religion Джон Стотт Основание Христианства

Что самое главное в христианстве? Кто был Иисус? Почему Его распяли? Воскрес ли Он из мертвых? Что такое — быть христианином?

Книгу Джона Стотта можно смело отнести к христианской классике. Она впервые увидела свет в 1958 году и переиздавалась уже около тридцати раз. Вы держите в руках второе издание русского перевода. Ее автор – почетный ректор церкви «Всех душ» в Лондоне, вице–президент Международного сообщества студентов–христиан, автор многих богословских трудов» Русскому читателю он известен еще и как редактор серии «Библия говорит сегодня»»

Книга «Основание христианства» помогла тысячам людей разобраться в сути христианских верований, обрести веру, утвердиться в ней»

Пусть же Господь Бог благословит каждую минуту, затраченную вами на чтение этой книги.

ru en О. Лукманова
Вадим Кузнецов DikBSD ExportToFB21 03.09.2009 Вадим Кузнецов OOoFBTools-2009-9-3-15-38-25-138 1.0

1.0 Вычитка и создание fb2-файла

Основание христианств Христианская Миссия «Триада» Москва 1998 ISBN 5–86181–160–1 Originally published by InterVarsity Press as BASIC CHRISTIANITY by John Stott. © 1958 John Stott Второе издание

Основание Христианства

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Враждебны к церкви, дружелюбны к Иисусу Христу» Этими словами можно описать сегодня очень многих, особенно молодых, людей.

Они противостоят всему, что попахивает учредительством. Им противны установленный в обществе порядок (истэблишмент) и его незыблемые привилегии. Они отвергают и церковь — не без некоторых оснований, — потому Что считают ее очень развращенной подобными пороками.

Тем не менее, то, что они отвергают, есть современная церковь, а не Сам Иисус Христос. Именно потому, что они видят противоречие между Основателем христианства и современным состоянием церкви, которую Он основал, они так критичны и холодны. Однако личность и учение Иисуса Христа не потеряли привлекательности. В конце концов, Он Сам выступал против установившегося порядка вещей, а некоторые слова Его имели революционный оттенок. Оказывается, Его идеалы оставались нерушимыми. Он излучал любовь и мир, куда бы ни шел. К тому же Он неизменно жил именно так, как проповедовал.

Но был ли Он истинным?

Достаточно много людей в мире все еще воспитываются в христианских семьях, где истинность Христа и христианства подразумевается сама собой. Но когда у этих людей развиваются критические качества и они начинают думать самостоятельно, для них оказывается легче отвернуться от религии своего детства, чем постараться исследовать ее сильные места.

Очень много других людей не вырастают в христианском окружении. Вместо этого они поглощают учения индуизма, буддизма, ислама или мораль светского гуманизма, коммунизма или экзистенциализма.

Однако и те, и другие, если иногда и читают об Иисусе, обнаруживают, что в Нем скрыта неотразимая привлекательность, которой не так легко отмахнуться.

Таким образом, мы начинаем с исторической фигуры Иисуса из Назарета. Он, несомненно, существовал. По этому поводу нет никаких обоснованных сомнений. Его историчность заверена как язычниками, так и христианскими авторами.

Он был также во многом человек, ко всему тому, что можно о Нем сказать. Он родился, вырос, работал в поте лица, отдыхал и спал, Он ел и пил, страдал и умер, как и другие люди. У Него было настоящее человеческое тело и настоящие человеческие эмоции.

Но можем ли мы действительно верить в то, что Он был в некотором смысле Бог? Не является ли божественность Иисуса лишь довольно живописным христианским предрассудком? Есть ли какое–нибудь свидетельство, подкрепляющее удивительную уверенность христиан в том, что плотник из Назарета был единственный Сын Божий?

Это — фундаментальный вопрос. Нельзя избежать его. Надо быть честными. Если Иисус не был Богом в человеческой плоти, христианства больше нет. У нас остается лишь еще одна религия с прекрасными идеями и благородной моралью, но ее уникальная особенность исчезает.

Однако свидетельство о божественной природе Иисуса существует — хорошее, сильное, историческое, растущее свидетельство, под которым честный человек может подписаться, не совершая интеллектуального самоубийства. У нас есть необычное заявление Иисуса о Самом Себе, такое смелое и такое скромное. Затем есть Его ни с чем не сравнимый характер. Его сила и кротость, Его бескомпромиссная праведность и нежное сочувствие, Его забота о детях и любовь к отверженным, Его превосходство и Его самопожертвование завоевали восхищение всего мира. Более того, Его жестокая смерть не стала Его концом. Провозглашено, что Он воскрес после смерти, и обстоятельства Его воскрешения являются наиболее убедительным свидетельством.

Если предположить, что Иисус был Сыном Божьим, являются ли основы христианства лишь принятием этого факта? Нет. Если мы однажды убедились в божественности Его личности, нам надо узнать природу Его работы. Зачем Он пришел? Библия отвечает на это: «Он пришел в мир, чтобы спасти грешников» Иисус из Назарета — это небесный Спаситель, необходимый нам, грешникам. Нам нужно прощение и возвращение к всесвятому Богу, с Которым нас разлучили грехи. Нас надо освободить от себялюбия и дать силу жить согласно нашим идеалам. Нам надо научиться любить друг друга, равно друга и врага. Именно это означает «спасение» Вот это завоевал для нас Христос Своей смертью и воскресением.

Тогда являются ли основы христианства верой в то, что Иисус — Сын Божий, Который пришел, чтобы стать Спасителем мира? Нет, даже не этим. Недостаточно подчиниться этой божественной Личности, признать человеческую нужду в спасении и поверить в спасительное дело Христа. Христианство — это не просто вера, оно подразумевает действие. Верования нашего разума могут находиться вне критики, но надо перевести веру в дела.

Что же тогда делать? Нужно посвятить себя, сердце и разум, душу и волю, дом и жизнь; посвятить всю личность без остатка Иисусу Христу Нам нужно смириться перед Ним. Нам нужно довериться Ему как нашему Спасителю и подчиниться Ему как нашему Господу, а затем занять свое место в качестве верных членов церкви и ответственных граждан общества.

В этом — основы христианства и содержание этой книги. Но перед тем, как подойти к свидетельству божественности Иисуса Христа, необходима вступительная часть, в которой говорится о правильном подходе к изучению этой темы. Христиане утверждают, что мы можем найти Бога в Иисусе Христе. При рассмотрении этого утверждения нам может помочь осознание того, что как Сам Бог ищет нас, так и мы сами должны искать Бога.

1. Верный подход

«В начале Бог… Эти три первые слова Библии — нечто большее, чем введение в историю сотворения мира или в книгу Бытия. Это — ключ, открывающий наше понимание Библии в целом. Они говорят, что религия Библии — это религия, где инициатива принадлежит Богу.

Нельзя застать Бога врасплох. Нельзя предугадать Его. Он всегда делает первый ход. Он всегда в начале. До того, как появился человек, Бог действовал. Еще до того, как человек встрепенулся, чтобы начать искать Бога, Бог искал человека. В Библии мы видим не человека, ощупью пробирающегося к Богу, а Бога, протягивающего руку человеку.

Многим Бог представляется удобно сидящим на отдаленном троне, молчаливым, чужим, равнодушным к нуждам смертных до тех пор, пока эти смертные, может быть, сами не уговорят Его хоть что–нибудь предпринять. Это совершенно ложное воззрение. Библия раскрывает для нас Бога, Который задолго до того, как человеку придет в голову повернуться к Нему, в то время, как человек еще погружен в темноту и грех, поднимается со Своего трона, откладывает славу, склоняется в поисках человека и не успокаивается, пока не находит его.

Эта высшая, предваряющая все деятельность Бога видна во многом. Ему принадлежит инициатива в творении. Он дал существование вселенной и всему, что в ней находится. «В начале Бог сотворил небо и землю» Ему принадлежит инициатива в откровении, когда Он раскрыл человечеству Свой характер и волю: «Бог многократно и многообразно говорит издревне отцам в пророках, в последние дни сие говорил нам в Сыне» Ему принадлежит инициатива спасения, когда Он в Иисусе Христе пришел освободить мужчин и женщин от греха: «Бог … пришел и искупил Своих людей» (Бытие 1:1; Евреям 1:1–2; Лука 1:68).

Бог творил. Бог говорил. Бог действовал. Эти утверждения инициативы Бога в трех различных сферах представляют краткое содержание религии, проповедуемой Библией. В этой книге мы рассмотрим 2–е и 3–е утверждения, потому что, в основном, христианство, по определению, начинается с исторической фигуры Иисуса Христа. Если Бог говорил, Его последним и самым великим Словом миру был Иисус Христос. Если Бог действовал, Его самое благородное дело — это искупление мира через Иисуса Христа.

Бог говорил и действовал в Иисусе Христе. Он кое–что сказал. Он кое–что сделал. Это значит, что христианство — не только набожные разговоры. Это также не собрание религиозных идей и не свод правил. Это евангелие (т.е. благая весть) — по словам Павла, «Благовестие Божье о Сыне Своем Иисусе Христе, Господе нашем» (Римлянам 1:1–4). Это, в первую очередь, не призыв человека начать действовать; прежде всего, это провозглашение того, что Бог сделал в Иисусе Христе для таких людей, как мы.

Бог говорил

Человек — это невероятно любознательное существо. Его сознание создано так, что не может успокоиться. Он всегда всматривается в неизвестное. Человек ищет знания с неиссякаемой энергией. Его жизнь — путешествие, состоящее из открытий. Он всегда спрашивает, исследует, открывает, рассматривает. Он никогда не перерастет бесконечное детское «почему?» Однако когда сознание человека обращается к Богу, оно сбито с толку. Оно бродит ощупью в темноте. Оно беспомощно барахтается в своих глубинах. Это неудивительно, потому что Бог, кто бы Он ни был, бесконечен, а мы — смертные существа. Он — вне нашего понимания. Поэтому наш ум, хотя и является полезным инструментом в эмпирических науках, не может сразу же помочь нам здесь. Он не может проникнуть в бесконечное сознание Бога. Нет лестницы туда, есть только огромный неизмеримый пролив. «Можно ли узнать глубокие мысли Божий?» — спросили Иова. Невозможно.

Так бы все и оставалось, если бы Бог не начал действовать первым, чтобы исправить положение. Человек так и остался бы агностиком, спрашивал бы вместе с Понтием Пилатом: «Что есть истина?», но никогда не прислушивался бы к ответу и не дерзал даже надеяться получить этот ответ. Он поклонялся бы Богу — ибо это в его натуре; но на всех его алтарях была бы надпись, как на алтаре в Афинах: «Неизвестному Богу».

Но Бог говорил. Он Сам решил открыть Себя. Христианская доктрина откровения глубоко разумна. Бог раскрыл нашему уму то, что могло бы остаться скрытым для нас. Часть Его откровения мы видим в природе.

Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь (Псалом 18:2).

Ибо, что можно знать о Боге, явно для них (т.е. для людей), потому что Бог явил им; ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы, так что они безответны (Римлянам 1.19–20).

Обычно это называют «общим» откровением Божьим (потому что это откровение — для всех людей на всей земле) или «природным» (естественным) откровением (потому что оно в природе). Однако этого недостаточно. Конечно, из природы мы узнаем о Его существовании и немного о Его Божественной силе, славе и верности. Но если человеку надо точно узнать Бога, ему все–таки необходимо более обширное и действенное откровение. Самораскрытие Бога должно включать Его святость, Его любовь и Его власть спасения от греха. Бог рад был дать нам и это. Это — «особенное» откровение, потому что оно было сделано для избранного народа (Израиль) через избранных людей (пророков Ветхого Завета и апостолов Нового).

Это откровение к тому же «сверхъестественно», так как оно было дано через так называемое «вдохновление» и свое главное выражение оно нашло в личности и делах Иисуса.

Чтобы объяснить и описать это откровение, Библия рассказывает о том, что Бог «говорил» Мы сами легче всего общаемся друг с другом при помощи речи. Словами мы раскрываем свое сознание. Это еще более верно, если мы думаем о Боге, Который пожелал открыть Свой бесконечный разум и нашим конечным, ограниченным умам. Так как, по словам пророка Исайи, Его мысли настолько выше наших, насколько небеса выше земли, нам никогда не удалось бы узнать эти мысли, если бы Он не одел их в слова. Таким образом, слово Господа приходило ко многим пророкам до тех пор, пока не пришел Иисус Христос и «Слово стало плотию и обитало с нами» (Иоанн 1:1, 14).

Таким же образом Павел писал церкви в Коринфе: «Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» Человек узнает Бога не своей мудростью, а через слово Божие (то, что мы проповедуем), не разумом человеческим, а божественным откровением. Только благодаря тому, что Бог дал нам узнать Себя в Христе, христиане могут смело судить и сказать им, как Павел сказал афинянам в ареопаге: «Того, Которого вы не зная чтите, я проповедую вам».

Много противоречий между наукой и религией возникло именно потому, что не удалось правильно оценить это утверждение. Эмпирический подход совершенно неприменим в области религии. Научные знания продвигаются вперед с помощью наблюдения и эксперимента. Это знание работает с информацией, поступающей от пяти физических чувств. Однако когда мы обращаемся к области метафизического, мы не можем немедленно получить информацию. Сейчас Бога нельзя потрогать, увидеть или услышать. Но было время, когда Он решил говорить и одеть Себя в тело, которое можно было видеть и ощутить. Иоанн начал свое Первое послание, утверждая, что «о том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши… мы… свидетельствуем, и возвещаем вам» (1 Иоанна 1:1–2).

Бог действовал

Христианская благая весть не сводится к утверждению, что Бог говорил. Она утверждает, что Бог действовал.

Инициатива в обоих случаях принадлежит Богу из–за сущности нужды человеческой. Ведь мы не только невежественны, но и грешны. Таким образом, недостаточно того, что Бог должен был раскрыть Себя с тем, чтобы обличить наше невежество. Он должен что–то предпринять, чтобы спасти нас от грехов. Он уже начал это в дни Ветхого Завета. Он призвал Авраама из Ура, чтобы сделать из него и его потомков нацию, избавить их от рабства в Египте, войти с ними в завет на горе Синай, провести их через пустыню в землю обетованную, вести и учить их как Свой избранный народ.

Но все это была лишь подготовка к Его величайшему деянию искупления во Христе. Человека надо было избавить не от рабства в Египте или ссылки в Вавилон, а от ссылки и рабства греха. Именно поэтому пришел Иисус Христос. Он пришел как Спаситель.

«…и наречешь Ему имя: Иисус; ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Матфей 1:21).

«Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников» (1 Тимофею 1:15). «Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лука 19:10).

Он был тот пастух, который не успокаивается, если потерял одну овцу из своего стада, а идет на поиски, до тех пор пока не найдет ее (Лука 15:3–7).

Христианство — это религия спасения, и нехристианские религии не могут сравниться с этой вестью о Боге, Который любил, и пришел, и умер за мир погибших грешников.

Ответ человека

Бог говорил. Бог действовал. Запись и толкование этих божественных слов и дел надо искать в Библии. Там они и остаются Для многих людей. Что касается этих слов и дел, то, что сказал и сделал Бог, принадлежит дням прошедшим, не перешло еще из прошлого в настоящий опыт, из Библии в жизнь. Бог говорил, но слушали ли мы Его слово? Бог действовал, но получили ли мы хоть что–нибудь от того, что Он сделал?

Объяснение того, что мы должны делать, вы найдете дальше в этой книге. Сейчас же надо указать лишь одно: мы должны искать. Бог искал нас. Он все еще ищет нас. Мы должны искать Его. В самом деле, главная обида Бога на человека в том, что тот не ищет.

«Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного» (Псалом 13:2–3).

Однако Иисус провозгласил: «Ищите и найдете» Если не искать — не найдешь никогда. Пастух искал до тех пор, пока не нашел пропавшую овцу. Женщина искала, пока не нашла пропавшую монету. Почему мы думаем, что можно не беспокоиться? Бог желает, чтобы Его нашли, — но нашли лишь те, кто ищет.

Надо искать усердно. «Человек ленив настолько, насколько у него хватает смелости», — писал Эмерсон. Но все это так серьезно, что нам надо преодолеть природную леность и апатию и посвятить разум поиску. Бог не слишком терпелив с бездельниками. «Он ищущим Его воздает» (Евреям 11:6).

Надо искать смиренно. Если апатия — это препятствие для одних, гордыня — это еще более серьезное и распространенное препятствие для других. Нам надо признать, что наш разум является конечным и неспособен открыть Бога одним своим усилием без самооткровения Божьего. Я не говорю, что мы должны сдерживать рациональное мышление. Наоборот, один из псалмопевцев велел нам не походить на лошадь или мула, которые не имеют понимания. Мы должны использовать свой разум, но и признать его ограниченность. Иисус сказал:

«Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам» (Лука 10:21).

Это одна из причин любви Иисуса к детям. Их можно учить.

Они не горды, не тщеславны, не критичны. Нам нужно обрести открытый, смиренный и восприимчивый ум маленького ребенка.

Надо искать честно. Надо подойти к тому, что Бог называет Своим самооткровением не только без гордыни, но и без предубеждения; не только со смирением, но и с открытым разумом. Любому ученику и студенту известно, как опасно подходить к новому предмету с уже сложившимся о нем представлением. Однако многие ищущие приходят к Библии, уже имея в голове решение. Но обещание Божье дано лишь тем, кто ищет искренно. «И взыщете Меня и найдете, если взыщете Меня всем сердцем вашим» (Иеремия 29:13). Значит, надо отклонить предубеждения и открыть разум для того, что, возможно, христианство все–таки истинно.

Надо искать послушно. Это условие труднее всего выполнить. В поиске Бога надо быть готовым не только пересмотреть свои идеи, но и изменить свою жизнь. В христианской вести есть моральный вызов. Если весть истинна, этот моральный вызов надо принять. Бог не является лишь подходящим объектом отвлеченного наблюдения человека. Нельзя положить Бога под микроскоп или рассматривать Его в телескоп, говоря при этом: «Как интересно»! Бог не интересен. Он способен глубоко огорчить. Это верно и по отношению к Иисусу Христу.

«Мы хотим рассмотреть Его интеллектуально, и мы видим, что Он рассматривает нас духовно. Мы поменялись ролями…. Мы изучаем Аристотеля, и он назидает нас интеллектуально; мы изучаем Иисуса и ощущаем, что мы глубочайшим образом обеспокоены духовно… Нам приходится принимать внутреннее моральное решение сердца и воли по отношению к этому Иисусу… Человек может изучать Иисуса с интеллектуальной беспристрастностью, но не может оставаться морально нейтральным… Мы должны объявить, под чьим флагом выступаем. К этому приводит нас прямое общение с Иисусом. Мы начинали со спокойной учебы, а теперь нас призывают принять моральное решение»

(П. Карнеги Симпсон «Факт Христа» 1930, издание Джеймса Кларка, 1952, с. 23, 24).

Значит, вот что имел в виду Иисус, когда обращался к неверующим евреям. Он сказал: «Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю» (Иоанн 7:17).

Обещание это понятно: мы можем узнать, был ли Христос истинным или ложным, было ли Его учение человеческим или божественным. Однако это обещание основано на моральном условии. Мы должны быть готовы не только верить, но и быть послушными. Надо быть готовыми исполнить волю Божью, когда Он откроет ее нам.

Я помню, как однажды ко мне пришел молодой человек, который только что закончил школу и начал работать в Лондоне. Он сказал, что перестал ходить в церковь, потому что не мог произнести Символ веры, не чувствуя себя лицемером. Он больше не верил в него. Когда он закончил говорить, я сказал ему: «Если бы я ответил на ваши вопросы и полностью удовлетворил ваш интеллект, захотели бы вы изменить свой образ жизни?» Он слабо улыбнулся и покраснел. На самом деле его проблема была не интеллектуальная, а нравственная.

Значит, именно в таком духе мы должны продолжать свой поиск. Мы должны отбросить апатию, гордыню, предубеждения и грех и искать Бога несмотря на последствия. Из всех препятствий к действенному поиску труднее всего преодолеть два последних: интеллектуальное предубеждение и нравственное своеволие. Оба эти препятствия выражают страх, а страх — заклятый враг истины. Страх парализует наш поиск. Мы знаем, что поиск и принятие Иисуса Христа принесет значительные неудобства. Придется пересмотреть все свои взгляды на жизнь и приспособиться к новому образу жизни. Именно интеллектуальная и нравственная трусость заставляет нас сомневаться. Мы не находим, потому что не ищем. Мы не ищем, потому что не хотим найти, и знаем, что, если не хотим чего–то найти, лучший способ — не искать.

Так допустите же возможность своей ошибки. В конце концов, Христос, может быть, истинен. И если вы хотите смиренно, честно и послушно искать Бога, обратитесь к книге, которая утверждает, что является Его откровением. Особенно обратитесь к Евангелиям, рассказывающим о жизни Иисуса Христа. Дайте Ему возможность встретиться с вами и показать вам Свою истинность. Придите с полным осознанием разума и воли, готовые верить и быть послушными, если Бог убедит вас. Почему бы не прочитать Евангелие от Марка или от Иоанна? Можно прочитать любое из них в один присест (желательно в современном переводе), чтобы получить самое полное впечатление. Потом можно перечитать его, но медленнее, по главе в день. Перед тем как сесть за чтение, молитесь, может быть, вот так:

«Бог, если Ты существуешь (а я не знаю, так ли это) и если Ты слышишь эту молитву (а я не знаю, слышишь ли), я хочу сказать Тебе, что я честно ищу истину. Покажи мне, правда ли, что Иисус — Твой Сын и Спаситель мира. А если Ты дашь мне уверенность в этом, я доверюсь Ему как своему Спасителю и последую за Ним как за Господом своим»

Никто не будет разочарован, произнеся эту молитву. Бог ничего не должен человеку. Он уважает всякий честный поиск. Он награждает истинно ищущих Его. Обещание Христа предельно просто: ищите и найдете.

Часть 1. ЛИЧНОСТЬ ХРИСТА

2. Кем Христос объявил Себя

Мы уже видели, что, если хочешь найти, необходимо искать. Где же начать поиск? Христиане отвечают, что единственное место, с которого надо начинать, — это историческая личность Иисуса из Назарета; ведь если Бог говорил и действовал, то наиболее полным и совершенным образом Он сделал это в Иисусе Христе. Основной вопрос такой: был ли плотник из Назарета Сыном Божьим?

Есть две главные причины, по которым изучение христианства должно начинаться с личности Христа. Первая — в том, что в сущности своей христианство есть Христос. Личность и дела Христа — та сила, на которой построена вся христианская религия. Если Он не Тот, Кем Себя объявил, и если Он не совершил того, зачем, по Его словам, пришел, основание подорвано и все здание рухнет. Отнимите Христа у христианства и вы выпотрошите его, и практически ничего не останется. Христос — центр христианства, все остальное строится вокруг Него. Мы не хотим сейчас обсуждать природу Его философии и ценность Его системы или качество Его этики. Мы заинтересованы, прежде всего, в сущности Его личности. Кем Он был?

Во–вторых, если Иисус Христос предстает перед нами как уникальная божественная Личность, множество других проблем разрешается естественным образом. Существование Бога доказано и характер Бога раскрыт — если Иисус был божественным. Мы начинаем получать ответы на вопросы о судьбе и доле человека, о жизни после смерти, о назначении и авторитете Ветхого Завета и значении креста — потому что Иисус говорил об этом, и Его учение должно быть истинным, если Он — божественная Личность.

Таким образом, наше исследование должно начинаться с Иисуса Христа, а для того, чтобы узнать Его, надо обратиться к Евангелиям. Пока не обязательно принимать их как часть вдохновенного Писания, вполне достаточно рассматривать их как исторические документы, каковыми они, несомненно, являются. Мы не можем сейчас рассматривать вопрос об их литературном происхождении (по вопросу о достоверности Нового Завета см. Ф. Ф. Брюс «Документы Нового Завета: достоверны ли они?», издание пятое, 1990). Достаточно подчеркнуть, что все их авторы были христиане, что христиане — честные люди и что содержание Евангелий объединяет объективные описания и впечатления живых свидетелей. Однако пока мы будем относиться к Евангелиям просто как к основательной, точной записи жизни и учения Иисуса. Поступая таким образом, мы не будем основываться на неких темных текстах сомнительного происхождения. Мы сосредоточимся на самом общем и простом.

Наша цель — привести свидетельства, чтобы доказать, что Иисус — Сын Божий. Нас не удовлетворяют неопределенные провозглашения Его божественности; нам надо установить Его божественную сущность. Мы верим в то, что Он обладает вечной и сущностной связью с Богом, не присущей никому другому. Мы не считаем Его Богом в маске человека или человеком с чертами Бога, а узнаем Его как Бога–человека. Мы убеждены в том, что Иисус был исторической личностью, обладавшей двумя определенными и совершенными натурами — божественной и человеческой, — а значит, был совершенным и вечно единственным. Только в этом случае Он может быть достоин и восхищения, и поклонения.

Свидетельство состоит, по крайней мере, из трех частей: оно относится к тому, кем Он объявил Себя, какой характер Он продемонстрировал и к Его воскресению из мертвых. Ни один из аргументов сам по себе не позволяет сделать вывода. Но все три свидетельства сходятся и указывают неизменно на одно и то же заключение.

Первое свидетельство, таким образом, — это утверждения самого Христа. По словам архиепископа Уильяма Гемпла, «сейчас признано, что Тот Христос, Чьему существованию есть хоть какое–нибудь свидетельство, — это чудесная Фигура, делающая изумительные заявления» Конечно, сами притязания не составляют свидетельства, но перед нами явление, требующее объяснения. Для ясности, мы сделали пояснения о четырех различных притязаниях.

Его учение, направленное на Него Самого

Самое поразительное в учении Иисуса то, что Он постоянно говорил о Самом Себе. Верно, что Он много говорил об Отце Боге и Царствии Божьем. Но потом Он добавлял, что Он — Сын Божий, и что Он пришел наследовать Царствие. Вход в Царствие зависел от того, как люди откликнутся на Его слова. Он, даже не колеблясь, называл Царство Божье Своим Царствием.

Эта направленность учения Иисуса на Себя немедленно обосабливает Его от других великих религиозных учителей мира. Они отрицали себя. Он ставил Себя впереди всего. Они указывали людям какое–либо направление и говорили: «Вот истина, как я вижу ее; служите ей» Иисус говорил: «Я есть Истина, следуйте за Мной» Ни один из основателей этнических религий не осмеливался сказать такое. Личное местоимение настойчиво призывает наше внимание, когда мы читаем Его слова. Например:

«Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда» (Иоанн 6:35).

«Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Иоанн 8:12). «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет; и всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек» (Иоанн 11:25–26).

«Я есмь путь, и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня» (Иоанн 14:6).

«Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня»(Матфей 11:28–29).

Важный вопрос, к которому вела первая часть Его учения, был таков: «А вы за кого почитаете Меня?» Он подтвердил, что Авраам возрадовался, увидев Его, что Моисей писал о Нем, что в Писании были свидетельства о Нем и что в самом деле во всех трех больших частях Ветхого Завета — закон, пророки, Писание — было то, что «касалось Его» (Марк 8:29; Иоанн 8:56, 5:46, 5:39; Лука 24:27,44.)

Лука подробно описывает драматическое посещение Иисусом синагоги в Своем родном селении, Назарете. Ему дали свиток Писаний Ветхого Завета и Он встал, чтобы прочесть их. Отрывок был из книги пророка Исайи 61:1–2:

«Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал

Меня благовествовать нищим,

послал Меня исцелять сокрушенных сердцем,

проповедывать пленным освобождение

и узникам — открытие темницы,

проповедывать лето Господне благоприятное

и день мщения Бога нашего,

утешить всех сетующих.»

Он закрыл книгу, вернул ее в синагоге и сел, в то время как глаза всех присутствующих были прикованы к Нему. Он прервал молчание удивительными словами: «Исполнилось писание сие, слышанное вами» Другими словами, «Исайя писал обо Мне»

Неудивительно, что имея такое мнение о Себе, Он призывал людей к Себе. На самом деле, Он не только приглашал, Он отдавал приказ. «Идите ко Мне,— говорил Он, — следуйте за Мной» Если только люди приходили к Нему, Он обещал облегчить ношу угнетенным, дать пищу голодным и утолить жажду иссохшей души. В дальнейшем Его последователи должны были быть послушны Ему и свидетельствовать о Нем перед людьми. Его ученики признали право Иисуса на такие тоталитарные притязания, и в своих письмах Павел, Петр, Иаков и Иуда были счастливы назвать себя Его рабами.

Более того, Он предложил Себя Своим современникам в качестве надлежащего объекта их веры и любви. Человеку свойственно верить в Бога; однако Иисус призывал верить в Себя Самого. «Вот дело Божие, — говорил Он, — чтобы веровали в Того, Кого Он послал» Если веровать в Него было первым долгом человека, то не верить в Него было самым страшным грехом (Иоанн 6:29,3:36,8:24, 16:8,9).

Опять же, первая и самая важная заповедь говорит о том, что надо любить Бога всем сердцем, душой и разумением. Тем не менее, Иисус громогласно притязал на высшую любовь человека. Любой, кто любил отца, мать, сына или дочь больше Его, был недостоин Его, — так Он сказал. В самом деле, прибегая к живому еврейскому средству показать контраст через сравнение, Он добавил: «Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Матфей 10:37; Лука 14:26).

Он был настолько убежден в Своей главной роли в намерении Бога, что решил послать Того, кто займет Его место по Его возвращении на небеса. Это был Святой Дух. Христос любил называть его Утешителем. «Утешитель» в греческом языке — это юридический термин, означающий «адвоката», защитника. Задача Святого Духа — защищать дело Иисуса перед миром. «Он будет свидетельствовать обо Мне», — говорил Иисус. И снова: «Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам» (Иоанн 15:26, 16:14). Таким образом, и свидетельство Святого Духа миру, и откровение для церкви касаются Иисуса Христа.

