sci_history Вильсон Херберт Линкоры в бою ru rusec lib_at_rus.ec LibRusEc kit 2007-06-12 Tue Jun 12 03:35:22 2007 1.0

Херберт Вильсон

Линкоры в бою

ВИЛЬСОН ХЕРБЕРТ

Линкоры в бою

1914-1918 гг.

Работа известного британского военно-морского историка посвящена событиям Первой мировой войны. Достаточно сжато - в одном томе - и в тоже время весьма достоверно автор описывает боевые действия на море в 1914-1918 годах. Для англичанина Х.Р. Вильсона наибольший интерес, конечно же, представляют операции британского флота, его противоборство с ВМС Германии. Однако внимание уделяется и операциям флотов других стран, принимавших участие в войне.

Книга будет интересна всем любителям военно-морской истории, недаром в тридцатые годы она в нашей стране переиздавалась трижды.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Реквием эпохе

Глава I. Новые факторы в мировой войне. - Подводная лодка. - Воюющие страны. - Состав флотов. - Дредноуты. - Артиллерийское искусство у англичан и немцев. - Скорострельность артиллерии. - Британская броня. - Недостатки британских снарядов. - Британские торпеды. - Личный состав. - Планы кампании. - Британские базы. - "План №17". - Его недостатки с морской точки зрения. - Германский флот предупрежден. - Энергичная работа британского Адмиралтейства. - Гранд-Флит. - Военные руководители. - Гибель первой подводной лодки. - Потопление "Кёнигин Луизе". - Потопление "Амфиона". Германские минные поля в открытых водах. - Переброска британской армии во Францию

Глава II. Бой у о.Гельголанд. - Силы англичан и их планы. Дислокация немцев. - Нападение флотилии Тэрвита. - "Фрауенлоб" и "Аретуза". - Гудинаф отходит. - Битти вступает в бой. - Гибель "Майнца", "Ариадне" и "Кёльна". - Отход англичан. - Тяжелые потери немцев. Вильгельм II запрещает выходы флота. - Гибель "Патфайндера". - Гибель "Хелы". - Потопление "Абукира", "Хога" и "Кресси" подводной лодкой "U 9". Последствия катастрофы. - Англичане минируют Северное море. - Гибель "Хока". - Взятие Зеебрюгге немцами. - Гибель четырех германских эскадренных миноносцев

Глава III. Крейсерская эскадра Шпее. - Действия англичан против нее. - Шпее возвращается на Самоа. - Бомбардировка Папеэте. - "Лейпциг" и "Дрезден". - Немцы сосредоточивают свои корабли у острова Пасхи. Приближение Крэдока. - Пагубные ошибки британского штаба. - Проблема управления. - Эскадры в соприкосновении. - Бой у Коронеля. - Меткость огня немцев. - Взрыв на "Гуд Хоуп". - Гибель "Монмота". - Результаты боя. Причины поражения. - Посылка Фишером линейных крейсеров для уничтожения Шпее. - Скрытное движение Стэрди. - Шпее подходит к Фолклендским островам. - Бой у Фолклендских островов. - Гибель "Шарнхорста" и "Гнейзенау". - Попадания и повреждения. - Гибель "Лейпцига" и "Нюрнберга". - Уход "Дрездена" и его гибель в чилийских водах

Глава IV. Действие немцев против торговли. - Действия "Карлсруе". Потопление вспомогательных крейсеров "Кайзер Вильгельм дер Гроссе" и "Кап Трафальгар". - "Кенигсберг" и "Пегасус". - Крейсерство "Эмдена". Потопление "Жемчуга". - Гибель "Эмдена" у Кокосовых островов. Бомбардировка бельгийского побережья. - Подводные лодки в Английском канале. - Гранд Флит теряет "Одейшес

Глава V. Лорд Фишер в Адмиралтействе. - Минные заграждения в Северном море. - Обстрел Ярмута. - Громадная судостроительная программа Фишера. Подводные лодки в Скапа-Флоу. - Потопление парохода "Глитра" подводной лодкой "U 17". - Набег на Хартлпул. - Ответные действия англичан. - Обстрел Хартлпула, Скарборо и Уитби. - Англичане входят в соприкосновение с германскими линейными крейсерами. - Случайная потеря соприкосновения. Опасное положение англичан

Глава VI. Первый налет цеппелинов на Великобританию. - Хиппер выходит к Доггер-банке. - Встреча с Битти. - Бой у Доггер-банки. - Тяжелые повреждения "Зейдлица" и "Лайона". - Последние минуты "Блюхера". - "Лайон" отстает. - Бой прерывается. - Попадания и потери. - Фишер недоволен. Расширение деятельности германских подводных лодок. - Объявление блокады Великобритании. - Потопление "Фалабы" и "Лузитании" подводными лодками. Впечатление, произведенное потоплением на нейтральные державы. - Британская контрблокада Германии. - Дело "Баралонга". - Захват германских океанских баз. - Осада и взятие Киао-Чао. - Операции в Месопотамии. - Крейсерство "Метеора". - Бомбардировка бельгийского побережья. - Крейсерство "Мёве" и "Грайфа". - Потопление "Арабика". - Шеер вступает в командование Флотом Открытого Моря. - Походы к Терсхеллингу. - Стычки в Гельголандской бухте

Глава VII. Восстание синфайнеров. - Бомбардировка Лоустофта. - Канун Ютландского боя. - Планы Шеера. - Гранд Флит выходит в море. - Состав обоих флотов. - Тактика англичан. - Тэрвит задержан. - Британские линейные крейсеры и линейный флот без зрительной связи. - Элемент времени в бою. Битти вступает в соприкосновение с немцами. - Завязка боя. - Преимущества Битти. - Скорость стрельбы германской артиллерии. - Тяжелое попадание в "Лайон". - Гибель "Индефатигебла". - Гибель "Куин Мэри". - Появление германского линейного флота. - Смелая разведка "Саутгемптона". - Испытание 5-й эскадры линейных кораблей

Глава VIII. Худ подходит к месту боя. - Битти входит в соприкосновение с Джелико. - Арбетнот и Худ отбрасывают германское охранение. - Незамеченный подход линейного флота Джелико. - Задержка в развертывании. - Трудность развертывания. - Гибель "Дифенса". - Взрыв "Инвинсибла". - Развертывание британского линейного флота влево. - Смелый маневр Шеера. - Сильнейший огонь по немцам. - Неудачная попытка англичан сблизиться. - Шеер бросает в атаку линейные крейсеры. - Битти просит помощи линейного флота. - Помощь запаздывает. - Британские эскадренные миноносцы отозваны

Глава IХ. Опасное положение германского флота. - Отказ англичан от ночного боя. - Использование британских эскадренных миноносцев для обороны. - Гибель "Фрауэнлоб". - Столкновение германских линейных кораблей с британскими эскадренными миноносцами. - Гибель "Блэк Принса". Германский флот проходит позади британского. - Потопление "Лютцова" своим экипажем. - Последнее соприкосновение. - Уход немцев в свои базы

Глава X. В бою на "Лайоне". - На "Принцесс Роял". - Ги6ель "Куин Мэри". - На "Тайгере". - Конец "Инвинсибла". - Последние часы "Уорриора". Большой пожар на "Малайе". - На германских кораблях. - Пожар на "Дерфлингере". - Повреждения "Зейдлица". - Его спасение

Глава XI. Потери обеих сторон. - 100 британских и 120 германских попаданий. - Героизм эскадренных миноносцев. - Главные силы британского флота не вступали в бой. - Результат - победа немцев "по очкам". Отсутствие решительного результата. - Крупные последствия спасения германского флота. - Затяжка войны. - Затруднения британского командования. - Оборонительная тактика. - Перемены после боя. - Катастрофа с "Хемпширом". - Гибель Китченера

Глава XII. Выход Шеера в августе 1916 г. - Гибель крейсеров "Ноттингем" и "Фалмут". - Джелико становится первым морским лордом. Дуврский барраж. - Набеги германских эскадренных миноносцев. - Новое оружие. - Бомбардировка побережья Бельгии. - Кийз сменяет Бэкона. - Новое заграждение в английском Канале. - Деятельность германских подводных лодок. - Планы закупорки германских баз. - Северное минное заграждение. Два нападения на Скандинавский конвой. - Бой 17 ноября 1917 г. в Гельголандской бухте. - Линейные корабли США в Скапа Флоу. - Германское нападение на Дуврский патруль. - Заблокирование Зеебрюгге. - Последний поход Шеера. - Планы ослабления Гранд Флита. - Восстание в германском флоте. - Последние рейды германских вспомогательных крейсеров

Глава XIII. Подводная война. - Ее ожесточение. - Нападения на госпитальные суда. - Громадные потери союзников. - Торговые подводные лодки. - Подводные лодки достигают берегов Америки. - Начало беспощадной подводной войны. - Быстрое увеличение потерь тоннажа. - Патрули или конвой. - Кризис, возникший из-за колебаний Вильсона. - Успех системы конвоев. - Потопление "Джустишиа". - Германские подводные крейсеры. - Новые заграждения и новые мины. - Британские и германские потери в подводных лодках. - Уничтожение больше трети британского торгового флота

Глава ХIV. Операции на Балтийском море. - План Фишера. - Минирование подходов к Балтийскому морю. - Гибель "Магдебурга". - Потопление "Паллады" подводной лодкой. - Британские подводные лодки проникают в Балтийское море. - Их действия. - Атака "Мольтке" подводной лодкой. - "Е-13" выходит из строя. - Действия Швеции. - Падение дисциплины у русских. - Немцы занимают Рижский залив. - Потопление "Славы". - Германская экспедиция в Финляндию. - Операции британского флота против большевиков. - Нападение британских торпедных катеров на Кронштадт. - Действия англичан на Белом море

Глава ХV. Средиземное море. - "Гебен" и "Бреслау". - Планы операций союзников. - Силы союзников. - Угроза со стороны Австро-Венгрии. - Движения англичан и французов. - Британские крейсеры в соприкосновении с "Гебеном". - "Гебен" уходит. - Германские корабли у Мессины. - Уход к Дарданеллам. - Почему германским кораблям удалось уйти? - Первые операции в Адриатическом море. - Бомбардировка фортов Дарданелл. - "Гебен" и "Бреслау" в Черном море. - Небольшие стычки. - Перевес русских. - Начало революции в России

Глава XVI. Дарданелльская операция. - Ее трудности. - Мины и форты. Чисто морская атака осуждена моряками. - Начало бомбардировки фортов. Передовые форты приводятся к молчанию. - Сопротивление промежуточных укреплений. - Тяжелые потери в тральщиках. - Приказ о генеральной атаке внутренних фортов. - Ее полная неудача. - Гибель трех кораблей союзников. Результаты действий против фортов. - Официальный отказ от атаки флотом. Посылка десанта. - Высадка с огромными потерями. - Появление германских подводных лодок. - Гибель "Голиафа", "Трайэмфа" и "Маджестика". - Эвакуация экспедиционных войск. - Подводные лодки союзников в Мраморном море

Глава XVII. Адриатическое море. - Силы Италии. - Набеги австрийских кораблей. - Потопление "Амальфи" и "Гарибальди". - Временное затишье. Гибель "Бенедетто Брин". - Спасение сербской армии. - Отрантский барраж. Сомнительный успех. - Взрыв на "Леонардо да Винчи". - Корабли союзников недостаточно быстроходны. - Мониторы в верхней Адриатике. - Потопление "Вин". - Восстание в австрийском флоте. - Потопление "Сент Иштвана". Бомбардировка Дураццо. - Подрыв "Вирибус Унитис". - Последние операции в Средиземном море. - Союзники и греки. - Операции у берегов Палестины. Выход "Гебена" и "Бреслау". - Гибель монитора "Рэглен". - Гибель "Бреслау" на минах

Глава XVIII. Результаты подводной войны. - Ошибки немцев. - Значение подводного флота. - Противолодочные средства. - Воздушные атаки на подводные лодки. - Важность морских сообщений. - Блокада Германии. Изменение методов блокады. - Протесты США. - Конвоирование нейтральных судов. - Связанность морских сил с базами. - Малые моторные корабли. Радио. - Первостепенное значение огня артиллерии. - Калибры и башни. Возгорание зарядов. - Скорость хода. - Мины и параваны. - Штабная работа и реформа британского Адмиралтейства. - Результаты блокады. - Условия перемирия. - Сдача германского флота. - Потопление его в Скапа Флоу. Потери англичан

РЕКВИЕМ ЭПОХЕ

В начале двадцатого века Англия была великой колониальной державой, над владениями которой никогда не заходило солнце. Могущество Великобритании и ее несомненное влияние на мировую политику породило своеобразное мировоззрение английского джентльмена, неоднократно описанное в мировой художественной литературе.

Экономическое и политическое господство Соединенного Королевства опиралось не только на развитую промышленность, огромную территорию и неисчислимые людские ресурсы. Великая Британская империя не смогла бы существовать без могучего торгового и военного флота.

Против флота любой страны лорды Адмиралтейства могли выставить превосходящие силы, подкрепив огневую мощь кораблей доблестью моряков и раскинутой по всему миру сетью прекрасно оборудованных военно-морских баз. Сто лет назад, когда первые подводные лодки представляли угрозу прежде всего для своих экипажей, а летательные аппараты были в лучшем случае экстравагантной игрушкой богатых людей, линейные корабли единовластно господствовали в океанах.

Первая мировая война резко изменила расстановку сил на морях. Подводные лодки вышли на океанский простор и торпедными ударами из-под воды стали одерживать победы над эсминцами, крейсерами и линкорами. До января 1916 года подводники Германии отправили на дно 225 английских судов на севере и 54 в Средиземном море, потеряв при этом всего 17 лодок разного водоизмещения.

Появление нового оружия войны на море раскололо общественное мнение Англии на две неравные части. Очень многие инженеры, конструкторы, моряки и политики Соединенного Королевства справедливо считали, что ничего страшного для морского величия страны не произошло. Если первые и потому очень несовершенные подводные лодки в перспективе могут оказаться грозными противниками надводных кораблей, то их надо купить, заказать, а еще лучше построить на отечественных заводах. Во взаимодействии с могучими линкорами Гранд Флита эти маленькие кораблики сохранят и преумножат славу "Владычицы морей". К началу Первой мировой войны британский флот имел 68 лодок отечественной постройки и еще 22 были готовы в ближайшее время сойти на воду.

Сторонники очевидных решений не увидели то, что остро ощутили оставшиеся в меньшинстве поклонники "доброй старой Англии". Они поняли, что подводные лодки, торпедные катера и минные заградители с характерной для них тактикой боевых действий порождены принципиально новой эпохой, где джентльмену уже не будет места.

До появления радаров морской бой предполагал визуальный контакт с противником. Две эскадры в кильватерных колоннах вели генеральное сражение за господство над морем. Подобно боксерам тяжелого веса, они обменивались ударами главных калибров, отвечая попаданием на попадание, отвагой на отвагу и великодушием на великодушие. Если нокаутированный противник поднимал сигнал бедствия, то благородные победители прекращали огонь и при первой же возможности начинали спасать тонущих людей.

Совершенно иначе действует подводная лодка. Невидимая, она подкрадывается к своим жертвам, чтобы нанести торпедный удар и сразу же уйти в глубину, оставив тонущих моряков на произвол судьбы.

Крушение своих жизненных принципов наши прадеды восприняли как "закат Европы" и "царство грядущего Хама". Ощущение близкого Апокалипсиса буквально пронизывает культуру конца XIX и начала XX века. Английский историк Вильсон не стал исключением из правил. Он прощается с прошлым на фактах военной истории.

Херберт Риглей Вильсон родился в 1866 году. За свою долгую жизнь, он умер в тысяча девятьсот сороковом году, этот плодовитый автор написал семь монографий по военной истории и один фантастический роман о войне Англии против Франции и России. В 1896 году в Лондоне вышла его книга "Броненосцы в бою. Очерк военно-морских действий с 1855 по 1895 год и обзор развития броненосного флота в Англии". Через тридцать лет, т.е. в 1926 году, Вильсон опять издает эту свою работу, но уже как первый том двухтомной монографии. Вторым ее томом стала вновь написанная книга "Линейные корабли в бою 1914-1918 гг.".

Переводное издание первой книги появилось в России в 1897 году по инициативе Главного Морского штаба. После революции она у нас не переиздавалась. Второй том был напечатан военным издательством Наркомата обороны СССР в 1935 году. По воле, а точнее своеволию, русского редактора, книгу назвали "Морские операции в мировой войне. 1914-1918 гг.". В 1936 году издание повторяется, но уже под авторским названием. Через два года "Линейные корабли в бою" в третий раз выходят на русском языке и очень быстро исчезают с прилавков книжных магазинов. В настоящее время книга Вильсона заслуженно считается библиографической редкостью.

Если сравнить литературу с музыкой, а писателя с композитором, то можно сказать, что Вильсон написал Реквием уходящей в прошлое эпохе. В первой книге его двухтомника звучит тема величия Британии и ее броненосного флота. Во втором томе эту торжественную мелодию пытается заглушить какофония Зла, материализованного в действиях подводных лодок.

Эти две мелодии то звучат по отдельности, то сталкиваются друг с другом и сплетаются в яростном противоборстве. Вот английский крейсер спасает экипаж тонущего германского заградителя и погибает на поставленных им минах. Подводные лодки кайзера топят пассажирские суда нейтральных держав и находят заслуженную смерть под килями британских эсминцев.

Эти маленькие эпизоды большой войны порождают у читателя ощущение напряженного ожидания, которое всегда предшествует появлению главных героев драмы. Наконец они выходят из своих портов и в кильватерных колоннах двигаются навстречу друг другу, чтобы поставить победную точку в генеральном сражении линейных кораблей.

Вильсон не собирается прощаться ни с линкорами, ни с уходящей в прошлое эпохой. Он хочет утвердить ее принципы в новых исторических условиях. Этому в немалой степени способствует характерная для него манера изложения. Как и положено истинному британцу, он избегает дешевой сенсационности и ложной проблемности. Его речь не допускает ни вопросов, ни замечаний со стороны читателя, который умеет вести светскую беседу. Вильсон не дает своим переживаниям выйти наружу и его внутренняя эмоциональность, соединенная с внешней невозмутимостью производит более сильное впечатление, чем открытое выражение радости или скорби.

Подобно английской "Таймс", Вильсон претендует на беспристрастность изложения и оценок. Он признаёт, что немцы превзошли англичан в конструкции кораблей, в точности стрельбы и тактическом мышлении. Столкнувшись с основными силами Гранд Флита, немецкий адмирал граф Шпее талантливым маневром обманывает своего многократно численно превосходящего противника и избегает разгрома. Несмотря на все преимущества своего флота, он выходит из удачно начавшегося для него боя. По мнению Вильсона, это еще раз подтверждает незыблемость морского величия Британии. Чем больше у врага преимуществ, тем выше значение одержанной над ним победы.

В этот момент современный читатель, который все время послушно следует за мыслью автора, получает реальную возможность сделать собственные выводы. Он уже знает, что в конце XX века Англия больше не господствует на морях и закат ее могущества начался именно в Первую мировую войну.

Оценивая прошлое через настоящее, можно воспринять книгу Вильсона, как подражание высоким образцам античной трагедии. Но сам автор вовсе не собирается прощаться с тем, что ему дорого. Он пытается убедить своих читателей, что линкоры всегда будут царствовать в океанах, но пророчество его не сбывается, а приведенные доказательства оказываются откровенно слабыми.

По мнению английского историка, подводная лодка беспомощна против линкора или крейсера, если их командиры соблюдают элементарные меры предосторожности. Да, немецкая лодка "U 9" под командованием капитан-лейтенанта Отто Веддигена уже в самом начале войны потопила броненосные крейсера "Абукир", "Хог" и "Кресси", но эта крупная победа германских подводников объясняется исключительно неверной тактикой англичан, грубыми просчетами штабов и психологией человека XIX века.

Офицеры королевского флота всегда встречают врага лицом к лицу. Они просто не могут допустить возможность подлого удара в спину, поэтому командиры потопленных английских крейсеров не приняли элементарных мер защиты от немецких торпед. Когда тонул торпедированный первым "Абукир", командиры "Хога" и "Кресси" должны были немедленно покинуть опасный район, но лорды Адмиралтейства не дали им соответствующих инструкций, а честь и законопослушность не позволили бросить попавших в беду товарищей. "Хог" и "Кресси" застопорили машины и принялись спасать тонущих матросов "Абукира". Тем самым они подставили себя под торпеды "U 9". Как только англичане поняли суть новой угрозы, они приняли ответные меры, постаравшись надежно защитить корабли Гранд Флита от немецких подводных лодок.

Средством обуздания германских пиратов стали действия английских подводных лодок и торпедных катеров. Осуждая новые методы войны на море как откровенно варварские, Вильсон в то же время гордится мужеством британских подводников и катерников. Это явное логическое противоречие объясняется все той же психологией викторианской эпохи.

Истинный англичанин считал и считает себя образцом нравственного совершенства. Он благороден, сдержан и справедлив в отношении с равными себе людьми. Поскольку в этой войне германцы благородством не отличаются, то по отношению к ним можно без всяких угрызений совести пренебречь моралью. Нельзя же быть честным, играя с карточным шулером.

Командиры английских подводных лодок и торпедных катеров прошли прекрасную подготовку на линейных кораблях Великобритании, где сформировались как рыцари "без страха и упрека". Это очень важное для Вильсона обстоятельство позволяет ему сделать оптимистический для человека XIX века вывод о незыблемости морского величия старой доброй Англии с ее могучим линейным флотом. Если же в далеком будущем подводные лодки сумеют вытеснить линкоры, то и на новых кораблях будут служить джентльмены, сохраняющие незыблемые традиции Гранд Флита Великобритании.

После 1944 года, когда был спущен на воду последний линкор, все морские державы отказались от этого класса кораблей. Пророчество Вильсона не оправдалось, но его Реквием линейным кораблям в бою будет очень долго звучать в душе тех, кто влюблен в море и военный флот.

В. Прончатов,

кандидат исторических наук

ГЛАВА I

Новые факторы в мировой войне. - Подводная лодка. - Воюющие страны. Состав флотов. - Дредноуты. - Артиллерийское искусство у англичан и немцев. - Скорострельность артиллерии. - Британская броня. - Недостатки британских снарядов. - Британские торпеды. - Личный состав. - Планы кампании. - Британские базы. - "План №17". - Его недостатки с морской точки зрения. - Германский флот предупрежден. - Энергичная работа британского Адмиралтейства. - Гранд Флит. - Военные руководители. - Гибель первой подводной лодки. - Потопление "Кёнигин Луизе". - Потопление "Амфиона". Германские минные поля в открытых водах. - Переброска британской армии во Францию.

Война на море 1914-1918 гг. существенно отличалась от всех предыдущих войн. Она велась в трех измерениях: в воздухе, на поверхности моря и под водой. Впервые широко применялись авиация и подводные лодки. Авиация, правда, уже применялась в войнах 1911-1912 и 1912-1913 гг. для разведки на суше, но на море, за исключением случая налета гидросамолета Мутузиса на Дарданеллы в феврале 1913 г., она не применялась*. Так же обстояло дело и с подводными лодками: они имелись и в итальянском, и в греческом флотах, но удобных случаев атаковать им не представилось. Что они должны оказать глубокое влияние на ведение морской войны, было несомненно, но каков именно должен быть характер этого влияния, оставалось неясным.

Маневры и опыты, производившиеся в мирное время различными флотами, оставили много сомнений в отношении способности подводных лодок совершать большие походы и держаться в море свыше 48 часов. Ни один флот не выработал действительных методов атаки и уничтожения подводных кораблей, поэтому все командиры надводных соединений в присутствии или в районе действий этого коварного врага испытывали сильное беспокойство. Что касается воздушных сил, то они не стали еще в 1914 г. составной частью линейного флота, хотя для британского флота строился специальный корабль, который должен был нести на себе гидросамолеты, и старый крейсер "Хермес", приспособленный для перевозки гидросамолетов, принимал участие в маневрах 1913 г.

Вначале боевые действия происходили между британским, французским и русским флотами, называвшимися "союзными", с одной стороны, и германским и австро-венгерским флотами (флотами центральных держав) - с другой. За вступлением в войну Турции в октябре 1914 г. на стороне Германии последовало выступление Италии на стороне союзников в мае 1915 г.

По истечении большого промежутка времени, в апреле 1917 г., выступили США, тоже на стороне союзников. Япония на Дальнем Востоке действовала совместно с союзниками с 23 августа 1914 г., а позднее оказала им значительную поддержку в Средиземном море, не говоря уже об охране восточных океанских вод. Ряд малых европейских государств, в том числе Греция и Португалия, также счел для себя необходимым в силу тех или иных причин политического характера присоединиться к союзникам в различное время, но, кроме предоставления в распоряжение флотов союзников новых баз, они участвовали в морских операциях мало.

География играла в этой борьбе роль, которую нельзя недооценивать. В силу географических условий русские флоты, находившиеся в Балтийском и Черном морях, были изолированы и не имели возможности соединиться как с британским, так и с французским флотами. Трудности доступа в Балтийское и Черное моря были таковы, что союзники не могли посылать туда русским ни подкреплений, ни снабжения. Германо-турецкая блокада России, которую союзникам так и не удалось окончательно прорвать, была одной из самых важных причин поражения России. Такими же преимуществами, какими Германия пользовалась в силу географических условий против России, Великобритания располагала против Германии. Британские острова лежали, как барьер, поперек морских путей Германской империи* и преграждали три прохода: Дуврский пролив шириной в 20 миль, пролив между Шетландскими и Оркнейскими островами шириной в 40 миль и проход между Шетландскими островами и Норвегией шириной около 200 миль. Британский флот мог прервать сообщения и заставить германский флот принять бой, если бы он пытался прорваться в Атлантику.

Кроме того, развитая береговая линия Британских островов давала широкую возможность выбора морских баз, так что немцы никогда не знали наверное, где находятся главные силы британского флота. В Средиземном море австрийский флот был тоже изолирован силами, действовавшими из британских и французских баз, и вследствие неблагоприятной стратегической обстановки оказался запертым в Адриатическом море. В общем, австрийский флот был так же надежно закупорен союзниками, как и русский флот в Балтике был заперт немцами.

Таким образом, союзные силы были разделены на три группы:

а) главные силы, состоявшие из британского и французского флотов, а впоследствии и флотов японского, итальянского и США; эти силы могли соединяться и организовываться по усмотрению их командования;

б) русский флот, изолированный в Балтике; к нему могли присоединяться только подводные лодки союзников; сам он был никак не в состоянии нанести германскому флоту решительное поражение;

в) русский флот в Черном море, совершенно изолированный.

Морские силы Германии и ее союзников также делились на три группы:

а) германский флот в Северном и Балтийском морях, запертый более сильным британским флотом;

б) австрийский флот, запертый в Адриатике;

в) турецкий флот (усиленный двумя германскими кораблями, находившимися в Средиземном море до объявления войны), изолированный на Ближнем Востоке.

Владея Египтом и Суэцким каналом, союзники занимали командующее положение на морских путях на Дальний Восток, препятствуя германскому флоту производить здесь операции против торговли.

Вследствие таких географических условий морская война распалась на отдельные кампании, из которых кампания на Черном море представляла незначительный интерес, а кампании на Балтийском и Адриатическом морях имели второстепенное значение. Основным звеном в борьбе, превосходившей по ожесточению все бои, имевшие место в прежних морских войнах, была борьба между Великобританией и Германией сначала на поверхности моря, а потом под водой.

По составу сил союзники обладали значительным превосходством, но только на бумаге. Нижеследующая таблица показывает численность кораблей главнейших классов, состоявших в строю и в постройке на 14 июля 1914 г. (С - в строю; П - в постройке.)

СООТНОШЕНИЕ СИЛ СТОРОН НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

В эту таблицу не включено внушительное число более старых кораблей, хотя они принимали значительное участие во второстепенных операциях. Британский флот имел еще целый флот: 34 броненосных крейсера, 9 из которых были вооружены достаточно тяжелой артиллерией - по четыре 9,2-дм (234-мм) орудия в бортовом залпе, не считая орудий меньших калибров. В начале войны Великобритания имела в североевропейских водах 20 линейных кораблей типа дредноут и 4 линейных крейсера, готовых к действию против равноценных 14 германских линейных кораблей** и 3 линейных крейсеров. Превосходство англичан в линейных силах на 40% (24 к 17) не было слишком большим для флота, который должен был быть всегда готовым к бою и стратегически находился в положении обороняющегося. В отношении эскадренных миноносцев Германия была так же сильна, как и Великобритания. 16 новых британских эскадренных миноносцев находились в Средиземном море. Кроме того, по мореходным качествам только 16 британских подводных лодок из числа находившихся в строю были равноценны германским лодкам*. Французские подводные лодки годились для ограниченных действий, но были неспособны к нападению**.

Британские морские силы могли увеличиваться и увеличивались двумя путями: во-первых, постройкой новых кораблей и, во-вторых, реквизицией кораблей, строившихся в Великобритании для других держав. К концу июля в Великобритании заканчивалась постройка 3 линейных кораблей-дредноутов: 2 для Турции и 1 - для Чили. Они были реквизированы и переименованы в "Эджинкорт", "Эрин" и "Канада". Британское правительство в то время еще не знало, что Турция уже заключила с Германией тайный союз***, который должен был поставить оба турецких корабля, в случае если бы они успели дойти до Константинополя, во враждебные союзникам ряды и который значительно усложнял положение на Средиземном море.

Кроме этих 3 линейных кораблей, в Великобритании строились также 2 легких крейсера для Греции****, 3 мелкосидящие бронированные канонерские лодки (монитора) для Бразилии и 4 лидера для Аргентины, все они были также реквизированы.

Со времени русско-японской войны имело место чрезвычайное развитие мощи больших кораблей, точнее - кораблей, предназначенных для ведения боя в "линии баталии". В британском флоте были приняты типы дредноута и линейного крейсера; в этом отношении, как и во многих других, он шел впереди всех в мире. Особенностью дредноутов было то, что они имели в бортовом залпе не менее 8 тяжелых орудий (280-мм и выше) одного калибра. Линейные крейсеры представляли собой те же дредноуты, на которых сила артиллерии и броневая защита были принесены в жертву скорости, но и на них старались иметь в бортовом залпе не менее 8 тяжелых орудий.

Дредноуты настолько явно превосходили своих предшественников броненосцев - по силе огня, скорости и защите, что "додредноуты" ("рге Dreadnoughts"), как начали называть старые линейные корабли, были совершенно бессильны в борьбе с ними.

Точно также и новые линейные крейсеры обладали сокрушительным превосходством над старым классом броненосных крейсеров. Все британские дредноуты и линейные крейсеры имели турбинные двигатели и принимали большое количество жидкого топлива. На лучших линейных кораблях типа "Бархэм", которые еще не были закончены в августе 1914 г., применялось исключительно жидкое топливо, что было их дополнительным преимуществом. Новые британские эскадренные миноносцы были прекрасные корабли, превосходно построенные, вооруженные сильной артиллерией и, за малым исключением, ходившие на жидком топливе, что избавляло их команды от тяжелых угольных погрузок. Германские эскадренные миноносцы программ 1913-1914 гг. тоже ходили только на жидком топливе.

В боевых столкновениях между надводными кораблями величайшее значение имеет искусство стрельбы. В первый период войны британские корабли, по причинам, до сих пор еще неизвестным, обнаружили в этом отношении значительную и весьма опасную слабость по сравнению с германскими. В боях у Коронеля, у Фолклендских островов, на Доггер-банке, а также и во время артиллерийского боя линейных крейсеров в Ютландском бою британская артиллерия пристреливалась медленнее, и число ее попаданий было очень малым по сравнению с числом германских попаданий*. Сравнительная слабость британской артиллерии отчасти объясняется несовершенством дальномеров; в каждом из этих столкновений немцы накрывали третьим залпом, тогда как англичане пристреливались гораздо дольше. Опасность, которую представляло такое положение для англичан, не нуждается в доказательствах. Британские корабли могли быть разбиты раньше, чем они могли дать действительный ответ. Кроме того, малое рассеивание германских залпов делало их особенно губительными, когда они накрывали корабли.

Скорострельность артиллерии важна так же, как и меткость, и при Цусиме скорострельность японской артиллерии была одной из важнейших причин легкой победы Того. В отношении этого существенного фактора немцы опять-таки были впереди англичан. Из приведенных Хазе описаний башен и вооружения "Дерфлингера"* известно, что германское 305-мм орудие могло легко давать 1 выстрел в полминуты. Это было во всяком случае не большей скоростью, чем та, с которой могло быть заряжено и наведено любое из крупных орудий самых больших британских кораблей этого времени. Артиллерия "Дерфлингера" могла давать один залп каждые 15 секунд, а в Ютландском бою при стрельбе по "Куин Мэри" она давала в течение довольно продолжительного времени по одному залпу каждые 20 секунд, 280-мм артиллерия "Зейдлица", как это видно из описаний боя на Доггер-банке, в течение минуты или около того, давала залпы через 10 секунд. Нигде в германских описаниях не имеется ни малейшего указания на подобную скорость стрельбы британских кораблей. По свидетельству очевидцев-немцев, англичане стреляли медленно. Так как этому важному фактору до сих пор не уделялось достаточного внимания, то чрезвычайно важно его всестороннее изучение.

По качеству орудий и брони германские и британские корабли были почти равноценны, хотя опыты, произведенные после войны над германским линейным кораблем "Баден" показали, что британская броня была несколько лучше, чем лучшая германская одинаковой толщины. Британские дредноуты были по большей части вооружены орудиями более крупного калибра, чем германские, но зато последние были лучше забронированы. Ввиду малых размеров британских доков британские дредноуты должны были строиться узкими, что не позволяло кораблестроителям обеспечивать их такой же совершенной защитой погребов и жизненных частей, какой обладали германские корабли и, таким образом, британские линейные крейсеры были очень уязвимы.

В начале войны можно было слышать жалобы на большую дальнобойность германских крупных орудий, и предполагали, что их установки допускают больший угол возвышения. Однако это было неверно*: установки германских и британских кораблей одного и того же года постройки были одинаковы.

Германские снаряды оказались в бою гораздо более действенными, а это произошло потому, что британский флот основывался на опыте Цусимского боя, в котором японцы широко использовали фугасные снаряды с чувствительными взрывателями и получили решительные результаты, тогда как русские стреляли бронебойными снарядами со взрывателями замедленного действия (такими, какими германский флот пользовался в мировую войну) и потерпели поражение. В результате британские снаряды не пробивали германскую броню, а когда пробивали, то, по свидетельству немцев, не причиняли значительных разрушений. Другой слабой стороной британских боевых припасов была легкая воспламеняемость шелковых картузов зарядов. В германском флоте заряды были заключены в латунные гильзы или шелковые мешки, помещавшиеся в оловянных футлярах, и были гораздо менее воспламеняемы.

Наконец, британские торпеды не взрывались немедленно после удара в цель. В то время как снаряды англичан рвались слишком быстро, их торпеды взрывались слишком медленно и могли отскакивать, оставляя водяную подушку между своей головной частью и целью, вследствие чего их разрушительное действие было сравнительно слабо. Эти недостатки являлись следствием отсутствия настоящего штаба и невнимания к мелочам. На британских подводных лодках трубы торпедных аппаратов были несколько наклонены книзу в предположении, что торпеды будут выпускаться лодкой в надводном положении, пока этот недостаток не был устранен, британским подводным лодкам было очень трудно попадать в цель. Что касается британских мин, то их было мало, и они были слабого и неудовлетворительного образца.

Линейные флоты других держав во время войны не имели боевых столкновений, и поэтому вопроса об их сравнительной мощности не возникает. У французов и итальянцев были мощные и хорошо бронированные корабли; австрийские корабли хотя и имели исключительно мощную артиллерию, но были построены хуже, чем британские или германские. Французский флот более чем уравновешивал австрийский флот и оказывал своими крейсерами и мелкими судами ценную поддержку в Английском канале и Средиземном море.

Операции британского и германского линейных флотов были затруднены ограниченным запасом топлива их эскадренных миноносцев. В начале войны эти корабли имели у обеих сторон лишь такой запас топлива, который обеспечивал им возможность перехода до морских баз противника и обратно и однодневного или двухдневного крейсерства вблизи этих баз. Так как эскадренные миноносцы были необходимы для противолодочного охранения линейных кораблей, то это обстоятельство препятствовало отдаленным операциям в Северном море.

По качеству командного и рядового составов между британским и германским флотами не было значительной разницы. По смелости, знанию дела и энергии германские офицеры и команды не уступали британским. В смысле же поощрения инициативы германское высшее командование было впереди всех остальных. Большой ошибкой германского флота, а также и всей германской нации, был недостаток гуманности и пренебрежение к "невесомым" моральным факторам, значение которых так хорошо понимал Бисмарк. Немцы имели перед англичанами одно значительное преимущество: у них был уже давно созданный и вполне опытный морской штаб, в то время как в британском флоте морской штаб существовал всего лишь 18 месяцев и еще не успел охватить все отрасли морской службы, а также подробно изучить боевые наставления, которые оказались неудовлетворительными. Германская тактика была выше британской, и в некоторых деталях оборудования германский флот был значительно впереди британского.

На оперативные планы обеих сторон оказали большое влияние намеченные сухопутные операции. По всем имеющимся данным видно, что в первоначальные намерения немцев входило использование могущественного германского флота для нанесения британским главным силам сокрушительного удара немедленно после объявления войны или перед самым ее объявлением, подобно тому, как был использован японский флот в 1904 г. Германские военные писатели особенно настаивали на важности стремительной атаки и короткого боя. Но выполнению этого плана помешал целый ряд обстоятельств. Британский флот совершенно случайно по решению, принятому в марте 1914 г., о проведении пробной мобилизации вместо обычных морских маневров, был почти полностью мобилизован до того, как начался напряженный период перед войной, и хотя уже приступил к демобилизации, но все же оставался в сборе и, следовательно, в выгодном положении. Когда положение стало угрожающим, желание германского правительства удержать Великобританию от вступления в войну, поскольку в этом случае германский штаб был уверен в быстром и легком успехе, побудило его запретить германскому флоту предпринимать какие-либо шаги, которые могли бы вызвать конфликт с англичанами.

Когда война с Великобританией стала неизбежной, было принято решение не рисковать германским флотом в большом сражении, а сохранить его для дальнейших целей. Мольтке и германский сухопутный штаб были уверены в победе над Францией и Россией и не предполагали, что борьба будет долгой. Они рассчитывали в очень скором времени продиктовать условия мира Франции, после чего Германия могла бы построить громадный флот и принудить Великобританию к уступкам. Для осуществления этого плана было необходимо, чтобы германский флот не был уничтожен в бою, в котором все было бы поставлено на карту. Таким образом, в начальный период, когда шансы германского флота были выше, чем впоследствии*, он держался пассивно в надежде, что тактика измора подточит британские силы.

Германские операции определялись директивой кайзера, данной им в начале войны.

"Целью операций будет нанесение потерь британскому флоту путем нападений на его корабли, несущие дозор или блокирующие Гельголанд-скую бухту, или же путем вынесенных вплоть до берегов Британии наступательных миннозаградительных операций и, если возможно, наступательных действий подводных лодок.

После того как равенство сил будет таким образом обеспечено, наш флот, когда все его силы будут сосредоточены и готовы к действию, должен добиваться боя при благоприятной обстановке. Если благоприятный случай для боя представится раньше, его необходимо использовать".

Это были робкие и неуверенные директивы для такой силы, как германский флот, воспитанной в сознании превосходства каждого своего корабля над британским. Если на суше германский план был отчаянно смелым, то на море он был слишком осторожным и допускал ту же важную стратегическую ошибку - стремление к достижению отдаленные целей, которая принесла поражение Франции в ХVIII и XIX столетиях. Тот, кто ставит себе главной целью избегать потерь, неспособен причинить их противнику. Несомненно, одной из причин германской осторожности была угроза русского флота в Балтике, что часто упускают из виду британские исследователи. Если бы германский флот был серьезно ослаблен в большом морском сражении с англичанами, открылась бы неприятная возможность действий русского флота против германского побережья.

Германские планы предусматривали крейсерские операции против торговли союзников. Если бы Великобритания оставалась нейтральной, то в качестве базы должны были бы быть использованы Фарерские острова. Кроме того, до войны были приняты меры по устройству секретных баз для крейсеров в уединенных пунктах на территории нейтральных стран и меры до снабжению топливом. Кроме германских военных кораблей, на отдаленных морских станциях было намечено использовать вспомогательные крейсеры, взятые из состава мощного германского торгового флота. Но вследствие сопротивления германского рейхсканцлера всем мерам, которые могли привести к столкновению с Великобританией, из вспомогательных крейсеров, намеченных к отправке из германских портов в начале войны, только пароходу "Кайзер Вильгельм дер Гроссе" удалось выйти в открытое море. Германские военные корабли, находившиеся за границей, заблаговременно получили предупреждение об угрозе войны. 7 и 8 июля 1914 г. Сушон в Средиземном море и Шпее в Китае были информированы, что обстановка внушает тревогу, но что до наступления кризиса пройдет три недели, и они смогли принять меры предосторожности.

Что касается англичан, то план войны, который был согласован с Имперским генеральным штабом и Комитетом по имперской обороне, предусматривал дальнюю блокаду германского флота с базированием на север Шотландии. Главные силы линейного флота должны были базироваться на Скапа Флоу на Оркнейских островах. Эта база, находившаяся в 475 милях от Гельголанда, представляла собой обширную закрытую бухту, напоминала тайную базу Того в Мазампо и была труднодоступна для шпионажа и воздушной разведки. Перед войной для оборудования этой базы было сделано очень немного или, вернее, ничего, и корабли, находившиеся в ней в течение нескольких месяцев, не были обеспечены от нападений подводных лодок и даже от набегов эскадренных миноносцев, если бы немцы проявили предприимчивость. Этот недочет уравновешивался тем, что полное отсутствие соответствующей подготовки могло побудить германский флот искать англичан в других местах*. Вторым местом, избранным для базирования флота, был Кромарти, укрепления которого были в зачаточном состоянии.

В Росайте на р. Форт, в 420 милях от Гельголанда, строилась база с тремя большими доками, но ни один из этих доков не был еще готов, и в августе 1914 г. было далеко до их окончания, хотя вход в залив был уже защищен довольно сильными укреплениями. На всем протяжении северного побережья Шотландии не было ни одного дока, который мог бы принять дредноуты или линейные крейсеры, находившиеся в строю в 1914 г. К счастью, имелся большой плавучий док, который и был приведен с юга Англии в Инвергордон. Непринятие мер для подготовки необходимых баз и доков было крупной ошибкой британского Адмиралтейства и должно быть приписано отсутствию морского штаба до 1912 г.

Поражение и уничтожение германского флота не рассматривались как первая цель морской войны. Первой задачей было прикрытие перевозки во Францию британской экспедиционной армии, так что здесь имело место повторение стратегии японцев в 1904 г. Ведя тактическое наступление, англичане стратегически занимали оборонительное положение, приобретавшее с течением времени все более ясно выраженный характер. Операции по прикрытию транспортов должны были проводиться путем вовлечения немцев в бой и путем выходов флота по направлению к Гельголандской бухте совершенно так же, как японцы сопровождали каждую свою отправку транспортов нападением на русский флот. Британские транспорты, так же как и японские, должны были идти без непосредственного охранения. Прикрывавшие силы располагались далеко к северо-востоку, а Дуврский пролив предполагалось оборонять второй линией из старых кораблей и миноносцев. Успешное обеспечение перевозок экспедиционной армии наравне с быстрой и гладкой мобилизацией флота относятся к числу величайших дел, совершенных во время войны, богатой удивительными подвигами. Германские крейсеры и подводные лодки не нанесли англичанам даже таких потерь, какие владивостокские крейсеры причиняли японским транспортам. И эта надежная неутомимая охрана поддерживалась из года в год, так что население Великобритании перестало замечать ее и удивляться ее чудесам.

Вероятно, вследствие отсутствия до 1912 г. морского штаба французы не запросили мнения британского Адмиралтейства при составлении своего плана операций, и "план № 17", тот самый, который с небольшими изменениями проводился Жоффром, чуть не привел к проигрышу войны на море, так как подвергал риску важнейшие порты Английского канала. Трудно представить себе, как можно было бы держать во Франции большую британскую армию, если бы Кале и Булонь попали в руки немцев. В своих планах французский штаб игнорировал значение этих пунктов, хотя перед войной Френч в своей записке обращал внимание на их важность*. Немцы, владея Дюнкерком, Кале и Булонью вдобавок и Остенде и Зеебрюгге, были бы в состоянии нанести смертельный удар сообщениям между Великобританией и Францией.

План, разработанный Шлиффеном приблизительно в 1905 г.**, в период, когда вооруженные силы России еще не оправились от последствий дальневосточной войны, предусматривал оккупацию германской армией на западе всего побережья до устья р. Соммы немедленно после нанесения решительного удара французской армии. И сомнительно, удалось ли бы в войну 1914-1918 годов, сохранить для союзников бельгийское и французское побережье к юго-западу от Ньюпора, если бы не решение, принятое сэром Френчем, передвинуть 16 сентября 1914 г. британскую экспедиционную армию к морю. Британские морские стратегические планы пришлось бы совершенно изменить, если бы было утрачено господство над Дуврским проливом, и Гранд Флит потребовалось бы перевести на юг, где не так легко было найти для него достаточно удобный порт. Такое перемещение предоставило бы германскому Флоту Открытого Моря возможность совершать набеги на Шотландское побережье и нападать на британские дозоры в Северном море и в северной части Атлантического океана.

Таким образом, ни один из противников на материке Европы не понимал значения военно-морского фактора. Все они без исключения предполагали, что война должна быть короткой, продолжаться не более нескольких недель и что за такой короткий период морские силы не успеют дать почувствовать свое влияние.

Все заинтересованные флоты выполнили свою мобилизацию без осложнений. Первым зашевелился германский флот, который 5-6 июля был предупрежден Вильгельмом II о возможной опасности войны. Тем не менее Флот Открытого Моря был послан в плавание в берегам Норвегии, где Вильгельм II проводил свой ежегодный отдых. 20 июля он распорядился доверительно предупредить лиц, стоящих во главе крупных германских судоходных компаний, о возможности военных осложнений после 23 июля, когда должна была быть вручена Сербии австрийская нота. 25 июля, получив сообщение о мобилизации в Сербии, он приказал германскому флоту вернуться в свои порты, 30 июля были приняты предупредительные меры, а 1 августа была объявлена мобилизация.

Получив сведения о возвращении германского флота, Адмиралтейство 26 июля в 16 ч приказало Первому флоту оставаться в состоянии боевой готовности и приостановило демобилизацию Второго флота, которая уже было началась, 27 июля Третий флот получил приказ пополнить запасы угля и боевых припасов; 1 легкий крейсер и 4 эскадренных миноносца были направлены на Шетландские острова, а 4 старых линейных корабля - в устье р. Хамбер. Британским командирам, находившимся на заграничных морских станциях, была послана "предварительная предупреждающая телеграмма" и было приказано незаметно следить за германскими и австрийскими кораблями. 28 июля все местные силы и сторожевые флотилии получили приказ быть в боевой готовности, а на следующий день, в 7 ч, Первый флот ушел из Портленда в Скапа Флоу и Кромарти. Всем командирам, находившимся на заграничных станциях, Адмиралтейство послало "окончательную предупреждающую телеграмму".

Начался "предупредительный" период, в течение которого были приняты особые меры для предотвращения внезапных атак и для обеспечения безопасности портов и арсеналов. 1 августа британское правительство узнало, что в Германии были задержаны британские торговые суда, и в 1 ч 25 мин 2 августа отдало распоряжение о призыве морского запаса. Официальный приказ о полной мобилизации был отдан 3 августа, когда мобилизация была фактически закончена. Надо отметить, что благодаря энергии Адмиралтейства и первого лорда были приняты все меры предосторожности против одной из главных опасностей войны - внезапного нападения в самом ее начале. В будущем опасность эта будет еще больше ввиду быстрого развития авиации.

Французская мобилизация протекала одновременно с германской и британской. 1 августа Германия объявила войну России, 3 августа - Франции, в 23 часа 4 августа началась война между Германией и Великобританией ввиду истечения срока британской ноты относительно Бельгии.

В мирное время британские морские силы в водах метрополии были сведены в три флота: Первый флот, полностью укомплектованный в течение всего года и состоявший из самых новых и лучших кораблей, и флоты Второй и Третий, которые состояли из старых кораблей с неполными командами. Назначением Первого флота были наступательные действия. Второй и Третий флоты должны были использоваться, главным образом, для оборонительных целей. Первый флот, переименованный в начале войны в Большой флот - Гранд Флит, состоял из флагманского корабля, не входившего в состав соединений, из трех эскадр линейных кораблей, по 8 линейных кораблей каждая, и одной эскадры из 4 кораблей. Из 29 линейных кораблей, входивших в состав Гранд Флита, 20 были дредноуты*. Крейсерские силы состояли из 4 линейных крейсеров, 8 броненосных крейсеров и 13 легких крейсеров различных типов; торпедные флотилии состояли из 1 лидера и 75 эскадренных миноносцев, но из них только 42 были взяты на север Шотландии. Гранд Флиту было придано 6 тральщиков и 6 вспомогательных судов разного назначения. Ни миноносцев, ни минных заградителей в его составе не было.

Гранд Флитом командовал адм. Джон Р. Джеллико (54 лет), который был назначен на этот пост с началом войны. Его главным помощником был в.-адм. Дэвид Битти (43 лет), который больше года командовал линейными крейсерами.

В первые месяцы войны британским флотом управлял военный отдел Адмиралтейства, в состав которого входили Черчилль (39 лет), адм. принц Луи Баттенбергский (60 лет) и начальник морского генерального штаба в.-адм. Джексон (59 лет), которого 29 августа сменил в.-адм. Стэрди (56 лет), в свою очередь смененный 1 ноября к.-адм. Оливером (48 лет). Адм. Э.К.Вильсон (72 лет), а также лорд Фишер (73 лет) давали общие советы. Штаб еще не успел приобрести авторитета, и потому фактическое управление флотом находилось в руках энергичного штатского человека, окруженного слишком большим числом офицеров-советников. Черчилль был свободен в своих действиях, поскольку кабинет министров не вмешивался в его распоряжения. С его инициативой, энергией и административными способностями он идеально соответствовал своему посту, если бы только ему всегда помогал и давал советы опытный штаб. Это условие не было выполнено, и слабость штаба привела к серьезным неудачам. Огромная заслуга Черчилля заключалась в том, что он заявил правительству, что флот может обеспечить страну от вторжения противника даже в том случае, если все 6 регулярных дивизий будут посланы во Францию. К несчастью, правительство проявило робость и послало только 4 дивизии.

У немцев Флотом Открытого Моря командовал адм. Ингеноль (57 лет), главным помощником которого был к.-адм. Хиппер (около 50 лет). Общее управление осуществлялось императором Вильгельмом II, советниками которого были: начальник Морского генерального штаба (Admiralstab) адм. Поль (58 лет) и начальник морского кабинета кайзера адм. Мюллер (60 лет). Морской министр адм. Тирпиц (65 лет) сопровождал императора и оказывал на него значительное влияние. Он утверждает, что он был за энергичные наступательные действия с самого начала, но Мюллер отрицает это утверждение, и в самом деле никто из ответственных лиц, по-видимому, не имел большого стремления немедленно двинуть германский флот в бой. Однако позже, когда выявились последствия этого отказа от боя, все стали претендовать на то, что они были сторонниками немедленных решительных действий.

У других флотов район действия был ограниченным, и потому вопрос о командовании имел меньшее значение. По соглашению между британским и французским адмиралтействами британский флот должен был иметь общее руководство операциями и осуществлять командование вне Английского канала и Средиземного моря. В Средиземном море французский флот должен был иметь руководство, а также осуществлять командование. В Балтийском море командование русского флота, который был слишком мал и слаб для того, чтобы рисковать вступать в бой, было подчинено главнокомандующему всеми русскими армиями великому князю Николаю Николаевичу. Командовал русским флотом адм. Эссен (54 лет), который умер в мае 1915 г.

Германский Флот Открытого Моря соответствовал британскому Первому флоту. Действующие силы Флота Открытого Моря в начале войны состояли из флагманского корабля, не входившего в состав соединений, и трех эскадр линейных кораблей: первая - из 8 кораблей типа дредноут, вторая - из 8 очень слабых "додредноутов" и третья - из 5 дредноутов. Флоту Открытого Моря была придана эскадра линейных крейсеров из 3 кораблей, которая 8 августа была усилена броненосным крейсером "Блюхер". Имелось еще 4 старых броненосных крейсера и 11 легких крейсеров. Торпедные силы состояли из 8 флотилий, каждая по 11 кораблей. В состав Флота Открытого Моря входили обычные вспомогательные суда, минные заградители, тральщики, плавучие мастерские и спасательные суда. Кроме 3 эскадр линейных кораблей Флота Открытого Моря, были еще 2 эскадры из 7 старых кораблей каждая и эскадра из 8 устаревших броненосцев береговой обороны. Эти дополнительные силы использовались, главным образом, в Балтике для второстепенных операций и были слишком слабы, чтобы ими можно было рисковать в Северном море. Имелась еще эскадра из 4 броненосных крейсеров, тихоходных и слишком слабых, чтобы их можно было использовать против англичан.

Германский флот располагал прекрасными базами с доками достаточных размеров и в этом отношении имел большое преимущество перед британским. Остров Гельголанд в заливе или бухте того же названия* был сильно укреплен и обладал хорошей гаванью для торпедных сил и подводных лодок, несших дозорную службу. Эта база находилась всего в 240 милях от устья р. Темзы и, примерно, в 220 милях от ближайшей точки на побережье Англии в Норфолке.

Первые операции в Северном море не имели значения. Вечером 3 августа британские крейсеры начали нести дозор в проливе между Оркнейскими и Шетландскими островами, а 4 августа Джеллико получил приказ выйти с линейными кораблями Гранд Флита до меридиана 2° восточной долготы, в то время как линейные крейсеры и другие корабли прошли к берегам Норвегии. Это движение было предпринято с целью задержать германские рейдеры, которые, как стало известно, выходили в море. Известие об объявлении войны Великобританией было получено, когда флот был уже в море, в полночь с 4 на 5 августа.

Немцы обнаружены не были, и 7 августа флот вернулся в Скапа Флоу для пополнения запасов топлива. Здесь он имел лишь короткую стоянку ввиду риска подвергнуться атаке подводных лодок или эскадренных миноносцев. 8 августа, в первый раз за время войны, подводной лодкой "U 15" (кап.-лейт. Поле) был без-успешно атакован британский линейный корабль "Монарх", занятый стрельбой по мишеням к юго-востоку от острова Фэйр.

Это была одна из тех 10 подводных лодок, которые вышли 6 августа из Гельголандской бухты, чтобы произвести поиск в Северном море в полосе 70 миль шириной до точки на полпути между Оркнейскими островами и Норвегией и определить предполагаемую линию британской блокады. Они не имели успеха и только случайно заметили промелькнувшие силуэты британских кораблей. Одна из лодок - "U 13" (кап.-лейт. Швейниц) - пропала без вести, и так как нет сведений о ее потоплении англичанами, то, вероятно, причиной ее гибели была какая-нибудь авария.

Утром 9 августа "U 15" была замечена и протаранена легким крейсером "Бирмингем"; она пошла ко дну со всем личным составом. Эта была первая подводная лодка, потопленная во время военных действий противником.

5 августа все германские подводные кабели были перерезаны, и германское правительство было вынуждено для быстрой связи довольствоваться радиотелеграфом и сообщениями через нейтральные страны.

Между тем в южной части Северного моря и в Дуврском проливе произошли важные события. 3 августа французское правительство приказало к.-адм. Руйе выйти с 8 старыми слабыми броненосными крейсерами в Дуврский пролив и помешать проходу германского флота. Этот приказ привел бы к гибели французских кораблей, если бы показался Флот Открытого Моря. Но в 18 ч, когда Руйе уже занял свою позицию, показался дым, приближавшийся с севера. У Руйе не было никаких данных, что эти дымы принадлежат не германским линейным кораблям или крейсерам. Когда они приблизились, он увидел, что это флотилия британских эскадренных миноносцев с легким крейсером во главе первый признак того, что Великобритания вступила в войну. С этой минуты началось несение совместного охранения Канала.

4 августа вечером, за несколько часов до объявления войны, германский вспомогательный минный заградитель "Кёнигин Луизе" вышел из Эмдена для постановки мин у британских берегов. Он достиг точки в 30 милях к востоку от Харвича, далеко за пределами территориальных вод, на главном пути нейтральных торговых судов, где и начал ставить мины. 5 августа в 11 ч его застигли за этим делом британские эскадренные миноносцы "Ланс" и "Лэндрейл" (29 узлов, три 102-мм орудия) и следовавший за ними легкий крейсер "Амфион" (25 узлов, десять 102-мм орудий). После короткого неравного боя германский корабль, получив в бою сильные повреждения, был затоплен своим экипажем. Офицеры и команда были спасены англичанами, которые вслед за тем произвели поиск к берегам Голландии. Возвращаясь из этого похода в 6 ч 30 мин 6 августа, "Амфион", не знавший точно протяжения германского минного поля, попал на него и наткнулся подряд на 2 мины, из которых вторая, очевидно, вызвала взрыв его погребов. Он пошел ко дну, причем погибло 149 чел. команды и 18 чел. пленных немцев. Всего немцы потеряли в этом бою 73 чел. убитыми и утонувшими и 20 чел. ранеными.

Постановка германским флотом мин без предварительного объявления или предупреждения на морских путях с большим движением нейтральных судов была большим преступлением против законов гуманности, хотя пример в этом отношении подал русский флот у Порт-Артура в 1904 г. Непосредственным результатом этого было ожесточение в британском флоте против немцев, которые теперь стали казаться врагами рода человеческого. "Амфион" был новый корабль водоизмещением в 3500 т, спущенный в 1911 г. Его гибель была серьезной потерей. Он был первым надводным кораблем, погибшим во время войны.

В британских территориальных водах несли сторожевую службу большие силы, состоявшие из эскадренных миноносцев, подводных лодок и небольшого числа миноносцев. В Дуврском проливе находился "Дуврский патруль", состоявший в то время из 2 крейсеров, 22 эскадренных миноносцев и 10 подводных лодок типа "С". В р. Хамбер находилась флотилия из 1 легкого крейсера, 22 эскадренных миноносцев и 12 миноносцев; в р.Тайн - флотилия в составе 1 крейсера, 12 эскадренных миноносцев и 8 миноносцев и в р.Форт - 1 крейсера и 18 эскадренных миноносцев. В Харвиче находился один из наиболее деятельных и предприимчивых британских командиров - коммодор Тэрвит с 35 новыми эскадренными миноносцами 1-й и 2-й флотилий и 3 легкими крейсерами; на этот же порт базировалась самая мощная из подводных флотилий - 8-я, состоявшая в начале войны из 17 лодок типа "D" и "E", под командой коммодора Кийза. В Английском канале находилось 19 старых линейных кораблей под командой в.-адм. Бернэ. Дозор в Северном море несла 10-я эскадра крейсеров (8 старых бронепалубных крейсеров водоизмещением около 7000 т) и 7-я эскадра крейсеров (5 старых броненосных крейсеров типа "Кресси" водоизмещением в 12000 т).

Во время переброски экспедиционной армии из Саутгемптона в Гавр эскадренные миноносцы Тэрвита держали дозор на линии от Харвича до берегов Голландии при поддержке 7-й эскадры крейсеров. Дуврский пролив был занят британскими и французскими эскадренными миноносцами, поддерживаемыми 3 легкими крейсерами и 10 более старыми подводными лодками. Флот Канала был сосредоточен у Портленда и готов к действию. Со стороны Атлантического океана перевозки прикрывала британская 12-я эскадра крейсеров (4 старых крейсера), действовавшая совместно с французской 2-й эскадрой крейсеров (8 броненосных и 1 легкий крейсер).

Каждая из воюющих сторон в Северном море была озадачена нерешительностью другой стороны, и для англичан было полной неожиданностью отсутствие со стороны германского флота каких-либо попыток помешать перевозке экспедиционной армии во Францию, начавшейся 9 августа отправкой обозов и частей, не входивших в состав дивизий. Причина бездействия немцев довольно любопытна: сам Мольтке сообщил германскому морскому генеральному штабу, что германская армия будет "только рада возможности свести счеты со 160-тысячной британской армией" во время наступления на запад, и добавил, что он не желает, чтобы какие-либо действия против британских транспортов отвлекали германский флот от намеченных им операций. Тем не менее 8 августа Вильгельм II предложил произвести "энергичный" удар миноносцами, минными заградителями и особенно подводными лодками против Первого флота, вышедшего по его предположению в Северное море для прикрытия движения транспортов. Немцы все время воображали, что англичане переправляются на Зеебрюгге или Остенде, а не на Гавр или Булонь.

Все, что было предпринято, свелось к выходу 4 подводных лодок, которые без поддержки надводных кораблей ничего сделать не могли. Три из них были вынуждены вскоре же возвратиться вследствие плохой погоды или наступления сумерек; четвертая не обнаружила признаков движения британских транспортов, и этот отрицательный результат, вероятно, укрепил германское верховное командование в предположении, что до 22 августа значительных британских сил на континент высажено не было. Британская цензура была так действенна, что и Германский флот и армия были в полном неведении относительно движения и расположения британских сил. С 14 по 17 августа, когда перевозились главные силы британской экспедиционной армии, Гранд Флит выходил далеко в Северное море, и его крейсеры производили поиск к юго-западу от Хорнс Рифа. Но немцы ничего не предпринимали за исключением разведки подводными лодками.

Тем не менее 17 августа два самых быстроходных легких германских крейсера "Штральзунд" и "Страсбург" получили приказание определить местонахождение предполагаемого британского дозора из эскадренных миноносцев в Северном море и атаковать его, а 3 линейным крейсерам в Ядэ было приказано развести пары, чтобы оказать крейсерам поддержку, если бы она понадобилась. "Штральзунд" был обнаружен британским легким крейсером "Фирлесс" и 10 эскадренными миноносцами 1-й флотилии рано утром 18 августа у берегов Голландии. Произошел безрезультатный обмен выстрелами. Когда вслед за первыми четырьмя перевозилась во Францию пятая по счету британская дивизия, Гранд Флит 22 августа снова вышел в Северное море, а линейные крейсеры "Нью Зиленд" и "Инвинсибл" находились в р. Хамбер, чтобы поддержать британские крейсеры и легкие корабли.

К концу августа трудности для британского флота начали увеличиваться; 21 августа бельгийцы поспешно оставили Остенде ввиду быстрого продвижения немцев, и ожидался скорый захват этого пункта германской конницей. 22 августа к.-адм. Крисчьен получил приказ провести перед Остенде демонстрацию с 3 старыми броненосными крейсерами и отрядом эскадренных миноносцев; он высадил десант и произвел разведку Остенде, но было ясно, что этот пункт невозможно удержать без соответствующих сухопутных войск, которых не имелось. 23 августа произошел бой у Монса, и началось быстрое отступление всего левого крыла союзников, так что над всеми базами Английского канала нависла опасность.

До этого момента германская война на измор причинила англичанам потерю только одного корабля ("Амфион"), тогда как немцы потеряли 2 подводные лодки и 1 вспомогательный минный заградитель.

ГЛАВА II

Бой у о. Гельголанд. - Силы англичан и их планы. - Дислокация немцев. - Нападение флотилии Тэрвита. - "Фрауенлоб" и "Аретуза". - Гудинаф отходит. - Битти вступает в бой. - Гибель "Майнца", "Ариадне" и "Кёльна". Отход англичан. - Тяжелые потери немцев. - Вильгельм II запрещает выходы флота. - Гибель "Патфайндера". - Гибель "Хелы". - Потопление "Абукира", "Хога" и "Кресси" подводной лодкой "U 9". - Последствия катастрофы. Англичане минируют Северное море. - Гибель "Хока". - Взятие Зеебрюгге немцами. - Гибель четырех германских эскадренных миноносцев.

28 августа 1914 г. произошел бой у о. Гельголанд. Британские подводные лодки, неся дозор в Гельголандской бухте, добыли подробные сведения о расположении германских легких сил. Британский морской штаб, с целью прикрыть экспедицию в Остенде, решил произвести поиск британскими крейсерами, эскадренными миноносцами и подводными лодками в надежде отрезать какие-нибудь из германских кораблей, несших дозорную службу. Британские силы, принимавшие участие в этой операции, были организованы таким образом:

1-я эскадра линейных крейсеров (в.-адм. Битти): "Лайон", "Куин Мэри", "Принцесс Ройял" (бортовой залп - восемь 343-мм (13,5'') у каждого).

Отряд линейных крейсеров "К" (к.-адм. Мур): "Инвинсибл", "Нью Зиленд" (бортовой залп - восемь 305-мм).

7-я крейсерская эскадра (к.-адм. Крисчьен): "Юриалус", "Баккант", "Кресси", "Хог", "Абукир" (все - броненосные крейсеры, по два

234-мм и шесть 152-мм орудий в бортовом залпе); "Аметист" (легкий крейсер с шестью 102-мм орудиями в бортовом залпе).

1-я эскадра легких крейсеров (коммодор Гудинаф): "Саутгемптон", "Бирмингем", "Фалмут", "Ноттингем", "Лоустофт" (у каждого пять

152-мм орудий в бортовом залпе), "Ливерпуль" (два 152-мм и пять

102-мм в бортовом залпе).

Флотилия подводных лодок (коммодор Кийз): эскадренный миноносец "Лерчер" (брейд-вымпел), "Файрдрейк" (каждый по два 102-мм орудия, 32 узла). Подводные лодки Е-4, E-5, E-6, Е-7, Е-8, Е-9.

3-я флотилия эскадренных миноносцев (коммодор Тэрвит): "Аретуза" (флагманский легкий крейсер, 30 узл., шесть 152-мм и три 107-мм орудий в бортовом залпе). Эскадренные миноносцы: "Лукаут", "Леонидас", "Легион", "Леннокс", "Ларк", "Ланс", "Линнет", "Лэндрейл", "Лафорей", "Лоуфорд", "Луис", "Лидиард", "Лорел", "Либерти", "Лайсендер", "Лаэртес" (каждый с тремя 102-мм орудиями в бортовом залпе, 30 узл., нефтяное отопление).

1-я флотилия эскадренных миноносцев: "Фирлесс" (легкий крейсер, пять 102-мм орудий в бортовом залпе, 25 узл.). Эскадренные миноносцы: "Ахерон", "Эттэк", "Хинд", "Арчер", "Ариэль", "Феррет", "Форестер", "Друид", "Дефендер", "Госхок", "Лизард", "Лэпвинг", "Феникс", "Бэджер", "Бивер", "Джекел", "Сэндфлай" (последние четыре были приданы отряду крейсеров типа "К") (каждый из 17 миноносцев по два 102-мм орудия, скорость 27-32 узла), "Люцифер", "Ллевеллин" (по три 102-мм орудия, 30 узл.).

По первоначальному плану подводные лодки Е-4, Е-5, Е-9 должны были занять позиции к северу и к югу от Гельголанда и выжидать удобного случая для атаки; Е-6, Е-7 и Е-8 должны были расположиться на некотором расстоянии к западу от Гельголанда и показаться в надводном положении, чтобы вовлечь германские легкие крейсеры в преследование в море. 1-я и 3-я флотилии эскадренных миноносцев должны были быть к 4 ч в 25 милях западнее острова Зильт и оттуда направиться к югу до точки, находящейся приблизительно в 12 милях западнее Гельголанда, где они должны были повернуть, построиться в строй фронта и произвести поиск в западном направлении в расчете отрезать значительное число германских легких кораблей. По первоначальному плану в поддержке должны были находиться только 2 линейных крейсера отряда "К" и старые корабли 7-й эскадры крейсеров. Но когда 26 августа план был послан Джеллико, он весьма благоразумно приказал Битти следовать в Гельголандскую бухту с 1-й эскадрой линейных крейсеров и послал с ним еще эскадру легких крейсеров.

В качестве дальнейшего обеспечения Джеллико вышел 28 августа со всем Гранд Флитом в точку в 100 милях к юго-во-стоку от Оркнейских островов. Ввиду того, что намеченный поиск мог привести к генеральному бою, благоразумнее было бы продвинуть Гранд Флит гораздо ближе к району предполагаемых действий. Когда Джеллико отдал соответствующие приказы, Тэрвит и Кийз уже ушли к Гельголанду и не были осведомлены о них - один из многих примеров неудовлетворительной работы штаба в начале войны. В результате британские эскадренные миноносцы и подводные лодки могли принять корабли Битти и Гудинафа за неприятельские и атаковать их.

В этой части германского побережья в 9 ч 30 мин была малая вода (отлив); это означало невозможность выхода в море для германских больших кораблей в течение утра. День был тихий, дул очень слабый северо-западный ветер и стояла порядочная мгла; видимость для воздушных сил вблизи от поверхности воды не превышала 4 миль, а временами становилась меньше. Вследствие таких условий бой принял форму отдельных разрозненных столкновений, не согласованных между собой. Хотя вечером 27 августа немцы и получили донесение о появлении британского эскадренного миноносца в виду Текселя, однако они были захвачены врасплох.

На заре 9 новых германских эскадренных миноносцев 1-й флотилии (30-32 узла, два 88-мм орудия) находились в дозоре в 35 милях от плавучего маяка Эльба; дозор поддерживали крейсеры "Хела", "Штеттин"* и "Фрауенлоб"**, расположенные по дуге в 15 милях от того же маяка. В Гельголандской гавани находились 5-я флотилия эскадренных миноносцев из 10 кораблей (два 88-мм орудия, 32 узла) и 8 подводных лодок, из которых только 2 были в полной готовности. В устье р. Везер находился старый легкий крейсер "Ариадне"***, а в устье р. Эмс - новый легкий крейсер "Майнц"****. Все германские линейные крейсеры и линейные корабли находились в порту и до прилива не могли выйти оттуда. Легкие крейсеры "Кёльн" (флагманский корабль командующего торпедными флотилиями к.-адм. Мааса), "Страсбург" и "Штральзунд"***** были в Вильгельмсхафене, где "Кёльн" грузился углем. Благодаря своей малой осадке они могли выйти в море независимо от уровня прилива.

Около 5 ч в германский эскадренный миноносец "G 194" чуть не попали 2 торпеды, выпущенные подводной лодкой Е-7. Он донес об атаке командующему германскими крейсерами к.-адм. Хипперу, который немедленно выслал самолеты на поиски лодки и приказал Маасу двинуть 5-ю флотилию эскадренных миноносцев для ее преследования.

Следующее важное событие произошло около 7 ч "G 194" увидел "Аретузу" и 4 эскадренных миноносца, быстро шедших с северо-запада; эти корабли погнались за "G 194" и обстреляли его. "G 196", находившийся в линии дозора правее "G 194", также заметил британские эскадренные миноносцы и поднял тревогу. Немного позже "V 187", находившийся в линии дозора левее "G 194", донес, что видит вблизи 2 британских крейсера, а немного погодя послал радиодонесение о том, что появилось еще 2 британских крейсера*. При передаче всех донесений "Кёльну" произошла значительная задержка, а в это время германские эскадренные миноносцы вступили в жаркий бой с превосходными силами англичан, состоявшими, по подсчету первых, из 2-4 крейсеров и 20 эскадренных миноносцев, которые прорвали линию дозора.

Перед этими превосходящими британскими силами, состоявшими из крейсеров "Аретуза", "Фирлесс" и 2 сильных флотилий эскадренных миноносцев, германские эскадренные миноносцы повернули и стали отходить к Гельголанду. Хиппер приказал крейсерам "Штеттин" и "Фрауенлоб" с готовыми к действию подводными лодками идти на помощь эскадренным миноносцам; только 2 лодки могли сразу выйти в море, но они не приняли участия в бою. На береговых батареях Гельголанда и Вангероге у устья р. Ядэ, услышав грохот стрельбы, вызвали людей к орудиям, и все германские легкие крейсеры изготовились к выходу; линейные крейсеры "Зейдлиц", "Мольтке", "Фон дер Танн" и броненосный крейсер "Блюхер" также готовились выйти в море, как только позволит прилив.

Два британских легких крейсера и британские эскадренные миноносцы настойчиво преследовали отходившие германские эскадренные миноносцы 1-й и 5-й флотилий, стреляя по ним с дальних дистанций и ведя бой на параллельных курсах. "S 13" и "V 1" начали отставать и подали сигнал, что не могут держать скорость. "V 1" получил 2 попадания, и его скорость упала до 20 узл., но в то время, как он уже должен был погибнуть под огнем англичан, в 7 ч 58 мин появился крейсер "Штеттин". Это вмешательство спасло 5-ю флотилию, и когда германские эскадренные миноносцы вышли из-под ударов англичан, "Штеттин" отошел под прикрытие батарей Гельголанда. Германские источники утверждают, что целью этого отхода было выиграть время для подъема паров, так как, когда появились англичане, не во всех топках был огонь. Он получил только незначительные повреждения - попадание одним снарядом, убившим и ранившим 7 чел.

Британские легкие крейсеры и эскадренные миноносцы подошли теперь близко к Гельголанду и по пути встретили несколько слабых, старых миноносцев 3-го дивизиона траления. По одному из этих кораблей - "D 8" было выпущено 600 снарядов, и он потерял 13 чел. убитыми и 20 ранеными. Другой миноносец этого дивизиона, "Т 33", получил попадание в машинное отделение и был серьезно поврежден. Снова германские малые корабли были спасены благодаря смелому вмешательству своих крейсеров. Старый корабль "Фрауенлоб" вскоре после 8 ч увидел крейсер "Аретуза" и открыл по нему огонь с дистанции 30 каб. "Аретуза", несомненно, была более сильным кораблем, совершенно новым и вооруженным гораздо более мощной артиллерией, но она была только накануне укомплектована личным составом и поэтому находилась до известной степени в невыгодных условиях. Столкновение между этими двумя легкими крейсерами не дало решительных результатов, но "Аретуза" получила не менее 25 попаданий*, и временами на ней из всех 11 орудий действовала только одна 152-мм пушка. По германским источникам она отошла; но более вероятно, что бой был прерван крейсером "Фрауенлоб", который получил одно тяжелое попадание в боевую рубку.

Во время этого боя "Фирлесс" и эскадренные миноносцы 1-й флотилии заметили эскадренный миноносец "V 187", шедший к Гельголанду, и атаковали его. Увидев себя отрезанным от Гельголанда, германский эскадренный миноносец стал полным ходом уходить к устью р. Ядэ и уже ушел от британских эскадренных миноносцев, когда в 8 ч 45 мин он наткнулся на 2 четырехтрубных крейсера и принял их за "Страсбург" и "Штральзунд", которые оба входили в состав Флота открытого моря. Он ошибочно принял их сигнал за германский опознавательный, и этим 2 крейсерам (это были британские легкие крейсеры "Ноттингем" и "Лоустофт", выделенные Гудинафом на поддержку британских эскадренных миноносцев) удалось сблизиться с "V 187" на расстояние 20 каб., на котором действие их 152-мм орудий было убийственным.

Германский эскадренный миноносец делал безнадежные попытки ускользнуть, но когда он пробовал уйти обратным курсом, то увидел на своем пути эскадренные миноносцы 1-й флотилии. Он получил несколько попаданий, и в 9 ч его командир приказал затопить миноносец; корабль пошел ко дну с развевающимся флагом, все еще продолжая стрелять. Из 90 чел. его личного состава 24 чел. было убито, 14 чел. ранено и 33 чел. нераненых взято в плен. В то время как британские корабли подбирали немцев, появился "Штеттин" и, очевидно, не зная, что происходит, открыл огонь. Британские крейсеры исчезли в тумане и дыму, и эскадренным миноносцам, которые остались одни, пришлось отойти, бросив 2 шлюпки с пленными, среди которых было много раненых. В это время появилась британская подводная лодка Е-4, которая атаковала "Штеттин" и заставила его отойти, причем чуть не потопила его; затем, всплыв, лодка сняла англичан с покинутых шлюпок и оставила в них немцев; прежде чем снова погрузиться, она снабдила немцев продовольствием и водой и указала им место и курс.

Первый этап боя закончился; весь урон, причиненный англичанами немцам, выразился в одном эскадренном миноносце. Прежде чем отойти на запад, британские эскадренные миноносцы собрались и перестроились, в то время как "Аретуза" исправляла повреждения, значительно снижавшие ее ход. Незадолго перед этим Кийз, командовавший подводными лодками, увидел 4 четырехтрубных крейсера Гудинафа и, так же, как "V 187", ошибочно принял 2 из них за германские корабли, так как не знал, что 1-я эскадра легких крейсеров должна действовать совместно с ним. Он подал сигнал о помощи, и Тэрвит, получив его, немедленно повернул на восток на помощь Кийзу. В конце концов к 10 ч ошибка выяснилась; Кийз и Гудинаф опознали друг друга и договорились. Было решено, что Гудинаф уведет свои корабли и освободит район боя для британских подводных лодок*. Один из британских крейсеров уже пытался таранить подводную лодку Е-6, приняв ее за германскую, и она избежала гибели только потому, что быстро нырнула под корабль.

Тэрвит находился на опасной позиции недалеко к западу от Гельголанда, когда в 10 ч 55 мин германский крейсер "Страсбург" вышел из тумана и немедленно атаковал англичан. Немцы ошибочно приняли "Аретузу" и "Фирлесс" за 2 более сильно вооруженных крейсера типа "городов" ("Town" class) и открыли по ним огонь с дальней дистанции, что, может быть, было счастьем для англичан, так как "Страсбург" был очень сильный новый корабль. В тумане и в дыму они обменялись наугад несколькими залпами, прежде чем эскадренные миноносцы торпедной атакой заставили "Страсбург" отойти. Он появился вторично и снова скрылся; во время второй атаки Тэрвит запросил о помощи Битти. Битти, получив этот призыв, прежде всего приказал Гудинафу с крейсерами "Саутгемптон", "Бирмингем", "Фалмут" и "Ливерпуль" идти на помощь Тэрвиту, а затем решил сам вести в район боя линейные крейсеры. Это решение было удачным, так как германские легкие крейсеры выходили из своих баз, и положение британских легких флотилий становилось опасным.

В 11 ч 30 мин "Майнц", шедший из устья р.Эмс, увидел "Аретузу", "Фирлесс" и британские эскадренные миноносцы и открыл по ним огонь. В то время как он вел с ними бой, подошли сильные легкие крейсеры Гудинафа, присоединившиеся к противникам "Майнца", что сделало его положение безнадежным. У него заклинило руль, по-видимому, в результате попадания снаряда с одного из британских эскадренных миноносцев, и он начал описывать одну циркуляцию за другой. Однако, он все еще был боеспособен, и его залпы накрывали эскадренные миноносцы "Либерти", "Лаэртес", "Лорел". В свою очередь "Майнц" получил в середину левого борта попадание торпедой с одного из этих эскадренных миноносцев. В безнадежном положении, потерявший способность управляться, служа мишенью для многочисленных британских орудий, он был так сильно поврежден, что командир его отдал приказание затопить корабль. Но он еще оставался на плаву до 12 ч 30 мин, когда появился Битти со своими линейными крейсерами, и только после 13 ч он затонул. Из его команды 348 чел. было подобрано англичанами и взято в плен.

Битти с линейными крейсерами и Гудинаф с легкими крейсерами прошли дальше на восток, внутрь Гельголандской бухты и наткнулись на германский легкий крейсер "Кёльн". Он только что появился из тумана и атаковал "Аретузу" и 3-ю флотилию эскадренных миноносцев. В 12 ч 37 мин линейные крейсеры открыли по нему огонь и нанесли ему такие повреждения, что его радиостанция замолчала, и он стал уходить, стараясь скрыться в тумане. На несколько минут внимание англичан было отвлечено старым крейсером "Ариадне", который шел на выстрелы и теперь показался в виду линейных крейсеров; "Лайон" выпустил 2 залпа на близкой дистанции по "Ариадне", прежде чем он успел скрыться в дыму и тумане, охваченный жестоким пожаром и беспомощный; однако, он оставался на плаву до 15 ч 25 мин. Покончив таким образом с "Ариадне", получив от эскадренных миноносцев ошибочные донесения о том, что немцы разбрасывают плавающие мины, Битти отдал своим крейсерам приказ отходить. По пути из Бухты он в 13 ч 25 мин снова увидел "Кёльн" и дал по нему еще 2 залпа из своих тяжелых орудий. "Кёльн" сразу пошел ко дну, а англичане, думая, что вблизи находятся подводные лодки, атакующие их, не могли подать помощи его личному составу. Из всего личного состава спасся только один кочегар, - он был подобран германским эскадренным миноносцем 2 дня спустя. Британские линейные крейсеры дали еще несколько выстрелов на большой дистанции по германским кораблям, встреченным ими в тумане, между прочим, по "Страсбургу" и "Штеттину".

Бой закончился, и в 14 часов англичане уже не видели никого из немцев. В 13 ч 25 мин командующий германским флотом Ингеноль приказал своим 14 дредноутам как можно скорее разводить пары; его 3 линейных крейсера уже готовились выходить. Ввиду неясности донесений его крейсеров он оставался в убеждении, что атаковавшие британские силы состоят только из 2 флотилий эскадренных миноносцев и 2, максимум 4, малых крейсеров. И только в 13 ч 35 мин, когда до него дошло донесение со "Страсбурга": "1-я эскадра линейных крейсеров в квадрате 117е", обстановка для него выяснилась, и он немедленно отозвал все легкие крейсеры. Торпедным флотилиям было приказано готовиться к действиям с наступлением темноты. Отход англичан происходил без происшествий, хотя повреждения "Аретузы" и "Лорела" оказались так серьезны, что крейсерам "Хог" и "Аметист" пришлось взять их на буксир.

Англичане потеряли 32 чел. убитыми и 55 ранеными, из них 11 убитых и 16 раненых на "Аретузе", 11 убитых и 12 раненых на "Лореле" и 8 убитых и 10 раненых на "Либерти". По сообщению Адмиралтейства, 60 чел. из числа пленных немцев были тяжело ранены. Среди убитых был к.-адм. Маас - первый флагман, погибший во время войны, а среди пленных - один из сыновей Тирпица.

У немцев управление в этом бою было неудовлетворительно. Было ошибкой посылать в бой легкие крейсеры один за другим в туманную погоду против неприятеля неустановленной силы. В результате погибли 3 легких крейсера (из которых 2 были превосходные корабли) и 1 эскадренный миноносец, с тяжелыми потерями для немцев в личном составе совершенно бесцельно, доказав разве только то, что германские офицеры и матросы умеют храбро сражаться до конца, в чем никто никогда не сомневался.

Германские подводные лодки не принимали участия в этом бою. Хотя большинство британских кораблей доносило о виденных перископах или о том, что они атакованы подводной лодкой, однако германские данные свидетельствуют, что ни одна из лодок в бою не участвовала, а донесения англичан следует или приписать воображению, или отнести к британским же подводным лодкам.

Превосходство англичан было настолько подавляющим, что относительно результатов боя не могло быть никаких сомнений. В этом бою британские эскадренные миноносцы убедились, что малый крейсер имеет большое преимущество даже перед значительным числом больших эскадренных миноносцев, так как представляет собой более устойчивую платформу и обладает лучшей системой приборов управления огнем. Секрет успеха англичан следует искать в том обстоятельстве, что их силы были определены немцами только постепенно, а не с самого начала. Немцы отметили, что вооружение британских эскадренных миноносцев гораздо сильнее, чем германских, хотя плохие боевые припасы и неразрывавшиеся снаряды снижали действенность огня англичан. В отношении торпедной тактики британские миноносцы, по мнению немцев, оказались не на высоте*.

Тирпиц осуждал германское командование за то, что немедленно по получении донесений о появлении англичан весь германский флот не получил приказания выйти в море. Это было бы безусловно правильное решение, если бы позволил прилив (чего не было). Выход флота не обязательно повлек бы за собой нарушение запрещения императора вступать в генеральный бой с Гранд Флитом, так как германский флот, находясь в непосредственной близости от своих укрепленных баз, имел возможность не вступать в бой, если бы у англичан оказались превосходные силы. По мнению Вильгельма II, высказанному им начальнику морского генерального штаба Полю, германский флот стал излишне беспечен в результате недостаточной активности англичан. Он приказал принять меры для предотвращения в дальнейшем таких внезапных нападений и запретил флоту выходить и даже высылать крейсеры без его разрешения. Германское командование стало шире применять авиацию для дозорной службы и защитило внутренние воды бухты минными полями; вскоре эти меры оказались весьма действенными.

Вторичное запрещение императором выходов флота приостановило деятельность Флота Открытого Моря до тех пор, пока перевозка британских войск из доминионов и Индии не приняла больших размеров. Это запрещение лишало германские крейсеры в отдаленных водах той поддержки, которую германский флот в водах метрополии мог бы оказать им только путем энергичных действий против британской морской торговли или против британского флота и без которой эти крейсеры неминуемо должны были быть настигнуты и уничтожены. История морской войны показала, что без такой поддержки крейсеры и миноносцы не могут достигнуть больших результатов. На германский флот бой произвел удручающее впечатление. Офицеры и матросы чувствовали, что погибшими крейсерами рискнули без нужды и не оказали им должной поддержки. Однако в конечном счете поражение немцев объясняется, главным образом, "чрезмерным наступательным" духом, который был развит в германском флоте и который спустя несколько недель привел к подобной же участи в британском флоте Крэдока и его крейсеры.

У англичан после боя происходили постоянные тревоги из-за мнимого появления подводных лодок, в том числе одной у Скапа Флоу 1 сентября. Вблизи не было ни одной германской подводной лодки, но тем не менее весь Гранд Флит получил приказание поднять пары и выйти в море, так сильно было чувство неуверенности на этой открытой якорной стоянке. И корабли Джеллико в тумане вышли в Пэнтлэнд Ферт. Главные силы флота оставались в море до 5 сентября, когда дредноуты линейных эскадр пошли грузиться углем в Лох Ю. Тем временем принимались меры для того, чтобы закрыть все входы в Скапа Флоу, исключая Хокса Саунд и Хой Саунд, но еще в течение нескольких недель Скапа Флоу нельзя было считать хотя бы удовлетворительной в смысле безопасности базой. В начале сентября британскими линейными и легкими крейсерами было предпринято плавание к Скагерраку, во время которого германских кораблей замечено не было. 5 сентября британский легкий крейсер "Патфайндер" (2 800 т, 25 узл., пять 102-мм орудий в бортовом залпе) был потоплен подводной лодкой "U 21" (Херзинг) около Ферт-оф-Форта; это был первый надводный корабль, потопленный во время войны подводной лодкой. "Патфайндер" находился в дозоре вместе с 8-й флотилией эскадренных миноносцев, когда в 16 ч 45 мин Херзинг попал в него торпедой, которая, очевидно, вызвала взрыв погребов крейсера, так как он сразу же пошел ко дну после сильнейшего взрыва. Из его команды 259 чел. погибло и 16 было ранено. После этой неудачи предпринятые англичанами меры предосторожности против подводных лодок в районе Ферт-оф-Форта были более успешны, и дальнейших значительных потерь надводных кораблей в течение войны там уже не было.

В качестве некоторой защиты дредноутов флота от мин в Скапа Флоу были приведены старые линейные корабли 6-й эскадры, которые при выходе в море по непротраленным водам шли впереди дредноутов. По этой причине эскадра была прозвана "mine bumping squadron" ("минотолкательная" эскадра). Она состояла из линейных кораблей "Рассел", "Албемарл" и "Эксмут" и была отозвана в ноябре 1914 г. для службы в Английском канале.

8-10 сентября для прикрытия перевозки 6-й дивизии во Францию Гранд Флит с харвичскими флотилиями произвел большой поиск в Северном море, но германские надводные корабли не выходили, и произошло только несколько столкновений между подводными лодками обоих флотов. 12 сентября германский флот в первый раз с начала войны проводил боевые учения в Северном море, так как Ингеноль предполагал, что плохая погода помешает действиям британских подводных лодок.

Однако на следующее утро (13 сентября) в старый крейсер "Хела" (2000 т, постройка 1895 г., два 88-мм орудия в бортовом залпе), который возвращался из дозора, подводной лодкой Е-9 было пущено близ Гельголанда 2 торпеды, из которых вторая попала в крейсер и потопила его в 25 минут. Вся его команда, за исключением 10 чел., была спасена; неприятным открытием была меньшая действенность британских торпед по сравнению с германскими. Атака подводной лодки Е-9, проведенная с удивительным искусством и смелостью, заставила германский штаб отправлять по очереди свои эскадры линейных кораблей для боевых учений в Балтийское море; это привело к такому ослаблению Флота Открытого Моря, что ему нечего было и думать о бое. Его образ действий вскоре сделался совершенно пассивным.

В результате ряда германских миннозаградительных операций 3 сентября в открытом море погибла старая британская торпедно-канонерская лодка "Спиди", причем англичане потеряли 1 чел. убитым и 2 ранеными. Эти минные поля были использованы Адмиралтейством для защиты устьев р. Хамбер и р. Тайн и, после того как их положение было определено, беспокойства больше не причиняли.

22 сентября британский флот перенес одну из величайших катастроф за всю войну. Рано утром в этот день старые броненосные крейсеры "Абукир", "Хог" и "Кресси" несли дозор между британскими минными полями перед устьем Темзы и голландским берегом и шли 10-узловым ходом на 2-мильных интервалах, без зигзагов и без охранения из эскадренных миноносцев. Погода была так плоха, что эскадренные миноносцы, которые должны были находиться при них, были вынуждены возвратиться на базу.

За 4 дня до того Черчилль, весьма обеспокоенный тем, что он слышал об этом злополучном отряде, который в Гранд Флите получил прозвище "эскадры-приманки" ("The live bait squadron"), написал записку, в которой указывал, что большие крейсеры не следует держать в этом районе, так как риск ничем не оправдывается. Но штаб работал так медленно, что крейсеры не были отозваны, и в результате произошла страшная катастрофа. Эти крейсеры несколько дней подряд несли дозор в одном районе, так что немцы имели полную возможность определить их положение.

Первые известия о катастрофе были получены радиостанцией Адмиралтейства, которая приняла все время повторявшееся сообщение: ""Абукир", "Хог" тонут" в точке приблизительно в 30 милях к западу от Имуйдена.

В 6 ч 30 мин, когда 3 броненосных крейсера находились в дозоре, произошел сильнейший взрыв у правого борта "Абукира", и он начал тонуть. Подводных лодок не было видно, и сначала предположили, что "Абукир" наткнулся на мину. В то время еще не был отдан приказ, запрещавший британским кораблям приближаться к тонущим товарищам, когда подозревалось присутствие подводной лодки, и "Хог" пошел на помощь "Абукиру", но сам тотчас же был подорван 2 торпедами. "Абукир" пошел ко дну через 25 минут после попадания, "Хог" - через 10. "Кресси" не ушел (что было бы единственно правильным образом действий), а оставался неподвижным, оказывая помощь находившимся в воде, как только он дал ход, в него попала сначала одна торпеда и вслед за ней - вторая, он перевернулся и вскоре пошел ко дну. Эта успешная атака была произведена подводной лодкой "U 9" (кап.-лейт. Отто Веддиген) водоизмещением в 500 т, с командой в 28 чел., вооруженной 2 носовыми, 2 кормовыми торпедными 450-мм аппаратами и 6 торпедами. В своем донесении Веддиген отмечает, как большие британские корабли один за другим подставляли себя под его удары. Это было самым замечательным подвигом подводной лодки во время войны, но он был совершен благодаря неправильным действиям англичан, плохой тактике и грубым промахам штаба. В результате погибло 62 офицера и 1 397 чел. команды, 60 офицеров и 777 матросов были спасены, причем многие из них - благодаря выдающемуся мужеству командного состава и матросов голландских пароходов "Флора" и "Титан". Германская официальная история не без оснований критикует небрежность англичан.

28 офицеров и 258 матросов, подобранных голландским пароходом "Флора", были высажены в Голландии. Им было разрешено вернуться в Англию на основании 10-й Гаагской конвенции, которая предусматривает, что враждебный корабль может потребовать сдачи спасенных офицеров и команды, находящихся на борту нейтрального торгового судна, но не требует от нейтральных государств того, чего не сделала сама воюющая сторона*. "U 9" могла бы потребовать, чтобы "Флора" доставила англичан в германский порт, но так как она этого не сделала, то они смогли принимать дальнейшее участие в войне. Большую часть длинного списка погибших составляли семейные, призванные из запаса.

После гибели этих кораблей в британском флоте были изданы инструкции относительно образа действий в подобных случаях. С этих пор спасение людей стало обязанностью мелких кораблей - траулеров или эскадренных миноносцев, которые почти неизменно сопровождали большие корабли в опасных водах. Может быть справедливо, что только опыт, и опыт такой печальный, какой был получен при этой катастрофе, мог показать всю серьезность риска, связанного с оказанием помощи своему боевому товарищу. Очень возможно, что если бы большой германский корабль был потоплен в присутствии своих товарищей, то и они поступили бы так же благородно, как злосчастные "Абукир" и "Кресси"*. Командир "Кресси", капитан Джонсон, заплатил жизнью за свою человечность. Следственная комиссия вынесла порицание старшему из командиров - командиру "Абукира" Дрэмонду - за недостаточно точное выполнение инструкций Адмиралтейства, но признала, что его ошибка полностью искупается его поведением после катастрофы.

Катастрофа имела важные последствия. Она, несомненно, способствовала разработке немцами плана подводной войны в широком масштабе и послужила решительным толчком к усилению постройки подводных лодок. Она побудила германский народ упорно настаивать на отмене всех ограничений подводной войны и исполнила его преувеличенными надеждами на результаты, которых следовало от нее ожидать.

Подобный удар более никогда не повторялся, и при лучшей организации и большей инициативе со стороны указанных офицеров он вообще был бы невозможен.

В то время в британском флоте было распространено мнение, что в атаке принимало участие несколько совместно действовавших лодок и что им помогали нейтральные рыболовные суда или германские корабли под нейтральным флагом. Для такого предположения не было достаточных оснований, хотя действительно невдалеке от места гибели несчастных крейсеров находилось несколько голландских рыболовных судов. Скорость, с которой крейсеры пошли ко дну, была неприятным фактом, и тем более неприятным, что все водонепроницаемые двери были задраены. Их гибель определенно доказала, что старые корабли эпохи, предшествовавшей появлению дредноутов, совершенно неспособны противостоять торпедным попаданиям без специальных защитных приспособлений в виде противоминных наделок (булей), которыми впоследствии были снабжены некоторые из них. Эти наделки представляли собой систему небольших отделений, заполненных воздухом или поглощающим удары веществом; они находились на уровне ватерлинии и ниже ее и за время войны вполне обеспечивали от разрушительного действия мин или торпед.

Потеря крейсеров заставила Адмиралтейство изменить систему защиты пути сообщения с Францией; было решено поставить большие минные заграждения на протяжении от Гудвинских банок до бельгийского побережья у Остенде. Это решение было сообщено нейтральным державам 2 октября, и так как они не протестовали против минирования открытых вод Северного моря немцами, то у них не было причин возражать. Проход для торговых судов был оставлен только у побережья графства Кент. 1 октября нейтральным рыболовным судам было запрещено заходить в британские порты восточного побережья и находиться в западной части Северного моря.

Защита, которую давали эти минные поля, была в значительной мере воображаемой; в шутку говорили, что мины взрываются только в тех случаях, когда на них попадает британское судно; мин было слишком мало, и конструкция их была слишком неудачной для того, чтобы испугать противника, кроме разве чрезвычайно осторожного. Вначале немцы все же опасались этих заграждений. Южная часть Северного моря оказалась совершенно очищенной от больших британских кораблей, и германские легкие и линейные крейсеры имели полную возможность наносить удары по коммуникациям Великобритании с Францией, чего они, однако, совершенно не использовали. В этот период в германском штабе обсуждались, правда, различные наступательные операции, но они должны были быть направлены против британских сил, охранявших северный вход в Северное море; их предполагалось осуществить только по вступлении в войну Турции и после того, как сухопутные операции примут более благоприятный оборот*.

Среди этих проектов надо отметить удар по британскому северному дозору германскими крейсерами и линейными крейсерами при поддержке 4 линейных кораблей типа "Кайзер" (новейшие дредноуты) совместно с подводными лодками у британских баз. И британское, и германское командования понимали, что нельзя достигнуть даже частного успеха, не рискуя всеми наличными силами. Как во время действий под Порт-Артуром, так и здесь каждая операция могла потребовать постепенного вовлечения все больших и больших сил вплоть до главных сил флота. Германское же правительство все еще оставалось при убеждении, что главные силы германского флота должны быть удержаны для последующих задач, и 25 сентября кайзер отдал приказ в этом смысле.

17 сентября на британском флоте состоялось совещание в Лох Ю: Черчилль, ряд офицеров штаба, адм. Джеллико и другие флагманы обсуждали вопрос о бомбардировке Гельголанда, которую предполагалось произвести с помощью старых линейных кораблей под прикрытием современных кораблей Гранд Флита. План был отвергнут как неосуществимый, и имея в виду весь опыт морской войны, это решение необходимо признать правильным. Против чрезвычайно мощных германских укреплений было бы невозможно применить единственно целесообразный способ нападения - навесной огонь крупных гаубиц или пушек. Обсуждался также и тоже был отвергнут план похода в Балтику, так как до его осуществления необходимо было обезвредить германский флот в Северном море. Он же уклонялся от генерального сражения, а мин для его заблокирования не было. Таким образом, положение в Северном море продолжало оставаться напряженным.

По возвращении Черчилля с совещания флотом была произведена операция, представляющая некоторый интерес: небольшой отряд, состоявший преимущественно из морской пехоты, высадившись 20 сентября у Дюнкерка, произвел демонстрацию против германского фланга и тыловых сообщений. Командовал им бригадный генерал Астон. Отряд был слишком малочислен для того, чтобы произвести необходимый эффект (1 500 чел., одна половина рекруты, вторая - пожилые резервисты). Однако некоторое беспокойство германскому командованию он все же причинил. Лорд Робертс предполагал послать туда 4 (или больше) территориальные дивизии, но о его плане вежливо промолчали.

Только что были поставлены новые британские минные заграждения, как оказалось необходимым протралить в них проход к Зеебрюгге в связи с британским планом помощи Антверпену; на этом деле погибло 2 британских тральщика, с которых никто не спасся.

6 октября подводная лодка Е-9 одержала свою вторую победу, попав торпедой в старый германский эскадренный миноносец "S 116". Корабль был переломлен взрывом пополам и пошел ко дну; погибло 9 чел., 55 было спасено. 9 дней спустя, 15 октября, в 10 ч 30 мин, Веддиген на "U 9" потопил старый британский бронепалубный крейсер "Хок" (1891г., 7350 т), находившийся в дозоре в Северном море в составе 10-й эскадры крейсеров. Он сразу же пошел ко дну, причем погибло 525 чел. офицеров и команды. 21 чел. были подобраны близ места катастрофы, а 49 чел., спасшихся на шлюпке, подобрал норвежский пароход. В то же утро другая подводная лодка, "U 27", атаковала крейсер той же эскадры "Тезеус" и чуть не попала в него. Крейсер уклонился от торпеды крутым поворотом. На 10-й эскадре принимались все предосторожности, так что гибель крейсера "Хок" произвела сильное впечатление; правда, как раз перед попаданием он остановился для приема почты, что, несомненно, содействовало успеху атаки.

На следующее утро "U 9", находясь к востоку от Скапа Флоу, смело атаковала группу из 4 британских эскадренных миноносцев и пустила торпеду в эскадренный миноносец "Аларм", который уклонился резким поворотом. "Нимф" попытался таранить лодку, но Веддиген, быстро нырнув, избег повреждения. Вслед за тем командование Гранд Флита было встревожено сообщением, будто германскую подводную лодку видели внутри Скапа Флоу. Это было чистое воображение, но нападения на крейсеры и эскадренные миноносцы показали опасность положения, и Джеллико решил в глубокой тайне перевести Гранд Флит в менее открытую базу, например на один из рейдов западного побережья Шотландии или в Лох Суили, пока не будут осуществлены меры противолодочной обороны в Скапа Флоу. В результате этого переноса базирования Северное море осталось открытым, и, будь немцы более предприимчивы, они могли бы нанести основательные удары по британскому побережью и по высшей степени уязвимому скоплению судов в Дувре. Последнему уже угрожали германские подводные лодки, прорывавшиеся в Канал, несмотря на британские минные заграждения. Уход Гранд Флита на юго-запад 17 октября сопровождался любопытным эпизодом: подводная лодка "U 20", шедшая из Навала кружным северным путем, увидела у Бат-оф-Льюис 4 больших британских корабля, шедших большим ходом без охраны эскадренных миноносцев, и командир лодки был так поражен этим зрелищем, что не атаковал их.

