sci_tech Авиация и время 2009 04

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение. Оставлены только полные статьи.

ru ru
Book Designer 5.0, FictionBook Editor Release 2.5 14.06.2010 BD-3E9B6D-8483-C64A-85BF-5899-2BD0-1D3DD9 1.0 Авиация и время 2009 04 2009

Авиация и время 2009 04

«Авиация и Время» 2009 №4 (108)

ПАНОРАМА

25 июня 2009 г. авиакомпания WINDROSE провела во Львове презентацию своего нового самолета Embraer ERJ-195. Авиалайнер с изображением Софии Киевской на борту начал выполнять рейсы по маршруту Львов-Москва-Львов. 11 июля 2009 года парк «Розы Ветров» пополнился еще одним самолетом такого типа, который с 13 июля эксплуатируется на регулярных маршрутах Киев-Москва-Киев, Киев-Ташкент-Киев, Киев-Симферополь-Киев и ряде чартерных направлений. На фото: ERJ-195 «София Киевская» выполняет посадку в аэропорту Львова

24 июля парк авиакомпании «Международные Авиалинии Украины» пополнился новым самолетом Boeing 737-800, изготовленным на заводе концерна «Боинг» в Сиэтле. Самолет получил регистрационный номер UR-PSA и стал первым «семьсот тридцать седьмым» New Generation, зарегистрированным в Украине

10 августа на авиазаводе компании «Боинг» в Лонг Бич, штат Калифорния, состоялась церемония передачи в эксплуатацию первого из двух тяжелых военно-транспортных самолетов С-17 Gloubmaster III, заказанных ВВС Катара. На фото представлен второй из катарских С-17, готовящийся к передаче заказчику и несущий оригинальную окраску (первая машина, подобно С-17 ВВС США, имеет типовую серо-голубую цветовую схему)

22 июня с космодрома Байконур состоялся третий успешный пуск ракеты-носителя «Зенит-3SLB» по программе «Наземный старт». Как сообщает пресс-служба Национального космического агентства Украины (НКАУ), пуск осуществлен компанией «Международные космические услуги» (SIS), в которую входят украинские предприятия КБ «Южное» и ПО «Южмаш», а также российские РКК «Энергия», НПО им. С.А. Лавочкина, КБ транспортного машиностроения и др. На геостационарную орбиту был выведен спутник связи Measat-1R массой 2389 кг, изготовленный компанией Orbital для малайзийской фирмы Measat Satellite Systems.

1 июля Кабинет министров Украины издал распоряжение № 758-р, ставшее отправной точкой в радикальной реорганизации ГП «Киевский авиационный завод «Авиант», которая будет проведена путем «присоединения к государственному предприятию «Авиационный научно-технический комплекс им. ОК. Антонова». Как сообщила принадлежащая АНТК газета «Родина», 10 июля вышел приказ Минпромполитики Украины № 476, которым создана комиссия по прекращению деятельности «Авианта», указаны другие мероприятия, связанные с распоряжением Кабмина № 758-р. Завершить его выполнение предстоит к 15 октября 2009 г.

1 июля Кабинет министров Украины издал постановление № 80, которым упростил систему выполнения полетов воздушных судов вне контролируемого воздушного пространства, что существенно облегчает процедуры, связанные с обеспечением полетов легкомоторной авиации. Как сообщает Министерство транспорта и связи, эти изменения позволят привести соответствующие правовые нормы Украины к стандартам Европейского союза. Теперь воздушное пространство, доступное для общего воздушного движения, разделяется на: «контролируемое, в пределах которого могут обеспечиваться все виды обслуживания воздушного движения (диспетчерское, полетно-информационное и аварийное); воздушное пространство вне границ контролируемого пространства, где обеспечивается в установленном порядке только полетно-информационное и аварийное обслуживание.

В случае выполнения полетов гражданскими воздушными судами вне границ контролируемого воздушного пространства экипаж воздушного судна несет ответственность за своевременное прохождение предполетной подготовки, получение соответствующей аэронавигационной информации и безопасный полет. При этом если воздушное судно выполняет полеты на высоте не более 1500 метров, то запрос об условиях использования воздушного пространства пользователями не осуществляется».

7 июля пресс-служба АНТК им. O.K. Антонова сообщила, что Ан-140 российской авиакомпании «Якутия» установил в июне своеобразный рекорд, налетав за этот месяц 350 ч, что значительно превышает средний ежемесячный налет других самолетов этой компании, который составляет 70-150 ч. Как сообщил заместитель Генерального директора АК «Якутия» П. Удод, Ан-140 летает из Якутска в Хабаровск, Магадан, Благовещенск, Петропавловск-Камчатский, а также в 23 аэропорта внутри республики. «Якутия» располагает двумя самолетами данного типа, выпущенными ОАО «Авиакор - Самарский авиационный завод». 9 августа совершил первый полет третий Ан-140 самарской сборки, который также пополнит парк этой авиакомпании.

14 июля авиакомпания «Визз Эйр Украина» отметила первую годовщину работы на украинском рынке авиаперевозок. Она стала первым в нашей стране лоу-кост авиаперевозчиком. За прошедший год компания, используя самолеты Airbus А320, перевезла на регулярных и чартерных рейсах около 420 тыс. пассажиров. Как сообщает ее пресс-релиз, потребителям были предложены «несравнимо низкие цены… в частности, в рамках беспрецедентной акции «Путешествие за 9 гривен». 10 000 билетов, предложенных авиакомпанией на внутренних и международных маршрутах по 9 грн. (в одну сторону, с учетом всех налогов и сборов), были раскуплены всего за несколько дней».

17 июля киевская фирма «Аэроскиф», являющаяся официальным представителем канадской компании Zenair Ltd в Украине, странах СНГ и Европы, сообщила, что произвела сборку первого своего четырехместного цельнометаллического самолета Zodiac СН 640. Начата процедура получения свидетельства летной годности на эту машину и ее регистрации в Государственном реестре гражданских воздушных судов Украины. «Аэроскиф» обладает также лицензией на сборку и продажу четырехместного самолета STOLCH 801, двухместных STOLCH 701 и СН 2000. Все конструктивные элементы поставляются Zenair Ltd.

11 августа экипажу (командир Анатолий Моисеев) Ан-225 «Мр1я» был вручен сертификат о внесении рекордного полета самолета в Книгу рекордов Гиннесса. Так была отмечена перевозка самого тяжелого в истории авиации моногруза - электрогенератора вместе со специальной транспортировочной рамой общей массой 187,6 т. Этот необычный груз «Мрт» доставила из Франкфурта (Германия) в Ереван (Армения) для новой электростанции. Как известно, Армения - горная страна, не имеющая выхода к морю, что сделало перевозку собранного генератора чрезвычайно сложной задачей. Справиться с нею смог только самый большой в мире самолет, но и для него это оказалось непросто. Собственная масса генератора составила 174 т, и при длине его опоры в 9 м нагрузка на погонный метр кабины самолета достигала 19 т, что почти вдвое превышало допустимое значение. Для того, чтобы распределить нагрузку, инженеры «Авиалиний Антонова» совместно со шведскими коллегами из компании ALSTOM (изготовитель генератора) разработали специальную раму. Необходимо отметить, что этот рекордный полет «Мрт» выполнила после профилактического ремонта, в завершение которого она получила новую окраску. Напомним, что на счету «Mpii» еще 2 абсолютных мировых рекорда: перевозка коммерческого груза в 247 т, рекорд грузоподъемности - 253,8 т.

18 июля отметило 75-летний юбилей Комсомольское-на-Амуре авиационное производственное объединение им. Ю.А. Гагарина, ныне входящее в холдинг «Сухой». В этот день в 1934 г. был заложен первый камень в фундамент главного механического корпуса будущего авиазавода № 126. Всего через 2 года на предприятии выпустили свой первый самолет - туполевский разведчик Р-6. В годы Великой Отечественной войны завод изготавливал дальние бомбардировщики Ил-4 (в общей сложности построили 2757 экз.). Затем здесь производили транспортные Ли-2, истребители МиГ-15, МиГ-17, противокорабельные крылатые ракеты П-6 и «Аметист», элементы хвостового оперения лайнера Ил-62 и др. В 1976 г. предприятие приступило к освоению истребителя 4-го поколения Су-27. Эта машина, а затем ее различные модификации стали основной продукцией завода. Сегодня большие надежды предприятия связаны с пассажирским SSJ 100.

1 июля исполнилось 70 лет ОАО «Роствертол» Первой продукцией ростовского авиазавода были деревянные воздушные винты. В 1944 г. завод начал выпускать легкие самолеты УТ-2М и По-2, затем - транспортно-десантный планер Як-14 и штурмовик Ил-ЮМ. В 1956 г. завод перешел на вертолетную тематику, освоив выпуск Ми-1. Всего через 3 года на предприятии развернули производство самого большого в то время в мире вертолета Ми-6. Его выпуск длился более 20 лет, а общее количество построенных аппаратов превысило 800 экземпляров. В эти же годы завод производил вертолеты Ми-10 и Ми-10К. Продолжением линии тяжелых винтокрылых машин стал Ми-26, освоенный на предприятии в начале 1980-х гг. Не менее значимым в производственной тематике завода был выпуск транспортно-боевых вертолетов семейства Ми-24 (построили более 850 машин). В 1992 г. в результате акционирования Ростовский вертолетный завод получил название ОАО «Роствертол». В настоящее время в серийном производстве находится экспортный вариант «двадцатьчетверки» Ми-35П нескольких модификаций, гражданский Ми-26Т и боевой вертолет нового поколения Ми-28Н.

29 июля исполнилось 70 лет ОКБ «Сухой». В этот день в 1939 г. вышел приказ Комиссариата обороны СССР о назначении Павла Осиповича Сухого главным конструктором харьковского авиазавода № 135. Первым самолетом молодого коллектива, запущенным в серийное производство, стал ближний бомбардировщик Су-2. В целом за свою историю это ОКБ разработало около 100 типов самолетов, из них более 60 выпускались серийно, в т.ч.: истребители-бомбардировщики Су-7 и Су-17, перехватчики Су-9 и Су-15, фронтовой бомбардировщик Су-24, штурмовик Су-25, спортивные Су-26 и Су-29, тяжелые истребители семейства Су-27. Общий «тираж» самолетов марки «Су» превысил 10000 экземпляров, из которых свыше 2000 нашли применение в более чем 30 странах мира. Среди современных направлений работы этой всемирно известной фирмы выделяются программы создания истребителя 5-го поколения, беспилотных боевых авиационных комплексов, участие в разработке гражданских самолетов SSJ 100 и МС-21

30 июля исполнилось 50 лет с момента взлета первого прототипа легкого сверхзвукового истребителя F-5, одного из наиболее распространенных боевых самолетов в мире. Он был разработан в США фирмой «Нортроп» на базе УТС Т-38 Talon и предназначался прежде всего на экспорт. Помимо США, F-5 поступил на вооружение еще 35 стран мира.

F-5A Freedom fighter, первый серийный вариант истребителя, был принят на вооружение в 1962 г До 1972 г. построено 799 самолетов этого типа, в том числе 164 по лицензии в Канаде и 36 - в Испании. Кроме того, было выпущено 107 одноместных разведчиков RF-5A и 293 двухместных истребителя F-5B. В начале 1970-х гг. ему на смену пришел усовершенствованный истребитель F-5E Tiger II. С 1972 г. по 1988 г. в США, Тайване, Южной Корее и Швейцарии построено 1162 таких самолета. На его базе выпущено 242 двухместных учебно-боевых варианта F-5F. В 1982 году появилось третье поколение этой машины - F-20 (F-5G) Tigershark. который серийно не выпускался. F-5 принимал активное участие в боевых действиях во Вьетнаме, Иране, Эфиопии, Марокко и Саудовской Аравии и в настоящее время находится на вооружении многих стран мира

20 июля исполнилось 40 лет со дня первой в истории человечества посадки на Луну пилотируемого космического аппарата. Миссия началась 16 июля 1969 г., когда с помощью ракеты-носителя «Сатурн V» был запущен корабль «Аполлон-11» с экипажем из трех человек: Нейлом Армстронгом, Баззом Олдрином и Майклом Коллинзом. 21 июля в 02 ч 56 мин по Гринвичу Армстронг первым из землян высадился на лунную поверхность. Сделав первый шаг, он произнес ставшую знаменитой фразу: «Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества». За ним на Луну ступил Базз. Коллинз оставался в командном модуле на лунной орбите. Миссия завершилась 24 июля успешным приводнением в Тихом океане. До конца 1972 г. NASA организовало еще 5 успешных экспедиций на Луну.

8 июля компания Boeing продемонстрировала первый многоцелевой истребитель F/A-18F Super Hornet Block II, предназначенный для Воздушных сил Австралии, которые стали первым зарубежным заказчиком самолетов этого типа. 21 июля этот самолет поднялся r воздух. В целом на Зеленый континент будет поставлено 24 такие машины. Общая сумма контракта оценивается в 5,6 млрд. USD, включая 6 запасных двигателей, 30 комплексов оборудования радиоэлектронной борьбы и др. В Австралии F/A-18F должны прийти на смену тактическим бомбардировщикам F-111. Важнейшей особенностью нового самолета является РЛС APG-79 с активной фазированной антенной решеткой. В арсенал истребителя входят различные управляемые боеприпасы, включая бомбы JDAM. Первая австралийская эскадрилья, вооруженная F/A-18F, должна достигнуть полной боеготовности к 2012 г. Базироваться она будет в Эмберли (Квинсленд).

9 июля на заводе Airbus п Гамбурге был представлен новый А380 авиакомпании Air France, которая первой среди европейских авиаперевозчиков стала обладателем самого большого в мире пассажирского лайнера. В ноябре 2009 г. этот самолет должен начать выполнение ежедневных рейсов между Парижем и Нью-Йорком и сможет перевезти через океан за один раз 538 пассажиров.

14 июля на заводе компании Boeing в Лонг Бич (штат Калифорния) состоялась церемония передачи тяжелого военно-транспортного самолета С-17 Globemaster III многонациональным силам стратегических воздушных перевозок SAC (Strategic Airlift Capability). Это первая машина из трех, заказанных SAC. Местом ее постоянной дислокации станет венгерская авиабаза Папа. В состав SAC входят 10 стран НАТО: Болгария, Венгрия, Литва. Нидерланды, Норвегия, Польша, Румыния, Словения, США и Эстония, а также участники программы «Партнерство ради мира» Швеция и Финляндия.

25 июля с заводского аэродрома в Комсомольске-на-Амуре совершил первый полет третий опытный самолет Sukhoi Superjet 100 (бортовой № 95004). Лайнер находился в воздухе 1 час 21 минуту. Управлял им экипаж в составе летчиков-испытателей Николая Пушенко (командир) и Сергея Коростиева. Затем состоялось еще несколько доводочных полетов и была выполнена покраска самолета. 12 августа машину перегнали в Жуковский, где она присоединилась к двум другим SSJ 100, проходящим сертификационные испытания (уже совершили более 270 полетов общей продолжительностью 700 часов). Как сообщает компания «Сухой», третий экземпляр, прежде всего, предназначен для испытаний пассажирской кабины и авионики Кроме того, "Этот самолет выполнит летную программу в Италии: определение уровня шума на местности, проверка системы инструментальной посадки, системы точной навигации и в условиях магнитных полей высокой интенсивности».

28 июля на заводе компании Lockheed Martin в Форд Вора (Техас) состоялась церемония выкатки первого палубного истребителя 5-го поколения F-35CF-1 Lightning II. Самолеты этого типа планируется поставить на вооружение ВМС США и Великобритании. Представленный общественности экземпляр - 9-й опытный самолет семейства F-35. Он пройдет серию наземных испытаний, после чего в конце этого года должен совершить первый полет.

"ЛЕТАЮЩИЙ ГЛАЗ" ЛЮФТВАФФЕ. САМОЛЕТ РАЗВЕДЧИК FW-189

Андрей Харук / г. Нововолынск Волынской обл.

Когда в 1941 г. пресс-служба рейхсминистерства авиации официально объявила о существовании тактического разведчика Fw 189, она дала ему характерное прозвище - «Das Fhegende Аиде» - «воздушные глаза»». Эта машина оказалась разносторонней в применении, популярной среди своих пилотов и одной из самых надежных в германском воздушном флоте.

Процесс становления люфтваффе в годы, предшествовавшие Второй мировой войне, отличался не только широким размахом, но и завидной планомерностью. Вырабатывая тактико-технические требования к перспективным самолетам, Техническое управление рейхсминистерства авиации старалось, так сказать, «заглянуть в послезавтра». При этом начиналась работа по определению облика самолетов, которым предстояло прийти на замену машин, еще только готовившихся к принятию на вооружение. Подобным образом складывалась ситуация и в ближнеразведывательной авиации. По состоянию на 1937 г. 24 ближнеразведывательные эскадрильи, объединенные в шесть групп, были вооружены одномоторными «Хейнкелями» - монопланами Не 46 (18 эскадрилий) и бипланами Не 45 (шесть АЭ). В феврале 1937 г. начались испытания прототипа Henschel Hs 126, предназначенного для замены существовавших ближних разведчиков. В том же месяце Техническое управление выдало задание на перспективный самолет, который должен был обладать более высокими характеристиками, чем другие машины этого класса. Задавалось, что его экипаж будет состоять из трех человек, оборонительное вооружение обеспечит круговой обстрел, масса бомбовой нагрузки составит 200 кг, мощность силовой установки - не менее 900 л.с. Аэродинамическая схема и количество двигателей не оговаривалось, но в то время считалось, что лучший ближний разведчик - одномоторный моноплан.

К разработке нового самолета на конкурсной основе привлекли три фирмы: Arado Flugzeugwerke, Hamburger Flugzeug-bau (авиационное отделение известного судостроительного концерна Blohm und Voss) и Focke-Wulf. Уже в марте 1937 г. конкурсанты представили свои аванпроекты в рейхе -министерство авиации. Проект «Арадо», получивший обозначение Аг 198, был наиболее консервативным. Он представлял собой среднеплан с неубираемым шасси и двигателем BMW Bramo 323 мощностью 900 л.с. Главными отличительными особенностями Аг 198 стали очень большая площадь остекления кабины экипажа (за что самолет прозвали «летающим аквариумом») и высокомеханизированное крыло с предкрылками, щелевыми закрылками и зависающими элеронами. «Гамбургер Флюгцойгбау» предложила разработанный под руководством Рихарда Фогта (Reinhard Vogt) проект На 141 - одного из самых необычных самолетов в истории авиации, представлявшего собой асимметричный моноплан. На этой машине для максимального улучшения обзора гондолу экипажа сдвинули вправо от фюзеляжа.

На «Фокке-Вульфе» под руководством Курта Танка (Kurt Tank) спроектировали также довольно необычный двухмоторный двухба-лочный моноплан. Интерес к такой схеме у конструкторов пробудила демонстрация на Парижском авиасалоне 1936 г. голландского многоцелевого самолета «Фоккер» G.1 «Изюминкой» конструкции Танка, получившей обозначение Fw 189, стала сменная центральная гондола экипажа, предложенная в трех вариантах - для разведчика, учебного самолета и штурмовика.

При рассмотрении аванпроектов в Техническом управлении предложение Гамбургской фирмы было отвергнуто вследствие чересчур непривычной компоновки. С «Арадо» и «Фокке-Вульфом» в апреле 1937 г. были подписаны контракты, каждый из которых предусматривал постройку опытной партии разведчиков из трех самолетов. Позднее проект «Блом и Фосса» заинтересовал начальника Технического управления генерала Эрнста Удета (Ernst Udet). Самолет под обозначением BV 141А вновь приняли к участию в конкурсе и выделили средства на постройку опытной партии.