В один из моментов этой захватывающей дух эгоцентричности Иисус предсказал: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Иоанн 12:32). Он знал о будущем нравственном магнетизме креста для мужчин и женщин. Но, по Его словам, люди будут привлечены в первую очередь не к Богу, не к церкви, не к истине или к праведности, а к Нему Самому. Вообще, люди придут ко всему этому, только будучи привлечены к Нему.

Самое замечательное в этом самонаправленном учении — ЭТо то' чт° его проповедовал Тот, Кто настаивал на смирении. Он осуждал учеников за сосредоточенность на себе, Его утомляло их желание стать великими. А следовал ли Он Сам тому, что проповедовал? Он взял маленького ребенка и поставил его в середину как образец. А для Себя Самого у него был другой стандарт?

Его прямые притязания

Ясно, что Иисус считал себя Мессией, о Котором пророчествовал Ветхий Завет. Он пришел установить Царство Божие, предсказанное поколениями пророков.

Важно, что первое записанное слово Его проповеди людям было «исполнилось», а Его первое предложение — «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» (Марк 1:15). Он принял титул Сына Человеческого, который был общепринятым титулом Мессии, взятым первоначально из одного видения Даниила. Он принял имя «Сын Божий», когда говорил с первосвященником, а это был еще один титул Мессии, взятый, в частности, из Псалма 2:7 Он видел Свою миссию в свете страданий слуги Иеговы, изображенных в последней части книги пророка Исайи. Кульминацией первой стадии Его учения для Двенадцати было происшествие в Кесарии Филипповой, где Симон Петр признал свою веру в Иисуса как в Христа. Другие, возможно, принимали Его за одного из пророков, но Симон уже принял Его как Того, на Кого указывали пророки. Он был не просто еще одним знаком, а Тем, к Кому эти знаки вели (см. Марк 14:61–62; 8:27–29).

Все служение Иисуса окрашено этим ощущением исполнения. «Блаженны очи, видящие то, что вы видите! — сказал Он однажды, оставшись наедине со Своими учениками. — Ибо сказываю вам, что многие пророки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали» (Лука 10:23; Матфей 13:16–17).

Но прямые притязания, которые мы рассматриваем, относятся не только к тому, что Иисус был Мессией, но и к Его божественной сущности. В Его утверждении о том, что Он — Сын Божий, было нечто большее, нежели притязание на титул Мессии. Это утверждение описывает ту уникальную и вечную связь с Богом, которой обладал Иисус. Можно привести три примера этого великого притязания.

Во–первых, мы видим тесную связь с Богом как с «Отцом», о которой Он постоянно говорит. Уже в двенадцать лет Он изумлял Своих земных родителей бескомпромиссной устремленностью к делу Своего небесного Отца. Он сделал и следующие утвеждения:

«Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Иоанн 5:17)

«Я и Отец — одно» (Иоанн 10:30)

«Я в Отце и Отец во Мне» (Иоанн 14:10–11)

Действительно, Он учил Своих учеников так же обращаться к Богу, как к Отцу, но сыновнее отношение к Богу Христа настолько отличается от нашего, что Он не мог не обозначить это различие. Для него Бог — «Мой Отец» Поэтому он сказал Марии Магдалине: «Я возношусь к Моему Отцу и к твоему Отцу» Было бы невозможно сказать — «Я восхожу к нашему Отцу».

Эти стихи взяты из Евангелия от Иоанна, но Иисус говорит о той же уникальной связи с Отцом в Евангелии от Матфея 11:27, где утверждает:

«Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть»

То, что Иисус действительно говорил о близком отношении к Богу, далее подтверждается тем негодованием, которое Он вызвал в евреях. Он «сделал Себя Сыном Божьим» (Иоанн 19:7), — говорили они. Так явственно было Его отождествление с Богом, что Он естественным образом уподоблял отношения человека к Самому Себе и Свое отношение к Богу. Таким образом, знать Его означало знать Бога; видеть Его означало видеть Бога; верить в Него означало верить в Бога; принять Его означало принять Бога; ненавидеть Его означало ненавидеть Бога; чтить Его означало чтить Бога (Иоанн 8:19, 14:7, 12:5, 14:9, 17:44, 14:1; Марк 9:37; Иоанн 15:23, 5:23)

Это некоторые из утверждений Иисуса о Его уникальных отношениях с Богом. Дважды Он делал еще более прямые заявления. Первое записано в конце 8–й главы Евангелия от Иоанна. Он сказал: «Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек» Для его критиков это было уж слишком. «Авраам умер, — возражали они, — и пророки умерли;., неужели Ты больше отца нашего Авраама? Чем Ты Себя делаешь?»

«Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой: и увидел и возрадовался», — ответил Иисус.

Евреи смутились еще больше: «Тебе нет еще пятидесяти лет, — и Ты видел Авраама?»

И тут Иисус ответил одним из самых смелых утверждений, которые Он когда–либо делал: «Истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь».

Тогда они взяли камни, чтобы бросить в него. Закон Моисея установил забрасывание камнями наказанием за богохульство, и на первый взгляд можно удивиться, что же богохульного они увидели в словах Христа. Конечно, Он сказал, что жил прежде Авраама. Он часто говорил об этом. Он «сошел с небес и был послан» Отцом. Это притязание было терпимо и достаточно невинно. Посмотрим дальше. Заметим, что Он сказал не «Прежде Авраама Я был», а «Я есмь» Таким образом, Иисус говорил о том, что Он вечно существовал прежде Авраама. Но и это еще не все. В этом «Я есмь» есть нечто большее, нежели притязания на вечную жизнь; здесь — притязания на божественность. «Я есмь» — это божественное имя, которым Иегова раскрыл Себя Моисею в пылающем кусте: «Я есть Сущий… так скажи сынам Израилевым, Сущий послал меня к вам» (Исход 3:15). Этот божественный титул Иисус спокойно взял Себе. Именно поэтому евреи схватили камни, чтобы отплатить Ему за богохульство.

Второй пример таких прямых притязаний на божественность мы видим после воскресения (если мы на минутку признаем, что воскресение состоялось). Иоанн рассказывает (20, 26–29), что в следующее воскресенье после Пасхи, когда Фома неверующий находился с другими учениками в доме, там появился Иисус. Он предложил Фоме потрогать Его раны, и Фома, ошеломленный и изумленный, выкрикнул: «Господь мой и Бог мой!» Иисус принял этот титул. Он упрекнул Фому за неверие, а не за слова поклонения.

Его косвенные заявления

Христос заявил о Своей божественности одинаково сильно — как прямо, так и косвенно. Подтекст его проповедей — такое же красноречивое свидетельство о Себе, как и Его прямые утверждения о Своей сущности. Очень часто Он действовал так, как может действовать лишь Бог Можно привести четыре таких примера.

Во–первых, Он утверждал, что прощает грехи. В двух местах Евангелия Иисус прощал грешников (Марк 2:1–12; Лука 7:36–50). В первый раз к Иисусу привели паралитика. Друзья его разобрали крышу дома, где находился в тот момент Иисус, и спустили туда постель, на которой лежал расслабленный. Иисус увидел, что нужда больного была в основе своей духовная. И изумил толпу, сказав ему: «Чадо! Прощаются тебе грехи твои».

Второй раз Он объявил о прощении женщине, которая была известна своим безнравственным поведением. Иисус был в доме фарисея, когда она подошла к Нему, возлежавшему за трапезой, омыла Его ноги слезами, вытерла их своими волосами, расцеловала и умастила их. Иисус сказал ей: «Твои грехи прощены».

В обоих случаях те, кто был рядом, подняли удивленно брови и спросили: «Кто это? Что это за богохульство? Кто может прощать грехи, кроме самого Бога?» Эти вопросы были очень верно заданы. Можно простить боль, которую причиняют нам другие; Но гРехи, совершаемые нами против Бога, может простить лишь ^ам Бог.

Христос утверждал Свою божественную сущность, даруя жизнь. Он говорил о Себе как о «хлебе жизни», «жизни» и «воскресении и жизни» Он уподоблял зависимость Своих последователей от Себя тому, как виноградные лозы питаются от своих ветвей. Он предложил самаритянке «воду жизни» и обещал вечную жизнь молодому богатому правителю, если тот придет и последует за Ним. Он звал Себя Добрым Пастырем, который не только отдаст жизнь за Своих овец, но и даст им жизнь. Он говорил, что Бог дал Ему власть над всей плотью, что всему, что Бог дал Ему, даст Он жизнь вечную и объявил, что «Сын оживляет кого хочет» (Иоанн6:35, 14:6, 11:25, 15:4,5,4:10–15; Марк 10:17–21; Иоанн 10:28,17:2,5:21).

Это заявление было настолько определенным, что ученики Его ясно увидели его истинность. Покинуть Иисуса стало для них невозможным. «К кому мы пойдем?» — спросил Петр. — «У Тебя — слово вечной жизни».

Жизнь — загадка. Будь это жизнь физическая или духовная, ее природа так же непонятна, как и ее происхождение. Мы не можем ни определить, что это такое, ни установить, откуда она берется. Мы лишь можем назвать ее божественным даром. Это тот дар, который обещал дать Иисус.

Третье косвенное заявление Иисуса заключалось в том, что Он учит истине. Наше внимание привлекают не столько истины, которым Он учил, сколько прямая и даже догматическая манера Его проповедей. Его современники были глубоко потрясены мудростью Иисуса:

«Откуда у Него это? Что за премудрость дана Ему? Не плотник ли Он?..

«Как Он знает писания, не учившись?»

Но еще большее впечатление на них произвело Его осознание Его власти:

«Никогда человек не говорил так, как этот Человек» «Его слово было властью "

«И когда Иисус окончил слова им, народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжникии фарисеи» (Марк 6:3; Иоанн 7:15, 46; Лука 4:32; Матфей 7:21–29).

Если Его власть не была властью книжников, она не была и властью пророков. Книжники никогда не учили без цитирования источников. Пророки говорили властью Иеговы. Но Иисус провозглашал Свою собственную власть. Его формула была не «Так говорит Господь», а «Истинно, истинно говорю Я вам» На самом деле, Он описал Свое учение не как Свое, а как Отца, Который послал Его. Тем не менее Он знал, что является прямым средством божественного откровения, и поэтому имел возможность говорить с большой личной уверенностью. Он никогда не сомневался и не извинялся. Ему не надо было противоречить, брать Свои слова назад или как–то изменять то, что Он говорил. Он произносил недвусмысленные слова от Бога: «Тот, Кого послал Бог, молвит Слово Божие» Он совершенно убежденно предсказывал будущее. Он давал абсолютные нравственные приказы: «Возлюби врага своего», «Не заботьтесь о завтрашнем дне», «Не судите, да не судимы будете» Он давал обещания, ни минуты не сомневаясь в их исполнении: «Просите, и дано будет вам» Он утверждал, что Его слова вечны, как закон, и не исчезнут никогда. Он предупреждал всех, кто слушал Его, что их судьба будет зависеть от того, как они откликнутся на Его учение, — так же, как судьба израильтян зависела от их ответа на слова Иеговы.

Иисус провозглашал Себя вправе судить мир. Это, наверное, самое невероятное из Его притязаний. В нескольких Его притчах подразумевается, что Он вернется в конце света, и день Последнего Суда отложен до Его прихода. Он Сам воскресит мертвых, и все нации соберутся перед Ним. Он будет сидеть на троне Своей славы, и суд будет передан Ему Отцом. И тогда Он отделит людей Друг от друга, как пастух отделяет овец от коз в своем стаде. Одних Он призовет унаследовать Царствие, приготовленное для них с начала мира. Другие же услышат страшные слова: «Идите от меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам Его» (Матфей 25:31–46; Иоанн 5:22, 28–29).

Но Иисус будет не только судьей; критерием разделения будет отношение к Нему, выраженное в отношении к Его «братьям», или отклик на Его слово. Тех, которые исповедовали Его перед людьми, Он исповедает перед Отцом; и Он отвернется от тех, кто отвернулся от Него. В самом деле, для того, чтобы изгнать человека с небес в последний день, Иисусу достаточно будет сказать: «Я никогда не знал вас» (Иоанн 12:47–48; Матфей 10:32–33, 7:23).

Трудно переоценить величие этого утверждения. Вообразите священника, обращающегося к прихожанам в наше время: «Внимательно прислушайтесь к словам Моим. Ваша судьба в вечности зависит от этого. Я вернусь в конце света, чтобы судить вас, и ваша судьба решится по тому, насколько вы были послушны Мне» Такому проповеднику, скорее всего, придется иметь дело с полицией или психиатром.

Его притязания, воплощенные в действительность

Нам остается лишь рассмотреть описанные чудеса, совершенные Иисусом, которые можно назвать Его притязаниями, воплощенными в действительность.

Мы не будем тщательно обсуждать возможность и назначение чудес. Достаточно указать, что ценность чудес Христа — не столько в их сверхъестественной природе, сколько в их духовной значительности. Они были знамениями в той же степени, как и чудесами. Они никогда не совершались ради личной выгоды или просто так. Они были нужны не для того, чтобы продемонстрировать превосходство или вызывать в людях покорность. Они показывали скорее нравственную силу, нежели физические возможности. Это, в конечном счете, — притчи Иисуса, происшедшие на самом деле. Они наглядно выставляют Его заявления. Его дела воплощают в действие Его слова.

Иоанн ясно это видел. Он строит свое Евангелие вокруг шести или семи избранных знамений (см. 20:30–31) и связывает их с великими заявлениями о том, что Он — Сущий. Первым знамением было превращение воды в вино во время свадебного пира в Кане Галилейской. Само по себе это чудо не является особо назидательным. Его значимость не лежит на поверхности. Иоанн рассказывает, что «там было шесть каменных водоносов, стоявших по обычаю очищения Иудейского» (Иоанн 2:6). Это — именно тот ключ, который мы ищем. Под водой понимается старая религия как колодец Иакова в гл.4, богатый связями с Ветхим Заветом Под вином подразумевается религия Иисуса. Как Он превратил воду в вино, так и Евангелие заменит закон. Этот закон утвердил, что в Его власти было ввести новый порядок. Он был Мессией. Скоро Он скажет самаритянке: «Он это Я».

Похожим образом, накормив пять тысяч человек, Он показал, что может утолить сердечный голод. «Я есть хлеб жизни», — говорил Он немного позже. Он открыл глаза слепорожденному, сказав перед этим: «Я свет мира» Если Он мог вернуть зрение слепому, Он мог открывать людям глаза, чтобы они увидели и узнали Бога. Наконец, Он возвратил к жизни человека по имени Лазарь, который пролежал мертвым четыре дня, и заявил: «Я есть воскресение и жизнь» Он воскресил мертвеца. Это был знак. Жизнь тела символизировала жизнь души. Христос мог стать жизнью верующего перед смертью и становился воскресением верующего после смерти. Все эти чудеса — притчи, потому что эти люди голодны, слепы и мертвы духовно, и только Христос может утолить их голод, вернуть им зрение и воскресить их для новой жизни (Иоанн 6:35, 8:12, 11:25).

Вывод

Невозможно исключить все эти заявления из учения плотника из Назарета. Нельзя сказать, что они были выдуманы евангелистами или бессознательно преувеличены. Они широко и равномерно распределены по разным Евангелиям и источникам Евангелии; и общая картина слишком гармонична и уравновешенна Для того, чтобы быть выдуманной.

Мы видим эти заявления. Сами по себе они еще не образуют свидетельство божественности. Они могли быть ложными, но Для них должно быть найдено объяснение. Нельзя больше относиться к Иисусу просто как к великому учителю, если Он полностью ошибался в одном из самых главных пунктов Своего учения — в Себе. Многие ученые увидели здесь некую беспокоящую их манию величия.

«Подобные заявления от обычного человека можно считать эгоизмом, возведенным до степени имперской мании величия»

(П.Т Форсит «Жизнь теперь и потом», 1947).

«Противоречие между глубиной и разумностью и (позвольте добавить) проницательностью Его нравственного учения и неудержимой манией величия, которая должна скрываться под Его богословским учением, если только Он на самом деле не Бог, никогда еще не было удовлетворительно объяснено»

(К.С. Льюис «Чудо» 1947).

Что ж, тогда Он сознательно обманывал нас? Неужели Он добивался, чтобы люди принимали Его взгляды, и затем приписывал Себе божественную власть, которой на самом деле у Него не было? В это трудно поверить. В Иисусе есть нечто бесхитростное. Он ненавидел лицемерие в других и Сам был предельно искренен.

Может, Он искренне ошибался? Создал прочную иллюзию о Себе Самом? У этой позиции есть защитники, но есть подозрение, что их иллюзия гораздо сильнее. Иисус не оставляет впечатления ненормальности, которое мы обычно получаем от обманутых, заблуждающихся. Его характер подтверждает Его заявление, и именно в этом направлении мы продолжим наше расследование.

3. Характер Христа

Несколько лет назад я получил письмо от одного молодого человека, с которым был лишь немного знаком. «Я только что совершил великое открытие, — писал он. — У всемогущего Бога было два сына. Иисус Христос был первым; а я второй» Я взглянул на адрес на конверте. Он писал мне из известной психиатрической больницы.

Конечно же, было множество претендентов на величие и божественность. Психиатрические больницы полны заблуждающихся людей, объявляющих себя Юлиями Цезарями, премьер–министрами, императорами Японии и Иисусами Христами. Однако им никто не верит.

Никто не обманывается, кроме них самих. У них нет учеников, кроме, пожалуй, собратьев–пациентов. Им не удается убедить окружающих просто потому, что они не ведут себя так, как те, кем они себя объявляют. Их характер не подтверждает их заявления.

Сейчас уверенность христиан в Христе заметно подкрепляется тем фактом, что Он — действительно Тот, Кем объявил Себя. Между Его словами и делами нет противоречия. Безусловно, для того, чтобы подтвердить истинность столь необычных заявлений, необходим замечательный характер, но нам кажется, что именно такой характер был у Иисуса. Его характер не доказывает истинность Его заявлений, но внушительно поддерживает их. Его заявления были исключительны. Его характер был уникален. Джон Стюарт Милл назвал Его «уникальной фигурой, так же не похожей на своих предшественников, как и на своих последователей (цитируется У.Х. Гриффитом Томасом, в кн. «Христианство — это Христос», 1909).

Карнеги Симпсон писал:

«Инстинктивно, мы не причисляем Его ни к какой группе. Если Л1Ы читаем Его имя в списке, начинающемся с Конфуция и кончающемся Гете, мы чувствуем, что это нарушает не столько традицию, сколько приличия. Иисус — не один из великих. Если хотите, говорите об Александре Великом, Чарлзе Великом и Наполеоне Великом… Иисус стоит отдельно. Он не Великий. Он— Единственный. Он — просто Иисус. К этому ничего не добавишь… Он — не подвластен нашему анализу. Он уничтожает наши каноны человеческой натуры. Он вынуждает нашу критику прыгать выше головы. Он заставляет наш дух благоговеть. Есть высказывание Чарлза Лэма, что если бы Шекспир вошел в эту комнату, мы должны были бы встать, чтобы приветствовать его, но если бы эта Личность должна была войти сюда, нам надо было бы упасть на колени и стараться поцеловать край Его одежды»

(П. Карнеги Симпсон «Факт Христа», 1930).

Таким образом, нам необходимо показать, что Иисус стоит как отдельная нравственная категория. Предположение, что Он был величайший человек, который когда–либо жил, уже не удовлетворяет нас. Мы не можем говорить об Иисусе ни в сравнительном, ни в превосходном отношении. Для нас это вопрос контраста, а не сравнения. «Почему ты зовешь меня благим?» — спросил Он у молодого богатого правителя. — «Нет, нет никого благого, кроме одного Бога» «Именно!» — должны были бы ответить мы. «Не то, что Ты лучше всех остальных людей. Ты даже не лучший из людей, а Ты благ — благ абсолютной благостью Бога».

Значимость этого заявления должна быть понятна. Грех — это врожденная болезнь людей. Мы рождены с этим вирусом в своей натуре. На это жаловались все и всегда. Но если Иисус из Назарета был без греха, Он не был просто человеком, как мы знаем людей. Если Он был безгрешен, Он отличался от нас. Он был сверхъестественным.

«Его характер был удивительнее, чем величайшие чудеса»

(Теннисон, цитируемый Карнеги Симпсоном).

«Его отделенность от грешников — не пустяки, а нечто изумительное. Это — обещание искупления. Это именно та добродетель Христа, без которой Он не считался бы Спасителем, — Его Самого так же, как нас, надо было бы спасать»

(Джеймс Дэнни «Занятия по теологии» 9 изд., 1909).

Возможно, полезно будет подытожить свидетельства о безгрешности Христа в четырех разделах.

Что думал об этом Сам Христос

Один или два раза Иисус прямо утверждал, что Он был без греха. Когда женщину застали в прелюбодеянии и привели к Иисусу, Он бросил ошеломляющий вызов ее обвинителям: «Кто из вас без греха, пусть первый бросит в нее камень» Постепенно все разбрелись, и не осталось никого. Немного позднее в этой же главе (Иоанн 8) написано, что Иисус бросил еще один вызов, на этот раз относительно Себя Самого: «Кто из вас обличит Меня в грехе?» Никто не ответил. Люди старались уйти, когда Он обвинял их. Но когда Он пригласил их высказать обвинения в Свой адрес, Он мог остаться и выдержать их расспросы. Они все были грешники; Он был без греха. Он жил в совершенном послушании воле Отца Своего. «Я всегда исполняю то, что говорил Он, — что угодно Ему» В этих словах не было никакого хвастовства. Он говорил спокойно, без суеты и притворства.

Таким же образом, по самой природе Своего учения, Он Сам сделал Себя отдельной нравственной категорией. Так же, правда, поступил и фарисей в Храме в своем высокомерном благодарении: «Бог, благодарю Тебя, что я не такой, как все остальные люди Но Иисус принимал Свою уникальность не для Своего личного Удовлетворения. Ему не надо было привлекать к этому внимания. Это было настолько очевидно, что вряд ли надо было это подчеркивать. Это скорее подразумевалось, нежели утверждалось. Все остальные люди были заблудшими овцами; Он пришел, как Дорый пастырь, найти и спасти их. Все остальные люди были мучимы болезнью греха; Он пришел, как врач, чтобы исцелить их. Все остальные люди были погружены в темноту греха и невежества; Он был Светом мира. Все остальные люди были грешни.ками; Он же был рожден, чтобы стать их Спасителем и пролить кровь, умерев за прощение их грехов. Все остальные люди были голодны; Он был Хлебом жизни. Всех остальных людей ждали смерть и непослушание в грехах; Он мог стать их Жизнью теперь и Воскресением позже. Все эти метафоры выражают нравственную уникальность Христа, которую Сам Он осознавал.

Неудивительно поэтому, что, хотя мы знаем об искушениях Иисуса, мы ничего не слышали о Его грехах. Он никогда не исповедует Свои грехи; не просит о прощении, хотя требует этого от Своих учеников. Он не знает нравственного падения. По–видимому, Ему не знакомо чувство вины и ощущение отчужденности от Бога. Его крещение было воистину «крещение раскаяния», о котором говорил Иоанн Креститель. Однако Иоанн остановился в нерешительности перед тем, как крестить Иисуса, а Иисус пришел на крещение не потому, что признал Себя грешником, а с тем, чтобы «исполнить всякую правду» и начать соотносить Себя с грехами других. Сам же Он, как мы видим, живет в неразрывном союзе с Отцом.

Это отсутствие всякой нравственной вины и это чувство незамутненного общения с Богом в особенности замечательны по двум причинам. Первая в том, что Иисусу было присуще острое чувство нравственной проницательности. «Он знал сущность человека» О Нем часто написано в Евангелиях, что Он читал внутренние сомнения и смущение толпы. Его ясное понимание позволило Ему бесстрашно обнажить двуличие фарисеев. Он ненавидел их лицемерие. Он призывал горе на их головы так же громогласно, как пророки Ветхого Завета. Тщеславие и притворство были Ему омерзительны. Тем не менее, Его проницательный взгляд не замечал греха в Нем Самом.

Во–вторых, Его осознанная чистота так ошеломляет потому, что это совершенно не похоже ни на одного святого или мистика. Христиане знают, что чем ближе подходишь к Богу, тем более осознаешь свои грехи. В этом святой, в какой–то мере, походит на ученого. Чем больше открывает ученый, тем более он ценит то непознанное, что еще ждет открытий. Так, чем больше христиаин растет в христианстве, тем более он осознает огромное расстояние, все еще отделяющее его от Христа.

Один взгляд на любую христианскую биографию уверит читателя в этом, если ему недостаточно собственного опыта. Можно привести пример. Дэвид Брайнерд был одним из первых молодых миссионеров в индейских племенах штата Делавэр в начале XIX в. Его дневник и письма обнаруживают, как верно и глубоко он предан Христу. Несмотря на страшную боль и обезоруживающую слабость, которые привели его к смерти в возрасте 29 лет, он отдал себя работе без остатка. Он пробирался верхом на лошади через густые чащи, проповедовал и учил не зная усталости, спал без крыши над головой и обходился без устроенного дома и семейной жизни. Его дневник полон выражений любви к «моим дорогим индейцам», молитв и восхвалений его Спасителю.

Конечно, он — святой высшего порядка, чья жизнь и работа, наверное, лишь немного были задеты грехом. Тем не менее, переворачивая страницы его дневника, мы видим, что он постоянно сетует на свое нравственное «разложение» Он жалуется на недостаток молитв и любви к Христу. Он называет себя «несчастным червем», «дохлым псом» и «невыразимо бесполезным, жалким существом» Это вовсе не из–за болезненного сознания. Просто он жил подле Христа и до боли остро осознавал свою греховность.

И все же Иисус Христос, который жил ближе к Богу, чем кто–либо еще, был свободен от чувства греха.

Что говорили друзья Иисуса

Всем ясно, что Иисус считал Себя безгрешным так же, как считал Себя Мессией и Сыном Божьим. Но, может быть, Он ошибался как в одном, так и в другом? Что думали о нем Его ученики? Разделяли ли они Его мнение о Себе?

Кто–то может подумать, что ученики Христа не были такими уж хорошими свидетелями. Существует немало споров о том, были ли они беспристрастны и не расписывали ли Его в более ярких красках, нежели Он того заслуживал. Здесь апостолы во многом стали жертвами злословия. Их свидетельства так легко со счетов не сбросишь. Есть несколько причин, позволяющих нам с уверенностью полагаться на их свидетельства.

Во–первых, они жили в тесном контакте с Иисусом около трех лет. Они ели и спали рядом. Они вместе теснились в рыбацкой лодке. У них был общий кошелек (кстати, общий счет в банке может привести к множеству раздоров!). Ученики действовали друг другу на нервы. Они ссорились. Но они никогда не видели своих грехов в Иисусе. Часто из фамильярной близости вырастает презрение. Но не в этом случае. В самом деле, два главных свидетеля о безгрешности Иисуса (как мы увидим дальше) — это Петр и Иоанн, а они принадлежали к маленькой группе (состоящей из Петра, Иакова и Иоанна), которой Иисус дал особые привилегии, а значит, и более близкое, интимное откровение.

Во–вторых, свидетельству апостолов в этом плане можно верить, так как они были евреями, и их сознание с детства было пропитано учением Ветхого Завета. А одна из доктрин Ветхого Завета, которую они уж точно знали, — это всеобщность человеческого греха:

«Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного (Псалом 13:3). Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу» (Исайя 53:6).

В свете библейского учения, они не стали бы с легкостью приписывать безгрешность кому угодно.

В–третьих, апостольскому свидетельству безгрешности Иисуса можно верить тем более, что это — не прямое утверждение. Они не пускаются в объяснения, чтобы установить истину о том, что Он был без греха. Их замечания выглядят как побочные. Они обсуждают что–то и почти невзначай, мимоходом добавляют свидетельства о Его безгрешности.

Вот что они говорят. Петр сначала описывает Иисуса как «непорочного и чистого Агнца», а затем говорит, что Иисус «не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Петра 1:19. 2:22). Иоанн делает общее заявление, что все люди — грешники, и что если мы говорим, что не имеем греха, — то обманываем самих себя и делаем обманщиком Бога. Но затем он продолжает и говорит, что в Христе, Которому дана власть забрать наши грехи, «нет греха» (1 Иоанна 1:8–10,3:5).

К этому свидетельству Петра и Иоанна можно добавить слова Павла и автора Послания к Евреям. Они описывают Иисуса как не знавшего греха», а точнее, как «святого, непричастного к злу, непорочного, отделенного от грешников» Он действительно был «подобно нам искушен во всем», но «кроме греха» (2 Коринфянам 5:21, Евреям 7:26, 4:15).

С чем соглашались враги Христа

Может быть, мы почувствуем твердую почву под ногами, если примем во внимание то, что думали об Иисусе Его враги. У них не было предубеждений — по крайней мере, в Его пользу. В Евангелиях мы читаем, что они смотрели за Ним и старались уловить Его в Его проповедях. Хорошо известно, что если спор нельзя выиграть аргументами, противники часто опускаются до уровня личных оскорблений. Отсутствие аргументов можно неплохо заменить грязью. Даже анналы церкви запятнаны грязью личной вражды. Так же произошло и с врагами Иисуса.

Марк приводит четыре случая их критики (2:1 — 3:6). Их первое обвинение было в богохульстве. Иисус простил грехи человека. Это было вторжение на божественную территорию. Это было богохульное высокомерие, говорили они. Но сказать так — значит задать вопрос: если Он действительно был Бог, то прощать грехи — Его прерогатива?