На суше продолжались неудачи. 16 октября Зеебрюгге был занят немцами, которые, таким образом, получили прекрасную и хорошо оборудованную гавань вблизи Канала. Показательна неспособность французского командования оценить значение этого пункта с морской точки зрения; без преувеличения можно сказать, что потеря Зеебрюгге чуть-чуть не привела к проигрышу войны на море союзниками; это было наиболее пагубным последствием "плана №17".

Немцы решили немедленно поставить минные поля в заливе Даунс и у устья Темзы и 17 октября отправили из р.Эмс 4 старых эскадренных миноносца "S 119", "S 115", "S 117" и "S 118" (каждый по 413 т, 56 чел. команды, три 50-мм пушки и два пулемета). Теперь в случае необходимости они, будучи атакованы, могли отходить в Зеебрюгге.

Британский штаб уже обнаружил признаки этого передвижения, и к берегам Голландии был послан новый легкий крейсер "Андаунтед", однотипный с "Аретузой" (30 узл., два 152-мм и три 102-мм орудия в бортовом залпе), с эскадренными миноносцами "Ланс", "Леннокс", "Легион" и "Лоял" (30 узл., три 102-мм орудия). В 14 ч англичане увидели немцев и бросились за ними. Старые германские миноносцы были быстро настигнуты и после храброго сопротивления превосходнящим силам потоплены один за другим с тяжелыми потерями.

Неравный бой был закончен в 16 ч 30 мин. Англичане потеряли 1 убитым и 4 ранеными. Немцы потеряли убитыми и утонувшими 244 чел. и пленными 31 чел., из которых 1 вскоре умер от ран. С такими слабыми силами не следовало рисковать вступать в бой с сильной британской флотилией. Полученный удар, очевидно, отбил у германского командования охоту предпринимать дальнейшие атаки надводных кораблей в южной части Северного моря в это критическое для англичан время.

Рано утром на следующий день, 18 октября, британские военные корабли захватили пароход "Офелия", шедший под флагом Красного Креста. Он был послан из Гельголанда подобрать оставшихся в живых с германских эскадренных миноносцев. Призовой суд утвердил его захват, ввиду того что судно пользовалось шифром и что его офицеры уничтожили бумаги и документы, когда на нем появились англичане; на нем отсутствовало госпитальное оборудование и было найдено 1 220 ракет Вери, которые могли служить только для сигнализации*. Германская официальная история заявляет, что британские госпитальные суда также пользовались шифрами и имели такое же снаряжение, но это было справедливо лишь в отношении последнего периода войны, когда немцы стали намеренно топить госпитальные суда, ввиду чего не было больше смысла соблюдать ограничения.

ГЛАВА III

Крейсерская эскадра Шпее. - Действия англичан против нее. - Шпее возвращается на Самоа. - Бомбардировка Папеэте. - "Лейпциг" и "Дрезден". Немцы сосредоточивают свои корабли у острова Пасхи. - Приближение Крэдока. - Пагубные ошибки британского штаба. - Проблема управления. Эскадры в соприкосновении. - Бой у Коронеля. - Меткость огня немцев. Взрыв на "Гуд Хоуп". - Гибель "Монмота". - Результаты боя. - Причины поражения. - Посылка Фишером линейных крейсеров для уничтожения Шпее. Скрытное движение Стэрди. - Шпее подходит к Фолклендским островам. - Бой у Фолклендских островов. - Гибель "Шарнхорста" и "Гнейзенау". - Попадания и повреждения.- Гибель "Лейпцига" и "Нюрнберга". - Уход "Дрездена" и его гибель в чилийских водах.

Вне европейских вод Германия располагала в 1914 г. только одним значительным отрядом - крейсерской эскадрой на Дальнем Востоке, находившейся под командой в.-адм. Шпее и базировавшейся на Киао-Чао. Она состояла из 5 боевых единиц: 2 однотипных броненосных крейсеров "Шарнхорста" и "Гнейзенау" (оба по 11420 т, 221/2 узла, 175-мм броня, бортовой залп - шесть 210-мм и три 150-мм орудия) и 3 легких крейсеров "Эмдена", "Нюрнберга" и "Лейпцига" (ход 23-25 узл. и пять 105-мм орудий в бортовом залпе). 7 июля Шпее, заходивший с обоими броненосными крейсерами в Трук на Каролинских островах, получил предупреждение об опасности осложнений и указание ждать дальнейших распоряжений из Берлина. Он перешел на Понапе, другой отдаленный остров, и там по радио получал информацию о ходе политических и морских событий. 5 августа он узнал, что как Китай, так и Япония, по-видимому, останутся нейтральными при условии, если немцы воздержатся от нападения на британскую территорию в восточной Азии; одновременно он получил сообщение, что Великобритания вступила в войну.

"Нюрнберг" уже присоединился к нему; 6 августа Шпее с ним и обоими броненосными крейсерами вышел в уединенную гавань Паган на Ладронских островах. Там его должно было встретить большое число угольщиков. По плану, составленному до войны, его эскадра должна была, в случае если против Германии выступят Япония и Великобритания, идти к западным берегам Америки и действовать против британской торговли; 12 августа по принятым с трудом радиограммам из Киао-Чао он узнал, что Япония выступила. В Пагане он застал легкий крейсер "Эмден", вспомогательный крейсер "Принц Эйтель Фридрих" и несколько угольщиков. 4 августа "Эмден" захватил на пути из Киао-Чао свой первый приз - русский пароход Добровольного флота "Рязань". "Лейпцига" в составе эскадры не было, так как он находился у западных берегов Америки.

Положение Шпее было далеко не благоприятным. Хотя никто из союзников не знал, где он находится, но недалеко от него находились большие силы противника. Британский командующий морской станцией в Китае в.-адм. Джерам предоставил немцам хорошую возможность нанести тяжелый удар части британской эскадры, когда, сохраняя полное радиомолчание, он отправился с броненосными крейсерами "Минотаур", "Хемпшир" и легким крейсером "Ньюкасл" к германской радиостанции и базе на острове Яп, чтобы разрушить ее. Он подошел к ней 12 августа; накануне он задержал и потопил германский угольщик, хотя сам нуждался в угле*.

Ввиду высоких качеств германских броненосных крейсеров, их превосходной стрельбы, хорошо известной на всем Дальнем Востоке, он подвергался большому риску. 4 корабля Шпее имели бы определенное превосходство в бортовом залпе, а первый принцип военного искусства - не вступать в бой с грозным противником с половиной своих сил. Однако невдалеке от Шпее были мощные японские эскадры, а на британской австралийской морской станции находился линейный крейсер "Острелиа", кроме того, 2 легких крейсера: "Сидней" и "Мельбурн", а также несколько старых менее сильных кораблей.

13 августа в Понапе состоялось совещание германских офицеров, и Шпее решил увести все свои силы к побережью Чили, выделив "Эмден" для действий против торговли в Индийском океане. В тот же вечер он ушел с остальными кораблями и 8 угольщиками. Немцы пытались получить определенные сведения о позиции Японии через радиостанцию на Гуаме (острове, принадлежащем США), но в этом им было отказано**. "Нюрнберг" был послан на Гавайские острова, чтобы предупредить германское адмиралтейство о предполагаемых передвижениях Шпее и приказать германским угольщикам сосредоточиться у западных берегов Чили.

Шпее медленно шел на восток. 30 августа он слышал радиообмен между линейными крейсерами "Конго" (японским) и "Острелиа" (британским). 6 сентября "Нюрнберг" присоединился к Шпее, перерезав около острова Фаннинг большой британский кабель, который пересекал весь Тихий океан, соединяя Канаду с Австралией. Этот кабель был также перерезан германским вспомогательным крейсером "Титания" и был восстановлен только 6 ноября. "Нюрнберг" испытал большие затруднения при получении угля в порту США Гонолулу, где ему было позволено принять только 700 т.

Тем временем англичане искали эскадру Шпее вблизи Новой Гвинеи, а 30 августа новозеландский отряд крейсеров под командой командира австралийской станции к.-адм. Пэти, в составе флагманского линейного крейсера "Острелиа", легких крейсеров "Мельбурн", "Психея", "Пирамус", "Филомел" и старого французского броненосного крейсера "Монкальм" подошел к германской базе Апия на островах Самоа. Радиостанция базы была занята, и там оставили небольшой гарнизон. Англичане смогли предпринять эту операцию, так как Япония взяла на себя охрану британской торговли на морских путях даже в период до истечения срока японского ультиматума Германии, который кончался только 23 августа.

Шпее, узнавшему о британской экспедиции на Апию, пришла в голову смелая мысль повернуть назад и атаковать эскадру Пэти своими 2 броненосными крейсерами. Если бы "Острелиа" находилась в это время на Самоа, он надеялся использовать против нее торпеды. Шпее был у Апии 14 сентября, но британские корабли уже ушли оттуда, и он пошел на восток к Папеэте на острове Таити, где 22 сентября обстрелял береговые батареи*, не ответившие на его огонь, и нанес им некоторые повреждения. Французские власти затопили 2 своих судна, в том числе старую канонерку "Зелэ", и подожгли свой угольный склад, чтобы предотвратить его захват противником**. Так как на Таити не было радиостанции, то появление здесь немцев оставалось неизвестным союзному морскому командованию в течение нескольких дней. Но 4 октября британская радиостанция в Сува на островах Фиджи перехватила германское кодированное радио и расшифровала его, так как к этому времени англичане знали германские коды, радио гласило: ""Шарнхорст" на пути между Маркизовыми островами и островом Пасхи". Шпее был оттеснен на восток, и западная часть Тихого океана была очищена от противника под давлением британских и японских сил, которые немедленно захватили германские базы. Рабаул и радиостанция в Науру сдались 17 августа*. 11 октября германская канонерская лодка "Комет"** была захвачена у берегов Новой Британии; японцы заняли Каролинские и Маршалловы острова.

Идя к западным берегам Южной Америки, Шпее входил в район, где англичане были всего слабее вследствие отсутствия угольных станций и радиостанций. Шпее угрожал теперь сорвать снабжение селитрой, в которой союзники нуждались для производства взрывчатых веществ.

В этой части света британский флот не имел никаких морских сил, кроме старого крейсера "Рейнбоу", не представлявшего никакой боевой ценности и служившего учебным судном в Канаде, и двух слабых шлюпов "Алджерин" и "Шируотер". Последние находились у мексиканских берегов для охраны британских интересов, а в непосредственной близости от них находился сильный германский крейсер "Лейпциг" (пять 105-мм орудий в бортовом залпе), который с большой легкостью мог бы уничтожить их. К счастью для них, они после объявления войны успели уйти в Эскимолт, однако, лишь после значительной проволочки.

Что касается "Лейпцига", то он несколько дней крейсировал около Сан-Франциско, а затем пошел на юг к берегам Мексики, где 1 сентября, пользуясь престижем, приобретенным Германией благодаря быстрому продвижению во Франции и полному поражению русских под Танненбергом, он получил разрешение принять полный запас угля. В это время британский легкий крейсер "Ньюкасл" и броненосный крейсер "Хемпшир" были посланы из Китая к берегам Америки, но "Хемпшир" был задержан в азиатских водах. Японский флот начал все сильнее нажимать на немцев и угрожать Шпее. Старый линейный корабль "Хидзен"*** и старые броненосные крейсеры "Идзумо" и "Асама" шли на Шпее из центральной части Тихого океана, а в южной части океана за ним охотилась очень сильная японская эскадра.

Влияние успешных сухопутных операций на морскую войну чувствовалось даже в этой отдаленной части света, и германские победы облегчали путь германским крейсерам. Угольщики получили разрешение идти в Галапагосский архипелаг (группа островов в восточной части Тихого океана, принадлежащая Эквадору), и "Лейпциг" получил достаточно топлива для того, чтобы выйти в крейсерство и потопить несколько британских пароходов. Результатом его операций было прекращение движения судов около берегов Перу, и перуанское правительство, беспокоясь за свою торговлю, предприняло шаги, чтобы помешать снабжению "Лейпцига" углем. Поэтому ему пришлось идти на остров Пасхи - место сбора эскадры Шпее, так как командир его знал, что там он будет обеспечен топливом. "Лейпциг" поддерживал связь с легким крейсером "Дрезден" (24 узла, шесть 105-мм орудий в бортовом залпе), который после всевозможных приключений пришел из Атлантики, грузясь углем в уединенных пунктах на нейтральной территории. "Дрездену" не очень повезло, и он уничтожил только 2 британских парохода, погоня за почтовым пароходом "Ортега" у западного входа в Магелланов пролив была безуспешна, благодаря доблестному поведению капитана парохода, который смело повел свое судно через не нанесенные на карту воды пролива Нельсона и таким образом ушел. "Дрезден" также направился к острову Пасхи.

Таким образом, у этого таинственного острова с каменными фигурами, происхождение которых никто не может объяснить, хотя они, может быть, свидетельствуют о существовании в Тихом океане забытых рас и культур, собралась из разных океанов эта эскадра германских кораблей. 12 октября Шпее с 2 броненосными крейсерами, "Нюрнбергом" и 4 угольщиками или вспомогательными судами стал на якорь у острова в бухте Кука, где к нему присоединились "Дрезден" и "Лейпциг" еще с тремя угольщиками. В эту ночь на берегу пылали 14 больших костров, и Шпее предполагал, что об его присутствии тайно сигнализируют англичанам, радиосигналы которых были неясно слышны. Он ошибся в своем предположении: на острове находилась в это время британская археологическая экспедиция, но она не подозревала о том, что Шпее лихорадочно ищут. Шпее не причинил ей вреда, а наоборот - принял меры, чтобы оградить ее от туземцев, которые обнаруживали некоторые признаки враждебности. 18 октября он ушел к Мас-а-Фуэра, приближаясь к чилийскому побережью навстречу успеху, который был подготовлен для него распоряжениями британского морского штаба под руководством в.-адм. Стэрди*, теперь с ним упорно сближалась слабая британская эскадра под командой к.-адм. Крэдока. Она состояла из старых броненосных крейсеров "Гуд Хоуп" (22 узла, бортовой залп два 234-мм и восемь 152-мм орудий), "Монмот" (22 узла, бортовой залп девять 152-мм орудий), легкого крейсера "Глазго" (25 узлов, бортовой залп два 152-мм и пять 102-мм орудий), вооруженного торгового парохода "Отранто" (17 узлов, бортовой залп три 120-мм орудия ничтожной боевой ценности). Боеспособность этой эскадры была очень низка, так как команды двух ее броненосных крейсеров состояли из запасных и были укомплектованы только перед самой войной. Артиллерийские приборы устарели, что было совершенно естественно для таких старых кораблей, и с начала войны они не производили никаких артиллерийских учений, кроме повседневных занятий при орудиях.

Посылать такие корабли против призовых артиллерийских кораблей германского флота, какими были "Шарнхорст" и "Гнейзенау", было ошибкой, которая имела самые гибельные последствия. Штаб использовал гораздо более современные и мощные корабли, как, например, "Блэк Принс" и "Острелиа", для оборонительных целей, посылая в то же время Крэдока с жалкой эскадрой на чрезвычайно опасное дело. Крэдоку был еще обещан более современный броненосный крейсер "Дифенс" (23 узла, бортовой залп четыре 234-мм и пять 190-мм орудий), гораздо более сильный корабль, находившийся в полной боевой готовности, с вполне обученной командой, но с эскадрой он так и не соединился. На помощь Крэдоку был также направлен старый броненосец "Канопус". Относительно годности такого слабого и устаревшего корабля для совместных действий с крейсерской эскадрой мнения расходятся, но автору кажется, что старый линейный корабль мог бы сослужить хорошую службу, хотя без сомнения сферой его применения являлись скорее оборонительные задачи, для которых так нерационально были использованы "Острелиа" и "Блэк Принс"*.

14 сентября Крэдок получил приказание штаба: "Имея базу на Фолклендских островах, сосредоточить достаточно сил для встречи с "Шарнхорстом" и "Гнейзенау"". Ему также было приказано задержать "Канопус" в составе эскадры до прибытия "Дифенса". По сосредоточении "превосходных сил" он получил приказание: "Сообразно донесениям произвести поиск в северном направлении до Вальпараисо, уничтожить германские крейсеры и прервать германскую торговлю". 5 октября штаб, зная, что Шпее приближается к Южной Америке, что "Гуд Хоуп" принимает уголь на Фолклендских островах, а "Дифенс" еще не прибыл, отдал Крэдоку роковой приказ "быть готовым к встрече" с немцами, в то время как "Канопус", "Монмот", "Глазго" и "Отранто" должны были одновременно вести разведку и обеспечивать торговое мореплавание, "Канопус" в это время был в неисправном состоянии* и должен был оставаться для ремонта на Фолклендских островах до 23 октября. Простой расчет показал бы штабу всю опасность посылки против Шпее таких малых сил; на войне большая ошибка пренебрегать фактами или предполагать, что благодаря какому-то чуду, совершенному подчиненными, плохие корабли и старые орудия могут преобразиться. Уже гибель крейсера "Пегасус", потопленного "Кёнигсбергом", должна была быть для штаба достаточным предупреждением. 8 октября Крэдок в своем донесении штабу, полученном только 11 октября, сообщил о своем решении сосредоточить свои силы у Фолклендских островов и избегать разделения их. Последующее мероприятие штаба сделало катастрофу почти неизбежной: 14 октября штаб отдал распоряжение броненосному крейсеру "Дифенс" идти в Монтевидео второстепенный пункт, где могла произойти встреча со Шпее, в случае если бы он пошел вокруг мыса Горн, одобрив вместе с тем предположение Крэдока о сосредоточении сил. Лорд Фишер правильно рассматривал отвлечение "Дифенса" от места действительной опасности как серьезную и грубую ошибку.

22 октября Крэдок с броненосцем "Канопус" (на котором была поставлена фальшивая третья труба) и броненосным крейсером "Гуд Хоуп" покинул Фолклендские острова, чтобы идти на соединение с "Монмотом", "Глазго" и "Отранто", которые были уже у побережья Чили. 26 октября со своей секретной базы на островах Чонос он послал Адмиралтейству донесение, из которого было ясно видно его решение отделить "Канопус" от остальных кораблей. Крэдок по радио вызывал к себе "Дифенс", но его приказание было аннулировано штабом новая и пагубная ошибка. У него не было никаких сомнений в опасности своего положения. По некоторым сведениям, он считал, что идет на верную смерть, подчиняясь глупым приказам.

К несчастью, Крэдок не проявил при подобных обстоятельствах смелой инициативы и не настоял на своем первоначальном правильном решении держаться сосредоточенно у Фолклендских островов до получения подкреплений. Но в одной неудачно средактированной телеграмме штаба Крэдок, по-видимому, заподозрил осуждение, и так как он был человеком выдающейся храбрости, он ни при каких условиях не хотел уклониться от боя. Однако принципы, высказанные еще Наполеоном* и Нельсоном, остаются вечно справедливыми. "Не воображайте, - писал Нельсон во время Трафальгарской кампании, - что я один из тех горячих людей, которые сражаются против подавляюще превосходящих сил без соответствующей цели". Ни восхищение перед адмиралом, который был одним из храбрейших офицеров своего времени, ни печаль о гибели такого храброго и благородного человека, каким он был, не должны затемнить той истины, что основные законы войны не оправдывают, но решительно осуждают такое сражение, каким был бой у Коронеля.

Без "Дифенса" и оставив далеко позади "Канопус", Крэдок шел вдоль побережья Чили, сближаясь со Шпее. Последний предполагал, что будет иметь против себя "Гуд Хоуп", "Монмот", "Глазго" и один из старых линейных кораблей. По-видимому, он намеревался уклониться от боя** в том случае, если бы британские силы держались соединенно, и атаковать их по частям, если бы они оказались разделенными. Он думал, что старый линейный корабль "будет орехом не по зубам" для его броненосных крейсеров.

Крэдок, оставив в составе своего отряда тихоходный и слабый "Отранто", который был совершенно бесполезен для боя, играл на руку неприятеля и пожертвовал приблизительным равенством в скорости хода, которым он обладал бы без "Отранто"***.

Рано утром 1 ноября Шпее получил от германского парохода сведения, что "Глазго" был в Коронеле накануне вечером и был готов к выходу в море. До рассвета Шпее вышел со своими броненосными крейсерами, "Нюрнбергом", "Лейпцигом" и "Дрезденом", чтобы отрезать "Глазго" от Крэдока, который с "Гуд Хоупом", "Монмотом" и "Отранто" шел на соединение с ним. В море было сильное волнение, дул холодный южный ветер, вдали на востоке виднелись неясные очертания вечно белых снеговых вершин хребта Анд. В 14 ч Крэдок, соединившись с "Глазго", дал знать своим кораблям, что по указаниям радио к северу от них находится германский корабль. Эскадра построилась в линию пеленга, имея "Глазго" на фланге к NО, а за ним последовательно: "Отранто", "Монмот" и "Гуд Хоуп", который был последним к SW. "Канопус" находился, примерно, в 300 милях позади.

В 16 ч 30 мин (по британскому времени)* "Лейпциг" увидел неприятельские корабли, и оба отряда повернули на сближение. Британские корабли сомкнулись к "Гуд Хоуп". Немцы увеличили ход с 14 узл., который они держали, до полного. Дул свежий юго-восточный ветер, достигавший силы в 6 баллов, и сильная волна перебрасывала воду и брызги через корабли, испытывавшие сильную качку.

18 октября на совещании командиров Шпее решил, что в случае сильного волнения большие корабли должны вести бой на дистанциях 38-42 каб.; при хорошей погоде немцы должны были еще увеличить дистанцию, они должны были сблизиться, когда скажутся результаты их огня. Роль легких крейсеров была тщательно рассмотрена и определена. Поскольку могла помочь хорошая работа штаба и тщательная тактическая подготовка, немцы не пренебрегли ни одной деталью для достижения победы. О каком-либо совещании у англичан сведений никаких не имеется, а "Глазго" и "Отранто"** не получили никаких распоряжений относительно их образа действий.

В 17 ч 47 мин британские корабли построились в кильватерную колонну в следующем порядке: "Гуд Хоуп", "Монмот", "Глазго" и "Отранто". Немцы также построились в кильватерную колонну с "Шарнхорстом" и "Гнейзенау" во главе. Обе эскадры шли параллельно на юг со скоростью около 17 узл. (максимальный ход "Отранто"), но немцы шли скорее. В то время как подавляющее превосходство немцев должно было быть очевидным, Крэдок попытался сблизиться, так как в это время солнце светило бы в глаза германским комендорам. Однако Шпее не предполагал начинать боя до захода солнца, и так как его противник значительно уступал ему в скорости, потому что его задерживал "Отранто", то германский флагман мог выбрать дистанцию для начала боя и положение относительно ветра, которое еще и до наших дней имеет большое значение для стрельбы. Ветер дул в лицо комендорам Крэдока, и им мешал дым неприятельских кораблей, а стекла их прицельных труб заливало брызгами. Шпее отвернул и уклонился от немедленного боя.

Мысль отложить бой до соединения с "Канопусом" и сосредоточения всех сил, по-видимому, и не приходила Крэдоку в голову. Он не действовал, как Хиппер в Ютландском бою, наводивший британские крейсеры на Флот Открытого Моря. Британское же Адмиралтейство и рассчитывало именно на то, что он отступит со своими крейсерами на соединение с линейным кораблем*. Шпее держался между англичанами и берегом, чтобы отрезать их отступление в нейтральные воды. В 19 ч по британскому времени обе колонны, идя медленно сходящимися курсами с общим направлением S-SSO, сблизились на предельную дистанцию огня. Солнце заходило, и на ярком фоне неба резко выделялись силуэты британских кораблей, качавшихся на сильной волне; германские же крейсеры были мало заметны на затемненном облаками восточном горизонте. Взошедшая луна время от времени закрывалась тучами. Ночь обещала быть бурной, и состояние погоды увеличивало преимущества немцев, которыми они располагали благодаря своей лучшей боевой подготовке и большему весу бортового залпа.

В 19 ч 03 мин германская эскадра открыла огонь с дистанции 55 каб., "разделив цели слева", т. е. "Шарнхорст" стрелял по "Гуд Хоуп", а "Гнейзенау" - по "Монмоту"; легкие крейсеры "Лейпциг" и "Дрезден" сильно отстали от броненосных крейсеров, а "Нюрнберг" не смог вступить в строй. Стрельба легких крейсеров обоих противников имела ничтожное значение: их качало так сильно, что на большой дистанции они не могли причинить друг другу вреда. С третьего залпа славные артиллеристы "Шарнхорста" начали накрывать "Гуд Хоуп", и по предположению германских офицеров, главная система приборов управления артиллерийским огнем на последнем была повреждена или выведена вовсе из строя их огнем, прежде чем "Гуд Хоуп" успел дать в ответ хотя бы один выстрел. Он открыл огонь около 19 ч 05 мин.

С момента накрытия немцы давали залпы каждые 15 секунд (вероятно, из половины тяжелых орудий одного борта, т.е. трех 210-мм и трех 150- мм). "Гуд Хоуп" выпускал залпы через 50 с, и полных залпов всем бортом замечено не было. Немцы стреляли в три раза скорее англичан.

Несмотря на бурное море, на германских кораблях могли действовать все тяжелые орудия (шесть 210-мм и три 150-мм). На британских кораблях, как можно утверждать с уверенностью, орудия главной палубы (четыре 152-мм на "Гуд Хуоп" и три 152-мм на "Монмоте") не могли стрелять из-за плохих условий погоды и тактически невыгодного положения, в которое были поставлены британские комендоры. Положение британской эскадры было уже безнадежным. Немцы неблагоприятно отзываются о многофлажных сигналах, которые поднимали англичане в противоположность германским однофлажным сигналам, но это обстоятельство не оказало существенного влияния на исход боя. В данной обстановке у англичан был только один разумный выход: разделиться и сделать попытку соединиться с линейным кораблем "Канопус", выйдя из боя и пожертвовав вспомогательным крейсером "Отранто", если бы ему не удалось ускользнуть в темноте. Это не было сделано, и очень скоро сопротивление обоих британских броненосных крейсеров было сломлено.

В самом начале этого короткого боя "Гуд Хоуп" получил попадание тяжелым снарядом в носовую 234-мм установку, и над его корпусом поднялся большой столб пламени, означавший сильный пожар кордита. Носовое тяжелое орудие больше уже не стреляло. Около 19 ч 40 мин Шпее сбавил ход до 12 узл. и уменьшил дистанцию до 51 каб.; бой превратился для немцев в учебную стрельбу по мишеням. "Шарнхорст", вначале стрелявший фугасными снарядами, перешел теперь на бронебойные (из тяжелых орудий); "Гнейзенау" с самого начала стрелял бронебойными снарядами. Когда дистанция уменьшилась, 150-мм орудия германских кораблей открыли огонь фугасными снарядами. Одним из первых снарядов "Гнейзенау" попал в крышу носовой башни "Монмота", произошел сильный взрыв, из башни вырвался столб пламени, и вся башня исчезла.

В 19 ч 50 мин, когда расстояние уменьшилось до 40 каб., тяжелый снаряд попал между второй и третьей трубой "Гуд Хоуп", и оттуда поднялся столб пламени выше его мачт и шириной в 20-30 м. Как говорит Шпее, бывший свидетелем этого зрелища, "это было похоже на огромный фейерверк, пущенный на фоне темного неба". Дистанция все уменьшалась; но "Гуд Хоуп" все еще держался на плаву, и его героическая команда по-прежнему вела безнадежный бой. В течение нескольких минут немцы стреляли в него с расстояния 25 каб. Затем он скрылся в темноте. Зарево пылавших на нем больших пожаров исчезло, и в 19 ч 56 мин Шпее отвернул, предполагая, что "Гуд Хоуп" пытается сблизиться и использовать торпеды. Очевидно, около этого же времени "Гуд Хоуп" пошел ко дну, унося с собой британского адмирала и около тысячи человек команды.

Судьба "Монмота" была также печальна. В 19 ч 40 мин с громадным пожаром на баке и поражаемый каждые четверть минуты германскими залпами, он вышел из строя, осев на корму, но не прекращая огня. До 19 ч 50 мин он все еще продолжал стрелять, после чего совершенно прекратил огонь, и орудия "Гнейзенау" перенесли огонь на "Гуд Хоуп". Тем временем "Монмот" исчез в темноте. Что касается "Отранто", то он, хотя и не получил приказаний*, вышел в самом начале боя из строя к западу, а затем скрылся. "Глазго" тоже не получил никаких распоряжений от Крэдока** даже тогда, когда положение эскадры стало безнадежным. На него был направлен очень сильный огонь, но он счастливо отделался пятью попаданиями, все - в ватерлинию, но все в угольные ямы; только один 105-мм фугасный снаряд причинил ему значительные повреждения. В 20 ч он прекратил огонь и ушел да запад; он тоже спасся. Если бы он остался, его гибель была бы совершенно неизбежна, и удар, полученный от Шпее, был бы еще чувствительнее. Его командир рассудил здраво, отказавшись принести в жертву свой корабль и свою команду.

Несчастный "Монмот" был замечен "Нюрнбергом", который во время боя находился далеко позади Шпее и, следовательно, к северу от сражающихся. "Монмот" пытался уйти, повернув на обратный курс и направившись на север. Около 21 ч "Нюрнберг" увидел поврежденный корабль с сильным креном на левый борт; не получив ответа на германский опознавательный сигнал, он в 21 ч 20 мин подошел к нему и, после предложения сдаться, открыл огонь, постепенно сокращая дистанцию до 33 каб. Пущенная немцами торпеда не попала. Британский корабль сделал героическую попытку описать циркуляцию и ввести в действие орудия правого борта, но снаряды "Нюрнберга" разворотили ему борт, и в 21 ч 28 мин с развевающимся флагом "Монмот" перевернулся и пошел ко дну.

Немцы слышали, как британскую орудийную прислугу свистали к орудиям, и отсюда мы можем заключить, что среди старых запасных, находившихся на этом обреченном корабле и ведших совершенно безнадежный бой, дисциплина честно поддерживалась до самого конца. С него не было спасено ни единого человека из-за большой волны и вследствие предположения немцев, что вблизи находятся другие британские корабли. Офицеры "Глазго" отвергли выдвинутые против германского флота обвинения в бесчеловечности*; пока неприятельская эскадра не уничтожена совершенно, нельзя уделять внимания спасению людей; несколько недель спустя этот же принцип был причиной гибели личного состава самих германских кораблей. В течение ночи британских кораблей замечено не было, а когда занялась заря 2 ноября, Шпее не увидел вокруг ни одного неприятельского корабля и поднял своей эскадре сигнал: "Одержана блестящая победа, за которую я благодарю и поздравляю команды".

Германские корабли пострадали очень мало. "Шарнхорст" получил только 2 попадания: 102-мм снарядом с "Глазго" и 12-фунтовым (76-мм) с "Гуд Хоуп", таким образом, 234-мм и 152-мм орудия последнего не дали ни одного попадания. В трех местах броня "Шарнхорста" была незначительно вдавлена, вероятно, осколками недолетных снарядов, и была немного повреждена его антенна. На нем не пострадал ни один человек. "Гнейзенау" получил 4 попадания, и 2 чел. из его команды было ранено. Единственное более или менее серьезное попадание было в барбет 210-мм кормовой башни, которое на несколько минут заклинило ее и вызвало начало пожара. Снаряд, попавший в правый борт выше брони, также произвел пожар.

По подсчету германских офицеров-наблюдателей в "Гуд Хоуп" попало от 30 до 40 снарядов. Из своих 210-мм орудий "Шарнхорст" выпустил 188 фугасных и 234 бронебойных снаряда и из 150-мм - 148 фугасных и 67 бронебойных, следовательно, всего 637 штук. "Гнейзенау" выпустил 244 210-мм бронебойных снаряда и 198

150-мм фугасных; вероятно, некоторое количество попаданий в "Гуд Хоуп" принадлежало ему, так как к концу боя он принял участие в добивании британского флагманского корабля. Число попавших снарядов составляло, таким образом, около 5% числа выпущенных - очень высокий процент для условий, которые имели место в тот вечер.

"Лейпциг" выпустил 407 105-мм снарядов, "Дрезден" - 102 и "Нюрнберг" - 135, все - бронебойные.

Немцы одержали полную победу спустя 50 мин после открытия огня.

Цифры в таблице показывают, во что обошлись ошибки морской стратегии и тактики англичан. Гибель этих 1654 чел. ничем не была компенсирована: никаких потерь, никаких повреждений не было нанесено немцам. Репутация британского флота жестоко пострадала, когда стало известно, что германские корабли ушли так легко, уничтожив своих противников так невероятно быстро. Следствием этого было полное прекращение английской торговли в южной части Южной Америки. Если бы Шпее развил свой успех, как, казалось бы, он должен был сделать, и пустился на поиски "Канопуса", "Глазго" и "Отранто", он стяжал бы еще больше лавров. "Глазго" мог бы еще скрыться, благодаря своей скорости, зато "Канопус", оставшись один, немедленно стал бы жертвой торпедной атаки.

Гибель британских кораблей объясняется серьезными недостатками материальной части и подготовки личного состава. Преимущество немцев против англичан в начале боя было больше, чем двойное, принимая во внимание, что орудия главной палубы на британских кораблях не могли стрелять; насколько известно автору, даже Нельсон никогда не искал и не форсировал боя, имея против себя такие шансы. Обстановка была такая, какую один из величайших военных писателей, Клаузевиц, считал обеспечивающей верный успех сильнейшему. Броня обоих британских кораблей, которые были старше германских на 4-5 лет, была естественно слабее германской, и оба они для своих размеров были слабо вооружены; они были построены в ответ на французские и русские крейсеры. Эти недостатки еще усугублялись низкой скорострельностью. В дни Нельсона британские моряки отвечали тремя залпами на один залп противника. В бою у Коронеля, по неопровергнутому свидетельству германской официальной истории, немцы стреляли в три раза скорее англичан. Один этот факт мог бы служить объяснением результатов боя.

Относительная слабость артиллерии британских кораблей усугублялась этой чрезвычайно низкой скорострельностью - недочет, отмеченный на некоторых из британских кораблей в Ютландском бою и, может быть, явившийся и там причиной британских неудач. Без сомнения, брызги, затемнявшие оптические прицелы, дым и плохое освещение понижали успешность стрельбы англичан; это опять-таки имело место вследствие их тактических ошибок, и этого нельзя упускать из виду. Германские броненосные крейсеры были призовыми артиллерийскими кораблями, и каждый из них имел приз за лучшую стрельбу в германском флоте, хотя надо заметить, что в июне 1914 г. половина их команд была сменена. Посылать против таких кораблей пару слабых устаревших британских броненосных крейсеров с несовременными артиллерийскими приборами, укомплектованных мобилизованными, из которых многие были из запаса флота с поверхностной подготовкой, - означало просто идти навстречу разгрому.

Таким образом, неблагоприятное соотношение боеспособности кораблей было еще ухудшено плохой работой штаба в Уайтхолле (британском Адмиралтействе), отсутствием решительности и инициативы со стороны командующего британской эскадрой, неудачным маневрированием и плохой стрельбой в самом бою. Этот бой останется классическим доказательством того положения, что хотя наступление является здравым образом действий на войне, но для слабейшего из противников стремиться к бою при таком неравенстве сил означает самоубийство, особенно при высококачественном противнике. Крэдок, без сомнения, надеялся нанести немцам достаточные повреждения, чтобы прекратить их дальнейшие успехи хотя бы ценой своей собственной гибели. Но, как было уже отмечено, история войны на море показывает, что такие "полезные поражения" едва ли когда-либо имеют место. Подчинившись неразумному приказу отыскать и атаковать немцев, он не исполнил главного распоряжения - держать свою эскадру сосредоточенной.

Следующим недостатком британских кораблей, выявившимся в этом бою, была легкая воспламеняемость их боевых припасов и недостаточная защита от пламени при разрывах. На обоих крейсерах имели место сильные взрывы и пожары. К несчастью, для устранения этой опасности ничего не было сделано. И так продолжалось до Ютландского боя, хотя и бой у Доггер-банки еще раз показал эту опасность. Точно так же ничего не было сделано и для повышения скорострельности. Конечно, в этом были виноваты не орудия*: за 20 лет до этого автор был свидетелем заряжания и стрельбы из 234-мм орудий на однотипном с "Гуд Хоуп" корабле со скоростью трех и больше выстрелов в минуту.

Германские критики выражают удивление, что Крэдок не сохранил свои силы сосредоточенными и не сделал более решительной попытки сблизиться и начать бой до захода солнца, пока оно светило из-за его кораблей, что создавало более благоприятные условия для стрельбы. В оценке британского штаба, номинально одобренной Фишером и Вильсоном, заявлялось, что "эскадра была достаточно сильна для того, чтобы разбить противника, если бы она была им атакована", и что "в то время не представлялось возможным выслать на этот отдаленный пункт какой-либо сильный быстроходный корабль". Но оба эти положения можно оспаривать, и Фишер в частной беседе порицал штаб, давший Крэдоку такие распоряжения и такую эскадру. Адмиралтейство оправдало Крэдока, давшего бой в таких условиях, и заявило об его решении, что "оно было внушено высшей преданностью Крэдока духу и традициям британского флота". Таково же мнение французского адм. Давелюи, который подчеркивает то обстоятельство, что британская эскадра не была сосредоточена, и сурово осуждает Адмиралтейство, пославшее коллекцию старых кораблей на противника такой силы, как Шпее.

"Глазго", "Канопусу" и "Отранто" удалось уйти из этого океана от гибели. Шпее увидел, что его победа значительно облегчила ему снабжение углем, в то время как англичане обнаружили, что их затруднения в этом отношении соответственно увеличились. Нейтральные державы не восхищаются воюющим, потерпевшим поражение, и не уважают его. К счастью, руководство морскими операциями перешло в это время в твердые руки Фишера, который 30 октября сменил принца Баттенбергского на посту Первого морского лорда и сразу же заменил Стэрди, занимавшего должность начальника морского генерального штаба, к.-адм. Оливером. Чтобы избежать возобновления старой вражды, ослаблявшей британский флот, Фишер решил послать Стэрди во главе эскадры продолжать действия против Шпее и дать ему 2 линейных крейсера "Инвинсибл" (флагманский) и "Инфлексибл".

Приказ этим крейсерам изготовиться к походу был отправлен на Гранд Флит 4 ноября, а 10 ноября Фишер вызвал еще один линейный крейсер, "Принцесс Ройял", чтобы перехватить и уничтожить Шпее в случае, если бы тот прошел через Панамский канал. Таким образом, в Северном море осталось только три линейных крейсера - "Лайон", "Куин Мэри" и "Нью Зиленд" ("Тайгер" в то время был еще не вполне готов) - против германских линейных крейсеров "Зейдлиц", "Дерфлингер", "Мольтке" и "Фон дер Танн". Опасность, возникавшая из такого соотношения сил, была велика и причиняла Фишеру сильнейшее беспокойство. В эти дни, как он говорил автору, он буквально обливался "кровавым потом". С неистовой энергией, активно поддерживаемый Черчиллем, он торопил работы на "Инвинсибле" и "Инфлексибле" на Девонпортской верфи, и, когда выход кораблей был намечен на пятницу 13 ноября, немедленно приказал, чтобы они вышли не позднее 11-го. Итак, из-за того, что против Шпее не было с самого начала направлено соответствующих сил, теперь пришлось выслать на борьбу с ним не менее, чем 21 броненосный и 9-10 небронированных кораблей.

Британские линейные крейсеры вышли в полной тайне. Цензура газет, и отдаленность Скапа Флоу давали возможность с наименьшим риском довести этот маневр до конца. Все время циркулировали слухи, что тот или другой германский линейный крейсер прорвался в Атлантический океан или собирается сделать это, что создавало еще новые заботы для Фишера. Германский штаб действительно предполагал такой поход, но отказался от него из-за трудностей снабжения углем. Тем временем Фишер принял меры к исправлению дислокации, по которой сильные корабли второй линии "Блэк Принс" и "Дюк оф Эдинбург" были отправлены для конвойной службы в Красное море, а еще более мощный "Уорриор" - стационером в Александрию.

17 ноября "Инвинсибл" и "Инфлексибл" достигли островов Зеленого мыса, где приняли уголь. 26 ноября они достигли островов Аброльос на побережье Бразилии, на полпути между Бахией и Рио; здесь Стэрди получил распоряжение идти на Фолклендские острова и приготовиться к поискам противника у берегов Чили. Тщательно проработанная дислокация должна была привести Шпее в его руки. "Острелиа" и несколько японских кораблей шли на юг с островов Галапагос, 1-я японская эскадра Южного моря (броненосные крейсеры "Курама", "Цукуба", "Икома", каждый с бортовым залпом в четыре 305-мм и несколько орудий меньших калибров) шла на восток в центральной части Тихого океана. У островов Аброльос Стэрди встретил броненосные крейсеры "Дифенс", "Карнарвон", "Корнуол" и "Кент", легкие крейсеры "Глазго" и "Бристоль" и вооруженный пароход "Орама". Некоторая задержка произошла из-за перенесения радиостанции дальнего действия с "Дифенса" на "Инвинсибл" для того, чтобы Адмиралтейство могло через репетичный корабль "Виндиктив" поддерживать радиосвязь со Стэрди, после чего "Дифенс" был отправлен к мысу Доброй Надежды.

28 ноября Стэрди пошел дальше, но на следующий день задержался из-за "Инвинсибла", который во время учебной стрельбы намотал себе на винт буксир*. Из-за этой неудачи был потерян целый день. 7 декабря Стэрди пришел в порт Стэнли на Фолклендских островах и застал здесь "Канопус", который был поставлен на отмель так, что не мог быть потоплен неприятельским огнем, но мог быть использован как береговая батарея. Самое главное было прежде всего снабдить углем линейные крейсеры; однако не они были первыми в расписании: в первую очередь было приказано погрузить уголь на "Карнарвон", "Бристоль" и "Глазго" с единственных трех прибывших угольщиков; крейсер "Бристоль" при этом разобрал машины для ремонта. Рано утром 8 декабря был предоставлен угольщик для "Инвинсибла", и он начал грузиться; около этого же времени прибыл второй угольщик, и на "Инфлексибле" тоже началась погрузка. Только "Карнарвон" и "Кент" (из которых последний еще не принял угля) находились в готовности к бою. "Корнуол" и "Македония" (вооруженный пароход) не начинали грузиться, "Бристоль" стоял без паров, а "Глазго" ремонтировал машины. При этих обстоятельствах в 7 ч 50 мин утра наблюдательный пост донес о двух неизвестных кораблях, приближавшихся с юга.

6 ноября Шпее пришел в Мас-а-Фуэра после короткой стоянки в Вальпараисо, а затем пошел на юг, задержав по пути британский пароход и захватив на нем документы, указывавшие британские тайные базы снабжения углем. 26 ноября он вышел из тайной базы у побережья Чили в заливе Пенас, где он принял уголь и уравнял боевой запас на обоих броненосных крейсерах, в результате чего на каждом оказалось по 445 выстрелов 210-мм калибра и по 1100 выстрелов 150-мм. При эскадре Шпее находились также 3 вспомогательных и госпитальных судна; четвертое вспомогательное судно было послано в Пунта Аренас в Магеллановом проливе, а пятое - в Кальяо; вооруженный пароход "Эйтелъ Фридрих" получил приказание непрерывно работать по радио около Мас-а-Фуэра, чтобы создать впечатление, что силы Шпее находятся там. 3 ноября Шпее узнал от германского штаба, что британские торговые пути в Атлантическом океане охраняются крупными силами, так что крейсерские операции могут производиться там только группами крейсеров. Крейсерские операции в Тихом океане были признаны малообещающими. Все германские силы должны были сосредоточиться и стараться прорваться в Северное море. К западу от Исландии была подготовлена секретная база.

Поэтому Шпее отдал распоряжение германским агентам сосредоточить запасы угля в базах на восточном побережье Южной Америки. Никаких известий о приближении Стэрди у него не было. Наоборот, ему сообщали, что англичане ушли с Фолклендских островов в Южную Африку. Ни одной радиограммы британских кораблей перехвачено не было. Стэрди строго и умело поддерживал радиодисциплину. Шпее решил разрушить британскую базу на Фолклендских островах, захватить имевшееся там топливо и взять в плен британского губернатора в качестве заложника за германского генерал-губернатора островов Самоа, взятого англичанами. 2 декабря немцами был захвачен у мыса Горн канадский парусник "Драммьюр" с грузом 2 750 т кардиффского угля и уведен в уединенную бухту на Огненной Земле, где уголь был перегружен на германские корабли, но это заняло несколько дней, и до 6 декабря Шпее не мог выйти. Случайность задержала его как раз на столько времени, сколько требовалось противнику для того, чтобы достигнуть района действий.

Некоторые из германских офицеров, в том числе командир "Гнейзенау" Меркер, считали, что было бы разумнее избежать Фолклендских островов, но Шпее был непреклонен в своем решении напасть на них, что свидетельствует о большой опрометчивости. "Гнейзенау" и "Нюрнберг" должны были начать действия. Вследствие ошибки в счислении эти два корабля пришли к порту Стэнли с опозданием на час, так что тактические ошибки усугубили стратегический промах. 8 декабря в 8 ч 30 мин они увидели низкие холмы, окаймляющие гавань с юга, и поднимающийся дым, затем, по мере их приближения, дым становился все гуще и гуще, так что над всей гаванью навис черный туман. Это обстоятельство не встревожило немцев: они приписали его тому, что англичане уничтожают склады топлива, точь-в-точь как несколько недель назад делали французы в Папеэте.

В 9 ч наблюдатели на германских кораблях донесли о присутствии в гавани неприятельских кораблей, и некоторым офицерам показалось, что они видят треногие мачты - верный признак линейных крейсеров в те дни. Однако Меркер не заметил треног, он думал, что там находятся только четыре корабля из числа старых броненосцев и броненосных крейсеров с парой легких крейсеров, и спокойно шел в осиное гнездо.

В 9 ч 25 мин, когда "Гнейзенау" приблизился на дистанцию огня, перед ним встали два водяных столба, и из гавани донесся грохот выстрелов тяжелых орудий. Это открыл огонь "Канопус". Меркер приготовился отвечать, но в это время Шпее поднял ему сигнал не вступать в бой, а полным ходом уходить на северо-восток, подняв пары во всех котлах. Шпее, очевидно, подозревал, что должно было произойти, так как он отделил свои транспорты и госпитальное судно "Зейдлиц". В 10 ч немцы ясно увидели треногие мачты, двигающиеся в гавани по направлению к морю. Немцы не знали, что они захватили противника неготовым, в исключительно неблагоприятный для него момент, а поэтому у них не было иного выхода, кроме бегства.

Придя на Фолклендские острова, Стэрди выработал план, которым, по-видимому, предусматривалось, что 2 линейных крейсера вместе с тихоходным "Карнарвоном" должны будут вести бой с 2 германскими броненосными крейсерами, в то время как остальные британские корабли (броненосные крейсеры "Кент" и "Корнуол" и легкие крейсеры "Глазго" и "Бристоль") расправлялись бы с 3 легкими крейсерами Шпее. В 8 ч 14 мин Стэрди поднял своим кораблям сигнал: "Приготовиться сняться с якоря". Это был тревожный момент: немцы могли атаковать британские корабли при выходе из гавани, прежде чем главные силы успели бы выйти, но в 9 ч 30 мин немцы повернули и стали уходить, и англичане устремились в погоню. В начале 11-го часа оба линейных крейсера уже вышли из гавани. Видимость была изумительная; море спокойное и ослепительно голубое, дул легкий северо-западный ветер.

Полчаса спустя был поднят сигнал общей погони, означающий, что каждому кораблю предоставляется свобода действий. Лучшему ходоку, крейсеру "Глазго", было приказано поддерживать соприкосновение с немцами. Линейным крейсерам потребовалось порядочно времени, чтобы довести свой ход до полного, а так как Шпее находился в 19 милях от них, англичане, которые делали 24 узла против немецких 18, смогли сблизиться на дистанцию огня только по прошествии некоторого времени. В 10 ч 48 мин англичане убавили ход, чтобы уменьшить дымность. Около 11 ч 10 мин. Стэрди сигналом передал на "Инфлексибл", которому было приказано держаться у него на правой раковине (справа за кормой), чтобы он уменьшил ход до 19 узл., а в 11 ч 29 мин приказал всей эскадре идти 20-узловым ходом, что вызвало некоторое удивление; это было нарушением великого принципа Нельсона и Фишера "не терять ни часа". Около этого же времени он приказал "Бристолю" и "Македонии" "уничтожить транспорты" (или 3 вспомогательные судна), которые выделил Шпее. Во время этого перерыва команды обеих эскадр обедали, а англичане переодевалась из угольного платья в чистое.

В 12 ч 50 мин Стэрди прибавил ход, доведя его до 25 узл., и приказал "Инфлексиблу" оттянуть от "Инвинсибла" на 5 каб. (ок. 1 км) и начать бой. Первый выстрел за этот день "Инфлексибл" дал по "Лейпцигу" из передней 305-мм башни с дистанции 80 каб. "Инвинсибл" выпустил несколько снарядов по этому же кораблю, который вскоре повернул на юг вместе с остальными германскими легкими крейсерами согласно приказу Шпее, отданному в 1З ч 20 мин: "Рассыпаться и уходить". "Кент", "Корнуол" и "Глазго" бросились за ними в погоню. Сам Шпее, видя, что об уклонении от боя не может быть и речи, решил принять бой своими большими крейсерами. "Шарнхорст" на несколько минут вступил концевым - почетный пост, а затем изменил курс с SO на NO с тем, чтобы дым из его труб не мешал комендорам.

В 13 ч 30 мин начался бой. Предельная дальность огня британских орудий была 82,5-85 каб., дистанции действительного огня - 60-70 каб. На обоих германских кораблях носовые и кормовые башни (по два 210-мм орудия в каждой) имели предельную дальность - 82,5 каб., 150-мм казематные орудия дальность 75 каб., а по два 210-мм казематных с каждого борта обоих кораблей - 67 ,5 каб. Немцы были на всех дистанциях уязвимы для 305-мм орудий англичан, британские же линейные крейсеры имели броню, непроницаемую для 210-мм снарядов на дистанции 70 каб., а на меньшей - для 150-мм.

Стэрди решил не сближаться немедленно на дистанцию решительного боя, на которой расход боевых припасов был бы наименьшим и которая обеспечила бы ему быструю победу. Причинами были желание избежать хотя бы малейшего повреждения своих линейных крейсеров и высокая артиллерийская репутация его двух противников. В бою на предельной дистанции риск получить повреждения для его кораблей отсутствовал вовсе, но зато расход снарядов почти наверняка должен был быть огромным*. Сначала "Инвинсибл" стрелял по "Гнейзенау", а "Инфлексибл" по "Шарнхорсту", поменявшись целями, когда германские корабли изменили свое расположение. Артиллеристы Шпее с третьего залпа попали в "Инвинсибл" (в 13 ч 44 мин). Расстояние уменьшилось до 60 каб., и германские 150-мм орудия были введены в дело, почему Стэрди увеличил дистанцию сначала до 80 каб., а затем вышел за пределы дальности огня; около 14 ч обе стороны прекратили огонь. Шпее в последней попытке спасти свои корабли круто повернул на юг, направляясь в воды, где можно было ожидать туманов, шквалов и пасмурной погоды. За этот начальный период стрельба англичан была плоха: в "Гнейзенау" было только 2 попадания, примерно столько же в "Шарнхорст", и ни один корабль не был серьезно поврежден. Разрушительная сила британских 305-мм снарядов оказалась много меньше, чем можно было ожидать.

Около 14 ч 50 мин англичане снова сблизились до 82,5 каб. и возобновили стрельбу. Бой сделался жарким, дистанция упала до 60 каб., и Стэрди не допускал дальнейшего уменьшения, чтобы не дать немцам возможности действительным образом использовать орудия среднего калибра. Попадания в германские корабли участились. "Гнейзенау", который в первый период боя потерял только 1 убитого и 10 раненых, теперь жестоко страдал. Весь его корпус вздрагивал от ударов британских тяжелых снарядов, и во многих частях корабля вспыхивали пожары. Он получил крен на левый борт. "Шарнхорст" также сильно страдал от огня, всплески отпадавших в воду британских снарядов заливали пробоины в бортах германских кораблей и не давали пламени вполне овладеть кораблями. Стрельба англичан была бы лучше, если бы Стэрди не держал "Инфлексибл" в густом дыму из труб "Инвинсибла". Около 15 ч 15 мин "Инфлексибл" стал на несколько минут головным и стрелял лучше, так как Стэрди круто повернул влево, но вскоре он повернул обратно, и "Инфлексибл" снова был поставлен в тяжелые условия и снова начал впустую тратить свои ценные снаряды. В 15 ч 27 мин расстояние уменьшилось до 60 каб., и "Шарнхорсту" явно приходил конец: он осел на 1 метр, на нем бушевали большие пожары, но тем не менее он доблестно и энергично продолжал действовать всей своей артиллерией.

Англичане были поражены стойкостью немцев и регулярностью и быстротой их залпов. В 16 ч Шпее, который в пылу боя все же успел передать Меркеру сигналом, что последний был прав, высказываясь против плана нападения на Фолклендские острова, приказал "Гнейзенау" уходить, если он сможет. После этого Шпее повернул свой флагманский корабль и пошел на англичан, вероятно, с целью пустить в ход торпеды. Только одна из четырех труб "Шарнхорста" осталась стоять; он имел большой и все возраставший крен на левый борт, его кормовая часть была в огне. В 16 ч 04 мин, дав последний залп из своей носовой башни, он стал медленно переворачиваться, короткий промежуток времени пролежал на борту с вращающимися винтами и, наконец, скрылся под водой носом вперед. Так как бой продолжался, 3 британские крейсеры "Инвинсибл", "Инфлексибл" и "Карнарвон" - не могли подать помощи команде "Шарнхорста": они находились далеко от места, где исчез "Шарнхорст", а вода была так холодна, что едва ли что-либо можно было сделать, если бы здесь даже не было "Гнейзенау", с которым надо было продолжать бой. Можно пожалеть о том, что "Карнарвону" не было приказано попытаться хоть чем-нибудь помочь столь доблестному противнику; однако таков закон морской войны: сначала уничтожить неприятеля и только затем спасать людей. С "Шарнхорста" не спасся ни один человек.

Конец "Гнейзенау" был на некоторое время отсрочен при той спокойной, напоминающей учебную, стрельбе, которую теперь вел по нему Стэрди. Временами, кроме линейных крейсеров, его обстреливал и "Карнарвон", и в 16 ч 45 мин снарядом, попавшим, вероятно, с последнего, был поврежден рулевой привод "Гнейзенау", который под градом снарядов начал описывать циркуляции. Его сопротивляемость ужасному огню была поразительна, особенно надо отметить, что ни на одном из германских кораблей не было таких взрывов огнеприпасов, какие происходили на кораблях эскадры Крэдока. Около 17 ч 30 мин он держался на воде в виде разбитого остова; большая часть его кочегарок была затоплена, все пушки, кроме одной, приведены в негодность, боевой запас почти иссяк, на нем бушевали пожары, и из его команды оставалось в живых только 300-350 чел. Англичане прекратили огонь и начали подходить к нему медленно и осторожно, так как на нем все еще развевался германский флаг, и еще в 17 ч 25 мин он выпустил торпеду. В 17 ч 40 мин оставшиеся в живых собрались на куче железного лома и обломков - все, что осталось от его палубы. В тишине, наступившей после грохота боя, прозвучало троекратное "ура", и корпус "Гнейзенау" стал опрокидываться на правый борт. Командир Меркер отдал приказание открыть кингстоны и взорвать корабль. В 18 ч "Гнейзенау" лежал вверх килем, а затем исчез после героического боя навсегда, погружаясь кормой.

Хотя в южном полушарии было лето, но вода там охлаждается айсбергами из Антарктики и холодными течениями от полярного континента; температура воды была всего лишь 6-7° выше нуля. Прошло некоторое время до того, как смогла быть оказана помощь погибающим, так как во время боя много шлюпок у англичан было повреждено. 108 немцев было подобрано шлюпками "Инвинсибла", 62 подобрал "Инфлексибл" и 17 - "Карнарвон", но многие из них умерли от истощения и разрыва сердца. В числе погибших на 2 германских кораблях были Шпее и один из его сыновей (другой погиб на "Нюрнберге") и оба командира. Погода изменилась - как раз перед тем, как затонул "Гнейзенау", пошел легкий дождь; если бы он начался двумя или тремя часами раньше, он помог бы германским кораблям уйти - факт, который показывает опасность промедления с нанесением решительного удара.

Так кончился бой между гигантами и карликами.

Британская эскадра достигла полной победы через 4 часа после открытия огня.

Этот бой разыгрался между кораблями, неравноценными по классу, а потому не представляет большого тактического интереса. Англичане имели подавляющее превосходство в скорости, весе залпа и водоизмещении. Своим успехом они обязаны в значительной мере Фишеру и Черчиллю, которые приготовили такой потрясающий сюрприз для германского командующего и сумели смело использовать свои ресурсы. Отправка линейных крейсеров была, без сомнения, одним из самых выдающихся маневров за войну, и она принесла британскому флоту единственную решительную морскую победу в эскадренном бою. Фишер был недоволен громадным расходом боеприпасов на британских кораблях, но, принимая во внимание обстановку, качество стрельбы германских кораблей и огромную ценность, которую представляли 2 линейных крейсера, было, конечно, благоразумнее не рисковать. Руководство Шпее Фишер считал великолепным, исключая необдуманный набег на Фолклендские острова.

Что касается попаданий в британские корабли, то "Инвинсибл" получил 2 попадания ниже ватерлинии, не причинившие существенного вреда. Одна из трех ног его фокмачты была перебита, однако устойчивость мачты от этого серьезно не пострадала. Один 210-мм снаряд попал между орудиями передней башни, где толщина брони была 305 мм, и не пробил ее. Кают-компания была совершенно разворочена 2 снарядами, и 210-мм снарядом был срезан ствол 102-мм орудия. Повреждения выглядели крайне серьезными, но нисколько не отозвались на боеспособности корабля; так как команда находилась за броней, то потерь не было. Попадания в "Инфлексибл" были еще менее значительны: он был так скрыт дымом "Инвинсибла", что немцы не могли вести по нему огонь. "Карнарвон" большую часть боя вполне благоразумно держался вне сферы огня, и потому он не пострадал совершенно.

На "Шарнхорсте" погибли все, никаких сведений о полученных им попаданиях не осталось, но, как стало известно от спасшихся с "Гнейзенау", он получил большую пробоину в правом борту. На "Гнейзенау" большая часть британских снарядов падала навесно, пробивая верхнюю палубу, посылала осколки вниз и постепенно выводила из действия орудия. Так, снаряд повредил и правое, и левое передние казематные 210-мм орудия, пробив броневую крышу и разорвавшись в каземате. Заряды в кранцах воспламенились, и все в переднем каземате, исключая двух, были убиты. Были 3 прямых попадания в казематную броню (150-мм); снаряды проникли внутрь и произвели большие разрушения; третий снаряд броню не пробил, но отколол кусок броневой плиты. Наконец, имелось не меньше 6 тяжелых попаданий ниже ватерлинии, одно из которых вывело из действия машину правого борта, а второе вызвало затопление кочегарки № 1 и крен в 7°. Корабль трудно было выправить, потому что он принял много воды, но крен все-таки был уменьшен до 5°. Рулевой привод был выведен из действия снарядом, который вдавил броневую палубу и заклинил его, не пробив самой палубы. Много попаданий было в небронированные части корабля; были разрушены главный и запасный лазареты, причем погибло много из находившихся там раненых.

В то время как линейные крейсеры расправлялись с германскими броненосными крейсерами, между остальными британскими и германскими крейсерами разыгрались два отдельных столкновения. "Дрезден", шедший со скоростью 22-23 узла, вышел в голову и направился к югу. У него был такой большой расход угля, что он должен был как можно скорее пополнить свой запас, и мог надеяться сделать это только у берегов Огненной Земли. "Нюрнберг" и "Лейпциг" легли на SO, чтобы иметь возможность соединиться со Шпее, если бы тому удалось уйти. Оба были в плохом состоянии. За ними погнались легкий крейсер "Глазго" и броненосные крейсеры "Кент" и "Корнуол" (у каждого по девять 152-мм орудий в бортовом залпе). Чтобы наверняка уничтожить немцев, было необходимо, чтобы каждый британский крейсер выбрал себе один из германских сообразно своей собственной скорости хода. "Глазго" был самый быстроходный и превосходил скоростью "Дрезден"; 2 других корабля несколько устарели, но когда-то и они делали 23 узла. Германские легкие крейсеры могли пробить броню английских броненосных только на самых коротких дистанциях. "Глазго" не имел такой защиты и, ввиду ограниченного числа действительно быстроходных легких крейсеров в британском флоте, был одной из наиболее ценных боевых единиц.

"Глазго" погнался за "Дрезденом", и они быстро оставили 4 остальных корабля позади, однако в самом начала погони "Глазго" уменьшил ход с тем, чтобы напасть на концевой корабль "Лейпциг", предполагая, что "Кент" и "Корнуол" не будут в состоянии настигнуть немцев и что все германские корабли уйдут. Германская официальная история резко критикует такой образ действий как недостаточно энергичный и приписывает его боязни боя с "Дрезденом" один на один, несмотря на то что последний значительно уступал "Глазго" в силе артиллерии. Британская официальная история не упоминает об этом. Неизвестно, не выполнял ли "Глазго" план, предписанный ему Стэрди.

В 14 ч 53 мин "Глазго" открыл огонь по "Лейпцигу" с расстояния 60 каб., германский корабль отвечал безрезультатно и в 15 ч 13 мин получил первое попадание, за которым последовал ряд других, его ход уменьшился. Вскоре после 16 ч 00 мин "Корнуол" сблизился настолько, что смог открыть огонь; "Кент" присоединился было к нему, но вскоре ушел в погоню за "Нюрнбергом".

Надводный борт "Лейпцига" медленно, но верно превращался в решето под подавляющим огнем "Корнуола" и "Глазго", но он все же оставался на плаву. В 19 ч весь его наличный боевой запас был израсходован, все орудия приведены в негодность, обе оконечности корабля ярко пылали. В 19 ч 20 мин его командир отдал приказание затопить корабль, но не поднял белого флага. В это время на нем произошло несколько взрывов; англичане, прекратившие было огонь, снова его возобновили, приняв взрывы за выстрелы из орудий. Только в 21 ч 23 мин он скрылся под водой, унося с собой своего командира. Из ледяной воды удалось спасти только 18 чел. Англичане имели лишь легкие повреждения.

"Лейпциг" затонул после пятичасовой, с перерывами, стрельбы.

Ввиду громадного превосходства британских сил, изучение этого боя не представляет большого тактического интереса. Возникает только один вопрос по поводу правильности образа действий "Глазго". По мнению немцев, принудив "Лейпциг" вести бой с "Корнуолом", "Глазго" мог пойти в погоню за "Дрезденом", прежде чем тот скрылся; он этого не сделал. В первый период боя между "Глазго" и "Лейпцигом" "Дрезден" оказывал некоторую помощь своему товарищу.

"Кент" был плохой ходок и имел малый запас угля, но в погоне за "Нюрнбергом" его машинная команда и особенно кочегары совершили чудеса, доведя скорость хода, как говорят, более чем до 23 узл. В 17 ч "Нюрнберг" открыл огонь, но "Кент" дал первый выстрел только в 17 ч 10 мин; из-за его устарелых орудийных установок это был недолет. В это время котлы "Нюрнберга" начали сдавать, и в 17 ч 45 мин маленький германский корабль храбро повернул, чтобы вступить в бой с британским броненосным крейсером втрое большего водоизмещения. Теперь "Кент" мог с дистанции 30 каб. действовать всеми девятью 152-мм орудиями борта; он старался держаться впереди траверза "Нюрнберга", чтобы избежать торпедного выстрела, и продолжал сближаться. Надводная часть германского крейсера была разрушена его огнем, но до 19 ч 27 мин тот все еще был на плаву. Только 7 чел. из его команды удалось спасти из ледяной воды, и ужас происходившего усугублялся тем, что на погибающих нападали громадные альбатросы, носившиеся низко над водой.

"Кент" получил 38 попаданий, не отразившихся существенно на его боевых или мореходных качествах. Его потери, которых было больше, чем на других британских кораблях, произошли от разрыва снаряда, попавшего в левый каземат и воспламенившего огнеприпасы. Из раненых двое впоследствии умерли. В техническом отношении "Кент" показал себя с лучшей стороны, и тактические действия его были правильны, хотя он обладал таким преимуществом сил, что в исходе боя не могло быть сомнения.

"Нюрнберг" был потоплен примерно через 2 часа с момента открытия огня.

Вот цифры:

Во время боя радиостанция "Кента" была повреждена, и он не мог донести Стэрди о своем успехе.

Легкий крейсер "Бристоль" и вооруженный пароход "Македония" получили от Стэрди приказание потопить транспорты, которые, как предполагалось, следовали за Шпее и были замечены с Фолклендских островов.

В 15 ч 30 мин британские корабли обнаружили 2 германских вспомогательных судна - "Баден" и "Санта-Изабель" с грузом нефти, угля и различных запасов. Все это отлично пригодилось бы Стэрди, но старший из британских командиров, ничего не донеся адмиралу, пустил ко дну оба этих ценных приза. Так неудачно кончился день, отмеченный крупным успехом англичан. Германское госпитальное судно "Зейдлиц" скрылось и впоследствии было интернировано.

Так как "Дрездену" дали ускользнуть (обстоятельство, на которое правильно или неправильно Фишер всегда жаловался), Стэрди потратил несколько дней на его розыски; после того как Стэрди вернулся в Европу, полдюжины британских кораблей продолжали эту погоню, в то время как "Дрезден" укрывался в уединенных гаванях чилийского побережья. В конце концов 14 марта 1915 г. он был обнаружен в Кумберлендском заливе, в Мас-а-Тиерра, в чилийских водах и был здесь потоплен "Глазго" и "Кентом", в то время как значительная часть его команды была на берегу. Он не мог вести действительного огня, и это дело нельзя назвать боем. Он потерял 8 убитыми и 29 ранеными. Как захват "Флориды" военным кораблем США "Уочусетт" и "Решительного" японскими эскадренными миноносцами, этот поступок был нарушением международного права. Но это было сделано из опасения, что нейтральная держава не окажется достаточно сильной, чтобы интернировать корабль одной из воюющих сторон, находящийся в ее водах. Германские крейсеры и вспомогательные суда неоднократно нарушали условия, изложенные в Чилийской декларации о нейтралитете, и на несколько месяцев превратили гавани Чили в базы для своих кораблей.

ГЛАВА IV

Действия немцев против торговли. - Действия "Карлсруэ". - Потопление вспомогательных крейсеров "Кайзер Вильгельм дер Гроссе" и "Кап Трафальгар". - "Кёнигсберг" и "Пегасус". - Крейсерство "Эмдена". Потопление "Жемчуга". - Гибель "Эмдена" у Кокосовых островов. -Бомбардировка бельгийского побережья. - Подводные лодки в Английском канале. - Гранд Флит теряет "Одейшес".

В предположении, что война скоро кончится благодаря быстрому разгрому Франции, немцы недостаточно готовились к действиям против морской торговли союзников. Они подготовляли тайные базы для снабжения углем, но в начале войны, как это ни странно, их агенты оказались без денег. Выше уже упоминалось о колебаниях германского правительства, которое в период напряженных отношений противились высылке в море значительного количества вспомогательных крейсеров. Таким образом, в силу ряда причин британский торговый флот не подвергся нападениям, которых можно было ожидать.

Это было счастьем для англичан, так как принятых ими мер предосторожности было совершенно недостаточно. Накануне войны штаб был совершенно не в состоянии стеречь германские крейсеры, находящиеся на заграничных станциях, и расположить с этой целью вблизи от них более быстроходные и сильные британские корабли. Кораблей не хватало, а поддерживать наблюдение, как оказалось на практике, было вовсе не так легко. Так, например, эскадра Шпее исчезла из поля зрения англичан еще за несколько недель до объявления войны. Главными оборонительными мерами, принятыми британским штабом, были: отправление британских крейсеров в узловые районы морских путей, а затем изменение самих путей.

Для обеспечения своей торговли первой задачей англичан было уничтожение разгуливавших на свободе германских крейсеров, не считая эскадры адм. Шпее, действия которой только что были рассмотрены.

Такими крейсерами были: в Атлантическом океане - легкий крейсер "Карлсруэ" (бортовой залп - шесть 105-мм орудий, 28,5 узла), вспомогательный крейсер "Кайзер Вильгельм дер Гроссе" (бортовой залп - три 105-мм орудия, 23 узла), а с конца августа - вспомогательный крейсер "Кап Трафальгар" (бортовой залп - два 105-мм орудия и несколько автоматических пушек), который был превращен в военный корабль в открытом море, что явилось нарушением старых обычаев морской войны. В Восточной Африке находился легкий крейсер "Кёнигсберг" (бортовой залп - пять 105-мм орудий, 24,1 узла) и на Дальнем Востоке - легкий крейсер "Эмден" (бортовой залп пять 105-мм орудий, 24,1 узла). Кроме того, было еще несколько малых или старых кораблей, которые не приняли участия в войне, хотя при лучшем руководстве со стороны германского командования они могли бы причинить много хлопот.

Против этих немногих германских кораблей британский флот располагал крупными силами, состоявшими, однако, по большей части из старых и тихоходных кораблей. В восточной части Атлантического океана находились 11-я и 9-я эскадры крейсеров, состоявшие из старых бронепалубных крейсеров и прикрывавшие европейские оконечности торговых путей. В западной части Атлантического океана находилась 4-я эскадра крейсеров Крэдока, состоявшая вначале из броненосных крейсеров "Саффолк", "Бервик", "Эссекс" и "Ланкастер" и современного легкого крейсера "Бристоль". Позднее она была заменена 6-й эскадрой крейсеров, состоявшей из броненосных крейсеров "Гуд Хоуп"*, "Кинг Альфред", "Левиафан". В центральной части Атлантического океана находилась 6-я эскадра крейсеров в составе броненосных крейсеров "Карнарвон", "Корнуол", "Камберленд", "Монмот", а у мыса Доброй Надежды и в Ост-Индии находилось небольшое количество устаревших крейсеров. Эти старые корабли могли бы сослужить гораздо большую службу, если бы была принята система конвоирования караванов, но Адмиралтейство не решилось принять ее, так как в торговом флоте ее считали опасной для национальных интересов. В британском флоте не было в это время крейсера достаточно быстроходного, чтобы догнать "Карлсруэ", а на морской станции мыса Доброй Надежды - ни одного корабля, который мог бы не отстать от "Кёнигсберга". Сильно ощущалось недостаточное строительство быстроходных легких крейсеров перед войной, и англичане должны благодарить судьбу за то, что это не повлекло за собой еще более гибельных последствий.

Интересны действия "Карлсруэ". 6 августа он был замечен кораблями Крэдока "Саффолк" и "Бристоль" около Багамских островов, "Саффолк" погнался за ним, но скоро отстал. Однако "Бристоль" сблизился с "Карлсруэ" до 30 каб. и открыл по нему огонь; оба корабля вступили в перестрелку, сделав приблизительно по 80 выстрелов каждый. "Карлсруэ" не попал в "Бристоль" потому, что условия освещения были в высшей степени неблагоприятны для германских комендоров, а стрельба "Бристоля" была не менее неудачной без достаточных к тому причин. Британский крейсер имел некоторое преимущество, если не в водоизмещении и мощности машин, то в весе залпа*, но стрельба его была недостаточно хороша, чтобы остановить противника, а скорость хода упала до 18 узл. - на 8 узл. ниже номинальной. Вследствие плохой стрельбы "Бристоля" и потери им хода германский корабль смог уйти. У "Карлсруэ" в этот момент топливо было на исходе: он имел только 112 т угля и 31 т нефти вместо полного запаса в 1320 т угля и 190 т нефти. Если бы британские корабли смогли продолжать преследование немного дольше, "Карлсруэ" был бы уничтожен.

"Карлсруэ" ушел с большими приключениями и больше ни разу не подвергался опасности. В его операциях ему, как и большинству германских крейсеров, очень способствовал беспрерывный радиообмен между британскими крейсерами, его искавшими. Последние выходили в открытое море, словно сообщая всем: "Вот и я", благодаря чему "Карлсруэ" легко избегал их. Германская официальная история строго критикует беспечность британских командиров**, хотя нужно сказать, что германские командиры в Северном море, и в особенности германские подводные лодки, проявляли совершенно такую же беспечность. На этот вопрос надо обратить самое серьезное внимание, так как без всяких преувеличений можно сказать, что в мировую войну обе стороны были склонны через радио открывать свое местонахождение противнику***.

"Карлсруэ" действовал у северо-восточных берегов Бразилии и его действия имели историческое значение, так как именно он начал "голодную войну". 21 сентября он захватил голландский пароход "Мария" с грузом 6000 т пшеницы, шедший из Портленда (штат Орегон) в Белфаст и Дублин, и потопил это нейтральное судно под тем предлогом, что пшеница является контрабандой*.

Этот поступок был поддержан решением германского призового суда, что делает совершенно бессмысленным германские протесты против бесчеловечности блокады Германии англичанами. Уничтожение нейтрального судна в море без предъявления ему обоснованных обвинений было нарушением установленных правил войны на море.

В общем "Карлсруэ" захватил 17 британских и 1 голландское судно, всего 76 609 т, оцененных вместе о грузом в 1 500 000 фунтов стерлингов. Из них 14 были потоплены, а 3 превращены во вспомогательные суда.

Крэдок совершенно разумно указывал Адмиралтейству, что погоня за этим быстроходным германским кораблем с коллекцией британских старых черепах не может быть успешна, но если бы он поддерживал строгую радиодисциплину, которую впоследствии обеспечил Стэрди, "Карлсруэ" мог бы быть потоплен в первые же дни охоты за ним.

4 ноября, когда "Карлсруэ" находился в 350 милях к востоку от британского острова Тринидад в Вест-Индии, в 18 ч 30 мин в носовой части корабля раздался грохот взрыва, за которым последовало еще несколько взрывов. Вся носовая часть была оторвана, вероятно, от самопроизвольного взрыва одного из погребов; погибло 262 чел. и в том числе командир. Угольщик, сопровождавший "Карлсруэ", спас 146 офицеров и матросов, из которых многие имели тяжелые ожоги. За время войны это был единственный случай внутреннего взрыва на германском корабле; интересно при этом, что после взрыва корма оставалась на плаву еще в продолжение 27 минут. Британский штаб не знал о гибели "Карлсруэ" в течение многих недель, и существовало предположение, что он вернулся в Германию.

Карьера "Кайзер Вильгельм дер Гросе" закончилась быстро**. 26 августа, после того как он захватил 5 британских судов, его настиг в испанских водах у Золотого Берега (у берегов Сахары) во время погрузки угля британский крейсер "Хайфлайер", который предложил ему сдаться. Командир германского корабля стал уверять, что он находится в нейтральных водах; но он стоял там уже 9 суток, совершенно не считаясь с обычаями и законами морской войны. Ему была дана полуторачасовая отсрочка, за время которой ушли его угольщики, затем "Хайфлайер" открыл огонь. Полтора часа германский корабль отвечал на огонь, пока не истощился его боевой запас, тогда команда затопила его и скрылась на берегу. Неравенство сил было подавляющее: бортовой залп "Кайзера Вильгельма" весил 105 фунтов (43 кг), залп "Хайфлайера" - б00 фунтов (245 кг), последний был военным кораблем и имел броневую палубу. Впрочем, если верить германским сведениям, то "Кайзер Вильгельм" был только незначительно поврежден огнем британских орудий. Англичане потеряли 1 чел. убитым и 5 ранеными, немцы - двух ранеными. Испанское правительство протестовало, но, ознакомившись с обстоятельствами дела, приняло извинения англичан.

"Кап Трафальгар" недолго тревожил британскую торговлю. Он спасся из аргентинских вод и был вооружен в море канонеркой "Эбер", но не захватил ни одного приза. 14 сентября вскоре после полудня британский вспомогательный крейсер "Кармания", случайно встретившись с ним у острова Тринидад, вступил с ним в ожесточенный бой. "Кармания" имела бортовой залп в четыре 120-мм орудия, а "Кап Трафальгар" - два 105-мм и еще три автоматических 37-мм. Они сблизились на 17,5 каб., на обоих вспыхнули пожары, но в 13 ч 30 мин "Кап Трафальгар" сильно поврежденный, стал уходить; потеряв способность управляться из-за полученных повреждений и пожара, он был затоплен своей командой, которую затем подобрал германский угольщик. "Кармания" сама горела и была близка к гибели. Она была сильно повреждена, получила 5 пробоин у ватерлинии и 74 - в других местах, потеряла 9 чел. убитыми и 26 ранеными. Потери немцев неизвестны. Это был первый бой между вооруженными коммерческими пароходами.

"Кёнигсберг", действовавший в водах морской станции восточной Африки, был быстроходнее всех британских крейсеров, которые находились поблизости от него. 31 июля он вышел в море и около Дар-эс-Салама встретил британскую эскадру морской станции мыса Доброй Надежды - легкие крейсеры "Гиацинт", "Астреа" и "Пегасус". Война еще не была объявлена; "Кёнигсберг" шел со скоростью 22 узл., и англичане скоро остались позади. Он повернул на юг, чтобы англичане потеряли его след, и затем направился в Аденский залив, где захватил, впрочем, только 1 судно. Между тем британские крейсеры "Астреа" и "Пегасус" разрушили германскую радиостанцию в Дар-эс-Саламе и захватили там и в Танге несколько небольших германских торговых судов. После недолгого крейсерства в Аденском заливе "Кёнигсберг" определил по работе радиостанций, что вокруг него сосредоточиваются корабли; поэтому он вернулся на юг, появился у берегов Мадагаскара, а затем укрылся в реку Руфиджи. 20 сентября он вышел оттуда и уничтожил старый британский крейсер "Пегасус", стоявший в Занзибаре - слабый корабль, построенный за 17 лет до войны, водоизмещением 2135 т (ход 20,5 узла, бортовой залп из четырех 102-мм (25-фунтовых) орудий), как раз в это время производивший там ремонт своих ветхих машин. Так как германских радиопереговоров слышно не было, то англичане сделали неосторожный вывод, что "Кёнигсберга" поблизости нет. Рано утром 20 сентября германский крейсер (вес бортового залпа 57,3 кг) открыл огонь по "Пегасусу", с трех залпов пристрелялся по нему и быстро разнес его в куски на дистанции, на которой его устаревшие орудия не могли даже отвечать (381/2 каб.); все орудия "Пегасуса" были приведены в негодность, и он потерял 34 чел. убитыми и 61 чел. ранеными.

"Пегасус" затонул; по германским сведениям перед гибелью да нем был поднят белый флаг. "Кёнигсберг" остался невредим. Немцы обстреляли также радиостанцию и на время вывели ее из строя.

Этим блестящим успехом "Кёнигсберг" закончил свою карьеру: он сразу же привлек на себя более сильные британские крейсеры. "Кёнигсберг" скрылся в дельте реки Руфиджи, но 30 октября его местонахождение было открыто, и он был заблокирован превосходными силами. Река была мелководна и британские крейсеры не могли добраться до него. В начале ноября он был обстрелян крейсерами "Чатам", "Дартмут" и "Веймут" (у каждого бортовой залп из пяти 152-мм орудий), но без результата, так как "Кёнигсберг" был невидим с моря. Чтобы заблокировать выход, англичане затопили в нем судно, но "Кёнигсберг" был уничтожен только в июле 1915 г. Против него были использованы мелкосидящие мониторы "Мерсей", "Северн" и самолеты для воздушной корректировки огня; 11 июля 1915 г. он был, наконец, подожжен и потоплен.

"Кёнигсберг" яростно отбивался до самого конца и нанес англичанам потери - 6 убитыми и 5 ранеными; немцы потеряли 19 убитыми и 45 ранеными. Орудия "Кёнигсберга" и большая часть его запасов были сняты немцами и использованы в восточно-африканской кампании. Доказательством того, как много может причинить беспокойства даже не очень сильный крейсер, может служить перечень британских кораблей, действовавших против "Кёнигсберга": старый линейный корабль "Голиаф", легкие крейсеры "Гиацинт", "Чатам", "Дартмут", "Веймут", "Пирамус", "Пегасус", "Пайонир", "Фокс", "Астреа", мониторы "Северн" и "Мерсей" и большое число разных вспомогательных судов.

Во время этих операций Дар-эс-Салам был обстрелян легким крейсером "Фокс" и броненосцем "Голиаф", которые подошли к этому германскому порту с целью уничтожить находившиеся в нем германские суда. На берегу развевался белый флаг; после переговоров "Фокс" отправил туда свои шлюпки, которые приняли все необходимые меры, чтобы испортить машины германских судов. Когда шлюпки выходили обратно, они были обстреляны с берега и потеряли 1 убитым, 14 ранеными и 12 утонувшими. В отплату британские корабли обстреляли берег. 30 ноября они повторили бомбардировку, выпустив за 2 дня 500-600 снарядов и причинив много разрушений. Стрельба по шлюпкам при поднятом белом флаге произошла, по-видимому, по недоразумению, но какая из сторон была не права, осталось невыясненным.

Из остальных германских крейсеров больше всего беспокойства причинил "Эмден" (командир - кап. 2-го р. Мюллер), легкий крейсер со скоростью хода в 24,1 узла и бортовым залпом из пяти 105-мм орудий. Он был выделен из состава эскадры Шпее на Пагане и отправлен в крейсерство в Индийский океан. Проходя через Малайский архипелаг с 2 угольщиками "Маркомания" и "Принцесс Алисе", Мюллер услышал 27 августа радио с "Хемпшира" и замаскировал свой корабль, поставив фальшивую четвертую трубу, так что издали "Эмден" легко мог быть принят за британский крейсер. Британский штаб не имел ни малейшего представления об его местонахождении и считал, что он все еще находится со Шпее. К югу от Зондского пролива он услышал громкие британские радиосигналы, послужившие для него предостережением, и ушел к уединенному острову у западных берегов Суматры, где успел погрузиться углем, прежде чем голландские власти предложили ему уйти. Отсюда он пошел в Бенгальский залив и с 9 до 15 сентября, ориентируясь по перехваченным радио с британских судов, захватил и потопил 7 британских пароходов, пересадив их команды на нейтральное судно. Он появился также в виду побережья Орисса, хотя это объясняется случайностью - сильным течением, отнесшим его слишком далеко к западу. Обнаружив, что британские крейсеры усердно принялись за его поиски, и узнав из перехваченной радиограммы, что британским судам приказано укрыться в Хугли, он пошел к заливу Мартабан, по пути погрузившись углем в открытом море.

Как только местопребывание "Эмдена" было обнаружено, против него сосредоточилось много кораблей: английские броненосные крейсеры "Минотаур" и "Хемпшир", вспомогательный крейсер "Эмпресс ов Эйша"; японский броненосный крейсер "Ибуки", французский броненосный крейсер "Дюпле"; но все 5 кораблей были слишком тихоходны для того, чтобы его поймать. Кроме того, "Эмден" искали британский легкий крейсер "Ярмут" (26 узл.) и японский легкий крейсер "Тикума" (26 узл.), которые были быстроходнее "Эмдена" и достаточно сильны, чтобы вступить с ним в бой. Он, безусловно, был бы настигнут, если бы военные власти Индии не послали "Хемпширу" незашифрованную радиограмму, которая была перехвачена и прочтена Мюллером. Радиограмма послужила для него предупреждением, и он ушел.

Он немедленно вернулся через Бенгальский залив и вечером 22 сентября появился у Мадраса, обстрелял там цистерны с нефтью, сделав по ним 130 выстрелов, поджег и уничтожил таким образом 450 000 галлонов топлива. На берегу были убиты 5 чел. и ранены 12. Когда береговые батареи открыли огонь, "Эмден" скрылся невредимым и затем появился перед французским портом Пондишери. Тут он едва ускользнул от "Хемпшира" и "Тикумы", которые находились поблизости, а несколько дней спустя поступили сообщения, что он находится у западного берега Цейлона, где он с 25 по 27 сентября захватил 6 судов, 5 из которых потопил, а шестое с командами отправил в порт. После этого Мюллер принял правильное решение - удалиться на Мальдивские острова, где он погрузился углем у одного мало посещаемого острова; затем он пошел на юг к островам Чагос, где население ничего не знало о войне, и там кренговал и чистил свой корабль, точь-в-точь как это делали в старину пираты.

Перехватив британскую радиограмму: "Путь Аден-Коломбо совершенно безопасен", "Эмден" решил нанести туда визит и проделал это настолько успешно, что о 16 по 20 октября захватил 6 британских судов (одно из них с грузом ценностью свыше чем в 200 000 фунтов) и еще одно отправил в порт с командами. 21 октября он необыкновенно удачно избежал встречи с "Хемпширом", который искал его и прошел вблизи него, не заметив из-за шквалов с дождем. Между тем 12 октября два угольщика Мюллера были захвачены крейсером "Ярмут" около голландского острова Сималер, к западу от Суматры; оба они протестовали, ссылаясь на то, что находятся в нейтральных водах. Один из них - греческое судно "Понтопорос" - был приведен в Сингапур, другой - "Маркомания" - был потоплен. Оба находились вне трехмильной полосы, и, хотя голландцы утверждали, что их территориальные воды простираются дальше, британский командир не признал этой претензии, да и голландское правительство серьезно ее не поддерживало.

Теперь "Эмден" пересек Индийский океан и, погрузившись по пути углем с одного из захваченных им судов у Никобарских островов, 26 октября направился в Пенанг. На одном из остановленных им пароходов Мюллер узнал, что военные корабли союзников, находящиеся в этой незащищенной гавани, очень плохо охраняются*. С фальшивой четвертой трубой и окрашенный в цвет британских кораблей "Эмден" рано утром 28 октября подошел к Пенангу под британским военным флагом. Подойдя на 2 каб. к стоявшему там на якоре русскому легкому крейсеру "Жемчуг" (бортовой залп из четырех 120-мм орудий, 3130 т, 21 узел) и подняв германский флаг**, "Эмден" пустил в "Жемчуг" торпеду и вслед за тем начал осыпать его залпами. Торпеда попала в "Жемчуг", и от артиллерийского огня он загорелся; "Эмден", развернувшись, выпустил вторую торпеду, раздался сильный взрыв и "Жемчуг" пошел ко дну через каких-нибудь 15 мин после открытия "Эмденом" огня. Как раз в то время, когда германский крейсер уходил, показался британский пароход, который немедленно получил приказание остановиться, но тут появился на сцене возвращавшийся из дозора французский эскадренный миноносец "Мускэ", небольшой корабль водоизмещением в 298 т, вооруженный всего лишь одной 9-фунтовой (65-мм) и шестью 47-мм пушками и двумя 380-мм торпедными аппаратами. Его появление спасло британский пароход.

"Мускэ" доблестно вступил в безнадежный бой с "Эмденом" и очень скоро был потоплен. Мюллер весьма человечно отнесся к оставшимся в живых, подобрал их, оказал им полное внимание, а затем полным ходом ушел. Потери на "Жемчуге" составили 91 убитыми и 108 ранеными. Впоследствии командир и старший помощник были присуждены военным судом к строгому наказанию за непринятие мер предосторожности. 3 других слабых французских корабля (старая торпедно-канонерская лодка и 2 миноносца), находившихся в гавани, не приняли участия в бою, а если бы и приняли, то погибли бы бесцельно. На эскадренном миноносце "Мускэ" 43 чел. погибли и 36 были взяты в плен, из последних 5 вскоре умерли от ран.

После этого смелого дела "Эмден" пошел на запад к Никобарским островам, захватив по пути британский пароход - свой последний приз, который он отправил с пленными в порт на Суматре. В последний раз он принял уголь вблизи одного из маленьких островов к западу от Суматры, всего произведя за свое плавание 11 угольных погрузок. 5 ноября он пошел к Зондскому проливу, затем повернул и направился к Кокосовым островам маленькой группе островков в Индийском океане, где Мюллер намеревался разрушить кабельную станцию. Это был с его стороны опрометчивый поступок, так как он должен был бы догадаться, что в Индийском океане его ищут многочисленные союзные военные корабли. Правда, он не мог знать, что как раз в это время целая союзная эскадра находилась вблизи, занятая конвоированием транспортов с австралийскими и новозеландскими войсками. Радиопереговоры стали редки, и те, которые удавалось перехватить, были кодированы, так как англичане установили теперь строгую радиодисциплину.

9 ноября рано утром Мюллер подошел к Кокосовым островам и высадил десантную партию, чтобы уничтожить кабели и радиостанцию. Но радиостанция все же успела передать важное известие: "Неизвестный корабль у входа", а кабельная станция послала по нескольким кабелям сообщения, которые привели в движение с полдюжины британских кораблей. Быстрота и находчивость властей Кокосовых островов были вознаграждены крупным успехом. В тот же день в 7 ч командир "Мельбурна" Силвер, командовавший отрядом, который конвоировал транспорты с австралийскими войсками и находился в 55 милях к северу, принял эту радиограмму и, немедленно оценив ее значение, тотчас выслал на поиска противника легкий крейсер "Сидней" (кап. Глоссоп); японский броненосный крейсер "Ибуки" просил чести выполнить это задание, но он был настолько сильный корабль, что целесообразно было оставить его в составе конвоя на случай появления других германских кораблей.

В 9 ч с "вороньего гнезда" "Эмдена", стоявшего на якоре у о. Дирекции, был замечен дым, который был приписан одному из его угольщиков. Немного позже ошибочно доложили, что у приближающегося корабля одна труба (вместо четырех); но в 9 ч 30 мин Мюллер увидел, что неизвестный корабль неприятельский. Он поднял сигнал, вызывая с берега высаженных (60 чел.), приказал поднять пары во всех котлах и выбрать якорь. В 9 ч 40 мин оба корабля уже шли курсом N; "Эмден" первым открыл огонь с дистанции в 51 каб., накрыв "Сидней" вторым залпом, который привел в негодность его носовой дальномер и убил дальномерщика. "Сидней" затратил на пристрелку несколько минут, но, когда он пристрелялся, действие его 152-мм лиддитных снарядов было подавляюще. Кроме того, он имел преимущество в ходе на 4 узла, и вес его залпа втрое превышал вес залпа "Эмдена", так что в исходе боя не могло быть сомнения.

В 10 ч на "Эмдене" была подбита рулевая машина, а у четвертого орудия правого борта вспыхнул сильный пожар; кораблю пришлось управляться машинами. Его попытка дать торпедный залп была легко парализована "Сиднеем", который затем сам выпустил торпеду, хотя и неудачно. "Эмден" находился в агонии, кормовая часть его пылала, а середина представляла груду железных обломков. Его трубы и фок-мачта были снесены, орудия выведены из строя. Около 11 ч 20 мин "Эмден", сильно поврежденный и полузатонувший, выбросился на мель у острова Норт Килинг и прекратил огонь. В это время "Сидней" погнался за угольщиком "Эмдена" "Буреском"; последний был затоплен немцами, когда стало очевидно, что ему не уйти. "Сидней" вернулся около 16 ч и, увидев, что на "Эмдене" все еще развевается флаг и что сигнала о сдаче нет, снова открыл огонь, причинивший немцам большие потери. Тогда был поднят белый флаг, после чего огонь был прекращен.

Германская десантная партия, остававшаяся во время боя на берегу, захватила парусную шхуну "Айеша" и, уйдя на ней на Суматру, в конце концов после многих приключений вернулась в Германию.

Убытки, причиненные "Эмденом" британской торговле, были серьезны, хотя и невелики по сравнению с убытками, понесенными впоследствии от подводных лодок. Он захватил и потопил 16 британских пароходов общим тоннажем в 70 825 т, оцененных вместе с грузом в 2 150 000 ф.ст.; 4 британских парохода тоннажем около 18 000 т он захватил и отпустил; кроме того, им были захвачены 1 греческий и 1 британский пароходы, которые он превратил в угольщики, и которые впоследствии были отбиты британскими крейсерами*. Он захватил также 1 русский пароход. В своем последнем бою он храбро сражался против подавляюще превосходившего его противника. "Сидней" получил незначительные повреждения, но необходимо отметить, что в самом начале боя германские наводчики добились попаданий в оба его дальномерных поста и вблизи них; другой снаряд разорвался в одном из элеваторов и горящий кордит попал вниз, в погреб. Благодаря присутствию духа одного матроса из команды погреба, вовремя выбросившего горящий заряд, взрыва не произошло.

***

Некоторое беспокойство причинили англичанам 2 германских вспомогательных крейсера - "Кронпринц Вильгельм" и "Принц Эйтель Фридрих". Первый был вооружен и укомплектован в открытом море крейсером "Карлсруэ" и имел при себе в качестве транспорта германский пассажирский пароход "Македонию", скрывшийся из Лас Пальмаса, где он был интернирован испанцами. После того как 28 марта 1915 г. "Македония" была захвачена англичанами, "Кронпринц Вильгельм" под давлением британских крейсеров был вынужден 11 апреля 1915 г. войти в Ньюпорт Ньюс (США). За время своих операций он захватил 11 пароходов общим водоизмещением 53 700 т, 4 парусных судна, в том числе одно нейтральное. "Принц Эйтель Фридрих" захватил всего 11 судов, из них 4 парохода, а остальные - парусные суда. 9 марта 1915 года он был принужден войти в гавань Ньюпорт Ньюс. Оба, он и "Кронпринц Вильгельм", были интернированы, в силу того, что они не вышли в море по истечении дозволенного им срока пребывания.

По такой же причине США была интернирована в Гонолулу старая канонерская лодка "Гайер", ставшая там 15 октября 1914 г. на якорь и ожидавшаяся у выхода японскими броненосными кораблями "Хидзен" и "Асама".

С ликвидацией этих четырех кораблей кончился первый период германской войны против торговли союзников. Убытки, причиненные Великобритании за этот период, определяются британской официальной историей в 6 691 000 фунтов стерлингов при общей ценности всех плававших в то время судов с грузами, исчисляемой примерно в 1 миллиард фунтов. Таким образом, размер потерь составляет только 0,66%, т.е. значительно меньше, чем во время наполеоновских или американских войн. Благодаря непонятной инертности немцев, опасность, грозившая торговому мореплаванию от подводных кораблей, оказалась незначительной, хотя быстроходных британских крейсеров было недостаточно, а такими практическими мерами, как формирование конвоев, пренебрегали.

***

Выход германских армий на Фландрское побережье повлек за собой 16 октября просьбу Жоффра о поддержке бельгийских войск с моря у Ньюпора, на крайнем левом фланге Ипрского фронта союзников. Оказание этой поддержки представляло трудную задачу: приходилось считаться с угрозой со стороны подводных лодок и мин; кроме того, бельгийское побережье окаймлено мелями и песчаными банками, что помешало большим кораблям подходить близко к берегу. 18 октября 1914 г. к.-адм. Худ прибыл для оказания содействия с 3 мелкосидящими канонерскими лодками или мониторами "Хамбер", "Мерсей" и "Северн"* и несколькими эскадренными миноносцами. Этот отряд был впоследствии усилен разными старыми канонерскими лодками и мелкими судами, так как союзное морское командование не хотело подвергать сильные современные корабли всем опасностям, которые угрожали им в этих водах.

В течение двух недель корабли Худа находились в бою изо дня в день, и их огонь, по свидетельству немцев, оказал значительное моральное действие на германские войска**. Можно с уверенностью сказать, что они спасли Ньюпор и шлюзы, которые несколько дней спустя были использованы для затопления страны с целью прикрытия левого фланга союзников. 27 октября, в критический день, когда бельгийский фронт дрогнул, был введен в бой старый линейный корабль "Венерэбл" и его 305-мм снаряды, поражавшие германский фронт продольно, помогли отразить атаку немцев.

30 октября флаг Худа был поднят на французском эскадренном миноносце "Энтрепид"; это был первый случай, когда французский военный корабль служил флагманским кораблем британскому адмиралу. Немцы уже устанавливали на берегу большое число орудий, и для кораблей стало небезопасно подходить к берегу ближе, чем на 20 каб. Но Худ упорно держался до начала ноября, когда кончился кризис сражения под Ипром и немцы очистили левый берег Изера. В этих операциях у побережья британский флот потерял всего 12 убитыми и 41 ранеными.

Германские подводные лодки уже начали появляться в Английском канале. "U 27" (лейт. Вегенер) была одной из лодок, действовавших наиболее успешно. Прежде чем идти в канал, 18 октября Вегенер, находясь в надводном положении в дозоре у германских берегов вблизи маяка Боркум, увидел британскую подводную лодку Е-3 и пустил в нее торпеду. Дистанция была чуть больше 1,5 каб., и торпеда попала в середину корпуса британской лодки. Она переломилась пополам, и только 4 человека из ее команды показались на поверхности. Их не спасли, потому что, по словам Вегенера, он опасался атаки другой британской подводной лодки. 31 октября в Дуврском проливе Вегенер настиг британскую авиаматку "Хермес" и двумя торпедами пустил ее ко дну. На "Хермесе" 22 чел. погибли и 7 были ранены.

26 октября "U 24" (кап.-лейт. Шнейдер) без предупреждения выпустила торпеду во французский пароход "Амираль Гантом", переполненный бельгийскими беженцами. Погибло 40 мирных граждан. Немцы вначале отрицали факт атаки, потом в качестве оправдания заявили, что на "Гантоме" находились войска. Однако пароход не затонул, и внутри его корпуса были найдены осколки германской торпеды.

25 октября британский эскадренный миноносец "Бэджер" донес, что он протаранил и потопил "U 19", но на самом деле подводная лодка спаслась. 11 ноября старая британская канонерская лодка "Нигер", стоявшая на якоре у Дила, была потоплена подводной лодкой "U 12" (кап.-лейт. Форстман). Англичане потеряли 15 убитыми и 3 ранеными.

Уход Гранд Флита из Скапа Флоу на время, пока принимались меры по обеспечению безопасности от торпедных атак, сопровождался единственной серьезной катастрофой, которая постигла британский линейный флот от рук немцев. Германский вспомогательный крейсер "Берлин", избежавший встречи с британскими дозорами в Северном море, вышел 19 октября в Атлантический океан, поставил 200 мин около северного побережья Ирландии на торговом пути, ведшем из Атлантики, и затем ушел в Норвегию, где и был интернирован. 27 октября на это заграждение попал новый британский линейный корабль "Одейшес" (24 000 т, деcять 343-мм орудий, законченный в 1913 г.), собиравшийся проводить учебную стрельбу совместно со 2-й эскадрой линейных кораблей. В 9 ч произошел сильный взрыв, и левое машинное отделение корабля стало затопляться. Вначале предполагали, что корабль был подорван торпедой с подводной лодки и потому к нему следует подходить с большими предосторожностями. Тем не менее капитан пассажирского парохода "Олимпик" Хедок чрезвычайно смело и искусно взял "Одейшес" на буксир, и казалось, что линейный корабль будет спасен. К несчастью, погода засвежела, и вода стала быстро затоплять одно отделение за другим, так что, наконец, пришлось снять с корабля команду и оставить его. Легкий крейсер "Ливерпуль" находился около корабля до 21 часа, когда на "Одейшесе" снова произошел сильнейший взрыв, и он затонул. Истинная причина его гибели неизвестна и до сих пор; предполагали, что она заключалась в низком качестве лиддитовых снарядов*. Обломками с "Одейшеса" был убит матрос на "Ливерпуле". Вскоре стало ясно, что здесь были поставлены мины, так как в том же районе погибло еще 2 торговых судна. Британское командование вначале предполагало, что мины были поставлены нейтральными. Факт гибели "Одейшеса" держали в тайне, но недолго, так как он был известен слишком широкому кругу лиц.