Вместе с Fw 189 в конкурсе участвовали опытные самолеты-разведчики BV 141 и Аг 198

Второй самолет первой опытной партии Fw 189V2

Первый самолет второй опытной партии Fw 169V4

Оборонительные установки самолета Fw 1В9А-1

Рабочим проектированием Fw 189 руководил Эрнст Кассель (Ernst Kassel), бригаду общих видов возглавил Й. Мюллер (J. Mul-ler), бригаду вооружения - инженер Готтшалк (Gottschalk), он же занимался организацией летных испытаний, а за разработку технологии производства отвечал директор фирмы Ганс Шуберт (Н. Schubert).

Летные испытания первого опытного Fw 189V1 (гражданская регистрация D-OPVN, фото на заставке) начались в июле 1938 г. - спустя 15 месяцев после подписания контракта. Согласно сложившейся традиции, в первый полет машину поднял сам Курт Танк, окрестивший самолет Eule - совой (в серийном варианте машина именовалась Uhu - филин). В августе на испытания вышел второй прототип Fw 189V2 (D-OVHD), а в сентябре - третий (D-ORMH). У «Арадо» опытная машина Ar 198V1 была готова несколько ранее - весной 1938 г., но результаты ее летных испытаний оказались настолько разочаровывающими, что дело ограничилось постройкой лишь одного образца из трех заказанных. «Блом и Фосс» тоже постигла неудача - самолет был отклонен из-за недостаточной энерговооруженности Таким образом, Fw 189 остался вне конкуренции.

Самолет представлял собой цельнометаллический свободнонесущий низкоплан. Крыло состояло из прямого центроплана и трапециевидных консолей. Оно было оснащено щелевыми закрылками с электроприводом. По середине центроплана крепилась гондола экипажа, которая была почти сплошь остеклена. Как у всех немецких самолетов того времени, остекление состояло из большого количества панелей, преимущественно плоских. Это упрощало технологию изготовления фонаря и его ремонт. Кроме того, плоские стекла практически не давали искажений в обзоре. В носу слева сидел летчик, правее и чуть сзади него находилось место наблюдателя, являвшегося одновременно штурманом, бомбардиром, радистом и стрелком. Третий член экипажа, бортмеханик (он же задний стрелок) лежал на специальном матрасе в суженной обтекаемой задней части кабины. Интересно, что хвостовые балки выполнили взаимозаменяемыми - без различия на правую и левую. Они вмещали топливные баки и ниши основных опор шасси. Спереди к балкам крепились моторамы, сзади - кили, которые соединялись стабилизатором.

Прототипы получили 12-цилиндровые двигатели Argus As 410 взлетной мощностью по 430 л.с. Первый и третий прототипы не были вооружены, а вот Fw 189V2 нес пять 7,92-мм пулеметов (по одному MG15 были расположены в носовой части гондолы, в верхней и хвостовой установках; еще два MG17 находились в корневой части крыла). Кроме того, под центропланом этого самолета установили 4 бомбодержателя ЕТС50 для 50-кг бомб

Вскоре рейхсминистерство авиации заказало «Фокке-Вульфу» вторую опытную партию разведчиков, включавшую 4 экземпляра. Первый из них, Fw189V4 (борт D-OCHO), рассматривали как прототип серийного самолета Fw 189А Он был готов к концу 1938 г. и отличался некоторыми мелкими изменениями: модифицированными капотами двигателей, увеличенным диаметром хвостового колеса и т.п. Вооружение ограничили двумя MG15 в перхней установке и хвостовом конусе. После завершения заводских испытаний Fw 189V4 использовали для отработки различного специального оборудования, например, приборов постановки дымовых завес S125 и выливных авиационных приборов для отравляющих веществ.

Учебный вариант

Пятый прототип Fw 189V5 выполнили в учебном варианте. Он получил новую гондолу экипажа с гораздо меньшим остеклением - применили новый фонарь летчиков и сохранили небольшой участок остекления средней части гондолы. Вооружение отсутствовало, а управление стало двойным. Инструктор и курсант располагались в кабине плечом к плечу, что позволило избежать дублирования части приборов - их установили в центре приборной доски, откуда показания могли считывать и курсант, и инструктор. На разведчике ряд органов управления, в частности, секторы газа двигателей, располагались слева от летчика, а на учебном самолете их поставили на центральном пульте между креслами инструктора и курсанта. В центральной части гондолы, непосредственно за местами летчиков, находились три дополнительных сиденья.

Именно учебный вариант первым попал в серийное производство. Дело в том, что в 1939 г. полным ходом поставлялись в люфтваффе разведчики Hs 126, пока удовлетворявшие военных, и было решено повременить с развертыванием полномасштабного выпуска Fw 189 В то же время получение партии учебных самолетов позволяло подготовить почву для освоения в войсках новой матчасти. «Фокке-Вульф» получил заказ на 3 предсерийных Fw 189В-0 и 10 серийных Fw 189В-1. Три предсерийных самолета с заводскими номерами (Wr.Nr.) 0008-0010 и первые три Fw 189В-1 сдали заказчику к концу 1939 г., остальные 7 машин были поставлены в январе-феврале следующего года. Впоследствии большинство Fw 189В получили усиленное шасси и применялись не как учебные, а в качестве самолетов связи и «генеральских лимузинов». Поначалу предусматривалось создание еще одного учебного варианта - двухпоплавкового Fw 189D. Его прототипом должен был стать последний самолет второй опытной партии Fw 189V7. Но в конце 1938 г. в результате изменения требований к гидросамолету работы по нему прекратили. Частично законченный планер использовали для сборки одного из Fw 189В-0.

Лобовое остекление гондолы экипажа. Размещение в кабине летчика и штурмана

Бортмеханик-стрелок на своем рабочем месте

Один из первых серийных учебных самолетов Fw 189В-1

Штурмовик

Параллельно с разработкой ближнего разведчика Техническое управление «озадачило» ряд авиастроительных фирм разработкой нового самолета непосредственной поддержки войск. В апреле 1937 г. фирмам «Арадо», «Гамбургер Флюгцойгбау» и «Гота» была разослана Спецификация, предусматривавшая создание двухмоторного одноместного самолета минимальных геометрических размеров с мощным стрелково-пушечным вооружением, двигателями «Аргус» As 410, бронированием пилотской кабины и мотогондол. Не получившая официального приглашения к участию в конкурсе фирма «Фокке-Вульф» проявила инициативу, предложив создать штурмовик на базе Fw 189. Именно этот вариант вместе с проектом «Хеншеля» - будущим Hs 129 - 1 октября 1937 г. был отобран для постройки опытных самолетов.

Курт Танк решил в полной мере использовать концепцию сменной гондолы. Для отработки штурмового варианта использовали первый прототип. В конце 1938 г. его сняли с летных испытаний и вернули на завод, где заменили центральную гондолу новой, гораздо меньших размеров. По сути, она представляла собой бронированную капсулу, едва вмещавшую пилота и стрелка, сидевших спина к спине. Пилот глядел вперед через крошечное бронестекло о откидываемом назад колпаке. Стрелок пел огонь из пулемета MG15 через небольшую бойницу с использованием бронированного визира.

Модифицированный прототип получил обозначение Fw 189V1b Его испытания возобновились весной 1939 г. Результаты их оказались удручающими. Тяжело бронированная гондола заметно ухудшила управляемость машины, снизились и летные данные. Обзор с места пилота был неудовлетворительным, а стрелок не видел атакующего истребителя даже в хвосте своего самолета! В итоге Fw 189V1 b вернули на завод для проведения доработок. Площадь остекления кабины пилота увеличили, а прицел стрелка заменили на амбразуру, улучшившую обзор назад, обзор в стороны оставался никудышным.

После внесения изменений Fw 189V1ta проходил испытания вместе с конкурентами Hs 129V2 и V3. Эти полеты показали, что весьма компактный одноместный самолет «Хеншеля» представлял собой меньшую цель для ПВО, но у него обзор с рабочего места летчика оказался еще хуже, чем у «Фокке-Вульфа», и если управляемость Fw 189V1b была плохой, то у Hs 129 вообще отвратительной. Решающим событием испытаний стала досадная авария самолета ‹ Фокке-Вульфа». Летом 1939 г. во время демонстрации атаки наземной цели на аэродроме в Бремене пилотировавший Fw 189V1b Ганс Зандер (Hans Zander) потерял из виду заводские строения и зацепил одно из них. Летчик сумел быстро оценить ситуацию и посадить поврежденную машину на очень высокой скорости. При этом самолет получил серьезные повреждения. В итоге Техническое управление признало победителем Hs 129, но на этом история штурмового варианта Fw 189 не закончилась.

Самолетам «Хеншеля» предстояло пройти войсковые испытания, однако в успехе уверенности не было, и для подстраховки фирме «Фокке-Вульф» заказали еще один экземпляр ее штурмовика. В него переделали третий самолет второй опытной партии Fw 189V6, который мог стать прототипом серийной модификации Fw 189С.

Один из предсерийных учебно-тренировочных самолетов 189В-0

Основным уделом 189В-1 стали связь и транспортные перевозки

Опытный штурмовик Fw 189V1 b

Бронированная гондола этой машины представляла собой доработанный вариант гондолы самолета Fw 189V1 b. Двигатели применили чуть более мощные As 41 OA-1, развивавшие на взлете по 465 л с и имевшие винты изменяемого шага вместо фиксированного на первой машине. Также использовали новое шасси с усиленными стойками Подвергли доработкам центроплан. В нем установили две 20-мм пушки MG FF и четыре пулемета MG17. Усилили оборонительное вооружение, которое теперь состояло из спарки 7,92-мм пулеметов MG81Z.

Fw 189V6 вышел на испытания в сентябре 1940 г., когда уже велась постройка пред-серийной партии штурмовиков Hs 129А-0. И хотя пилоты во весь голос проклинали самолет «Хеншеля», рейхсминистерство авиации сделало вывод в его пользу. Было сочтено, что Hs 129 имеет достаточный потенциал для совершенствования, а мнением пилотов пренебрегли, посчитав его субъективным, поскольку летный состав 5-го (штурмового) отряда 2-й истребительной эскадры (5.(Schlacht)/JG 2) на две трети состоял из бывших летчиков «Фокке-Вульфа». К тому же, стоил Hs 129 на две трети меньше, чем Fw 189С

Таким образом, этот вариант Fw 189 окончательно потерял шансы попасть в серию. Однако в конце 1942 г. появился своеобразный «эрзац-штурмовик» Fw189A-4, выпущенный в небольшом количестве. Эта машина сохранила остекленную гондолу разведчика, но крыльевые пулеметы MG17 были заменены двумя 20-мм пушками MG FF. Кроме того, двигатели, топливные баки и частично кабину экипажа прикрыли снизу тонкой броней.

Переделка самолета Fw 189V6 в штурмовик Fw 189С

Гондола экипажа штурмовика Fw 189С

Штурмовик Fw 189С во время испытаний

Серийное производство

В начале 1940 г. дошла очередь до внедрения в производство основного - разведывательного - варианта Fw 189. Поначалу завод «Фокке-Вульф» в Бремене изготовил предсерийную партию Fw 189А-0 в количестве 10 единиц. Они почти не отличались от опытного Fw 189V4, за исключением измененной конструкции стоек шасси. Затем начался выпуск модификации Fw 189А-1 До конца 1940 г. построили 20 (по другим данным - 38) таких самолетов. На этих машинах провели полномасштабные войсковые испытания в авиачастях ближней разведки, дислоцированных в оккупированных Франции и Польше. Отзывы строевых пилотов о новом самолете были самыми благоприятными. К тому времени изменилось отношение люфтваффе к Hs 126, который по результатам французской кампании был признан устаревшим. В итоге программа производства Fw 189 получила неоспоримый приоритет. Но завод «Фокке-Вульфа» в Бремене готовился к развертыванию выпуска истребителей Fw 190А, и там строить разведчики в необходимых количествах оказалось невозможно. Поэтому решили организовать вторую производственную линию в оккупированной Чехии. Выбор пал на завод фирмы Aero в Праге-Высочанах, который уже в 1941 г стал основным предприятием по выпуску ближних разведчиков. В том году бременский завод сдал 99 Fw 189А, а пражский - 15 I самолет. При этом завод «Аэро» производил также учебные Аг 96, оснащаемые теми же двигателя ми As 410. Производство моторов былс налажено на месте - их выпускало пред приятие бывшей фирмы Valther в Праге Жинониче. Еще два предприятия, находившиеся в окрестностях чешской столицы поставляли комплектующие: завод CKD - центропланы, элероны, закрылки, тяги управления механизацией крыла, а фирме Letov - хвостовые балки и оперение. Первый собранный в Праге Fw 189А (Wr. Nr. 2051 был готов 12 марта 1941 г. А 4 июня самолет лично облетал специально прибывший не завод Курт Танк.

Представляет интерес процедура заводских испытаний самолетов: первый полет продолжительностью около 10 минут, затем еще два 20-минутных полета. Впоследствии программу испытаний урезали вообще до двух полетов. Функционирование радиооборудования проверяли о воздухе и на земле, общая наработка составляла полчаса-час. Через определенное количество сданных самолетов выполняли контрольные оценочные полеты продолжительностью 15-20 минут, которые проводили строевые летчики, а не заводские испытатели. Интересно, что внедрением в производство нового изделия занимался оставшийся на прежних должностях чешский инженерно-технический персонал во главе с техническим директором «Аэро» Антонином Хучником (Antonin Huchnik). Для оказания помощи немцы командировали в Прагу группу инженеров, техников и квалифицированных рабочих из Бремена. «Фокке-Вульф» передала и некоторое оборудование, в том числе мощный пресс для изготовления штампованных деталей. Определенные трудности представляло отсутствие у «Аэро» собственного аэродрома, поэтому самолеты приходилось расстыковывать и прямо по городским улицам доставлять автотранспортом на аэродром Прага-Кбелы.

Первый строившийся в больших количествах вариант Fw 189А-1 был в целом подобен Fw 189V4, отличаясь несколько облагороженной формой капотов, двухамортизационными стойками шасси и некоторыми изменениями в оборудовании. Кроме того, на самолете применили т.н. «стандартные» двигатели As 410А-1 взлетной мощностью по 465 л.с. Вооружение состояло из пары пулеметов MG17 в корне крыла, а также двух MG15 в верхней и хвостовой оборонительных установках. Под крылом находились четыре бомбодержателя ETC50/VIII. Стандартное фотооборудование включало камеру Rb20/30, установленную вертикально за пилотским креслом, хотя допускалось применение АФА других типов: Rb50/30, 21/18 и 15/18. Экипажи также использовали ручные фотокамеры НК12,5 и НК19.

Завершающий этап сборки Fw 189А-1 на заводе в Бремене

‹Фокке-Вульфы› во время установки двигателей на заводе «Аэро»

Только что собранный Fw 189А-1 на аэродроме Прага-Кбелы.

В середине 1941 г. начался выпуск варианта Fw 189А-2, который вместо пулеметов MG15 в оборонительных установках оснастили спарками MG81Z. Прототип этой модификации получил обозначение Fw 189V9 (Wr.Nr. 0030). Уже в ходе производства Fw189A-2 верхние стрелковые установки стали оснащать бронестеклами. Следует отметить, что на многих Fw 189А-1 в полевых условиях провели замену пулеметов MG15HB MG81Z.

В небольших количествах строился Fw189A-3 с двойным управлением - выпуск данного варианта сочли более оправданным, чем производство специализированной учебной модификации Fw189B. В учебные также переоборудовали несколько Fw189A-0 и А-1. Наконец, были выпущены два экземпляра специализированного самолета-аэрофотосьемщика Fw 189W-2.

В 1942 г. производство разведчиков в Бремене резко сократилось - здесь построили лишь 57 Fw 189А. Даже возрастание выпуска в Праге до 183 единиц не могло удовлетворить потребности фронта. Поэтому было решено запустить третью сборочную линию, снова использовав производственные мощности оккупированных стран - на этот раз Франции. Выпуск Fw189A поручили группе заводов в окрестностях г Бордо. Окончательную сборку из узлов, поставляемых смежниками, осуществляло предприятие в г. Мериньян. В течение 1942 г. здесь построили 87 разведчиков. Таким образом, 1942 г. стал пиком серийного выпуска Fw 189А - за этот год собрали 327 таких самолетов. А вот в следующем году «Фокке-Вульф» сдал лишь 11 самолетов, «Аэро» - только 3, а французский завод - 94 машины (в общей сложности, 108 Fw 189). В первые недели 1944 г. в Мериньяне сдали еще 12 машин, и на этом серийный выпуск Fw 189А прекратили.

В ходе серийного производства предпринимались попытки оснастить самолет более мощной силовой установкой. В результате появился вариант Fw189E, именуемый «быстрым Fw 189». На этом самолете применили французские моторы воздушного охлаждения GR-14M04/05 - двухрядные малогабаритные 14-цилиндровые -звезды» взлетной мощностью по 700 л.с. Адаптацию конструкции разведчика под новые движки выполнила французская фирма SNCASO из Шатьлон-сюр-Сена. В прототип переоборудовали серийный Fw189A-1 (Wr.Nr. 0090), который получил обозначение Fw 189V14. Судьба самолета оказалась недолгой, после завершения заводских испытаний при перегонке в Германию он разбился у г. Нанси. В серию Fw 189Е так и не попал.

Еще одной попыткой увеличить энерговооруженность разведчика стала модификация Fw189F-1. На этой машине (прототип Fw 189V15 переоборудовали из серийного Fw 189А-2) установили моторы «Аргус» As 411МА-1, представлявшие собой развитие As 410 с другим редуктором, благодаря чему взлетную мощность удалось поднять до 580 л.с. Модификация Fw 189F-1 стала последним серийным вариантом - в начале 1944 г. завод в Мериньяне изготовил 17 таких самолетов.

Не попала в серию модификация Fw189F-2 с улучшенной бронезащитой и топливными баками увеличенной емкости, а также электрическим вместо гидравлического приводом уборки шасси. Шасси с электроприводом отрабатывалось на опытных самолетах Fw 189V10 и V11 (Wr.Nr. 0047 и 0048).

Верхняя и хвостовая оборонительные установки самолета Fw 189А-1

Рабочее место летчика

На бумаге остался вариант Fw 189G который предполагалось оборудовать еще более мощными моторами «Аргус» As 402, развивавшими на взлете 950 л.с. Согласно расчетам, максимальная скорость Fw 189G на высоте 4500 м должна была достичь 435 км/ч. Но ввиду проблем с доводкой мотора, программу создания Fw189G закрыли.

Подобно многим другим самолетам, Fw189 дорабатывали для решения специфических задач. Среди подобных переделок, осуществляемых в ремонтных мастерских, следует отметить ночной истребительный вариант, предназначенный для перехвата легких тихоходных самолетов типа У-2. Первые такие машины появились в начале 1944 г. При переоборудовании Fw 89А получал в носовой части гондолы радиолокатор FuG-212 «Лихтенштейн С-1» с характерной антенной, а в центральной части - 15-мм пушку MG151/15 фирмы Mauser в установке «Шраге музик» для стрельбы вперед-вверх, которую монтировали на месте верхнего пулемета. Для обеспечения светомаскировки на выхлопные патрубки двигателей устанавливали пламегасители. С самолета снимали все разведоборудование, экипаж был сокращен до двух человек. Благодаря этому, взлетную массу машины удалось удержать в приемлемых пределах, несмотря на применение довольно массивного радиолокатора. Как ни удивительно, но специального буквенного обозначения эта модификация не получила. Считается, что всего в истребительный вариант было переоборудовано порядка трех десятков Fw 189А.

В общей сложности было построено 864 Fw 189. Это количество меркнет на фоне тысяч самолетов других типов, поставленных люфтваффе во время Второй мировой войны. Тем не менее, самолеты-разведчики «Фокке-Вульф» сыграли исключительно важную роль в боях.

