать на их слова.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Мария впервые встретила Иисуса во время позорного происшествия в храме и стала следовать за Ним. Прямо из храма Мария отправилась за три с лишним километра в Вифанию в дом Лазаря и Марфы. Горько плача, она поведала своей семье об этом странном инциденте. Она открыто рассказала им о своей тайной греховной жизни и о том, как Иисус ее простил.

«Может быть, этот Равви из Назарета и есть Мессия? Тот, Которого мы так долго ждали?» — спрашивала Мария.

Новости об Учителе уже коснулись сердец Марфы и Лазаря. Они уже были убеждены в Божественной миссии Иисуса из Назарета и не сильно удивились рассказу Марии. Брат и сестра небезосновательно подозревали, по какой причине Мария перебралась в город Магдалу.

Магдала была постыдным городом, расположенным на западном берегу Галилейского моря. Это было излюбленное местечко римлян, часто посещаемое солдатами, находившимися в отпуске. Ярко освещенные лодки удовольствий, переполненные выпившими солдатами, распутными женщинами и текущим рекой вином спускались на воду по ночам с доков Магдалы. Их громкая музыка и пьяный смех были проклятьем для местных рыбаков.

Годами Мария говорила Марфе и Лазарю только часть правды, что она зарабатывает себе на жизнь тем, что чинит одежду для военных. Они видели, сколько денег их сестра каждый раз привозила с собой, гораздо больше, чем может заработать швея.

Каждый день Марфа и Лазарь молились о том, чтобы их сестра оставила эту аморальную жизнь. Они верили, что так же, как Иегова преобразил блудницу Раав, сделав ее уважаемой женщиной в Израиле, Он может спасти и Марию. Благодарность переполняла их за эту внезапную перемену в младшей сестре. Впервые за многие годы глаза Марии сияли счастьем.

В тот же вечер Лазарь отправился искать Иисуса и, найдя, настойчиво приглашал Его и Его друзей прийти к ним в дом на ужин. Иисус согласился, и, когда вечер подходил к своему концу, Марфа с братом убедительно просили Иисуса и Его друзей останавливаться в их доме всегда, когда они будут в этих краях.

Многие люди с большим желанием приходили послушать Иисуса, но лишь некоторые приглашали Его в свой дом. Фарисеи и саддукеи убедили иудейский народ в том, что Иисус является опасным врагом их веры. Позвать Его в свой дом равнялось социальному самоубийству, отважившиеся на это люди навлекали на себя гнев начальников местной синагоги.

Иисус предупредил Лазаря о потенциальных проблемах для тех, кто приглашает к себе Человека столь ненавидимого, но Лазарь был неустрашим. Он повторил, что его просторный дом в любое время открыт для Иисуса и Его учеников. Учитель с благодарностью принял проявление гостеприимства со стороны этого человека.

Вскоре всем стало ясно, что Учитель привязался к двум сестрам и их брату. Дом Лазаря и Марфы стал постоянным пристанищем, где Он отдыхал от всех тягот Своего нелегкого служения. Иисус очень любил чистоту и порядок, которые всегда поддерживала Марфа.

Будучи оба плотниками, Иисус и Лазарь делились друг с другом своим опытом. Также Учитель видел, что у Марии была жажда истины, которую Он утолял, и это было очень ценно для Него в сравнении с постоянным противодействием со стороны книжников и духовных вождей.

Так началась крепкая дружба между Иисусом, Лазарем, Марфой и Марией. Они стали Его семьей и принимали Его всегда, когда Он был в окрестностях Иерусалима. Это было единственное место во время земного служения Иисуса, где Он мог насладиться отдыхом и домашними удобствами, почувствовать семейное тепло. Он и Его ученики часто находили пристанище в доме в Вифании, если погода не позволяла им остаться на улице. В хорошую же погоду Иисус предпочитал спать под открытым небом, усыпанным звездами, в отдаленной оливковой роще, которая находилась сразу за Иерусалимом и называлась Гефсиманией.

Зная о том, как Иисус любит ее брата, Марии трудно было представить, что Учитель, услышав о болезни, не отправится сразу же к Своему другу. Внезапно неровное дыхание Лазаря прекратилось. Марфа и Мария не отрывали взгляда от застывшего тела их дорогого брата. В окутывающей тишине их сознание кричало: «Дыши! Дыши!»

Будто бы услышав немую мольбу их сердец, Лазарь сделал еще один короткий вдох и медленно выдохнул воздух. На мгновенье комнату больного тяжелым, темным покрывалом окутала тишина. Внезапно невыносимое молчание было прервано душераздирающим, горестным воплем, вырвавшимся сначала из груди Марфы, а потом и Марии. Здесь, в его комнате, на сырых от его пота простынях две женщины упали на колени, плача и рыдая над остывающим телом брата.

Где был Иисус? Он без каких–либо усилий исцелил столько незнакомцев. Почему Он не пришел, чтобы исцелить Своего друга? Сколько раз Марфа и Лазарь принимали Его в своем доме, кормили и давали кров пестрой компании Его учеников, а когда Он был нужен, то не пришел. Сомнения и вопросы крутились в головах двух сестер.

Через некоторое время Марфа встала и резко вытерла слезы кусочком ткани.

— Нам нужно все организовать, — сказала она, решительно подняв голову.

Марфе было легче, когда она что–то делала. Будучи уверены в том, что Иисус придет и исцелит Лазаря, они никак не ожидали его смерти и поэтому не сделали никаких приготовлений.

— Мне нужно пойти на рынок, купить погребальные пелены и необходимые мази, — сказала Марфа, еще раз утерев слезы.

Пережив тяжелое испытание в храме, младшая сестра редко отваживалась выходить в город.

Подойдя к двери, Марфа повернулась к Марии.

— У нас нет гробницы, — сказала она.

Как только слово «гробница» сорвалось с уст, ее голос оборвался, и она снова залилась слезами. Мария обняла старшую сестру:

— А как насчет того участка в пригороде Вифании, который оставили нам родители? Лазарь любил сидеть на камне, на самой вершине холма.

— Я знаю, но та земля твердая, как камень. Нескольким мужчинам придется работать неделю, чтобы выкопать там даже неглубокую могилу, — напомнила Марфа.

— Так и есть. Но, насколько я помню, в том холме есть пещеры. Когда я была маленькой девочкой, я там часто играла, — предложила Мария. — Что касается нашей проблемы, я знаю одну достаточно большую пещеру, в которой можно было бы похоронить даже царя.

Марфа нахмурила брови и поджала губы, размышляя над предложением сестры: «Пещера подошла бы больше, чем могила. Отец Авраам погребен в пещере, а Лазарь столь же благороден, как любой царь. Хорошая идея. Мы воспользуемся пещерой».

Как только с местом погребения было решено, Марфа приступила к делу.

— Мария, нужно, чтобы ты сходила в семью Иавина и рассказала о нашей утрате. Они лучшие плакальщики в долине. Попроси их завтра рано утром прийти к нам домой, и пусть приведут с собой еще пару плакальщиц. Также мы наймем несколько музыкантов, — продолжая что–то говорить, она вышла на улицу. — Я договорюсь с начальником синагоги, чтобы он прочитал молитвы, перед тем как мы с тобой поведем процессию к гробнице.

Неудивительно, что похороны прошли хорошо. Если Марфа бралась за что–либо, то это непременно удавалось. Во всей округе эту женщину знали как прекрасного организатора, который не упустит ни одной детали.

На второй день прибыли некоторые их родственники и присоединились к нанятым плакальщикам. Марфа и Мария с благодарностью принимали утешения родных и друзей. Но время от времени кто–то да говорил: «Я думал, вы дружите с Равви из Галилеи, Который всех исцеляет. Я думал, что Он будет здесь. Очень плохо, что Он не пришел вовремя, чтобы исцелить дорогого Лазаря».

С каждым подобным замечанием болезненное смущение вновь сжимало их сердца. Почему Он не пришел? Почему Бог допустил смерть их брата? Марфа снова и снова спрашивала посланного человека:

— Вы уверены, что Он вас понял?

— Да, да, — отвечал молодой человек. — Равви сказал мне, что болезнь Лазаря была не к смерти, но к славе Божьей, чтобы через нее мог прославиться Сын Божий. Именно это Он и сказал.

Тогда почему же Он не пришел? Может быть, по пути в Вифанию случилась какая–то трагедия? Может быть, иудеи Его арестовали? Не томится ли Учитель в грязной римской тюремной камере, как томился Его старший двоюродный брат Иоанн Креститель?

Наутро четвертого дня, когда Марфа только что закончила кормить всех своих родственников и гостей, в кухню вбежал один из ее двоюродных братьев. Мальчик что–то прошептал Марфе:

— Один из учеников Иисуса попросил меня передать тебе, что Иисус ожидает тебя за городом.

Зная, что у Господа было много врагов близ Иерусалима, и не желая привлечь лишнее внимание, Марфа тихо выскользнула из дома, ничего не сказав Марии. Она последовала за юношей к оливковой роще за пределами Вифании.

Марфа увидела Иисуса сидящим на краю каменного пресса, которым давили маслины. Он отдыхал с дороги. Подбежав к Нему, она упала перед Ним на колени и срывающимся от подступивших рыданий голосом проговорила:

— Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой (Ин. 11:21).

Это было не столько утверждение, сколько вопрос. Она посмотрела на лицо Иисуса и увидела то, чего совершенно не ожидала. Она ожидала увидеть горе, а оно выражало мир и радость. Проблеск надежды внезапно озарил сознание Марфы. Иисус уже воскрешал мертвых. Ту девочку недалеко от Капернаума. Конечно, книжники сказали, что она на самом деле не умерла. Просто крепко уснула. Но Петр, Иаков и Иоанн, ставшие свидетелями воскрешения ребенка, уверяли ее, что девочка была совершенно холодна, неподвижна и мертва. И когда Иисус сказал: «Девица, тебе говорю, встань!» — ребенок вернулся к жизни.

Затем Марфа вспомнила о сыне бедной вдовы из Наина. Молодого человека уже выносили, чтобы похоронить, когда Иисус остановил процессию, коснулся гроба и настоял на том, чтобы несшие его остановились. А потом Он сказал: «Юноша! тебе говорю, встань!» (Лк. 7:14). Прямо там, посреди улицы, мертвый мальчик встал и заговорил со своей матерью.

Может ли Иисус сделать то же для Лазаря, несмотря на то, что прошло уже четыре дня? Марфа собрала всю свою веру и произнесла:

— Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог (Ин. 11:22).

Иисус нежно положил руку ей на плечо, с любовью глядя на горестное, залитое слезами лицо женщины.

— Воскреснет брат твой, — сказал Он (стих 23).

Желая убедиться в том, что они с Иисусом говорят об одном и том же событии, Марфа ответила:

— Знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день (стих 24).

Теперь настала очередь Иисуса пролить свет на эту проблему. Ибо если Он воскресит Лазаря, это будет лишь временное продолжение земной жизни. Потом он умрет снова. Но жизнь, которую пришел дать Иисус, не имеет конца.

Иисус сказал ей:

— Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему? (Стихи 25, 26).

Его вопрос задел ее за живое. Она вспомнила все терзавшие ее сомнения с тех пор, как умер Лазарь. Вера всегда была наиважнейшей темой для Учителя.

Марфа убежденно сказала:

— Так, Господи! Я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир (стих 27).

Иисус нежно взял руку Марфы в Свою:

— Пойди тихонечко и позови Марию. Мы пойдем ко гробу вместе.

Марфа тотчас отправилась домой, стараясь идти как можно быстрее, но не бежать. Перепрыгивая через попадавшиеся на пути камни, она продолжала думать, и в мыслях ее появлялись все новые оговорки: «Да, Иисус воскрешал мертвых, но те умершие находились в таком состоянии всего лишь несколько часов. Со смерти же Лазаря прошло уже четыре дня».

Она постаралась отбросить непрошенные сомнения: «Я должна верить, что Он может сделать даже это». Когда она подошла к дому, все было спокойно, плакальщики затихли. Усталые музыканты решили отдохнуть от своего цикла молитв и скорбных мелодий.

Марфа заметила Марию, сидящую на краю скамейки. Та медленно раскачивалась взад и вперед, уставившись в пустоту. Мария покрыла голову и плечи черной шалью. Казалось, она пыталась обхватить себя руками, чтобы согреться, хотя на улице веял теплый послеобеденный ветерок. Молодая женщина шевелила губами, но не слышно было ни слова. Марфа нежно дотронулась до ее спины и прошептала: «Учитель здесь. Он зовет тебя».

Марфа надеялась не возбудить внимания книжников, которые присутствовали на похоронах. Каждому было известно, что они были заодно со священниками против Галилейского Целителя.

Но, услышав слова сестры, Мария сделала резкий вдох. Младшая сестра вскочила на ноги и выбежала из дома. Ведь она только что молилась о том, чтобы Иисус пришел.

Находившиеся в доме иудеи, которые утешали ее, увидели, как Мария выбежала. А за ней побежала и Марфа. Предположив, что две сестры отправились плакать к гробнице, они пошли за ними, сказав друг другу: «Это последний день плача. Нам нужно поддержать их».

Иисус терпеливо сидел на том же месте, где встретила Его Марфа. Когда Мария увидела Его, пала к Его ногам и, рыдая, произнесла:

— Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой (стих 32).

Когда Иисус увидел ее слезы и слезы плакальщиков, медленно поднимавшихся вслед за ней, Он ощутил их боль. Он нежно отер упавшую слезу с щеки женщины, наклонил голову и закрыл глаза. Казалось, какая–то сверхъестественная агония охватила Его. Надрывающий сердце стон вырвался из Его уст. Затем Он поднял ее лицо и, когда их взгляды встретились, спросил:

— Где вы положили его? (Стих 34). Марфа ответила:

— Господи! пойди и посмотри (стих 34).

Иисус и женщины вышли на поляну у подножия холма, плакальщики и музыканты быстро подтянулись и стали поблизости, глядя на гробницу. Нанятые плакальщики снова разразились первоклассными стонами, а музыканты вторили им скорбными погребальными песнями. Они хотели произвести впечатление на известного Равви глубиной своих эмоций.

Слезы покатились из глаз Учителя; лицо Его выражало неудержимую скорбь, и Иисус зарыдал.

Один из книжников, встревоженный таким искренним проявлением горя, выпалил с сарказмом: «Разве не мог Тот, Который открывал глаза слепым, не допустить смерти этого человека?»

Иисус услышал эти слова и посмотрел на книжника. Его лицо было мокрым от слез. После того как Учитель успокоился, Он взглянул на большой камень, приваленный ко входу в пещеру. Там в темноте лежали и разлагались холодные останки Его друга. Он знал, что скоро и Его безжизненное тело будет так же скрыто в пещере.

Как только заунывный плач и пронзительная музыка достигли кульминации, Иисус ошеломил собравшихся.

— Отнимите камень, — громко произнес Он (стих 39).

Мгновенно вопли и стоны прекратились, последовала длинная, странная тишина. Все собрание безмолвно стояло и смотрело то на Иисуса, то на Марфу. Не желая показаться своим гостям невоспитанной в подобных вопросах, Марфа хотела убедиться в том, что правильно поняла слова Господа. Насколько возможно, она грациозно и взволнованно улыбнулась.

—Учитель, — сказала она, — к этому времени от тела уже идет неприятный запах. Он же уже четвертый день там лежит. Легкая улыбка появилась в уголках губ Учителя:

— Не говорил ли Я тебе, что, если будешь верить, увидишь славу Божию?

У Марфы перехватило дыхание. Она медленно повернулась к Марии, желая увидеть ее реакцию. Сестра эмоционально и уверенно кивнула. Сделав глубокий вдох, собрав все свое мужество, Марфа дала знак крепким молодым людям, которые несколькими днями раньше помогали подготовить гробницу:

— Сделайте, как Он сказал.

Они нашли ваги, которые использовались, чтобы катить массивный камень ко входу гробницы, и последний раз взглянули на сестер в надежде, что те пересмотрят это нездоровое предложение. Вместо этого они прочитали на лицах женщин непоколебимую решимость.

Пока двое тянули вниз длинный шест, закрепленный клином у основания камня, другой уперся в камень спиной. Мужчины толкали, пока валун не сдвинулся почти на метр влево, открыв вход в гробницу Лазаря.

Они могли отодвинуть камень дальше, но невыносимый запах смерти, доносившийся из пещеры, заставил их отпрянуть.

С царским достоинством Иисус поднял голову и протянул руки к небу. «Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня (стихи 41, 42). Затем со властью и уверенностью Он направил Свой взор в гробницу и воскликнул громогласно и четко: «Лазарь! иди вон».

На несколько мгновений время остановилось. Взгляд каждого был прикован к гробнице. Из темноты пещеры послышались приглушенные звуки, и что–то зашевелилось. Вскрики и вздохи ужаса пронеслись по толпе, и все отступили назад. Все, кроме Марии и Марфы, которые стали подходить ближе.

Из гробницы доносился отчетливый шорох и смущенный, глухой голос, а затем жуткая фигура появилась в проеме. Человек, завернутый в желтые погребальные пелены, тщетно пытался открыть связанными руками лицо, в то же время, спотыкаясь о полосы ткани, силился распутать ноги.

Волна восклицаний прокатилась в толпе людей. Иисус обратился к некоторым напуганным зрителям: «Развяжите его, пусть идет» (стих 44). Марфа первая приблизилась к Лазарю. Она с радостью сорвала ткань, которой нежно обворачивала его мертвое тело четырьмя днями ранее. Мария также бросилась к брату. Но прежде она целенаправленно повернулась к Иисусу и снова припала к Его ногам, излив свою благодарность слезами счастья.

Позади вновь воссоединившейся семьи толпа шепталась: «Должно быть, этот Человек — Христос!» Незамеченные потрясенным собранием, двое гостей тихо удалились с обернувшихся праздником похорон. «Священники должны немедленно узнать об этом чуде».

Изучение

Иоанна 11:1–4

«Был болен некто Лазарь из Вифании, из селения, где жили Мария и Марфа, сестра ее. Мария же, которой брат Лазарь был болен, была та, которая помазала Господа миром и отерла ноги Его волосами своими. Сестры послали сказать Ему: Господи! вот, кого Ты любишь, болен. Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий»

(Ин. 11:1—4). (Пожалуйста, прочитайте всю главу.)

Образец величия

Интересно заметить, что семь воскрешений, связанных с Иисусом, как нам кажется, происходили в определенном порядке со все возрастающим драматизмом и силой.

Сначала была маленькая девочка, которая была мертва всего несколько часов (Мк. 5:35–43).

Затем молодой человек, которого несли, чтобы похоронить (Лк. 7:12–16).

Далее произошло чудо воскрешения Лазаря; он был мертв четыре дня (Ин. 11).

Затем чудо Христова воскресения, которое сопровождалось воскрешением многих святых вокруг Иерусалима; они были мертвы в течение многих лет (Мф. 27:51–53).

Потом будут умершие во Христе, которые воскреснут, когда Он придет во славе (1 Фес. 4:16).

Заключительное воскресение будет включать в себя самое большое число людей, чем когда–либо прежде. Потерянные всех веков воскреснут, чтобы предстать на суд и получить наказание в конце тысячи лет (Откр. 20:5).

Молитва о мертвых во грехе

Воскрешение Лазаря было, несомненно, одним из самых драматичных и потрясающих чудес Иисуса во время Его земного служения. Это событие было упущено другими авторами Евангелий, возможно, потому, что они писали свои истории, когда Лазарь был еще жив; возможно, они не стали об этом упоминать из страха вновь возбудить злобу иудейских вождей. Иоанна 12:10, 11 утверждает, что враги Иисуса искали возможности умертвить Лазаря, чтобы удалить живое свидетельство силы Христа и Его благости, которое осталось на их земле.

Но из этой истории можно извлечь гораздо больше уроков, чем просто тот факт, что Иисус может даровать жизнь безжизненному. Мартин Лютер сказал: «Бог творит из ничего. Поэтому, пока человек не станет ничем, Бог не может из него ничего сотворить». Прежде чем Иисус сможет даровать нам новую жизнь, мы должны умереть для своего «я» или сораспяться Христу (Гал. 2:20).

Слово «смерть» в Библии часто является символом отсутствия духовной жизни. Бог сказал Адаму и Еве: «А от дерева познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:17). Адам и Ева не только стали умирать физически в день, когда вкусили запретный плод, но, что более важно, они умерли духовно. С того дня все дети Адама рождаются духовно мертвыми; они должны быть рождены во второй раз в Иисусе.

«Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом — смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5:12).

«Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие» (Лк. 9:60).

Пока мы не родимся снова, нас контролирует низшая природа, таким образом, мы духовно мертвы. «И нас, мертвых по преступлениям, оживотворил» (Еф. 2:5). «Мы знаем, что перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти» (1 Ин. 3:14).

Каждый потерянный человек сидит в «камере смертников» и просто ожидает суда. «Имеющий Сына (Божия) имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни» (1 Ин. 5:12).

Сохраняя в памяти эти отрывки из Писаний, помните, что Мария в какой–то степени является символом Церкви. Так же, как она склонилась к ногам Иисуса, рыдая о своем брате, Церковь должна выделять время для молитвы и даже рыдать у ног Иисуса, прося Его воскресить наших духовно мертвых братьев и сестер. Когда мы станем так поступать, мы сможем ожидать тот же результат, который получили Мария и Марфа, — новую духовную жизнь для наших любимых. Иисус сказал: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин. 11:25). Это Благая весть.

Это означает больше, чем физическое воскресение при возвращении Иисуса. Только пережившие в этой жизни духовную смерть, похороны и воскресение будут готовы к физическому воскресению в пришествие Иисуса.

Рожденные только однажды, дважды переживут смерть. Это, конечно, означает вторую смерть, о которой упоминается в Откр. 20:14. Но рожденный дважды умрет только один раз. Тот, кто родился физически, а затем духовно, переживет физическую смерть только один раз.

Настойчивая молитва

Как Мария умоляла и плакала у ног Иисуса о воскрешении своего брата, так и новозаветная Церковь была воскрешена посредством молитв и слез Павла и других подобных ему людей. «Благодарю Бога, Которому служу от прародителей с чистою совестью, что непрестанно вспоминаю о тебе в молитвах моих днем и ночью» (2 Тим. 1:3). «От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам» (2 Кор. 2:4).

Мы тоже должны молиться и постоянно умолять Бога, чтобы Он даровал жизнь нашим потерянным друзьям и любимым. Илия молился три раза, прежде чем воскрес мертвый ребенок, и семь раз о том, чтобы пошел дождь (3 Цар. 17:21; 18:43). В Послании Иакова 5:16 говорится: «Много может усиленная молитва праведного». «Ибо в свое время пожнем, если не ослабеем» (Гал. 6:9).

Адмирал Роберт Э. Пири одержал победу в поисках Северного полюса только потому, что проявлял настойчивость. Он искал много лет. Инуиты[1] говорили ему: «Вы как солнце. Вы всегда возвращаетесь». Огромное желание делало его упорным, несмотря на физические, финансовые и природные трудности. Позднее он сказал: «Двадцать четыре года во сне и наяву я мечтал о том, чтобы водрузить государственный флаг США на полюсе».

Можем ли мы быть менее настойчивыми, когда молимся о вечных победах? Благодаря упорству улитка доползла до ковчега, и маленькие капли воды точат большой камень.

Я знаю женщину, которая пятьдесят лет молилась за обращение своего супруга; затем произошло драматическое событие, в результате которого он обратился!

Как была вознаграждена Мария, так будут вознаграждены и наши настойчивые молитвы о том, чтобы Иисус духовно воскресил наших потерянных друзей и близких.

Когда произойдет воскресение?

Говоря о смерти Лазаря и его воскресении, мы не можем пропустить некоторые популярные и в то же время очень опасные неправильные взгляды относительно состояния мертвых людей.

Многие были ложно научены тому, что как только человек умирает, то сразу же получает по заслугам, направляясь прямо на небеса или в ад. Это учение происходит из древних языческих религий; оно не основано на Писании.

Помните, когда Марфа сказала: «Знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день» (Ин. 11:24)? Общее воскресение мертвых во Христе в день великого суда и распределение наград не происходит до Второго пришествия Иисуса. Поразмышляйте над этими отрывками из Писаний:

«Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день» (Ин. 6:39).

«Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день» (стих 44).

Если человек во время смерти направляется прямиком на небеса или в ад, то какая необходимость в суде и воскресении в конце мира?

При Своем возвращении Иисус воскресит мертвых. В Первом послании к Фессалоникийцам 4:16—18 Павел пишет: «Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем. Итак, утешайте друг друга сими словами».

Снова Павел говорит об этом воскресении в Первом послании к Коринфянам 15:23: «Каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы (воскреснут), в пришествие Его (выделено автором)». А в Откровении 22:12 Иоанн пишет: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его». Вы можете увидеть, что Иисус раздает награды при пришествии!

Без комментариев!

Помните, Лазарь не рассказывал после своей четырехдневной смерти и воскресения о том, что Иисус возвратил его из порталов славы и общения с небесными ангелами в этот мрачный мир. Это был бы грязный обман, не правда ли? Лазарь также не благодарил Иисуса за то, что Он спас его от мучений в огне, в аду или от испытаний в чистилище.

Если бы это воскрешение произошло в наши дни, то первое, о чем спросили бы Лазаря все журналисты, сунув ему в лицо сотню микрофонов, было бы: «Что вы видели после смерти? Что вы испытали?»

Невероятно, но Лазарь никак не прокомментировал свой посмертный опыт. Почему? Потому что его не было! Библия учит, что смерть — это форма сна без сновидений, отдых после страданий. Поэтому Иисус сказал: «Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его» (Ин. 11:11). Когда Иисус воскресил маленькую девочку, Он произнес: «Девица не умерла, но спит» (Мк. 5:39).

Поразмышляйте над другими отрывками Писания, которые иллюстрируют то, что, умерев, человек не думает и не осознает: «Живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают» (Еккл. 9:5). «Все, что может рука твоя делать, по силам делай; потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости» (стих 10). «Ни мертвые восхвалят Господа, ни все нисходящие в могилу» (Пс. 113:25). «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения. Выходит дух его, и он возвращается в землю свою: в тот день исчезают ^помышления его» (Пс. 145:3, 4).

Библия чрезвычайно ясна относительно бессознательного состояния мертвого человека. Тем не менее многие верят в то, что если христианина ударить молотком по голове, он потеряет сознание и ничего не будет знать; но если ударить его чуточку сильнее, так, чтобы он умер, он перенесется на небо и будет знать все! Разве это разумно?

Вне тела?

Но, Даг, можете спросить вы, как насчет текста, который говорит: «То мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа» (2 Кор. 5:8)? Не означает ли этот отрывок то, что как только спасенный человек умирает, он переносится в присутствие Божье? Мой ответ: «да» и «нет». Я знаю, что это звучит как «стой там, иди сюда».

Помните, что в смерти нет осознания времени; когда святой умирает, его следующая сознательная мысль будет о воскресении и присутствии Божьем. На планете Земля может пройти тысяча лет, но мертвый об этом не знает! Вот как для них это будет: «Вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1 Кор. 15:52).