Далее они были (как они говорили) в ужасе от Его жуткого, шего окружения. Он братался с грешниками. Он ел с мытарями. Он позволял падшим женщинам приближаться к Себе.

«какому фарисею и в голову не пришло бы вести себя так. Он, скорее всего, подобрал бы свои одежды и отступил в сторону от общения с таким сбродом. И, делая это, ощущал бы себя праведником. Они никак не могли понять милость и мягкость Иисуса, Который, хоть и был «отделен от грешников», но завоевал Себе почетный титул «друга грешников».

Третье обвинение гласило, что Его религия фривольна. Оц не постился, как фарисеи или даже как ученики Иоанна Крестите^ ля. Он был «обжора и пьяница», пришедший, чтобы «есть и пить» Подобные атаки вряд ли заслуживают серьезного опровержения. Верно, что Иисус был полон радости, но не может быть никакого сомнения в Его серьезном отношении к религии.

В–четвертых, их разъярило то, что Он нарушил субботу. Он исцелял больных в субботу, а Его ученики даже прошли в субботу по засеянным полям, срывая, очищая и съедая кукурузу (в русском переводе — колосья), что книжники и фарисеи строго запрещали, приравнивая это к жатве и молотьбе. Однако никто не может сомневаться в том, что Иисус подчинялся закону Божьему. Он Сам был послушен закону, и призывал Своих обвинителей к этому закону. Он также утверждал, что Бог сотворил субботу и сделал это для блага человека. Но, будучи «Господином субботы», Он знал, что имеет право отмести ложные человеческие традиции и вернуть людям верное понимание закона Божьего.

Все эти обвинения либо тривиальны, либо вызывают вопросы. Так, когда Иисус предстал перед судом, решавшим вопрос о Его жизни, Его обвинителям пришлось нанять лжесвидетелей против Иисуса. Но и тогда они не могли достичь согласия. Вообще, единственное обвинение, которое они сфабриковали против Него, было не нравственным, а политическим. Но, когда государственный преступник представал перед людьми для приговора, Его снова и снова признавали праведным. Пилат после нескольких трусливых попыток увернуться от решения публично умыл руки и объявил себя «невиновным в крови этого человека» Ирод не мог найти Его вины. Предатель Иуда, полный раскаяния, вернул священникам тридцать сребренников со словами: «Согрешил я, предав кровь невинную» Раскаявшийся вор на кресте упрекнул своего товарища за оскорбление Иисуса и добавил: «Он ничего худого не сделал» И, наконец, сотник, видевший, как страдал и умер Иисус, воскликнул: «Истинно, Человек этот был праведник!» (Матфей 27:24; Лука 23:15; Матфей 27:3–4; Лука 23:41–47).

Что мы можем увидеть сами

При оценке характера Иисуса Христа нам не следует полагаться лишь на свидетельства других, мы можем и сами вынести свое мнение. Совершенство, о котором Он ненавязчиво говорил Сам, которое уверенно подтвердили Его друзья и с неохотой признали Его враги, объективно изображено в Евангелиях.

У нас есть хорошая возможность сформировать собственное суждение. Облик Иисуса, написанный евангелистами, многогранен. Действительно, изображено в основном Его публичное служение в течение неполных трех лет. Мы знаем, однако, очень немного о Его детстве, а Лука дважды упоминает, что в скрытые годы Свои в Назарете Он успешно развивался в возрасте, разуме и духе, преуспевал в любви Бога и людей.

Мы видим Его, удалившегося от народа со Своими учениками, наблюдаем Его в шумной суете толпы. Он изображен перед нами в Галилее, прославляемый толпой как герой; эта толпа хотела взять Его силой и сделать Его царем. Мы следуем за Ним в переходы Храма Иерусалимского, где фарисеи и саддукеи объединились в своем тщательном расследовании. Но и на высоте головокружительного успеха и погруженный в глубокое отчаяние, одинокий и отверженный, Он все Тот же Иисус. Он постоянен. Он не поддается настроениям. Он неизменен.

К тому же, этот облик уравновешен. В нем нет и следа безумных причуд. Он горячо верит в то, чему учит, но Он не фанатик. Его учение не пользуется популярностью, но Он не эксцентричен. У нас есть столько же свидетельств о Его человеческой природе, сколько о божественности. Он устает. Ему нужно спать, есть и пить, как и всем остальным людям. Он испытывает человеческие эмоции, любовь и гнев, радость и скорбь. Он полностью человек. И все же Он — не простой человек.

Прежде всего, Он ничего не хотел для Себя. Это самое поразительное. Хотя Он и считал Себя Богом, Он не вел Себя высокомерно и не отстаивал Свое достоинство. Он не был напыщенном. В Иисусе не была и следа самодовольства. Он был смиренным.

Именно этот парадокс смущает больше всего: это сочетание самонаправленности Его учения и направленности на других Его поведения. В мыслях Он ставил Себя первым, в делах — последним. Он явил нам самую высокую самооценку и высочайшее самопожертвование. Он знал, что является Господом всех людей, но стал их слугой. Он сказал, что придет судить мир, а Сам омыл ноги Своим апостолам.

Ни один человек не отдавал так много. Утверждается (и Им Самим, и нами), что Он отрекся от радостей неба для скорбей земли, променяв вечность, не замутненную грехом, на болезненный контакт со злом этого мира.

Он родился от обычной еврейской матери в грязном жилище в незаметном селении Вифлееме. Младенцем Он с матерью бежал в Египет. Его привели в забытую деревушку, в Назарет; Он трудился на скамье плотника, чтобы прокормить мать и детей в семье. В назначенное время Он стал бродячим проповедником, почти без имущества, без удобств, без дома. Он находил Себе друзей среди простых рыбаков и мытарей. Он прикасался к прокаженным и позволял проституткам прикасаться к Себе. Он отдал Себя служению исцеления, помощи, учения и проповеди.

Его не поняли, неверно истолковали. Он стал жертвой людских предубеждений и искусно скрытых намерений. Его презирал и отвергал Его собственный народ, Его покинули друзья. Он позволил избивать Себя, плевать Себе в лицо, надеть на Себя терновый венец, пригвоздить Свои руки и ноги к обычному римскому кресту. А когда жестокие острия вонзились в Его тело, Он продолжал молиться за Своих мучителей: «Отче, прости их, ибо они не ведают, что творят».

До такого человека нам никак не дотянуться. Ему удалось то, в чем мы неизменно терпим неудачу. Он обладал совершенным превосходством. Он никогда не мстил. Он никогда не обижал, не раздражался и так владел Собой, что отрекался от Себя Самого и отдавался на волю Божию для блага человечества, что бы люди ни говорили или ни делали. «Я не ищу Своей воли», — говорил Он, — и не ищу Своей славы» Как писал Павел: «Ибо Христос не имел ублажить Себя».

Такое вот полное пренебрежение к себе в службе Богу и человеку Библия и называет любовью. В любви нет эгоистических интересов. Сущность любви — самопожертвование. Самому плохому человеку выпадает иногда вспышка такого благородства, но жизнь Иисуса излучала это благородство как немеркнущее сияние. Иисус был безгрешен, потому что ничего не искал для Себя. Такое самоотречение и есть любовь. А Бог есть любовь.

4. Воскресение Христа

Мы рассмотрели экстравагантные заявления Иисуса и Его характер. Сейчас мы рассмотрим свидетельства о Его историческом воскресении из мертвых.

Очевидно, если воскресение действительно произошло, оно имеет величайшее значение. Если Иисус из Назарета восстал из мертвых, тогда Он неоспоримо был уникальной фигурой. Вопрос стоит не о Его духовном выживании, не о Его физическом воскресении, а о завоевании Им смерти и о Его воскресении в новую плоскость существования. Мы не знаем никого другого, кто пережил бы такое. Поэтому современные люди так же насмешливо–презрительны, как афинские философы, которые слушали проповеди Павла в ареопаге: «Услышавши о воскресении мертвых, одни насмехались…» (Деяния 17:32).

Спор не о том, что Его воскресение устанавливает Его божество, но что оно с этим согласуется. Вполне можно ожидать, что сверхъестественная личность должна прийти на землю и покинуть ее сверхъестественным путем. Именно это проповедует Новый Завет и, следовательно, именно в это всегда верила церковь. Его рождение было естественным, но зачатие — сверхъестественным. Его смерть была естественной, но воскресение — сверхъестественным. Его чудесное зачатие и воскресение не доказывают Его божественности, но соответствуют ей (мы не рассматриваем здесь непорочное рождение Иисуса, так как в Новом Завете оно не используется для того, чтобы показать Его сущность как Мессии или Его божественность, как используется воскресение. Вопрос о непорочном рождении неплохо обоснован в книге Джеймса Орра «Непорочное рождение Христа», 1907, а также в книге Дж. Гришема Мейчена «Непорочное рождение», 1936).

Сам Иисус никогда не предсказывал Своей смерти, не добавляя при этом, что воскреснет, и описывал Свое грядущее воскресение как знамение. Павел в начале своего Послания к Римлянам, написал, что Иисус был «Сыном Божьим в силе через воскресение из мертвых», а самые первые проповеди апостолов, записанные в Деяниях, снова и снова утверждают, что через воскресение Бог отменил приговор людей и оправдал Своего Сына.

Лука, которого мы знаем как усердного и аккуратного историка, говорит об этом воскресении, что «есть много доказательств» Возможно, мы не зайдем так далеко, как Томас Арнольд, назвавший воскресение «наиболее подтвержденным фактом истории», но, конечно же, многие беспристрастные ученые считают свидетельства воскресения очень надежными. Например, сэр Эдвард Кларк К.С. писал Его Преосвященству Е.Л. Мэккейси:

Как юрист я занимался углубленным изучением свидетельств о событиях первого дня Пасхи. Мне свидетельство кажется убедительным, и снова и снова в Верховном Суде я поддерживал заключение о свидетельствах, которые были далеко не так красноречивы. За свидетельством следует заключение, а правдивый свидетель всегда безыскусен и не старается произвести впечатление. Именно к таким относится свидетельство Евангелия о воскресении, и как юрист я полностью принимаю его как свидетельство правдивых людей о фактах, которые они смогли подтвердить.

Что же это за свидетельство? Можно попробовать свести его к четырем утверждениям.

Тело исчезло

Рассказ о воскресении во всех четырех Евангелиях начинается с посещения женщинами могилы рано утром в Пасхальное воскресенье. Придя туда, они с ужасом и изумлением увидели, что тело Господа исчезло.

Вскоре после этого апостолы начали проповедовать, что Иисус воскрес. Это было главной мыслью их проповедей. Но вряд ли они могли ожидать, что люди поверят им, если бы можно было легко дойти до скалы, в которой находилась гробница Иосифа, и видеть лежащее там тело Иисуса. Нет! Гроб был пуст. Тело исчезло. В этом не может быть и сомнения. Вопрос в том, как это объяснить.

Во–первых, есть теория о том, что женщины пришли не к тому гробу. Было темно, а они были вне себя от горя. Как говорят, они легко могли ошибиться. На первый взгляд это звучит приемлемо, но не выдерживает пристального рассмотрения. Начнем с того, что там не могло быть совершенно темно. Действительно, Иоанн говорит, что женщины пришли, «когда было еще темно», но в Евангелии от Матфея мы видим, что это было «на рассвете» (28:1), Лука говорит «очень рано», а Марк ясно утверждает, что это случилось «при восходе солнца».

Далее, эти женщины вовсе не были глупы. По крайней мере, две из них сами видели, куда Иосиф и Никодим положили тело. Они даже наблюдали процесс захоронения, сидя «против гроба» Эти же две женщины (Мария Магдалина и Мария, мать Иисуса) возвратились на рассвете, ведя с собой Саломию, Иоанну и «других женщин», так что если бы одна ошиблась дорогой, то, скорее всего, другие поправили бы ее. И если Мария Магдалина первый раз пришла не в то место, вряд ли она повторила бы ту же ошибку при полном свете утра, когда вернулась и задержалась в саду до тех пор, пока не увидела Иисуса.

К тому же, не только горе привело их к гробу так рано утром. Они пришли с определенной целью. Они принесли благовония и собирались завершить помазания тела Господа своего, ведь приближение субботы помешало им закончить работу два дня тому назад. Этих преданных и деловитых женщин было не так–то легко обмануть или заставить отказаться от дела, которое они собрались закончить. Опять же, даже если они ошиблись гробом, Разве Петр и Иоанн, побежавшие удостовериться в услышанном, сделали бы ту же самую ошибку? А как же другие, включая Иоанна и Никодима, которые, не сомневаясь в правильности пути, пришли позднее?

Второе объяснение пустой гробницы — теория обморока. Те, кто поддерживают эту версию, хотят уверить нас в том, что Иисус не умер на кресте, а только лишился чувств. Позднее Он пришел в Себя в гробнице, вышел из нее и затем показался Своим ученикам.

Эта теория просто изобилует вопросами. Она совершенно искажает факты. Свидетельства прямо противоречат ей. Пилат действительно удивился, что Иисус уже мертв, но ему вполне достаточно было уверений сотника для того, чтобы разрешить Иоанну снять тело с креста. Сотник был уверен в смерти Иисуса, так как он, скорее всего, присутствовал при том, когда «один из воинов копьем пронзил ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» Итак, Иоанн и Никодим сняли тело, обвили его погребальными пеленами и положили в новую гробницу Иосифа.

Неужели можно серьезно верить, что все это время Иисус был только в обмороке? Что после жестокостей и мучений суда, насмешек, избиения и распятия Он мог прожить 36 часов в каменной гробнице, в холоде, без еды и медицинской помощи? Что затем Он смог собрать достаточно сил, чтобы совершить нечеловеческое усилие и откатить камень от входа в гробницу, не потревожив римских охранников? И что потом слабый, измученный и голодный Он смог появиться перед учениками так, чтобы произвести впечатление, что Он победил смерть? И что Он продолжал утверждать, что Он умер и воскрес, послал учеников в мир и пообещал им придти в конце света? Что Он мог жить, скрываясь где–то сорок дней, иногда неожиданно появляясь, а потом исчезнуть безо всякого объяснения? Такая легковерность еще более невероятна, чем сомнения Фомы.

В–третьих, существует версия о том, что воры украли тело. Для этого предположения нет вообще никаких доказательств. Не объясняется также, как воры могли одурачить римских охранников. Трудно вообразить, почему воры взяли тело, но оставили погребальные пелены, а также представить возможные мотивы такого поступка.

В–четвертых, говорили о том, что ученики взяли тело из гробницы. Матфей говорит, что этот слух евреи распустили с самого начала. Он описывает, как Пилат, давший разрешение Иоанну снять тело Христа, принял депутацию первосвященников и фарисеев, которые сказали:

«Господии! мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: «после трех дней воскресну»; итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтоб ученики Его, пришедши ночью, не украли Его и не сказали народу: «воскрес из мертвых»; и будет последний обман хуже первого» (Матфей 27:63–64).

Пилат согласился. «Охраняйте, как знаете», — сказал он, и евреи «пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать» Матфей продолжает описывать, как ни камень, ни печать, ни охрана не смогли помешать воскресению и как охранники вошли в город и объявили первосвященникам обо всем, что произошло. А те, посовещавшись, дали взятку воинам и повелели им:

«Скажите, что ученики Его, пришедши ночью, украли Его, когда мы спали; и если слух об этом дойдет до правителя, мы убедим его и вас от неприятности избавим. Они, взявши деньги, поступили, как научены были. И пронеслось слово сие между Иудеями до сего дня "

Но эта история не выдерживает критики. Возможно ли, что избранная стража, все равно римская или иудейская, заснет на посту, имея строгий приказ наблюдать? А если они действительно бодрствовали, как женщины смогли пройти мимо них и отвалить камень?

Даже если предположить, что ученикам удалось взять тело Господа, есть одно психологическое соображение, которого достаточно, чтобы разрушить всю теорию. Из первой части Деяний мы узнаем, что в ранних проповедях апостолы делали упор на воскресении. «Вы убили Его, но Бог воскресил Его и мы тому свидетели», — постоянно говорили они. Неужели мы поверим, что они сознательно провозглашали заведомую ложь? Если они сами взяли тело Иисуса, то проповедовать Его воскресение значило распространять самую настоящую, заведомую неправду. Но они не только проповедовали, они страдали за это. Они были готовы идти в тюрьму, на избиение, на смерть — и все за сказку?

Это просто не похоже на правду. Это настолько невероятно, что кажется совершенно невозможным. Если что–нибудь и видно явственно из Евангелий и Деяний, так это то, что апостолы были искренни. Если хотите, — да, они могли быть обмануты, но сами они обманщиками не были. Лицемеры и мученики не могут быть сделаны из одного теста.

Пятое и, наверное, наименее нелогичное (хотя все–таки гипотетическое) объяснение исчезновения тела Христа — в том, что римские или иудейские власти сами забрали Его тело. У них точно были причины, чтобы сделать это. Они слышали, что Иисус говорил о воскресении и боялись, что их проведут. Значит (как нам объясняют), с тем, чтобы предупредить обман, они приняли меры предосторожности и конфисковали труп.

Но при пристальном рассмотрении это предположительное восстановление реальных событий распадается на кусочки. Мы видели, что уже через несколько недель после смерти Иисуса христиане смело провозглашали Его воскресение. Эта новость быстро распространялась. Новое Назаретское движение угрожало подорвать оплот иудаизма и потревожить покой Иерусалима. Евреи боялись перемен, римляне — беспорядков. Властям оставалось единственно очевидное действие. Они могли показать останки тела и разгласить то, что они сделали.

Вместо этого, они молчали и прибегли к жестоким расправам. Они арестовывали апостолов, угрожали им, избивали их, сажали в тюрьмы, унижали, составляли против них заговоры и убивали их. Но все это было бы совершенно ненужным, если бы у властей было мертвое тело Иисуса. Церковь была основана на воскресении. Разоблачите воскресение, и церковь упадет. Но они не могли сделать этого — ведь тела у них не было. Молчание властей — это такое же красноречивое доказательство воскресения, как и свидетельства апостолов.

Таковы теории, выдуманные людьми, чтобы объяснить пустую гробницу и исчезновение тела. Ни одна из них не является удовлетворительной и ни для одной из них нет исторических свидетельств. Те, кто хочет получить соответствующее альтернативное объяснение, возможно, простят нас, если мы предпочтем простой и трезвый рассказ Евангелий, описывающий события первого дня Пасхи. Люди не брали тела Иисуса. Оно было воскрешено Богом.

Погребальные покровы остались нетронутыми

Примечательно, что истории, повествующие об исчезновении тела Иисуса, говорят, что погребальные покровы остались на месте. Иоанн особо подчеркивает этот факт, так как он вместе с Петром бежал к гробнице тем ранним утром. В его рассказе об этом событии (20:1–10) совершенно отчетливо видно, что он сам участвовал в происходившем. Он обогнал Петра, но, добежав до гробницы, лишь заглядывал в нее до тех пор, пока Петр не прибежал и не вошел внутрь. «Тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал» Вопрос стоит так: что же он увидел, что заставило его поверить? Из рассказа видно, что не только отсутствие тела поразило его, но и то, что пелены лежали на своем месте и особенно то, что они были нетронуты.

Давайте попробуем восстановить события (вслед за Генри Лэтемом в книге «Воскресший Господь», 1904). Иоанн рассказывает, что, пока Иосиф умолял Пилата разрешить взять тело Иисуса (19:38–42), Никодим «принес состав из смирны и алоя, литров около ста» Потом вместе они «взяли тело Иисуса и обвили Его пеленами с благовониями», как обыкновенно погребают иудеи. Другими словами, когда они оборачивали полотняные «бинты» вокруг тела, они посыпали в складки благовония. Особый покров должен был обвязать голову (это видно из описания Иоанном погребальных покровов Лазаря. Ведь когда Иисус воскресил его, «вышел умерший, объятый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком» 11:44). Таким образом, они обернули Его тело и голову, оставив непокрытыми лицо и шею, согласно восточному обычаю. Затем они положили тело на каменную плиту, выступавшую из стены пещеры–гробницы. Предположим, мы находились бы в гробнице, когда произошло Его воскресение. Что бы мы увидели? Увидели бы мы, как Иисус пошевелился, зевнул, потянулся и встал? Нет. Мы не думаем, что Он возвратился к жизни. Он не оправился от обморока. Он умер — и воскрес. Это было воскресение, а не оживление. Мы думаем, что Он чудесным образом перешел из смерти в совершенно новую сферу существования. Что бы мы увидели, если бы были там? Мы заметили бы вдруг, что тело исчезло. Оно «испарилось» бы, перейдя в нечто новое и чудесное, отличное от того, что было. Оно прошло бы сквозь покровы, как позже проходило через закрытые двери, оставляя их почти не тронутыми. Почти, но не совсем. Ведь, когда тело исчезло, погребальные покровы под тяжестью ста фунтов благовоний просто упали бы и лежали бы теперь плоско. Между ними и головным покровом оказался бы промежуток — там, где были Его шея и голова. А сам платок, из–за особого перекрестного способа обвязывания головы, вполне мог сохранить свою вогнутую форму, как смятый тюрбан, но без головы в нем.

Тщательное изучение рассказов Иоанна показывает, что именно эти три особенности он увидел, когда смотрел на погребальные покровы. Во–первых, он увидел пелены «лежащие» Это слово повторяется дважды, и в первом случае оно помещается в ударной позиции в греческом предложении. Можно перевести так: Он увидел лежащие (или упавшие) полотняные пелены. Затем мы видим, что головной платок был «не с пеленами лежащий, а на другом месте» Вряд ли это означает, что его скомкали и отбросили в угол. Он лежал на том же каменном выступе, но был отделен от покровов значительным промежутком. В–третьих, этот самый платок лежал «особо свитый» В некоторых переводах мы встретим слова «свернутый», «завернутый» Это неудачные переводы. Слово «свитый» точно описывает круглую форму, которую все еще сохранял пустой платок.

Нетрудно вообразить, что за картина предстала глазам апостолов, когда они подошли к гробнице: каменный выступ, упавшие пелены, скорлупка головного платка и промежуток между ними. Неудивительно, что они увидели и уверовали. Один взгляд на эти покровы доказывал реальность воскресения и открывал его сущность. К покровам никто не прикасался, никто их не сворачивал: их не трогал человек. Они походили на сброшенные остатки куколки, когда из нее вылетела бабочка.

Понятно, что расположение покровов должно было быть замечено. Дальнейшее свидетельство, подтверждающее воскресение, мы видим в том, что Мария Магдалина (вернувшаяся к гробнице после того, как рассказала новость Петру и Иоанну), «наклонилась во гроб», и увидела двух Ангелов в белом одеянии, сидящих одного у головы, другого у ног, где лежало тело Иисуса. Вероятно, это значит, что они сидели на выступе, а покровы лежали между ними. И Марк, и Матфей добавляют, что один из них сказал: «Его нет здесь: Он воскрес, как сказал; подойдите и посмотрите место, где лежал Господь» (Иоанн 20:11–12; Матфей 28:6; Марк 16:6). Верит читатель в Ангелов или нет, эти описания места, где лежал Иисус, подчеркнутые поза и слова Ангелов, по крайней мере, подтверждают то, что поняли евангелисты: положение погребальных покровов и отсутствие тела вместе свидетельствовали о Его воскресении.

Господа видели

Каждый, читавший Евангелия, помнит, что в них есть несколько необычных рассказов о том, как Иисус являлся Своим ученикам после Своего воскресения. Мы знаем о десяти отдельных явлениях воскресшего Господа тем, кого Петр называет «избранными свидетелями» Сказано, что Он являлся Марии Магдалине, женщинам, возвращавшимся от гробницы, Петру, двум ученикам на дороге в Эммаус, десяти ученикам, собравшимся в доме, одиннадцати вместе с Фомой еще через неделю, «более чем к пятиста братьям сразу», вероятно, на возвышенности в Галилее, нескольким ученикам, включая Петра, Фому, Нафанаила, Иакова и Иоанна у озера в Галилее и еще многим другим на горе Елеонской около Вифании во время вознесения. Павел (в 1 послании к Коринфянам, гл.15) причисляет себя к видевшим воскресшего Иисуса, говоря о событиях на дороге в Дамаск. А так как Лука говорит нам в начале Деяний, что Иисус «явил Себя живым по страдании Своем со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им (апостолам)», то вполне могли быть и другие встречи, записи о которых не сохранились.

Нельзя легко отмахнуться от этих живых свидетельств воскресения. Надо найти какое–то объяснение всем этим рассказам. Только три версии кажутся возможными. Первая — все эти рассказы придуманы; вторая — это были галлюцинации; третья — все именно так и произошло.

Были ли эти рассказы придуманы! Не стоит даже уделять много места опровержению этого предложения. То, что истории о появлении воскресшего Иисуса Христа не являются сознательными выдумками, ясно как день. Во–первых, все повествования разумны и сдержанны. Во–вторых, они четки и оживлены деталями, которые говорят о том, что рассказчики видели все собственными глазами. Рассказы о том, как ученики бежали к гробнице и о встрече на дороге в Эммаус слишком живы и реальны для выдуманных.

К тому же, никто не смог бы сказать, что придумано все это хорошо. Если бы мы захотели придумать воскресение, то сделали бы это куда лучше. Мы бы постарались избежать этой сложной путаницы событий, которую показывают все четыре Евангелия. Мы бы убрали (или хотя бы разбавили) сомнения и страхи апостолов. Мы, возможно, написали бы драматичный рассказ о самом воскресении (как это делают фантастические апокрифические Евангелия), описывая силу и славу Сына Божьего, когда Он разорвал путы смерти и победно вырвался из гробницы. Но никто не видел, как это случилось, и у нас нет такого описания. И вряд ли мы выбрали бы Марию Магдалину в качестве первого свидетеля, хотя бы для того, чтобы избежать насмешек Ренана «'la passion d'une hallucinee donne au monde un dieu ressuscite».

Есть и другое возражение против теории придуманных рассказов, которое сильнее наивности рассказчиков. Это — очевидный факт, к которому мы однажды уже обращались, что апостолы, а значит, евангелисты и ранняя церковь были возвышенно уверены, что Иисус воскрес. Весь Новый Завет дышит атмосферой уверенности и победы. Его авторы могли быть, если хотите, трагически обмануты, но, определенно, они не обманывали нас сознательно.

Если же рассказы не были выдуманы, то были ли эти явления галлюцинациями! Это мнение было хорошо известно и определенно выражено, и, конечно, галлюцинации — не такое уж редкое явление. Галлюцинации — это «зрительное восприятие внешнего объекта без реального физического присутствия этого объекта», и они чаще всего ассоциируются с людьми, которые, по крайней мере, страдают нервными расстройствами, если не являются психопатами. Большинство из нас знают людей, которые видят и слышат нечто странное, и живут иногда или постоянно в своем собственном воображаемом мире. Нельзя утверждать, что апостолы были неуравновешенными людьми подобного типа. Может быть, Мария Магдалина, но вряд ли хвастливый Петр или недоверчивый Фома.

Случалось, что галлюцинации видели и совершенно нормальные, обычные люди, и в таких случаях можно выделить две особенности. Во–первых, это случалось как кульминация в период интенсивного размышления (когда человеку чего–нибудь сильно хотелось). Во–вторых, к этому располагали обстоятельства (время, место и настроение). Для этого надо иметь сильное внутреннее желание и предрасполагающую внешнюю обстановку.

Когда мы обращаемся к евангельским рассказам о воскресении, мы не видим ни того ни другого. Совсем не страстное желание увидеть присутствует здесь, а нечто прямо противоположное. Когда женщины впервые увидели, что гробница пуста, они бежали, «объятые трепетом и ужасом», потому что «боялись» Когда Мария Магдалина и детальные женщины рассказали, что Иисус жив, апостолы «не поверили», им слова женщин казались «пустой сказкой» Когда Иисус Сам пришел и встал среди них, они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа, так что Иисус Упрекал их — за неверие и жестокосердие. Фома был несокрушим в своем отказе верить, пока не увидит и не потрогает раны Иисуса. Когда позже Иисус пришел к одиннадцати апостолам и Другим ученикам на гору в Галилее, одни, увидевши Его, поклонились Ему, а иные усомнились. Не было ни страстного желания, ни наивного легковерия, ни слепого принятия. Учеников было не так легко одурачить, они были слишком осторожны, скептичны и «медлительны сердцем», чтобы сразу уверовать. Они не были подвержены галлюцинациям. Их не удовлетворили бы и особые видения. Их вера была основана на твердых фактах и проверенном опыте.

Не только это, но и благоприятные внешние условия тоже отсутствовали. Если бы Иисус появлялся в одном–двух особо священных местах, которые были бы полны памятью о Нем, и если бы люди находились в ожидании чего–то подобного, конечно, это возбудило бы наши подозрения. Если бы мы знали лишь о встрече в доме, у нас была бы причина сомневаться. Если бы одиннадцать апостолов собрались в том особом месте, где Иисус провел с ними Свои последние земные часы, и хранили бы это место, и предавались бы вспоминаниям о прошедших волшебных днях, и вспоминали бы Его обещание вернуться и начали бы гадать, придет ли Он, и надеяться, что придет, до тех пор, пока этот пыл не завершился бы Его приходом, мы бы действительно могли подумать, что они стали жертвой какого–то жестокого обмана.

Но такого не произошло. В действительности, изучение десяти появлений Христа открывает нам почти обдуманное разнообразие обстоятельств — людей, места и атмосферы, когда они происходили. Его видели отдельные люди (Мария Магдалина, Петр и Иаков), небольшие группы и толпа более чем в 500 человек. Он появлялся в саду возле гробницы, около Иерусалима, в доме, на дороге в Эммаус, у озера в Галилее, на горе в Галилее и на горе Елеонской.