В строю люфтваффе

Освоение новых самолетов в люфтваффе, согласно установившейся практике, начиналось в инструкторских эскадрах. Не стал исключением и Fw 189. Уже в конце 1939 г. первые учебные машины Fw 189В были переданы в 9-й (ближнеразведыва-тельный) отряд 2-й инструкторской эскадры (9.(H)/LG2). Осенью 1940 г. эта же часть получила Fw 189А-0. Но поставки новых разведывательных самолетов, не относившихся в тот период к приоритетам люфтваффе, разворачивались медленно. В ходе Балканской кампании весной 1941 г. и начального этапа войны против СССР ближнеразведывательные авиаподразделения продолжали летать на старых машинах. Как ни странно, но в ноябре 1941 г. первым из строевых частей получил новые Fw189A дальнеразведывательный отряд 2.(F)/11, эксплуатировавший их вместе с несколькими Do 17. Вслед за ним разведчики фирмы «Фокке-Вульф» поступили в отряд 1,(Н)/31, приданный 8-му армейскому корпусу, и в 3.(Н)/32, взаимодействовавший с 12-й танковой дивизией

По состоянию на 1 марта 1942 г. оба ближнеразведывательных отряда, входивших в состав 1-го воздушного флота (группа армий «Север») - 1 .(H)/AufklGr 13 и 4.(H)/AufklGr23 - все еще летали на «Хеншелях». Фактически той весной только началось массовое перевооружение отрядов ближней разведки. В 4-м ВФ (группа армий «Юг») лишь один отряд - 1 .(Н)/ AufklGr 41, дислоцировавшийся в Красно-граде под Харьковом, был вооружен Fw 189А (5 машин), остальные семь летали на Hs 126. Немного лучше ситуация складывалась в 6-м ВФ (группа армий «Центр»). Из пятнадцати ближнеразведывательных отрядов этого воздушного флота на новые самолеты были перевооружены семь, в которых в общей сложности насчитывался 31 Fw189A. Еще пять летали на Hs 126, а три не имели материальной части вообще! Наконец, в составе 3-го ВФ на территории Германии, Франции и Нидерландов находились 13 ближнеразведывательных отрядов. Все они в октябре 1941 - феврале 1942 гг. были отведены в тыл для отдыха и переучивания на Fw189A. В их составе числились 68 новых разведчиков. По мере их освоения эти отряды возвращались на Восточный фронт. В частности, уже в апреле 1942 г. на аэродром Белый в состав 6-го ВФ прибыл 1.(Н)/ AufklGr 11. Следом за ним вернули на фронт 3.(H)/AufklGr 12. В мае в Брянск (6-й ВФ)прибыл 2.(Н)/ AufklGr 13, а в Купянск (4-й ВФ) - недоукомплектованный 5.(Н)/ AufklGr 11. В Керчи состав 4-го ВФ пополнил 4.(H)/AufklGr31. Сразу шесть отрядов, вооруженных Fw189A, прибыли на оккупированную территорию СССР в июне 1942 г. В частности, 6-й воздушный флот получил отряд 2.(H)/AufklGr31, перелетевший в Курск, - единственную часть, которая еще не «отметилась» на Восточном фронте (в июне 1941 г. ее отвели на перевооружение из Греции). Туда же прибыл и 2.(Н)/ AufklGr 32. Интересно, что в составе этого отряда, наряду с Fw 189А-1, числился и один самолет серии А-0. 4-й ВФ получил 1. (H)/AufklGr 10 (Купянск), 5.(H)/AufklGr 12 (Полтава) и 1 .(H)/AufklGr 21 (Артемовск), а также 1 .(H)/AufklGr 12, место дислокации которого установить не удалось. Наконец, в июле 6-й ВФ получил 6.(H)/AufklGr 13 (авиабаза Фролов).

Таким образом, в течение весны-лета 1942 г. ближнеразведывательные части Восточного фронта были в основном перевооружены на Fw 189А - по состоянию на 1 сентября в их составе числилось 174 таких самолета, против 103 Hs126. Очень небольшое количество Fw189A попало в Северную Африку. Здесь на них летал единственный отряд 4.(H)/AufklGr 12.

Массовое поступление Fw189A во фронтовые части совпало по времени с реорганизацией разведывательной авиации. В апреле 1942 г. была учреждена должность «генерала от разведчиков» - General der Aufklarungsfbeger, т.е. командующего разведывательной авиацией. Первоначально этот пост занял генерал-лейтенант Гюнтер Лохмами (Gunther Lohmann), служивший воздушным наблюдателем еще в кайзеровской авиации. В ноябре 1942 г. его сменил генерал Карл Хеннинг фон Барсевищ (Karl Henning von Barsewitz), бывший инициатором и идеологом реформирования разведывательной авиации.

Fw 189E с моторами воздушного охлаждения GR-14М04/05

Ночной истребитель на базе Fw 189А

Fw 189А-1 (борт H1+EN) из ближнеразведывательного отряда 5.(Н)12, действовавшего на южном участке советско-германского фронта

Под руководство «генерала от разведчиков» сосредоточили все разведывательные части - как дальнего действия, так и ближнего. При этом ближнеразведыватель-ные отряды вывели из оперативного подчинения сухопутных войск, передав их в состав вновь сформированных авиагрупп ближней разведки (Nahafklarungsgruppen - NAGr). Управления этих групп (а всего их сформировали 16) создавались, главным образом, на основе бывших штабов авиации групп армий, общевойсковых и танковых соединений. Переданные в их подчинение ближнеразведывательные отряды еще довольно долго сохраняли свои старые номера. Лишь в марте 1943 г. командование люфтваффе начало их переобозначать, приводя к общепринятому стандарту. Например, в состав авиагруппы NAGr. 1 включили отряды со старыми обозначениями 5.(Н)/11 и 3 (Н)/31. Затем второй из них передали во 2-ю группу, и с 1 марта 1943 г. он стал именоваться 3./NAGr.2. Отряд 5. (Н)/11 продолжал летать под таким обозначением до начала февраля 1944 г., когда вошел в состав 8-й группы и был переименован в 1. NAGr.8.

Первые впечатления летного и технического составов о Fwl89A были самыми благоприятными Самолет отличался простотой в пилотировании и техническом обслуживании. Он обладал хорошей управляемостью и высокой маневренностью, ставшей прямым следствием малой нагрузки на крыло. Двигатели «Аргус» легко заводились даже в сильные морозы и работали как часы, причем даже при отказе одного мотора Fw 189А нормально держался в воздухе. Благодаря хорошей маневренности, машина была очень «увертливой», оказавшись трудной мишенью для истребителей и зениток. К тому же самолет отличался высокой живучестью, его конструкция выдерживала большое количество попаданий пуль, осколков и малокалиберных снарядов. Например, 19 мая 1942 г. над Таманью на высоте около 4000 м пара МиГ-3 атаковала одиночный Fw 189А. Советские истребители поразили левый мотор необычного противника, с удовлетворением наблюдая, как после нескольких очередей он отвалился от самолета. Уверенные в одержанной победе, «МиГи» удалились, однако тяжело поврежденная машина все-таки сумела совершить вынужденную посадку на свой передовой аэродром. А бывали случаи, когда Fw189A возвращались на аэродром после тарана.

Обычно наблюдатели-разведчики с высоты около 1000 м следили за переброской советской пехоты и танков, обнаруживали резервы, фотографировали стоянки самолетов, зенитки, склады, корректировали огонь своей артиллерии… Разведчики работали практически в любых метеоусловиях, а если встречали сильный огонь зенитных пулеметов и малокалиберных пушек, то поднимались на высоту до 3000 м. В советских войсках Fw 189 за характерный внешний вид быстро завоевали прозвище «рама» и недобрую славу. Как писал знаменитый советский летчик А.И. Покрышкин, «рама» могла «подолгу висеть над артиллерийскими позициями и окопами, корректируя огонь артиллерии. Наша пехота была бессильной против корректировщика. В ее представлении с «рамой» связаны были все беды: внезапные огневые налеты, налеты «Юнкерсов», огромные потери, оканчивающиеся неудачей контрудары

Тень от «рамы» легла на транспортную колонну

Снимки Харькова, сделанные с борта Fw 189А-1. 1942 г.

Для советских зенитчиков вражеские самолеты-разведчики были приоритетными целями, но значительный боевой опыт экипажей «Фокке-Вульфов» обычно позволял избегать поражения огнем с земли. Однако на войне без потерь не бывает. 25 августа 1942 г. зенитная артиллерия сбила Fw189A. пилотируемый фельдфебелем Ф. Элькерстом. Он оказался одним из первых пилотов «рам», кого удалось допросить в плену. Несмотря на молодость (22 года), он имел большой опыт, начав воевать еще во Франции. Пленный рассказал, что с посадочной площадки Ольшамцы около Орла их отряд вел разведку с попутной бомбардировкой в треугольнике Киров-Жиздра-Сухиничи. За сутки выполняли 5-6 вылетов, практически всегда без истребительного прикрытия. За три месяца боев потерь в самолетах не было. Одного из пилотов тяжело ранило, но он сумел долететь к своим Элькерст считал основной причиной столь успешных действий хорошее взаимодействие с постами ВНОС, что позволяло избегать встреч с советскими истребителями.

По-настоящему горячим было для экипажей «рам» (впрочем, как и для их коллег из других родов авиации) небо над Сталинградом. На ключевых участках фронта разведчики буквально «висели» над позициями советских войск. Например, над Мамаевым курганом они появлялись 5-6 раз в сутки с интервалом в 2-3 часа. Каждый вылет этих самолетов обычно сопровождался ударом пикировщиков.

Первый Fw 189А был потерян в районе Сталинграда 18 сентября 1942 г. Разведчик из 6.(Н)/41 корректировал артиллерийский огонь под прикрытием четырех «Мессершмиттов», когда группу германских самолетов атаковали советские истребители из 237-го ИАП. Первым повредил «раму» Иван Балюк, а добил ее ведущий группы Я.Михайлик. Fw 189 завалился влево, перешел в беспорядочное падение и столкнулся с землей. Экипаж, состоявший только из двух человек: оберфельдфебеля Манфреда Кюхле (Manfred Kohle) и штабсфельдфебеля Фридриха Леска (Friedrich Lesska), погиб.

Воздушные бои носили крайне ожесточенный характер. Например, 17 декабря 1942 г. разведчик из NAGr.9, работавший под прикрытием нескольких Bf 109, был атакован двумя Як-1 из уже упоминавшегося 237-го ИАП. пилотируемыми И. Максименко и И. Чумбаревым. Израсходовав боекомплект, Чумбарев таранил Fw 189А, нанеся удар воздушным винтом по хвосту вражеского самолета. «Рама» потеряла управление, а ее экипаж вынужден был спасаться с парашютами. Истребитель же лишь слегка повредил винт и благополучно сел на своем аэродроме.

При советском контрнаступлении базировавшиеся на полевых площадках, вплотную к линии фронта, «рамы» сильнее всего пострадали от действий конно-механизированных групп. Самолеты уничтожали на земле. Уже через месяц общее количество ближних разведчиков Восточного фронта сократилось с 294 до 238 В отдельных отрядах осталось меньше половины самолетов. Например, 3.(Н)/11 до конца 1942 г потерял шесть Fw 189А из семи, имевшихся в середине ноября. В целом около 150 ближних разведчиков, главным образом Fw 189, по разным причинам навсегда остались в волжских степях. Не удивительно, что после капитуляции 6-й немецкой армии разведгруппы NAGr.4, 7, 12 и 16 пришлось расформировать. И если утрату техники еще удавалось компенсировать за счет промышленных поставок, то потери опытных экипажей возместить было гораздо труднее. Пришлось даже перевести в ближние разведчики четыре дальнеразведывательных отряда - 3.(F)/31, 3.(F)/11, 2.(F)/33 и 4.(F)/33.

Стало очевидным, что при всех своих достоинствах Fw 189А мог успешно действовать лишь в условиях германского господства в воздухе. Оценив изменившуюся обстановку, немецкое командование отказалось от планов полного перевооружения ближнеразведывательных авиачастей на -рамы». В начале 1943 г. группы NAGr.2, 3, 5 и 8 были пополнены истребителями-разведчиками Bf 109 и Bf 110, а затем и Fw 190АЗ/ А4. Для уцелевших «рам» срочно отрабатывали новые тактические приемы. Упор делали на хитрость, неожиданность. Например, в отчете Северо-Кавказского фронта за март 1943 г. отмечалось, что «рамы» стали заманивать патрули советских истребителей на свою территорию под удар превосходящих сил «Мессершмиттов». Большое внимание уделялось хорошему знанию местности, над которой предстояло вести разведку. Пополнение вводили в строй по специальной программе, которая, в частности, предусматривала не менее десяти дней для изучения района боев.

Обычно каждый отряд вел работу в своем узком секторе, по хорошо изученным маршрутам. Успехи войсковой разведки весной 1943 г. определялись и отличной подготовкой экипажей. Например, в отряде 5.(Н)/11, входившем в NAGr. 1. из 8 летчиков был один капитан (командир отряда) и пять обер-лейтенантов. У каждого налет превышал 500 ч. Не лишне напомнить, что в люфтваффе из летных школ обычно выпускали в звании унтер-офицера.

Штурман-наблюдатель «рамы» ведет съемку ручной камерой

Замена фотокассеты панорамного аэрофотоаппарата

В мае 1943 г. Fw 189А дебютировали в новой для себя роли: борьба с партизанами. Немецкое командование признало большую пользу использования этих самолетов во время карательных акций в тылу группы армий «Центр». Однако уже через месяц все Fw 189А снова потребовались на фронте - они приняли активное участие в поддержке операции «Цитадель» - боях на Курской дуге. Здесь им довелось встретиться с пилотами французской эскадрильи «Нормандия», которые сумели сбить три »рамы». Одну записали на свой счет Лефевр (Lefevre) и де ля Пуап (La Роуре), другую - Литольф (Littolf) и Кастелен (Castelain), третью - Альбер (Albert) и Прециоси (Preziosi).

В целом у летчиков ВВС РККА «рама» считалась нелегким и почетным трофеем. Многие истребители согласятся с мнением генерала Б.Н. Еремина: «Чтобы завалить этот самолет наверняка, надо было вести огонь по кабине. Но при удивительной маневренности «рамы» сделать это было не просто. Так и получилось: я прошил очередью одну из балок, успел открыть огонь Глазов, но, очевидно, надо было в прямом смысле перерубить балку, чтобы «рама» упала…». Упоминаемый в этом эпизоде Н.Е.Глазов был одним из многих, кто впоследствии погиб в бою с Fw 189А. 30 июня 1943 г. он, стремясь уничтожить вражеский корректировщик, опасно сблизился с ним и столкнулся. На боевом счету этого прекрасного летчика, Героя Советского Союза значились 475 боевых вылетов, 18 уничтоженных самолетов противника (13 лично и 5 в группе). 24 августа 1943 г. подобный непроизвольный таран совершил другой известный советский ас, будущий дважды Герой Советского Союза В.Д. Лавриненков. В результате ему пришлось воспользоваться парашютом над занятой врагом территорией (подробнее см. «АиВ», № 3'99). Стоит привести мнение и уже упоминаемого А.И. Покрышкина, который считал сбитую «раму» самым объективным показателем мастерства летчика-истребителя.

Весной 1944 г. «рамы» все еще активно сражались на разных участках Восточного фронта. Многие отряды имели на счету до тысячи успешных самолето-вылетов, хотя количество «Фокке-Вульфов» неуклонно сокращалось. Например, в 6-м воздушном флоте на 10 апреля 1944 г. в группах NAGr.4, 10, 15 и отдельном отряде 4.(Н)/31 числилось всего сорок два Fw 189А. До сентября 1944 г. на Крайнем Севере летал на Fw-189А отряд 1.(Н)/32. Никогда не располагавший одновременно более чем семью боегото-выми самолетами, отряд должен был контролировать обширные пространства, поэтому по 2-3 его машины рассредоточили на аэродромах Петсамо, Алакуртти и Понт-саленйоки.

В марте 1944 г. в отряд ночных истребителей 1./NJG 100 поступили первые два Fw189A. переоборудованных во вспомогательные ночные перехватчики. К июню количество таких машин в 1 ./NJG 100 достигло восьми единиц. В августе пять «ночников» появились на вооружении группы II/ NJG 100. К сожалению, сведений об эффективности применения Fw 189 в качестве ночных истребителей не осталось. В воспоминаниях советских летчиков эти машины также не фигурируют. Таким образом, каких успехов достигли эти бойцы на поприще борьбы с ночными бомбардировщиками У-2, осталось не выясненным. Последние редкие появления их были зафиксированы в феврале-марте 1945 г. в районе аэродромов Данциг, Вицкерстранд, Грайфсвальд.

Появление над линией фронта «рамы» сулило советским солдатам одни неприятности

Опробование двигателей перед очередным вылетом

«Рама», ставшая трофеем красноармейцев на Юго-Западном фронте

Летом 1944 г. командование люфтваффе пришло к выводу, что Fw 189А даже при сильном прикрытии истребителями не могут больше днем вести войсковую разведку. Многочисленные советские истребители рассматривали их как приоритетные цели и старались атаковать в первую очередь. Уцелевшим «Фокке-Вульфам» предстояло освоить еше одну роль - ночного фоторазведчика. После включения в состав оборудования фотокамер NRb 50/25 и осветительных авиабомб Fw189A вполне успешно действовали ночью. В то же время остекление из плоских панелей, отстоящее достаточно далеко от глаз летчика (как и у Ju-88), давало блики от любых вспышек света внизу, что создавало неудобства и усложняло работу.

Периодически «рамы» привлекались для ведения психологической войны - разбрасывания листовок. Существует легенда, что, якобы во время одного из таких вылетов экипаж Fw 189А умудрился сбить истребитель… листовками! «Рама» высыпала бумажный груз перед носом советского самолета, пилот которого потерял пространственную ориентировку, не справился с управлением, и его истребитель разбился.

В конце марта 1945 г. небольшое количество Fw 189А все еще сохранялось в составе отрядов ночных разведчиков 1 .(Н)/31, 1.(Н)/12, 1.(Н)/13 и некоторых других. Они продолжали выполнять боевые вылеты практически до последнего дня войны в Европе, хотя и очень ограниченно. Так, в ночь на 17 апреля в налете на позиции советских войск принял участие 21 самолет из состава авиагрупп NAGr.2 и 15, шестнадцать из которых были «рамами». В налете 19 апреля участвовали два Fw 189А вместе с несколькими Bf 109 и Bf 110 из NAGr. 15. На южном участке Восточного фронта до самого финала войны действовали «рамы» из отряда 1 .(Н)/41. Последнюю потерю «рамы» в боевом вылете зафиксировали 8 мая 1945 г. - это был самолет, принадлежавший штабу авиагруппы NAGr.5.

В ходе войны несколько «рам» применялось в качестве персональных самолетов высокопоставленных лиц. Например, генерал-фельдмаршал Кессельринг (Kesselring) в 1943 г. летал на Fw 189А-1 /U2 (Wr. Nr. 0159), а генерал Йешоннек (Jeschonnek) использовал Fw 189А-1 /U3 (Wr. Nr. 0178). Интересно, что, не будучи профессиональными летчиками, и Кессельринг, и Йешоннек освоили технику пилотирования «Фокке-Вульфа». Одна из первых «рам» (Wr.Nr. 0029) долгое время служила личным самолетом Курта Танка. В 1944 г. ему запретили летать на разведчике днем из-за высокой вероятности встречи с вражескими истребителями, предписав пользоваться ^скоростным и хорошо вооруженным самолетом». Танк продолжал летать на Fw 189. но только в темное время суток.