ГЛАВА V

Лорд Фишер в Адмиралтействе. - Минные заграждения в Северном море. Обстрел Ярмута. - Громадная судостроительная программа Фишера. - Подводные лодки в Скапа Флоу. - Потопление парохода "Глитра" подводной лодкой "U 17". - Набег на Хартлпул. - Ответные действия англичан. - Обстрел Хартлпула, Скарборо и Уитби. - Англичане входят в соприкосновение с германскими линейными крейсерами. - Случайная потеря соприкосновения. Опасное положение англичан.

30 октября лорд Фишер сменил на посту первого морского лорда принца Луи Баттенбергского, немецкое происхождение которого побудило его подать в отставку*. Перед Фишером сразу же встали важные задачи. Впечатление, произведенное на командование Гранд Флита гибелью "Одейшеса", было очень велико и напоминало впечатление, которое в 1904 г. произвела на японское командование гибель броненосцев "Хацусе" и "Ясима". Оно заставило Джеллико в письме от 30 октября** заявить, что он предполагает сражаться только в северной части Северного моря, и что при известных обстоятельствах, если бы немцы отходили перед его наступающим флотом, он "счел бы этот маневр за намерение навести британский флот на мины и подводные лодки и отказался бы от преследования".

Он действительно намеревался держаться чисто оборонительной тактики. В это время британский штаб был сильно встревожен быстрой гибелью "Одейшеса", 3 крейсеров типа "Кресси", "Хока", "Хермеса"; кроме того, эскадренных миноносцев при Гранд Флите было слишком мало - не больше 40-50 единиц. Если последующие события и доказали, что угроза мин и подводных лодок была преувеличена, и что британское командование рисовало себе слишком мрачную картину, надо все-таки отметить, что при малом опыте 1914 г. и большом числе кораблей, находившихся временно вне строя, образ действий Джеллико был совершенно естественен***. Германское командование испытывало совершенно такое же беспокойство, хотя при сравнительной слабости германского флота в линейных силах, это беспокойство легче оправдывается. Однако смелый выход Флота Открытого Моря в Дуврский пролив, в то время как британский линейный флот находился в Атлантическом океане, мог повести к разгрому всего левого крыла союзников во Франции, а уничтожение союзных морских сил в Дувре могло бы даже окончить войну.

Одним из первых мероприятий Фишера было добиться объявления Северного моря военной зоной; объявление вошло в силу 5 ноября. Это была репрессалия в ответ на постановку мин немцами. Нейтральным судам, шедшим в Данию, Голландию, Норвегию и Балтику, рекомендовалось заходить в Дувр, где им давались указания о плавании безопасными курсами вдоль восточного побережья Британских островов до островов Фарн, откуда для них был открыт путь до Линдеснес в Норвегии. Их предупреждали не заходить за линию: северная оконечность Гебридских островов - Фарерские острова - Исландия. Так как нейтральные державы не протестовали против постановки минных полей немцами вне территориальных вод к северу от Ирландии, то они приняли британское заявление без всяких возражений. Без сомнения, мероприятия англичан были для них неудобны, но они не грозили им гибелью, как действия немцев.

В британском флоте было секретно построено несколько кораблей-макетов, которые своим внешним видом были похожи на самые мощные корабли; возможно, что суда были одной из причин, которые парализовали деятельность германского флота. В то самое время, когда британские дредноуты находились далеко в Атлантическом океане, германское командование получило от своих разведчиков донесение, что вдоль восточного побережья Великобритании, от Темзы до Инвернесса, расположены линейные корабли, броненосные крейсеры и целые эскадры*. Тем не менее в конце октября командующий Флотом Открытого Моря Ингеноль получил от Вильгельма II разрешение произвести миннозаградительную операцию у Ярмута под прикрытием крейсеров и линейных крейсеров, ему снова отказали в разрешении рискнуть в бою линейными кораблями, но разрешили использовать для нанесения удара англичанам в Северном море линейные крейсеры.

Рано утром 3 ноября старая британская торпедно-канонерская лодка "Хэлсион", производившая траление у Смитс Нол, к северо-востоку от Ярмута, была замечена германской эскадрой под командой к.-адм. Хиппера, приближавшейся к британским берегам. Отряд Хиппера состоял из линейных крейсеров "Зейдлиц", "Мольтке" и "Фон дер Танн", броненосного крейсера "Блюхер" и легких крейсеров "Грауденц", "Кольберг" и "Штральзунд". Обстрелянный немцами "Хэлсион" стал уходить и спасся благодаря помощи эскадренных миноносцев "Лайвли" и "Леопард", которые поставили отличную дымовую завесу. Немцы из боязни, что "Хэлсион" заведет их на минные заграждения, не стали его преследовать, и он скрылся, имея 3 раненых и небольшие повреждения и подняв тревогу по радио.

В 8 ч 30 мин на Ярмутском пляже начали ложиться снаряды. Погода была туманная, и с берега ничего не было видно; стрельба германских кораблей была совершенно безрезультатна, но под ее прикрытием было поставлено довольно большое минное заграждение, на котором погибла британская подводная лодка D-5, спешившая из Ярмута с целью атаковать противника. Она наткнулась на одну из плававших мин, поставленных немцами, и из ее команды спаслись только 2 офицера и 2 матроса. Важнейшим последствием этой операции был перенос базирования 3-й эскадры линейных кораблей (8 додредноутов типа "Кинг Эдуард") и 3-й эскадры крейсеров (4 броненосных крейсера типа "Энтрим") в Росайт для отражений нападений немцев на восточное побережье. Но этот отряд был слишком слаб и почти наверное был бы уничтожен при встрече с крупными германскими силами.

4 ноября германский броненосный крейсер "Йорк" (9350 т, спущен в 1904 г.), шедший по заливу Ядэ в Вильгельмсхафен для ремонта, в густом тумане наткнулся на 2 германские мины и пошел ко дну; из его команды погибли 250 чел., 381 чел. были спасены.

Как раз в этот период, когда немцы стали проявлять активность и когда некоторые из дредноутов Джеллико находились в ремонте, а база в Скапа Флоу еще не была достаточно безопасна, Фишер отправил 3 линейных крейсера для операций против Шпее; понятно, насколько смелым было это решение. Фишер немедленно развернул громадную судостроительную программу, представлявшую собой часть принятого им плана проникновения британских морских сил в Балтику.

Кроме 37 мониторов и 290 моторных и обыкновенных шаланд для перевозки десантов, Фишер предполагал построить 5 гигантских крейсеров с 33-узловым ходом и небольшой осадкой*, 2 легких крейсера, 5 лидеров, 56 эскадренных миноносцев, 64 подводные лодки, 24 истребителя подводных лодок, 19 китобойных пароходов, 50 мореходных сторожевых катеров, 36 шлюпов для использования преимущественно в роли тральщиков и 24 речные канонерские лодки.

В своих намерениях Фишер был ограничен условиями, навязанными ему кабинетом министров, необдуманно полагавшим, что война будет окончена в 1916 г., и поэтому запретившим закладывать такие корабли, которые не могли быть закончены к концу 1915 г. Фишер провел также обширную программу строительства воздушных сил, включавшую так называемые "blimps", или малые дирижабли.

В Северном море трудная задача борьбы с германскими минами и подводными лодками была в известной мере разрешена путем использования в широких размерах малых судов торгового и рыболовного флота; траулеры и дрифтеры были спешно, хотя и весьма несовершенно вооружены (часто только одними винтовками), а в ноябре 1914 г. был создан так называемый "вспомогательный патруль" из 74 яхт и 462 траулеров и дрифтеров, помимо моторных катеров - охотников за подводными лодками. Эти силы быстро росли, они комплектовались рыбаками и другими моряками и оказались чрезвычайно ценными, так как даже самые маленькие пушки могли причинить серьезные повреждения подводным лодкам того времени.

Операции германских подводных лодок выявили рост подводной опасности и непрерывное увеличение радиуса действий подводных лодок с каждым новым усовершенствованием. 23 ноября 1914 г., как раз когда Гранд Флит вышел в море для демонстрации у Гельголанда, подводная лодка "U 18" (кап.-лейт. Хенниг) прошла в Скапа Флоу через южный проход Хокса Саунд и, осмотрев рейд, увидела, что больших кораблей там нет. "U 18" заметили, бросились на нее, и ее перископ был сбит эскадренным миноносцем "Гарри", пытавшимся ее таранить. Управление погружением на "U 18" испортилось, лодка начала то нырять, то выскакивать на поверхность; ее настиг и сильно таранил траулер, и в конце концов она была выгнана да поверхность вблизи Пэнтленд Скеррис и потоплена экипажем, который, за исключением одного человека, был спасен англичанами. Другая лодка, "U 16", также произвела разведку Скапа Флоу через южный проход и тоже не обнаружила следов Гранд Флита.

Случилось так, что в этот самый момент Гранд Флит направлялся к точке, лежащей в 70 милях западнее Хорнс-Рифа, для поддержки легких британских кораблей, которые прикрывали воздушную операцию против ангаров германских цеппелинов на берегу Гельголандской бухты. В последний момент Адмиралтейство решило, что немцы слишком бдительны для производства на них воздушного налета, но Джеллико все-таки решил произвести поиск в Гельголандской бухте. Германские линейные крейсеры только что возвратились в базу после выхода для испытания нового корабля "Дерфлингер", и поиск англичан не удался. Несмотря на наличие воздушных сил и подводных лодок, немцы также не определили численности сил, которые на них двигались.

Так как у англичан в ожидании выполнения плана Фишера завоевали себе почву оборонительные тенденции, то для защиты от германских набегов по портам восточного побережья были распределены старые корабли и мониторы. Постоянным источником беспокойства была все увеличивавшаяся активность подводных лодок. 30 октября 1914 г. старый британский пароход "Глитра" был остановлен и потоплен подводной лодкой "U 17" (ст. лейт. Фельдкирхнер) в 14 милях от берегов Норвегии, но шлюпки с командой парохода лодка отбуксировала поближе к берегу.

Это было событием исторической важности: впервые за время войны торговое судно было остановлено и потоплено подводной лодкой. За этим последовал быстрый рост числа нападений на торговые суда союзников; эти нападения могли коснуться даже главных коммуникаций британской армии во Францию, 2 ноября подводная лодка "U 21" (кап.-лейт. Херзинг) потопила британский пароход "Малахит" около Гавра. Затруднения, испытываемые союзными флотами, еще увеличились, когда Жоффр 20 ноября попросил флот о поддержке французских и бельгийских сил у Ньюпора. Два дня спустя Худ бомбардировал германские батареи со старого линейного корабля "Ривендж", который был снабжен противоминными наделками. Его устаревшие 343-мм орудия были подвергнуты лейнерованию, уменьшившему их калибр до 305 мм, их дальнобойность достигала 80 каб. и могла быть еще увеличена путем придания кораблю крена; но ввиду большой осадки "Ривендж" не мог подойти к берегу достаточно близко для выполнения своей задачи.

Немцы отвечали на огонь так успешно, что риск атаки явно не соответствовал ничтожным результатам, которые можно было получить от этих обстрелов. В ноябре французское командование снова попросило о поддержке, и Худ пошел на помощь, но 16 ноября "Ривендж" получил попадание торпедой ниже ватерлинии и был сильно поврежден. 26 ноября британский флот получил еще новый удар: в 8 ч взорвался в устье р. Мидуэй старый линейный корабль "Булворк", и из 800 чел. его команды спаслось только 14, из которых некоторые позднее умерли от ран.

Второй заботой британского флота была все увеличивавшаяся активность немцев. После демонстрации у Ярмута германское командование решило использовать линейные крейсеры для бомбардировки Хартлпула, Скарборо и Уитби. Оно полагало, что Гранд Флит находится в отдаленной базе, недоступной для подводных лодок, и рассчитывало, что нападение на британские порты заставит Джеллико снова выйти в Северное море, где можно будет атаковать Гранд Флит подводными лодками. Все линейные силы Флота Открытого Моря должны были направиться в центральную часть Северного моря, чтобы быть наготове оказать поддержку крейсерам.

Для бомбардировки были назначены: "Зейдлиц" (фл.адм. Хиппер), "Мольтке", "Блюхер", "Дерфлингер", "Фон дер Танн" и 4 лучших германских легких крейсера. Германский морской генеральный штаб начал подозревать, что часть британских линейных крейсеров была выделена для борьбы со Шпее, как оно в действительности и было, и поэтому пришел к заключению, что силы англичан в Северном море слабее, чем обычно. Несомненно, лучшей поддержкой Шпее были энергичные действия германского линейного флота в Северном море, но жестокое и бессмысленное избиение мирных граждан было недостойно великого флота или великой нации; его не могут оправдать никакие доводы, приводимые германской официальной историей.

Разные причины помешали немцам выполнить план бомбардировки до 15 декабря, когда рано утром Хиппер вышел в море. Из перехваченных радиограмм англичане уже обнаружили признаки оживления деятельности немцев и начали принимать контр-меры, главным образом с целью помешать набегу на Канал или попытке высадки в графствах Саффолк и Эссекс. 14 и 15 декабря 4 оставшихся британских линейных крейсера под командой Битти вышли из Кромарти в море с 7 эскадренными миноносцами 4-й флотилии; из Скапа Флоу при очень плохой погоде вышли 1-я эскадра легких крейсеров и 6 линейных кораблей 2-й эскадры линейных кораблей под командой в.-адм. Уорендера. 3-я эскадра крейсеров получила приказание Джеллико соединиться с этими силами и вышла в море из Росайта.

Англичане задались целью выйти в тыл германскому флоту, если бы он подошел к британским берегам, и отрезать его от баз. Джеллико был уведомлен Адмиралтейством, что "весьма маловероятно, чтобы германские линейные корабли вышли в море"; это было опасным заблуждением и могло привести к поражению. Кроме того, 4 легких крейсера Тэрвита и 2 флотилии его эскадренных миноносцев из Харвича получили приказание идти к Ярмуту и постараться оттуда установить соприкосновение с противником. Ввиду сильной волны эскадренные миноносцы Тэрвита остались у Ярмута, но легкие крейсеры смело пошли на север. Рандеву британских сил было назначено на 16 декабря в 7 ч 30 мин, примерно в 110 милях восточнее мыса Флэмборо Хед. Рандеву линейных кораблей Флота Открытого Моря случайно было назначено почти там же, лишь в каких-нибудь 30 милях севернее, на 6 ч 16 декабря.

Надо отметить, что, как и предполагали немцы, британский флот двигался отрядами и подвергался опасности наткнуться по частям на весь германский флот с его 18 дредноутами* против 10 британских и со 160 тяжелыми орудиями (280-мм и 305-мм) против 92 британских (305-мм и 343-мм)**. Англичане выставили линию из 7 британских и 1 французской подводной лодки на протяжении 25 миль на северо-восток от Терсхеллинга, а немцы держали группу из 3 подводных лодок к востоку от устья р. Хамбер. Британские дозоры и местные минные флотилии были приведены в готовность и держались настороже.

За Хиппером с его 4 линейными крейсерами, "Блюхером" и 4 легкими крейсерами и 2 флотилиями эскадренных миноносцев шли главные силы Флота Открытого Моря под командой Ингеноля, состоявшие из 14 дредноутов, 8 старых линейных кораблей, 2 броненосных крейсеров, 6 легких крейсеров и 5 эскадренных миноносцев. Британский штаб, очевидно, предполагал, что британские отряды во всяком случае смогут уклониться от столкновения с германскими линейными кораблями, так как приписывал британским кораблям преимущество в скорости хода, которого они на самом деле не имели: в действительности 6 германских линейных кораблей типа "Кайзер" были немного быстроходнее, чем 6 британских линейных кораблей 2-й эскадры, так что если бы линейные силы обеих сторон вошли в соприкосновение, то англичанам грозило бы жестокое поражение ввиду превосходства немцев в численности, силе артиллерии и бронировании.

Несмотря на сильную волну, германские операции развивались планомерно. Ввиду бурного состояния моря Хиппер отослал назад все легкие корабли, кроме "Кольберга" и прошел в просвет между двумя минными полями у Тайна и Хамбера, примерно на параллели Уитби. Затем "Зейдлиц", "Мольтке" и "Блюхер" взяли курс на Хартлпул. В 8 ч 16 декабря британские эскадренные миноносцы "Дун", "Вэйвней", "Тест" и "Мой", находившиеся в дозоре у Хартлпула, внезапно увидели 3 больших корабля, открывших по ним огонь и сразу же захвативших их в вилку, не дав им подойти на дистанцию торпедного залпа. Эскадренным миноносцам не оставалось ничего другого, как уходить. Вслед за этим германские корабли открыли огонь по городу и порту с расстояния 20 каб., пристреливаясь по британскому легкому крейсеру "Пэтрол", который как раз в это время выходил из гавани, и угрожая уничтожением британской подводной лодке С-9, которая под градом выстрелов была вынуждена погрузиться в глубину и таким образом укрылась от неприятельских снарядов. Береговая артиллерия, состоявшая из трех 152-мм орудий, двух - на батарее Хью и одного - на Маячной батарее, отвечала довольно успешно и добилась 8 попаданий в германские корабли; на "Блюхере" было убито 9 чел. и ранено 2, на "Зейдлице" - ранен 1. Одним из снарядов, попавших в "Блюхера", было подбито два 88-мм орудия и уничтожено много сложенных у орудия боевых припасов, которые, к счастью для немцев, не взорвались.

В 8 ч 50 мин немцы отошли. От их огня серьезно пострадал легкий крейсер "Пэтрол", потерявший 4 чел. убитыми и 1 раненым; эскадренный миноносец "Дун" потерял 3 убитыми и 6 ранеными. На 2 батареях, действовавших очень мужественно, несмотря на густые облака пыли и сильный огонь противника, были убиты 9 чел. и ранены 12 артиллеристов и пехотинцев. В городе были произведены большие, но ненужные разрушения: 7 церквей, 10 общественных зданий, свыше 300 домов получили повреждения; в доках пострадали 4 судна и 2 крупные механические мастерские. 86 мирных граждан были убиты и 424 ранены; в числе убитых было 15 детей.

Обстрел доков, мастерских и батарей был вполне законен, но бессмысленное избиение гражданского населения было противно всем обычаям честной войны, тем более что было совершенно очевидно, что немцы умышленно направили свои орудия на город. С 2 британских батарей было выпущено всего 123 снаряда. Немцы же расстреляли 1150 снарядов тяжелого, среднего и легкого калибров.

В 8 ч германские крейсеры "Дерфлингер", "Фон дер Танн" и "Кольберг" появились перед незащищенным портом в Скарборо. В то время как "Кольберг" ставил минное заграждение на фарватере, шедшем вдоль британского побережья и протраленном для каботажного плавания, 2 других корабля открыли огонь по станции береговой стражи, пустым казармам и городу. Здесь они поддерживали огонь в течение 30 мин, а затем ушли на север к Уитби, где также обстреляли станцию береговой стражи и аббатство и, постреляв минут 10, отошли в начале 10-го часа. По Скарборо они сделали 776 выстрелов, которыми было убито 18 жителей и ранено больше 100. По Уитби было выпущено 188 152-мм и 88-мм снарядов, которыми было убито 2 и ранено 6 чел., кроме того, значительно повреждены западные ворота аббатства.

Как только Джеллико из перехваченных радиограмм узнал о том, что немцы обстреливают Скарборо и Хартлпул, он приказал всем силам Гранд Флита, которые оставались еще в Скапа Флоу, выйти в море и идти к Гельголандской бухте. 3-й эскадре линейных кораблей (корабли типа "Кинг Эдуард") он приказал выйти из Росайта, чтобы перехватить немцев, если они пойдут на север вдоль побережья. Его образ действий был совершенно правилен, но он не исправил первоначальной ошибки Адмиралтейства, которое не направило для этой цели всего Гранд Флита в самом начале, на случай если бы немцы имели в виду вступить в бой.

Ввиду слабости англичан можно считать за счастье для них, что благодаря целому ряду случайностей столкновения не произошло. В полночь с 15 на 16 декабря германские линейные корабли и легкие крейсеры, идя на запад, прошли как раз впереди британских сил около Доггер-банки, едва не столкнувшись с ними. Британский флот шел, развернувшись на фронте в 13 миль, направляясь на позицию, находившуюся позади продвигавшегося противника. В 5 ч 15 мин 16 декабря 7 британских эскадренных миноносцев столкнулись с германским эскадренным миноносцем "V 155" (30 узл., 530 т, два 88-мм орудия), шедшим впереди кораблей, прикрывавших главные силы Флота Открытого Моря, и в темноте атаковали его.

Море было очень бурно, и, несмотря на значительное превосходство вооружения, британские миноносцы "Эмбускейд" и "Линкс" получили повреждения, тогда как "V 155" ушел невредимый. На вызов по радио подошли легкий крейсер "Гамбург" и еще 2 германских эскадренных миноносца; последовал жаркий артиллерийский бой на дистанции 7 каб. Британским миноносцам не удалось с успехом использовать торпеды, хотя один из них, "Харди", и выпустил торпеду. В "Гамбург" было 2 попадания, и он потерял 4 чел.; на "Харди" несколькими снарядами было убито 2 чел. и ранено 15 чел. Каждый из них донес, что потопил своего противника. Известие, что британские эскадренные миноносцы находятся поблизости, заставило Ингеноля в 5 ч 42 мин повернуть со своими линейными кораблями на SO, чтобы избежать торпедных атак, вследствие чего его линейные крейсеры остались без поддержки.

Третья стычка немцев с англичанами имела место в 6 ч 20 мин, когда "Роон", шедший в арьергарде Флота Открытого Моря, вместе с 5 эскадренными миноносцами увидел британские эскадренные миноносцы "Юнити" и "Линкс"; но противники разошлись, не открыв огня. Немного позже 4 британских эскадренных миноносца во главе с "Шарком" снова заметили "Роон" и погнались за ним. Они не выпускали его из виду более получаса, стараясь дать знать по радио Битти и Уорендеру, пока появление 2 германских легких крейсеров не заставило их отстать. Во время этих столкновений немцы мешали радиопередаче англичан и препятствовали своевременному извещению флагманов о ходе событий. В этот день противники встретились еще раз. Около 11 ч 30 мин "Саутгемптон" (флагманский корабль коммодора Гудинафа) заметил легкий крейсер "Штральзунд" с несколькими эскадренными миноносцами и погнался за ним. Битти с линейными крейсерами шел в 4 милях позади, направляясь на W.

"Бирмингем" присоединился к преследованию немцев, которые полным ходом ушли на юг. Гудинаф сообщил сигналами Битти, что вступил в соприкосновение с германским крейсером и эскадренными миноносцами и что, очевидно, неизбежно серьезное столкновение. Но в этот самый момент на "Лайоне" (флагманский корабль Битти) был поднят сигнал легким крейсерам: "Снова образовать дозорную завесу и выйти в голову линейным крейсерам". Сигнал этот предназначался только для "Ноттингема" и "Фалмута" и имел целью удержать охранение на месте к северу, что дало бы Битти лучшую возможность войти в соприкосновение с Хиппером. Но этот сигнал был принят и исполнен и кораблями Гудинафа, в результате чего немцы ушли. Неизвестно, стал ли командир легкой эскадры крейсеров поддерживать соприкосновение с противником по собственной инициативе, но в данном случае он мог сделать совершенно разумное заключение, что Битти, поднимая такой сигнал, имел в виду какую-нибудь важную цель. Этот эпизод ясно показывает, насколько в сигналах необходимы ясность и точность.

В то время как германский линейный флот уходил на SO, германские линейные крейсеры, предупрежденные легкими крейсерами о точном местонахождении Битти, отвернули на N и избежали встречи с ним. Британские подводные лодки добились не большего успеха, чем крупные корабли; хотя 2 лодки (типа "Е") увидели и атаковали германские линейные корабли, но обе атаки не удались. Таким образом, операция с точки зрения немцев была несомненно успешна. Первый раз со времен войн с Голландией противник причинил потери на британской территории, и в данном случае не могло служить утешением, что обстрел немцами районов, застроенных жилыми домами, или незащищенных портов противоречит духу и букве законов морской войны. Даже германское командование испытывало неловкость, как это видно из секретного приказа Вильгельма II, отданного им 31 декабря*, где он предписывал флоту избегать причинения ненужного ущерба частной собственности.

С британской точки зрения, может быть, было даже удачно, что Битти не столкнулся с Хиппером, так как тактика Хиппера безусловно заключалась в том, чтобы завлечь британские линейные крейсеры на линейные корабли Флота Открытого Моря. Немцы с "Блюхером" имели бы превосходство в линейных крейсерах, а со стороны англичан в этом столкновении не было подавляющего линейного флота, который мог бы вмешаться в решительный момент, как в Ютландском бою.

Недовольство в германском флоте тем, что Ингеноль упустил благоприятный случай вследствие своей чрезмерной осторожности, объясняющейся, как известно, приказами Вильгельма II и побудившей его преждевременно повернуть на SO в 5 ч 42 мин, возрастало по получении информации о движениях англичан.

"Ингеноль, - писал Тирпиц, - держал судьбу Германии в своих руках; я горю от негодования, когда думаю об этом". Все время немцам благоприятствовала туманная погода, так как видимость улучшалась лишь на короткие периоды.

После этой операции линейные крейсеры Битти стали базироваться на Росайт, и в ответ на германское нападение тотчас же был разработан план воздушного нападения на ангары германских цеппелинов. Этот план был проведен в исполнение 25 декабря при поддержке всего Гранд Флита, крейсеров Тэрвита и его флотилий эскадренных миноносцев. Атака была произведена 9 гидросамолетами, доставленными на авиаматках, но результаты ее были ничтожны. На обратном пути в Скапа Флоу, во время жестокого шторма, линейные корабли "Конкерор" и "Монарх" столкнулись так неудачно, что вышли из строя на несколько недель. К счастью, их заменили новые линейные корабли "Эмперор ов Индиа" и "Бенбоу".

В этот период британский флот постигла еще одна неудача: 1 января 1915 г. линейный корабль "Формидейбл" во время учения в составе 5-й эскадры линейных кораблей (в.-адм. Бэйли) у Портлэнда на малом ходу и без охраны был атакован подводной лодкой "U 24" (Шнейдер). Была большая волна, в корабль попали 2 торпеды; он оставался на плаву в течение 2,5 ч, но из-за бурного моря, а также вследствие того, что другие корабли не подходили, опасаясь повторных атак подводной лодки, погибли его командир, 35 офицеров и 512 чел. команды. Баркас с 70 чел. был спасен благодаря мужеству команды бриксэмского траулера "Провидент".

Адм. Бэйли был смещен за то, что не принял мер охранения против торпедных атак, хотя он не без основания оправдывался тем, что боевые учения эскадры без прикрытия эскадренных миноносцев производились по приказу Адмиралтейства.

Германские силы, принимавшие участие в обстреле Скарборо - Хартлпула

Флотилии эскадренных миноносцев: II, VI, VII, VIII, IX.

Британские силы

Линейные крейсеры: "Лайон", "Куин Мэри", "Тайгер", "Нью Зиленд", (двадцать четыре 343-мм, восемь 305-мм, шесть 152-мм; 27 узл.; 18 800-28 000 т).

Линейные корабли: "Кинг Джордж V", "Орион", "Аякс", "Конкерор", "Центурион", "Монарх" (шестьдесят 343-мм; 21 узел, 22 500-24 000 т).

Броненосные крейсеры: "Энтрим", "Арджилл", "Девоншир", "Роксбург" (двенадцать 190-мм, двенадцать 152-мм; 22 узла; 10850 т).

Легкие крейсеры: "Саутегмптон", "Ноттингем", "Бирмингем", "Фалмут" (двадцать 152-мм; 26 узл., 5250-5440 т).

7 эскадренных миноносцев 4-й флотилии (32 узла, котлы с нефтяным отоплением).

Отряд Тэрвита: 4 легких крейсера: "Аретуза", "Орора", "Андаунтед", "Фирлесс" (26-30 узл., шесть 152-мм, пятнадцать

102-мм).

Около 30 эскадренных миноносцев.

ГЛАВА VI

Первый налет цеппелинов на Великобританию. - Хиппер выходит к Доггер-банке. - Встреча с Битти. - Бой у Доггер-банки. - Тяжелые повреждения "Зейдлица" и "Лайона". - Последние минуты "Блюхера". - "Лайон" отстает. - Бой прерывается. - Попадания и потери. - Фишер недоволен. Расширение деятельности германских подводных лодок. - Объявление блокады Великобритании. - Потопление Впечатление, произведенное потоплением на нейтральные державы. - Британская контрблокада Германии. - Дело "Баралонга". - Захват германских океанских баз. - Осада и взятие Киао-Чао. - Операции в Месопотамии. - Крейсерство "Метеора". Бомбардировка бельгийского побережья. - Крейсерство "Мёве" и "Грайфа". Потопление "Арабика". - Шеер вступает в командование Флотом Открытого Моря. - Походы к Терсхеллингу. - Стычки в Гельголандской бухте.

В январе 1915 г. германский штаб получил разрешение Вильгельма II на выходы Флота Открытого Моря в Северное море в более широком масштабе с целью выманить британский флот из баз и разбить его по частям. Кайзер согласился допустить бомбардировку английских городов с цеппелинов, но Лондон решено было пощадить*; бомбардировка лондонских доков была определенно разрешена. 19 и 20 января были сброшены первые бомбы с цеппелинов L-3 и L-4 в восточных графствах Англии: ими было убито 4 чел. и ранено 16. Их жертвами, за исключением одного, были мирные граждане. Это бесцельное сбрасывание бомб в не имеющие военного значения цели было первым нарушением законов и обычаев войны, новым напоминанием об уязвимости Великобритании с воздуха.

Гранд Флит все еще был ослаблен тем, что ряд кораблей находился в ремонте. Из его дредноутов боеспособны были не более 18, не считая двух новых, которые не были вполне готовы к бою, - против 17 боеспособных германских дредноутов Флота Открытого Моря. В середине января 3-я эскадра линейных кораблей Флота Открытого Моря перешла в Балтику для боевых учений, и, хотя она ввиду этого не могла бы быть использована в случае необходимости, Ингеноль решил послать свои линейные крейсеры к Доггер-банке, чтобы очистить этот район от британских легких сил. "Фон дер Танн" находился в это время в текущем ремонте, и в состав эскадры Хиппера входили только "Зейдлиц", "Мольтке", "Дерфлингер", "Блюхер". 23 января после полудня эти 4 корабля вместе с легкими крейсерами "Грауденц", "Росток", "Штральзунд" и "Кольберг" и 19 эскадренными миноносцами вышли в море, в тот же день вечером британские линейные крейсеры и отряд Тэрвита также вышли в море, а за ними следовал весь боеспособный состав Гранд Флита.

В этот период войны благодаря быстрой и четкой работе штаба англичане пользовались одним большим преимуществом: им в большинстве случаев удавалось перехватывать и расшифровывать германские радиограммы и, основываясь на них, предпринимать те или иные действия. Правда, бывали ошибки, как, например, перед набегом на Скарборо или впоследствии перед Ютландским боем, когда британский штаб не ожидал выхода германского линейного флота. Однако обычно британскому командованию удавалось установить, в каком направлении и в каком составе двигаются немцы, тогда как последние не имели подобных сведений ни о расположении, ни о намерениях англичан. Такое исключительное положение дел вряд ли когда-нибудь повторится в будущих войнах*; если бы в 1914-1916 гг. немцы более осторожно пользовались радиотелеграфом, их операции увенчались бы гораздо большими успехами. С другой стороны, в своих воздушных кораблях немцы имели средство, которое давало им возможность быстро получать точные сведения, но которыми они удивительно плохо пользовались.

Германский план этого выхода к Доггер-банке был исключительно неудачен и должен был привести к тяжелому поражению. Главные силы Ингеноля не были готовы поддержать Хиппера. Очевидно, он был убежден, что Гранд Флит не выйдет, так как 19 и 20 января он производил поиск на Северном море и поэтому должен был быть занят погрузкой угля. По объяснению Ингеноля, он не сосредоточил и не выделил свой линейный флот, потому что опасался привлечь этим внимание англичан; однако это оправдание не было принято его правительством. В это самое время превосходные британские силы в молчании (было категорически приказано воздержаться от радиотелеграфирования) приближались к Доггер-банке, и Хиппер, таким образом, шел 15-узловым ходом прямо в ловушку.

24 января в 7 ч 15 мин отряд британских крейсеров увидел германские корабли у восточного края Доггер-банки, примерно в 180 милях от устья р. Тайн. Битти вел линейные крейсеры "Лайон", "Тайгер", "Принцесс Ройял", "Нью Зиленд" и "Индомитебл" ("Куин Мэри" была в ремонте); крейсеры Гудинафа: "Саутгемптон", "Бирмингем", "Ноттингем", "Лоустофт" 1-й эскадры крейсеров; отряд Тэрвита, состоявший из 3 легких крейсеров - "Аретуза", "Орора" и "Андаунтед" и 35 эскадренных миноносцев, шел из Харвича и в это время уже находился в пределах видимости Битти. В это же время главные силы Гранд Флита входили в Северное море и находились на широте мыса Кинейрд Хед у Абердина; 7 додредноутов 3-й эскадры линейных кораблей, шедшие из Росайта, находились позади Битти на довольно большом расстоянии. В 7 ч 15 мин крейсер "Орора", идя на N, чтобы присоединиться на Доггер-банке к Битти, увидел "Кольберг" с 4 германскими эскадренными миноносцами и был им обстрелян. Тотчас с "Ороры" было дано радио, что она вступила в бой с Флотом Открытого Моря.

В течение 3 мин она не отвечала на огонь германских кораблей. На расстоянии 27 каб. немцы попали в нее 3 раза, на что англичане ответили двумя попаданиями 152-мм снарядов, выведших на "Кольберге" из строя 5 чел. После этого противники разошлись, отходя каждый к своим главным силам. Но вскоре англичане увидели другой германский корабль, а "Саутгемптон" заметил на юго-востоке силуэты германских линейных крейсеров. Последние повернули, как только "Кольберг" донес, что вошел в соприкосновение с британскими силами, и пошли 13-узловым ходом назад, курсом на Гельголанд; Хиппер по радио донес Ингенолю, что видит на левой раковине 4 крейсера типа "Чатам", прямо за кормой 3 малых британских крейсера и 26 эскадренных миноносцев, позади которых видны дымы нескольких крупных кораблей, идущих большим ходом. Ветер дул с востока, заходя немного к северу, силой от 3 до 4 баллов, небо облачное, море - довольно спокойное, видимость - от 8 до 10 миль.

Так как британские силы быстро приближались, Хиппер увеличил ход. В 8 ч 25 мин "Блюхер", шедший концевым, дал несколько залпов из своих кормовых 210-мм орудий по нагонявшей его группе эскадренных миноносцев и отогнал их. Британские легкие крейсеры уклонились к востоку, чтобы держаться вне дальности огня, но поддерживали соприкосновение. Хотя Хиппер увеличил ход до 21 узла, крейсеры Битти продолжали быстро нагонять его, и их силуэты уже показались на горизонте. Битти обходил немцев с правого борта с тем, чтобы оказаться между ними и их базами, а Гудинаф со своими легкими крейсерами держался левее немцев, избегая следовать прямо за неприятельскими линейными крейсерами из опасения мин, которые они могли поставить. Эскадренные миноносцы находились между обеими британскими эскадрами. Вначале Битти увеличил ход до 26 узл., затем до 27 и, наконец, до 28; большие корабли обеих сторон сближались все больше и больше. В 4 ч 52 мин Битти назначил ход 29 узл., хотя это было выше действительной скорости его кораблей. Тем не менее команды кораблей, возбужденные близостью противника, сделали невозможное, и приказ был выполнен. Однако "Нью Зиленд" и "Индомитебл" отстали.

В 8 ч 52 мин "Лайон" дал первый залп по "Блюхеру" с расстояния 110 каб. Он упал недолетом. Британская эскадра перестроилась в строй пеленга, расположившись так, что могли действовать все орудия линейных крейсеров. В 9 ч 05 мин, дав еще несколько пристрелочных залпов, Битти приказал открыть огонь всем кораблям, пришедшим на дальность огня. Хиппер также перестроил свои корабли в строй пеленга, но из-за густого дыма из труб германских крейсеров и миноносцев противникам было трудно видеть друг друга. Вследствие ограниченного угла возвышения германских орудий они смогли открыть огонь только в 9 ч 10 мин, когда дистанция уменьшилась до 100 каб.

Примерно в это же время "Блюхер" получил первое попадание; оно не причинило ему серьезных повреждений. В этот период боя из-за дыма и плохой видимости цели часто менялись. "Лайон", "Тайгер", "Принцесс Ройял" стреляли преимущественно по "Блюхеру" до 9 ч 14 мин, когда "Лайон" перенес огонь на "Мольтке". Немцы стреляли, главным образом, по "Лайону", так как они видели его лучше других кораблей, и, таким образом, огонь был сосредоточен на головном корабле британской колонны, что, вероятно, спасло Хиппера от более жестокого поражения. Многие осуждали его за то, что в хвост колонны он поставил слабейший из своих кораблей - "Блюхер". Это, конечно, было большой ошибкой Хиппера, хотя во время набега на Скарборо "Блюхер" и показал, что не уступает в скорости другим кораблям. Японцы обычно следили за тем, чтобы на обоих концах боевой линии были сильные корабли*.

В 9 ч 35 мин Битти поднял сигнал взять под обстрел соответствующие своему месту в строю корабли неприятельской колонны. При распределении целей "Тайгер", считая слева направо, предположил, что концевой корабль "Индомитебл" стреляет по "Блюхеру", тогда как "Индомитебл" находился за пределами дальности огня и не должен был идти в счет. Таким образом, "Тайгер" стрелял по "Зейдлицу", а не по "Мольтке", который оставался необстрелянным; такое положение повысило действительность стрельбы немцев, что подтвердилось впоследствии в Ютландском бою, когда британские линейные крейсеры допустили такую же ошибку в распределении целей. Вдобавок из-за дыма "Тайгер" скоро потерял из виду "Зейдлица", и, таким образом, по германскому флагманскому кораблю стрелял только один "Лайон".

Тэрвит отошел назад, чтобы не мешать стрельбе линейных крейсеров своим дымом, но видеть немцев было по-прежнему чрезвычайно трудно.

В "Дерфлингер" было 2 попадания, оба несерьезные. В 9 ч 43 мин 343-мм снаряд с "Лайона" попал в барбет кормовой башни "Зейдлица", пробил 9-дюймовую броню и, разорвавшись во время проникновения через броню, увлек докрасна раскаленные осколки брони в рабочее отделение кормовой башни. Эти осколки подожгли несколько находившихся там зарядов. Они вспыхнули и команда перегрузочного отделения, находившегося ниже, вероятно, пыталась спастись через дверь в переборке, которая отделяла соседнее подбашенное отделение (на "Зейдлице" на корме находились две башни, из которых передняя стреляла поверх задней). В то время, как дверь открылась, пламя горящих зарядов, по-видимому, перебросилось на боевые запасы в зарядниках и в перегрузочном отделении. Пламя проникло во вторую башню и зажгло и там большое количество зарядов.

Огонь охватил 6 тонн взрывчатых веществ, из двух кормовых башен поднялся столб пламени "вышиной в дом" и повалил густой дым. На телефонные вызовы башни не отвечали. Ужасное море огня поглотило 165 чел., из которых 159 погибли моментально. Но в погреба огонь не проник; точно так же не взорвались и заряды, находившиеся еще в металлических гильзах. Погреба были спасены благодаря мужеству главного старшины: штурвалы клапанов затопления были раскалены докрасна, но он взялся за них и повернул, несмотря на то, что при этом сжег себе мясо на руках. В течение нескольких минут, когда из башни валил густой дым, все на "Зейдлице" ожидали, что корабль взорвется. Чтобы до своей гибели нанести как можно больший ущерб противнику, старший артиллерист "Зейдлица" с удивительным хладнокровием открыл частый огонь, и залпы оставшихся 3 башен грохотали каждые 10 сек* под приветственные крики с остальных германских кораблей. Положение корабля было очень серьезное, хотя управление огнем и сохранилось. Он сел кормой до 34 фут., приняв около 600 т воды; в 11 ч 05 мин в уцелевших башнях оставалось всего лишь 200 выстрелов.

"Лайон", получивший в 9 ч 21 мин первое попадание, от которого пострадал незначительно, теперь сам получил тяжелое повреждение. В 9 ч 40 мин Битти показалось, что, германские эскадренные миноносцы готовятся выйти в атаку, и он приказал своим кораблям слегка отвернуть, не увеличивая дистанции.

На самом же деле германским эскадренным миноносцам, находившимся с правого, т.е. стреляющего, борта и несколько впереди линейных крейсеров Хиппера, стало трудно держаться впереди, и они перешли в хвост колонны. Они не намеревались атаковать британские корабли, а энергичный огонь по ним и приближение британских эскадренных миноносцев заставили их прибавить ходу; уменьшение скорости кораблей Битти до 24 узл. помогло им уйти от него. В 9 ч 45 мин "Лайон" едва не погиб от снаряда, который пробил шахту 102-мм погреба, но не разорвался; в 9 ч 54 мин снаряд попал в крышу первой носовой башни и на несколько минут вывел из действия одно из орудий. В 10 ч 18 мин корпус "Лайона" задрожал от попадания тяжелого снаряда, который вдавил броневую плиту, повредил левый холодильник и вывел из действия левую машину. Незадолго до того "Лайон" получил еще одно попадание, вызвавшее крен на левый борт.

В этот период боя германские линейные крейсеры время от времени стреляли без особых результатов по легким крейсерам Гудинафа, находившимся с их левого борта, но их огонь заставил англичан увеличить дистанцию. В 10 ч 30 мин Битти, увеличив скорость до 26 узл., снова сблизился с немцами, и бой принял ожесточенный характер. "Блюхер" получил тяжелое попадание 343-мм снарядом, который пробил броневую палубу между двумя средними 210-мм башнями и поджег около 40 зарядов в коридоре, который тянулся почти на одну треть длины корабля и служил для подачи боевых припасов. Пламя перебросилось через шахты элеваторов в обе башни и уничтожило всех находившихся в них. Середина корабля была охвачена пламенем. Вышел из действия рулевой привод, котлы кочегарки №3 были повреждены, скорость корабля упала до 17 узл. На "Зейдлице" был принят с "Блюхера" сигнал: "Все машины вышли из действия". "Блюхер" отстал, число попаданий в него росло, но он продолжал непрерывно и быстро стрелять. Между тем и "Лайон" также жестоко страдал под сосредоточенным огнем противника и начал отставать. Между 10 ч 35 мин и 10 ч 41 мин он получил 3 попадания, одно из которых вызвало пожар в погребе носовой башни. Все считали, что корабль погиб, но в это время удалось затопить погреб, и пожар был прекращен. "Дерфлингер" за этот период получил много попаданий, но пострадал незначительно, хотя с британских кораблей казалось, что на нем свирепствует сильный пожар. В 11 ч Хиппер послал свои эскадренные миноносцы в атаку. Как раз перед этим Битти показалось, что он видит справа по носу подводные лодки*, и он повернул свою эскадру на 8 румбов (900) влево, т. е. на NO, в результате чего его эскадра должна была подойти на 35 каб. к "Блюхеру", не увеличивая заметно расстояния до больших германских кораблей. Атака германских эскадренных миноносцев не состоялась, так как поворот англичан поставил миноносцы в невыгодное положение, и Хиппер отозвал их назад. "Блюхер" уклонился к N, а Хиппер, покидая его, повернул на S. Как он объяснял впоследствии, он ожидал появления британского линейного флота, считая, что в случае промедления его 3 линейных крейсера почти наверняка были бы уничтожены. Несомненно, он поступил совершенно правильно, что ушел; но его ошибкой было поставить "Блюхер" концевым.

В 11 ч 16 мин германские корабли прекратили стрельбу. В 11 ч "Лайон" отстал вследствие повреждений, но после сигнала: "Курс NО", в 11 ч 05 мин Битти поднял сигнал: "Атаковать хвост неприятельской колонны", а затем в 11 ч 07 мин: "Держаться ближе к противнику"** - точное современное воспроизведение последнего сигнала Нельсона: "Сблизиться еще больше". Так как радиостанция на "Лайоне" была выведена из действия, то сигналы передавались флагами и из-за ветра и дыма их было плохо видно. Последний сигнал совершенно не был принят линейными крейсерами, а первый разобран так: "Атаковать хвост противника в направлении NО". Поэтому к.-адм. Мур, державший флаг на "Нью Зиленд" и принявший командование эскадрой после того, как "Лайон" вышел из строя, не стал преследовать Хиппера, а пошел добивать беспомощного "Блюхера", совершенно так же, как за 10 лет до того Камимура повернул со своими броненосными крейсерами, чтобы прикончить "Рюрика", тем самым позволив "России" и "Громобою" уйти. Ни Камимура, ни Мур не осуществили важнейшего принципа: цель боя - уничтожение главных сил противника.

Плохое сигналопроизводство в сочетании с отсутствием инициативы и буквальным исполнением сигналов дало 3 линейным крейсерам Хиппера возможность уйти. Вопреки предположениям англичан только один "Зейдлиц" пострадал серьезно, хотя и его скорость уменьшилась всего до 21 узла. "Мольтке" не пострадал совершенно, а "Дерфлингер" получил только одно попадание. "Блюхер", подобно "Суворову", проявил удивительную живучесть: он не прекращал огня до 12 ч 13 мин и затонул после того, как в него попало 7 торпед и от 70 до 100 тяжелых снарядов, его команда мужественно сопротивлялась до конца. Вместе с кораблем погиб и его командир Эрдман*.

В то время как "Блюхер" лежал на борту и британские малые корабли были заняты спасением его команды, над ним появился германский самолет № 83 и, не рассмотрев, что это свой же тонущий корабль, осыпал его бомбами. Вследствие этого многие из тонущих не были спасены. Над местом боя пролетал также германский цеппелин L-5, но ни он, ни самолет не дали германскому командованию действительно ценных сведений. В это время Битти со своим штабом перешел со все больше и больше отстававшего "Лайона" на эскадренный миноносец "Эттэк" и пошел вслед за своей эскадрой. Он встретил ее только в полдень, когда она возвращалась, отказавшись от погони за германскими крейсерами. В это утро, в 10 ч 03 мин Ингеноль передал по радио Хипперу: "Главные силы и флотилии выходят немедленно"**. Радио было перехвачено англичанами, но не вызвало тревоги: Гранд Флит приближался, а Флот Открытого Моря, как было известно, не имел в своем составе своих лучших дредноутов. Бой закончился в 80 милях к западу от Гельголанда и в 60 милях к западу от германских минных полей.

Не без труда и опасности "Лайон" был доведен до Ферт оф Форта. При возвращении в базу линейный корабль "Британия" 3-й эскадры линейных кораблей сел на мель и получил значительные повреждения. Но кроме этих 2 кораблей, вышедших из строя на время, и эскадренного миноносца "Метеор", получившего попадание в котел, англичане не имели серьезных потерь.

Результаты боя даны в таблице.

Броненосный крейсер "Блюхер" погиб после трехчасового боя.

Сюда же следует добавить потери британского эскадренного миноносца "Метеор", на котором были убиты 4 и ранен 1, и германского крейсера "Кольберг", потерявшего 2 ранеными и 3 убитыми.

Корабли, вышедшие из строя с обеих сторон, были ближайшие к противнику: у англичан - головной корабль "Лайон", а у немцев - концевой "Блюхер". Единственный потопленный корабль - "Блюхер" принадлежал к более слабому классу, непригодному для борьбы с линейными крейсерами. Превосходство англичан над немцами было хотя довольно значительно, но в действительности не так велико, как на бумаге, потому что два последних британских крейсера сильно отстали во время преследования, и огонь "Индомитебла" был мало действенным, пока "Блюхер" не отстал. К этому надо еще прибавить, что "Тайгер", один из трех крейсеров, шедших впереди, был новый корабль, команда которого не имела достаточной тренировки и опыта, необходимых для меткой стрельбы на предельных дистанциях. По свидетельству офицеров, принимавших участие в бою, он не добился ни одного попадания.

Что касается калибров, то более легкие и многочисленные германские орудия были более скорострельны и оказались неожиданно мощными; другое преимущество германских кораблей заключалось в гораздо более толстой броне. Британские орудия до момента, когда "Блюхер" вышел из строя, дали всего лишь 6 попаданий, что, вероятно не превышало одного процента от общего числа сделанных за это время выстрелов. Корабли Хиппера дали по меньшей мере 14 попаданий, что составляло 1,5% от числа их выстрелов. Немцы утверждают, что условия не благоприятствовали их стрельбе, но тщательное рассмотрение обстоятельств боя показывает, что это было не так.

Гибель "Блюхера" была тяжелым ударом и понизила активность Флота Открытого Моря в критический период, когда действия германских подводных лодок требовали крайнего напряжения со стороны британских миноносцев. Ингеноль был смещен, и его заменил адм. Поль. Во главе германских линейных крейсеров остался Хиппер, действовавший в этом бою не особенно блестяще, хотя впоследствии оказавшийся способным командующим. С британской стороны руководство Битти было решительным и умелым, но, к несчастью, в критический момент, вследствие выхода из строя "Лайона", командование должно было перейти к офицеру, который был не знаком с линейными крейсерами и из-за нечеткой работы службы связи получил распоряжение Битти в искаженном виде. Существовало предположение, что большую роль в обеспечении отхода Хиппера сыграли мины и подводные лодки. Но этого не было: ни та, ни другая стороны этих боевых средств не применяли.

Немцами были выпущены во время боя только 2 торпеды, обе с эскадренного миноносца "V 5", и обе мимо. Британские легкие корабли пустили несколько торпед в "Блюхера".

Фишер был недоволен боем. С его точки зрения британские линейные крейсеры должны были "потопить всю банду", если бы они лучше умели стрелять на предельных дистанциях. Он всегда задавался нельсоновской целью - "не победа, но уничтожение", хотя крайне трудно уничтожить противника подобной силы. Это было достигнуто только в трех сражениях современности Абукирском, Трафальгарском и Цусимском.

После боя на Доггер-банке немцы усовершенствовали свои дальномеры, чтобы обеспечить лучшие результаты стрельбы на дальних дистанциях. Они подвергли самому тщательному исследованию башни и погреба "Зейдлица" и на всех своих больших кораблях произвели переоборудование, чтобы избежать повторения катастрофы, из-за которой этот корабль чуть не погиб. Они внесли много усовершенствований, и тем не менее в Ютландском бою на многих кораблях повторились такого же характера пожары боевых запасов.

В результате прискорбного случая с "Лайоном" англичане обратили внимание на неудачное устройство погребов и слабость крыш башен*, но ничего сделано не было.

Ввиду строгой цензуры в обеих странах действительные результаты боя были неясны. Немцы считали, что они потопили "Лайон" или "Тайгер"; англичане предполагали, что "Дерфлингер" тяжело поврежден и едва ушел, тогда как на самом деле повреждения "Дерфлингера" были совершенно несерьезны. "Мольтке", как думали англичане, понес тяжелые потери, а на деле он не получил ни одного попадания. В результате боя англичане, несомненно, стали переоценивать действенность своего огня и своих крупнокалиберных снарядов, относительно которых результаты боя у Фолклендских островов должны были внушить некоторые сомнения.

Случайно ли, согласно ли приказам, но уход Ингеноля с поста командующего Флотом Открытого Моря сопровождался ожесточением подводной войны. 1 февраля 1915 г. подводная лодка "U 20" под командой Швигера, имя которого вскоре получило широкую известность после потопления "Лузитании", пустила торпеду в британское госпитальное судно "Эстуриас". По счастью, торпеда прошла мимо. Германское правительство признало, что произошла ошибка, и заявило, что, несмотря на сумерки, "Эстуриас" не нес положенных огней, но, по свидетельству офицеров судна, вечер был необыкновенно ясный и светлый, и в назначении судна ошибиться было нельзя.

Подводные лодки начали появляться в Ирландском море; особенно энергично действовала "U 21" (Херзинг) около Ливерпуля, и 31 января британское правительство предписало всем торговым судам союзников поднимать нейтральные флаги и скрывать все признаки, по которым можно было бы определить их национальность. По морским обычаям, коммерческое судно имеет право поднять нейтральный флаг, чтобы избежать захвата*. 29 января "U 21" неожиданно появилась у Барроу. Она была замечена с двухорудийной 152-мм береговой батареи, но ее принимали за британскую подводную лодку, пока она не открыла огонь. Огонь батареи заставил "U 21" погрузиться и уйти. Присутствие подводных лодок на важнейших коммуникационных линиях вынудило британское правительство послать туда эскадренные миноносцы из Северного моря, что вызвало опасное ослабление Гранд Флита, которое оказало немедленное влияние на операции на главном морском театре.

В это время адм. Поль, вступивший в командование Флотом Открытого Моря, получил вынужденное согласие Вильгельма II на новую систему ведения подводной войны. 4 февраля 1915 г. он издал сообщение, объявлявшее "воды вокруг Великобритании и Ирландии военной зоной" и угрожавшее уничтожением всякому торговому судну, "обнаруженному в этих водах после 18 февраля, не считаясь с безопасностью находящихся на борту". Нейтральным державам было объявлено, что ввиду "злоупотребления англичан нейтральным флагом" нейтральные суда также могут быть атакованы и что только путь к северу от Шетландских островов и полоса в 30 миль шириной вдоль побережья Голландии остаются свободными. Правительство США немедленно заявило протест против "ничем не оправдываемого нарушения прав нейтральных", а для сохранения равновесия одновременно с этим выразило свое неудовольствие британскому правительству по поводу пользования британскими торговыми судами флагом США, хотя все прецеденты морской войны в этом вопросе говорили в пользу Великобритании. Тирпиц был очень недоволен "фанфарами Поля". Лучшие государственные люди Германии отдавали себе отчет в том, что беспощадная подводная война вызовет негодование нейтральных стран и рано или поздно приведет к конфликту с США, но они были бессильны против неистовых защитников чрезвычайных мер.

В это время у немцев было готово всего лишь 27 подводных лодок*, и из них в каждый данный момент находились в море в среднем только 8. 7 лодок уже погибло: "U 5", "U 7", "U 11", "U 13", "U 15", "U 18" и "U 31"; 3 из них - от несчастных случаев. Потери англичан за это время были приблизительно такие же: АЕ-1, С-31, D-2, D-5, E-3 и E-10.

В первую неделю блокады было потоплено 7 судов (2 из них нейтральных) и 6 подверглись нападению или были повреждены. На подводную войну англичане ответили увеличением числа траулеров и дрифтеров, предназначенных для борьбы с подводными лодками, и выделением для той же цели части эскадренных миноносцев; так как в то время союзники не располагали действенными противолодочными средствами вроде появившихся позднее глубинных бомб, то им приходилось ограничиваться минами (а английские мины все еще были неудовлетворительны), сетями, бомбами с самолетов и тараном. 4 марта была настигнута и протаранена эскадренными миноносцами подводная лодка "U 8"; 25 марта при попытке атаковать Гранд Флит погибла под тараном линейного корабля "Дредноут" подводная лодка "U 29" под командой Веддигена, со всем экипажем.

Эта подводная война не представляет большого интереса с точки зрения тактики, но она требовала от людей исключительной смелости и выносливости, и ее значение все увеличивалось. Нижеприведенные цифры показывают ежемесячные потери в тоннаже союзных и нейтральных торговых флотов в результате действий германских и австрийских кораблей на торговых путях в тысячах регистровых тонн (нетто-тоннах), включая суда, потопленные германскими крейсерами**.

В разрушительной деятельности германских подводных лодок выделяются два преступных дела. Первое - это потопление парохода "Фалаба". "Фалаба" невооруженный пассажирский пароход - шел к западным берегам Африки и имел на борту нескольких женщин и детей. 28 марта 1915 г. его увидела "U 28" (Форстнер), погналась за ним и, в то время как "Фалаба" спускала шлюпки, пустила в нее торпеду. В то время как тонувшие мужчины и женщины боролись за жизнь, команда "U 28" вышла наверх и насмехалась над своими погибавшими жертвами*. Среди 104 мирных граждан, погибших на "Фалабе", был один гражданин США.

Вторым преступлением было потопление 7 мая 1915 г. невооруженного парохода компании Кунард "Лузитания". Она и однотипный с нею пароход "Мавритания" водоизмещением в 31 550 т были самыми быстроходными в Атлантике торговыми судами. Перед ее выходом из Нью-Йорка германское посольство опубликовало извещение, в котором предостерегало граждан США от плавания на ней. На "Лузитании" было 1959 чел., из которых 440 женщин и детей и 702 чел. матросов и офицеров. Среди ее груза было 4200 ящиков с винтовочными патронами, 18 ящиков снарядных трубок и 125 пустых шрапнельных стаканов. 7 мая 1915 г., идя 18-узловым ходом без зигзагов у Олд Хэд оф Кинсейл, она была атакована подводной лодкой "U 20" (Швигер)**. Очевидцы-англичане утверждают, что в "Лузитанию" было выпущено 2 торпеды; немцы настаивают, что только одна, так как Швигер увидел, что на "Лузитании" находится много пассажиров. Такого рода утверждение не представляется очень убедительным, но некоторые из пассажиров предполагали, что взорвались котлы, что и было вторым взрывом, возможно, что они были правы.

Пароход затонул очень быстро, удалось спасти только 761 чел. Среди погибших было 115 американцев. Следственная комиссия сняла всякую вину с капитана парохода Тэрнера и отвергла предположение немцев, будто быстрая гибель "Лузитании" была вызвана взрывом небольшого количества находившихся на ней боевых припасов***. Ни один бесчеловечный поступок немцев за время войны не вызвал столько ужаса и негодования, как потопление "Лузитании". Нотой от 14 мая правительство США заявило протест против потопления пароходов "Лузитании" и "Фалабы", против нападения подводной лодки на пароход США "Галфлайт", на котором погибло 2 американца, и против воздушной атаки на пароход США "Кашинг", имевший место 28 апреля, и потребовало, чтобы Германия "приняла решительные меры для предупреждения столь явных нарушений принципов ведения войны". После резкой переписки германское правительство 1 сентября дало неопределенное обещание не топить без предупреждения пассажирские пароходы. 19 августа пассажирский пароход "Арабик", а 4 сентября пароход "Хеспириен" были потоплены, первый - в канале Св. Георга подводной лодкой "U 24", второй - у Ирландского побережья, оба без предупреждения; среди погибших были американцы. Эти случаи показывали, как мало значения можно было придавать обещаниям немцев, хотя германское адмиралтейство действительно отдало распоряжение соблюдать осторожность при потоплении пассажирских пароходов.

В ответ на блокаду подводными лодками британское правительство заявило, что противозаконные действия подводных лодок заставили союзников принять репрессивные меры и прекратить доступ в Германию всяких товаров как прямо, так и косвенно - через нейтральные порты. По словам Асквита, в Палате общин 1 марта 1915 г. официальная блокада не была провозглашена, так как опасались осложнений из-за юридических тонкостей. 11 марта 1915 г. в Великобритании был отдан указ о принятии этих мер, основанный на праве репрессалий*. В самом факте блокады не было ничего противоречившего "гуманности и закономерности"; принимая во внимание, что с 25 января 1915 г. германское правительство взяло в свои руки контроль над пищевыми продуктами в Германии, никакие продовольственные грузы не могли адресоваться гражданскому населению Германии. С другой стороны, еще в сентябре 1914 г., как уже было упомянуто,

"Карлсруэ" потопил нейтральный пароход "Мария" с грузом пшеницы, предназначавшимся для гражданского населения Британских островов, и, таким образом, взял на себя ответственность за первый акт нарушения подвоза продовольствия за время войны.

Среди различных средств борьбы с подводными лодками, применявшихся англичанами, были различного рода суда-ловушки и охотники за подводными лодками. Вооруженные траулеры были приспособлены для буксирования старых подводных лодок; такой траулер действовал как приманка: когда германская подводная лодка приближалась, чтобы потопить его, в дело вмешивалась британская лодка и атаковывала германскую. Таким приемом 23 января 1915 г. траулер "Таранаки" с лодкой C-24 потопили большую новую подводную лодку "U 40" со всем личным составом, исключая 3 офицеров. Суда "Q", как они были названы, имели вид обыкновенных торговых пароходов, но были хорошо вооружены замаскированными орудиями, которые в любой момент могли быть пущены в ход.

Одним из самых известных было судно-ловушка "Баралонг". В день потопления "Арабика" 19 августа 1915 г. подводная лодка "U 27" атаковала пароход "Никосиан", везший мулов для британской армии. Вместе с "U 27" была еще одна германская. "Баралонг" появился под флагом США как раз в то время, как "U 27" обстреливала "Никосиан", чтобы потопить его. "Баралонг" подошел вплотную и, подняв британский военный флаг, открыл по "U 27" убийственный огонь и сразу же пустил ее ко дну с большей частью команды. С десяток немцев, однако, подплыло к "Никосиан" и вскарабкалось на его борт, тогда командир "Баралонга" Герберт послал за ними своих людей и приказал стрелять по немцам, чтобы помешать им уничтожить судно с таким ценным грузом. 8 немцев были убиты в воде, а 4 нашли в машинном отделении и сгоряча застрелили их.

На основании показаний американских погонщиков мулов англичан впоследствии обвинили в бесчеловечных действиях в этом достойном сожаления деле. Но, не оправдывая этих действий, каждый справедливый судья должен признать, что они были спровоцированы аналогичными или еще худшими действиями германских подводных лодок. Британское правительство предложило передать разбор этого дела в международный трибунал при условии одновременного разбора трех случаев, по которым были выдвинуты встречные обвинениям против германского флота. Все три произошли в течение 48-часового периода, на который падало и дело "Баралонга". Два из них были: потопление "Арабика", стрельба по беспомощной команде подводной лодки Е-13 (см. ниже). Германское правительство отвергло это предложение и грозило репрессалиями.

В марте 1915 г. вступил в строй первый германский подводный заградитель "UB 11"*, заложенный в ноябре 1914 г., - небольшой корабль с надводным водоизмещением в 147 т, принимавший 8 мин. Весной и летом было построено 15 более крупных подводных заградителей в 168 т (первые лодки типа "UC"). Это было новое коварное средство борьбы, причинившее много потерь. Британский флот в этом отношении был далеко позади германского, так как только 22 июня 1916 г. были поставлены первые британские мины с подводной лодки Е-41 в Гельголандской бухте.

Нападения германских лодок на британские военные корабли в Северном море в первой половине 1915 г. были малоуспешны. В июне 3-я эскадра крейсеров на пути к Скагерраку была безуспешно атакована 4 подводными лодками около Форта. 20 июня у Ферт оф Форта подводная лодка "U 38" атаковала броненосный крейсер "Роксбург" и попала в него одной торпедой; в результате крейсер был сильно поврежден и должен был войти в док для большого ремонта, хотя он смог сам дойти до Росайта 14-узловым ходом. Когда произошла атака, крейсер шел зигзагами, большим ходом, под прикрытием эскадренного миноносца, таким образом, даже принятые меры предосторожности не всегда могли обезопасить британские крейсеры от нападения подводных лодок.

***

Возможно скорейший захват германских колоний имел большое стратегическое значение, так как лишал баз германские крейсеры, которые вели крейсерскую войну. Операции в колониях начались тотчас по объявлении войны, но их описание составляет предмет истории войны на суше, хотя флот все время и участвовал в них и доставлял тоннаж, необходимый в большом количестве для перевозок. Колония Того была занята британскими и французскими войсками 26 августа 1914 г. Камерун продержался до 18 февраля 1916 г. Германская Юго-Западная Африка была занята южно-африканскими войсками под командой ген. Боты после блестяще проведенной кампании, которая закончилась 9 июля 1915 г. Германская Восточная Африка была очищена от немцев только в сентябре 1918 г., и операции там начались с серьезной неудачи англичан под Танга в ноябре 1914 г. Блокада береговой линии поддерживалась с февраля 1915 г., однако 3 судна* с оружием и боевыми припасами для германских войск прорвались сквозь линию блокады.

На больших африканских озерах также происходили бои. На озере Ньясса британский вооруженный пароход "Гвендолен" 13 августа 1914 г. уничтожил германское вооруженное судно, стоявшее на стапеле в Сфинксхафене. На озере Танганьика немцы долго удерживали за собой господствующее положение, благодаря своим трем пароходам. Самый большой из них, 500-т "Граф фон Готцен", был вооружен одной 105-мм и двумя мелкокалиберными пушками. В конце концов англичанам удалось исключительное по трудности предприятие: с помощью тракторов и по железной дороге доставить 2 моторных катера через трудно проходимую тропическую гористую страну, из Кейптауна в Элизабетвиль (в свободном государстве Конго), а оттуда по реке Луалаба и по железной дороге в Альбервиль (бельгийский порт на оз.Танганьика)*. Это путешествие заняло целых 5 месяцев, но увенчалось полным успехом: два катера (вооруженные каждый одной 47-мм пушкой и одним пулеметом) были спущены на Танганьику в феврале 1916 г. После всех трудностей, которые им пришлось преодолеть, они быстро расправились с германской флотилией, захватив 2 из ее судов; третье, находившееся в порту Кигома, было атаковано самолетом и в конце концов затоплено самими немцами. На самом большом из озер - Виктория Ньянза - по словам германского командующего Леттов Форбека, господство было в руках англичан, располагавших превосходным числом судов, хотя им не хватало орудий. Маленький германский вооруженный буксир "Муанза" причинял англичанам немало беспокойств, пока не был уничтожен в марте 1915 г.

В Тихом океане, как уже было упомянуто, новозеландский экспедиционный отряд в сопровождении крейсера "Острелиа" и других военных кораблей 30 августа 1914 г. завладел германской базой Апия на островах Самоа, а в сентябре австралийский экспедиционный отряд захватил германские базы на Новой Гвинее, Новой Британии и на Соломоновых островах; одновременно с этим японцы очистили от противника остров Яп, Каролинские и Маршалловы острова.

Важнейшей из германских заокеанских баз была Циндао в заливе Киао-Чао в Китае. Она была тщательно укреплена, и вооружение ее фортов состояло из 280-мм гаубиц, 225- и 210-мм пушек старых образцов и было рассчитано на отражение внезапного удара, но не на противодействие длительной осаде силами великой державы*.

15 августа 1914 г. японское правительство послало Германии ультиматум, в котором требовало сдачи Циндао к 16 сентября, угрожая в противном случае с 23 августа начать военные действия. Германское правительство отвергло ультиматум и приказало губернатору Циндао, капитану 1-го ранга Мейер-Вальдеку, оказывать сопротивление до последней возможности. В его распоряжении в порту находились старые канонерские лодки "Ягуар", "Ильтис", "Тигер", "Лухс", устаревший австрийский крейсер "Кайзерин Элизабет" и старый эскадренный миноносец "S 90" (396 тонн, 24 узла, три 50-мм пушки). Гарнизон состоял из 4000 чел., не считая личного состава кораблей. Главное руководство операцией против Циндао было в руках японцев, но было условлено, что им будут содействовать небольшой британский отряд кораблей и сухопутные силы.

Первое столкновение произошло 22 августа 1914 г., когда британский эскадренный миноносец "Кеннет" атаковал и заставил уйти эскадренный миноносец "S 90". При этом, хотя "Кеннет" был вооружен гораздо сильнее своего противника (три 76-мм орудия), он потерял 4 убитыми и 6 ранеными, в то время как "S 90" никаких потерь не понес.

К этому времени союзные силы под Циндао состояли из старого британского линейного корабля "Трайэмф", легкого крейсера "Ярмут", старого французского броненосного крейсера "Дюплэ" и 5 эскадренных миноносцев. 27 августа японцы формально объявили блокаду, и для действий с моря была сосредоточена сильная эскадра под командой в.-адм. Сато в следующем составе: броненосцы: "Суво" (б. "Пересвет"), "Ивами" (б. "Орёл"), "Танго" (б. "Полтава"), "Трайэмф"; броненосцы береговой обороны: "Окиносима" (б. "Апраксин"), "Миносима" (б. "Сенявин"); старые броненосные крейсеры: "Ивате", "Токива", "Якумо", легкий крейсер "Тоне"; 3 японские торпедные флотилии и британский эскадренный миноносец "Аск", состоявший при "Трайэмфе".

Как в прежних операциях против Порт-Артура и Вей-Хай-Вея, главную атаку на Циндао японцы повели с суши. Участие морских сил ограничилось только наблюдением и бомбардировкой. Первый японский десант высадился в Лунгкау, в 150 милях к северу от Циндао с целью очистить и подготовить местность к занятию более близких баз в заливах Ляошан и Кинкьякоу, где в сентябре состоялась высадка главных сил японцев и небольшого британского экспедиционного отряда.

4 сентября японцы потеряли 380-тонный эскадренный миноносец "Сиратае", который выскочил на камни около Циндао и не мог быть снят. 17 и 18 сентября японские эскадренные миноносцы и большие корабли подвергли сильной бомбардировке маленькое германское укрепление, господствовавшее над бухтой Ляошан, чтобы оно не могло помешать высадке. Германские военные корабли в заливе Киао-Чао мешали продвижению японских войск, пока не была введена в дело японская авиация, которая отвлекла внимание германских кораблей. 28 сентября японская сухопутная артиллерия начала общую бомбардировку германского сухопутного фронта, а в 8 ч 45 мин утра к ней присоединились броненосцы "Суво", "Ивами", "Танго" и "Трайэмф", делая галсы взад и вперед по линии, очищенной от мин и обставленной буйками. Их снаряды не причинили серьезного вреда германским укреплениям, но имели большой моральный эффект и делали невозможным движение по дорогам, шедшим из крепости к сухопутному фронту.

На следующий день бомбардировка с моря продолжалась на дистанции свыше 75 каб., так как предполагалось, что это предел досягаемости германских орудий. Но немцы произвели изменения в орудийных установках, в результате чего 14 октября тяжелый германский снаряд попал в "Трайэмф", убил 1 чел. и ранил 2. Однако, когда союзники еще немного увеличили дистанцию, то германские орудия оказались неспособными отвечать. В это время большая часть германских кораблей в Киао-Чао была затоплена, чтобы они не попали в руки противника, а эскадренный миноносец "S 90" темной ночью с 17 на 18 октября прорвался. Встретив по пути старый японский крейсер "Такатихо", он пустил в него 3 торпеды и потопил его. Из 270 чел. команды крейсера спаслось только трое, они не знали настоящей причины гибели своего корабля и полагали, что он наскочил на мину. Ввиду полной невозможности уйти "S 90" выбросился на берег и был уничтожен своим экипажем на китайской территории.

В ноябре началась сильная бомбардировка крепости с суши и с моря, и 6 ноября были разрушены радиостанции и электрическая станция. Утром 7 ноя6ря, когда японские войска взяли приступом главные сухопутные укрепления, над крепостью взвился белый флаг, и Мейер-Вальдек сдался. В крепости было разрушено все, что могло представлять ценность для союзников. Японские официальные сообщения определяют силы гарнизона в 4689 чел., японские силы, осаждавшие крепость, в 63 000 чел. при 160 тяжелых орудиях, в числе которых были 280-мм, 254-мм и 203-мм гаубицы. Одни только 280-мм гаубицы выпустили 798 снарядов. Форты приморского фронта продолжали действовать до конца, и их огонь так и не был полностью подавлен кораблями*.

Британский флот играл не последнюю роль в Месопотамии в начале кампании**. Шлюпы "Один" и "Эспайгл" (каждый с шестью 102-мм орудиями, осадка 3,5 м), вооруженный пароход индийской морской пехоты "Лоуренс" и 3 вооруженных катера могли подниматься по Шат-эль-Арабу (нижнее течение р. Тигр). 6 ноября 1914 г. индийские войска высадились в Фао под прикрытием огня шлюпа "Один" и шлюпок старого линейного корабля "Оушен", в то же время "Эспайгл" обстреливал турок у Мохаммера. Шлюпы не могли подняться по Тигру выше гробницы Эзры, но мелкие суда приняли участие в наступлении на Кут, взятый 28 сентября 1915 г., и Ктезифон, где англичане 22 ноября 1915 г. потерпели неудачу и отступили. При отступлении были потеряны речная канонерская лодка "Файрфлай" (98 т) и 2 маленькие канонерские лодки "Комет" и "Шайтан", а также 1 буксир, 1 катер и 3 лихтера, сослужив перед тем хорошую службу. 24 апреля 1916 г., когда Таунсенд был осажден в Кут-эль-Амаре, турками был захвачен при героической попытке прорваться с припасами для осажденного гарнизона колесный пароход "Джульнар", укомплектованный матросами британского военного флота.

Когда после долгого перерыва вновь были предприняты наступательные операции крупными силами ген. Мода, британский флот был в них представлен значительно большими силами, чем раньше: там было 8 новых мелко сидящих канонерских лодок, из которых 3 были вооружены двумя 152-мм орудиями, двумя 76-мм и 6 пулеметами каждая, при осадке всего 1,2 м*. Эти корабли были значительно сильнее, чем гораздо более крупные шлюпы, которые действовали в нижнем течении р. Тигр в начале войны. Канонерские лодки меньшего типа были вооружены одним 102-мм орудием и тремя мелкокалиберными. Эти корабли приняли большое участие в борьбе с турецкими укреплениями у Кута 26 февраля 1917 г. и сами пострадали немало. Они взяли 3 судна, 10 барж и 30 лихтеров и понтонов и 10 марта содействовали переправе через р. Тигр, предшествовавшей взятию англичанами Багдада, который пал 11 марта 1917 г.

До войны предполагали, что Германия бросит большое число быстроходных крейсеров и вооруженных пароходов для расстройства торговли союзников, являвшейся такой хорошей целью. Но по истечении начального периода войны надводные операции против торговли свелись к пустякам, несомненно, потому, что все внимание было обращено на подводную войну. Между тем никто не помешал бы быстроходным кораблям в штормовую погоду избежать встречи с британскими дозорами и выскользнуть из Северного моря. Среди прорвавшихся подобным образом в океан был "Метеор", бывший британский пароход, который в начале войны был захвачен в Гамбурге, переделан в минный заградитель и использован прежде всего для пресечения подвоза боевых припасов в русские порты Белого моря. 29 мая 1915 г. под прикрытием главных сил германского флота, осторожно двигавшихся к Доггер-банке, "Метеор" дошел до берегов Норвегии и отсюда, избегнув наблюдений англичан, прошел в Белое море, где 7 и 8 июня поставил несколько минных банок. На обратном пути он крейсировал 15-16 июня в Скагерраке, останавливая и осматривая скандинавские пароходы, из которых 4 захватил и 3 потопил. Мины на Белом море причинили союзникам много затруднений и потерь.

На "Метеоре" были произведены различные переделки, и 6 августа он снова вышел в море. На этот раз его задачей были не действия против торговых судов или путей подвоза боевых припасов, а постановка 374 мин в Морей Ферт с целью запереть части Гранд Флита, находившиеся в Кромарти. "Метеор" должна была поддерживать подводная лодка "U 17". Однако радиопереговоры, обычные для немцев в моменты проявления активности, привлекли внимание британского штаба, и англичане были настороже.

Рано утром 8 августа "Метеор" был замечен у Кромарти Ферт вооруженным пароходом "Рамсей", состоявшим при Гранд Флите для осмотра подозрительных судов. Когда "Рамсей" спустил шлюпку, чтобы узнать, что это за пароход, "Метеор", находившийся на расстоянии 5 каб., убрал русский флаг, под которым он шел, поднял германский и одновременно с этим пустил в "Рамсея" торпеду и открыл по нему огонь из своих 105-мм орудий. "Рамсей" был вооружен только 75-мм орудиями; торпеда попала в него, и он сразу же начал тонуть. Командир "Метеора" (Кнорр) отнесся к гибнущим гуманно и подобрал 43 чел. из 97 чел. экипажа "Рамсея".

С ними "Метеор" пошел в Гельголандскую бухту, уничтожив по пути нейтральное судно, груженое крепежным лесом (для шахт). Между тем его вышли искать 1-я, 2-я и 4-я эскадры легких крейсеров, за которыми следовали 5 легких крейсеров Тэрвита из Харвича. Несмотря на то что германское командование выслало ему на помощь гидросамолет, цеппелин L-7 и 2 подводные лодки, он был все-таки отрезан от своих баз, и, чтобы избежать сдачи, командир затопил его. К своим пленникам Кнорр относился предупредительно и одолжил старшему из спасенных с "Рамсея" офицеров 7 фунтов стерлингов, которые впоследствии были с благодарностью возвращены. Пленные вместе со взявшими их в плен были подобраны шведским судном, и после некоторого спора между англичанами и немцами первые были пересажены на норвежский рыболовный пароход и таким образом соединились с эскадрой Тэрвита.

Минные поля, поставленные "Метеором", не дали серьезных результатов. Их местонахождение сразу же было определено, и одно из них было даже оставлено, так как упрощало работу британских дозорных кораблей и сокращало район, который надо было охранять. Но все же на них погиб эскадренный миноносец "Линкс" с 80 чел. команды, а 2 тральщика были серьезно повреждены. Действия "Метеора" внушили британскому штабу опасение, что немцы в дальнейшем будут делать систематические попытки запереть минами часть Гранд Флита, и Джеллико извлек из этого аргумент в пользу того, чтобы снова потребовать мер к парированию этой опасности в Северном море. Он требовал постановки обширных минных заграждений против неприятельских надводных кораблей и подводных лодок. Против последних он рекомендовал применять глубоководные и придонные мины на подходящих участках. Командующий Дуврскими морскими силами Бэкон вполне разделял взгляды Джеллико. Оба считали необходимым применять против германских подводных лодок мины в самых широких размерах. Адмиралтейство вначале не было согласно с этой системой минирования, считая, что она может ограничить работу британских подводных лодок и помешать операциям флота. Таким образом, план Джеллико не был выполнен, хотя минные операции были значительно расширены. Однако британские мины в это время были так несовершенны и их было так мало, что они были гораздо менее опасны, чем можно было бы ожидать*. Все же зона непосредственно около берегов Германии в результате минирования и все увеличивавшейся активности британских подводных лодок стала действительно опасной для германских подводных лодок. Несомненно, отсутствие удовлетворительных мин, а также обнаружившиеся недостатки торпед (о чем постоянно упоминается в германской официальной истории) объясняются отсутствием морского генерального штаба в британском флоте до 1912 г.

Война продолжалась, и стало чрезвычайно важно лишить немцев возможности использовать Остенде и Зеебрюгге в качестве морских баз. Из-за наводнений на Изере, союзные сухопутные силы не были в состоянии продвинуться до этих пунктов, а британское сухопутное командование не желало, чтобы они были заблокированы затоплением судов, надеясь использовать Остенде и Зеебрюгге как базы снабжения, когда начнется большое наступление союзников. Единственно, что можно было предпринять против этих пунктов, - это бомбардировка с дальней дистанции, и, хотя командующий Дуврскими морскими силами к.-адм. Бэкон не ожидал от нее больших результатов, он сделал все от него зависевшее, чтобы успешно провести ее.

В его распоряжении находилось большое число самых разнотипных кораблей, в том числе дрифтеры, укомплектованные рыбаками, но большая их часть были или старые военные корабли, или корабли, годные для очень ограниченной службы у берегов. В августе 1915 г. в числе их были между прочим 3 монитора: "Лорд Клайв", "Сэр Дж. Мур" и "Принс Руперт"; каждый из них был вооружен двумя старыми 305-мм орудиями в башнях, снятых с устаревших броненосцев типа "Маджестик". Они имели противоминные наделки и небольшую осадку; но из-за слабости машин, неповоротливости и малой живучести их боевая ценность была невысока. Было большой ошибкой строить такие корабли, которые не могли ни управляться, ни ходить.

Бэкон приложил много труда, чтобы обучить и оборудовать свои разношерстные силы для стрельбы с больших дистанций. Среди примененных им приспособлений были стальные переносные платформы, которые должны были ставиться на треногах на дно в мелких местах для наблюдателей. Но хотя они были почти совсем незаметны, однако, в самом начале операций оказалось, что они уязвимы для германского огня, и для наблюдения и корректировки артиллерийского огня их пришлось заменить самолетами. Чтобы защитить свои мониторы от подводных лодок, Бэкон окружил их треугольником из сетей. К счастью для него, германские миноносцы не предпринимали сколько-нибудь энергичных атак на мониторы. Для прикрытия по мере возможности бомбардирующих кораблей от германских береговых батарей стали после нескольких предварительных опытов применяться дымовые завесы.

В ночь с 22 на 23 августа небольшие французские эскадренные миноносцы "Бранльба" и "Орифлям", находившиеся в дозоре у побережья Фландрии, заметили и атаковали германский миноносец "А 15". Они попали в него 10 снарядами и потопили, причем погибло человек 20 немцев. На следующий день 3 монитора Бэкона под прикрытием большой флотилии в течение 2 часов бомбардировали Зеебрюгге. Германские батареи отвечали. Ни одна сторона не понесла тяжелых потерь, только на мониторах часто портились механизмы.

7 сентября, исполняя желание Жоффра, Бэкон обстрелял своими 3 мониторами гавань Остенде; в помощь им были приданы еще мониторы "Генерал Кроуфорд" (два 305-мм орудия), М-25 (одно 234-мм орудие) и старый линейный корабль "Редутейбл" - бывший "Ривендж". День был ясный, и германские батареи отвечали исключительно хорошо с дистанции 90 каб. Их огонь был настолько действенен, что мониторам пришлось отойти. Они были счастливы, что ушли благополучно, так как оказалось, что 280-мм орудия батареи "Тирпиц" могут метко стрелять до дистанции 160 каб. Результаты действий обеих сторон были так же незначительны, как и первый раз.

В последних числах сентября Бэкон еще несколько раз бомбардировал побережье, но это было сделано лишь для того, чтобы привлечь внимание немцев и удержать германские войска на западном участке фронта; во время одной из бомбардировок огнем немцев была потоплена британская вспомогательная яхта "Санда"; на ней погиб самый старый на флоте офицер, 70-летний кап.-лейт. Гартсайд-Типпинг. В декабре были дважды обстреляны германские позиции в Вестэнде, а 26 января 1916 г. эту позицию атаковали 5 мониторов, при этом французский к.-адм. Де Марлиав держал свой флаг на британском мониторе "Лорд Клайв".

Результаты этих бомбардировок подтвердили старый принцип, что корабли не могут рассчитывать на успех в борьбе с хорошо установленными береговыми орудиями. Действия англичан были затруднены тем обстоятельством, что немцы находились на бельгийской территории, и поэтому союзникам приходилось щадить бельгийских граждан и их имущество. Иначе, несомненно, Остенде и Зеебрюгге можно было бы быстро превратить в груды обломков непрерывными бомбардировками с воздуха. При таких условиях воздушная бомбардировка была более опасной и беспокойной для немцев, чем бомбардировка с моря.

В конце 1915 г. немцы переоборудовали пароход "Пунго" (4500 т) во вспомогательный крейсер, получивший название "Мёве". Он был замаскирован под шведское судно, и на бортах у него был накрашен шведский флаг. 29 декабря он вышел незамеченным в море и несколько дней спустя поставил у западного входа в Пэнтленд Ферт несколько минных банок, на одной из которых 6 января 1916 г. подорвался старый линейный корабль "Кинг Эдуард VII". На море сильно штормило, иначе корабль был бы, вероятно, спасен, так как его команда была спасена полностью. Сначала предполагали, что он потоплен подводной лодкой.

Отсюда "Мёве" пошел в Бискайский залив и поставил минные заграждения у устьев Луары и Жиронды. Затем он прошел к северным берегам Южной Америки, захватил и потопил по дороге всего 13 союзных судов и еще 2 отослал в нейтральные порты с экипажами. Командир "Мёве" Дона все время проявлял гуманность, если не считать жестокой самой по себе постановку мин в открытых водах, где они представляли большую опасность для нейтральных. Подвиги "Мёве" закончились бы гораздо скорее, если бы не небрежное отношение к своим обязанностям личного состава броненосного крейсера "Эссекс", радиостанция которого приняла 16 января просьбу о помощи британского парохода "Клан Мактэвиш", ведшего бой с "Мёве". "Клан Мактэвиш" был плохо вооружен, но оборонялся доблестно. Радио не было доложено командиру "Эссекса", иначе, без сомнения, он вызвал бы несколько военных кораблей, чтобы покончить с "Мёве". Ускользнув несколько раз с большим трудом от противника, "Мёве" 5 марта возвратился в Вильгельмсхафен. Один из его призов, британский пароход "Аппам" с грузом ценностью в 2 млн фунтов стерлингов, был послан с германской призовой командой и с пленными в порт США Хемптон Родз. Германское правительство претендовало на судно как на законный германский приз, но в марте 1917 г., перед тем как США вступили в войну, вашингтонский верховный суд возвратил его владельцам - англичанам на том разумном основании, что нейтральный порт не может быть использован воюющими сторонами для стоянки призов*.

За крейсерством "Мёве" последовал выход в море 27 февраля другого германского вспомогательного крейсера "Грайф", хотя из радиопереговоров англичан немцы знали, что британский флот настороже и ждет выхода такого крейсера. Среди кораблей, наблюдавших за северным выходом из Северного моря, были вооруженные пароходы "Андес" и "Алькантара" и 3 легких крейсера. "Грайф" был замаскирован под норвежский пароход "Рена". На нем было два торпедных аппарата и четыре 150-мм орудия.

29 февраля "Грайф" был замечен двумя британскими вооруженными пароходами, и "Алькантара" приказал ему остановиться. Пока на "Алькантаре" спускали шлюпку для осмотра, "Грайф" спустил норвежский флаг и внезапно открыл огонь. Завязался жаркий бой, в который вступил и "Андес". "Грайф" пустил торпеду в "Аллкантару", но сам был серьезно поврежден, загорелся и начал тонуть. В это время подошли британские крейсеры и эскадренный миноносец и спасли людей с "Алькантары", но так как предполагалось, что подводная лодка "U 70" находится поблизости и действует совместно с "Грайфом", то им пришлось соблюдать чрезвычайную осторожность и, таким образом, прошло некоторое время, прежде чем они начали спасать немцев. Из команды "Грайфа" было убито и утонуло 97 чел., а 209 было взято в плен. Англичане потеряли 74 убитыми и утонувшими.

В конце 1915 г. возрастающее беспокойство британского морского командования привело к пересмотру британской стратегии. Были предложения возвратиться к плану, который Вильсон и Фишер в общих чертах намечали еще до войны, - к тесной блокаде германского флота и захвату одного из островов у западного побережья Остфрисланда (Восточной Фризии). Но тщательное исследование показало, что при существующих условиях этот план невыполним ввиду сильно увеличившейся дальнобойности тяжелой артиллерии (которая могла обстреливать остров с материка) и недостаточного числа наличных эскадренных миноносцев. Поэтому штаб вернулся к мало обещавшим воздушным налетам небольшого масштаба на германские морские базы Северного моря. 18 января 1916 г. была сделана попытка бомбардировать базы цеппелинов в Остфрисланде и Шлезвиге, но спустился туман, и единственным результатом операции была потеря англичанами подводной лодки Н-6, севшей на мель. Вторая такая же попытка была сделана 29 января, но не была доведена до конца, так как с флагманского корабля Тэрвита, под прикрытием которого шла операция, был замечен, как предполагали, след двух торпед. Вокруг не было ни одного германского миноносца, но Тэрвит все-таки прервал операцию и отошел, после чего сейчас же спустился густой туман. Между тем в германском флоте произошла новая смена командования: 19 января Поль, подавший в отставку из-за серьезной болезни*, был заменен Шеером, который был решительным сторонником наступательной тактики. Его план состоял в том, чтобы избегать решительного боя с сосредоточенными силами британского флота, но комбинировать деятельность Флота Открытого Моря с операциями подводных лодок, дирижаблей и с постановками минных заграждений. Кроме обычных выходов к Доггер-банке и Скагерраку, он намечал выходы в южную часть Северного моря.

Вскоре обнаружилось усиление активности германских крейсеров и эскадренных миноносцев. В ночь с 1 на 2 февраля состоялся налет цеппелинов на восточное побережье Англии, причем на обратном пути цеппелин L-19 был подбит на голландской территории и спустился в Северное море. Он был замечен британским траулером "Кинг Стефен". Команда траулера не была вооружена и не захотела спасти немцев, так как последние, несомненно, могли осилить ее. Весь экипаж L-19 погиб.

9 февраля британский штаб из перехваченных германских радиограмм узнал, что готовится какой-то удар, и предупредил все силы флота, за исключением 10-й тральной флотилии (тральщики "Баттэркап", "Арабис", "Элиссам", "Поппи", водоизмещением 1 250 т, с 15-узловым ходом, вооруженные двумя 102-мм или 120-мм орудиями старых образцов), которая находилась в море и не могла быть извещена по радио, так как это заставило бы немцев держаться настороже. Тральщики этой флотилии работали к востоку от Доггер-банки, и, когда в ночь с 10 на 11 февраля они были атакованы 25 германскими эскадренными миноносцами, "Арабис" погиб с 60 чел. экипажа. За этим последовала гибель флагманского крейсера Тэрвита "Аретуза", наскочившего на мину на следующий день, когда он возвращался в Харвич. Крейсер пришлось оставить; на нем погибло 11 чел., убитых в машинном отделении. Мина была поставлена одним из германских подводных заградителей, которые все время оперировали в этих водах, базируясь на Зеебрюгге и Остенде.

Шеер был сторонником самой беспощадной подводной войны против торговли союзников, и 12 февраля германское правительство сообщило правительству США, что каждый вооруженный пароход союзников будет рассматриваться как военное судно и что с 1 марта их будут топить без всяких предупреждений. 16 февраля пыл германского правительства был значительно умерен после того, как ему стало известно, что за каждого погибшего американского гражданина оно должно будет платить возмещение, и оно вынуждено было дать обещание смягчить этот образ действий в будущем. Германский канцлер Бетман-Гольвег предупредил германский штаб и флот, что если подводные лодки не изменят образа действий, то результатом будет конфликт с США. За морским совещанием, созванным 6 марта 1916 г., последовал уход в отставку Тирпица.

Место Тирпица занял адм. Капелле, который не был сторонником крайних мер, но тем не менее был отдан приказ топить все британские суда в военной зоне за исключением пассажирских пароходов. В марте и апреле тоннаж потопленных судов возрос чрезвычайно. Одним из последствий этого нового приказа было нападение 24 марта подводной лодки "UВ 29" на французский пассажирский пароход "Сюссекс" у Булони. Пароход не затонул, но было убито 12 чел. и ранено несколько граждан США. Германское правительство уведомило США, что "Сюссекс" наскочил на мину, но это утверждение было вскоре разоблачено, так как были найдены части торпеды, которая оказалась германской. Тогда правительство США стало угрожать разрывом дипломатических отношений, если германское правительство "действительно не откажется от существующего метода ведения подводной войны против пассажирских и грузовых пароходов". После некоторых колебаний германское правительство 4 апреля дало обещание не топить судов без предупреждения, после чего тоннаж потопленных судов тотчас же снизился вдвое. Это решение освободило значительное число германских подводных лодок для совместных действий с флотом.

Одной из первых операций Шеера был выход в ночь на 5 марта 1916 г. всего флота (в составе 20 дредноутов и линейных крейсеров) далеко в Северное море. Действуя согласованно с флотом, несколько воздушных кораблей совершили налет на Англию, а фландрские подводные лодки сторожили выходы из южных британских баз. Германские линейные крейсеры выдвинулись на юг, на широту Имуйдена, в каких-нибудь 70 милях севернее Зеебрюгге, и вернулись оттуда 6 марта. Шеер поддерживал самую строгую радиодисциплину, и англичане не были осведомлены об этом опасном для них походе до тех пор, пока немцы на обратном пути не дошли до Терсхеллинга, после чего Гранд Флит вышел в море. Удивительным остается тот факт, что германское командование ни разу не предприняло операции большими силами против Дувра и Канала, хотя, как указывает адм. Бэкон, у англичан там не было сил, способных противостоять эскадре броненосных или линейных крейсеров.

Чтобы предотвратить повторение подобных набегов и защитить устье Темзы, англичане в конце марта поставили большие минные заграждения; во время постановки их произошла жаркая схватка между 9-й британской флотилией эскадренных миноносцев и 3 большими германскими эскадренными миноносцами. Последние были только что перевооружены полуавтоматическими 105-мм орудиями и стали весьма сильными кораблями. Однако 20 марта атака их все же была отражена, причем у англичан были потери на миноносце "Ланс". 25 марта была сделана попытка уничтожить воздушной атакой ангары германских цеппелинов на острове Сильт у берегов Шлезвига. Задача была возложена на 5 гидросамолетов, привезенных на авиаматке "Виндекс" под прикрытием легких кораблей Тэрвита (5 легких крейсеров, 2 лидера и 16 эскадренных миноносцев типа "M" и "L"). Непосредственно вслед за подходом Тэрвита к берегам Шлезвига в его флагманский корабль была пущена торпеда, которая, если это действительно была торпеда, могла принадлежать только британской же подводной лодке Н-7, находившейся в это время в том же районе. Для поддержки Тэрвита эскадра линейных крейсеров Битти вышла к Хорнс-Рифу.

В 5 ч 30 мин утра, несмотря на сильную снежную бурю, 5 гидросамолетов вылетело для нападения на ангары цеппелинов, но безрезультатно, так как ангаров на том месте, где они согласно донесению должны были находиться, не оказалось. 3 самолета погибли, а из 2 вернувшихся на "Виндекс" один не смог сбросить бомбы. Между тем англичане увидели два небольших германских вооруженных парохода и потопили их; однако перед своей гибелью те успели сообщить о присутствии англичан в Бухте. Вслед за этим появились германские самолеты; в это время британский эскадренный миноносец "Лэверок" протаранил эскадренный миноносец "Медусу". Все признаки говорили о том, что немцы выходят в море крупными силами, и когда вскоре после полудня из перехваченного радио Адмиралтейству стало известно, что они действительно двигаются, Тэрвиту был дан приказ немедленно уходить.

Битти перехватил этот приказ, и так как в 14 ч Тэрвита еще не было видно, он по собственной инициативе двинулся в Бухту на помощь легким силам; в 16 ч он увидел корабли Тэрвита. Погода была очень плохая: большая волна и сильная метель; "Медуса" была в отчаянном состоянии, ее пришлось предоставить собственной участи, сняв с нее команду; последнее было чрезвычайно искусно сделано эскадренным миноносцем "Лассоу". К несчастью, на "Медусе" не удалось уничтожить секретные документы, хотя нет оснований предполагать, что впоследствии они попали в руки немцев.

Около 22 ч, идя без огней, в темноте, в шторм, командир легкого крейсера "Клеопатра" увидел перед собой 2 германских эскадренных миноносца, которые шли ему наперерез. Их национальность он определил по искрам из труб: это указывало на то, что они идут на угле, а не на жидком топливе, на котором ходили британские миноносцы*. Командир "Клеопатры" направил свой крейсер прямо на второй германский миноносец "G 194" и разрезал его пополам; на "G 194" произошло два сильных взрыва (один, вероятно, находившихся на нем торпед, другой - котлов), и он погиб со всем экипажем. Но в то время как "Клеопатра" таранила "G 194", она сама была протаранена шедшим за нею крейсером "Андаунтед", причем последний так сильно повредил себе носовую часть, что мог идти после этого со скоростью всего лишь 6 узлов. Положение создалось тяжелое: отряд Тэрвита был разбросан; Битти был в 50 милях, германские корабли находились поблизости, и можно было ждать, что вскоре появятся и главные силы Флота Открытого Моря.

Благодаря хладнокровию и удаче, англичанам удалось увести свои поврежденные корабли. Адмиралтейство, узнав по радио об аварии "Андаунтеда", приказало Джеллико выходить, а Битти вернуться на помощь Тэрвиту. Если бы Шеер нанес удар, бой был бы решен задолго до того, как успел бы подоспеть Джеллико. Но состояние моря было таково, что эскадренные миноносцы не могли бы пустить в ход торпеды, а большие корабли свою противоминную артиллерию; это обстоятельство, а также неосведомленность о действиях англичан заставили Шеера отозвать все свои силы. Кроме "G 194" немцы потеряли эскадренный миноносец "S 22" (наскочивший на мину к северу от Терсхеллинга, там, где немцы не подозревали существования британского заграждения) и 1 гидросамолет. Из 93 чел. команды "S 22" было спасено 16 чел. "Зейдлиц" и "Лютцов" едва не подверглись атаке британских подводных лодок.

В апреле 1916 г. была произведена большая демонстрация британского флота для ослабления нажима на русских в Балтике. Весь Гранд Флит вышел по направлению к Гельголандской бухте, и Адмиралтейство получило донесение, что Флот Открытого Моря также вышел в море. Однако столкновения не произошло. 22 апреля спустился густой туман, в котором линейные крейсеры "Нью Зиленд" и "Острелиа", столкнувшись, сильно повредили друг друга и были отосланы в базу. Был также сильно поврежден эскадренный миноносец "Ардент", и, наконец, на линейный корабль "Нептун" наскочил нейтральный пароход. В то же время в южной части Северного моря Бэкон демонстративно ставил минное и сетевое заграждения для того, чтобы закрыть выходы из Зеебрюгге и Остенде. Он дал немцам возможность видеть, что он делает, для того чтобы запугать их и ввести в заблуждение, и этот прием увенчался некоторым временным успехом. Во время этой операции 24 апреля произошла стычка между 4 британскими эскадренными миноносцами типа "М" при поддержке мониторов и 3 германскими эскадренными миноносцами ("V 67", "V 68" и "V 47"), во время которой британский эскадренный миноносец "Мельпомена" был сильно поврежден снарядом германской дальнобойной береговой батареи.

ГЛАВА VII

Восстание синфайнеров. - Бомбардировка Лоустофта. - Канун Ютландского боя. - Планы Шеера. - Гранд Флит выходит в море. - Состав обоих флотов. Тактика англичан. - Тэрвит задержан. - Британские линейные крейсеры и линейный флот без зрительной связи. - Элемент времени в бою. - Битти вступает в соприкосновение с немцами. - Завязка боя. - Преимущества Битти. - Скорость стрельбы германской артиллерии. - Тяжелое попадание в "Лайон". - Гибель "Индефатигебла". - Гибель "Куин Мэри". - Появление германского линейного флота. - Смелая разведка "Саутгемптона". - Испытание 5-й эскадры линейных кораблей.

После своего похода к Скагерраку в апреле 1916 г. Гранд Флит вернулся в базы с 3 поврежденными кораблями, 24 апреля принял топливо и в тот же вечер снова вышел в море. Дело в том, что имелись указания на выход германского флота, как того можно было ожидать, в связи с восстанием синфайнеров в Ирландии. 21 апреля у берегов Ирландии был захвачен германский вспомогательный крейсер "Либау"*, который был направлен туда с грузом оружия. Замаскированный под нейтральный пароход "Ауд", он, однако, был остановлен, еще не успев разгрузиться, и затоплен своей (германской) командой.

В тот же день вождь синфайнеров сэр Р. Кэзмент высадился с германской подводной лодки "U 19" у Ардферта, но тут же был арестован.

Джеллико, узнав, что Флот Открытого Моря выходит в море, а германские линейные крейсеры уже вышли, немедленно вышел сам, надеясь перехватить немцев при их отходе, и послал быстроходную 5-ю эскадру линейных кораблей Эван-Томаса на подкрепление эскадры линейных крейсеров, ослабленной отсутствием поврежденных "Нью Зиленда" и "Острелии". Тэрвит на юге и все дозорные флотилии были готовы выйти в море. Бэкону было приказано быть наготове в Дуврском проливе и отвести выдвинутые вперед корабли от побережья Бельгии. Немцы, вероятно, возлагали большие надежды на восстание в Ирландии, будучи мало осведомлены о движении синфайнеров и переоценивая медлительность британского правительства. В полдень 24 апреля весь Флот Открытого Моря, в составе 22 дредноутов и линейных крейсеров, 5 старых линейных кораблей, 12 малых крейсеров и 48 эскадренных миноносцев, находился в море. В разведку был выслан цеппелин L-7. В 16 ч "Зейдлиц", шедший головным, наскочил на мину и получил пробоину размером около 95 кв. м. Приняв 1400 т воды, он ушел обратно, а флаг к.-адм. Бедикера, который временно замещал больного Хиппера, был перенесен на новый линейный крейсер "Лютцов". Тем не менее Шеер решил идти к Лоустофту, полагая на основании имевшихся у него сведений, что главные силы англичан разделены на два флота: один у берегов Бельгии, другой в северной части Северного моря. Он надеялся вклиниться между ними и атаковать тот или другой. Впереди его кораблей летели 7 цеппелинов (L-16, L-17, L-20, L-21, L-23, L-13 и L-11). Это была первая операция, в которой большие воздушные силы действовали совместно с линейными. В эту ночь цеппелины произвели свой обычный неразборчиво жестокий налет на британскую территорию.