Так же, как разнообразие людей и мест, мы видим разнообразие атмосферы. Мария Магдалина плакала, женщины были испуганы и изумлены. Петр был полон раскаяния, а Фома — неверия. Два человека, шедшие в Эммаус, были заняты событиями прошедшей недели, а ученики в Галилее — ловлей рыбы. Тем не менее, несмотря на их сомнения и страхи, несмотря на их неверие и занятость, воскресший Господь дал им знать о Себе.

Нельзя отбрасывать эти откровения Господа Бога как галлюцинации расстроенного рассудка. Но если это были не выдумки и не галлюцинации, то остается лишь одна альтернатива: все это действительно случилось. Люди видели воскресшего Господа.

Ученики изменились

Возможно, перемены в учениках Иисуса и есть самое значительное свидетельство о Его воскресении, потому что они совершенно безыскусны. Они не призывают нас взглянуть на себя, посмотреть на пустую гробницу и на упавшие покровы, и на Господа, которого они видели, — мы и так видим перемены в них. Люди, фигурировавшие на страницах Евангелий, в Деяниях появляются совершенно новыми, изменившимися. Смерть их Повелителя оставила их подавленными, потерявшими надежду, близкими к отчаянию. Но в Деяниях они появляются как люди, рискующие жизнью за имя Господа Иисуса Христа и переворачивающие мир вверх дном.

Что же заставило их измениться? Что лежит в основе их новой веры и силы, радости и любви? Частично, конечно, день Пятидесятницы и приход Святого Духа; но и Святой Дух пришел только после того, как Иисус воскрес и вознесся. Кажется, что воскресение высвободило могучие нравственные и духовные силы. Выделяются два примера.

Первый — Симон Петр. Во время повествования об осуждении и распятии Петр пережил трагическое затмение. Он отрекся от Христа три раза. Он проклинал и ругался, как будто никогда не знал в своей жизни сдерживающего влияния Иисуса. Он ушел в ночь выплакаться. После смерти Иисуса он присоединяется к остальным в доме, за запертыми дверями, «из опасения иудеев» в совершенно угнетенном состоянии духа.

Но переверните еще две страницы Библии, и вы увидите его стоящим, может быть, на ступенях того же дома в Иерусалиме, проповедующим огромной толпе так смело и так сильно, что три тысячи людей уверовали в Христа и приняли крещение. Мы обращаемся к дальнейшим главам Деяний и наблюдаем, как он бросает вызов самому синедриону, приговорившему Иисуса к смерти, и радуется тому, что достоин принять позор за Его имя, а позже — спит в своей камере в ночь перед ожидаемой казнью.

Симон Петр — новый человек. Сыпучий песок сдуло прочь; соответственно своему прозвищу, теперь он — настоящая скала. Что же изменилоего?

Или, к примеру, Иаков, который занял ведущую позицию в Иерусалимской церкви. Он один из «братства Господня», а это братство во всех Евангелиях представлено людьми, не верящими в Иисуса: «даже братья Его не верили в Него» Но когда мы доходим до первой главы Деяний, Лука перечисляет собравшихся учеников и завершает список словами: «и …с братьями его» Иаков сейчас — несомненно верующий человек. Что же изменило его? Наверное, у нас есть нужная ниточка в Первом послании к Коринфянам 15:7, где Павел, перечисляя всех, кто видел воскресшего Иисуса, добавляет: «Потом явился Иакову».

Именно воскресение превратило страх Петра в смелость, сомнение Иакова в веру. Именно воскресение переменило субботу в воскресение, а остатки иудаизма — в христианскую церковь. Именно воскресение превратило фарисея Савла в апостола Павла, фанатика–гонителя — в проповедника той самой веры, которую он до этого старался уничтожить. «А после всех, — написал Павел, — явился и мне» Таковы свидетельства воскресения. Тело исчезло. Погребальные покровы остались нетронутыми. Господа видели. Ученики изменились. Этим явлениям нет другого разумного объяснения, кроме великого христианского утверждения: «Господь действительно воскрес!»

* * *

В этих трех частях мы критически рассмотрели самую привлекательную личность истории, скромного плотника из Назарета, Который стал бедным проповедником и умер смертью преступника.

Его утверждения изумляли.

Он представляется нам нравственным совершенством. Он воскрес из мертвых.

Общий вес всех свидетельств более чем достаточен для вывода.

И этот вывод делает совершенно разумным последний шаг веры, который опускает нас на колени перед Ним и заставляет нас произнести могучее признание неверующего Фомы: «Господь мой и Бог мой!»

Часть 2. НУЖДА ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ

5. Факт и сущность греха

Мы посвятили много времени рассмотрению свидетельства об уникальной божественной природе Иисуса из Назарета и могли убедиться в том, что Он — Господь, Сын Божий. Тем не менее, Новый Завет говорит не только о том, Кем Он был, но и зачем Он пришел. Он представлен не только как Господь небесный, но и как Спаситель грешников. В самом деле, эти две Его сущности неразделимы, ибо действенность Его работы зависит от божественности Его личности. Но, чтобы оценить то, что сделал Иисус, мы должны понять не только, Кем был Он, но и кто мы такие. Его дело — для нас. Оно было исполнено человеком для людей, это была миссия, совершенная для нуждающихся людей единственным человеком, способным восполнить их нужду. Эта способность — в Его божественности; наша нужда — в нашем грехе. Мы проверили Его способности. Сейчас мы должны обнажить свою нужду.

Итак, от Христа мы обращаемся к человеку, от Его безгрешности и славы — к греху и позору, что живут в нас. Только тогда, когда мы до конца поймем, кто мы такие, мы сможем осознать, как чудесно то, что Он сделал для нас и предлагает нам. Только когда мы узнаем точный диагноз своей болезни, мы захотим принимать прописанное лекарство.

Грех — предмет непопулярный, и христиан часто критикуют за то, что они постоянно пережевывают эту тему. Но христиане Делают это только потому, что они реалисты. Грех — это не изобретение для того, чтобы пасторы не лишились своей работы, это — реальность человеческого опыта.

История последнего столетия убедила множество людей, что проблема зла сосредоточена в самом человеке, а не просто в человеческом обществе. В XIX в. процветал либеральный оптимизм. Тогда широко было распространено мнение о том, что человеческая натура в основе своей несет добро, что зло часто идет от невежества и плохих жилищных условий, что образование и социальная реформа дадут людям возможность жить вместе в счастье и доброй воле. Однако эту иллюзию сломали суровые факты истории. На Западе возможность получить образование быстро распространилась, было создано множество благотворительных обществ. Тем не менее, зверства, сопровождавшие обе мировые войны, последовавшие за этим международные конфликты, продолжающиеся политическое угнетение и расовая дискриминация, общее повышение уровня насилия и преступности заставили думающих людей признать, что в каждом человеке есть стойкое ядро себялюбия.

Многое из того, что мы воспринимаем как должное в «цивилизованном» обществе, основано на предположении о том, что в людях живет грех. Почти все законодательство появилось потому, что человеческим существам нельзя доверять в том, что они смогут уладить свои собственные споры по справедливости и без корыстных интересов. Обещаний нам недостаточно: нам нужен контракт; дверей недостаточно: нужно закрыть их на ключ и запереть на задвижку. Недостаточно просто заплатить за проезд: надо напечатать, проверить и собрать билеты. Закона и порядка недостаточно: нужна полиция, чтобы они выполнялись. И все это — из–за человеческого греха. Мы не можем довериться друг другу. Нам нужна защита друг от друга. Это — страшный обвинительный акт человеческой натуре.

Всеобщность греха

Библейские авторы дают ясно понять, что грех носит всеобщий характер. «Нет человека, который не грешил бы», — сказал Соломон в добавление к своей великой молитве при посвящении Храма. «Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы», — добавляет проповедник в книге Екклесиаста. Многие псалмы оплакивают всеобщность человеческого греха. Псалом 13, который описывает безбожника — «безумца», дает пессимистическое описание человеческого зла:

«Они развратились, совершили гнусные дела;

нет делающего добро.

Господь с небес призрел на сынов человеческих,

чтобы видеть,

есть ли разумеющий, ищущий Бога.

Все уклонились,

сделались равно непотребными;

Нет делающего добро,

нет ни одного.»

Совесть псалмопевцев говорит им, что, если бы Бог поднялся судить человека, ни один не смог бы избежать осуждения. «Если Ты, Господь, будешь замечать беззакония, Господи, кто устоит?» (Псалом 129:3). Отсюда и молитва: «Не суди слугу твоего, ибо нет ни одного живущего праведного перед тобой».

Пророки так же, как и псалмопевцы, упорно утверждают, что все люди — грешники, и, пожалуй, самыми определенными являются два утверждения из второй половины книги Исайи: «Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу» (53:6) и «Все мы сделались — как нечистый, и вся праведность наша — как запачканная одежда» (64:6).

К тому же, подобные заявления не присущи лишь писателям Ветхого Завета. Павел начинает свое Послание к Римлянам очень похожей мыслью, которая охватывает три первые главы, — мыслью о том, что все люди, независимо от того, евреи они или язычники, — грешники в глазах Бога. Он изображает упадок нравственности мира язычников и затем добавляет, что и еврей не лучше. Ведь даже он сам имеет святой закон Божий и учит этому закону других, и он все–таки виновен в его нарушении. Далее апостол цитирует псалмы и пророка Исайю, чтобы наглядно раскрыть эту тему, и заключает, что «нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией» Иоанн еще яснее выражает ту же мысль, когда объявляет, что «если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя» и «если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым» (Римлянам 3:22–23; 1 Иоанна 1:8, 10).

Но что же такое грех? Понятно, что он распространяется на всех, но какова же его природа? В Библии использованы несколько слов, чтобы описать его. Их можно разделить на две категории, согласно тому, с какой точки зрения рассматривается неверное поведение. Одно слово представляет грех как падение, грубую ошибку. Другое рисует его как непопадание в цель, как при стрельбе в мишень. Третье показывает его как внутреннее зло, склонность к тому, что не соответствует благому, достойному.

С одной точки зрения грех — это проступок. Одно слово делает грех похожим на незаконный переход границы. Другое раскрывает его беззаконность, а третье характеризует его как проступок, нарушающий справедливость.

Эти группы подразумевают существование некоего нравственного стандарта. Это либо идеал, который мы не можем достичь, либо закон, который мы нарушаем. «Кто разумеет делать добро и не делает, тому грех», — говорит Иаков (4:17). Это негативный аспект. «Всякий, кто согрешит, повинен в беззаконии; грех есть беззаконие», — говорит Иоанн. Это позитивный аспект.

Библия принимает тот факт, что у людей существуют разные стандарты. У иудеев есть закон Моисея. У язычников есть закон совести. Но все люди нарушили закон, который они знают, и не соответствуют своим собственным стандартам. Что такое наш нравственный кодекс? Он может быть законом Моисея или законом Иисуса. Это может быть нечто достойное или общепринятое или нечто, представляющее собой условности общества. Это может быть благородная тропа буддистов из восьми ступеней или пять мусульманских столпов порядка. Но что бы это ни было, нам не удается следовать закону. Мы все осуждаем сами себя.

Для некоторых добродетельных людей это настоящий сюрприз. У них есть идеалы и им кажется, что они этим идеалам соответствуют. Они не занимаются излишним самокопанием. Им чужда чрезмерная самокритичность. Они знают, что порой случались и ошибки. Им известно, что в характере у них есть изъяны. Но это их не особенно тревожит, и они считают себя ничуть не хуже других. Это все вполне понятно до тех пор, пока мы не вспомним две вещи. Во–первых, наше ощущение поражения зависит от того, насколько высоки наши стандарты. Легко думать, что умеешь прекрасно прыгать в высоту, если никогда не поднимал планку выше пояса. Во–вторых, для Бога важно, что за мысль стоит за делом и что за мотив стоит за поступком. Иисус ясно говорил об этом в Нагорной проповеди. Следуя этим двум принципам, полезно было бы, наверное, попробовать взять Десять заповедей в гл.20 Исхода в качестве нашего стандарта и посмотреть, насколько каждый из нас не соответствует ему.

10 Заповедей

1. Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим

Это — требование Бога исключительного поклонения человека Ему. Совсем не надо поклоняться солнцу, луне и звездам, чтобы нарушить этот закон. Мы нарушаем его в любом случае, когда отдаем первенство в наших мыслях и привязанностях кому–нибудь другому, а не самому Богу. Это может быть какой–нибудь азартный спорт, увлекательное хобби или эгоистическая амбиция. А может быть человек, которого мы почти обожествляем. Может, мы поклоняемся Богу золота и серебра — в форме надежных капиталовложений и устойчивого счета в банке — или Богу дерева и камня в форме собственности. Ни одна из этих вещей не дурна сама по себе. Они могут быть дурными, если мы отдаем им то место в нашей жизни, которое принадлежит лишь Богу. В основе своей грех — это самовозвышение за счет Бога. То, что когда–то было написано об англичанине, верно для нас всех: это — «человек, сделавший сам себя и поклоняющийся своему творцу».

Для нас следовать первой заповеди означает, как сказал Иисус, любить Господа Бога нашего всем своим сердцем, и всей своей душой, и всем своим разумением, сделать волю Его нашей путеводной звездой и Его славу — нашей целью; ставить Его первым в наших мыслях и словах, в делах и отдыхе, в дружбе и работе; в том, как мы тратим деньги, время и талант, на работе и дома. Никто еще не выполнил этой заповеди, кроме Иисуса из Назарета.

2. Не делай себе кумира

Если первая заповедь говорит об объекте нашего поклонения, вторая говорит о том, каким должно быть это поклонение. В первой заповеди Бог требует всецелого поклонения, а во второй — поклонения искреннего и духовного. Ибо «Бог есть Дух, и поклоняющиеся ему должны поклоняться в духе и истине» (Иоанн 4:24).

Возможно, мы не производим никакого мрачного материального объекта поклонения своими руками, но что за ужасный мысленный образ держим мы в своем сознании? Далее, хотя эта заповедь и не запрещает использовать все внешние формы поклонения, она подразумевает, что эти формы бесполезны, если они не соответствуют внутреннему состоянию души. Возможно, мы посещаем церковь, но вот восхваляли ли мы Бога когда–нибудь на самом деле? Возможно, мы произносили молитвы; но молились ли мы когда–нибудь по–настоящему? Возможно, мы читали Библию, но позволяли ли мы когда–нибудь Богу говорить через нее с нами и поступали ли по слову Его? Бесполезно чтить Бога устами, если сердце ваше далеко отстоит от Него (Исайя 29:13; Марк 7:6). Это совершенно бесполезно.

3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно

Имя Бога представляет сущность Бога. В Библии часто говорится, что мы должны почитать Его имя, а в «Отче Наш» нас учат молиться за то, чтобы святилось имя Его. Его святое имя может быть осквернено небрежным языком, и многим из нас следовало бы инспектировать свой словарный запас — и не только время от времени. Однако, произносить имя Бога всуе означает, что дело не только в словах, но и в мыслях, и в поступках. Всегда, когда наше поведение не соответствует вере или то, что мы делаем, противоречит тому, что мы исповедуем, мы произносим имя Господа всуе.

Называть Бога «Господом», называть Бога «Отцом» и носить в себе беспокойство и сомнения значит отрекаться от Его имени. Произносить имя Божие напрасно значит говорить одно, а делать другое. Это — лицемерие.

4. Помни день субботний, чтобы святить его

Иудейская суббота и христианское воскресенье утверждены Богом. Выделять один день из семи — это не только желание людей или социальная условность. Это — план Божий. Иисус подчеркнул, что Он сделал субботу для человека (Марк 2:27). А так как Он сотворил и человека, для которого делал субботу, то Он приспособил этот день к человеческим нуждам. Телу и разуму человека нужен отдых, а духу человека нужна возможность поклонения. Таким образом, суббота — это день отдыха и день поклонения.

Но не только мы сами должны сохранять субботу для своего же блага. Нам надо делать все возможное для всеобщего блага, чтобы не заставлять других напрасно трудиться в этот день.

Так, воскресение — это «святой» день, отделенный для Бога. Это день Господень, а не наш день. Значит, его надо проводить, как Он этого хочет, для поклонения и служения, а не только для эгоистических удовольствий.

5. Почитай отца твоего и мать твою

Эта пятая заповедь все еще относится к первой половине закона, который говорит о нашем долге перед Богом. Поскольку наши родители, по крайней мере, пока мы еще дети, стоят перед нами in loco dei, они представляют власть Бога. Но все–таки часто именно дома люди, особенно молодые, ярче всего проявляют себялюбие и невнимательность. Конечно, это так легко — быть неблагодарным и пренебрежительным и не оказывать родителям должное уважение и любовь. Часто ли мы пишем им, навещаем их? А может, им нужна материальная поддержка, которую мы могли бы дать, но в которой мы им отказываем?

6. Не убивай

Это не просто запрещение убийства. Если бы взгляды убивали, многие бы убивали взглядом. Если можно совершить убийство жестокими словами, многие виновны в этом. И, действительно, Иисус сказал, что сердиться на кого–либо без причины и оскорблять людей — точно так же серьезно; а Иоанн делает верный вывод, когда пишет: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца» (1 Иоанна 3:15). Каждая потеря самообладания, каждый взрыв неудержимого гнева, каждое проявление угрюмой ярости, каждая горькая обида и жажда мщения — все это убийство. Можно убить злорадной сплетней. Можно убить нарочитым пренебрежением и жестокостью. Можно убить злостью и ревностью. Наверно, все мы совершили что–нибудь подобное.

7. Не прелюбодействуй

Эта заповедь применяется гораздо шире, нежели только по отношению к неверности в браке. Она включает любой секс вне брака, вне отношений, для которых и был создан секс. Она включает флирт, эксперименты и одиночный сексуальный опыт. Она включает все сексуальные извращения, ибо, хотя мужчины и женщины не несут ответственности за извращенный инстинкт, они все–таки ответственны за поощрение этого инстинкта. Она включает и эгоистические требования в браке и многие, если не все, разводы. Она включает сознательное чтение порнографической литературы и потворство нечистым фантазиям. Иисус прояснил все это, сказав: «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем».

Точно так же, как лелеять мысли об убийстве в сердце означает совершить убийство, так и лелеять в сердце мысли о прелюбодействе значит совершить прелюбодеяние. Эта заповедь говорит о каждом оскорблении святого и прекрасного дара Божьего.

8. Не кради

Воровать значит красть у человека все, что ему принадлежит, или все, что ему полагается. Кража денег или собственности не является единственным нарушением этой заповеди. Уклонение от налогов — это кража. Уловки на таможне — тоже. Сюда же относится работа не в полную силу. То, что мир называет ловкостью, Бог называет воровством. Заставлять людей работать больше и не доплачивать им значит нарушать эту заповедь. Наверно, лишь очень немногие из нас всегда оставались неизменно и до мелочей честными в личных делах и бизнесе.

Эти запрещающие заповеди имеют и положительное значение. Чтобы действительно держаться подальше от убийства, надо делать все возможное, чтобы заботиться о здоровье и поддерживать жизнь других. Недостаточно лишь удерживаться от прелюбодеяния. Заповедь требует правильного, здорового и уважительного отношения полов друг к другу. Таким же образом, избегать воровства не значит обладать какой–то особой добродетелью, если человек скуп или злобен. Для Павла было недостаточно того, что вор прекратит красть: вору надо было начать работать. Вообще, он должен был продолжать честно работать до тех пор, пока не получил бы возможность давать тем, кто нуждается.

9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего

Последние пять заповедей выражают именно такое уважение прав других, которое подразумевает подлинная любовь. Нарушать эти заповеди значит красть у человека самое дорогое: его жизнь («не убивай»), его семью или честь («не прелюбодействуй»), его собственность («не кради»), а также его доброе имя («не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего»).

Заповедь применима не только к судебному делу. Она действительно включает лжесвидетельство. Но она включает и все виды скандалов, клевету, пересуды и сплетни, всю ложь и намеренное преувеличение или искажение правды. Мы можем лжесвидетельствовать, прислушиваясь к недобрым слухам, а так же распространяя их, отпуская шутки на счет других, создавая ложные впечатления, не исправляя неверных утверждений, — и молчанием так же, как словом.

10. Не возжелай

Десятая заповедь, в каком–то смысле, раскрывает больше, чем все остальные. Она превращает это десятизаконие из внешнего морального кодекса во внутренний моральный стандарт. Гражданский закон может наказать нас только за кражу, но не за желание иметь. Зависть принадлежит внутренней жизни. Она таится в сердце и в сознании. Как похоть относится к прелюбодеянию, ярость — к убийству, так и завистливость — к воровству.

Те вещи, которых мы не должны возжелать и которые упоминаются в заповеди, удивительно современны. При недостатке жилья многие хотели бы иметь дом своего соседа, а судебные залы не так часто рассматривали бы дела о разводе, если бы мужчины не желали жены своего соседа. «Любостяжание есть идолослужение», — писал Павел и, по контрасту, — «великое приобретение — быть благочестивым и довольным» (Колоссянам 3:5; 1 Тимофею 6:6).

Перечисление этих заповедей пролило свет на уродливый список грехов. Так, многое происходит в нашей внутренней жизни, в тайных уголках нашего сознания. Этого не видят другие, и нам удается скрыть это даже от самих себя. Но Бог видит все это. Его взор проникает в глубокие тайники наших сердец: «И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто пред очами Его: Ему дадим отчет» (Евреям 4:13). Он видит нас такими, какие мы есть на самом деле. Действительно, целью закона было обнажить грех, ведь «законом познается грех» (Римлянам 3:20).

Когда знаменитому проповеднику XIX в. К.Х. Сперджену было всего 14 лет, он испытал потрясающее ощущение своей собственной греховности. Как никогда раньше, он понял две истины — «величие Бога и мою греховность» Он пережил подавляющее ощущение собственной недостойности.

«Я не сомневаюсь, говоря, что тот, кто осмотрел бы мою жизнь, не нашел бы никаких особо страшных грехов; и тем не менее, когда я посмотрел на себя, я увидел ужасающий грех против Бога. Я был не похож на других ребят, которые врали, хитрили, сквернословили и т.д. И вдруг я встретил Моисея, несущего закон …десять слов Божьих,.. и когда я прочитал их, казалось, они все объединились, чтоб обвинить меня перед взором трижды святого Иеговы».

И в нашем случае ничто не сможет убедить нас в нашей греховности так, как возвышенный праведный закон Божий.

6. Последствия греха

Мы узнали кое–что о природе и о всеобщности человеческого греха. Нам хотелось бы оставить эту неприглядную тему и немедленно перейти к благой вести о спасении Христовом, однако мы еще не готовы к этому. Нам надо понять, каковы же последствия греха, чтобы можно было оценить то, что Бог сделал для нас и предлагает нам во Христе.

Действительно ли грех так серьезен? Это можно лучше всего увидеть, если рассмотреть его влияние на Бога, на нас самих и на наших собратьев–людей.

Отчуждение от Бога

Даже если мы не осознаем этого сейчас, самое ужасное действие греха в том, что он отделяет нас от Бога. Высшее предназначение человека — знать Бога, иметь с Ним личное общение. Высочайшее заявление о нашем благородстве как человеческих существ — это заявление о том, что мы созданы по образу Божьему, а значит, способны познать Его. Но тот Бог, Которого мы можем и должны знать, есть праведное Существо, бесконечное в Своем нравственном совершенстве. Писание всячески подчеркивает эту истину:

«Ибо так говорит Высокий и Превознесенный, вечно Живущий, — Святый имя Его: Я живу на высоте небес и во святилище…» (Исайя 57:15)

«Царь царствующих и Господь господствующих… Который обитает в неприступном свете» (1 Тимофею 6:15–16)

«Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы. Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине» (1 Иоанна 1:5–6)

«Бог наш есть огонь поядающий» (Евреям 12:29; Второзаконие 4:24)

«Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь» (Авва, кум 1:13)

Все люди Божьи в Библии, которые хоть на миг увидели славу Божию, съежились от стыда и ошеломляющего осознания своих собственных грехов. Моисей, которому Бог явился в пылающем кусте, закрыл лицо свое, потому что боялся воззреть на Бога (Исход 3:1–6). Иов, с которым Бог говорил «из бури» словами, возносившими Его высшее величие, выкрикнул: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов 42:5–6). Исайе, юноше на пороге карьеры, было видение Бога как царя Израильского, «сидящего на престоле высоком и превознесенном», окруженного ангелами, прославляющими Его, поющими о Его святости и славе. Тогда Исайя сказал: «Горе мне! погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, — и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа» (Исайя 6:1–6). Когда Иезекиилю было его странное видение о живых крылатых существах и движущихся колесах, над ними трон, а на троне — подобие человека, окруженного сиянием огня и радуги, он узнал это как «видение подобия славы Господней» и добавил: «увидев это, я пал на лице свое» (Иезекииль 1:28–2:1).

Савл Тарсянин, ехавший в Дамаск, полный ярости на христиан, был повержен на землю и ослеплен сияющим светом, пролившимся с неба, — светом ярче, чем полуденное солнце, — и пoзже написал о том, как видел воскресшего Христа: «А после всех явился и мне (Деяния 9:1–9; 1 Коринфянам 18:8). Престарелый Иоанн, будучи в ссылке на острове Патмос, подробно описывает, как видел воскресшего и прославленного Иисуса, чьи глаза были «как пламень огненный», чье лицо было «как солнце, сияющее в силе своей», и говорит нам: «Когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый» (Откровение 1:9–17).

Если бы завеса, закрывающая невысказанное величие Божье, отдернулась лишь на мгновение, мы тоже не смогли бы выдержать этого видения. Сейчас мы только смутно представляем, какой блистательной должна быть слава Всемогущего Бога. Однако мы знаем достаточно, чтобы осознать, что заблудший грешник никогда не сможет приблизиться к этому святому gory. Великая пропасть зияет между Богом в Его праведности и человеком в его грехе. «Какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмой?» — спрашивает Павел (2 Коринфянам 6:6–14).

То, что грех отделяет нас от Бога, было остро осознано в Ветхом Завете при постройке Святилища и Храма. Оба они состояли из двух частей: первая и большая называлась Святое Место, а дальняя и меньшая — Самое Святое Место или Святое Святых. В этом внутреннем святилище находилась Слава Господня, видимый символ присутствия Бога. Между этими двумя частями была «завеса» — плотный занавес, загораживающий доступ в Святое Святых. Никому не разрешалось входить в Божье присутствие, кроме первосвященника, который мог заходить только один раз в год, в День Искупления, и только в том случае, если он приносил с собой кровь жертвы за грехи.

Авторы Ветхого и Нового Заветов учат, что таким образом было наглядно показано израильтянам: грех несет неизбежное отделение, а это отделение есть «смерть», духовная смерть, разрыв человека с Богом, единственным источником истинной жизни. «Плата за грех есть смерть».

Далее, если в этом мире мы сознательно отвергнем Иисуса Христа (а только через Него мы можем прийти к вечной жизни), мы навечно умрем в следующем мире. Ад — это мрачная и страшная реальность. Не позволяйте никому себя обманывать. Сам Иисус говорил о нем. Он назвал его «тьмою внешнею» из–за его бесконечной отделенности от Бога, Который есть Свет. Ад в Библии называют «второй смертью», «озером огненным» — словами, символически описывающими утрату вечной жизни и ужасную жажду души, которые связаны с безвозвратным отлучением от Бога (см., например, Матфей 25:30; Откровение 20:14–15; Лука 16:19–31).

Это отделение от Бога, вызванное грехом, не только проповедуется в Библии, но и подтверждается людским опытом. Я все еще помню свое смущение, когда, будучи мальчишкой, я произносил молитвы и старался проникнуть в присутствие Божье. Я не мог понять, почему же Бог казался мне окутанным в туман, и я не мог приблизиться к Нему. Он казался отстраненным и сдержанным. Теперь я знаю причину. Исайя дал мне ответ:

«Вот, рука Господа не сократилась на то, чтобы спасать,

и ухо Его не отяжелело для того, чтобы слышать.

Но беззакония ваши произвели разделение

между вами и Богом вашим, и грехи ваши отвращают лице Его от вас,

чтобы не слышать» (Исайя 59:1–2)

Нам почти хочется сказать Богу, как в книге Плача Иеремии: «Ты закрыл Себя облаком, чтобы не доходила молитва наша» (Плач Иеремии 3:44). Но, вообще–то, не Бог несет ответственность за это облако, а мы. Наши грехи закрывают от нас лицо Божье так же надежно, как облака закрывают солнце.

Многие люди признавались мне, что тоже испытывали такое опустошение. Иногда в критических ситуациях, в опасности, в радости или в созерцании красоты им кажется, что чаще всего они чувствуют невыразимую отдаленность от Бога и заброшенность. И это не только чувство, это — реальность. До тех пор, пока наши грехи не прощены, мы находимся в изгнании, далеко от нашего истинного дома. У нас нет общения с Богом. Говоря языком Библии, мы — «заблудшие» или «мертвые» из–за тех проступков и грехов, которые совершили.

Именно этим объясняется нынешнее беспокойство мужчин и женщин. В сердцах людей есть голод, который может утолить лишь Бог; вакуум, который может заполнить только Бог. Спрос на сенсационные новости и сногсшибательные любовные и детективные фильмы, пляжи и бары, светские сплетни и светские забавы, современная эпидемия наркотиков, секса и насилия — все это симптомы человеческого поиска удовлетворения. Они выдают их жажду Бога и отдаленность от Него. Августин был прав, когда произнес часто цитируемые слова в начале своих «Признаний»: «Ты сотворил нас для Себя, и наши сердца не находят покоя, пока не успокоятся в Тебе» Эта ситуация невыразимо трагична. Человек упускает предназначение, для которого Бог создал его.