Несколько Fw 189А в конце войны перелетело в нейтральную Швецию. Первый «беженец» (борт СЕ+РЕ, Wr.Nr.0271) приземлился в Альвештадте 8 апреля 1945 г. Ровно месяц спустя в Буллтофте сели еще две «рамы» (U2+ZD, Wr.Nr.2326 и U2+BD, Wr.Nr. 0215), принадлежавшие группе NAGr.5. Никаких подробностей о возможном применении этих самолетов в шведских ВВС установить не удалось. По крайней мере, восемь Fw189A были брошены немцами на норвежских аэродромах. Большинство из них отправили на слом, за исключением одной машины (Wr.Nr.0173), перегнанной в Англию. Британцы посчитали самолет устаревшим и не проводили официальных испытаний, а эксплуатировали в качестве связного на маршрутах, связывавших Соединенное королевство с континентом. Тем не менее, сохранился отчет известного летчика-испытателя Эрика Брауна (Erik Brown), совершившего несколько полетов на этой «раме». В частности, он отмечал, что Fw189A прост в пилотировании и прощает летчику даже грубые ошибки. Самолет продемонстрировал хорошие летные характеристики и удовлетворительную устойчивость даже при полете на малой высоте в условиях сильной турбулентности, уверенно держался в воздухе на одном моторе. Превосходной оценки заслужили посадочные качества. Простые и надежные двигатели легко запускаются даже на морозе. Интересно, что американцам в Зальцбурге в качестве трофея достался настоящий раритет - Fw189F-1. К сожалению, установить, был ли этот самолет подвергнут испытаниям, и если да, то каковы были их результаты, не удалось.

Подвеска 50-кг бомб. 1943 г.

Демонтаж аэрофотоаппарата

Fw 189 (борт SF+ML) вернулся с пробоиной от зенитного снаряда

Гораздо ранее, в 1943 г., один трофейный Fw 189А-2 прошел испытания в советском НИИ ВВС. Согласно отчету, подготовленному инженер-майором М.С. Даниловым, было признано, что двухбалочная схема является одной из наиболее удачных для самолета типа «войсковой разведчик и корректировщик артиллерийского огня». В отчете отмечалось: «Прекрасный обзор с самолета уменьшает возможности неожиданных нападений истребителя. Высокая маневренность позволяет стрелкам подготовиться к отражению атаки, если только атакующий самолет своевременно замечен. На вираже истребитель будет все время находиться в зоне обстрела его задних огневых точек. Вираж Fw 189 может выполнять на скоростях 180-200 км/ч. Обычный маневр, который применяли экипажи «фокке-вульфов» для выхода из боя, заключался в уходе спиралью на малые высоты и бреющий полет».

Также в отчете Дмитриева отмечалась высокая «комфортность», которую создали для работы всего экипажа: продуманное расположение навигационных приборов и радиостанции; размещение штурмана рядом с летчиком, облегчавшее совместную работу без переговорного устройства; эффективный подогрев кабины. Самолет мог попутно выполнять функции легкого бомбардировщика - его оказалось просто навести на цель. Удобство подходов и замены агрегатов делают Fw 189 простым в эксплуатации и легко осваиваемым. Разведчик достаточно полно оснащен всем необходимым оборудованием для полетов в сложных метеоусловиях. Среди недостатков отметили наличие только мелкокалиберного оружия и слабую бронезащиту экипажа.

Под другими знаменами

Несмотря на относительно небольшое число выпущенных Fw 189, Германия поставляла самолеты этого типа своим союзникам: Вен грии, Болгарии, Румынии, Словакии, которые с разной интенсивностью применяли их в ходе Второй мировой войны.

Первыми среди союзников разведчики «Фокке-Вульф» получили венгерские ВВС. Их ближнеразведывательные части в начальном периоде войны против СССР использовали немецкие самолеты Не 46 и отечественные бипланы WM-21, устарелость которых была очевидной. Поэтому в апреле 1943 г. личный состав З/l эскадрильи ближней разведки (З/l. kozelfelderito-szazad) прибыл в учебный центр люфтваффе в г. Проскуров (ныне - Хмельницкий) для освоения Fw 189. Самолеты использовались из 31-й разведывательной группы люфтваффе. Благодаря тому, что в составе венгерской эскадрильи преобладали ветераны с солидным опытом, переучивание прошло быстро и без особых проблем. В начале мая мадьяры прибыли в Киев, где получили дюжину Fw 189А, и уже 18 числа эскадрилья под командованием к-на Имре Телюиша перебазировалась на фронтовой аэродром под Харьков. 22 мая состоялись первые боевые вылеты, а на следующий день была потеряна первая венгерская «рама». Самолет, пилотируемый 1-м лейтенантом Ласло Шекли (Laszlo Szekely), подбили советские истребители в районе Чугуев-Волчанск-Купянск, после чего он совершил вынужденную посадку на территории, занятой войсками Красной Армии. Экипаж уцелел и попал в плен, где провел долгие 5 лет. В тот же день еще два самолета 3/1 эскадрильи получили повреждения (причем один - прямым попаданием 37-мм зенитного снаряда), но сумели вернуться на свой аэродром. Дальнейшему «перемалыванию» венгерской эскадрильи помешало затишье, воцарившееся на ее участке фронта в конце мая. Даже массированный налет советской авиации на аэродромы Харьковского аэроузла в ночь на 30 мая не привел к увеличению потерь 3/1 эскадрильи В начале июня часть снова приступила к боевой работе. Кроме вылетов на разведку, ее экипажи летали и на штурмовку. В частности, 6 июня все 9 боеспособных Fw 189А без потерь со своей стороны проштурмовали советские позиции, сбросив тридцать шесть 50-кг бомб.

Первыми среди союзников люфтваффе разведчики Fw 189 получили венгерские ВВС

Болгарские «Циклопы» из 343-го ято. Лето 1944 г.

Основным местом базирования словацких Fw 189 стал аэродром Тренчин

В основном в роли штурмовиков венгерские Fw 189А участвовали в Курской битве. 7 августа в ходе одного из таких вылетов истребитель Ла-5 сбил самолет сержанта Э. Папа. В тот же день 3/1 эскадрилья получила приказ перебазироваться на запад, на площадку Ситиковка, поскольку советские танки уже находились в пределах прямой видимости от старого аэродрома.

После примерно недели отдыха экипажи возобновили боевую работу. Уже в ходе первого вылета с новой базы был тяжело поврежден Fw 189А (борт F.0+64). На нем снарядом разбило приборную доску, летчик получил ранение, но все же сумел дотянуть до аэродрома. 27 августа был подбит еще один самолет, причем его наблюдатель 1-й лейтенант Г. Шотцо от полученных ран скончался в госпитале. На следующий день на одном моторе сумел привести свой самолет домой к-н Теме. Но и мадьяры добивались побед в воздухе, Особо примечателен в этом отношении день 21 сентября, когда три Як-9 попытались атаковать разведчик Бела Цапо (Bela Csapo), его воздушный стрелок сбил один истребитель, а другой, не рассчитав маневр, врезался в землю. В тот же день об уничтожении двух Ла-5 заявил еще один венгерский экипаж.

В общей сложности с мая по декабрь 1943 г. З/l эскадрилья выполнила 1100 боевых вылетов. 60 раз самолеты получали повреждения от огня зенитной артиллерии и 12 раз - от атак истребителей. Однако потери личного состава были относительно невелики - трое погибших, двое пропавших без вести и несколько раненых.

В конце 1943 г. эскадрилья вынуждена была передислоцироваться в Бердичев, в январе 1944 г. - в Калиновку, а чуть позже-в Радзивилов. Утром 18 марта в окрестностях Радзивилова появились советские танки. Самолеты стали взлетать под огнем противника, и одна машина получила прямое попадание снаряда. Экипаж злосчастного самолета забрал другой разведчик. Эскадрилья перебазировалась сначала во Львов, а затем - на аэродром Мокрое в окрестностях Замостья.

18 мая ее на фронте сменила другая разведывательная часть венгерских ВВС - 4/I эскадрилья под командованием к-на Йозефа Фраунхоффера (Joszef Fraunhoffer), также летавшая на Fw 189А. Еще не вступив в бой, эта часть понесла потери - в ходе ознакомительных полетов был разбит один самолет, а другой получил тяжелые повреждения при посадке. В конце мая 4/1 эскадрилью перевели на аэродром Лисятице, причем при перелете была потеряна еще одна машина, столкнувшаяся с горой. Экипаж погиб.

Поступившая в оперативное подчинение 1-й венгерской армии разведывательная эскадрилья наконец-то приступила к планомерной боевой деятельности. Как правило, в течение суток ее экипажи выполняли 3 вылета: первый в предрассветное время на визуальную разведку, второй днем на фотографирование и третий - в предвечернее время снова на визуальную разведку. Наиболее опасным считался дневной вылет, так как тогда существовала наибольшая вероятность встречи с советскими истребителями. Именно во время такого вылета 6 июня 1944 г. над восточным берегом р. Зап. Буг был сбит самолет к-на Ф. Хидвеги. Экипаж погиб. Через месяц, также во время дневного вылета, четыре Ла-5 атаковали между Ковелем и Луцком самолет 2-го лейтенанта А. Шиморджи. Раненый венгерский пилот сумел совершить вынужденную посадку. 26 июля над территорией, занятой противником, пропал без вести самолет борт F.0+60. Вскоре 4/I эскадрилью перебросили на побережье Балтики. Здесь экипажи успели выполнить всего несколько боевых вылетов, поскольку 11 августа часть опять передислоцировали - на этот раз в Унгвар, как мадьяры называли Ужгород. Отсюда разведчики приняли участие в подавлении Словацкого национального восстания. Не обошлось при этом без потерь - 23 сентября самолет 2-го лейтенанта Гомбоса (Gombos) был подбит над территорией Словакии и совершил вынужденную посадку. Экипаж уцелел, но вот «рама» восстановлению не подлежала. В октябре 4/I эскадрилья перелетела в Геделе у Будапешта, где личный состав сдал материальную часть немцам. В течение 1944 г. экипажи этой эскадрильи выполнили около 200 боевых вылетов, потеряв не менее десяти из 18 Fw 189А. 15 авиаторов погибли, 6 получили ранения.

Наступавшие советские войска захватили немало брошенных Fw 189

Поврежденная «рама» (борт 4Е+ТК ) из отряда 2.(Н)/13. 1943 г.

В общей сложности в состав венгерских ВВС поступило не менее двадцати пяти Fw 189А-1/А-2. 19 из них получили венгерские бортовые номера от «F.0-51» до «F.0-69», остальные 6 (в т.ч. один с двойным управлением) сохраняли бортовые обозначения люфтваффе.

Болгарские ВВС получили 18 Fw 189А в середине 1943 г. Самолеты вошли в состав 333-го и 343-го ято (эскадрилий) 3-го образцового разведывательного орляка (полка). Fw189A получил официальное название «Циклоп», а личный состав прозвал его «Око». Поскольку Болгария в то время не вела боевых действий на суше, самолеты 3-го орляка привлекались к патрулированию над Черным морем. Когда в сентябре 1944 г. Болгария перешла на сторону антигитлеровской коалиции в 3-м орляке эксплуатировали 14 «Циклопов» (восемь в 333-м и шесть в 343-м ято), еще три Fw 189А находились в ремонте. Самолеты участвовали в боевых действиях в Сербии, Македонии и Южной Венгрии, осуществляя боевые вылеты в интересах не только сухопутных войск Болгарии, но и Красной Армии. После войны уцелевшие «Циклопы» использовались в болгарских ВВС до конца 1940-х гг.

Королевские румынские ВВС эксплуатировали Fw189A в очень ограниченном масштабе. Их ближнеразведывательные части довольствовались отечественными бипланами IAR-37, -38 и -39. Внимание на Fw189A румынское авиационное командование обратило весной 1943 г. В это время 8-я штурмовая авиагруппа перевооружалась немецкими Hs129B. Освоение этих трудных в пилотировании самолетов проходило тяжело. Положение ухудшало отсутствие двухместного учебного варианта -Хеншеля». Дабы хоть как-то облегчить процесс переучивания, у люфтваффе «одолжили» пять Fw189A-3. Эти машины, базировавшиеся вместе с 8-й группой в Кировограде, сохраняли немецкие опознавательные знаки, а в экипажи входили инструкторы люфтваффе. После завершения переучивания «Фокке-Вульфы» вернули немцам. Но на этом история Fw 189А в румынских ВВС не закончилась. Когда 23 августа 1944 г. Румыния перешла на сторону антигитлеровской коалиции, в числе захваченных в Бухаресте германских самолетов оказались и два Fw189A. В боевых действиях против недавнего союзника их не использовали, но некоторое время эксплуатировали в авиашколе на аэродроме Попешти-Леордени.

Словацкие ВВС в начале октября 1943 г. получили 14 «рам», изготовленных на заводе «Аэро». 6 октября немецкие экипажи перегнали их из Праги в Тренчин. В состав этой партии вошли 12 стандартных разведчиков Fw 189А-2 и два аэрофотосъемочных Fw 189W-2. Один Fw 189W-2 передали Фотограмметрическому институту в Братиславе, остальные самолеты поступили в состав 1 -й разведывательной эскадрильи, базировавшейся в Жилине. Освоение нового самолета шло с трудом - за несколько недель было разбито три Fw 189А-2, причем экипаж одного из них погиб. Во время Словацкого национального восстания семь самолетов перелетели на территорию, занятую советскими войсками: 30 августа 1944 г. один Fw189W-2 - из Тренчанских Бискупиц в Дебицу, а на следующий день пять Fw189A-2 - из Прешова во Львов, и еще один - оттуда же в Калинов. 6 сентября одна «рама», пилотируемая ротмистром Сливкой (Slivka), вернулась в Словакию, доставив к повстанцам советского офицера связи. Особо активного участия в Словацком национальном восстании Fw189 не принимали.

Война проиграна. Почти целая «рама» (Wr.Nr. 0241) валяется на аэродроме Гатов-Берлин. Лето 1945 г.

Fw 189А-2, проходивший испытания в советском НИИ ВВС

Эпилог

До настоящего времени сохранилась единственная «рама» (Wr.Nr. 2100, борт V7+1H). Эта машина утром 4 мая 1943 г. взлетела с финского аэродрома Лоухи-3 с задачей разведки и фотосъемки железнодорожной линии Мурманск-Ленинград.

Примерно через полчаса после взлета, на высоте около 6000 м, разведчик был перехвачен советскими «Харрикейнами». Пилотировавший Fw 189А Лотар Мозес (Lothar Mozes) попытался уйти со снижением, но из-за полученных повреждений самолет управлялся с трудом. В конце концов он врезался в верхушки деревьев и скапотировал. Один из членов экипажа погиб на месте, второй вскоре скончался от кровопотери. Пилот выжил, сумел избежать встречи с советскими патрулями и после двух недель скитаний по зимнему лесу вышел к своим. Полученные обморожения потребовали длительного лечения, но после девяти месяцев пребывания в госпиталях Мозес вернулся все-таки на летную службу и совершил до конца войны еще более сотни боевых вылетов.

В 1991 г. остатки самолета Мозеса обнаружили поисковики. Самолет был приобретен группой британских энтузиастов авиации и в марте 1992 г. доставлен в Вортинг (графство Вест Суссекс). Последовала кропотливая реставрационная работа, и в 1996 г. на аэрошоу в Биггин Хилл публике представили отреставрированный Fw 189А. Интересно, что энтузиастам удалось разыскать и Лотара Мозеса - престарелый пилот присутствовал в Биггин Хилле. Впоследствии самолет купил американский фонд «Флаинг Херитадж Коллекшн», и с июня 2008 г. он демонстрируется в музее на бывшей авиабазе Пайн Филд в окрестностях Эверетта (шт. Вашингтон).

Вне всякого сомнения, самолет Fw189 был одним из наиболее удачных ближних разведчиков Второй мировой войны. Характерно, что за исключением нескольких машин, направленных в Северную Африку, подавляющее большинство «рам» служило на Восточном фронте. Примерно до середины 1943 г. они успешно справлялись с возложенными на ближнеразведывательные части функциями, но с завоеванием советской авиацией господства в воздухе «рамы» пришлось постепенно заменить специализированными модификациями истребителей.

Fw 189 произвел очень сильное впечатление на советских специалистов, вследствие чего конструкторское бюро П.О. Сухого получило задание спроектировать разведчик-корректировщик двухбалочной схемы - будущий Су-12. Советскую «раму» построили в 1947 г., однако этот самолет был значительно больше германского предшественника. Его жизненно важные элементы защищала противоосколочная броня, оборонительное вооружение включало четыре пушки Б-20Э, на борту была установлена богатая фотоаппаратура для дневной и ночной съемки, а мощность двух двигателей АШ-82ФН превосходила немецкие «Аргусы» почти в 4 раза. Но появился Су-12 слишком поздно и в серии не строился.

ВОЗДУШНЫЕ ДРАКОНЫ ПОДНЕБЕСНОЙ

Анатолий Демин/ Москва

Фото предоставил А. Котлобовский

Представленный цикл статей является журнальным вариантом соответствующих разделов книги А.А. Демина «Авиация Великого Соседа- М , 2008.

Часть 3. Советские добровольцы вступают в бой

Наступлению японцев на Северном фронте в большой степени способствовала авиация, базировавшаяся в 50км от передовой и совершавшая по несколько налетов в день. Противодействовать этим атакам китайцы не могли, т.к. зенитная артиллерия у них отсутствовала, а истребители располагались на глубине до 500 км от линии фронта. Чтобы затруднить работу ВВС противника, китайское командование решило 15 февраля 1938 г. бомбить японский аэродром в районе Синсянь восьмеркой СБ. Полет проходил в очень тяжелых метеоусловиях. После взлета из Ханькоу до станции Чжэнчжоу шли на высоте 2000 м в дымке при видимости едва доходившей до 300-500 м. При подходе к р. Хуанхэ началась сплошная облачность высотой 1000 м. Цель располагалась у подножия гор высотой до 4000 м, и ведущий решил идти над облачным покрывалом в расчете сориентироваться по торчащим из него вершинам. Так и получилось. Группа набрала высоту до 5000 м, подошла к горе, находившейся в 40км от цели, скорректировав по ней курс. Бомбили из-за облаков, по расчету времени. Самолеты обстреляла зенитная артиллерия, один СБ получил повреждения и произвел вынужденную посадку на ближайшем от линии фронта аэродроме, а затем перелетел на основную базу. Результаты бомбардировки оказались весьма удачными. 8 японских бомбардировщиков получили серьезные повреждения, 2 сгорели. Также было выведено из строя несколько танков в районе аэродрома, разрушено здание японского штаба Северного направления, в котором погибло много офицеров и получил ранение генерал.

17 февраля группа в составе четырех СБ получила задание разведать и одновременно произвести бомбовый удар по скоплению войск в районе г. Фын'ян с целью задержать японские части на переправе через Хуанхэ. Самолеты подошли в район цели на высоте около 2000 м, однако штурман ведущего бомбардировщика переправу не обнаружил. Командир группы распустил ведомых для самостоятельного поиска. Он не учел, что за последнюю неделю это был уже шестой налет на переправы через Хуанхэ, и понесшие большие потери, японцы приняли все меры для маскировки и рассредоточения войск. В конце концов, при подходе к станции Пампу экипажи заметили выхолившую из населенного пункта колонну и отбомбились по ней, причем довольно удачно Однако стрелки слишком поздно заметили пару вражеских истребителей, которые смогли приблизиться сзади на 50-100м Японцы сразу сбили один СБ. Другой получил повреждения, но дотянул до своей территории, сжег моторы и упал в 30км от линии фронта. Штурман и стрелок получили ранения. Досталось и двум другим бомбардировщикам, но они смогли вернуться на свой аэродром. Один долетел на одном моторе, на втором получил ранение стрелок, после посадки в машине насчитали до 15 пробоин.