В день Пятидесятницы Петр сказал о хорошем царе Давиде: «Мужи братия! да будет позволено с дерзновением сказать вам о праотце Давиде, что он и умер и погребен, и гроб его у нас до сего дня… Ибо Давид не восшел на небеса» (Деян. 2:29, 34).

Через сорок дней после воскресения Иисуса Петр сказал, что Давид, который был мертв уже тысячу лет, все так же покоится в своем гробу и все еще не вознесся на небеса. Теперь от смерти Давида прошло уже три тысячи лет, но этот набожный человек понятия не имеет о времени. Когда Иисус вернется, могущественному царю покажется, что прошло лишь мгновенье.

Следующее, о чем узнает Давид после того, как его глаза закрылись и он умер, — о воскресении, своем новом прославленном теле и о том, что он находится в присутствии Божьем.

Богач и Лазарь

Другой отрывок из Писания, который часто приводят, чтобы доказать, что мертвые направляются прямо на небеса или в ад после своей смерти и до воскресения или суда, — притча о богаче и Лазаре, записанная в Лк. 16:19—31. Главный вопрос, который встает перед нами, заключается в том, является ли история о богаче и Лазаре правдой или это притча. По следующим четырем причинам она не может считаться буквальной:

1. Нищий умер и был вознесен ангелами на лоно Авраамово. Никто не верит в то, что буквально лоно Авраама является местом жительства мертвых праведников. Вряд ли оно настолько большое. Это метафорическое или параболическое выражение. К слову сказать, ангелы будут собирать святых, но, согласно Мф. 24:31, это произойдет в пришествие Иисуса, а не в момент смерти человека.

2. Небеса и ад, изображенные в этой притче, разделены пропастью, и, тем не менее, люди, находящиеся по разные стороны, могут общаться друг с другом. Вероятно, в мире найдется не много людей, которые верят в то, что именно так все и происходит со спасенными и потерянными (Лк. 16:26).

3. Богач находился в аду в своем физическом теле. У него были глаза, язык и т. д. (стихи 23, 24). Как его тело вошло в адское пламя, а не в могилу? Я не знаю ни одного, кто учил бы, что тела нечестивых попадают в ад сразу же после смерти. Эту историю нельзя понимать буквально.

4. Обращенная к Лазарю просьба о том, чтобы он обмакнул кончик пальца в воду и, пройдя через пламя, охладил язык богача, совершенно не имеет буквального смысла. Сколько влаги и помощи это могло принести?

Вся история нереалистична и является параболической. Богач из притчи, несомненно, представлял иудейскую нацию, потому что только иудеи могли бы молиться «отцу Аврааму». Нищий символизировал язычников, которые считались недостойными принять истину. Само имя Лазарь означает «тот, которому помогает Бог» (Библейский словарь Холмана) (Holman Bible Dictionary). В Евангелии от Матфея 15:27 мать хананеянка признает, что ее народ, язычники, были попрошайками у стола иудеев. Иудейская нация «пировала» Словом Божьим, в то время как язычники вокруг них голодали, с трудом получая лишь крохи истины. Это очень напоминает то, что происходит сегодня со многими церквами, претендующими на то, что они являются христианскими.

Вероятно, Христос решил использовать в притче имя Лазарь потому, что Он знал, что позднее на самом деле воскресит Лазаря из мертвых. Кульминационная точка всей притчи, основное значение, которое вкладывал в нее Христос, записано в Лк. 16:31: «Если Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят». Это точно, ведь они не поверили даже тогда, когда человек по имени Лазарь был воскрешен у них на глазах.

Разбойник на кресте

Возможно, кто–то еще думает: разве Иисус не обещал разбойнику на кресте, сказав: «Ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43)?

Простите, но это не то, что Он сказал. В греческом языке, на котором написан оригинал, не было пунктуации. Эта тонкость в литературе не развивалась в течение столетий после составления Библии. Много позже переводчики должны были решать, где поставить точки и запятые. Поскольку популярное учение заключалось в том, что после смерти человек направлялся прямо на небеса или в ад, то была серьезная политическая причина тому, чтобы поставить запятую перед словом «ныне», а не после него, что совершенно меняет смысл данного стиха.

Неверно поставленная запятая может передавать совершенно противоположное значение, а не то, что текст изначально намеревался выразить. Например, в 1920–х годах один богатый торговец скотом отправил свою жену и нескольких ее друзей в Париж, чтобы отметить там ее день рождения. Перед возвращением она послала своему мужу телеграмму, в которой спрашивала разрешения купить потрясающее манто из лисьего меха, которое стоило тысячу долларов. Ее муж в ответ телеграфировал: «Нет слишком высокой цены». Обрадованная щедростью своего супруга, она купила прекрасное белое манто.

Когда муж встречал ее с корабля, она вышла, одетая в эту новую, дорогую вещь. Вне себя от негодования супруг спросил ее:

— Почему ты купила это манто? Я же сказал тебе, что оно слишком дорогое!

В замешательстве жена ответила:

— Но, милый, ты же сказал, что нет слишком высокой цены. Он замотал головой:

— Я сказал нет, цена слишком высока! (В английском языке смысл меняет запятая. — Прим. пер.)

В телеграфном пункте не обратили внимания на запятую после слова «нет».

Мы знаем, что разбойник не мог вознестись в рай с Иисусом в день распятия, потому что в Ин. 20:17 Иисус говорит Марии: «Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: „Восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему".» Это заявление было сделано в воскресенье утром у гробницы. Иисус говорил с разбойником в пятницу после обеда. Как мог разбойник быть с Иисусом в раю в пятницу, если распятый Господь в воскресенье утром говорит, что Он все еще не восходил к Отцу?

Если мы ставим запятую после слова «ныне», все встает на свои места. Иисус подчеркнул, что «хотя Я не выгляжу, как Господь или царь, Я обещаю тебе ныне, что ты будешь со Мною в раю».

Сейчас время молиться

Bо многих религиях мира люди обычно зажигают свечи и молятся о душах своих умерших любимых и предков. Библия не оставляет сомнений в том, что как только человек умирает, его дело закрыто. Он или она нисходят в могилу со своими грехами, которые либо омыты кровью Иисуса, либо разоблачены и ожидают свою награду или свое наказание.

«И как человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9:27). «И судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (Откр. 20:12).

Никакое количество молитв или ходатайств живых не смогут изменить дело человека после того, как он уже умер. Однако Благая весть состоит в том, что мы можем что–то изменить сейчас, молясь и стеная у ног Иисуса за тех, кто мертв во грехе.

Свободные от грязных погребальных пелен

Еще один заключительный момент, над которым хотелось бы задуматься в этой истории, состоит в том, что, после того как Иисус воскресил Лазаря, Он повелел освободить его от старых погребальных пелен, в которые он был завернут. В Книге пророка Исайи 64:6 сказано: «Все мы сделались как нечистый, и вся праведность наша как запачканная одежда». Иисус пришел, чтобы даровать нам жизнь и свободу от рабства вечной смерти. «И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет» (Ин. 11:44).

Иисус пришел, чтобы даровать нам жизнь вместо смерти. Он освобождает нас от грязных, неправедных погребальных пелен, которые сковывают нас, и покрывает чистым хитоном Своей праведности.

Глава 3.

У ног Иисуса, внемля Ему: Непонимание Марфы

История

Зачарованная, Мария склонилась у ног Иисуса в доме Марфы, слушая, как Господь раскрывает Благую весть о принципах Своего Царства и безмерной любви Небесного Отца. Ей было бы удобнее сидеть на скамье в другой стороне комнаты, но она стояла слишком далеко от Иисуса. Мария хотела смотреть в Его нежные глаза. Когда Он учил, Его взгляд, казалось, отражал бесконечность премудрости. Он был так глубок и выразителен, даже, можно сказать, божественен. Иногда Мария чувствовала себя неловко, когда сознавала, что смотрит неотрывным взором в Его глаза. Мария думала, что могла просто раствориться в них и утоьгуть в любви, которую они излучали.

Обычно вокруг Иисуса были ученики и многие другие последователи. Но когда Он останавливался в их доме в Вифании, с Ним оставались только ученики. Она ценила редкие моменты, когда могла быть близка к Нему, когда им не мешали другие люди. у нее было столько вопросов. Но она знала, что с ее репутацией было бы неправильно задавать Иисусу вопросы на публике. Здесь, в гостиной ее сестры, Мария думала, что может быть свободна от осуждения.

После того как Иисус воскресил ее брата из мертвых, Мария перебралась из Магдалы в Вифанию к Марфе и Лазарю. Какое–то время она пыталась обустроиться в том северном римском курортном городе, потому что Иисус проводил гораздо больше времени, уча у Галилейского моря, чем в Иерусалиме. Но Мария на горьком опыте поняла, насколько слаба она была без Учителя. Вернувшись в прежнее окружение Магдалы, общаясь с друзьями и знакомыми из прошлой жизни, она быстро поддалась старым искушениям. Несколько ночей после того, как грех снова ее соблазнил, Мария сидела одна в тусклом свете масляной лампы и плакала, собирая слезы в специальный сосуд.

Как и другие люди ее времени, Мария приобрела голубую стеклянную колбочку с похожим на воронку краем, в которую она могла собирать слезы своего стыда и горя. Нескончаемая боль Марии была так сильна, что дважды ей пришлось покупать самую большую колбу.

Это был ее жидкий дневник. Семь раз, живя в Магдале, Мария искала Иисуса и просила Его простить ее и спасти от демонов вины и похоти, которые владели ею. И Иисус всегда это делал. Когда в седьмой раз она склонилась в стыде у ног Иисуса, Он рассказал всем собравшимся вокруг Него притчу. Мария знала, что эта история особым образом обращена к ней.

«Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: „возвращусь в дом мой, откуда вышел"; И, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, — и бывает для человека того последнее хуже первого» (Лк. 11:24—26).

Иисус говорил Марии о том, что ей необходимо новое начало. Она должна была наполнить свою жизнь новыми друзьями и новым окружением, иначе старые демоны будут продолжать возвращаться. Поэтому она продала свой дом в Магдале, а также все украшения и дары, которые давали ей солдаты. Она взяла свои дорогие, сомнительные наряды, которыми обычно привлекала клиентов, и сожгла их на городской свалке.

Взяв с собой лишь сосуд для слез, несколько скромных платьев и порядочную сумму денег в кошельке, она проделала путь длиной в сто двадцать километров и вернулась в Вифанию, в дом Марфы и Лазаря. Отвернувшись от прежней жизни, Мария почувствовала великий мир. Это уже была устойчивая победа. Как часто говорил Иисус, она «положила руку на плуг и не оглядывалась назад».

Сидя у ног Иисуса, Мария ловила каждое Его слово, обращенное к ней. Учитель улыбался ей, поощряя ее задавать простые, но глубокие вопросы.

Неизменное облачко пыли отрывалось от Марфы, когда она проносилась мимо своих гостей. Марфа умела бегать с расправленными плечами и поднятой головой так, что казалось, она вовсе и не бежит. Носиться по дому было недостойно, и, кроме всего, Марфа всегда старалась хорошо выглядеть, особенно когда гостем был Иисус.

Начиная от неопрятного бездельника и заканчивал самым уважаемым законоведом, все в Вифании знали, что чуть позднее в этот день Иисус будет ужинать в доме Симона. Каждый, кто имел хоть какой–либо авторитет в городе, будет там не только потому, что там будет Иисус, но также потому, что там будет Лазарь, человек, воскресший из мертвых.

Не так давно они были свидетелями того, как его холодное, застывшее тело, завернутое в пропитанные алоэ погребальные пелены, оставили в темной гробнице в холме за Вифанией. Потом пришел Иисус и привел в изумление всю округу, чудесным образом вернув его к жизни. Но, возможно, главной причиной, по которой люди так стремились попасть на этот пир, был сам дядя Симон.

Многие годы дядюшка Симон, фарисей, был одним из самых преуспевающих и уважаемых граждан Вифании. Но однажды утром по городу распространился слух, что священники в храме признали, что их дядюшка заболел проказой. Фактически это был смертный приговор.

Проказа была самым опустошительным и страшным бедствием, иногда называемым «проклятьем» или «перстом Божьим». Когда Марфа рассказала Марии о состоянии дядюшки Симона, она добавила: «Должно быть, в его жизни есть какой–то грех. Иначе Бог не поступил бы так с ним». Марфа покачала головой и щелкнула языком: «Женщины!» Слухи говорили о том, что у него были проблемы с молодыми женщинами.

Мария потупила глаза и ничего не сказала. Она слишком хорошо знала об этой проблеме дядюшки. Он был тем, кто сбил свою красивенькую племянницу с истинного пути. Мария похоронила эту позорную тайну глубоко в своем прошлом.

Симон был типичным фарисеем своего времени. Он проповедовал очень громко, а жил совершенно по–другому. На публике говорил как священник, а в тени скрывался трактирщик и мытарь.

После того как священники объявили его прокаженным, его переселили из города в «лагерь смертников», где жили другие прокаженные. Эти колонии были самыми несчастными, жалкими и печальными местами на земле. Сарычи[2] бродили вокруг этих огороженных мест, наблюдая за своими жертвами. Эти колонии являлись местами, куда были сосланы мужчины, женщины и дети, оторванные от своих семей этой проклятой болезнью. Там они медленно умирали, страдая от гноящихся ран, отпадающих конечностей и слепоты, пока не наступала их кончина.

Симона постиг безнадежный диагноз проказы, и все это время его просто называли Симон прокаженный. Марфа добросовестно приносила ему пищу. Она опускала корзину в лагерь и звала его. Марфа знала, что должна находиться от своего дяди на расстоянии брошенного камня, а корзина уже не могла больше использоваться «чистыми» людьми.

Марфа добровольно жертвовала своим временем и силами. Ей нравилось служить людям. Каждый раз, приходя к нему, она пыталась уговорить дядюшку Симона пойти к Иисусу, но он отказывался, уверенный в том, что Бог его оставил.

В один из таких визитов Марфа прокричала Симону слова, которые зародили в нем искорку надежды: «Дядя Симон, я слышала, что Учитель исцелил человека от проказы в Галилее».

Отчаянное желание зажглось в сердце Симона. Марфа добавила: «Если Учитель смог воскресить Лазаря после того, как он пролежал четыре дня в гробнице, Он, несомненно, смог бы исцелить и вас! Пойдите к Нему, — убеждала Марфа, — Он вас не прогонит».

Возвратившись в колонию, он рассказал своим товарищам по несчастью о том, что сказала Марфа: «Если этот Человек исцеляет и прощает других прокаженных, тогда Он, возможно, сможет и меня исцелить. Я собираюсь найти этого Иисуса и попросить Его об очищении. Попытка того стоит».

Кто–то посмеялся над его планом, но нашлось девять человек, среди них был один самаритянин, которые твердо решили пойти с ним. Итак, жалкий парад прокаженных отправился в долгое путешествие на север, где, как они слышали, учил Иисус. С каждым шагом они надеялись, несмотря ни на что, найти милость в Его глазах.

Был случай, когда десять человек почти сдались от отчаяния. Группа праздных молодых людей стала бросать в них камни, проклиная их и крича: «Прокаженные! Грязные прокаженные! Проклятье Божье». Спасаясь, прокаженные оказались слишком близко к одному из встретившихся на пути городов.

Учитель шел в маленькую рыбацкую деревню, когда прокаженные в конце концов нашли Его и учеников. Не имея права приблизиться к Учителю и Его окружению, Симон окликнул Господа, спрятавшись за выступом находившегося поблизости холма:

— Иисус! Учитель! Помилуй нас!

Остальные, съежившись позади своего лидера, жалобным хором присоединились к его мольбе:

— Иисус! Учитель! Помилуй нас!

Еще раз проявляя удивительную любовь и терпение, Иисус ответил им:

— Идите, покажитесь священникам.

Поначалу это повеление привело их в недоумение. Священник уже их осматривал и объявил прокаженными. Но по вере Симон повернулся, чтобы исполнить повеление Учителя. Остальные девять сделали то же самое. Повернувшись, они почувствовали во всем своем теле прилив энергии и жизненных сил. И во мгновенье слепота прошла, раны исчезли, даже отсутствующие пальцы на руках и ногах возвратились на свои места. У них исчезли все следы проказы!

Они освобождены! Подпрыгивая и славя Бога, бывшие прокаженные побежали к храму, чтобы найти священника, который объявил бы их чистыми. В возбуждении Симон посмотрел на своих бегущих товарищей и заметил, что самаритянина не было среди них. Симон решил, что поскольку священник не признал бы самаритянина здоровым, то он отправился домой в Самарию. Но позднее Симон узнал, что самаритянин оказался единственным из всей их группы, кто возвратился, чтобы поблагодарить Иисуса за дарованное исцеление, и Иисус похвалил его за это.

Изобличенный в собственной неблагодарности, дядюшка Симон решил сделать что–то грандиозное, чтобы выразить свою признательность Иисусу. Услышав о том, что Иисус пришел в Иерусалим на Пасху, он решил почтить Его, пригласив на щедрую трапезу. Он также пригласил Его учеников и, конечно же, главных лиц общества. И кто мог бы лучше организовать пир в доме Симона, чем его племянница Марфа?

На кухне в Вифании Марфа спешно и в то же время организованно занималась приготовлением пищи. Как и все остальные, Мария не представляла, как ее старшая сестра справляется с таким большим количеством дел.

Ткачиха по ремеслу, Марфа делала лучшие, красивейшие шерстяные ковры в Иерусалиме. Мария любила наблюдать за тем, как руки Марфы мелькали у станка, педантично точно регулируя движение каждой пряди, занимавшей свое место в общем полотне. Между прочим, вскоре после того как они подружились с Иисусом, Мария помогла сестре соткать прекрасный, прочный хитон для Иисуса, без швов. Никогда, ни на одной ткани она не видела более красивого сочетания цветов. Марии казалось, что этот хитон был такой же, как та одежда, что патриарх Иаков подарил своему сыну Иосифу.

С того момента, как Марфа поднималась каждое утро, до времени, когда она ложилась спать, эта женщина была воплощением активности. Мария улыбалась, замечая, как кинетическая энергия Марфы заставляла ее ерзать и вертеться каждую субботу в синагоге, хотя она старалась сидеть спокойно и слушать читающего Писания равви.

Однако способность руководить и безграничная энергия Марфы отпугивали и отталкивали от нее поклонников многие годы. Сама Марфа никогда бы с этим не согласилась, а Мария с печалью сознавала, что ее сестра в глубине души переживает, что умрет старой девой, так никогда и не познав мужчины, не вскормив грудью младенца.

Марфа снова промчалась мимо Марии и Иисуса, но в этот раз она заставила себя улыбнуться Иисусу и бросила испепеляющий взгляд на младшую сестру. Мария поняла невысказанное послание: «Вставай и помоги мне. Разве ты не видишь, как я занята?»

«Пожалуйста, не сейчас!» — Мария направила свою безмолвную мольбу, написанную на ее лице, которую могут прочитать только родные люди. Ученики разошлись, и беседа Иисуса с Марией становилась более выразительной. Она чувствовала, что Он собирался поделиться с ней чем–то чрезвычайно для нее важным.

Конечно, Иисус знал, что скоро их в очередной раз прервут, а Марии необходимо услышать Его весть. Учитель наклонился вперед, Его глаза стали печальными: «Мария, Сын Человеческий будет предан в руки человеческие, и они убьют Его. После того как Его убьют, на третий день Он воскреснет». Не раз Мария слышала, как Иисус говорил об этом со Своими учениками, но эти двенадцать человек, которые следовали за Ним более трех лет, казалось, совершенно не беспокоились. Выглядело так, будто они думали, что Иисус снова говорит притчами. Но сейчас Мария поняла то, чего не поняли они: Иисус намеренно говорил об этом настолько буквально, насколько только возможно.

Она знала, что число Его врагов возрастало, и они не успокоятся, пока Он не умрет. Она помнила, как Иоанн Креститель говорил об Иисусе как об «Агнце Божьем, Который берет на Себя грех мира». Разве Его друзья об этом не знали? Разве они не поняли, что назначенный агнец в храмовых ритуалах, тот, что берет на себя грехи людей, всегда умирает?

Сидя у ног Иисуса, Мария осознала уничтожающую истину Его слов, и это пронзило ее сердце подобно римскому копью. Скоро Иисус умрет за ее грехи и за грехи мира. Глаза Марии наполнились слезами, заструившимися по лицу. В ее глазах Иисус читал ее душу. Она знала, что Он умрет за нее, а Иисус знал, что одна Мария понимала Его миссию.

Прошло несколько безмолвных мгновений, в которые она пыталась постичь и принять всю важность этой истины. А в это время Марфа суетилась на кухне, кипя от негодования из–за нерадивости младшей сестры. Как Мария может быть так груба? Скоро на этот ужин придут самые выдающиеся люди города. Несмотря на все старания Марфы, все еще оставалось бесконечное число мелочей, которыми кто–то должен был заняться. Они с Лазарем радушно приняли Марию к себе и простили ее позорное прошлое. Самое малое, что ее сестра могла сделать, это проявить немного внимания, предложив свою помощь на кухне!

Марфа уловила паузу в их разговоре и решила заявить свой протест в отношении поведения сестры. Взволнованная женщина обратилась к Иисусу. До Марии она достучаться не могла, но, несомненно, ее младшая сестра послушается Иисуса.

— Господи! — Марфа раздраженно постукивала ступней по полу, руки сложены на груди, — или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне (Лк. 10:40).

Ответ Иисуса оказался для Марфы неожиданным:

— Марфа! Марфа! — Его голос был наполнен любовью и терпеливым сочувствием. — Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее (стихи 41, 42).

Ошеломленная, Марфа почувствовала, как лицо ее вспыхнуло от смущения и стыда. Она тоже, как и Мария, хотела сесть и пообщаться с Иисусом. У нее тоже были тысячи вопросов, которые она хотела задать своему нежному Гостю, но страх того, что Иисус разглядит сквозь внешнее спокойствие отблески ее жестокого внутреннего одиночества, держал ее в стороне.

Камуфляж постоянной активности отвлекал Марфу от ее собственных грехов и сердечной боли. Занятая внешней эстетикой, Марфа не осознавала, насколько ее сестре было необходимо проводить время наедине с Иисусом. В прошлом Мария так легко падала, что сейчас она отчаянно нуждалась в наставлениях Иисуса, чтобы обрести силу сопротивляться искушению. Не говоря больше ни слова, Марфа опустила голову и вернулась к своим делам.

Неотрывно глядя на Иисуса, Мария медленно встала на ноги. Вместо того чтобы отправиться на кухню, она пошла в свою небольшую комнату, достала мешочек с деньгами и выскользнула из дому. Из того, что сказал Иисус и как Он это сказал, Мария поняла, что времени осталось мало. Она должна найти дар, достойный царя.

Изучение

(Предупреждение: не пропустите эту часть изучения! Это может показаться вам немного долгим, но очень важно понять сущность Евангелия! Просто пролистав эти страницы, вы упустите нечто важное!)

Лк. 10:38–42

«В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у те была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! Или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее».

Работа для Господа

В этом отрывке содержатся два важных аспекта. Они должны быть исследованы в правильном порядке. Один — работа для Господа, а другой — взаимоотношения с Господом. Спутать или неверно понять правильное место этих двух принципов может оказаться крайне опасным!

1. Мы не работаем для Господа, чтобы получить спасение или принятие. Мы трудимся для Него, потому что мы уже спасены и приняты.

2. Мы можем быть спасены только посредством взаимоотношений, которые крепнут, когда мы сидим у Его ног и слушаем Слово.

Многочисленные дела мешали Марфе. Но служение Господу никогда не может быть заменой тому, чтобы реально Его знать. В Евангелии от Матфея 7:22, 23 Иисус сказал: «Многие скажут Мне в тот день: „Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?" И тогда объявлю им: „Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие"».

Можно хорошо трудиться для Иисуса, не имея при этом спасительных взаимоотношений с Ним. Господь предупредил, что многие совершают фатальную ошибку, думая, что добрыми делами гарантируют себе спасение. Подлинное служение Богу проистекает из подлинного познания Его. И это познание Бога является сутью спасения.

«Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17:3).

«Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения» (Ос. 4:6).

Если мы действительно знаем Бога, то результатом этого будут добрые дела. Библия ясно говорит о том, что мы не спасаемся делами, но будем судимы и вознаграждены в соответствии с нашими делами. «И судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (Откр. 20:12). «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» (Откр. 22:12).

Многие будут претендовать на то, что знают Бога, но их дела свидетельствуют об обратном. «Они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются, будучи гнусны и непокорны и не способны ни к какому доброму делу» (Тит. 1:16). «Кто говорит: „я познал Его", но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины» (1 Ин. 2:4).

В Мф. 7:20 Иисус дает совет: «Итак, по плодам их узнаете их».

Мария гораздо больше знала сердцем, чем головой. Любой фарисей мог бы быстро привести ее в замешательство в доктринальных вопросах, но, что касается знания Господа, тут у Марии был свой черный пояс.

Преданность

Важность личной преданности и посещения церкви часто недооценивается. Мы можем быть настолько заняты работой для Господа, что забываем Господа работы. Или, как Марфа, мы настолько суетимся, стараясь сделать что–либо для Господа, что так никогда и не имеем возможности узнать Его по–настоящему.

Своим высказыванием, записанным в Лк. 10:41, 42, Иисус установил порядок приоритетов между верой и делами: «Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее».

Что это за «одно», о котором говорил Иисус? Этого одного не хватало богатому молодому правителю, с которым общался Иисус. «Иисус, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: одного тебе недостает» (Мк. 10:21).

Это «одно» Он всегда подчеркивал: отвести Богу первое место; искать познания о Боге, результатом которого будет спасающая вера. Нужно одно, и без этого одного все добрые дела в мире не могут спасти даже крохотную блоху.

«А без веры угодить Богу невозможно» (Евр. 11:6). «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2:8, 9).

Иисус сказал, что единственное доброе дело, которое может нас спасти, это вера в Него! «Иисус сказал им в ответ: вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал» (Ин. 6:29).

Мы спасаемся верой в Бога, но настоящая, спасительная вера в Бога появится только после того, как мы узнаем Его и станем Ему доверять.

Позвольте привести иллюстрацию. Если совершенно незнакомый человек подойдет ко мне в аэропорту и подарит чек на миллион долларов, я буду испытывать скорее подозрение, чем счастье. Не зная его, я буду задаваться вопросом, не розыгрыш ли это, не афера ли? Или я могу подумать, что, возможно, этот человек не здоров психически. Я также обязательно буду сомневаться относительно подлинности чека. Почему? Потому что я не знаю этого человека. С другой стороны, среди моих друзей есть парочка миллионеров. Вот если бы кто–то из них подарил мне чек на миллион долларов, я бы очень даже обрадовался. В чем разница? Знание людей помогает мне поверить в их обещания.

Подобно этому и вера в Бога следует за знанием Бога. Как же я прихожу к познанию Бога? Познание и вера в Бога исходят непосредственно из чтения Его Слова. «Итак, вера — от слышания, а слышание — от слова Божия» (Рим. 10:17).

Эта простая последовательность, состоящая из трех логических пунктов, если ее понимать, изменяет жизнь.

1. Мы не можем повиноваться Богу, если не любим Его. «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14:15).