25 апреля около 16 ч Тэрвит, проявивший свойственную ему стремительность, со своим отрядом из 3 легких крейсеров - "Конквест", "Клеопатра" и "Пенелопа" и 18 эскадренных миноносцев, вошел у Лоустофта в соприкосновение с кораблями Бедикера (4 линейных крейсера, 4 легких крейсера и несколько эскадренных миноносцев) и видел, как они открыли огонь по городу, а затем пошли на север, чтобы обстрелять Ярмут. Британские подводные лодки, которые должны были оборонять Лоустофт, не могли ничего предпринять, отчасти, без сомнения, потому, что им помешали британские же самолеты, которые стали бросать в них бомбы, приняв их за германские. Тэрвит попытался отвлечь немцев и это удалось ему, так как они повернули за ним. Его флагманский корабль "Конквест" почти тотчас же был накрыт 305-мм залпом с "Лютцова", причем было убито и ранено 40 чел., и он получил тяжелые повреждения, но мог еще держать 20-узловой ход. Эскадренные миноносцы поставили дымовую завесу, и под ее прикрытием Тэрвиту удалось уйти без дальнейших потерь, за исключением попадания в эскадренный миноносец "Лаэртес", не причинившего серьезного вреда. Тэрвит издали не терял немцев из виду, когда они начали отходить, и продолжал поддерживать соприкосновение, покуда не был отозван радиограммой Адмиралтейства.

На обратном пути крейсер "Пенелопа" был атакован подводной лодкой "UВ 29", но отделался легкими повреждениями. В тот же день в Северном море, к востоку от Лоустофта, германская подводная лодка "UB 18" атаковала и потопила британскую лодку Е-22. К чести личного состава лодки "UВ 18" надо сказать, что, несмотря на близость других британских лодок, им было спасено 2 чел. из личного состава E-22, - мужественный поступок, сопряженный с немалым риском для спасавших.

Британский траулер "Кинг Стефен" был настигнут и потоплен немцами, а его команда была увезена и предана суду за то, что 2 февраля отказалась спасать людей с гибнувшего цеппелина

L-19. Но в действительности весь экипаж его с тех пор сменился, так что оснований для суда над ним не было.

Во время бомбардировки и боя с крейсерами германские корабли израсходовали следующее количество снарядов от 150-мм калибра и выше: "Лютцов" - 229, "Дерфлингер" - 151, "Мольтке" - 59, "Фон дер Танн" - 69. В Лоустофте и Ярмуте было убито 4 чел. и разрушено 200 зданий, почти все в Лоустофте. Перехватить немцев на обратном пути Гранд Флиту не удалось.

Британское Адмиралтейство принимало различные меры, чтобы более надежно обеспечить побережье Британских остро-вов от набегов германского флота. В наиболее открытых портах были расположены мониторы, 3-я эскадра линейных кораблей была переведена на юг к устью Темзы, хотя, имея в своем составе 7 старых линейных кораблей типа "Кинг Эдуард", она, конечно, не могла бы противостоять германским дредноутам. С нею была переведена 3-я крейсерская эскадра. Так как в это время было особенно важно не допустить перевода немцами мощных кораблей в Балтийское море, пока не будут восстановлены русские минные заграждения, то в начале мая Джеллико предполагал произвести воздушный налет на побережье Шлезвига, чем надеялся вызвать выход в море крупных германских сил и в результате бой с ними.

2 мая Гранд Флит вышел в море, но воздушная атака 4 мая совершенно не удалась. Из 9 гидросамолетов 7 не могли подняться, один налетел на антенну эскадренного миноносца и разбился, и только один долетел до германской территории и сбросил бомбы с очень небольшим эффектом. Эта неудача была отчасти возмещена тем, что цеппелин L-7 был подбит снарядом с крейсера "Галатея". L-7 встал вертикально и упал, объятый пламенем. 7 чел. из его команды были подобраны британской подводной лодкой Е-31. Несмотря на разведку дирижаблями, самолетами и подводными лодками, Флоту Открытого Моря было неизвестно, что весь Гранд Флит находится так близко от него. Он не был готов к немедленному выходу, так как многие из его кораблей находились 2 и 3 мая в море для поддержки большого налета цеппелинов на побережье Англии. В этой операции немцы потеряли цеппелин L-20, унесенный бурей в Норвегию, а два других были повреждены. Однако германское командование ожидало нападения на Гельголандскую бухту и потому отозвало несколько больших кораблей и эскадренных миноносцев из Балтики, где они проходили боевые учения, так что операции англичан в некоторой незначительной степени все же отвлекли внимание немцев от русского флота.

В середине мая Шеер решил бомбардировать Сандерленд, чем надеялся заставить британский флот выйти в Северное море, где бы его могли атаковать германские подводные лодки. Ввиду прекращения беспощадной подводной войны против торговых судов, подводных лодок было в его распоряжении достаточно. 16 больших подводных лодок и 6 малых из флотилии, находившейся в Зеебрюгге, были посланы на позиции у британских баз и в Северном море, где должны были оставаться с 23 мая по 1 июня. На 25 мая британское Разведывательное управление было уже настороже, установив выход в море германских лодок, которые имели обыкновение извещать по радио о своем месте. Через два-три дня оно пришло к совершенно правильному заключению, что готовится какая-то крупная операция, хотя ни ее цель, ни точная дата не были еще известны. Но в это время Шеер изменил свой план. Плохая погода мешала использованию дирижаблей, и он боялся, что нападение на Сандерленд вовлечет его в бой с превосходящими силами противника. Поэтому он решил произвести демонстрации, направив свои крейсеры к Скагерраку и побережью Норвегии, надеясь отвлечь к ним часть британского флота и таким образом приготовить ловушку для британских линейных крейсеров.

Одновременно с приготовлениями Шеера Джеллико подготовил выход всего Гранд Флита к Скагерраку; британские эскадренные миноносцы должны были пройти еще дальше в Каттегат и до входа в Большой Бельт и Зунд. Необходимые оперативные распоряжения были отданы 29 мая, поход должен был начаться 1 июня; его конечной целью было заставить германский флот принять бой. Но в полдень 30 мая Адмиралтейство узнало, что часть Флота Открытого Моря должна выйти вечером в море*. Поэтому Адмиралтейство тотчас же предупредило об этом Джеллико в Скапа Флоу и Битти в Росайте, отозвало харвичские эскадренные миноносцы и тральщики, работавшие в Северном море, приказало подводным лодкам быть наготове. В 17 ч 16 мин того же дня Адмиралтейство приказало линейному флоту и линейным крейсерам поднять пары и вслед за тем в 17 ч 40 мин сосредоточиться в районе Лонг Фортиз, в 60 милях к востоку от Абердина.

Тотчас же на всех соединениях флота были подняты сигналы готовиться к походу. Джеллико приказал кораблям, находив-шимся в Скапа, быть готовыми к выходу в 21 ч 30 мин В 20 ч 15 мин он приказал Битти выходить, экономя на эскадренных миноносцах топливо, и идти в точку 56040? сев. широты и 500? вост. долготы, приблизительно в 100 милях к западу от фиорда Лим на побережье Ютландии, куда он должен был прийти на следующий день, 31 мая, к 14 ч. Джеллико сообщил, что сам он будет находиться в это время примерно в 70 милях к NNW от места Битти. Далее Битти получил указания, если к 14 ч 31 мая не произойдет ничего нового, идти на север с тем, чтобы войти в зрительную связь с Джеллико, который направится к Хорнс-Рифу. Ему было также сообщено, что Джеллико может выслать ему 3-ю эскадру линейных крейсеров.

Британские силы были расположены следующим образом: в Скапа Флоу находились: 1-я и 4-я эскадры линейных кораблей, каждая из 8 дредноутов и 1 легкого крейсера; 3-я эскадра линейных крейсеров из 3 линейных крейсеров (типа "Инвинсибл") с 2 легкими крейсерами из состава 3-й эскадры легких крейсеров; 2-я эскадра крейсеров (4 броненосных крейсера), 1 легкий крейсер, 1 минный заградитель "Эбдиел" и 1 эскадренный миноносец, состоявший при флагманском корабле; там же находились торпедные флотилии, состоявшие из 1 легкого крейсера, 4 лидеров и 35 эскадренных миноносцев. Несколько кораблей были оставлены как не готовые, среди них "Рояйл Соверен", только что вступивший в строй. В Кромарти и Инвергордоне находились: 2-я эскадра линейных кораблей из 8 дредноутов и 1 легкого крейсера и 1-я эскадра крейсеров из 4 броненосных крейсеров, 1 лидера и 10 эскадренных миноносцев. В Росайте под командой Битти находились: 1-я и 2-я эскадры линейных крейсеров - всего 6 линейных крейсеров; 1-я, 2-я и 3-я эскадры легких крейсеров - всего 12 легких крейсеров; 5-я эскадра линейных кораблей в составе 4 лучших и самых быстроходных линейных кораблей флота (пятый - "Куин Элизабет" - был в доке); наконец, 2 легких крейсера с 27 эскадренными миноносцами составляли торпедные силы. Здесь же находился авиатранспорт "Энгадайн" с гидросамолетами*.

Состав германских сил был таков: 3-я эскадра (7 дредноутов); 1-я эскадра (8 дредноутов) и, кроме того, флагманский корабль флота (линейный корабль - дредноут); 2-я эскадра (6 додредноутов); 1-я разведывательная группа из 5 линейных крейсеров; 2-я и 3-я разведывательные группы из 9 легких крейсеров; торпедные силы в составе 2 легких крейсеров и 62 эскадренных миноносцев (одному из которых пришлось вернуться в базу до начала боя). Сравнение сил сторон дает следующая таблица:

На бумаге превосходство англичан по всем классам кораблей было явным. У немцев старые линейные корабли были скорее источником опасности, чем силы, ввиду их тихоходности: к этому времени их ход не превышал 17 узл. Среди германских крейсеров были корабли устарелых типов. У немцев не было лидеров, зато германские эскадренные миноносцы, за малыми исключениями, были вооружены гораздо лучше, чем британские, так как все были перевооружены 105-мм пушками, стрелявшими 38-фунтовыми снарядами против британских 31-фунтовых 102-мм снарядов. Состоявшие раньше на вооружении 88-мм (22-фунтовые) пушки были все заменены. Кроме того, некоторые из германских эскадренных миноносцев - как, например, "В 97" и "B 98" размерами не уступали британским лидерам. Из германских легких крейсеров 5 были по вооружению - семь 150-мм орудий - сильнее любого из британских крейсеров, кроме "Честера" и "Биркенхеда". Следует заметить, что опыт вынудил немцев последовать примеру англичан в смысле усиления артиллерии своих крейсеров и эскадренных миноносцев. Подобно тому, как японцы в 1904 г. нашли, что их эскадренные миноносцы слишком слабо вооружены для боевой работы, которую приходится выполнять мелким кораблям, так и немцы убедились, что 88-мм орудия решительно уступают британским 102-мм, а 105-мм - британским 152-мм.

Незаметными на бумаге, но вполне реальными были некоторые недостатки британских броненосных кораблей. Их броневая защита была много слабее, чем на германских кораблях соответствующих классов; правда, они несли гораздо более мощную артиллерию. После опыта боя на Доггер-банке на германских кораблях были приняты специальные меры для более надежного обеспечения от воспламенения огнеприпасов в погребах, на британских кораблях не было сделано ровно ничего. На германских кораблях, в результате того же боя, дальномеры были приспособлены для работы на предельных дистанциях; в британском флоте таких улучшений сделано не было, хотя германские офицеры и считали, что британская система центральной наводки много лучше германских приборов управления огнем*.

Британская тактика боя в тот период базировалась на применении кильватерной колонны - длинного негибкого строя, управляемого командующим флотом. Нельсон, как известно, в последние годы своей жизни непрестанно работал над разрешением чрезвычайно трудной задачи управления большим флотом при атаке. В конце концов он пришел к решению, что походный порядок должен быть и боевым, что атаковать надо тремя отдельными эскадрами, причем командующим второй и третьей эскадр должна быть предоставлена полная инициатива. По его словам, он пришел к такому заключению, потому, что перестроение в одну длинную боевую линию отнимает много времени; при таких эволюциях, при плохой видимости, что так часто случается на море, противник может скрыться раньше, чем будет достигнут решительный результат*. Это было во времена парусного флота, но сказанное о парусных кораблях можно отнести и к боевому порядку паровых или моторных кораблей. Нельсон видел немало линий баталии на море и знал их недостатки.

Японская боевая организация, основанная на опыте, предусматривала на обоих концах каждой эскадры или дивизии флагмана на сильном корабле, чтобы в случае поворота "все вдруг" на обратный курс в голове колонны всегда были флагман и корабль, способный наносить мощные удары и выдерживать удары противника. Ни в британском, ни в германском флоте такое расположение кораблей предусмотрено не было. В походном порядке главных сил британского линейного флота при сближении с противником впереди находились устаревшие броненосные крейсеры, а линейные силы шли по дивизиям в линии кильватерных колонн. Недостатками этих броненосных крейсеров были их сравнительная тихоходность (21-22 узла против 26-27 узл. легких крейсеров нового типа), чрезвычайная уязвимость от огня линейных крейсеров и линейных кораблей-дредноутов и, наконец, сильное дымо-образование на полном ходу. В случае внезапной встречи с противником они по причине своей тихоходности не могли бы быстро выйти из зоны огня, а их дым должен был помешать артиллерии линейных кораблей в критические минуты завязки боя.

Что касается сведений о противнике, то Джеллико и Битти были осведомлены только о том, что в море находится много германских крейсеров и подводных лодок. Направление и цель движения немцев не были установлены. Они могли быть направлены против 10-й крейсерской эскадры, осуществлявшей блокаду Северного моря в его северной части; против какого-либо из портов восточного побережья для повторения бомбардировки, подобной обстрелу Лоустофта или Скарборо; наконец, это могло служить вступлением к нападению на Канал. О том, что германский флот находится в готовности к выходу, было известно, но разведывательное управление предполагало, что он находится в Ядэ, так как радиограммы для Шеера передавались через 3-ю сигнальную станцию в Вильгельмсхафене. И прежде, когда германский линейный флот находился в море, германское командование принимало эту меру предосторожности, так что по ней нельзя было определенно судить о местонахождении флота. Но до 11 ч следующего утра, по данным британских радиопеленгаторных станций, германские линейные корабли находились в гавани. В этот день данные радиопеленгования ввели англичан в заблуждение. Со своей стороны, немцы были совершенно не осведомлены о том, что Джеллико с главными силами линейного флота идет в Гельголандскую бухту, а что 5-я эскадра линейных кораблей, самая мощная из существовавших в обоих флотах, следует в непосредственной связи с Битти.

Британское Адмиралтейство, будучи не уверено в отношении намерений немцев, предприняло крайне неудачный шаг; вместо того чтобы сосредоточить все наличные силы флота около Гельголандской бухты, оно оставило в Норе сильный отряд легких сил Тэрвита, состоявший в то время из 5 легких крейсеров, 2 лидеров и 17 эскадренных миноносцев, а также 3-ю эскадру из 7 линейных кораблей типа "Кинг Эдуард" и 3-ю эскадру крейсеров из 4 броненосных крейсеров. Совместно с флотом Джеллико и линейными крейсерами Битти отряд Тэрвита, руководимый смелым и предприимчивым командиром, мог бы сделать очень много.

Вопреки ожиданиям, германским подводным лодкам удалось дать очень мало сведений о передвижениях британского флота. "U 66" видела и безуспешно атаковала 2-ю эскадру линейных кораблей, шедшую из Кромарти на восток, в точку рандеву с Джеллико, а "U З2" заметила 2 больших корабля и несколько малых из отряда Битти. Но их донесения мало что говорили Шееру, а от радиостанции в Неймюнстере, на которую была возложена радиоразведка, он не получал никаких существенных сведений, кроме того, что из Скапа вышли 2 линейных корабля или 2 линейные эскадры. Воздушной разведке дирижаблями помешала плохая погода*. Походный порядок Шеера с его 24 кораблями в кильватерной колонне не был стеснен присутствием старых крейсеров в авангарде; в случае боя в строе кильватера ему не надо было производить развертывания. Однако порядок немцев ни в какой мере нельзя было назвать безупречным: в хвосте колонны было сосредоточено 6 старых линейных кораблей, что угрожало разгромом, в случае, если бы предприимчивый противник атаковал с этого конца колонны. В обоих флотах флагманские корабли находились близ центра боевого порядка. Германские линейные крейсеры в сопровождении 5 лучших легких крейсеров и 30 эскадренных миноносцев шли в 45-50 милях впереди линейного флота.

Расположение британских сил впоследствии подверглось сильной критике, так как оно не обеспечивало тесной связи между линейными кораблями и линейными крейсерами к тому времени, когда надо было ожидать встречи с противником (в 14 ч 31 мая). Если бы обе части Гранд Флита находились в зрительной связи между собой, это облегчило бы указание точного места обнаруженного противника и позволило бы избежать ошибок. Правда, что и немцы не сделали ничего, чтобы обеспечить зрительную связь между двумя частями своего флота, но они, по-видимому, вышли в море в твердой уверенности, что англичане попадутся им со слабыми силами и будут уничтожены. В свете последующих событий непринятие мер по обеспечению зрительной связи следует считать серьезным упущением. Хотя командование Гранд Флита предполагало, что Флот Открытого Моря не вышел, все же его появления можно было ожидать. Немцы не были так глупы, чтобы оставить свои крейсеры без поддержки. А в таком случае, чем теснее была бы связь и чем меньше дистанция между обеими частями Гранд Флита, тем больше вероятности было бы нанести противнику решительный удар или помешать немцам стянуть свои силы к линейным крейсерам.

В Гранд Флите считали, что 6 линейных крейсеров вполне могут обеспечить себя сами. Казалось бы, что вместе с быстроходными линейными кораблями 5-й эскадры линейных кораблей (что давало Битти 10 больших броненосных кораблей) британский отряд линейных крейсеров мог наверняка разгромить германские линейные крейсеры, прежде чем последним была бы оказана поддержка, если бы они шли далеко впереди своего линейного флота, или отойти от них, если бы они оказались в тесной связи с линейным флотом. В последнем случае 10 больших британских кораблей, превосходивших скоростью любой из кораблей германского линейного флота, могли отойти на свои главные силы, а их огонь был бы достаточно силен, чтобы отогнать германские быстроходные корабли. Но Джеллико мог бы усилить отряд Битти, не ослабляя линейного флота, если бы выслал вперед Худа с 3 линейными крейсерами.

Ввиду чрезвычайной важности элемента времени в бою в Северном море, где пространство ограничено и всегда мог помешать туман, англичане должны были стремиться как можно раньше сосредоточить силы всего своего флота в районе ожидаемой встречи с немцами. Без особых усилий можно было быть в намеченном районе часом раньше, а если бы Гранд Флит уклонился к югу от своего курса, то расстояние между двумя частями британского флота уменьшилось бы на 20-30 миль. Решительное сражение требует времени, а все данные, имевшиеся в распоряжении британского флота в мае 1916 г., свидетельствовали, что потопить в бою хорошо защищенные броней германские корабли - дело трудное и длительное.

Бой у Фолклендских островов потребовал около 8 часов, бой у Доггер-банки - 3 часа. Из прежних сражений Цусимское (27 мая 1905 г.) началось в 14 ч, и к наступлению ночи японцы еще не закончили своей задачи; 10 августа 1904 г. бой начался в 12 ч 30 мин, а к темноте решительная победа еще не была одержана. У Трафальгара для достижения решительной победы потребовалось 5,5 ч. Сражение на Ниле (Абукир) продолжалось целую ночь. В соответствии с этой недооценкой элемента времени в бою британский линейный флот на пути к своей позиции задерживался для осмотра нейтральных судов. Правда, был риск, что они могут оказаться замаскированными германскими минными заградителями или каперами. Небольшая скорость, с которой двигался линейный флот, благоприятствовала эскадренным миноносцам, ограниченный запас топлива которых побуждал к экономии последнего; это было важным соображением, но нельзя было допускать, чтобы оно мешало успеху операции, в которой представлялась возможность уничтожить значительную часть германского флота.

Ночь с 30 на 31 мая прошла без всяких событий, как на британском, так и на германском флоте. Около полудня следующего дня (т.е. 31 мая) на британском линейном флоте была перехвачена громкая работа германских радиостанций: около этого же времени Неймюнстерская радиостанция донесла Шееру, что Росайт передает по радио сведения о погоде и что, как правило, такие сигналы передаются только тогда, когда британский флот находится в море*. В 14 ч Битти был в 10 милях западнее назначенного на этот час места к WSW от Литл-Фишербенк. Линейный флот находился в то же время в 19,5 милях от назначенного ему пункта и опаздывал больше, чем на час. Согласно приказу, Битти должен был в 14 ч** повернуть к линейному флоту, если бы он до тех пор ничего не обнаружил.

Как раз в это время 11 легких крейсеров, приданных отряду линейных крейсеров, растянулись по длинной линии в 8 милях впереди больших кораблей. Линейные крейсеры "Лайон", "Принцесс Ройял", "Куин Мэри" и "Тайгер" шли в кильватерной колонне; "Нью Зиленд" и "Индефатигебл" были в 3 милях на NО от "Лайона", а 4 линейных корабля 5-й эскадры линейных кораблей Томаса шли в кильватерной колонне в 5 милях к NW от "Лайона". В 14 ч 10 мин крейсер "Галатея", шедший на крайнем правом фланге крейсерской завесы, увидел в 8 милях к ОNО двухтрубный корабль, который остановил датский пароход "У-Фьорд". "Галатея", находившаяся в 19 милях к ОNО от Битти, донесла, что приближается к неизвестному кораблю; это был "В 109", один из сильных эскадренных миноносцев охранения, прикрывавших германские линейные крейсеры. В 14 ч 15 мин весь отряд линейных крейсеров повернул к северу, а 3 минуты спустя, в 14 ч 18 мин, "Галатея" донесла: "Вижу неприятеля". Немцы запоздали: только в 14 ч 27 мин германский легкий крейсер "Эльбинг", шедший на левом фланге германского охранения донес: "Вижу на NW неприятельские броненосные крейсеры". Этот сигнал был еще ошибочен в смысле определения класса замеченных кораблей.

"Галатея" открыла огонь по неприятельскому эскадренному миноносцу, и в 14 ч 28 мин раздался первый выстрел этого богатого событиями дня. Остальные британские легкие крейсеры, услышав стрельбу, начали стягиваться к "Галатее", чтобы принять участие в бою. Дул легкий юго-западный ветер, и море было спокойно*. В 14 ч 32 мин Битти повернул на SSO и увеличил ход с 19 до 22 узл. с намерением выйти между противником и Гельголандской бухтой. Между тем, весь линейный флот с 14 ч 35 мин находился в состоянии напряженного ожидания, получив приказ Джеллико держать пары для полного хода. До этого он шел 15-узловым ходом; в 14 ч 45 мин он увеличил ход до 17 узл., повернул по направлению к точке, где был обнаружен противник, а в 15 ч 18 мин увеличил ход до 19 узл.

Как Битти повернул на немцев, так и Хиппер повернул свои линейные крейсеры на англичан, увеличив ход до 16 узл. "Галатея" отходила к своим главным силам, наводя на них немцев, и в 14 ч 39 мин донесла, что видит много дымов как будто от находящегося на ОNО флота. Она уже вела бой с германским легким крейсером "Эльбинг" (28,5 узл., семь 150-мм орудий), который сделал в нее первое попадание за этот бой: снаряд попал под мостик, но не разорвался**.

Несколько минут продолжалась перестрелка на большой дистанции между легкими крейсерами обеих сторон. В 15 ч 08 мин с авиатранспорта "Энгадайн" поднялся самолет но, несмотря на смелую работу, он принес мало пользы: видимость была плохая, и он рассмотрел только 4 крейсера и 10 эскадренных миноносцев, к тому же ни одно из его сообщений не достигло назначения.

Линейные крейсеры шли теперь на SO на сближение с немцами; к сожалению, при перемене курса 5-я эскадра линейных кораблей сильно отстала и оказалась теперь от Битти в 9 милях вместо назначенных 5 миль. Впоследствии это расстояние несколько уменьшилось, но все же к моменту установления соприкосновения с большими германскими кораблями оно было слишком велико. Есть все основания утверждать, что если бы эта эскадра имела больше практики в совместном плавании с линейными крейсерами, она могла бы быть на заданном расстоянии и даже ближе. Но она была недавно в строю, и ее отставание служит лишним доказательством необходимости длительной и упорной совместной тренировки для достижения полного взаимодействия эскадр в бою.

В 15 ч 30 мин Битти увидел 5 линейных крейсеров Хиппера, шедших 25-узловым ходом на WNW, а незадолго до того Хиппер обнаружил линейные крейсеры Битти, идущие на него со скоростью 25 узл. Следуя обычной германской тактике, Хиппер немедленно отозвал свои легкие корабли, повернул свои линейные крейсеры последовательно на обратный курс, перестроился в строй пеленга и начал отходить на свои главные силы, имея целью завлечь на них англичан. Битти повернул прямо на противника, приказал своим линейным крейсерам образовать строй пеленга, и, когда Хиппер изменил свой курс, последовал за ним.

Впоследствии действия Битти подвергались критике по двум пунктам: во-первых, за то, что, преследуя немцев, он шел навстречу их намерениям, тогда как на войне никогда не следует делать того, чего желает противник; во-вторых, за то, что он вступил в бой, не сосредоточив своих сил и не дождавшись присоединения 5-й эскадры линейных кораблей. Оба замечания в принципе вполне правильны, однако не учитывают двух соображений. Во-первых, что целью всей британской операции было добиться решительного сражения. Сосредоточить же свои силы Битти мог, только отойдя с линейными крейсерами на 5-ю эскадру линейных кораблей или же убавив ход, чтобы дать последней догнать линейные крейсеры. В том и другом случае Хиппер почти наверняка использовал бы это промедление, чтобы уйти к югу и лишить Битти его выгодного стратегического положения*; выйдя к югу, Хиппер не стал бы задерживаться для боя с 10 кораблями Битти. Он начал бы уходить, а так как его крейсеры были быстроходнее кораблей 5-й эскадры, то Битти предстоял бы выбор: или дать Хипперу уйти, или вступить с ним в бой в менее благоприятных условиях со своими 6 линейными крейсерами, которые одни могли догнать Хиппера.

Второе соображение заключается в том, что разведывательная служба Адмиралтейства и сам Джеллико предполагали, что германский флот находится в 200 милях. Если же, вопреки сведениям, но в соответствии со здравыми стратегическими принципами, он все-таки вышел в море, то Битти все же чувствовал себя достаточно сильным, чтобы нанести германским линейным крейсерам мощный удар прежде, чем им будет оказана поддержка.

Веса залпов британской и германской эскадр относились как 5:3, тоннаж как 145:118, число линейных крейсеров как 6:5 - все в пользу англичан*. Кроме того, предельная дальность 343-мм орудий "Тайгера" была 120 каб., а "Лайона", "Куин Мэри" и "Принцесс Ройял" - 115 каб., т.е. больше предельной дальности орудий лучших германских кораблей: 305-мм орудия "Лютцова" и "Дерфлингера" могли стрелять на дистанцию 101 каб., 280-мм орудия "Зейдлица" - на 109 каб. и "Фон дер Танна" - на 112 каб**. Предельная дальность 305-мм орудий "Индефатигебла" и "Нью Зиленда" была 92,5 каб. На предельных дистанциях англичане имели бы заметное преимущество, если бы была возможна меткая стрельба. Не может быть и речи о том, что Битти опрометчиво атаковал сильнейшего противника.

В 15 ч 40 мин Хиппер приказал своим кораблям "разделить цели слева". Это означало, что "Лютцов" должен был стрелять по "Лайону", "Дерфлингер" по "Принцесс Ройял", "Зейдлиц" - по "Куин Мэри", "Мольтке" - по "Тайгеру" и "Фон дер Танн" по "Индефатигеблу" (концевому)***, оставляя "Нью Зиленд" предпоследний в колонне - не обстрелянным. В 15 ч 46 мин Битти сделал сигнал, чтобы "Лайон" и "Принцесс Ройял" сосредоточили огонь на головном германском корабле "Лютцов". Не заметив этого сигнала, на "Куин Мэри", по-видимому, предполагали, что по второму германскому кораблю "Дерфлингеру" стреляет "Принцесс Ройял", и потому открыли огонь по третьему кораблю германской колонны - "Зейдлицу"; "Тайгер" и "Нью Зиленд" сосредоточили свой огонь по "Мольтке", а "Индефатигебл" стрелял по "Фон дер Танну". Таким образом в критические минуты начала боя "Дерфлингер" остался необстрелянным.

Немцы были удивлены, что англичане не открыли огня с предельной дальности, находясь еще вне досягаемости их огня, это объясняется плохой видимостью в восточном направлении; стояла легкая мгла, с которой сливались германские корабли, окрашенные в светло-серый цвет, а британские дальномеры на такой большой дистанции работали неудовлетворительно. Британские же корабли отчетливо обрисовывались на западном небосклоне, чистом от мглы. В 15 ч 48 мин одновременно на обеих эскадрах было отдано приказание открыть огонь, и залпы (по одному орудию в башне) загрохотали со всех 11 кораблей, шедших на SO со скоростью 25-26 узл. На дистанциях, изменявшихся от 50 до 85 каб., стрельба германских кораблей была быстрой и меткой*.

Первую кровь пролил "Мольтке", снаряды которого около 15 ч 50 мин попали в бак, а затем через несколько минут в две башни "Тайгера" и на время вывели их из действия. Четвертое попадание под одно из 152-мм орудий причинило мало вреда. В то же время 2 снаряда "Лютцова" попали в "Лайон", причинив большие потери среди расчетов 102-мм орудий; сам корабль серьезно от них не пострадал. За это время в "Зейдлиц" попало 2 снаряда с "Куин Мэри"; первый вывел из действия носовую распределительную доску правого борта; второй пробил броню и разорвался в рабочем отделении одной из средних башен. От него загорелись находившиеся там 280-мм заряды. Переделки, произведенные на германских кораблях после боя на Доггер-банке, предотвратили катастрофу. Большинство команды башни погибло в потоке пламени и газа, но смежный погреб был вовремя затоплен, что предотвратило взрыв, хотя башня вышла из действия на все время боя.

В 16 ч "Лютцов" получил первое попадание с "Принцесс Ройял", не причинившее серьезных повреждений. В "Дерфлингер", "Мольтке" и "Фон дер Танн" все еще не было ни одного попадания; они давали залпы каждые 20-25 с, тогда как, по свидетельству немцев, стрельба англичан была редкой и неуверенной**. Новые германские оптические приборы позволяли рассмотреть каждую деталь на британских кораблях и точно наблюдать попадания; англичане же стреляли почти наугад, отчасти из-за мешавшей им мглы, а отчасти из-за отсутствия таких прекрасных приборов, какими располагали немцы***. Стрельба британских линейных крейсеров была затруднена 9-й флотилией эскадренных миноносцев, которая шла со стреляющего борта и развела густой дым, стараясь занять удобную позицию для атаки.

Дистанция сократилась примерно до 65 каб., и скорость стрельбы германских орудий быстро дала результаты. "Принцесс Ройял" получила 3 попадания; первое из них временно вывело из действия приборы управления огнем. В 16 ч "Лайон" получил самое опасное попадание: снаряд с "Лютцова" попал в среднюю башню "Q", пробил броню и, разорвавшись внутри башни над левым орудием, перебил и переранил почти весь личный состав в боевом и рабочем отделениях. Майор Харви, командир морской пехоты, обслуживавшей башню, был смертельно ранен, но, умирая, успел отдать приказание закрыть двери погребов и затопить погреба и донес о случившемся через одного раненого, который еще мог ходить. В башне среди убитых и умирающих тлел огонь, но нельзя было проникнуть в башню, чтобы очистить ее. Внезапно пламя охватило заряды, находившиеся в боевом отделении и в зарядниках, и огромный столб пламени до 200 футов вышиной поднялся над серединой "Лайона". Тем не менее хотя все в башне и ее отделениях, исключая двоих, погибли, корабль был спасен геройским подвигом Харви.

Вскоре после появления столба пламени над "Лайоном" раз-разилась катастрофа на "Индефатигебле". Во время своего поединка с "Фон дер Танном" он не добился ни одного попадания; в 16 ч 02 мин три 280-мм снаряда попали в него возле грот-мачты, и над кораблем поднялось густое облако дыма; вслед за тем он вышел из строя вправо (вероятно, вследствие повреждения рулевого привода) с заметным креном на левый борт*. Немедленно вслед за тем в него попало еще два снаряда: один в бак, другой - в переднюю башню, и спустя некоторый промежуток времени в его носовой части поднялся столб пламени и громадная туча густого черного дыма, в которых можно было рассмотреть различные крупные предметы, в том числе летевшую вверх дном шлюпку. Когда дым рассеялся, "Индефатигебла" уже не было. Он погиб в 16 ч 05 мин, спустя 17 мин после открытия огня; уцелело с него только двое.

"Нью Зиленд" тотчас же перенес огонь с "Мольтке" на "Фон дер Танн", но в этот тяжелый момент в бой вступила 5-я эскадра линейных кораблей. Она открыла огонь с предельной дистанции (95 каб.) при чрезвычайно плохих условиях освещения, причем управлявшие ее огнем офицеры ничего не видели, кроме блеска выстрелов неприятельских орудий. Дым от линейных крейсеров, эскадренных миноносцев, от рвущихся снарядов, от многих пожаров на кораблях и от орудий сгущал легкую мглу в восточном направлении, и только по временам можно было различить туманные очертания германских кораблей и блестящие багряно-красные вспышки их орудий; в то же время британские корабли отчетливо вырисовывались на западном горизонте. Немцы стреляли хорошо: между 16 ч 03 мин и 16 ч 07 мин "Лайон" получил 6 попаданий, не причинивших существенного вреда, хотя на нем неоднократно вспыхивали пожары, и он имел большие потери среди личного состава. В этот период боя "Мольтке" выпустил по британским кораблям 4 торпеды, но все мимо.

Битти уменьшил дистанцию, так как она постепенно возросла до 100 каб., и приказал 13-й флотилии идти в атаку (11 эскадренных миноносцев, каждый по три 102-мм орудия и по четыре 53-см торпедных аппарата). Первая фаза боя закончилась; немцы добились 21 попадания, англичане только 4:2 - в "Зейдлиц", 1 - в "Дерфлингер" и 1 - в "Лютцов". Одна из 22 башен германской эскадры была выведена из действия; у англичан 1 корабль погиб, а на 5 остальных вышли из строя 3 башни из 20.

В начале 17-го часа немцы видели следы торпед, очевидно, воображаемые. Огонь 5-й эскадры линейных кораблей, хотя и с предельной дистанции, уже начал ощущаться германскими концевыми кораблями. Между 16 ч 12 мин и 16 ч 23 мин "Фон дер Танн" получил 3 попадания; 1 снаряд попал в его переднюю 280-мм башню. Он пробил броню и вывел башню из действия, однако разрывное действие снаряда было настолько незначительно*, что из команды башни пострадали немногие; другой снаряд временно вывел из действия кормовую башню. Третий снаряд - "Бархэма" - попал в корму у ватерлинии, пробил броню и затопил румпельное отделение, но рулевого привода не повредил. Третья башня "Фон дер Танна" также вышла из строя, и корабль оставался только с 2 действующими орудиями, имея в корпусе 600 т воды. На его счастье густой дым вспыхнувших на нем пожаров скрыл его от "Нью Зиленда" и британских линейных кораблей.

"Мольтке" получил за это время 3 попадания, но, по германским данным, не был серьезно поврежден. Из других германских кораблей "Лютцов" получил тяжелое попадание в 16 ч 15 мин, "Зейдлиц" в 16 ч 17 мин, а "Дерфлингер" имел 2 попадания с "Куин Мэри". Из головных британских кораблей "Лайон" в 16 ч 08 мин получил попадание, выведшее из действия его главную радиостанцию. "Тайгер" получил 2 попадания, не очень серьезных. В 5-й эскадре "Бархэм" получил попадание с предельной дистанции и осколки германского снаряда по странной случайности повредили модель корабля как раз в тех местах, в которых корабль впоследствии получил повреждения. В германских документах неправильно упомянуты 2 полученных в это время попадания в "Нью Зиленд" (вместо одного) и вовсе не показаны оба попадания в "Дерфлингер".

В 16 ч 24 мин или 16 ч 26 мин в британской колонне произошла вторая катастрофа. На несколько минут "Дерфлингер" и "Зейдлиц" сосредоточили огонь на "Куин Мэри" с дистанции 75 каб. По германским данным, "Куин Мэри" стреляла быстро, полными залпами, т. е. восемью 343-мм снарядами за раз*. Но ее залпы неизменно давали или перелеты или недолеты, и в "Дерфлингер", по которому она стреляла, попало только три снаряда. Сосредоточенный огонь 2 кораблей, стрелявших снарядами германского образца, оказался гибельным для "Куин Мэри". Между 16 ч 24 мин и 16 ч 26 мин "Дерфлингер" выпустил 6 залпов (24 305-мм снаряда), накрывших "Куин Мэри", с соседних кораблей было видно, как, по крайней мере, 3 больших снаряда попали в ее носовую часть, и из ее корпуса вырвалось яркое пламя**. Немедленно вслед за тем залп попал в середину корабля вблизи башни "Q", которая была уже сильно повреждена, а затем над "Куин Мэри" поднялись густые облака дыма и яркое пламя.

В воздух взлетела масса стальных обломков и невероятное количество бумаги, а с ними и шлюпка вверх дном. Крыши орудийных башен были подброшены на высоту до 30 м (100 фут.). Из корпуса корабля поднялся огромный грибообразный столб совершенно черного дыма высотой в 300-425 м (1000-1400 фут.); заднему мателоту "Тайгеру" пришлось пройти через страшный град всякого рода обломков и изменить курс, чтобы обойти окутанный дымом корпус. Когда столб огня и дыма рассеялся, "Куин Мэри" исчезла. Кормовая часть корабля погрузилась последней; видно было, как вращались винты над водой и из кормовой башни выползали люди. Корма скрылась после последнего сильного взрыва.

Вторая ошеломляющая катастрофа не поколебала решимости Битти. Более слабый духом флагман, вероятно, вышел бы из боя, так как гибель второго крейсера ясно показывала, что корабли имеют какие-то конструктивные недостатки.

В то время как между колоннами больших кораблей разыгрывалась жестокая схватка, 9-я британская торпедная флотилия лихо и решительно пошла в атаку на немцев, а навстречу ей так же стремительно бросилась германская 9-я флотилия с легким крейсером "Регенсбург" (семь 150-мм орудий, 28 узл.) во главе, чтобы отразить ее и атаковать Битти. Завязался яростный бой, причем англичане вступили в него, находясь в неблагоприятном положении, потому что как раз перед атакой строй эскадренных миноносцев нарушил прорезавший его легкий крейсер "Ноттингем". Под огнем больших кораблей эскадренные миноносцы схватились друг с другом между их двумя линиями. Эскадренный миноносец "Петард" прорвался сквозь линию германских миноносцев и подошел к германским линейным крейсерам на дистанцию 35 каб. Он выпустил 3 торпеды, одна из которых попала в носовую часть "Зейдлица"*, но сильных повреждений не причинила: борт был пробит у поста № 14, но внутренняя броневая противоминная переборка выдержала, хотя корабль и принял около 2000 т воды. "Зейдлиц" получил легкий крен, но ход его не уменьшился, и в течение некоторого времени это повреждение не отразилось на его боеспособности, "Петард" пустил также торпеду в эскадренный миноносец "V 29" и потопил его. Около этого же времени был потоплен артиллерийским огнем эскадренный миноносец "V 27".

Обе колонны больших кораблей отвернули от атаки эска-дренных миноносцев. Битти - немного, Хиппер - резко. До этого момента немцы добились, по меньшей мере, 33 попаданий в британские корабли, а англичане не менее 15-16 в германские. На британских линейных крейсерах из 16 башен осталось в действии 11, на германских из 22-17*. На 5-й эскадре все башни были исправны. Немцы находились в критическом положении: орудийные расчеты были утомлены, превосходство противника оставалось двойным; вдобавок освещение, которое до сих пор благоприятствовало Хипперу, могло измениться в любую минуту в пользу англичан, и тогда огонь последних (который, по свидетельству немцев, был хорош) тотчас стал бы более действенным, несмотря на плохое качество британских снарядов. Но в 16 ч 33 мин британский легкий крейсер "Саутгемптон", находившийся в разведке к SO впереди линейных крейсеров Битти, донес последнему прожектором: "Линейные корабли на SO", а в 16 ч 39 мин повторил этот важный сигнал по радио: "Спешно. Вне очереди. Вижу неприятельский линейный флот, пеленг, примерно SO, курс противника N. Мое место широта 56°34?N, долгота 6°20?Ost".

Вдали можно было смутно рассмотреть подходивший 15-узловым ходом германский линейный флот, растянувшийся далеко на юг. Он шел сначала на NW, а затем лег на W, чтобы отрезать англичанам путь отступления. В авангарде шло 7 мощных линейных кораблей типа "Кёниг", способных дать 22 узла, в центре - 8 более старых дредноутов типов "Остфрисланд" и "Позен" с флагманским кораблем флота "Фридрих дер Гроссе" во главе. Вследствие ошибок, почти неизбежных в море, место "Саутгемптона" оказалось переданным неправильно; ошибка достигала нескольких миль. Ошибка не имела значения для Битти, находившегося в зрительной связи с "Саутгемптоном", но отозвалась на расчетах Джеллико с Гранд Флитом, заставив его предполагать, что германский флот находится на 6-7 миль восточнее, чем в действительности.

Чрезвычайно важное известие, что германский линейный флот вышел и находится поблизости, заставило Битти в 16 ч 40 мин дать сигнал всем своим кораблям повернуть на 16 румбов последовательно. Почти сейчас же вслед за этим с мостика "Лайона" открылись германские линейные корабли, и в 16 ч 45 мин Битти донес Джеллико через радиостанцию "Принцесс Ройял" (радиостанция "Лайона" была выведена из действия): "Спешно. Вне очереди. Вижу неприятельский линейный флот, пеленг SO. Мое место широта 56°36?N, долгота 6°04?Ost". Это донесение было получено на "Айрон Дюке" в искаженном виде: "26 или 30 линейных кораблей, вероятно неприятельских, пеленг SSO, курс SO". Но другие донесения не оставляли никаких сомнений в общем характере движения немцев и в том, что поблизости находится линейный флот противника. В 16 ч 51 мин Джеллико донес Адмиралтейству, что столкновение флотов уже неизбежно.

Эскадренные миноносцы, оставшиеся от 9-й флотилии, храбро атаковали германский линейный флот и выпустили в него 10 торпед, чем прикрыли Битти в ответственный момент поворота его поврежденных линейных крейсеров на север. Во время этой смелой атаки погибли эскадренные миноносцы "Нестор" и "Номад". С огромными риском для себя и замечательным упорством "Саутгемптон" продолжал поддерживать соприкосновение с германским линейным флотом*, наблюдал за его движениями и построениями, правильно определил, что он идет в строю одной кильватерной колонны, и распознал головные корабли. Это был великолепный образец разведки, который можно сравнить с разведкой японских легких крейсеров перед Цусимой, с той разницей, что с 16 ч 45 мин "Саутгемптон" был под огнем тяжелых орудий отличных артиллеристов и, чтобы избежать верной гибели, должен был маневрировать, уклоняясь от каждого германского залпа. В такой обстановке можно было ожидать ошибок в определении места вследствие трудности счисления. Продолжая свою бесстрашную разведку, "Саутгемптон" до 17 ч 50 мин непрерывно посылал донесения по радио; хотя ему и пришлось увеличить дистанцию до противника, но все это время он и другие корабли 2-й эскадры легких крейсеров служили мишенью для многочисленных тяжелых орудий, и то, что они все же ушли, можно было считать почти чудом.

Серьезная ошибка была допущена частью отряда Битти при повороте на обратный курс: 5-я эскадра линейных кораблей не повернула тотчас на север, а еще 2 или 3 минуты продолжала идти на юг, сближаясь, таким образом, с германским линейным флотом и рискуя быть уничтоженной*. Этот промах опять-таки объясняется недостатком совместной подготовки с линейными крейсерами и непониманием приемов управления Битти. Характерной чертой Битти было, что он требовал от своих подчиненных высокой степени инициативы и ожидал, что они будут действовать самостоятельно. 5-я эскадра попала под сосредоточенный огонь германского линейного флота, и хотя 3 из ее кораблей (в том числе флагманский корабль "Бархэм") получили тяжелые попадания и на "Бархэме" была разбита главная радиостанция, но никаких катастроф не произошло и ни одна башня не была выведена германскими снарядами из действия. Это испытание ясно доказало преимущество толстой брони. Немцы стреляли уже не так хорошо, как в начале боя, несмотря на то, что все преимущества продолжали оставаться на их стороне. Они добились около 17 попаданий; англичане, с гораздо меньшим числом кораблей, попали по меньшей мере 10 снарядами, из них несколькими 381-мм**. Вокруг британского концевого корабля "Малайя" падало по 6 залпов в минуту, в то время как офицер, управлявший ее огнем, не видел германских кораблей и не мог действительным образом отвечать им; чтобы закрыться от града неприятельских снарядов, было приказано стрелять на ближнюю дистанцию из 152-мм орудий, чтобы поднять завесу из высоких всплесков; но, прежде чем это было выполнено, в "Малайю" попал снаряд, вызвавший сильнейший пожар кордита, которым были выведены из действия все 152-мм орудия правого борта и убиты и ранены 102 чел.

Пламя поднялось выше мачт и вырвалось из полупортиков 152-мм орудий, но корабль не взорвался. Кроме того, в крышу башни "Х" того же корабля попал 305-мм снаряд, но броню не пробил и серьезных повреждений не причинил.

ГЛАВА VIII

Худ подходит к месту боя. - Битти входит в соприкосновение с Джеллико. - Арбетнот и Худ отбрасывают германское охранение. - Незамеченный подход линейного флота Джеллико. - Задержка в развертывании. - Трудность развертывания. - Гибель "Дифенса". - Взрыв "Инвинсибла". - Развертывание британского линейного флота влево. - Смелый маневр Шеера. - Сильнейший огонь по немцам. - Неудачная попытка англичан сблизиться. - Шеер бросает в атаку линейные крейсеры. - Битти просит помощи линейного флота. - Помощь запаздывает. - Британские эскадренные миноносцы отозваны.

Теперь британские линейные крейсеры шли 25-узловым ходом на север или северо-запад, преследуемые всем германским флотом. С северо-запада и северо-востока приближалась помощь. В 16 ч 06 мин Джеллико приказал 3-й эскадре линейных крейсеров под командой Худа немедленно идти на поддержку Битти. Эта эскадра находилась примерно в 25 милях к востоку от Джеллико и шла на юг, имея впереди себя в дозоре легкий крейсер "Честер". Худ увеличил ход до 25 узл. В 15 ч 59 мин линейные корабли Джеллико увеличили ход до 20 узл., а в 17 ч 04 мин он приказал своим легким крейсерам перестроиться в ордер для сближения с противником. Направление движения Худа было как будто таким, чтобы помешать германскому флоту отойти к Скагерраку без боя. На самом деле оно не было рассчитано на это и объяснялось ошибками в счислении, допущенными обеими группами британского флота. Худ приближался к немцам с северо-востока с 3 линейными крейсерами, с охранением из 4 эскадренных миноносцев и легким крейсером "Кентербери", шедшим на его восточном фланге.

В пространстве между большими кораблями противников продолжался бой между эскадренными миноносцами; 11-я германская полуфлотилия (3 больших эскадренных миноносца) выпустила безрезультатно 8 торпед в британские линейные крейсеры и без труда была отогнана. Чтобы соединиться с Джеллико, Битти увеличил ход до предельного и на несколько минут вышел из боя, намереваясь обойти голову германской колонны. У немцев создалось впечатление, будто Битти окончательно отброшен. Примерно в это время огонь англичан нанес серьезные повреждения "Лютцову", выведя из действия его главную и запасную радиостанции. "Дерфлингер" получил попадание в ватерлинию, на "Зейдлице" 2 башни, одна вслед за другой, были повреждены, и в каждой из них загоревшиеся огнеприпасы уничтожили всю или почти всю команду. Из 5 башен на "Зейдлице" осталось в действии только 2, причем в одной из последних было подбито 1 орудие. На "Фон дер Танне" была разбита последняя башня, и корабль продолжал действовать только вспомогательной артиллерией. На германских линейных кораблях было 2 попадания в ватерлинию. Зато им неожиданно удалось довольно долго держать под огнем 4 британских линейных корабля 5-й эскадры, хотя последняя шла 25-узловым ходом, а немцы делали только 22-22,5 узла. На британских кораблях предполагали, что германские корабли имеют фактически большую скорость, чем номинальная, в действительности же дело было в том, что они шли сходящимися курсами или по внутренней кривой.

На германских линейных крейсерах этот период боя вызвал сильный упадок морального состояния. Англичане стреляли и попадали с дистанций, на которых огонь германских кораблей был мало действенен. Кроме того, условия освещения, которые до сих пор так благоприятствовали немцам, стали изменяться. В западной части горизонта заходящее солнце вышло из-за туч и около 17 ч 30 мин начало слепить германских комендоров и наблюдателей, мешая им видеть, как ложатся их залпы. Кроме того, немцы были разочарованы тем, что сильнейший огонь, сосредоточенный ими по 5-й эскадре линейных кораблей, дал, по-видимому, такие небольшие результаты.

В 17 ч 33 мин крейсер "Фалмут", крайний к N из крейсеров Битти, увидел головной крейсер охранения Гранд Флита "Блэк Принс", и зрительная связь с силами Джеллико была, наконец, установлена. Однако, на востоке и юго-востоке дым и мгла закрывали противников друг от друга.

Немцы до сих пор еще ничего не знали о том, что за силы противника подходят с северо-востока и северо-запада, а Джеллико, ввиду двойной ошибки в счислении своего места и места крейсеров Битти, предполагал, что последний находится на 12 миль восточнее, чем в действительности. В 17 ч 40 мин Битти возобновил огонь по линейным крейсерам, находившимся в голове германских сил. Изменение условий освещения немедленно сказалось: между 17 ч 45 мин и 17 ч 50 мин англичане добились 5 попаданий, немцы ни одного. Теперь Битти шел на NО, на пересечение курса германского флота. Его маневр был справедливо оценен Шеером как блестяще задуманный и выполненный.

Вследствие поспешного преследования и полной уверенности в том, что Битти не получит помощи, германская линия пришла в некоторый беспорядок. Дредноуты оторвались от старых линейных кораблей и потому уменьшили ход сначала до 18, а затем до 15 узл. Скорость хода германских линейных крейсеров упала ввиду утомления кочегаров и засорения топок шлаком, который не выгребался с 15 ч, и британские корабли, несмотря на свои повреждения, быстро уходили от противника.

Примерно в то же время, как Битти вошел в соприкосновение с крейсерами Джеллико, крейсер "Честер", шедший впереди эскадры Худа, увидел блеск выстрелов и услышал грохот стрельбы в юго-западной части горизонта. Он повернул на этот блеск и сейчас же очутился под огнем 5 легких германских крейсеров новейшего типа и большого числа эскадренных миноносцев. Третьим залпом он был тяжело поврежден, но ему посчастливилось в конце концов выйти из боя с 3 подбитыми орудиями и 76 убитыми и ранеными.

Худ сейчас же повел линейные крейсеры на помощь "Честеру" и открыл огонь по германским кораблям. В 17 ч 00 мин германский головной крейсер "Франкфурт" передал по радио известие, которое, вероятно, встревожило германский штаб: "Нахожусь под огнем линейных кораблей противника", а через 1 минуту легкий крейсер "Висбаден", той же разведывательной группы, что и "Франкфурт", донес, что не может управляться, и что машины его выведены из действия. В 17 ч 46 мин Арбетнот на "Дифенсе", флагманском корабле 1-й крейсерской эскадры, шедшей в охранении впереди линейных кораблей Джелико, увидел на SSW ведущие бой корабли, идущие на NО, а в 17 ч 50 мин заметил "Висбаден", но которому был открыт огонь крейсером "Уорриор" почти в ту же минуту, как его начали поражать 305-мм снаряды Худа.

В 17 ч 45 мин британские линейные корабли Джеллико подходили с северо-запада шестью параллельными колоннами, каждая из 4 кораблей в строю кильватера с расстояниями в 2 каб. между кораблями и в 1 милю между колоннами. Они все еще шли в так называемом "подготовительном строю", тогда как германский флот был уже развернут. Обстановка впереди британских крейсеров головного охранения указывала на близость боя: в течение нескольких минут был слышен глухой непрекращающийся грохот орудий, но видимость была так плоха, что почти ничего, кроме отдельных проблесков залпов тяжелых орудий, видно не было. Офицеры линейных кораблей с беспокойством спрашивали себя, когда же Гранд Флит начнет развертываться. Его приближение не было замечено Флотом Открытого Моря, так как все внимание последнего было сосредоточено на таинственных кораблях, приближавшихся с северо-востока, которые в действительности были кораблями Худа, а нападение Арбетнота и Худа на головные германские крейсеры совершенно расстроило германское охранение. В 18 ч 00 мин, казалось бы, Джеллико представлялся удобный случай для сокрушительного удара огромными силами, неожиданно появившимися на поле боя.

Британская тактическая доктрина оказалась не на высоте требований обстановки. Невзирая на опыт Цусимы, где Того, несмотря на великолепную работу своих крейсеров, нашел необходимым перестроиться в последний момент и повернуть под огнем неприятеля, в Гранд Флите, по-видимому, предполагали, что курс, боевой порядок и строй противника можно будет точно определить до начала развертывания. В таком случае линейный флот расположился бы под прямым углом к направлению движения немцев и атаковал бы с наибольшим эффектом. Однако такие расчеты могли бы оправдаться, если бы обе части британского флота находились в тесной зрительной связи; но в действительной боевой обстановке, когда сбиты антенны и повреждены радиостанции, когда наблюдатели и штурманы подвергаются страшным сотрясениям от стрельбы тяжелых орудий и разрывов неприятельских снарядов, а весь район боя окутан мглой и дымом, - эти расчеты легко сводятся к нулю.

Впоследствии Битти осуждали за то, что он не сообщил Джеллико точного курса и положения германского линейного флота, хотя радиостанция Адмиралтейства, примерно, с 16 ч сообщала точные места последнего по данным радиопеленгаторных станций, и хотя крейсеры Битти непрерывно посылали донесения, которые давали возможность ориентироваться, даже если в них и содержались ошибки. Из этого можно сделать вывод, что тактика, требующая для развертывания в боевой порядок предварительного точного знания курса и места противника, непригодна в обстановке большого эскадренного сражения. Она не учитывает реальной боевой обстановки.

Один из адмиралов Гранд Флита, Стэрди, пользовавшийся репутацией хорошего тактика, полагал, что лучше всего было бы развернуться, подходя к району боя, в расчете на то, что флагманы на одном из флангов возьмут на себя инициативу сближения с противником. Сам Стэрди находился в центре, близко к Джеллико, и потому не мог действовать самостоятельно.

Далее он считал, что развертывание вправо было бы выгоднее, так как в этом случае 5-я эскадра линейных кораблей и крейсеры Битти оказались бы в удобном положении для прикрытия развертывания. Правда, развертывание вправо привело бы к бою на встречных курсах, но оно облегчило бы сокрушительную атаку на старые линейные корабли, шедшие в хвосте колонны Шеера, и вынудило бы германские дредноуты идти им на помощь. Таким образом, обычно нерешительный бой на встречных курсах здесь давал шансы на достижение решающего результата. Но, чтобы такое развертывание дало большие результаты, оно должно было бы начаться в 18 ч 00 мин или даже раньше. Этого не случилось, и Битти вынужден был полным ходом пройти перед фронтом всего флота, чтобы занять свое место и выгодную тактическую позицию.

В это время германские эскадренные миноносцы вступили в ожесточенный бой с 4 эскадренными миноносцами Худа, которые так энергично пошли в атаку, что немцы приняли их за охранение Гранд Флита. Соотношение сил сложилось очень неблагоприятное для британских миноносцев, и германские миноносцы легко отбили их, потопив при содействии своих легких крейсеров эскадренный миноносец "Шарк" и тяжело повредив "Экасту". Насколько можно судить по опубликованным сигналам, германским эскадренным миноносцам и крейсерам не удалось точно определить и донести Шееру число и класс британских кораблей, с которыми они вошли в соприкосновение.

Быстрое движение Битти на Оst и внезапное появление Худа поставили немцев в такое опасное положение, что Джеллико получил возможность развернуться почти без помехи, и в 18 ч 15 мин был, наконец, поднят флажный сигнал развернуться влево (т.е. на Ost) и, развернувшись, лечь на курс SOtO. Германская официальная история справедливо замечает, что результат появления 3 кораблей Худа показывает возможности эскадр, маневрирующих независимо от главных сил.

Ввиду запоздания приказа о развертывании и большого числа кораблей, принимавших участие в маневре, вначале возникло немало затруднений и путаницы; когда сигнал был, наконец, сделан, немцы уже успели пристреляться по некоторым кораблям линейного флота. Крейсеры охранения оказались слишком близко к линейным кораблям, отчасти из-за мглы и плохой видимости, отчасти из-за тихоходности некоторых крейсеров по сравнению с линейными кораблями, отчасти же из-за того, что близость Битти, с одной стороны, и немцев - с другой, стесняли их маневрирование.

Густой дым легких крейсеров, старых броненосных крейсеров и эскадренных миноносцев, которые спешили отойти, чтобы не загораживать обстрела линейным кораблям, смешивался с дымом 4 крейсеров Битти, на одном из которых пылал пожар и которые шли на Ost, чтобы занять свое место в авангарде британской линии.

Во время этого маневра Битти очень близко сошелся с броненосным крейсером "Дифенс" и даже должен был изменить курс, чтобы не столкнуться с ним. "Дифенс" стрелял по "Висбадену" и другим германским легким крейсерам, шедшим в голове боевого порядка германского флота, и, очевидно, во мгле и дыму не заметил приближавшихся больших германских кораблей. В 18 ч 18 мин по нему и крейсерам "Уорриор" и "Блэк Принс" открыли огонь "Лютцов", "Гроссер Курфюрст", "Маркграф", "Кронпринц" и "Кайзер", причем "Лютцов" - с дистанции всего 35 каб. Было видно, как в "Дифенс" попали один вслед за другим 2 залпа, под его носовой башней показалось море огня, затем вверх вырвался столб пламени черного дыма и масса обломков. В этой катастрофе погибли адм. Арбетнот и весь личный состав крейсера. В "Уорриор" попало, по крайней мере, 15 тяжелых снарядов, один из которых проник в левое машинное отделение и разорвался в центральной переборке. В главной палубе вспыхнул сильный пожар, и только по странной случайности "Уорриор" избежал судьбы "Дифенса".

Когда Гранд Флит начал развертываться влево, вопреки ожиданиям командующего 5-й эскадрой линейных кораблей, последней пришлось вступить в хвост колонны Гранд Флита. Для этого адм. Эван-Томас должен был повернуть свою эскадру влево, и во время этого поворота она довольно значительно сблизилась с германским линейным флотом. При повороте на линейном корабле "Уорспайт" заклинило руль, и корабль круто покатился вправо, едва не столкнувшись с линейным кораблем "Вэлиент". Прежде чем рулевой привод был исправлен, "Уорспайт" описал большую циркуляцию по направлению к немцам и прошел между крейсером "Уорриор" и германскими линейными кораблями, причем оказался под сильным сосредоточенным огнем 6 дредноутов. В него попало семь 305-мм снарядов, но он выдержал это испытание. Однако повреждения его были таковы, что он не мог дать больше 16 узл. и с трудом управлялся. Он получил приказание идти в Росайт; это был первый британский линейный корабль, выведенный из строя. Во всяком случае его вмешательство отвлекло огонь от "Уорриора" и дало этому крейсеру возможность уйти. "Блэк Принс" находился поблизости от "Уорриора" и также смог отойти. Какие повреждения он получил, осталось неизвестным, так как в ту же ночь он погиб со всем личным составом.

Британскому флоту было суждено испытать еще одну большую катастрофу. Худ быстро подходил с востока на соединение с Битти, и в 18 ч 20 мин повернул и вступил в голову остальных линейных крейсеров. Его 3 корабля избежали торпед, выпущенных по ним германскими эскадренными миноносцами, и в 18 ч 20 мин они открыли огонь по головному германскому линейному крейсеру - по-видимому, "Лютцову"; дистанция уменьшилась до 40 каб. Огонь "Лютцова" был слаб, бак его был в огне. В 18 ч 30 мин "Инвинсибл", который, наоборот, стрелял хорошо, попал на дистанции 50 каб. под огонь "Дерфлингера" и "Лютцова". Сначала снаряды попадали в корму, затем залп попал вблизи башни "Q", в очень уязвимое место в средней части британских линейных крейсеров. Крыша башни "Q" была снесена совершенно*, после чего немедленно произошли сильнейшие взрывы, такие же, как на "Индефатигебле", "Куин Мэри" и "Дифенсе". Корабль переломился пополам, и, когда пламя и дым исчезли, на месте остались только 6 чел., плававших на плоту. Адм. Худ погиб вместе со своим флагманским кораблем. Это был второй британский адмирал, погибший в этот день. Обе оконечности большого линейного крейсера в течение некоторого времени еще были видны над водой, и его остов впоследствии послужил ориентировочным пунктом для установления места кораблей во время сражения.

Развертывание Джеллико, хотя и запоздало и было произведено влево, а не вправо, все же поставило британский линейный флот в определенно выгодное положение. Джеллико объяснял свое опоздание тем, что из-за мглы и дыма было трудно и даже совершенно невозможно определить, где находится германский линейный флот, так как блеск выстрелов опоясал полгоризонта. Он решил развертываться влево от противника по двум соображениям.

На его правом фланге находилась 1-я эскадра линейных кораблей, состоявшая из самых старых, слабо бронированных дредноутов. Он также предполагал, что со стороны правого фланга находятся большие германские торпедные силы, и опасался в случае развертывания в эту сторону попасть под массовую атаку эскадренных миноносцев. В действительности же немцы были не особенно близко, никаких эскадренных миноносцев на дистанции торпедного залпа не было, зато имелись 3 сильных корабля Томаса с неповрежденной артиллерией, которые могли усилить голову колонны, если бы Джеллико повернул вправо. Это был один из случаев, когда решительное, энергичное нападение могло бы дать ценные результаты. Что же касается опасности, что германский флот пересечет курс британскому (соображение, также выдвигавшееся в пользу развертывания влево), то этого можно было бы избежать простым маневром, хорошо известным всем британским офицерам; гораздо более вероятно было, что британскому флоту удастся при решительном управлении охватить голову германского.

Прежде чем развернуться, британский линейный флот не-сколько уклонился к S, и в 5-й дивизии 1-й эскадры линейных кораблей был поднят сигнал: "Помните традицию славного 1 июня, отомстите за Бельгию". Развертываясь влево, флот образовал кильватерную колонну, направленную примерно на NO, а затем эта колонна повернула последовательно на SOtO. Несмотря на дым и туман в южном направлении, видимость была благоприятна для англичан. Как это ни странно, но Шеер даже и теперь не имел точного представления ни о силах, ни о расположении англичан. Первый неясный намек на их присутствие имелся в донесении с головного эскадренного миноносца 5-й флотилии, переданном в 18 ч 25 мин: "По показаниям пленных с эскадренного миноносца "Номад", вблизи находятся 60 больших кораблей, в том числе 20 новых линейных кораблей и 6 линейных крейсеров".

Получив это тревожное донесение, Шеер в 18 ч 36 мин сделал сигнал флоту повернуть "всем вдруг" на 16 румбов, так что концевой корабль становился головным. Этот маневр, который, по словам Шеера, постоянно практиковался в его флоте, придавал германскому боевому порядку гибкость, которой совершенно не было у британской колонны. И теперь он был блестяще выполнен при самых неблагоприятных обстоятельствах, причем Шеера не удержало даже и то, что после поворота в голове оказались старые броненосцы. Редко когда флотоводец действовал так свободно, не смущаясь присутствием противника и с огромным риском, которому подвергался, не имея никакого представления об оказавшихся перед ним силах. Британский флот не видел маневра немцев или, может быть, считал его невозможным для такого количества кораблей.

Около 18 ч 25 мин строй 24 линейных кораблей Гранд Флита представлял собою перевернутое "L". Ход был уменьшен до 14 узл., корабли местами скучились, но это не было заметно немцам; несколько кораблей стреляло не без успеха. Германские артиллеристы не видели никаких целей, кроме блеска орудийных выстрелов, опоясавших всю северную половину горизонта от W до Ost.

"Лютцов" получил еще несколько попаданий, и в 18 ч 35 мин вышел из строя. Головной корабль германской 3-й дивизии "Кёниг" получил 4 тяжелых попадания, а "Маркграф" - одно. Эскадренный миноносец "V 48", очутившийся между двумя боевыми линиями, был поврежден и выведен из строя тяжелым британским снарядом и позже затонул со всем личным составом. Находившийся также между обоими флотами "Висбаден" горел ярким пламенем и обстреливался многими британскими линейными кораблями, но зато отвлекал на себя их огонь от более важных целей в германском боевом порядке.

Для британского линейного флота пришло время вступать в дело, но он не шел на сближение с противником. Во время поворота своего флота германские эскадренные миноносцы, по-видимому, по собственной инициативе поставили дымовые завесы, затруднившие британскому командованию управление эволюциями и огнем. Германские линейные крейсеры, находившиеся на восточном фланге германского строя, были в плачевном состоянии. "Лютцов" в сущности представлял собою плавучую мишень для британских кораблей, хотя все еще мог держать 15-узловой ход. "Дерфлингер" во время короткого перерыва в огне англичан должен был остановиться на 2 мин, чтобы убрать противоторпедные сети, которые повисли за кормой и грозили намотаться на винты. "Зейдлиц" был жестоко поврежден, на "Фон дер Танне" ни одно тяжелое орудие не могло стрелять, и только "Мольтке" был еще в сравнительно боеспособном виде. Вскоре после 19 ч Хиппер перенес на него свой флаг, но, пока ему удалось это сделать, линейные крейсеры довольно долго вел "Дерфлингер", не имея никаких средств для быстрой связи.

Если бы англичане сблизились с противником, если бы были проявлены энергия и инициатива, какие, например, проявил Нельсон в сражении у Сен-Винсента, кто знает, не одержал ли бы британский флот блестящую победу? Но длинная, негибкая, плохо поддающаяся управлению линия британских кораблей продолжала идти на SOtO, в то время как немцы уходили на SW. В тумане и мгле английские командиры шли на ощупь, отыскивая немцев. Трудность сохранения в таких условиях соприкосновения с сильным, метко стреляющим противником не требует пояснений. 3 британский линейных крейсера были уже потоплены, 3 других крейсера* были выведены из строя при попытках поддержать соприкосновение с противником. Чтобы довести дело до решительного сражения, оставалось одно - энергично идти с линейными кораблями на сближение, следуя принципу Трубрижда: "Пусть слабейший отражает удары". Уже приближался вечер, светлого времени оставалось только 2 ч; Джеллико был твердо убежден, что британский флот ни при каких обстоятельствах не должен рисковать вступать в ночной бой, так как его тактическая подготовка к ночным действиям была значительно ниже, чем у немцев. Итак, каждая минута была дорога.

В 18 ч 44 мин Джеллико приказал флоту изменить курс дивизиям на SO. Он еще не получил сведений о том, что немцы идут теперь на W, и, таким образом, этот поворот не привел к сближению с противником. Крейсер "Фалмут" прошел в 30 каб. от германских линейных крейсеров, в то время как они вели бой с Худом, и видел, как они повернули на W, но не донес об этом, пока Битти сам не запросил о них в 18 ч 40 мин. Никто больше не видел, как они повернули, хотя между 18 ч 30 мин и 18 ч 45 мин** некоторые германские линейные корабли могли быть замечены на SSW. В 18 ч 54 мин Джеллико изменил курс к S.

6-я германская торпедная флотилия, находившаяся в распоряжении адм. Хиппера, пошла в атаку на линейные крейсеры Худа и около 18 ч выпустила в них 5 торпед. Вслед за ней 9-я флотилия выпустила 3 торпеды. За ними последовал "Регенсбург" с комодором Хейнрихом, который, встретив 2-ю флотилию, повел ее против британских эскадренных миноносцев "Шарк" и "Экаста". Вскоре пошла в атаку и 3-я флотилия, увидевшая эскадру Худа, но в 18 ч 39 мин Михельсен приказал ей отойти. Возможно, что это было счастьем для англичан, так как около 18 ч. 55 м. на "Лайоне" испортился гирокомпас, и линейные крейсеры Битти ненамеренно описали полный круг. После этого поворота "Индомитебл" и "Инфлексибл" вступили в хвост колонны 4 крейсеров Битти.

3-я германская флотилия выпустила несколько торпед по британским линейным кораблям, но торпеда, которая в 18 ч 57 мин попала в британский линейный корабль "Мальборо", вероятнее всего, была выпушена "Висбаденом"*, который все еще был на плаву. Торпеда попала в "Мальборо" под носовым мостиком, повреждение было серьезно: вышли из строя дизельное и насосное отделения; 2 чел. были убиты. Корабль получил крен в 7° на правый борт, но хотя взрыв произошел в самой уязвимой части его корпуса, он все же мог идти 17-узловым ходом, действовать артиллерией и держаться в строю. В 19 ч Шеер послал 3 эскадренных миноносца к "Висбадену", чтобы снять с него команду. В то же время он вторично повернул свои линейные корабли "все вдруг" вправо и лег на обратный курс. Так как, согласно германской официальной истории, Шееру до этих пор еще не было известно о присутствии всего Гранд Флита, и он узнал об этом только в 19 ч 32 мин,** то он мог рассчитывать этим смелым маневром внести замешательство в ряды противника и спасти "Лютцов" и "Висбаден". Он шел теперь на ОNО, имея впереди 4 линейных крейсера, которые еще сохраняли способность маневрировать.

Около 19 ч британский легкий крейсер "Саутгемптон", который так неуклонно и успешно следил за немцами, сообщил свое место и донес, что он видит германский линейный флот, идущий на OSO. Так как британский линейный флот шел на S, то это означало, что германский флот шел прямо на середину британской линии; таким образом, англичанам еще раз представлялась возможность дать решительный бой. Германские линейные корабли открыли сильный огонь до "Саутгемптону" и заставили его отойти, но вскоре после 19 ч германские линейные корабли и крейсеры были замечены британским линейным флотом, который открыл по ним огонь. В 19 ч 14 мин Шеер приказал германским линейным крейсерам, в голове которых шел "Дерфлингер", сблизиться с англичанами и атаковать их; 23-узловым ходом они двинулись туда, где по их предположению находилась голова британской колонны. На самом же деле они шли к середине колонны британских линейных кораблей; в то же время условия видимости внезапно изменились для них к худшему, так как они очутились на светлом участке моря. По ним был сосредоточен жестокий продольный огонь.

В обе кормовые башни "Дерфлингера" быстро один за другим попали два 381-мм снаряда (вероятно, с "Ривенджа")*; в обеих загорелись огнеприпасы, и почти весь личный состав обеих башен (свыше 150 чел.) погиб в пламени, которое поднялось высотой с дом. Густые клубы дыма проникли и в другие помещения корабля. Одно попадание заклинило броневую дверь боевой рубки открытой, другое закрыло ее. С корабля поднимался такой густой дым, что англичане потеряли его из виду. Приняв 3000 т воды и сохранив только 2 тяжелых орудия, которые еще могли стрелять, "Дерфлингер" вышел из строя. "Зейдлиц" получил попадание в кормовую башню и пробоину в корпусе. На "Фон дер Танне" тяжелый снаряд попал в кормовую боевую рубку, убил и ранил всех находившихся в ней и разрушил вентиляционные шахты машинного отделения правого борта, вследствие чего оно наполнилось дымом и газами.

Положение англичан было теперь чрезвычайно благоприятным. По словам германской официальной истории, немцы не видели противника, в то время как частый и меткий огонь англичан причинял им большие потери. Но в этот критический момент выход 3 германских эскадренных миноносцев, шедших снимать команду с "Висбадена", заставил отвернуть британские корабли северо-западного фланга колонны. В 19 ч 22 мин и в 19 ч 25 мин Джеллико приказал отвернуть на 4 румба (45°) от немцев, так как показались другие германские миноносцы, идущие на англичан, и он предположил, что, согласно своей тактике, немцы собираются предпринять массовую торпедную атаку.

В это время колонна германских кораблей пришла в беспорядок, скучилась и не была в состоянии стрелять по англичанам. "Кёниг" получил попадание в третью башню, в "Гроссер Курфюрст" в течение 2 мин попало не меньше 4 снарядов, один из них 381-мм; на "Гельголанде" большой осколок брони диаметром 450 мм был вдавлен внутрь. В 19 ч 18 мин Шеер сделал сигнал своим жестоко пострадавшим кораблям снова сделать поворот "все вдруг", и, таким образом, в третий раз произвел маневр, который Джеллико отвергал как неосуществимый в присутствии противника. Оценив опасность положения своего флота, линейный корабль "Кёниг" поставил густую дымовую завесу между линиями британских и германских кораблей. Однако Битти снова вошел в соприкосновение с германским авангардом, достиг попаданий в "Маркграф" и "Кайзер", но не причинил им больших повреждений.

Выход Флота Открытого Моря из боя был прикрыт атаками эскадренных миноносцев, обеспечившими его отход на W. По британским линейным крейсерам было выпущено много торпед, но все безрезультатно. Немцы стреляли с очень большой дистанции, и хотя оказались под огнем крупной артиллерии Гранд Флита, но потеряли только один эскадренный миноносец "S 35", в середину которого попал тяжелый снаряд.

3 эскадренных миноносца, посланных снять команду с "Висбадена", отошли под огнем, не выполнив задачи. Около 19 ч 26 мин навстречу германским эскадренным миноносцам двинулась 11-я британская торпедная флотилия и отогнала их последние остатки. Но атака немцев достигла своей цели: в 19 ч 30 мин большие германские корабли скрылись в дыму от наводчиков Гранд Флита.

Положение Шеера все же оставалось очень серьезным. В 19 ч 32 мин ему донесли с 18-й торпедной полуфлотилии, что к юго-востоку и к северо-востоку от него находятся большие британские корабли, и тогда ему, наконец, стало ясно, что против него - весь Гранд Флит. Он решил, что план англичан заключается в том, чтобы заставить его отойти к западу, ночью атаковать эскадренными миноносцами и тем еще более оттеснить к западу, чтобы на следующее утро при дневном свете атаковать его всеми своими силами, сосредоточенными для второго боя. Положение было таково, что могло подавить более слабого духом командующего, но громадным достоинством Шеера было, что он не давал запугать себя картинами опасностей, угрожавших его флоту. Он принял самое смелое решение.

В 19 ч 40 мин "Лайон" донес, что немцы находятся от него в 10-11 милях к SWtW, после чего Джеллико лег на SW, чтобы отрезать Флот Открытого Моря от его баз, и отозвал свои эскадренные миноносцы. За несколько минут до того он приказал 4-й эскадре легких крейсеров, которая преследовала германские эскадренные миноносцы в западном направлении, не подходить слишком близко к германскому линейному флоту. Относительно места последнего в это время не могло быть больших сомнений, хотя в 19 ч 45 мин "Саутгемптон", крайний на северном фланге британского флота, донес, что в 19 ч 15 мин неприятель "выделил неустановленное число кораблей неизвестных классов, которые идут на NW". Это, несомненно, был замеченный "Саутгемптоном" третий поворот германского флота "все вдруг", который он выполнил под прикрытием линейных крейсеров Хиппера. Кроме того, в 19 ч 44 мин Битти, находившийся на южном фланге британского флота, еще раз донес о местонахождении и курсе германского флота, добиваясь того, чтобы Гранд Флит повернул больше к W на сближение с Шеером.

В 19 ч 45 мин Битти передал по радио Джеллико: "Спешно. Рекомендую авангарду линейных кораблей следовать за линейными крейсерами. Мы сможем тогда отрезать весь линейный флот противника". Сигнал оставался без ответа до 20 ч 14 мин, когда Джеллико приказал 2-й линейной эскадре следовать за линейными крейсерами. Она не сделала этого раньше по собственной инициативе, как можно было бы ожидать, а теперь в 20 ч 14 мин линейные крейсеры скрылись в вечерней мгле. Тем не менее теперь еще раз представилась возможность нанести решительный удар. Германский флот перестроился в 3 колонны: линейные крейсеры на востоке - ближе всего к англичанам; 16 дредноутов - в центре; западнее, несколько впереди обеих других колонн, шли 6 старых линейных кораблей. Немцы шли теперь на S, быстро сближаясь, таким образом, с британскими линейными крейсерами, подходившими с Ost'а под прикрытием 3-й эскадры легких крейсеров, образовавшей охранение. В 20 ч 19 мин флагманский корабль этой эскадры "Фалмут" донес, что видит цеппелин. Это был L-14, который пролетел над районом сражения между обоими флотами, но донес, что ничего не видел и не слышал, - яркий пример ненадежности воздушной разведки. В этот период линейный корабль "Геркулес" также доносил о том, что видит цеппелин.

В 20 ч 17 мин британские легкие крейсеры столкнулись с германскими; а примерно в то же время 4-я эскадра легких крейсеров (которая могла бы непрерывно поддерживать соприкосновение с противником, если бы не была отозвана) встретила несколько германских эскадренных миноносцев, которых погнала перед собой. В 20 ч 26 мин во время преследования крейсер "Каллиопа" внезапно увидел в тумане 3 германских дредноута и, прежде чем успел уйти, получил 5 попаданий, причинивших ему довольно серьезные повреждения, и потерял 19 чел. Он выпустил торпеду в головной германский корабль типа "Кайзер" с дистанции 32,5 каб., но промахнулся.

Между тем, Битти еще раз вступил в бой с германскими линейными крейсерами и, вероятно, смог бы уничтожить их окончательно, если бы вблизи были линейные корабли, которые поддержали бы его. Из 48 тяжелых орудий на 6 кораблях Битти 8 были выведены из действия, и оставались исправными 40. На германских кораблях в действии оставалось только 16 или 18 из 36. Кроме того, сильно поврежденные "Дерфлингер" и "Зейдлиц", имели чрезмерно большую осадку. Атака англичан была совершенно неожиданна для немцев.

"Зейдлиц" и "Дерфлингер" получили по несколько попаданий и новые серьезные повреждения и поспешно отошли в хвост линии старых линейных кораблей, которые очутились теперь лицом к лицу с британскими линейными крейсерами. До известной степени они были поддержаны огнем германских дредноутов, находившихся далеко позади них.

В этом коротком бою старые германские корабли пострадали так сильно, что немедленно вышли из боя. Никакой поддержки со стороны линейных кораблей британские линейные крейсеры в этой короткой схватке не получили. Темнело: видимый заход солнца был в 20 ч 19 мин, но в этих широтах темнота наступает не ранее 21 ч. Ввиду значительного расстояния между линейными крейсерами и 2-й эскадрой линейных кораблей, последняя не только не смогла принять участия в бою, но даже явилась помехой действиям британских легких крейсеров и эскадренных миноносцев.

В 21 ч 05 мин легкий крейсер 4-й эскадры "Кэролайн" донес 2-й британской линейной эскадре, что старые германские линейные корабли находятся в 40 каб., выпустил в них 2 торпеды и сделал сигнал эскадренным миноносцам атаковать их. Но в 21 ч 06 мин с линейного корабля "Кинг Джордж" ему был сделан отменительный сигнал на том основании, что корабли британские, и хотя почти сейчас же это было опровергнуто, возможность была упущена. Это были почти наверняка линейные крейсеры Хиппера. Несомненно, британских командующих удерживала мысль об ужасных последствиях возможной ошибки, но у британских легких крейсеров был хороший флагман, и вмешательство в его действия оказалось весьма неудачным, особенно после того, как британские линейные корабли упустили случай быстро сблизиться с противником* после призыва Битти. Атака поврежденных крейсеров Хиппера свежими силами мощной 2-й линейной эскадры дала бы немедленные результаты. Ввиду того, что британский линейный флот упустил возможность сблизиться и открыть огонь, командующий торпедными силами Хаксли на "Касторе" решил не атаковать немцев, так как было еще недостаточно темно для атаки без поддержки огня флота. Около 21 ч на северном фланге британского боевого порядка германские эскадренные миноносцы слабыми силами атаковали 5-ю эскадру линейных кораблей, но были отбиты без особых затруднений.

ГЛАВА IХ

Опасное положение германского флота. - Отказ англичан от ночного боя. - Использование британских эскадренных миноносцев для обороны. Гибель "Фрауэнлоб". - Столкновение германских линейных кораблей с британскими эскадренными миноносцами. - Гибель "Блэк Принса". - Германский флот проходит позади британского. - Потопление "Лютцова" своим экипажем. Последнее соприкосновение. - Уход немцев в свои базы.

В 21 ч 01 мин британский флот повернул на S и перестроился в ночной ордер - в линию кильватерных колонн по дивизиям, с интервалами в 1 милю между дивизиями, для поддержания тесной связи. Англичане все еще находились к востоку от немцев, имея линейные крейсеры к юго-западу от линейных кораблей, а эскадренные миноносцы - в хвосте. Положение англичан позволяло им помешать германскому флоту дойти до протраленных фарватеров, которые вели через минные поля Гельголандской бухты в его базы. Таких фарватеров было три. Два выводили в открытое море к югу от Хорнс-Рифа, но доступ к обоим был прегражден британским флотом. Третий пролегал далеко, вдоль северного побережья Голландии, так что его использование представлялось маловероятным. Оставались Скагеррак и Малый Бельт, но было сомнительно, чтобы германский флот, связанный тихоходными кораблями типа "Дойчланд", выбрал этот маршрут, а если бы он все-таки пошел им, его мог преследовать и настичь британский флот.

Фарватеры Гельголандской бухты были приблизительно известны Адмиралтейству и командованию британского флота. В эту ночь быстроходный британский минный заградитель "Эбдиел" должен был поставить 80 мин в западном из двух фарватеров, проходивших вблизи Хорнс-Рифа в 26 милях к югу от плавучего маяка Хорнс-Риф. Далее, 3 британским подводным лодкам было приказано занять позицию у входов в эти фарватеры для атаки германского флота в случае, если бы он отходил этим путем. Британские мины были все еще слишком неудовлетворительны, чтобы серьезно повредить германские дредноуты.

Успех всех этих мер по захвату германского флота в ловушку в конечном счете зависел от готовности англичан вступить с немцами в бой в случае их попыток прорваться. Но этой готовности не было. После сражения Джеллико заявил, что организация германского флота для действий ночью была очень хороша, система опознательных сигналов превосходна (в то время как у англичан она была "равна нулю"), прожекторы лучше и приемы ночной стрельбы весьма действенны. Джеллико добавляет, что он с самого начала был против ночного боя между большими кораблями "как могущего привести к катастрофе вследствие, во-первых, присутствия большого числа эскадренных миноносцев, а, во-вторых, трудности отличить ночью свои корабли от неприятельских. Кроме того, исход ночного сражения при современных условиях в весьма значительной степени есть дело случая". Поэтому, чтобы проскочить мимо больших кораблей, германскому флоту стоило только смело идти на англичан.

Если командующий флотом одного из противников решает ни при каких условиях не вступать в ночной бой, то он ставит себя в явно невыгодные условия. Командующему, который, попав в трудное положение, готов рискнуть, остается только ждать до темноты, и он всегда сможет уйти, даже если уступает противнику в силе.

Как появились в британском флоте недочеты, о которых упоминал Джеллико, и почему они не были устранены за два года войны, - это вопрос, на который не пролил света ни один из опубликованных документов. Но, без сомнения, германские методы ночной стрельбы были неизмеримо выше британских: стоило немцам увидеть неприятельский корабль, как на него одновременно направлялись и прожекторы, и орудия.

Возможно, что этой причине обязан своей быстрой гибелью "Блэк Принс".

Говорят, что Битти был против ночного сражения и что рав-ным образом большинство флагманов уклонилось бы от подобного дела. Однако, нужно учесть, что в своем донесении он в качестве первых трех причин, по которым он не напал на немцев около 20 ч 40 мин, указывает, что его крейсеры находились вдалеке от всего линейного флота, что они уже были повреждены (три из них имели тяжелые попадания) и что немцы были сосредоточены. Эти аргументы отнюдь не отвергают ночного боя против неприятеля, который может уклониться, если при этом свой флот сосредоточен и не пострадал в предшествующем дневном бою. Донесение Битти только вполне здраво отвергает нападение на мощного противника с более слабыми кораблями (линейный крейсер, по крайней мере, на 20% слабее по вооружению и на 30% - по бронированию, чем линейный корабль одного с ним водоизмещения и года постройки) на короткой дистанции, когда артиллерия и броня являются решающими факторами.

Эти соображения одинаково справедливы и для ночного, и для дневного боя, если только нельзя получить какого-нибудь большого тактического преимущества перед противником, например, путем охвата его головы или хвоста.

Другой причиной отказа от ночного боя выставлялось преимущество немцев в торпедном вооружении; но если это было правильно в отношении британских больших кораблей, которые имели более слабое торпедное вооружение, чем соответствующие германские корабли, то вообще у англичан было больше торпедных сил и торпед. Британские флагманы предполагали, что в операции участвуют германские подводные лодки: о них неоднократно упоминается в британских донесениях, но ночью подводные лодки не могут отличить своих от врагов, и их применение могло быть только незначительным. Дневной бой, конечно, не способствовал поднятию доверия к торпеде. Правда, британскому командованию не было известно, что "Зейдлиц" продолжает идти с Шеером, несмотря на повреждение, причиненное ему торпедой, но оно знало, что поврежденный "Мальборо" идет со скоростью 17 узл. Мин обнаружено не было, да и трудно было предположить, чтобы немцы могли поставить их в водах, где они сами же должны были маневрировать, и с кораблей, ведущих бой под сильным огнем противника.

Приказы, отданные британским эскадренным миноносцам, носили чисто оборонительный характер. В 21 ч 27 мин им было приказано занять место в 5 милях позади линейного флота. Они не получили приказания атаковать германский флот и не были поставлены в известность ни о его местонахождении, ни об общей обстановке; им даже не было приказано поддерживать соприкосновение с противником. Этот сигнал был принят и германской радиостанцией в Неймюнстере, но его расшифровывали дольше, чем в британском Адмиралтействе читали подобные же перехваченные германские сообщения, так что, вопреки распространенному в Великобритании мнению, эти сведения не дошли до Шеера вовремя, и он не мог ими воспользоваться. Так, по крайней мере, заявляет германская официальная история*, которая утверждает, что Шеер не имел ни малейшего представления о том, что он идет в центр расположения британских миноносцев. Во всяком случае, он выбрал самый смелый курс и решил идти прямо на Хорнс-Риф, рассчитывая отбить торпедные атаки мощным огнем своих линейных кораблей.

Придерживаясь мнения, что наилучшей обороной является энергичное наступление, Шеер приказал своим торпедным флотилиям ночью атаковать англичан. Этот приказ был перехвачен англичанами и через Адмиралтейство передан Джеллико. Но распоряжение воздушным силам произвести разведку около Хорнс-Рифа на следующее утро, отданное Шеером в 21 ч 06 мин*, к сожалению, не стало известно Джеллико. Оно определенно указало бы командованию Гранд Флита, где искать германский флот на следующее утро.

Германская официальная история в самом деле предполагает, что, когда Джеллико еще при дневном свете прекратил бой, он сделал это с тайным намерением больше не сближаться с германскими большими кораблями. Однако для такого предположения мало оснований, и если бы он назначил своему флоту место сбора около Хорнс-Рифа и энергично атаковал немцев на рассвете, можно с уверенностью сказать, что он одержал бы большую победу даже после того, как были упущены все возможности нанести решительный удар 31 мая. Предположение некоторых критиков, что германский флот мог выиграть решительное сражение на ближних дистанциях, очень мало обоснованно. В истории нет примеров, чтобы флот, укомплектованный хорошо обученными людьми и обладающий превосходством в силе, каким в данном случае располагали англичане, был побежден более слабым противником.

Около 22 ч Шеер построил свои корабли в одну длинную колонну, в голове которой находился "Вестфален", старые линейные корабли поставил в арьергарде, а искалеченных "Дерфлингера" и "Фон дер Танна", которые могли стрелять только из половины своих орудий, - ближе к хвосту колонны; концевым шел крейсер "Регенсбург". В этом ордере Шеер прошел позади флота Джеллико, вблизи от 5-й эскадры линейных кораблей, которая значительно отстала. Легкие крейсеры Шеера при поддержке "Зейдлица", который был почти небоеспособен и явно на краю гибели, и "Мольтке" - единственного линейного крейсера, сохранившего полную боеспособность, пошли на поиски англичан под прикрытием 2,5 торпедных флотилий. Курс Шеера был приблизительно известен Джеллико: в 22 ч 41 мин* Адмиралтейство, на основании принятых германских радиограмм, уведомило британского главнокомандующего, что германский флот "по-видимому, возвращается в свои базы, так как его курс SSO3/4O, ход 16 узл.". Предыдущее сообщение Адмиралтейства, посланное в 21 ч 58 мин, указывало место концевого корабля германской колонны на основании перехваченной радиограммы с "Регенсбурга"**. К несчастью для англичан, на германском крейсере ошиблись при определении места на 10 миль, и, следовательно, Адмиралтейство указало место германского флота по крайней мере на 10 миль южнее, чем он был на самом деле. Джеллико знал, что в действительности германского флота там нет, так как в противном случае он должен был бы находиться в соприкосновении с ним, и поэтому сообщение, должно быть, смутило штаб Гранд Флита. Но все сомнения относительно местонахождения Шеера должны были отпасть, когда вскоре после 22 ч с нескольких линейных кораблей услышали грохот стрельбы и заметили блеск выстрелов.

Дело в том, что около 22 ч британский крейсер "Кастор" и 11-я флотилия (15 эскадренных миноносцев) столкнулись с 4-й германской разведывательной группой; произошла жаркая схватка. Британские эскадренные миноносцы упустили много случаев использовать торпеды, так как у них совершенно не было сведений о месте противника, и они, приняв подходившие корабли за свои, воздержались от выпуска торпед***. "Гамбург" получил несколько попаданий, "Кастор" потерял 36 чел. В это самое время крейсеры "Саутгемптон" и "Дублин" внезапно увидели 5 германских легких крейсеров, которые тотчас же осветили их прожекторами и открыли сильнейший огонь по обоим британским кораблям. Англичане также открыли прожекторы. За 3,5 минуты на "Саутгемптоне" были убиты и ранены 89 чел., 75% из них - на верхней палубе. Из его корпуса вырвались столбы пламени, которые внезапно улеглись, хотя на находившихся вблизи кораблях ожидали, что он вот-вот взорвется.

Он вышел из боя сильно поврежденным, но все же был на плаву и мог идти 20-узловым ходом. "Дублин" также горел, получив серьезные повреждения. Крейсеры той же эскадры "Ноттингем" и "Бирмингем" не открывали прожекторов; их огонь был более действенен, и они не понесли потерь. Торпеда, пущенная "Саутгемптоном", попала в старый германский крейсер "Фрауенлоб", и, объятый пламенем от артиллерийского огня англичан, последний пошел ко дну, унося с собой командира и 319 чел. команды. Блеск выстрелов и пламя пожаров на "Саутгемптоне" были замечены с многих британских кораблей, но, очевидно, их командирам казалось вполне естественным, чтобы легкие корабли вели бой самостоятельно. Британские линейные корабли неуклонно продолжали идти на S даже после того, как командующий торпедными флотилиями в 22 ч 50 мин донес, что он вступил в бой с крейсерами противника, т.е. с кораблями более сильного класса. Затем на британские эскадренные миноносцы обрушились все силы германского флота; не имея никаких распоряжений (так как им было только приказано быть в охранении флота), они были застигнуты немцами в самой неблагоприятной обстановке. Не зная, где находится германский флот, и не имея никакого представления об обстановке, они не могли с уверенностью распознать, приближаются ли к ним свои корабли или противник. Но к чести офицеров и команд надо сказать, что они сражались мужественно и решительно.

Около 23 ч 10 мин 4-я торпедная флотилия (12 эскадренных миноносцев) заметила неизвестные корабли, которые сперва были приняты за британские. Они подходили с кормы сходящимся курсом. В 23 ч 30 мин они подошли так близко, что эскадренный миноносец "Типперери" сделал опознавательный сигнал, "но тут разразился целый ад".

Зажглись неприятельские прожекторы, и град снарядов посыпался на него и на другие британские эскадренные миноносцы. Если бы им только было известно положение немцев и если бы они были готовы атаковать без промедления при первом удобном случае, - перед ними открывалась возможность нанести действенный удар главным силам германского линейного флота. Германские корабли, наткнувшиеся на них, были: "Вестфален", "Нассау" и "Рейнланд", рядом с которыми шли легкие крейсеры: "Росток", "Штутгарт", "Эльбинг" и "Гамбург". Британские эскадренные миноносцы выпустили по ним несколько торпед с ближайшей дистанции. Произошла ожесточенная схватка.

"Типперери" был выведен из строя в самом начале боя и начал тонуть. "Спитфайр" не только выпустил по немцам 2 торпеды, но и открыл огонь по линейному кораблю "Нассау" на дистанции прямого выстрела, убив на нем командира и 10 чел. команды. В конце концов "Нассау" таранил своего маленького противника, снеся его переднюю трубу и мостик газами своих тяжелых орудий, но сам получил пробоину на ватерлинии, снизившую его ход до 15 узл. В этой каше линейный корабль "Позен" протаранил крейсер "Эльбинг" и повредил его так серьезно, что тот потерял способность управляться. В то же время на эскадренный миноносец "Спарроухок" наскочил эскадренный миноносец "Броук", на котором огнем противника был поврежден рулевой привод; эскадренный миноносец "Контест" также столкнулся со "Cпарроухоком". "Росток" получил 2 попадания торпедами и едва не столкнулся со своими линейными кораблями также из-за порчи рулевого привода.

Голова германской колонны пришла в беспорядок, что открывало прекрасную возможность для смелой атаки всеми торпедными силами или большей их частью. Но приказа атаковать не последовало. Находившиеся по соседству британские торпедные флотилии не пришли на помощь 4-й флотилии. Самым удивительным, быть может, было то, что 5-я эскадра линейных кораблей, находившаяся всего в 3-4 милях, несмотря на грохот стрельбы, свет прожекторов и вспышки орудийных выстрелов, которые были великолепно видны, продолжала уходить на S от боя, свирепствовавшего позади нее. С 6-й дивизии 1-й линейной эскадры также был виден этот бой, но она тоже не оказала никакой помощи. По-видимому, линейному флоту были даны строгие приказания не вступать в ночной бой. Во всяком случае, на одном из этих кораблей было правильно понято значение доносившегося до них грохота. Капитан Шульц* на "Геркулесе" сообщает, что поздно ночью он записал: "Противник пересекает наш курс справа налево".

Германская колонна, на время потесненная 4-й флотилией, снова легла на прежний курс, пересекавший курс Гранд Флита, позади него. Крейсеры "Пиллау" и "Франкфурт" во время боя с 4-й торпедной флотилией отделились от главных сил Шеера, и они-то или же "Зейдлиц" и "Лютцов", находившиеся поблизости к северо-востоку, были, возможно, теми кораблями, о которых в 23 ч 30 мин "Бирмингем" донес Джеллико: "Вижу линейные крейсеры, число не установлено, вероятно, неприятельские, на NО, курс S". Указанные место и курс отличались от сообщенных Адмиралтейством и, вероятно, смутили командование Гранд Флита. Эти противоречия и расхождения указывают на необходимость сообщать командующему такие совершенно определенные данные, как, например, германский приказ о разведке у Хорнс-Рифа, в которых исключалась бы возможность ошибки в определении места указанием широты и долготы. Очевидно, Адмиралтейство не сообщило Джеллико этих сведений. Однако явные признаки происходящего боя еще раз показали англичанам, где находится германский флот.

Около полуночи германские линейные корабли еще раз натолкнулись на 4-ю торпедную флотилию, так как Шеер шел на Оst, чтобы пересечь курс британского флота позади его арьергарда; 6 эскадренных миноносцев этой флотилии (4 отбились от нее) снова смело вступили в бой и своими 102-мм орудиями причинили значительные повреждения германским линейным кораблям. Бой был жестоко неравен: "Форчен" и "Ардент" были потоплены с большим числом людей сокрушительным огнем, сосредоточенным по ним. Но германские линейные корабли еще раз были вынуждены отвернуть.

Как только отошли 4 уцелевших эскадренных миноносца флотилии, к германской колонне приблизился броненосный крейсер "Блэк Принс", очевидно, приняв ее за британскую. Между 0 ч 05 мин и 0 ч 15 мин 1 июня с дистанции 5,5 каб. "Тюринген", "Остфрисланд", "Нассау" и "Фридрих дер Гроссе" открыли по нему ужасающий огонь. В первую же минуту в него попало 10 тяжелых снарядов с "Тюрингена". Пламя поднялось над ним до высоты мачт и осветило произведенные на нем разрушения. "Блэк Принс" не успел сделать ни одного выстрела. Весь в огне дрейфовал он вдоль линии германских кораблей; взрыв следовал на нем за взрывом, пока, наконец, не произошел сильнейший взрыв, после которого корабль исчез со всем личным составом. "Блэк Принс" до того потерял связь с британским флотом и шел далеко позади. Но пламя взрыва было ясно видно со многих линейных кораблей Гранд Флита. Около полуночи "Малайя" при свете взрыва увидел головной корабль германской колонны и правильно определил, что это линейный корабль типа "Вестфален". Но он не передал Джеллико этого важного сведения. После отворота германский флот еще раз лег в направлении на арьергард британского и прошел позади него, вероятно, около 0 ч 30 мин.

От перелетов во время сильного огня, который немцы сосредоточили на 4-й торпедной флотилии, несколько пострадали и другие британские флотилии. Последние не были направлены большим согласованным маневром против германского флота: они не получили таких распоряжений об атаке, какие Шеер отдал своим торпедным силам, а следовательно, были обречены на пребывание в пассивном состоянии, лишенные возможности проявить инициативу, пока не оказывались лицом к лицу с немцами. Германская официальная история отмечает мужество командиров и команд британских эскадренных миноносцев, но отмечает и недостаток навыков в использовании своего оружия и изолированность и разрозненность их атак. Этот недостаток навыков вытекал просто из уже упомянутого факта, что эскадренные миноносцы действовали без должного руководства и были предназначены только для обороны*. Возможно также, что на флотилиях отразилось их постоянное использование для оборонительных целей и непрерывная тяжелая работа в море, которые, несомненно, мешали их тактической подготовке. В этом отношении германские флотилии находились в более благоприятном положении**.

Таким образом и произошло, что английские миноносцы действовали несогласованно и без должной поддержки со стороны более крупных кораблей, без чего, как свидетельствует опыт всей войны, надводные торпедные атаки могут достигнуть немногого, особенно при вооружении такими недальнобойными торпедами, как британские миноносцы того периода***.