Позже отмечалось, что «истребители имели возможность подойти незамеченными только вследствие продолжительного болтания и выискивания цели, т.к. они на этой высоте имели преимущество в скорости. Кроме того, китайские бомбардировщики, не встречая истребителей во время предыдущих налетов, ослабили наблюдение в воздухе, чем и допустили ошибку». Роспуск группы для поиска целей посчитали просчетом командира, японцы легко встали в хвост разомкнувшейся четверки и перещелкали СБ поодиночке, однако основной причиной «ненужных» потерь явилась «неинициативность штурмана и полет без учета обстановки». Из этого неудачного налета оперативно сделали выводы, чтобы в дальнейшем не повторять подобных ошибок.

21 февраля восьмерка СБ удачно отбомбилась по скоплению японских войск и танков на шоссе в 120км южнее Тайюаня. Бомбометание произвели с ходу с высоты 3,5км, выполнив маневр по вертикали. Экипажи наблюдали большой пожар. В донесении сообщалось, что у противника выведены из строя 17 танков, было много убитых и раненых. После налета неприятель приостановил наступление на данном участке фронта.

Ко второй половине февраля воевавшие в Китае японские авиагруппы оказались сильно истощены. Для пополнения парка авиатехники Страна восходящего солнца увеличила закупки импортных самолетов, в первую очередь, у Германии и Италии. Однако иностранные суда с авиатехникой не решались причаливать в Шанхайском порту ввиду возможных налетов. Поэтому их разгрузку производили в более безопасных гаванях, в частности, на о. Формоза (Тайвань), где находилась главная база японских ВВС. На аэродроме Тайхоку близ г. Тайбэй японцы собирали доставленные из Италии двухмоторные бомбардировщики Fiat B.R.20 (местное обозначение «тип I»).

Китайское командование решило уничтожить новые самолеты еще до их попадания на фронт. Налет запланировали на 23 февраля, приурочив его к 20-летию Красной Армии. Подготовку вели в строжайшей тайне, о налете знали буквально единицы из руководящего состава. Основной сложностью стало большое расстояние, которое предстояло преодолеть, т.к к тому времени СБ даже не испытывали на такой боевой радиус. К тому же, вблизи побережья не было аэродромов, пригодных для дозаправки бомбардировщиков. Дозаправку решили произвести на обратном пути, на площадке в горах, находившейся в 230 км от берега. Для проведения рейда подготовили две группы бомбардировщиков" в Наньчане - 12 СБ и в Ханькоу - 8. В первую вошли смешанные экипажи, во вторую - только советские.

В 8.00 первая группа поднялась в воздух. Однако, как отмечалось в советском отчете, «в результате недисциплинированности и неорганизованности» задание она не выполнила. Ведущий группы почему-то взлетел последним и догнать своих подчиненных не смог. Один его заместитель через час после вылета «вернулся из-за неисправности мотора, произвел посадку вынужденно на аэродроме дозарядки. Второй заместитель не проявил инициативы и не выполнил обязанности заместителя, вернулся обратно, а бомбы сбросил в воду. Он всю группу привел на аэродром дозарядки. При посадке от плохого грунта два самолета скапотировали, а два застряли»

Вторая группа взлетела в 8.45 и задание выполнила исключительно хорошо. Вот что рассказывали советские пилоты-участники того налета: «После взлета шли все время с набором высоты до 5500 м и на этой высоте шли до острова. Полет был тяжелый, так как не было кислорода; сильно кружилась голова, хотелось спать. Гористая местность, сильная дымка и появляющаяся временами облачность затрудняли полет.., над океаном была ясная погода, дул попутно-боковой ветер. Вышли умышленно севернее острова и сделали доворот в 50-60 км. На сбавленных оборотах подошли к цели. Остров был виден хорошо. Всех пугала нависшая облачность над целью, но испуг оказался ошибочным, цель была открыта, и хорошо видны были ангары и склады аэродрома.

Все спокойно: ждем зениток, осматриваем воздух - ищем истребителей, но ничего нет. Вот и цель. С высоты 4000 м сбросили 240 бомб «с ходу» и ушли снова в океан. Никакого сопротивления на острове нам оказано не было. Через короткий промежуток времени увидели большие взрывы, имевшие место в результате нашей бомбардировки. Заправку нужно было произвести очень быстро, так как ожидали налета. За 2 часа от момента прилета первой группы шпионы уже сообщили о посадке китайских самолетов на аэродром. Взлетели с аэродрома дозарядки благополучно и ушли на основной аэродром, пробыв в полете с посадкой около 7 часов. Все от большой высоты очень устали; один из наших летчиков не мог дальше продолжать полет от переутомления и был оставлен на аэродроме дозарядки».

Командиры бомбардировочных групп Ф.П. Полынин и С.В. Слюсарев (послевоенные фото)

В Японии бомбардировщик Fiat B.R.20 получил местное обозначение «тип I»

По сводкам китайского командования, на Формозе удалось уничтожить свыше 40 самолетов, 2 склада с горючим и 3 с материалами. Этот налет получил большой резонанс в мире. Газеты взахлеб описывали его. 24 февраля 1938 г. английские газеты, выходившие в Ханькоу, сообщили японские данные о результатах атаки: «Уничтожено 20 самолетов разного типа, сожжено 4 склада с материалами и 2 склада с горючим, где находились 14.000 баков (банка 16 кг), выведена из строя электростанция, убито 20 летчиков и 10 - ранено».

После налета на Формозу Ф.П. Полынин, несмотря на всю секретность, стал в Китае личностью прямо-таки легендарной. Подробное описание налета, сделанное якобы от лица китайского летчика, вскоре появилось в советской печати. Сравнение этого текста с позднее опубликованными мемуарами Полынина позволяет сделать вывод, что либо он сам написал его, либо это запись с его слов.

ВВС Японии всеми силами старались уничтожить китайскую бомбардировочную авиацию на земле, регулярно атакуя аэродромы в Наньчане и Ханькоу. Пользуясь значительным преимуществом в воздухе своей авиации, бомбардировщики с декабря 1937 г. проводили налеты небольшими группами по 3-9 самолетов без истребительного прикрытия. Однако как только китайская авиация получила «современные» (т.е. советские) истребители, способные оказывать решительный отпор, налеты стали не столь частыми. Так, если в январе 1938 г. аэродромы в Наньчане и Ханькоу подвергались налетам 15 раз, то в феврале - 7, а в марте - 6. Однако теперь удары наносили группы до 45-60 самолетов, которых сопровождали истребители. Обычно японцы сбрасывали бомбы с высоты 1,5-3 км, один раз - с 4 км. Зенитной артиллерии в тот период ни одного японского самолета сбить не удалось, что заставило китайское командование всерьез заняться организацией ПВО крупных городов и аэродромов.

Основным средством сохранения мат-части в китайской авиации являлся вывод самолетов из-под удара. По тревоге все исправные машины уходили на другие аэродромы или в зону ожидания за 80-100 км. В Ханькоу предпочитали под утро расставлять самолеты вдоль единственной ВПП шириной около 60м, что обеспечивало быстрый вылет по тревоге. Первыми поднимались истребители, у которых на это обычно уходило 2-3 минуты, затем - «бомберы». За 3 месяца здесь своевременно взлетали по боевой тревоге 26 раз, и лишь однажды случилась задержка: единственная полоса размокла после дождя, и самолеты застряли в вязком грунте.

Важнейшее значение для успешных действий по тревоге имела натренированность летно-технического состава. Однажды пребывавший в сильном волнении летчик не перекрыл краны и выпустил весь сжатый воздух, что не позволило запустить двигатели. Пришлось оставить исправный СБ под бомбами, и лишь из-за неточности японцев он остался невредимым. Можно привести немало примеров и другого рода, когда благодаря проявленному летчиками мужеству удавалось спасти технику. Как-то пилоту долго не удавалось запустить переохлажденные моторы. Все машины уже взлетели по тревоге, и экипажу ничего не оставалось, как побыстрее покинуть самолет. Однако, отправив товарищей, летчик остался в своем СБ. Перед самым налетом он все-таки запустил один мотор и в последний момент увел машину из-под удара. В другом случае СБ взлетел по тревоге со снятыми капотами двигателей, без которых летал в зоне ожидания 2 ч 37 мин.

Неисправные самолеты старались увезти с аэродрома, а если это сделать не удавалось, то рассредоточивали и маскировали с помощью мешков, травы, специальных навесов. С таких машин бензин сливали, и даже серьезные повреждения не вызывали пожара.

Аэродромы китайцы не маскировали. Например, аэродром Ханькоу выдавала желтая ВПП, хорошо заметная днем на серо-зеленом фоне. Вновь подготовленные аэродромы, такие как Лоян и Сиань, резко выделялись желтым пятном на фоне окружающей местности. Они были хорошо видны с любой высоты и на очень большом расстоянии. Почти все аэродромы китайцы обнесли осушительными каналами, рвами с насыпями, даже там, где в них не существовала надобность. Это служило дополнительным демаскирующим фактором и создавало затруднения при рассредоточении самолетов за границы аэродромов.

Основным средством маскировки китайских самолетов являлась камуфляжная окраска. Для этого даже опознавательные знаки (бело-синие звезды) сверху на плоскостях закрашивали. Выяснилось, что СБ, окрашенный сверху в светло-коричневый цвет (в зимнее время - в грязно-бурый), разглядеть с воздуха на аэродроме довольно трудно. А если самолет летел в 50-100 м от земли, то с высоты 1000 м его уже сложно было различить.

Обычно технический состав после вылета самолетов по тревоге или на боевое задание успевал до японского налета уехать на автомашинах в укрытия за 6-8 км от аэродрома. В исключительных случаях, когда этого сделать не удавалось, люди укрывались в осушительных каналах вокруг аэродромов.

В целом, по данным китайского командования, японская авиация с 1 февраля по 15 апреля 1938 г. совершила 511 налетов, в которых участвовали 2336 самолетов. В т.ч. по аэродромам было произведено 120 налетов с участием 188 самолетов, по городам и промышленным центрам - 171 (885 самолетов), по коммуникациям - 141 (992), по другим целям - 79 (271). Львиная доля этих атак пришлась на март.

Мартовские налеты японской авиации:

«Охранная грамота», выдаваемая каждому советскому летчику

Китайский штурман из смешанного экипажа занял свое место в СБ

В марте японцы проводили ударную операцию в направлении Тайюаня. В тесном взаимодействии с наземными войсками работали 160 самолетов, которые, в основном, бомбили подходившие китайские резервы и города, а также некоторые близкие к фронту аэродромы. Тем не менее, китайцам удалось создать значительное количественное превосходство в наземных войсках и к концу марта перейти в контрнаступление, в результате которого была окружена 62-тысячная армия противника. Китайская авиация бомбила и обстреливала японцев по обе стороны кольца Так, 30 марта пара СБ нанесла удар по окруженному г. Исян. Пользуясь отсутствием зенитной артиллерии, самолеты сбросили серию фугасно-осколочных бомб, которые перекрыли окраину города с наибольшим скоплением войск. Хотя японская авиация обладала численным преимуществом в этом районе, укрепленные с советской помощью китайские ВВС действовали успешно и в немалой степени способствовали победе под Тайюанем.

Очень активная и весьма успешная боевая деятельность советских летчиков-добровольцев привела к тому, что в апреле 1938 г. японское правительство по дипломатическим каналам обратилось к Совету народных комиссаров СССР с предложением отозвать их из Китая. В ответ Нарком иностранных дел М.М. Литвинов твердо заявил, что такие требования не имеют под собой юридического основания, поскольку Советский Союз вправе оказывать помощь любому суверенному государству. Японцы применяли и другие меры, чтобы вбить клин в сложившиеся военные отношения между СССР и Китаем. В частности, 5 апреля японская газета «Ници Ници» опубликовала сообщение из Берлина о том, что Советское правительство, основываясь на значительных поставках техники для ВВС Гоминьдана, якобы предъявило Китаю требование о «предоставлении ему права руководить китайской авиацией». Далее говорилось об обеспокоенности Чан Кайши тем, что его отказ может вызвать прекращение военной помощи со стороны СССР.

Подоплекой этого провокационного заявления стало то, что боевые задачи советским летчикам ставили прикрепленные китайские офицеры, но общее руководство осуществляли прибывшие из СССР военные советники. Часто они давали распоряжения через головы китайских офицеров. В первую очередь это было связано с тем, что успехи боевых вылетов во многом обеспечивала внезапность, для которой требовалась строжайшая секретность. Соблюсти ее оказалось очень не просто. Нередко случалось, что когда время вылета, маршрут и цель становились известны местному аэродромному командованию, то японцы также узнавали об этом и готовили «соответствующую встречу». В Поднебесной действовала широкая шпионско-диверсионная сеть противника, да и сами вечно голодные китайцы за 5-10 долларов были готовы на все Например, в Ханькоу рядом с общежитием летчиков подожгли трехэтажный дом. По счастливой случайности, всего за 2,5 часа до пожара со двора этого дома вывезли хранившиеся там орудия и боеприпасы Происходило прямое вредительство - подпиливали тросы управления, заклинивали элероны досками. Экипажи спасал только тщательный осмотр матчасти перед вылетом.

В советских донесениях сообщалось, что в Китае действует такая же «пятая колонна», как в Испании. Наши советники отмечали и случаи прямого предательства среди высокого китайского командования.

Например, с весны 1938 г. в дни полнолуния небольшие группы самолетов стали рассредоточивать на ночь на запасные аэродромы, расположенные в 120-150 км от основных. Однако уже на вторую (!) ночь японцы одновременно (!) ударили по 3-4 таким площадкам. Осуществить эту операцию без утечки секретной информации из китайских штабов было бы невозможно.

В конце весны 1938 г закончился первый, наиболее тяжелый этап боевых действий советской бомбардировочной авиации в Китае. Он был обусловлен общим ходом войны и характеризовался активными боевыми действиями с обеих сторон. Достаточно сказать, что в воздушных налетах участвовало рекордное количество бомбардировщиков как китайских, так и японских. По существу, этот период стал определяющим для советских летчиков-добровольцев, наиболее сложным и ответственным за всю их многолетнюю боевую деятельность на фронтах Китая.

Советским экипажам сразу же пришлось столкнуться с подавляющим количественным превосходством противника, незнакомой тактикой японской авиации, слаборазвитой и плохо оборудованной аэродромной сетью Китая, отсутствием должной ремонтной базы, никудышными полетными картами. Очень плохо была налажена разведка. Основные сведения китайское командование получало от агентуры, причем далеко не всегда своевременно. Уточнение этих данных было просто необходимо, но на устаревших самолетах гоминьдановских ВВС для этого не было ни фото-, ни радиооборудования. В результате, отправляясь на задание, летчики не располагали важными сведениями, в т.ч. оставались в полном неведении, есть ли в районе цели зенитная артиллерия и истребительное прикрытие. Положение ухудшало и то, что разведка погоды за линией фронта вообще не проводилась. Лишь с появлением в Китае советских истребителей и бомбардировщиков разведка стала носить регулярный характер.

Не удивительно, что, попав в столь тяжелые условия, советские бомбардировщики понесли в тот период самые большие потери за все время войны в Китае. Согласно данным хранящихся в РГВА документов, они выглядели следующим образом:

Однако именно в тот период советская бомбардировочная авиация нанесла значительный ущерб японским войскам, оказала заметное влияние на ход боевых действий, сыграв значительную роль в сдерживании противника и срыве плана «молниеносной войны». Согласно докладу старшего советника по авиации, к марту 1938 г. советские бомбардировщики уничтожили на земле и в воздухе 108 японских самолетов, на аэродромах сожгли 2 ангара, электростанцию, 2 склада с военным имуществом и склады горючего. Кроме того, удалось разбить несколько танков, уничтожить более 200 человек летно-технического состава, а также свыше 10 тысяч солдат и офицеров противника на фронте. Эти успехи были достигнуты благодаря не только мастерству летчиков-добровольцев, но и высоким качествам советской боевой техники. Не случайно 12 апреля 1938 г., во время приема в китайском посольстве в Лондоне, один из членов миссии Сунь Фо, отвечая на вопрос о том. какие самолеты китайцы считают лучшими ответил: «Советские!». «Советские бомбардировщики, - сказал он, - в состоянии развить скорость до 500 км/ч. Китай имеет четыре советских бомбардировщика, которые легко могут достигнуть Токио и вернуться обратно (имелись в виду транспортные ТБ-3, - A.Д). Однако Китай… [не предполагает] их использовать для этой цели».

Советские и китайские техники обслуживают СБ

В конце весны 1938 г. истек срок спецкомандировки первых советских добровольцев. Также требовались замена моторов, ремонт некоторых узлов и агрегатов самолетов. 29 мая шестерка СБ под командованием инструктора по технике пилотирования Ф.П. Добыта вылетела из Нань-чана через Ханькоу и Сиань в Ланьчжоу Однако и здесь наших авиаторов подстерегали тяжелые потери. На последнем этапе перелета в сложных метеоусловиях в районе Баоцзи два самолета столкнулись с горой, экипажи погибли. Остальные четыре СБ вернулись в Сиань. Группу Полынина в июне вернули в Ланьчжоу. Там ее сменила группа под командованием ТТ. Хрюкина, прибывшая по южной трассе. Новые силы поступали и с севера. 3 июня Тхор привел в Улан-Батор 13 СБ, еще 15, ведомые к-ном СВ. Слюсаревым, прилетели туда 7 июня. Затем самолеты перелетели в Ланьчжоу. В Китае Г.И. Тхор стал авиационным советником. Все 28 СБ собрали в одной группе, которую возглавил СВ. Слюсарев. Затем через Монголию перелетела группа Г.В.Титова. Эти самолеты первоначально дислоцировались в Ваньсяне, т.к. Ханькоу был под угрозой налетов, готовилось крупное японское наступление с целью захвата города.

В результате обострения обстановки советским «ветеранам» пришлось выполнять вылеты до последних дней пребывания на фронте, а их сменщикам фактически с ходу приступить к боевой работе. К лету 1938 г. японское командование начало перебазировать с островов на Северный фронт новые авиачасти, создавая «ударный кулак» для воздушной поддержки наступления. По первоначальному замыслу они рассчитывали захватить Ханькоу, продвигаясь с севера вдоль Тяньцзинь-Ханькоуской железной дороги. В общей сложности в интересах этой операции было задействовано 296-300 самолетов. Характер боевой работы сводился, в основном, к бомбометанию с больших и малых высот, включая атаки китайских укреплений и войск на марше, населенных пунктов и аэродромов. Для этого использовались передовые аэродромы, удаленные от линии фронта на 40-50км, а истребители иногда работали с площадок, находившихся всего в 15-20 км от фронта.

В связи с начавшимся японским наступлением китайское командование потребовало от своей бомбардировочной авиации (т.е. фактически от советских добровольцев) задержать продвижение противника в районе Кайфына. Прежде всего, предстояло воспрепятствовать намерениям неприятеля переправиться с северного берега Хуанхэ на южный с тем, чтобы захватить железную дорогу Пекин-Ханькоу. Китайская авиация приступила к усиленным бомбардировкам переправ и живой силы противника в указанном районе. В большинстве случаев бомбы сбрасывали с высот от 1000 до 5000 м, при этом, как отмечалось в отчетах, «эффект поражаемо-сти на средних высотах был хороший». Зенитки стреляли, как правило, «прицельно, но плохо, потому что можно прицелиться только по курсу, но не по высоте, так как на цель заходили со снижением и на полном газу».

В другом документе сохранился рассказ «китайского» летчика об одном налете пятерки СБ на японские переправы через Хуанхэ северо-восточнее Кайфына, предпринятом 26 мая. На каждый самолет были подвешены по 6 бомб ФАБ-50 и по 24 малокалиберных АО-8. Вылет пришлось выполнять в сложных метеоусловиях: облачность до 9 баллов с высотой нижней кромки 1000-1200 м и сильный дождь. СБ шли к цели, прижимаясь для маскировки к нижней кромке облаков. За 5-7 км до цели группа встретила огонь зениток, но японцы «опаздывали», разрывы ложились сзади на 200-300 м. Цель - 2 моста (один деревянный, второй понтонный) - экипажи видели хорошо. Заход на цель сделали с прямой, бомбили под углом 30-40 с высоты 1100 м. Обратно вернулись без потерь. На следующий день сообщили, что обе переправы были разрушены, утонули 2 танка и 15 грузовиков.