2. Мы не можем любить Бога, если не знаем Его.

3. И мы не можем знать Господа, если регулярно не проводим с Ним время, не склоняемся к Его ногам, изучая, каков Он на самом деле.

Любые взаимоотношения, в которых присутствует любовь, вращаются вокруг понятия времени, проведенного в общении, разговоре и слушании. Молясь, мы разговариваем с Богом. Читая Библию или слушая произносимое Слово, мы слышим, как Бог говорит к нам. Таким образом происходит двустороннее общение.

Вначале Слово

Мария поняла, что сидеть у ног Иисуса и слушать Его Слово является самым важным для каждого исполненного Духом христианина. Апостолы руководствовались этим принципом, когда избирали семь дьяконов. «Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах. Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости: их поставим на эту службу; а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова» (Деян. 6:2–4).

Говоря простым языком, Слово должно быть более важным, чем работа. Работа Господня никогда не будет процветать, если Слово Господне не будет находиться на первом месте в сердцах Его последователей.

Если у человека случился сердечный приступ, а приехавшие медработники начинают с того, что умывают его, подстригают ему ногти и укладывают волосы вместо того, чтобы сделать ЭКГ, он, скорее всего, умрет. Или же это можно сравнить с попыткой оживить обезвоженное растение, вытирая пыль с его листьев вместо того, чтобы полить корни.

Как часто я сидел на скамье во время церковного богослужения или лагерного собрания, от всего сердца желая проповедовать Слово, и наблюдал за кажущейся бесконечной вереницей объявлений, предварительных мероприятий, фанфар и «особых подробностей», поглощавших драгоценное время, которое должно было быть посвящено провозглашению Слова. К тому времени как я в конце концов открывал Библию, чтобы изложить Божье Слово, многие в общине раздраженно и обеспокоенно смотрели на свои часы с готовностью уйти.

Другие же, страдающие от низкого уровня сахара в крови, были совершенно неспособны понять то, что я говорил.

Таким образом, получается, что Господу отводятся остатки нашего слабого внимания.

Какими бы важными ни были церковные объявления, особая музыка, благословение детей и даже крещения и причастия, они никогда не должны заменять или заслонять собой чтение Священного Слова.

Утренняя манна

Утро — наилучшее время для познания Бога. Этот принцип глубоко укоренился в детях Израиля посредством Его ежедневного дара манны. Хлебная ангельская пища падала с небес рано утром, шесть дней в неделю, в течение сорока лет. Если кто–то слишком медлил и не собирал ее вовремя, манна испарялась от жаркого солнца пустыни. «И собирали его рано поутру, каждый сколько ему съесть; когда же обогревало солнце, оно таяло» (Исх. 16:21).

Точно так же происходит с нашими духовными нуждами. Если мы их надолго откладываем, тогда заботы и переживания каждого дня поглотят наше внимание прежде, чем это сделает Господь. Чем больше мы заняты, чем больше у нас дел, тем больше времени нужно выделить на молитву. Давайте не позволим манне растаять.

Иисус, наш пример, практиковал утренние молитвы. «А утром, встав весьма рано, вышел и удалился в пустынное место, и там молился» (Мк. 1:35).

Знаменитый евангелист Чарльз Сперджен хорошо сказал: «Утро — это врата в день, и он должен быть хорошо защищен молитвой. Это один конец нити, на которой нанизаны повседневные дела, и этот конец нужно хорошо привязать молитвой. Если мы ценим жизнь, то должны более внимательно следить за тем, как начинается наше утро.

Тот, кто, встав с постели, сразу же погружается в пучину своих дел, не отводя времени для поклонения Богу, поступает неразумно. Это все равно, что не надеть одежду или не умыться. Это настолько же безумно, как бросаться в битву без оружия и доспехов. Давайте будем погружаться в плавно текущую реку общения с Богом, прежде чем жара пустыни и испытания дня начнут на нас давить».

Духовный хлеб

Духовная пища так же важна, как и физическая. Если мы опаздываем на работу и должны выбирать между полезным завтраком или личной молитвой, многие, вероятно, почувствуют, что у них нет времени для Бога. Но, как бы ни была важна клетчатка для нашего здоровья, она не сможет сохранить нас от греха, когда придет искушение.

«Глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила» (Иов 23:12). «Обретены слова Твои, и я съел их» (Иер. 15:16). Когда мы молимся: «Хлеб наш насущный дай нам на сей день», подразумевается больше духовный хлеб, а не разнообразная выпечка (Мф. 6:11). Когда Иисус подвергся искушению в пустыне после сорокадневного поста, Он сказал дьяволу: «Написано, что не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим» (Лк. 4:4).

Мы не можем находиться в зависимости от других, надеясь, что они накормят нас духовно. Зрелые христиане должны научиться печь собственный «духовный хлеб».

Если вы когда–нибудь посещали национальный парк «Йеллоустоун» (Yellowstone National Park), то, скорее всего, лесничий у входа дал вам небольшой лист бумаги. Предупреждение было напечатано большими буквами: «Медведей не кормить». Но как только вы доберетесь до центральной части парка, то увидите, что люди повсюду кормят медведей.

Один турист спросил паркового лесничего:

— Какой смысл в этих предупреждениях и дорожных знаках? Лесничий ответил:

— Туристы имеют слабое представление о том, что происходит на самом деле.

Он рассказал, как зимой сотрудникам парка приходится объезжать территорию на экскаваторе, чтобы убирать замерзшие тела мертвых медведей. Они голодали, потому что не могли себя прокормить. Они настолько сильно привыкли питаться пончиками и конфетами, которыми угощали их благожелательные туристы, что потеряли способность добывать себе пищу, предусмотренную природой. Когда парк закрывается на зиму, то они остаются на собственном попечении и умирают от голода.

Пища, дающая силу Я не могу этого объяснить, но духовная пища как будто бы давала Иисусу не только духовную силу, но и физическую. В Ин. 4:31, 32 сказано: «Между тем ученики просили Его, говоря: Равви! Ешь. Но Он сказал им: у Меня есть пища, которой вы не знаете».

Илия получил сверхъестественную физическую силу, поев небесного хлеба, приготовленного ангелом. «И возвратился Ангел Господень во второй раз, коснулся его и сказал: встань, ешь, ибо дальняя дорога пред тобою. И встал он, поел и напился, и, подкрепившись той пищею, шел сорок дней и сорок ночей до горы Божией Хорива» (3 Цар. 19:7, 8).

Проснувшись немного раньше, чтобы провести больше времени в молитвенном общении с Богом, вы, возможно, обнаружите, что стали также более энергичны физически и умственно на протяжении всего дня. Чтобы противостоять осаждающим нас ежедневным искушениям, нам необходимо то же секретное оружие, которое использовал Иисус. О нем написано в Еф. 6:17: «Возьмите и меч духовный, который есть Слово Божие».

Иисус во мне

Мама и ее трехлетняя дочка ехали в машине, как вдруг маленькая девочка положила голову на мамину грудь и стала слушать.

— Что ты делаешь? — спросила мама.

— Я слушаю Иисуса в твоем сердце, — последовал ответ.

— Ну и что же ты слышишь?

Невинный ребенок в недоумении поднял глаза:

— Мне слышится, как будто бы Он делает кофе!

Христиане не только имеют обещание того, что Иисус будет с нами до конца (Мф. 28:20), но Он также хочет пребывать и внутри нас. Какое значение имеет для нас это обетование? «В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою» (Пс. 118:11). Так как Иисус есть Слово, было бы правильным сказать, что Сам Иисус и является тем секретным оружием! Проводя больше времени с Иисусом в молитве и исследовании Библии, мы лучше Его узнаем и поэтому больше Его полюбим. Он будет пребывать в наших мыслях и сердце. Так же, как нам свойственно говорить о тех, кого мы любим, так же станет более естественным для нас говорить окружающим о Господе. Подобно тому, как мускулы укрепляются благодаря упражнениям, так же и наша вера становится сильнее, когда мы рассказываем людям об Иисусе.

Больше любви, больше свидетельства, больше посвящения, больше энергии — равно меньше апатии и депрессии. Все это прямая цепная реакция, происходящая в результате использования секретного оружия личных взаимоотношений с Богом.

Все мы отчаянно нуждаемся в том, чтобы Иисус пребывал в наших сердцах. Как мы можем пригласить Его туда? Поскольку другое имя Иисуса — Слово, то, читая Слово, мы непосредственно приглашаем Иисуса в наши сердца, сознание и жизнь: «Христос в вас, упование славы» (Кол. 1:27).

Не зная Библию

Для того чтобы пережить личное и общественное возрождение в нашей жизни, нам необходимо нечто весьма важное — слышать Слово. Но в последние годы меня очень волнует ужасающее невежество в знании Писания, которое я наблюдаю в посещаемых мною церквах и христианских школах.

Прилагаемый список демонстрирует некоторые особенно смешные ответы, которые давали ученики на основные библейские вопросы:

1. Жена Лотова была соляным столбом днем и огненным шаром ночью.

2. Моисей поднялся на вершину горы Цианид, чтобы получить Десять Заповедей.

3. Седьмая заповедь говорит: «Ты не должен признаваться в прелюбодеянии».

4. Иисус Навин повел евреев на битву Джеритол.

5. Иисус родился, потому что Мария имела непорочное приспособление.

6. Людей, которые следовали за Иисусом, звали двенадцать децибел.

7. Послания были женами апостолов.

8. Один из опоссумов был святой Матфей.

9. Давид победил Франкенштейнов, народ, живший в библейские времена.

10. У христианина должна быть только одна жена. Это называется святая монотонность.

К сожалению, эти комичные детские ответы отражают серьезный внутренний духовный голод среди взрослых.

Духовные и физические законы

В своем раннем христианском опыте я встретил человека, который основательно укоренил эту истину в моем сознании. Однажды, когда я шел вниз по улице, то услышал, как его трехколесный велосипед скрипнул позади меня. Среди молодых людей в Палм Спрингсе, Калифорния, брат Гарольд был настоящей живой легендой. Семидесятилетний еврей–христианин знал, как «вести разговор».

Брат Гарольд начинал свой день в четыре часа утра. Два часа он проводил в чтении Слова Божьего и молитвах, а потом несколько часов трудился на наших участках. После этого уходил в больницу, где работал капелланом. (Он сам себя избрал на эту должность.) Он посещал больных в палатах и делился с ними воодушевляющими отрывками из Писания, все говорил по памяти. Я никогда не забуду, как его голос трепетал от радости, а лицо сияло, когда бы он ни цитировал Библию.

Я был новообращенным молодым человеком семнадцати лет и старался отделить свое прошлое — хиппи, восточную философию от библейской истины. Вообще–то я ощущал себя несколько неудачливым христианином.

Брат Гарольд встретил меня тем утром со своей обычной фразой:

— Какой великолепный день даровал нам Бог. (Он всегда был в приподнятом настроении.)

— Да, хороший день, — ответил я.

Не обратив особого внимания на мой ответ, он спросил:

— Даг, сколько времени ты можешь продержаться без воздуха? Когда он задавал этот вопрос, в его глазах вспыхнул озорной огонек.

Что за странный вопрос. Я вспомнил, что еще в школе играл в такую игру: задерживал дыхание и ждал, пока прозвенит звонок. У меня хорошо получалось.

Я засмеялся над этим неуместным вопросом:

— Я могу продержаться без воздуха четыре минуты, если перед этим хорошо проветрить легкие.

— В таком случае, сынок, ты не можешь продержаться более четырех минут без молитвы, — выдал он. — «Непрестанно молитесь» — 1 Фессалоникийцам 5:17.

В его голосе слышалось глубокое благоговение к Писанию.

— А сколько раз в день ты ешь? — продолжал спрашивать он. Теперь я понял, куда он клонит.

— Ну, два или три раза, — медленно ответил я.

— Вот столько же необходимо читать Слово Божье или размышлять над Ним.

На какое–то мгновенье он замолчал, затем продолжил:

— Даг, что бы произошло с твоим телом, если бы ты никогда не упражнялся?

— Наверное, я бы ослаб и стал вялым.

— То же самое происходит с твоей верой, если ты ее не используешь, — сказал он.

Отъезжая на своем велосипеде, он крикнул через плечо:

— Те же законы, которые действуют в отношении твоего физического тела, действуют и в отношении твоего духовного здоровья.

Я понимал, что брат Гарольд указал мне на мою самую большую нужду. Я не сидел у ног Иисуса, как Мария, и не внимал Слову. Слово Божье есть наш хлеб, чтобы питать нас, меч, чтобы обороняться и побеждать, и свет, ведущий нас к славе.

Глава 4.

У ног Иисуса, жертвуя Ему: Пир Симона

История

Покинув дом Марфы, Мария поспешно отправилась в путь длиной три километра, в Иерусалим, на ту улицу, где располагались самые хорошие магазины. Она была так поглощена поиском наилучшего подарка для Иисуса, что только теперь до нее дошло, что это было ее первое возвращение в святой город с того необычного дня, когда Иисус спас ее от побиения камнями до смерти.

Размышляя над этим, Мария вдруг увидела одного из своих бывших клиентов, законника. Уполномоченный медленно шагал ей навстречу вниз по узкой улице. Очевидно, жена заставила его пойти с ней по магазинам. Она тащила его за собой, как бычка с кольцом в носу, а сама тем временем неспешно делала покупки. На какое–то мгновенье, когда воспоминания о грязном прошлом захлестнули ее, Марию охватила паника. Прежде чем она успела спрятаться в одном из магазинов, законник посмотрел прямо на нее, нисколько не подав виду, что они знакомы.

Тогда Мария поняла, что она больше не носит соблазнительные аксессуары блудницы и не использует соответствующую косметику. Но было еще нечто большее. Она была другой и изнутри. Друзья и близкие замечали, что с тех пор, как она стала следовать за Иисусом, она засветилась каким–то внутренним светом.

Переполненная новым потоком благодарности Иисусу за все, что Он для нее сделал, Мария снова сосредоточилась на поиске достойного дара для Учителя. При необходимости она была готова потратить все содержимое своего кошелька. Деньги, которые она заработала в прошлом, а также то, что удалось выручить от продажи жилья в Магдале, составляли приличную сумму, но они являлись и постоянным напоминанием о цене греха. Мария решила при необходимости потратить в этот день все, чтобы купить благородный подарок в приношение Господу.

Пока бывшая блудница рассматривала вывешенную прекрасную пурпуровую одежду, она вдруг почувствовала в воздухе насыщенный и редкий, нежно ласкающий чувства аромат. Он распространялся из аптекарского магазина через вымощенную булыжником узкую улочку. Она отпустила королевскую пурпуровую ткань и направилась туда, где парфюмер выливал последние несколько капель обворожительной эссенции из чаши, в которой она приготовлялась, в красивый, богато украшенный, белый алебастровый сосуд. Редкий, приятный аромат привлекал других покупателей и пришедших на Пасху пилигримов ко входу в магазин, как полный нектара цветок привлекает пчел.

— Что это за удивительные духи? — спросила одна из покупательниц голосом, выражавшим благоговение и почтение.

— Это, моя дорогая, — владелец магазина поднял в руке изящный флакон так, чтобы видели все, — сделанная моими руками особая смесь нарда и мирры. Я перенял формулу, описанную в Песнях Песней.

Видя собравшуюся толпу покупателей, он сделался красноречивым:

— Только раз в год караваны из Шивы привозят мне продукцию, необходимую для того, чтобы сделать смесь и наполнить ею только лишь один флакон. Кроме того, — он сделал паузу, и толпа наклонилась вперед, чтобы услышать его неожиданно секретную информацию, — в прошлом году Пилат купил мой флакон и отправил его в качестве дара кесарю. Но смесь, приготовленная в этом году, — мужчина снова сделал паузу, подняв выше красивый, выгравированный сосуд, — самая лучшая из всех, что я делал!

Охи и ахи прокатились по разраставшейся толпе. Чувствуя, что ее будто бы подталкивают сами ангелы, Мария протиснулась вперед и спросила:

— Сколько это стоит?

Мужчина осмотрел хрупкую молодую женщину, одетую в обычную одежду и фыркнул от смеха:

— Молодая леди, чтобы купить подобный дар, вам понадобится годовая выручка!

Мария вытащила свой мешочек с деньгами, показала ему и снова спросила:

— Сколько?

Глаза профессионального парфюмера сузились от жадности, когда он увидел набитый кожаный мешочек. Выражение его лица стало более серьезным. После минутного размышления он объявил:

— Триста пятьдесят динариев.

Толпа охнула, услышав непомерно высокую цену духов. Мария вздохнула, затем мило улыбнулась. Ей было не впервой торговаться с жадными мужчинами.

— У меня есть триста динариев. Вы можете продать мне товар прямо сейчас!

Торговец был поражен тем, что женщина ее поведения носит при себе так много, но удержал свою позицию.

— Простите меня, милая женщина, — сказал он, — но я приготовляю подобное только раз в году и…

Мария не желала выслушивать его объяснения:

— Это будет дар Иисусу из Назарета.

Мужчина сделал шаг назад и внимательно, задумчиво посмотрел на лицо Марии. Это длилось с минуту. Толпа наклонилась вперед, чтобы услышать ответ.

— Ты сказала — Иисусу из Назарета? Мария кивнула.

Человек из толпы выпалил:

— Многие говорят, что Он — Сын Давида и будет править как наш новый царь.

Последовала долгая пауза. Прохожие были эмоционально вовлечены в переговоры и наблюдали за лицом хозяина магазина. Вдруг глаза его заблестели, и гений в приготовлении духов и мастей, улыбнувшись Марии, сказал;

— Хорошо. Для меня честь продать тебе мои духи за триста динариев, чтобы помазать ими нового царя.

В знак одобрения толпа разразилась аплодисментами. Переживая, как бы аптекарь не передумал, Мария быстро опустошила содержимое своего кошелька, высыпав деньги на рабочий прилавок. Прежде чем он закончил считать, она взяла прекрасный, только что запечатанный сосуд, закрыла глаза и вдохнула устойчивый аромат.

— Спасибо, — выдохнула Мария, в то время как благоговейная толпа покупателей расступилась, чтобы она могла пройти. — И пусть Господь вас благословит, — крикнула женщина через плечо.

— Шалом, — ответил аптекарь.

Мария спешила домой, аккуратно держа в обеих руках свое новое приобретение. Когда она добралась до дома Марфы и Лазаря в Вифании, все уже ушли в дом дядюшки Симона. Быстро переодевшись в чистую одежду, она положила белый алебастровый сосуд в сумку и направилась к двери. На пороге она остановилась в задумчивости, затем вернулась в свою комнату, чтобы привести в порядок свое другое самое драгоценное достояние. Скоро Мария уже спешила по вымощенной булыжником дороге к дому Симона.

Торжественный пир вот–вот начнется. Вся деревня гудела от возбуждения. Все это время любопытные зрители толкались у входа во двор дядюшки Симона в надежде хоть краешком глаза увидеть Человека, Который мог воскрешать мертвых и исцелять прокаженных.

Поскольку намечавшийся пир был событием публичным, Иисус решил перед этим удалиться в Гефсиманский сад, чтобы провести немного времени в тишине вместе со Своими учениками. В последние несколько дней Иисуса окружала некая торжественная, глубокая атмосфера. Он, казалось, жаждал любой возможности побыть наедине с двенадцатью, наставить их в соответствии с законами Своего Царства.

Далее ученики чувствовали, что должно произойти нечто грандиозное. Тайно они надеялись, что скоро Иисус прибегнет к Своим сверхъестественным возможностям, чтобы низвергнуть Римскую империю и сесть Самому на троне Давида. Есть ли более подходящее время для установления нового Царства, чем пасхальная неделя, когда десятки тысяч пилигримов, правоверных иудеев будут в Иерусалиме, чтобы пополнить ряды новой армии?

Тема земного правления Иисуса всегда приводила учеников к эмоциональным дискуссиям относительно того, кто достоин занять самое высокое положение в новом правительстве. Единственное, в чем они друг с другом соглашались, так это то, что Иуда должен стать казначеем в новом кабинете.

Иуда был более образован, чем другие ученики, и поэтому пользовался большим уважением среди своих товарищей. Он был книжником, который, увидев одно из чудесных исцелений Иисуса, подошел к Учителю и сказал:

— Господи! Я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел.

Они были удивлены, когда Иисус, как бы предостерегая его отложных надежд, связанных с мирской выгодой, сказал:

— Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Лк. 9:58).

Несмотря на загадочный ответ, амбициозность заставила Иуду последовать за Учителем. Будучи расчетливым, Иуда решил вести себя скромно и присоединиться к Господу, до тех пор пока его не начнут считать одним из учеников Иисуса. Прошло немного времени, и остальные одиннадцать учеников проголосовали за то, чтобы он носил их скудный мешочек с деньгами.

Но Иуда привел Марию в смущение. Вообще–то бывшая блудница знала, как определить лживого мужчину. Она разглядела некое лукавство в его поведении. Иуда чувствовал, что женщина видит его насквозь, и поэтому никогда не проявлял к Марии особого расположения.

Из всех учеников Иисуса самым чутким и понимающим по отношению к женщине был Матфей. Сам он, бывший мытарь, знал, что значит быть изгоем в обществе. Он так же, как и Мария, особым образом ценил милость Иисуса.

К тому времени как Мария прибыла на пир, Марфа только что закончила распоряжаться местами для Иисуса и остальных гостей во дворе Симона. Мария сразу же заметила, что Иуда был оскорблен тем, что во главе стола сидели Иисус, Лазарь и Симон, а его посадили в конце с некоторыми наименее значимыми гостями. Даже Иоанн, самый молодой из всей группы, сидел ближе к хозяину дома. Мария чувствовала, как Иуда безуспешно пытался скрыть свою оскорбленную гордость. В то же время действительно трудно было увидеть, что этот человек испытывал негодование и обиду.

Затем Иисус, видя, как Иуда и некоторые из гостей соперничают за лучшие места за столом, дал им небольшое наставление. «Когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место, чтобы не случился кто из званых им почетнее тебя, и звавший тебя и его, подойдя, не сказал бы тебе: „уступи ему место"; и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место. Но, когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: „друг! пересядь выше"; тогда будет тебе честь пред сидящими с тобою, ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 14:8—11).

Несмотря на то, что Иисус высказал этот неуловимый укор в общей форме, лицо Иуды побагровело, выдавая, что это его задело. Он решил, что на него указали пальцем, и еще больше разгневался.

А Мария взволнованно ждала момента, чтобы вручить Иисусу подарок наедине. Вдруг она осознала, что если она хочет сделать это до того, как враги Его арестуют, ей нужно действовать быстрее. В то же время Мария знала, что преподнести дар на глазах всех собравшихся значит вызвать к этому повышенное внимание и непременное непонимание. Пока она думала, что же ей делать, Иисус начал делиться с присутствующими другим уроком.

На этот раз Иисус обратил Свои слова к Симону: «Когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных» (стихи 12—14).

Когда один из сидящих с Ним за столом книжников услышал это, то сказал с видом благочестия: «Блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием!» (Стих 15). На это Иисус сказал ему: «Один человек сделал большой ужин и звал многих, и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: „идите, ибо уже все готово". И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: „я купил землю, и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня". Другой сказал: „я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня" Третий сказал: „я женился и потому не могу прийти" И, возвратившись, раб тот донес о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: „пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых" И сказал раб: „господин! исполнено, как приказал ты, и еще есть место" Господин сказал рабу: „пойди по дорогам и изгородям и убеди прийти, чтобы наполнился дом мой. Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина"» (стихи 16–24).

Неловкая тишина последовала за притчей, как будто бы Иисус раскрыл эгоистичные мотивы многих гостей. Но эта последняя история заставила Марию почувствовать, что откладывать задуманное нельзя. Если она не сделает этого сейчас, у нее, может быть, никогда больше не будет возможности продемонстрировать любовь к Господу. Сейчас или никогда. Ее отважное сердце забилось сильнее, ладони вспотели.

Симон не пожалел расходов на это событие. Он всегда устраивал пиры самым наилучшим образом. Гости расположились полулежа, оперевшись на диванные подушки, вытянув ноги от стола. Они сидели слегка приподнявшись, чтобы слуги могли омыть их ноги, прежде чем подадут пищу.

Марфа руководила бесконечным потоком слуг, которые разносили сочные блюда на серебряных подносах. Мария подкралась к своей сестре:

— Почему дядюшка Симон не позаботился о том, чтобы гостям сначала омыли ноги?

Задерганная, Марфа зыкнула на Марию:

— Куда ты ходила? Ты совершенно не помогала мне готовиться, а теперь указываешь на что–то, что мы упустили, — Марфа подняла глаза вверх. — Симон не подумал о том, что нужно подготовить тазики и полотенца. Что я могла сделать?

Несмотря на эту оплошность Симона, каждый, по–видимому, наслаждался прекрасной кухней и оживленной беседой.

— Сегодня после обеда я, конечно же, не отказалась бы от твоей помощи, — повторила старшая сестра.

Заметив слугу, несшего поднос с далеко не совершенными печеными ячменными пирожными, завернутыми в виноградные листья, Марфа поспешила, чтобы остановить его, не позволив поставить на стол испорченную пищу. Мария наблюдала за сестрой и слугой, которого та затолкнула обратно на кухню.

Поскольку взгляд каждого был устремлен на Иисуса, когда Он говорил, никто не заметил, как Мария тихо проскользнула в комнату и бесшумно склонилась у ног Учителя. У нее перехватило дыхание от страха, но теперь, склонившись у Его ног, знакомый мир воцарился в ее душе. Она чувствовала себя в безопасности под сенью вечных крыл Всемогущего, бесшумно молясь о том, чтобы Иисус одобрил ее поступок любви. Что думают остальные, для нее не имело значения.

Затем с нежной любовью она сломала печать с алебастрового сосуда и щедро вылила часть содержимого, драгоценное масло, на ноги Иисуса. Иисус даже не вздрогнул. Он просто сделал паузу в своей речи, улыбнулся, чтобы Мария поняла, что Он знает о ее жертвенном поступке любви, и продолжил разговор.

Когда ароматное масло стекало с ног Иисуса, капелька скатилась на кафельный пол. Осознав, что в спешке она забыла принести ткань или полотенце, чтобы равномерно растереть миро, Мария не задумываясь сняла с головы шаль, высвободив свои роскошные, густые, темные волосы. Она стала отирать ноги Иисуса, распределяя масло волосами.

Слезы благодарности и любви обильно текли по ее щекам, капали на Его ноги и смешивались с благовонием. Заметив, как ее слезы сияют на Его ногах, она вспомнила о другой своей драгоценности. Вытащив из спрятанного в одежде мешочка стеклянный сосуд для слез, она сняла с него восковую крышечку и продолжила омывать ноги Иисуса своими слезами и отирать волосами.

Мария была настолько поглощена радостью служения Иисусу, что не замечала, как это потрясло расположившихся вокруг стола гостей. Вскоре после того как она открыла алебастровый сосуд, комната наполнилась сильным ароматом дорогого, экзотического благовония. Разговор в комнате затих, сменившись напряженным бормотаньем. Даже слуги застыли в растерянности.