Рабство перед самим собой

Грех не только отчуждает; он порабощает. Если он отстраняет нас от Бога, то он также забирает нас в плен.

Сейчас нам нужно рассмотреть «внутренность» греха. Это нечто большее, чем неудачный внешне поступок или привычка; это глубоко сидящее внутреннее разложение. Вообще, грехи, которые мы совершаем, — всего лишь внешние и видимые проявления этой внутренней и невидимой болезни, симптомы нравственного заболевания. Метафора, которую использовал Иисус, говорит о дереве и плодах. Какие плоды приносит дерево (например, финики или виноград) и качество этих плодов (хорошие или плохие) зависит от природы и здоровья самого дерева. Именно так «уста говорят от сердечного изобилия».

В этом отношении об Иисусе Христе сейчас говорят многие социальные реформаторы и революционеры. Конечно, на всех нас оказывают хорошее или дурное влияние наше образование и окружение, политическая и экономическая система, в которой мы живем. Конечно же, мы должны искать справедливости, свободы и благосостояния для всех. Однако, говоря о зле в человеческом обществе, Иисус говорил не о недостатке этой свободы, справедливости и т. п., а именно о сущности человека, о том, что Он назвал нашим «сердцем» Вот Его точные слова:

«Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство. Все это зло извнутрь исходит, и оскверняет человека» (Марк 7:21–23).

Ветхий Завет уже учил этой истине. Как сказал об этом Иеремия: «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (Иеремия 17:9). В самом деле, в Библии много упоминаний об этой болезни человеческой натуры или «первородном грехе»: эта тенденция или склонность к сосредоточенности на самих себе, которую мы получаем в наследство, своими корнями уходит глубоко в человеческую личность и проявляется в тысяче безобразных вещей. Павел назвал это «плотью» и перечисляет ее «дела» или плоды:

«Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, (соблазны), ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное» (Галатам 5:19–21).

Так как грех — это внутреннее разложение человеческой натуры, мы находимся в плену. Нас порабощают не столько определенные привычки или поступки, сколько эта злая болезнь, из которой они вырастают. Так, много раз Новый Завет описывает нас как «рабов» Мы обижаемся, но это правда. Иисус вызвал возмущение некоторых фарисеев, когда сказал им: «Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Иоанн 8:31).

Они парировали: «Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: «сделаетесь свободными?»

Иисус отвечал им: «Истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха».

Павел в своих посланиях несколько раз описывает унизительное рабство, к которому приводит нас грех:

Вы, бывши прежде рабами греха (Римлянам 6:17). Мы все жили некогда по нашим плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов (Ефесянам 2:3). И мы были некогда несмысленны, непокорны, заблуждшие, были рабы похотей и различных удовольствий (Титу 3:3).

И, как пример того, что нам не хватает своей собственной силы и контроля, Иаков показывает, как трудно нам сдерживать свой язык. В хорошо известной главе, полной графических метафор, он говорит, что тот, кто «не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать» свое тело. Он указывает на то, что» язык — небольшой член, но много делает» Его влияние распространяется как огонь, он — «неудержимое зло» и «исполнен смертоносного яда» Мы можем укротить, приручить любого зверя и птицу, добавляет он, но «язык… никто из людей не может» (Иаков 3:1–12).

И нам это слишком хорошо известно. У нас высокие идеалы, но слабая воля. Нам хочется вести праведную жизнь, но мы прикованы к тюрьме своего эгоизма. Как бы много мы ни похвалялись своей свободой, на самом деле мы только рабы. Нам нужно прийти к Богу и сказать:

«Я не смог закончить свое дело, Господь. Я не смог сделать вообще ничего. И нет в моей жизни битвы, Где бы я действительно победил. И я пришел рассказать Тебе, Как боролся и проиграл — Такая человеческая, очень человеческая история Тщеты и слабости» (подстрочный перевод стихотворения С. Кеннеди).

Бесполезно внушать нам правила поведения; мы не можем им следовать, пусть даже Бог продолжает говорить нам: «Не делай…», и все же мы будем делать до конца света. Поучения не разрешат проблемы: нам нужен Спаситель. Перемен в сознании недостаточно без изменений в сердце. Человек открыл тайну физической силы, силы ядерной реакции. Теперь ему нужна духовная сила освободиться от самого себя, покорить себя и управлять собой; ему нужна такая сила, которая даст ему нравственный характер под стать его научным достижениям.

Конфликт с другими

Наш список ужасных последствий греха все еще неполон, нам нужно рассмотреть еще одно — влияние греха на наши отношения с другими людьми.

Мы видели, что грех — это глубоко сидящая в нашей натуре болезнь. Она укоренилась в самом центре нашей личности. Она управляет нашим эго. Вообще, грех — это мы сами. И все грехи, которые мы совершаем, представляют собой утверждение себя либо против Бога, либо против человека. Хотя десять заповедей и носят характер запретов, они провозглашают наш долг перед Богом и другими людьми. Эта мысль становится еще более ясной в утверждении Иисуса, когда Он суммировал Закон, добавив к стиху из Левита (19:8) стих из Второзакония (6:5): «И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же, подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя»: на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки».

Важно заметить, что первая заповедь говорит о нашем долге перед Богом, а не о нашем долге перед ближним. Мы должны прежде всего любить Бога, а потом должны любить ближнего своего, как самого себя. Таким образом, по слову Бога мы ставим Его первым, затем — других, а себя — последними. Грех — это обратный порядок. Это значит ставить себя первым, следующим — ближнего, а Бог остается где–то на заднем плане. Человек, написавший свою автобиографию и озаглавивший ее «Дорогой Я», лишь выразил то, что мы все думаем о себе. Когда на детский праздник приносят мороженое, поднимается крик: «Я первый!» По мере того, как мы растем, нас учат не говорить подобные вещи вслух; но думать мы продолжаем именно так. Определение первородного греха, данное архиепископом Уильямом Гемплом, как нельзя лучше выражает эту истину:

«Я — центр того мира, который вижу; мира, где расположение горизонта зависит от того, где я стою… Возможно, образование сделает мою сосредоточенность на себе менее ужасной, если расширит горизонт моих интересов; пока это похоже на то, как я забираюсь на башню, и горизонт расширяется для моего зрения, но тем не менее я остаюсь центром и тонкой отсчета»

(«Христианство и социальный порядок», 1942).

Эта общая сосредоточенность на себе влияет на все наше поведение. Нам нелегко приспособиться к другим людям. Мы склонны либо презирать их, либо завидовать им, чувствовать либо свое превосходство, либо свою неполноценность. Ибо мы редко думаем о себе с тем трезвым осуждением, к которому Павел побуждал своих читателей. Иногда нас заполняет жалость к себе, в другое время — тщеславие, своеволие или любовь к самим себе.

Все отношения в жизни сложны — отношения родителей и детей, мужа и жены, начальника и подчиненных. У юношеской преступности, без сомнения, много причин, возникающих из–за недостатка безопасности, надежности в семье, но в действительности преступники (по какой бы то ни было причине) восстанавливают себя против общества. Сотни разводов можно было бы предотвратить, если бы люди смирились настолько, чтобы винить себя чаще, чем своего супруга. Когда супружеские пары, чей брак пошатнулся, приходят ко мне, я всегда замечаю, что супруги описывают ситуацию по–разному. Иногда настолько по–разному, что почти нельзя догадаться (если не знать заранее), что ситуация одна и та же.

Большинство ссор происходят из–за непонимания, а непонимание — из–за неумения уважать точку зрения другого. Для нас также естественнее говорить, нежели слушать, спорить, нежели подчиняться. Это так же верно для промышленных диспутов, как и для семейных ссор. Многие конфликты между рабочими и администрацией можно было бы уладить, если бы обе стороны сначала критически посмотрели на себя, а затем благосклонно посмотрели на другую сторону. Вместо этого мы всегда милостивы к себе и критичны по отношению к другим. То же самое можно сказать и о сложной, неспокойной международной ситуации. Современное напряжение во многом вызвано страхом и безрассудством. Наше мировозрение односторонне. Мы преувеличиваем и свои добродетели, и чужие пороки.

Очень легко вот так писать в осуждение современных социальных отношений. Единственная причина, почему это делается, — показать, как человеческий грех или сосредоточенность на себе вызывает все наши проблемы. Именно отсюда возникает конфликт с окружающими. Если бы можно было заменить дух самоутверждения духом самопожертвования, все конфликты прекратились бы. А самопожертвование и есть то, что в Библии понимается как «любовь» Грех присваивает, а любовь отдает. Греху свойственно желание получать; любви — желание отдавать.

Все, что нужно человеку, — это радикальное изменение его природы, которое профессор Х.М.Гваткин назвал «перемена из «сам» в «не сам» Человек сам не может произвести эту перемену в себе. Он не может действовать сам по себе: ему опять же необходим Спаситель.

Мы обнажаем грех таким образом лишь с одной целью. Это необходимо для того, чтобы убедить нас, что нам нужен Иисус Христос, и чтобы приготовить к пониманию и принятию всего, что Он предлагает. Вера рождается из нужды. Мы никогда не доверимся Христу, пока не отчаемся в самих себе. Он Сам сказал: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Матфей 9:12–13). И только когда мы лицом к лицу столкнемся с тем, как серьезна наша болезнь, только тогда мы признаем срочную необходимость лечения.

Часть 3. ДЕЛО ХРИСТА

7. Смерть Христа

Христианство — религия спасения. Оно провозглашает, что Бог первым пошел нам навстречу в Иисусе Христе, чтобы избавить от грехов. Это — главная тема Библии.

«Наречешь Ему имя: Иисус; ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Матфей 1:21).

«Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лука 19:10).

«Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников «(1 Тимофею 1:16).

«Мы видели и свидетельствуем, что Отец послал Сына Спасителем миру» (1 Иоанна 4:14).

Говоря конкретно, так как у греха есть три основных последствия, которые мы рассмотрели, «спасение» включает в себе избавление от всех них. Через Иисуса Христа Спасителя нас можно вернуть из изгнания и примирить с Богом; мы можем заново родиться, обрести новую натуру и освободиться от наших нравственных пут; можно старые разногласия заменить общением в любви. Первую часть спасения Христос сделал возможной через Свое страдание смерти; вторую — даром Своего Духа и третью — основанием Своей Церкви. В этой главе мы рассмотрим первый аспект, а в следующей — два остальных.

Павел говорил о своем труде как о «служении примирения», а о своем благовествовании как о «послании примирения» Он очень ясно указал, откуда исходит это примирение. Бог его автор, говорит он, и Бог же действует. «Все же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собою» (2 Коринфянам 5:18). И снова: «Бог во Христе примирил с Собою мир» Все, что было достигнуто смертью Иисуса Христа на кресте, взяло свое начало в сознании и сердце вечного Бога. Толкование смерти Христа или спасения людей, которое не признает этого факта, не совпадает с учением Библии. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоанн 3:16). И также «благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота, и чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив чрез Него, Кровию креста Его, и земное и небесное» (Колоссянам 1:19–20). Но что же такое «примирение»? Это же самое слово переводится как «искупление» Оно обозначает либо действие, благодаря которому две враждующие партии делаются «единым», либо то состояние, когда их единство приносит радость и получает свое выражение. Примирение, по словам апостола Павла, мы «приняли» через Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. Мы не добивались его сами, своими собственными усилиями; мы получили это от Него как дар. Грех породил отчуждение; крест, распятие Христа совершили искупление. Грех вспоил вражду, крест принес мир. Грех открыл пропасть между человеком и Богом, крест перебросил через нее мост. Грех разрушил наши отношения с Богом, крест восстановил их. Можно выразить эту истину другими словами, как это сделал апостол Павел в Послании к Римлянам: «Возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем» (Римлянам 6:23).

Но почему крест был необходим для спасения? Действительно ли он так жизненно важен для христианства? Чего же он, в самом деле, достиг? Именно о центральном месте и значении креста мы сейчас и подумаем.

Центральное место креста

Чтобы осознать, что смерть Иисуса как жертва за грех — это самое важное послание Библии, нужно сначала вернуться к Ветхому Завету. Религия Ветхого Завета была с самого начала основана на жертвах. С того времени, когда Авель принес ягнят из своего стада и «призрел Господь на Авеля и на дар его» (Бытие 4:4), верующие в Иегову приносили Ему жертвы. Люди строили алтарь, убивали животных и проливали кровь задолго до законов Моисея. Сначала это происходило стихийно, но по закону Моисея, после того, как на горе Синай был совершен завет между Богом и людьми, было упорядочено божественным повелением.

Великие пророки VIII–VII столетий до нашей эры протестовали против формализма и безнравственности поклонявшихся Богу, но жертвенная система продолжала существовать вплоть до разрушения Храма в 70–м году после Рождества Христова. Каждому еврею были хорошо известны ритуалы всесожжения, приношения для того, чтобы войти в святилище, и полагающиеся пожертвования напитков, а также все особые случаи, — точно по дням, неделям, месяцам, годам, — когда эти пожертвования должны быть принесены. Ни один еврей не мог не выучить основного урока всего процесса обучения — урока о том, что «душа тела в крови» и что «без пролития крови не бывает прощения» (Левит 17:11; Евреям 9:22).

Пожертвования Ветхого Завета предваряли жертву Христа в видимых символах; пророки и псалмопевцы предсказали ее в словах. Мы видим Его в наказанной, но невинной жертве, описанной в некоторых псалмах, впоследствии отнесенных к Иисусу. Мы распознаем Его в любящем пастухе из книги пророка Захарии, чьи овцы рассеяны по дальним землям, или в князе из книги пророка Даниила, или в «помазанном», что был «отрезан» Но более всего мы можем найти Его в благородной фигуре, появившейся в Песнях Слуги, ближе к концу пророчества Исайи, — страдающего слуги Иеговы, презренного «мужа скорбей», который изранен за преступления других, веден, как агнец на заклание, и несет грехи многих. Истинно, «так написано, и так надлежало пострадать Христу» (Захария 13:7; ср. Марк 14:27; Даниил 9:25, 26; Исайя 53; Лука 24:46).

Когда Иисус пришел на землю, Он знал, какая судьба Ему уготована. Он понимал, что Писания свидетельствовали о Нем и что именно в Нем должны исполниться их ожидания. Особенно ясно это становится при приближении Его страданий. Поворотный пункт в Его служении настал в Филиппе Кесаревой, когда сразу после того, как Симон Петр признал Его Христом, Он «начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать» (Марк 8:31).

Именно это «должно», эта вынужденность, которую Писания возложили на Него, открывая волю Отца, все время возникает в Его учении. Он «должен был крещением креститься» и чувствовал на Себе это принуждение до тех пор, пока все не исполнилось (Лука 12:50). Он неуклонно двигался к тому, что называл Своим «часом», о котором в Евангелиях часто говорится, что он еще не пришел. Об этом «часе» Он сказал незадолго до своего ареста, когда уже мог различить впереди крест: «Отче! Пришел час!» (Иоанн 17:1).

Перспектива того, что должно было случиться, наполнила Его предчувствиями: «Душа Моя теперь возмутилась; — выкрикнул Он, — и что Мне сказать? Отче! прославь имя Твое» (Иоанн 12:27–28). Когда настал час ареста, и Симон выхватил меч, чтобы защитить Его, Иисус упрекнул его: «Вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?» (Иоанн 18:11). По Евангелию от Матфея, Иисус добавил: «Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? Как же сбудутся Писания, что так должно быть?» (Матфей 26:53, 54).

Высшая значимость креста, который был предсказан в Ветхом Завете и о котором учил Иисус, полностью признается авторами Нового Завета. Все четыре евангелиста посвящают очень много места последней неделе Христа и Его смерти — несоразмерно много по отношению к рассказу о всей Его жизни и служении. Две пятых первого Евангелия, три пятых второго, третья часть третьего и почти половина четвертого отданы описанию событий между Его триумфальным въездом в Иерусалим и Его триумфальным вознесением на небеса. Особенно поражает это в Евангелии от Иоанна, которое иногда разделяют на две равные части, называемые «Книга Знамений» и «Книга Страстей Господних».

То, что подразумевается в Евангелиях, открыто утверждается в посланиях, особенно в посланиях апостола Павла. Этот апостол никогда не уставал напоминать читателям о кресте. У него самого было острое чувство долга перед Спасителем, Который умер за него. «Сына Божия, возлюбившего меня», — мог он написать,— и предавшего Себя за меня», и поэтому «я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа» (Галатам2:20,6:14).

Коринфянам, которым угрожала опасность запутаться в тонкостях греческой философии, апостол написал: «И Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость» (1 Коринфянам 1:22–24). А вот что Павел практически провозгласил, когда впервые прибыл в Коринф из Афин во время второго миссионерского путешествия: «Я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Коринфянам 2:2) и опять: «Я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию» (1 Коринфянам 15:3).

Та же сосредоточенность на кресте видна и во всех остальных книгах Нового Завета. Позже мы увидим, как Петр писал и думал об этом. В послании к Евреям есть прямое утверждение, что Христос «однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею» (Евреям 9:26). А когда мы доходим до загадочной и чудесной книги Откровения, нам приоткрывается на мгновенье образ прославленного Иисуса на небесах не только как «льва от колена Иудина», но как «Агнца как бы закланного» (Откровение 5:5–6); и мы слышим бесчисленное множество святых и ангелов, поющих Ему хвалу: «Достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение» (Откровение 5:12).

Итак, от первых глав Бытия до последней главы Откровения мы можем проследить то, что некоторые писатели называют «красной нитью» Это действительно похоже на нить Ариадны, благодаря которой мы проходим через лабиринт Писания. И христианская церковь признает то, что учит Библия о центральном значении креста. Многие церкви осеняют нас знаком креста при крещении и воздвигают крест над нашей могилой, когда мы умираем. Здания церквей часто строятся на крестообразном основании, когда главные и боковые части церкви образуют крест; а многие христиане носят крест на лацкане пиджака, на цепочке или в ожерелье. Все это неслучайно. Крест — это символ нашей веры. Христианская вера — это вера Христа распятого. То, что, по рассказам, император Константин увидел в небе, мы сами можем увидеть на страницах Библии: In hoc signo vinces — Без креста нет завоевания. Без креста христианства не существует. Но почему? Что означает крест?

Значение креста

Я не могу начать раскрывать значение смерти Христа, не признавшись сначала, что многое здесь все–таки остается загадкой. Христиане верят, что крест — это стержневое событие в истории. Неудивительно, что наш ничтожный разум не может полностью его понять! Однажды завеса навсегда исчезнет, и все загадки будут разрешены. Мы увидим Христа, каков Он есть, и будем прославлять Его вечно за то, что Он совершил. «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Коринфянам 13:12). Так сказал великий апостол Павел с его могучим интеллектом и многими откровениями; и если он так сказал, насколько больше это применимо к нам?

Я ограничусь тем, что Симон Петр написал о смерти Иисуса в своем первом Послании. Я специально обращаюсь к его посланиям. У меня есть на это три причины.

Первая причина в том, что Петр был членом внутренней, близкой группы трех апостолов — Петр, Иаков и Иоанн составляли трио, которому повезло испытать более близкую дружбу с Иисусом, чем остальным из Двенадцати. Так что Петр наверняка так же, как и остальные, понимал то, что Иисус думал и говорил о Своей смерти. Фактически, в его первом Послании мы видим несколько ясных воспоминаний об учении его Господа.

Во–вторых, я обращаюсь к посланиям Петра с доверием, потому что в самом начале он сам очень неохотно воспринимал необходимость сграданий Христа. Он первый признал уникальность личности Христа, но он также был первым, кто отрицал необходимость Его смерти. Он, который объявил: «Ты есть Христос» воскликнул: «Нет, Господи!», когда Иисус начал учить о том, что Христу должно страдать. Все последующие дни служения Иисуса Петр сохранял эту упрямую враждебность к идее Христа, который должен умереть. Он хотел защитить Иисуса в саду, а когда арест стал свершившимся фактом, следовал за Ним на расстоянии. В мрачном прозрении он отрекся от Него три раза во дворе, а его слезы были не только слезами раскаяния, но и слезами отчаяния. И только после воскресения, когда Иисус учил апостолов из Писания, что «так… надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою» (Лука 24:26), Симон Петр начал, наконец, понимать и верить.

А через несколько недель он уже настолько прочно удерживал истину, что мог обращаться к толпе в храме со словами: «То, что Бог предсказал устами всех пророков Своих, что Его Христу должно страдать, Он исполнил», а его первое Послание содержит несколько упоминаний о «страданиях и славе Христа» Может быть, сначала мы неохотно принимаем необходимость креста и не сразу постигаем его значение, но если кто–то и может убедить и научить нас этому, то это — Симон Петр.

В–третьих, в своем первом Послании Петр лишь упоминает крест. Если бы он нарочно выстраивал доводы, доказывая, что смерть Христа была необходима, мы могли бы подумать, что тут что–то не так. Но его аллюзии носят скорее этический, чем доктринальный характер. Он просто призывает своих читателей последовательно вести христианский образ жизни и терпеливо переносить страдания, а затем напоминает о кресте, чтобы вдохновить их.

Христос умер, оставив нам пример

За этим посланием стоит преследование. Известно, что император Нерон враждебно относился к христианской церкви, и сердца многих христиан не выдерживали от страха. Уже произошло несколько судорожных всплесков насилия. Казалось, грядут ужасные времена.

Совет, который дает Петр, очень прямой (1 Петра 2:18–25). Если хозяева–язычники плохо относятся к слугам–христианам, надо напомнить слугам, что это незаслуженное наказание. Побои за проступки не делают им чести. Пусть лучше они страдают ради праведности и с радостью принимают упреки за имя Христа. Им не надо сопротивляться и тем более мстить. Они должны подчиниться. Бог одобрил терпеливое перенесение несправедливых страданий. И тут сразу же мысль Петра летит к кресту. Незаслуженные страдания — это часть христианского призвания, утверждает он, потому что «и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его» Он был безгрешен и невиновен. И, тем не менее, когда Его оскорбляли, Он не мстил; во время страданий Он не угрожал. Он просто предал Себя, или, как говорит текст Писания, предал Своих мучителей в руки справедливого Судьи всего человечества.

Христос оставил нам пример. Греческое слово, которое использует Петр здесь единственный раз в Новом Завете, обозначает тетрадь учителя, прописи, совершенное написание букв, на которое смотрит ученик, когда учится писать. Так что если мы учимся писать алфавит христианской любви, мы должны вести наши жизни по образцу Иисуса. Мы должны «идти по следам Его» Этот глагол очень красноречив под пером Петра. Петр хвалился тем, что будет следовать за Иисусом и в тюрьму и на смерть, а на самом деле «отошел далеко» Только на берегу Галилейского моря снова позвал Иисус Петра в знакомых ему словах: «Следуй за мной!» Итак, Петр призывал своих читателей вместе с ним стараться идти, еще более послушно, по следам Господа.

В двадцатом веке крест все так же бросает нам вызов и заставляет чувствовать себя неловко, как и в первом, и сейчас он так же важен, как был тогда. Наверное, нет ничего более противоположного нашим естественным инстинктам, чем приказ не сопротивляться, а переносить несправедливые страдания и превозмогать зло добром. И все–таки крест призывает нас принимать побои, любить наших врагов и оставить последнее слово за Богом.

Однако смерть Иисуса — это нечто большее, чем вдохновляющий пример. Если бы это было не так, многое в рассказах Евангелий нельзя было бы объяснить. Например, эти Его странные высказывания о том, что Он отдаст жизнь как выкуп за многих и прольет кровь — «Кровь завета», как Он называл ее, — за прощение грехов (Марк 10:45; Матфей 26:28). Просто в образце нет искупления. Обычный пример не может гарантировать прощение.

К тому же, зачем Его обременили такими тяжелыми и изматывающими предчувствиями по приближении креста? Как объяснить эту страшную агонию в саду, Его слезы и восклицания, Его кровавый пот? «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Матфей 26:39). И опять: «Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Матфей 26:42). Была ли эта чаша, которой Он страшился, символом смерти на кресте? Боялся ли Он тогда боли и смерти? Если это так, то Его пример, возможно, учит терпению и подчинению, но вряд ли можно назвать это примером бесстрашия. Как рассказывает Платон, Сократ выпил свою чашу в афинской тюремной камере «с готовностью и бодростью» Что ж, значит, Сократ был храбрее Иисуса? Или их чаши были наполнены разными ядами? И что же означают темнота и крик покинутого Иисуса, и то, что завеса в храме перед входов в Святое Святых разорвалась сверху донизу? Это все невозможно объяснить, если Иисус умер лишь для того, чтобы показать нам пример. Действительно, многое, казалось бы, делает этот пример менее примерным.

Но не только Евангелия остались бы загадочными, если бы смерть Христа была всего лишь примером. Наша человеческая нужда не получила бы удовлетворения. Нам нужно нечто большее, чем пример: нам нужен Спаситель. Пример взбудоражит воображение, воспламенит в нас идеализм и укрепит решительность, но не сможет очистить нас от скверны прошлых грехов, принести мир неспокойной совести или примирить нас с Богом.

В любом случае, апостолы не оставляют нам никаких сомнений по этому поводу. Они постоянно связывают приход Христа и Его смерть с нашими грехами.

«Христос умер за грехи по Писанию»(1 Коринфянам 15:3).

«Христос однажды пострадал за грехи наши» (1 Петра 3:18).

«Вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши» (1 Иоанна 3:5).

Вот эти три великих автора, апостолы Нового Завета — Павел, Петр и Иоанн, — единодушно соединяющие Его смерть с нашими грехами.

Христос умер, неся наши грехи

Вот как пишет Петр в своем послании (2:24), описывая отношение между смертью Христа и нашими грехами: «Он грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо» Выражение «нести грех» звучит для нас несколько непривычно, и нам следует вернуться к Ветхому Завету, чтобы понять его. Эта мысль часто появляется в книгах Левита и Чисел, где многократно говорится о том, что тот, кто нарушит один из законов, данных нам Богом, понесет свое беззаконие или «понесет свой грех».

Например, «если кто согрешит и сделает что–нибудь против заповедей Господних,.. сделается виновным и понесет на себе грех» (Левит 5:17). Это выражение может означать лишь одно: «понести грех» значит страдать от последствий этого греха, понести за него наказание.

Но иногда также подразумевается, что кто–то другой может взять ответственность за грешника. В 30–й главе книги Чисел, которая говорит о действительности клятвы, Моисей объясняет, что клятва, данная мужчиной или вдовой, состоится. Однако клятва или обет, данные незамужней девушкой или замужней женщиной, должны быть подтверждены соответственно ее отцом или мужем. И если мужчина услышит обет, который дает женщина, и промолчит, а потом окажется, что обет этот был глуп и несостоятелен, то написано: «он возьмет на себя грех ее» Еще один пример встречаем мы в конце книги Плача Иеремии, в которой после разрушения Иерусалима израильтяне плачут: «Отцы наши грешили: их уже нет, а мы несем наказание за беззаконие их» (5:7).

Возможность того, что кто–то другой возьмет ответственность и понесет наказание за наши грехи, и далее видна в ветхозаветных кровавых пожертвованиях, требуемых по законам Моисея, которые сегодня кажутся нам такими странными. Было сказано о пожертвовании за грех, что Бог дал нам его, чтобы «снимать грехи с общества и очищать их пред Господом» (Левит 10:17). Похожим образом, ежегодно в День Очищения Аарону предписывалось возложить руки на голову козла, таким образом соединяя с ним себя и свой народ; затем ему нужно было исповедать грехи народа, символически перекладывая их на козла, которого потом отсылали в пустыню. Затем мы читаем: «И понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходимую» Отсюда становится ясно, что «понести» чей–то грех значит заменить согрешившего, понести наказание за этот грех вместо него. Но, несмотря на это чудесное временное избавление, у автора послания к Евреям мы читаем, что «невозможно, чтобы кровь тельцов или козлов уничтожала грехи» (Евреям 10:4). Итак, в самой длинной Песне Слуги из книги Исайи (гл. 53) невинный страдалец (который предзнаменует Христа) описан словами, особо подчеркивающими жертвенность. Он был «как агнец веден на заклание», потому что «не отверзал уст Своих» и потому что «Господь возложил на Него грехи всех нас», а значит, Его душа стала «пожертвованием за грех» Мы все «блуждали как овцы», но Он так же, как овца, «изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» Таким образом, здесь эта ясная идея замещения, описание его как «претерпевшего казнь за преступления народа Моего» еще раз суммируется в двух фразах, с которыми мы познакомились еще в Левите: Он «грехи их на Себе понесет» и «Он понес на себе грех многих Когда, наконец, после долгих веков приготовлений Иисус Христос пришел, Иоанн Креститель при всех приветствовал Его необычными словами: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» Таким же образом, когда пишутся книги Нового Завета, их авторы, не колеблясь признают смерть Иисуса окончательным пожертвованием, в котором исполнились все пожертвования Ветхого Завета. Эта истина является важной частью Послания к Евреям. Старые пожертвования состояли из тельцов и козлов; Христос пожертвовал Себя. Старые пожертвования бесконечно повторялись; Христос умер однажды за всех. Он был «пожертвован однажды, чтобы понести грехи многих» Последняя фраза возвращает нас к выражению Петра: «Он грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо» Сын Божий отождествлял Себя с грехами людей. Он не только возложил на Себя нашу природу; Он взял на Себя и наши беззакония. Он не только «сделался плотью» в чреве Марии; Он «сделался грехом» на кресте Голгофы. Эти последние слова принадлежат Павлу. Они являются одним из самых потрясающих учений Библии об искуплении. Нельзя отмахнуться от их значительности. В предшествующих стихах (2 Коринфянам 5) Павел утверждает, что Бог отказался обвинить нас в грехах и засчитать их нам. То есть, в Своей совершенно не заслуженной любви к нам Он не хотел, чтобы мы отвечали за свои грехи. Он не позволил говорить о нас то, что было сказано в дни Ветхого Завета: «Они понесут беззакония свои» Что же Он сделал? «Не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» У Иисуса Христа не было Своих грехов; Он сделался грехом из–за наших грехов — на кресте.