В ночь на 28 мая противник повторно организовал переправу, и ранним утром пришло сообщение, что главные силы 14-й дивизии японцев переправились через Хуанхэ на южный берег и укрепились в п. Цзусинцзай, готовясь сковать с фланга 63-ю китайскую дивизию. Пяти экипажам СБ поставили задачу разгромить штаб японского соединения и скопление войск у фанзы на западной окраине Цзусинцзая. Не встретив огня ПВО, группа беспрепятственно сбросила на цель с высоты 2900 м 35 ФАБ-50 и 72 АО-8. Вечером поступило сообщение о результатах удара: штаб уничтожен, одно зенитное орудие разбито, потери в живой силе - значительные. Спустя 2 часа китайцы 3ai тли этот пункт и оттеснили японцев к реке, причем часть войск 14-й пехотной дивизии оказалась в окружении.

Японцы продолжали перебрасывать резервы и возводили новые переправы, которые китайское командование приказывало уничтожать. 29 мая три СБ бомбили переправу в районе Гуаньцай. «Погода благоприятная, шли на высоте 5500 м, при подходе к цели сделали противозенитный маневр со скольжением (в воздухе наблюдали до 30 разрывов ЗА, сзади и сбоку). Повреждений и потерь не было. Бомбили с высоты 4,5 км. Снова разрушили переправу».

Встретив сильное сопротивление китайских войск в районе Кайфына и потерпев неудачу в наступлении на Ханькоу с севера, японцы по заранее разработанному оперативно-тактическому плану решили направить главный удар на Ханькоу с востока по долине реки Янцзы. Японское флотское командование широко осуществляло операции тактического маневрирования. Реально противодействовать авианосному флоту, действовавшему вдоль побережья, китайской авиации не удавалось. Так, 5 апреля 1938 г. китайская агентура сообщила, что в 100 км южнее порта Циндао обнаружен авианосец противника с пятидесятью самолетами на борту. На его поиск направили два СБ, каждый из которых нес по шесть 100-кг бомб. Самолеты вышли в указанный район на высоте 4000-4500 м. Видимость составляла до 60 км. Однако получасовой поиск результатов не дал, и пришлось возвращаться, а бомбы сбросить на запасную сухопутную цель. На основании нескольких подобных вылетов был сделан вывод, что для поиска морских целей нужен специализированный самолет, лучше гидроплан.

Планируя операцию по захвату Ханькоу, японское командование провело успешную операцию у Аньцина. Предварительно оно сосредоточило в районе Уху 40 боевых кораблей и примерно столько же военных транспортов, а также до 150 самолетов.

Как следовало из доклада штаба ВВС РККА начальнику Разведупра о действиях бомбардировочной авиации, «к концу мая и началу июня 1938 г. японская авиация имела явное преимущество по своему количественному составу Для выполнения основной задачи - взятия Ханькоу - японское командование сосредоточило 200 истребителей и 250 бомбардировщиков, которые охватывали своими действиями весь север, северо-восток и юго-запад. У китайского командования к этому времени была сколочена небольшая группа современных бомбардировщиков и почти полностью отсутствовала истребительная авиация, если она и была, то находилась в тылу, выполняя роль ПВО». Китайские историки оценили японскую авиационную группировку, действовавшую на стратегическом направлении на Ханькоу, примерно в 450 самолетов (более 400 боевых машин армейской авиации и 30 палубных бомбардировщиков), а китайцы имели в том районе всего 220 самолетов.

Продолжение следует

"ПАРИЖСКИЙ ПРИЧНИК": СТО ЛЕТ СПУСТЯ

Андрей Совенко / «АиВ»

Парижский салон этого года войдет в историю, главным образом, благодаря двум обстоятельствам. Первое: он состоялся спустя ровно сто лет после самой первой международной авиационной выставки, прошедшей в Париже в 1909 г. И второе: фоном ему послужил наиболее глубокий мировой экономический кризис за весь послевоенный период. Так, только за последний год объем перевозок пассажиров воздушным транспортом в мире упал на 8%, а грузов - на 17%. Соответственно, интерес авиакомпаний к заказам новых самолетов значительно снизился, а вместе с ним и интерес производителей авиатехники к публичной демонстрации своих последних достижений - кстати, довольно затратной. В этом году практически все традиционно крупные участники рынка резко снизили планку своего присутствия на Paris Air Show, а некоторые известные фирмы вообще не приехали на юбилейный салон.

Чтобы хоть как-то нивелировать негативные последствия спада экономики для выставки, организаторы постарались привлечь посетителей путем усиления ее исторической составляющей, существенно расширив количество восстановленных старых самолетов и представляющих их фирм и фирмочек. Таким образом, все же удалось удержать количество участников на уровне 2000, приехавших из 48 стран. То есть статус наиболее масштабного авиационного форума в мире, пусть даже формально, Ле Бурже сохранить удалось.

«Суперджет» выполнял полеты почти каждый день

На салоне выделялся ретро-раздел. На фото: истребитель Як-3 и реплика знаменитого самолета Bleriot XI

Спору нет, ежедневные полеты всех этих «Брелио», «Фоккеров», «Моранов», «Митчелов», «Мустангов» и «Яков» добавили нынешнему «Парижскому птичнику» зрелищности, однако не смогли компенсировать недостаток содержательности. По количеству и уровню премьер Ле Бурже-2009 больше напоминал среднюю региональную выставку, вызывая сильные ассоциации с типовым берлинским авиашоу, но никак не соответствовал своему традиционному № 1 в мировом рейтинге.

Пожалуй, наиболее заметным событием салона стало появление на публике нового российско-итальянско-французского регионального пассажирского самолета Superjet-100. В соответствии с современными тенденциями, участники программы создания этого лайнера выделяют на его PR-сопровождение очень мощные ресурсы, и в Париже они буквально не жалели денег, чтобы представить самолет в наиболее выгодном свете. На фоне весьма сдержанных выступлений в этом году тех же «Боинга» и «Эрбаса» размах россиян вызывал уважение. На дебют «Суперджета» откликнулась практически вся авиационная пресса, отметившая, в частности, хорошее техническое состояние представленного на выставке второго экземпляра самолета - машина совершала демполеты чуть не каждый день.

За последние годы в мире разработано несколько новых типов региональных пассажирских джетов, однако из-за кризиса ни бразильский «Эмбраер», ни канадский «Бомбардье», ни китайский ARJ в Париже не появились. Единственной машиной близкого к SSJ-100 класса на салоне оказался украино-российский Ан-148-100В. Надо сказать, что наши соотечественники весьма достойно выступили в Ле Бурже, продемонстрировав всему миру не только переход программы Ан-148 в стадию эксплуатации, но и дальнейшие перспективы ее развития: лайнер повышенной пассажировместимости Ан-158 и сверхкомфортный бизнес-самолет большой дальности Ан-168.

Израильский беспплотник IAI Нагор является барражирующей бомбой, способной самостоятельно взлетать и возвращаться обратно, если не будет найдено достойной цели

Двухместный цельноугольныи Saphir при взлетной массе всего 750 кг может пролететь около 1300 км

Сверхлегкий соосный вертолет Enara из США способен перевозить одного больного на носилках

ВВС Объединенных Арабских Эмиратов закупили 2 Piaggio Р180 Avanti II в качестве легких многоцелевых самолетов

Если же говорить о «большой» авиации в целом, то в основном она была представлена более или менее обновленными вариантами большого числа уже хорошо известных аппаратов, что является обычным для Парижа. Поэтому остановимся лишь на том, что показалось нехарактерным для этой выставки, а именно на большом числе интересных новинок в области так называемой «малой» авиации.

На Ле Бурже-2009 можно было увидеть целый ряд аппаратов со взлетной массой порядка 1-2 тонн и меньше, отличающихся очень смелыми конструктивно-компоновочными или технологическими решениями. Большинство из них созданы полукустарными объединениями энтузиастов и будущего не имеют, но некоторые сделаны на весьма профессиональном уровне. Качественного скачка в улучшении их эксплуатационных характеристик и безопасности применения удалось добиться благодаря широкому внедрению в конструкцию композиционных материалов, особенно углепластика, а также использованию новейших достижений микроэлектроники. По уровню оснащения эти легкие аппараты теперь отвечают всем требованиям, предъявляемым к традиционной авиации общего назначения, и в ближайшие годы мы вполне можем стать свидетелями настоящего бума их продаж в Европе и США.

Рассказывая о Ле Бурже, особенно этого года, ни в коем случае нельзя ограничиваться одними летательными аппаратами. Выставка в Париже прежде всего является промышленной, и по мере сокращения количества премьер новых самолетов «править бал» на ней начинают изготовители отдельных комплектующих изделий, поставщики материалов, разработчики новейших технологий. На сотнях разнообразных стендов они демонстрируют свою продукцию, стремясь обеспечить себе место в списках подрядчиков основных фирм-интеграторов. Наблюдая эту борьбу, начинаешь понимать, сколь бесценным сокровищем является любая фирма-обладатель известного самолетостроительного бренда. Ведь тот, кто еще в состоянии объединить усилия сотен партнеров и вывести в эксплуатацию конкурентоспособный самолет, автоматически попадает в «высшую лигу» мирового авиапрома.

Французский цельнокомпоэитный двухместный поршневой LH-10 прекрасно летал на салоне и получил уже 38 твердых заказов

Бронированный AT-802U Air Truck из Техаса, операциях низкой стоимости», может нести до 3720 кг

ИНДИЙСКИЙ «БРИЛЛИАНТ»

Сергей Михайлов/ Москва

Фото предоставлены А. Юргенсоном

В конце 1970-х гг. в Индии задумались о замене МиГ-21, составлявших тогда основу истребительной авиации национальных ВВС. В долгосрочном плане перевооружения, появившемся в 1981 г., отмечалось, что «МиГи» выработают свой ресурс к середине 1990-х годов и ВВС рискуют потерять около 40% своего истребительного парка.

Проект, получивший название LCA (Light Combat Aircraft - легкий боевой самолет), должен был, в первую очередь, выполнять роль истребителя ПВО. Задача поддержки наземных войск тогда рассматривалась лишь как второстепенная. Машина должна была обладать высокой маневренностью и иметь самые современные авионику и вооружение. Кроме того, самолет должен был быть доступен по цене для военного бюджета страны, так как до 2000 г. ВВС планировали заменить 230 МиГ-21 на LCA. Первый полет опытной машины намечался на рубеже 1990-1991 гг.

Не менее важной целью было и желание дать толчок развитию национальной авиапромышленности. После обретения политической Индия стремилась получить и экономическую независимость, по крайней мере, в стратегически важных областях, к коим причислялась и авиация. Поэтому в ходе формирования концепции LCA появилась правительственная программа «уверенности в своих силах». Для достижения чего планировалось решить ряд наиболее сложных в условиях Индии задач, а именно создать собственные: систему электродистанционного управления самолетом, многофункциональную РЛС и современный турбореактивный двигатель. С самого начала участие в программе иностранных партнеров ограничивалось. Тем не менее, на ранних этапах, исключительно как временная мера, допускалось применение импортных комплектующих, что давало национальной промышленности время для создания собственных образцов. Сегодня в Индии уже прекрасно понимают, насколько наивны и оптимистичны были прогнозы тридцатилетней давности…

Но для движения вперед необходим базис. Индия намеревалась самостоятельно создать истребитель четвертого поколения, что невозможно без наличия отечественной конструкторской школы. А тут похвалиться было особо нечем. В 1955 г. на основе опыта, полученного при разработке первого отечественного УТС НТ-2, и на базе лицензионного производства британских реактивных истребителей de Havilland Vampire FB.52 и Т.55 корпорация Hindustan Aeronautics Limited (HAL) начала разработку собственного многоцелевого реактивного боевого самолета Marut. Его главным конструктором стал немецкий авиаконструктор Курт Танк - создатель знаменитого истребителя FW 190. В августе 1956 г., когда началось проектирование «Марута»*, в HAL имелось всего три индийских инженера-конструктора, а весь персонал ОКБ состоял из 54 сотрудников. В 1962 г. индусы освоили лицензионное производство английского легкого истребителя Folland Gnat F.1, на базе которого сами разработали Gnat Mk.II Ajeet. В тот же период времени на основе британского реактивного УТС Jet Provost появился его индийский аналог HJT-16 Kiran. С 1969 г. по 1975 г. HAL предпринимала попытку самостоятельного создания истребителя, но справиться с поставленной задачей не смогла. Небольшие инженерные силы корпорации занимались доводкой самолетов Ajeet и Kiran. К началу же первых исследований по LCA говорить о какой-то преемственности поколений разработчиков было уже невозможно. Те, кто проектировал Marut (в первую очередь германские специалисты), давно отошли от дел, а реальные будущие проектировщики LCA в те годы были еще мальчишками.

В этих условиях в 1983 г. научно-исследовательская организация МО Индии - Управление оборонных исследований и разработок DRDO (Defence Research and Development Organisation) - получила разрешение начать программу создания легкого боевого самолета.

В 1984 г. правительство Индии организовало Агентство авиационных разработок - ADA (Aeronautical Development Agency), на которое и возложило задачу управления программой LCA. Часто LCA называют детищем HAL, но корпорация отвечает лишь за производство самолета, а его разработчик - ADA. По сути это консорциум, объединивший свыше сотни лабораторий, промышленных предприятий и академических институтов. Формально агентство входит в состав DRDO. Ее штаб-квартира находится в Бангалоре, всего в миле от здания офиса HAL. Структура управления ADA состоит из трех уровней: Технический Комитет (Technical Committee) (председатель - генеральный директор ADA, сопредседатель - президент HAL), Управляющий Орган (Governing Body) под председательством научного советника министра обороны и Общий Орган (General Body) под председательством министра обороны. Кроме управления программой LCA, ADA отвечало за авионику и разработку программного обеспечения.

Радиолокатор MMR

Макет кабины пилота

Стойки шасси и воздухозаборники

Главным партнером ADA являлась корпорация HAL, в частности ее отделения в Бангалоре, Хидерабаде, Лакноу, Насике и Корва. В программе участвовало и несколько самостоятельных организаций, таких как, например, компании BEL (Bharat Electronics Ltd.) и CSIO (Central Scientific and Industrial Organisation). Лаборатории DRDO разрабатывали ряд агрегатов самолета: главную БЦВМ, элементы системы управления, коробку приводов двигателя, углеродные тормозные диски колес шасси и др. Управление ADE (Aeronautical Development Establishment) отвечало за систему управления полетом и информационно-управляющее поле кабины. Национальная лаборатория аэронавтики NAL (National Aeronautics Laboratory, (сегодня - National Aerospace Laboratories) создавала конструкции из композиционных материалов (КМ) и обеспечивала проведение экспериментов в аэродинамических трубах. Управление электроники и радиолокации ERDE (Electronics and Radar Development Establishment) совместно с HAL разрабатывало многофункциональную РЛС, а Управление газотурбинных двигателей GTRE (Gas Turbine Research Establishment) отвечало за создание первого индийского ТРДДФ. Из научных организаций в программе участвовали отделения Индийского Института Технологий (Indian Institute of Technologies) в Бомбее, Канпуре, Харагпуре, Мадрасе и Дели, а также Индийский Институт Науки (Indian Institute of Science) в Бангалоре. Всего в работе задействовали более сотни основных рабочих центров и еще 300 более мелких организаций. Самое активное участие в программе принимали ВВС Индии - военная приемка стала неотъемлемой частью программы.

Без преувеличения можно сказать, что самолет строила вся страна. Для проведения летных испытаний, разработки конструкции крыла из КМ и законов управления полетом были даже созданы специальные «национальные команды», объединяющие лучшие умы Индии.

Для решения ряда ключевых задач в программу на начальном этапе были вовлечены и некоторые зарубежные компании: итальянская Alenia (композиционные панели обшивки крыла), американская Martin Marietta (система управления), шведская Ericson (радиолокационная станция), британская ВАе (консультации по законам управления полетом).

«Критические технологии»

Первоначально планировалось уже в 1995 г. начать поставки нового истребителя. Но ВВС Индии сформулировали окончательные требования к нему лишь в октябре 1985 г., что дало возможность ADA «собраться с силами» и определить, какие технологии могут быть созданы в Индии, а какие придется на первых порах импортировать

В начале программы ADA определила пять «критических технологий». Две из них в итоге были успешно освоены промышленностью: производство конструкционных композиционных материалов и «стеклянная» кабина. Однако эти достижения остались почти незамеченными на фоне проблем, которые возникли на пути освоения оставшихся трех. Тем не менее, сегодня LCA примерно на 70% уже индийский продукт. Из 35 основных составляющих БРЭО лишь три являются импортными. Это многофункциональные индикаторы (МФИ), поставляемые компаниями Sextant (Франция) и Elbit (Израиль), нашлемный прицел производства Elbit и контейнер с системой лазерного целеуказания израильской компании Rafael. Однако к моменту начала серийного производства МФИ уже будут поставлять индийские производители.

На самолете использовались и некоторые другие импортные комплектующие, например, катапультное кресло американской компании Martin-Baker, но затем эмбарго, наложенное США на Индию в 1988 г. после проведения ею испытания ядерного оружия, вынудило страну ускорить создание аналогов.

При формировании облика нового самолета своего опыта не хватало, и Индия вынуждена была обратиться за иностранной помощью. К исследованиям подключились четыре европейские компании: британская ВАе Systems, французская Dassault Aviation, немецкие Dornier и МВВ. Любопытно, что ни американские, ни российские разработчики в работах по формированию облика LCA участия не принимали.

Процесс пошел

В конце 1983 г. с МВВ заключили контракт на консультационные работы, но для разработки самолета в 1985 г. привлекли Dassault Aviation, бригада специалистов которой приехала в Бангалор. Директором проекта назначили доктора Кота Харинараяна (Kota Harinarayana). Эскизное проектирование LCA шло с октября 1987 г. по сентябрь 1988 г., а рабочее окончилось в 1990 г. Сложная авионика и конструкция из КМ вызвали беспокойство у руководства ВВС, сомневавшегося в возможностях промышленности. Поэтому в мае 1989г. был сформирован специальный комитет, вскоре пришедший к выводу, что индийская промышленность в большинстве областей «дозрела» до реализации такого проекта. Однако приняли благоразумное решение осуществлять программу в две стадии. На первой - решили построить два самолета-демонстратора TD-1 и TD-2 и планер для статических испытаний. Затем правительство Индии должно было дать разрешение на строительство двух опытных самолетов PV-1 и PV-2 (PV = Prototype Vehicle). На второй стадии предполагалась постройка трех опытных самолетов. Один из них должен был стать первым серийным одноместным истребителем (PV-3), второй (PV-4) - первым палубным вариантом самолета, третий (PV-5) - двухместным учебно-тренировочным вариантом.

В середине 1991 г. HAL начал постройку самолетов-демонстраторов. Однако разразившийся в то время финансовый кризис затормозил работу. Лишь в апреле 1993 г., почти через 10 лет после «запуска» проекта LCA, правительство формально санкционировало программу, выделив на первую фазу ее реализации 630 млн. USD, но к реальной работе удалось приступить лишь в июне. Выкатка TD-1 первоначально намечалась на февраль 1995 г., а начало его летных испытаний - на июнь 1996 г. TD-2 собирались построить в сентябре 1997 г. Оба «демонстратора технологий» должны были налетать по 200 часов. Однако TD-1 (борт КН 2001) в присутствии премьер-министра Индии П.В. Нарашима Pao (P.V.Narasimha Rao) выкатили из сборочного цеха лишь 17 ноября 1995 г. Взвешивание показало, что машина перетяжелена, но это решили исправить уже на TD-2, облегчив последний на 100 кг. В июне-июле 1996 г. на специально построенных стендах прошла наземная отработка систем. Первый полет LCA планировался на середину 1997 г. Однако несколько лет TD-1 и TD-2 простояли на земле из-за проблем с конструкцией и недоведенности системы управления.