Теперь Мария почувствовала пронизывающие взгляды всех присутствующих. Боясь, что кто–то может попытаться запретить ей завершить начатое, она решительно встала и вылила оставшееся масло на голову Иисуса, невзирая на вздохи, выражающие потрясение и шок. Ее поступок, хотя и непреднамеренный, являлся традиционным символом среди иудеев, запечатлевающим помазание нового царя или священника.

Иуда, притворяясь негодующим, зловещим шепотом выражал свой протест сидящим рядом с ним людям:

— Какое безумное употребление ресурсов! Зачем? Это масло можно было продать более чем за триста динариев.

Затем, как бы поразмыслив и решив прикрыть собственную жадность, он добавил:

— Конечно, выручку можно было бы раздать нищим! Некоторые ученики кивнули в знак согласия. Товарищи

Иуды не знали, что в результате обильной щедрости Марии его эгоистичное сердце испытывало сильный укор.

Иисус слышал, как Его верные ученики эхом отзывались на ропот Иуды. С грустью и состраданием Он сказал им:

— Что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению (Мф. 26:10–12).

Это явное заверение в одобрении Иисуса принесло экстатическую радость в сердце Марии. Знать, что Иисус ею доволен, было пределом ее мечтаний. Рыдающая женщина снова упала на колени и последний раз поцеловала Его ноги.

Иуда побагровел от негодования. Было очень плохо, что он сидел в конце стола, но теперь Иисус открыто упрекнул его перед товарищами. Если Иисус не оценил его мудрость и таланты, Иуда знал тех, кто оценит. После ужина он отправился к священникам, чтобы продать Спасителя мира за простое серебро.

Симон же был оскорблен не столько даром Марии, сколько ею самой. Он слишком хорошо знал о ее грязном прошлом и был шокирован тем, что Иисус позволил женщине с подобной репутацией прикасаться к Нему. Большинство религиозных вождей не позволили бы, чтобы даже тень мытаря или блудницы прикоснулась к ним на публике из страха потерять уважение людей.

Симон сжал губы и нахмурился. «Этот Человек, — подумал Симон про себя, — если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница» (Лк. 7:39).

Иисус нарушил неловкую тишину и ответил на мысли Симона:

— Симон! Я имею нечто сказать тебе (стих 40). Симон ответил:

— Скажи, Учитель (стих 40).

— У одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят, но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его? (Стихи 41, 42).

Симон ответил:

— Думаю, тот, которому более простил (стих 43). Иисус сказал в ответ:

— Правильно ты рассудил (стих 43).

Иисус взглянул на женщину и затем снова на Симона.

— Видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла; ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги; ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги. А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит (стихи 44—47).

В отличие от Иуды, Симон не пришел в ярость, но глаза его увлажнились от сожаления. Он так быстро забыл, сколько было прощено ему, когда Иисус исцелил его от проказы. Как только видимые проявления болезни исчезли, он быстро соскользнул на путь самоправедности, забыв, что сам был таким же великим грешником, как и Мария.

Затем, чтобы удалить всякие сомнения относительно главной цели Своей миссии, Иисус повернулся к Марии и сказал:

— Прощаются тебе грехи (стих 48).

Слова Иисуса были подобны небесной музыке для ее ушей. Мария распростерлась у Его ног в позе уничиженного поклонения, в то время как последние, затяжные капли вины и стыда испарялись в ее душе в теплом сиянии Его прощения.

Хотя Мария не обращала внимания на пронизывающие взгляды остальных гостей, она отчетливо слышала их приглушенные голоса:

— Кто это, что и грехи прощает? (Стих 49).

Но для Марии имело значение только мнение Иисуса. Она уже была удовлетворена Его одобрением, но, дабы упразднить какие–либо оставшиеся вопросы, чтобы она была принята среди Его учеников, Он добавил:

— Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала (Мф. 26:13).

Затем Иисус нежно положил руку ей на голову и благословил ее:

— Вера твоя спасла тебя, иди с миром (Лк. 7:50).

Изучение

Иоанна 12:1–3

«За тесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого On воскресил из мертвых. Там приготовили Ему вечерю, и Марфа служила, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним. Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира».

Марка 14:3

«И когда был Он в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, — пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив сосуд, возлила Ему на голову».

Сколько это стоит?

Мария, склонившаяся у ног Иисуса в жертвенном служении, во многих отношениях была на высоте. Это подтверждает тот факт, что Иисус увековечил ее поступок, объявив: «Где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала» (Мф. 26:13). Почему? Потому что Мария отдала всю себя!

Это может звучать радикально или даже устрашающе, но, чтобы быть спасенным, необходимо отдать всего себя. Полное посвящение, полное самопожертвование. По этой самой причине Иисус похвалил вдову, которая бросила последние две лепты в коробочку для приношений, она отдала все: «Увидел также и бедную вдову, положившую туда две лепты, и сказал: истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила; ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание свое, какое имела» (Лк. 21:2—4).

Многие никогда не испытывают полноту Божьего мира и силы, потому что их посвящение лишь частично. Господь может наполнить наши сосуды настолько, насколько мы их опустошили.

«Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф. 16:25).

«Еще: подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то. Еще: подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее» (Мф. 13:44—46).

Когда молодой, богатый правитель спросил Иисуса, что ему нужно сделать, чтобы наследовать вечную жизнь, Иисус сказал ему: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение» (Мф. 19:21,22).

Какая трагедия, что этот молодой человек остался с большим имением и горем. Миллионы по всему миру делают тот же неверный выбор, пытаясь найти счастье в материализме и деньгах. Поэтому Иисус далее предупреждает: «Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное» (стих 23).

И снова Он предостерегает их: «Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк. 12:15). «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16:26).

Сразу после того, как Он наполнил сети до такой степени, что они начали рваться, после самого удачного улова в их жизни, Иисус попросил Петра, Андрея, Иакова и Иоанна оставить все это и следовать за Ним. И они откликнулись! «И, вытащив обе лодки на берег, оставили все и последовали за Ним» (Лк. 5:11). «Петр же сказал: вот, мы оставили все и последовали за Тобою» (Лк. 18:28).

Всех ли нас Господь просит избавиться от всех наших ценностей и следовать за Ним? Может быть, и нет, но Он просит все сложить на алтарь и быть готовыми делать то, что Он повелит. Он желает полностью завладеть нашими сердцами и затем, естественно, получит от нас все остальное.

«Иисус сказал ему: „возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим"» (Мф. 22:37).

Отпустить, чтобы принять

Рассказывают, что охотники на обезьян в северной Африке пользуются одной умной уловкой, чтобы поймать свою жертву. Эта уловка — определенное число сосудов из тыквы, наполненных орехами и крепко прикрепленных цепью к дереву. В каждом сосуде есть отверстие, через которое ничего не подозревающая обезьяна может просунуть лапу. Когда голодное или любопытное животное обнаруживает ореховую сокровищницу, то просовывает лапу и набирает горсть. Но отверстие слишком мало для того, чтобы достать из него набитый кулак. Животное не понимает, что нужно разжать кулак и выпустить обманчивую добычу, в результате обезьяну без труда ловит охотник.

Эта картина напоминает многих христиан. Дьявол заманивает их в свои хитрые ловушки. Он использует их природную жадность и плотской аппетит, который ведет к духовному падению. До тех пор, пока они держатся за эту мирскую приманку, они не могут избежать сатанинской ловушки. Но он продолжает убеждать: «Держи ее!» Прислушиваясь к чарующему голосу искусителя, они продолжают безуспешные попытки уйти, не отпуская от себя мир. Невозможно впустить Бога, не отпустив при этом все и всех! Да–да, даже люди не должны становиться на пути наших взаимоотношений с Богом! Поэтому первая величайшая заповедь говорит о том, что нужно любить Бога всем сердцем, а вторая о том, что нужно любить ближнего, как самого себя.

«Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:37).

Благая весть состоит в том, что каждый, имеющий веру, чтобы довериться Богу и посвятить все во имя Христа, будет щедро вознагражден в этой жизни и жизни грядущей.

«Иисус сказал в ответ: истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной» (Мк. 10:29, 30).

Любовь дает щедро

Я знаю одного человека, чрезвычайно успешного бизнесмена, чей сын был обвинен в убийстве и посажен в тюрьму на пожизненный срок. Любящий отец, убежденный в невиновности своего сына, заложил дом и продал все семейные ценности, чтобы заплатить законную цену для того, чтобы дело его сына было пересмотрено в суде. Хотя обвинение не было снято, отец никогда не жалел, что принес такую жертву. Почему он это сделал? Любовь жертвует самозабвенно. Вам знакомы слова: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал». Бог Отец отдал всего Себя, когда послал к нам Своего единственного, возлюбленного Сына.

Когда сириец Нееман был исцелен от проказы, его первой реакцией было желание дать что–то пророку Елисею не в качестве платы за очищение, но из чувства глубокой благодарности (4 Цар. 5). Его щедрый дар свидетельствовал о великой признательности. Когда Христос простил Закхея, его ответным желанием было давать щедро (Лк. 19:1—10).

Так и Мария чувствовала призыв принести дар своему Спасителю из переполняющего ее чувства благодарности, потому что она ценила то, что ей много прощено.

«А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит» (Лк. 7:47). Можно также сказать, что тот, кто понимает, сколько ему было прощено, будет любить много. Вот почему Мария щедро жертвовала, служа Иисусу. «И некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов, и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим» (Лк. 8:2, 3).

Затем, незадолго до конца Его жизни, Мария отдала абсолютно все, когда купила алебастровый сосуд с благовонием.

«Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог» (2 Кор. 9:7).

Помазанный

С древних времен священники и цари проходили церемонию помазания маслом, что свидетельствовало о том, что они официально вступают в должность. Это также было символом того, что Божий Дух и Его сила почивают на них. «И возлил елей помазания на голову Аарона, и помазал его, чтоб освятить его» (Лев. 8:12). Другой пример этому — случай с Ииуем, которого один из пророков помазал на царство: «И возьми сосуд с елеем, и вылей на голову его, и скажи: „так говорит Господь: помазую тебя в царя над Израилем"» (4 Цар. 9:3).

Это указывает на величайшее значение того, что Мария помазала Господа непосредственно перед распятием, потому что таким образом Иисус был запечатлен как наш Царь, Священник и Жертва!

Еврейское слово «mashach», или «Мессия», и греческое «Christos» — оба переводятся как «помазанный». Некоторые люди думают, что Христос — это фамилия Иисуса, на самом деле «Христос» — это титул: «помазанный».

Омытие или помазание Марией ног Иисуса говорит о том, что Он проходит с нами через наши беды и чувствует нашу боль. «У Тебя исчислены мои скитания; положи слезы мои в сосуд у Тебя, — не в книге ли они Твоей?» (Пс. 55:9). Наши ноги были омыты в Его слезах, и Его чело было увенчано шипами наших грехов. Вот почему пророк говорил: «Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни» (Ис. 53:4).

Смиренное служение

Посетитель больницы однажды стал свидетелем того, как медсестра обрабатывала отвратительные раны прокаженного пациента. Посетитель воскликнул: «Я бы никогда этого не сделал даже за миллион долларов!»

Медсестра ответила: «Я тоже. Но для Иисуса я делаю это бесплатно». Подлинная любовь желает служить без всякого признания или даже вознаграждения.

Как вы понимаете слово «успех»? В мире успех часто идентифицируется с тем, на какой машине человек ездит, какую носит одежду, в каком доме живет его семья. Для Господа важно не на какой машине человек ездит, а какой человек ездит на этой машине. Для Него важно, какая женщина носит платье и что за семья живет в доме. Люди смотрят на внешний вид, в то время как Бог смотрит на сердце. Для Бога успех определяется не тем, сколько у вас есть, а тем, сколько вы отдаете. Боятся вас люди или любят? В мире величие измеряется количеством людей, которые на вас работают, но Бог смотрит на то, скольким людям служите вы.

Наполеон Бонапарт сказал: «Александр, Цезарь, Карл Великий и я владели империями; но на каком основании мы творили своих гениев? На силе. Только один Иисус Христос основал Свою империю на любви, и в тот час миллионы людей были готовы умереть за Него».

Библия учит, что волосы женщины — это ее слава (1 Кор. 11:15). Зрительное послание, видимое в поступке Марии, когда она вытирала Его ноги своими волосами, говорит об истинно смиренном служении, повиновении, поклонении и посвящении. «Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Мф. 28:9).

Ф. Б. Мейер однажды сказал:

«Я всегда считал, что Божьи дары лежат на полках один над другим и что чем выше мы становимся в христианском характере, тем легче мы можем их достать. Теперь же я понял, что Божьи дары находятся на полках, расположенных одна ниже другой. Вопрос не в том, чтобы расти выше, а в том, чтобы сгибаться ниже. Мы должны идти вниз, всегда вниз, чтобы достать Его лучшие дары».

Иуда

«Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим? Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому, что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин. 12:4–6).

Писание говорит о двух людях, целующих Иисуса: Иуда поцеловал Его лицо и затем предал Его, Мария целовала Его ноги и затем служила Ему. Искренняя жертвенность и служение Марии являлись острым упреком эгоистичности Иуды.

Часто оказывается верным то, что те, кто, как Иуда, сует свой нос в погрешности Марии, они делают это, чтобы отвлечь внимание остальных от своих собственных грехов (Ин. 12:6). Самые критичные и склонные к осуждению люди в церкви обычно сами борются со скрытой виной. Сразу же после набожного утверждения о том, что надо заботиться о бедных, он вышел и согласился предать Спасителя за цену раба.

На всеобщее обозрение

Мария не постеснялась на глазах у всех собравшихся выразить свою любовь к Иисусу. Но многие христиане боятся проявлять свою любовь к Господу публично, на работе или среди соседей, потому что не хотят, чтобы их высмеивали за веру. Я наблюдал, как многие христиане, обедая в ресторанах, ждут момента, когда, по их мнению, никто на них не смотрит, и затем быстро склоняют голову, в течение трех секунд безмолвно благодаря Бога за пищу.

«Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов» (Лк. 9:26).

Поскольку Мария не побоялась открыто проявить свою верность и подчинение Иисусу, Господь публично ее защитил. «Посему так говорит Господь, Бог Израилев: „…Я прославлю прославляющих Меня, а бесславящие Меня будут посрамлены"» (1 Цар. 2:30).

Вот почему Иисус сказал о Марии: «Оставьте ее». Он заступался за нее, потому что понимал ее сердце. Помните, даже в родословной Господа были три прелюбодейки, раскаявшиеся блудницы — Раав, Фамарь, Вирсавия. Более того, репутация Его матери была опорочена обстоятельствами Его необычного зачатия. Помните также, что Мария — это символ Церкви, и, какой бы испорченной и несовершенной она ни казалась, Иисус огорчается и проявляет недовольство теми, кто, как Иуда, стоит рядом и обвиняет невесту Христа.

Пресвитерианский служитель Роберт Фалконер благовествовал обездоленным людям, живущим в одном зарубежном городе. Он читал им историю о том, как Мария Магдалина омывала ноги Иисуса своими слезами и отирала волосами. Читая, он услышал громкое всхлипывание и увидел молодую, худенькую девушку, чье лицо было обезображено оспой. После того, как он сказал ей несколько слов ободрения, она спросила: «Придет ли Тот, Который простил женщину, еще раз? Я слышала, что Он придет снова. Скоро ли?» Фалконер заверил ее, что Он скоро вернется. Всхлипнув еще несколько раз, поскольку не могла удержать рыдания, она сказала: «Сэр, не мог бы Он немного подождать? Мои волосы еще недостаточно длинные, чтобы отереть Его ноги».

Когда мы начнем видеть, как страдал Иисус и какую заплатил цену за наши грехи, когда мы действительно обратимся от своей эгоистичной борьбы за признание и погоней за земными благами, тогда и только тогда мы будем искренне довольны смиренным служением и отдадим все Тому, Кто все отдал.

Глава 5.

У ног Иисуса в самоотдаче: У креста

История

Прошло всего лишь несколько дней с того памятного ужина в доме Симона, и вот Марфа, Мария и Лазарь снова сидели вместе за другой необычной трапезой. Тяжелое предчувствие чего–то ужасного витало в маленькой группе учеников в Вифании, когда они принимали простую пасхальную пищу тем вечером в четверг. Мария остро ощущала необычную тишину. Когда Иисус объявил, что в этом году Он будет вкушать в святом городе с двенадцатью, это прозвучало как прощание. Все знали о возросшем числе врагов в Иерусалиме, которые покушались на Его жизнь. Совсем недавно священники и книжники были вне себя, когда огромное множество провозглашало Его Сыном Давида, восклицая: «Благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!» (Мф. 21:9).

Иисус ехал верхом на заимствованном осленке, на котором никто еще не ездил, вниз с холма Елеонской горы, через красивые ворота к храму. Каждый иудей понимал глубочайшее значение происходящего. Учитель воплощал в жизнь одно из самых известных пророчеств относительно грядущего Мессии.

«Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9).

Мария была среди самых эмоциональных и радостных восклицающих, которые провозглашали: «Благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! осанна в вышних!» (Мк. 11:10). Люди расстилали свои одежды на Его пути, размахивали пальмовыми ветвями, что являлось явным свидетельством принятия нового царя–победителя.

Когда книжники и фарисеи приказали Иисусу успокоить шумную толпу, Он укорил вождей. «Если они умолкнут, то камни возопиют», — ответил Он, дав понять Своим врагам, что они не смогут предотвратить сбывающееся пророчество.

Храмовые священники и правящая партия фарисеев негодовали. Они завидовали этому необразованному Плотнику, Которого прославляли люди. Наполненные земной мудростью, эти мужи видели в Иисусе серьезную угрозу их авторитету и положению, но особенно их беспокоила национальная безопасность.

Эти нападки тревожили Марию, но случилось нечто, что еще более ее взволновало. Спускаясь с Елеонской горы к Иерусалиму, Иисус остановил ликующую процессию и, устремив пристальный взгляд на прекрасный город, как бы впал в транс. После длительного молчания Его лицо исказилось в муке, и Он зарыдал о городе. Когда Христос пророчествовал о будущем города, в Его голосе звучала ужасающая определенность.

«Ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Лк. 19:43, 44).

В тот же самый день Он вошел в храм и еще раз выгнал менял, перевернув их столы, выдворил покупающих и продающих в храме, а также торговцев жертвенными животными. Затем, будто этого было недостаточно, Он еще словесно боролся с саддукеями, книжниками, фарисеями и законниками.

Они хотели уловить Его в Собственных словах или, по крайней мере, смутить и унизить перед людьми. Но вместо этого их злобный план привел к обратным результатам, оказавшись жалким и несостоятельным. В Своей сверхъестественной мудрости Иисус неожиданно перевернул столы на вождей, оставив их униженными на глазах толпы пришедших на поклонение людей. Затем Иисус завершил конфронтацию, признав их лицемерами, слепыми безумцами, выбеленными гробами и змеиным выводком!

Стремительно покидая это место, опозоренные Его уничтожающими упреками, их глаза отражали убийственное отмщение, разраставшееся в их сердцах. В этом не было никаких сомнений. Жадные вожди теперь готовы были заплатить любую цену, чтобы уничтожить Его.

Покидая храм, Иисус остановился, чтобы посмотреть на прекрасное здание, и сказал: «Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: „благословен Грядый во имя Господне!" (Мф. 23:38, 39). Матфей рассказывал Марии, что позднее Иисус предсказал, что скоро от храма не останется камня на камне. Не оставалось сомнений — Иисус знал о том, что должно произойти что–то зловещее.

Позднее ночью, ворочаясь в постели, Мария снова переживала события недели. Через несколько часов ее беспокойные мысли все–таки покорились тяжелому сну.

Этой глубокой, теплой весенней ночью спокойствие дома Марфы в Вифании было резко нарушено настойчивым стуком кулака в переднюю дверь.

— Кто там? — крикнул Лазарь в темноту. — Что вам нужно?

— Это Андрей! — послышался приглушенный ответ. Андрей был одним из самых добрых и вдумчивых учеников Иисуса. Мария слышала, как ее брат искал одежду и затем направился к двери. Глядя из своей комнаты через зал, Мария видела, как Марфа раздувала уголь, чтобы зажечь пучком соломы лампу. По мере того как страх разрастался, Мария встала с постели, натянула платье.

Лазарь поспешил открыть дверь. Он резко втащил Андрея в дом, затем закрыл за ним дверь, заперев ее на засов.

— Что случилось? — спросил он. Мария все знала еще до ответа Андрея.

— Они взяли Учителя, — задыхаясь ответил Андрей.

— Кто Его взял? — донеслись слова Марфы. Через долю секунды она сама вбежала в гостиную.

— Священники пришли с храмовой стражей и еще много народу. И… — Андрей побледнел. Его голос передавал шоковое состояние, в котором он находился. — Иуда Искариот был во главе.

— Иуда? — не в силах поверить, выдохнул Лазарь. Стоящая в тени брата Мария была удивлена меньше.

— Куда они Его повели? — продолжила задавать вопросы Марфа.

— Точно не знаю, — признался Андрей. — Мы растерялись и испугались. Я видел, как мой брат Петр выхватил меч и стал им размахивать, но Иисус его остановил и ничего со Своей стороны не делал, чтобы спастись.

Лазарь провел измученного Андрея и усадил на кушетку. На мгновение Андрей закрыл глаза руками. После долгой паузы он умоляюще посмотрел Лазарю в глаза:

— Когда Он позволил им схватить Себя и связать Ему руки, мы все были ошеломлены! Мы думали, что Он воспользуется Своей силой, чтобы освободиться, как раньше. — Андрей стыдливо опустил голову. — Когда Он ничего не стал предпринимать, мы все запаниковали и разбежались кто куда.

Дыхание Марфы стало тяжелым. «О Господи! Не позволь им причинить вреда Помазанному Израилеву».

Не зная о молитве женщины, Андрей продолжил:

— Думаю, Его отвели в дом первосвященника. Лазарь серьезно кивнул.

— Они проведут там что–то вроде суда, — он тяжело вздохнул. — Они поведут Его к Пилату, чтобы узаконить смертный приговор. Конечно, если сами Его не убьют.

«Я должна найти Его. Я должна что–то сделать», — Мария поспешила в свою комнату, накинула верхнюю одежду, прибрала волосы, покрыла голову шалью и, вернувшись, застала сестру и брата, которые тоже собирались идти.

Как только проблески нового утра начали скрывать собою звезды, темные фигуры четырех испуганных учеников, спешащих вниз по дороге к святому городу, слабо маячили в исчезающем лунном свете. Вифания находилась на восточном холме Елеонской горы, примерно в трех километрах от Иерусалима. Поднявшись на вершину холма, глядя на древний город, Лазарь заметил, что довольно странно видеть столько зажженных огней в Иерусалиме в такой ранний час. Действительно, происходило что–то необычное.

— Как мы Его найдем? — спросила Мария. Андрей ответил первым:

— Сначала стоит пойти в дом Марии, матери Иоанна Марка. Мы всегда оставляем вести там, в ее горнице, когда бываем в Иерусалиме.

Они торопливо спустились с Елеонской горы, прошли через Гефсиманский сад. Андрей указал на просеку, где он последний раз видел Иисуса, как будто надеялся, что сможет снова Его здесь увидеть: «Вот где…

Из молодой кипарисовой рощи раздался громкий, душераздирающий стон как бы раненого зверя. Холод пробежал по спине Марии.

Это был Петр. Он возвратился в сад, чтобы выплакать свое раскаяние в том, что отрекся от Господа. Он распростерся на том самом месте, где Иисус несколькими часами раньше орошал землю Своей кровью и слезами, когда молился и переживал агонию. Андрей подошел к нему, склонился на колени рядом со своим старшим братом и нежно положил руку на плечо сильного рыбака. Переполненный горем, Петр сотрясался всем телом, горько плача.

— Симон, — умолял брата Андрей, — пойдем, мы идем в горницу.

— Нет, — простонал Петр. — Я отрекся от Него. Три раза! Андрей пытался его утешить:

— Мы все были напуганы. Мы все разбежались.

— Ты не понимаешь. Иисус посмотрел на меня, — всхлипывал Петр. — Последний раз, когда я клялся и божился, что не знаю Его, Он посмотрел из зала суда прямо на меня.

Петр взглянул на брата. Его лицо было залито слезами и испачкано землей.

— Потом, когда я услышал, как поет петух, я увидел, как стражник Его ударил! Помнишь, что Он мне говорил? Он пытался предупредить меня, но я был слишком горд, чтобы услышать это.

Петр уткнулся лицом в одну руку, а кулаком другой стал колотить землю, безудержно рыдая. Лазарь обратился к Петру:

— Как только мы узнаем, что произошло, мы кого–нибудь за тобой пришлем.

Было очевидно, что этот убитый горем ученик никак не мог помочь им в поисках. Андрей с трудом оставил брата. Он рассказал Лазарю, что последний раз видел его плачущим, когда тот был маленьким мальчиком.

Когда они подошли к Золотым Воротам, римские стражники были настолько сонными, что без лишних вопросов пропустили их в город. В течение пасхальной недели правоверные иудеи толпами стекались в Иерусалим со всех уголков империи. Городские стражники уже страшились той решительной борьбы, которую готовил наступающий день.

В этом году Пасха выпадала на субботний день, таким образом, эта суббота становилась «великой субботой». В связи с этим тысячи идущих на поклонение стекались к храму, чтобы успеть к пятничной вечерней жертве.

Когда Мария и остальные пришли в дом Иоанна Марка, то оказалось, что Андрей был прав. Некоторые из учеников были уже там. Тяжелая атмосфера предвещала что–то ужасное. Марфа кинулась в объятья матери Иоанна Марка. Мария смотрела, как две женщины плакали на плечах друг у друга. Нескончаемые вопросы, каждый хотел услышать какие–то новости об их схваченном Господе.

— Нам известно немного, только то, что сказал Андрей, — пояснила Марфа. — Мы встретили Петра в саду. Он сказал, что последний раз видел Иисуса на суде в доме первосвященника.

— Что слышали вы? — добавила Мария.

На этот раз заговорил восемнадцатилетний Иоанн Марк:

— Я знал, что Иисус с двенадцатью должны были в эту ночь ночевать в саду. Мне хотелось послушать, как Учитель снова будет рассказывать пасхальную историю. Поэтому я пришел в Гефсиманию. Но когда пришел, Фома сказал, что Иисус чем–то опечален, Он взял с Собой Петра, Иакова и Иоанна. Они отошли на расстояние брошенного камня, чтобы помолиться. Я поговорил немного с Фомой и Нафанаилом, потом снял верхнюю одежду, лег, укрылся покрывалом и заснул. Следующее, что я услышал, были крики приближавшейся толпы людей. С ними были солдаты. Мы все знали, что этот день наступит, но ожидали, что когда они наложат на Него руки и свяжут, то Дух Господень сойдет на Него и Он освободит Себя, как это делал Самсон. Мы думали, что пойдем с Иисусом в битву против римлян, и потом Он воссядет на престоле Давида, — странный поворот событий сбил молодого человека с толку. — Но когда они связали Иисуса, Он ничего не предпринял, чтобы освободиться. Все мы пережили потрясение, когда Его увели, как какого–то преступника. Они повели Его из сада но направлению к городу.