Когда мы смотрим на крест, мы начинаем понимать, какой ужасный смысл несут эти слова. В полдень «тьма была по всей земле», которая не уходила три часа, до тех пор пока Иисус не умер. Вместе с тьмой пришла тишина, ибо никакие глаза не должны были видеть, никакие уста не могли рассказать о той агонии души, которую испытывал тогда Агнец без порока. Все грехи, собранные со всей истории человечества, были возложены на Него. Он понес их в Своем теле добровольно. Он сделал их Своими. Он держал на Своих плечах полную ответственность за них. И тогда, в одиночестве, духовном отвержении, крик сорвался с уст Его: «Боже Мой! для чего Ты оставил Меня?» Это была первая строчка 21–го псалма. Без сомнения, во время Своей агонии Он размышлял об описании в псалме страданий и славы Христа. Но почему Он процитировал эту строчку? Почему ее, а не одну из победных заключительных стихов? Почему не «Боящиеся Господа! Восхвалите Его!» Или «Господне есть Царство»? Надо ли думать, что это был крик человеческой слабости или отчаяния или что Сын Божий всего лишь дал волю Своему воображению? Нет. Эти слова надо рассматривать в их полном значении. Иисус процитировал этот стих Писания так же, как и все остальные, потому что верил, что Сам выполняет их. Он нес на Себе наши грехи. И Бог, Чьим «чистым очам не свойственно глядеть на злодеяние» и Который не может смотреть на притеснение, отвернулся от Него. Наши грехи встали между Отцом и Сыном. Господь Иисус Христос, Который вечно находился вместе с Отцом и никогда не прерывал отношения с Ним в Своей земной жизни, был, таким образом, моментально брошен. Наши грехи послали Христа в ад. Он вкусил мучения души, удаленной от Бога. Взяв на Себя наши грехи, Он умер нашей смертью. Вместо нас Он испытал наказание отделения от Бога, которого заслуживали мы за наши грехи.

А затем сразу, вынырнув из этой внешней тьмы, Он воскликнул победно: «Совершилось!» и, наконец: «Отче! В руки Твои предаю дух Мой!» Он умер. То дело, которое Он пришел совершить, было закончено. Спасение, которое Он должен был завоевать, было достигнуто. Грехи мира были искуплены. Примирение с Богом стало доступно любому, кто доверится этому Спасителю и примет Его как своего Спасителя. Немедленно, как бы для того, чтобы показать эту истину всем, невидимая рука Бога разорвала и отбросила завесу в Храме. Она была уже не нужна. Не было больше препятствий на пути в Божье Святое присутствие. Христос «открыл ворота в небо всем верующим» Через тридцать шесть часов Он был воскрешен из мертвых, чтобы доказать, что умер не напрасно.

Эта простая и чудесная история о том, как Сын Божий понес наши грехи, сейчас до странности непопулярна. То, что Он должен был понести грехи и наказание за них, называют безнравственным, несправедливым или бесполезным. Конечно, все это легко можно спародировать. Это не значит, что нам больше нечего делать. Конечно, мы должны вернуться к «Пастырю и Хранителю душ наших», умерев для греха и живя для праведности, как говорит Петр. Более того, мы не забываем, что «все это от Бога», исходит от Его невероятной милости. Нельзя думать об Иисусе Христе, как о ком–то третьем, вырывающем для нас спасение у Бога, Который спасать нас не хочет. Инициатива принадлежала Самому Богу. «Бог был во Христе, примиряющий мир с Собой» Я не могу объяснить точно, как Он был во Христе, когда сделал Его грехом за нас, но один и тот же Апостол утверждает обе истины в одном стихе. И нам надо принять этот парадокс вместе с таким же сбивающим с толку парадоксом о том, что Иисус из Назарета был и Богом, и человеком, и все–таки одной личностью. Если есть парадокс в Его личности, то не удивительно, что есть парадокс и в Его делах.

Но даже если мы не можем разрешить парадокс или постичь загадочное, мы должны верить в прямое утверждение Христа и Его апостолов о том, что Он понес наши грехи, и понимать это в библейском значении, а именно, что Он подвергся наказанию за грехи вместо нас. То, что Петр имел в виду именно это, ясно по трем соображениям. Во–первых, он говорит, что Христос вознес наши грехи «на древо» Без сомнения, он намеренно употребил это слово также в своих первых проповедях, записанных в книге Деяний; например, когда он сказал: «Бог отцов наших воскресил Иисуса, Которого вы умертвили, повесивши на древе» (Деяния 5:30). Его слушатели, евреи, без труда понимали, что он подразумевает .здесь место из Второзакония 21, где было написано «проклят всякий повешенный на древе» И тот факт, что жизнь Иисуса закончилась «на древе» (ибо евреи приравнивали пригвождение к кресту к повешению на древе), означало, что на Нем было божественное проклятие.

Вместо того, чтобы отвергнуть эту мысль, апостолы приняли ее, а Павел объяснил в третьей главе Послания к Галатам. Он указал, что во Второзаконии было написано также, что «проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона» Но далее идет: «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою, — ибо написано: «проклят всяк, висящий на древе» Значение этих стихов в контексте ясно и неумолимо. Оно таково: справедливое проклятие нарушенного закона, лежащее на преступниках, было переложено на Иисуса на кресте. Он освободил нас от этого проклятия, взяв его на Себя, когда умер.

1 ПЕТРА 2 ИСАИЯ 53
Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его Он не делал греха, и не было лжи в устах Его
Он был злословим Он был презрен и умален пред людьми
Он грехи наши Сам вознес Он понес на Себе грехи многих
Ранами Его вы исцелились Ранами Его мы исцелились
Вы были, как овцы блуждающие Все мы блуждали как овцы

Во–вторых, этот отрывок в Первом послании Петра содержит не менее пяти четко выраженных связей с 53–й главой Исайи.

Мы уже видели, что эта глава рисует невинного страдальца, который в жертвенной смерти был изранен за преступления других. Безусловно, Сам Иисус осмыслял Свою миссию и смерть в свете этой главы так же, как и Его последователи. Например, когда эфиоп–евнух спросил благовестника Филиппа, о ком говорил пророк в отрывке, который он читал, сидя в своей колеснице, Филипп немедленно «благовествовал» ему об Иисусе.

В–третьих, в послании Петра есть и другие упоминания о кресте, которые подтверждают то, что мы верно поняли его слова во 2–й главе. Он описывает своих читателей как искупленных «драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого агнца»; и даже как «окропленных» Его кровью (1 Петра 1:2, 18,19).

Оба выражения относят нас к изначальному пасхальному пожертвованию во времена Исхода. Каждая израильская семья брала ягненка, убивала его и окропляла его кровью верхний, правый и левый косяки дверей дома. Только так они спасались от суда Божьего и только так они убежали из египетского рабства. Петр смело применяет символы Пасхи к Христу (так же поступает и Павел: «Христос, наш Агнец пасхальный, был пожертвован»). Его кровь пролилась, чтобы освободить нас от суда Божьего и от бремени греха. Если мы хотим получить от нее пользу, эта кровь должна окропить наши сердца, — а значит, пролиться на каждого лично.

Другое важное упоминание креста мы находим в 1 Петра 3:18: «Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных… Грех отделил нас от Бога; но Христос возжелал привести нас обратно к Богу, поэтому Он страдал за наши грехи, безвинный Спаситель, умирающий за виновных грешников. И Он сделал это «однажды», решительно, чтобы то, что Он сделал, не могло повториться или улучшиться, или даже дополниться.

Нам нельзя упускать скрытый здесь внутренний смысл. Это значит, что никакое религиозное следование традициям или добрые дела не смогут заработать нам прощение. И все же многие люди на послехристианском Западе увлеклись этой карикатурой на христианство. Вполне понятно, что они не видят этого фундаментального различия между христианским евангелием и восточными религиями, так как они считают каждую религию системой человеческих достоинств. «Бог помогает тем, кто сам себе помогает», — говорят они. Но невозможно примирить это мнение с крестом Христа. Он умер, искупив все наши грехи, по той простой причине, что мы не можем сами искупить их. Если бы мы могли это сделать, Его искупительная смерть была бы не нужна. На самом деле, утверждать, что мы вполне можем добиться благосклонности Бога своими собственными усилиями, значит оскорбить Иисуса Христа. Потому что это то же самое, как если бы мы сказали, что можем обойтись и без Него, что Ему вообще не надо было умирать. Как написал об этом Павел, «если законом (т.е. послушанием) оправдание (т.е. принятие нас Богом), то Христос напрасно умер» (Галатам 2:21).

Послание Креста и в наши дни, как в дни Павла, остается безумием для мудрых и камнем преткновения для тех, кто пытается оправдаться сам. Тем не менее оно принесло покой совести миллионов людей. И, как Ричард Хукер написал в проповеди, которую читал в 1585 г., будучи Первосвященником Храма:

«Пусть это считают безрассудством, безумием, яростью — чем угодно. Это — наша мудрость и наше утешение; никакое знание в мире нам не нужно кроме того, что человек согрешил, а Бог страдал; что Бог соделал Себя грехом человеческим, и что люди сделаны праведностью Божьей».

Каждый христианин может повторить эти слова. Исцеление пришло через Его раны, жизнь — через Его смерть, прощение — через Его боль, спасение — через Его страдания.

8. Спасение Христа

«Спасение» — удивительно емкое слово. Было бы большой ошибкой считать его просто синонимом слова «прощение» Богу так же не безразлично наше настоящее и будущее, как и наше прошлое. В Его план входит, во–первых, примирить нас с Собой, а затем постепенно освободить нас от сосредоточенности на себе и установить гармонические отношения между нами и другими людьми. Мы обязаны прощением и примирением, главным образом, смерти Христа, но только Его Духом можем мы освободиться от себя и только в Его церкви можем обьединиться в общении любви. Вот такие грани спасения Христа должны мы сейчас рассмотреть.

Дух Христа

Как мы уже видели, наши грехи нужно рассматривать не как серию несвязанных эпизодов, а как внутреннюю нравственную болезнь. Чтобы наглядно показать это, Иисус несколько раз использовал сравнение о дереве и плодах. Он учил, что какой плод получится, зависит от того, на каком дереве этот плод вызрел. «Всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые: не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые» (Матфей 7:17, 18).

Таким образом, причина наших грехов — наш грех, унаследованная нами природа, которая извращена и устремлена на нас самих. Как сказал об этом Иисус, наши грехи идут изнутри, из «сердца» Поэтому любое улучшение поведения зависит от изменения природы. «Сделай дерево добрым, — сказал Иисус, — и плод его будет добр».

Но можно ли изменить человеческую природу? Можно ли превратить ворчуна в милого человека, гордеца — в смиренного или эгоиста — в альтруиста? Библия настойчиво провозглашает, что эти чудеса могут совершиться. Это — часть славы Евангелия. Иисус Христос предлагает изменить не только наше положение перед Богом, но и саму нашу природу. Он говорил Никодиму об обязательной необходимости нового рождения, и Его слова все еще верны для нас: «Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия… Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше» (Иоанн 3).

Утверждение Павла в чем–то даже более драматично, ибо он выпаливает предложение, в котором вообще нет глаголов: «Кто во Христе, тот новая тварь» (2 Коринфянам 5:17). Значит, здесь заключена эта возможность, о которой говорит Новый Завет, — новое сердце, новая природа, новое рождение, новая тварь.

Огромные внутренние перемены — это работа Святого Духа. Новое рождение — это рождение «свыше» Заново родиться значит «родиться от Духа» Вряд ли стоит здесь обсуждать загадочное учение о Троице. Для нашей цели достаточно посмотреть на то, что апостолы писали о Духе Святом, когда их проповеди освещались тем, что они переживали.

Однако, сначала важно осознать, что Святой Дух не начинал Свое существование или деятельность во время Пятидесятницы. Он — Бог. Поэтому Он вечен и действовал в мире с момента сотворения. Ветхий Завет многократно говорит о Нем, и пророки с нетерпением ждали этого времени, когда деятельность Его возрастет и расширится, когда Бог вложит Духа Святого в Свой народ и таким образом даст ему возможность исполнять Свой закон.

То, что предсказали пророки Ветхого Завета, Христос обещал в самом скором будущем. За несколько часов до смерти, уединившись в маленькой комнате с апостолами, Он говорил об Утешителе, «Духе истины», который придет и займет Его место.

И, действительно, присутствие Святого Духа будет для них лучше, чем было даже Его собственное земное присутствие: «лучше для вас, чтобы Я пошел; — говорил Он, — ибо, если Я не пойду, Утешитель не придет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам» (Иоанн 16:7). Преимущество было, в основном, такое: Христос был с ними, рядом, а «Он в вас будет» (Иоанн 14:17).

В определенном смысле мы могли бы сказать, что наставническое служение Иисуса не удалось. Несколько раз Он призывал Своих учеников смириться и стать похожими на детей, но Симон Петр остался гордым и самоуверенным. Часто Он велел им любить друг друга, но, кажется, даже Иоанн вполне заслужил свое прозвище «сын грома» И, тем не менее, читая Первое послание Петра, нельзя не заметить упоминаний о смирении, а послания Иоанна полны любви. Что же произвело эти перемены? Дух С вятой. Иисус учил их быть любящими и смиренными; но ни то ни другое не появилось в них до тех пор, пока Святой Дух не вошел в них и не начал изменять их изнутри.

В день Пятидесятницы «исполнились все Духа Святого» (Деяния 2:4). Не подумайте, что это событие было исключительно для апостолов и других великих святых, хотя, без сомнения, мы не можем ожидать, чтобы подобные внешние явления — несущиеся сильный ветер и огненные языки — повторились опять. «Исполнитесь Духом Святым», — это повеление всем христианам. Внутреннее присутствие Святого Духа — это духовное право, которое имеет каждый христианин со своего рождения свыше. На самом деле, если Святой Дух не поселился в нас, значит, мы совсем не настоящие христиане. «Если же кто Духа Христова не имеет, тот не Его», — писал Павел (Ефесянам 5:18; Римлянам 8:9).

Тогда вот чему учит Новый Завет. Когда мы доверяем себя Иисусу Христу и предаемся Ему, в нас входит Святой Дух. Он послан Богом «в сердца наши», Он делает тела наши Своим храмом (Галатам 4:6; 1 Коринфянам 6:9).

Это не означает, что с данного момента мы свободны от возможности греха. Наоборот, в каком–то смысле конфликт еще более усиливается; но, с другой стороны, нам открыт путь победы. Павел делает живое описание этой битвы в 5–й главе Послания к Галатам. Участники битвы — «плоть», т.е. наша наследственная эгоистичная природа, и «Дух». «Плоть желает противного Духу, а Дух противного плоти: они друг другу противятся».

Это не сухое богословское теоретизирование, это — ежедневная реальность каждого христианина. Мы продолжаем чувствовать греховные желания, которые тянут нас вниз, но мы знаем теперь и о противодействующей силе, подтягивающей нас вверх, к святости. Если дать свободу «плоти», она сокрушила бы нас и бросила в джунгли безнравственных и эгоистичных пороков, которые Павел перечисляет в стихах 19–21. С другой стороны, если позволить всецело действовать Святому Духу, результатом будут «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» Эти привлекательные добродетели Павел называет «плодом Духа» Человеческий характер уподоблен саду, который возделывает Святой Дух. Пусть Он делает добрыми наши деревья, и тогда их плоды тоже будут добрыми.

Как же тогда укротить «плоть», чтобы «плод Духа» рос и зрел? Ответ — в том внутреннем отношении, которое мы усваиваем к каждому из этих противников. «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» «Поступайте по Духу (или в Духе) и не исполняйте (или не будете исполнять) вожделений плоти» По отношению к «плоти» мы должны принять отношение такого мощного сопротивления и отвергать ее так безжалостно, чтобы это можно было описать лишь словом «распятие»; но живущему в нас Духу мы должны доверчиво передать безоговорочную власть над нашими жизнями. Чем больше мы привыкаем отвергать плоть и подчиняться Духу, тем больше будем видеть, как исчезают безобразные дела плоти и на их место приходят прекрасные плоды Духа.

Павел учит этой же истине в 2 Коринфянам 3:18: «Мы же все, открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» Именно Духом Христа мы можем изменяться в образ Христа, когда непрерывно смотрим на Него. Таким образом, мы тоже играем определенную роль — в раскаянии, в вере и дисциплине, — но, в основном, святость — это работа Святого Духа.

Уильям Темпл обычно так иллюстрировал эту мысль. Незачем давать мне пьесу вроде «Гамлета» или «Короля Лира» или просить меня написать что–нибудь подобное. Шекспир мог это написать, я не могу. И незачем показывать мне жизнь вроде жизни Иисуса Христа и велеть мне жить такой жизнью. Иисус мог так жить, я не могу. Но, если бы дух Шекспира мог войти и жить во мне, я смог бы жить подобно ему. Это — секрет христианской святости. Не мы должны стремиться жить, как Иисус, а Он Своим Духом должен прийти и жить в нас. Недостаточно только видеть Его пример; Он нужен нам как Спаситель.

Таким образом, именно через Его искупительную смерть мы можем быть избавлены от наказания за грехи, только через живущего в нас Духа может быть сломлена власть наших грехов.

Церковь Христа

Грех — сила центробежная. Он вытягивает нас из согласия с близкими. Он приносит отчуждение не только от Создателя, но и от подобных нам творений. Все мы знаем из своего собственного опыта, что любое сообщество — будь то институт, больница, фабрика или учреждение — может стать очагом зависти и вражды. И нам очень трудно «жить в единении».

Но есть желание Бога — примирить нас друг с другом и с Собой. Поэтому Он не спасает независимых, несвязанных людей по отдельности друг от друга; Он призывает в Свое владение народ.

Это становится ясно уже из первых глав Бытия. Бог призвал Авраама оставить дом и близких в Месопотамии и обещал дать ему и землю в наследство, и потомство, многочисленное, как звезды на небе и песок на морском берегу. Эта клятва умножить потомство Авраама и через него благословить все народы мира была повторена сыну Авраама Исааку и его внуку Иакову.

Однако Иаков умер в Египте, будучи в изгнании. Но его двенадцать сыновей пережили его и стали отцами двенадцати колен «Израиля» — имени, данного Богом Иакову. С этими «детьми Израиля» через много лет спасенными из египетского рабства, Бог обновил Свой завет.

Но как должны были быть благословлены все семьи земли? Столетия шли одно за другим, развертывалась судьба Израиля, а нация эта все еще казалась остальному миру скорее проклятием, нежели благословением. Окруженный стенами, построенными своими руками, народ Божий защищался от оскверняющих связей с нечистыми язычниками. Казалось, они не смогут следовать своей судьбе благодетелей мира. Что же, значит, Божье обещание Аврааму должно было оказаться ложью? Нет. Многие пророки знали из Слова Господня, что, когда придет Мессия, Единственный Божий Помазанник, с каждой стороны света придут пилигримы, чтобы войти в Царствие Божье.

Наконец Иисус пришел. Иисус из Назарета объявил, что долгожданное царство приблизилось. Он сказал, что придут многие с севера, юга, запада и востока и сядут рядом с Авраамом, Исааком и Иаковом. Божий народ перестанет быть отдельной нацией, но станет обществом, члены которого будут призваны из каждой нации, царства и языка: «Идите, — повелел воскресший Господь Своим последователям, — научите все народы…» И все множество Своих учеников Он назвал «Своей Церковью» (Матфей 28:19, 16:18).

Итак, Божья клятва Аврааму, несколько раз произнесенная ему и возобновленная для его детей, сегодня исполняется в росте мировой церкви. «Если же вы Христовы, — писал Павел, — то вы семя Авраамово и по обетованию наследники» (Галатам 3:29).

Один из самых впечатляющих образов, через которые Павел говорил о единстве верующих во Христе, — это человеческое тело. Церковь, говорит он, есть тело Христа. Каждый христианин — член или орган этого тела, а сам Христос — его голова, контролирующая деятельность тела. Не у всех органов одинаковые функции, но каждый из них необходим для наилучшего здоровья и большей пользы.

Все тело одушевлено также общей жизнью. Это — Святой Дух. Именно Его присутствие объединяет тело. Благодаря Ему церковь связана единством. Есть «одно тело и один Дух», — подчеркивает Павел. Даже внешние, организационные разделения церкви, как ни грустно о них говорить, не разрушают ее внутреннего и духовного единство. Оно неразрывно, ибо это — «единство Духа» или «общение Святого Духа» (Ефесянам 4:3; Филиппийцам 2:1; 2 Коринфянам 13:13). Наше общее участие в нем объединяет нас глубоко и навечно.

Конечно, глупо объявлять себя членом великого мирового тела, вселенской церкви без практического участия в одном из ее частных проявлений. Именно здесь, в качестве членов поместной церкви, мы получим возможность поклоняться Богу, с радостью общаться друг с другом и служить более широкому сообществу.

Очень многие сейчас выступают против церкви как организации, а некоторые полностью ее отвергают. Часто это вполне понятно, ведь церковь может быть устаревшей, замкнутой, реакционной. Однако следует помнить, что церковь — это люди, грешные люди, не застрахованные от падений. Это не причина избегать ее — ведь мы сами грешны и можем ошибаться.

Надо также признать, что не все члены видимой церкви обязательно являются членами настоящей церкви Иисуса Христа. Некоторые люди, чьи имена вписаны в церковные свитки и книги, никогда не были, как сказал Иисус, «записаны на небесах» Хотя этот факт часто упоминается в Библии, тем не менее судить не нам: «Господь знает тех, кто Его» Священник через крещение приглашает в видимую церковь тех, кто открыто объявляет о вере в Христа. Но только Бог знает тех, кто действительно живет в вере, ибо только Бог видит сердца. Несомненно, эти две церкви во многом совпадают. Однако они — не одно и то же.

Святой Дух не только производит общую жизнь церкви, но и творит общую любовь. Первоначальный плод Духа — любовь. Сама Его природа есть любовь, и Он наделяет ею всех, в ком живет. Все христиане переживали это чудесное притяжение к другим христианам, которых они совсем не знают и чья жизнь может быть совершенно отличной от их собственной. Отношения, которые существуют и растут между детьми Божьими, глубже и ближе, чем кровные отношения. Это — родство семьи Божьей. Истинно, «мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев», — как говорит Иоанн (1 Иоанна 3:14). Это — не сентиментальная любовь. Она даже не эмоциональна в своей основе. Ее сущность — самопожертвование; она проявляется в желании служить, помогать и обогащать других. Только любовью можно противостоять центробежной силе греха, ибо грех разделяет там, где любовь объединяет, и разрывает там, где любовь примиряет.

Конечно, страницы истории церкви часто были запачканы глупостью и эгоизмом, даже открытым неповиновением учению Христа. И сегодня некоторые церкви мертвы или умирают, а не живут полной жизнью; другие разорваны партиями на части и испорчены нелюбовью. Надо принять, что не все, провозглашающие веру и называющие себя христианами, демонстрирую! любовь и жизнь Иисуса Христа.

Тем не менее, место христианина в местной христианской общине, пусть и несовершенной, дает возможность искать качественно новые отношения, которые Христос дает Своему народу, и в этом общении участвовать в поклонении и свидетельстве этой церкви.

Часть IV. ОТВЕТ ЧЕЛОВЕКА

9. Подсчитывая цену

К настоящему моменту мы рассмотрели некоторые свидетельства об уникальной божественной природе Иисуса из Назарета; мы размышляли о нужде человека — грешника, отчужденного от Бога, запертого в себе, вдали от гармонических отношений с другими людьми; мы выделили главные аспекты спасения, которое Христос завоевал для нас и предлагает нам. Теперь пора задать очень личный вопрос — такой, какой задал Иисусу Христу Савл из Тарса на дороге в Дамаск: «Господи! Что повелишь мне делать?», или похожий, заданный тюремщиком из Филиппы: «Что мне делать, чтобы спастись?»

Ясно, что что–то делать надо. Христианство — это не просто подчинение некоему набору правил, пусть и истинных. Можно верить в божественность и спасение Христа, признавать себя грешниками, нуждающимися в спасении, но это еще не делает нас христианами. Нам надо лично ответить Иисусу Христу, безгранично посвятив себя Ему как нашему Спасителю и Господу. Разговор об истинном характере такого шага мы оставим до следующей главы, а кое–какие практические соображения рассмотрим сейчас.

Иисус никогда не скрывал, что Его религия включала как дар, так и требование. Причем, действительно, это требование было настолько же безоговорочным, насколько бескорыстным был дар. Если Он предлагал людям спасение, Он требовал от них подчинения. Он никогда не поощрял бездумных людей, хотевших стать Его учениками. Он не возлагал никакого бремени на тех, кто задавал вопросы. Он отсылал безответственных энтузиастов ни с чем. Лука рассказывает нам о троих, которые либо захотели сами, либо были приглашены следовать за Иисусом; но ни один не прошел испытаний Господа. Молодой богатый правитель, нравственный, честный и привлекательный человек, желавший получить вечную жизнь на своих условиях, тоже ушел печальный: его богатства остались нетронутыми, но он не приобрел ни жизни, ни Христа.

В другой раз огромные толпы шли за Иисусом. Может быть, они выкрикивали слова верности, и внешне это выглядело, как впечатляющее проявление их преданности. Но Иисус знал, насколько поверхностным было их отношение к Нему. Остановившись и обернувшись к ним, Он рассказал им такую притчу в форме вопроса.

«Кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить?» (Лука 14:28–30).

Христианский ландшафт усеян обломками покинутых, наполовину построенных башен — тех, которые начали строить и не смогли закончить. Ибо тысячи людей все еще игнорируют предупреждение Христа и принимаются следовать за Ним, предварительно не подумав о цене такого действия. Как результат, мы видим огромный скандал в христианском доме, так называемое «номинальное христианство» В странах, где распространилось христианство, большое количество людей покрыли себя приличным, но тонким слоем наружного христианского лоска. Они позволили себе до некоторой степени «участвовать», достаточной для того, чтобы их уважали, но не достаточной, чтобы причинять себе неудобства. Их религия — широкая, мягкая подушка. Она защищает их от жестких и неприятных сторон жизни, одновременно меняя свое место и форму для их удобства. Неудивительно, что циники говорят о лицемерах в церкви и отбрасывают религию как стремление убежать от реальности.

Послание Иисуса было совсем иным. Он никогда не понижал Свои стандарты и не приспосабливал Свои условия, с тем чтобы Его призыв принимали с большей готовностью. Он просил Своих первых учеников и просит с тех пор каждого ученика, чтобы их подчинение Ему было обдуманным и полным. Ни на что меньшее Он не согласен.

Сейчас мы должны совершенно точно рассмотреть, что Он сказал:

«И подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною; ибо, кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее; ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо, кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Марк 8:34–38).

Призыв следовать Христу

В самом простом своем выражении призыв Христа был: «Следуй за Мной!» Он просил у мужчин и женщин личной преданности. Он приглашал их учиться у Него, подчиняться Его словам и соединять себя с Его делом.

Однако не может быть следования без предварительного отречения. Следовать Христу значит отказаться от всех менее значительных приверженностей. В те дни, когда Он жил на земле, среди людей, это означало буквально оставить свой дом и работу. Симон и Андрей, «оставивши сети», последовали за Ним. Иаков и Иоанн, «оставивши отца своего Зеведея в лодке с работниками», последовали за Ним. Матфей, который услышал призыв Христа, сидя «у сбора пошлин … встал и последовал за Ним».

Сегодня призыв Господа Иисуса, в принципе, не изменился. Он все еще говорит «Следуйте за Мной!» и добавляет: «Тот, кто не оставит всего, что имеет, не может быть Моим учеником».

На практике, однако, для большинства христиан это не означает физического расставания с домом или работой. Это подразумевает, скорее, необходимость внутренне предать их Богу и отказ позволить семье или амбициям занимать первое место в нашей жизни.

Мне хотелось бы полнее сказать об отречении, которое неотделимо от следования Иисусу Христу.

Во–первых, должно произойти отречение от греха. Одним словом, это — покаяние. Это первая часть христианского обращения. Ни при каких обстоятельствах ее нельзя миновать. Покаяние и вера идут рядом. Мы не можем следовать Христу без отказа от греха.

Покаяние — это определенный поворот от каждой дурной мысли, дурного слова, дела и привычки. Недостаточно чувствовать угрызения совести или каким–то образом извиняться перед Богом. В основе своей, раскаяние — это дело не эмоций и не речи. Это — внутренняя перемена мышления и отношения к греху, которая ведет к изменению поведения.

Здесь не может быть компромисса. Возможно, в нашей жизни есть грехи, отказа от которых мы не можем себе представить; но мы должны захотеть избавиться от них в то время, как взываем к Богу об освобождении. Если вы сомневаетесь, решая, что хорошо, что плохо, от чего надо избавиться, а что можно сохранить, старайтесь избегать сильного влияния обычаев и условностей христиан, которых вы знаете. Руководствуйтесь ясным учением Библии и подсказками совести; и тогда Христос будет постепенно вести вас дальше по тропе праведности. Когда Он указывавает на что–то — откажитесь от этого. Это может быть какая–то компания или способ времяпрепровождения, какая–то литература, которую мы читаем, некое чувство гордыни, ревности или неприятия или дух непрощения.