Около 0 ч 40 мин эскадренный миноносец "Петард" был сильно поврежден, а эскадренный миноносец "Турбулент" потоплен германскими линейными кораблями головы колонны Шеера, ошибочно приняв последние за британские корабли; авангард германской колонны был наверно уже к востоку от англичан и почти в безопасности. Между тем, британский линейный флот продолжал спокойно идти на S, по-видимому, считая, что боевые действия эскадренных миноносцев не имеют большого значения. Между 22 ч 13 мин и 0 ч 25 мин с линейного корабля "Сьюперб" наблюдали, как стрельба за хвостом колонны перешла с правой раковины на левую.

Джеллико говорит, что, держа в течение ночи курс на S, он имел намерение подойти к Хорнс-Рифу 1 июня на рассвете (который должен был наступить незадолго до 3 ч). Чтобы дойти туда к этому времени, Джеллико должен был бы повернуть на Ost между 24 ч и 1 ч*, а если требовалось во что бы то ни стало избежать ночного боя, он должен был идти курсом на Хорнс-Риф южнее района боев, происходивших в хвосте колонны. Этот поворот не был сделан, и никаких предварительных распоряжений для сосредоточения флота отдано не было, пока не стало уже слишком поздно.

В 1 ч 56 мин 1 июня 12-я флотилия увидела германский линейный флот к северо-востоку от британского флота, но донесения об этом по радио Джеллико не получил, вероятно, из-за помех со стороны других радиостанций. В 1 ч 48 мин Адмиралтейство, по данным перехваченной радиограммы, сообщило, что поврежденный германский корабль, вероятно "Лютцов", в полночь находился в широте 56°27'N и долготе 5°41'Ost, т.е. почти в той же точке, которую "Бирмингем" указал в 23 ч 30 мин сигналом: "Линейные крейсеры, вероятно, неприятельские". На основании этих двух сообщений Джеллико, по-видимому, заключил, что немцы все еще находятся к северо-западу от него, и решил продолжать движение на юго-восток, хотя теперь, идя в этом направлении, он с каждой пройденной милей открывал германскому флоту входы в протраленные фарватеры вблизи Хорнс-Рифа.

В 2 часа командующий 1-й эскадрой линейных кораблей адм. Берни перенес на "Ривендж" свой флаг с "Мальборо", ход которого упал вследствие полученных им повреждений и который был отослан в Хамбер, - совершенно ясное доказательство того, что германские главные силы не предполагались к западу от британских, так как в противном случае "Мальборо" подвергался бы слишком большому риску.

Около 2 ч 12-я флотилия (15 эскадренных миноносцев), увидев германский флот, приготовилась к атаке, после чего германские линейные корабли, имевшие в голове "Маркграфа", отвернули на SW, и, таким образом, эскадренные миноносцы еще раз заставили германский флот изменить курс. Миноносцы не отставали и между 2 ч 10 мин и 2 ч 20 мин предприняли решительную атаку и выпустили 12 торпед. Одна или несколько попали в старый германский линейный корабль "Поммерн". За столбом воды и дыма, поднявшимся около него, последовал ряд взрывов, из корабля вырвалось пламя, поднявшееся на большую высоту. Вся середина корабля взлетела на воздух, и он, переломившись пополам, затонул со всем личным составом.

Британские торпеды прошли очень близко от трех, по крайней мере, германских дредноутов, и германская колонна опять пришла в беспорядок.

Эскадренные миноносцы исчезли в густых облаках дыма, но они тоже пострадали в этой яростной атаке: на "Онслоте" - одном из наиболее отличившихся кораблей - был разрушен мостик, командир и старший помощник были убиты. В 2 ч 15 мин одна из британских торпед, очевидно, попала в германский эскадренный миноносец "V 4", так как в средней части этого корабля произошел взрыв, и он сейчас же затонул с 17 людьми. Немцы приписывали его гибель мине или атаке подводной лодки. Немного позже германский флот был замечен 13-й торпедной флотилией, с которой была выпущена торпеда, чуть-чуть не попавшая в "Дерфлингер". Но теперь немцы оказались к востоку не только от главных сил, но и от торпедных флотилий британского флота, а главные силы Гранд Флита упорно продолжали идти на S.

1 июня в 1 ч 45 мин "Лютцов" был затоплен своим личным составом в 60 милях от Хорнс-Рифа. Он принял 8000 т воды и был в беспомощном состоянии. Все люди были сняты 4 эскадренными миноносцами, которые сопровождали его ночью, после чего в него были выпущены 2 торпеды, и он затонул. Даже "Висбаден", несмотря на все полученные им повреждения, еще оставался на плаву и только после рассвета пошел ко дну. Из его команды остался в живых только один кочегар, который почти ничего не знал о бое. "Эльбинг" оставался на плаву, пока около 1 ч не был подорван своим экипажем. Подрывная партия, выполнившая это, была подобрана с катера голландским судном, после того как командир "Эльбинга" показал яркий свет, чтобы привлечь внимание британских кораблей к людям из команды погибшего "Типперери", державшимся в воде недалеко от места гибели "Эльбинга". "Росток" затонул только в 4 ч 25 мин, после того как в него были выпущены 2 торпеды. Вообще германские корабли обнаружили исключительную живучесть и непотопляемость.

В 2 ч 22 мин Джеллико приказал своим эскадрам сомкнуться и в 2 ч 30 мин повернул на обратный курс. В это время он находился приблизительно в 26 милях к юго-западу от германского флота и в 38 милях от Хорнс-Рифа. Он не приблизился к Хорнс-Рифу, а просто лег на обратный курс и пошел на северо-запад вместо юго-востока. Он намеревался идти к Хорнс-Рифу, но, по его словам, в течение ночи отказался от этого намерения вследствие исхода ночных боев и потому, что флот его оказался разбросанным. Линейные крейсеры шли ночью западнее линейного флота и не видели и не слышали немцев. Задача Битти была помешать германскому флоту проскользнуть к юго-западу от британского флота и дойти до протраленных фарватеров через минные поля. Донесение "Бирмингема" в 23 ч 30 мин о германских линейных крейсерах, виденных им на NО, было принято на "Лайоне" "на WSW", что дало повод заключить, что корабли Хиппера находятся вблизи от британских линейных крейсеров.

На рассвете были замечены и безрезультатно обстреляны несколькими британскими кораблями цеппелины L-11 и L-17. Нигде не было ни малейших признаков германского флота или отдельных кораблей, которые, как предполагалось, отобьются от него. В 3 ч 29 мин Джеллико получил изумившее его извещение Адмиралтейства: "В 2 ч. 30 м. германский флот находился в 17 милях от Хорнс-Рифа и шел на SOtS со скоростью 17 узл.". Если бы Джеллико осуществил свое первоначальное намерение идти к Хорнс-Рифу, он бы мог застигнуть там немцев, но теперь они ушли от него, и не было никаких надежд догнать их. Последнее донесение о соприкосновении с немцами было получено в 4 ч 31 мин с легкого крейсера "Дублин", который, вероятно, видел крейсер "Росток" и эскадренные миноносцы "V 71" и "V 73", находившиеся при нем, пока он не был покинут*.

В 3 часа германский флот находился в 14 милях на SO от маяка Хорнс-Риф, изумленный полным отсутствием Гранд Флита и, если верить Хазе, чрезвычайно обрадованный своим спасением. 3 британские подводные лодки, находившиеся у Хорнс-Рифа, не видели немцев, минные заграждения, доставленные в эту ночь минным заградителем "Эбдиел", немцы миновали, и только на заграждении, поставленном им раньше, в 5 ч 20 мин подорвался линейный корабль "Остфрисланд", получивший значительные повреждения. Даже "Зейдлиц", бак которого был под водой и который имел осадку 13,1 м (43 фута), был доведен до порта, хотя по пути два раза садился на мель.

ГЛАВА X

В бою на "Лайоне". - На "Принцесс Ройял". - Гибель "Куин Мэри". - На "Тайгере". - Конец "Инвинсибла". - Последние часы "Уорриора". - Большой пожар на "Малайе". - На германских кораблях. - Пожар на "Дерфлингере". Повреждения "Зейдлица". - Его спасение.

Из отдельных кораблей сильно пострадал "Лайон". Германский снаряд начисто снес на нем большую часть крыши башни "Q" и вызвал в ней сильный пожар, едва не уничтоживший флагманский корабль эскадры линейных крейсеров. Крыша свалилась на палубу рядом с башней, с грохотом, покрывшим шум боя*. Снаряд, разорвавшийся в жилой палубе в помещении корабельной лавки, перебил много народу. В 16 ч 40 мин, когда в башне "Q" бушевал пожар, корабль горел уже в нескольких местах, и особенно опасный пожар кордита произошел в 102-мм батарее правого борта. Картина была такова, что с других линейных крейсеров корабль казался обреченным.

Бороться с пожарами было чрезвычайно трудно, так как осколки снарядов все время перебивали пожарные магистрали и шланги. Опасались пожара в погребе "X" (кормовой башни), но, к счастью для корабля, это было пламя взрыва снаряда, который разорвался в лазарете, многих убил и ранил и наполнил его густыми клубами дыма; дым проник в помещения, прилегающие к погребу, и создал впечатление, что в последнем вспыхнул пожар**.

Из донесений командира "Лайона" Четфилда*** видно, что страшные картины боя и грохот, царивший на корабле, подавляюще действовали на команду, а большие потери могли бы подорвать даже строжайшую дисциплину. "Несмотря на это, - пишет Четфилд, - не было ни малейшего признака колебания при исполнении обязанностей. В промежутке, когда "Лайон" временно выходил из боя, я два раза спускался в жилую палубу и находил лишь бодрую решимость, готовность помочь раненым и заботу о том, чтобы сохранить боеспособность корабля. Поведение же офицеров и команды во всех отношениях было великолепно".

Состояние корабля во время и после боя трудно описать. Потоки воды, попадавшие на корабль, когда германские снаряды падали около борта, струи из пожарных шлангов и вода, врывавшаяся через пробоины, так заливали палубу, что класть на нее раненых было очень рискованно, так как они могли захлебнуться. Везде были пожары, густой удушливый дым, стальные осколки и куски вырванной обшивки с острыми, как бритва, краями. Удары тяжелых снарядов сотрясали корпус так, что, казалось, по кораблю бьют гигантские молоты. Под броневой палубой, в кочегарках и машинных отделениях было относительно безопаснее в смысле ранений и смерти от снарядов, но здесь была перспектива внезапного конца в случае гибели корабля.

Битти и небольшая группа офицеров, составлявшая его личный штаб*, управляли боем с высокого верхнего мостика непосредственно под фор-марсом. Они стояли совершенно открыто, не защищенные от самых мелких осколков, в то время как мимо них с визгом проносились осколки разорвавшихся германских снарядов и массы обломков стали с бака "Лайона". Пронесся, вращаясь в воздухе, большой обломок шпиля, и вообще смерть угрожала непрерывно. Вопрос о месте адмирала во время боя был предметом немалых споров. В бою на Доггер-банке Битти попробовал на несколько минут расположиться в боевой рубке "Лайона", но нашел ее неподходящей из-за неудовлетворительной видимости и тесноты. Поэтому он вернулся на верхний мостик, откуда было хорошо видно вокруг, хотя опасность была велика; там же он находился и в течение всего Ютландского боя. Битти всегда казался совершенно нечувствительным к опасности; в опасные моменты его мысль, казалось, работала быстрее - способность чрезвычайно редкая даже в величайших военачальниках.

В германском флоте, как полагают, управление осуществлялось из бронированных постов. Очевидно, что самые ценные люди на корабле или на эскадре должны быть защищены наилучшим образом. Вред от смены командования во время боя чрезвычайно велик; разительным примером может служить Цусимский бой. С другой стороны, видимость из большинства боевых рубок чрезвычайно ограничена, и, таким образом, наблюдение и управление большим морским сражением из них почти невозможно.

Громадное значение имело чрезвычайное утомление личного состава постоянными сотрясениями и грохотом залпов, так как бой продолжался час за часом, не принося решения. Несомненно, что только периоды затишья не дали напряжению перешагнуть границы человеческой выносливости. Но для сохранения свежести мысли и бодрости в таких условиях необходима исключительная сила тела и духа, и это - лишний довод в пользу молодости командующего, которому предстоит гигантская задача вести в бой большой флот.

На "Принцесс Ройял" центральный пост управления огнем был выведен из действия 2 попаданиями в носовую часть через 10 мин после открытия огня немцами. Снаряд, разорвавшийся на левом борту в адмиральской каюте (которая на этом корабле находится в носовой части), убил и ранил большую часть расчетов носовых 102-мм орудий. Он вывел из действия все освещение, вызвал несколько пожаров и наполнил нижнюю боевую рубку дымом. 305-мм снаряд с одного из германских линейных кораблей попал в башню "X" (кормовую), вдавил в нее кусок брони, убил 4 чел. и вывел башню из действия. Задетое левое орудие не имело серьезных повреждений, но механизмы подачи были повреждены серьезно, и башня перестала вращаться.

В башню "В" также попал снаряд, но люди и орудия не пострадали, и она продолжала действовать. Один снаряд пробил правый борт, прошел через заднюю угольную яму правого борта и разрушил кожух кормового машинного отделения; он разорвался на левом борту судна, убив и ранив несколько человек из команды кормовых 102-мм орудий. Многочисленные пожары, вспыхнувшие на корабле, было очень трудно тушить из-за отсутствия всякого освещения (включая и запасные масляные лампы) и из-за повреждений пожарных магистралей.

О том, что происходило на "Куин Мэри", можно судить только по отрывочным описаниям. Старший из оставшихся в живых офицеров корабля был корабельный гардемарин*, находившийся в башне "Q" (средней). Корабль был только незначительно поврежден (хотя с других британских кораблей было видно, что он уже получил несколько попаданий), когда в 16 ч 26 мин произошла катастрофа. За 4 мин до этого германский тяжелый снаряд, вероятно 305-мм, с "Дерфлингера" попал в башню "Q" и вывел из действия правое 343-мм орудие. Левое орудие продолжало стрелять до 16 ч 26 мин, когда "раздался ужасный взрыв, который разнес башню "Q" и вызвал большой пожар в рабочем отделении, боевое отделение наполнилось дымом и газами. Командир башни отдал распоряжение очистить башню. Все, кто не был ранен, вышли из нее, и немедленно вслед за этим раздался второй сильнейший взрыв, сбросивший всех в воду".

Оставшиеся в живых из расчета башни "X"* рассказывали о попадании в заднюю 102-мм батарею (впереди башни "Х") тяжелого снаряда, который осыпал осколками и обломками крышу башни. Из левого орудия было сделано всего 30-35 выстрелов, и такое же количество должно было быть сделано из правого орудия, когда раздался первый взрыв, после которого гидравлические механизмы башни перестали действовать.

Сейчас же после первого взрыва последовал "страшный удар", при котором, по-видимому, убило или смертельно ранило многих из находившихся в башне. Когда уцелевшие оправились от потрясения и удара, они нашли двух номеров расчета левого орудия раздавленными этим орудием. "На корабле стало тихо, как в церкви, палуба башни выпятилась, и пушки стали никуда не годны"**, но никаких следов тревоги или замешательства не было. Никто из команды, находившейся внизу, также не покинул своего боевого поста, пока не было приказано очистить башню. Очевидно, днище корабля под башней было взорвано, так как вода поступала через подачную трубу из снарядного погреба.

Когда уцелевшие люди забрались на крышу башни, корабль уже получил сильнейший крен на левый борт, и те, кто спустился по трапу с башни вниз, соскользнули по палубе, наклон которой быстро становился все круче. Единственным шансом спасения было достигнуть правого борта, на который несколько человек вскарабкались с большим трудом. "Куин Мэри" легла на левый борт, как им показалось, на продолжительное время, а в действительности, вероятно, всего на несколько секунд. Несколько человек перебежало по борту, перелезло через скользкий боковой киль и прыгнуло в воду.

Едва они успели сделать это, как последовал еще один сильнейший взрыв, и "казалось, что воздух наполнился осколками и различными летящими предметами". Люди, находившиеся в воде, спаслись только каким-то чудом; многие из них были ранены и обожжены, но, по-видимому, в тот момент не чувствовали этого. Оставшиеся в живых из команды башни "Х" предполагают, что один или несколько снарядов попали в рабочее отделение башни "В", взорвали находившиеся там снаряды, а оттуда пламя перебросилось в погреба и привело к взрыву всей середины корабля. С других кораблей было ясно видно, что на "Куин Мэри" произошел целый ряд взрывов погребов.

На "Тайгере" при попаданиях тяжелых снарядов в башни "Q" и "Х" чувствовались сильные сотрясения. Левое орудие башни "Q" было временно выведено из действия, и один из двух погребов этой башни был затоплен через пробоину в корпусе. Один снаряд попал в крышу башни в Центральный прицельный колпак и осколками брони или разрывом убил или смертельно ранил одного офицера и двух матросов и ранил еще несколько других. Командир башни на несколько минут был ослеплен блеском взрыва и пылью, поднявшейся внутри башни. Нераненая команда сохранила присутствие духа и не была оглушена. Зарядники орудий обеих башен были повреждены или заклинены, но стараниями запасной команды башни оба орудия были через некоторое время снова введены в действие, хотя правое орудие пришлось заряжать вручную, что, конечно, для такого крупного калибра представляет собой длительную операцию.

В башню "Х" было попадание на уровне верхней палубы: снаряд (280-мм) не разорвался и был найден между обоими орудиями без головки и взрывателя. Им был убит установщик прицела, и осколки брони, вдавленной снарядом в башню, заклинили зарядник.

Гораздо опаснее было попадание 280-мм снаряда немного позади башни "Q", в 229-мм бортовую броню. Снаряд пробил ее и разорвался внутри, пробив броневую палубу и чуть-чуть не задев главную паровую магистраль левого машинного отделения. Если бы магистраль была перебита, то, без сомнения, погибли бы все находившиеся в этом отделении и, вероятно, погиб бы и сам корабль.

Вспыхнул сильный пожар, угрожавший 152-мм погребу, который пришлось затопить; густой дым наполнил машинное отделение. В темноте, дыму при страшной жаре от горящего кордита, в атмосфере, уже насыщенной газами от разрыва германского снаряда, бороться с пожаром было чрезвычайно трудно. Это попадание причинило много потерь в личном составе и еще раз доказало, насколько хорошая броня необходима кораблям, предназначенным для боевой линии.

Об "Индефатигебле" двое уцелевших с него, подобранные германскими кораблями, не сообщили в то время подробных сведений. По-видимому, показания их были очень похожи на показания уцелевших с "Куин Мэри".

Одним из уцелевших с "Инвинсибла" был артиллерийский офицер, который управлял огнем корабля с поста на фор-марсе. По его показаниям, до того как разразилась катастрофа, корабль уже получил несколько попаданий, но они не причинили значительных повреждений до тех пор, пока один снаряд не попал в крышу башни "Q", не пробил ее и не разорвался внутри башни. Очевидно, что пламя проникло из башни вниз в погреб. Из башни "Q" уцелел только дальномерщик, сильно обожженный. Он ничего не помнил, даже того, как произошел взрыв, - состояние, которое отмечалось у многих, вблизи кого разрывались тяжелые авиабомбы.

С "Инвинсибла" спасся также минный офицер, хотя он находился в носовой боевой рубке; сила взрыва наполовину оглушила его, но он как-то выбрался из люка, который в это время был открыт; отсюда он вскарабкался по сильно накренившемуся мостику до поручней, после чего очутился в воде, почти прежде, чем успел понять, что происходит. Его затянуло глубоко вниз, пока он не ухватился за вещевой мешок, при помощи которого выплыл на поверхность; впоследствии он принимал участие в операции по заблокированию Зеебрюгге.

С "Дифенса" и "Блэк Принса" не осталось в живых никого, кто мог бы рассказать о том, что там происходило.

"Уорриор", почти сразу после вступления в бой, получил попадание в мостик. Его поясная броня, вероятно, была пробита, так как сначала правое машинное отделение, а затем и левое были пронизаны снарядами. Гидравлические устройства испортились, и 2 башни заклинило. Большой пожар, вспыхнувший на главной палубе, мешал доступу в машинные отделения, и они постепенно наполнялись водой. Личный состав машинного отделения проявил исключительное мужество и преданность долгу, но был бессилен прекратить поступление воды. Вода поднималась, но машины продолжали работать, так как их нельзя было застопорить; это представляло большую опасность для людей. Крейсер продолжал идти со скоростью 10-12 узлов.

Как только "Уорриор" был выведен из сферы огня германских больших кораблей, к нему был направлен авиатранспорт "Энгадайн" для оказания помощи. На "Уорриоре" были целы все мачты и трубы, и по его внешнему виду нельзя было догадаться, что корабль смертельно поврежден, хотя он получил 15 попаданий тяжелыми снарядами и 6 или больше снарядами среднего калибра. Рулевой привод, переговорные трубы и прочие средства связи были разрушены, он садился все глубже, а поднявшийся ночью сильный ветер свел на нет все попытки борьбы с течью.

Переживания тех, кто находился внизу, были ужасны: одна группа в течение нескольких часов была изолирована в левом машинном отделении, после того как они наполовину задохнулись от дыма разорвавшихся снарядов, им грозила смертельная опасность от работавших мотылей машины, а травившийся пар душил и обжигал их. Они гибли один за другим, пока не остались в живых только трое. Корабль был покинут после того, как была потеряна всякая надежда его спасти. Сначала думали, что, по крайней мере, несколько из повреждений "Уорриора" были причинены 356-мм снарядами, так как имелись сведения, будто некоторые из германских кораблей были перевооружены, но это предположение оказалось ошибочным*.

Гибель "Уорриора" должна быть приписана, главным образом, тому, что 152-мм бортовая броня не могла выдержать попаданий 280- и 305-мм германских снарядов. На кораблях типа "Бархэм" жизненные части корабля, машинное отделение и погреба были защищены гораздо более толстым - 330-мм поясом, но более тонкая броня на трех из них пробивалась неоднократно.

На "Бархэме" самые тяжелые повреждения причинил снаряд, попавший около башни "В". Тонкая бортовая броня была про-бита, и среди санитарного персонала и личного состава радиостанции, находившихся в этом отделении, было много жертв. Пламя от разрыва снаряда достигло батарейной палубы, подожгло находившийся там кордит и причинило тяжелые потери. Куском этого же снаряда, влетевшим в нижнюю боевую рубку, был смертельно ранен младший штурман; тот же снаряд вывел из действия радиостанцию, которая была так необходима на "Бархэме" - флагманском корабле 5-й эскадры линейных кораблей.

На "Малайе" ударом снаряда, попавшего в башню "Х", сорвало крышу башни с болтов, и она подпрыгивала при каждом залпе. На этом же корабле произошел редкий случай: 2 неприятельских снаряда попали в одно и то же место - в 152-мм броню*, защищавшую 152-мм батарею; возник пожар боевых припасов, повлекший за собой большие жертвы. "Самое тяжелое впечатление во всем этом деле, - пишет один из офицеров**, - было то, что запах горелого человеческого мяса продолжал ощущаться на корабле в течение многих недель и вызывал у всех постоянное чувство тошноты. Когда нижняя батарея была, наконец, освещена через запасную магистраль, зрителям представилась незабываемая картина: все было закопчено и оголено огнем, переборки камбуза, корабельной лавки и сушилки были выпучены и изогнуты самым причудливым образом, и вся палуба была покрыта дюймов на шесть водой".

Два снаряда, разорвавшиеся в наружных нефтяных ямах правого борта, вызвали значительный крен на правый борт, но в связи с этим повреждением стало очевидным одно из многочисленных преимуществ жидкого топлива: крен был выправлен путем простой перекачки нефти из цистерн правого в цистерны левого борта без увеличения водоизмещения корабля. Несмотря на повреждения "Малайи", на следующее утро выяснилось, что скорость ее не уменьшилась свидетельство прочности и высокого качества постройки корабля. Эти два снаряда попали ниже броневого пояса, глубоко под водой, и, когда пробоины были осмотрены в доке, то они показались слишком большими для артиллерийских снарядов, и возникло предположение, что "Малайя" столкнулась с подводной лодкой***. Однако в настоящее время известно, что ни одной германской подводной лодки поблизости не находилось.

Повреждения "Уорспайта" были таковы, что, когда его вводили в док, он имел осадку 10,8 м. Попадавшие в него германские снаряды давали при разрыве столбы золотистого пламени, "зловоние, непроницаемую пыль и... ужасный шум". Два кочегара были замечены и остановлены в тот момент, когда они старались вывернуть взрыватель у 305-мм германского снаряда, который причинил большие повреждения, но не разорвался.

С "Мальборо" не видели следа попавшей в него германской торпеды во время ее хода, и это привело к мысли, что немцы изобрели торпеды, не оставлявшие следа на поверхности воды. Корабли этого типа имеют хорошую систему внутренних отсеков, но тем не менее "Мальборо" получил крен в 8° на правый борт, и вода залила котельное отделение "А", так что пришлось погасить топки в 6 котлах. Опасность кораблю не угрожала; перегрузкой угля и перекачкой жидкого топлива с правого борта на левый крен был постепенно выправлен. Удар торпеды был сильно заметен в нижней боевой рубке; около места взрыва поднялся нефтяной дым и погасли все огни.

***

В германском флоте наибольшее число попаданий тяжелыми снарядами получил "Лютцов", по крайней мере вдвое больше, чем "Куин Мэри", 280-мм броня башни "В" была пробита, и правое 305-мм орудие повреждено. Пламя зажгло заряды, вспыхнул пожар, и вся башня была временно выведена из действия. Были повреждены электрические провода в башне "Y"*, и она перешла на ручное заряжание. Вода из пробоин ниже ватерлинии залила много отсеков "Лютцова", но до 23 ч еще была надежда довести его до порта; после этого переборки одна за другой начали сдавать под огромным давлением воды.

В полночь помпы перестали справляться с поступавшей водой и не могли помешать ей залить динамо-машины. Затем вода дошла до башни "А" и через нее проникла в переднее котельное отделение.

Попытка идти задним ходом и, таким образом, уменьшить давление на переборки не удалась, так как нос сидел на 13,25 м и винты обнажились. Поэтому было отдано распоряжение спустить пары; 4 эскадренных миноносца, сопровождавшие корабль, подошли к борту, и личный состав в образцовом порядке покинул корабль; первыми перенесли раненых; командир покинул корабль, когда мостик уже был в воде.

После того как настоящий труд был уже сдан в печать*, в журнале "Маrine Rundschau" появился чрезвычайно интересный рассказ о пережитом на "Лютцове", написанный его старшим артиллеристом Г. Пашеном. Пашен рассказывает, что, когда были замечены крейсеры Битти, позади них, примерно в 149 каб. от "Лютцова", были видны корабли 5-й линейной эскадры. "Лютцов" стрелял четырехорудийными залпами носовой и кормовой групп башен попеременно.

Немцы пристрелялись около 15 ч 50 мин. Англичане "пристреливались бесконечно долго".

Слабое действие британских снарядов он приписывает тому, что англичане пользовались черным порохом: "Удар их имел полную силу снарядов большого калибра; каждое попадание сопровождалось сильным толчком... но эффект разрыва был незначительным". Пашен полагает, что если бы он с самого начала боя стрелял бронебойными снарядами, ""Лайон" и его адмирал вряд ли уцелели бы". Попадания в "Лютцов" были, вероятно, с "Инвинсибла", а, может быть, с "Лайона" и "Принцесс Рояйл". Один снаряд попал в башню "А", рикошетировал в башню "В", пробил 250-мм броню, убил в башне много людей в воспламенил 2 заряда в подъемнике. Одно орудие было выведено из действия, другое, защищенное траверсом, продолжало стрелять.

Между 18 и 19 ч (т.е. когда появился Гранд Флит) видимость с германской стороны была так плоха, что "ни одного британского корабля не было видно", тогда как "Лютцов", "отчетливо обрисовывавшийся на ясном западном небе, находился под сильнейшим огнем". Германская система управления огнем действовала безукоризненно, но, по утверждению Пашена, она была значительно хуже британской системы центральной наводки. Гибель стольких британских кораблей от взрывов он приписывает исключительно воспламенению боевых запасов: "У нас такие пожары оставались локализованными... не были разрушительными для корабля". Судя по этому рассказу, для потопления "Лютцова" после того, как он был оставлен, в него была пущена только одна торпеда.

События, происходившие на "Дерфлингере", квалифицированный германский наблюдатель (старший артиллерист Хазе) описывает следующим образом:

"Каждый удар неприятельского снаряда в броню вызывал вибрацию всего корабля; тряслась даже боевая рубка. Снаряды, проникавшие в корабль, взрывались с глухим грохотом, который разносился по всем переговорным трубам и телефонам". Одно из худших попаданий корабль получил в 19 ч 13 мин: 381-мм снаряд пробил броню башни "Х" и разорвался внутри нее. "У командира башни оторвало обе ноги, и вместе с ним погиб почти весь орудийный расчет. В самой башне от осколков снаряда загорелся главный полузаряд (в гильзе) и 1 дополнительный"*.

"Пламя от горевших зарядов перекинулось в рабочее отделение, где загорелись 2 главных и 2 дополнительных полузаряда, и отсюда перешло в перегрузочное отделение, где охватило еще 2 главных и 2 дополнительных полузаряда. Выбрасывая громадные языки пламени, которые поднимались над башней на высоту дома, они горели, но не взрывались, как заряды нашего противника. В этом было спасение корабля. Но все же результаты пожара зарядов были катастрофичны. Чудовищные языки пламени пожирали всех, кто попадался на их пути. Из 78 чел., составлявших команду башни, спаслось только 5, которые выскочили через люк в борту башни, предназначенный для выбрасывания пустых гильз, причем в числе их были тяжелораненные. Остальные 73 чел. погибли мгновенно".

За этим большим несчастием последовало второе, почти такое же: снова 381-мм снаряд попал в крышу башни "Y", пробил ее и разорвался внутри башни, причем снова в точности повторилась та же катастрофа, как в башне "Х". За исключением одного человека, выброшенного силой взрыва через открытый лаз, ведущий из башни, все 80 чел. команды погибли. Пламя опять-таки проникло в рабочее отделение и подожгло все дополнительные полузаряды, вынутые из пеналов, а также несколько главных полузарядов.

Когда пламя утихло, из обеих башен повалили густые клубы желтого дыма; дым и газы проникли во все жизненные части корабля, и в 19 ч 15 мин центральный пост главной артиллерии донес, что опасность задохнуться от газа заставляет очистить его. Последовал приказ: "Переключиться на передний пост управления". Управление огнем возобновилось с некоторыми затруднениями. В этот период "Дерфлингер" получал попадание за попаданием, и Хазе отмечает эту отличную стрельбу англичан; 356-мм броня* "Дерфлингера", гораздо более толстая, чем броня любого из британских линейных крейсеров, выдерживала попадания самых крупных британских снарядов, хотя 381-мм снаряды пробивали ее почти насквозь.

"Внезапно, - пишет Хазе, - мы услышали как бы раскат грома, грохот, ужасный взрыв, после чего наступила полная тьма. Мы ощутили сильный удар: боевая рубка качнулась, словно от удара гигантского кулака, казалось, приподнялась и затем, вибрируя, опустилась на свое место".

Было чрезвычайно трудно бороться со вспыхнувшими пожарами, несмотря на то, что на корабле было очень мало горючего материала. По данным Хазе, в "Дерфлингер" попало двадцать 381-мм снарядов и было "почти столько же снарядов меньших калибров". Это вдвое больше, чем число, указанное в германской официальной истории, что, по-видимому, объясняется невольным преувеличением со стороны Хазе. В машинных отделениях стояли такой густой дым и газы от разрыва снарядов, что людям пришлось надеть противогазы. Броневой пояс был пробит в нескольких местах, что еще более усложняло задачу доведения корабля до гавани. Все же 1 июня "Дерфлингер" благополучно пришел в Вильгельмсхафен.

"Зейдлиц" всегда был несчастливым кораблем, и в этом бою он был единственным из линейных крейсеров, в который попала торпеда. В его второй и третьей башнях произошли такие же пожары боевых припасов, как и на "Дерфлингере", с такими же жертвами. В редкие промежутки, когда позволяла видимость, с британских кораблей были видны поднимавшиеся на нем громадные языки пламени. Под градом все новых и новых попаданий вентиляция машинного отделения испортилась: вентиляторы гнали вниз дым и газы, что делало атмосферу почти невыносимой, но люди, надев противогазы, не прекращали работы. Торпедным попаданием была сделана пробоина в отделении, где находились 2 большие динамо-машины и трансформаторы, но питание током смогла взять на себя кормовая станция.

Около 17 ч в носовой части корабля было столько воды, что форштевень ушел в воду почти доверху, а сам корабль начал медленно крениться на правый борт. Снаряд, попавший в его носовую часть с правого борта, сделал огромную пробоину, и воды поступало все больше. В 19 ч 30 мин корабль получил еще 2 попадания - одно в четвертую башню и другое - в мостик, причем все находившиеся на последнем были убиты, а несколько офицеров, находившихся в боевой рубке, ранено. Карты, по которым велась прокладка, были так повреждены снарядами и залиты кровью, что стали бесполезны, так как на них ничего невозможно было разобрать. Запасные карты находились в отсеке, который оказался затопленным и в который нельзя было попасть; в довершение всего испортился гирокомпас. Все эти осложнения привели к тому, что 1 июня в 1 ч 40 мин корабль сел на мель восточнее Северного буя у Хорнс-Рифа. Однако он смог сняться самостоятельно работой своих машин, винты которых остались погруженными в воду.

В 4 ч 40 мин осадка "Зейдлица" достигла 13 м, и переборки грозили сдать. Откачка воды производилась даже ведрами, чтобы спасти от затопления жизненные части корабля. Несмотря на то, что "Зейдлиц" шел за "Пиллау" и эскадренными миноносцами, он в 8 ч 1 июня еще раз сел на мель около Хорнс-Рифа. Он был снова снят после довольно значительной задержки, но в 13 ч 30 мин его положение опять стало критическим. Чтобы ослабить давление воды на переборки, он шел задним ходом, но внезапно задувший свежий ветер развел волну. Попытка "Пиллау" взять его на буксир не удалась. Только 2 июня с помощью 2 спасательных пароходов он смог добраться до безопасного убежища на р. Ядэ, после того как в течение многих часов он легко мог стать жертвой британского флота, если бы тот подошел к Хорнс-Рифу.

ГЛАВА XI

Потери обеих сторон. - 100 британских и 120 германских попаданий. Героизм эскадренных миноносцев. - Главные силы британского флота не вступали в бой. - Результат - победа немцев "по очкам". - Отсутствие решительного результата. - Крупные последствия спасения германского флота. - Затяжка войны. - Затруднения британского командования. Оборонительная тактика. - Перемены после боя. - Катастрофа с "Хемпширом". Гибель Китченера.

Британский флот вернулся в свои порты, не принудив противника к решительному бою и понеся более тяжелые потери. У обеих сторон погибли следующие корабли:

Англичане потеряли вдвое больше тоннажа, чем немцы, притом 3 больших корабля против 1 германского, так как боевая ценность "Поммерна" была очень невелика. Британские броненосные крейсеры были кораблями старых типов, но обладали довольно значительным ходом и весьма подходили для службы на отда-ленных станциях и для охраны торговли. 5 погибших британских броненосных кораблей были уничтожены с поразительной быстротой орудийным огнем. Из германских кораблей только 2 выше класса эскадренных миноносцев были уничтожены с такой же быстротой торпедами. Это были старый линейный корабль "Поммерн" и старый крейсер "Фрауенлоб". Вот главные статистические данные:

Сражение продолжалось с 15 ч 48 мин 31 мая до 3 ч 30 мин

1 июня, считая и действия торпедных сил. По весу залпа англичане превосходили своих противников более чем вдвое, но зато германские дредноуты и линейные крейсеры имели преимущество (4:3) в смысле бронирования и защиты.

Подробное перечисление потерь и число попаданий даны в приложениях; ввиду того что британский артиллерийский отчет опубликован не был, содержащиеся в них цифры несколько неточны. Но число попаданий и выстрелов, указанное в германской официальной истории, почти совершенно соответствует действительности. Немцы не преувеличивают числа попаданий в британские корабли, хотя и допустили некоторые ошибки.

Германские корабли добились всего около 120 попаданий тяжелыми снарядами из 3597 выпущенных, что составляет 3,3%. Англичане добились 100 попаданий из 4598 выпущенных тяжелых снарядов (1239 из них были 381-мм) 2,2% попаданий. Немцы выпустили 109 торпед, из которых попало 3 (в "Мальборо", "Шарк", "Номад"). Англичане выпустили 74 и добились 5 попаданий (в "Зейдлиц", "Поммерн", "Росток", "Фрауенлоб" и "V 4").

В этом сражении обращает на себя внимание большое число попаданий в орудийные башни (13 - в башни британских кораблей и 8-9 - в германские), что указывает, насколько важно соответствующее бронирование башен. В некоторых случаях была пробита очень толстая броня. Например, на "Тайгере" 280-мм снаряд пробил 229-мм стальную броню, но, к счастью для корабля, не разорвался. На "Зейдлице" и "Дерфлингере" 381-мм и 343-мм снаряды пробили 250-мм броню башни. Но 356-мм* поясная броня германских кораблей на дистанциях этого боя выдерживала попадания самых тяжелых британских снарядов.

Однако в одном или двух случаях удара снаряда, хотя и не пробившего броню башни, оказалось достаточно, чтобы закли-нить башню. Так, снаряд, попавший в башню "Х" на "Малайе", не пробил крышу башни, но замедлил работу 381-мм орудия.

Тонкая броня, как общее правило, плохо защищала корабли от огня крупных орудий и неоднократно пробивалась; но против средних калибров (102-152-мм) тонкая броня легких крейсеров обеспечивала довольно надежную защиту. Крыши башен британских кораблей оказались слишком слабы, чтобы выдерживать удары тяжелых снарядов при больших углах падения, хотя "Тайгер" спасся, вероятно, благодаря прекрасному качеству брони в самом тонком месте крыши башни "Q"; броня вызвала разрыв попавшего на нее снаряда снаружи, предотвратив воспламенение находившихся в башне боевых припасов. Броневые палубы также были пробиты в двух или трех случаях, на "Тайгере" тяжелый снаряд, пробив тонкую бортовую броню, вызвал большой пожар кордита и пробил броневую палубу.

Один из эскадренных миноносцев охранения отряда Худа "Шарк" подвергся жестокому огню германских эскадренных миноносцев и больших кораблей. В него попала торпеда против задней трубы, и он погиб, сражаясь до последней минуты. Его командиру оторвало левую ногу, но он не покидал своего поста и еще находил в себе силы ободрять команду. Когда корабль пошел ко дну, многие из его команды были живы, но, по-видимому, гибель корабля не была своевременно замечена, и помощь пришла только поздно вечером, когда большинство людей уже погибло. Эскадренный миноносец "Экаста" был сильно поврежден, но на следующий день был взят на буксир эскадренным миноносцем "Нонсач" и приведен в порт.

На "Типперери" в ночном бою с головными кораблями германского флота была перебита главная паровая магистраль; корабль окутали густые клубы пара, и на нем вспыхнул пожар; воспламенился кордит, а может быть, нефть в цистернах. Большинство офицеров, находившихся во время боя на мостике, было убито.

Когда "Спитфайр" и "Нассау" таранили друг друга, столкнувшись левыми бортами, на "Спитфайре" вообразили, что атаковали германский легкий крейсер, и никому не приходило в голову, что он столкнулся с дредноутом. 280-мм снаряд пролетел очень низко над мостиком; командир британского корабля кап.-лейт. Трелони присел, и снаряд в буквальном смысле погладил его по голове, почти содрав кожу и причинив мучительную рану. Приходится удивляться, как он вообще остался в живых. "Спитфайр" шел со скоростью 27 узл., а "Нассау" - 15, и сила столкновения была потрясающей*.

Потери англичан были тяжелее когда-либо понесенных бри-танским флотом. У Трафальгара они потеряли всего 1 690 чел. Потери в Ютландском бою были так велики потому, что погибло много кораблей, но ни на одном из уцелевших кораблей, даже сильно пострадавшем, не было более 200 жертв. Если бы 5 взорвавшихся британских кораблей были в состоянии выдержать атаку противника и сохранить плавучесть, как "Лютцов", "Зейдлиц" и "Дерфлингер", то вместо 6 784 чел. погибших и раненых их, вероятно, было бы около 2 700. Поэтому нет никаких оснований предполагать, что погибшие британские корабли потерпели от огня противника сильнее, чем 3 упомянутых германских корабля, если не считать проникновения пламени в погреба.

Ютландский бой окончательно доказал, насколько в морской войне двадцатого века необходима хорошая броневая защита кораблей, особенно для флота, чьи надводные корабли могут быть вынуждены по стратегическим соображениям атаковать при неблагоприятном для них освещении. Если бы опыт первых боев войны до Ютландского боя был подробно изучен Адмиралтейством, и если бы до этого сражения были приняты меры против проникновения пламени в погреба, как это было сделано после боя, то, вероятно, атака британских линейных крейсеров привела бы к совершенно другим результатам. Конечно, всегда легко быть крепким задним умом, но в данном случае в течение всей войны имелись доказательства того, что британские снаряды не обладают должной силой и что британские огнеприпасы чересчур легко воспламеняются.

Особого внимания заслуживает еще один факт. Главные силы британского флота почти не вступали в бой, на них было только 7 пострадавших (5 - на "Колоссусе" и 2 - на "Мальборо"). Из линейных крейсеров, которые вели тяжелый бой, на трех ("Нью Зиленд", "Индомитебл" и "Инфлексибл") потерь не было совсем. Из 60 000 чел., участвовавших в сражении, англичане потеряли 11%, немцы из 45 000 - 6,8%.

Обе стороны объявили сражение своей победой*, но, конечно, это был не решительный бой; ввиду того что немцы располагали гораздо более слабыми силами, справедливость требует признать, что это хотя и не был триумф, но успех "по очкам" был на стороне германского флота.

Наиболее здравая из германских оценок - в.-адм. Гальстера**.

На нейтральные страны сражение также не произвело большого впечатления. В то время как британские потери были опубликованы почти сейчас же, по истечении только промежутка времени, необходимого для предупреждения родственников убитых и раненых, гибель "Лютцова" и "Ростока" была скрыта***. Это отрицательно отозвалось на общественном мнении нейтральных и вызвало их недоверие к германским заявлениям, хотя все согласятся с тем, что на войне сокрытие таких важных фактов иногда бывает очень полезно. Британские сообщения сильно преувеличили потери немцев, хотя это преувеличение было основано на добросовестном заблуждении, так как в дыму и мгле каждой стороне казалось, что она потопила больше неприятельских кораблей, чем на самом деле.

Но хотя сражение не дало решительных результатов, вернее - именно потому, что оно их не дало, - и потому, что германский флот ушел от такого могущественного противника, как главные силы британского флота, это сражение оказало серьезнейшее влияние на дальнейший ход войны. Если бы Флот Открытого Моря был уничтожен или хотя бы понес потери вдвое большие, а не вдвое меньшие, чем британский флот, англичанам было бы легче открыть доступ в Балтику и оказать поддержку России. Моральный эффект большого морского поражения на германский народ, в совокупности с неудачей под Верденом и колоссальными потерями в сражении на Сомме, был бы таков, что мог бы привести к поражению Германии еще в 1916 г.* Кроме того, если бы в Ютландском бою германский флот был уничтожен, то потеря значительного числа опытных офицеров и рядовых предотвратила бы подводную войну, и англичанам было бы легко минами запереть немцев в Гельголандской бухте. Оглядываясь назад и зная то, что нам известно в настоящее время, можно с уверенностью сказать, что "Флот Открытого Моря был бастионом, за которым вырастала угроза подводной войны"**. Уничтожение или решительное поражение германского флота освободило бы большое число британских легких кораблей, которые приходилось держать в Скапа или Росайте в готовности выйти в море вместе с Гранд Флитом на тот случай, если бы германский флот вышел в море и дал сражение. Правда, крупный германский авторитет в.-адм. Гальстер утверждает, что Флот Открытого Моря не оказал большого влияния на подводную войну, но он совершенно не объясняет, откуда были бы набраны офицеры и команды для подводных лодок, если бы Флот Открытого Моря был уничтожен.

То обстоятельство, что англичанам не удалось уничтожить германский флот, было большим несчастьем для союзников и, вероятно, наряду с французским "Планом № 17" явилось одной из главных причин гибельной затяжки войны. Ошибка британского командования заключалась в недостаточной энергии и недооценке значения времени. В британском уставе полевой службы 1909 г. говорится, что во встречном бою величайшее значение имеет "быстрота действий". В соответствии с этим принципом, который подтверждается всем опытом войны на море и который постоянно внушался такими людьми, как Наполеон и Нельсон*, действовал отряд британских линейных крейсеров. Несмотря на неблагоприятное освещение, плохое качество британских снарядов и недостаточную защиту погребов, он все же смог навести германский флот на британский линейный флот в таком состоянии и положении, при которых победа англичан была весьма вероятна. Выжидая точных сведений о положении германского флота, командующий Гранд Флитом дал возможность немцам оправиться от внезапности, в то время как быстрое развертывание и стремительная атака открывали перед британским флотом большие перспективы. Наполеон подчеркивал, что в сражении, от которого зависят исход войны и судьба нации, полководец должен обладать исключительной решимостью; несомненно, что в Ютландском бою британского командующего связывала громадная моральная ответственность. Положение затруднялось опасностью от мин, торпед и подводных лодок (которые считались вездесущими). Чтобы обеспечить успех на войне, величайшие решения при самых тяжелых условиях должны приниматься с молниеносной быстротой, в то время как у каждого командующего возникает естественное желание выждать выяснения обстановки. Когда же было принято определенное решение, то неудовлетворительная тактика Гранд Флита трижды дала противнику возможность успешно выйти из чрезвычайно тяжелого положения.

Германская официальная история не осуждает строго развертывания англичан влево; что же касается вызвавших оживленные споры отворотов от атак эскадренных миноносцев, то эти отвороты были, по-видимому, тактическим приемом, признанным в обоих флотах и во всех соединениях, входивших в состав обоих флотов.

Но британские корабли очень медленно выполняли повороты на прежний курс и, ввиду неумения поворачивать "все вдруг", как германские линейные корабли, оказались неспособными поддержать соприкосновение с противником во время боя с кораблями Шеера.

Несчастные последствия имело оставление торпедных флотилий без ориентировки в положении германского флота и отсутствие распоряжения использовать каждую возможность для атаки противника крупными силами. Флагманы торпедных соединений могли думать и, вероятно, думали, что их силы сохраняются для нового боя, которого все ожидали на следующее утро, и при таких условиях были совершенно правы, что воздержались от действий по собственной инициативе и не стали без соответствующих распоряжений сосредоточивать всю энергию на атаке германских больших кораблей. Озабоченное обеспечением обороны британское командование затупило мощное торпедное оружие и помешало эскадренным миноносцам использовать возможности атаковать противника, представлявшиеся им несколько раз в течение ночи.

Крайнюю осторожность англичан иногда стараются объяснить отсутствием у Гранд Флита каких бы то ни было резервов. На самом же деле у англичан не участвовали в Ютландском бою 8 больших кораблей, уже почти готовых, против 4 германских кораблей того же класса. У англичан это были следующие корабли с 381-мм артиллерией: "Ризолюшн", "Рояйл Соверен", "Ринаун", "Рипалс" и "Куин Элизабет" и более старые "Эмперор оф Индиа", "Дредноут" и "Острелиа".

Германский резерв составляли вооруженные 381-мм артиллерией линейные корабли: "Баден" и "Байерн", новый линейный крейсер "Гинденбург" и более старый линейный корабль "Кёниг Альберт". Таким образом, англичане располагали значительным резервом, а дальнейшим резервом являлись еще 7 французских линейных кораблей.

Из поврежденных в бою кораблей англичанам пришлось 1 июня оставить крейсер "Уорриор", который немедленно вслед за тем затонул. "Уорспайт" и "Мальборо" были атакованы подводными лодками: первый - лодками "U 51" и "U 63", второй - "U 46", но обе атаки не удались. Ни главные силы Гранд Флита, ни линейные крейсеры нападению подводных лодок противника ни разу не подверглись.

Ютландский бой был последним серьезным боевым столкновением между надводными кораблями. Правда, германский флот менее чем через 3 месяца опять вышел в море, хотя и не проявил готовности принять бой, но попытки "лихих" набегов на побережье Великобритании прекратились, вероятно потому, что большинство офицеров и команд сознавало, что их благополучный уход в Ютландском бою был в значительной степени результатом счастливой случайности.

После сражения на британских кораблях был введен ряд усовершенствований, и погреба были обеспечены от проникновения пламени*, они были защищены добавочной броней против попадания снарядов через броневые палубы; бортовая броня в наиболее уязвимых местах и крыши башен были усилены. В сущности были приняты те же меры, которые были приняты в германском флоте после боя на Доггер-банке.

Тогда же в британском флоте обратили внимание на боевые припасы; были введены новые типы снарядов** (хотя они были готовы только в 1918 г.), которые вдвое увеличили мощность британских тяжелых орудий. Поступили на вооружение торпеды с дальностью 95 каб. Для защиты от страшных ожогов лица и рук орудийные расчеты были снабжены масками и перчатками из огнестойкого материала. Можно сказать без преувеличения, что живучесть и огневая мощь больших британских кораблей возросли на 50%. Были введены более сильные дальномеры и более быстрые приемы пристрелки, так что для перехода на поражение требовался вдвое меньший срок, чем прежде.

Несмотря на неудачные результаты, которые дала в бою британская тактика, она осталась, по существу, неизменной: "Подходить возможно ближе к противнику параллельными кильватерными колоннами (линия кильватерных колонн дивизий) и развертываться в последнюю минуту в боевой порядок, длина, неудобоуправляемость и негибкость которого затрудняют охват или преследование противника". На этот способ отрицательно смотрели многие офицеры флота, и, пока он оставался в силе, было мало надежды принудить к решительному бою противника с такой маневренностью, какой обладал флот Шеера, и той возможностью уклониться от решительного боя, какую дают торпедные атаки и применение дымовых завес. Не было также предпринято никаких шагов к развитию инициативы у командиров эскадр.

По возвращении из этого нерешительного сражения англичан постигло большое несчастье. 6 июня в 19 ч 35 мин броненосный крейсер "Хемпшир", на котором шел лорд Китченер, следовавший из Скапа Флоу в Россию, наскочил на мину около Броф оф Бирсей, западнее главного острова Оркнейского архипелага, и при сильном волнении на море через 15 мин затонул. При этой катастрофе погибли лорд Китченер, его штаб, все офицеры и команда крейсера, спаслось только 12 чел. В связи с этой катастрофой долго циркулировали самые дикие слухи об измене, но факты исключают такую возможность. Минное заграждение из 22 мин, на котором погиб "Хемпшир", было поставлено 29 мая подводной лодкой "U 75" (Бейтцен)* в протраленном фарватере к западу от Оркнейских островов; эта постановка была частью операции, задуманной Шеером и приведшей к Ютландскому бою. В день отплытия Китченера был сильнейший шторм с крупной волной от NО, Китченер сам настаивал на немедленном отправлении, и Джеллико лишь неохотно подчинился его желанию. Вначале предполагалось, что "Хемпшир" пойдет от Скапа Флоу восточным проходом, но так как из-за шторма нельзя было тралить фарватер с этой стороны и эскадренные миноносцы не могли бы сопровождать крейсер, было решено послать его западным проходом, где он был бы лучше защищен. Но и в этом случае было два возможных пути: один мимо Сьюл Скерри - уединенного маяка в 30 милях к западу от Оркнейских островов, стоящего среди бушующего моря, и второй вплотную под берегами Оркнейских островов. Был избран второй путь, так как он был более защищен, находился под постоянным наблюдением и им часто пользовались вспомогательные суда. В 17 ч 30 мин "Хемпшир" вышел из Скапа в сопровождении эскадренных миноносцев "Юнити" и "Виктор". Вскоре после того как он вышел, ветер переменился на сильный шторм от NW, и эскадренные миноносцы не могли поспевать за "Хемпширом" из-за волны. Впрочем, даже если бы они присутствовали при катастрофе, то в этот шторм при чрезвычайно низкой температуре воды они мало чем могли бы помочь. Дисциплина поддерживалась на "Хемпшире" до последней минуты, хотя из-за шторма нельзя было даже спустить шлюпок. Только 12 чел. достигли гранитных берегов острова. Китченера видели на палубе сосредоточенным и спокойным.

Гибель Китченера и 700 чел. личного состава корабля была вызвана двумя случайностями: штормом, который помешал идти обычным путем, и переменой ветра, из-за которой эскадренные миноносцы не смогли сопровождать крейсер. Если предполагать предательство, то никто не мог бы рассчитывать на эти неудачи.

ГЛАВА XII

Выход Шеера в августе 1916 г. - Гибель крейсеров "Ноттингем" и "Фалмут". - Джеллико становится первым морским лордом. - Дуврский барраж. Набеги германских эскадренных миноносцев. - Новое оружие. - Бомбардировка побережья Бельгии. - Кийз сменяет Бэкона. - Новое заграждение в английском Канале. - Деятельность германских подводных лодок. - Планы закупорки германских баз. - Северное минное заграждение. - Два нападения на Скандинавский конвой. - Бой 17 ноября 1917 г. в Гельголандской бухте. Линейные корабли США в Скапа Флоу. - Германское нападение на Дуврский патруль. - Заблокирование Зеебрюгге. - Последний поход Шеера.- Планы ослабления Гранд Флита. - Восстание в германском флоте. - Последние рейды германских вспомогательных крейсеров.

В течение нескольких недель после Ютландского боя, пока ремонтировались пострадавшие германские корабли, Флот Открытого Моря почти бездействовал. Но в этот период затишья и после него подводные лодки так энергично занялись постановкой мин, что Гранд Флиту стала угрожать опасность оказаться закупоренным минами. Уже начали сказываться серьезные последствия того, что германский флот уцелел в Ютландском бою. Потребовалось значительное усиление тральных флотилий, приданных частям Гранд Флита, для чего пришлось снимать суда со сторожевой службы. В середине августа, когда корабли германского флота, кроме "Зейдлица" и "Дерфлингера", были снова готовы к бою, Шеер задумал новую операцию с целью поймать в ловушку часть британ-ского флота совместными действиями надводного флота, 8 цеппелинов и всех действующих подводных лодок. На этот раз его подводные лодки не были расставлены у британских баз, как перед Ютландским боем, а были поставлены на линиях поперек предполагаемых путей движения британских сил. Главные силы германского флота должны были идти к Сандерленду и, в случае отсутствия превосходных сил англичан, в сумерки 19 августа бомбардировать этот город. Линия из подводных лодок была расположена в Северном море, северо-восточнее Блайта, и вторая - около мыса Флэмборо Хед. У берегов Голландии, северо-западнее Терсхеллинга, на путях, которыми обыкновенно ходил Тэрвит, были выставлены 2 линии из малых подводных лодок, базировавшихся на Зеебрюгге.

Чтобы усилить эскадру линейных крейсеров, которая состояла в это время только из "Мольтке" и "Фон дер Танна", Шеер выделил Хипперу новый линейный корабль "Байерн" с 381-мм артиллерией и 2 самых быстроходных дредноута: "Гроссер Курфюрст" и "Маркграф". Объединенный отряд Хиппера должен был идти в 20 милях впереди германских главных сил, в составе которых не было ни одного додредноута.

Англичане перехватили радио, из которого было ясно видно, что предстоит какое-то движение германского флота, и 18 августа в 17 ч Гранд Флит вышел в море. Походный порядок был тот же, что и перед Ютландским боем, но на этот раз отряд Битти находился в 20 милях от главных сил. Чтобы предупредить возможность внезапного нападения со стороны англичан, 4 германских дирижабля вели разведку к N от Шеера и столько же к W и SW.

В Гранд Флите флагманский корабль Стэрди "Геркулес" буксировал привязной аэростат. По мере продвижения Гранд Флита в Северное море начали попадаться германские подводные лодки, и по нескольким британским кораблям были выпущены торпеды.

19 августа в 5 ч 50 мин легкий крейсер "Ноттингем", шедший 20-узловым ходом, получил 2 попадания торпедами подводной лодки "U 53". Он остался на плаву, но, несмотря на все усилия прикрыть его, час спустя в него попала еще одна торпеда; его пришлось покинуть, и он вскоре затонул. Так как Джеллико не знал точно, был ли "Ноттингем" потоплен торпедой или подорвался на минном заграждении, Гранд Флит изменил курс на N, а через 2 часа лег на прежний курс. В 9 ч 45 мин англичане заметили цеппелин, находившийся вне досягаемости артиллерийского огня.

Радиопеленгование показало, что германский флот быстро сближается с Гранд Флитом, и ожидание боя сделалось напряженным. Видимость была исключительно хорошая. К этому времени на британских кораблях были исправлены самые опасные недостатки, и хотя их снаряды не могли равняться с германскими, но зато у англичан было 29 линейных кораблей, из которых 8 с 381-мм орудиями, и 6 линейных крейсеров против 17 германских линейных кораблей и 2 линейных крейсеров. Шеер, очевидно, решив, что обстановка складывается слишком неблагоприятно для него, повернул обратно. У него уже вышел из строя один корабль: линейный корабль "Вестфален" был атакован британской подводной лодкой Е-23, несшей дозор в Бухте, и получил попадание торпедой. Вторая атака не удалась. Корабль, хотя и не серьезно поврежденный, должен был вернуться в порт, и как только он ушел, Е-23 всплыла и донесла по радио о месте германского флота. Это был первый случай, когда британская подводная лодка использовала радио дальнего действия. Гранд Флит повернул обратно вскоре после поворота германского флота, так как не было никакого смысла идти дальше, подвергая корабли риску нападения подводных лодок. На обратном пути легкий крейсер "Фалмут", шедший зигзагами 23-узловым ходом, получил попадание в носовую и кормовую части 2 торпедами, пущенными подводной лодкой "U 66". Корабль был еще в состоянии идти собственным ходом, но, несмотря на все усилия прикрыть его отход, на следующий день подводная лодка "U 63" попала в него еще 2 торпедами, и он затонул. В "U 66" были сброшены глубинные бомбы, и она получила небольшие повреждения. Англичане потеряли в этой операции 2 хороших легких крейсера и 48 чел. убитыми.

Между тем, около 18 ч в соприкосновение с германским флотом вступил Тэрвит со своими легкими крейсерами и приблизительно 20 эскадренными миноносцами. Хотя, по словам Шеера, обстановка благоприятствовала ночной атаке, попытки атаковать не было предпринято, вероятно, потому, что не было надежды нанести противнику серьезный урон, так как легкие силы не были поддержаны большими кораблями. Операцию Шеера можно считать удачной; ценой незначительных повреждений 1 линейного корабля он потопил 2 британских крейсера и опроверг оптимистическое мнение, будто после Ютландского боя германский флот больше не отважится выходить в море. Кроме того, успех атак подводных лодок против "Ноттингема" и "Фалмута" сильно встревожил британское командование.

Ранее предполагалось, что легкие крейсеры в море на больших ходах не нуждаются в охранении их эскадренными миноносцами. Теперь же каждому легкому крейсеру пришлось придавать для его охраны эскадренный миноносец. Таким образом, эскадренные миноносцы, бывшие до сих пор наиболее действенным средством нападения на подводные лодки, стали еще в большей степени, чем раньше, привлекаться к выполнению оборонительных задач. В сентябре Гранд Флит был усилен 2 новыми линейными крейсерами "Рипалс" и "Ринаун", вооруженными шестью

381-мм орудиями каждый, но так слабо бронированными, что на них смотрели с недоверием, и было решено поставить на них по тысяче тонн добавочной брони.

28 ноября Джеллико был назначен первым морским лордом, а в командование Гранд Флитом вступил Битти. Командующим отрядом линейных крейсеров был назначен в.-адм. Пэкенхем. Примерно в это же время через дозоры Гранд Флита благополучно прорвались германские истребители торговли (вспомогательные крейсеры) "Мёве" и "Вольф".

В октябре германское правительство решило возобновить нападения подводных лодок на торговые суда, и с этих пор внимание германского флота было обращено, главным образом, на оказание поддержки подводным лодкам.

4 ноября 2 германские подводные лодки "U 20" и "U 30" выскочили на мель у берегов Дании, недалеко от Бовбьерга, и так как были получены сведения о приближении к ним британских кораблей, то на помощь им вышла 3-я эскадра Флота Открытого Моря. "U 20" снять не удалось, и она была уничтожена. В то же время крейсировавшие у места аварии линейные корабли "Гроссер Курфюрст" и "Кронпринц" были атакованы находившейся поблизости британской подводной лодкой J-1, и оба получили попадания. Ни один из них не был поврежден серьезно, но Вильгельм II выразил порицание Шееру за то, что он рискнул такими ценными кораблями. Оправдания Шеера, с морской точки зрения, были вполне убедительны. Он утверждал, что нельзя оставлять подводные лодки без поддержки больших кораблей, и что с этого времени главной задачей Флота Открытого Моря должно стать прикрытие выхода и возвращения подводных лодок.

Возобновление подводной войны против торговли означало повышение трудности работы морских сил, охранявших Дуврский пролив. Активность германских торпедных сил, базировавшихся на Зеебрюгге, увеличивалась; 23 июля они захватили шедший в Голландию британский пассажирский пароход "Брюссель" и взяли в плен его капитана Фрайета; его обвинили в том, что он действовал как "вольный стрелок"*, так как он 28 марта 1915 г. пытался таранить атаковавшую его германскую подводную лодку. Вопреки всем законам морской войны, он был приговорен к смерти 27 июля 1916 г. германским военным судом и расстрелян. Со стороны немцев это действие было непростительным преступлением, так как право торговых судов обороняться от нападения признавалось с незапамятных времен. Несколько позднее в руки немцев попал капитан другого британского парохода (Блэки), и германские газеты сообщили, что ему угрожает та же участь. Англичане, хотя и не официально, пригрозили репрессиями, и эта угроза, очевидно, возымела действие.

У побережья Фландрии происходили частые стычки между британскими и германскими эскадренными миноносцами, в которых англичане несли значительные потери.

26 октября немцы, наконец, атаковали Дуврский барраж. Англичане давно этого ожидали, но охранять его было трудно ввиду ограниченного числа эскадренных миноносцев*. Германский отряд под командой Михельсена состоял из 11 сильных новых эскадренных миноносцев. В безлунную ночь, во время прилива, когда британские мины у входа в Канал были глубоко под водой, немцы вышли из Зеебрюгге и потопили охранявшие барраж 6 дрифтеров и старый эскадренный миноносец "Флирт", с которого спаслось только 9 чел.** Затем они застигли и уничтожили близ мыса Гри-Нэ порожний воинский транспорт "Куин" и пустили торпеду в британский эскадренный миноносец "Нубиен" (принявший их за своих). Торпеда снесла "Нубиену" носовую часть. Впоследствии он был поднят и к нему приделали носовую часть эскадренного миноносца "Зулу", которому 8 ноября взрывом оторвало корму. Таким образом, из двух половин двух разных кораблей был составлен эскадренный миноносец "Зубиен". Во время этого похода эскадренный миноносец "Амазон" был сильно поврежден снарядом, в то время как германские эскадренные миноносцы ушли без серьезных повреждений. Морские силы, охранявшие Дуврский пролив, были численно совершенно недостаточные для охраны от таких набегов и находились в невыгодных условиях, так как, прежде чем атаковать, им всегда приходилось сперва опознавать приближавшиеся к ним ночью корабли. Немцы же не знали этого неудобства: сначала они открывали огонь, а потом уже определяли, по кому стреляют. Они почти неизменно пускали в ход торпеды, тогда как англичане преимущественно действовали артиллерией, ослепляя себя блеском выстрелов в ночной темноте. Рыбаки на дрифтерах вели себя чрезвычайно мужественно; они сильно пострадали - 45 было убито, 10 взято в плен и 5 ранено*.

Следующий набег был предпринят германскими эскадрен-ными миноносцами 23 ноября. 6 британских дрифтеров встретились с 6 германскими эскадренными миноносцами и оказали им такое сопротивление, что немцы ушли. Однако 25 ноября германские миноносцы захватили у восточного побережья британский вооруженный траулер и потопили его, забрав в плен команду. В ночь на 23 января 1917 г. эскадренные миноносцы Тэрвита наткнулись на дивизион германских миноносцев, шедший из Зеебрюгге в Эмден; произошла жаркая стычка, в которой погиб от торпеды большой британский эскадренный миноносец "Саймун". На нем погибло 47 чел. Во второй стычке в ту же ночь был сильно поврежден большой германский эскадренный миноносец "V 69", который понес большие потери и вынужден был уйти в Имуйден, другой эскадренный миноносец "S 50" был принужден вернуться в Зеебрюгге. "V 69" был отремонтирован и смог вернуться в Эмден.

В ночь на 25 февраля 1917 г. германские эскадренные миноносцы вышли из Зеебрюгге и скрытно подошли к Тэнету, где они обстреляли м. Бродстэрс и убили женщину с ребенком; они обстреляли также с дальней дистанции гор. Маргит. Их отогнал британский эскадренный миноносец "Лэверок". В следующий выход, 17 марта, им удалось потопить британский эскадренный миноносец "Парагон", который пошел ко дну в течение 8 мин почти со всей командой; уцелело только 8 чел. Немного спустя был подорван торпедой эскадренный миноносец "Ллевеллин", освещавший прожекторами место гибели "Парагона" для спасения людей, но он получил незначительные повреждения. Тогда же был обстрелян с большой дистанции гор. Рамсгит. 26 марта эти же эскадренные миноносцы прорвались вдоль побережья Фландрии к Дюнкерку и выпустили по городу 60 снарядов.

7 апреля британские моторные катера (CMB) спешно атаковали германские эскадренные миноносцы у Зеебрюгге и потопили торпедами большой новый 1000-т эскадренный миноносец "G 88". Это был первый успех англичан в использовании этого нового класса боевых кораблей.

20 апреля 1917 г. 2-я германская торпедная флотилия прорвалась двумя группами в пролив и обстреляла Кале и Дувр. При отходе одна из групп, состоявшая из 6 эскадренных миноносцев, была застигнута британскими лидерами "Броук" (два 120-мм и два 102-мм орудия) и "Свифт" (одно 152-мм и два 102-мм орудия), находившимися в дозоре у западного конца барража. Противники сошлись на контркурсах левыми бортами; англичане выпустили торпеды, одна из которых попала в "G 85" и повредила его. Блеск выстрелов 152-мм орудия на "Свифте" ослепил на нем всех, и он потерял из виду немцев. "Броук" протаранил концевой германский эскадренный миноносец "G 42" и в то же время выпустил в него торпеду и обстрелял артиллерией. "G 42" начал тонуть, и оставшиеся в живых немцы бросились на "Броук", чтобы сдаться. Англичанам же показалось, что они идут на абордаж, и несколько из сдающихся было убито, прежде чем ошибка выяснилась. "G 85" быстро затонул от второй торпеды, не переставая до последней минуты стрелять из одного из своих 105-мм орудий. С двух германских кораблей было спасено 118 чел., из которых 30 умерло от ран и истощения. И "Броук" и "Свифт" получили большие повреждения.

Адм. Бэкон одобрил тактику британских миноносцев, применивших торпеды и таран*. После мартовских боев он ввел следующую организацию службы дозора: ночью эскадренные миноносцы действовали группами по 4 и ходили курсами, рассчитанными на прикрытие пунктов, на которые можно было ожидать нападения немцев. Один из концов каждой линии движения дозора находился в пределах видимости какого-либо навигационного огня, так что дозорные суда могли точно проверять свое место; там, где 2 дозорные линии сходились близко, время поворотов было рассчитано так, чтобы встречи были невозможны. При такой системе можно было атаковать каждое замеченное неизвестное судно. Но, конечно, эта организация была совершенно не в состоянии помешать проходу подводных лодок.

В ночь с 24 на 25 апреля германские эскадренные миноносцы появились еще раз, обстреляли Дюнкерк с большой дистанции и потопили малый французский эскадренный миноносец "Этандар" со всей командой (75 чел.). 27 апреля они обстреляли с дальней дистанции Рамсгит и Маргит, где было убито 2 чел. и ранено 3 чел., но сами были обстреляны таким жестоким огнем 152-мм пушек новых береговых батарей и монитора "Маршал Ней", что после этого в течение нескольких месяцев не решались возобновить свои "подвиги". Были приняты особые меры в смысле затемнения или снятия огней и буев, которые дали хорошие результаты.

2 мая произошел случай, имеющий историческое значение: британский пароход "Джина" был потоплен у восточного побережья торпедой, пущенной германским гидросамолетом. Впервые это оружие было применено англичанами в Дарданеллах 12 августа 1915 г.

В 1916 и 1917 гг. по настоянию сухопутного командования была возобновлена бомбардировка германских береговых укреплений Фландрии и морских баз с целью отвлечь внимание немцев на этот важный участок побережья. Но только к 1917 г. были готовы достаточно сильные мониторы "Эребус" и "Террор", вооруженные 381-мм (15'') орудиями и имевшие 12-узловой ход, вместо 5-6-узлового хода предыдущих мониторов. Обе стороны широко применяли дымовые завесы, под защитой которых огонь англичан произвел большие разрушения в мастерских портов Остенде и Зеебрюгге, хотя батопорты шлюзов повредить не удалось. Оба порта сделались неудобными для германских торпедных судов, и германским эскадренным миноносцам пришлось базироваться на Брюгге; для подводных лодок начали строить бетонные убежища.

19 октября "Террор" получил попадание торпедой, и хотя благодаря противоминным наделкам пострадал не серьезно, но все же был вынужден войти в док; 28 октября однотипный с ним монитор "Эребус" был атакован управляемым на расстоянии и ударившим его в середину корпуса моторным катером, который нес на себе 300-500 фунтов взрывчатого вещества. Людей на катере не было, он был снабжен вьюшкой изолированного электрического кабеля, соединявшего его с берегом; направление указывалось с помощью самолета. Скорость его хода была порядка 30 узлов.

Перед войной в Англии производились испытания судна такого типа.

В результате на "Эребусе" обломками от взрыва было убито 2 и ранено 15 чел. Противоминные наделки были вдавлены взрывом, но сам корабль течи не дал. Следующие 3 атаки такими же катерами совершенно не удались.

5 июня в стычке у побережья Фландрии эскадренные миноносцы Тэрвита потопили германский эскадренный миноносец

"S 20" (550 т). До конца 1917 г. подводные лодки все еще могли без особых трудностей проходить Дуврским проливом, но к этому времени уже были готовы мины для постановки надежного заграждения по плану Адмиралтейства. Должны были быть поставлены 8 рядов в мелких водах (с углублением от 6 до 21 м) и 14 рядов в более глубоких местах. 19 декабря на этом минном поле взорвалась подводная лодка "UВ 56". Таково было положение дел, когда в.-адм. Бэкон был сменен в.-адм. Кийзом.

Смена командования была результатом решения наглухо закрыть пролив с помощью постоянного дозора из надводных кораблей (с прожекторами и неподвижными огнями) в сочетании с минными заграждениями. Надо отдать справедливость Бэкону, которого так критиковали впоследствии, но который и сам был строгим критиком, что он обеспечил отличное сообщение с Францией и что со слабыми силами в течение 2 лет не допустил каких-либо серьезных действий против торговых судов в Канале. Ему не удалось запереть пролив для подводных лодок*, но это было почти невозможно до появления соответствующих мин. Нет никакого сомнения в том, что вплоть до поражения германских армий опасность, грозившая Дуврскому проливу, была достаточно серьезна, и что за всю войну не было более тяжелой ошибки, чем ошибка союзного сухопутного командования, позволившего немцам сначала захватить, а затем почти без помехи удерживать за собой Фландрское побережье.

В то время как позиция германского правительства в отношении подводной войны от времени до времени менялась, подводные лодки продолжали действовать активно, и потери в торговом тоннаже росли, не опускаясь ниже 100 000 т в месяц, а чаще превышая эту цифру. Германских же подводных лодок в 1916 г. в северных водах погибло только 15. Из более крупных лодок "U 68" была потоплена судном-ловушкой, "U 51" - торпедой с британской подводной лодки Н-5 в Гельголандской бухте и "U 74" потоплена траулерами. 3 января 1917 г. германское правительство объявило, что оно не будет соблюдать никаких ограничений в ведении подводной войны и закрывает для всякого судоходства, включая и нейтральное, район вокруг Британских островов и вдоль побережья Франции; впоследствии запретной зоной оно объявило все Средиземное море, за исключением полосы у побережья Испании и узкого фарватера для доступа к берегам Греции.

Германское правительство приняло такое решение потому, что оно было готово пойти на войну с США и потому, что высшее морское командование определенно ручалось, что если будет проведена беспощадная подводная блокада, то к июлю 1917 г. Великобритания будет обессилена. Президент Вильсон прервал дипломатические сношения с Германией, но в то же самое время он пытался создать из нейтральных держав лигу, которая заставила бы как союзников, так и центральные державы заключить такой мир, условия которого он считал справедливыми. Его усилия в этом направлении не имели успеха, и, когда немцы стали топить торговые суда США, а с ними американских граждан, Вильсону волей-неволей пришлось 6 апреля 1917 г. объявить Германии войну*.

Первоначальным намерением Вильсона, по-видимому, было предоставить союзникам самим вести борьбу с немцами в Европе. Это ясно видно из признаний полк. Хауса. Поэтому он держался политики пассивной обороны и ограничился посылкой в Европу 6 эскадренных миноносцев типа "Уодсворт", которые стали базироваться на Куинстаун. Несмотря на то, что непосредственная помощь США была незначительна, их вступление в войну произвело большой моральный эффект. Оно было, вероятно, одной из причин мятежей, которые начались в 3-й эскадре Флота Открытого Моря в мае 1917 г. вследствие упадка морального состояния германских моряков. В августе отказались повиноваться команды линейных кораблей "Принц-регент Луитпольд" и "Фридрих дер Гроссе". Главарей судили полевым судом, 2 кочегара были казнены, но революционные настроения остались и становились все более грозными, так как они стимулировались успехами революции в России.

В сентябре 1917 г. в Лондоне состоялась конференция морских представителей союзных держав для обсуждения планов будущих операций; главной ее целью было дать правительству США сведения о том, как лучше всего использовать для общего дела американский флот. Среди рассмотренных вопросов был проект тесной блокады германского побережья. По плану, разработанному Джелико и британским штабом, предусматривалась закупорка главных баз германского флота в Северном море путем затопления у входов в них старых кораблей. Указывалось, что потери союзников в торговом тоннаже от германских подводных лодок так велики, что для закупорки придется пожертвовать военными кораблями, и что все союзники должны принести жертвы соразмерно своим силам. Сколько именно кораблей должен был пожертвовать каждый флот, видно из нижеприведенной таблицы.

Великобритания 18 линейных кораблей, 13 крейсеров

Франция 5"" 12 "

Италия 3"" 3 "

США 12 " " 8 "

Япония 2 " " 7 "

ИТОГО 40 линейных кораблей, 43 крейсера

Все эти корабли должны были быть затоплены в Гельголандской бухте. Делегатам было предложено запросить свои правительства, готовы ли они на такую жертву.

В противовес этим гигантским жертвам было предложено использовать сети и мины. Джеллико выразил сомнение в действенности таких заграждений и отметил неудачные попытки такого рода у Дувра (до того как Кийз поставил там специальный барраж), у Отранто и в Дарданеллах. Без сетей минные заграждения потребовали бы еще миллиона мин, кроме уже поставленных, а британская промышленность была не в состоянии их дать. Мин нового типа, принятого в 1916 г., производилось только около 5000 в месяц*. Оба предложения подверглись строгой критике. Японский адм. Фунакоси, принимавший участие в попытке заблокировать Порт-Артур, отметил, что такие операции редко бывают вполне успешными. "Мы заблокировали вход в Порт-Артур, - сказал он, - но на следующий же день русский флот вышел в море... Не щадя труда и средств, поставили новый барьер, и опять русские протралили фарватер и вышли, как будто на их пути ничего не было, и так шло из месяца в месяц".

Представитель Франции был также убежден, что заграждения из сетей или мин никогда не будут действенны. Общее мнение склонялось к огромному увеличению производства мин с тем, чтобы ставить у германского побережья новые заграждения, одновременно поддерживая существующие. Однако представитель русского флота Шульц упирал на необходимость принудить германский надводный флот выйти в море и принять бой с Гранд Флитом. "Раз флот противника будет уничтожен, - сказал он, - все операции против его подводных лодок будут значительно проще". Результаты того, что в Ютландском бою немцам удалось уйти, с каждым днем ощущались все сильнее.

Шульц предлагал "упорно и энергично производить демонстрации, угрожая Ютландскому побережью и северным проливам (очевидно, подразумевая Скагеррак), а также коммуникациям Германии со Скандинавией", что, по его мнению, заставило бы Флот Открытого Моря выйти в море и дать бой. Его мнение вполне совпадает с точкой зрения Тирпица*, что "англичанам стоило только произвести демонстрацию против нашего побережья; нападением на Боркум или Зильт, например, они легко заставили бы нас дать бой... Мы должны были бы сражаться хотя вблизи своих портов, но против подавляющего превосходства и в водах, которые были бы приведены в особо опасное для нас состояние..."

Таким образом, план Шульца представляется вполне разумным, но мы не находим никаких признаков того, чтобы англичане делали в большом масштабе какие-либо попытки принудить германский флот выйти в море, хотя превосходство союзников в Северном море стало так велико, что исключало всякий риск поражения.

В течение всего года британские и германские минные заградители усердно минировали Северное море, и, благодаря тому, что англичане все время совершенствовали свои мины, потери немцев быстро увеличивались. В апреле 1917 г. ввиду возросшей активности германских надводных кораблей англичане ввели в Северном море систему ежедневных конвоев (конвоируемых караванов) для судов, шедших в Скандинавию; охрана конвоя обычно состояла из двух-трех эскадренных миноносцев. Германское командование было детально осведомлено как о курсе каравана, так и о силе его охраны и во время операций в Рижском заливе выслало "Бруммер" и "Бремзе" (легкие крейсеры, минные заградители; на каждом по четыре 150-мм орудия, ход - 33 узла) для атаки конвоя. Последний был обнаружен утром 17 октября; он состоял из 12 судов, главным образом скандинавских, под охраной 2 британских эскадренных миноносцев - "Стронгбоу" и "Мэри Роз". Англичане приняли германские корабли за свои броненосные крейсеры. "Стронгбоу" был выведен из строя с первого же залпа, прежде чем успел по радио попросить о помощи; через несколько минут "Мэри Роз" постигла та же участь. Затем немцы потопили 9 торговых судов. На обоих британских эскадренных миноносцах погибло 135 чел. и, вероятно, погибло бы еще больше, если бы не маленький вооруженный траулер "Элси"*, который с большим риском для себя бесстрашно подошел к месту катастрофы и подобрал погибающих. Во время этого боя южнее находилось 16 британских легких крейсеров, но они не имели зрительной связи с конвоем и не смогли перехватить немцев на их обратном пути.

24 октября при очередном рейсе конвой был атакован подводной лодкой, причем торпедами были подорваны 2 парохода, из которых 1 затонул. 12 декабря 4 больших германских эскадренных миноносца - "G 101", "G 103", "G 104" и "V 106" (по 1 250 т, четыре 105-мм орудия) - снова застигли конвой. Он состоял из 6 пароходов под охраной 2 эскадренных миноносцев "Пеллью" и "Партридж" (по три 102-мм орудия) и 4 вооруженных траулеров. "Партридж" и 4 траулера были быстро потоплены и 69 чел. взяты в плен.

"Пеллью" скрылся под прикрытием дождевого шквала. Этот бой еще раз доказал плохое качество британских торпед: торпеда, выпущенная "Партриджем", попала в "V 106", но не взорвалась, а две другие шли плохо. Он доказал также недостатки охраны, которая не располагает сильной боевой частью, находящейся в зрительной связи с конвоем в водах, где возможны атаки надводных кораблей сколько-нибудь значительными силами. Британские крейсеры подошли слишком поздно. В тот же день другой отряд германских эскадренных миноносцев потопил пароход и вооруженный траулер у берегов Нортумберленда.

После этого англичане стали давать конвоям более сильную охрану. Выходы конвоев вместо ежедневных стали производиться с перерывами в 4-5 дней, чтобы Гранд Флиту было легче обеспечивать их охраной. В прежних войнах для защиты торговых судов от нападений их соединяли в большие конвои, охраняемые военными кораблями. Так как конвоирующие силы, увеличиваясь, постепенно дошли до дивизии линейных кораблей (не считая крейсеров), то нападающие должны были или прекратить нападения, или вводить в бой свои главные силы. Так, бой 1 июня 1794 г. был дан французами, чтобы обеспечить проход большого конвоя судов с продовольствием. Если бы война продолжалась, то система конвоев в Северном море могла бы привести к большому морскому сражению в том случае, если бы Шеер был готов поддержать действия истребителей торговых судов всеми силами своего линейного флота.

2 ноября германское судно-ловушка "Кронпринц Вильгельм" было настигнуто британскими эскадренными миноносцами в Каттегате и потоплено. Британские легкие силы активно действовали против германских мелких судов, занятых тралением. Как при защите торговых судов и нападении на них, так и здесь обе стороны вводили в дело все более и более крупные силы. 17 ноября линейные корабли Гранд Флита двинулись в воды, где произошел Ютландский бой, обеспечивая поиск, производившийся линейными и легкими крейсерами в Бухте. "Ринаун" и "Рипалс" (по шести 381-мм орудий, 32 узла), "Корейджес" и "Глориес" (по четыре 381-мм орудия, 32 узла), 8 легких крейсеров и несколько эскадренных миноносцев увидели эскадру германских кораблей, занятых поиском и тралением мин на полпути между Хорнс-Рифом и Терсхеллингом. Германский отряд состоял из 20 мелких судов, 10 эскадренных миноносцев, 4 легких крейсеров и 2 линейных кораблей - "Кайзерин" и "Кайзер". Погода была слишком мглистая для воздушной разведки. Британские крейсеры внезапно наткнулись на мелкие германские суда, погнали их на юг и захватили дозорный пароход "Кединген" с 64 пленными.

Этот бой имел значение, главным образом, потому, что он показал недостаточную броневую защиту крейсеров типа "Корейджес", которые значительно пострадали от огня германских легких крейсеров, меткость германской стрельбы и неудовлетворительное качество британских снарядов: британский 381-мм снаряд попал в "Кёнигсберг", но причинил незначительные повреждения. Для прикрытия своих слабых кораблей немцы удачно использовали дымовые завесы. Германский снаряд попал в боевую рубку британского легкого крейсера "Калипсо" и смертельно ранил его командира (Эдуардса). Бой прекратился после того, как германские линейные корабли вступили в бой и добились одного попадания в британский крейсер. Британские корабли отошли к Гранд Флиту, в то время как к немцам подошли на помощь линейные крейсеры "Гинденбург" и "Мольтке". Германские корабли получили только 6 попаданий (3 из них 381-мм снарядами), их потери составили 21 убитыми и 40 ранеными; англичане же потеряли около 100 чел.* Результаты этого боя были значительнее, чем можно было бы предполагать. Немцы были вынуждены придавать своим тральщикам более сильное прикрытие.

23 декабря Харвичскую флотилию Тэрвита постигло несчастье. Ее эскадренные миноносцы регулярно конвоировали караваны в голландские порты и обратно: в этот день эскадренные миноносцы "Торрент", "Сюрпрайз" и "Валкири"** погибли на минах, поставленных одной из подводных лодок. На них погибло 193 чел. О существовании этого минного поля было известно, но миноносцы попали на него по недосмотру.

9 июля 1917 г. в 23 ч 20 мин в Скапа Флоу Гранд Флит потерял линейный корабль "Вэнгард", погибший от одного из таинственных внутренних взрывов, которые случались так часто во время войны. Из 800 чел., находившихся на нем, уцелело только 2 чел., спавших в момент взрыва в своих подвесных койках. Истинная причина взрыва так и осталась неизвестной.

6 декабря 1917 г. Гранд Флит усилился 4 линейными кораблями флота США: "Нью Йорк" (десять 356-мм орудий), "Вайоминг" (двенадцать 305-мм орудий), "Флорида" и "Делавэр" (по десяти 305-мм орудий), что дало Гранд Флиту подавляющий перевес над противником. Эти корабли образовали 6-ю линейную эскадру Гранд Флита. В феврале 1918 г. в качестве резервного корабля был прислан пятый линейный корабль "Тексас", однотипный с "Нью Йорком".

В 1917 г. в Адмиралтействе были проведены большие изменения с целью разгрузить его и развернуть штаб для того, чтобы обеспечить более энергичное руководство морскими операциями. Вследствие чрезмерной централизации первому морскому лорду приходилось ежедневно прочитывать до 1500 телеграмм и разных сообщений. В сентябре в.-адм. Р. Уимисс был назначен заместителем Первого морского лорда с возложением на него обязанностей руководства заграничными морскими операциями. 26 декабря он сменил Джеллико на посту первого морского лорда. Первый морской лорд был освобожден от повседневной административной работы и, наконец, получил возможность и время заняться вопросами стратегии. Оперативное управление и управление снабжения были разделены, как в эпоху наполеоновских войн. Новое Адмиралтейство решило принять энергичные меры по закупорке Зеебрюгге и Остенде и таким образом лишить немцев их баз, ближайших к Английскому каналу. 14 января 1918 г. германские эскадренные миноносцы выпустили несколько снарядов по г. Ярмут; было убито 6 чел.

В результате усилий Кийза подводным лодкам стало почти невозможно прорываться через британское заграждение (барраж) у Дувра, которое прикрывалось траулерами и эскадренными миноносцами, ночью - с помощью прожекторов, осветительных ракет и постоянных огней. Эти корабли нападали на подводные лодки при поддержке мониторов, и лодкам оставался выбор: либо идти в надводном положении и быть потопленными огнем надводных кораблей, либо погружаться и погибнуть от мин. В первые недели 1918 г. в этих водах погибли подводные лодки "U 93", "U 95", "U 109", "UВ 35", "UB 38" и "UС 50". Ввиду этого Шеер решил уничтожить барраж. С этой целью он выслал из Вильгельмсхафена 2-ю флотилию в составе 11 самых больших эскадренных миноносцев от 1200 до 1400 т с вооружением по четыре 105-мм орудия. Один из них пришлось отослать обратно из-за аварии котлов, остальные 10 утром 15 февраля 1918 г. разделились на два отряда у банки Сандэтье (в 13 милях севернее Кале). Один отряд напал на западную оконечность заграждения, второй - на восточную, вблизи побережья Франции.

Ночь была совершенно темная и безлунная. Для англичан все сложилось неудачно: немцев приняли за британские эскадренные миноносцы и не подняли тревоги. Противник потопил 7 дрифтеров и 1 траулер и повредил 4 малых судна. Снова английские рыбаки на мелких судах сражались до последнего и жестоко пострадали, потеряв 60 чел. убитыми. Уходя, немцы были замечены британскими эскадренными миноносцами, но опять были приняты за своих и ушли, не понеся никаких потерь; только "G 102" на обратном пути наткнулся около Зеебрюгге на мину и получил повреждение, причем потерял 3 чел. убитыми. Через несколько дней англичане пополнили свои потери и охрану несли с этих пор так бдительно, что прорыв для подводных лодок сделался совершенно невозможным.

21 марта несколько малых германских миноносцев пытались произвести новый набег на заграждение в Канале, но были застигнуты и атакованы британским лидером "Бота" (два 120-мм, два 102-мм орудия), эскадренным миноносцем "Моррис" (три 102-мм орудия) и французскими эскадренными миноносцами "Буклие", "Магон" и "Мэль" (по два 100-мм орудия). "Бота" таранил и разрезал пополам малый германский эскадренный миноносец, причем удар был так легок, что на форштевне "Бота" не осталось даже следа. Другой германский миноносец был потоплен торпедой. "Бота", в свою очередь, получил повреждение торпедой, но был на буксире отведен в порт и отремонтирован. Германская операция была согласована с общим наступлением, которое Людендорф начинал во Франции. Если бы она была предпринята в наибольшем возможном масштабе, то риск для союзников был бы громаден, так как в течение недели, последовавшей за прорывом немцами британского фронта, через Канал было перевезено 200 000 британских войск.

23 апреля была произведена первая тщательно подготовленная попытка заблокировать Зеебрюгге и Остенде путем затопления кораблей, загруженных бетоном, в узких входах в эти порты. Для этой цели были специально подготовлены 5 старых крейсеров; шестой - "Виндиктив" - был снабжен огнеметами, 190-мм гаубицами и сходнями для десантной партии, которая должна была высадиться на большой мол Зеебрюгге. "Виндиктиву" должны были помогать ливерпульские паровые паромы "Айрис" и "Дэффодил". Мол соединялся с берегом железным виадуком, который предполагалось взорвать 2 старыми подводными лодками типа "С", груженными взрывчатым веществом. Атака мола должна была служить диверсией и отвлечь внимание немцев, пока 3 брандера не пройдут и не затопятся в канале. В Остенде 2 брандера должны были затопиться в середине канала. Для прикрытия операции британские мониторы должны были обстреливать береговые укрепления; должны были быть поставлены густые дымовые завесы, было намечено участие крупных воздушных сил.

В этой рискованной операции принимало участие 70 кораблей разной скорости и боевых качеств. Для успеха операции были необходимы определенные условия состояния моря и направления ветра. Два раза выходила флотилия в море и дважды должна была вернуться из-за неблагоприятной погоды. 22 апреля 1918 г. она еще раз вышла в море. Эта исключительно трудная операция против чрезвычайно сильно укрепленного и бдительного противника, имевшего в своем распоряжении всевозможные средства обороны, была подготовлена самым тщательным образом. Корабли и люди прорепетировали свои роли, и все подробности были проверены под наблюдением в.-адм. Кийза, который решил провести операцию против Остенде и Зеебрюгге одновременно, в полночь с 22 на 23 апреля. Вечер 22-го был туманный и небо облачно. Был высокий прилив с крупной зыбью от недавно прошедшего шторма. Легкий ветер дул в должном направлении, неся дым завесы в глаза германских артиллеристов. Небольшой дождь не позволил воздушным силам принять участие в операции.

Плановая таблица движения была точно соблюдена. "Виндиктив" благополучно прошел через германские минные заграждения, расположение которых в это время уже хорошо было известно англичанам, и интересно отметить, что на такое дело вряд ли можно было бы решиться до введения в британском флоте паравана. Через искусственный туман и дым, который выпускали британские торпедные катера, чтобы прикрыть подход "Виндиктива", был виден свет мощного германского прожектора. Однако ветер внезапно переменился и задул с берега. Все же дымовая завеса была так густа, что ничего не было видно.

Германские артиллеристы были начеку: как только дым стал рассеиваться и перед "Виндиктивом" вырисовались очертания мола, все германские орудия, которые только могли быть наведены, открыли огонь. Артиллерия "Виндиктива" отвечала спокойно и размеренно.

Под градом снарядов, которые должны были уже 4 или 5 раз потопить "Виндиктив", его командир Карпентер, стоявший на открытом мостике, подвел его к молу, стал лагом к нему и приказал отдать правый якорь, а когда он заел, отдал левый и сигналом приказал "Дэффодилу" прижать "Виндиктив" к молу. "Айрис" пошел вперед, чтобы произвести высадку на мол. Зыбь изрядно раскачивала корабли и сильно била их о стенку.

Большие огнеметы "Виндиктива" почти немедленно были подбиты. Нелегкой и опасной задачей десанта, не говоря об огне противника, было взбежать по узким качающимся сходням с корабля на парапет мола. Но все же матросы и морская пехота, тяжело нагруженные бомбами, пулеметами и подрывными патронами, в стальных шлемах и противогазах, отважно бросились по сходням, или, точнее, по тем из сходен, которые еще не были сбиты огнем. На молу произошла жестокая схватка; англичане стремились пробиться по молу в обе стороны от места высадки. Продвигаясь к оконечности мола, англичане прорвались через проволочное заграждение с пулеметами позади него и оцепили немцев. Тем временем на мостике "Виндиктива" все были убиты или ранены, так жесток был огонь по кораблю.

В то время как на молу происходил бой, командир подводной лодки С-3 лейт. Сендфорд с 5 добровольцами подвел свою лодку под ферму виадука у прибрежного конца мола. Лодка была мишенью для многочисленных германских винтовок, хотя и не получила попаданий, возможно потому, что немцы надеялись захватить ее целой. Когда лодка приблизилась к виадуку, команде было слышно, как германские солдаты и моряки окликали ее и стреляли. С-З имела при себе маленькую моторную шлюпку для спасения личного состава. Сендфорд зажег шнур, рассчитанный на 6 минут горения, и почти тотчас же винт моторной шлюпки сломался. В результате спасавшиеся успели отойти только метров на 100, когда произошел взрыв; на них посыпался град обломков, осколки и масса бетона. Все 6 чел. были ранены, и гибель их казалась неминуемой, когда их подобрала шлюпка с одного из британских кораблей. Вторая подводная лодка задержалась из-за обрыва буксира и подошла к Зеебрюгге, когда "Виндиктив" и флот возвращались обратно. Ее участие уже не было нужно, так как С-3 отлично выполнила свою задачу.

Два британских моторных катера СМВ-5 и СМВ-7 обошли голову мола и, атаковав мелкие германские суда, стоявшие с внутренней стороны, отвлекли на себя их внимание. За ними последовали другие катера и эскадренный миноносец "Норт Стар", вскоре выведенные из строя германскими снарядами. Во время этой сумятицы 3 брандера - "Тетис", "Интрепид" и "Ифигения" прошли почти незамеченные ко входу в Зеебрюггский канал; только когда они были почти у цели, немцы сосредоточили на них огонь. Все это время Карпентер держал "Виндиктив" у мола - около 20 минут, согласно плановой таблице, - затем он отошел и оказался в чрезвычайно опасном положении под огнем германских береговых батарей, которые к этому моменту были введены в действие и стреляли превосходно. Тем не менее "Виндиктив" уходил, унося с собой добрую четверть тонны бетонной кладки мола, и скоро скрылся от немцев в дымовой завесе. Что касается эскадренного миноносца "Норт Стар", то после нескольких героических, но безуспешных попыток эскадренного миноносца "Феб" взять его на буксир, с него была снята команда, и он был оставлен в тонущем состоянии.

Из брандеров "Ифигения" и "Интрепид" успешно затопились во входной части канала, точно в намеченном месте. "Тетис" намотал на один из винтов какую-то сеть и вынужден был затопиться вне канала. Дело было сделано так, что на некоторое время канал оказался закрытым и для подводных лодок, и для остальных судов, за исключением самых малых. Вплоть до эвакуации Зеебрюгге ни один из брандеров не был удален.

Операция по закупорке Остенде велась под руководством коммодора Лайна. Она не удалась из-за неблагоприятного ветра, рассеявшего дымовую завесу, и из-за того, что немцы накануне операции переставили один из буев на 1 милю восточнее. Оба брандера - "Сириус" и "Бриллиант" - пришлось взорвать, не дойдя до входа в канал.

Англичане понесли тяжелые потери: 189 чел. убитыми и смертельно раненными, 383 чел. ранеными и 16 чел. пропавшими без вести. Погибли эскадренный миноносец "Норт Стар" и 2 моторных катера. Англичане утверждали, что они вывели из строя 3 германских эскадренных или малых миноносца, но в действительности, по-видимому, был потоплен только один, остов которого можно было видеть в течение долгого времени. Мужество и решительность, проявленные британским флотом у Зеебрюгге, произвели глубокое впечатление в этот особо тревожный период войны.

В ночь с 9 на 10 мая Кийз повторил попытку заблокировать Остенде, использовав "Виндиктив" в качестве брандера. Корабль был нагружен цементом, успешно введен в канал и там затоплен. Эта операция стоила только 8 чел. убитыми, 11 чел. пропавшими без вести и 30 чел. ранеными. Погиб также и 1 моторный катер. Однако и тогда проход не был заблокирован совершенно. Немцы смогли немного подвинуть корабль. Так что оставался узкий проход, но, как и в Зеебрюгге, проходом можно было пользоваться лишь с большими затруднениями.

Операции в Зеебрюгге и Остенде остаются единственными относительно удачными операциями по заблокированию. Поэтому они имеют важное историческое значение. Трудности для атакующего увеличивались здесь гидрографическими условиями бельгийских прибрежных вод: массой постоянно перемещающихся песчаных мелей и отсутствием в апреле 1918 г. навигационных знаков, которыми мог бы пользоваться британский флот. Германские минные заграждения были в наилучшем состоянии. Имелось большое число береговых батарей, вооруженных самыми крупными современными орудиями с новейшими приборами для повышения успешности стрельбы.

Брандерам было чрезвычайно трудно дойти до намеченных мест под сильным огнем. Однако это было достигнуто слабо защищенными кораблями благодаря мужеству личного состава. Неожиданной оказалась безнаказанность, с которой моторные катера проскочили под самыми дулами германских тяжелых батарей и поставили дымовые завесы.

В апреле 1918 г. Шеер решил выйти со значительными силами для нападения на корабли союзников, сопровождавшие скандинавский конвой. Операция была назначена на 24 апреля. Кораблям было запрещено пользоваться радио. Предполагалось напасть на конвой 5 линейными крейсерами ("Гинденбург", "Зейдлиц", "Мольтке", "Дерфлингер", "Фон дер Танн"), 4 лучшими крейсерами и 11 быстроходнейшими эскадренными миноносцами, имея остальной германский флот в готовности оказать поддержку. В качестве предварительной меры немцы поставили минное заграждение, простиравшееся по направлению с севера на юг в 70 милях западнее Хорнс-Рифа. 28 апреля флот вышел в море, но на следующее утро "Мольтке" вышел из строя из-за потери винта и поломки турбины*. Приняв 2000 т воды, он на буксире был отведен обратно. Однако Хиппер прошел на север до предполагаемого пути конвоя, но никого не заметил, хотя в это самое время 34 судна конвоя приближались к Форту, а к выходу оттуда готовился конвой в составе около 40 судов. На обратном пути в порт "Мольтке" получил попадание торпедой с британской подводной лодки Е-42. Торпеда попала в середину корабля, но не причинила больших разрушений, еще раз продемонстрировав плохое качество британских торпед. "Мольтке" дошел до порта под своими машинами, после того как была прекращена течь, вызванная поломкой турбины и винта. Это был последний выход Флота Открытого Моря. Единственным результатом этого похода было то, что путь конвоя был отодвинут к северу.

Когда весной 1918 г. перевозка войск США приняла массовый характер, пришлось принять меры предосторожности против возможного набега германских линейных крейсеров или кораблей. Несение дозора в Северном море осуществлялось с удвоенной бдительностью. В качестве дополнительного обеспечения 3 линейных корабля США самого мощного типа были переведены в Куинстаун, откуда они могли сопровождать караваны транспортов через зону, где более всего можно было опасаться нападения германских надводных кораблей. Но немцы больше не выходили.

Летом 1918 г. англичане произвели два успешных воздушных нападения. 19 июля авианосец "Фьюриес" в сопровождении 5 новых линейных кораблей типа "Рипалс"* и большого числа эскадренных миноносцев пошли к Зильту, где 7 самолетов Сопвич "Кэмел" поднялись с палубы авианосца для бомбардировки ангаров дирижаблей в Тондерне. Ими было разрушено 2 больших парных ангара для цеппелинов, причем погибли цеппелины L-50 и L-60. Англичане потеряли 5 машин и 1 летчика. 11 августа самолет Сопвич "Кэмел", взлетев с лихтера, который буксировался военными кораблями, поджег и сбил дирижабль L-53, причем англичане не понесли никаких потерь. Эти две блестяще выполненные воздушные операции имели важное значение, так как показали, что германские дирижабли больше не могут безопасно нести разведывательную службу даже в Гельголандской бухте**.

В течение 1918 г. германский морской штаб разработал план нанесения сильного удара Гранд Флиту. Предполагалось завлечь Гранд Флит далеко на юг, для чего большие силы Флота Отрытого Моря должны были подойти к устью р. Темзы и Дуврскому проливу и затем атаковать его полным составом германских подводных сил. В план входила и постановка обширной системы минных заграждений в Северном море и вблизи британских баз, в особенности у Росайта. В основных чертах план стал скоро известен британскому штабу, и были приняты необходимые меры, чтобы помешать его осуществлению.