Иоанн Марк остановился, чтобы сглотнуть слезы, затем продолжил:

— Я завернулся в свое покрывало и попытался проследить за ними. Вдруг двое из храмовых стражников заметили меня и заорали: шпионишь? Они схватили меня, но я вырвался из их рук и убежал раздетый, потому что мое покрывало осталось у них.

— Это плохой знак, — произнес Фома, глядя в пол и мотая головой. — То же самое произошло с патриархом Иосифом, когда он убежал от жены Потифара. Все закончилось тюрьмой.

Марк проигнорировал мрачный комментарий и продолжил:

— Но до того, как они меня схватили, я слышал, как один из них говорил, что после того, как проведут суд, нужно будет побеспокоить Пилата, чтобы получить разрешение на смертный приговор.

Иоанн Марк взглянул на Лазаря, ища в его глазах понимания.

— Они–то уже признали Его виновным, — заключил юноша. — Они намереваются распять Его, прежде чем об этом узнают Его последователи.

Слово «распять» вызвало хор стонов из уст напуганных учеников. Этот жуткий вид казни использовался по отношению к самым ужасным преступникам. Его придумали для того, чтобы причинить жертве особенно тяжкие страдания.

Как только Иоанн Марк произнес эти слова, Мария поняла, что должна что–то сделать, хоть что–то. Она выбежала в открытую дверь и исчезла в ночи.

Последующие часы были наполнены для Марии душераздирающим отчаянием. К тому времени, как она добралась до дома престарелого Анны, бывшего первосвященника, Иисуса уже увели к Каиафе, нынешнему первосвященнику. В доме Каиафы сонный слуга сказал ей, что совет иудеев приговорил Его к смерти и что сейчас они направлялись к Пилату, чтобы он ратифицировал смертный приговор. То были решительные и безжалостные люди. Они не успокоятся, пока не достигнут своей цели.

На пути к судебному залу Пилата местный торговец, который как раз открывал свой магазин, сказал ей, что слышал о том, что Пилат направил Иисуса к Ироду. «Поскольку Иисус из Галилеи, — напомнил ей торговец, — заключенные из Галилеи находятся под юрисдикцией Ирода».

Измученная Мария прислонилась к стене и заплакала. Ирод был самым бессердечным и ненавидимым правителем в Римской империи. Его отец перерезал маленьких мальчиков в Вифлееме, и сын был не намного лучше. Он предал смерти Иоанна Крестителя без какого–либо намека на суд. Она знала, что Иисусу не будет милости от этого жестокого человека.

Немного отдышавшись, Мария кинулась к римской резиденции в Иерусалиме по направлению к летнему дворцу Ирода. Мария была в таком смятении, что даже не замечала, как утреннее весеннее солнышко начинало согревать крыши домов своими первыми лучами. Внезапно в памяти женщины всплыло то утро, когда два года назад она впервые встретила Иисуса в храме и Он спас ее от тех же злых людей.

Мария осознала, что не сможет сделать то же самое для Него. Она поняла, что сейчас Иисус несет на Себе ее наказание: «Если бы я могла что–то для Него сделать. Если бы я могла хотя бы быть рядом с Ним».

Как только скорбящая молодая женщина свернула на улицу, которая вела к римскому сектору, она услышала звон оружия и топот солдатских ног. В ужасе она увидела большую группу солдат, впереди которой шли священники. Они направлялись вверх по узкой, устланной булыжником улице. В середине, окруженный со всех сторон, будто опасный осужденный, шел Иисус. Процессия двигалась торопливо и решительно. Марии пришлось быстро встать в дверной проем, чтобы ее не сбили.

Когда в конце концов она поймала взгляд Иисуса, то едва Его узнала. Римский стражник вел Его по дороге, время от времени ударяя Его по плечам деревянной ручкой своего кнута. Они сплели венец из вьющегося, грубого тернового куста и плотно одели Ему на голову. Его избитое лицо было покрыто ужасной смесью крови и слюны. Борода была непривычно неровной и редкой, как будто бы кто–то выдергивал из нее пучки волос. Но, несмотря на все это, Его лицо совершенно не выражало злости.

Ее сердце болело за Учителя. Он был Самым нежным Человеком из всех, кого она знала. Невозможно высказать, как ее огорчило то, что Он так страдал. Мария почувствовала, что ей дурно. Слезы застилали глаза.

Когда процессия прошла, она обратилась к одному из зрителей, низенькому, круглому мужчине:

— Что с Ним случилось?

Его ответ звучал примерно так:

— Ну, я слышал, что Ирод хотел, чтобы Учитель сотворил какое–нибудь чудо. Царь, возможно, отпустил бы Его, но, поскольку Он ничего не ответил, Ирод приказал Его высечь. Солдаты выполнили приказ, развлекли своего господина, — лицо незнакомца помрачнело. — Эти римские стражники только и ждали момента, чтобы поиздеваться над Иудеем, и тут уж они постарались! Теперь скорее всего Ирод послал Его к Пилату.

Подойдя к воротам резиденции Пилата, Мария увидела, что там уже собрались сотни вновь пришедших людей. Они пытались пробиться ближе к внешнему помещению, где происходит суд. Некоторые находящиеся в услужении у священников сновали в толпе, предупреждая собравшихся: «Когда Пилат обратится к вам, просите отпустить Варавву!»

Мария встала на цыпочки, чтобы посмотреть, что происходит, но возрастающий поток людей, в основном мужчин, отталкивал ее хрупкую фигуру то назад, то вперед. Она пробиралась вперед, насколько это было возможно, пока не наткнулась на двойной ряд отборных римских воинов, которые выдвинутыми вперед копьями нервно пытались остановить перевозбужденную толпу.

В непосредственной близости от стражников стояли священники и начальники синедриона. Иудейский закон не позволял им подойти ближе, войти туда, где обитают язычники, дабы не оскверниться и не стать нечистыми. Им это было некстати, особенно в эту святую пасхальную неделю.

Мария подумала: «Какие лицемеры! Вот они готовы убить невинного Человека, своего Мессию, а все помыслы их заняты лишь тем, чтобы не наступить случайно на ступеньку, ведущую в жилище римлян». Она подумала о словах Иисуса: «Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!» (Мф. 23:24).

Мария повернулась к одной из немногих присутствующих женщин и спросила:

— Что происходит с Иисусом?

Едва взглянув на Марию, женщина ответила:

— Пилат вызвал Его к себе, чтобы допросить.

Мария снова посмотрела на эту женщину и поняла, что узнала ее. Женщина эта была одной из первых, кто возглавлял восклицающую процессию, которая сопровождала Иисуса на пути в Иерусалим.

Через некоторое время Пилат появился перед народом. Он выглядел озадаченным и обеспокоенным. Вместе с ним вышел израненный Иисус. Господа поставили между двумя колоннами, по обе стороны стояли воины. Марии вспомнилась история Самсона.

Пилат кивнул в сторону Иисуса:

— Я допросил Того, Кого вы называете Царем Иудейским, и не нашел в Нем никакой вины, — толпа загудела, прежде чем Пилат успел закончить свою мысль, — но поскольку это у вас святая неделя, как жест доброй воли, я поступлю в этот раз так же, как поступал раньше, и освобожу одного из вашего народа.

Тут же солдаты привели Варавву, самого бесславного иудейского преступника из всех, которых когда–либо задерживали римляне. Варавва был вором, убийцей и самопровозглашенным мессией.

Пилат поставил перед народом двух узников. Контраст не мог бы быть более ярким. Варавва был холодным, черствым преступником; Иисус, хотя и был измучен пыткой, все же сохранял отпечаток невинности и Божественного величия.

Мария не могла поверить своим ушам. Словно ревущие дикие звери, народ заорал:

— Отпусти Варавву!

Мария заметила, что внедрившиеся в толпу слуги священников подстегивали ее. Громче и громче разрастался крик:

— Варавву! Варавву! Отпусти нам Варавву! Освободи Варавву! Озадаченный столь неожиданным ответом, Пилат побледнел.

— Что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? (Мк. 15:12).

Первосвященники отвечали:

— Нету нас царя, кроме кесаря (Ин. 19:15). Толпа заревела в унисон:

— Распни Его!

Мария кричала изо всех сил:

— Освободите Иисуса!

Некоторые из собравшихся злобно взглянули на нее. Но ее слабый одинокий голос затерялся в шуме одержимой демонами толпы, требовавшей Его крови.

Они продолжали скандировать:

— Распни Его! Распни Его!

Пилат в недоумении и с отвращением смотрел на толпу:

— Какое же зло сделал Он? (Мф. 27:23).

Мария увидела, что стоящая рядом женщина, которая несколько дней тому назад восклицала: «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне!», теперь кричала: «Распни Его! Распни Его!»

Пилат выглядел совершенно обескураженным:

— Какое же зло сделал Он? Я ничего, достойного смерти, не нашел в Нем (Лк. 23:22).

Рев толпы стал оглушающим.

Римский прелат поднял руки, требуя тишины. Возбужденная толпа неохотно повиновалась. Пытаясь успокоить их, он сказал:

— Наказав Его, отпущу.

Но сам намек о Его освобождении привел народ в еще более неистовое состояние. Мария услышала, как один из священников крикнул Пилату:

— Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, — противник кесарю (Ин. 19:12).

Когда Пилат услышал, что его обвиняют в измене, и увидел, что мятеж усиливается, он взял воды и омыл руки перед всем множеством:

Невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы (Мф. 27:24).

Толпа разразилась громким, победоносным ревом:

— Кровь Его на нас и на детях наших (стих 25).

Итак, Пилат, желая удовлетворить собравшихся, освободил Варавву и приказал, чтобы Иисуса, бичевав, предали на распятие.

На какое–то время Марию словно парализовало. Она боролась с собой, в то время как остальные спешили к месту распятия. Она страстно желала быть рядом с Иисусом, но от мысли, что ей предстоит стать свидетелем Его наказания, ей становилось нехорошо. Она видела, что это такое — самый ужасный вид казни из всех когда–либо изобретенных.

Мария медленно повернулась и пошла к воротам. Было около девяти часов утра, и, казалось, весь город уже проснулся и гудел, ожидая того, что должно произойти. С возросшей решимостью прокладывая себе путь сквозь растущую толпу вверх по старой улице, она слышала, как голоса шедших впереди людей становились все более взволнованными. Солдаты орали, пытаясь очистить путь, чтобы вести Иисуса на место казни. Вместе с Ним они также вели двух преступников, воров, которым также предстояло умереть в этот раз.

Мария отчаянно протискивалась вперед, пока не смогла увидеть Иисуса, но страшная картина чуть не лишила ее чувств. Он склонился под тяжелой ношей ужасного креста, который возложили Ему на плечи. Его руки были привязаны ремнями к перекладине креста, чтобы Он не мог отгонять назойливых насекомых, которые теперь летели на Его окровавленное лицо. Его ноги подкашивались при каждом шаге. Мария видела, что причиной этому была не столько тяжесть креста, но свежая, струящаяся по спине Иисуса кровь говорила ей о том, что приказ Пилата о Его бичевании был выполнен. Давление сучковатой перекладины на Его изодранную спину должно было быть мучительным.

Иисус споткнулся и упал, ударившись коленями о бездушный каменный тротуар. Нетерпеливый римский солдат пнул Его в бок и начал изрыгать проклятья, крича на латинском. Застонав от невыносимой боли, Иисус попытался подняться, но Ему удалось сделать лишь несколько шагов, после которых Он потерял сознание. Будучи не в состоянии контролировать Свое падение, Он ударился лицом о камни.

Мария съежилась и инстинктивно бросилась к Иисусу, чтобы помочь Ему. Удивленный ее смелостью, тот же самый солдат, который ударил Иисуса, оттолкнул ее прочь.

Но сотник, бывший во главе процессии, осознав, что Иисус не в состоянии нести дальше Свой собственный крест, приказал отвязать его от плеч Иисуса. Командир быстрым взглядом пробежался по лицам зрителей, заметив крепкого чернокожего мужчину, который с сочувствием смотрел на Иисуса. «Ты! Неси крест!» — безоговорочно потребовал он, указав на отвратительное орудие пытки.

Пока всеобщее внимание было приковано к солдатам, которые возлагали крест на плечи другого человека, Мария подбежала к Иисусу. Она взяла свою шаль и нежно стала отирать избитое, окровавленное лицо. Женщина знала, что на это у нее есть всего несколько секунд, а воды не было. Она лихорадочно посмотрела по сторонам и заметила человека, к поясу которого был привязан небольшой мех с водой. Не спрашивая разрешения, Мария подошла и сорвала деревянную пробку с наполненного водой мешочка, вылив содержимое в свою шаль. Удивленный мужчина громко запротестовал, но никак не остановил ее. Мария приподняла голову Иисуса и влила несколько капель воды из своей мокрой одежды в Его израненные, опухшие уста.

Иисус медленно открыл глаза. Прошло несколько секунд, прежде чем Он смог сфокусировать взгляд на Марии, которая теперь мокрой стороной шали отирала кровь с Его лица. Мария уловила то мгновенье, когда Он узнал ее, потому что Иисус отчетливо улыбнулся ей. В этот момент солдаты заметили, что она делает. Один из них закричал и угрожающе поднял свой кнут.

Неохотно вернувшись в толпу, Мария испытывала благодарность, что хоть чуть–чуть могла облегчить страдания своего Учителя. Особенно она радовалась тому, что Иисус знал, что она была с Ним. Но теперь этот кошмар должен продолжиться. С развязанными руками, подталкиваемый в спину острым римским копьем, Иисус медленно и тяжело шел вперед, исполняя пророчество.

Когда они приблизились к городским воротам, один из осужденных воров смог освободить одну руку и предпринял жалкую, отчаянную попытку спастись, волоча крест, который был все так же привязан к другой руке. Пока воины разбирались с мятежником, Иисус услышал, как группа женщин у ворот плачет о Нем. Он повернулся к ним и отчетливо произнес леденящее сердце предсказание: «Дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо приходят дни, в которые скажут: „блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!" Тогда начнут говорить горам: „падите на нас!", и холмам: „покройте нас!" Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?» (Лк. 23:28—31). Услышав эти слова, Мария почувствовала, как дрожь пробежала у нее но спине.

Толпа людей, пытавшаяся протиснуться через Овечьи Ворота, образовала такую давку, что Мария оказалась оттиснутой в глубь народа. К тому времени, когда молодая женщина добралась до холма, именуемого Голгофой, двое воров, осужденных вместе с Иисусом, отчаянно сопротивлялись, в то время как группа солдат насильно укладывала их на кресты, вбивая гвозди в их конечности. Римские солдаты насмехались над отчаянными мольбами осужденных, над их мучительным плачем. Но когда они раздели Иисуса и положили на грубые брусья, очерствевшие солдаты поразились Его спокойствию и податливости.

Мария услышала, как человек позади нее процитировал пророчества: «Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (Ис. 53:7). Она обернулась и узнала Никодима, выдающегося фарисея, который недавно стал открыто поддерживать служение Иисуса. Этот великий муж рыдал, цитируя Мессианские Писания.

Сотник, испытывавший теперь сочувствие к Иисусу, позволил одному из солдат дать Ему смесь желчи с вином, чтобы облегчить боль, прежде чем пригвоздить Его ко кресту. Иисус поднес Свои уста к ковшу, но когда Он осознал, что это было старое вино, то отказался его пить.

Мария вздрогнула, когда один из воинов поднял молот и вонзил первый железный гвоздь в нежную, трепещущую плоть Спасителя. Иисус выгнул спину и издал мучительный стон. Его пальцы дергались от боли, но лицо все так же хранило отпечаток безмятежности и покоя. Они продолжили свое кровавое дело, пригвоздив Его вторую руку, затем ноги. Потом она и все собравшиеся на холме услышали голос Иисуса, взывающий к небу: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34).

С разбитым сердцем, измученная, Мария отвернулась и сразу же увидела стоящего в стороне от толпы Иоанна. Он вместе с другим учеником уносил обмякшее тело матери Иисуса. Она потеряла сознание.

Мария инстинктивно направилась к друзьям. Глаза Иоанна были красными от слез и усталости. С ним были еще две женщины: Мария, жена Клеопы, и тетя Иисуса. Приведя в чувства мать Иисуса, они предложили увести ее, но она настояла на том, чтобы остаться. Итак, трое из них повернулись, чтобы видеть страшную казнь. Никто не промолвил ни слова. Солдаты шумно поднимали и устанавливали крест, с силой воткнув его в приготовленное в земле отверстие. Иисус еще раз мучительно застонал, когда Его тело резко сотряслось и повисло на гвоздях.

Сначала было невозможно находиться рядом с Иисусом. Тысячи посвященных пилигримов со всей Римской империи шли по дороге, ведущей в город, на Пасху. Многие останавливались, шокированно глядя на кресты, особенно на торопливо написанную табличку, прибитую к среднему кресту, над головой Иисуса. Там на трех языках были начерчены слова: «Сей есть Царь Иудейский».

Зрители эти опускали глаза, ударяли себя в грудь и уходили. Были здесь и религиозные вожди. Они обступили крест, словно коварные шакалы, ожидая, когда их потенциальная жертва умрет. Они осыпали умирающего Человека насмешками и проклятиями. Для всех было очевидно то, что эти мужи находились во власти жестоких и кровожадных демонов зависти.

По мере того как тянулись бесконечно долгие часы, грифы начинали кружить над головой, и толпа заметно поредела. Люди торопились домой, чтобы подготовиться к субботе. По мере возможности Мария вместе с остальными верными последователями подходила ближе к кресту, пока не оказалась всего лишь в нескольких метрах от Того Единственного Человека, Который, как никто другой, любил ее чистой любовью.

Черствые римские воины, смотревшие на все происходящее, были поражены жестокостью религиозных вождей, проявленной против Одного из их же народа. Они сочувствовали Марии и ее друзьям и позволили им подойти к кресту Иисуса.

Глаза Иисуса были закрыты, дыхание было тяжелым. Но, будто чувствуя, что подошла Мария, Учитель открыл глаза и посмотрел на нее с таким выражением, словно хотел сказать: «Вот как сильно Я тебя люблю». Глядя сквозь слезы на Его избитое лицо, она инстинктивно протянула свою тонкую руку и дрожащими пальцами дотронулась до Его израненных, кровоточащих ступней.

Изучение

Луки 23:33, 34

«И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого полевую сторону. Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делали одежды Его, бросая жребий».

Распятие и страдания Иисуса, возможно, и не являются приятной темой для исследования, но для нашего духовного возрастания это очень ценно. Такие размышления всегда вдохновляют нас более глубоко и смиренно ценить Того, Кто занял наше место как грешников. Тема креста — это ось, вокруг которой вращается Евангелие. Как дом для любителя утреннего бега, крест является как отправной точкой, так и местом прибытия в процессе обращения. Павел говорил: «Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Кор. 2:2).

Как Закхей залез на дерево и только тогда увидел Иисуса, так и мы сможем наилучшим образом увидеть Спасителя, только подойдя к кресту (Л к. 19:1—10).

Крест — это фокус

Когда Бенджамин Франклин умирал, то попросил, чтобы картина с изображением распятого Христа была повешена в его спальне так, чтобы он мог видеть «Безмолвного Страдальца».

Один из моих любимых авторов написал: «Вам пойдет на пользу… часто вспоминать заключительные сцены из жизни нашего Искупителя. Здесь, осажденные искушениями, как и Он, мы сможем почерпнуть уроки, которые для нас крайне важны. Хорошо было бы каждый день проводить один час в размышлениях о жизни Христа, начиная с яслей и до Голгофы.

Мы должны идти шаг за шагом и позволить воображению ярко освещать каждую сцену, особенно заключительные события Его земной жизни. Размышляя, таким образом, над Его учением и страданиями, над бесконечной жертвой, принесенной Им ради искупления человечества, мы сможем умножить свою веру, зажечь любовь и глубже вместить в себя дух, который поддерживал нашего Спасителя.

…Если в конце концов мы будем спасены, то должны выучить урок раскаяния и веры у подножия креста… Все благородное и великодушное в человеке станет ответом на размышления о распятом Христе» (Возвысьте Его) (Lift Him Up, p. 240).

В самом распятии нет ничего привлекательного. Это чрезвычайно отвратительная и безобразная казнь. Но подобно ложке лекарства, которое сначала горькое, а потом приносит выздоровление, так и размышление над этим принесет исцеление нашим душам.

Страдания на кресте

Распятие было изначально изобретено персами, но римляне развили его так, чтобы извлечь из этого вида казни максимум страданий для несчастной жертвы. Один историк написал: «Крест, на котором умер Иисус, состоял из перпендикулярного столба и перекладины, которая располагалась либо на самом верху столба, либо немного ниже верха. К столбу иногда приставляли бревно или чурбан в качестве сидения для осужденного, чтобы немного поддержать тело. Иногда устанавливалась ступень для ног.

Жертвы распятия часто оставались живы в течение двух или трех дней. Обычно жертву перед распятием жестоко бичевали, что могло ускорить наступление смерти от потери крови. Другой фактор, от которого зависела продолжительность страданий, состоял в наличии или отсутствии сидения и подставки для ног. Потому что, когда человек, подвешенный на руках, быстро терял кровяное давление, возрастала частота пульса. Полный конец в результате недостаточной циркуляции крови к мозгу и сердцу наступал не скоро. Если жертва поддерживала себя, используя сидение и подставку для ног, кровь могла снова начать циркулировать в верхнюю часть тела».

Грант Осборн наглядно описывает эту ужасную смерть: «Чтобы зафиксировать руки жертвы на перекладине, использовались либо веревки, либо веревки и гвозди. Иногда пригвождались и ступни. Если пытку хотели прекратить, жертве ломали ноги ниже колен с помощью дубины. После этого человек уже не мог поддерживать свой вес и отсутствие циркуляции крови ускоряло кончину. Быстро наступал инфаркт» (Библейский словарь Холмана) (Holman Bible Dictionary).

Что было написано на кресте?

Некоторые не понимают, почему евангельские утверждения о том, что было написано на табличке, прибитой над головой Иисуса, казалось бы, противоречат друг другу.

1. «И поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: „Сей есть Иисус, Царь Иудейский"» (Мф. 27:37).

2. «И была надпись вины Его: „Царь Иудейский"» (Мк. 15:26).

3. «И была над Ним надпись, написанная словами греческими, римскими и еврейскими: „Сей есть Царь Иудейский"» (Лк. 23:38).

4. «Пилат же написал и надпись и поставил на кресте. Написано было: „Иисус Назорей, Царь Иудейский"» (Ин. 19:19).

Действительно, в записях Евангелий есть небольшие различия. Ответ на вопрос можно найти в Евангелии от Луки. Там написано, что надпись была сделана на трех разных языках: «словами греческими, римскими и еврейскими» (Лк. 23:38).

Большинство вариаций в евангельских повествованиях является результатом перевода с разных языков. Лука и Иоанн писали для язычников, они предпочитали греческую надпись. Матфей, обращаясь к иудеям, использовал еврейскую; Марк, который писал римлянам, естественно, привел латинский вариант. Также не забывайте о том, что Пилат, возможно, повелел сделать надпись одному из римских воинов, который скорее всего не сильно добивался полной гармонии в текстах.

Кто выл па кресте?

Продолжая ту же линию, кто–то может спросить, почему разные авторы Евангелия перечисляют разных людей, присутствовавших при распятии: «Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему; между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых» (Мф. 27:55, 56).

«Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и Саломия, которые и тогда, как Он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим» (Мк. 15:40, 41).

«Все же, знавшие Его, и женщины, следовавшие за Ним из Галилеи, стояли вдали и смотрели на это» (Лк. 23:49).

«При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина» (Ин. 19:25).

Логичный ответ в том, что в течение шести часов, когда Иисус висел на кресте, многие Его друзья и ученики, верующие верующие в Него, стояли небольшими группами и наблюдали за происходившим кошмаром на разном расстоянии. Некоторые приходили и уходили, потому что время шло, приближалась суббота. Лука говорит, что они «стояли вдали». Иоанн свидетельствует, что они стояли «при кресте». Возможно, когда толпа любопытствующих разошлась, верные последователи подошли ближе.

Но одно можно говорить наверняка: согласно всем повествованиям, Мария Магдалина оставалась там на протяжении всего времени.

Как работает крест?

Молодой пехотинец во время Второй мировой войны (дело было в Италии) прыгнул в одиночный окоп за мгновенье до того, как его настигли бы пули. Пытаясь углубить окоп, чтобы защита была более надежной, неистово выгребая землю руками, он наткнулся на серебряное распятье, оставленное прежним обитателем окопа. Через мгновенье другая фигура упала в соседний окоп. Солдат, в руках которого было распятье, узнал в своем новом соседе армейского капеллана. «Как я рад всегда видеть вас! — выдохнул солдат, — как это у вас работает?»

Некоторые ошибочно полагают, что во времена Ветхого Завета люди спасались делами, и только Новый Завет учит тому, что мы спасаемся по вере. Это неверно. Каждый искупленный спасается верой в жертву Иисуса. Все праведники от Адама и до Иоанна Крестителя были спасены, взирая верой вперед, на крест. Каждый спасенный сегодня спасается тем, что смотрит верой в прошлое, на крест. Каждый спасается верой через видение Агнца Божьего, «Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29).

Все просто: мы не можем быть спасены, не любя при этом Бога. Но как мы начинаем Его любить? «Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1 Ин. 4:19). Поэтому Иисус сказал: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12:32). Крест — это самая важная точка в истории; там мы наилучшим образом можем увидеть Его любовь, проявленную к нам. На кресте любовь Божья достигла своего апогея, и эта удивительная сила влечет каждое сердце.

Петр говорит, что для спасения прежде необходимо покаяние: «Итак, покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши» (Деян. 3:19).

Так как же мы можем покаяться? Писание дает ответ: «Благость Божия ведет тебя к покаянию» (Рим. 2:4).

На кресте благость Бога проявлена наиярчайшим образом. На кресте мы видим любовь сатаны к власти и силу любви Иисуса. Крест является катализатором любого истинного обращения.

Крест дает мужество

Стив Браун рассказывает историю о британском солдате, который во время Первой мировой войны настолько испугался сражений, что дезертировал. Пытаясь добраться до берега, чтобы сесть на отплывающий в Англию корабль, он в ту ночь бродил в кромешной тьме, безнадежно потерянный. Он прошел через, как ему казалось, указатель. Ночь была настолько темной, что ему пришлось забраться на знак, чтобы прочитать, что там написано. Взобравшись на столб, он чиркнул спичкой и обнаружил, что смотрит прямо на лицо Иисуса Христа. Он понял, что вместо того, чтобы взобраться на дорожный знак, он влез на расположенное у дороги распятье. Браун продолжает: «Тут он вспомнил Того, Кто за него умер, Кто все вытерпел и не повернул назад. На следующее утро солдат был снова в траншее».

«Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими» (Евр. 12:3).

Крест дает нам силу прощать

Давайте всегда помнить о том, что первые слова, произнесенные с креста, были слова прощения! «Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34). Это не просто убеждает нас в желании и возможности Иисуса простить каждого грешника, но также показывает, что крест дает нам силы прощать друг друга. «Снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы» (Кол. 3:13). «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14, 15).

Джордж Херберт сказал: «Тот, кто не может простить ближних, ломает мост, через который сам должен пройти».