Иисус повелел Своим последователям вырвать глаз и отсечь руку или ногу, соблазняющие их. Конечно, нам не нужно повиноваться этому с мертвым буквализмом и увечить свои тела. Эта живая фигура речи говорит о безжалостном обращении с дорогами, по которым к нам приходит искушение.

Иногда истинное покаяние должно включать «восстановление» Это означает примирение с людьми, которым мы, возможно, причинили зло. Все наши грехи ранят Бога, и ни какое наше дело не сможет залечить эти раны. Это может совершить лишь искупительная смерть нашего Спасителя Иисуса Христа. Но если наши грехи задели других людей, иногда мы можем помочь восстановить разрушенное — и должны делать это, если есть возможность. Закхей, бесчестный мытарь, с лихвой оплатил все, что он украл у своих клиентов, и обещал отдать половину имения нищим, чтобы возместить (несомненно) совершенные и невозвратимые теперь кражи.

Нужно следовать его примеру. Может, есть деньги или время, которые нам нужно отдать; может, надо опровергнуть какие–то слухи, возвратить собственность, извиниться или восстановить разорванные отношения.

Однако не следует быть чересчур скрупулезным в этом отношении. Было бы глупо рыскать по последним десяти годам, вытаскивая на свет незначительные слова и поступки, давным–давно забытые и теми, кого вы обидели. Тем не менее надо реалистично взглянуть на этот долг. Я знал студентку, которая честно призналась руководителям университета, что списывала на экзамене; другой студент вернул учебники, которые стащил из магазина. Офицер послал в Министерство Обороны список вещей, которые он «присвоил».

Если мы действительно раскаиваемся, мы захотим сделать все, что в наших силах, чтобы загладить прошлое. Мы не можем дальше наслаждаться плодами грехов, о прощении которых просим.

Во–вторых, должно быть отречение от себя. Чтобы следовать Христу, мы не только отвергаем отдельные грехи, но и отрекаемся от самого принципа своеволия, который лежит в основе каждого греха. Следовать Христу значит передать ему права на наши жизни. Это значит отречься от трона в своем сердце и принести повинность Ему как Царю. Это отречение себя ярко описано Иисусом в трех фразах.

Это значит отвергнуть себя. «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя» Тот же самый глагол используется при описании отрицания Господа Петром во дворе дома первосвященника. Нам надо отказаться от всякой связи с собою так же, как Петр отказался от Христа, когда сказал: «Я не знаю сего Человека» Самоотречение — это не просто отказ от сладостей и сигарет, отказ навсегда или добровольное воздержание на время. Потому что это значит не отказать себе в чем–то, а отказать себе в себе. Это значит сказать «нет» себе и «да» Христу; отвергнуть себя и признать Христа.

Следующая фраза, которую употребил Иисус, — взять крест свой: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Матфей 16:24). Если бы мы жили в Палестине и увидели человека, несущего крест, мы сразу же поняли бы, что это приговоренный, которого ведут туда, где он заплатит высшую цену. Ведь Палестина была занята римлянами, которые заставляли приговоренных преступников поступать именно так. Профессор Х.Б. Суит в своих комментариях к Евангелию от Марка говорит, что взять свой крест означало «поставить себя в положение осужденного, идущего на казнь». Другими словами, мы должны усвоить распятие как отношение к себе. Павел использует эту же метафору, когда объявляет, что те, которые Христовы, распяли плоть (т.е. падшую натуру) со страстями и похотями.

В Евангелии от Луки к этому высказыванию Христа добавлено наречие «ежедневно» Каждый день христианин должен умирать. Каждый день он отвергает господство своей воли. Каждый день он возобновляет свое безусловное подчинение Иисусу Христу.

Третье выражение, которым Иисус описывал отречение от себя, — потерять свою жизнь. «Потерявший свою жизнь… сбережет ее» Слово «жизнь» обозначает здесь не наше физическое существование и не нашу душу, а нас самих. Душа (психи) — это «я», это человеческая личность, которая думает, чувствует, планирует и выбирает. Согласно еще одному высказыванию, сохраненному Лукой, Иисус просто использовал возвратное местоимение и говорил о потере «себя» Таким образом, человек, подчиняя себя Христу, теряет себя. Однако, это не значит, что он теряет индивидуальность. Его воля действительно подчинится личности Христа, но его личность не поглощается личностью Христа.

Напротив, как мы увидим далее, когда христианин теряет себя, он находит себя, открывает свою подлинную сущность.

Таким образом, чтобы идти за Христом, нам надо отречься от себя, распять себя, потерять себя. Теперь полное, неумолимое требование Христа раскрыто целиком. Он призывает нас не к небрежному послушанию части наших сердец, но к ревностной, абсолютной преданности. Он призывает нас сделать Его нашим Господом.

В некоторых кругах сейчас бытует поразительная идея о том, что можно получить все блага Христова спасения, не принимая Его верховного господства. Такого шаткого понятия нет в Новом Завете. «Иисус Господь» — это самая ранняя из известных формулировок символа веры христиан. В те дни, когда имперский Рим заставлял своих граждан произносить «Цезарь — Господин», эти слова приобретали опасную окраску. Но христиане не юлили. Они не могли дать Цезарю первую клятву верности, ибо они уже дали ее императору Иисусу. Бог возвысил Своего Сына Иисуса неизмеримо выше всех правителей и властей и дал Ему положение выше всякого положения, чтобы пред Ним «преклонилось всякое колено,.. и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос» (Филиппийцам 2:10–11).

Сделать Христа Господом значит отдать каждое отделение нашей общественной и частной жизни под Его контроль. Это включает и карьеру. У Бога есть цель для каждой жизни. Наша обязанность — открыть эту цель и идти к ней. Возможно, Божий план не совпадает с планами наших родителей или нашими собственными. Христианин, если он мудр, не станет ничего делать поспешно или бездумно. Может, он уже работает или готовится к работе там, где Господь назначил ему. Но, может быть, это не так. Если Христос наш Господь, нам надо открыть наше сознание для возможности перемен.

Несомненно то, что Господь зовет всех христиан к «служению», а значит, к службе, к тому, чтобы ради Христа стать слугой другим. Ни один христианин не может продолжать жить для себя. Неизвестно точно, какую форму примет такое служение. Возможно, это будет профессиональное служение в церкви или какая–то другая работа в церкви на родине или за рубежом. Но будет большой ошибкой считать, что каждый преданный христианин призван к этому. Есть и другие формы служения, которые в равной степени достойны названия «христианское служение» Например, призвание многих женщин быть женами, матерями, домашними хозяйками — в полном смысле христианское служение, ведь они служат Христу, своей семье и обществу. Служением может быть любая работа — в медицине, науке, юриспруденции, образовании, социальной службе, центральном и местном правительстве, промышленности, бизнесе и торговле, — в которой работник видит себя в сотрудничестве с Богом для человеческого служения.

Не торопитесь открыть волю Бога для своей жизни. Если вы подчинены Его воле и ждете, когда Бог раскроет ее вам, Он сделает это в Свое время. Что бы это ни было, христианин не может бездельничать. Начальник ли он, служащий или частный предприниматель, у него есть небесный Хозяин. Он учится видеть цель Бога в своей работе и трудится над ней всем своим сердцем, «ибо Господу служит, а не человекам».

Еще одна сфера жизни, приходящая под господство Иисуса Христа, — это наш брак и наш дом. Иисус сказал однажды: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Матфей 10:34). Далее Он говорил о стычке подчинений, которая возникает в семье, если один из членов следует за Ним.

Такие семейные конфликты присходят и сейчас. Христианину не стоит искать этих ссор. У него есть определенный долг — любить и чтить своих родителей и других членов семьи. Поскольку он призван быть примирителем, он пойдет на все возможные уступки, однако, не допуская компромисса со своим долгом Богу. И все же он никогда не забудет слова Христа: «Кто любит отца или мать,., сына или дочь более Меня, недостоин Меня» (Матфей 10:37).

Далее, христианин может вступать в брак только с христианином. В Библии об этом сказано очень определенно: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными» (2 Коринфянам 6:14). Этот приказ может очень сильно огорчить тех, кто уже помолвлен или почти помолвлен, но надо честно посмотреть на этот факт. Брак — это не просто условный социальный обычай. Это божественное священное образование. А отношения в браке — самые глубокие отношения, в которые может вступить человек. Бог задумал брак как интимный союз, не только физический, интеллектуальный, эмоциональный и социальный, но и духовный. Для христианина вступить в брак с человеком, с которым у него не может быть духовного единения, значит не только ослушаться Бога, но и потерять полноту этого союза, которой хочет Бог. Это также риск в отношении детей, ведь они будут присутствовать при религиозном конфликте в собственном доме; к тому же христианское образование, которое дети должны получать от обоих родителей, становится невозможным.

В самом деле, христианское обращение настолько радикально, что само отношение к браку и отношению между полами может измениться. Мы начинаем рассматривать сам пол — фундаментальное отличие между мужчиной и женщиной и их потребность друг в друге — как создание Божие. А секс — физическое выражение половых отношений — больше не превращается из–за эгоистической безответственности в нечто случайное и в сущности безличное, но становится тем, чем задумал его Творец; становится чем–то благим и правильным, выражением любви, исполнением божественного предназначения и человеческой личности.

Другими ранее частными делами, над которыми Иисус становится Господином, когда мы подчиняем Ему жизнь, являются деньги и время. Иисус часто говорил о деньгах и об опасности богатства. То, что Он говорил по этому поводу, в большинстве случаев тревожит. Иногда кажется, что Он советовал Своим ученикам взять свой капитал и раздать его. Несомненно, Он и сегодня призывает некоторых Своих последователей поступить именно так. Но для большинства людей эта заповедь говорит скорее о внутреннем отстранении, нежели о буквальном отречении. Новый Завет не подразумевает, что имущество само по себе грешно.

Конечно, Христос хотел, чтобы мы ставили Его выше материального благосостояния — так же, как и выше семейного родства. Мы не можем служить Богу и маммоне. Более того, мы должны сознательно тратить деньги. Эти деньги больше нам не принадлежат. Бог поручил нам распоряжаться ими. И в наш век, когда во всем мире пропасть между изобилием и нищетой расширяется, в век, когда христианское служение значительно затруднено из–за недостатка финансов, нам нужно оставаться щедрыми и дисциплинированными в том, что мы отдаем.

В наши дни время — общая проблема; и новообращенному христианину несомненно придется пересмотреть важность своих пристрастий. Пока он студент, учеба будет на одном из первых мест. Христиан должны знать как трудолюбивых и честных людей. Но студенту–христианину надо будет выделить время и для новых занятий. Ему придется выкроить из своего плотного расписания время для ежедневной молитвы и чтения Библии, выделить воскресенье как день Господа, который был утвержден как день поклонения и отдыха; найти время для общения с другими христианами, для чтения христианской литературы и для какого–либо служения в церкви и общине.

Все это необходимо, если мы хотим отвергнуть грех и себя и следовать Христу.

Призыв исповедовать Христа

Нам заповедано не только следовать Христу в частной жизни, но и публично исповедовать Его. Недостаточно в тайне отвергать себя, если на людях мы отвергаем Его. Он сказал:

«Ибо, кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Марк 8:38).

«Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным " (Матфей 10:32–33).

Сам факт того, что Иисус велел нам не стыдиться Его, показывает, что Он знал, что у нас будет искушение стыдиться; а то, что Он добавил «в роде сем, прелюбодейном и грешном», показывает, что Он знал этому причину. Он явно предвидел, что Его церковь в мире будет движением меньшинства; и нужна смелость, чтобы выступать с немногими против многих, особенно если эти немногие непопулярны и естественным образом к ним не влечет.

Тем не менее, нельзя избегать этого открытого признания. Павел объявил его условием спасения. Чтобы спастись, писал он, нужно не только верить в сердце своем, но и устами признать, что Иисус — Господь, «ибо человек верит в сердце своем и оправдан; и исповедает устами своими и спасен» Возможно, апостол говорит о крещении. Конечно, новообращенный должен окреститься, если он еще не крещен, частично для того, чтобы с водой получить видимый знак и печать своего внутреннего очищения и новой жизни во Христе, и частично, чтобы публично признать, что он Сверился Иисусу Христу как Спасителю и Господу. Но открытое признание христианина не заканчивается крещением. Он должен хотеть, чтобы его семья и друзья узнали, что он христианин — в первую очередь и особенно по той жизни, которую он ведет. Это, в свою очередь, обязательно приведет к возможности устного свидетельства, хотя христианин должен быть здесь честным и смиренным, а не врываться бестактно в частную жизнь других. К тому же, он присоединяется к церкви, общается с другими христианами в институте или на работе, не боится признать свою христианскую принадлежность, когда возникает необходимость, и начинает молитвой, свидетельством и примером искать пути, чтобы привести своих друзей к Христу.

Мотивация

Нелегко выполнять требования Христа; но объяснения им, данные Иисусом, побуждают к этому. Так, если мы серьезно рассматриваем полное подчинение, о котором Он просит, нам будут нужны сильные мотивы. Первый мотив — ради нас самих.

«Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою,… тот сбережет ее; ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Марк 8:35–37).

У многих людей глубоко внутри сидит страх, что, если они подчинятся Иисусу Христу, они проиграют. Они забывают, что Иисус пришел в мир, чтобы у нас была «жизнь и в изобилии», что Его намерение — обогатить, а не обеднить, и что Его служение — совершенная свобода.

Конечно, подчинившись Христу, мы столкнемся с потерями. Мы уже думали о грехе и об эгоизме, от которых надо отказаться; и может быть, мы потеряем некоторых друзей. Но изобильное и удовлетворяющее их восполнение намного перевешивает сами потери. Удивительный, ошеломляющий парадокс учения Христа и жизни христианина в том, что если мы теряем себя, следуя Христу, то в действительности мы находим себя. Истинное самоотречение — это истинное открытие себя. Жить для себя — безумство и самоубийство; жить для Христа и людей — мудрость и настоящая жизнь. Мы не начнем находить себя до тех пор, пока не захотим потерять себя в служении Христу и нашим ближним.

Чтобы усилить эту истину, Иисус поставил в контраст весь мир и отдельную душу. А затем Он задал деловой вопрос о доходе и убытке. Допустим, вы приобретаете весь мир и теряете себя, спросил Он, какой будет ваша прибыль? Он доказывал на самом низком уровне личной выгоды, что следовать за Ним будет бесспорно самым выгодным предприятием. Ибо следовать Ему значит найти себя, а цепляться за себя и отказываться идти за Ним значит утратить себя и потерять право на вечную судьбу, какие бы материальные блага мы за это время ни приобрели. Почему? Во–первых, мы не можем приобрести весь мир. Во–вторых, если бы мы и могли его приобрести, он не вечен. И, в–третьих, пока он существует, он не дает удовлетворения. «Какой выкуп даст человек за душу свою?» Нет ничего достаточно ценного, что бы можно было предложить. Конечно, мы платим за то, что являемся христианами, но не быть христианами стоит дороже. Это значит потерять себя.

Второй мотив христианского подчинения — ради других. Мы должны подчиниться Христу не только ради того, что мы получим, но и ради того, что мы сможем отдать. «Тот, кто потеряет душу свою… ради Евангелия, тот сбережет ее» «Ради Евангелия» значит «ради провозглашения его другим людям» Мы уже слышали, что нам нельзя стыдиться Христа или слов Его; теперь мы должны так Им гордиться, чтобы с радостью нести Его благую весть другим.

Многие из нас чувствуют себя угнетенными душераздирающей трагедией этого хаотичного мира. Само наше выживание стоит под вопросом. Обычный гражданин часто чувствует себя жертвой в запутанной паутине политики или безличной деталью в машине современного общества. Но христианину не нужно поддаваться этому ощущению бессилия. Ведь Иисус Христос назвал Своих последователей и «солью земли», и «светом мира». Перед изобретением холодильника соль использовалась в основном для предотвращения гниения рыбы и мяса. Так христиане должны удерживать общество от разрушения, помогая сохранять нравственные нормы, действуя на общественное мнение и охраняя справедливость законодательства. А как «свет мира» христиане должны позволить своему свету сиять в Иисусе Христе. Они нашли тайну мира и любви, личных взаимоотношений, изменения людей; они должны поделиться этой тайной с другими. Лучший вклад, который человек может внести для удовлетворения потребностей мира, это жить как христианин, построить христианский дом и излучать свет Евангелия Иисуса Христа.

Однако величайший мотив — это ради Христа. «Тот, кто потеряет душу свою ради Меня… сбережет ее» Когда нас просят сделать что–нибудь особенно трудное, хотим мы это делать или нет, зависит от того, кто нас просит. Если просьба идет от того, кто имеет на это право и кому мы должны, мы рады согласиться. Именно поэтому призыв Христа так красноречив и убедителен.

Конечно, именно поэтому Он описывает требуемое отречение как «взять свой крест» Он просит не больше, чем дал Сам. Он просит крест за крест. Мы должны следовать Ему не только ради того, что можем получить, а в основном ради того, что Он отдал. Он отдал Себя. Дорого ли это нам обойдется? Ему это стоило дороже. Когда Он пришел, Он оставил славу Отца, свободы небес и поклонение бесчисленных ангелов. Он смирился до того, что принял человеческое имя, родился в хлеву и лежал в яслях, работал на скамье плотника, водил дружбу с деревенскими рыбаками, умер на обычном кресте и нес грехи мира.

Только при виде креста мы можем захотеть отречься от себя и идти за Христом. Наши маленькие кресты затмеваются Его крестом. Если мы вдруг однажды увидим, как велика должна быть Его любовь, чтобы вынести такой стыд и боль за нас, не заслуживающих ничего, кроме наказания, — для нас останется только один путь. Как можем мы отречься и отвернуться от такой любви?

Но, однако, если вы страдаете от нравственного малокровия, послушайте моего совета и идите прочь от христианства. Если вы хотите шагать по жизни легко, потакая своим желаниям, то делайте все, что хотите, но не становитесь христианином. Но если вы хотите жизни, полной открытия себя, которая принесет радостное удовлетворение натуре, данной вам Богом, если вы хотите вести жизнь, полную приключений, в которой у вас будет привилегия служить Ему и вашим ближним, если вы хотите получить жизнь, в которой выразите часть той переполняющей благодарности, которую вы начинаете чувствовать к Тому, Кто умер за вас, я бы призвал вас передать вашу жизнь без остатка и без промедления Господу и Спасителю Иисусу Христу.

10. Подходя к решению

Многим незнакома идея о том, что для того, чтобы стать христианином, необходимо принять решение. Некоторым представляется, что они уже христиане, так как родились в христианской стране. «В конце концов, — говорят они, — мы не евреи, не мусульмане, не буддисты; значит, предполагается, что мы христиане!» Другие думают, что от них не требуется ничего большего, чем христианское воспитание и то, что их учили принимать христианский символ веры и христианские нормы поведения. Однако независимо от родителей и воспитания каждый самостоятельный взрослый обязан сам принять решение «за» или «против» Христа. Нельзя оставаться нейтральными. И нельзя случайно и само собой приплыть в христианство. И никто это не устроит за нас. Надо решать самим.

Даже согласия с тем, что написано до сих пор в этой книге, недостаточно. Можно согласиться, что свидетельство божественной природы Иисуса заставляет поверить в нее и даже сделать окончательный вывод, что Он действительно был Сын Божий; можно верить в то, что Он пришел и умер, чтобы стать Спасителем мира; можно признать, что мы грешники и нуждаемся в этом Спасителе. Но все это по отдельности или вместе еще не делает нас христианами. Верить в определенные факты о личности и делах Христа — это необходимый предварительный шаг, но истинная вера переведет эту мысленную убежденность в решительный акт доверия. Интеллектуальное убеждение должно вести к личной преданности.

Я раньше и сам думал, что смертью Иисуса на кресте весь мир в результате некоего, даже механического, перехода, оправдался перед Богом. Я помню, как я был сбит с толку и возмущен, когда мне впервые предложили оценить Христа и Его спасение применительно ко мне. Я благодарю Бога за то, что позже Он открыл мне глаза, и я увидел, что я должен сделать нечто большее, чем признать, что мне нужен какой–нибудь Спаситель; даже больше, чем признать, что Иисус Христос был именно тем Спасителем, который мне нужен. Надо было признать Его моим Спасителем. Несомненно, это личное местоимение выделяется в Библии.

«Господь — Пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться»

«Господь — мой свет и мое спасение»

«О Бог, ты — мой Бог».

«Все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего».

Один из стихов Библии, который помог многим ищущим (включая меня) понять этот необходимый шаг веры, содержит в себе слова Самого Христа. Он говорит: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откровение 3:20).

Этот стих проиллюстрировал Хольман Хант в своем известном полотне «Свет мира», написанном в 1853 г. Оригинал ее висит в часовне Хибл колледжа, в Оксфорде, а его копия (работа самого художника спустя 40 лет) в Соборе Святого Павла. Независимо от того, в моде прерафаэлиты или нет, символизм полотна остается назидательным. Джон Рескин в письме газете «Таймс» в мае 1854 г. описал ее так:

«Слева на картине мы видим дверь в человеческую душу. Она крепко заколочена; гвозди и засовы заржавели; она опутана и накрепко привязана к косякам ползучими побегами плюща, и нам ясно, что ее никогда не открывали. Над ней вьется летучая мышь, порог зарос ежевикой, крапивой и бесплодными колосьями… Христос подходит к ней ночью…

Он одет в царский плащ и терновый венец, держит в левой руке фонарь (как свет мира) и стучит правой в дверь. Контекст этого стиха (см. Откровение 3) также многое освещает. Он появляется в конце письма Христа, адресованного через Иоанна Лаодикийской церкви, которая находилась там, где сейчас Турция. Лаодикия была процветающим городом, известным тканями и одеждой, медицинской школой, где производился знаменитый фригийский глазной порошок, и богатыми банками.

Материальное процветание принесло с собой дух самодовольства, который заразил христианскую церковь. Приверженцами этого духа были и те, кто провозглашали себя верующими, и которые, как оказалось, христианами только назывались. Они были терпимо респектабельны, не больше. Их религиозные интересы были мелкими и случайными. Как вода из горячих источников Гиераполиса, которая по трубам поступала в Лаодикию, они были (по словам Иисуса) ни холодны, ни горячи, тепловаты, а значит, безразличны к Нему. Эта духовная тепловатость объясняется с точки зрения самообмана. Ибо ты говоришь: «Я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг.

Что за описание гордой и процветающей Лаодикии! Они были слепыми и нагими нищими — нагими, несмотря на их фабрику одежды, слепыми, несмотря на фригийский глазной порошок, и нищими, несмотря на их банки. И мы сейчас ничем от них не отличаемся. Может, и мы говорим, как они: «Мне ничего не надо» Трудно найти слова, более опасные духовно. Именно наша самодостаточная независимость больше, чем что–либо другое, удерживает нас от подчинения Христу. Конечно же, Он нужен нам! Без Него мы нравственно наги (и нет одежды, которая подошла бы для Божьего присутствия), слепы к духовной истине и нищи, ибо нам нечем купить благосклонность Бога. Но Христос может одеть нас в праведность, прикосновением вернуть зрение и обогатить нас духовными благами. Без Него и до тех пор, пока мы не откроем дверь, чтобы впустить Его, мы — слепые и нагие нищие. «Се, стою у двери и стучу , — говорит Он. Это не плод воображения, не выдуманный персонаж религиозного романа. Это человек из Назарета, утверждения Которого, Его характер и воскресение говорят о том, что Он — Сын Божий. Он также — распятый Спаситель. На стучащей руке есть шрам. На ноге, что стоит на пороге, видны следы гвоздей.

И Он — воскресший Христос. Иоанн уже описал Его в первой главе Откровения, когда видел Его в своем символичном видении. Его глаза были, как пламень огненный, а ноги подобны халколивану, раскаленному в печи. Его голос звучал, как шум вод многих, а лицо Его сияло, как солнце в силе своей. Неудивительно, что Иоанн упал к ногам Его. Трудно понять, как существо такого величия могло снизойти до того, чтобы придти к таким вот слепым и нагим нищим, как мы.

И все–таки Иисус Христос говорит, что Он стоит, стучит в дверь нашей жизни и ждет. Заметьте, что Он стоит у двери, а не толкает ее; говорит с нами, а не кричит. Это еще более замечательно, если мы вспомним, что дом в любом случае принадлежит Ему. Он — архитектор, который придумал этот дом. Он — строитель, который его построил. Он хозяин, Он купил его всей Своей кровью. Так что дом принадлежит Ему по праву задумки, строительства и покупки. Мы — лишь жильцы в доме, который нам не принадлежит. Он мог бы плечом распахнуть дверь, но предпочитает стучать рукой. Он мог бы приказать нам открыть дверь; вместо этого Он лишь предлагает нам это сделать. Он не навязывает Своего присутствия ни в чьей жизни. Он говорит (стих 18): «Советую тебе… Он мог бы издавать приказы; но Ему достаточно дать совет. Таковы Его снисходительность и смирение, и свобода, которую Он дал нам. Но почему Иисус Христос хочет войти? Мы уже знаем ответ. Он хочет стать и нашим Господом, и нашим Спасителем.

Он умер, чтобы стать нашим Спасителем. Если мы примем Его, Он сможет даровать нам лично все блага, купленные Его смертью. Войдя в дом, Он обновит, перестроит его, внесет другую мебель. А значит, Он очистит и простит нас; наше прошлое будет зачеркнуто. Он также обещает вечерять с нами и разрешить вечерять с Ним. Эта фраза описывает радость быть с Ним. Он не только отдает нам Себя, но и просит нас отдать себя Ему. Мы были незнакомы; теперь мы друзья. Между нами была закрытая дверь; а теперь мы сидим за одним столом.

Иисус Христос войдет также как наш Господин и Хозяин. Дом нашей жизни перейдет под Его управление, и нет смысла открывать дверь, если мы этого не хотим. Когда Он переступает через порог, мы должны передать Ему всю связку ключей, открывая Ему доступ в каждую комнату. Один четверокурсник из Канады написал мне как–то: «Вместо того, чтобы дать Христу всю связку ключей ко многим комнатам дома,., я дал Ему один ключ, подходящий ко всем дверям» Для этого необходимо покаяться, решительно отвернуться от всего, что, как мы знаем, Ему не понравится. Не то, что мы стараемся сделаться лучше перед тем, как приглашаем Его войти. Наоборот, нам нужно, чтобы Он вошел, потому что мы не можем простить себя и сделать себя лучше. Но надо, чтобы мы были готовы к любым изменениям, которые Он пожелает сделать, когда войдет. Не может быть никакого сопротивления или попыток поставить наши собственные условия; должно быть безусловное подчинение господству Христа. Что это значит? Я не могу описать это в деталях. В принципе, это значит отвергнуть злое и следовать за Христом.

Вы сомневаетесь? Вы говорите, что неразумно подчиняться Христу в темноте? Конечно же, это не так. Это гораздо более разумно, чем заключение брака. В браке мужчина и женщина подчиняются друг другу без всяких условий. Они не знают, что ожидает их в будущем. Но они любят друг друга и доверяют друг другу. Они обещают взять друг друга, чтобы «держать от сего дня навсегда, для плохого и хорошего, для богатства и бедности, в здоровье и болезни; любить и дорожить друг другом до тех пор, пока смерть не разлучит их» Если человек может так доверять человеку, как можем мы не доверять Сыну Божьему? Гораздо более разумно подчиниться божественному Христу, чем самому доброму и благородному из людей. Иисус никогда не предаст и не злоупотребит нашим доверием.

Итак, что же нам делать? Для начала надо услышать Его голос. Всегда есть трагическая возможность повернуться к Христу неслышащим ухом и заглушить настойчивый шепот Его призыва. Иногда мы слышим Его голос через уколы совести, иногда через искания разума. Это может быть нравственное поражение или кажущаяся пустота и бессмысленность существования, или невыразимый духовный голод, или болезнь, лишение, боль, или страх, которые помогут нам увидеть Христа, стоящего за дверью и говорящего с нами. Его зов может придти к нам через друга, проповедника или через книгу. Когда бы мы ни услышали Его, мы должны слушать. «Имеющий уши да услышит», — говорит Иисус.

Затем надо открыть дверь. Услышав Его голос, надо открыть дверь на Его стук. Открытая дверь Иисусу Христу — это наглядное описание шага веры в Него как нашего Спасителя, шага подчинения Ему как нашему Господу. Это — определенное действие. Время, в котором стоит здесь греческий глагол, не оставляет места для сомнений. Дверь не может распахнуться случайно. И она не приоткрыта. Она закрыта, и ее надо открыть. Более того, Христос не будет открывать ее Сам. На картине Хольмана Ханта у двери нет ручки, нет ничего, за что можно было бы потянуть. Говорят, художник специально написал так, чтобы показать, что ручка двери изнутри. Христос стучит; мы должны открыть.

Это — индивидуальное действие. Действительно, письмо было адресовано церкви, номинальной, «тепленькой» церкви в Лаодикии. Но вызов брошен каждому человеку лично: «Если кто (т. е. любой) услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему» Каждый должен принять решение и сделать этот шаг сам. Никто другой не сделает этого за вас. Родители и учителя–христиане, друзья и священники могут указать путь, но ваша и только ваша рука может отодвинуть засовы и повернуть ручку.