Местонахождение германских минных заграждений определялось тотчас же после постановки, и они либо вытраливались усовершенствованными приемами траления, введенными в конце войны, либо использовались как часть британской оборонительной системы. Когда по заключении перемирия германский флот сообщил (как это требовалось условиями перемирия) место нового минного заграждения, простиравшегося от Бел-Рока в Северное море, то ему ответили, что это заграждение уже вытралено в той мере, в какой это было необходимо британскому командованию.

Если бы произошло столкновение между флотами обеих сторон, то британский флот вместе с дивизией линейных кораблей США был бы ровно вдвое сильнее германского. Недостатки британских кораблей были исправлены, опасность проникновения пламени устранена, новые мощные снаряды заменили те, которые оказались негодными в Ютландском бою, и была значительно увеличена скорость стрельбы.

После того, как германское правительство утратило волю к борьбе и решило заключить мир, высшее командование германского флота втайне отдало приказ произвести наступательную операцию, которая (как надеялись в Берлине) должна была явиться для англичан совершенно неожиданной. В конце октября германский флот приготовился к бою и намеревался нанести англичанам удар, подобный нанесенному адм. Того у Цусимы. 28 октября Флоту Открытого Моря было приказано выйти в море. Все боеспособные подводные лодки были собраны в Северном море для совместных действий с надводными кораблями. Но перевес на стороне противников Германии был теперь так велик, что команды германских кораблей потеряли веру в свои силы. Когда был отдан приказ приготовиться к бою, на "Тюрингене", "Гельголанде" и нескольких линейных крейсерах вспыхнуло восстание, и выход не состоялся. Было отдано приказание потопить восставшие корабли, но оно не было исполнено, и волнение охватило весь флот. Если бы германский флот все же вышел в море и дал бой, то результатом боя, несомненно, был бы его разгром и бесцельная гибель десятков тысяч людей, так как в это время война была проиграна бесповоротно. 9 ноября Вильгельм II жаловался, что у него "больше нет флота".

В последние годы войны немцы сделали несколько попыток бороться с морской торговлей союзников надводными крейсерами. 24 ноября 1916 г. "Мёве" еще раз удалось прорваться из Северного моря; потопив несколько судов, он на одном из своих многочисленных призов, "Ярроудэйле", отправил в Германию 469 пленных с потопленных судов. "Ярроудэйл" благополучно избежал встречи с британскими дозорами и 31 декабря пришел в Германию.

"Мёве" потопил 20 пароходов и 3 парусных судна, не считая захваченного им "Ярроудэйла", с общим водоизмещением в 123 000 т, и вернулся в Киль 20 марта 1917 г.

Второй истребитель торговли - "Вольф" - пробрался вдоль нор-вежских берегов и мимо Исландии вышел в Атлантический океан (и далее в Индийский). Он поставил мины перед важными угольными станциями союзников, в частности у мыса Доброй Надежды, в Аденском заливе, у Бомбея, у Цейлона, у берегов Австралии и между северным и южным островами Новой Зеландии. Много недель он пробыл в уединенной гавани на островах Кермадек (к северу от Новой Зеландии), используя для разведки имевшийся у него самолет. Поставив еще несколько мин у Сингапура, он возвратился в Германию 18 февраля 1918 г., уничтожив и повредив всего 210 000 т торгового тоннажа союзников. Он захватил и уничтожил 14 судов, а 6 или 7 подорвались на поставленных им минах. Эта жестокая постановка мин в водах, удаленных от театра войны, представляла опасность для нейтральных и имела весьма малое значение для морских операций. Тендер "Турителла", который был захвачен и снаряжен "Вольфом", затопился, чтобы избегнуть обратного захвата.

Третьим истребителем торговли был "Зееадлер" - парусное судно со вспомогательным мотором. Он вышел в море 21 декабря 1916 г. с поддельными нейтральными документами, по пути был задержан и осмотрен британским дозором, а затем действовал в Атлантическом океане, где захватил и по большей части уничтожил 13 судов, из них 4 парохода. Затем он ушел в Тихий океан, где потопил 3 американские шхуны, но сам разбился у островов Товарищества 1 августа 1917 г.

Наконец, еще один германский капер, "Леопард" (бывш. "Ярроудэйл"), был застигнут в Северном море броненосным крейсером "Ахиллес" и вооруженным пароходом "Данди" и погиб, не успев начать свои действия (в марте 1917 г.).

ГЛАВА XIII

Подводная война. - Ее ожесточение. - Нападения на госпитальные суда. - Громадные потери союзников. - Торговые подводные лодки. - Подводные лодки достигают берегов Америки. - Начало беспощадной подводной войны. Быстрое увеличение потерь тоннажа. - Патрули или конвой. - Кризис, возникший из-за колебаний Вильсона. - Успех системы конвоев. - Потопление "Джустишиа". - Германские подводные крейсеры. - Новые заграждения и новые мины. - Британские и германские потери в подводных лодках. - Уничтожение более трети британского торгового флота.

В одной из предыдущих глав были приведены данные о подводной войне до мая 1916 г.* Характерными чертами подводной войны этого периода является быстрое увеличение района действий подводных лодок обеих сторон, рост их способности совершать дальние походы и оставаться в море в течение долгого времени, увеличение угрозы с их стороны надводным кораблям и их способности бомбардировать прибрежные города. Немцы вели эту войну со все возраставшей жестокостью, пренебрегая интересами нейтральных государств, несмотря на то, что германские правящие круги пытались внушить высшему морскому командованию, что такие методы могут привести к вступлению нейтральных государств в войну на стороне союзников. Таким образом, если беспристрастно разобраться в обстановке, то главными виновниками поражения Германии надо считать германский флот и его штаб. Они вынудили Вильсона, стремление которого оставаться нейтральным было общеизвестно, вступить в войну в значительной мере вопреки своему желанию. Повсюду они возбуждали глубокое негодование против личного состава германских подводных лодок. Многие из командиров подводных лодок проявляли человечность по отношению к своим жертвам, и ряд таких случаев упомянут в настоящем труде. Но меньшинство их пренебрегало законами морской войны и проявляло варварство, на которое до тех пор цивилизованного человека нельзя было считать способным. Однако не свободно от упрека и германское правительство: оно одобряло нападения на суда с продовольствием для Бельгии, шедшие с германскими пропускными свидетельствами, и приказывало нападать на госпитальные суда. В июле 1917 г. англичанами было перехвачено письмо германскому правительству от германского посланника в Аргентине графа Люксбурга, который советовал "топить, не оставляя следов", некоторые нейтральные суда*. К несчастью для всего мира и для самой Германии, эти дела остались совершенно безнаказанными.

Нападения на госпитальные суда и стрельба по пересевшим в шлюпки командам и пассажирам судов, потопленных подводными лодками, - это действия, которым нет оправдания. Известно так много случаев, когда немцы вели себя подобным образом даже по отношению к нейтральным, что это, очевидно, было их обычным образом действий. 31 июля 1917 г. пароход "Белджиэн Принс" был настигнут подводной лодкой "U 44" в 200 милях от берега. Командир лодки, кап.-лейт. Вагенфур, приказал 41 чел. команды гибнущего судна перейти на палубу лодки; у них отобрали спасательные пояса, их раздели и разбили их шлюпки. Затем подводная лодка погрузилась, и люди были предоставлены собственной участи. По невероятно счастливой случайности трое были подобраны живыми и рассказали о случившемся. Вагенфур погиб со своей лодкой и всем личным составом 12 августа 1917 г. В августе 1917 г. Международная конференция моряков торгового флота установила 10 проверенных случаев (5 с нейтральными судами), когда немцы намеренно стреляли по людям, спасавшимся на шлюпках.

Случаи нападения на госпитальные суда в 1916 г. стали повторяться все чаще и чаще: 21 ноября 1916 г. в Эгейском море был потоплен "Британик", причем погибло 50 чел.; 23 ноября был потоплен в тех же водах "Бримар Касл" с ранеными на борту, однако, возможно, что он не был потоплен подводной лодкой, а подорвался на мине. В январе 1917 г. германское правительство объявило, что в военной зоне подводные лодки будут топить все госпитальные суда, под тем предлогом, что они перевозят войска и боевые припасы. Британское правительство тотчас же отвергло обвинение и указало, что правильным путем было бы в случае подозрения осматривать и обыскивать госпитальные суда. Тем не менее 20 марта было потоплено торпедой госпитальное судно "Эстуриас", на котором погибло 43 чел., из них одна сестра милосердия, а 31 марта получил попадание торпедой "Глостер Касл", впрочем, не затонувший.

Оба судна шли со всеми навигационными огнями и с ярко освещенными международными знаками. После этого стало очевидно, что употребление отличительных огней и знаков только увеличивает опасность для больных и раненых, и потому ими перестали пользоваться. 17 апреля были потоплены 2 госпитальных судна - "Лэнфрэнк" и "Донегал", причем погибло 75 чел., из них 15 раненых немцев - военнопленных*. Суда шли под конвоем эскадренных миноносцев; одно из них без знаков госпитального судна. 26 мая подводная лодка "UС 67" потопила "Дувр Касл", 7 чел. было убито.

Французские власти сразу ответили репрессиями, перевозя на своих госпитальных судах в Средиземном море пленных германских офицеров, в ответ на что немцы стали держать в опасных районах на сухопутном фронте тройное количество французских пленных офицеров. Британское правительство по этому поводу не приняло никаких мер, хотя репрессии иногда оказывают свое действие**. 10 сентября 1917 г. германское правительство согласилось воздержаться от нападений на госпитальные суда в Средиземном море, если на них будут находиться испанские морские офицеры для наблюдения за выполнением Гаагских правил, но вне Средиземного моря оно продолжало вести войну против раненых и умирающих. В 1918 г. германскими подводными лодками были потоплены торпедами 4 госпитальные судна: "Рьюэ" 4 января, "Гленар Касл" 26 февраля, "Ландовери Касл" 27 июня и "Уорилда" 4 августа; последняя - со 123 жертвами. Кроме того, 10 марта были выпущены торпеды по "Гилдфорд Касл", но без успеха. "Рьюэ" был ярко освещен и нес положенные знаки. По отношению к "Гленар Касл" и "Ландовери Касл" была проявлена исключительная жестокость: из 182 чел., находившихся на "Гленар Касл", спаслось только 22, и обследование поднятых впоследствии шлюпок показало, что они были, вероятно, обстреляны на воде. На "Ландовери Касл" погибло 234 чел. и спаслось только 24; подводная лодка "U 86" (кап.-лейт. Патциг) стреляла по шлюпкам и убила таким образом нескольких медицинских сестер и врачей***. По условиям Версальского мира двое из офицеров, принимавших участие в этом преступлении, впоследствии были преданы суду лейпцигского трибунала. Обвинения против них были вполне доказаны, но они были присуждены к пустяковому сроку - 4 годам тюремного заключения, и почти сейчас же после суда им была дана возможность скрыться. Командир лодки Патциг получил после своего деяния повышение и избежал ареста и суда.

С апреля 1916 г. и до конца января 1917 г., когда началась беспощадная подводная война, потери союзников и нейтральных в торговом тоннаже составили (в тысячах регистровых тонн):

Быстрый рост потерь осенью 1916 г., очевидно, следует приписать быстрому увеличению числа подводных лодок (с 58 в мае до 80 в сентябре) и приобретению опыта их командирами, а также и тому, что в октябре было официально приказано нападать на торговые суда. До конца 1915 г. немцы потеряли 25 подводных лодок, а построили 63, следовательно, число подводных лодок за 1915 г. возросло на 38; в 1916 г. они потеряли только 22, а построили 108, что увеличило число лодок на 86; к концу 1916 г. немцы имели в строю 97 подводных лодок вместо 20 готовых при объявлении войны.

Усиливавшееся ожесточение подводной войны имело постепенно нараставший эффект. По мере того как война затягивалась, каждая потопленная тонна производила все большее впечатление. Потери до некоторой степени возмещались новым строительством судов, но оно поглощало труд и материалы, нужные для полей сражения или для изготовления боевых припасов в такой войне, в которой все нации сражались, напрягая последние силы. До известной степени потери в тоннаже могли восполняться введением ограничений в его использовании и мероприятиями против перевозки предметов роскоши, но эти меры имели свой предел. Источником дополнительных потерь, являвшихся следствием подводной войны, было увеличение времени, которое суда находились в пути из-за плавания зигзагообразными курсами и кружными путями. Так один пароход сделал по пути от Гибралтара до Лондона 2 560 миль вместо обычных 1313*.

Кроме того, суда очень часто задерживались в портах из-за близости подводных лодок.

Изменение маршрутов больше не помогало. Английский канал был снова наводнен подводными лодками; средств борьбы не предвиделось. Союзная конференция 7 декабря 1915 г. постановила вооружать торговые суда, что обеспечило им некоторую степень безопасности, но в это чрезвычайно тяжелое для союзников время нейтральные государства подвергли такие вооруженные торговые суда суровым ограничениям**, немцы же всегда относились к ним как к военным кораблям, атаковывали и топили их без предупреждения. За последнюю четверть 1916 г. из 206 атакованных судов 118 были вооружены и 88 нет; из числа первых 38 погибло, а 80 удалось уйти; из числа вторых удалось уйти 28 кораблям, а погибло 60.

К концу 1916 г. британский торговый флот потерял от германских подводных лодок 2 400 000 т; с пополнением же захваченными германскими судами и вновь построенными тоннаж британского торгового флота снизился на 750 000 т, и это при огромной потребности в тоннаже для различных военных нужд. Явно приближался кризис войны.

Надводные флоты, господствовавшие на поверхности моря, казалось, были бессильны против своего подводного противника; условия ведения войны на море изменились, и англичане, вследствие плохого качества мин и торпед и отсутствия дирижаблей, годных для разведки в Северном море, оказались в очень невыгодном положении. Их коммуникации проходили по морю и были чрезвычайно уязвимы для германских подводных лодок; германские коммуникационные линии проходили по суше и могли подвергаться нападению только с воздуха. Создание сети железных дорог дало сухопутным державам преимущества, которыми они не пользовались в прежние войны.

Возрастающая дерзость подводных лодок и расширение района их действий иллюстрируются многочисленными случаями, происшедшими в 1916 г. В мае "U 39" бомбардировала Портоферрайо на острове Эльба и повредила портовые сооружения. В ночь с 11 на 12 июля подводная лодка обстреляла Сихем и, выпустив тридцать 88-мм снарядов, убила женщину и причинила незначительные разрушения. 9 июля германская подводная лодка "Дойчланд" прибыла в Балтимор из Бремена, откуда она вышла 14 июня*; она была объявлена торговым судном и привезла почту и 200 т красителей; взамен она погрузила никель и резину. Ее надводное водоизмещение равнялось 1500 т, подводное - 1870 т, радиус плавания при экономичном ходе - 13 100 миль; наибольшая скорость в надводном положении - 12 узл.

Она благополучно вернулась в Германию и в октябре - ноябре 1916 г. совершила еще один рейс. Другая такая же лодка, "Бремен", пропала в море, вероятно, натолкнувшись на британскую мину. Рейс "Дойчланда" имеет историческое значение, так как это был первый рейс, совершенный невооруженной подводной лодкой. Возможно, что он был предпринят как напоминание Вильсону о том, что у Германии "длинные руки". Немного позднее, 7 октября, прибыла в Ньюпорт (США) подводная лодка "U 53" (Розе). Это была лодка обычного германского типа с надводным ходом 17 узл. Она покрыла расстояние в 7 750 миль, не возобновляя запаса топлива и смазочного материала, хотя номинальная дальность плавания этого типа составляла только 5 200 миль.

Уступая желанию Вильсона, который находил "обременительной и неудобной"** британскую систему охраны торговых судов союзников, англичане сняли свой дозор у берегов США, и путь для "U 53" оказался открытым. Получив с берега сведения о движении британских торговых судов и выйдя затем в море, она потопила у самых берегов США 4 британских и 2 нейтральных судна; одно из последних - "Бломерсдэйк" - по пути из одного нейтрального порта в другой, вне зоны, объявленной немцами. Однако командиром "U 53" был офицер, не запятнавший себя такими поступками, какие совершались некоторыми из его сотоварищей. 3 декабря "U 38" (командир Валентинер, один из наиболее беспощадных командиров подводных лодок) проникла в гавань Фунчал на острове Мадера, потопила французскую канонерскую лодку "Сюрприз", французскую плавучую базу подводных лодок "Кенгуру" и британский кабельный пароход "Дэшиа", после чего в течение 2 часов бомбардировала город. Есть основания предполагать, что именно "U 38" на пути туда атаковала 26 ноября у берегов Португалии и потопила старый французский линейный корабль "Сюфрен" со всем личным составом (648 чел.).

Германское решение - топить с 1 февраля 1917 г. все встреченные суда - не внесло значительных перемен в приемы действий германских подводных лодок; они еще за несколько недель до объявления этого решения уничтожали всякое судно, к которому могли приблизиться без всякого риска для себя*. Значение его заключалось, главным образом, в том, что оно явилось открытым вызовом и запугиванием по отношению к нейтральным и прежде всего к США. Германское правительство было глубоко убеждено, что, благодаря беспощадной подводной войне, оно быстро выиграет войну**. Германский морской генеральный штаб в своей записке от 12 февраля 1916 г. заявил, что "неограниченная подводная война заставит противника заключить с Германией мир не позже, чем через 6 месяцев". В конце 1916 г. германский штаб высказал мнение, что осуществление беспощадной подводной войны с начала 1917 г. обеспечит мир в мае и никак не позже июля 1917 г. Взвесив шансы за и против вмешательства в войну США, германский морской генеральный штаб счел возможным не считаться с опасностью этого вмешательства, так как был уверен, что у союзников не хватит тоннажа для переброски через океан значительных сил, даже если США создадут большую армию, и что война кончится раньше, чем ее удастся создать. Германские угрозы производили впечатление на более слабые нейтральные государства; так, Голландия, Дания и Швеция решили задержать свои торговые суда в портах, пока не выяснится, что будут делать германские подводные лодки. Таким образом, из-за одной только угрозы большое количество тоннажа нейтральных стран было выведено из действия, хотя и на время.

С началом беспощадного потопления всех судов война на море вступила в критическую фазу. Теперь, наконец, была поставлена на карту жизнь или смерть британской нации.

Потери в британском, союзном и нейтральном торговом тоннаже видны из таблицы.

Быстрый рост потопленного тоннажа в первые месяцы 1917 г. снова в значительной мере объясняется увеличением числа подводных лодок, которое возросло с 103 в январе до 128 в марте, после чего, хотя и изменялось, но незначительно, и высшей цифры в течение войны - 140 лодок - достигло в октябре 1917 г. Общее число подводных лодок, построенных немцами за период с июля 1916 г. по июнь 1917 г. включительно, составило 98, т.е. в среднем по 8 в месяц.

Производительность постройки англичанами противолодочных кораблей составляла 4 - 5 эскадренных миноносцев и 2 подводные лодки в месяц, из которых приходилось также покрывать потери (за 12 месяцев 15 эскадренных миноносцев и 6 подводных лодок).

Таким образом, силы нападающей стороны увеличивались с такой же быстротой, как и силы обороны. Производительность постройки торговых судов в Великобритании во второй половине 1916 г. составляла в месяц 57 000 т, в первой половине 1917 г. - 82 000 т. Возмещалась только часть потерянного тоннажа, и германский флот выигрывал войну.

Способ защиты торговли, принятый в феврале 1917 г., состоял в патрулировании по морским путям траулерами, шлюпами и всеми свободными эскадренными миноносцами. Когда с помощью радиопеленгования устанавливалось местонахождение неприятельской подводной лодки (германские лодки постоянно пользовались в море радиотелеграфом), торговые суда получали распоряжение избегать соответствующего района. Но система патрулирования имела большие недостатки*. Она была чисто и притом пассивно оборонительной. Она требовала громадного количества судов, и так как пути менялись редко, то помогала командирам подводных лодок находить свои жертвы. Тактика германских подводных лодок заключалась в том, что сперва лодка показывалась в какой-либо точке, где были замечены патрульные суда, а затем, погрузившись, уходила куда-нибудь, в то время как надводные корабли охотились за ней в том месте, где она показалась. В позднейший период подводной войны осуществлять такие приемы стало труднее вследствие появления гидрофонов (подслушивающих приборов, установленных на противолодочных кораблях), с помощью которых можно было следить за движением лодки под водой. Но пока система патрулирования оставалась в силе, судоходство союзников зависело от милости германских подводных лодок.

В прежние войны англичане применяли систему конвоев (конвоируемых караванов), при которой торговые суда шли большими группами под охраной военных кораблей. По закону, изданному в 1798 г. и подтвержденному в 1803 г., суда не имели права, без специального разрешения, плавания иначе как в составе конвоируемых караванов*.

В начале Мировой войны было весьма опрометчиво решено, что система конвоирования караванов неприменима по двум причинам: во-первых, потому, что торговые суда неспособны к совместному плаванию в составе соединения, и, во-вторых, потому, что не хватало военных кораблей. Доказывали также, что такое соединение судов будет подвергаться большой опасности от мин и по прибытии в порт будет загромождать его, так как будет трудно достаточно быстро производить погрузку и выгрузку. Но ни один из этих аргументов не имел непреодолимой силы. Военные корабли, которые несли дозорную службу, с неменьшим успехом могли быть использованы для конвоирования, а вооруженные торговые суда могли обороняться гораздо успешнее при совместном плавании. Ввиду недостатка быстроходных эскадренных миноносцев, явившегося следствием того, что в Ютландском бою немцам не было нанесено решительного поражения, что влекло за собой необходимость держать при Гранд Флите большое число эскадренных миноносцев, - временно можно было назначать в охрану 1-2 эскадренных миноносца вместо необходимых 4-6. Этим снижалась бы степень безопасности, но все же она была бы значительна больше, чем при системе охранения путей дозорами.

В марте 1917 г. были организованы "угольные конвои" между Англией и Францией, принесшие отличные результаты, так как с марта по август за 8 825 пароходорейсов погибло только 14 судов. В апреле 1917 г., как уже упоминалось, начал работать "Скандинавский конвой", и опять-таки с хорошими результатами.

Если бы США при вступления в войну с Германией бросили в дело все свои наличные морские силы, то они спасли бы союзников от громадных жертв и потерь и, по мнению такого крупного военного моряка, как Симс (показание перед комиссией Конгресса), союзникам не пришлось бы пережить кризис 1918 г., США могли бы в марте 1918 г. перебросить во Францию миллионную армию, и с уверенностью можно сказать, что падение Германии последовало бы в начале 1918 г., что уменьшило бы расходы Англии, примерно, на 3 миллиарда фунтов стерлингов и сберегло бы для союзников 500 000 чел. Вследствие колебаний Вильсона, а отнюдь не из-за недостатка энергии или доброго желания во флоте США, помощь, которая посылалась, была дана неохотно и с опозданием, несмотря на все настояния Симса. Только в августе 1917 г. США начали оказывать "скромную помощь", и только после этого была установлена система конвоев в Атлантическом океане. С конца августа 1917 г. потери союзников начали уменьшаться. В октябре была введена система конвоев в Средиземном море, где до того потопление торговых судов союзников было приятным спортом для командиров германских подводных лодок, но только к концу года плавание в составе конвоя стало неизменным правилом. Теперь союзники, наконец, боролись с подводными лодками, а не только пассивно оборонялись, строя новые суда только для того, чтобы германским подводным лодкам было что топить.

В самом деле, система конвоев представляла собой наступление на подводные лодки. Она не обеспечивала совершенной безопасности, но никто из изучавших историю и не мог бы ожидать этого. Тем не менее она изменила весь характер подводной войны. Даже по пристрастной оценке командиров германских подводных лодок количество тоннажа, потопленного ими, падало, и падало так значительно, что становилось ясным, что война на море не будет выиграна Германией. Прошел срок, когда Великобритания должна была просить мира; она держалась твердо и непреклонно. Умножались виды оружия, с успехом применявшегося против подводных лодок; были усовершенствованы глубинные бомбы; наконец, убыль в подводных лодках стала превышать число вновь вводившихся в строй. Германский генеральный штаб понял, что расчеты на подводную войну не оправдались, и это было причиной крупных наступлений в 1918 г., которые потребовали ужасающих жертв людьми и деньгами со стороны европейских союзников. США, Англии, Франции и Италии пришлось выдержать самые сокрушительные из ударов мужественной и прекрасно обученной германской армии.

По всем данным потери при системе конвоев были чрезвычайно невелики. За все время применения системы конвоев было проведено благополучно 16 539 судов, а погибло в составе караванов 102 от торпед и 16 от различных неизбежных в море случайностей*. Конвои, ходившие между Нью-Йорком и Европой, с мая по 30 ноября 1917 г. из 1 280 проведенных судов потеряли 11, что составляет 0,93%. Потери конвоев, шедших из Гибралтара в метрополию, с июля по ноябрь включительно составили 2,5%, а скандинавских конвоев, несмотря на опасность их пути, с апреля по 30 ноября 1917 г. - 1,1%. При системе конвоев изменение маршрутов было легко выполнимо и осуществлялось с помощью радио. Хотя противники этой системы и предполагали, что плавание караванами будет благоприятствовать нападению подводных лодок, нападения германских лодок на конвои не имели успеха, исключая те случаи, когда атаки производились выдающимися командирами.

19 и 20 июля 1918 г. одним из таких дел было потопление британского парохода "Джустишия" (водоизмещением 32 000 т) подводными лодками "UВ 64" и "U 54" у северного побережья Ирландии. "UB 64" попала торпедой в середину парохода и нырнула. Около нее взорвалось 35 глубинных бомб, сброшенных эскадренными миноносцами и противолодочными катерами, но часа через два "UB 64" снова всплыла и выпустила еще 2 торпеды в стоявшую и окруженную эскадренными миноносцами "Джустишию". Обе попали, но не потопили пароход, а около лодки взорвались еще 23 глубинные бомбы, не причинив ей большого вреда. Пробыв под водой еще 3 часа или больше, "UB 64" снова напала на "Джустишию", которая была взята на буксир; и опять около лодки взорвалось еще 11 бомб. На следующий день "UВ 64" снова атаковала этот пароход, но торпеды прошли мимо, а так как ее масляные цистерны дали течь и оставляли за поверхности следы, выдававшие лодку, то ей приходилось действовать с большой осторожностью. Все же она осталась поблизости и по радио вызвала другую лодку; подошла "U 54" и, выпустив в "Джустишию" еще 2 торпеды, наконец, после 6 попаданий, потопила этот пароход. Это был исключительный случай, но он выдвигает вопрос о том, что могло бы произойти, если бы подводные лодки сосредоточивались в группы для нападения на важные конвои. Попытка такого сосредоточения была сделана в мае 1918 г. у входа в Канал, но успеха не имела. По-видимому, командиры германских лодок находили, что, действуя сообща, они подвергаются опасности атаки подводными лодками союзников.

Одним из последствий применения системы конвоев и усиления противолодочной борьбы было то, что подводным лодкам пришлось все больше и больше пользоваться торпедой как основным оружием. В начале войны германские подводные лодки вообще предпочитали уничтожать торговые суда своими орудиями, а торпеды пускали в ход только против вооруженных пароходов или военных кораблей*. Торпеды стоили дорого и изготовлялись в ограниченном количестве; кроме того, им недоставало надежности действия, которой обладали орудия в руках хороших наводчиков.

В конце 1917 г. стало ясно, что подводные лодки могут играть большую роль в действиях против побережья противника. Целый год германские подводные лодки доставляли оружие и боевые запасы племени Сенусси, которое подняло восстание и начало войну против англичан и итальянцев в северной Африке, в районе египетско-триполитанской границы. Германские подводные лодки успешно совершали эти рейсы из адриатических портов, пока союзные противолодочные средства, сосредоточенные около Отрантского барража, не стали для них слишком опасными. Подводная лодка "UС 73" водоизмещением всего 420 т, вооруженная одним 88-мм орудием, бомбардировала Хомс и Бенгази, чем причинила значительное беспокойство.

Германские подводные крейсеры ("U 151" - "U 156"), переделанные из торговых подводных лодок типа "Дойчланд" (с дальностью плавания 13 000 миль и вооружением из двух 150-мм и двух 88-мм орудий), заходили далеко. 4 июля 1917 г. лодка этого типа "U 155" бомбардировала Понте Дельгада на Азорских островах. В конце 1917 г. "U 156", снабженная прибором для резки подводных кабелей, перерезала 5 подводных кабелей у берегов США. 12 декабря она бомбардировала порт Фунчал, где разрушила церковь, убила и ранила несколько мирных жителей. Она окончила свою карьеру 25 октября 1918 г., взорвавшись на британской мине в Северном море. "U 152" крейсировала 78 дней в Атлантическом океане, нападая на суда у берегов Португалии, у Азорских и Канарских островов. "U 153" и "U 154" крейсировали вместе, причем последняя 9 апреля 1918 г. бомбардировала г. Монровию в Либерии, где было несколько жертв, разрушила радиостанцию и поставила мины у входа в порт. Вместе с "U 153" она потопила британский пароход "Бомбала", который оказал решительное сопротивление нападавшим на него столь превосходящим силам. Наконец, 11 мая 1918 г. "U 154" была внезапно атакована в надводном положении британской подводной лодкой Е-55 и потоплена. В апреле 1918 г. вышла в крейсерство к берегам США лодка "U 151", которая поставила там несколько минных банок и пробыла там больше месяца. Она без труда потопила 19 судов, так как никаких специальных мер противолодочной обороны не было принято; однако она не смогла помешать перевозке войск, хотя и находилась в море около 100 дней.

Ни англичане, ни немцы не были сторонниками больших подводных лодок, которые были неудобоуправляемы, медленно погружались и хотя выглядели грозными на бумаге, но были менее опасны для противника, чем равное им по тоннажу большое число более мелких лодок. Но в будущей войне они, вероятно, будут противниками, могущими причинить много хлопот и, благодаря своим мощным орудиям и броне (которую уже имели некоторые из больших германских подводных лодок), будут легко расправляться с вооруженными траулерами и яхтами.

В 1918 г. различные меры, принятые против подводных лодок, начали давать нараставший эффект как раз к тому времени, когда началась усиленная перевозка в Европу войск США, которые должны были помочь союзникам справиться с затруднениями, вызванными падением России и ошибкой правительства США, долго не решавшегося энергично вступить в войну. Прилагаемая таблица показывает потери в торговых судах за 1918 г. ( в тысячах нетто-регистровых тонн).

В начале 1918 г. немцы имели 134 боеспособных подводных лодки; в течение года 73 погибло или было интернировано, а было построено 85 новых. Из месяца в месяц потери союзников в тоннаже уменьшались, хотя общая цифра потерь Великобритании за этот год достигла огромной величины 1 694 000 т. Только благодаря умелым мероприятиям британского Адмиралтейства и жесткому нормированию импорта, причинившему гражданскому населению Великобритании немало лишений, британский тоннаж смог перебросить в Европу 55,4%* всех войск США, которые с марта 1918 г. до перемирия были доставлены во Францию. Некоторое ограничение действий германских подводных лодок вызвал приказ германского правительства от 24 октября 1918 г., запрещавший им топить торговые пароходы, хотя случайные нападения имели место и после этого приказа, даже тогда, когда конец войны был очевиден. Так, 2 ноября были потоплены британские пароходы "Сьюреда" и "Маршия", а 7 ноября атакован "Сарпедон".

Чтобы уменьшить потери, для союзников было очень важно не только запереть Дуврский пролив, через который еще с начала 1918 г. подводные лодки могли проникать только с большой опасностью для себя, но закрыть и доступ в Северное море с севера. В ноябре 1917 г. союзники решили поставить здесь большое заграждение из мин, установленных на различных глубинах. Предстояло поставить мины на протяжении 200 миль; из них 150 миль было заминировано флотом США, а остальные 50 - англичанами. Специальными минными заградителями было поставлено громадное количество мин. Другие обширные минные поля были поставлены англичанами в Гельголандской бухте, где беспрерывно работали британские минные заградители.

На заграждении Северного моря были впервые применены антенные мины; они были снабжены кабелями из тонкой медной проволоки, тянувшимися от мины почти до поверхности воды; прикосновение к этим проводам какого-нибудь металлического тела, как, например, корпуса подводной лодки, вызывало взрыв. Это давало возможность сократить общее количество мин, необходимое для заграждения, так как, благодаря антеннам, число ярусов мин на различных глубинах сокращалось. Однако, по свидетельству немцев, много мин этого нового типа взорвалось тотчас же после постановки; во время траления заграждения оказалось, что только 43% мин осталось на своих местах. Подводные лодки постоянно доносили о таинственных взрывах при проходе через заграждение, так что антенны, очевидно, были чересчур чувствительны. На этом заграждении погибли только 2 германские подводные лодки, причем частично их гибель приписывается допущенным этими лодками ошибкам. Без сомнения, если бы война продолжалась, то это заграждение, подобно дуврскому, было бы усовершенствовано, так что подводным лодкам стало бы слишком опасно пересекать его.

Такие же минные заграждения должны были быть поставлены: у входа в Дарданеллы, где уже с начала 1918 г. стояли вполне удовлетворительные заграждения, в Гибралтарском проливе и еще в двух районах Средиземного моря, но война кончилась прежде, чем эти колоссальные проекты были приведены в исполнение.

Причины гибели германских и британских подводных лодок были следующие.

В приведенных цифрах есть некоторые неточности, так как нередко бывали случаи, когда лодки получали повреждения от одного оружия и гибли от другого. При наличии исчерпывающих данных гибель подводной лодки в приведенной таблице отнесена на счет оружия, которым были нанесены первые повреждения. В таблицу не вошли 7 германских лодок, интернированных в нейтральных странах, и 14 уничтоженных своим личным составом при переходе баз в руки противника. Англичане потеряли, кроме перечисленных в таблице, одну лодку интернированной, одну использованной в качестве мины в Зеебрюгге и 7 уничтоженных своим личным составом в Балтийском море в 1918 г.

В то время как крупные подводные лодки могли совершать большие плавания и пересекать Атлантический океан туда и обратно, не возобновляя запаса горючего, оставаясь в море по 3 месяца и более, значительная часть германского подводного флота всегда бездействовала, так как время от времени было необходимо давать отдых личному составу и производить ремонт нежных механизмов. Наибольшее число германских лодок, одновременно находившихся в море, падает на июнь 1917 г. Из имевшихся в этом месяце 132 лодок в море находилась 61. Из остальных 71 подводных лодок 24 стояли наготове в базах (резерв) и 47 ремонтировались. Нормально в море находилось около трети всех наличных лодок. С начала и до конца войны для германского флота было заказано 811 подводных лодок, включая 43 лодки, готовые и строившиеся до войны, в числе их 2 большие группы подводных крейсеров - 37 лодок с подводным водоизмещением около 2700 т каждая. Последние так и не были закончены, а между тем они потребовали рабочих рук и материалов, которые, по мнению опытных германских офицеров, могли бы с большей пользой быть использованы для постройки подводных лодок меньшего размера. К концу войны число действующих подводных лодок упало до 121, хотя они были еще в состоянии приносить большой вред, что доказала подводная лодка "UВ 50", которая 9 ноября 1918 г. 2 торпедами потопила у Гибралтара старый линейный корабль "Британия". Это был последний корабль, погибший в подводной войне. Он тонул медленно, и потери в людях на нем были незначительны.

Всего за время войны англичане потеряли 7 830 000 т торговых и рыболовных судов, из которых 6 682 000 т было потоплено подводными лодками, 682 000 т погибло от мин (по большей части поставленных подводными лодками), 448 000 т потоплено крейсерами, 7 900 т - самолетами и 184 000 т было интернировано в неприятельских портах. Кроме того, 8 008 000 т британских торговых судов хотя и было повреждено, но не затонуло, из них 7 335 000 т повреждено подводными лодками. Всего судов всех наций, исключая Центральные державы, погибло во время мировой войны 12 850 000 т, из которых 11 153 000 т было потоплено подводными лодками. Вступая в войну, Британская империя имела 21 045 000 т; следовательно, за войну было уничтожено более трети ее торгового флота. Взамен этого ею было захвачено 717 000 т германских судов, 4 765 000 т было построено заново, 1 197 000 т было передано и куплено, что в общем составляет 6679000 т, из которых надо вычесть 1 100 000 т, погибших от неизбежных в море случайностей, и 731 000 т, переданных или проданных. На 11 ноября 1918 г. чистая убыль британского торгового флота составила 14,6%, или 3 084 000 т, потери в тоннаже океанских судов составили 17,7%.

США воздерживались от риска плавания в военной зоне и поэтому потеряли только 389 000 т, причем эта потеря была более чем возмещена новым строительством. Франция потеряла 907 000 т, Италия - 853 000 т.

В нижеследующей сводке приводятся главные события подводной войны вплоть до объявления "беспощадной подводной войны".

1914 г.

20 октября. - Подводная лодка "U 17" потопила британский пароход "Глитра".

1915 г.

4 февраля. - Германия объявила блокаду и предупредила, что с 18 февраля все суда в военной зоне будут топиться.

10 февраля. - Британская инструкция своим торговым судам - поднимать нейтральный флаг.

11 марта. - Великобритания объявила ответную блокаду.

7 мая. - Потопление "Лузитании".

13 мая. - Нота протеста США; приказ 6 июня германским подводным лодкам больше не нападать на большие пассажирские пароходы.

18 сентября. - Германское правительство приказывает подводным лодкам прекратить операции в Атлантическом океане и Английском канале; в Северном море вести крейсерскую войну (прекращение "беспощадного" потопления).

1916 г.

12 февраля. - Германское сухопутное командование решает вопрос в пользу "беспощадной подводной войны".

15 марта. - Отставка Тирпица как защитника этой кампании.

24 марта. - Потопление торпедой с подводной лодки пассажирского парохода "Сюссекс".

20 апреля. - Правительство США угрожает прервать дипломатические отношения с Германией, если действия подобного рода не прекратятся.

24 апреля. - Германское правительство приказывает своим подводным лодкам действовать по правилам крейсерской войны.

28 сентября. - Германский канцлер объявляет, что против Англии должны быть использованы все средства.

7 октября. - Приказ продолжать в британских водах крейсерскую войну подводными лодками и послать 4 лодки в Средиземное море.

1917 г.

9 января. - Германский военный совет в Плессе решает начать с 1 февраля беспощадную подводную войну.

ГЛАВА ХIV

Операции на Балтийском море. - План Фишера. - Минирование подходов к Балтийскому морю. - Гибель "Магдебурга". - Потопление "Паллады" подводной лодкой. - Британские подводные лодки проникают в Балтийское море. - Их действия. - Атака "Мольтке" подводной лодкой. - Е-13 выходит из строя. Действия Швеции. - Падение дисциплины у русских. - Немцы занимают Рижский залив. - Потопление "Славы". - Германская экспедиция в Финляндию. Операции британского флота против большевиков. - Нападение британских торпедных катеров на Кронштадт. - Действия англичан на Белом море.

На Балтийском море русский флот держался оборонительного образа действий, а британский штаб в первые месяцы войны не пытался прорвать германскую блокаду. У британского Адмиралтейства было слишком много дел во всех направлениях, и, как видно из предыдущего, оно тоже вело оборонительную войну. Чтобы развернуть операции на Балтийском море, британскому флоту было бы необходимо предварительно парализовать или уничтожить боевую мощь германского флота на Северном море. Когда в 1914 г. Фишер разрабатывал свой план операций для окончания войны путем высадки в Балтийском море, он предполагал, что Флот Открытого Моря может быть разбит или заблокирован минами, для чего англичанам надо было создать передовую базу в Боркуме, который для этого было необходимо захватить. Весь план был слишком неясен и чересчур дерзок; он не был проработан ни морским, ни сухопутным штабами и, сообщенный в общих чертах русскому командованию, был встречен только нерешительным согласием.

Если, как предлагал Фишер, предстояло осуществить высадку больших русских сил на побережье Померании, то англичанам было бы необходимо овладеть Большим Бельтом. Но, пока Дания оставалась нейтральной, выполнить это было трудно или совершенно невозможно. Британский флот в Балтийском море не имел бы хороших баз, так как русские базы были плохо оборудованы, а германский флот имел в своем распоряжении массу торпедных сил, которых постоянно надо было опасаться. Но еще задолго до того, как поход новой Армады Фишера был осуществлен, он ушел в отставку, а русская армия потерпела ряд сокрушительных поражений, после которых лишился всякого смысла план высадки русских войск на побережье Померании. Неудачным последствием этого плана было то, что из-за него Фишер не предпринял немедленно каких-либо иных действий в Балтийском море, а отложил их до тех пор, пока не будет готов новый флот. Германское командование сильно опасалось угрозы Балтийскому морю, так что промедление в этот решительный момент было особенно неудачно.

Германскими морскими силами Балтийского моря командовал принц Генрих Прусский. В его подчинении находилась эскадра легких крейсеров, в которую входили крейсеры "Амазоне" (флаг к.-адм. Мишке), "Аугсбург", "Магдебург", "Любек", "Ундине", "Тетис" и "Газелле", из которых только второй и третий были современными кораблями. Время от времени эти силы подкреплялись разными старыми кораблями и соединениями из состава главных сил германского флота в Северном море.

Против этих сил русские имели*: 4 линейных корабля-додредноута "Павел I", "Андрей Первозванный", "Слава" и "Цесаревич"; 4 броненосных крейсера - "Рюрик" (постройки 1906 г., по боевым качествам несколько превосходивший "Блюхера"), "Паллада", "Адмирал Макаров", "Баян" и много старых кораблей незначительной боевой ценности. Имелось еще 36 старых эскадренных миноносцев и полдюжины устаревших подводных лодок. Одним из лучших кораблей был лидер "Новик", имевший 36-узловой ход и оборудованный для постановки мин. В начале войны русские поспешно оставили свою базу в Либаве; их флот, подобно германскому в Северном море, держался оборонительного образа действий, и обе стороны проводили друг против друга миннозаградительные операции.

2 августа легкие крейсеры "Магдебург" и "Аугсбург" (27 узл., шесть 105-мм орудий) поставили мины около Либавы и обстреляли город, в результате чего русские преждевременно сожгли там большие склады. В течение нескольких следующих дней были заминированы глубокие фарватеры Большого и Малого Бельтов. Зунд был мелководен и доступен только для мелкосидящих судов. В Большом Бельте датчане выставили двойную линию мин между о-вами Фюнен и Зееланд, а немцы поставили мины между Лангеландом и Лааландом, причем оба конца этого заграждения находились в датских водах. Британский штаб, очевидно, не оценил в достаточной мере последствий такой закупорки главного прохода в Балтийское море, и Дании не было заявлено никакого протеста. Затем Дания заминировала Малый Бельт, заперев его для британских судов, но не для германских, хотя нейтральные страны не имели права закрывать по своему усмотрению пролив, ведущий в такое море, как Балтийское*.

В результате немцы имели свой собственный путь в Балтийское море через Кильский канал, который был доступен для их крупнейших кораблей, хотя и нуждавшихся для этого в разгрузке (процесс, требовавший времени и выводивший корабли из строя примерно на неделю), и, кроме того, "боковой ход" для малых кораблей через Малый Бельт. Для британского флота оставался только довольно мелководный Зунд, который около Копенгагена также был заминирован, что заставляло суда идти через Флинт-Ренне у самого побережья Швеции. Немцы старались убедить шведов закрыть и этот проход, но безуспешно.

Германские легкие корабли разрушили русские маяки у входа в Финский залив и поставили много мин. 26 августа к.-адм. Беринг, сменивший Мишке, потерял "Магдебург", который в густом тумане выскочил на камни у Оденсхольмского маяка и был уничтожен. Большая часть его личного состава была снята эскадренным миноносцем "V 26", который, переполненный людьми, подвергся нападению русских крейсеров "Богатырь" и "Паллада" и едва от них ушел. Немцы потеряли в этом деле 17 убитыми, 17 ранеными, 75 пленными и пропавшими без вести и один из лучших своих легких крейсеров. Кроме того, все секретные бумаги "Магдебурга", сигнальные книги и шифры попали в руки русских, которые получили возможность расшифровывать германское радио. Эти ценные сведения были немедленно сообщены британскому Адмиралтейству и сослужили ему огромную службу.

Чтобы возместить эту неудачу, немцы сделали попытку заманить русские крейсеры в "подводную ловушку" - навести на подводную лодку "U 3", но эта старая лодка была совершенно негодна для этой цели и представляла, пожалуй, большую опасность для самих немцев, чем для русских.

1-2 сентября германские легкие крейсеры счастливо ушли от отряда русских крейсеров ("Рюрик", "Россия", "Олег", "Богатырь", "Новик" и дивизион эскадренных миноносцев) у острова Готланд. Германское командование, обеспокоенное таким проявлением активности русских, решило нанести им удар и послало в распоряжение принца Генриха "Блюхер", 4-ю эскадру линейных кораблей (7 старых линейных кораблей типа "Виттельсбах") и несколько других кораблей. Он попытался застать русских врасплох, но его корабли непрерывной работой радиостанций предупредили русских о своем присутствии, и Эссен без всякого труда уклонился от удара. 6 сентября "Блюхер" и 2 русских крейсера - "Баян" и "Паллада" - обменялись несколькими залпами с предельной дистанции, а 8-го германские броненосные корабли были отозваны к Гельголанду ввиду угрозы нападения англичан. 12 сентября германская армия попросила принца Генриха о поддержке. Предполагалось, что он может прервать коммуникации 1-й русской армии у Мемеля и на Немане, но прежде чем он смог что-либо сделать, германские войска дошли до Мемеля и Тильзита.

19 сентября Фалькенгайн, сменивший Мольтке на посту начальника германского генерального штаба, просил флот организовать нападение на русское побережье, чтобы удержать русские войска в прибрежной полосе и предотвратить их дальнейшее продвижение в Галиции, где положение становилось критическим. Для этой цели принцу Генриху было дано 14 старых линейных кораблей, 2 торпедные флотилии (22 эскадренных миноносца), несколько других кораблей и бригада войск. Оказалось, что немцам потребовалось бы целых 10-14 дней для подготовки транспортов на 7 500 чел. С вооружением. Поэтому германский штаб решил произвести только демонстрацию, но флоту было приказано в порядке демонстрации подготовить транспорты на 20 000 чел. 24 сентября принц Генрих со своим большим отрядом подошел к Виндаве, но получил известие, что британский флот находится в Большом Бельте и может 25-го быть у Борнхольма. Он уже убедился, что демонстрация бесцельна, и быстро ушел обратно.

На тесную связь, существовавшую в оперативном смысле между Балтийским и Северным морями, и нервозность, которую вызывало у немцев простое донесение о движении англичан по направлению к Балтийскому морю, указывают меры, принятые немцами в этом случае. Вечером 24 сентября Ингеноль получил приказание отправить в Балтийское море возможно большее количество крейсеров, эскадренных миноносцев и подводных лодок совместно со 2-й эскадрой линейных кораблей (старые корабли типа "Дойчланд") и приготовить 1-ю и 3-ю линейные эскадры (14 дредноутов) к проходу, через Кильский канал. Вместо того чтобы ударить по коммуникациям британского флота, который, как предполагалось, входит в Балтийское море, немцы приняли чисто оборонительные меры. Ингеноль донес, что на подготовку дредноутов к проходу каналом потребуется 5 дней ввиду необходимости разгрузить уголь и боевые припасы. Но 25 сентября после полудня воздушная разведка показала, что тревога была напрасной, и корабли, назначенные в Балтику, были оставлены в Северном море.

11 октября подводная лодка "U 26" (кап.-лейт. Беркхейм) потопила у Финского залива русский броненосный крейсер "Палладу" (7 755 т, постройки 1906 г.). "Паллада" шла вместе с "Баяном" 15-узловым ходом и, подойдя к подводной лодке на расстояние 3 каб., получила с нее 2 торпедных попадания, от которых, очевидно, сдетонировали ее погреба. Произошел сильнейший взрыв, и корабль скрылся под водой, унося с собой весь личный состав (593 чел.).

В тот же день британское Адмиралтейство решило отправить в Балтийское море 3 подводные лодки, так как были получены сведения, что Флот Открытого Моря проводит там учения. Для этой цели были выбраны 3 лодки: Е-1 (кап. -лейт. Лоуренс), Е-9 (кап.-лейт. Хортон) и Е-11 (кап.-лейт. Насмит). Лодкам было приказано пройти ночью через Зунд, атаковать, если представится возможность, германский флот и, когда иссякнет топливо, уйти в Либаву. Должно быть отмечено, что в октябре британский штаб не знал, что Либава была оставлена русскими как база еще 2 месяца назад и что около нее поставлены германские минные заграждения.

Е-1 и Е-9 благополучно прошли в ночь с 17 на 18 октября. Е-11 пройти не удалось; вдобавок она по ошибке выпустила 2 торпеды в датскую подводную лодку "Хафманден", приняв ее за германскую. К счастью, обе торпеды прошли мимо. Е-1 и Е-9 благополучно дошли до Либавы, ловко пробравшись через минные заграждения. По пути Е-1 безуспешно пустила 2 торпеды в германский крейсер "Виктория Луизе". Вместе с Е-9 она была направлена в Лапвик в Финском заливе. Вследствие дурной погоды осенью и зимой этого года работа британских подводных лодок в Балтийском море не была продуктивной, хотя они являлись постоянной угрозой для немцев, и принц Генрих в одном из своих приказов объявил, что уничтожение британской подводной лодки он будет рассматривать как равносильное уничтожению русского броненосного крейсера.

В ноябре немцы решили бомбардировать Либаву и затопить брандеры при входе, но 17 ноября старый броненосный крейсер "Фридрих Карл" (1902 г., 8 800 т), выйдя для участия в операции против Либавы, попал у Мемеля на русское минное заграждение, подорвался на 2 минах и через 5 часов пошел ко дну. На нем погибло 8 чел. Немцам удалось затопить брандеры во входе в гавань Либавы, но бомбардировка не дала никаких результатов.

Конец 1914 г. прошел в миннозаградительных операциях, которые принесли большой ущерб шведской торговле. Германская официальная история отмечает, что постановка мин в непосредственной близости от неприятельских портов давала небольшие результаты. Более действительным, но и более жестоким, было минирование возможно больших пространств моря и районов вблизи навигационных знаков. Русские платили тем же, и обе стороны потеряли немало судов, поврежденных или потопленных минами.

В первую половину 1915 г. источником постоянной опасности в Балтийском море были мины, поставленные быстроходными русскими кораблями. 25 января германские крейсеры "Аугсбург" и "Газелле" наткнулись на мины, поставленные "Россией", и были с большим трудом доведены до Штеттина. В этот же самый день действовавший у Либавы старый броненосный крейсер "Принц Адальберт" основательно сел на мель, но был снят посредством остроумного приема, заключавшегося в том, что несколько эскадренных миноносцев большим ходом в сомкнутом строю проходили вблизи корабля и разводили волну, которая и подняла корабль, принявший 400 т воды. В тот же день германский морской дирижабль PL-19 был занесен на материк над русской территорией и уничтожен. В феврале русский броненосный крейсер "Рюрик" сел на песчаную отмель и так сильно пострадал, что вышел из строя на 3 месяца.

В марте 4 новых германских крейсера участвовали совместно с сухопутными войсками в демонстрации против русского правого фланга, предпринятой для спасения Мемеля, а после взятия этого города русскими помогали своим войскам отбить его и продвинуться дальше в Прибалтийский край. 7 мая Либава была занята после сильной бомбардировки с помощью старых броненосных крейсеров "Принц Адальберт", "Принц Гейнрих", "Роон", броненосца береговой обороны "Беовульф" и 4 старых линейных кораблей типа "Виттельсбах", при поддержке легких крейсеров и эскадренных миноносцев. Русские не имели намерения серьезно отстаивать Либаву, так как им угрожала опасность быть отрезанными на суше. После смерти Эссена русский флот проявлял сравнительно мало активности, но 4 русских броненосных крейсера иногда появлялись и обменивались залпами с немцами.

Русские дредноуты (которые в числе четырех достраивались в начале войны) теперь были закончены и некоторые из них были в боевой готовности. Чтобы парализовать их действия, немцы прибегли к постановке минных заграждений в самых широких размерах. Германские минные заградители проникли в Рижский залив, а 3 июня подводная лодка "U 26" потопила русский минный заградитель "Енисей", с которого спаслись только 21 чел. 21 июля германский крейсер "Аугсбург" и минный заградитель "Альбатрос", возвращаясь из миннозаградительной операции, были застигнуты около Готланда русскими крейсерами "Рюрик", "Адмирал Макаров", "Баян" и "Олег". Быстроходному "Аугсбургу" удалось уйти, но "Альбатрос" был сильно поврежден и выбросился на берег, потеряв 21 чел. убитыми и 27 чел. ранеными; впоследствии он был снят.

Русские крейсеры отходили на север, когда их, спустя некоторое время, нагнал германский броненосный крейсер "Роон" с легкими крейсерами "Аугсбург" и "Любек" и несколькими эскадренными миноносцами. "Рюрик" оторвался от отряда, а на остальных кораблях был недостаток боевых запасов. Бой прервался после обмена залпами вследствие туманной погоды в результате ухода русских. Немного спустя и "Рюрик" увидел немцев и имел стычку с "Рооном". Опасаясь подводных лодок, "Рюрик" тоже отошел, потеряв 11 чел. убитыми и ранеными. Во время этих столкновений на помощь "Роону" вышел из Данцига броненосный крейсер "Принц Адальберт"*, но по пути он был атакован британской подводной лодкой Е-9 и получил попадание торпедой, причинившей ему такие сильные повреждения, что он только с большим трудом дошел до порта.

8 августа немцы предприняли решительную попытку прорваться в Рижский залив, но были отбиты, причем во время траления потеряли несколько малых судов. Русские послали в залив старый линейный корабль "Славу" в сопровождении новых дредноутов "Петропавловск" и "Гангут". Немцы, в свою очередь, подвели туда эскадру линейных крейсеров и два дредноута "Позен" и "Нассау". 17 августа германские эскадренные миноносцы "S 31" и "V 99" были потоплены русским эскадренным миноносцем "Новик" или наткнулись на мины, но в то же время, после жаркого боя, русские потеряли канонерскую лодку "Сивуч" с 100 чел. личного состава; кроме того, погиб, взорвавшись на мине, минный заградитель "Ладога". Канонерская лодка "Кореец" села на мель и была уничтожена своей командой. 18 августа подводная лодка Е-1 атаковала линейный крейсер "Мольтке" и попала торпедой в носовую часть крейсера. Взрывом было убито 8 чел., и крейсер принял 435 т воды. Хотя он еще мог идти 15-узловым ходом, но одним из результатов этого попадания было прекращение операций в Рижском заливе 21 августа.

Русский штаб предупредил британский флот о намеченных им операциях и просил о помощи. В ответ англичане отправили в Балтийское море еще 2 подводные лодки: Е-8 и Е-13. Е-8 благополучно совершила опасный переход; Е-13, вследствие неисправности компаса, пройдя Зунд, села на мель около датского острова Салтхольм. 19 августа, несмотря на то, что E-13 находилась на территории Дании, германский эскадренный миноносец "G 132" выпустил в нее торпеду, затем открыл огонь и не прекращал его даже тогда, когда люди стали бросаться в воду, хладнокровно убив в нейтральных водах 15 чел. из личного состава лодки.

Хотя в оправдание этого нападения немцы и могли бы сослаться как на прецедент на уничтожение "Дрездена" в нейтральных водах, но стрельба по людям, спасающимся с поврежденного корабля, не может быть оправдана. В конце концов в это дело вмешался датский эскадренный миноносец, который стал между германским кораблем и его целью. Впоследствии Е-13 была снята с мели и интернирована в Дании до конца войны.

Когда германские главные силы после неудачных операций в Рижском заливе ушли на запад, британские подводные лодки повели энергичную борьбу против германской торговли в южной части Балтийского моря и до 21 октября потопили без человеческих жертв 34 германских парохода. 23 октября Е-8 атаковала в 20 милях к юго-западу от Либавы броненосный крейсер "Принц Адальберт", который погиб со всем личным составом, за исключением 3 чел. В ноябре и декабре германский флот потерял легкие крейсеры "Ундине" и "Бремен" и два эскадренных миноносца - "V 191" и "S 177". Первый корабль погиб от торпед с Е-9, а остальные - на минах.

Зима 1915-1916 гг. была опять исключительно суровой, и вследствие холода, льда, быстрого роста германских минных заграждений, а может быть, также и потому, что британский штаб недооценивал всей важности энергичных действий, британские подводные лодки в Балтийском море смогли добиться не больше того, что держали немцев в постоянном беспокойстве.

У русских к этому времени было уже в строю 4 новых мощных дредноута и много новых сильных эскадренных миноносцев, но их флот также оставался инертным. На 2 дредноутах произошли беспорядки среди команды, и это, несомненно, связывало русское командование.

Немцы ввели в дело новый малый подводный заградитель "UС 4", который пробрался в глубь финских шхер и поставил мины в водах, считавшихся совершенно безопасными. В боях под Ригой русские вывели из строя 2 германских морских дирижабля L-5 и SL-6.

В 1916 г. немцы, ввиду большой слабости своего флота в Балтийским море и сосредоточения всех сил флота против Велико-британии, держались оборонительного образа действий. Чтобы помешать операциям новых русских дредноутов, немцы поставили 5000 мин. Они убедили шведское правительство расширить свои минные заграждения у шведского берега Зунда и в южном выходе из него и прекратить лоцманскую службу для всех судов, кроме шведских. Это должно было помешать британским подводным лодкам проникать в Балтийское море и лишало права прохода британские торговые суда. Против этих действий шведского правительства Великобритания заявила протест на том основании, что они нарушают договор 1826 г. и принцип международного права, по которому воюющие стороны имеют право прохода из одной части открытого моря в другую даже в том случае, если эти части соединяются территориальными водами.

Далее англичане утверждали, что мероприятия Швеции давали Германии значительные преимущества*. Решить этот вопрос было чрезвычайно трудно, и от Швеции не было получено удовлетворения. Между тем, на помощь 3 британским подводным лодкам типа "E", находившимся в Балтийском море, через Белое море по системе русских каналов были посланы еще 3 маленькие подводные лодки типа "С" (С-26, С-27 и С-35) водоизмещением по 320 т. Германские операции в Балтийском море сводились, главным образом, к тому, чтобы обеспечить фарватер у побережья Курляндии до Виндавы для поддержки левого фланга своего фронта в России. По ночам русские легкие силы ставили мины в этом фарватере. Непрерывная минная война тянулась без каких-либо случаев большого тактического или стратегического значения. В операциях против русских морских баз погибло 2 германских дирижабля SL-3 и L-38.

В 1917 г. падение дисциплины в русском флоте быстро подорвало его боеспособность. Зима 1916/17 гг. в Балтийском море была исключительно сурова, что уменьшало действительность минных заграждений именно тогда, когда русские больше всего в них нуждались.

В мае операции снова стали возможны, но германский штаб в течение нескольких месяцев воздерживался от больших наступательных действий. Однако подводные заградители поставили у русских портов большие минные заграждения. В сентябре 1917 г., после падения Риги, германский штаб решил захватить острова, лежащие у входа в Рижский залив*. Задача была исключительно трудной, если бы пришлось столкнуться с русской армией и флотом, но они были совершенно деморализованы. Для этой цели были сосредоточены мощные германские силы. В состав их входили: линейные корабли - дредноуты "Байерн" (восемь 380-мм орудий), "Кёниг", "Кронпринц", "Гроссер Курфюрст", "Маркграф", "Кайзер", "Кайзерин", "Принц-регент Луитпольд", "Кёниг Альберт", "Фридрих дер Гроссе" и линейный крейсер "Мольтке", 8 легких крейсеров, 50 эскадренных миноносцев, 6 подводных лодок, 60 моторных катеров, 72 тральщика и десант в составе усиленной пехотной дивизии. Главной трудностью было пробить дорогу через обширные русские заграждения.

Перед началом операции над островами и Рижским заливом была произведена тщательная воздушная разведка. 12 октября немцы открыли жестокий огонь по береговым укреплениям острова Эзель. Затем немцы высадили десант силой в 4 500 чел. в бухте Тагалахт, а другой отряд в 400 чел. захватил батарею в Тофри, на южной оконечности острова Даго. Завязался жестокий бой, и "Слава" на время оттеснила германские легкие силы. Но 17 октября Эзель и Сворбе сдались с 10 000 русских. Германский флот сильно пострадал от русских мин. Линейные корабли "Байерн", "Гроссер Курфюрст" и "Маркграф", подорвавшиеся на минах, требовали большого ремонта. "Кронпринц", "Кёниг" и "Кёниг Альберт" едва уклонились от атак британских подводных лодок.

Остров Моон пал 19 октября. На нем было захвачено 5 000 пленных. В тот же день был захвачен остров Даго. Из русских кораблей, отошедших в Моонзунд, "Слава" была потоплена огнем германских дредноутов, а остальные, включая "Цесаревича" (переименованного в "Гражданина") и "Баяна", были оттеснены на север. Остается непонятным, как им удалось уйти при сосредоточении таких больших германских сил. Есть предположение, что немцы не уничтожили их по политическим соображениям. Мины и подводные лодки держали в постоянном страхе германское правительство, и потому оно решило прекратить дальнейшие операции против республиканской России.

Большое недовольство, и не без основания, возбудило то обстоятельство, что во время этих германских операций Гранд Флит упустил прекрасную возможность нанести немцам удар в Северном море. Британское Адмиралтейство возражало, что оно послало все наличные дивизии крейсеров, эскадренные миноносцы и подводные лодки для демонстрации в Каттегат, но безрезультатно.

После прекращения войны между Германией и Советской Россией в Балтийском море снова произошли боевые действия. Германский штаб, желая прервать сообщение между русским фронтом и союзниками по Мурманской железной дороге, решил послать в Финляндию небольшой отряд. В его задачи входило свергнуть власть коммунистов в Финляндии, поддерживаемую русскими большевиками, напасть на Мурманскую железную дорогу и захватить находившиеся в Мурманске громадные склады военного имущества.

25 февраля 1918 г. немцы, договорившись с эстонцами, заняли Ревель. В марте германская экспедиция, сопровождаемая 2 линейными кораблями, захватила Аландские острова. 1 апреля началась перевозка в Финляндию 12-тысячного отряда германских войск под командой генерала фон дер Гольца; 3 апреля отряд высадился в Ганге под прикрытием 3 линейных кораблей. Перед входом транспортов с войсками в гавань Ганге линейный корабль "Вестфален" подошел вплотную к форту Руссаре, занятому русскими, и приготовился открыть огонь, после чего русские подняли белый флаг. 12 апреля немцы заняли Свеаборг и Гельсингфорс и вытеснили оттуда финских и русских коммунистов.

Немцы пришли сюда как освободители от коммунизма. Моряки Балтийского флота заключили с немцами соглашение, по которому должны были оставаться нейтральными. Благодаря этому, немцы смогли занять форт Ино - внешний форт Кронштадта. Они даже собирались было двинуться на Петроград, когда во Флоте Открытого Моря вспыхнуло восстание, положившее конец всем операциям против коммунистов в Балтийском море. В этих операциях германский флот потерял дредноут "Рейнланд", который сел на мель и получил такие повреждения, что больше уже не вошел в строй, хотя и был отведен в Киль.

Когда война с Германией была окончена, союзники отправили в русские воды значительные морские силы, чтобы оказать поддержку республиканскому правительству в борьбе с коммунистами. Сразу же по заключении перемирия в Балтийское море вошли 1-я британская эскадра легких крейсеров и 3 торпедные флотилии. 5 декабря 1918 г. англичане потеряли крейсер "Кассандра", который наткнулся на мину и затонул. В мае 1919 г. подорвался на мине другой британский легкий крейсер "Кюрасао". Как бы в отплату за это были захвачены 2 русских лидера типа "Новик", а 17 июня погиб от торпеды большевистский крейсер "Олег", атакованный британскими торпедными катерами.

В августе 1919 г. британские эскадренные миноносцы потопили большевистскую подводную лодку "Ерш". 18 августа 8 британских торпедных катеров произвели смелую атаку на большевистские корабли, стоявшие в Кронштадтской гавани. Эта атака на корабли, находившиеся в гавани под защитой сильнейших батарей, по своей смелости отчасти напоминала операции против Зеебрюгге и Остенде. Однако большевистские артиллеристы были людьми совсем другого типа, чем германские. Они не обладали ни мужеством, ни дисциплиной, ни выучкой последних. Несмотря на все трудности, британские торпедные катера ворвались в гавань и затопили на мелководье дредноут "Петропавловск", старый линейный корабль "Андрей Первозванный", старый крейсер "Память Азова" и один лидер*.

В этом удивительном деле англичане потеряли всего лишь 2 торпедных катера и 16 чел. "Петропавловск" водоизмещением 23 000 т по расчетам мог выдержать попадание 2 торпед. Та легкость, с которой он был побежден своими крошечными противниками, вызывает сомнение в том, были ли закрыты его водонепроницаемые двери и вообще были ли приняты какие-либо меры предосторожности. Однако факт остается фактом, что только он и австрийский корабль "Сент Иштван" были единственными дредноутами, погибшими от торпед, причем оба были потоплены маленькими моторными катерами. "Петропавловск" сел на дно на ровный киль и в 1920 г. был поднят, как и "Андрей Первозванный", и отремонтирован. Между тем англичане потеряли подводную лодку L-55, но, по- видимому, без потерь в личном составе. В 1919 г. британские эскадренные миноносцы потопили 2 большевистских эскадренных миноносца. В феврале 1920 г. британская эскадра была отозвана, и враждебные действия против большевиков прекратились.

Ввиду того что русские порты в Балтийском и Черном морях были заблокированы немцами и турками, союзники могли сообщаться с Европейской Россией только через Белое море и Мурманское побережье. На Мурманском берегу русское правительство перед войной начало строить порт Александровск, свободный от льда круглый год. Но работы по достройке порта двигались слабо, постройка железной дороги до Петербурга еще не начиналась. Дорога эта должна была пройти по труднодоступной местности, почти сплошь болотистой. Дорога была открыта 28 ноября 1916 г., но пропускная способность ее была невелика.

Белое море большую часть года покрыто льдом, исключая 4 летних месяца, но в 1915 г., благодаря работе канадских ледоколов, навигация поддерживалась до января 1916 г. Порт Архангельск был доступен (во время навигации) для судов с осадкой 24 фута (7,3 м). От него шла узкоколейная железная дорога на Вологду, но пропускная способность дороги не превышала 300 вагонов в сутки. Подходы к Мурманскому берегу и Архангельску были сравнительно мелководны и легко могли быть заминированы. Поэтому германские подводные лодки и минные заградители усердно работали в этих негостеприимных водах, и торговый флот союзников нес большие потери. В довершение трудностей для союзников зима 1915-1916 гг. в Белом море была исключительно холодная, и 60-70 союзных пароходов были затерты льдами и бездействовали с января до июля.

К Мурманскому побережью был послан отряд британских траулеров и некоторое количество других союзных мелких кораблей для охраны торговли в Белом море. Русские помогали мало; кроме того, вследствие их небрежности расхищались огромные склады всякого рода имущества, доставленного союзниками и, главным образом, Великобританией. В этих водах долго находились старые линейные корабли "Албемарл", "Глори" и старые крейсеры "Интрепид" и "Ифигения". Здесь же находилось много русских судов, но они не приносили никакой пользы. Полное отсутствие у русских желания оказывать союзникам содействие и пренебрежение к таким существенным вопросам, как обвехование минных заграждений, делали задачу англичан исключительно трудной.

Когда в России началась революция, запасы, доставленные Великобританией и другими союзными странами, находились в этих северных портах, и вследствие развала русских железных дорог не было надежды, что эти запасы дойдут до каких-либо русских войск, оставшихся на фронте и готовых воевать.

Ввиду высадки немцев в Финляндии союзники опасались, что те захватят эти склады, которые были бы для них неоценимыми. Поэтому в июне 1918 г. было решено послать небольшие силы в Архангельск, который и был занят 2 августа 1918 г. После разгрома Германии, из опасения, что склады попадут в руки большевиков, англичане оставались на севере России до 27 сентября 1919 г. Боевые действия имели место на р. Северной Двине, причем главная роль выпала на долю британских мелкосидящих канонерских лодок; 2 малых монитора М-25 и М-27 пришлось взорвать при отходе.

ГЛАВА ХV

Средиземное море. - "Гебен" и "Бреслау". - Планы операций союзников. - Силы союзников. - Угроза со стороны Австро-Венгрии. - Движения англичан и французов. - Британские крейсеры в соприкосновении с "Гебеном". - "Гебен" уходит. - Германские корабли у Мессины. - Уход к Дарданеллам. - Почему германским кораблям удалось уйти? - Первые операции в Адриатическом море. - Бомбардировка фортов Дарданелл. - "Гебен" и "Бреслау" в Черном море. - Небольшие стычки. - Перевес русских. - Начало революции в России.

В самом начале войны на море немцам удалось достигнуть крупного успеха, состоявшего в том, что "Гебену" и "Бреслау" удалось ускользнуть от британских и французских сил. "Гебен" - флагманский корабль к.-адм. Сушона - был новейшим германским линейным крейсером водоизмещением 22 000 т, хорошо защищенным (броня по ватерлинии - 280-мм, башни - 250-мм). Бортовой залп его десяти 280-мм и шести 150-мм орудий весил 3260 кг. На испытаниях он показал на короткий промежуток скорость 28,6 узла (мощность машин - 86 000 л. с.).

В июле 1914 г., по свидетельству Сушона, "Гебен" мог давать только 24 узла, и то ненадолго*. Котельные трубки были на нем в таком плачевном состоянии, что его действительная скорость на длительный промежуток времени не превышала 18 узл. Его должен был заменить "Мольтке", но это не состоялось. Германское адмиралтейство имело в виду использовать "Гебен" в Адриатическом море совместно с австрийскими линейными кораблями, считая, что из-за тихоходности он до капитального ремонта не сможет нести службу линейного крейсера. В Средиземном море "Гебен" находился с ноября 1912 г.

"Бреслау" был хорошим легким крейсером водоизмещением в 4 300 т с наибольшей скоростью 27,6 узла и шестью 105-мм орудиями в бортовом залпе.

После убийства в Сараево были приложены все усилия, чтобы привести в порядок механизмы "Гебена". В Поле ему по мере возможности сменили котельные трубки, но работа не была доведена до конца, и скорость хода оставалась у него неудовлетворительной. 29 июля 1914 г. Сушон был предупрежден из Берлина, что международное положение серьезно. Он тотчас же вышел в Бриндизи, где к нему присоединился "Бреслау", пришедший из Скутари. Затем оба корабля пошли в Мессину, как было намечено тайным морским договором между державами Тройственного союза.

Хотя французский флот по соглашению с британским Адмиралтейством и должен был руководить всеми операциями в Средиземном море, однако он не располагал ни одним линейным крейсером, способным выдержать бой с "Гебеном", который, как видно из данных о нем, был очень сильным кораблем и не имел соперников среди кораблей союзников в Средиземном море. Единственными кораблями, достаточно мощными для боя с ним, были 3 британских линейных крейсера - "Индефатигебл", "Инфлексибл" и "Индомитебл", если бы они действовали совместно; однако поодиночке они значительно ему уступали. Ход их в это время не превышал 24 узл., т.е. был на несколько узлов ниже номинальной скорости хода "Гебена"; в действительности оказалось, что ход их был немногим меньше фактического хода "Гебена".

Эти крейсеры были вооружены восемью 305-мм орудиями каждый, но "Инфлексибл" и "Индомитебл" могли стрелять одновременно на борт, без перенапряжения корпуса, не более чем шестью орудиями. Бронирование их было слабо: пояс - 178 мм, броня башен - почти такая же; в отдельности каждый из них не был равен по силе "Гебену". Британское Адмиралтейство сделало ошибку, не выставив против "Гебена" линейных крейсеров, превосходящих его мощностью и скоростью. С другой стороны, британский командующий не проявил такой активности, как Сушон.

Британские силы в Средиземном море были очень разбросаны. В Александрии, в непосредственном распоряжении командующего, адмирала Милна, находились: "Индефатигебл", "Инфлексибл" (флаг), два броненосных крейсера: "Уорриор" и "Блэк Принс", легкие крейсеры "Дублин", "Глостер" и "Веймут" и 3 эскадренных миноносца. В Дураццо на Адриатическом море в распоряжении помощника главнокомандующего, к. -адм. Трубриджа, находился броненосный крейсер "Дифенс" и один эскадренный миноносец. На Мальте стояли "Индомитебл" и броненосный крейсер "Дюк оф Эдинбург"; на первом только что начался ежегодный ремонт, и он не был готов к выходу в море. Первое распоряжение было совершенно правильно: сосредоточить все силы на Мальте, как это предусматривали оперативные планы, составленные в 1913 г. По этим планам здесь же должно было состояться соединение с французским флотом для боя с силами Тройственного союза.

В плане операций в Средиземном море было два особенно важных пункта: первый - освободиться от "Гебена", который вследствие своей скорости и мощного вооружения мог причинить много бед; второй - обеспечить быструю переброску французского 19-го корпуса из Алжира во Францию, так как безопасность и даже само существование Франции зависели от способности французской армии задержать наступление немцев на суше.

В конце 1913 г. между державами Тройственного союза была заключена тайная морская конвенция, по которой сбор итальянского флота назначался в Мессине, австрийского - в Аугусте и находившихся в Средиземном море германских кораблей - в Неаполе. Если бы в силу каких-либо причин германские корабли не смогли попасть в Неаполь, то они должны были идти в Мессину*. Текст договора был известен французскому правительству, но по какой-то оплошности не был доведен до сведения британского морского штаба и даже, по-видимому, не был известен и французским морским силам Средиземного моря.

Ничего не зная об этом плане, британское Адмиралтейство послало 30 июля Милну детальные инструкции, в которых говорилось, что Италия, очевидно, останется нейтральной, но предписывалось "не вступать в серьезные действия против австрийских кораблей", пока позиция Италии не выяснится окончательно. Ему предписывалось также вначале беречь свои силы и первой задачей ему ставилось: помочь Франции в переброске ее африканской армии, прикрывая движение транспортов, и, если представится возможность, принудить к бою отдельные быстроходные германские корабли, в особенности "Гебен". Большой ошибкой штаба было давать Милну две совершенно различные задачи; прежде всего надо было убрать с дороги "Гебен", и следовало дать адмиралу прямое приказание уничтожить его. Помощь по прикрытию перевозки французских войск была не нужна. Весной 1914 г. французское правительство решило перебросить 19-й корпус в порт Сетт (на юге Франции) под конвоем всего нескольких старых и слабых броненосных кораблей (как это сделали японцы при переброске своих войск в Манчжурию в 1904 г. и как это намеревались сделать англичане при перевозке своих армий во Францию). Одновременно главные силы французского флота должны были перейти в наступление против главных сил противника. Милну сообщили, что он будет извещен по телеграфу, когда ему можно будет договориться с командующим французским флотом, что было равносильно запрещению сообщаться с ним до получения разрешения.

Второй ошибкой штаба было распоряжение послать броненосный крейсер "Блэк Принс" в Марсель для доставки оттуда лорда Китченера в Египет, т.е. использование мощной боевой единицы для целей второстепенного значения в момент, когда все боевые средства должны были быть сосредоточены для действий. 2 августа он был освобожден от этого поручения. Помимо сбивчивых инструкций у Милна были и другие серьезные затруднения. Он находился в полном неведении о позиции Франции. Австрийский флот с тремя, а может быть, и четырьмя дредноутами в строю* был гораздо сильнее, чем те силы, которыми он командовал. О местонахождении "Гебена" адмирал не знал ничего, а этот корабль был быстроходнее, чем самый быстроходный из всех кораблей, находившихся в его распоряжении. Впрочем, слабость Милна, очевидно, внушала опасения британскому Адмиралтейству, так как в июле 1914 г. Черчилль намеревался усилить его отряд четвертым линейным крейсером - "Нью Зиленд".

Хотя британское Адмиралтейство и настаивало в соглашении с французским флотом на свободе своих действий, однако обещало Франции держать в Средиземном море морские силы в составе, достаточном для того, чтобы иметь определенные данные на успех против австрийского флота в случае его выхода из Адриатического моря. Принимая во внимание, что в состав австрийского флота кроме 3 дредноутов, бортовой залп каждого из которых был на 50% тяжелее, чем у любого из британских линейных крейсеров, входили еще 3 линейных корабля типа "Зриньи" и 6 более слабых линейных кораблей, нельзя сказать, чтобы британское Адмиралтейство выполнило свои обязательства. Если бы Италия присоединилась к Германии и Австрии, то, насколько можно предвидеть, в Средиземном море была почти неизбежна большая морская катастрофа. В лучшем случае англичанам пришлось бы как можно скорее уйти из Средиземного моря. Недостаток в британском флоте быстроходных и мощных линейных крейсеров был одним из результатов неудовлетворительных судостроительных программ 1908 и 1909 гг. и ошибки, из-за которой Новой Зеландии посоветовали построить крейсер типа "Индомитебл" вместо гораздо более мощного типа "Лайона".

Французский флот под командой в.-адм. Буэ-де-Ляперера* состоял из единственного дредноута "Курбэ"**; 6 линейных кораблей типа "Дантон" более ранней постройки, но довольно сильных, 5 старых линейных кораблей, 6 старых броненосных крейсеров и большого числа эскадренных миноносцев и подводных лодок. Большинство кораблей требовало очистки подводной части в доке, и ни один линейный корабль не мог дать больше 19 узл. В последнюю минуту Ляперер изменил свое мнение о плане посылки транспортов с войсками без охраны. Он находился в Тулоне и отсюда по телеграфу сообщил свои соображения французскому морскому министерству, которое настаивало на выполнении первоначального плана. Вечером 2 августа французская радиостанция на мысе Бон в Тунисе приняла радиосигналы "Гебена" и "Бреслау"; из них было видно, что германские крейсеры находятся около Мессины.

Известие, что два быстроходных германских крейсера находятся в западной части Средиземного моря, встревожило Ляперера, и в 20 ч того же дня он послал телеграфные распоряжения в Бизерту и Алжир, чтобы транспорты с частями 19-го корпуса не выходили в море, пока не прибудут военные корабли для их охраны. Замедление могло серьезно отразиться на сухопутных операциях, так как это нарушало намеченный план и лишало 19-й корпус возможности принять участие в кампании с самого начала.

Как Милн находился в полном неведении о положении и планах Ляперера, так и Ляперер абсолютно ничего не знал о намерениях Милна. Все эти неувязки были следствием неудовлетворительной работы штабов перед войной. Они были последствием колебаний британского правительства, которое никак не могло решить, нужно или не нужно заключить с Францией определенный военный и морской союз. В самом деле, благополучный уход "Гебена" и паралич обоих союзных флотов в Средиземном море были в конце концов результатом политической и дипломатической обстановки, которая на каждом шагу затрудняла действия командующих обоими флотами. Надо было не только позволить, но просто приказать этим адмиралам еще в мирное время связаться и согласовать свои действия. Далее, когда положение стало критическим, т.е. 24-25 июля, они должны были получить точную директиву договориться. Адмиралы оказались козлами отпущения за политиков, работа которых в большой мере была причиной их неудач.

Ляперер не проявил большой энергии. До 3 августа он не получил от своего правительства распоряжения вскрыть секретный код для связи с Милном. Вечером 2 августа Ляпереру было приказано выйти в море и "задержать "Гебен" и "Бреслау", как только он узнает, что военные действия начались". Он вышел не сразу, а только в 4 часа 3 августа. Он вышел из Тулона с "Курбэ" (флагманский корабль и единственный французский дредноут), 17 линейными кораблями, 6 броненосными крейсерами, 30 эскадренными миноносцами и 6 подводными лодками. Из Парижа ему сообщили, что австрийские линейные корабли находятся в Поле. Погода была тихая. Он двигался к африканскому берегу в веерообразном ордере, но задержал при себе крейсеры и эскадренные миноносцы, что было ошибкой, потому что, как говорят факты, они наверняка обнаружили бы "Гебен", если бы шли средним ходом и использовали один из общеизвестных способов разведки.

Отойдя от берегов Франции, он разделил свой флот на 3 отряда. Первый - 6 линейных кораблей типа "Дантон" и 12 эскадренных миноносцев пошел в Филиппвиль в восточном Алжире. Второй, состоявший из "Курбэ" и 5 линейных кораблей, пошел в Алжир и третий - 6 старых линейных кораблей - в Оран в западном Алжире. Французский адмирал до сих пор еще не знал, началась ли война; объявление войны было получено в Париже только 3 августа в 18 ч 45 мин по французскому времени и, как будет видно далее, оно не было сейчас же сообщено правительством адмиралу.

Днем и вечером 2 августа Милн получил от Адмиралтейства дальнейшие инструкции: двумя линейными крейсерами следовать за "Гебеном", а остальными крейсерами и эскадренными миноносцами охранять выходы из Адриатического моря. Милну сообщили, что обстановка чрезвычайно критическая, и разрешили связаться с Ляперером, которому он немедленно послал следующую радиограмму.

"Адмиралтейство выражает желание, чтобы британский и французский флоты действовали совместно. Каким образом могу быть наиболее вам полезен? Имею в своем распоряжении 3 линейных крейсера, 4 броненосных крейсера, 4 легких крейсера, 16 эскадренных миноносцев".

Адмирал пользовался секретным шифром, но не получил ответа, так как радиограмма шла до Ляперера около 24 часов и была получена им только 3 августа в 20 ч 30 мин.

Сам Милн остался с "Инфлексиблом" на Мальте и в 21 ч 2 августа отправил Трубриджа с "Индомитеблом", "Индефатигеблом", 3 броненосными крейсерами, крейсером "Глостер" и 8 эскадренными миноносцами стеречь "Гебен" у входа в Адриатическое море, куда позднее для подкрепления был послан "Блэк Принс". Легкий крейсер "Чатам" был назначен наблюдать у южного выхода из Мессинского пролива; 4 эскадренных миноносца патрулировали в водах между Сицилией и Мальтой. Эта диспозиция была одобрена Адмиралтейством, и в ночь со 2 на 3 августа Милн получил следующую экстренную директиву Черчилля: "Продолжайте дозор у выхода из Адриатического моря, но основная ваша цель - "Гебен". Следите и следуйте за ним, куда бы он ни пошел, и приготовьтесь к действию тотчас по объявлении войны, которая, видимо, неизбежна".

Каким образом британские корабли могли "следовать и следить" за кораблем, считавшимся более быстроходным, чем они, ему объяснено не было.

Вследствие отсутствия связи с Ляперером Милн не был осведомлен о том, что французскому штабу уже известно, что "Гебен" и "Бреслау" находятся в Мессине. 3 августа в 7 ч он узнал, что германские корабли были замечены вблизи Тарантского залива идущими на SW, т.е. вне Адриатического моря. Из тех сведений, которыми он располагал, можно было заключить, что они идут на запад, и Милн отдал совершенно правильное приказание линейным крейсерам "Индомитебл" и "Индефатигебл" вернуться от берегов Катании, пройти через Мальтийский пролив и искать германские корабли в западном направлении. С "Инфлексиблом", легким крейсером "Вэймут" и 3 эскадренными миноносцами он занял позицию в Мальтийском проливе, а легкий крейсер "Дублин" послал в Бизерту, чтобы связаться с французами.

В 20 ч 30 мин того же дня Милн получил приказ Адмиралтейства отправить большим ходом в Гибралтар "Индомитебл" и "Индефатигебл", так как казалось вероятным, что "Гебен" намеревается прорваться в Атлантический океан для нападения на британские и французские транспорты. Когда пришло это приказание, оба линейные крейсера находились у южных берегов Сицилии и шли на запад; им было приказано по радио увеличить ход до 22 узл. В этот же самый вечер Ляперер послал Милну радиограмму, которая так и не дошла по назначению. В ней сообщалось, что французский флот прикрывает перевозку войск и что Ляперер был бы очень доволен, если бы Милн "взял на себя наблюдение за входом в Адриатическое море и за движениями итальянских, германских и австрийских кораблей".

В то время как у обоих командующих было много собственных забот, им приходилось еще гадать, какую позицию займет Италия, в то время как итальянское правительство уже сделало свой выбор и 31 июля уведомило британского посла в Риме, что оно решило остаться нейтральным. Это важное решение Италии не было сообщено ни Ляпереру, ни Милну, хотя это сильно упростило бы задачу, которую приходилось решать обоим. До 1 ч 20 мин 4 августа Ляперер не знал, что война объявлена, - так сильно задержал Париж передачу этого исключительно важного известия. В 4 ч 50 мин того же утра он получил радиограмму из Боны (в восточной части Алжира), что на рассвете к порту подошел германский крейсер "Бреслау" и выпустил 60 снарядов, которыми в порту было убито 2 чел. и ранено 6 чел. Другой германский крейсер ("Гебен") выпустил 43 снаряда по Филиппвилю.

Новость облетела уже большую часть южной Европы, но по какому-то странному капризу радиотелеграфа или по чьему-либо недосмотру она дошла до Милна только в 8 ч 30 мин Французский командующий вывел из этого сообщения заключение, что германские корабли идут на запад с целью напасть на транспорты. В 5 ч он находился в 150 милях от Алжира и тотчас с тремя лучшими линейными кораблями увеличил ход до 16 узл., рассчитав, что если немцы идут 22-узловым ходом, то они будут у Алжира одновременно с ним. Его восточная группа под командой к.-адм. Шошпра получила приказ как можно скорее идти в Бона и атаковать немцев. Только тогда на французских кораблях были подняты все пары, но даже когда стало определенно известно, что немцы находятся у побережья Алжира, не было сделано никаких попыток найти и атаковать их, использовав для этой цели быстроходные французские эскадренные миноносцы. Не было также дано распоряжения подводным лодкам из Бизерты занять позицию между мысом Бон и Сицилией.

В 7 ч после новых расчетов Ляперер решил, что эскадра Шошпра упустит немцев, и приказал ей идти полным ходом в Алжир. Если бы Ляперер не изменил своих распоряжений и действовал по своему первоначальному плану, Шошпра через 2 часа уже встретился бы с немцами и, возможно, смог бы нанести им такие повреждения, которые не дали бы уйти "Гебену" или, по крайней мере, уменьшили бы его ход, хотя он и был на 6 или 8 узлов быстроходнее, чем французские линейные корабли. В 9 ч Ляперер по радио узнал, что в 6 ч 40 мин германские крейсеры были замечены около Боны идущими на северо-восток. Сообщение было чрезвычайно важное: из него было видно, что немцы повернули и уже больше не идут в западную часть Средиземного моря. Известие следовало немедленно сообщить Милну и приказать всем торпедным силам, находившимся в Бизерте, выйти в море и установить наблюдение в водах между Тунисом и Сицилией. Правда, в это время англичане уже вошли в соприкосновение с немцами, но Ляперер этого не знал.

4 августа в 9 ч 32 мин британские линейные крейсеры "Индомитебл" и "Индефатигебл", шедшие на W, увидели 2 военных корабля и быстро опознали в них германские. Очевидно, англичане не сообщили об этом французам, которые находились невдалеке и приход которых мог бы все изменить. На "Гебене" адмиральского флага не было и, следовательно, вопроса о салюте не возникало. Когда англичане приблизились, "Гебен" изменил курс, после чего британские корабли сделали то же самое. Они заняли положение не впереди него, а на обеих его раковинах.

В таком необычном строе 3 линейных крейсера пошли на восток. У обеих сторон орудия стояли "по-походному", но обе готовы были в любой момент открыть огонь. Временами общая скорость хода падала до 18 узл., но в 15 ч "Гебен" и "Бреслау" сделали усилие, увеличили скорость и начали медленно уходить от англичан. Немцы держали курс к северным берегам Сицилии. Между тем шел обмен радиограммами. Командир "Индомитебла" Кеннеди (старший) донес о положении Милну; адмирал известил Лондон, откуда был получен приказ "задержать" "Гебен" и вступить с ним в бой, если он атакует французские транспорты, но сначала сделать ему предупреждение.

Это было совершенно невыполнимо, так как британские линейные крейсеры могли "задержать" "Гебен" - корабль, превосходивший их в скорости хода, только атаковав его. Если считали, что кептэн Кеннеди должен атаковать его, то это выражение и надо было употребить. Кабинет министров отказался санкционировать даже это туманное указание "задержать", и оно было отменено, а взамен был послан приказ не атаковывать до полуночи с 4 на 5 августа, когда истекал срок ультиматума и должна была начаться война. Очевидно, кабинет предполагал, что британские корабли достаточно быстроходны, чтобы поддерживать соприкосновение с немцами*. В 16 ч 30 мин "Гебен" и "Бреслау" скрылись из глаз сначала у одного, а затем и у второго британского крейсера. Вечером британский легкий крейсер "Дублин", который подошел к концу этой продолжительной погони, еще раз вступил в соприкосновение с немцами и прежде, чем они скрылись, удостоверился, что они идут к северным берегам Сицилии. 4 августа в 18 ч 40 мин Милн приказал "Индомитеблу" и "Индефатигеблу" идти малым ходом на запад.

В этот день, по настоянию первого морского лорда принца Луи Батенбергского, Милну было послано приказание не позволять своим кораблям подходить к берегам Италии ближе, чем на 6 миль. Приказание было разумно, так как было чрезвычайно важно показать полное уважение к нейтралитету Италии, которая считала территориальными воды шириной 6 миль от берега. На Мессинский пролив это запрещение распространять не следовало. По морским обычаям, которые были подтверждены на Гаагской конференции 1907 г., воюющие стороны имеют право прохода через проливы, соединяющие два моря. В результате приказания первого морского лорда британские корабли не могли войти в пролив, а германские - могли. Милн не протестовал и не доложил о вытекающих из этого отрицательных последствиях; возможно, что никто их не предвидел.

4 августа к ночи Милн знал, что немцы ушли от него, и, следовательно, должен был снова начать разыскивать их. В этот же вечер случилась еще одна странная неудача. Радиограмма французского морского министерства, посланная в 20 ч 45 мин и сообщавшая, что в 10 ч британские крейсеры находились в соприкосновении с "Гебеном", по небрежности личного состава французского флагманского корабля не дошла до Ляперера. Если бы это обстоятельство было известно французскому адмиралу, он, вероятно, послал бы несколько своих кораблей к северному выходу из Мессинского пролива*. Так как отовсюду поступали радиограммы, из которых было видно, что германские крейсеры находятся еще в западной части Средиземного моря, французское морское министерство потеряло голову и в этот же вечер потребовало от Ляперера, чтобы он выставил подводные лодки у берегов Прованса для защиты его от немцев.

Милн должен был решить нелегкую задачу, как действовать дальше. Ему совершенно ничего не было известно о действиях французов. Запрещение входить в Мессинский пролив и недостаточная скорость его кораблей стесняли его действия. На "Индомитебле" уголь приходил к концу, и 5 августа он пошел в Бизерту грузиться. "Инфлексибл" и "Индефатигебл" патрулировали между Бизертой и Сардинией, так как оба адмирала - и французский, и британский ожидали, что немцы пойдут на запад. Легкий крейсер "Глостер" был послан наблюдать за южным выходом из Мессинского пролива. У входа в Адриатическое море стоял Трубридж с 4 броненосными крейсерами ("Блэк Принс" уже присоединился к нему) и большей частью эскадренных миноносцев.

В 17 ч 00 мин Милн узнал, что "Гебен" и "Бреслау" находятся уже в Мессине. Это было худшее из возможных положений для англичан, которым было запрещено пользоваться проливом. Если бы французская эскадра и закрыла северный проход, немцы легко могли, пройдя территориальными водами Италии, уйти в Адриатическое море и укрыться в австрийских базах. Так как французы не обнаруживали признаков жизни, то Милн решил поставить 2 оставшихся у него крейсера ("Индомитебл" еще грузился углем) у северного входа в Мессинский пролив**. Он только что успел сделать это, как "Глостер" донес по радио, что германские крейсеры выходят из южного прохода. Так как пролив был закрыт для Милна, то ему пришлось сделать огромный обход вокруг Сицилии, чтобы снова напасть на след немцев.

"Гебен" и "Бреслау" прибыли в Мессину поздно ночью 4 августа и сейчас же стали под погрузку угля. Они смогли получить топливо с германского парохода "Генерал" и по требованию итальянского правительства на основании 24-часового правила должны были покинуть порт не позднее 19 ч 6 августа. Распоряжения, которые Сушон получал от Адмиралтейства, менялись каждый час. В ночь с 3 на 4 августа Тирпиц приказал ему прорваться в Константинополь. Но турки запротестовали, так как не пожелали сбрасывать маску нейтральности до тех пор, пока не будет закончена мобилизация. 5 августа Сушон получил распоряжение идти не в Константинополь, а в Полу. На это австрийцы объявили, что они еще совершенно не готовы к войне на море и что появление "Гебена" может иметь дурные последствия.

Выбор решения, куда идти, был в конце концов предоставлен самому Сушону, и он проявил инициативу и энергию, достойные самых высших похвал. 6 августа в 18 ч он вышел 18-узловым ходом через южный выход из Мессинского пролива и, к своему удивлению, не нашел никаких признаков присутствия броненосных кораблей союзников. Затем он увидел "Глостер", который следовал за ним в течение нескольких часов, донося об его положении. Милн, узнав, что германские корабли уходят, очевидно, считал, что корабли Трубриджа достаточно сильны, чтобы преградить им путь, так как сам небольшим ходом ушел на Мальту принимать уголь. Если бы он сам со своими 3 линейными крейсерами пошел на восток, у него как раз хватило бы угля, чтобы большим ходом дойти до Дарданелл, где он мог бы перехватить немцев. Но он больше не входил с ними в соприкосновение, хотя от Адмиралтейства последовала сильно запоздавшая отмена запрещения проходить Мессинским проливом.

Оставалась надежда на то, что Трубридж со своими 4 броненосными крейсерами и 8 эскадренными миноносцами вступит в бой с немцами. Попытка крейсера "Дублин" и двух эскадренных миноносцев атаковать "Гебен" в ночь с 6 на 7 августа не удалась, так как они не смогли найти его. Трубридж, считая, что его сил недостаточно для дневного боя с линейным крейсером, оставил намерение преградить своей эскадрой путь "Гебену", тем более что последний держал непрерывную радиосвязь с австрийским флотом, который 8 августа в 8 ч вышел в море и пошел к Лиссе, увеличивая этим беспокойство Трубриджа*. Хотя его действия подверглись строгой критике со стороны Черчилля и Милна, военный суд его оправдал, а Ютландский бой, в котором был так быстро уничтожен броненосный крейсер "Дифенс", вполне подтвердил правильность его решения. Возможно, что 4 броненосных крейсера могли бы повредить "Гебен", но еще вероятнее, что он сразу ушел бы от них, пользуясь своим преимуществом в скорости хода, или без большого труда пустил бы ко дну всю компанию. "Глостер" все еще продолжал настойчиво гнаться за германскими крейсерами и 7 августа в 13 ч 35 мин даже атаковал "Бреслау", дав по нему несколько выстрелов и попав ему в ватерлинию. "Бреслау" отвечал на огонь, а "Гебен" пришел на помощь своему легкому крейсеру, и "Глостер" должен был отойти. Вскоре после этого, находясь у мыса Матапан, он получил приказание прекратить погоню и не рисковать быть захваченным или уничтоженным.

Теперь немцы были далеко впереди британских линейных крейсеров. 8 августа они погрузились углем в Денузе к востоку от острова Наксос, а вечером 10 августа вошли в Дарданеллы и стали на якорь у Нагара под прикрытием турецких фортов. 8 августа Милн пошел за ними на восток, но в результате ошибочных распоряжений Адмиралтейства повернул навстречу австрийскому флоту. 9 августа он возобновил погоню за "Гебеном", а 11 августа получил приказ блокировать Дарданеллы*. 12 августа турецкое правительство объявило, что оба германских крейсера проданы ему и являются теперь турецкими военными кораблями. Эта инсценировка должна была успокоить союзников до тех пор, пока Турция не закончит военных приготовлений. Союзники, видимо, решили, что лучше всего сделать вид, что они верят в добрые намерения Турции.

Уход двух германских кораблей был для союзников большой неудачей, которая произошла, главным образом, вследствие промахов британского Адмиралтейства и французского морского министерства, усугубленных целым рядом случайностей. Оба союзных командующих не блистали талантами, но оба были добросовестными командирами, а история походов Нельсона показывает, что задача командования в Средиземном море - задача исключительной трудности. Французское командование оставалось совершенно пассивным и все свои линейные силы использовало для охраны транспортов, в то время как было бы совершенно достаточно выделить по 2-3 линейных корабля для каждого из трех караванов, а с остальными 9-12 энергично выступить против "Гебена".

Провал морской операции следует приписать, главным образом, отсутствию перед войной тесной связи как между командующими, так и между адмиралтействами обоих флотов. Планы, которые должны быть проработаны и согласованы в мирное время, не могут быть импровизированы в последнюю минуту. Кроме того, ни один из адмиралов не знал точно, какова обстановка или с каким морским противником он будет иметь дело. Но если бы "Гебен" был атакован и задержан или потоплен 4 августа, сомнительно, вступила ли бы Турция в войну на стороне центральных держав, и весь ход исторических событий мог бы измениться. Во всяком случае, в пользу Милна можно сказать, что в критический момент он при соприкосновении с двумя кораблями противника противопоставил им превосходящие силы.

В Средиземном море командующий французским флотом имел право руководить морскими операциями; но после ухода "Гебена" и "Бреслау" в течение многих недель он ничего существенного не предпринимал. Австрийский флот держался в Адриатическом море; Ляперер в силу политических соображений по распоряжению французского правительства произвел демонстрацию у берегов Далматинского побережья и застиг здесь 16 августа 1914 г. австрийский легкий крейсер "Зенту", который был потоплен, потеряв 130 чел. убитыми и 183 чел. пленными. В сентябре в Антивари были установлены на берегу 8 устаревших французских 157- и 120-мм орудий для борьбы с австрийскими фортами в Каттаро, но они были слишком слабы, чтобы произвести сколько-нибудь значительный эффект. Как только они открыли огонь, их заставили замолчать 305-мм снаряды "Зриньи" (линейный корабль водоизмещением в 14 000 т, спущенный в 1909 г.), который стрелял перекидным огнем из Каттаро, увеличив угол возвышения орудий путем искусственного крена. Перемежающаяся блокада австрийского побережья должна была поддерживаться французскими кораблями, которые грузились углем то в море, то пользуясь закрытыми водами у побережья Греции, так что в течение двух дней из трех дозора у Каттаро не было. Иногда французские подводные лодки проникали в гавань, но безрезультатно.

21 декабря французский дредноут "Жан Бар" (22 000 т, двенадцать 305-мм орудий, спущен в 1911 г.) был атакован австрийской подводной лодкой "U-12" (ст. лейт. Лерх). Торпеда попала в носовую часть корабля, шедшего 9-узловым ходом без эскадренных миноносцев, и так сильно повредила корабль, что он должен был уйти на Мальту для ремонта и до марта не мог выйти в море. 20 декабря французская подводная лодка "Кюри" (кап.-лейт. О'Бирн) пыталась проникнуть в Полу, но попала на противолодочное заграждение и, несмотря на мужественное сопротивление, имея 2 чел. убитых и несколько раненых, принуждена была сдаться и впоследствии вошла в состав австрийского флота под номером "U-14".

Энергичные действия против австрийского побережья были немыслимы без морской базы в Адриатическом море, а для ее захвата требовались войска, которых не могли уделить ни Франция, ни Сербия. К несчастью, в то время пока сербская армия была еще цела, не было сделано серьезных попыток захватить Каттаро с его прекрасной гаванью*.

Чтобы закончить обзор военных действий в этом море до вступления в войну Италии, надо упомянуть о гибели французского эскадренного миноносца "Даг" (700 т, спущен в 1911 г.), который 24 февраля 1915 г. подорвался на мине и затонул, причем погибло 38 чел., и старого французского броненосного крейсера "Леон Гамбетта" (12 352 т, 1901 г.), который в ночь с 26 на 27 апреля был потоплен двумя торпедами с австрийской подводной лодки "U-5" (ст. лейт. Трап); он затонул в 10 минут, не успев даже вызвать по радио помощь. Из его экипажа в 821 чел. не спаслось ни одного офицера, а только 137 матросов.