Как нам найти силы, чтобы простить тех, кто глубоко нас ранил или причинил нам боль? Стоя в ослепительном свете, струящемся с Голгофы, каждое пятно греха в нашем собственном характере становится болезненно отчетливым. Мы начинаем лучше видеть, как простил нас Христос. Когда мы действительно осознаем, что Бог безвозмездно освободил нас от настоящей горы греха, тогда обиды, причиняемые нам другими людьми, в сравнении с этим кажутся мелкими и незначительными (Мф. 18:23–35).

Александр К. Дейонг сказал: «Чтобы простить кого–либо, необходимы три составляющие. Во–первых, следует воздержаться от нанесения ответного удара. Человек отвергает желание отплатить сплетней за сплетню и ответить на плохой поступок еще худшим. Во–вторых, чувство злости и негодования необходимо заменить расположением, любовью, ищущей благополучия ближнего, а не его вреда. В–третьих, прощающий должен предпринять конкретные шаги для того, чтобы восстановить хорошие взаимоотношения» (Руководство, т. 4 № 1) (leadership, vol. 4, No. 1).

Простить и забыть

После гражданской войны Роберт И. Ли посетил одну женщину из Кентукки. Она показала ему то, что осталось от великого старого дерева, которое росло напротив ее дома. Она горько плакала из–за того, что его сучья и ствол были жестоко повреждены огнем союзной артиллерии. Она ожидала от генерала Ли, что он осудит север или, по крайней мере, посочувствует ей. Ли подумал и нежно сказал: «Срубите его, милая женщина, и забудьте».

Истинное прощение подразумевает решение простить. Однажды Кларе Бартон, основателю Американской Ассоциации Красного Креста, напомнили об одном когда–то совершенном против нее злодеянии. Но она вела себя так, как будто ничего не произошло.

— Разве ты забыла об этом? — спросил ее друг.

— Нет, — ответила Бартон, — я отчетливо помню, что это нужно забыть.

Но вы можете подумать: «Разве можно забыть обиду на самом деле?» Возможно, нет, но человек должен принять решение больше об этом не думать.

Мартин Лютер сказал: «Вы не можете запретить птицам летать у вас над головой, но вы можете не позволить им свить гнездо у вас на голове». Так же и мы можем принять решение не прокручивать в мыслях то, что уже простили.

Это нормально — ненавидеть… грех

Я понимаю, что крест не представляет собой красивой картины, но то же самое можно сказать и о грехе. Когда мы думаем о том, как страшен и ужасен крест, давайте не будем забывать, что его вызвали наши отвратительные грехи. Он учит нас не только чудесной любви Божьей, но и напоминает, насколько отвратителен для Бога грех.

«Но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди» (Рим. 7:13).

Мы никогда не узнаем всего того, что пришлось вынести и выстрадать Иисусу, чтобы нас спасти. Он не только понес страдания за все человечество; на кресте Иисус понес страдания за всю природу. Грех причинил огромные страдания Богу, нашему ближнему, нам самим и даже творению. Каждый шип и увядший цветок, каждая падающая птичка и грозовая туча напоминают нам, что вся природа страдает от последствий греха вместе с нами. «Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим. 8:22).

Вот еще некоторые цитаты, которые мне очень нравятся:

«Беспорочный Сын Божий висел на кресте. Все Его тело покрывали рубцы. Руки, что так часто простирались для благоСловения, были пригвождены к бревнам; ноги, что без устали несли Его к делам милосердия, прибиты к дереву, Его царственную голову язвили шипы тернового венца. Из дрожащих уст готов был вырваться горестный вопль. И кровь, капающая с Его чела, рук и ног, и страдания, изуродовавшие тело, и невыразимая душевная мука, когда Отец Его скрыл Свое лицо, — все напоминает каждому сыну человеческому: это за тебя Сын Божий согласился понести бремя вины, ради тебя Он разрушает власть смерти и открывает врата рая. Он, усмирявший разбушевавшиеся волны и ходивший по пенящимся валам, заставлявший бесов трепетать и исцелявший болезни, открывавший глаза слепым и воскрешавший мертвых, принес Себя в жертву на кресте, и все из любви к тебе!» («Желание веков», с. 755).

Крест указывает нам направление

Помню, однажды я читал историю об офицере милиции, который находился ночью на посту, в северной Англии. Он услышал судорожное всхлипывание маленького ребенка. Повернувшись в ту сторону, откуда доносился плач, в тени он заметил сидящего на пороге мальчика. Слезы катились по его щекам, когда он проговорил жалобным голосом:

— Мистер, я потерялся. Пожалуйста, отведите меня домой. Офицер присел рядом и спросил:

— Ты знаешь свой адрес?

Мальчик замотал головой. Милиционер начал перечислять улицы, пытаясь помочь ребенку вспомнить, где он живет. Это не помогло. Тогда офицер стал называть магазины и отели, находившиеся в округе, — тоже напрасно. Вдруг он вспомнил, что в центре города находилась известная всем церковь с большим белым крестом, возвышавшимся на шпиле, который был виден из любой точки города. Он был виден и с того места, где находились милиционер с ребенком.

Офицер указал на крест и спросил:

— Ты живешь где–то поблизости к тому месту? Мальчик посмотрел вверх, и вдруг его лицо оживилось:

— Да, точно. Отведите меня к кресту. Оттуда я смогу найти дорогу домой!

Крест по–прежнему остается стартовой точкой, откуда потерянные дети Божьи могут вернуться домой.

У креста, там, где я впервые увидел свет, И сердце освободилось от своего бремени, Там по вере я обрел видение, И теперь каждый мой день наполнен счастьем! Исаак Уоттс

Глава 6.

У ног Иисуса в служении: В гробнице

История

Пока тянулись бесконечные часы распятия, солдаты решили следить за процессом казни Иисуса и двух воров, занявшись дележкой того скудного добра, что было у побежденных ими жертв. Они разрывали незначительную одежду и раскладывали добычу в четыре кучи. Однако воины не могли не заметить, что хитон Иисуса, хотя и запятнанный кровью, был цельным и очень хорошего качества. Мария почувствовала, как у нее вспыхнуло лицо, когда она увидела, как эти мужчины стали тянуть одежду, которую они с Марфой сделали для своего Господа. В конце концов солдаты решили бросить жребий, чтобы определить, кому достанется хитон.

«Делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий», — Мария снова услышала позади себя срывающийся голос Никодима, который цитировал двадцать первый псалом Давида.

Поначалу, когда начальники насмехались над Иисусом, двое осужденных воров не отставали от них, тоже понося Его, но по мере того как время шло, один из них стал более тихим и задумчивым.

Один из священников глумливо указал на табличку, висевшую над головой Иисуса:

— Христос, Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, чтобы мы видели, и уверуем (Мк. 15:32).

Затем вор, распятый слева, продолжил:

— Если Ты Христос, спаси Себя и нас (Лк. 23:39).

Но тут отозвался тот, кто висел справа от Иисуса:

— Или ты не боишься Бога, когда и Сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал (стихи 40, 41).

Вся толпа притихла, слушая, о чем говорит это умирающее трио. Второй вор сказал Иисусу:

— Помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое (стих 42).

Как только эти слова сорвались с его уст, Иисус ответил:

— Истинно говорю тебе ныне же, будешь со Мною в раю (стих 43).

Мария заметила, что на лице несчастного человека почил небесный мир.

Прошло почти шесть часов с того времени, когда солдаты вонзили гвозди в ноги и руки Иисуса и подняли крест. Уверенные в том, что Его гибель уже предопределена, и дав словесный выход своему негодованию так, что сорвали голоса, некоторые из священников отправились по домам под предлогом необходимости подготовиться к субботе. На самом же деле многие из них лишились мужества, когда на землю опустилась жуткая тьма, как будто надвигался Божественный суд.

Некоторые ученики смотрели на происходившее издалека. Они били себя в грудь и глубоко горевали из–за того, что события приняли такой жестокий оборот. Иоанн по–прежнему стоял рядом с матерью Иисуса, теперь к ним присоединилась и его мать. Зная, что время Иисуса истекает, вместе они осторожно подошли еще ближе к кресту.

Спаситель тяжело посмотрел вниз с креста на Своих верных друзей. Он слабо попытался сморгнуть запекшуюся кровь и круживших голодных насекомых со Своих глаз, чтобы сфокусировать взгляд. Посмотрев сначала на Свою мать и затем кивнув в сторону Иоанна, который стоял рядом с ней, Он сказал: «Жено! Се, сын твой», после Он взглянул на Иоанна и произнес: «Се, матерь твоя!» Сказав это, Он отчетливо кивнул в сторону Марии из Назарета, а не на настоящую мать Иоанна. Жена Зеведея была глубоко тронута тем, что в Свои предсмертные часы Иисус думал о Своей матери.

Иоанн также осознал, что Иисус вверял ту, с которой был связан самыми тесными земными узами, заботе Своего лучшего друга. Он подошел к Марии ближе и с сочувствием положил руку ей на плечо, тем самым показав, что он понял и принял священное, живое наследие. И с того времени Иоанн и его мать взяли Марию в свой дом и обходились с ней, как с членом семьи.

Дыхание Иисуса стало более поверхностным. Вися на кресте с прибитыми руками, Он совершенно ослаб и почти не мог говорить. Он попытался приподнять Себя, но из–за этого большая часть нагрузки перешла на пригвожденные ступни. От этого Он весь затрясся от нового приступа боли и с трудом произнес мольбу: «Жажду» (Ин. 19:28). Внезапно Иисус сделал глубокий вдох и закричал громким голосом на Своем родном арамейском языке: «Элои! Элои! ламма савахфани? — что значит: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мк. 15:34).

Некоторые стоящие рядом римляне не поняли это восклицание. Зная, что иудеи ожидают возвращения Илии, они сказали: «Этот Человек зовет Илию!» Один из мужчин взял губку, наполнил ее винным уксусом, наложил на трость и предложил Ему попить.

Надеясь, что это вода, Иисус наклонил голову к губке, чтобы немного охладить опухшие, пересохшие губы. Попробовав горькую настойку, Он отвернулся, хотя пересохшее горло жаждало хотя бы капли жидкости. Его разум должен был оставаться ясным, потому что на карту была поставлена вечная участь потерянного человеческого рода.

Присутствие самого сатаны чувствовалось вокруг. Он отчаянно работал, используя всю свою хитрость и силу, чтобы соблазнить Сына Божьего согрешить хотя бы однажды. Он знал, что тогда все человечество будет безнадежно потеряно.

Внезапно Иисус воскликнул снова, голос Его подобно трубному звуку разнесся вокруг: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23:46). Затем с отчетливой нотой триумфа в голосе Он объявил: «Совершилось!» (Ин. 19:30).

С этими словами Спаситель сделал Свой последний предсмертный вдох. Его окровавленная голова упала, и подбородок коснулся груди. На какой–то момент воцарилась оглушительная тишина, затем черные злые тучи появились над головой. Они начали вихриться, сталкиваясь друг с другом, будто сама природа горевала и протестовала против смерти своего Творца. Земля стала дрожать, и вскоре дрожь переросла в настоящее землетрясение.

Когда охваченные паникой люди начали вопить и молиться, землетрясение прекратилось.

Сотник, руководивший казнью, увидел все эти стремительно сменяющие друг друга сверхъестественные события и, будучи побуждаем Духом Божьим, произнес вслух то, о чем думал каждый: «Истинно Человек Сей был Сын Божий» (Мк. 15:39).

После того, как Иисус умер и земля перестала волноваться, зловещая тишина повисла в воздухе. Оставшиеся вожди, бывшие главными зачинщиками насмешек над Христом, теперь были бледны, сконфужены, ошеломлены. Их замешательство усилилось, когда охваченный ужасом вестник из храма прибежал и прокричал о том, что весь Иерусалим находился в панике и смущении.

«Как только священники собирались совершить пасхальное жертвоприношение, — сказал вестник, — священная завеса в храме разорвалась надвое, открыв Святое святых. Шокированный священник выронил нож, а ягненок изловчился и, освободившись от веревок, исчез в пораженной толпе».

Фарисеи тяжело посмотрели друг на друга. Это было очень плохое предзнаменование. Как бы желая скрыть доказательства своего преступления, вожди поспешили в город, к резиденции Пилата. Они попросили, чтобы тела Иисуса и двух разбойников были сняты с крестов, дабы не омрачать день субботний.

Пилат, знавший о том, что смерть на кресте может не наступать несколько дней, был удивлен, услышав, что Иисус так скоро умер. Он отдал приказ, чтобы ноги двух воров были перебиты для ускорения их конца.

Мария слышала, что среди фарисеев, посещавших Пилата, был Иосиф, добрый и справедливый человек из Аримафеи. Иосиф был почетным членом совета синедриона и с нетерпением ожидал наступления Царства Божьего. Он не был согласен с решением остальных начальников казнить Иисуса. Когда остальные вожди вышли от Пилата, Иосиф задержался и попросил правителя о разрешении взять тело Иисуса, чтобы похоронить Его подобающим образом.

Пилат был удивлен тем, что один из этих параноиков, казалось, с уважением относился к Галилеянину. В ответ на просьбу Иосифа он кивнул и сказал:

— Раз солдаты установили, что Он действительно мертв, ты можешь распоряжаться телом.

Пока писец готовил разрешение относительно приказов Пилата, правитель поделился с Иосифом:

— Прошлой ночью моей жене снился беспокойный сон об этом Человеке. Знаете, с Ним связано что–то необычное.

— Да, я знаю, — ответил Иосиф.

К тому времени, как Иосиф возвратился на Голгофу, солдаты закончили перебивать ноги двум ворам, висевшим по сторонам от Иисуса. Оба были в полубессознательном состоянии от невыносимой боли и неспособности приподнять себя и дышать. Их тела гротескно висели на руках, и короткими, тяжелыми вдохами они втягивали воздух.

Оставшаяся толпа насмешников, удовлетворенная тем, что задача их выполнена, начала расходиться, унося с собой тяжелое чувство, подсказывавшее им, что нечто зловещее произошло в этот день на Голгофском холме.

Но Мария с Иоанном и матерью Иисуса вместе с другими учениками и верными друзьями не покидали своего поста. Мария увидела, как Иосиф подал центуриону документ, в котором Пилат даровал ему разрешение позаботиться о теле Иисуса. Сотник в ответ приказал своим людям опустить крест, чтобы ученики могли снять останки Своего Наставника. Но прежде, чем это было сделано, один из самых жестоких солдат, желая убедиться в том, что Иисус действительно мертв и, возможно, нанести последнее оскорбление иудейской нации, вонзил свое копье в бок тела Иисуса. Из раны сразу же полились две отчетливые струи, одна — кровавая, другая — чистая, как вода. Удивленные солдаты отпрянули назад и ждали, пока этот странный поток не иссяк, затем продолжили опускать крест.

«Сердце разорвалось». Впервые за весь этот день Мария услышала голос Матфея. «Он умер от разрыва сердца, — сказал Матфей, указывая на лужу воды и крови, смешивающуюся у подножия креста. — Из–за этого кровь и вода разделяются».

Мария не понимала, откуда бывший мытарь мог знать такие вещи, но, тем не менее, поверила его словам.

Насколько возможно аккуратно ученики вытащили уродливые гвозди из рук и ног их мертвого Вождя. Иосиф руководил происходящим и сказал маленькой группе, что он тоже верил в то, что Иисус был великим пророком Божьим. Он предложил с их позволения похоронить Иисуса в его собственной гробнице, которая располагалась в саду неподалеку. Не имея никакого варианта плана относительно этой трагедии, все смиренно приняли от Иосифа этот щедрый дар. Тут пришел Никодим с двумя своими слугами. После того, как Иисус умер, он пошел в город и купил дорогую масть из мирры и алоэ, а также несколько погребальных пелен, чтобы завернуть тело Иисуса. Иосиф позаботился и о носилках, чтобы отнести Его останки. Когда они торжественно отправились к гробнице, Мария заметила, как Никодим подошел к кресту и поднял табличку, на которой было написано «Иисус Назорей, Царь Иудейский». Он осторожно свернул пергамент и спрятал в свою одежду.

Когда маленькая группа подошла к гробнице, всем было приятно увидеть, что вокруг нее был красивый сад. Иосиф посоветовал расстелить простыню на земле и выпрямить избитое тело Иисуса, чтобы омыть и завернуть, перед тем как положить Его в гробницу. Мария положила руку на плечо матери Иисуса и с мольбой во взгляде спросила, не могла бы та завернуть Его ноги. Его мать кивнула и сказала: «Я помню, как в первый раз завернула Его в пелены и положила в каменные ясли, из которых ели животные. Это было недалеко отсюда». Затем добавила: «Он был таким замечательным Малышом». И она снова залилась слезами.

Последние прожилки солнечного света золотили западные облака, когда Иосиф с женщинами закончили заворачивать неподвижный силуэт Сына Божьего и положили Его на каменный выступ внутри гробницы. Они слышали трубное эхо, доносившееся с иерусалимских стен, предупреждающее о том, что время уже позднее. «Солнце скоро зайдет», — проговорил Иосиф из Аримафеи в отверстие гробницы, где стояли женщины. Он нежно предупредил их о том, что наступает святая суббота.

Мария, жена Клеопы, осмотрелась и вдруг осознала, как потемнело в гробнице. «Учитель не одобрил бы нас, если бы мы осквернили святые часы Его субботы, даже нашими делами любви», — сказала она.

Мария упала на колени тихо плача. Ее руки лежали на завернутых ногах Иисуса. Теперь Его тело выглядело, как кокон бабочки. Марии подумалось: «О, если бы только Он мог отбросить эти пелены и расправить крылья!»

Мария почувствовала, как чья–то рука опустилась на ее плечо. Это была Марфа. Она беспокоилась о своей младшей сестре с тех пор, как та покинула верхнюю горницу этим утром. Она нашла дорогу к гробнице, зная, что если сможет найти Иисуса, то там будет и Мария.

— Теперь пойдем домой, Мария, — настаивала она.

Но сестра не двигалась. Ее мокрые глаза остановились на капле крови, которая выступила на новых, белых пеленах. Всего несколькими неделями раньше две сестры делали то же самое для своего брата Лазаря, но там тогда не было крови. Теперь Лазарь был жив, а Иисус мертв.

Неужели это случилось на самом деле? Марфа знала, что для ее младшей сестры будет очень тяжело оставить Иисуса.

— Пока суббота еще не наступила, мы сможем приготовить благовония и масла, а когда святые часы закончатся, доведем начатое до конца, — сказала она.

Словно в тумане, Мария медленно вышла из гробницы. Она все время оборачивалась, выходила почти спиной, чтобы постоянно смотреть на тело Иисуса. Она чувствовала себя так, будто ее сердце тоже осталось погребенным вместе с ее Учителем.

Иоанн и некоторые из апостолов стояли за садом. Тяжелая тишина была прервана, когда Филипп ударил кулаком себя в грудь:

— Как они могли так поступить? Он никогда не причинял никому зла!

Со слезами на глазах Фома добавил:

— Мы не должны были оставлять Его! Мы Его бросили!

По команде Иосифа несколько крепких мужчин с шестами и вагами подошли к массивному камню, приготовленному для того, чтобы закрыть вход в гробницу.

Мария дотронулась до руки Иосифа:

— Добрый господин, мы еще не приготовили Его тело!

— Я знаю, — ответил Иосиф, кивнув головой, — но мы не можем оставить гробницу открытой. Придут звери…

Тем временем слуги Иосифа с трудом пытались сдвинуть огромный камень. Посмотрев на учеников, они спросили:

— Господин, не могли бы эти галилеяне нам помочь?

Хотя и оцепеневшие от горя, ученики медленно подошли к камню и помогли своими силами решить эту печальную задачу. Только всеобщими усилиями они в конце концов подкатили огромный камень к месту.

Видя закрытую гробницу, ученики окончательно осознали всю жуткую реальность событий этого дня. Мария разразилась новой волной рыданий и слез, и, следуя цепной реакции, вся небольшая группа учеников дала волю своему горю.

Постепенно успокоившись, один за другим они неохотно покидали гробницу. Рыдая, Мария спросила свою сестру:

— Как же мы войдем туда, чтобы закончить приготовление Его тела?

Прежде чем Марфа смогла ответить, мать Иисуса сказала:

— Бог позаботится об этом.

Изучение

Луки 23:50–56

«Тогда некто, именем Иосиф, член совета, человек добрый и правдивый, не участвовавший в совете и в деле их, из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Божия, пришел к Пилату и просил тела Иисусова; и, сняв его, обвил плащаницею и положил его в гробе, высеченном в скале, где еще никто не был положен. День тот был пятница, и наступала суббота. Последовали также и женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, и смотрели гроб и как полагалось тело Его; возвратившись же, приготовили благовония и масти; и в субботу остались в покое по заповеди».

Марка 15:43–46

«Пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату, и просил тела Иисусова. Пилат удивился., что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер ? И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба».

Иоанна 19:38–42

«После сего Иосиф из Аримафеи — ученик Иисуса, но тайный из страха от Иудеев, — просил Пилата, чтобы спять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса. Пришел также и Никодим, — приходивший прежде к Иисусу ночью, — и принес состав из смирны и алоя, литр около ста. Итак, они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи. На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен. Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской, потому что гроб был близко».

Покоясь в гробнице

В своей бессмертной книге «Путешествие пилигрима» Джон Буньян писал: «В своем сне я видел, что как только христианин поднялся к кресту, его ноша соскользнула с плеч, упала со спины и покатилась, пока не попала в отверстие могилы, она упала туда, и я ее больше не видел. Тогда христианин возрадовался, почувствовал легкость и сказал с ликованием в сердце: „Своими страданиями Он даровал мне покой и Своей смертью — жизнь"».

Удивительно, как религиозные вожди во время распятия Иисуса могли быть настолько одержимы буквой закона, не желая, чтобы тела остались висеть на крестах в субботу, и в то же время совершенно упустили дух закона. Иисус был самой сущностью субботнего покоя.

В великом приглашении Иисус зовет: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28).

Иисус не случайно умер перед наступлением субботы. Он завершил Свою миссию искупления, когда объявил: «Совершилось!» Потом на протяжении субботы Он отдыхал в гробнице от Своей работы по спасению человека. Он воскрес в воскресенье утром, чтобы продолжить работу в качестве нашего Первосвященника, ходатайствуя перед Отцом Своей собственной кровью и Своими заслугами. В первую субботу в Едеме Господь отдыхал от работы творения. Теперь Иисус покоился от работы пересотворения.

Интересно заметить, что Иисус провел на кресте семь часов. Он страдал шесть часов (с 9 утра до 3 часов дня). После того как Он умер, то покоился на кресте примерно час, пока Иосиф не получил разрешение снять и похоронить Его тело (Мк. 15:25, 34).

Иисус провел семь часов на кресте: шесть часов страдая и один отдыхая.

Некоторые предполагают, что смертью Иисуса и Его воскресением субботний день был упразднен или изменен. Это очень далеко от истины. Между прочим, ученики Иисуса настолько осознавали Его почтительное отношение к этому святому дню, что даже не посмели закончить умащать благовониями Его тело из страха осквернить субботу трудом любви. Они возвратились домой и приготовили ароматы и благовония. Затем отдыхали в субботу по заповеди (Лк. 23:56).

Пригвоздил ко кресту

Хотя Десять Заповедей не были изменены или отменены смертью Иисуса, правда и то, что определенные церемониальные законы были отменены или исполнены смертью Христа. Павел пишет: «И вас, которые были мертвы во грехах и в необрезании плоти вашей, оживил вместе с Ним, простив нам все грехи, истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту; отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою. Итак, никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой–нибудь праздник, или ново–месячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело — во Христе» (Кол. 2:13–17).

Так какие же законы были пригвождены к кресту Иисуса? Это очень важный вопрос. Ответ дан в тексте, который мы только что привели: «рукописание, которое было против нас». Десять Заповедей были написаны перстом Божьим (Исх. 31:18), но церемониальные законы были написаны рукой Моисея: «Если только они будут стараться исполнять все, что Я заповедал им, по всему закону, и уставам, и повелениям, данным рукою Моисея» (2 Пар. 33:8).

Речь идет о церемониальных законах, таких как обрезание, которое отдельно отмечено в Кол. 2:13, и ежегодных иудейских субботах, таких как Пасха, — они были пригвождены к кресту. Седьмой день — суббота — является частью Декалога и датируется еще Едемом до грехопадения, как часть совершенного и вечного плана Божьего (Быт. 2:2, 3). Этот день имеет продолжительную природу, и его будут соблюдать даже искупленные на новой земле (Ис. 56:6; 66:23). Десять Заповедей были написаны на камне, а камень невозможно пригвоздить к дереву.

Его последняя воля

В последние часы жизни Иисуса, когда Он висел на кресте, Он произнес Свою последнюю волю и завещание относительно самого дорогого, что у Него было. Свою одежду Он завещал миру, прощение — врагам, Свою мать — ученику Иоанну, Свой дух — Отцу.

Когда Иисус родился, мать нежно запеленала Его в лоскуты от одежды и положила в ясли. Теперь ей пришлось сделать это снова и положить Его в гробницу (Ин. 19:40–42). Друзья взяли тело Иисуса и завернули в погребальные пелены с благовониями, согласно иудейскому обычаю погребения.

«И, взяв тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею и положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился. Была же там Мария Магдалина и другая Мария, которые сидели против гроба» (Мф. 27:59–61).

Мертвые для греха

Когда в давние времена предводители пиратов закапывали сундуки с сокровищами, то для того, чтобы сохранить втайне место, где находятся сокровища, они часто убивали моряка, который помогал им копать яму, при этом говоря: «Мертвецы не рассказывают сказок». Правда, что мертвые люди не разговаривают, не лгут и не грешат. Это может прозвучать как парадокс, но христиане не могут наслаждаться полнотой жизни, пока сначала не умрут духовно.

«Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф. 16:24, 25).

Мертвый человек не может обидеться на свои похороны. Он никогда не сядет и не пожалуется относительно слов похвалы и не станет переживать о том, что его хоронят не в его любимбй одежде.

Чаще всего мы оправдываем свои грехи тем, что теряем терпение или же дуемся на свою плотскую сущность, эгоизм. Но это происходит потому, что все вышеперечисленное не умерло и не похоронено с Иисусом. Вот почему Павел говорил: «Ибо умерший освободился от греха» (Рим. 6:7) и «я каждый день умираю» (1 Кор. 15:31).

В Рим. 6:11 мы читаем: «Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем». Чтобы требовать исполнения этого обетования, мы должны умереть для греховных привычек, в рабстве которых когда–то находились. Так же, как труп не может быть искушаем, потому что не в состоянии ответить на это искушение, так и христиане станут безответными к искушению, если умрут для греха. Скажите себе: «Я могу ответить на это греховное искушение не больше, чем мертвец. Я решил умереть для этого греха». Нам будет легче это понять, если разложить все по местам. Поэтому, если сатана в чем–то вас искушает, запомните этот план из трех пунктов и проговорите его вслух:

1. «Нет! Я решил больше не совершать этот грех».

2. «Спасибо, Господи, за победу».

3. «Я мертв для греха».

Когда Мария ушла от гробницы, она была мертва для греха.