Это — уникальное действие. Такой шаг делается один раз в жизни. Когда Христос войдет, Он запрет и заколотит дверь изнутри. Грех может заставить Его пойти на чердак или в подвал, но Он никогда не покинет дома, в который вошел. «Не оставлю тебя и не покину тебя», — говорит Он. Я не говорю, что вы выйдете из ваших переживаний с настоящими крыльями ангела. Я не говорю, что вы станете совершенными в мгновение ока. В одно мгновение можно стать христианином, но не зрелым христианином. За несколько секунд Христос может войти, очистить и простить вас, но понадобится гораздо большее время для того, чтобы ваш характер преобразился и сформировался по Его воле. Нужно всего несколько минут для того, чтобы жених и невеста стали мужем и женой, но в кутерьме их дома могут понадобиться долгие годы, чтобы две сильных воли слились воедино. Так что, когда мы принимаем Христа, мгновение подчинения поведет к жизни приспособления. Это — действие, необходимое сейчас. Не ждите дольше, чем нужно. Время уходит. Будущее неопределенно. Может быть, вам никогда не представится лучшей возможности. «Не хвались завтрашним днем; потому что не знаешь, что родит тот день» (Притчи 27:1). «Говорит Дух Святый, «ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших… (Евреям 3:7, 8). Не откладывайте до тех пор, пока вы постараетесь сделаться лучше или достойнее присутствия Христа, или до тех пор, пока вы не решите всех проблем. Если вы верите, что Иисус Христос — Сын Божий и умер, чтобы стать вашим Спасителем, этого достаточно. Остальное придет в свое время. Действительно, есть опасность в поспешном и опрометчивом действии; но такая же опасность таится в промедлении. Если в глубине сердца вы знаете, что должны действовать, тогда больше тянуть нельзя. Это — необходимое действие. Конечно, в христианской жизни есть многое кроме него. Как мы увидим в следующей главе, там есть присоединение к общению в церкви, открытие и следование воле Божьей, возрастание в благодати и понимании и стремлении служить Богу и людям; но этот шаг — начало, и ничто не может его заменить. Можно верить в Христа разумом и восхищаться Им; можно молиться Ему через дверную скважину (как я и делал многие годы), можно подсовывать под дверь монеты, пытаясь Его умилостивить; можно быть нравственным, приличным, праведным и хорошим человеком; можно быть религиозным; можно принять крещение и конфирмацию; можно глубоко уйти в философскую религию; можно изучать богословие или даже быть рукоположенным священником — и все еще не открыть дверь Христу. Это ничем нельзя заменить. Один профессор университета описывает в своей автобиографии, как однажды он ехал на крыше автобуса, когда «без слов и (я думаю) почти без образов, предо мной каким–то образом встал факт обо мне. Я понял, что я как бы удерживаю что–то или отгораживаюсь от чего–то. Или, если хотите, как будто я носил некую жесткую одежду, вроде корсета, или даже панцирь, как у рака. Я почувствовал, что именно там и тогда мне был дан свободный выбор. Я мог открыть дверь или оставить ее закрытой; я мог сбросить броню или продолжать ее носить. Ни одна из возможностей не представлялась мне как долг, ни к одной не примешивались страх или угроза, хотя я знал, что открыть дверь или снять корсет означало нечто, что нельзя вычислить заранее. Я решил открыть дверь, расстегнуть, ослабить вожжи. Я говорю «я решил», и все же на самом деле сделать противоположное казалось совершенно невозможным» Так профессор К.Льюис описывает свои переживания в книге Радостное удивление.

Одна титулованная леди откликнулась на призыв Билли Грэма выйти вперед в конце евангельского собрания. Ее представили одному из верующих, который, когда узнал, что она еще не подчинила своей жизни Христу, предложил ей помолиться прямо там, в ту же минуту. Склонив голову, она произнесла: «Дорогой Господь Иисус! Я хочу, чтобы Ты пришел в мое сердце, больше всего на свете. Аминь!» Юноша–подросток одним воскресным вечером встал на колени около своей кровати в общежитии. Просто, обыденно, но твердо он сказал Христу, что запутался в своей жизни; признал свои грехи; поблагодарил Христа за то, что Он умер за него, и попросил Его придти в его жизнь. На следующий день он записал в дневнике:

«Вчера действительно многое случилось!.. До сих пор Христос был на заднем плане, и я только просил Его направлять меня вместо того, чтобы отдать Ему всю власть над собой. А Он стоит и стучит. Я услышал Его, и теперь Он вошел в мой дом. Он очистил его и теперь царит в нем… И еще через день:

«Весь день сегодня я на самом деле чувствовал огромную и новую радость. Это — радость быть в мире с миром и общаться с Богом. Как хорошо я знаю теперь, что Он управляет мной и что я никогда по–настоящему не знал Его раньше…

Это отрывки из моего собственного дневника. Я рискнул процитировать их, потому что не хочу, чтобы вы думали, что я призываю вас сделать шаг, которого не сделал сам. Вы христианин? Настоящий и преданный христианин? Ваш ответ зависит от другого вопроса — не таких как, ходите вы в церковь или нет, верите в символ веры или нет, ведете достойную жизнь или нет (хотя все они очень важны в свое время), а, скорее, такого: по какую сторону вашей двери стоит Иисус Христос? Он внутри или снаружи? Это самое важное.

Может быть, вы готовы открыть дверь Христу. Если вы не уверены, сделали вы это или нет, мой совет — уверьтесь, даже если (как кто–то сказал) вы будете обводить чернилами то, что уже написано карандашом. Я предлагаю вам уединиться для молитвы. Признайте свои грехи перед Господом и отвергните их. Поблагодарите Иисуса Христа за то, что Он умер за вас и вместо вас. Затем откройте дверь и попросите Его войти как вашего личного Спасителя и Господа.

Может быть, вам поможет молитва, которую вы могли бы повторить в своем сердце.

Господь Иисус Христос, я признаю, что шел своим собственным путем. Я согрешил мыслью, словом и делом. Прости грехи мои. Я отворачиваюсь от них в раскаянии. Я верю, что Ты умер за меня, на Своем теле неся мои грехи. Спасибо Тебе за Твою великую любовь. Теперь я открываю дверь. Войди, Господь Иисус! Войди как мой Спаситель и очисти меня. Войди как мой Господь и управляй мной. И я буду служить Тебе, ибо Ты даешь мне силу, всю мою жизнь. Аминь.

Если вы помолитесь этой молитвой от всего сердца, смиренно поблагодарите Христа за то, что Он вошел к вам. Ибо Он сказал, что войдет. Он дал нам слово. «Если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему… Не обращайте внимания на свои ощущения; верьте Его обещанию и благодарите Его за то, что Он сдержал Свое слово.

11. Быть христианином

Эта последняя глава написана для тех, кто открыл дверь своей жизни Иисусу Христу. Они предали себя Ему. Таким образом, они начали христианскую жизнь. Но стать христианином — это одно, быть христианином — другое. Теперь нам надо подумать о том, что же подразумевают слова «быть христианином».

Вы сделали простой шаг: пригласили Христа придти как вашего Спасителя и Господа. В тот момент произошло нечто, что можно назвать только чудом. Бог, без Чьей благодати вы не смогли бы раскаяться и поверить, дал вам новую жизнь. Вы родились вновь. Вы стали чадом Божьим и вошли в Его семью. Может быть, вы не осознавали того, что произошло — точно так же, как вы не осознавали происходящего во время своего физического рождения. Самосознание, понимание того, кто ты есть, — это часть процесса личного развития. Тем не менее, когда вы родились, вы вышли в мир как новая, независимая личность, так и тут: когда вы вновь родились духовно, вы стали новым творением во Христе.

Но (как вы, возможно, думаете) разве Бог не Отец всех людей? Разве не все люди — дети Божьи? Да и нет! Конечно, Бог — Создатель всех людей, и все они — Его отпрыски в том смысле, что свое существование получили от Него (например, см. Деяния 17:28). Но Библия ясно разделяет общее отношение Бога ко всему человечеству как отношение Творца к творению и особое отношение отца к ребенку, которое Он устанавливает с теми, кто стал новой тварью через Иисуса Христа. Иоанн объясняет это в прологе к своему Евангелию, когда пишет:

«Он (т.е. Иисус) пришел к своим, и свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые… от Бога родились».

Эти придаточные предложения, начинающиеся со слова «которые», описывают одних и тех же людей. Чада Божьи — те, которые от Бога родились, и те, которые приняли Христа в свою жизнь и которые поверили в Его имя.

Что значит быть «чадом» Божьим в этом смысле? Как и членство в любой семье, оно подразумевает как привилегии, так и ответственность. Нам нужно продолжать смотреть, чтобы увидеть их.

Христианские привилегии

Единственная в своем роде привилегия тех, кто вновь родился в семью Божью, — то, что они связаны с Богом.

Давайте рассмотрим эти отношения.

Интимные отношения

Ранее мы увидели, что наши грехи принесли отчуждение от Бога. Они встали как барьер между нами. Если выразить это по–другому, мы находились под справедливым обвинением Судии всей земли. Но теперь, через Христа, Который понес нашу вину и с Кем мы объединились верой, мы «оправданы», то есть приняты Богом и провозглашены праведными. Наш Судия стал нашим Отцом. «Посмотрите, какую любовь Отец дал нам, так что мы названы чадами Божьими; такие мы и есть," — писал Иоанн. «Отец» и «Сын» — эти два разных титула Иисус дал Богу и Себе; и этими же именами Он разрешает пользоваться нам! Через союз с Ним нам позволено разделить нечто из Его собственного интимного отношения к Отцу. Киприан, Епископ Карфагена в середине III столетия нашей эры, хорошо описывает эту привилегию, когда пишет о Молитве Господней:

«Как велика снисходительность Господня! Как велики Его милость и изобилие благости, даруемые нам; если посмотрим на то, что Он повелел нам молиться перед Богом, называя Бога Отцом, а себя сыновьями Божьими, как Христос есть Сын Божий — имя, которое ни один не отважился бы произнести в молитве, если бы Он Сам не позволил нам молиться именно так».

Теперь, наконец, мы можем повторять молитву Господню без лицемерия. Раньше слова звучали как–то пусто; теперь они наполнены новым и благородным смыслом. Бог — действительно наш Небесный Отец, который знает наши нужды до того, как мы просим Его, и не устанет дарить блага детям Своим.

Возможно, иногда в нас нужно будет что–то исправить Его рукой, ибо «Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает» (Евреям 12:6). Но и в этом Он относится к нам как к сыновьям и наказывает нас для нашего же блага. С таким Отцом, любящим, мудрым и сильным, мы сможем избавиться от всех страхов (о заботе нашего Небесного Отца см. Матфей 6:7–13, 25–34 и 7:7–12, а о Его наказании — Евреям 12:3–11).

Верные отношения

Отношение христианина к Богу как ребенка к своему Отцу — не только интимное, но и уверенное. Кажется, что многие только надеются на лучшее и не больше; но ведь это можно знать наверняка.

Это более чем возможно. Это открытая нам Воля Божья. Нам нужно быть уверенными в своих отношениях с Богом не только ради покоя нашего сознания и помощи другим, но и потому, что Бог хотел, чтобы у нас была эта уверенность. Иоанн категорически утверждает, что именно таковым было его намерение, когда он писал свое первое Послание: «Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в сына Божия, имеете жизнь вечную»

Но быть уверенным — это не только чувствовать уверенность. Многие, находясь в самом начале христианской жизни, делают эту ошибку. Они слишком полагаются на свои поверхностные ощущения. Сегодня они чувствуют, что близки к Богу; на следующий день они снова чувствуют отчуждение. А так как они думают, что чувства точно отражают их духовное состояние, они впадают в безумие неуверенности. Их христианская жизнь превращается в непостоянную, переменчивую, похожую на полет на качелях, когда они парят в высоте восторга с тем, чтобы опять погрузиться в глубины депрессии.

Такое ошибочное существование не предназначено Богом Его детям. Надо научиться не очень доверять чувствам. Они чрезвычайно переменчивы. Они меняются вместе с погодой, обстоятельствами, состоянием нашего здоровья. Мы — непостоянные существа, подверженные капризам и настроениям, и наши неустойчивые чувства часто не имеют ничего общего с духовным прогрессом. Основа нашего знания о том, что мы находимся во взаимоотношениях с Богом, — не наши чувства, а то, что Он говорит об этом. Проверка, которую мы применяем к себе, скорее объективна, а не субъективна. Нам надо не копаться в себе в поисках свидетельства духовной жизни, а посмотреть вверх, от и из себя, на Бога и Его слово. Но где искать слово Божье, уверяющее нас в том, что мы Его дети? Во–первых, Бог обещает в Своем слове в Писании дать вечную жизнь тем, кто примет Христа. «Свидетельство сие состоит в том, что Бог даровал нам жизнь вечную, и сия жизнь в Сыне Его. Имеющий Сына Божия имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни» (1 Иоанна 5:11–12). Значит, смиренная вера в то, что мы имеем вечную жизнь, — не самонадеянность. Напротив, верить слову Божьему — есть смирение, а не гордыня, и мудрость, а не самонадеянность. Сомнение будет безумством и грехом, ибо «не верующий Богу представляет Его лживым, потому что не верует в свидетельство, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем» (1 Иоанна 5:10).

К тому же, Библия полна обетовании Божьих. Разумный христианин стремится как можно скорее уложить их в памяти. Потом, когда он проваливается в ров депрессии и сомнения, он сможет воспользоваться обетованиями Божьими, как веревками, чтобы выкарабкаться.

Вот несколько стихов для начала запоминания. В каждом — божественное обетование.

Христос примет нас, если мы придем к Нему: Иоанн 6:37

Он будет держать нас и никогда не отпустит: Иоанн 10:28

Он никогда не покинет нас: Матфей 28:20; Евреям 13:5, 6

Бог не допустит искушений свыше наших сил: 1 Коринфянам 10:13

Он простит нас, когда исповедаем свои грехи: 1 Иоанна 1:9

Он даст нам мудрость, когда попросим о ней: Иаков 1:5

Во–вторых, Бог говорит с нашими сердцами. Послушайте эти утверждения: «Любовь Божья излилась в сердца наши Духом Святым…» и «когда взываем «Авва, Отче!» сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божий» (Римлянам 5:5, 8:15–16). Каждый христианин знает, что это значит. Внешний свидетель Святого Духа в Писании подтверждается внутренним свидетелем Святого Духа в нашем опыте. Это значит не вкладывать доверие в мелкие и изменчивые чувства, а, скорее, ожидать углубляющегося убеждения в наших сердцах, в той мере, как Святой Дух убеждает нас в Божьей любви к нам и подсказывает нам воскликнуть «Отче!», когда мы ищем лица Божьего в молитве.

В–третьих, тот же Дух, который свидетельствует о том, что мы — сыновья Его, в Писании и опыте, завершает Свое свидетельство в нашем характере. Если мы вновь рождаемся в Божью семью, тогда Дух Божий живет в нас. На самом деле присутствие, обитание в нас Святого Духа — одна из величайших привилегий детей Божьих. Это их отличительная черта: «Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий» И опять: «Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (см. Римлянам 8:9–17). Пройдет совсем немного времени после того, как Он поселится в нас, и Он начнет производить перемену в нашем образе жизни. Иоанн безжалостно говорит о такой проверке в своем первом Послании. Если кто–либо упорствует в непослушании заповедям Божьим и невыполнении долга по отношению к ближним, тогда он не христианин, что бы он ни говорил. Праведность и любовь — незаменимые черты чада Божьего.

Надежные отношения

Предположим, что мы вошли в интимные отношения с Богом и убедились в этом собственным Словом Божьим — но надежны ли такие отношения? Или можно сейчас родиться в семью Божию, а через секунду оказаться отвергнутым? Библия указывает на то, что это — постоянные отношения. «Если дети, то и наследники, — написал Павел, — наследники Божий, сонаследники же Христу» И далее продолжал доказывать, в великолепном отрывке в конце 8–й главы Послания к Римлянам, что дети Божьи вечно хранимы, ибо ничто и никогда не может отлучить нас от Его любви.

«Но что происходит, когда я согрешаю?», — можете спросить вы. «Отрекаюсь ли я тогда от своих сыновних прав и перестаю ли быть чадом Божьим?» Нет. Сравните это с человеческой семьей. Мальчик обижает родителей своей грубостью. На их дом опускается туча. В воздухе висит напряжение. Отец и сын не разговаривают. Что случилось? Мальчик перестал быть сыном? Нет. Их взаимоотношения не изменились; сломалось их общение. Отношение зависит от рождения, общение зависит от поведения. Как только мальчик извинится, он будет прощен. А прощение восстанавливает общение. Все это время взаимоотношения оставались прежними. Может быть, ребенок временно был непослушным, даже вызывающе непокорным сыном, но он не перестал быть сыном.

Так же и с детьми Божьими. Когда мы грешим, мы не отвергаем наших с Ним отношений как детей, хотя общение с Ним испорчено до тех пор, пока мы не исповедаемся и не отречемся от греха. Как только мы «исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды», ибо «если кто согрешил, то мы имеем Ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, Праведника: Он есть умилостивление за грехи наши» (1 Иоанна 1:9, 2:1–2). Так что не ждите до вечера и тем более до следующего воскресенья, чтобы исправить то, что было не так сегодня. Вместо этого, когда падаете, падите на колени, сразу же покайтесь и смиренно ищите прощения Отца. Стремитесь сохранять совесть чистой и незамутненной. Если выразить это по–другому, мы можем быть оправданы лишь однажды; но каждый день нам нужно прощение. Когда Иисус омыл апостолам ноги, Он дал им наглядный пример этому. Петр попросил Его омыть ему также руки и голову. Но Иисус ответил: «Омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь» Человек, приглашенный на праздник в Иерусалим, вымоется перед тем, как пойти. Когда он прибудет в дом своего друга, ему не предложат вымыться еще раз, но раб встретит его у порога и омоет ему ноги. Так же, когда мы впервые приходим к Христу в покаянии и вере, мы принимаем «ванну» (которая есть оправдание и внешне символизируется крещением). Ее не нужно больше повторять. Но все время, пока мы идем по пыльным улицам мира, нам постоянно нужно «омывать ноги» (что и есть ежедневное прощение).

Христианские обязанности

Быть чадом Божьим — чудесная привилегия. Но она подразумевает и некоторые обязательства. Петр имел в виду именно это, когда писал: «Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение» (1 Петра 2:2).

Великая привилегия чада Божьего — отношения, великая обязанность — возрастание. Все любят детей, но ни один человек в здравом уме не хочет, чтобы они так и оставались в яслях. Однако трагедия в том, что многие христиане, рожденные вновь, так никогда и не вырастают. От их инфантильной духовной деградации даже страдают другие люди. С другой стороны, наш Небесный Отец предназначил, чтобы «младенцы во Христе» становились «зрелыми во Христе» За рождением должно следовать возрастание. Кризис оправдания (принятие нас Богом) должен привести к процессу освящения (наше возрастание к святости, которое Петр обозначает как «возрастание во спасение»). Есть две основные области, в которых должен расти христианин. Первая — понимание, вторая — святость. Когда мы начинаем христианскую жизнь, возможно, мы очень мало понимаем и только что узнали Бога. Теперь нам надо расти в знании Бога и Господа нашего, Спасителя Иисуса Христа. Это знание — частично интеллектуальное, частично личное. В связи с вышесказанным, я посоветовал бы вам не только изучать Библию, но и читать хорошие христианские книги. Игнорировать необходимость расти в понимании значит заигрывать с опасностью.

Надо расти и в святости жизни. Авторы Нового Завета говорят о развитии веры в Бога, любви к ближним и схожести с Христом. Каждый сын Божий жаждет становиться все более и более похожим на Самого Сына Божьего в характере и поведении. Христианская жизнь — это жизнь праведности. Нам нужно стремиться выполнять Божьи заповеди и Божью волю. Святой Дух был дан нам отчасти и для этого. Он сделал наши тела Своим храмом. Он обитает в нас. И в то время, как мы подчиняемся Его власти и следуем за Ним, Он подавит недобрые желания и принесет Свой плод в нашу жизнь, который есть «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Галатам 5:16, 22–23).

Но как же нам расти? Есть три главных секрета духовного развития. Они же являются основными обязанностями детей Божьих.

Наш долг перед Богом

Наши отношения с Небесным Отцом хоть и надежны, но не неподвижны. Он хочет, чтобы Его дети вырастали, узнавая Его все больше и ближе. Поколения христиан открыли, что основной путь к этому — являться к Нему каждый день во время чтения Библии и молитвы. Это — незаменимая необходимость для христиан, которые хотят прогресса. Мы все сейчас заняты, но мы должны каким–то образом поменять очередность важных дел, чтобы выделить для этого время. Это значит, что потребуется суровая самодисциплина, но у нас будет уверенность в том, что вместе с разборчивой Библией и исправным будильником мы продвигаемся по дороге к победе.

Важно сохранять баланс между чтением Библии и молитвой, потому что через Писание Бог говорит с нами, а через молитву мы говорим с Ним. Разумно было бы привести чтение Библии в систему. Существует много разнообразных методов. Молитесь перед тем, как начать чтение, просите Духа Святого открыть вам глаза и осветить разум. Затем читайте медленно, вдумчиво и осознанно. Пользуйтесь хорошим переводом. Неплохо было бы найти хороший комментарий себе в помощь. Затем старайтесь применить к обстоятельствам своей жизни содержание прочитанных стихов. Ищите обетования, на которые можно претендовать, заповеди, которые надо исполнять, примеры, которым нужно следовать, и грехи, которых надо избегать. Полезно иметь тетрадь и записывать туда все, что вы узнаете. Более всего ищите Иисуса Христа. Он — главная тема Библии. Мы не только найдем там, как Он раскрывает Себя, но и сможем лично познакомиться с Ним на страницах Библии. За этим естественно следует молитва. Начните с ответа Богу на то, о чем Он только что говорил с вами. Не меняйте тему разговора! Если он говорил с вами о Себе и Его славе, прославьте Его. Если Он говорил о вас и ваших грехах, исповедуйте их. Благодарите Его за все благословения, которые, возможно, раскрылись для вас в отрывке, и молитесь о том, чтобы вы и ваши друзья усвоили этот урок. Когда вы помолились о прочитанном отрывке из Библии, вам захочется продолжать другими молитвами. И если Библия — ваш первый помощник в молитве, то дневник будет вторым. По утрам доверяйте ему все детали предстоящего дня, а вечером еще раз просмотрите весь день, признаваясь в совершенных грехах, благодаря за полученные благословения и молясь за людей, которых встретили. Бог — ваш Отец. Будьте естественны, доверчивы и смелы. Ему интересны все детали вашей жизни. Очень скоро вы выясните, как важно завести что–то вроде молитвенного списка родственников и друзей — тех, за кого вы считаете необходимым молиться. Неплохо было бы сделать этот список как можно более «гибким», чтобы можно было легко добавить или убрать из него имена.

Наш долг перед церковью

Христианская жизнь — не только ваше личное дело. Если мы вновь рождены в Божью семью, не только Он становится нам Отцом, но и всякий другой верующий в мире, любой Национальности и конфессии становится нам братом или сестрой во Христе. Одно из самых обычных имен для христиан в Новом Завете — «братия» Это — великая истина. Но нельзя полагать, что достаточно быть членом вселенской церкви Христа; мы должны принадлежать ее местной ветви. Также мало того, что вы являетесь членом некоего христианского союза в университете или где–то еще (хотя я надеюсь, что вы будете активным их участником). Место каждого христианина — в поместной церкви, и он должен участвовать в ее поклонении, общении и свидетельстве.

Возможно, вы спросите, к какой церкви присоединиться. Если вы уже связаны с какой–то церковью через домашнее воспитание или посещали ее последнее время, было бы неразумно обрывать эту связь без веской причины. Если же вы вольны выбирать себе церковь, вот два критерия, которыми можно руководствоваться. Первый относится к служителю, второй — к собранию. Задайте себе такие вопросы. Подчиняется ли служитель авторитету Писания так, что стремится в проповедях разъяснить его послание и соотнести его с современной жизнью? И, по крайней мере, приближено ли собрание к общине верующих, любящих Христа, друг друга и мир?

Крещение — это путь в видимое христианское сообщество. Мы видели, что у него есть и другие значения, но если вы не крещены, надо попросить своего служителя подготовить вас к крещению. Затем позвольте себе влиться прямо в христианское общение. Сначала многое может показаться странным, но не стойте в стороне. Посещать церковь или часовню по воскресеньям — несомненный долг христианина, и почти все ветви христианской церкви согласны с тем, что Вечеря Господня или Святое Причастие — центральная служба, введенная Христом и помогающая вспомнить Его смерть в общении друг с другом.

Надеюсь, я не создал впечатления, что общение — это просто воскресное развлечение! Любовь к другим христианам, хотя этому трудно поверить заранее, — это новое и реальное переживание. В христианском сообществе людей разного типа, происхождения и возраста раскроются новые глубины дружбы и взаимного обогащения. Самые близкие друзья христианина, скорее всего, будут христианами и, конечно, спутник жизни тоже (см. например, 2 Коринфянам 6:14).

Наш долг перед миром

Христианская жизнь — семейные отношения, в которых дети получают радость от общения с Отцом и друг с другом. Но ни на секунду не допускайте мысли о том, что этим христианская ответственность исчерпывается. Христиане — это не эгоистически замкнутый кружок, состоящий из самодовольных и самонадеянных педантов, интересующихся только собой. Напротив, каждый христианин должен быть глубоко заинтересован во всех остальных людях. И частью призвания христианина является служить им всем, чем только можно.

За христианской церковью числится много благородной, человеколюбивой работы для нуждающихся и отверженных мира — для нищих и голодных, для больных, угнетенных и бесправных, рабов, заключенных, сирот, беженцев и одиноких. И сегодня христиане все еще стремятся во имя Его облегчить груз страдания и печали. Но нас ждет огромное количество еще не тронутой работы. Со стыдом надо признать, что иногда те, кто не имеет отношения к христианству, показывают больше сочувствия, чем мы, заявляющие, что знаем Христа.

У христиан есть еще одна, особая обязанность по отношению к «миру» (как Библия описывает тех, кто находится вне Христа и церкви) евангелизм. «Евангелизировать» значит буквально распространять благую весть об Иисусе Христе. Есть еще миллионы людей, не знающих о Нем и Его спасении, не только в Азии, Африке и Латинской Америке, но и в западном светском обществе. В течение многих веков церковь находилась как бы в полусне. Может, при нашем поколении христиане проснутся и завоюют мир для Христа? Может быть, для вас у Него есть особое предназначение, которое вы выполните, будучи рукоположенным служителем Евангелия или миссионером? Если вы учитесь и уже избрали свою стезю, было бы неверным принимать поспешные, необдуманные действия. Однако стремитесь открыть волю Божью в своей жизни и подчиниться ей.

Хотя не каждый христианин призван быть священником или миссионером, Бог настоятельно повелевает каждому христианину быть свидетелем об Иисусе Христе. В собственном доме, среди друзей в университете или на работе нерушимой обязанностью христианина является вести постоянную, полную любви, смиренную, честную жизнь Христа и стремиться привести к Нему других. Он должен быть ненавязчивым и вежливым, но решительным. Начинать надо с молитвы. Просите Бога дать вам особый интерес к жизни одного или двух ваших друзей. Обычно неплохо, если эти люди одного с вами пола и примерно того же возраста. Затем регулярно и целеустремленно молитесь за их обращение; помогайте дружбе между вами расти ради самой дружбы; старайтесь проводить с ними время и действительно любите их из–за них самих. Вскоре появится возможность пригласить их на службу или какую–либо встречу, где они услышат разъяснение благой вести, или дать им почитать какую–нибудь христианскую литературу, или просто расскажите им, что для вас значит Иисус Христос и как вы нашли Его. Наверное, мне даже не нужно добавлять, что самое красноречивое свидетельство не произведет никакого впечатления, если оно противоречит нашему поведению, в то время как очень немногое может оказать большее влияние в пользу Христа, чем ваша жизнь, которую Он так явственно меняет.

Таковы великие привилегии и обязанности детей Божьих. Рожденный в семью Божью, получающий радость от близких, верных и надежных отношений с Небесным Отцом, христианин стремится быть дисциплинированным в ежедневном чтении Библии и молитве, быть преданным членом своей церкви и в то же время активным в христианском служении и свидетельстве.

Это утверждение о христианской жизни поясняет некоторое напряжение, которому подвержены все христиане. Если говорить коротко, мы являемся гражданами двух царств, земного и небесного. И оба гражданства накладывают на нас обязательства, от которых мы не имеем права уклониться.

С одной стороны, авторы Нового Завета в значительной мере подчеркивают наши обязанности перед государством, начальством и обществом в целом. Библия не позволит нам полностью отрешиться от этой практической ответственности — ни в мистицизм, ни в монастырь, ни даже в христианское сообщество, отделенное от мира.

С другой стороны, некоторые авторы Нового Завета напоминают нам, что мы «пришельцы и странники» на земле, что «наше жительство на небесах» и что мы идем в наш вечный дом (см., например, 1 Петра 2:11; Филиппийцам 3:20; 2 Коринфянам 4:16–18). Далее, нам не стоит скапливать сокровища на земле или преследовать чисто эгоистические амбиции, или чересчур обременяться скорбями теперешней жизни.

Сравнительно легко ослабить это напряжение, либо углубившись в Христа и не обращая внимания на мир, либо включившись в мир, чтобы забыть Христа. Однако ни то ни другое не является истинно христианским решением, поскольку оба предполагают отречение от того или иного христианского обязательства. Уравновешенный христианин, руководствующийся Библией, будет стремиться жить ровно и одновременно «во Христе» и «в мире» Он не может уклониться ни от одного из них.

Это — жизнь ученика, к которой зовет нас Христос. Он умер и вновь воскрес, чтобы подарить нам обновленную жизнь. Он дал нам Дух Свой, чтобы мы могли вести такую жизнь в мире.

Сейчас Он призывает нас идти за Ним, целиком и безгранично отдать себя Его служению.