Когда корабль шел ко дну, к.-адм. Сенес, который держал на нем свой флаг, увидев, как он предположил, признаки паники, крикнул команде: "Не торопитесь так: шлюпки - ваши; мы остаемся здесь" - и все офицеры последовали его героическому примеру.

Совершенно неопровержимо, что после гибели трех "Кресси" и "Хока" подобные корабли никогда не должны были рисковать ходить взад и вперед по одной линии 6,5-узловым ходом без охранения в Отрантском проливе, в пределах досягаемости для подводных лодок противника.

Одним из результатов того, что "Гебен" ускользнул, была необходимость постоянно держать большие силы у Дарданелл на случай, если бы он показался оттуда. Этими силами командовал к.-адм. Карден; в их состав входили линейные крейсеры "Индефатигебл" и "Индомитебл", к которым впоследствии, когда поведение Турции стало более подозрительным, были присоединены 2 старых французских линейных корабля "Веритэ" и "Cюфрен"; кроме того, в этот отряд входили 2 легких крейсера, 3 подводных лодки типа "B" и 12 эскадренных миноносцев. Когда 1 ноября началась война с Турцией, британский штаб приказал Кардену бомбардировать форты при входе в Дарданеллы с дистанции, на которой орудия фортов не были бы опасны кораблям. Адмирал назначил на 3 ноября бомбардировку, которая по своему характеру напоминала произведенную итальянцами в 1912 г. В ней приняли участие 4 броненосных корабля, которые выпустили 76 снарядов из своих 305-мм орудий. Эффект бомбардировки был велик: Седд-эль-Бар и Кум-Кале на расстоянии казались превращенными в груды развалин. На Седд-эль-Баре взорвался главный пороховой погреб, причем 64 чел. было убито и 20 чел. ранено*. Все орудия фортов были временно выведены из действия. Но с оперативной точки зрения эта бомбардировка была ошибкой. Она заставила турок усилить свои укрепления, и это в конечном счете повредило союзникам. Опыт бомбардировки бельгийского побережья показал бессилие кораблей даже против слабых береговых укреплений, так что благоприятных результатов нельзя было и ожидать.

13 декабря был достигнут первый успех британской старой подводной лодкой В-11 (кап.-лейт. Холбрук) водоизмещением в 300 т. Она прошла в Дарданеллы через 5 рядов мин и атаковала старый турецкий броненосец "Мессудие" (9 120 т), который затонул на мелком месте. На нем погибло 37 чел**. Но 15 января 1915 г. на французской подводной лодке "Сафир", вошедшей в Дарданеллы, испортились машины, что привело к ее гибели, хотя вся ее команда, за исключением командира (кап.-лейт. Фурнье), была спасена.

Вступление в войну Турции было ускорено приходом "Гебена" и "Бреслау" и влиянием германских офицеров во главе с Сушоном на турецкое правительство, которое колебалось, не зная, к какой стороне присоединиться. Временами казалось, что оно готово стать на сторону союзников, но это делалось только для того, чтобы затянуть объявление войны до того момента, пока Турция закончит военные приготовления. 29 октября 1914 г. корабли под турецким флагом появились перед четырьмя различными пунктами русского побережья Черного моря и без объявления войны атаковали русский флот и его порты*.

29 октября перед рассветом к Одессе подошли 2 турецких эскадренных миноносца и потопили старую канонерскую лодку "Донец" (два 203-мм, одно 152-мм орудие), на которой погибло 30 чел. Они обстреляли также суда, стоявшие в гавани, и город. Однотипная с "Донцом" старая канонерская лодка "Кубанец" вступила с ними в бой и заставила их уйти. В это же самое утро "Гебен" появился перед Севастополем и с дальней дистанции обстрелял морскую базу, но, получив по меньшей мере одно попадание снарядом береговой батареи, ушел назад. Встретив русский минный заградитель "Прут", он потопил его. "Прут" был старый железный пароход водоизмещением 6 480 т и использовался как транспорт. Перед Феодосией появился турецкий легкий крейсер "Гамидие" и в течение часа обстреливал город.

Что касается "Бреслау", то он был также очень занят в этот богатый событиями день. Он пошел в Новороссийск и уничтожил здесь 14 транспортов с нефтью и зерном. Турецкие офицеры, которые отправились на берег с требованием сдачи города, были захвачены русскими в плен. Как выяснилось впоследствии, распоряжения о нападении на все эти пункты были отданы 27 октября Сушоном по согласовании с Лиманом фон Сандерсом**. Эта операция должна была совпасть с операцией против Синайского полуострова и Суэцкого канала, которая началась 28 октября. По поводу этой операции Сушон дал фантастические объяснения, будто он был атакован русскими, чего на самом деле не было. Он заявил, что в то время как турецкие корабли находились в Черном море, "Прут" и несколько миноносцев показались около Босфора и пытались поставить там мины, чтобы перерезать путь турецким кораблям. Но непосредственным результатом его действий была война, к чему он с самого начала и стремился.

Русские морские силы в Черном море состояли в это время из 7 старых линейных кораблей, 2 легких крейсеров, 18 эскадренных миноносцев и 6 подводных лодок. Большинство кораблей было неисправно, и 3 из них были предназначены для обороны берегов в качестве плавучих батарей. Личный состав Черноморского флота был известен своей недисциплинированностью, и за несколько лет перед войной в нем два раза вспыхивали восстания. Следовательно, он не был очень надежной силой, хотя артиллерийская подготовка его кораблей, как испытал на себе "Гебен", была хорошая. В это время у русских еще не было ни одного корабля, который по мощи артиллерии и скорости хода мог бы равняться с "Гебеном". Три дредноута - "Императрица Мария", "Император Александр III" и "Императрица Екатерина II" - не были еще готовы, и для вступления их в строй требовалось еще много месяцев. Среди немногочисленных русских крейсеров также не было ни одного, равного по силе "Бреслау" или турецким бронепалубным крейсерам "Гамидие" и "Меджидие", которые когда-то имели ход 22 узла. Таким образом, немцы имели в своем распоряжении 4 быстроходных корабля, которые могли делать набеги на русское побережье без риска быть вынужденными к бою.

Несмотря на преимущество в скорости хода, а может быть, потому, что скорость хода в морской войне имеет меньше значения, чем это кажется с первого взгляда, немцы смогли добиться очень немногого. Их операции носили несерьезный характер, и в целом успех столкновений в Черном море оставался на стороне русских. Так, турецкие быстроходные корабли были не в состоянии прикрывать подвоз угля по Черному морю из Гераклейских копей в Эрегли в Константинополь, и турецкая столица жестоко страдала от недостатка топлива. Они не могли также обеспечить безопасности плавания транспортов и вспомогательных судов с продовольствием и боевыми припасами для турецкой армии, сосредоточивавшейся в Армении. Чрезвычайный недостаток в боевых запасах ощущался до тех пор, пока Болгария не вступила в войну и не открыла сухопутного сообщения между Берлином и Константинополем.

18 ноября у берегов Крыма произошел бой между "Гебеном" и "Бреслау" и русской эскадрой под командой в.-адм. Эбергарда в составе старых линейных кораблей-додредноутов "Златоуст", "Евстафий" и "Пантелеймон", вооруженных каждый четырьмя 305-мм орудиями в двух башнях и многочисленными 203-мм или 152-мм орудиями. Германские корабли, имея преимущество в ходе, могли выбирать дистанцию и избегать коротких дистанций, на которых сказалось бы преимущество более тяжелой артиллерии трех русских кораблей; после нескольких минут стрельбы на значительной дистанции германские корабли ушли. По имеющимся данным, "Гебен" получил попадания 305-мм снарядами в броню и потерял много личного состава. Русские потеряли 24 чел. ранеными и 34 чел. убитыми.

В январе 1915 г. "Гебен" наткнулся на 2 русские мины и в течение нескольких недель не мог выйти в море. В марте 1915 г. Эбергард произвел демонстрацию у входа в Босфор, чтобы оказать моральную поддержку англичанам, атаковавшим Дарданеллы. 3 апреля неуловимый "Гебен" снова появился у Севастополя, был замечен и подвергся преследованию со стороны эскадры Эбергарда, слишком, однако, тихоходной, чтобы его нагнать. Лучшие русские линейные корабли не могли дать больше 15 узл., тогда как "Гебен" при всех дефектах своих котлов мог давать 18 узл. и больше. В этот же день турки понесли тяжелую утрату, потеряв "Меджидие". Крейсируя совместно с "Гамидие" недалеко от Очакова, он на мелком месте наткнулся на мину и затонул. Эта потеря парализовала активность немцев на много недель. "Меджидие" был поднят русскими, отремонтирован и присоединен к Черноморскому флоту под названием "Прут". Состав русского флота значительно усилился к концу 1915 г., когда вошел в строй первый русский дредноут "Императрица Мария", хотя до следующего года он еще не был вполне боеспособен.

Через большие промежутки времени "Гебен" или корабль, который принимали за "Гебен", появлялся у русских берегов, но он не был в состоянии помешать русским бомбардировать Варну 23 и 27 октября, после того как Болгария вступила в войну. Операция не дала никаких результатов. В это время русский флот не был еще настолько силен, чтобы заблокировать турецкую эскадру в Босфоре, хотя русские и поставили у входа в Босфор немало мин. В результате в Черном море установилось состояние неустойчивого равновесия, при котором ни та, ни другая стороны не были в состоянии господствовать над противником.

30 марта 1916 г. командир германской подводной лодки "U 33" кап.-лейт. Гансер грубо нарушил законы морской войны: он варварски потопил около Батума русское госп итальное судно "Портюгаль", на котором погибло 100 чел. раненых и 15 сестер милосердия. "Портюгаль" имел все отличительные знаки и был признан турками как госпитальное судно. Гансер не был наказан за это дело; наоборот, он, кажется, даже получил повышение. Возможно, что та же лодка потопила 9 марта старый эскадренный миноносец "Лейтенант Пущин". В начале 1916 г. "Гебен" и новый русский дредноут "Императрица Мария" обменялись несколькими залпами на большой дистанции. Русский корабль по скорости значительно уступал "Гебену", но артиллерия его была настолько сильнее, что "Гебену" пришлось уйти. "Гебен" не смог также помешать русскому флоту прикрывать движение вспомогательных судов с запасами и продовольствием вдоль малоазиатского побережья, а также не мог воспрепятствовать ему принять участие в операции против Трапезонда 14 и 18 апреля 1916 г. В июле после большого периода бездействия "Гебен" и "Бреслау" появились у порта Туапсе, который был обстрелян "Гебеном".

Первый из русских черноморских дредноутов "Императрица Мария" погиб очень скоро: 20 ноября 1916 г. в Севастополе на нем вспыхнул большой пожар, вроде тех, которые уничтожили французские броненосцы "Иена", "Либертэ" и привели к гибели британские корабли "Натал" и "Глэттон". Началось с небольшого взрыва, огонь перекинулся на нефтяные цистерны; погреба его, а потом и сам корабль были затоплены во избежание большого взрыва. По официальным данным на нем погибло 213 чел., но на деле погибло, вероятно, гораздо больше; предполагалось вообще, что причиной пожара была измена. В 1919 г. корабль был поднят, но восстановить его не удалось.

В 1917 г. русский Черноморский флот, так же как и остальные русские сухопутные и морские силы, вследствие революции обнаружил признаки полного разложения. Союзники стояли перед риском, что весь русский флот, включая второй, законченный в начале этого года, дредноут "Александр III", попадет в руки немцев и турок. Чтобы предотвратить такую возможность, британский штаб послал линейные корабли "Сьюперб" и "Темерер" на Лемнос, где с ними соединились 4 французских линейных корабля типа "Дантон". Имели ли немцы в действительности намерение использовать русский Черноморский флот, осталось неизвестным; возможно, что недостаток в людях, который уже начинал чувствоваться, помешал бы им использовать его как боевую силу. Чтобы предотвратить такое несчастье, русский дредноут "Екатерина II" был уничтожен русскими офицерами, который оставались верны союзникам, и только на дредноуте "Александр III" был поднят германский флаг. Но корабль был в плачевном состоянии, требовал большого ремонта и так и не был приведен в боевую готовность до поражения Германии и Австро-Венгрии.

ГЛАВА XVI

Дарданелльская операция. - Ее трудности. - Мины и форты. - Чисто морская атака осуждена моряками. - Начало бомбардировки фортов. - Передовые форты приводятся к молчанию. - Сопротивление промежуточных укреплений. Тяжелые потери в тральщиках. - Приказ о генеральной атаке внутренних фортов. - Ее полная неудача. - Гибель трех кораблей союзников. - Результаты действий против фортов. - Официальный отказ от атаки флотом. - Посылка десанта. - Высадка с огромными потерями. - Появление германских подводных лодок. - Гибель "Голиафа", "Трайэмфа" и "Маджестика". - Эвакуация экспедиционных войск. - Подводные лодки союзников в Мраморном море.

После присоединения Турции к противникам овладение Дарданеллами, несомненно, дало бы союзникам огромные преимущества. Но опыт всей истории говорил против осуществимости такой операции при помощи одних кораблей. В 1807 г. Дакворт характеризовал такую операцию "как самую тяжелую и самую сомнительную, которая когда-либо предпринималась"* и в письме к русскому адм. Сенявину утверждал, что участие в ней сухопутных сил необходимо. В 1877-1878 гг. Хорнби смотрел на нее так же**. В 1906 г. британский Комитет имперской обороны рассматривал план совместной атаки сухопутных и морских сил и после спокойного обсуждения решил, что перспективы успеха не оправдывают сопряженного с операцией риска***. Такого же мнения держались итальянский штаб в 1911 г. и греческий в 1912 г. Когда в 1915 г. рассматривались планы операций, бывший французский атташе в Константинополе предупредил союзников, что необходима комбинированная операция, и считал высадку десанта на Галлипольском полуострове чрезвычайно рискованным делом, так как весь полуостров тщательно подготовлен к обороне****.

После демонстрации, произведенной британскими кораблями в ноябре 1914 г., батареи были усилены, и турки поставили новые минные заграждения. В феврале 1915 г. последние уже являлись для кораблей грозным препятствием, а быстрое течение (2-5 узл.) всегда могло нанести плавающие мины на корабль, входящий в пролив. Западный берег Дарданелл, во многих местах возвышенный, представляет отличные командные пункты для артиллерии. На азиатской стороне возвышается гора Ида, покрытая снегом в течение всего года, кроме лета. Длина всего пролива - 36 морских миль, есть несколько крутых изгибов, затрудняющих плавание. Ширина пролива в среднем 3 мили и больше, но у Чанака она достигает всего лишь 7 каб., а у Нагара - 10,5 каб., и в этих пунктах было бы нетрудно поражать корабли торпедами из береговых аппаратов, если бы корабли уцелели после артиллерийского обстрела и не взорвались на минах.

Минные заграждения состояли из 10 линий мин, начинавшихся у Кефеца и кончавшихся выше Чанака. Они находились под защитой целого ряда укреплений, которые постоянно переделывались и улучшались. Вооружение фортов состояло из большого числа орудий, но большей частью устарелых образцов, стрелявших дымным порохом и снарядами образцов 1880 и 1890 гг., но еще вполне действенных против кораблей на малых дистанциях. Кроме того, имелось около дюжины хороших современных орудий, стрелявших бездымным порохом и снабженных небольшим числом современных снарядов. Эти орудия имели все современные приспособления и дальнобойность для 356-мм - 90 каб., для 240-мм - 80 каб. На обоих берегах пролива имелась подвижная оборона, включавшая в себя гаубицы и полевые пушки и подкрепленная пулеметами. Постоянные форты и береговые укрепления делились на три группы:

1. У входа было установлено (большей частью на устаревших кирпичных фортах) четыре 280-мм орудия, четыре 260-мм, восемь 240-мм, одно 210-мм и два 152-мм, не считая более мелких калибров.

2. На промежуточных фортах стояло восемнадцать 210-мм и тридцать четыре 152-мм гаубицы, пять 152-мм пушек и большое число мелких орудий.

3. Внутренние, самые мощные, форты у Нагара имели на вооружении шесть 356-мм, шесть 280-мм, семь 260-мм, тридцать шесть 240-мм, шесть 210-мм, четырнадцать 152-мм пушек, много пушек более мелких калибров, шесть 210-мм и семь 152-мм гаубиц. Лучшими из 356-мм были пять орудий образца 1889 г., длиной в 35 калибров, стрелявшие снарядами весом 1 400 и 1 150 фунтов (525 и 430 кг) и весившие 70 т. Они могли причинить кораблям серьезные повреждения. В Килид-Баре стояло три 45-см торпедных аппарата, для которых имелось, правда, всего 5 торпед.

Эта масса орудий, установленных на фортах, которые не так легко было разрушить огнем кораблей с большой дистанции, не давала возможности вытралить мины, а мины не позволяли приблизиться к фортам или прорваться, как это попытался бы сделать Фаррагут или как это сделал в 1878 г. Хорнби (хотя в то время турки в общем относились дружественно к англичанам). Ни один человек, который действительно видел вблизи пролив и командующие над ним батареи или обследовал полуостров Галлиполи, не сомневался бы в невероятной трудности операции под огнем более 150 орудий калибра от 152 мм и выше. Кроме того, было достоверно известно, что туркам будут помогать лучшие германские артиллеристы, что Германия снабдила турок новейшими приборами и что хотя гарнизон Галлиполи невелик, но поблизости находятся 5 хороших турецких дивизий. Но при предварительных обсуждениях операции турецкая армия совершенно не принималась в расчет, так как, по-видимому, никому не приходило в голову, что она явится существенным фактором борьбы.

Удивительно, что серьезные люди могли решиться предпринять операции форсирования Дарданелл одними кораблями, весьма несовершенно вооруженными, очевидно, воображая, что англичане как-нибудь да "проскочат". Решение произвести исключительно морскую атаку было принято без соответствующего исследования и изучения вопроса, несмотря на известное министрам неодобрение, с которым первый морской лорд - лорд Фишер относился к этому проекту*. Опыт, полученный на побережье Бельгии, где ряд бомбардировок, произведенных британскими кораблями, не дал никаких результатов, не был принят во внимание, хотя бельгийские береговые укрепления в начале 1915 г. не были так грозны, как форты Дарданелл.

Многие видные офицеры британского флота соглашались с Фишером, что операция бессмысленна. Сэр Перси Скотт называл ее "безумной"; Стэрди считал, что она невыполнима. Мнение младших морских лордов Адмиралтейства не было принято в расчет, может быть, потому, что, как было известно, они разделяли эти взгляды. Джексон, известный и заслуживающий доверия адмирал, сменивший впоследствии Фишера на посту первого морского лорда, не считал прорыв флота через Дарданеллы возможным и думал, что "безумно пытаться его осуществить"*. Начальник морского штаба Оливер лишь неохотно дал свое согласие. К сожалению, никто из этих видных офицеров не проявил достаточной энергии и настойчивости в отстаивании своих взглядов.

Одним из странных заблуждений, в которое впали британские министры, настаивавшие на форсировании Дарданелл, была переоценка мощи линейного корабля "Куин Элизабет"**. Этот прекрасный корабль, только что законченный постройкой, был вооружен восемью 381-мм орудиями. Было известно, что германские и австрийские 420- и 305-мм гаубицы сыграли большую роль в разрушении укреплений Льежа, Намюра и Мобежа, отсюда вывели заключение, что 381-мм снаряды "Куин Элизабет" смогут так же разрушить форты Дарданелл. Но этот корабль стрелял из пушек с большой начальной скоростью и углом возвышения, не превышающим 22°; стрельба производилась с неустойчивой качающейся платформы, тогда как германские и австрийские гаубицы стреляли с устойчивых сухопутных платформ на известные и точно измеренные дистанции, и их снаряды падали на неприятельские укрепления под большими углами. Навесной огонь с кораблей на больших дистанциях был слишком неточен и потому мало действенен. Как показал пример Крымской кампании и американской гражданской войны, только на малых дистанциях огонь кораблей достаточно действителен. Дальнейшая трудность, с которой неизбежно надо было считаться, заключалась в том, что морская артиллерия не только по своим техническим свойствам мало действенна против фортов и батарей, но еще и находится под управлением офицеров, не имеющих специальной подготовки по борьбе с береговыми укреплениями***.

Сторонники этой операции предполагали, что форсирование Дарданелл решит исход войны. Однако в 1807 г. Дарданеллы были форсированы, а Турция не была побеждена****. С 1919 по 1923 г. Константинополь был оккупирован отрядом союзников, однако турецкие националисты отказывались подчиниться им. Джексон так описывает катастрофическое положение, в котором оказались бы корабли союзников в случае, если бы им удалось прорваться через Дарданеллы*:

"Они подверглись бы огню полевой артиллерии и ночным торпедным атакам, сами не располагая транспортами с боевыми припасами и не имея возможности отступить без новой борьбы против береговых батарей, если только последние не были бы уничтожены при прорыве. Хотя они и могли бы командовать над городом (Константинополем) и произвести громадные разрушения, их положение было бы незавидным, если бы при них не было больших сухопутных сил для занятия города... Падение Константинополя было бы для турок большой потерей; но бомбардировка никак бы не отразилась на отдаленных военных операциях, и даже если бы он пал, он не мог бы быть занят и удержан без войск".

То же самое думал и даровитый германский генерал Лиман фон Сандерс** и, может быть, большое счастье для союзников, что он не попробовал пропустить союзные корабли в Мраморное море и затем поймать их в ловушку.

Мысль, что союзники могли снабжать Россию военным имуществом и тем помочь ей нанести немцам решительное поражение, была ошибочна, так как в это время у них самих на всех фронтах ощущался острый недостаток орудий и снарядов. Русские, в свою очередь, не имели резервов для нападения на Константинополь, которое являлось необходимым дополнением к операции форсирования Дарданелл. Правда, для этой цели были выделены русские войска, но их отсутствие в критический момент на сухопутном фронте, может быть, спасло Венгрию и помешало наступлению русских армий через Карпаты на Будапешт***. Морской путь в Черное море, даже в случае занятия Константинополя, не был бы открыт без оккупации войсками союзников берегов Босфора и Дарданелл. Самым абсурдным в Дарданелльском проекте было то, что, как впоследствии признал виконт Грей, он вызвал со стороны России не благодарность, а подозрения. Ценность хорошего штаба заключается в том, чтобы не пропускать наспех составленных планов вроде того, который привел к таким неудачам в Дарданеллах, но в 1915 г. морской штаб Адмиралтейства был еще новым и сравнительно слабым органом, слишком послушным каждому мановению руки Черчилля. План исключительно морской операции был встречен во Франции с большими опасениями и, по свидетельству адмирала Бьенэмэ, совершенно не был согласован с французским штабом*.

В феврале 1915 г., когда было приказано начать форсирование, британскими силами у Дарданелл командовал в.-адм. Карден. По согласованию с французским штабом он был назначен командующим всеми союзными силами. В его распоряжении находились линейный крейсер "Инфлексибл", необходимый для наблюдения за "Гебеном", старые британские линейные корабли "Агамемнон", "Трайэмф", "Вендженс", "Альбион", "Корнуолис" и дивизия французских линейных кораблей-додредноутов под командой адмирала Гепрата: "Сюфрен", "Голуа" и "Буве". "Агамемнон" и французские линейные корабли были хорошо защищены броней для борьбы против береговых батарей, чего нельзя было сказать ни о старых британских кораблях, ни об "Инфлексибле", бронирование которого было совершенно недостаточно для боя с мощной артиллерией фортов. Кроме этих британских кораблей, в состав эскадры входили 4 легких крейсера, 16 эскадренных миноносцев и 7 подводных лодок (из которых 2 французские). Прибыло также 7 тральщиков и еще 14 находилось в пути; но это были такие тихоходные корабли, что они с трудом выгребали против течения в Дарданеллах, и польза от них была невелика. Приданный эскадре британский авиатранспорт "Арк Ройял" имел на себе 6 гидросамолетов, летные качества которых были невысоки (потолок - 600 м).

Кардену был послан еще новый линейный корабль "Куин Элизабет", но его было разрешено использовать только в ограниченных пределах. Корабль запрещалось вводить в пролив, подвергать риску торпедных атак и огню тяжелых батарей на близкой дистанции. Далее, было запрещено подвергать его новые орудия чрезмерному износу. Когда "Куин Элизабет" прибыл, его турбины оказались в неисправности, и корабль не мог делать более 15 узл., хотя впоследствии эти дефекты были устранены. В распоряжение Кардена шел также линейный корабль "Лорд Нельсон" - мощный додредноут, однотипный c "Агамемноном". В качестве баз были использованы с согласия греческого премьер-министра Венизелоса принадлежавшие Греции острова Лемнос, Имброс и Тенедос.

19 февраля в 9 ч 51 мин "Корнуолис", "Трайэмф", "Вендженс", "Сюфрен", "Буве" и "Инфлексибл", к которым затем присоединился "Альбион", начали бомбардировку фортов, находившихся у входа в пролив. Она велась неторопливо с дистанции от 40 до 60 каб. В 14 ч корабли подошли ближе, и вскоре внешние форты на обоих берегах окутались клубами пыли и дыма; c кораблей казалось, что они превращены в развалины. Было выведено из действия 280-мм орудие в Кум-Кале*, а на форту Оркание снаряд попал в дуло орудия, и последнее пришло в негодность. Но около 17 ч, когда турецкие орудия, казалось, были приведены к молчанию, 3 батареи внезапно открыли жестокий огонь по "Вендженсу". Корабли успешно отвечали до 17 ч30 мин, после чего бой был прерван. Видимо, на флоте не хватало боевых припасов, хотя в Англии на складах имелись огромные запасы; кроме того, нельзя было слишком изнашивать старые орудия старых кораблей. Заключение Кардена о результатах дня было, что "эффект бомбардировки с большой дистанции по современным береговым укреплениям незначителен"**. Действительно, вывести из строя орудия можно было только прямым попаданием.

На следующее утро атака не могла быть возобновлена. Погода сильно испортилась - обычное явление в Дарданеллах, очевидно, не учтенное в достаточной мере планом операций, хотя была середина зимы. Что же касается разрушений, произведенных кораблями 19 февраля - не очень серьезных по турецким данным - то они были исправлены. В это время в Лондоне стали постепенно понимать, что на помощь флоту придется послать сухопутные войска, но вследствие затруднений с перевозкой и боевыми запасами началась путаница и задержки, что, впрочем, относится скорее к истории сухопутных, чем морских операций; 25 февраля условия погоды позволили возобновить бомбардировку, и в 10 ч "Куин Элизабет", "Агамемнон", "Вендженс", "Корнуолис", "Иррезистибл" и 3 французских корабля открыли огонь. В этот день на "Куин Элизабет" не было 381-мм фугасных снарядов, и его огонь был сравнительно мало действенен, хотя для сторонних наблюдателей он казался очень внушительным*. Но к 15 ч, после нескольких часов редкого огня, батареи, прикрывавшие вход (самые слабые в системе обороны), были приведены к молчанию; все орудия в двух важнейших укреплениях были на время выведены из действия, и было произведено много разрушений.

Первая часть операции прошла успешно, но она была самой легкой, так как еще не пришлось иметь дела с минами, и корабли еще не входили в узкость. "Агамемнон" получил 9 попаданий и потерял 3 чел. убитыми и 9 чел. ранеными.

"Голуа" также получил попадания и имел 9 чел. убитых и много раненых. К концу дня корабли подошли к фортам на 15 каб.; с этой дистанции ни один снаряд не пропадал даром. По свидетельству капитана Венигера, почти все орудия фортов были временно выведены из действия, а около трети из них навсегда**. Форты не подавали больше признаков жизни; казалось, с ними было покончено.

На следующее утро старые линейные корабли "Трайэмф", "Альбион" и "Маджестик" (последний только что присоединился к эскадре Кардена) вошли в пролив и вступили в бой с промежуточными укреплениями, прикрывая своим огнем работу тральщиков. После некоторого периода, казалась, успешной стрельбы корабли попали под обстрел пяти десятков 152- и 210-мм гаубиц, стрелявших с закрытых позиций с железной дороги, и, не достигнув почти никаких результатов, в 16 ч были отозваны, после того как "Маджестик" получил попадание ниже ватерлинии. Десантные партии, высаженные с кораблей на европейский и азиатский берега, уничтожили несколько орудий в передовых фортах. Достойно внимания, что из 6 тяжелых орудий форта Седд-эль-Бар 4 совершенно не пострадали после всех бомбардировок и были приведены в негодность только одной из десантных партий.

27 и 28 февраля погода снова помешала бомбардировке, и турки получили передышку, хотя 27-го британская десантная партия уничтожила шесть 152-мм мортир на форте Седд-эль-Бар. 1 марта, несмотря на шторм, "Иррезистибл", "Альбион", "Маджестик", "Оушен" и "Трайэмф" снова вступили в бой с подвижными орудиями и гаубицами на промежуточных укреплениях. Корабли стали получать попадания и хотя не пострадали серьезно, но и их огонь был мало действенен против разбросанных и хорошо укрытых орудий на берегу. В самом деле, против подвижной артиллерии современные корабли почти совершенно бессильны, в чем можно было убедиться уже на опыте операций против бельгийского побережья. Кроме того, летчики, которые мужественно делали свое дело, несмотря на многочисленные недостатки своих машин, доносили, что число огневых позиций быстро растет. В эту же ночь тральщики, только что подошедшие к внешней линии мин, были освещены турецким прожектором и жестоко обстреляны. На помощь к ним пошли эскадренные миноносцы и крейсер "Аметист"; теперь стало очевидно, что траление представит исключительные трудности. На форт Кум-Кале высадилась десантная партия и нашла 7 из 9 тяжелых орудий этого форта невредимыми. Между тем, считали, что они уничтожены огнем кораблей.

2 марта, несмотря на штормовую погоду, операции внутри пролива были возобновлены. Отряд был усилен старыми британскими кораблями "Канопус", "Свифтшур", "Принс Джордж" и старым французским линейным кораблем "Шарлемань". Целое утро пропало даром; корабли открыли огонь только в 14 ч 20 мин, и результаты снова были незначительны. "Канопус" получил 3 попадания, большинство других кораблей тоже имело попадания, хотя потери на всех кораблях свелись к одному раненому. Когда в эту ночь тральщики снова сделали попытку приняться за работу, они были отбиты сильным и метким огнем противника. 3 марта снова стояла пасмурная, штормовая погода и никаких операций, кроме траления бухты Морто, не предпринималось.

Следует отметить, что до сих пор не делалась никаких попыток захватить какой-либо наблюдательный пункт (каким, например, под Порт-Артуром послужила высота 203 м), чтобы обеспечить таким образом точное наблюдение и разгрузить самолеты. Казалось, что об этом никто не думал, хотя 15 февраля Адмиралтейство рекомендовало захватить на берегу наблюдательные пункты. Сомнительно, чтобы можно было захватить Ачи-Баба, которая при высоте более, чем 210 м, господствует над значительным протяжением моря и суши. Англичане могли выделить для этого лишь очень небольшой отряд, и турки, несомненно, атаковали бы наблюдателей со всей решительностью, так как они имели поблизости много войск. Но в Дарданелльской операции с самого начала и до конца все шло вкривь и вкось, может быть, потому, что совершенно пренебрегали уроками истории. Генерал Бердвуд, прибывший в начале марта, был за овладение таким наблюдательным пунктом, но единственными войсками, которые тогда можно было использовать, была 3-я австралийская бригада, и сомнительно, чтобы она была в силах удержать позицию против многочисленных и хорошо вооруженных турецких войск, которые были бы немедленно брошены на нее. В этот период операции турки были во всех отношениях лучше снабжены, чем англичане.

4 марта в Кум-Кале было высажено 150 чел. для окончательного уничтожения форта, но с наступлением ночи им пришлось уйти, потеряв 17 чел. убитыми, 24 чел. ранеными и 3 чел. пропавшими без вести. Не имела успеха и высадка на европейский берег, хотя здесь потери составляли всего лишь 3 чел. убитыми и 1 чел. раненым.

5 марта началась атака внутренних укреплений. "Куин Элизабет" занял позицию с западной стороны полуострова Галлиполи и открыл через него огонь по сильным батареям форта Гамидие с их двумя 356-мм и семью 240-мм орудиями. Дистанция была свыше 70 каб. "Безумие и напрасная трата времени, - замечает старший помощник командира "Инфлексибла" Вернер. Корабль получил приказ только в 11 ч. Затем он должен был еще выйти на позицию, так что самая светлая часть дня была потеряна, прежде чем он открыл огонь". Без наблюдений с самолетов или с берега стрельба устаревшими снарядами, снаряженными черным порохом, которыми располагал этот корабль, сулила мало толку. Самолеты понесли потери, и использовать их было невозможно, а попытка использовать старые линейные корабли, поставленные для наблюдения в проливе, окончилась полной неудачей. Кроме того, подвижная турецкая артиллерия открыла по "Куин Элизабет" меткий огонь. Единственным результатом бомбардировки было разрушение турецкой казармы вблизи одного из главных фортов (Гамидие II); нейтральные наблюдатели рассказывали впоследствии, что тяжелые снаряды "Куин Элизабет" причинили мало вреда.

6 марта "Куин Элизабет" еще раз сделал попытку бомбардировать укрепления Чанака, не входя в пролив, но корабли, корректировавшие его огонь, немедленно попали под огонь невидимых орудий противника. "Куин Элизабет" ничего не мог сделать. Он попал под огонь старых 280- мм орудий турецкого броненосца "Барбаросса" с предельной дистанции и подвергся опасности от снарядов, падавших под большим углом. "Мы, не торопясь, копим попадания и потери", - резюмирует события один знающий британский морской офицер*. Он отмечает, что много времени было потеряно напрасно потому, что корабли получали приказания слишком поздно, так что не имели возможности начать стрельбу с утра. А после полудня обычно мешали миражи, и вообще атмосферные условия были неблагоприятны. Старые корабли обстреляли батарею против Чанака, но с наступлением ночи тральщики, пытавшиеся начать траление, снова попали под энергичный и меткий огонь.

7 марта "Агамемнон" и "Лорд Нельсон" при поддержке французских кораблей атаковали батареи на обоих берегах узкости у Чанака. Турки отвечали энергичным огнем. 356-мм снаряд пробил броневую палубу "Агамемнона" в кормовой части и разрушил кают-компанию и каземат. Залпы четырех 240-мм орудий ложились по нему с угрожающей точностью. Форты, казалось, не получили серьезных повреждений, хотя попадания в них были. В корабли часто попадали мелкие снаряды: командир "Лорда Нельсона" был ранен осколком, влетевшим в боевую рубку. "Лорд Нельсон" получил попадание ниже ватерлинии, и два отсека у него были затоплены водой. Ночная попытка протралить проход через минное заграждение у Кефеца не удалась, так как машины тральщиков оказались слишком слабосильными для преодоления быстрого течения. Как это ни странно, но начал чувствоваться недостаток боевых припасов, хотя расход снарядов был до смешного ничтожен по сравнению с расходом снарядов во Франции.

8 марта "Куин Элизабет" был введен внутрь пролива для действий против батарей Чанака, что вызвало крайнее беспокойство у Фишера, который очень опасался за судьбу столь ценного корабля. Обстрел был совершенно безрезультатным. Атака снова началась слишком поздно, освещение было плохое, так что корабль мог сделать очень мало, а сам представлял собой прекрасную мишень для турок. Хотя большинство личного состава начало убеждаться в том, что операция невыполнима без поддержки сухопутных войск, Карден получил в это время от Адмиралтейства настойчивую директиву форсировать проход, введя в действие максимум сил. Ему было сказано, что достигнутый весьма скромный успех оправдает потери в кораблях и людях. В процессе подготовки к большой атаке были подвергнуты бомбардировке укрепления Булаира для отвлечения внимания турок и произведена решительная попытка протралить минные заграждения. Однако в ночь на 10 марта один траулер взорвался на мине и погиб, а остальные оказались под убийственным огнем турок и были вынуждены отойти.

11 марта попытка была повторена, но после нее капитаны траулеров заявили, что они не могут и не хотят ничего больше делать. Впоследствии эти люди проявили высшее мужество, но безнадежность предприятия стала для них совершенно очевидной, а человеческая доблесть имеет свой предел. В ночь на 14 марта была произведена новая попытка, причем траулеры были укомплектованы охотниками с флота. Результаты были, однако, не лучше. 4 траулера вышли из строя, а легкий крейсер "Аметист" получил большие повреждения и потерял 27 чел. убитыми и 45 чел. ранеными. Он дошел примерно до Кефеца, сопровождая тральщики, когда на нем метким турецким огнем было повреждено рулевое устройство. В течение 20 минут он представлял собой беспомощную мишень, но затем привод был исправлен, и крейсер отошел, запросив сигналом о немедленной присылке врачей. После этого дела Адмиралтейство послало из Англии 30 мощных траулеров на смену поврежденным и слабосильным, но можно было сказать заранее, что это подкрепление придет слишком поздно.

16 марта Карден заболел и был отправлен на Мальту. Командование принял его помощник в.-адм. де-Робек, которому были хорошо известны все местные условия. Ему предстояло решить, предпринять ли ему большую атаку, предписанную Черчиллем, и в конце концов он решил сделать это. Цель атаки, однако, не была ясна, так как он сам был убежден, что даже если флот и прорвется мимо фортов, он не сможет остановиться в Мраморном море и транспорты не смогут последовать за ним*. "Нам приказали, - говорил он впоследствии, - бомбардировать форты; мы так и сделали"; если бы форты удалось пройти, "нам пришлось бы возвращаться". Но, по свидетельству сэра Гамильтона, де-Робек был "уверен в том, что сможет прорваться"**.

К этому времени силы союзников состояли из 18 броненосных кораблей. Кроме "Куин Элизабет" и "Инфлексибла", там было 16 старых линейных кораблей-додредноутов, большая часть которых была вооружена четырьмя 305-мм орудиями в двух башнях и большим числом более мелких скорострельных орудий. 2 старых линейных корабля "Канопус" и "Корнуолис" находились в резерве.

18 марта утро было великолепное, но бой начался только в 11 ч 30 мин сильным непрерывным огнем турецкой подвижной артиллерии. По плану операции 4 самых мощных корабля - "Куин Элизабет", "Инфлексибл", "Агамемнон", "Лорд Нельсон" - должны были подойти к Чанаку в строе фронта, имея на флангах по одному старому линейному кораблю, и с дистанции 70 каб. обстреливать форты. Как только огонь противника ослабеет, должны были подойти старые корабли для боя на близких дистанциях. Все корабли должны были находиться в движении, так как становиться на якорь под огнем турецких пушек и гаубиц средних калибров было очень опасно.

Эти орудия еще раз доказали, сколько беспокойства может причинить их огонь. "Агамемнон" был обстрелян 152-мм гаубицами, которые в течение получаса добились 12 попаданий в него и произвели много внешних повреждений. Положение "Инфлексибла" было еще хуже. Одна из ног его трехногой фок-мачты была перебита, и на переднем мостике вспыхнул пожар; корабль получил много других попаданий, одним из которых был выведен из действия формарс и передний пост управления, где было убито 3 чел. и ранено 6 чел., которым угрожала смертельная опасность сгореть. Среди смертельно раненных был старший помощник командира Вернер. Кораблю пришлось отойти, чтобы потушить пожар и спустить вниз раненых - дело чрезвычайно трудное и опасное, - после чего он снова вступил в бой. Он снова стал получать тяжелые попадания, а в 16 ч получил повреждение, которое едва не стало для него роковым. Оно было причинено миной, которая взорвалась у борта на уровне носового отделения торпедных аппаратов. При взрыве погибло и утонуло 20 чел.; повреждения были таковы, что корабль должен был выйти из строя, приняв 2000 т воды. Он сильно осел на нос и находился в таком состоянии, что пришлось держать при нем эскадренные миноносцы и крейсер "Фаэтон" на случай катастрофы. С большим трудом его едва удалось довести до Мальты. Но в 12 ч 06 мин опытные наблюдатели на кораблях донесли, что форты сильно разрушены. По последующим сведениям - германским и турецким - известно, что многие из орудий были забиты песком и землей, которую поднимали британские снаряды, и по крайней мере на время были приведены к молчанию. Однако минные заграждения остались. Старые корабли подошли ближе для боя на короткой дистанции, когда огонь турок внезапно вспыхнул с неожиданной силой. "Голуа" получил ряд попаданий, и хотя потери в людях были на нем невелики, он был сильно поврежден и вынужден был отойти с сильным креном, сопровождаемый эскадренными миноносцами. В 14 ч "Буве", также уже получивший много попаданий в корпус, в частности дважды 356-мм снарядами, получил снова тяжелое попадание. Возможно, что он наткнулся на мину. Произошел взрыв погреба, и корабль пошел ко дну, унося с собой 700 чел.

В то время никто не подозревал, что союзные корабли попали на новое заграждение из 20 мин, которые турки предусмотрительно поставили в водах, протраленных союзниками и считавшихся безопасными, как раз на курсах, которыми обычно ходили корабли союзников при бомбардировках. В 15 ч 14 мин "Иррезистибл" получил тяжелое попадание, а в 16 ч 15 мин наскочил на одну из этих мин. Потери в людях на нем были невелики: вся его команда была снята, за исключением 20 убитых, хотя перед этим он получил несколько тяжелых попаданий, и обе его башни были выведены из действия. Так как приближался вечер, то флоту было приказано вернуться, и в это время произошла новая катастрофа. "Оушен", уже сильно поврежденный артиллерийским огнем, наткнулся на мину и был оставлен, когда выяснилось, что его нельзя спасти; потери в людях были невелики. На следующее утро оба корабля, "Оушен" и "Иррезистибл", исчезли, так как были потоплены огнем турецких батарей.

Итак, операция совершенно не удалась. Из 16 участвовавших в операции линейных кораблей союзники потеряли 3 взорвавшихся на минах ("Буве", "Иррезистибл" и "Оушен"), а еще 3 ("Инфлексибл", "Голуа", "Сюфрен") были так сильны повреждены артиллерийским огнем или минами, что представлялось сомнительным, смогут ли они добраться до ближайшей верфи союзников на Мальте. Например, "Голуа" пришлось выброситься на мель у острова Кроличьего, и его повреждения были наскоро исправлены там же, так как иначе он пошел бы ко дну. Но этим еще не исчерпывались все несчастья. На "Шарлемане" одна из кочегарок была полна водой; на "Агамемноне" было повреждено 305-мм орудие, а на "Альбионе" обе башни были на несколько дней выведены из действия. Причина гибели затонувших кораблей была в то время неизвестна; предполагали, что они погибли от дрейфующих мин или были потоплены торпедами из береговых аппаратов. И до сих пор неизвестно совершенно точно, взорвались ли погибшие корабли на новом турецком заграждении или были потоплены огнем тяжелых орудий фортов, снаряды которых, по свидетельству немцев, наблюдавших бой с берега, попадали неоднократно.

Потери союзников в людях были значительны, но были скрыты согласно официальной практике того времени. Они составляли около 800 чел. убитыми, ранеными и утонувшими, так как на одном "Буве" из 800 чел. было спасено только 61, а потери англичан ни в каком случае не могли быть меньше, чем 61 чел. По авторитетным германским данным*, турки потеряли 24 чел. убитыми и 79 чел. ранеными, что составляло около 1/8 потерь союзников.

Действие артиллерийского огня на форты было значительно, но много меньше, чем предполагали союзники. Три главных турецких форта выпустили 205 тяжелых бронебойных снарядов: 79 - форт Гамидие I, 93 - форт Румели и 33 форт Намазие. После боя на них оставалось всего 88 выстрелов (356-мм) для орудий длиной в 35 калибров, но это относится к современному боевому запасу; снарядов же старого образца оставался еще большой запас. К тому же 22-калибровые орудия, которые на ближней дистанции тоже могли принести кораблям вред, несмотря на свои низкие баллистические качества, также имели значительный запас снарядов. На фортах было выведено из действия только 3 тяжелых орудия (два из них 356-мм), причем оба, по-видимому, снарядами "Инфлексибла"**. Три 381-мм снаряда пробили траверсы на форту Гамидие I, причем один из них вызвал опасный пожар боевых запасов, едва не разрушивший весь форт***.

По мнению Венигера, союзники сделали большую ошибку, не подведя свои 4 самые мощные корабля на дистанцию 40 каб., на которой каждый снаряд попадал бы в цель. Однако главная трудность заключалась в том, что корабли не могли подойти на такое расстояние, не попав на минные заграждения, на которых они наверняка подорвались бы. На дистанции же 70 каб. их огонь был недостаточно действенен. Снаряды произвели на фортах большие разрушения, а орудия были засыпаны массами песка, и большая их часть была на время приведена к молчанию. Венигер обвиняет руководителей операции в отсутствии энергии и настойчивости и, очевидно, совершенно не считает невозможным прорыв в Мраморное море. Но он неизменно недооценивает опасность, которая угрожает кораблям от больших минных заграждений.

Турецкие минные заграждения в общем состояли из 10 линий (350 мин), находившихся под защитой орудий малых калибров. По мнению Венигера, эти орудия не могли принести кораблям большого вреда, однако те, кто испытал их огонь на себе, держались совершенно другого мнения. Возможно, что эта операция имела бы больше оснований на успех, если бы она была предпринята в апреле, когда погода в Дарданеллах обычно бывает лучше и когда было меньше вероятности, что операциям помешают штормы. На случай успешного форсирования проливов немцы и турки приняли меры к тому, чтобы расправиться с кораблями союзников, которые проникли бы в Мраморное море, так что и при успехе прорыва нельзя было надеяться на решающий результат.

Чисто морская атака больше не повторялась, так как де-Робек очень скоро пришел к заключению, что она совершенно безнадежна. Черчилль приготовил приказ Адмиралтейства еще раз произвести такую атаку, но вмешательство Фишера помешало его отправке, и в конце концов де-Робеку было предложено представить соображения по этому вопросу. В ответе Адмиралтейству де-Робек отметил, что "это предположение (что форты могут быть уничтожены одним только артиллерийским огнем) оказалось ошибочным, поскольку речь шла об обстреле открытых фортов из пушек с большой начальной скоростью", и что "опасность от мин" оказалась "значительно большей, чем мы предполагали". 23 марта от морской атаки формально и окончательно отказались из-за трудностей, которые должны были быть приняты в расчет еще до ее начала. Возможно, что если бы операция была тщательно изучена и подготовлена, если бы корабли были снабжены нужным количеством требующихся боевых припасов и если бы с самого начала имелось достаточное количество сильных тральщиков, то проливы были бы пройдены. Если бы в марте 1915 г. существовал параван, то он мог бы обеспечить проход минных заграждений линейным кораблям, хотя последующие испытания показали, что для безопасности от плавающих мин корабль должен идти не меньше, чем 12-узловым ходом, и нет уверенности в том, что старые корабли могли бы держать такой ход в узком, извилистом и труднопроходимом фарватере пролива против быстрого течения. Но даже и в том случае, если бы проливы были пройдены, эффект удара, как уже отмечалось выше, был бы гораздо незначительнее, чем ожидали такие оптимисты, как Черчилль.

В своих операциях против Порт-Артура, Вей-Хай-Вея и Циндао японцы прежде всего выбирали для высадки войск такие пункты, в которых нельзя было ожидать сопротивления во время самой высадки. Ни в одном из этих случаев японские корабли не пытались вступать в серьезную борьбу с береговыми фортами, а если они и предпринимали бомбардировку, то только для отвлечения внимания гарнизона. В прежних войнах при десантных операциях и действиях кораблей против фортов не приходилось считаться с опасностью от мин, но и пример Чарлстона показал, как трудно даже хорошо бронированным кораблям заставить замолчать не особенно большое число береговых орудий.

"Проклятые Дарданеллы! Они будут нашей могилой", - писал Фишер Черчиллю, и предчувствие старика оправдалось. Он опасался отвлечения к этому второстепенному пункту сил, нужных для обеспечения безопасности в Северном море, так как к этому времени он успел достаточно оценить, какую грозную силу представлял собой германский флот. Что касается сухопутных войск, которые стали прибывать во время неудачных попыток форсирования проливов, то их посадка на транспорты происходила в предположении, что потребуются только мелкие части для занятия фортов, уже приведенных к молчанию прошедшими мимо них кораблями: орудия и лафеты шли на разных кораблях, повозки (которых было недостаточно) - отдельно от лошадей. Прежде чем приступить к высадке всего отряда, пришлось послать все транспорты в Александрию и произвести погрузку заново, так что туркам был дан целый месяц времени, чтобы подготовиться к операции, которая была основной темой всяких слухов и разговоров на всем Ближнем Востоке. Это было еще одним примером отсутствия предусмотрительности и порядка, которое характерно для всей злополучной Дарданелльской операции.

Высадка началась 25 апреля сразу на оба берега пролива; англичане высаживались на северной стороне, французы - на южной; высадка французских войск была лишь демонстрацией, имевшей целью отвлечь турецкие силы и помешать артиллерии Кум-Кале обстреливать англичан во время их высадки.

"Азия - вне наших границ", - сказал Китченер командующему союзными сухопутными силами генералу Гамильтону и тем сильнейшим образом затруднил операции. Знакомясь с местностью, Гамильтон заметил, что "полуостров Галлиполи - орех более крепкий, чем он выглядел на маленькой неточной карте лорда Китченера. Берега оказались очень крутыми и во многих местах стояли отвесными обрывами; всюду был виден блеск колючей проволоки вокруг "паутины глубоких узких окопов", защищавших Булаирский перешеек. Булаир был укреплен так сильно, что мысль атаковать его была оставлена; но Китченер был совершенно уверен в том, что от Килид-Бара до мыса Хеллес "полуостров легко доступен для высадки". Местность, утверждал он, легко будет простреливаться с кораблей из Эгейского моря и из пролива. Но еще задолго до 25 апреля стало известно, что это совершенно неверно, настолько неверно, что союзники даже и не делали никаких попыток высадиться на этом недоступном берегу.

Когда занимавшийся день 25 апреля осветил эти мрачные горы, которые в продолжение тысячелетий взирали на многие события и дела человека и которым предстояло стать свидетелями новой трагедии, началась высадка. Она, насколько возможно, поддерживалась огнем союзного флота и сопровождалась бомбардировкой Булаирских позиций, производившейся отрядом союзного флота и имевшей целью создать у турок впечатление, будто главная атака направлена туда. В дело были введены значительные морские силы, сведенные в 6 отрядов. Они состояли из "Куин Элизабет", 18 старых линейных кораблей (из них 3 французских), 13 крейсеров (3 французских), 27 эскадренных миноносцев, 5 миноносцев и более 30 траулеров в тральщиков. Транспорт "Ривер Клайд" был специально подготовлен к тому, чтобы приткнуться к берегу на одном из выбранных пляжей и высадить свой десант непосредственно на берег. В борту "Ривер Клайда" было прорезано 8 больших портов; он буксировал у борта паровую шаланду, снабженную сходнями, в 3 лихтера на случай, если бы моста, перекинутого шаландой, оказалось недостаточно. С других транспортов войска должны были перевозиться на шлюпках, буксируемых паровыми катерами и траулерами. Англичане высаживались в 7 пунктах, начиная от Габа-Тепе до бухты Морто. В 5 ч загрохотали орудия, и завязался бой на суше и на море.

Мнения относительно действенности огня кораблей для прикрытия высадки расходятся. Германский командующий* говорит о "совершенно исключительной" поддержке, оказанной артиллерией; однако обстрел с моря не мог подавить убийственного огня, сосредоточенного из турецких окопов по высаживающемуся десанту. Корабли были почти бессильны против полевых пушек и гаубиц, стрелявших с закрытых позиций. Опыт всей истории показывает, что высадка на берег, занятый противником, укрепившимся и подготовившимся к обороне, отчаянное предприятие, очень редко приводившее к успеху.

Все же в большинстве пунктов высадки англичанам удалось удержаться, хотя и ненадежно. При этом они понесли огромные потери, в особенности при высадке с "Ривер Клайда", так как шаланду и лихтеры снесло ветром и сплошного моста до берега не получилось. Очевидцы утверждают, что легкая броневая защита на лихтерах (котельное железо) спасла бы сотни людей.

В итоге, после героических усилий и потери 18 000 чел. остальные 50 000 чел. оказались на ненадежных позициях перед укрепленными позициями, обороняемыми 30 000 турок. Сухопутная кампания началась так же малообещающе, как и чисто морская операция, быть может, потому, что наивыгоднейшее (по мнению Лиман фон Сандерса) место высадки - азиатский берег - было исключено по приказанию Китченера.

Опасения Фишера возросли, когда на флот легла ответственность за сообщения и снабжение значительных сухопутных сил, брошенных на берег в труднодоступных горах полуострова Галлиполи, и когда при этом деятельность германских подводных лодок распространилась и на Средиземное море.

Тревожный момент пережили союзники 27 апреля, когда в узкости показался большой турецкий корабль, принятый за "Гебена"*; казалось, он готовился выйти из пролива. "Куин Элизабет" открыл по нему перекидной огонь через полуостров Галлиполи, и при первом выстреле турецкий корабль отошел. В последующие дни турецкий флот снова вводился в дело, с успехом обстреливая позиции союзников.

28 апреля русский армейский корпус, уже посаженный на суда и готовый к выходу на Константинополь, был высажен обратно в Севастополе; вскоре он потребовался в Польше. Русский Черноморский флот делал что мог, и 25 апреля всеми своими силами бомбардировал форты Босфора с дальней дистанции; 2 и 4 мая он повторил бомбардировку. Но открыть Босфор оказалось ему не под силу.

В ночь на 13 мая в 1 ч 17 мин турецкий эскадренный миноносец "Муавенет-и-Миллет" в заливе Морто выпустил 3 торпеды в старый линейный корабль "Голиаф" и попал всеми тремя: произошел взрыв погребов, и "Голиаф" немедленно пошел во дну. Турецкий миноносец, которым командовал способный германский офицер (Фирле), в темноте подобрался под европейским берегом на 1/2 каб. к своей жертве и после атаки благополучно ушел от огня, открытого по нему с запозданием. Из 750 чел. личного состава "Голиафа" спаслось только 183; но еще серьезнее было чувство небезопасности, вызванное этой атакой. Немедленно и, надо сказать, совершенно правильно, Фишер настоял на отозвании линейного корабля "Куин Элизабет". Но худшее было еще впереди. 25 мая подводная лодка "U 21" (Херзинг) появилась у Дарданелл и у Габа-Тепе атаковала и потопила старый британский линейный корабль "Трайэмф", который пошел ко дну в 10 минут; погиб 71 чел. "Трайэмф" стоял с опущенными противоторпедными сетями, охраняемый 2 эскадренными миноносцами. 27 мая та же лодка потопила у мыса Хеллес старый линейный корабль "Маджестик", который затонул через 7 мин, причем погибло 48 чел. Дарданелльской экспедиционной армии грозила опасность повиснуть в воздухе, имея в тылу подводные лодки, а впереди - турецкие войска, которые никак нельзя было выбить из их позиций.

Однако в борьбе с подводной опасностью была проявлена большая изобретательность, и принятые меры увенчались успехом. Число траулеров было увеличено, была значительно усилена торпедная флотилия; для совместных действий с сухопутными войсками были присланы мониторы, которые, благодаря своей небольшой осадке, были сравнительно мало уязвимы для торпедных атак, и старые корабли, снабженные противоминными наделками; гавань на Мудросе была защищена сетями и минами, и германские подводные лодки на этом участке больше уже не имели успеха в борьбе против линейных кораблей. Однако боязнь подводных лодок стесняла действия союзников в августе и предотвратила удар по Булаирскому перешейку, хотя и не помешала союзникам высадить новый десант в бухте Анзак и бухте Сувла в начале августа 1915 г.; при этой высадке большую пользу принесли моторные лихтеры, построенные Фишером для Балтийского моря*.

Грубые промахи и неудачи союзников у Дарданелл и большие успехи немцев в Польше побудили, наконец, Болгарию в августе 1915 г. вступить в войну на стороне Центральных держав, что уничтожило всякую надежду на победу союзников в Галлиполи, так как это значило, что турецкие войска будут усилены болгарскими. Но только в декабре 1915 г. британский военный кабинет решился на эвакуацию захваченных позиций. 20 декабря союзные войска очистили залив Сувла без потерь, благодаря блестяще проведенной эвакуации, организованной совместно морским и сухопутным командованиями, блеснувшими под конец злополучной Дарданелльской кампании. Рано утром 9 января с таким же искусством и успехом было проведено еще более трудное дело эвакуации позиции на оконечности полуострова, и его суровые мрачные горы были оставлены англичанами своим врагам и своим мертвецам. Союзники успели убраться как раз вовремя, потому что к туркам прибыло большое количество тяжелой артиллерии, которая сделала бы совершенно невозможным удержание позиции у мыса Хеллес.

Причинами провала операции надо считать недостаточную предусмотрительность и плохую предварительную подготовку. "Никогда еще в мировой истории, - пишет один из адмиралов, принимавших участие в операции*, - флот не выходил в такую экспедицию, никогда еще такая крупная кампания не была организована так поспешно и никогда не случалось, чтобы такое предприятие было так мало обдумано в метрополии". Казалось, что в Англии никто не отдавал себе отчета, с какими трудностями придется столкнуться, и не представлял себе, что для достижения мало-мальски серьезного результата придется нанести поражение главным силам турецкой армии. Инициаторы операции пренебрегли всем опытом истории и, очевидно, были уверены, что форты Дарданелл падут от "трубного гласа", как стены Иерихона. Инструкции Китченера армии, которая должна была занять Константинополь, обнаруживают признаки этого наивного заблуждения. Среди местных факторов, мешавших успеху, надо отметить отсутствие достаточной территории для базирования большой армии в такой безводной и труднодоступной местности, как полуостров Галлиполи, и, наконец, отсутствие удобной гавани.

Британские подводные лодки делали энергичные попытки нарушить турецкие сообщения в Мраморном море. Проход через Дарданеллы сам по себе являлся делом, предъявлявшим исключительные требования к подготовке и нервам офицеров и команд подводных лодок, но он совершался неоднократно. Однако эффект их деятельности для турок, как можно заключить по труду Лимана фон Сандерса, был нечувствителен*, в то время как союзный подводный флот понес серьезные потери. 17 апреля E-15 (кап.-лейт. Броди), шедшая в пролив, села на мель и не могла сняться; 7 чел. из состава команды погибло, а остальные попали в плен. Важно было не допустить, чтобы турки подняли и использовали ее; и хотя лодка находилась под обстрелом турецких фортов, но в следующую ночь британский катер подорвал ее торпедой и уничтожил.

27 апреля прорвалась Е-14 (Бойл); она потопила по пути старую канонерскую лодку, 29 апреля пустила ко дну турецкий транспорт, а 1 мая небольшой минный заградитель. AE-2, одна из двух австралийских лодок, вошла в пролив в это же время, но после ожесточенного боя была потоплена старым турецким миноносцем; вся команда была спасена.

1 мая французская подводная лодка "Жуль" наткнулась на мину и погибла со всем личным составом. Из всех британских подводных лодок больше всего успехов выпало на долю Е-11 (Насмит), которой удалось потопить несколько мелких судов, а 21 мая канонерскую лодку у Босфора. 8 августа она подорвала торпедой старый турецкий линейный корабль "Барбаросса", на котором погибло 580 чел. Кроме того, Е-11 подорвала торпедой и сильно повредила турецкий транспорт, заставив его выброситься на берег; 12 августа этот транспорт был уничтожен новым боевым средством - торпедой, пущенной с гидросамолета. 29 июня французская подводная лодка "Мариот" попала в турецкие сети и была взята со всем личным составом. 4 сентября та же участь постигла подводную лодку Е-7. 30 октября французская подводная лодка "Тюркуаз" села на мель в Мраморном море и была захвачена турками. На ней были найдены данные о рандеву, где она должна была встретиться с британской подводной лодкой Е-20, также оперировавшей в проливах. Немцы послали на место рандеву подводную лодку "UB 14", которая при появлении Е-20 пустила в нее торпеду и потопила ее со всем личным составом за исключением командира и 8 матросов.

Е-11 была последней лодкой, действовавшей в Мраморном море. Когда в декабре 1915 г. она после месячного крейсерства прошла пролив обратно, Галлипольская авантюра была накануне окончания. Все же за это время британские подводные лодки потопили более 50 судов.

"UB 14" была одной из малых подводных лодок (надводное водоизмещение 127 т), которые были присланы в разобранном виде по железной дороге в Полу, там собраны и прошли через Эгейское море в Константинополь. 27 октября 1915 г., когда русская эскадра, включавшая в себя один из новых дредноутов, бомбардировала Варну, одна из этих лодок, "UB 7", по словам ее командира, атаковала старый линейный корабль "Пантелеймон", но корабль остался цел. Лодки "UB" причинили в Черном море немало хлопот и потопили несколько торговых судов.

С Дарданелльской операцией была связана блокада Смирны, которой предшествовала 4-дневная (с 5 по 8 марта) бомбардировка фортов, производившаяся отрядом в составе старых британских линейных кораблей "Трайэмф" и "Свифтшур" и броненосного крейсера "Юриалус". Успех был незначительный; правда, и потери были ничтожны: 1 чел. убитый, 7 чел. раненых. К батареям нельзя было приблизиться из-за минных заграждений, а заграждения нельзя было протралить из-за батарей. 9 марта был протрален проход до дистанции 15 каб. от главного форта, вслед за чем начались переговоры с турецким губернатором, которые привели к весьма ненадежному перемирию.

Между тем маленький турецкий миноносец "Тимур Хиссар" (1906 г., 97 т) пробрался из Дарданелл и пустил торпеды в "Трайэмф", но промахнулся, после чего 1 марта атаковал у Смирны и на время вывел из строя британский авиатранспорт "Энн Рикмерс". 16 апреля этот же миноносец безуспешно атаковал у Сцироса британский транспорт "Маниту". Торпеда прошла мимо, но вследствие поднявшейся на транспорте паники при спуске шлюпок утонул 51 чел. Британские эскадренные миноносцы немедленно бросились в погоню за "Тимур Хиссаром" и заставили его выброситься на берег на Хиосе, на территории Греции.

В войне против Турции союзные морские силы действовали совместно с сухопутными войсками в обороне Египта и охране Суэцкого канала. Сухопутные силы состояли не менее чем из 5 дивизий (британских и индийских); численность наступавшего турецкого отряда не превышала 15 000 чел., т.е. 1/5 обороняющихся. Корабли, поддерживавшие войска, были распределены следующим образом: "Свифтшур" - в Порт-Саиде, "Оушен" - в Суэце, "Рекэн" (французский броненосец береговой обороны; два 275-мм орудия) - в озере Тимсах; кроме того, крейсеры "Минерва" и "Д'Антркасто", шлюп "Клио", вооруженный транспорт индийской морской пехоты "Хардиндж", 6 старых миноносцев, несколько вооруженных буксиров и катеров и вооруженный пароход "Хималайа".

Тем не менее 3 февраля 1915 г. турецкий отряд переправился через канал южнее Тимсах и артиллерийским огнем довольно сильно повредил пароход "Хардиндж". Нападение было отбито с большими потерями для турок, но часть из них ушла, чего, принимая во внимание огромное численное превосходство англичан, никак нельзя было допустить.

ГЛАВА XVII

Адриатическое море. - Силы Италии. - Набеги австрийских кораблей. Потопление "Амальфи" и "Гарибальди". - Временное затишье. - Гибель "Бенедетто Брин". - Спасение сербской армии. - Отрантский барраж. Сомнительный успех. - Взрыв на "Леонардо да Винчи". - Корабли союзников недостаточно быстроходны. - Мониторы в верхней Адриатике. - Потопление "Вин". - Восстание в австрийском флоте. - Потопление "Сент Иштвана". Бомбардировка Дураццо. - Подрыв "Вирибус Унитис". - Последние операции в Средиземном море. - Союзники и греки. - Операции у берегов Палестины. Выход "Гебена" и "Бреслау". - Гибель монитора "Рэглен". - Гибель "Бреслау" на минах.

Вступление Италии в войну на стороне союзников 23 мая 1915 г. являлось для последних громадной поддержкой на суше, но на море, ввиду географических особенностей Адриатического моря, оно повлекло за собой добавочную тяжелую ответственность, которая не компенсировалась необходимым увеличением сил. Австрия располагала тремя превосходными, сильно укрепленными и глубоководными гаванями в Пола, Себенико и Каттаро. Италия на всем протяжении противоположного берега не имела ни одной сколько-нибудь пригодной гавани; гавань Венеции мелководна и труднодоступна, а Бриндизи расположен слишком в стороне. Кроме того, Адриатическое море представляет собой почти идеальный театр для подводной войны, и большие корабли, входившие в него, подвергались громадной опасности.

По соглашению с союзниками ведение операций в Адриатическом море было возложено на итальянский флот, усиленный 4 британскими линейными кораблями, 4 легкими крейсерами, 12 французскими эскадренными миноносцами, а также миноносцами и подводными лодками. Главные силы итальянского флота, состоявшие из 4 отличных дредноутов - "Кавур", "Данте", "Джулио Чезаре" и "Леонардо да Винчи", 4 старых линейных кораблей и 4 броненосных крейсеров, были сосредоточены в Таранто под командой герцога Луиджи Савойского. В Бриндизи под командой в.-адм. Пресбитеро стояла 2-я эскадра в составе 2 старых линейных кораблей, 3 броненосных крейсеров и других кораблей. 31 мая к этой эскадре присоединились 4 британских линейных корабля типа "Лондон" и 4 легких крейсера. В Венеции под командой к.-адм. Патриса стояло 3 старых линейных корабля, 2 броненосных крейсера, 11 эскадренных миноносцев и 13 подводных лодок. На Мальте в качестве резерва - французский флот в составе 4 дредноутов и большого количества других кораблей.

С начала войны инициативу захватил в свои руки австрийский флот. Имея перед собой свободное поле действия, зная точно расположение итальянских кораблей и располагая надежными убежищами для своих собственных кораблей на Далматинском побережье, австрийцы легко могли наносить удары. Утром 24 мая австрийские корабли одновременно появились у Порто-Корсини, Римини и Сенегаллии, Анконы и Барлетты и обстреляли их. В Порто-Корсини береговая оборона не знала об объявлении войны и эскадренному миноносцу "Шарфшютце" дали возможность войти в канал Равенны, прежде чем батареи открыли по нему огонь. Они заставили его уйти обратно, но уже после того, как он причинил кое-какой ущерб. Поддерживавшие его австрийский легкий крейсер "Новара" и миноносец "№ 80" порядочно пострадали от огня береговых батарей.

В Римини броненосный крейсер "Санкт Георг" и 2 эскадренных миноносца обстреляли город, убили 1 чел. и ранили несколько мирных граждан. Австрийцы утверждали, что целью их было разрушить важный мост через р. Марекья.

В Сенегаллии линейный корабль "Зриньи" обстрелял город и железную дорогу, но повредил только частную собственность. У Анконы появились австрийские дредноуты, открыли огонь по городу, повредили собор и много домов и потопили торпедой германский пароход, стоявший в гавани. Барлетта была обстреляна легким крейсером "Гельголанд" и 4 эскадренными миноносцами, а крейсер "Шпаун" обстрелял железнодорожный путь в Термоли. Находившийся в дозоре старый итальянский эскадренный миноносец "Турбине" (325 т), настигнутый австрийцами, был потоплен после преследования; на нем погибло более 20 чел. В отплату за это итальянцы бомбардировали судостроительную верфь в Монфальконе, и австрийский пограничный пост в Порто-Бузо был снят итальянскими миноносцами. Эти миноносцы поддерживали сухопутные операции на р. Изонцо под прикрытием старого линейного корабля "Сарденья" и броненосного крейсера "Карло Альберто".

В конце мая 7 итальянских броненосных крейсеров, несколько легких крейсеров и эскадренных миноносцев произвели поиск в Адриатическом море и уничтожили расположенные на островах австрийские посты связи. Несколько раз они еле спасались от атак австрийских подводных лодок. 9 июня британский легкий крейсер "Дублин", сопровождавший транспорты со снабжением для Черногории, был атакован австрийской подводной лодкой "U-4". Торпеда попала, причем было убито 13 чел. Однако крейсер был в состоянии дойти своим ходом до Бриндизи, где долго стоял в ремонте. Лодка атаковала его, несмотря на охранение из 6 эскадренных миноносцев. 12 июня австрийская подводная лодка "U-11" потопила у Венеции торпедой итальянскую подводную лодку "Медуза", с которой спаслось только 5 чел. Той же лодкой был потоплен итальянский малый миноносец. 18 июня австрийский легкий крейсер и 8 эскадренных миноносцев снова бомбардировали итальянское побережье около Римини.

Вероятно, в результате этих нападений 4 итальянских броненосных крейсера типа "Пиза" были посланы в верхнюю Адриатику и расположены в Венеции, т.е. в водах, представляющих идеальное поле для действий подводных лодок. 7 июня один из этих крейсеров - "Амальфи" - был потоплен германской подводной лодкой "U-26". Он пошел ко дну в 6 минут, унося с собой 66 чел. Атака произошла, когда он шел на поддержку флотилии миноносцев, производивших разведку в Триестском заливе. После этой потери 3 остальных однотипных с ним корабля не покидали гавани Венеции, у входа в которую итальянцы поставили большое минное заграждение. На нем 8 августа погибла австрийская подводная лодка "U-12", пытавшаяся проникнуть в Венецию. В этот же период погибла, взорвавшись на мине, итальянская подводная лодка "Ялеа", с которой спасся только 1 чел.

11 июля итальянцы захватили в южной Адриатике стратегически важный остров Пелагоза. 18 июля, в то время как отряд итальянских кораблей бомбардировал железнодорожный путь у Рагузы, австрийская подводная лодка "U-4" двумя торпедами потопила итальянский флагманский крейсер "Гарибальди", пошедший ко дну в 4 минуты с 53 чел. "U-4", вероятно, сама погибла от огня итальянцев, так как пропала без вести. Эта гибель, как и гибель "Амальфи", показала, что прибрежные операции невыполнимы надводными кораблями устаревших типов в зоне активных действий подводных лодок. Попытка австрийцев возвратить остров Пелагозу не удалась, зато австрийская подводная лодка "U-5" потопила при этом итальянскую лодку "Нереиде".

11 августа австрийские эскадренные миноносцы снова обстреляли итальянское побережье, а 17 августа они же совместно с авиацией бомбардировали Пелагозу. В этом деле итальянцы потеряли 18 чел., после чего остров был оставлен; скалистый характер острова делал трудной его оборону без тщательного укрепления и орудий, которыми итальянцы не располагали.

13 августа французский эскадренный миноносец "Биссон" потопил австрийскую подводную лодку "U-3", подобрав затем 12 чел. из ее команды. После гибели "Гарибальди" и боев за Пелагозу у обоих противников появилась тенденция держать надводные корабли (кроме миноносцев) в гаванях, нарушая это правило только в случае крайней необходимости.

В результате Адриатическим морем не владела ни та, ни другая сторона; только эскадренные миноносцы и подводные лодки обеих воюющих сторон совершали набеги через него*. Постепенно у командований обеих сторон стали возникать сомнения в полезности этих набегов, и бывали периоды полнейшего затишья, не считая непрерывных действий подводных лодок против торговых судов. Итальянские потери превышали австрийские вследствие того, что вначале итальянские большие корабли проявляли больше деятельности, и возможно также потому, что Австрия располагала подавляющим превосходством в воздушных силах**.

22 сентября произошло заслуживающее внимания событие воздушной войны: австрийский гидросамолет потопил бомбами французскую подводную лодку "Фуко", большую часть команды ее удалось спасти.

27 сентября в Бриндизи погиб от пожара и внутреннего взрыва итальянский линейный корабль "Бенедетто Брин", на котором погибло 421 чел., в числе которых к.-адм. Рубин-де-Червин. Впоследствии выяснилось, что причиной взрыва было предательство: подкупленные австрийцами матросы поместили в один из погребов адскую машину. Потеря была серьезная.

4 декабря взорвался на мине и погиб у Валоны новый итальянский эскадренный миноносец "Интрепидо". 7 декабря французская подводная лодка "Френель" села на мель у берегов Албании и была уничтожена австрийцами, а вся ее команда попала в плен.

Когда разгромленная сербская армия, отступая, приближалась к побережью, австрийцы всеми силами старались не допустить подачу ей помощи морем, и морские операции снова оживились.

28 декабря австрийский эскадренный миноносец таранил и потопил у Дураццо французскую подводную лодку "Монж"; команда лодки попала в плен за исключением командира, который отказался уйти со своего корабля и вместе с ним пошел ко дну. На следующий день у Дураццо произошла жаркая стычка между легкими силами австрийцев и союзников: в ней погибли 2 больших австрийских эскадренных миноносца - "Триглав" и "Лика" (последний на мине). Крейсеру "Гельголанд" с 2 эскадренными миноносцами едва удалось уйти от гнавшихся за ними британских крейсеров "Дартмут" и "Веймут" и итальянских крейсеров "Нино Биксио" и "Кварто".

Несмотря на все усилия австрийского флота, сербская армия была благополучно перевезена с побережья Албании в Бриндизи и на Корфу, откуда она впоследствии была переброшена в Салоники. Перевозка началась в январе 1916 г. и была закончена в марте не без некоторых потерь в мелких судах у союзников. В этот период ввиду угрозы со стороны австрийских и болгарских войск Валоне, которая была занята итальянцами в 1914 г., туда были посланы в качестве плавучих батарей 4 линейных корабля типа "Рома" и 2 броненосных крейсера типа "Варезе". 18 марта у берегов Албании был потоплен австрийской подводной лодкой французский эскадренный миноносец "Реноден", на котором погибло 47 чел.

Ввиду возраставшей активности германских подводных лодок в Средиземном море британское Адмиралтейство решило сделать попытку закрыть вход в Адриатическое море посредством барража из сетей и дрифтеров, как в Дуврском проливе, под прикрытием крейсеров, эскадренных миноносцев и других торпедных кораблей. Пролив имеет в ширину больше 40 миль; глубина его очень велика - превосходит в середине 3 000 футов (915 м); зимой часты жестокие штормы. В сентябре 1915 г. в Таранто было прислано 60 британских дрифтеров, которые и начали ставить сети в Отрантском проливе. 12 октября один из этих дрифтеров, "Ристор", был потоплен подводной лодкой "U 39". Нужно сказать, что сетевые заграждения, которые ставились в Адриатическом море, большей частью не были снабжены минами, и потому германские лодки не очень их боялись.

Во время сербского отступления дрифтеры понадобились для перевозки людей и для дозорной службы на фарватере у берегов Албании, по которому сербские войска переправлялись на Корфу. Они проявили исключительную активность и работали великолепно. В 1916 г. число дрифтеров возросло до 160, но все же они были не в состоянии предотвратить тяжелые потери, причиненные союзникам германскими подводными заградителями. Была увеличена глубина постановки сетей, и дрифтеры были вооружены мелкокалиберными орудиями.

12 марта 1916 г. германский подводный минный заградитель "UC 12" наткнулся на мину у Таранто и затонул; впоследствии он был поднят итальянцами. 13 марта попала в сети и была уничтожена австрийская подводная лодка "U-6", ее личный состав (18 чел.)* был спасен. Примерно в то же время в сети попала большая германская подводная лодка "U 34", но удачно выбралась из них. На этом барраже погибли всего 3 подводных лодки, и его значение оказалось вовсе не так велико, как ожидали**.

Дрифтеры подвергались частым нападениям. 1 июня 4 австрийских миноносца атаковали их и потопили 1 дрифтер; 9 июля австрийский легкий крейсер "Новара" потопил 2 дрифтера; при этом, как обычно, эти маленькие суденышки оказали мужественное сопротивление значительно сильнейшему противнику. В результате этих двух нападений линия сетей и дрифтеры были отодвинуты к югу, где их можно было лучше защитить. Союзники сделали ошибку, расположив поддержку охранения барража в Бриндизи - на итальянском берегу, а не в Валоне - на австрийском, откуда она могла бы гораздо скорее приходить на помощь. Основанием для выбора Бриндизи была, вероятно, необеспеченность Валоны с суши.

В 1916 г. итальянский флот постигло два несчастья. В ночь на 2 августа на линейном корабле-дредноуте "Леонардо да Винчи", стоявшем на якоре в Таранто, начался пожар, и после ряда взрывов он затонул, причем 203 чел. погибло, а 80 было ранено; подробное расследование показало, что его гибель была результатом измены. После войны корабль был поднят***.

Далее, в ночь с 11 на 12 декабря 1916 г. старый линейный корабль "Реджина Маргерита" в штормовую погоду наткнулся на итальянскую мину у входа в Отранто и затонул, причем из личного состава в 945 чел. погибло 675.

В ночь с 22 на 23 декабря 1916 г. 3 сильных австрийских эскадренных миноносца из Каттаро внезапно напали на дрифтеры барража. К дрифтерам подошли 6 французских эскадренных миноносцев и отогнали австрийцев, прежде чем они успели что-либо сделать; австрийцам удалось уйти.

1916 год был свидетелем большого развития итальянской авиации в Адриатическом море; она завоевала теперь превосходство в воздухе над австрийцами; одновременно появление во флоте быстроходных моторных катеров, легко вооруженных и иногда несущих торпеды, дало итальянскому флоту возможность угрожать Поле и Триесту. Эти маленькие корабли использовались с удивительной смелостью и инициативой. В ночь с 1 на 2 ноября итальянские торпедные катера проникли в Фазанский канал у Полы, где обычно стояли большие австрийские корабли, и хотя их торпеды были задержаны сетями, защищавшими австрийские линейные корабли, этот отважный рейд причинил противнику много беспокойства.

Быстрое развертывание Германией подводной войны в начале 1917 г. привело австрийское морское командование к решению напасть на барраж у Отранто. 14 мая кап. Хорти с тремя 26-узловыми легкими крейсерами "Новара", "Сайда" и "Гельголанд", 2 эскадренными миноносцами и несколькими мелкими судами вышел из Каттаро, где стояли наготове для оказания поддержки старые броненосные корабли "Санкт Георг" и "Будапешт". Эскадренные миноносцы Хорти встретили у Валоны итальянский конвой, шедший из Бриндизи в Валону в сопровождении старого миноносца "Бореа", и напали на него; в самом начале боя "Бореа" получил попадание в котел и погиб. Кроме того, австрийцы потопили один из пароходов конвоя. Тревожные сигналы заставили союзные легкие корабли выйти к месту боя, но тем временем Хорти со своими 3 крейсерами прошел незамеченным на юг в Отрантский пролив и напал на дрифтеры, которые не могли, конечно, оказать сопротивления крейсерам, хотя некоторые и открыли огонь из своих маленьких орудий. Крейсеры потопили 14 дрифтеров; 5 английских рыбаков было убито и 72 взято австрийцами в плен.

На обратном пути Хорти был атакован силами союзников, в состав которых входили британские крейсеры "Дартмут" и "Бристоль", но ушел от них, а союзников постигли новые неудачи. Французский эскадренный миноносец "Бутфе", вышедший из Бриндизи вместе с "Бристолем", наткнулся на мину и затонул, а "Дартмут" получил попадание торпедой с подводной лодки "UС 25"*, потерял 8 чел. убитыми и 7 чел. ранеными, но добрался до порта. От его огня "Новара" потеряла 12 чел. убитыми и 25 чел. ранеными (среди последних Хорти). Эта стычка второй раз подтвердила, что "Бристоль" далеко не обладает своей номинальной скоростью; в первый раз это обнаружилось в августе 1914 г., когда он преследовал "Карлсруэ". Его действительный ход не превышал 23 узл., в то время как "Дартмут" делал 25, а "Новара" 27 узл. Дрифтеры не получали достаточной поддержки, и после этого случая все усилия были приложены к тому, чтобы обеспечить их лучшей и более быстрой помощью; но беда была в том, что Италия имела мало быстроходных и достаточно сильных эскадренных миноносцев, которые могли бы действовать против австрийских эскадренных миноносцев типа "Татра" (800 т, 32 узла, два 100-мм орудия). Чтобы увеличить скорость британских и итальянских легких крейсеров и других быстроходных кораблей, было решено чаще чистить их подводную часть в доке и уменьшить их водоизмещение, сняв с них лишний груз. Эти меры привели к тому, что впоследствии они смогли догонять австрийские быстроходные корабли. 24 мая маленький германский подводный заградитель "UС 24" был потоплен французской подводной лодкой "Сирсэ" у Каттаро (торпедой). В июле дозор дрифтеров был возобновлен, но перенесен еще дальше к югу, где он находился в большей безопасности.

В мае 1917 г. в верхнюю Адриатику были направлены 2 британских монитора - "Эрл оф Питерборо" и "Генерал Пиктон", вооруженные каждый двумя 305-мм орудиями, для поддержки правого фланга итальянской армии в операциях на Карсо. Вместе с ними действовали итальянские плавучие батареи "Фаа ди Бруно" и "Капеллини" (большие баржи, вооруженные двумя 381-мм орудиями каждая, передвигавшиеся с помощью собственных двигателей) и меньшие плавучие батареи "Монфальконе", "Карсо", "Кукко" и "Водиче" (каждая - по одному 305-мм орудию). Эти корабли обстреливали австрийские прибрежные укрепления у Хермады с 18 до 24 августа.

8 октября 1917 г. малый австрийский миноносец "№ 11" был сдан итальянцам его командой.

При отступлении итальянской армии после поражения у Капоретто британские мониторы и итальянские плавучие батареи прикрывали итальянский фланг. 16 ноября их действия вызвали выход австрийских кораблей береговой обороны "Вин" и "Будапешт" в сопровождении 2 легких крейсеров, 10 эскадренных миноносцев и большого числа самолетов. Они были отбиты огнем береговой артиллерии и итальянскими моторными катерами, которые дерзко атаковали их торпедами. "Вин" получил 7 попаданий снарядами, "Будапешт" 1. 29 ноября "Пиктон" 5 выстрелами с предельной дистанции разрушил 3 моста на р. Нижняя Пьяве. 9 декабря 2 итальянских торпедных катера MAS-9 и МАS-13 под командой ст. лейт. Риццо пробрались к месту якорной стоянки кораблей у Триеста, где в это время стоял "Вин", перерезали тросы, преграждавшие проход к месту якорной стоянки, и 10 декабря в 1 ч 50 мин пустили 4 торпеды в "Вин" и "Будапешт". В "Вин" торпеда попала в середину корабля, он быстро затонул, потеряв из своей команды 46 чел. погибшими и 17 чел. ранеными. "Будапешт" остался невредим.

После этого отважного дела оба катера ушли без повреждений. Это были крошечные суденышки водоизмещением 18 т со скоростью хода 35 узл., вооруженные двумя 45-см торпедными аппаратами. Потеря "Вин" была тяжелым ударом, хотя это и был корабль устаревшего типа.

19 декабря "Будапешт" вышел из Триеста в сопровождении небольшого броненосца "Арпад" и многочисленных мелких судов с целью атаковать правый фланг итальянских войск. Они вернулись, как кажется, потому, что было получено донесение о готовящемся новом налете на них итальянских торпедных катеров. Эти маленькие корабли уже начали оказывать сильное моральное давление на австрийское командование.

В сентябре 1917 г. в Лондоне состоялась морская конференция союзных держав, обсудившая наилучшие меры борьбы в Адриатическом море. Британское Адмиралтейство настаивало на необходимости держать для дрифтеров, находившихся у барража, поддержку в составе не менее 6 мощных эскадренных миноносцев. Но союзникам было трудно выделить такое число миноносцев, хотя англичане обещали из 6 необходимых дать 3, что потребовало бы значительного увеличения британских торпедных сил в Адриатическом море. Конференция обсуждала также наступательные операции на Далматинском побережье и высказывалась за захват острова Курцола. Но для такого предприятия Италии не хватало тоннажа, а кроме того, опыт занятия Пелагозы был неблагоприятен.

В ноябре ряд жестоких штормов почти совершенно разрушил барраж, и союзники решили, что его конструкция непригодна для зимних условий в Адриатическом море.

1 февраля 1918 г. в Каттаро несколько кораблей австрийского флота восстало и подняло красный флаг. Однако сухопутные войска оставались верными правительству, и одна из батарей открыла с берега огонь по "Эрцгерцогу Рудольфу", который пытался переменить место якорной стоянки. На нем был убит возглавлявший восстание унтер-офицер. К ночи 3 февраля восстание было подавлено. Трем из его зачинщиков удалось улететь на гидросамолете в Италию, а 300 чел. были арестованы и преданы полевому суду, который, однако, не проявил к ним большой суровости. Весь австрийский флот был в состоянии брожения.

Главными событиями 1918 г., кроме восстания и обычных стычек между эскадренными миноносцами, моторными катерами и подводными лодками, были отважные атаки итальянских моторных катеров на австрийские корабли, закончившиеся неожиданно крупным успехом. Эти катера были почти невидимы и - снабженные электромоторами - бесшумны. Правда, их можно было применять только в закрытых водах в спокойную погоду, но здесь под умелым и отважным руководством они показали себя грозным противником. В ночь с 8 на 9 февраля 1918 г. 3 таких катера с электромоторами пробрались в порт Буккари, выпустили по австрийским кораблям 6 торпед, а затем благополучно скрылись. Из пущенных ими торпед взорвалась только одна, и та не причинила больших повреждений, но их подвиг вызвал большую тревогу в австрийском флоте.

Для следующей такой операции итальянцы построили 4 маленьких катера необычного образца, которые можно назвать морскими танками. Они были снабжены приспособлениями для перелезания через препятствия вроде канатов и бонов и имели устройство для пуска торпед. Один из таких катеров, "Грилло", с 3 добровольцами под командой кап. 3-го ранга Пеллегрини в ночь с 13 на 14 мая пытался проникнуть в гавань Пола, но был задержан препятствиями и обнаружен. По нему был открыт жестокий огонь, скрыться было невозможно, и он был затоплен своим личным составом, который затем сдался.

В ночь с 22 на 23 апреля 5 австрийских эскадренных миноносцев из Каттаро пытались напасть на дрифтеры, но были сами атакованы 6 сильными эскадренными миноносцами союзников (5 британских и 1 французский) и отошли, причинив незначительные повреждения британским миноносцам. В мае были, наконец, приняты меры для значительного усиления барража. 40 британских эскадренных миноносцев (включая 6 австралийских), 12 французских и все находившиеся в строю итальянские были организованы таким образом, что обеспечивали непрерывное днем и ночью патрулирование 6 - 10 единиц значительно впереди барража. 35 траулеров, снабженных гидрофонами, стояли севернее заграждения и 4 - южнее. Далее к югу постоянно находилось в дозоре от 12 до 16 американских истребителей подводных лодок. У Отранто стояло заграждение от мин, поставленных на 60-футовой глубине и, таким образом, опасных только для подводных лодок, прорывавшихся в подводном положении. Подвижные сети с минами тянулись к востоку от Отранто до острова Фано, а отсюда до Корфу стояли неподвижные сети. Условия работы германских подводных лодок сильно усложнились, и число случаев нападения на них увеличилось. В апреле были атакованы 5 германских подводных лодок, в мае 8. Одна из них - "UB 52" - была потоплена британской подводной лодкой H-4.

Германское адмиралтейство побуждало австрийское командование атаковать барраж большими силами, что облегчило бы работу германских подводных лодок. В июне 1918 г. адм. Хорти, который теперь командовал австрийским флотом, решил предпринять для этой цели большую операцию. В Каттаро было сосредоточено 4 легких крейсера типа "Новара" и 8 лучших эскадренных миноносцев типа "Татра", 12 австрийских подводных лодок были расставлены в море, в пунктах наиболее вероятного появления больших кораблей противника. 3 небольших линейных корабля типа "Эрцгерцог" были расположены в линию с севера на юг, примерно на широте Дураццо, и, наконец, 4 дредноута пошли попарно небольшим ходом из Пола в Каттаро в сопровождении миноносцев и самолетов. Первая пара вышла из Пола 8 июня, вторые два "Сент Иштван" и "Тегетгоф" - 9 июня, имея охранение из 6 небольших эскадренных миноносцев.

Случилось так, что в этот же вечер коммандер Риццо (произведенный в этот чин за потопление "Вин") находился в дозоре в верхней Адриатике с двумя 20-узловыми торпедными катерами (МАS-15 и MАS-21). Дозор не видел ничего подозрительного до 3 ч 15 мин утра 10 июня, когда на ярко освещенном луной северном горизонте у Премуды открылись столбы дыма. Вскоре Риццо определил, что это - дымы двух больших линейных кораблей. Уменьшив ход, чтобы ослабить шум работы моторов и не поднимать бурунов, он подошел к австрийским кораблям спереди и незамеченный прошел между 2 эскадренными миноносцами, шедшими с левого борта "Сент Иштвана". Затем он увеличил скорость и, подойдя к линейному кораблю на 1,5 каб., выпустил в него 2 торпеды, которые в 3 ч 25 мин обе попали в середину корабля. Торпеды, пущенные другим катером по "Тегетгофу", пошли неправильно и в него не попали. Совершив этот блестящий подвиг, оба катера благополучно скрылись. Погнавшийся за ними эскадренный миноносец "Велебит" Риццо остановил, бросая перед ним глубинные бомбы.

"Сент Иштван" продержался на плаву до 6 ч, после чего затонул. Из его команды 89 чел. погибло и 20 чел. было ранено. За время войны это был единственный дредноут, погибший от торпед, и своей гибелью он был обязан тому, что австрийские линейные корабли не имели такой сильной подводной защиты, как германские и британские. Гибель "Сент Иштвана" вызвала в австрийских сферах предположение, что план нападения на барраж стал известен противнику, и операция была немедленно отставлена. Таким образом, этот блестящий успех, наибольший, который имели союзники в Адриатическом море, и вообще один из самых важных за всю войну, дал немедленный стратегический результат. Это было проявление новой опасности для больших кораблей со стороны ничтожных и дешевых моторных катеров.

С целью поддержки сухопутной операции союзных армий ген. Франше д'Эсперэ в Македонии, 2 октября союзные морские силы, состоявшие из 3 итальянских броненосных крейсеров типа "Пиза", британских легких крейсеров "Лоустофт", "Дартмут" и "Веймут", нескольких миноносцев и самолетов, обстреляли Дураццо и потопили стоявший в порту австрийской миноносец. Подводная лодка "U-31" атаковала "Веймут" и попала в него торпедой, но крейсер отделался потерей руля. Бомбардировка не отозвалась на ценности порта как австрийской морской базы. Но вскоре энергичное наступление союзников на суше вынудило австрийцев очистить Албанию; за этим последовало общее восстание во всем австрийском флоте, передавшемся Югославии. Но прежде чем это обстоятельство стало известно союзникам, ст. лейт. Паулуччи на маленьком катере, несшем 2 мины с часовым механизмом, проник в гавань Пола и в ночь с 1 на 2 ноября 1918 г. прикрепил одну из них к корпусу дредноута "Вирибус Унитис", взорвал мину и потопил этот корабль. Команда катера состояла всего из 2 чел., которые сдались в плен, предварительно уничтожив свой маленький катер. Это была последняя операция в Адриатическом море.

После эвакуации Галлиполи морские операции в Средиземном море свелись почти исключительно к охране морской торговли союзников против все возраставшей активности германских подводных лодок. Союзники несли тяжелые потери, так как условия Средиземного моря были исключительно благоприятны для ведения подводной войны. Британский флот потерял старый линейный корабль "Рассел", погибший у острова Мальты на мине, поставленной 27 апреля 1916 г. новой большой германской подводной лодкой "U 73", и много более мелких кораблей.

Франция потеряла старый крейсер "Амираль Шарне", потопленный подводной лодкой 8 февраля 1916 г. у берегов Сирии со всем личным составом (из 500 чел. спасся только 1 чел.), и "Шаторено", потопленный 17 декабря 1917 г. между Таранто и Корфу подводной лодкой "UС 38", которая при этом сама была уничтожена. На французском крейсере погибло 10 чел.; 27 декабря 1916 г. жертвой подводной лодки стал старый французский линейный корабль "Голуа"; он оставался на плаву довольно долгое время, так что вся команда была снята за исключением 4 чел., убитых при взрыве. 19 марта 1917 г. большой французский линейный корабль "Дантон" по пути из Тулона на Корфу получил 2 торпедных попадания - под баком и в носовое машинное отделение и затонул с 300 чел. Силы, которыми располагали союзники для охраны своего торгового мореплавания в Средиземном море, были недостаточны ввиду обширности охраняемых районов и искусства командиров германских подводных лодок, действовавших в этих водах. Перед союзниками все время стояла угроза выхода из Дарданелл "Гебена" и "Бреслау" в сочетании с действиями 4 австрийских дредноутов, но, к счастью для союзников, стратегия центральных держав не отличалась предприимчивостью. Уже тот факт, что в Средиземном море действовали совместно флоты трех разных держав, давал немцам громадные преимущества, которыми германский штаб не сумел воспользоваться. В апреле 1917 г. в Средиземное море прибыл японский крейсер "Акаси" с 3 дивизионами эскадренных миноносцев. В конце 1917 г. начали прибывать корабли США, а в 1918 г. прибыла и стала базироваться на Корфу флотилия из 36 моторных катеров-истребителей подводных лодок под командой кап. 2-го ранга Нельсона, которая причинила немало хлопот германским и австрийским подводным лодкам.

Кроме постоянной борьбы между мелкими кораблями союзников и неприятельскими подводными лодками, в Средиземном море имели место после окончания Дарданелльской операции три крупных события.

Первое - морская демонстрация союзников у Афин, имевшая целью принудить короля Константина принять ультиматум, требовавший от него сдачи его полевой артиллерии. 1 декабря 1916 г. сильная союзная эскадра под командой французского адмирала дю-Фурнэ высадила 2 500 чел. Они заняли в Афинах несколько важных пунктов, но были атакованы греками, и после нескольких стычек линейному кораблю "Мирабо" было приказано открыть огонь.

Несколько снарядов было выпущено по предместью города и по дворцу, после чего адм. дю-Фурнэ согласился на предложение короля сдать 6 горных батарей и прекратил военные действия. В этом деле союзники потеряли 60 чел. убитыми и 167 чел. ранеными, а греки - 30 чел. убитыми и 55 чел. ранеными. Дю-Фурнэ жестоко критиковали за то, что он, начав стрелять, не подверг бомбардировке Афины. Но он, как кажется, проявил справедливость и человечность. Если бы он разрушил греческую столицу, его действия было бы трудно оправдать. Союзники не совсем хорошо обошлись с греческим правительством в этом некрасивом деле.

Вторым событием была борьба у берегов Палестины и Египта в 1916 и 1917 гг. Небольшой мелкосидящий монитор, стрелявший из Тинехского залива у северной оконечности Суэцкого канала, - оказал большую поддержку сухопутным войскам при отражении второй попытки турок вторгнуться в Египет в 1916 г. С началом британского наступления на Газу 2 британских монитора и французский корабль береговой обороны "Рекэн" начали 18 апреля 1917 г. обстрел турецких позиций. Для прикрытая левого фланга ген. Алленби, наступавшего на Иерусалим, был собран большой отряд кораблей. В состав его входили: "Рекэн", 3 старых французских эскадренных миноносца, старый крейсер "Графтон", мониторы М-15 (одно 234-мм орудие), М-29, М-31 и M-32 (по два 152-мм орудия), 2 мелкосидящие речные канонерские лодки "Ледиберд" и "Эфис" (по два 152-мм орудия) и 2 современных эскадренных миноносца - "Стонч" и "Комет".

В конце октября и начале ноября эти корабли непрерывно обстреливали турецкие укрепления у Газы, но и сами не избегли потерь. 1 ноября снарядом, попавшим в "Рекэн", было убито 9 и ранено 29 чел., а 11 ноября "Стонч" и М-15 были потоплены подводными лодками, причем англичане потеряли 33 чел. Во время операции, закончившейся разгромом турецкой армии в Палестине, с войсками взаимодействовал небольшой отряд флота. Когда конница Алленби вступила в Бейрут, она была встречена там французской сирийской эскадрой, которая 7 октября установила связь с британской армией.

Третьим событием был выход из Дарданелл "Гебена" и "Бреслау" 20 января 1918 г. Союзники, предусматривая такую возможность, сосредоточили британские силы в бухте Мудрос (2 додредноута - "Лорд Нельсон" и "Агамемнон", 6 крейсеров, 12 мониторов и несколько старых эскадренных миноносцев); французские силы (7 дредноутов) должны были сосредоточиться в Кефалонии и итальянские (5 дредноутов) в Бриндизи, с тем чтобы предотвратить возможность соединения германских кораблей с австрийскими. "Гебен" и "Бреслау" вышли из Дарданелл в 5 час., когда было еще темно, и случилось так, что как раз в эту пору вблизи Дарданелл не было кораблей, которые могли бы задержать их. В дозоре находились британские эскадренные миноносцы "Лизард" и "Тайгресс", которые были быстро отогнаны мощной артиллерией германских кораблей. Затем "Гебен" и "Бреслау" пошли к Имбросу, где застигли врасплох и уничтожили 2 британских монитора - "Рэглен" (водоизмещение 6 150 т, два 356-мм орудия) и M-28 (одно 234-мм орудие), причем англичане потеряли 133 чел. убитыми и 27 чел. ранеными. Отсюда германские корабли пошли на юг, но в 7 час. "Бреслау" попал на британское минное заграждение, стоявшее к югу от Имброса, и после ряда взрывов затонул. Из его команды англичанами было подобрано 172 чел.

Спустя несколько минут после этой катастрофы "Гебен" повернул назад и, непрерывно бомбардируемый британскими самолетами, коснулся мины и получил значительные повреждения. Однако ему удалось вернуться в Дарданеллы, где он был встречен 4 турецкими миноносцами и несколькими германскими самолетами. У мыса Нагара он приткнулся к отмели и подвергся здесь неод-нократным атакам британской авиации и подводных лодок. В этих атаках была потеряна лодка Е-14 со всем личным составом за исключением 7 чел. В конце концов "Гебен" был снят и отведен в Константинополь для ремонта. После падения России его пребывание в Черном море было бесцельно, и, следовательно, неудачу его попытки присоединиться к австрийскому флоту надо считать окончательным поражением "Гебена".

За отречением короля Константина в июле 1917 г. последовало вступление Греции в войну на стороне союзников и присоединение греческого флота к союзным морским силам. Греческие эскадренные миноносцы были уже захвачены дю-Фурнэ в ноябре 1916 г., так как союзники подозревали, что король Константин действует в контакте с немцами, хотя эти подозрения в свете позднейших сведений представляются абсолютно необоснованными.

В октябре 1918 г. к британской эскадре, стоявшей на Мудросе, присоединились линейные корабли "Сьюперб" и "Темерер", а 31 октября на "Сьюперб" был поднят флаг в.-адм. Гоф-Калторна, получившего приказание идти в Черное море. С турками было подписано перемирие, и враждебные действия прекратились в 12 ч этого дня, но только 12 декабря Дарданеллы были очищены для прохода флота.

ГЛАВА XVIII

Результаты подводной войны. - Ошибки немцев. - Значение подводного флота. - Противолодочные средства. - Воздушные атаки на подводные лодки. Важность морских сообщений. - Блокада Германии. - Изменение методов блокады. - Протесты США.- Конвоирование нейтральных судов. - Связанность морских сил с базами. - Малые моторные корабли. - Радио. - Первостепенное значение огня артиллерии. - Калибры и башни. - Возгорание зарядов. Скорость хода. - Мины и параваны. - Штабная работа и реформа британского Адмиралтейства. - Результаты блокады. - Условия перемирия. - Сдача германского флота. - Потопление его в Скапа Флоу. - Потери англичан.

К середине 1918 г. британский флот одержал верх над подводными лодками, и хотя охрана транспортов с войсками США и отвлекала на себя значительную часть британских морских сил, система конвоев дала блестящие результаты. Но потери, понесенные британской нацией, и огромные расходы, на которые ей пришлось пойти для спасения своих союзников (в частности, гарантии их заказов в Америке), отразятся еще на нескольких поколениях и являются главной причиной трудностей, которые испытывал народ после выигрыша войны.