Самый известный стих

Вероятно, один из самых известных, любимых и запоминаемых библейских стихов является стих, записанный в Евангелии от Иоанна 3:16. Но я осмелюсь предположить, что если вы спросите обычного христианина, о чем говорят два текста, которые предшествуют этому, то даже один из пятидесяти не сможет вам их процитировать. Большинство людей забывают, что этот бессмертный стих является продолжением мысли, записанной в двух предыдущих стихах. Вот эти тексты все вместе:

«И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:14—16).

В этих трех стихах можно увидеть в микрокосме всю великую борьбу, космический конфликт между змеем и Господом. Давайте еще раз посмотрим на эту историю в оригинале.

«И говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта, чтоб умереть нам в пустыне, ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища. И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых» (Чис. 21:5, 6).

Помните, что грех вошел в мир, когда змей, дьявол, смог искусить наших прародителей усомниться в слове Божьем. В этой истории из Чисел, после того как израильтяне отвергли Божий хлеб (хлеб является символом Иисуса и Библии), их стали кусать змеи. Слово Божье хранит нас от греха (Пс. 118:11). Давайте продолжим читать из Книги Чисел:

«И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтоб Он удалил от нас змеев. И помолился Моисей о народе. И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и всякий ужаленный, взглянув на него, останется жив. И сделал Моисей медного змея, и выставил его на знамя, и, когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив» (Чис. 21:7–9).

Змей на шесте

Для этого народа, где почти все были пастухами, змей, поднятый на шесте, представлял собой сильное символическое значение, которое каждый хорошо понимал. Змеи являются смертельной угрозой для овец. Гремучая змея может ужалить собаку, и та выживет без какого–либо особого лечения, но для овцы все гораздо серьезнее. Это одна из причин, по которой пастухи носят с собой палки.

Когда я жил в пустынных горах, у меня была палка для змей, которая служила и для других целей. Если в моей пещере появлялся ядовитый гость, я бил его дубинкой по голове, чтобы убить. Но змея, даже смертельно раненая, может продолжать метаться и извиваться часами. Поэтому вместо того, чтобы рисковать и хватать ее руками, я поднимал ее на палку и уносил подальше от моего жилища. Змея на шесте — это яркий символ побежденного змея. Но даже помимо этого, в данном символе заключается более богатое пророческое значение. В книге «Патриархи и пророки» Елена Г. Уайт пишет:

«Все, когда–либо жившие на земле, испытывали смертельный укус „древнего змия, называемого диаволом и сатаною" (Откр. 12:9). Роковые последствия греха можно устранить, только воспользовавшись средством, предложенным Богом. Израильтяне оставались в живых, когда смотрели на вознесенного змея. Их взор заключал в себе веру. Они оставались живыми, потому что верили в Божье Слово и в средства, которые Он дал для их исцеления. Так и грешник, взирая на Христа, будет жив. Он получает прощение через веру в искупительную жертву. В противоположность безжизненному и бессильному символу, Христос содержит в Себе Самом достоинство и силу исцелять раскаивающихся грешников» (с. 431). «Люди хорошо знали, что сам по себе медный змей не имеет никакой силы. Но это был символ Христа. Как медный змей, сделанный но подобию ядовитых, был вознесен для исцеления людей, так и Тот, Который явился «в подобии плоти греховной», стал их Избавителем (Рим. 8:3)» (Желание веков, с. 174, 175).

Иисус сказал: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12:32). Глядя на Иисуса, висящего на кресте, мы идем к Нему, влекомые Его любовью к нам. Глядя с верой на жертву нашего Искупителя, мы спасаемся от укуса змея.

Два разбойника — два выбора

Разбойник, искупленный в одиннадцатом часу, является примером того, кто спасается тем, что взирает на вознесенного Иисуса. Двое воров, распятых вместе с Иисусом, представляют собой два великих класса людей, которые когда–либо жили или будут жить, — спасенных и погибших; праведных и злых. Давайте посмотрим, каким образом эти двое осужденных представляют собой все человечество:

1. Оба были виновны в восстании, убийстве и грабеже. Мы тоже согрешили и лишились славы Божьей. Мы тоже все восстали против воли нашего Господина, совершили убийство в своем сердце и ограбили Бога своим временем, средствами и талантами, которые Он нам даровал (Рим. 3:23).

2. Они ничего не могли сделать, чтобы спасти себя. Представьте их висящими на крестах, раздетых, беспомощных, с пригвожденными руками и ногами. Я не могу вообразить себе более наглядную картину людей, не способных себя спасти. Но мы такие же беспомощные, не в силах спасти себя добрыми делами, как те два разбойника ничего не могли сделать, чтобы сойти со своих крестов.

3. Оба имели равную возможность спастись. Хотя и неспособные самостоятельно себя спасти, они находились в непосредственном присутствии Господа любви и силы. Но они должны были воспрять душами в вере и попросить Его о спасении. Мы также постоянно находимся в присутствии Спасителя; Он пребывает всего лишь на расстоянии молитвы от нас (Пс. 138:7). Но множество людей бессмысленно гибнет, надеясь на спасение и желая его, потому что они просто не произнесли свою просьбу (Ин. 16:24).

Несмотря на то, что страдания Его были выше всякого воображения, Иисус никогда не переставал слышать искренний крик о помощи. Дьявол смог пригвоздить Его любящие руки к древу, но не смог лишить Спасителя возможности спасать. В истории разбойника на кресте мы видим план спасения в микрокосме. В этих четырех стихах (Лк. 23:40—43) прослеживаются все шаги спасения, которые прошел уверовавший разбойник. Он пережил все элементы, необходимые для обращения:

1. Он видел Иисуса «вознесенным». «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12:32).

2. Он поверил в Христа как в беспорочного Агнца. «Он ничего худого не сделал» (Лк. 23:41).

3. Он раскаялся и исповедал свою вину. «И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли» (стих 41).

4. Он публично засвидетельствовал, несмотря на насмешки, что Иисус был его Господом и Царем. «Господи… Царствие Твое!» (Стих 42).

5. Он попросил о прощении. «Помяни меня, Господи» (стих 42).

6. Он страдал вместе с Иисусом.

7. Он умер с Христом и во Христе. «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:19, 20).

Новое и старое вино

В Библии вино — это символ крови завета. Помните, после того как Иисус поднял чашу с вином на тайной вечере, Он сказал: «Ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего» (Мф. 26:28, 29).

Не забывайте о том, что это было новое вино, неперебродивший виноградный сок. В Писании броженое вино представляет собой грех и извращенное евангелие, с отравляющими доктринами дьявола. Говоря об отступнической церкви, Книга Откровение заявляет: «Я покажу тебе суд над великою блудницею… С нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле… Я видел, что жена упоена была кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых» (17:1, 2, 6). Сотворив Свое первое чудо, Иисус превратил воду в молодое вино на свадебном пире в Кане. Он начал Свое служение, даровав молодое вино в контексте свадьбы (Ин. 2:1—11).

Иисус — это жених, а Церковь — невеста. «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь» (Еф. 5:25).

В последние мгновенья жизни на кресте Он попробовал броженое вино, предложенное Его мучителями. «После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду. Тут стоял сосуд, полный уксуса. Воины, напоив уксусом губку и наложив на иссоп, поднесли к устам Его. Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» (Ин. 19:28–30).

Иисус не был пьян перед смертью. В Евангелии от Матфея ясно говорится, что Он просто отведал вина. Когда Он понял его предназначение, то не стал пить. «Дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить» (Мф. 27:34). Возвращаясь к свадебному пиру, когда Иисус совершил Свое первое чудо, распорядитель пира попробовал воду, превращенную в вино, и спросил хозяина, почему он сберег лучшее напоследок (Ин. 2:9, 10).

До смерти Иисуса единственной кровью, приносимой за грехи людей, была кровь животных. Это был символ крови Иисуса. Но кровь животных никогда не могла омыть наши грехи. Подобно хозяину на брачном пире, Бог Отец сберег лучшую кровь напоследок, когда Он послал Иисуса.

Интересно заметить, что первое чудо, сотворенное Иисусом, было сделано с целью даровать человеческой семье чудесное молодое вино, символ Его крови, которая очистит нас и сделает достойными принять участие в брачном пире Агнца (Откр. 19:9). Последнее, что Он сделал, прежде чем произнес «совершилось», это отведал броженого вина, предложенного грешными людьми. Спаситель уплатил за нас Своей кровью и вкусил грех и смерть за каждого человека.

Вода, кровь и новая жизнь

В четверг вечером, когда Иисус установил новый завет, Он повел Своих учеников через долину Кедром. Иудейский историк Иосиф Флавий говорит нам о том. что во время пасхальной недели в храме совершалось столько жертвоприношений, что Кедрон был красным от крови животных. Это значит, что для того, чтобы прийти в Гефсиманский сад, где Он ронял кровавый пот, Иисусу пришлось идти по крови. В ту ночь кровь агнцев встретилась со своим антитипом, заключавшимся в крови Божьего Агнца (Лк. 22:44).

Подобно тому, как младенец рождается через кровь и воду, Церковь родилась из потоков крови и воды, когда сердце Иисуса разорвалось. Как Бог усыпил Адама и сотворил ему жену из его бока, так Отец усыпил Иисуса и из проткнутого копьем бока хлынули кровь и вода. Так родилась Его невеста, Церковь.

С 1347 по 1351 годы Европу опустошала черная смерть. Она унесла с собой между одной четвертой и одной третьей части населения, около двадцати пяти миллионов человек. Одни только Британские острова лишились примерно восемьсот тысяч человек; во всем мире погибло семьдесят пять миллионов человек! Это страшное бедствие, опасная форма бубонной чумы, когда тело человека покрывалось черной сыпью, было худшим временем в истории.

В то время люди не знали, что болезнь передавалась человеку через блох, которые прежде были на крысах. Сегодня мы знаем, что черную смерть можно вылечить с помощью переливания крови того же типа. Кровь должна быть взята от человека, который был подвержен опасности заразиться этой болезнью, но остался здоров.

Таким образом, единственный способ, с помощью которого можно вылечиться от болезни греха, это получить «переливание» от Иисуса, единственного Человека, Который жил в грешном мире и не заразился грехом. Иисус пришел, чтобы сделать человечеству «переливание крови», дабы спасти нас от болезни греха. Он жаждал того, чтобы наши иссушенные души были напоены живой водой.

Любовь будет страдать, чтобы спасти

Как гласит легенда, во времена Оливера Кромвеля один молодой солдат в Англии заснул на своем сторожевом посту. Его судили на военном суде и приговорили к смерти. Солдата должны были расстрелять, как только прозвучит сигнал, говорящий о наступлении комендантского часа. Услышав об этом, его невеста взобралась на колокольную башню и привязала себя к огромному колокольному языку. Когда ко времени комендантского часа служащий дернул за колокольный канат, с башни раздались лишь глухие звуки. Кромвель потребовал разобраться, почему колокол не звонит. Его солдаты отправились разузнать, в чем дело, и вернулись с молодой женщиной. Она была тяжело ранена, вся в порезах и кровоподтеках, истекала кровью от ударов об огромный колокол. Кромвель был настолько тронут ее готовностью пожертвовать собой ради того, кого она любила, что освободил солдата, при этом сказав: «Сегодня вечером комендантский час объявлен не будет».

На том скалистом холме за Иерусалимом давным–давно были казнены осужденные на смерть, но между ними была огромная разница. Один умер для греха, второй умер во грехе и Третий умер за грех. Христос умер за наши грехи; теперь мы должны решить: умирать ли нам в грехах или же верой в Иисуса умереть для грехов.

Глава 7.

У ног Иисуса в песнопении: Воскресение

История

Марфа нежно уговаривала мать Иисуса прийти на субботу к ней домой. — Я знаю, что ваша семья в Вифлееме, Мария, но туда идти гораздо дальше. А когда суббота закончится, мы сможем вернуться, чтобы вместе умастить Его тело.

Заметив стоящего рядом Иоанна (все они слышали, как умирающий Иисус поручил молодому апостолу заботиться о Своей матери), Марфа добавила:

— Конечно же, Иоанн, мы всегда рады тебя видеть. Она также пригласила Марию, жену Клеопы:

— Лазарь остается в Иерусалиме с остальными учениками, поэтому у нас много свободного места.

Жена Клеопы поблагодарила Марфу, но отказалась.

— Мой муж опасается, что Каиафа попытается арестовать всех последователей Иисуса. Он думает, что будет безопаснее, если я вернусь в Эммаус. Но я приду, чтобы помочь вам, когда вы пойдете к гробнице в первый день.

При наступлении сумерек маленькая группа плачущих вошла в Вифанию и обнаружила, что небольшой городок не смог избежать последствий землетрясения. Они заметили, что старая стена у дороги была разрушена, и увидели несколько накренившихся амбаров. Когда они дошли до дома Марфы, то с благодарностью отметили, что он не претерпел сильных повреждений. Женщины с Иоанном подождали на улице, пока Марфа зашла внутрь, чтобы зажечь лампу.

Самая молодая Мария начала плакать. Затем, будто во сне, заговорила мать Иисуса:

— Весенний воздух сегодня ночью такой чистый и мягкий. Он совсем не такой, каким был днем! Я отчетливо помню такую же ночь более тридцати четырех лет тому назад, когда ангел Господень пришел и сказал мне, что я буду Его матерью.

Мария Магдалина, продолжая всхлипывать, села и устремила внимательный, изучающий взгляд на лицо этой особенной женщины, освещенное светом пасхальной луны.

Мать Иисуса продолжила:

— Теперь я знаю, что имел в виду пророк Симеон. Когда Иисус был младенцем, Симеон предсказал, что меч пронзит мою душу. Он говорил именно об этом дне.

Марфа появилась в дверном проеме, и все вошли в ее дом. Трепещущий свет, струящийся из глиняной лампы, танцевал по стенам и потолку, в то время как небольшая шокированная группа несколько часов сидела в тишине, глядя на маленькое пламя. Мария была благодарна своей сестре за то, что она пригласила всех сюда. Пребывание рядом с теми, кто больше всего любил Его, согревало ее сердце. Она безмолвно сидела, уставившись в одну точку, загипнотизированная маленьким огоньком. Вернуться к реальности ей помог ночной мотылек, который упал с опаленными крыльями, обожженный лампой.

В опустошительной скорби этого дня Марфа забыла добавить в лампу масла, и, по мере того, как они смотрели на светильник, маленькое пламя из–за отсутствия горючего медленно угасало. Один за другим скорбящие располагались в разных углах жилища, чтобы отдохнуть перед рассветом. Время от времени посреди ночи кто–нибудь издавал непроизвольный стон или рыдание, когда ужасная реальность событий прошедшего дня всплывала в сознании.

Мария лежала на своем обычном месте, на кушетке около кухни. Несколькими днями ранее Лазарь снова занес в дом с крыши над кухней летнюю черепицу. Поэтому она могла смотреть вверх и видеть звезды. Они были такие ясные и красивые. Почему в мире так много страданий и смерти? В своем сердце она молилась: «Отец, я не понимаю, зачем все это случилось, но я верю, что Ты добр, потому что Иисус говорил, что Он такой же, как Ты. Я по–прежнему буду Тебе доверять. Но, пожалуйста, помоги мне понять. Как я могу жить без Него?» Каким–то образом после общения с Отцом Мария почувствовала знакомый мир, и в конце концов, совершенно измученная, она погрузилась в сон.

На следующее утро они оделись по–субботнему. Желая избежать многолюдства, они отправились в маленькую синагогу в Вифании. Там было мало народу — дети до двенадцати лет, поскольку они были еще слишком малы, чтобы идти на праздник, и несколько стариков, которые были уже слишком немощны, чтобы идти в Иерусалим. Все остальные отправились в город на Пасху.

Субботние часы, которые всегда были так насыщенны и благословенны с Иисусом, теперь без Него казались пустыми. Старый раввин встал, чтобы читать что–то из пророков, и решил обратиться к свитку Исайи с того момента, где он остановился на прошлой неделе: «Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у^огатого, потому что не сделал греха и не было лжи в устах Его. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления. Он узрит потомство долговечное и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его. На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез помазание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет» (Ис. 53:4—11).

Прежде чем раввин закончил чтение, скорбящие ученики начали переглядываться в изумлении. Взгляд другого говорил каждому о том, что все они думают об одном и том же: «Неужели это Мессианское пророчество говорит об Учителе?» Они вспомнили, что три года тому назад Иоанн Креститель объявил об Иисусе: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира».

Вернувшись домой, Марфа накрыла скромный стол, но никто не притронулся к еде. Когда все собрались вокруг стола, Иоанн сказал: «Теперь я понимаю, что имел в виду Учитель, когда говорил: „Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься"» (Мф. 9:15).

Чуть позже, в эту же субботу после обеда, из города возвратились Лазарь и Фома. Маленькая женская компания засыпала их вопросами.

Эти два ученика представляли собой интересную пару. Лазарь был неисправимым оптимистом, в то время как Фома часто концентрировался именно на негативе.

— Сегодня пасхальное служение в храме прошло в полном смятении, — сказал Фома. — Всем известно, что, когда вчера Учитель испустил дух, тяжелая завеса в храме разорвалась сверху донизу, открыв Святое святых!

Лазарь добавил:

— Священники в храме говорили, что будто бы рука ангела разорвала завесу надвое.

— Да, но первосвященник утверждает, что это произошло в результате вчерашнего землетрясения, — добавил Фома циничным тоном.

Лазарь продолжил:

— Сегодня мы также слышали, что духовные вожди подходили к Пилату и попросили, чтобы сотник и его солдаты охраняли гробницу. Они говорят, будто мы можем задумать украсть тело Господа.

— Они пошли к Пилату в святую субботу? — вступил в разговор наивный Иоанн. — Какие лицемеры! Когда они заставили Пилата осудить Иисуса, то не зашли даже в зал суда, потому что вокруг были люди, а они якобы не хотели осквернять себя.

Марфа нахмурилась еще сильнее:

— Дело не в этом, Иоанн. Мы уже знаем о вероломности этих людей. Вопрос в том, как мы сможем закончить умащать благовониями Его тело, когда гробницу охраняет сотня солдат?

Солнышко село, и, помолившись, группа последователей Иисуса разошлась в разных направлениях. Лазарь и Иоанн вернулись в Иерусалим. Фома, боясь, что оставаться в Иерусалиме слишком опасно, решил побыть вместе со своим двоюродным братом в Вифании. Женщины разошлись по домам друзей, чтобы собрать необходимые масла и ароматы. Никто из них не решил, каким образом они пройдут мимо римских солдат или отвалят массивный камень, но, несмотря на это, они планировали вернуться к гробнице на рассвете и завершить начатое дело, а также еще раз попрощаться со своим Иисусом. Никто из женщин не сомкнул глаз в эту ночь. Шок, пережитый вследствие убийства Иисуса, и тревожные события прошедшего дня не давали им расслабиться, смущали и пугали. По дыханию других женщин Марфа знала, что никто из них не спит. Поэтому за два часа до рассвета она поднялась и зажгла масляную лампу.

— Нам необязательно ждать, мы можем пойти сейчас, — объявила она своим гостям. — Чем раньше мы придем, тем меньше привлечем к себе внимание Его врагов.

Как только глаза Марфы привыкли к свету лампы, она осмотрелась по сторонам:

— Где Мария?

Для младшей сестры ночные часы оказались невыносимыми. Она бесшумно исчезла в темноте. Движимая неизмеримой любовью, невзирая на страх, Мария, отправилась к гробнице одна.

Вокруг все еще было темно, когда остальные женщины пошли в Иерусалим. Прижавшись ближе друг к другу, чтобы не спотыкаться на узкой дороге, они вспоминали дела милосердия, которые творил Христос, слова утешения, которые Он произносил.

Приближаясь к месту Его погребения, они заметили одинокую фигуру, то была Мария, жена Клеопы. Она прошла одиннадцать километров из Эммауса одна, чтобы помочь им. Тихо поприветствовав, жена Клеопы эхом отозвалась на вопрос, мучивший остальных женщин: «Кто откатит нам камень?»

Прежде чем кто–либо успел ответить, блистательно белая вспышка молнии озарила безоблачное, предрассветное небо. Она ударила куда–то неподалеку от сада, где находилась гробница. На какое–то мгновение все осветилось так, словно это был день. Свет ослепил женщин. Земля под ногами затряслась. Мать Иисуса ухватилась за Марфу, чтобы не упасть. Марфа расплескала некоторые масла и благовония, когда растерянные женщины беспомощно падали, сбивая друг друга.

Землетрясение закончилось почти так же быстро, как и началось. Где–то впереди они услышали неистовые крики ужаса на латинском языке. Они удивленно смотрели вслед большой группе мужчин, которые, толкаясь, выбежали на дорогу, ведущую к Иерусалиму. Когда они бежали, некоторые из них шатались и падали, будто пьяные. Слабый отблеск оружия, видневшийся в раннем утреннем свете, указывал на то, что бегущие мужчины были скорее всего римскими солдатами.

Словно вкопанные, женщины стояли и смотрели на это представление.

«Что–то чудесное произошло», — шепнула мать Иисуса. После нескольких мгновений угрожающей тишины женщины безмолвно продолжили свой путь по направлению к гробнице Учителя.

Мария Магдалина мигом добралась до пещеры после вспышки света и землетрясения. Она осторожно вошла в сад и обнаружила, что камень был отвален. Первой мыслью было то, что стражники унесли тело Иисуса. Убитая тем, что может потерять даже останки своего самого дорогого Друга, она бросилась к открытой пещере и осторожно всмотрелась внутрь. Казалось, что место, где лежал Иисус, освещалось каким–то неземным светом. Сама же гробница была пуста; Его тела в ней не было.

Шокированная, Мария, едва дыша, в тишине смотрела на пустой выступ. Затем она отошла от гробницы и осмотрелась по сторонам, растерянная и изумленная.

«Мне нужно найти учеников, — думала она, — они должны знать, что можно сделать». Удрученная, женщина повернулась и, выбрав самый короткий путь, быстро пошла по тропинке, которая вела к Иродовым Воротам, а потом в Иерусалим. Добравшись до дома Иоанна Марка, она встретила Петра и Иоанна. Они не спали, а тихо разговаривали, сидя на крыше. Мария вбежала по ступеням вверх и выдохнула:

— Они унесли Господа из гробницы, и мы не знаем, куда Его положили!

Хотя Мария не хотела напугать их, напряженные ученики подпрыгнули от неожиданности. Петр пришел в себя первым.

— Что ты сказала? — переспросил он.

Мария попыталась перевести дух между словами.

— Я была у гробницы. Его тело исчезло. Камень отвален. Солдат тоже нет!

Иоанн бросил взгляд на Петра.

— Кто мог это сделать? — удивился он.

— Я не знаю, — ответил Петр, — но мы должны пойти и сами все увидеть.

— Разбудить остальных? — спросил Иоанн.

— Нет, — ответил Петр. — Возможно, это западня, придуманная вождями, чтобы схватить оставшихся из нас. Я просто пойду один. Это может быть опасно.

— Клянусь, я тоже пойду с тобой! — воскликнул Иоанн. Когда мужчины бесшумно спустились вниз по ступеням и пришли к городским воротам, они обнаружили, что римских солдат не было на посту. Как только они прошли ворота, молодой Иоанн бросился бежать, Петр старался не отставать.

Не спрашивая разрешения, Мария решила последовать за ними. Что–то притягивало ее к тому месту, где она последний раз видела своего Иисуса. Она намеревалась разобраться, что случилось с Его телом.

Марфа и остальные женщины вошли в сад и обнаружили, что повсюду были разбросаны римские мечи, шлемы и щиты. Мария, жена Клеопы, сделала испуганный вдох и куда–то указала рукой. Все они вздрогнули, увидев высокого незнакомца, одетого в длинную белую одежду. Он сидел на треснутом камне, который перед этим закрывал вход в гробницу Иисуса. Огромный камень находился достаточно далеко от входа и был разбит, как будто Самсон отбросил его в гневе.

Доброжелательный человек на камне ободряюще улыбнулся испуганным женщинам. Видя их страх, он сказал: «Не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь — Он воскрес, как сказал» (Мф. 28:5, 6). Незнакомец поднял руку и грациозным жестом указал на пещеру в холме: «Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь» (стих 6).

Высокий вестник мягко соскользнул с камня и подошел к пещере. «Убедитесь сами», — радостно произнес он, приближаясь к гробнице.

Мать Иисуса пристально вгляделась в лицо этого благородного существа. Он улыбнулся, и она узнала в нем ангела Гавриила, который тридцать четыре года тому назад объявил ей о рождении Сына.

Пока сбитые с толку женщины пытались переварить столь необычный поворот событий, мать Иисуса осторожно подошла к входу в гробницу. Остальные робко последовали ее примеру. Хотя и напуганные, они шли шаг за шагом, испытывая новую волну любви к своему Господу. Неземной свет все так же мерцал в гробнице. Внутри они увидели другое существо, которое сидело на выступе, куда в пятницу вечером положили тело Иисуса. Этот незнакомец сказал: «Что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес; вспомните, как Он говорил вам, когда был еще в Галилее, сказывая, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть расияту, и в третий день воскреснуть» (Лк. 24:5—7).

Потрясенные женщины попятились назад из высеченной в скале гробницы. Марфа шепотом повторила слова ангела, сначала как вопрос: «Он воскрес? Он воскрес?» Потом произнесла это как факт: «Он воскрес!» Затем Марфа сделала нечто совершенно ей не свойственное. Она отбросила в сторону мешочек с приготовленными благовониями и побежала в сторону Иерусалима так быстро, как только могла. Остальные женщины бросились за ней.

Едва они ступили на узкую тропу, как тут же почти столкнулись с Иоанном, Петром и Марией Магдалиной. Возбужденные, находящиеся чуть ли не в истерике от радости и удивления, женщины все разом попытались рассказать им то, что они увидели и услышали.

Изумление, которое выражали их лица, сказало Петру, что произошло что–то потрясающее. «Пойдите и расскажите остальным в городе, что вы увидели!» — повелел он.

Прежде чем Петр закончил говорить, Иоанн рванулся к гробнице, чтобы самому увидеть, что произошло. Он остановился на поляне и осмотрел брошенные солдатские принадлежности, затем посмотрел на массивный камень. Иоанн подумал: «Какая мощная сила могла отодвинуть его так далеко?» Но вестника, с которым говорили женщины, уже не было.

Запыхавшись, Петр и Мария подбежали к нему.

— Могло ли это случиться из–за землетрясения? — спросил Иоанн.

— Нет! — Петр уверенно покачал головой. — Землетрясение никогда не смогло бы это сделать.

Иоанн подошел к гробнице и заглянул внутрь. Петр же смело, без колебаний зашел туда. Гробница была пуста, за исключением двух аккуратно сложенных погребальных пелен. Дрожащими пальцами Иоанн дотронулся до них.

— Это, должно быть, правда! Петр кивнул.

— Только Иисус нашел бы время для того, чтобы их сложить. Но где Он?

— Я не знаю, — Иоанн нервно посмотрел по сторонам. — Но нам лучше уйти. Солдаты могут вернуться и обвинить нас в том, что мы сломали печать Пилата и украли тело Иисуса.