В воздухе - опытный самолет PV-1

TD-1 (на переднем плане) и планер для прочностных испытаний в сборочном цеху HAL

Made in India

LCA создавался по аэродинамической схеме «бесхвостка» с треугольным крылом и пониженной степенью продольной статической устойчивости. Форма крыла, его аэродинамическая и геометрическая крутка, сопряжение с фюзеляжем оптимизировались как численными методами, так и продувками моделей в аэродинамических трубах. Механизация состояла из отклоняемых носков по всей передней кромке для улучшения характеристик на больших углах атаки, а также элевонов. На этапе исследований также рассматривалась аэродинамическая схема «утка», но, по мнению доктора Харинараяна, такая схема «только увеличивает вес и ЭПР самолета». Вероятно, сказалось и влияние фирмы Dassault, «съевшей не одну собаку» на схеме «бесхвостка».

Основные конструкционные материалы планера LCA - алюминиевые и титановые сплавы, а также углепластик. Доля КМ в конструкции - до 45% массы планера. Из них выполнены обшивка фюзеляжа и крыла, лонжероны и нервюры крыла, элевоны, киль с рулем направления и створки ниш шасси. Вес пустого самолета благодаря КМ удалось снизить на 21%. Их применение позволило существенно уменьшить и трудоемкость изготовления истребителя, уменьшив общее число подсборок примерно на 40% по сравнению с традиционной металлической конструкцией, сократив число крепежных элементов почти наполовину и уменьшив число отверстий приблизительно на 2000. Например, киль самолета, выполненный из трехслойных панелей из КМ, имеет трудоемкость изготовления на 80% меньшую в сравнении со сборкой традиционной конструкции из алюминия. В проектировании планера самолета и его систем широко применялись компьютерные технологии. Впоследствии, на выставке Aero India 2001, на стенде ADA демонстрировался «виртуальный макет самолета».

Поскольку климат в стране преимущественно тропический, то, учитывая горький опыт летчиков, потевших в кабинах импортных МиГ-21 и Jaguar, ADA и HAL уделили особенное внимание системе кондиционирования воздуха (СКВ). Агрегатное отделение (Accessories Division) корпорации HAL в Лакноу спроектировало специальный холодильник, обеспечивающий работу СКВ в предельных по температуре и влажности условиях. При этом температура в кабине не должна была подниматься выше 22-29° С (влажность не более 50%) при полетах в жаркий и влажный день. Кроме того, СКВ обеспечивает охлаждение БРЭО. включая РЛС.

Еще одна группа ADA работала по разработке и отладке программного обеспечения для главного компьютера - МС (Mission Computer). Четырехканальная электродистанционная система управления самолетом и программное обеспечение для нее разработало ADE. Оно же создало и динамический стенд интеграции БРЭО, на котором проверялся полный комплект авионики LCA и моделировались возможные профили полета. Три модуля этого стенда вступили в действие в начале 1995 г

Авионика самолета строилась по принципу открытой архитектуры, функционально интегрированной за счет использования шины информационного обмена по стандарту MIL-STD-1553В. Общий объем проверочных испытаний компьютера и его интеграции с авионикой самолета составил более 2000 часов. Интерфейс человек-машина отрабатывался на макете кабины пилота.

Оружие общей массой до 4000 кг размещается на семи узлах наружной подвески: один под фюзеляжем и по три под каждой консолью крыла. Предусмотрен также восьмой узел подвески под левым воздухозаборником, на котором может размещаться контейнер с аппаратурой целеуказания или разведки.

Внутренний запас топлива составляет 3000 кг, чего хватает примерно на 40 минут полета. Справа перед фонарем может размещаться неподвижная штанга системы дозаправки в полете. Кроме того, под фюзеляжем и крылом возможна подвеска трех ПТБ емкостью по 1200 л или пяти по 800 л.

Система пассивной самообороны Mayavi (в переводе с санскрита «иллюзионист») разработана управлением DARE (Defence Avionics Research Establishment) (до июля 2001 г. она называлась ASIEO - Advanced Systems Integration and Evaluation Organisation). Она включает систему оповещения о радиолокационном и лазерном облучении, систему предупреждения о ракетной атаке, устройства выброса ловушек и постановки помех. Сообщалось, что на опытных самолетах стояла израильская система самообороны компании Elisra.

Особое внимание при разработке ADA уделило вопросам радиолокационной за-метности. Ее снижению способствовали небольшие размеры самолета, а также форма каналов воздухозаборника и специальные покрытия.

Уменьшенный запас статической устойчивости стал одним из наиболее сложных пунктов тактико-технических требований к самолету, а разработка электродистанционной системы управления (ЭДСУ) LCA являлась одной из вышеназванных «критичных технологий». В 1988 г. Dassault предложила установить на самолет свою ЭДСУ, но правительство Индии сочло этот вопрос столь важным, что об импорте готового продукта не могло быть и речи. В итоге в 1992 г. NAL, а точнее ее подразделение CLAW (LCA National Control Law), приступила к созданию своей аналогичной системы. Ученые достаточно быстро справились с разработкой законов управления, но проверить их на практике возможности не было. Пришлось в 1993 г. обратиться за помощью к компаниям ВАе и Lockheed Martin. К тому же времени для математической интерпретации этих законов потребовалось больше, чем ожидалось.

1 декабря 2005 г. впервые поднялся в небо PV-2

Опытный истребитель PV-3 на авиасалоне Aero India 2007

Вначале законы управления проверяли на стендах компании ВАе, а затем аналогичный стенд (Ironbird или «Железная птица») появился в HAL и в ADA (Minibird - «Мини-птица»)- Второй этап отработки математики ЭДСУ прошел в США в июле 1996 г. на летающей лаборатории F-16 VISTA (Variable In-flight Stability Test Aircraft). Однако по программе отработки системы было выполнено всего лишь 33 полета: в мае 1998 г. с введением эмбарго Lockheed Martin прекратила все эти работы. Тем не менее, систему удалось довести уже собственными силами и провести ее успешные 50-часовые наземные испытания на TD-1. Только после этого самолет признали готовым для выполнения первого полета. Перед этим «единичка» прошла множество наземных проверок, включая изучение электромагнитной совместимости систем при работающем двигателе. Испытания с работающим двигателем начались в 1999 г. В 2000 г. последовали рулежки до скоростей 200 км/ч, и только после 50 пробежек было получено «добро» на первый полет.

Старт в небо

Первый полет TD-1 состоялся в Национальном летно-испытательном центре NFTC {National Flight Test Centre) в Бангалоре 4января 2001 г. Позже местные газеты писали, что «4 января станет для индийской авиапромышленности такой же знаменательной датой, как 4 июля для жителей США; именно в этот день совершил первый полет первый боевой самолет мирового уровня, разработанный в Индии».

Однако машине было еще далеко до уровня настоящего боевого самолета, Первый полет продолжался всего 18 минут. Пилотировал TD-1 летчик-испытатель Рад-жив Котхиял (Rajiv Kothiyal). В тот безоблачный день на аэродроме присутствовали: директор программы LCA доктор К. Харинараяна, министр обороны Индии Джорж Фернандес (George Fernandes), президент корпорации HAL Кришнадас Наир (Krish-nadas Nair) и множество других официальных лиц. Главком ВВС Индии маршал Анил Типнис (Anil Tipnis) лично сопровождал TD-1 в воздухе, находясь в кабине одного из двух истребителей Mirage 2000. После посадки испытателя встречали, как национального героя - он покидал кабину под звуки государственного гимна.

Опытная машина была буквально нашпигована аппаратурой, записывающей около 2000 параметров полета. Единственными «посторонними» предметами в первом полете были макеты ракет Р-60 на пилонах под крылом. Скорость была ограничена 450 км/ч, а высота - 3000 м. Поэтому шасси не убиралось. Маневры выполнялись очень плавно. Разбег и пробег, несмотря на небольшой взлетный вес, оказались весьма длинными, что представители прессы связали с «минимальным использованием взлетно-посадочной механизации и системы торможения колес в первом полете». Покинув кабину, Раджив Котхиял заявил, что, несмотря на «некоторую неуверенность вначале», он «просто наслаждался полетом». «Индия стала восьмой страной в мире, способной создавать сверхзвуковые истребители», - отметил тогда министр обороны. Главком ВВС более реально оценил ситуацию и сказал, что первый полет подтвердил расчеты конструкторов, но пройдет еще немало времени, пока LCA станет полноценным истребителем.

Программа летных испытаний должна была подтвердить правильность заложенных конструкторами решений. Правда, оставалось определенное беспокойство, связанное с американским эмбарго на поставку Индии высокотехнологичных изделий, предназначенных для военной техники. И оно непосредственно касалось LCA, поскольку на «демонстраторе» был установлен американский двигатель F404-F2J3. В конце 80-х Индия получила из США 11 таких моторов.

Второй полет TD-1 состоялся в конце января. 9 февраля, в ходе авиасалона Aero India 2001, он выполнил свой четвертый полет. В статической экспозиции демонстрировался натурный макет LCA, который несколько отличался от TD-1. К началу же февраля 2001 г. было построено три прототипа: два «демонстратора» и один опытный PV-1.

1 августа 2003 г. TD-1 совершил первый сверхзвуковой полет. Испытания TD-2 (борт КН 2002) планировали начать в сентябре 2001 г.. но он полетел лишь 6 июня 2002 г. Дебютировал этот самолет на Аего India 2003. Если на салоне в 2001 г. TD-1 всего один раз прошел над аэродромом, то в 2003 г. эту машину, ранее тщательно скрываемую от публики, показали и в воздухе, и на земле в окружении целого арсенала вооружения, включающего в себя корректируемые авиабомбы КАБ-500Кр, объемно-детонирующие боеприпасы ОДАБ-500, управляемые и неуправляемые ракеты, подчеркнув способность самолета «работать» и по наземным целям.

Сердце самолета

Оснастить первый опытный образец истребителя американским двигателем GE F404-F2J3 компании General Electric решили еще в 1986 г. Одновременно стартовала программа создания собственного ТРДДФ. Разработку нового двигателя вело Управление GTRE, которое уже имело определенный опыт в создании реактивных двигателей. Первый индийский реактивный двигатель с форсажной камерой GTX37-14U был создан им в 1977 г. Новый ТРДДФ получил обозначение GTX-35VS и собственное имя Kaveri. Полномасштабная разработка началась в апреле 1989 г. Программа была рассчитана на 93 месяца, а на ее реализацию выделили около 82 млн, USD. Предполагалось, что на серийных LCA будет стоять именно этот мотор.

Подвеска УР Р-73

ТРДД Kaveri на транспортировочной тележке

Kaveri - двухвальный турбореактивный двигатель с низкой степенью двухконтурности и характеристиками, близкими к американскому F404 и российскому РД-33. При проектировании двигателя большее внимание уделялось параметрам приемистости и высотно-скоростным характеристикам, чем экономичности. Определенный отпечаток на конструкцию наложили и тропические условия эксплуатации. Компрессор низкого давления - трехступенчатый, высокого давления - шестиступенчатый. Турбины - одноступенчатые.

Первоначально планировалось построить 17 опытных моторов. Вначале испытали газогенератор, который получил название Kabini. Его первый пуск состоялся в марте 1995 г. Испытания полного двигателя начались в 1996 г. К 1998 г. наземные испытания прошли уже пять опытных моторов. Летные испытания планировалось начать в 1999 г., а через год установить двигатель на LCA. Однако реализации этих планов помешали политические и технические проблемы.

К началу 2001 г. пять Kaveri проходили стендовые испытания, еще три планировалось изготовить в ближайшие месяцы. Один из них должен был пройти в октябре 2001 г. высотно-скоростные испытания в России, на летающей лаборатории Ту-16. Таким образом срок установки Kaveri на LCA сдвинулся на 2005 г. О технических проблемах двигателя не сообщалось, он регулярно демонстрировался на выставках Aero India, но известно, что у разработчика возникали проблемы с лопатками турбины и цифровой системой управления.

В прессе стали появляться статьи о том, что LCA в ближайшем будущем не сможет подняться в воздух. Однако решение о замене двигателя принять не успели, в сентябре 2001 г. США сняли эмбарго, а в феврале 2002 г. правительство Соединенных Штатов согласилось продать Индии еще 40 двигателей F404-F2J3.

В 2003 г, ADA приняло решение установить на восемь предсерийных самолетов и на опытные образцы палубного варианта LCA модернизированный двигатель F404-GE-IN20. В феврале 2004 г. ADA подписало контракт стоимостью 105 млн, долл. с компанией General Electric на модернизацию и постройку 17 таких моторов, поставки которых должны были начаться в 2006 г.

Рассматривалась также возможность применения на самолете двигателей SNECMA М88-2, Eurojet EJ200 и РД-33.

В апреле 2004 г. в российских СМИ прошло сообщение, что ОАО «Уфимское моторостроительное производственное объединение» (УМПО) выиграло тендер и заключило контракт на поставку правительству Индии 180 двигателей АЛ-31Ф для самолетов Tejas на сумму более 200 млн. USD с началом поставок в 2005 г. Но этот факт пока не нашел подтверждения.

А в середине 2004 г. Kaveri «опозорился» в ходе испытаний на Ту-16ЛЛ, после чего всякие надежды установить его на первые серийные машины окончательно угасли.

Это вынудило Министерство обороны Индии в 2005 г. заказать еще 40 ТРДДФ F404-GE-IN20 для оснащения первых серийных самолетов и «открыть двери» иностранному участию в программе Kaveri. В феврале 2006 г. ADA заключило контракт с французской компанией SNECMA на оказание технической помощи, и в том же году еще один Kaveri отправили в Россию. Он проходил летные испытания на летающей лаборатории Ил-76 с июня по сентябрь 2006 г.

Сегодня попытки довести двигатель продолжаются, есть надежды, что он все-таки будет готов к полетам в 2009 г. Правда, стоимость его программы уже возросла до 640 млн. USD. Очевидно, что первые две эскадрильи самолетов LCA все же оснастят американскими моторами. В феврале 2007 г. корпорация HAL заказала еще 24 F404-GE-IN20 уже для оснащения серийных самолетов.

Кроме того, в сентябре 2008 г. стало известно, что ADA планирует начать разработку более мощного двигателя с тягой 9500-10000 кгс. В качестве претендентов рассматриваются европейский ТРДДФ Eurojet EJ200 и американский General Electric F414. А на выставке Aero India 2009 запорожское ГП «Ивченко-Прогресс» заявило о возможности создания ТРДДФ АИ-9500Ф со взлетной тягой 9500 кгс.

Создание РЛС

Одной из «критических» технологий было создание многофункциональной РЛС MMR (Multi-Mode Radar), Первоначально на LCA планировалось использовать импортную РЛС PS-05/A компании Microwave Systems, созданную для истребителя Saab JAS-39 Gripen. Однако после анализа зарубежных аналогов, проведенного в начале 1990-х годов, DRDO стало настаивать на разработке собственного образца. Реализацию такого проекта решили осуществить силами подразделения HAL в Hyderabad и управления LRDE. Работы по MMR начались в 1997 г., а проведение летных испытаний поручили центру CABS (Centre for Airborne Studies). В 1997 г. там для испытаний авионики и РЛС LCA переоборудовал самолет HAL/HS-748M в летающую лабораторию ASP (Airborne Surveillance Post).

К середине 2002 г. работы по локатору затормозились, в том числе и из-за роста стоимости проекта, и к началу 2005 г. были отработаны лишь два режима: воздух-воздух и обзор земной поверхности. В мае 2006 г появилось сообщение, что на остальных режимах MMR «не оправдывает ожидания». По некоторым сведениям, проявилась несовместимость станции и модуля SPM (signal processor module), который разработала LRDE. После этого начал рассматриваться вопрос о временной установке на самолет израильской РЛС Elta EL/M-2052 с активной фазированной решеткой. В дальнейшем взамен MMR планируется разработать новую станцию, возможно, на базе EL/M-2052. Она может появиться на самолетах второй серии (Mark II) примерно в 2012-2013 гг.

Огранка «Бриллианта»

4 мая 2003 г. премьер-министр Индии Атал Бихари Ваджпаи (Atal Bihari Vajpayee) присвоил самолету собственное имя- Tejas, что в переводе с санскрита означает «бриллиант».

25 ноября 2003 г. состоялся первый полет опытного самолета PV-1 (борт КН 2003). 13 мая 2006 г. он впервые преодолел звуковой барьер, а 14 мая - выполнил еще один сверхзвуковой полет, но на этот раз с подвешенным вооружением. 1 декабря 2005 г. впервые поднялся в небо и PV-2(6opT КН 2004), а 1 декабря 2006 г. - PV-3(бopт КН 2005). Последняя машина отличалась от предшественников улучшенным интерфейсом «человек-самолет», усовершенствованной авионикой и доработанной математикой законов управления. По сути это была уже первая машина в серийной конфигурации.

PV-2 и PV-3 проходили испытания на авиабазе ВМС Rajali для изучения поведения самолета при полетах на уровне моря. Ранее все испытания проводились в Бангалоре, расположенном на высоте около 900 м над уровнем моря. Планировалось продемонстрировать LCA в Париже в 2007 г., но по ряду причин этого не произошло.

Предсерийный истребитель LSP-1

Посадка PV-3 на высокогорной авиабазе Лех

За тремя PV последовали предсерийные или так называемые самолеты ограниченной серии (Limited Series Production - LSP). LSP-1 (борт КН 2011) впервые поднялся в небо 25 апреля 2007 г. и уже в первом полете достиг скорости, соответствующей числу М = 1,1. LSP-2 (борт КН 2012) взлетел 16 июня 2008 г. и стал первой машиной, оснащенной двигателем F404-GE-IN20.

Опытные самолеты активно использовались для отработки подвесок и вооружения. 7 сентября 2007 г. PV-1 выполнил первый полет с двумя ПТБ емкостью по 800 л. 25 октября он же произвел первый пуск ракеты Р-73. Эти испытания проводились на побережье Гоа, на авиабазе ВМС Hansa. 7 февраля 2008 г PV-1 выполнил полет продолжительностью 1 час и 24 минуты с двумя ПТБ по 800 л. С 28 мая по 4 июня 2008 г. PV-2 и PV-3 на авиабазе ВВС Nagpur успешно прошли тестирование жарким климатом. 7 ноября 2008 г. PV-3 выполнил свой первый ночной полет, а 13 декабря PV-3 и LSP-2 начали проходить испытания в условиях высокогорья, совершив перелет из Бангалора на авиабазу ВВС Индии Leh. Лех - один из самых высокогорных аэродромов мира, расположенный на высоте 3200 м над уровнем моря. Температура воздуха во время испытаний там составляла -14' С, а в ночные часы доходила до -20" С. В ходе этих испытаний было выполнено 4 полета, причем все системы самолетов отработали безотказно.

Однако не все шло так гладко, ибо в начале апреля 2008 г. газета The Hindu сообщила, что ADA начала переговоры с компанией Boeing по вопросу об оказании технического содействия в организации и проведении летных испытаний самолета Tejas. В тендере на оказание технического содействия также приняли участие американская компания Lockheed Martin и европейский концерн EADS, однако индийская сторона отдала предпочтение сотрудничеству с компанией Boeing. Агентство рассчитывало с помощью американских специалистов не только сократить финансовые издержки, но, что еще более важно, затраты времени за счет более четкого планирования испытаний.