Страховка грузов, обходившаяся обычно в мирное время в 2 шиллинга 6 пенсов, или 1/8 процента, выросла до 7 фунтов стерлингов и поднялась бы еще выше, если бы не вмешательство правительства. Фрахты в Атлантическом океане, которые на британских судах также в широких пределах нормировались британским правительством, выросли приблизительно в 40 раз. Высшая ставка за провоз тонны угля из Кардифа в Барселону была 22 фунта против нормальных 15 шиллингов, а риса в Англию - 30 фунтов вместо нормальных 25 шиллингов.

Что подводная лодка не является вполне удовлетворительным средством для борьбы с морской торговлей, представляется доказанным войной. Использование немцами подводной лодки с полным пренебрежением к безопасности пассажиров и команд атакуемых судов постепенно заставило выступить против них все нейтральные страны. Если в будущей войне будут соблюдаться правила, принятые Вашингтонской конференцией 1921-1922 гг., то подводные лодки смогут вести борьбу против торговли только по правилам крейсерской войны, т.е. атаки торговых судов нельзя будет производить без предупреждения, и суда можно будет топить только после того, как все пассажиры и команды будут находиться в безопасности*. В 1917 - 1918 гг. эти два ограничения, которых немцы не соблюдали, сделали бы подводные операции против торговли невыполнимыми. Однако это не вытекает из опыта небольшого числа британских подводных лодок в Балтийском море.

Подводная война имела бы гораздо больше шансов на успех, если бы она сопровождалась энергичными действиями германских надводных кораблей и Флота Открытого Моря с целью отвлечь максимум внимания англичан и истреблять траулеры и мелкие суда, которые играли такую большую роль в действиях союзников**.

Крейсерство "Мёве" показало, что немцы могли более широко использовать надводные крейсеры; пара линейных крейсеров, действуя раздельно, была бы в высшей степени опасна и неприятна, несмотря на трудности снабжения их топливом, так как они, возможно, сумели бы пополнять запасы топлива со своих призов и с нейтральных судов. Несомненно, что в конце концов они были бы потеряны, но до своего интернирования или гибели они могли бы принести громадный вред. Австрия не имела линейных крейсеров, а выход из Адриатического моря охранялся слишком большими силами союзников, чтобы австрийцы могли поддержать действия подводных лодок в Средиземном море надводными кораблями.

"Гебен" до 1918 г. был необходим в Чёрном море против русского флота, а когда он сделал попытку выйти из Дарданелл, он немедленно наткнулся на мину и должен был вернуться.

Против линейных кораблей и линейных крейсеров современных типов подводная лодка во время войны оказалась совершенно бессильной и вредила им только тем, что стесняла их действия, заставляя ходить зигзагами, обязательно с охранением их легкими кораблями, и держа в постоянном нервном напряжении их командный состав и команды. Однако к концу войны немцы сконструировали новые торпеды исключительной мощности (которые им не удалось использовать), калибром 60 см, со скоростью 25,5 узла на дистанции 82 каб. и разрывным зарядом весом 250 кг при утроенной мощности взрывчатого вещества по сравнению с пироксилином. Остается открытым вопрос, выдержали ли бы такие корабли, как "Куин Элизабет" или "Баден" попадание такой торпеды в середину корпуса; как говорит Кастекс*, существование торпед такого образца есть тормоз, удерживающий конструктора от увлечения слишком большими размерами кораблей.

Для оценки действительности различных методов защиты против подводных лодок и приемов борьбы с ними необходимо обратиться к германским авторитетам и сравнить их данные с наблюдениями союзников. В борьбе с подводными лодками после мин наиболее действенным средством были глубинные бомбы, т.е. бомбы, которые автоматически взрывались, достигнув известной глубины. Ввиду недостатка взрывчатых веществ, этих бомб в британском флоте в 1916 г. не хватало, и даже еще в начале 1917 г. на эскадренный миноносец отпускалось лишь по 4 бомбы, из которых 2 с зарядом в 136 кг тротила и 2 в 55 кг. Продукция промышленности со 140 штук в неделю в июле 1917 г. поднялась до 800 в декабре, и к концу 1917 г. стало возможно отпускать на эскадренный миноносец по 20 - 30 штук. Глубинные бомбы большого размера могли уничтожить подводную лодку при взрыве на расстоянии не более 14 фут. (4,3 м); на расстоянии 28 фут. (8,5 м) они могли повредить ее настолько, чтобы заставить всплыть**. В 1917 г. было сконструировано и быстро введено на флоте приспособление для бросания глубинных бомб на расстояние 2,5 каб.

Были сконструированы также специальные мортиры (гаубицы) для метания крупных снарядов с большим разрывным зарядом на еще большие дистанции. Одним из лучших образцов была легкая 280-мм мортира, стрелявшая 350-фунтовыми (около 160 кг) снарядами на расстояние до 15 каб. Глубинные бомбы были, может быть, главным наступательным оружием надводных кораблей против подводных лодок, хотя зачастую эти бомбы рвались без всякого результата или с весьма незначительным.

Гидрофоны, т.е. приборы, обнаруживающие подводные лодки по звуку, были впервые испытаны в начале 1915 г., но только к концу 1917 г. они приобрели необходимые качества и начали выпускаться в достаточном количестве*. В декабре отряд дрифтеров со сторожевым кораблем типа "Р" (специальный тип сторожевого корабля, построенный во время войны, 613 т водоизмещения, вооруженный одной 102-мм и одной 40-мм автоматической пушкой), снабженный гидрофонами, преследовал подводную лодку, шедшую в подводном положении, в продолжение 7 часов и, как предполагали, уничтожил ее. Однако, несмотря на то, что около нее было сброшено несколько глубинных бомб, в действительности ей все-таки удалось уйти. Очень удобным оказался американский гидрофон более простого типа, для пользования которым необходимо было, однако, стопорить машины. О размахе гидрофонной службы можно судить по тому, что к концу войны пользованию гидрофонами обучалось 3 000 чел. офицеров и команды. Вырабатывались и совершенствовались и другие секретные приспособления для обнаружения подводных лодок и определения их местонахождения, и к концу 1918 г. некоторая доля зашиты, которую обеспечивала подводной лодке ее невидимость, была у нее отнята.

По германским данным суда-ловушки потопили 12 подводных лодок; было еще несколько сомнительных случаев, но надо считать, что наибольшее вероятное число не превышает 15. К концу войны они стали недействительны и, по данным Михельсена**, со второй половины 1917 г. совсем перестали причинять потери германскому подводному флоту.

Со значительным успехом применялись против подводных лодок подводные же лодки. Преследовать невидимый корабль кораблем, который сам видит плохо, было трудной задачей и, казалось, не сулило больших успехов. Но германские авторитеты утверждают, что возможность нападения неприятельской подводной лодки вызывала в личном составе германских подводных лодок чувство небезопасности***, и, если принять во внимание незначительное число применявшихся для этой цели союзных лодок, то их надо считать, может быть, наиболее действенным из всех противолодочных средств. Михельсен идет дальше и утверждает, что подводная лодка - не только лучшее средство нападения для слабейшего государства, но и лучшее средство обороны для сильнейшего.

Барражи из сетей и мин, комбинированные в некоторых случаях с бревенчатыми бонами, и чисто минные заграждения были весьма разнообразны по своей действенности против подводных лодок. Первоначальный барраж у Дувра оказался мало действенным, и на нем погибли только 2 подводные лодки. Обширные минные заграждения, поставленные в декабре 1917 г., были уже совершенно иного свойства и, по германским данным, являлись серьезным препятствием для деятельности базировавшихся на Зеебрюгге подводных лодок, которые этим ударом были лишены всех преимуществ их географического положения.

Барраж в Северном море, как уже указывалось, не был действенен ввиду особых трудностей. Отрантский барраж был также мало действенен ввиду больших глубин, и на нем погибла только 1 подводная лодка, хотя возможно, что, заставляя подводные лодки всплывать, он содействовал их уничтожению.

В узкостях самолеты очень беспокоили личный состав подводных лодок противника, но число потопленных ими лодок совершенно ничтожно: по данным союзников - 7, по германским данным - 4. До конца войны только немногие самолеты могли поднимать бомбы, достаточно тяжелые для того, чтобы причинить вред подводной лодке в подводном положении. Многие британские подводные лодки подвергались жестокой бомбардировке с германских самолетов, но возвращались в порт, хотя и объявлялись потопленными. Среди них была, например, С-25*, которая до самого перемирия находилась в строю. Однако при современных огромных бомбах воздушные атаки безусловно станут в будущем гораздо более опасными для подводных лодок.

Подводные лодки выявили чрезвычайное значение снабжения всех воюющих по морским путям. Франция и Италия должны были ввозить морем продовольствие, уголь, сталь и взрывчатые вещества, и, если бы подводная блокада имела успех, их войска лишились бы необходимых боевых припасов, и их поражение было бы несомненно. Страны, которые в обычных условиях были почти совершенно независимы от ввоза, во время войны, когда их мужское население было привлечено на фронт и в военную промышленность, были вынуждены сильно увеличить свой ввоз. Поддержание морских сообщений союзников британским флотом и британским торговым тоннажем было поэтому ценнейшим вкладом в дело союзников. Точно так же блокада (хотя и не осуществленная полностью), лишившая Германию и ее союзников морских сообщений, была одной из главных причин развала Германии. В ноябре 1918 г. союзники были в состоянии продолжать войну без конца, тогда как Германия была в безнадежном экономическом состоянии, несмотря на прекрасную организацию и большие завоевания в России.

В начале войны блокаде Германии препятствовала Лондонская декларация, которую британское правительство опрометчиво объявило, но которая так и не была ратифицирована. Очень быстро обнаружился вред этой декларации для интересов союзников, и 7 июля 1917 г. от нее официально отказались. Старые формы блокады требовали нахождения блокирующих крейсеров в виду блокируемого порта (или портов) или, по крайней мере, в непосредственной близости к ним. Но в условиях 1914 г., при наличии мин и подводных лодок, это было неосуществимо, что признавалось и самой мощной из нейтральных стран - США. Временами США выдвигали требования так называемой "свободы морей", т.е. права плавания в море во время войны так же свободно, как и в мирное время*. Ответом на это требование лучше всего могло бы служить напоминание о действиях самих США в войну 1861 - 1865 гг. Если бы требование это было признано, морские державы оказались бы в очень невыгодном положении по сравнению с сухопутными. В то же время германскую форму блокады посредством массового разбрасывания мин вне территориальных вод следует признать злоупотреблением, требующим контроля и ограничения.

В мировую войну союзники не держали блокирующих сил вблизи неприятельских берегов, что до 1917 г. давало США основание считать блокаду недействительной. Но на деле германские и австрийские сообщения с внешним миром (за исключением Скандинавии и Голландии) были прерваны более основательно, чем морские сообщения в какую-либо из прежних войн. Союзники задерживали товары, относительно которых было известно или подозревалось, что они направляются через голландские, датские или шведские порты в Германию. От нейтральных судов, направлявшихся в страны, связанные удобными сухопутными и морскими сообщениями с Германией, союзники требовали захода в британские порты Керкуолл на севере и Даунс на юге для осмотра, потому что подробный осмотр в море был неосуществим ввиду подводной угрозы.

Дальнейшим нововведением в приемы блокады была система "контингентов" для нейтральных стран, т.е. разрешение им ввозить только нормальные количества продовольствия и прочих предметов потребления. Это нормирование подкреплялось "черным списком" нейтральных фирм*, которые вели дела с немцами, и запретом отпуска угля со станций союзников нейтральным судам, не соблюдавшим указаний о нормировании. В те времена Великобритания владела монополией снабжения углем, а жидкое топливо еще не было сильно распространено. Однако, даже и при системе нормирования из нейтральных стран, сопредельных с Германией, вывозились огромные количества продовольствия.

Правительство США энергично восставало против всех этих новшеств, и порой дело доходило до того, что пахло войной США против Антанты. Оно возражало также против избирательного характера блокады, усматривая его в том, что балтийские порты Германии не были заперты и свободно сообщались со Швецией за исключением периодов, когда британские подводные лодки оперировали против торговли.

Средствами экономического воздействия, которыми располагала Великобритания, будучи в состоянии отрезать Скандинавию от угля, могла бы быть осуществлена более полная и суровая блокада. Но этот способ воздействия не применялся в течение первых 2,5 лет войны, т.е. до вступления в войну США.

Адм. Консет (британский морской атташе в Швеции во время войны) в своей известной книге "Триумф невооруженных сил" доказывает, что британская торговля "с нейтральными соседями Германии... подрывала мощь нашего флота, поддерживала врагов и едва не привела к нашему поражению"; он считает, что если бы система экономического воздействия, которой располагала Великобритания, была приведена в действие, то война кончилась бы много раньше ноября 1918 г.

Защитники британского правительства утверждали, что торговля со скандинавскими странами была допущена только для того, чтобы получать в обмен материалы, необходимые для военной промышленности, например шведскую железную руду, нужда в которой заставляла союзников относиться к Швеции с особой осторожностью. Но факты все же говорят о том, что британское правительство было излишне осторожно в применении блокады, даже пренебрегало ею и не сумело вовремя распознать, каким грозным экономическим оружием оно обладало. Поэтому только со вступлением в войну США блокада стала действительно полной, благодаря запрещению правительством США вывоза с его территории всех товаров, которые могли бы попасть в Германию. Нейтральные страны получали лицензии на вывоз, но только в тех случаях, когда была гарантия, что вывезенные товары не попадут в Германию.

В 1918 г. существенный вопрос в связи с правом осмотра подняло голландское правительство, которое объявило о своем намерении послать конвой из Голландии в Голландскую Ост-Индию в сопровождении голландских военных кораблей. Британское правительство возразило на это, что оно не признает за Голландией права на конвой (т.е. на освобождение конвоируемых судов от досмотра кораблями воюющих); в конце концов было достигнуто соглашение, по которому идти под охраной подобным образом могли только голландские должностные лица и правительственные грузы, но не гражданские пассажиры, почта, частная корреспонденция или посылки.

Война 1914-1918 гг. была первой, в которой широко применялась авиация, но она кончилась раньше, чем воздушные силы начали действовать в тесной связи с флотом на море. В Ютландском бою не было ни самолетов-торпедоносцев, ни тяжелых бомбардировщиков, но в будущем эти боевые средства окажут значительное влияние на морские операции в пределах досягаемости от баз сражающихся.

Развитие торпеды, мины и подводной лодки заставило союзников мобилизовать огромные флотилии мелких судов, которые можно было содержать в исправности лишь вблизи больших промышленных центров. Без британской железоделательной, стальной и машиностроительной промышленности Гранд Флит быстро утратил бы свою боеспособность, и это было одним из аргументов против серьезных попыток прорваться в Балтийское море. Таким образом, война на море на большом расстоянии от промышленных центров сделалась исключительно трудной, и надводные силы оказались более связанными с базами, чем когда-либо с тех пор, как весла были заменены парусами.

Было доказано значение господства на поверхности моря, но союзникам так и не удалось воспрепятствовать выходу неприятельских подводных лодок в море.

Война против торговли в том виде, как ее вела Германия, потерпела неудачу. Подводная лодка не вытеснила линейного корабля, и единственным дредноутом, погибшим во время войны от торпеды, был австрийский "Сент Иштван", потопленный маленьким моторным катером водоизмещением в 50 т. Разрушительная сила таких незначительных кораблей, как торпедные катера, была одной из неожиданностей, принесенных войной, но необходимо отметить, что это - суда, из-за своих размеров и хрупкости могущие оперировать только в хорошую погоду. Тем не менее они стали грозным оружием в тесных водах и могут легко и быстро строиться и вооружаться страной с развитой автомобильной и моторостроительной промышленностью. В Великобритании в 1917 и 1918 гг. разрабатывалось немало планов использования таких катеров против Флота Открытого Моря, но они не были приведены в исполнение из-за опасения британского Адмиралтейства, что германский флот немедленно ответит постройкой таких катеров в широком масштабе и использует их у Фламандского побережья.*

Важность сохранения тайны и опасность раскрытия передвижений неосторожным использованием радиотелеграфа являются также важнейшими уроками войны. Британский штаб в этом отношении был далеко впереди германского и выказал предусмотрительность, энергию и изобретательность, заслуживающие высшей похвалы. Он проявил гибкость и быстро и полно использовал как радиопеленгование, так и захваченные на "Магдебурге" коды. Британская "Интеллидженс сервис" (под руководством Реджинальда Холла) показала образец отличной работы. Казалось, что она читает мысли германского командования и предвидит передвижения германского флота. Было очень мало случаев, когда она вовремя не предупредила о его предприятиях. Однако один авторитетный моряк (капитан Дьюар) поднял вопрос о том, не отзывалось ли это превосходство британской разведывательной службы на энергии британского командования, поощряя его держаться тактики немедленного реагирования на предприятия германского флота вместо того, чтобы заставлять немцев приспособляться и реагировать на действия британского флота.

Опыт действий как в Северном, так и Адриатическом морях показал, как трудно в современных условиях даже сильнейшему флоту оперировать против неприятельского побережья или против флота, укрывающегося в укрепленных базах за минными заграждениями.

Захват малых островов - Гельголанда в Северном море и Курцола в Адриатическом, - предполагавшийся союзниками, потребовал бы большого расхода сил без гарантий соответствующих результатов. Предостережением в этом отношении может служить мелкая операция захвата острова Пелагоза: итальянцы убедились в том, что лучше отказаться от острова, чем выделять для него орудия и людей, которые могут быть лучше использованы на сухопутном фронте. Такие малые операции резко противоречат принципу экономии сил; их единственная положительная сторона заключается в том, что в случае успеха они повышают моральное состояние в своих рядах и понижают его у противника.

Полная бездеятельность оказывает губительное влияние на бойцов; в этом могли убедиться как командование Флота Открытого Моря к концу войны, так и командиры австрийских линейных кораблей в 1918 г.

Весь тактический опыт войны подчеркивает огромное, поистине подавляющее значение артиллерийского огня. Скорость и меткость огня основа победы. Никакой метод управления огнем не может считаться удовлетворительным, если он не допускает высокой скорости стрельбы. Трудно предположить, чтобы во всех артиллерийских боях между британскими и германскими кораблями условия освещения были благоприятными для последних: более правильным будет признать, что немцы умели быстрее определять дистанцию и накрывать цель. Почти во всех столкновениях они первыми добивались попаданий и при этом в большинстве случаев в жизненные части цели. Так было даже в бою "Эмдена" с "Сиднеем", когда второй залп "Эмдена" снес у "Сиднея" передний дальномерный пост, прежде чем "Сидней" попал в противника. Подобным же образом система управления огнем на злополучном "Гуд Хоуп" была, вероятно, выведена из действия, прежде чем он успел попасть хотя бы одним снарядом.

Что касается калибра орудий, то как опыт боя на Доггер-банке, так и опыт Ютландского боя позволяют думать, что огонь многочисленных орудий меньшего калибра действительнее более редкого огня меньшего числа более крупных орудий. Однако опыт войны не позволяет прийти к окончательному заключению по этому вопросу: многие германские офицеры сожалели об отсутствии у них 381-мм орудий в этих двух боях. Но остается фактом, что в Ютландском сражении 5 германских линейных крейсеров в бою против 4 британских линейных кораблей, вооруженных 381-мм орудиями, и 6 линейных крейсеров с 343- и 305-мм орудиями причинили своими 280- и 305-мм орудиями гораздо больше потерь, чем понесли сами. Что освещение и атмосферные условия им благоприятствовали - это несомненно; это и есть неизвестный фактор задачи. Известно, что после войны "Баден" был удивительно скоро расстрелян британскими линейными кораблями во время учебной стрельбы при благоприятном освещении.

Против современных эскадренных миноносцев достаточно действенными оказались только орудия калибра не менее 140 - 150 мм.

Очень важно тренировать соединения в стрельбе на больших ходах и при неблагоприятных условиях погоды и освещения, чтобы надлежащим образом подготовить их к бою. Понятна неохота, с которой идут на подобного рода тренировку: она не обеспечивает первенства артиллеристам и кораблям, которые являются лучшими при стрельбе в нормальных условиях. Но значение полученного при этом опыта было бы неоценимым.

Бросается в глаза, что, после того, как затрачены огромные средства на корабли и орудия, артиллерия среднего корабля стреляет в условиях, отдаленно напоминающих боевые (так как до сих пор боевые условия воспроизводились редко или совсем не воспроизводились), не больше пяти минут в год.

"Практика дает совершенство", - говорит старая пословица, и Ютландский бой показал, что британский флот не имел достаточной артиллерийской практики или что практика его не была должным образом направлена.

Известно, что Битти перед войной, командуя линейными крейсерами, упирал на артиллерийские стрельбы на больших ходах и на дальних дистанциях. Промедления, которые часто имеют место в таких старинных ведомствах, как морское, и, быть может, сопротивление тех "темных незаметных комиссий, которые (как говорил Ош) часто определяют судьбу наций", помешали осуществлению советов Битти до 1914 г.; практика же, которую линейные крейсеры получали во время войны, была крайне ограничена, потому что не хотели изнашивать их орудия.

Дальнобойность артиллерии - теоретически важный фактор. Германские орудия меньших калибров, чем британские, достигали одинаковых с последними дальностей, благодаря большим углам возвышения, допускавшимися их установками. В этом отношении особенно выделялись 105-мм орудия на германских легких крейсерах по сравнению со старыми британскими 152-мм, которыми было вооружено столько британских крейсеров. 280-мм орудия "Фон дер Танна" стреляли на 112 каб., что для боев в Северном море являлось, примерно, пределом видимости; но позднейшие образцы 381-мм орудий имели в обоих флотах дальность 200 каб. и больше. По словам Четфилда, "в 90 случаях из 100 дистанция боя определяется состоянием погоды". Но такие операции, как бомбардировка с дальних дистанций, требуют от орудий соответствующей дальнобойности.

Необходимость хорошего бронирования кораблей, предназначенных для линии баталии, вполне подтвердилась. Орудийные щиты оказались неудовлетворительными: они не обеспечивали надежной защиты против осколков фугасных снарядов, и потери среди укрывавшихся за ними орудийных расчетов были часто велики. Если возможно и если позволяет вес, вспомогательная артиллерия должна стоять в башнях или казематах. Башни орудий крупных калибров должны быть хорошо защищены толстой броней и с бортов и сверху. Обращает на себя внимание частота попаданий в башни даже на очень больших дистанциях и вред тесного расположения башен (как на "Зейдлице" и "Блюхере"), так как одно попадание может вывести из действия сразу две башни. Опыт боев говорит в пользу установки башен через более значительные промежутки; опыт войны определенно говорит против многоорудийных башен, как, например, четырехорудийных, проектировавшихся перед войной для французских линейных кораблей типа "Норманди".

Против этого возражают, что сосредоточение орудий дает возможность лучше защитить их ввиду меньшей площади, подлежащей забронированию. Но даже если броня не будет пробита, попадание залпа 381- или 406-мм снарядов вызывает такие сотрясения, что может вывести из действия механизмы заряжания и тем понизить скорость стрельбы до недопустимо низких пределов.

Общее мнение участников войны на больших кораблях сводится к тому, что для кораблей "линии баталии" нужна толстая броневая защита жизненных частей и тяжелых орудий и толстая броневая палуба над погребами, которая защищала бы от снарядов, падающих под большими углами, и от авиабомб.

Следующий довод против многоорудийных башен заключается в том, что в них снижается скорость стрельбы. Скорость заряжания 381-мм орудия на учениях во время войны достигала в двухорудийных башнях трех заряжаний в минуту*, что позволяло достигнуть в бою скорострельности в 2 залпа в минуту (при стрельбе одним орудием из каждой башни).

Трудно думать, что из трехорудийных башен можно будет стрелять скорее, чем 2 залпа в минуту, при стрельбе одним орудием из каждой башни. А это означает, что трехорудийные башни выпустят за данный промежуток времени не больше снарядов, чем двух-орудийные. Двух- или трехорудийные залпы из одной башни влекут за собой слишком большое напряжение людей и материальной части, которого опыт войны учит избегать. В артиллерийских кругах сложилось мнение, что в боевых условиях в залпе должно быть не меньше 4 снарядов, почему линейные крейсеры типа "Ринаун" вызывали возражения, так как на них приходится стрелять трехорудийными залпами.

После гибели стольких британских кораблей нельзя было упустить из виду значение надежной защиты огнеприпасов от пламени при взрыве снарядов и от пожаров. Всюду были введены автоматические заслонки, отделяющие погреба от зарядов в зарядниках; они существовали в других флотах и до войны, но их значение, видимо, ускользнуло от внимания британского штаба. Личный состав нуждается в специальной одежде (или в рукавицах и масках) для предохранения от пламени и искр. Сравнительно несложная защита такого вида может спасти жизнь, как показал случай во время одного из многочисленных пожаров кордита в Ютландском бою, когда один юнга спасся, бросившись на палубу и укрыв голову матом. Необходимы толстые сапоги ввиду массы острых осколков стали и битого стекла, которыми бывают засыпаны палубы корабля, находящегося под огнем орудий крупных калибров.

Треногие мачты образца, принятого почти на всех больших британских кораблях, оказались весьма ценными и отлично выдерживали попадания снарядов. Их большая жесткость делает их более удобными для расположения постов управления огнем, чем решетчатые мачты американского образца. Во время войны треногие мачты были введены и в германском флоте; они появились на "Блюхере", "Дерфлингере"* и "Гинденбурге" и на кораблях типа "Баден". На больших британских кораблях еще до войны начали упразднять высокие стеньги. Немцы, некоторое время ставившие на своих кораблях сравнительно низкие мачты, на кораблях типа "Баден" вернулись к чрезвычайно высоким стеньгам.

Скорость хода оказалась ценным качеством, хотя Четфилд считает ее гораздо менее важным фактором, чем защита. Британские линейные крейсеры в Северном море были несколько быстроходнее германских и поэтому были в состоянии вынуждать последних к бою или уходить, когда те, как, например, Ютландском бою, получали поддержку линейного флота. В Средиземном море преимущество в скорости хода было главной причиной ухода "Гебена" от англичан, имевшего столь крупные и неприятные последствия для союзников. В Фолклендском бою преимущество в скорости позволило Стэрди диктовать условия боя и помешать уходу броненосных крейсеров Шпее. "Карлсруэ" смог уйти от "Бристоля" благодаря своему большему ходу, и это принесло большие потери британской торговле. В Адриатическом море крейсеры союзников немного уступали в скорости австрийским и поэтому почти ничего не могли с ними поделать. Особенно необходима большая скорость легким крейсерам и кораблям, на которые возлагается охрана торговли.

Роль мин в начале войны была очень велика, но с введением паравана** ценность этого боевого средства значительно понизилась. Были выработаны способы быстрого траления, и едва ли будет преувеличением сказать, что к концу войны минные заграждения представляли собой лишь незначительную угрозу, поскольку дело касалось союзных флотов и эскадр. Как только производство параванов было налажено в широком масштабе, торговые суда также стали снабжаться параванами первых образцов и, таким образом, получили защиту от мин. Немцы сконструировали параван, значительно уступавший по своей действенности британскому, и, таким образом, к концу войны минные заграждения оставались опасными для германских кораблей, в то время как англичане были в значительной мере защищены от мин.

В течение всей Мировой войны, как и в прежних войнах, неоднократно играл роль случай, т.е. фактор, не поддающийся точному учету. То обстоятельство, что "Гебен" избежал боя с превосходящими силами союзников, объясняется в значительной мере случайностями. В самую критическую минуту радиограммы от французского правительства и от британского командующего в Средиземном море не дошли до командующего французским флотом, а из-за ошибки, допущенной в Лондоне, Милн был отозван в то самое время, когда он преследовал германский линейный крейсер. Крейсер "Эмден" однажды спасся от гибели благодаря тому, что поднявшийся шквал с дождем скрыл его от находившегося поблизости британского броненосного крейсера "Хемпшир". Весьма возможно, что Шпее мог бы надолго отсрочить свою гибель, если бы не задержался у мыса Горн для захвата парусника, груженного углем. За это время Стэрди успел прибыть на Фолклендские острова.

На Доггер-банке германский снаряд, который вывел из действия холодильники на "Лайоне", весьма вероятно, спас Хиппера от разгрома. В Ютландском бою почти невероятный случай попадания двух снарядов подряд в одно место (что случилось также в Цусиме на "Ослябе") причинил жестокие потери на "Малайе" и едва не вызвал гибель корабля. Если бы Джеллико сообщили о том, что в германских радиограммах упоминается о Хорнс-Рифе*, англичане, вероятно, одержали бы победу.

В бою некоторые люди и корабли точно пользуются каким-то иммунитетом. Того под Цусимой и Битти в Ютландском бою стояли совершенно открыто на мостике, и, хотя мимо них летали осколки и обломки металла, они не получили даже царапины.

"Лайон" получил на Доггер-банке попадание в погреб, а в Ютландском бою - в башню, - попадания, такие же опасные и в те же части корпуса, как у "Инвинсибла", и тем не менее первый уцелел, а второй взорвался. Неудачливый флот часто имеет несчастливого командующего. Так, исход боя 10 августа 1904 г. был решен снарядом, убившим Витгефта, и осколками, которые вывели из строя всех находившихся в боевой рубке "Цесаревича". Когда в апреле 1904 г. 2 русских броненосца коснулись мин перед Порт-Артуром, то погиб "Петропавловск" с адм. Макаровым, жизнь которого имела такое значение для русского флота, а "Победа" получила лишь незначительные повреждения.

Можно сказать, что случай - это такой фактор, который меньше всего вредит способным и энергичным людям. В своей знаменитой записке о Трафальгаре Нельсон отметил, что "кое-что надо оставлять на долю случая; особенно в морском бою ни в чем нельзя быть совершенно уверенным". Наполеон сказал, что удача подобна силе, которая в реках вызывает течение; он неоднократно указывал, что война состоит из случайностей и что особое свойство гения заключается в том, чтобы уметь наилучшим образом использовать их. "Великие люди, - говорил он, - умеют владеть удачей. Изучающий причины их успеха изумлен тем, как они предпринимали все возможные шаги, чтобы добиться его".

Почти все события на войне доказали необходимость тщательно организованного штаба, изучающего "не артиллерию, не механическую часть, не одну морскую тактику, а науку о войне во всех ее проявлениях, как актуальную, живую и, самое главное, развивающуюся науку"*. Последовательные преобразования британского Адмиралтейства были вызваны провалом методов мирного времени и решительными исканиями чего-либо нового и лучшего, хотя, к слову сказать, новая организация была в известных отношениях возвращением к эпохе наполеоновских войн. Окончательные формы отнюдь не были идеальны; так, например, ведение войны делили между собой три департамента надводной войны в водах метрополии, подводной войны и войны в отдаленных водах, - деление, которое не может быть оправдано ни в теории, ни на практике. Но, по крайней мере, оно было проникнуто духом активности и решимостью смотреть в будущее.

Результаты сухопутной и морской блокады Германии и Австрии, по мнению всех германских авторитетов, были гибельны и явились одной из главных причин поражения Германии**.

У немцев заметна тенденция представлять блокаду как нечто бесчеловечное и жестокое, но истина требует отметить, что первый шаг к прекращению подвоза продовольствия гражданскому населению был сделан германским же крейсером "Карлсруэ", когда он в самом начале войны потопил нейтральный пароход "Мария" с грузом пшеницы, адресованным в британский порт. Во всяком случае, морская блокада представляет полную аналогию с осадой и безусловно законна. Недостаток продовольствия в Германии объясняется столько же необходимостью иметь исходные продукты для производства взрывчатых веществ, сколько сокращением ввоза. Понижение морального состояния германских войск, которое начало замечаться в 1918 г., было в значительной мере результатом подавленности в тылу, вызванной недостатком продовольствия и топлива, что, в свою очередь, явилось результатом прекращения подвоза удобрений, жиров, масла и пищевых продуктов или же использованием их для выделки взрывчатых веществ*.

Как и в прошлом, блокада, вначале очень мало действенная, к концу имела сокрушающий эффект. Центральные державы, не в пример Конфедерации в гражданскую войну в Америке, имели прекрасную железнодорожную сеть, лучшую на континенте, и достигли высшей ступени индустриализации, почему не испытывали, подобно Конфедерации, затруднений в отношении транспорта, которые сыграли такую роль в поражении Юга. Поэтому эффект блокады стал ощущаться лишь по истечении 3-4 лет.

Восстание в германском флоте в конце октября 1918 г. помешало Германии дать решительное сражение британско-американскому флоту в Северном море. По условиям перемирия, вошедшего в силу 11 ноября 1918 г., Германия обязана была в 14 дней сдать все подводные лодки и направить в нейтральные или союзные порты для интернирования: 6 линейных крейсеров, 10 линейных кораблей, 8 легких крейсеров и 50 новейших эскадренных миноносцев.

Так как постройка линейного крейсера "Макензен" не была еще закончена, то его должен был заменить линейный корабль "Баден". Военные действия должны были прекратиться, хотя союзники все еще продолжали блокаду Германии. Эти условия были точно выполнены, и так как ни одно из нейтральных государств не согласилось взять на себя ответственность охраны интернированного флота, то в конце концов было установлено, что интернирование должно произойти в британском порту.

21 ноября германский флот под командой в.-адм. фон Ройтера прибыл к Росайту, где был встречен всем Гранд Флитом в составе 260 вымпелов (включая 6-ю эскадру линейных кораблей США и небольшой французский отряд) под командой Битти, который таким образом провел свою последнюю операцию в этой войне. Сдававшаяся эскадра состояла из 14 больших кораблей (5 линейных крейсеров и 9 линейных кораблей), 7 легких крейсеров и 49 эскадренных миноносцев, к которым позже присоединилось еще 2 линейных корабля, 1 легкий крейсер и 1 эскадренный миноносец. Эскадра была введена в Росайт, где с заходом солнца германский флаг был спущен по сигналу Битти. Впечатление от церемонии было огромно, когда в конце этого серого зимнего дня горны на "Куин Элизабет" сыграли "вечернюю зорю", и германские флаги были спущены. Это было концом эпохи и днем, когда британский флот достиг окончательной победы. Но, будем надеяться, не днем прохождение им зенита своей славы.

Германские корабли были затем переведены в Скапа Флоу, где для исправного содержания на них были оставлены партии германских моряков. По условиям перемирия англичане не имели права вводить на корабли своих людей и вмешиваться в их внутренний распорядок. 21 июня 1919 г. большая часть этих кораблей была потоплена своими командами по приказанию адм. Ройтера согласно распоряжениям из Германии; только "Баден", 3 легких крейсера и 4 эскадренных миноносца удалось спасти, выведя их на мелкое место прежде, чем они успели затонуть. Флот был затоплен во избежание окончательной сдачи, входившей в число условий мира; акт потопления был явным нарушением международного права и повлек за собой предъявление к Германии требований о добавочных репарациях. Среди германских команд были некоторые потери (по данным Ройтера - 4 убитых и 8 раненых), так как они были обстреляны англичанами за неподчинение распоряжениям.

Последним из германских кораблей затонул "Гинденбург", который в 17 ч, погрузился по крыши башен. В пустынных водах Скапа Флоу и до сих пор лежат ржавеющие остовы большинства кораблей некогда славного флота. Часть малых кораблей, а в 1926 г. и некоторые из больших кораблей были подняты для использования металла*; 158 подводных лодок было сдано Германией в 1918 г.

Потери англичан на море за всю войну составляют:

22 207 убитых в боях,

11 320 умерших по другим причинам,

5 190 раненых,

905 пленных,

271 интернированных и

47 пропавших без вести

ВСЕГО 39 940 чел.

К ним надо прибавить потери торгового флота - 14 661 погибших и неустановленное значительное число раненых.

Германские потери исчисляют в:

24 112 убитых и утонувших,

29 830 раненых и

11 654 пленных

ВСЕГО 65 596 чел.

В эти цифры не входят офицеры, но входят потери флотского корпуса во Фландрии.

Общее число офицеров и матросов, служивших в британском флоте в ноябре 1917 г., достигло цифры 420 301 чел., включая 45 992 чел. личного состава Морской воздушной службы ("Royal Naval Air Service"). После выделения этой службы из состава флота в начале 1918 г. в нем оставалось около 400 000 чел., а к перемирию личный состав флота насчитывал 407 316 чел.

ПРИЛОЖЕНИE 2

Таблица 1

СИЛЫ ПРОТИВНИКОВ В ЮТЛАНДСКОМ БОЮ

1. Британский флот

1-я эскадра линейных кораблей

"Мальборо" (Marlborough) (в.-адм. Берни)

"Ривендж" (Revenge)

"Геркулес" (Hercules)

"Эджинкорт" (Agincourt)

"Колоссус" (Colossus)

"Коллингвуд" (Collingwood) (к.-адм. Гонт)

"Нептун" (Neptune)

"С.-Винсент" (St. Vincent)

Легкий крейсер "Беллона" (Bellona)

2-я эскадра линейных кораблей

"Кинг Джордж V" (King George V) (в.-адм. Джерам)

"Аякс" (Ajax)

"Центурион" (Centurion)

"Эрин" (Erin)

"Орион" (Orion) (к.-адм. Ливсон)

"Монарх" (Monarch)

"Конкерор" (Conqueror)

"Тандерер" (Thunderer)

Легкий крейсер "Бодицея" (Boadicea)

1-я эскадра крейсеров

"Дифенc" (Difence) (к.-адм. Арбетнот)

"Уорриор" (Warrior)

"Дюк оф Эдинбург" (Duke of Edinbourgh)

"Блэк Принс" (Black Prince)

4-я эскадра легких крейсеров

"Каллиопа" (Calliope) (комм. Ле-Мезурье)

"Констанс" (Constance)

"Комюс" (Comus)

"Кэролайн" (Caroline)

"Роялист" (Royalist)

4-я эскадра линейных кораблей

"Бенбоу" (Benbow) (в.-адм. Стэрди)

"Беллерофон" (Bellerophon)

"Темерер" (Temeraire)

"Вэнгард" (Vanguard)

"Айрон Дюк" (Iron Duke) (флаг-адм. Джелико)

"Рояйл Оук" (Royal Oak)

"Сьюперб" (Superb) (к-адм. Дэфф)

"Канада" (Canada)

Легкий крейсер "Бланш" (Blanche)

При флагманском корабле

Легкий крейсер "Эктив" (Active)

Минный заградитель "Эбдиел" (Abdiel)

Эскадренный миноносец "Оук" (Oak)

3-я эскадра линейных крейсеров

"Инвинсибл" (Invincible) (к.-адм. Худ)

"Индомитебл" (Indomitable)

"Инфлексибл" (Inflexible)

Легкие крейсеры: "Честер" (Chester),"Кентербери" (Canterbury)

2-я эскадра крейсеров

"Минотаур" (Minotaur) (к.-адм. Хет)

"Хемпшир" (Hampshire)

"Кохрейн" (Cochrane)

"Шэннон" (Shannon)

ТОРПЕДНЫЕ ФЛОТИЛИИ

"Кастор" (Castor) (легкий крейсер) (комм. Хоксли)

4-я флотилия

"Типперери" (Tipperary)

"Броук" (Broke)

"Экейтис" (Achates)

"Порпойз" (Porpoise)

"Спитфайр" (Spitfire)

"Юнити" (Unity)

"Гарланд" (Garland)

"Эмбускэйд" (Ambuscade)

"Ардент" (Ardent)

"Форчен" (Fortune)

"Спарроухок" (Sparrowhawk)

"Контест" (Contest)

"Шарк" (Shark)

"Экаста" (Acasta)

"Офелия" (Ophelia)

"Кристофер" (Christopher)

"Оул" (Owl)

"Харди" (Hardy)

"Мидж" (Midge)

11-я флотилия

"Кемпенфельт" (Kempenfelt)

"Оссори" (Ossory)

"Мистик" (Mystic)

"Мун" (Moon)

"Морнинг Стар" (Morning Star)

"Мэджик" (Magic)

"Моунси" (Mounsey)

"Мандэт" (Mandate)

"Марн" (Marne)

"Минион" (Minion)

"Маннэрс" (Manners)

"Майкл" (Michael)

"Монс" (Mons)

"Маршэл" (Martial)

"Милбрук" (Milbrook)

12-я флотилия

"Фолкнор" (Faulknor)

"Марксмэн" (Marksman)

"Обидиент" (Obedient)

"Минэд" (Maened)

"Опал" (Opal)

"Мэри Роз" (Mary Rose)

"Марвел" (Marvel)

"Менейс" (Menace)

"Нессус" (Nessus)

"Наруэл" (Narwhal)

"Майндфул" (Mindful)

"Онслот" (Onslaught)

"Мэнстэр" (Munster)

"Нонсач" (Nonsuch)

"Нобл" (Noble)

"Мисчиф" (Mischief)

ЛИНЕЙНЫЕ КРЕЙСЕРЫ

1-я эскадра линейных крейсеров

"Лайон" (Lion) (в.-адм. Битти)

"Принцесс Ройял" (Princess Royal) (к.-адм. Брок)

"Куин Мэри" (Queen Mary)

"Тайгер" (Tiger)

2-я эскадра линейных крейсеров

"Нью Зиленд" (New Zealand) (к.-адм. Пекенхем)

"Индефатигебл" (Indefatigable)

5-я эскадра линейных кораблей

"Бархэм" (Barham) (к.-адм. Эван-Томас)

"Вэлиент" (Valiant)

"Уорспайт" (Warspite)

"Малайя" (Malaya)

1-я эскадра легких крейсеров

"Галатея" (Galatea) (комм. Синклер)

"Фаэтон" (Phaeton)

"Инконстант" (Inconstant)

"Корделия" (Cordelia)

2-я эскадра легких крейсеров

"Саутгемптон" (So uthampton) (комм. Гудинаф)

"Бирмингем" (Birmingham)

"Ноттингем" (Nottingham)

"Дублин" (Dublin)

3-я эскадра легких крейсеров

"Фалмут" (Falmouth) (к.-адм. Непир)

"Ярмут" (Yarmouth)

"Биркенхед" (Birkenhead)

"Глостер" (Gloucester)

Авиаматка "Энгадайн" (Engadine)

ТОРПЕДНЫЕ ФЛОТИЛИИ

1-я флотилия

"Фирлесс" (Fearless) (л. крейс.)

"Ахерон" (Acheron)

"Ариэль" (Ariel)

"Эттэк" (Attack)

"Хайдра" (Hydra)

"Бэджер" (Badger)

"Госхок" (Goshawk)

"Дефендер" (Defender)

"Лизард" (Lizard)

"Лэпвинг" (Lepwing)

13-я флотилия

"Чемпион" (Champion) (л. крейс.)

"Нестор" (Nestor)

"Номад" (Nomad)

"Мальборо" (Marlborough)

"Обдюрейт" (Obdurate)

"Петард" (Petard)

"Пеликан" (Pelican)

"Нерисса" (Nerissa)

"Онслоу" (Onslow)

"Морсби" (Moresby)

"Никэтор" (Nicator)

9-я и 10-я флотилия

"Лидиард" (Lydiard)

"Либерти" (Liberty)

"Лэндрейл" (Landrail)

"Лорел" (Laurel)

"Мурсом" (Moorsom)

"Моррис" (Morris)

"Турбулент" (Turbulent)

"Термагант" (Termagant)

2. Германский флот

3-я эскадра

"Кёниг" (Kцnig) (к.-адм. Бенке)

"Гроссер Курфюрст" (Grosser Kurfьrst)

"Маркграф" (Markgraf)

"Кронпринц" (Kronprinz)

"Кайзер" (Kaiser) (к.-адм. Нордман)

"Принц-регент Луитпольд" (Prinzregent Luitpold)

"Кайзерин" (Kaiserin)

"Фридрих дер Гроссе" (Friedrich der Grosse)(флаг. в.-адм. Шеер)

1-я эскадра

"Остфрисланд" (Ostfriesland) (в.-адм. Шмидт)

"Тюринген" (Thьringen)

"Гельголанд" (Helgoland)

"Ольденбург" (Oldenburg)

"Позен" (Posen) (к.-адм. Энгельгардт)

"Рейнланд" (Rheinland)

"Нассау" (Nassau)

"Вестфален" (Westfalen)

2-я эскадра

"Дойчланд" (Deutschland) (к.-адм. Мауве)

"Поммерн" (Pommern)

"Шлезиен" (Schlesien)

"Шлезвиг-Гольштейн" (Schleswig Holstein)

"Ганновер" (Hannover)

"Гессен" (Hessen)

2-я разведывательная группа

"Франкфурт" (Frankfurt) (к.-адм. Бедикер)

"Пиллау" (Pillau)

"Эльбинг" (Elbing)

"Висбаден" (Wiesbaden)

1-я разведывательная группа

Лютцов (Lьtzow) (к.-адм. Хиппер)

Дерфлингер (Derflinger)

Зейдлиц (Seydlitz)

Мольтке (Moltke)

Фон дер Танн (Von der Tann)

3-я разведывательная группа

"Штеттин" (Stettin) (комм. Ротер)

"Мюнхен" (Mьnchen)

"Фрауенлоб" (Frauenlob)

"Штуттгарт" (Stuttgart)

"Гамбург" (Hamburg)

Эскадренные миноносцы

Легкий крейсер "Росток" (Rostock) (комм. Михельсен)

"Регенсбург" (Regensburg) (комм. Хейнрих)

1-я полуфлотилия G 39, G 40, G 38, S 32

3-я полуфлотилия В 98, G 101, G 102, В 112, В 97

4- я полуфлотилия В 109, В 110, В 111, G 103, G 104

5-я полуфлотилия S 53, V 71, V 72, G 88

6-я полуфлотилия S 54, V 48, G 42

9-я полуфлотилия G 11, V 2, V 4, V 6, V 1, V З

10-я полуфлотилия G 8, G 7, V 5, G 9, G 10

11-я полуфлотилия G 41, V 44, G 87, G 86

12-я полуфлотилия V 69, V 45, V 46, S 50, G 37

1З-я полуфлотилия S 24, S 15, S 17, S 20, S 16, S 18

14-я полуфлотилия S 19, S 23, V 189

17-я полуфлотилия V 28, V 27, V 26, S 36, S 51, S 52

18-я полуфлотилия V 30, S 34, S 33, V 29, S 35

УКАЗАТЕЛЬ НАЗВАНИЙ КОРАБЛЕЙ1

А

Абукир (Aboukir), англ. бр. кр. 32, 43, 44, 45

Агамемнон (Agamemnon), англ. лин. кор. 302, 303, 304, 307, 309, 310, 335

Адм. Макаров, русск. бр. кр. 263, 268

Адъютант (Adjutant), герм. п/х. 126

Айеша (Ayesha), герм. шхуна 90

Айрис (Iris), англ. п/х. 236, 237

Айрон Дюк (Iron Duke), англ. лин. кор. 164

Акаси (Akashi), яп. кр. 333

Аларм (Alarm), англ. э. м. 48

Албемарл (Albemarle), англ. лин. кор. 42, 275

Алджерин (Algerine), англ. ш. 53

Альбион (Albion), англ. лин. кор. 302, 303, 304, 305, 310

Альбатрос (Albatross), герм. мин. заг. 268

Алькантара (Alcantara), англ. всп.кр. 136

Амазон (Amazone), англ. э. м. 224

Амазоне (Amazone), герм. легк. кр. 263

Амальфи (Amalfi), ит. бр. кр. 323

Аметист (Amethyst), англ. легк. кр. 32, 39, 305, 308

Амираль Гантом (Amiral Ganteaume), фр. п/х. 94

Амираль Шарне (Amiral Charner), фр. кр. 333

Амфион (Amphion), англ. легк. кр. 28, 31

Андаунтед (Undaunted), англ. легк. кр. 49, 108, 111, 141

Андес (Andes), англ. в. п/х. 136

Андрей Первозванный, русск. лин. кор. 263, 273, 274

Аппам (Appam), англ. п/х. 136

Арабик (Arabic), англ. п/х. 124, 125

Арабис (Arabis), англ. тщ. 138

Ардент (Ardent), англ. э. м. 141, 190, 209

Арджилл (Argyll), англ. бр. кр. 108

Аретуза (Arethusa), англ. легк. кр. 32, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 49, 108, 111, 138

Ариадне (Ariadne), герм. легк. кр. 34, 38, 40

Ариэль (Ariel), англ. э. м. 33

Арк Ройял (Ark Royal), англ. авиатр. 302

Арпад (Arpad), австр. брц. 329

Арчер (Archer), англ. э. м. 33

Асама (Asama), яп. бр. кр. 53, 92

Аск (Usk), англ. э. м. 129

Астреа (Astrea), англ. легк. кр. 84, 86

Аугсбург (Augsburg), герм. легк. кр. 263, 267, 268

Ауд (Aud) (Либау), герм. втр. 143

Ахерон (Acheron), англ. э. м. 33

Ахиллес (Achilles), англ. бр. кр. 94, 243

Аякс (Ajax), англ. лин. кор. 108

А 15, герм. м. 134

АЕ-1, англ. п. л. 121

АЕ-2, англ. п. л. 318

Б

Баден (Baden), герм. лин. кор. 16, 216, 339, 347, 350, 353, 354

Баден (Baden), герм. всп. судно 79

Байерн (Bayern), герм. лин. кор. 216, 221, 271, 272

Баккант (Bacchante), англ. бр. кр. 32

Баралонг (Baralong), англ. судно-ловушка 125

Барбаросса (Barbarossa), тур. брц. 307, 315, 318

Бархэм (Barham), англ. лин. кор. 160, 161, 165, 202, 203

Батеркап (Buttercup), англ. тщ. 138

Баян, русск. бр. кр. 263, 265, 266, 268, 272

Белджиэн Принс (Belgian Prince), англ. п/х. 245

Бенбоу (Benbow), англ. лин. кор. 106

Бенедетто Брин (Benedetto Brin), ит. лин. кор. 324

Беовульф (Beowulf), герм. брц. 268

Бервик (Berwick), англ. бр. кр. 81

Берлин (Berlin), герм. всп. кр. 94

Бивер (Beaver), англ. э. м. 33

Биркенхед (Birkenhead), англ. легк. кр. 14, 149

Бирмингем (Birmingham), англ. легк. кр. 27, 32, 38, 104, 108, 111, 188, 190, 192, 194

Биссон (Bisson), фр. э. м. 324

Бломерсдэйк (Blomersdijk), гол. п/х. 249

Блэк Принс (Black Prince), англ, бр. кр. 55, 67, 168, 172, 173, 184, 190, 201, 209, 277, 279, 282, 286

Блюхер (Blьcher), герм. бр. кр. 26, 35, 95, 97, 100, 101, 102, 105, 107, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 263, 265, 348, 350

Богатырь, русск. кр. 264, 265

Бомбала (Bombala), англ. п/х. 256

Бореа (Borea), ит. м. 327

Бота (Botha), англ. лид. 236

Бранльба (Branlebas), фр. э. м. 134

Бремен (Bremen), герм. легк. кр. 270

Бремен (Bremen), герм. п. л. 249

Бремзе (Bremse), герм. легк. кр. мин. заг. 232

Бреслау (Breslau), герм. легк. кр., позднее тур. легк. кр. Мидилли 276, 277, 280, 281, 282, 283, 284, 285, 286, 288, 289, 292, 293, 294, 295, 333, 335

Бриллиант (Brilliant), англ. кр. (брандер) 239

Бримар Касл (Breamar Castle), англ. п/х. (г. с.) 245

Бристоль (Bristol), англ. легк. кр. 67, 68, 70, 78, 81, 82, 327, 328, 350

Британик (Britannic), англ. п/х. (г. с.) 245

Британия (Britannia), англ. лин. кор. 117, 259

Броук (Broke), англ. лид. 189, 226

Бруммер (Brummer), герм. легк. кр. мин. заг. 232

Брэмбл (Bramble), англ. кан. л. 131

Брюссель (Brussel), англ. п/х. 223

Буве (Bouvet), фр. лин. кор. 302, 303, 310, 311

Будапешт (Budapest), австр. брц. 327, 329

Буклие (Bouclier), фр. э. м. 236

Бутфе (Boutefeu), фр. э. м. 327

Булворк (Bulwark), англ. лин. кор. 94, 100

Бэджер (Badger), англ. э. м. 33, 93

Буреск (Buresk), герм. уг. 90

B-11, англ. пл 219

B 97, герм. э. м. 149

B 98, герм. э. м. 149

B 109, герм. э. м. 154

В

Вайоминг (Wyoming), лин. кор. США 234

Валкири (Valkyrie), англ. э. м. 234

Варезе (Varese), ит. бр. кр. 325

Веймут (Weymouth), англ. легк. кр. 85, 86, 277, 282, 325, 332

Велебит (Velebit), австр. э. м. 332

Вендженс (Vengeance), англ. лин. кор. 302, 303, 304

Венерэбл (Venerable), англ. лин. кор. 93

Веритэ (Verite), фр. лин. кор. 291

Вестфален (Westfalen), герм. лин. кор. 107, 186, 188, 190, 221, 272

Виктор (Victor), англ. э. м. 218

Виктория Луизе (Victoria Louise), герм. кр. 266

Вин (Wien), австр. брц. 329, 331

Виндекс (Vindex), англ. авиам. 140

Виндиктив (Vindictive), англ. кр. 67, 236, 237, 238, 239

Вирибус Унитис (Viribus Unitis), австр. лин. кор. 279, 332

Висбаден (Wiesbaden), герм. легк. кр. 164, 169, 172, 175, 177, 178, 179, 193, 209, 213

Виттельсбах (Wittelsbach), герм. лин. кор. 265, 268

Водиче (Vodice), ит. плав. бат. 328

Вольф (Wolf), герм. всп. кр. 223, 243

Вэйвней (Waveney), англ. э. м. 102

Вэнгард (Vanguard), англ. лин. кор. 234

Вэлиент (Valiant), англ. лин. кор. 165, 172

V 1, герм. э. м. 35, 40

V 4, герм. э. м. 193, 209, 211

V 5, герм. э. м. 119

V 26, герм. э. м. 264

V 27, герм. э. м. 163, 209

V 29, герм. э. м. 163, 209

V 47, герм. э. м. 142

V 48, герм. э. м. 175, 177, 209

V 67, герм. э. м. 142

V 68, герм. э. м. 142

V 69, герм. э. м. 225

V 71, герм. э. м. 194

V 73, герм. э. м. 194

V 99, герм. э. м. 269

V 106, герм. э. м. 232

V 155, герм. э. м. 103, 104

V 187, герм. э. м. 35, 36, 37, 40

V 191, герм. э. м. 270

Г

Газелле (Gazelle), герм. легк. кр. 263, 267

Галатея (Galatea), англ. легк. кр. 145, 154, 155

Галфлайт (Gulflight), п/х. США 123

Гамбург (Hamburg), герм. легк. кр. 104, 107, 187, 188

Гамидие (Hamidieh), тур. легк. кр. 292, 293, 294

Гангут, русск. лин. кор. 269

Гарри (Garry), англ. э. м. 98

Гарибальди (Джузеппе Гарибальди) (Giuseppe Garibaldi), ит. бр. кр. 323, 324

Гайер (Geier), герм. кан. л. 91

Гебен (Goeben), герм. лин. кр. 276, 277, 278, 279, 280, 281, 282, 283, 284, 285, 286, 287, 288, 289, 290, 291, 292, 293, 294, 295, 302, 315, 333, 335, 338, 350, 351

Гвендолен (Gwendolen), англ. в. п/х. 127

Генерал Кроуфорд (General Crauford), англ. мон. 134

Генерал Пиктон (General Picton), англ. мон. 328, 329

Гельголанд (Helgoland), герм. лин. кор 107, 178, 242

Гельголанд (Helgoland), австр. легк. кр. 322, 325, 327

Генерал (General), герм. п/х. 287

Геркулес (Hercules), англ. лин. кор. 180, 189, 221

Гиацинт (Hyacinth), англ. легк. кр. 84, 86

Гилдфорд Касл (Gildford Castle), англ. г. с. 246

Гинденбург (Hindenburg), герм. лин. кр. 216, 234, 240, 350, 354

Глазго (Glasgow), англ. легк. кр. 55, 56, 57, 58, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 70, 71, 76, 77, 79

Гленар Касл (Glenart Castle), англ. г. с. 246

Глитра (Glitra), англ. п/х. 99, 260

Глори (Glory), англ. лин. кор. 275

Глориес (Glorious), англ. лин. кр. 98, 233

Глостер (Gloucester), англ. легк. кр. 277, 282, 286, 287, 288

Глостер Касл (Gloucester Castle), англ. г. с. 245

Глэттон (Glatton), англ. мон. 295

Гнейзенау (Gneisenau), герм. бр. кр. 50, 55, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 69, 71, 72, 73, 74, 75

Голиаф (Goliath), англ. лин. кор. 86, 316

Голуа (Gaulois), фр. лин. кор. 302, 304, 310, 333

Госхок (Goshawk), англ. э. м. 33

Гражданин, см. Цесаревич, русск. лин. кор.

Грайф (Greif), герм. всп. кр. 136, 137

Грауденц (Graudenz), герм. легк. кр. 97, 107, 110

Графтон (Grafton), англ. кр. 334

Граф фон Готцен (Graf von Gotzen), герм. в. п/х. 127

Грилло (Grillo), ит. торп. кат. 330

Громобой, русск. бр. кр. 116

Гроссер Курфюрст (Grosser Kurfьrst), герм. лин. кор. 107, 172, 178, 221, 223, 271, 272

Гуд Хоуп (Good Hope), англ. бр. кр. 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 65, 81, 346

G 42, герм. э. м. 226

G 85, герм. э. м. 226

G 88, герм. э. м. 225

G 101, герм. э. м. 232

G 102, герм. э. м. 235

G 103, герм. э. м. 232

G 104, герм. э .м. 232

G 132, герм. э. м. 269

G 194, герм. э. м. 34, 35, 141

G 196, герм. э. м. 34

Д

Даг (Dague), фр. э. м. 290

Данди (Dundee), англ. в. п/х. 243

Данте (Dante), ит. лин. кор. 321

Дантон (Danton), фр. лин. кор. 280, 281, 295, 333

Д'Антркасто (D'Entrecasteaux), фр. кр. 320

Данциг (Danzig), герм. легк. кр. 107

Дартмут (Dartmouth), англ. легк. кр. 85, 86, 325, 327, 328, 332

Девоншир (Devonshire), англ. бр. кр. 108

Делавэр (Delaware), лин. кор. США 234

Дерфлингер (Derfflinger), герм. лин. кр. 16, 66, 99, 100, 103, 107, 110, 113, 115, 116, 117, 119, 145, 157, 158, 160, 161, 167, 173, 175, 177, 178, 181, 186, 193, 199, 204, 205, 207, 211, 212, 220, 240, 350

Дефендер (Defender), англ. э. м. 33

Джекел (Jackal), англ. э. м. 33

Джина (Gena), англ. п/х. 227

Джулио Чезаре (Giulio Cesare), ит. лин. кор. 321

Джульнар (Julnar), англ. в. п/х. 130

Джустишиа (Justitia), англ. п/х. 254, 255

Дифенс (Defence), англ. бр. кр. 55, 56, 57, 67, 169, 172, 173, 176, 201, 209, 277, 288

Донегал (Donegal), англ. г. с. 246

Донец, русск. кан. л. 292

Дойчланд (Deutschland), герм. лин. кор. 266

Дочланд (Deutschland), герм. п. л. 249, 256

Драммьюр (Drummiur), англ. парусник 69

Дредноут (Dreadnought), англ. лин. кор. 121, 216

Дрезден (Dresden), герм. легк. кр. 54, 58, 59, 63, 76, 77, 79, 269

Друид (Druid), англ. э. м. 33

Дублин (Dublin), англ. легк. кр. 187, 188, 194, 277, 282, 285, 287, 323

Дувр Касл (Dover Castle), англ. г. с. 246

Дун (Doon), англ. э. м. 102

Дюк ов Эдинбург (Duke of Edinburgh), англ. бр. кр. 67, 277

Дэффодил (Daffodil), англ. п/х. 236, 237

Дэшиа (Dacia), англ. кабельный п/х. 250

Дюпле (Dupleix), фр. бр. кр. 87, 128

D-2. англ. п. л. 121

D-5, англ. п. л. 97, 121

D 8, герм. м. тщ. 36, 40

Е

Евстафий, русск. лин. кор. 294

Екатерина II,

см. Имп. Екатерина II.

Енисей, русск. мин. заг. 268

Ерш, русск. п. л. 273

Е-1, англ. п. л. 266, 269

Е-3, англ. п. л. 93, 121

Е-4, англ. п. л. 32, 33, 37

Е-5, англ. п. л. 32, 33

Е-6, англ. п. л. 32, 33, 37

Е-7, англ. п. л. 32, 33, 34, 318

Е-8, англ. п. л. 32, 33, 269

Е-9, англ. п. л. 32, 33, 42, 43, 47, 266, 268, 270

Е-10, англ. п. л. 121

Е-11, англ. п. л. 266, 318, 319

Е-13, англ. п. л. 269

Е-14, англ. п. л. 318, 335

Е-15, англ. п. л. 318

Е-20, англ. п. л. 318

Е-22, англ. п. л. 145

Е-23, англ. п. л. 221, 222

Е-31, англ. п. л. 146

Е-41, англ. п. л. 126

Е-42, англ. п. л. 240

Е-55, англ. п. л. 256

Ж

Жан Бар (Jean Bart), фр. лин. кор. 290

Жемчуг, русск. легк. кр. 88

Жуль (Joule), фр. п. л. 318

J-1, англ. п. л. 223

З

Зееадлер (Seeadler), герм. парусник, всп. кр. 243

Зейдлиц (Seydlitz), герм. лин. кр. 16, 35, 66, 97, 100, 102, 107, 110, 113, 116, 117, 119, 141, 144, 157, 158, 160, 161, 162, 163, 167, 168, 175, 178, 181, 185, 186, 189, 195, 207, 208, 211, 212, 220, 240, 348

Зейдлиц (Seydlitz), герм, г. с. 70, 79

Зелэ (Zelee), фр. кан. л. 52

Зента (Zenta), австр. легк. кр. 289

Златоуст (Иоанн Златоуст), русск. лин. кор. 294

Зриньи (Zrinyi), австр. лин. кор. 279, 289, 322

Зубиен (Zubian), англ. э. м. 224

Зулу (Zulu), англ. э. м. 224

И

Ибуки (Ibuki), яп. бр. кр. 87, 89

Ивами (Iwami), яп. брц., быв. Орёл, русск. брц. 128, 129

Ивате (Iwate), яп. бр. кр. 129

Идзумо (Idzumo), яп. бр. кр. 53

Иена (Iena), фр. брц. 295

Икома (Ikoma), яп. бр. кр. 67

Ильтис (Iltis), герм. кан. л. 128

Император Александр III, русск. лин. кор. 293, 295, 296

Императрица Екатерина II, русск. лин. кор. 293, 296

Императрица Мария, русск. лин. кор. 293, 294, 295

Инвинсибл (Invincible), англ. лин. кр. 30, 32, 66, 67, 68, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 173, 201, 205, 209, 351

Индефатигебл (Indefatigable), англ. лин. кр. 154, 157, 159, 173, 201, 209, 277, 282, 283, 284, 285, 286, 291

Индомитебл (Indomitable), англ. лин. кр. 111, 112, 113, 117, 118, 177, 213, 277, 280, 282, 283, 284, 285, 286, 291

Интрепид (Intrepid), англ. кр. (брандер) 238, 239, 275

Интрепидо (Intrepido), ит. э. м. 324

Инфлексибл (Inflexible), англ. лин. кр. 66, 67, 68, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 177, 213, 277, 282, 286, 302, 303, 306, 309, 310, 311

Йорк (York), герм. бр. кр. 97

Иррезистибл (Irresistible), англ. лин. кор. 304, 305, 310

Ифигения (Iphigenia), англ. кр. (брандер) 238, 239, 275

К

Кавур (Конте ди Кавур - Conte di Cavour), ит. лин. кор. 321

Кайзер (Kaiser), герм. лин. кор. 172, 179, 233, 271

Кайзер Вильгельм дер Гросе (Kaiser Wilhelm der Grosse), герм. п/х., поздн. всп. кр. 20, 80, 83, 84

Кайзерин (Kaiserin), герм. лин. кор. 107, 233, 271

Кайзерин Элизабет (Kaiserin Elisabeth), австр. кр. 128

Калипсо (Calypso), англ. легк. кр. 233

Каллиопа (Calliope), англ. легк. кр. 180

Камберленд (Cumberland), англ. бр. кр. 81

Кампания (Campania), англ. авиатр. 151

Канада (Canada), англ. лин. кор. 14

Канопус (Canopus), англ. брц. 55, 56, 57, 58, 59, 60, 64, 66, 68, 69, 305, 309

Каппеллини (Cappellini), ит. мон. (плав. бат.) 328

Кап Трафальгар (Cap Trafalgar), герм. всп. кр. 80, 84

Карло Альберто (Carlo Alberto), ит. бр. кр. 322

Карлсруэ (Karlsruhe), герм. легк. кр. 80, 81, 82, 83, 91, 124, 328, 350, 353

Кармания (Carmania), англ. всп. кр. 84

Карнарвон (Carnarvon), англ. бр. кр. 67, 68, 70, 73, 74, 75, 81

Карсо (Carso), ит. плав. бат. 328

Кассандра (Cassandra), англ. легк. кр. 273

Кастор (Castor), англ. легк. кр. 182, 187

Кашинг (Cushing), п/х США 124

Кварто (Quarto), ит. легк. кр. 325

Кединген (Kedingen), герм. п. с. 233

Кенгуру (Kanguroo), фр. пл. б. п. лодок 250

Кеннет (Kennet), англ. э. м. 128

Кент (Kent), англ. бр. кр. 67, 68, 70, 71, 76, 77, 78, 79

Кентербери (Canterbury), англ. легк. кр. 167

Кёльн (Cцln), герм. легк. кр. 34, 35, 38, 39, 40

Кёниг (Kцnig), герм. лин. кор. 175, 178, 179, 271, 272

Кёниг Альберт (Kцnig Albert), герм. лин. кор. 107, 216, 271, 272

Кёнигин Луизе (Kцnigin Luise), герм. всп. мин. заг. 28

Кёнигсберг (Kцnigsberg), герм. легк. кр. 56, 81, 84, 85, 86

Кёнигсберг (Kцnigsberg), герм. легк. кр. (новый) 233

Корейджес (Courageous), англ. лин. кр. 98, 233

Кинг Альфред (King Alfred), англ. бр. кр. 81

Кинг Джордж V (King George V), англ. лин. кор. 108, 181

Кинг Стефен (King Stephen), англ. т. 138, 145

Кинг Эдуард VII (King Edward VII), англ. лин. кор. 13, 135

Клан Мактэвиш (Klan Mactavish), англ. п/х. 136

Клеопатра (Cleopatra), англ. легк. кр. 140, 141, 144

Клио (Clio), англ. ш. 320

Колоссуз (Colossus), англ. лин. кор. 213

Кольберг (Kolberg), герм. легк. кр. 97, 102, 103, 107, 110, 111, 118

Комет (Komet), герм. кан. л. (ях.) 53

Комет (Comet), англ. кан. л. 130

Комет (Comet), англ. э. м. 334

Конго (Kongo), яп. лин. кр. 52

Конкерор (Conqueror), англ. лин. кор. 106, 108

Конквест (Conquest), англ. легк. кр. 144

Контест (Contest), англ. э. м. 189

Кореец, русск. кан. л. 269

Корнуол (Cornwall), англ. бр. кр. 67, 68, 70, 71, 76, 77, 81

Корнуолис (Cornwallis), англ. лин. кор. 302, 303, 304, 309

Кресси (Cressy), англ. бр. кр. 29, 32, 43, 44, 45, 95, 290

Кронпринц (Kronprinz), герм. лин. кор. 172, 223, 271, 272

Кронпринц Вильгельм (Kronprinz Wilhelm), герм. всп. кр. 91

Кронпринц Вильгельм (Kronprinz Wilhelm), герм. с.-л. 233

Кубанец, русск. кан. л. 292

Кукко (Cucco), ит. плав. бат. 328

Куин (Queen), англ. в. тр. 224

Куин Мэри (Queen Mary), англ. лин. кр. 16, 32, 66, 108, 111, 154, 157, 158, 161, 162, 173, 198, 199, 200, 201, 204, 209

Куин Елизабет (Queen Elisabeth), англ. лин. кор. 148, 216, 300, 302, 304, 306, 307, 309, 314, 315, 316, 339, 254

Курама (Kurama), яп. бр. кр. 67

Курбэ (Courbet), фр. лин. кор. 280, 281

Кэролайн (Caroline), англ. легк. кр. 181

Кюрасао (Curacao), англ. легк. кр. 273

Кюри (Curie), фр. п. л. 290

Л

Ладога, русск. мин. заг. 269

Лайвли (Lively), англ. э. м. 97

Лайон (Lion), англ. лин. кр. 32, 38, 66, 104, 108, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 154, 157, 158, 159, 160, 161, 164, 173, 177, 179, 194, 196, 197, 205, 280, 351

Лайсендер (Lysander), англ. э. м. 33

Ландовери Касл (Landovery Castle), англ. г. с. 246

Ланкастер (Lancaster), англ. бр. кр. 81

Ланс (Lance), англ. э. м. 28, 32, 49, 139

Ларк (Lark), англ. э. м. 32

Лассоу (Lassoo), англ. э. м. 140

Лафорей (Laforey), англ. э. м. 32

Лаэртес (Laertes), англ. э. м. 33, 38, 144

Левиафан (Leviathan), англ. бр. кр. 81

Легион (Legion), англ. э. м. 32, 49

Ледиберд (Ladybird), англ. кан. л. 334

Лейпциг (Leipzig), герм. легк. кр. 50, 51, 53, 54, 58, 59, 63, 71, 76, 77

Лейтенант Пущин, русск. э. м. 295

Ллевеллин (Llewllyn), англ. э. м. 33, 225

Леннокс (Lennox), англ. э. м. 32, 49

Леон Гамбетта (Leon Gambetta), фр. бр. кр. 290

Леонардо да Винчи (Leonardo da Vinci), ит. лин. кор. 321, 326

Леонидас (Leonidas), англ. э. м. 32

Леопард (Leopard), герм. всп. кр. (бывш. Ярроудэил) 243

Леопард (Leopard), англ. э. м. 97

Лерчер (Lurcher), англ. э. м. 32

Либау (Libau), герм. втр. 143

Либерти (Liberty), англ. э. м. 33, 38, 39

Либертэ (Liberte), фр. брц. 295

Ливерпуль (Liverpool), англ. легк. кр. 32, 38, 94

Лидиард (Lydiard), англ. э. м. 33

Лизард (Lizard), англ. э. м. 33, 335

Лика (Lika), австр. э. м. 325

Линнет (Linnet), англ. э. м. 32

Линкс (Lynx), англ. э. м. 104, 132

Лондон (London), англ. лин. кор. 321

Лорд Клайв (Lord Clive), англ. мон. 134, 135

Лорд Нельсон (Lord Nelson), англ. лин. кор. 303, 307, 309, 335

Лорел (Laurel), англ. э. м. 33, 38, 39

Лоуренс (Lawrence), англ. в. п/х. 130

Лоустофт (Lowestoft), англ. легк. кр. 32, 35, 36, 111, 332

Лоуфорд (Lawford), англ. э. м. 33

Лоял (Loyal), англ. э. м. 49

Лузитания (Lusitania), англ. п/х. 120, 123, 260

Луис (Louis), англ. э. м. 33

Лукаут (Lookout), англ. э. м. 32

Лухс (Luchs), герм. кан. л. 128

Лэверок (Laverock), англ. э. м. 140, 225

Лэндрейл (Landrail), англ. э. м. 28, 32

Лэнфрэнк (Lanfranc), англ. г. с. 246

Лэпвинг (Lapwing), англ. э. м. 33

Любек (Lubeck), герм. легк. кр. 263, 268

Лютцов (Lьtzow), герм. лин. кр. 141, 144, 145, 155, 157, 158, 159, 160, 161, 163, 167, 172, 173, 175, 177, 189, 192, 193, 204, 205, 209, 212, 213

Люцифер (Lucifer), англ. э. м. 33

L-3, герм. дир. 19, 109

L-4, герм. дир. 109

L-5, герм. дир. 116, 270

L-7, герм. дир. 134, 144, 145

L-9, герм. дир. 151

L-11, герм. дир. 144, 194

L-13, герм. дир. 144

L-14, герм. дир. 151, 180

L-16, герм. дир. 144, 151

L-17, герм. дир. 144, 194

L-19, герм. дир. 138, 145

L-20, герм. дир. 144, 146

L-21, герм. дир. 144, 151

L-23, герм. дир. 144, 151

L-38, герм. дир. 271

L-50, герм. дир. 241

L-53, герм, дир. 241

L-55, англ. п. л. 274

L-60, герм. дир. 241

М

Мавритания (Mauretania), англ. п/х. 123

Магдебург (Magdeburg), герм, легк. кр. 263, 264, 345

Магон (Magon), фр. э. м. 236

Маджестик (Majestic), англ. лин. кор. (брц.) 304, 305, 316

Майнц (Mainz), герм. легк. кр. 34, 38, 40

Македония (Macedonia), англ. в. п/х. 68, 70, 78

Македония (Macedonia), герм. п/х. 91

Макензен (Mackensen), герм. лин. кр. 353

Малайя (Malaya), англ. лин. кор. 165, 166, 190, 203, 211, 351

Малахит (Malachite), англ. п/х. 99

Мальборо (Marlborough), англ. лин. кор. 177, 185, 192, 204, 211, 213, 216

Маниту (Manitou), англ. в. тр. 319

Мариот (Mariotte), фр. п. л. 318

Мария (Maria), гол. п/х. 82, 124, 353

Мария (Maria), герм. п/х. 126

Маркграф (Markgraf), герм. лин. кор. 172, 175, 179, 193, 221, 271, 272

Маркомания (Markomannia), герм. уг. 86, 88

Маршал Ней (Marshal Ney), англ. мон. 227

Маршия (Marcia), англ. п/х. 257

Меджидие (Medjidieh), тур. легк. кр. (затем русск. кр. Прут) 293, 294

Медуза (Medusa), ит. п. л. 323

Медуса (Medusa), англ. э. м. 140

Мельбурн (Melbourne), англ. легк. кр. 51, 52, 89

Мельпомена (Melpomene), англ. э. м. 142

Мессудие (Messudieh), тур. брц. 291

Метеор (Meteor), англ. э. м. 117, 118

Метеор (Meteor), герм. всп. мин. 131, 132

Мерсей (Mersey), англ. мон. 85, 86, 92

Мёве (Mцwe), герм. всп. кр., быв. Пунго (Pungo), герм. п/х. 135, 136, 223, 242, 243, 338

Мидилли - см. Бреслау-Мидилли.

Миневра (Minerva), англ. кр. 320

Миносима (Minoshima), яп. брц., бывш. Сенявин, русск. брц. 128

Минотаур (Minotaur), англ. бр. кр. 51, 87

Мирабо (Mirabo), фр. лин. кор. 334

Мой (Moy), англ. э. м. 102

Мольтке (Moltke), герм. лин. кр. 35, 66, 97, 100, 102, 107, 110, 112, 113, 116, 117, 119, 145, 157, 158, 159, 160, 161, 175, 186, 221, 234, 240, 269, 271, 276

Монарх (Monarch), англ. лин. кор. 27, 106, 108

Монж (Monge), фр. п. л. 325

Монкальм (Montcalm), фр. бр. кр. 52

Монмот (Monmouth), англ. бр. кр. 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 81

Монфальконе (Monfalcone), ит. плав. бат. 328

Моррис (Morris), англ. э. м. 236

Муавенет-и-Миллет (Muavenet-i-Millet), тур. э. м. 316

Муанза (Muansa), герм. в. буксир 127

Мускэ (Mousquet), фр. э. м. 88, 89

Мэль (Mehl), фр. э. м. 236

Мэри Роз (Mary Rose), англ. э. м. 232

Мюнхен (Mьnchen), герм. легк. кр. 107

М-15, англ. мон. 334

М-25, англ. мон. 134, 275

М-27, англ. мон. 275

М-28, англ. мон. 335

М-29, англ. мон. 334

М-31, англ. мон. 334

М-32, англ. мон. 334

MAS.-9, ит. торп. кат. 329

MAS.-13, ит. торп. кат. 329

MAS.-15, ит. торп. кат. 331

MAS. -21, ит. торп. кат. 331

Н

Нассау (Nassau), герм. лин. кор. 107, 188, 189, 190, 212, 269

Нател (Natal), англ. бр. кр. 295

Нептун (Neptune), англ. лин. кор. 141

Нестор (Nestor), англ. э. м. 164, 209

Нереиде (Nereide), ит. п. л. 323

Нигер (Niger), англ. кан. л. 93

Никосиа (Nicosian), англ. п/х. 125

Нимф (Nymphe), англ. э. м. 48

Нино Биксио (Nino Bixio), ит. кр. 325

Новара (Novara), австр. легк. кр. 322, 326, 327, 328, 331

Новик, русск. э. м. 263, 265, 269, 273

Номад (Nomad), англ. э. м. 164, 174, 209, 211

Нонсач (Nonsuch), англ. э. м. 212

Норманди (Normandie), фр. лин. кор. 348

Норт Стар (North Star), англ. э. м. 238, 239

Ноттингем (Nottingham), англ. легк. кр. 32, 35, 36, 104, 108, 111, 162, 188, 221

Нубиен (Nubian), англ. э. м. 224

Ньюкасл (Newcastle), англ. легк. кр. 51, 53

Нью Зиленд (New Zealand), англ. лин. кр. 30, 32, 66, 108, 111, 112, 116, 117, 141, 143, 154, 157, 159, 161, 213, 279

Нью Йорк (New Iork), лин. кор. США 234

Нюрнберг (Nurnberg), герм. легк. кр. 50, 51, 52, 54, 58, 59, 61, 62, 63, 69, 74, 76, 77, 78

№ 11, австр. м. 328

№ 80, австр. м. 322

№ 83, герм. самолет 116

О

Один (Odin), англ. ш. 130

Одейшес (Audacious), англ. лин. кор. 94, 95

Окиносима (Okinoshima), яп. брц., бывш. Апраксин, русск. брц. 128

Олег, русск. легк. кр. 265, 268, 273

Олимпик (Olympic), англ. п/х. 94

Ольденбург (Oldenburg), герм. лин. кор. 107

Онслот (Onslaught), англ. э. м. 193

Орама (Orama), англ. в. п/х. 67

Орифлям (Oriflamme), фр. э. м. 134

Орион (Orion), англ. лин. кор. 108

Орора (Aurora), англ. легк. кр. 108, 111

Ортега (Ortega), англ. п/х. 54

Ослябя, русск. брц. 351

Острелиа (Australia), англ. лин. кр. 51, 52, 55, 67, 127, 141, 143, 216

Остфрисланд (Ostfriesland), герм. лин. кор. 107, 190, 195

Отранто (Otranto), англ. в. п/х. 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 64, 66

Офелия (Ophelia), герм. п/х. 49

Оушен (Ocean), англ. лин. кор. 130, 305, 310, 320

П

Павел I, русск. лин. кор. 263

Пайонир (Pioneer), англ. легк. кр. 86

Паллада, русск. бр. кр. 263, 264, 265, 266

Память Азова, русск. кр. 273

Пантелеймон, русск. лин. кор. 294, 319

Парагон (Paragon), англ. э. м. 225

Партридж (Partridge), англ. э. м. 232

Патфайндер (Pathfinder), англ. легк. кр. 42

Пегасус (Pegasus), англ. легк. кр. 56, 84, 85, 86

Пеллью (Pellew), англ. э. м. 232

Пенелопа (Penelope), англ. легк. кр. 144, 145

Петард (Petard), англ. э. м. 162, 163, 191

Петропавловск, русск., затем - совет. лин. кор. 269, 273, 274

Петропавловск, русск. брц. 352

Пиза (Pisa), ит. бр. кр. 323, 332

Пиллау (Pillau), герм. легк. кр. 189, 208

Пирамус (Pyramus), англ. легк. кр. 52, 86

Победа, русск. брц. 352

Позен (Posen), герм. лин. кор. 107, 189, 269

Поммерн (Pommern), герм. лин. кор. 193, 209, 210, 211, 213, 268

Понтопорос (Pontoporos), гр. п/х. 88

Поппи (Poppy), англ. тр. 138

Портюгаль (Portugal), русск. г. с. 295

Принс Джордж (Prince George), англ. лин. кор. 305

Принс Руперт (Prince Rupert), англ. мон. 134

Принц Адальберт (Prinz Adalbert), герм. бр. кр. 267, 268, 269

Принц-регент Луитпольд (Prinz-regent Luitpold), герм, лин. кор. 107, 229, 271

Принц Генрих (Prinz Heinrich), герм. бр. кр. 107, 268

Принц Ойген (Prinz Eugen), австр. лин. кор. 279

Принц Эйтель Фридрих (Prinz Eitel Friedrich), герм. всп. кр. 51, 91

Принцесс Алисе (Princess Alice), герм. уг. 86

Принцесс Ройял (Princess Royal), англ. лин. кр. 32, 66, 111, 112, 117, 154, 157, 158, 159, 164, 198, 205

Провидент (Provident), англ. т. 106

Прут, русск. мин. заг. 292, 293

Психея (Psyche), англ. легк. кр. 52

Пунго (Pungo), герм. п/х., позднее герм. всп. кр. (см. Мёве)

Пэтрол (Patrol), англ. легк. кр. 102

"Р", англ. стор. кор. 340

PL-19, герм. дир. 267

Р

Рамсей (Ramsey), англ. в. п/х. 132

Рассел (Russel), англ. лин. кор. 42, 333

Регенсбург (Regensburg), герм. легк. кр. 162, 176, 186, 187

Реглен (Raglan), англ. мон. 335

Реджина Маргерита (Regina Margherita), ит. лин. кор. 326

Редутейбл (Redoutable), быв. Ривендж, англ. лин. кор. 134

Рейнбоу (Rainbow), англ. кр. 53

Рейнланд (Rheinland), герм. лин. кор. 107, 188, 273

Рекэн (Requin), фр. брц. 320, 334

Рена (Rena), норв. п/х. 136

Реноден (Renaudin), фр. э. м. 325

Решительный, русск. э. м. 79

Ривендж (Revenge), англ. лин. кор. (старый), позднее Редутейбл (Redoutable) 99, 100, 134

Ривендж (Revenge) (новый), англ. лин. кор. 178, 192, 349

Ривер Клайд (River Clyde), англ. в. тр. 314, 315

Ризолюшн (Resolution), англ. лин. кор. 216

Ринаун (Renown), англ. лин. кр. 98, 216, 222, 233, 349

Рипалс (Repulse), англ. лин. кр. 98, 216, 222, 233, 240

Ристор (Restore), англ. др. 325

Ройял Соверен (Royal Sovereign), англ. лин. кор. 147, 216

Роксбург (Roxburgh), англ. бр. кр. 216

Рома (Roma), ит. лин. кор. 325

Роон (Roon), герм. бр. кр. 104, 107, 268

Россия, русск. бр. кр. 116, 265, 267

Росток (Rostok), герм. легк. кр. 107, 110, 188, 189, 194, 209, 211, 213

Рубенс (Rubens), герм. п/х. 126

Рьюэ (Rewa), англ. г. с. 246

Рюрик, русск. кр. (старый) 116

Рюрик, русск. бр. кр. 263, 265, 267, 268

Рязань, русск. п/х. 51

С

Сайда (Saida), австр. легк. кр. 327

Саймун (Simoon), англ. э. м. 225

Санда (Sanda), англ. ях. 135

Санта-Изабель (Santa Isabel), герм. всп. судно 79

Санкт Георг (St. George), австр. бр. кр. 322, 327

Сарденья (Sardegna), ит. лин. кор. 322

Сарпедон (Sarpedon), англ. п/х. 257

Саутгемптон (Southampton), англ. легк. кр. 32, 38, 104, 108, 111, 163, 164, 177, 180, 187, 188

Сафир (Saphir), фр. п. л. 291

Саффолк (Suffolk), англ. бр. кр. 81

Свифт (Swift), англ. лид. 226

Свифтшур (Swiftsure), англ. лин. кор. 305, 319, 320

Северн (Severn), англ. мон. 85, 86, 92

Сент Иштван (Szent Istvan), австр. лин. кор. 274, 279, 331, 332, 345

Сивуч, русск. кан. л. 269

Сидней (Sidney), англ. легк. кр. 51, 89, 90, 91, 346

Сиратае (Siratae), яп. э. м. 129

Сириус (Sirius), англ. кр. (брандер) 239

Сирсэ (Sirce), фр. п. л. 328

Слава, русск. лин. кор. 263, 269, 272

Спарроухок (Sparrowhawk), англ. э. м. 189, 209

Спиди (Speedy), англ. т.-кан. л. 43

Спитфайр (Spitfire), англ. э. м. 189, 212

Стонч (Staunch), англ. э. м. 334

Стронгбоу (Strongbow), англ. э. м. 232

Страсбург (Strassburg), герм. легк. кр. 30, 34, 36, 37, 38, 39, 107

Суво (Suwo), яп. брц., быв. русск. брц. Пересвет 128, 129

Суворов, русск. брц. 116

Сьюперб (Superb), англ. лин. кор. 192, 295, 336

Сьюреда (Surada), англ. п/х. 257

Сэр Дж. Мур (Sir J. Moor), англ. мон. 134

Сэндфлай (Seandfly), англ. э. м. 33

Сюрпрайз (Surprise), англ. э. м. 234

Сюрприз (Surprise), фр. кан. л. 249

Сюссекс (Sussex), фр. п/х. 139, 261

Сюфрен (Suffren), фр. лин. кор. 250, 291, 302, 303, 310

S 13, герм. э. м. 35

S 20, герм. э. м. 228

S 22, герм. э. м. 141

S 31, герм. э. м. 269

S 35, герм. э. м. 179, 209

S 50, герм. э. м. 225

S-90, герм. э. м. 128, 129, 130

S 115, герм. э. м. 49

S 116, герм. э. м. 47

S 117, герм. э. м. 49

S 118, герм. э. м. 49

S 119, герм. э. м. 49

S 177, герм. э. м. 270

SL-3, герм. дир. 271

SL-6, герм. дир. 270

Т

Тайгер (Tiger), англ. лин. кр. 66, 108, 111, 112, 113, 117, 118, 119, 154, 157, 158, 161, 162, 200, 211

Тайгресс (Tigress), англ. э. м. 335

Такатихо (Takachiho), яп. кр. 129

Танго (Tango), яп. брц., бывш. Полтава, русск. брц. 128, 129

Таранаки (Taranaki), англ. т. 125

Татра (Tatra), австр. э. м. 328, 331

Тегетгоф (Tegetthoff), австр. лин. кор. 279, 331, 332

Тезеус (Theseus), англ. кр. 48

Тексас (Texas), лин. кор. США 234

Темерер (Temeraire), англ. лин. кор. 295, 336

Террор (Terror), англ. мон. 227

Тест (Test), англ. э. м. 102

Тетис (Thetis), англ. кр. (брандер) 238, 239

Тетис (Thetis), герм. легк. кр. 263

Тигер (Tiger), герм. кан. л. 128

Тикума (Chikuma), яп. легк. кр. 87

Тимур Хиссар (Timur Hissar), тур. м. 319

Типперери (Tipperary), англ. э. м. (лид.) 188, 189, 191, 193, 209, 212

Титан (Titan), гол. п/х. 44

Титания (Titania), герм. всп. кр. 52

Токива (Tokiwa), яп. бр. кр. 128

Тоне (Tone), яп. легк. кр. 128

Торнадо (Tornado), англ. э. м. 234

Торрент (Torrent), англ. э. м. 234

Трайэмф (Triumph), англ. лин. кор. 128, 129, 302, 303, 305, 316, 319

Триглав (Triglav), австр. э. м. 325

Турбине (Turbine), ит. э. м. 322

Турбулент (Turbulent), англ. э. м. 191, 209

Турителла (Turitella), герм. тенд. 243

Тюринген (Thьringen), герм. лин. кор. 107, 190, 242

Тюркуаз (Turquoise), фр. п. л. 318

Т-33, герм. м. тщ. 36, 40

У

Ундине (Undine), герм. легк. кр. 263, 270

Уодсворт (Wadsworth), э. м. США 229

Уорилда (Warilda), англ. г. с. 246

Уорриор (Warrior), англ. бр. кр. 67, 169, 172, 173, 176, 201, 202, 209, 216, 277

Уорспайт (Warspite), англ. лин. кор. 165, 172, 204, 216

Уочусетт (Wachusett), корабль США 79

У-Фьорд (U-Fjord), д. п/х. 154

U 3, герм. п. л. 265

U-3, австр. п. л. 324

U-4, австр. п. л. 323

U 5, герм. п. л. 121

U-5, австр. п. л. 290, 323

U-6, австр. п. л. 326

U 7, герм. п. л. 121

U 8, герм. п. л. 121

U 9, герм. п. л. 44, 47, 48

U 11, герм. п. л. 121

U-11, австр. п. л. 323

U 12, герм. п. л. 93

U-12, австр. п. л. 290, 323

U 13, герм. п. л. 27, 121

U-14, австр. п. л. 290

U 15, герм. п. л. 27, 121

U 16, герм. п. л. 99

U 17, герм. п. л. 99, 132, 260

U 18, герм. п. л. 98, 121

U 19, герм. п. л. 93, 143

U 20, герм. п. л. 48, 120, 123, 223

U 21, герм. п. л. 42, 99, 120, 316

U 24, герм. п. л. 93, 106, 124

U 26, герм. п. л. 266, 268

U 27, герм. п. л. 48, 93, 125

U 28, герм. п. л. 123

U 29, герм. п. л. 121

U 30, герм. п. л. 223

U 31, герм. п. л. 121

U-31, австр. п. л. 332

U 32, герм. п. л. 151

U 33, герм. п. л.295

U 34, герм. п. л. 326

U 38, герм. п. л. 126, 249, 250

U 39, герм. п. л. 248, 325

U 40, герм. п. л. 125

U 44, герм. п. л. 245

U 46, герм. п. л. 216

U 51, герм. п. л. 216, 228

U 53, герм. п. л. 221, 249

U 54, герм. п. л. 254, 255

U 63, герм. п. л. 216, 222

U 66, герм. п. л. 151, 222

U 68, герм. п. л. 228

U 70, герм. п. л. 136

U 73, герм. п. л. 333

U 74, герм. п. л. 228

U 75, герм. п. л. 218

U 86, герм. п. л. 246

U 88, герм. п. л. 123

U-89, австр. п. л., она же герм. UC 25 (см.)

U 93, герм. п. л. 235

U 95, герм. п. л. 235

U 102, герм. п. л. 218

U 109, герм. п. л. 235

U 117, герм. п. л. 255

U 121, герм. п. л. 255

U 151, герм. п. л. 256

U 152, герм. п. л. 256

U 153, герм. п. л. 256

U 154, герм. п. л. 256

U 155, герм. п. л. 256

U 156, герм. п. л. 256

UB 7, герм. п. л. 319

UB 11, герм. п. л. 125

UB 12, герм. п. л. 125

UB 14, (она же австр. U-26) герм, п. л. 318, 319, 323

UB 18, герм. п. л. 145

UB 29, герм. п. л. 139, 145

UB 35, герм. п. л. 235

UB 38, герм. п. л. 235

UB 50, герм. п. л. 259

UB 52, герм. п. л. 331

UB 56, герм. п. л. 228

UB 64, герм. п. л. 254, 255

UC 4, герм. п. заг. 270

UC 12, герм. п. заг. 326

UC 24, герм. п. заг. 328

UC 25, герм. п. заг. 328

UC 38, герм. п. заг. 333

UC 50, герм. п. заг. 235

UC 67, герм. п. заг. 246

UC 73, герм. п. заг. 255

Ф

Фаа ди Бруно (Faa di Bruno), ит. мон. 328

Файрдрейк (Firedrake), англ. э. м. 32

Файрфлай (Firefly), англ. кан. л. 130

Фалаба (Falaba), англ. п/х. 122, 123

Фалмут (Falmouth), англ. легк. кр. 32, 38, 104, 108, 168, 176, 180, 222

Фаэтон (Phaeton), англ. легк. кр. 309

Феб (Phoebe), англ. э. м. 239

Феррет (Ferret), англ. э. м. 33

Феникс (Phoenix), англ. э. м. 33

Филомел (Philomel), англ. легк. кр. 52

Фирлесс (Fearless), англ. легк. кр. 30, 33, 35, 36, 37, 38, 108

Флирт (Flirt), англ. э. м. 224

Флора (Flora), гол. п/х. 44

Флорида (Florida), рейдер Конфедерации 79

Флорида (Florida), лин. кор. США 234

Фокс (Fox), англ. легк. кр. 86

Фон дер Танн (Von der Tann), герм. лин. кр. 35, 66, 97, 100, 103, 107, 110, 145, 157, 158, 159, 160, 163, 168, 175, 178, 186, 221, 240, 348

Форестер (Forester), англ. э. м. 33

Формидейбл (Formidable), англ. лин. кор. 106

Форчен (Fortune), англ. э. м. 190, 209

Франкфурт (Frankfurt), герм. легк. кр. 169, 189

Фрауенлоб (Frauenlob), герм. легк. кр. 34, 35, 36, 40, 107, 188, 209, 211, 213

Френель (Frenel), фр. п. л. 324

Фридрих дер Гроссе (Friedrich der Grosse), герм. лин. кор. 107, 163, 190, 229, 271

Фридрих Карл (Friedrich Karl), герм. бр. кр. 267

Фуко (Foucault), фр. п. л. 324

Фьюриес (Furious), англ. лин. кр. (авианц.) 98, 241

Х

Хайфлайер (Highflyer), англ. кр. 83, 84

Хамбер (Humber), англ. мон. 92

Харди (Hardy), англ. э. м. 104

Хардиндж (Hardinge), англ. в. тр. 320

Хафманден (Havmanden), д. п. л. 266

Хацусе (Hatsuse), яп. брц. 95

Хела (Hela), герм. кр. 34, 42

Хемпшир (Hampshire), англ. бр. кр. 51, 53, 86, 87, 218, 219, 351

Хермес (Hermes), англ. кр., позднее авиам. 11, 93, 95

Хеспириен (Hesperian), англ. п/х. 124

Хидзен (Hizen), яп. лин. кор. (бывш. русск. брц. Ретвизан) 53, 92

Хималайя (Himalaya), англ. в. п/х. 320

Хинд (Hind), англ. э. м. 33

Хог (Hogue), англ. бр. кр. 32, 39, 43, 44

Хок (Hawke), англ. кр. 47, 48, 95, 290

Хэлсион (Halcyon), англ. т.-кан. л. 97

Н-4, англ. п. л. 331

Н-5, англ. п. л. 228

Н-6, англ. п. л. 137

Н-7, англ. п. л. 140

Ц

Центурион (Centurion), англ. лин. кор. 108

Цесаревич, позднее Гражданин, русск. лин. кор. 263, 272, 352

Цукуба (Tsukuba), яп. бр. кр. 67

С-3, англ. п. л. 238

С-9, англ. п. л. 102

С-24, англ. п. л. 125

C-25, англ. п. л. 341

С-26, англ. п. л. 271

С-27, англ. п. л. 271

С-31, англ. п. л. 121

С-35, англ. п. л. 271

СМВ-5, англ. мот. кат. 238

СМВ-7, англ. мот. кат. 238

Ч

Чатам (Chatham), англ. легк. кр. 85, 86, 282

Честер (Chester), англ. легк. кр. 14, 149, 164, 167, 169, 176

Ш

Шайтан (Shaitan), англ. кан. л. 130

Шарк (Shark), англ. э. м. 104, 171, 178, 209, 211

Шарлемань (Charlemagne), фр. лин. кор. 305, 310

Шарнхорст (Scharnhorst), герм. бр. кр. 50, 52, 55, 58, 59, 60, 62, 63, 71, 72, 73, 74, 75

Шарфшютце (Scharfschuze), австр. э. м. 322

Шаторено (Chateaurenault), фр. кр. 333

Шируотер (Shearwater), англ. ш. 53

Шпаун (Spaun), австр. легк. кр. 322

Шлезиен (Schlesien), герм. лин. кор.

Штральзунд (Stralsund), герм. легк. кр. 30, 34, 36, 97, 104, 107, 110

Шттетин (Stettin), герм. легк. кр. 34, 35, 37, 39, 40

Штуттгарт (Stuttgart), герм. легк. кр. 107, 188

Э

Эбдиел (Abdiel), англ. мин. заг. 147, 195

Эбер (Eber), герм. кан. л. 84

Эджинкорт (Agincourt), англ. лин. кор. 14

Эйтель Фридрих (Eitel Friedrich), герм. в. п/х. 68

Экаста (Acasta), англ. э. м. 171, 176, 212

Экейтис (Achates), англ. э. м. 191

Эксмут (Exmouth), англ. лин. кор. 42

Эктив (Active), англ. легк. кр.

Элиссам (Alyssum), англ. тщ. 138

Элси (Elsie), англ. т. 232

Эмден (Emden), герм. легк. кр. 50, 51, 81, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 130, 346, 351

Эльбинг (Elbing), герм. легк. кр. 154, 155, 188, 189, 193, 194, 209

Эмбускейд (Ambuscade), англ. э. м. 104

Эмпресс ов Эйша (Empress of Asia), англ. всп. кр. 87

Эмперор ов Индиа (Emperor of India), англ. лин. кор. 106, 216

Энгадайн (Engadine), англ. авиам. 148, 155, 202

Энн Рикмерс (Anne Rickmers), англ. авиатр. 319

Энтрепид (Intrepide), фр. э. м. 93

Энтрим (Antrim), англ. бр. кр. 108

Эребус (Erebus), англ. мон. 227

Эрин (Erin), англ. лин. кор. 14

Эрл оф Питерборо (Earl of Peterborough), англ. мон. 328

Эрцгерцог Рудольф (Erzherzog Rudolph), австр. кор. 330

Эспайгл (Espiegle), англ. ш. 130

Эссекс (Essex), англ. бр. кр. 81, 136

Эстуриас (Asturias), англ. г. с. 120, 245

Этандар (Etendard), фр. э. м. 226

Эттэк (Attack), англ. э. м. 33, 116

Эфис (Aphis), англ. кан. л. 334

Ю

Юнити (Unity), англ. э. м. 104, 218

Юриалус (Euryalus), англ. бр. кр. 32, 319

Я

Ягуар (Jaguar), герм. кан. л. 128

Якумо (Jakumo), яп. бр. кр. 128

Ялеа (Ialea), ит. п. л. 323

Ярмут (Yarmouth), англ. легк. кр. 87, 128

Ярроудэйл (Jarrowdale), англ. п/х. 242, 243

Ясима (Jaschima), яп. брц. 95

К АЛФАВИТНОМУ УКАЗАТЕЛЮ

Сокращения

австр. - австро-венгерский

б. - бельгийский

англ. - английский

герм. - германский

гол. - голландский

гр. - греческий

д. - датский

ит. - итальянский

норв. - норвежский

русск. - русский

тур. - турецкий

фр. - французский

яп. - японский

авиам. - авиаматка.

авианц. - авианосец

авиатр. - авиастранспорт

бер. бат. - береговая батарея

бр. кр. - броненосный крейсер

брц. - броненосец

всп. кр. - вспомогательный крейсер

всп. мин. заг. - вспомогательный минный заградитель

в. п/х. - вооруженный пароход

в. тр. - воинский транспорт

г. с. - госпитальное судно

др. - дрифтер

дир. - дирижабль

кан. л. - канонерская лодка

кр. - крейсер

легк. кр. - легкий крейсер

лид. - лидер

лин. кор. - линейный корабль

лин. кр. - линейный крейсер

м. - миноносец

мин. заг. - минный заградитель

мон. - монитор

мот. кат. - моторный катер

п/х. - пароход

пл. б. - плавучая база

п. заг. - подводный заградитель

п. л. - подводная лодка

п. с. - патрульное судно

р. с. - рыболовное судно

стор. кор. - сторожевой корабль

с.-л. - судно-ловушка

т. - траулер

тенд. - тендер

т.-кан. л. - торпедно-канонерская лодка

торп. кат. - торпедный катер

тщ. - тральщик

тр. - транспорт

уг. - угольщик

ш. - шлюп

э. м. - эскадренный миноносец

ях. - яхта