При первых лучах утреннего солнца, которое уже освещало иерусалимскую стену, двое учеников покинули гробницу. Мария стояла, не двигаясь, словно в тумане, охватив себя руками, чтобы согреться от прохлады весеннего утра.

— Нам нужно уходить, Мария, — Иоанн нежно коснулся ее руки. — Солдаты могут вернуться.

Мария кивнула, но так и осталась стоять на месте, прикованная необычным зрелищем, в то время как Петр и Иоанн быстро поднимались по тропе. Невзирая на опасность, она не могла заставить себя покинуть это место. Ее переполняло ощущение того, что Иисус где–то неподалеку.

Отчаянно надеясь найти своего Господа там, где она последний раз Его видела, Мария снова медленным шагом направилась к каменной пещере. Положив руку на холодную стену, она наклонилась и посмотрела внутрь.

Вдруг от того, что она увидела, у нее перехватило дыхание. Внутри стояли два человека в сияющих белых одеждах. Пока лишенная дара речи Мария смотрела на них, один из незнакомцев спросил:

— Жена! что ты плачешь? (Ин. 20:13). Горький плач сорвался с ее уст.

— Унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его (стих 13). Надеясь найти кого–то, кто указал бы ей, где находится Иисус, Мария повернулась от двух необычных существ и стала выбираться из низкой пещеры. Страх и смущение переполняли ее.

Она страстно желала убежать отсюда, но что–то ее удерживало. Рыдая, переполненная сердечной скорбью, Мария, пошатываясь, отправилась от входа в пещеру к разбитому камню, который еще час назад закрывал вход в пещеру. Женщина опустила глаза и заметила остатки сорванной печати, сделанной из воска с нитями, которую Пилат поставил на камень. Она вспомнила историю о царе Дарий, которую слышала в детстве, как он поставил такую же печать на камень, закрывавший отверстие львиного рва, куда был брошен Даниил. Когда эта печать была сломана, Даниил вышел живой.

Пока она смотрела на печать и размышляла об этом, длинная тень прошла между ней и утренним солнцем. Вздрогнув от тихого появления Незнакомца, Мария быстро подняла глаза.

Восточное небо ярко сияло с той стороны, где стоял темный силуэт Мужчины, поэтому Марии было трудно разглядеть Его лицо. Незнакомец нежно спросил:

— Жена! что ты плачешь? кого ищешь?

Предположив, что перед ней садовник, который пришел, чтобы начать работу, она удивилась: «Откуда он знает, что я кого–то ищу?»

Понимая, что только очень богатые люди могут рассчитывать на то, чтобы их похоронили в каменной пещере, такой, как эта, предполагая, что, возможно, правители перенесли тело Иисуса, Мария решила, что этот человек должен знать, что случилось с останками ее Господа.

— Господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его (Ин. 20:15), — взмолилась женщина, опустив голову и отвернувшись, чтобы скрыть новый поток слез.

Тронутый преданностью, добрый Незнакомец не мог больше видеть ее горе. Он произнес одно слово, обернувшее скорбь в восторг:

— Мария!

Внезапно ее окатила волна радостного осознания. В знакомом мелодичном звучании ее имени, произнесенного сострадательными устами Иисуса, она вся затрепетала и упала к Его пронзенным стопам:

— Раввуни! Ты жив! Ты жив!

Она рыдала, припав к Его ногам, орошая их потоком радостных слез.

Склонившись на колени рядом с ней, Он положил Свою руку на ее голову, благословляя ее. Другой рукой Он нежно отер ее слезы рукавом Своей сияющей одежды. Марии казалось, будто Он отирает их теплым светом.

Затем Иисус сказал ей:

— Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: «восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему».

Сказав это, Иисус поднялся. Неохотно освободив Его ноги, она увидела самое удивительное преображение. Лицо Иисуса осветилось, словно утреннее солнце. Казалось, кто–то снял пелену с ее глаз. Она увидела бесчисленное множество лучезарных ангелов, окружавших Его, и Он начал подниматься через этот живой коридор неописуемой славы.

Ангелы пели прекрасную триумфальную песнь: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы!» (Пс. 23:7). Необычная мелодия была несравнимо более прекрасной, чем что–либо, слышимое ею раньше.

Прежде чем Иисус исчез в живом облаке ангелов, Он повернулся к Марии. Она услышала Его голос, доносящийся до нее: «Я никогда не оставлю тебя».

В тот момент, когда Марии показалось, что она больше не выдержит такой невероятной Божественной славы, все исчезло. В сравнении с увиденным взошедшее солнце показалось темным. Размышляя о величии произошедшего, она пошла по тропинке, ведущей в Иерусалим. Новый свет озарил ее разум, она шагала с новым приливом сил. Она не слышала больше пения ангелов, но сердце ее ликовало. «Иисус жив! Он жив!» Затем Мария остановилась на своем пути, чтобы еще раз переосмыслить самое великое откровение: «Он ждал меня? Да, Он выбрал меня, чтобы сказать Благую весть». Продолжая подниматься по тропе, она неустанно повторяла: «Даже меня!»

На протяжении всей своей жизни Мария чувствовала себя недостаточно хорошей. Симон был уверен в том, что ей даже нельзя прикоснуться к ногам Иисуса, чтобы омыть их. Духовные вожди считали, что она достойна лишь побиения камнями. Но Иисус ждал, пока Петр, Иоанн и даже Его Собственная мать покинули гробницу, чтобы почтить ее, женщину, которая когда–то воспринималась изгоем общества. Спаситель видел ее словно новый и чистый сосуд. Он выбрал ее, чтобы рассказать миру о том, что Он — живой Бог, ее Друг и Спаситель — воскрес.

Изучение

Иоанна 20:11–18

«А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса. И они говорят ей: жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь'? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! — что значит: «Учитель!» Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: „восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему" Мария Магдалина идет и возвещает ученикам, что видела Господа и что Он это сказал ей».

Марка 16:9–11

«Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов. Она пошла и возвестила бывшим с Ним, плачущим и рыдающим; но они, услышав, что Он жив и она видела Его, — не поверили».

Он потряс землю

Томас Джефферсон был великим человеком, но, увы, он был деистом и не мог принять элементы чудес в Писании. Он издал свою собственную версию Библии, в которой были упразднены все сверхъестественные события. Издавая Евангелия, Джефферсон ограничился исключительно моральным учением Иисуса. Заключительные слова в Библии Джефферсона следующие: «И положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба». Слава Богу, что на самом деле история так не заканчивается.

Воскресение Иисуса сопровождалось массой неоспоримых доказательств. Немаловажны среди них и свидетельства природы — темное небо вверху и колеблющаяся земля внизу. Когда Иисус вышел из могилы, произошло в миниатюре то, что будет иметь место, когда Он придет в славе с небес, чтобы взять Своих детей. Читая эти знамения на небесах и на земле, Елена Уайт писала: «Землетрясение произошло в тот час, когда Христос отдал Свою жизнь, и землетрясение свидетельствовало о том, что Он с торжеством принял ее. Тот, Кто преодолел смерть и могилу, вышел из гробницы Победителем, и в это время земля сотряслась, молнии полыхали и раздавались раскаты грома. Когда Он снова придет в этот мир, глас Его поколеблет „не только землю, но и небо" „Шатается земля, как пьяный, и качается, как колыбель" „И небеса свернутся, как свиток книжный"; „стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят". Но „Господь будет защитою для народа Своего и обороною для сынов Израилевых (Евр. 12:26; Ис. 24:20; 34:4; 2 Петр. 3:10; Иоил. 3:16)"» (Желание веков, с. 780).

Живя в Калифорнии, я несколько раз становился свидетелем землетрясений. Это может быть очень жутким переживанием, когда земля под ногами начинает раскачиваться или сворачиваться. Мы идем по жизни, думая, что у нас есть почва под ногами, верим ее постоянству и надежности. Если не принимать во внимание остальное, то, по крайней мере, землетрясения научили меня, что единственно непоколебимо то, что укоренено в Боге. «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мф. 24:35).

Три дня и три ночи?

Так сколько же времени провел Иисус в гробнице, и имеет ли это какое–либо значение?

«Тогда некоторые из книжников и фарисеев сказали: Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение. Но Он сказал им в ответ: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка; ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12:38—40). Многих людей приводят в замешательство вышеприведенные тексты, поскольку Иисус ясно сказал: «Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи». Если предположить, что «в сердце земли» значит в гробнице, и если Иисус умер в пятницу, а воскрес в воскресенье, то Он не провел в могиле три ночи. Можно толковать этот текст, понимая, что «сердце земли» не указывает на могилу. «Сердце земли» можно легко перевести сочетанием «посреди мира» или «в тисках этой потерянной планеты», которую пришел спасти Иисус.

Фраза «в земле» появляется десятки раз в английской версии перевода Библии короля Иакова (King James Version). Ни одна из этих ссылок не указывает на могилу. Возьмем, например, фразу из молитвы Господней: «Да будет воля Твоя и на земле, как на небе». Значит ли это, что Божья воля должна исполняться в могиле или гробнице, как она исполняется на небе? Нет, конечно нет! Это значит, что она должна исполняться среди людей земли, народов земли так же, как она исполняется среди ангелов на небе.

Страдания Иисуса за грехи мира начались не в пятницу на кресте. Он начал страдать за наши грехи сразу же после тайной Вечери. Несколько раз Иисус сказал, что «приблизился час», имея в виду ночь четверга (Мф. 26:45; Мк. 14:41; Лк. 22:14; Ин. 16:32; 17:1). Тяжелое испытание началось для Иисуса тогда, когда толпа арестовала Его в четверг ночью. «В сердце земли» на самом деле означает «в тисках мира». (Помните, сатана назван князем этого мира в Ин. 12:31.) Три дня и три ночи Иисус был лишен защиты Отца и находился в руках врага. Он был пленником «в сердце земли», когда страдал, испытывая наказание за грехи мира.

Где Он был?

Другие же люди имеют проблему с пониманием вопроса о том, куда отправился Иисус, когда умер на кресте. Основное непонимание также возникает из–за неправильного толкования отрывка Писания.

«Потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, Праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом, Которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал, некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега, в котором немногие, то есть восемь душ, спаслись от воды» (1 Петр. 3:18—20).

На первый взгляд многим кажется, что это означает, что Иисус на самом деле не умер на кресте, но был перенесен в какую–то духовную сферу. Также некоторые верят, что Он проповедовал духам людей, которые жили до потопа, чтобы дать им второй шанс на спасение. Отголоски этого учения мы находим в Апостольском символе. Но многие не знают того, что Апостольский символ был написан вовсе не апостолами. Он появился примерно через сто лет после того, как умерли последние из апостолов, и не является частью вдохновенного Писания.

Эта теория представляет собой антитезис всему библейскому учению по данному вопросу. Писания ясно свидетельствуют о том, что после смерти уже нет какого–либо шанса обращения: «И как человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9:27). «Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, — доброе или худое» (2 Кор. 5:10).

Внимательно посмотрите на стих, записанный в 1 Петр. 4:6. В нем говорится, что Евангелие было проповедано «и мертвым» (настоящее время). Они мертвы теперь, но они не были мертвы, когда оно им благовествовалось. Было бы достаточно сложно проповедовать умершим. Проповедовать нелегко даже тем, кто еще жив. Чтобы понять Евангелие, необходимы ум и познания, а таким умом обладают только живые люди (Еккл. 9:5, 10).

Петр говорит: «Которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал» (1 Петр. 3:19). Тем же Духом, Который в конечном счете воскресил Иисуса, во времена потопа Иисус (Бог) проповедовал людям, которые тогда были живы и пленены грехом. Сравните это с известным утверждением в Быт. 6:3: «Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками, потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет».

«Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас» (Рим. 8:11).

Итак, вы видите, что Петр не говорит о том, что, когда Иисус умер, Он отправился в какую–то мистическую темницу, чтобы проповедовать духам людей, живших до потопа. Скорее, он говорит, что Тот же Святой Дух, Который проповедовал им, Который воскресил Иисуса, проповедует также и нам.

Тем не менее другие люди не принимают саму мысль о том, что Иисус, Бог Сын, умер! «Как Бог мог умереть?» — недоумевают они. Я не знаю! Но я также не могу объяснить, как Бог мог стать человеком! Библия описывает это как тайну: «И беспрекословно — великая благочестия тайна: Бог явился во плоти» (1 Тим. 3:16). Но очень опасно вмешиваться в простое учение Писания. Наказание за грех — смерть (Рим. 6:23). Если Иисус на самом деле не умер на кресте, а был перенесен в какое–то другое духовное измерение, мы подрываем одну из основополагающих истин Евангелия. Библия ясно говорит о том, что Иисус умер (Рим. 5:6; 1 Кор. 15:3), и нам следует принимать Его слово, даже если не все для нас объяснимо. Это называется верой.

Постоянная любовь

В Шотландии, в Эдинбурге, неподалеку от церковного кладбища Грейфриарс находится памятный фонтан и статуя маленькой собачки по имени Грейфриарс Бобби. В 1858 году на церковном кладбище был похоронен человек по имени Джок Грей. Его верная собачка печально смотрела в яму, куда опустили ее старого хозяина. Последующие четырнадцать лет днем и ночью, при любой погоде верная собака буквально жила на могиле своего хозяина, пока сама не умерла в 1872 году. Маленький скайтерьер покидал свой пост лишь на час, чтобы посетить двух своих друзей — владельца ресторана, который его кормил, и церковного сторожа, который построил ему конуру на кладбище.

В течение четырнадцати лет бдения тысячи посетителей приходили на кладбище, чтобы посмотреть на эту верную маленькую собачку. В благодарность за верность и преданность длиною в жизнь люди похоронили ее на церковной земле рядом с хозяином.

После того как все покинули сад, где находилась гробница Иисуса, Мария, наверное, оставалась там, где она последний раз видела своего Господа. Иногда мы теряем путь Иисуса, потому что слишком преданы собственной воле и своим планам. Нас отвлекают земные заботы, и мы забываем о нашем небесном Друге.

Даже мать и отец Иисуса потеряли из виду свое драгоценное упование, после того как побывали в храме в Иерусалиме. Но они нашли Иисуса через три дня именно там, где последний раз Его видели. Мария сказала: «Вот, отец Твой и я с великою скорбью искали Тебя» (Лк. 2:48). Когда мы по небрежности теряем след нашего Учителя, нам приходится тратить время, чтобы найти Его, и это время бывает скорбным. Как и мать Иисуса, Мария Магдалина нашла Его через три дня, оставаясь там, где она последний раз видела своего Господина.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает» (1 Кор. 13:4–8).

Зная, что Он близко

«Дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли — хотя Он и недалеко от каждого из нас» (Деян. 17:27).

Во время подготовки к одной из своих грандиозных евангельских встреч Билли Грэм надел кепку и солнцезащитные очки. Он вошел в среду собиравшихся людей инкогнито, чтобы составить объективное представление о своей аудитории. Увидев безразличного посетителя, опершегося на ворота стадиона, Грэм спросил его:

— Не хотели бы вы войти? Встречи уже начались!

— Не–а, — протянул мужчина, — я не большой любитель «ломки льда». Я здесь, чтобы посмотреть на «большой пистолет»!

Вряд ли он знал, что говорил как раз с этим самым «большим пистолетом». Подобным образом мы упускаем множество благословений потому, что не знаем, когда Иисус находится рядом. Иисус сказал женщине самарянке у колодца: «Если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: „дай Мне нить", то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую» (Ин. 4:10).

Осознание того, что Бог рядом, приносит нам радость. В нашей истории Мария плакала, потому что не знала, что рядом с ней стоял Господь. «Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус» (Ин. 20:14). Когда позднее в тот же день Иисус явился двум ученикам по дороге в Эммаус, они также были печальны, потому что не знали, Кто с ними шел. «Они не узнали Его. Он же сказал им: о чем это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны?» (Лк. 24:16, 17).

Сколь многие по всему миру идут по жизни печальные и неутешные потому, что не знают или не верят в то, что Иисус рядом. Новообращенный американец китайского происхождения по имени Ло Чанг начал восклицать от радости, когда прочитал конец Евангелия от Матфея (он читал перевод короля Иакова): «И се, Я с вами во все дни до скончания века» («се» по–английски «lо» — ло) (Мф. 28:20). Ло был чрезвычайно рад, потому что он применил это обетование к себе лично — «Се (Ло, его имя), Я с вами». Сколь многие именующие себя христианами бессмысленно страдают просто потому, что забывают обетование о присутствии Иисуса. Они не знают того, что Иисус близко и готов помочь им нести их бремена. «Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас» (1 Петр. 5:7).

Принятый в семью

Учительница воскресной школы должна была зарегистрировать двух новых мальчиков, чтобы они могли учиться в этой школе. Когда она спросила даты их рождения, мальчик, который был посмелее, ответил:

— Нам обоим по 7 лет. Я родился 8 апреля 1976 года, а мой брат родился 20 апреля 1976 года.

— Но такого не может быть! — ответила учительница.

— Нет, может, — ответил другой мальчик, — одного из нас усыновили.

— Кого же? — спросила учительница.

Мальчики посмотрели друг на друга и улыбнулись. Первый мальчик сказал:

— Мы спрашивали папу об этом недавно, но он сказал, что любит нас обоих и просто не может вспомнить, кого именно он усыновил.

Последние слова, сказанные Иисусом Марии, утвердили ее в том, что она в полной мере является дочерью Божьей: «Иди к братьям Моим и скажи им: „восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему"» (Ин. 20:17). Она была полностью принята и удочерена в семью Божью, это было точно так же, как Мардохей удочерил когда–то Есфирь, и точно так же, как Раав, блудница, стала матерью в Израиле. «Вы… приняли Духа усыновления, Которым взываем: „Авва, Отче!"» (Рим. 8:15). «И буду вам Отцом, и вы будете Моими сынами и дщерями, говорит Господь Вседержитель» (2 Кор. 6:18).

Держась за пяту садовника

«Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его» (Ин. 20:15).

Это единственный раз, когда в Библии встречается слово «садовник». И интересно, что оно применяется по отношению к Иисусу. Мария оказалась права, Иисус был Садовником. Библия учит: «И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке» (Быт. 2:8). Более того, Господь до сих пор занимается садоводством. Слово Божье — это семя, а мы — Его растения. «Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды — любимое насаждение Его» (Ис. 5:7).

В том первом саду Господь изрек пророчество первой женщине: «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15).

Иисус был Семенем жены, Которому надлежало поразить голову змея. Но за это нужно было заплатить. Змей должен был ужалить Его в пяту. Одержав триумфальную победу над смертью и сатаной, Иисус по–прежнему носит следы распятия на Своих ногах. И Церковь сегодня, подобно Марии, должна припасть к Его израненным ногам, чтобы служить и поклоняться Ему.

Мы приходим, чтобы идти

Иисус не только спас Марию; Он поручил ей работу. Каждому, кого Господь очищает, Он дает поручение. После того как уста Исайи были очищены углем с Божьего алтаря, Господь поручил ему идти и проповедовать (Ис. 6:1—9).

По большому счету, Иисус сказал Марии: «Не нужно лишь прикасаться ко Мне; пойди и расскажи остальным». Если мы любим Иисуса, как любила Мария, мы должны рассказать остальным. Мы не можем удерживать Его для себя. Человек, из которого Иисус изгнал легион бесов, хотел лишь оставаться с Ним. «Человек же, из которого вышли бесы, просил Его, чтобы быть с Ним. Но Иисус отпустил его, сказав: возвратись в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог» (Лк. 8:38, 39). Подобно Марии и этому человеку, Церковь спасена для того, чтобы благовествовать окружающим людям. Спасение требует, чтобы мы пришли и пошли дальше. Мы приходим к Иисусу, откликаясь на Его торжественное приглашение, затем мы идем для Иисуса с Его торжественным поручением. «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28). «Итак, идите, научите все народы» (Мф. 28:19). «Пойдем же и уведомим дом царский» (4 Цар. 7:9).

Не стоит идти для Иисуса, прежде чем мы не придем к Иисусу.

Бог достигает людей с помощью других людей. Если бы Он проповедовал Евангелие через ангелов, это было бы гораздо эффективнее. Однако свидетельство — это часть нашего процесса очищения. Мария никогда не характеризовалась как женщина с исключительным даром общения, но Господь избрал ее, чтобы сообщить Благую весть о Его воскресении. Пусть это воодушевит каждого из нас прийти к Иисусу, чтобы мы могли пойти для Иисуса и стать свидетелями Его воскресения.

Образец и формула духовного успеха

Интересно отметить, что в Евангелиях нет упоминания того, что женщина когда–либо сделала нечто, что ранило Иисуса. Мужчины плели против Него интриги, пытались уловить, плевали в лицо и били, но мы нигде не встречаем, чтобы женщина причинила Иисусу какой–либо вред во время Его земной жизни. Вы помните из наших предыдущих разделов, что среди библейских символов женщина представляет Церковь. Давайте вкратце подведем итоги того, как жизнь Марии, ее история могут служить образцом возрождения и обновления для народа Божьего в целом и для каждого из нас индивидуально.

1. Мы должны проводить время у ног Иисуса, проливая слезы раскаяния за наши грехи, как это делала Мария в храме. Затем услышать заверение Иисуса в том, что Он нас не осуждает. «Иди, и впредь не греши», — говорит Он нам.

2. Как когда–то Мария делала это для Лазаря, так и каждому христианину сегодня необходимо проводить время у ног Иисуса, моля о своих друзьях, родных, которые духовно мертвы, чтобы Он даровал им жизнь.

3. Как и Мария, Божий народ должен выделять достаточно времени для чтения и слушания Слова у ног Иисуса. Представленная в Писании Мария говорит очень мало; очевидно, она проводит больше времени слушая, чем разговаривая.

4. Как и Мария, Церковь будет преуспевать только тогда, когда она поймет всю полноту отдачи и красоту жертвенного дара. Чрезвычайно важно для нас проводить больше времени у ног Иисуса, взирая на Него, пригвожденного к кресту за наши грехи. Именно здесь наши батарейки заряжаются любовью.

5. Мария посвящала свое время служению Иисусу, как в доме Симона на пиру, так и при Его погребении. Так же и мы возжелаем Ему служить, увидев, как сильно Он нас любит.

6. И в заключение нужно сказать, что радостно провозглашать живого Спасителя окружающим людям — это привилегия и ответственность каждого дитя Божьего.

Трудно скрывать добрую весть

Лоренс Максвелл рассказывает историю о группе старателей, которые отправились из Баннака (тогда столица штата Монтана) на поиски золота. Они перенесли много трудностей. Некоторые из них умерли в пути. На них напали индейцы, забрав хороших лошадей и оставив им лишь несколько старых пони.

Затем нападавшие стали им угрожать, заставляя вернуться в Баннак и оставаться там. Индейцы заявили: «Если мы еще раз увидим вас здесь, то мало кто из вас останется в живых».

Побежденные, разочарованные, подавленные, старатели повернули к столице. В какой–то момент, когда они привязали измученных пони где–то вдоль берега реки, один из мужчин случайно поднял маленький камушек.

Он окликнул своего товарища: «Есть молоток?» Ударив по скале, золотоискатель сказал: «Кажется, здесь есть золото».

Двое из них искали золото весь остаток этого дня, и им удалось добыть его на сумму двенадцать долларов. На следующий день вся группа искала драгоценный металл у реки. Они нашли его на сумму пятьдесят долларов — огромные средства в те дни.

«Мы нашли его!» — говорили они друг другу. Мужчины возвратились в Баннак, поклявшись не проронить ни слова относительно золотых мест. Они благоразумно подготовили все необходимое снаряжение для следующего успешного похода. Но, когда они вышли из города, оказалось, что за ними последовало триста человек. Кто раскрыл их тайну? Никто! Их сияющие лица выдали найденные ими сокровища!

Если мы поглощены Иисусом, как те золотоискатели, которым несказанно повезло, были поглощены своей находкой, если мы действительно постигнем Благую весть Евангелия, то не сможем скрывать радость открытия. Наши сияющие лица выдадут наш секрет.

Последний раз образ Марии, запечатленный в Писании, представлен мимолетно, лишь ее сияющее лицо. В сердце ее горит пламя, она словно летит по воздуху, чтобы принести самую чудесную весть, когда–либо звучавшую в мире. По дороге в Иерусалим звучит ее песнь, осанна. Она бежит, чтобы сказать миру: «Он жив!»

Пустой и разбитый

Когда Томас Эдисон работал над лампой накаливания, он обнаружил, что даже лучшая нить накала мгновенно перегорает, если ее не поместить в вакуум. Лишенный кислорода верный элемент продолжал гореть много часов подряд. Так же и свет Иисуса не может гореть в сердце, полном посторонних вещей. Масло Духа Божьего может быть влито только в пустые сосуды (4 Цар. 4:3).

Вэнс Хавнер говорит нам: «Бог использует сломанные вещи. Чтобы вырос урожай, необходима вскопанная почва; дождевые капли прорывают облака; перемолотое зерно дает хлеб; кусок хлеба дает силу. Разбитый алебастровый сосуд выпускает чудесный аромат, а горько плачущий Петр обретает большую силу, чем когда–либо».

Иисус мог использовать Марию в великих целях, потому что, пройдя через испытания, ее душа очистилась от эгоизма и жаждала того, чтобы Он ее наполнил. Пройдя через раскаленное горнило раскаяния, она полностью посвятила себя Богу.

Последние будут первыми

«Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов» (Мк. 16:9).

Я бы никогда не организовал воскресение так, как это сделал Господь. Если бы я был на Его месте, то, покинув могилу, явился бы Ироду или Пилату и разглагольствовал бы о том, как слабы оказались их солдаты, печать и камень. Все они не смогли помешать моему воскресению. Я предложил бы Ироду еще раз осмелиться надеть на меня царский хитон и терновый венец, если у него хватит духу высмеять меня снова. Или, по крайней мере, явился бы первосвященнику и тем духовным вождям, которые меня осудили, и заставил их корчиться и трястись от страха. Я понаблюдал бы, как кровь отхлынет от их лиц, когда они осознают ужасную правду о том, что осудили и предали смерти своего долгожданного Мессию. Если бы я отвечал за воскресение, то, по крайней мере, сделал бы так, чтобы Иисус сначала явился ученикам или, возможно, Своей матери Марии.

Но Иисус предпочел опустить все эти логичные варианты; в первую очередь Он явился непринятой обществом женщине. Иисус намеренно ждал, пока Петр, Иоанн и даже Его мать покинут сад, чтобы одарить самой высокой честью, когда–либо дарованной смертному человеку, некогда одержимую демонами блудницу, спасенную благодатью. Почему? Почему первые слова, произнесенные Иисусом после воскресения, были обращены к Марии, и это последний раз, когда она появляется в Священном Писании? Для того, чтобы освятить и подчеркнуть истину о том, что Он пришел, чтобы взыскать и спасти погибшее. Напомнить нам о том, что, если Он может преобразовать и спасти слабую, кроткую девушку но имени Мария и даже даровать ей поручение, тогда есть надежда и для каждого из нас.


Примечания

1

Инуиты — эскимосский народ Канады. — Прим. ред.

2

Сарыч — хищная птица, похожая на ястреба. — Прим. ред.