Однако менее чем через год, 29 января 2009 г. Defense News сообщила о том, что Министерство обороны Индии выбрало концерн EADS в качестве подрядчика программы испытаний самолета Tejas и оценила стоимость контракта в 20 млн. долл. 22 января 2009 г. Tejas (LPS-2) выполнил 1000-й испытательный полет в истории LCA В феврале был успешно проведен сброс обычных бомб с самолета, положив начало испытаниям на применение вооружения класса «воздух-земля». В этих испытаниях задействовали самолеты PV-2, PV-3 и LSP-1. В ближайшем будущем планируется отработать применение корректируемых авиабомб. Испытания контейнера целеуказания Litening для наведения этого оружия состоялись в 2008 г.

Интеграцию РЛС с БРЭО и установку ее на LSP-3 планировалось завершить в марте 2009 г. Но данных об окончании этой работы пока нет, а продолжаются ее испытания на летающей лаборатории Boeing 737 «Наск» в Израиле. В середине 2009 г. в небо должен подняться и четвертый самолет «ограниченной серии» - LSP-4. Тогда же Tejas поступит на войсковые испытания в ВВС Индии. Завершить их планируется до конца года. Эталоном серии станет самолет LSP-5, который собираются использовать в основном для испытаний вооружения. LSP-6 будет задействован в тестах на больших углах атаки, а самолеты LSP-7 и LSP-8 будут уже полиостью соответствовать уровню первоначальной боевой готовности.

В случае получения положительного заключения начнется серийное производство. Поставки строевых машин начнутся в 2010 г., а к 2012 г. самолет достигнет боевой готовности.

ВВС Индии сформировали в Бангалоре специальную бригаду«LCAInductionTeam», которую возглавил заместитель главкома ВВС. Эта бригада из 14 летчиков и чиновников должна наблюдать за введением Tejas в эксплуатацию и решать все текущие вопросы. Она же должна помочь разработать программу послепродажного обслуживания самолета и программу подготовки пилотов.

Планов громадье

В марте 2005 г. официальные лица HAL заявили, что заключен контракт стоимостью 450 млн. долл. на поставку ВВС Индии 20 истребителей Tejas и ожидается еще один заказ на такое же количество машин. Все они будут оснащены двигателями F404-GE-IN20. Первая эскадрилья самолетов Tejas будет базироваться на авиабазе Tamil Nadu.

Первоначально проект LCA оценивался в 5,60 млрд. рупий (121 млн. USD), однако к январю 2001 г. уже было истрачено более 30,00 млрд. рупий (652 млн. USD) В декабре 1996 г. А.П.Дж. Абдул Калам (A.P.J. Abdul Kalam), бывший тогда научным советником, заявил, что отпускная цена истребителя LCA составит примерно 21 млн. USD. В конце 2001 г. директор агентства ADA доктор К. Харинараяна сказал, что расчетная стоимость самолета будет 17-20 млн. USD при выпуске 220 самолетов. Однако другие источники озвучили стоимость в 24 млн. USD. Более того, учитывая неизбежный рост цены, некоторые эксперты утверждали, что стоимость серийных машин превысит 35 млн. USD.

Заказ на 20 первых самолетов общей стоимостью немногим более 450 млн. USD позволил вычислить цену одного самолета - 22,6 млн. USD. Для сравнения газета The Times of India назвала цену шведского JAS-39 Gripen (34 млн. USD) и французского Rafale (61 млн. USD).

В 2009 г. в планах ВВС Индии значилась покупка 36 самолетов в дополнение к восьми самолетам «ограниченной серии», а министр обороны Индии заявил, что вскоре последует заказ еще на 100 истребителей Tejas.

Подготовка к полету истребителя на авиабазе Лех

В арсенал «Теджаса» входят управляемые авиабомбы

Варианты развития

Двухместный учебно-тренировочный вариант самолета PV-5 рассчитывали построить к 2004 г., но он вышел из цеха лишь в ноябре 2008 г. Кабина инструктора была установлена на месте закабинного отсека оборудования одноместного самолета без изменения длины фюзеляжа.

В самом начале января 2009 г. этот самолет начал выполнять скоростные рулежки. Первый полет был запланирован на конец марта, но никакой информации более не поступало.

После проведения войсковых испытаний самолетов ВВС Индии планируют купить только 16 самолетов Tejas Mk.l. Это будут 12 двухместных машин и 4 самолета, которые станут опытными машинами для истребителей «второй серии» Tejas Mk.II.

«Двойки» серии планируется оснастить более мощными двигателями, такими как EJ2000 или F414. Возможность установки на самолет двигателя Kaveri даже не рассматривается, хотя все еще остается слабая надежда довести этот мотор для применения на самолетах следующего поколения NGFA (Next Generation Fighter Aircraft).

Решение о начале проектирования Tejas Mk.II пока не принято, окончательно не выбрана и силовая установка. ADA планирует разработать проект и вывести первую такую машину на испытания в течение пяти лет. Однако только в 2015-2016 гг. станет ясно, получился новый самолет или нет, а потому ADA рассчитывает добиться до этого времени дополнительного заказа на производство Tejas Mk.l.

Министр обороны Индии не так давно заявил, что всего ВВС Индии получат на вооружение семь эскадрилий истребителей Tejas, причем ADA рассчитывает, что пять из них будут вооружены самолетами Mk.II. Поставки самолетов Tejas Mk II в ВВС планируется начать примерно в 2016-2017 гг.

Между тем, в октябре 2008 г. ВВС Индии пришли к выводу, что стране необходим истребитель нового поколения - NGFA (Next Generation Fighter Aircraft). ADA уже несколько лет ведет поисковые работы по программе MCA (Medium Combat Aircraft), используя наработки, полученные в ходе программы LCA. Кроме того, агентство примет участие в совместной с Россией программе разработки истребителя пятого поколения FGFA (Fifth Generation Fighter Aircraft). Но это будет уже самолет тяжелого класса, весом около 30 т, а собственный, индийский истребитель нового поколения должен весить «всего» 18-20 т. При этом планируется, что он будет сверхманевренным, с широким применением технологий «Стелс» и внутренним размещением вооружения. Если правительство Индии примет решение о начале разработки такого самолета, ADA рассчитывает вывести его на испытания через семь лет и примерно в 2025 г. NGFA может достичь полной боевой готовности.

Практически с начала программы LCA прорабатывался и его палубный вариант для нового индийского авианосца - корабля противовоздумлюй обороны. Корабельный самолет должен был отличаться усиленной конструкцией, шасси, приспособленным для взлета и посадки на корабль, наличием гака и специальным оборудованием. Носовая часть фюзеляжа этого варианта несколько опущена вниз для обеспечения лучшего обзора из кабины пилота, с правой стороны фюзеляжа установлена не-убираемая штанга системы дозаправки в воздухе. В одноместном варианте за кабиной пилота разместится дополнительный топливный бак, в двухместном варианте - кабина инструктора. На крыле планируется установить генераторы вихрей, которые должны увеличивать подъемную силу при заходе на посадку и повысить управляемость самолета на больших углах атаки.

В системе управления самолетом в дополнение к главной БЦВМ DFCC (Digital Flight Control Computer) появится компьютер LADC (LEVCON Air Data Computer), который будет управлять генераторами вихрей, посадочным гаком и обеспечивать автоматическое дросселирование двигателя.

Первый опытный палубный истребитель NP-1 планируется двухместным, завершить его сборку собираются в середине 2009 г. В начале 2010 г. он должен выполнить свой первый полет. Вторая опытная машина NP-2 будет одноместной, а ее постройка уже началась.

ВМС Индии намерены заказать до 40 палубных вариантов Tejas для замены самолетов СВВП Sea Harrier FRS.51 и Harrier Т.60. Для проведения их испытаний на авиабазе ВМС Индии в Hansa (Гоа) планируется соорудить нечто подобное испытательной базе «Нитка» - береговой испытательный комплекс SBTF (Shore Based Test Facility) с трамплином и аэрофинишером.

Время еще есть. Окончательное решение о строительстве авианосца на индийской верфи в г.Кочин было принято лишь в январе 2003 г. Спуск судна на воду произойдет в октябре 2010 г., когда будут завершены основные работы по постройке корпуса. По завершении постройки и получении основного оборудования авианосец должен выйти в море для испытаний в 2013 г. и сможет войти в состав ВМС Индии к 2014-2015 гг. Его предполагается вооружить палубными истребителями Tejas. Правда, не все уверены, что это так и произойдет. В сентябре 2008 г. источники в Минобороны Индии сообщили, что комитет по оборонным закупкам дал разрешение на дополнительное приобретение в ближайшие несколько лет 29 истребителей МиГ-29К в рамках реализации опциона к контракту 2004 г., предусматривающему поставку 16 самолетов этого типа. Стоимость нового контракта может составить около 2 млрд. USD. «МиГи» планируют базировать и на новом авианосце национальной разработки.

Биография LCA насчитывает уже более 20 лет, и все эти годы идут споры, нужен ли Индии такой истребитель. С прагматической точки зрения, ответить следовало бы «нет». Зачем тратить огромные деньги на создание самолета, в любом случае уступающего современным аналогам, который будет готов к строевой службе не ранее 2016 г.? Но для индийской авиапромышленности программа LCA является принципиально иной задачей, решение которой даст ответ на вопрос, может ли Индия самостоятельно разрабатывать и строить сверхзвуковые истребители, соответствующие мировому уровню, или ее удел и впредь закупать авиационную технику за рубежом. В свете продекларированной министром обороны политики ясно, что денег на LCA не жалели и жалеть не будут, тем более что в кооперацию вовлечены более ста предприятий и организаций из 28 городов этой огромной страны

Прототип TD-2, окрашенный в цвета национального флага Индии, выполняет показательный полет на авиасалоне Aero India 2007

Взлетает предсерийный истребитель Tejas LSP-2

Первый прототип PV-5 - учебно-боевого варианта истребителя Teias - был построен в ноябре 2008 г.

ВОЗДУШНЫЕ ПИРАТЫ СТРАНЫ СОВЕТОВ

Сергей Дроздов/ Борисполь, Киевская обл.

Продолжение. Начало в «АиВ», №№ 2,3'2009.

Не нужен нам берег советский…

За полтора месяца весны нового 1980 г. в СССР произошло сразу три попытки угона воздушных судов. 20 марта вооруженный ножом пассажир потребовал, чтобы Ту-134, следовавший из Баку в Ереван, изменил курс в сторону Турции. Экипажу лайнера удалось справиться с угонщиком собственными силами Затем дважды за оружие брались несовершеннолетние. 14 апреля 16-летний ученик средней школы, находившийся среди пассажиров L-410, выполнявшего рейс по маршруту Батуми-Сухуми, передал летчиком письмо с угрозой взорвать самолет, если они не развернут машину в сторону Турции. В конечном итоге самолет приземлился в аэропорту вылета, где правонарушителя арестовали. 7 мая захватить Ту-134 попытался ученик 9-го класса, вооруженный мелкокалиберной винтовкой. Он перелез через ограждение Минского аэропорта и поднялся по трапу к входной двери самолета. Она оказалась запертой, и растерявшегося подростка задержали подошедшие члены экипажа.

Именно в 1980 г. было принято решение о прекращении сопровождения пассажирских лайнеров сотрудниками милиции. Несмотря на эту, казалось бы, снизившую безопасность меру, в течение более двух последующих лет в СССР не было зафиксировано ни одной попытки угона летательного аппарата. Но, как говорится, все хорошее когда-нибудь заканчивается. И вот 8 июля 1982 г. пассажир Ту-154, который должен был вылететь из Мурманска в Ленинград, едва заняв свое место на борту самолета, передал стюардессе записку с требованием выплатить ему полмиллиона рублей, иначе он начнет стрельбу. Однако вместо так горячо желаемых денег он получил наручники…

Осенью того года пираты дважды посягали па самолеты местных воздушных линий. 19 сентября им не удалось угнать Як-40, следовавший из Кингисеппа в Таллинн. А вот 7 ноября советское государство получило крайне неприятный подарок к очередной годовщине Октябрьской революции. Экипаж летевшего из Новороссийска в Одессу Ан-24 передал на землю, что один из пассажиров, угрожая складным ножом, требует следовать в Турцию. Его попробовал обезвредить бортмеханик, но в дело вмешались два сообщника угонщика, вооруженные самодельным пистолетом. Они ранили бортмеханика и пытавшегося ему помочь пассажира, а затем пригрозили взорвать самолет. Экипажу пришлось подчиниться, и Ан-24 совершил посадку в турецком Синопе. Угонщиками оказались трое этнических немцев, давно затаивших обиду на Страну Советов и отчаявшихся выехать в ФРГ легальным путем. Каждый из них получил по 8 лет турецкой тюрьмы, а самолет, его экипаж и пассажиры уже на следующий день были возвращены в СССР.

1983 г. едва не начался с трагедии, аналогичной той, что произошла с Ту-104 в небе над Сибирью за десятилетие до того. 23 января пассажир Як-40, который вылетел из Еревана в поселок Берд, пытался заставить летчиков следовать в Турцию, угрожая взорвать самодельную бомбу, пронесенную под одеждой. Экипаж совершил экстренную посадку в Ленинакане. и, к счастью, угонщик не успел привести в действие свою адскую машину. Интересно, что в Берд он летел транзитом из Ашхабада через Ереван, его дважды досматривали, но ничего подозрительного не обнаружили.

Прошло 4 месяца, и 27 мая в очередной раз объектом угона стал Ан-2. Командир авиазвена (по другим данным, механик) для того, чтобы покинуть пределы СССР, воспользовался самолетом, на котором выполнялись сельхозработы в Елгавском районе Латвии. Он совершил посадку на о. Готланд у берегов Швеции, а затем получил политическое убежище в этой стране как «жертва оккупационного режима». Ан-2 вскоре вернули в СССР. Для предотвращения подобных случаев в Аэрофлоте не придумали ничего лучшего, как ограничить заправку топливом легких самолетов, выполнявших полеты вблизи государственной границы.

5 июля два угонщика (19 и 20 лет) под угрозой взрыва захватили Ту-134, летевший из Москвы в Таллинн, и потребовали следовать в Великобританию с посадкой для дозаправки в Швеции. Экипаж доложил на землю о происшествии, и вскоре пассажиры увидели приблизившийся к лайнеру советский истребитель. Угонщики всполошились, но стюардесса их убедила, что в таких случаях это обычная практика. Наивные пираты поверили и в то, что Ту-134 садится на вынужденную в финской Котке… Но когда самолет остановился, они увидели окружающих лайнер солдат в советской форме. Самолет приземлился на военном аэродроме Вещево под Ленинградом. Молодым людям стало очевидно. ЧТО затеянная авантюра провалилась, ведь они блефовали и вместо бомбы угрожали магнитофоном с торчащими проводами. Тем временем началась эвакуация пассажиров, во время которой находившийся среди них офицер фельдъегерской службы открыл огонь по угонщикам из табельного пистолета. Одного он убил, второго - ранил. Незадачливого пирата вылечили, а затем осудили на 12 лет лишения свободы.

Во второй половине дня 18 ноября 1983 г. в аэропорту Тбилиси началась драма, способная дать фору любому голливудскому боевику. Группа молодых людей в возрасте от 19 до 33 лет решила вырваться на Запад, для чего захватить Ту-134, отправлявшийся по маршруту Тбилиси-Батуми-Киев-Ленинград. Операция была тщательно спланирована. Она включала свадебное «представление», в котором участвовали счастливая молодая «чета» и два «свидетеля», а также две подружки «невесты», абсолютно не ведавшие о действительных намерениях компании. Эти шестеро поднялись на борт без досмотра ручной клади. Посодействовала им сотрудница международного сектора тбилисского аэропорта, с которой удалось предварительно договориться, причем, ее тоже использовали «втемную». В результате в сумке с «приданым» было пронесено огнестрельное и холодное оружие, а также гранаты. В салоне самолета к «свадьбе» присоединились еще три молодца, прошедших процедуру досмотра.

Рейс задерживался, и свадебное гулянье с кавказским размахом развернулось на борту. Однако через полчаса после взлета веселье оборвалось.

Экипаж Ту-134 (СССР-65877), на борту которого произошел инцидент 20 сентября 1986 г. В середине - стюардессы Елена Жуковская и Сусанна Жабинец среди коллег по летной работе

Бортпроводница Тамара Жаркая, погибшая 8 марта 1988 г. на борту Ту-154 (СССР-85413)

Вооружившись, семеро террористов начали действовать решительно и жестоко. Двое направились к кабине экипажа, двое застрелили пассажира, в котором заподозрили переодетого милиционера, а затем тяжело ранили человека в форме Аэрофлота и мужчину, вскочившего со своего места. Были избиты стюардессы Ирина Химич и Валентина Крутикова, которую угонщики заставили постучать в бронированную дверь кабины экипажа. Не заметив ничего подозрительного, ее открыл штурман-инструктор Завен Шабартян и тут же получил 5 пуль. Следующим выстрелом был убит бортинженер Анзор Чедия. Угрожая пистолетами, два угонщика ворвались в кабину и потребовали лететь в Турцию. Однако они не заметили находившегося за занавеской на своем рабочем месте штурмана корабля Владимира Гасояна. Он не растерялся, уложил наповал из своего пистолета одного нападавшего, другого тяжело ранил, и тот выскочил из кабины. Это позволило воспользоваться табельным оружием командиру экипажа Ахматгеру Гардапхадзе, который также вступил в перестрелку и приказал занятому пилотированием второму летчику Станиславу Габараеву выполнить несколько энергичных маневров, чтобы затруднить действия угонщиков. В итоге удалось втянуть в кабину смертельно раненного Шабартяна и закрыть дверь. В отчаяние пираты открыли беспорядочную пальбу, ранив еще 6 человек в салоне. Вскоре самолет развернулся обратно на Тбилиси. При посадке в аэропорту покончил с собой «жених». Во время руления лайнер пытались покинуть подруги «невесты» и обе бортпроводницы, но угонщики этого сделать не позволили, застрелив Валентину Крутикову.

На земле террористы потребовали дозаправить Ту-134 и обеспечить беспрепятственный вылет за границу, в противном случае они обещали взорвать самолет. Не помогли ни переговорщики от силовых структур, ни привезенные к месту событий родственники угонщиков. Учитывая сложившееся положение, было принято решение о штурме самолета группой «Альфа», который стал первой боевой операцией в ее истории. Он начался в 06.27 по местному времени, занял 8 минут и прошел бескровно. Жизни 57 пассажиров были спасены, преступники арестованы. Суд приговорил троих из них к расстрелу. Высшую меру получил и организатор угона, который не принимал непосредственного участия в нем. Члены экипажа и альфовцы были удостоены правительственных наград, причем А.Б. Гардапхадзе и В.Б. Гасоян стали Героями Советского Союза.

В конце 1985 г. угонщики дважды захватывали самолеты Ан-24. 17 ноября супружеская пара пыталась под угрозой взрыва вынудить экипаж лайнера СССР-46837, летевшего из Таллинна в Ригу, следовать в Швецию. Воздушное судно удалось посадить в Эстонии, на аэродроме Хаапсалу, где после переговоров угонщики сдались. При себе они имели пластмассовый муляж взрывного устройства. А вот 19 декабря за пределами СССР оказался самолет Якутского УГА, следовавший по маршруту Тохтамыгда-Чита. Его угонщиком стал второй пилот Шамиль Алимурадов. Когда машина приблизилась к границе с КНР, а штурман вышел из пилотской кабины, он сказал бортинженеру, что того зовет стюардесса, и таким образом остался в кабине только с командиром экипажа. Приставив к его горлу нож, Алимурадов потребовал следовать в Китай. В это время штурман и бортинженер безуспешно пытались открыть дверь в пилотскую кабину. По одной версии, командир экипажа решил подчиниться требованию и взял курс в сторону китайской территории.

Однако долететь до ближайшего аэропорта не удалось из-за нехватки топлива, поэтому пришлось выполнять вынужденную посадку прямо в поле. При этом никто на борту серьезно не пострадал. По другой версии, командир экипажа не предпринимал никаких действий, т.к знал, что второй пилот сможет посадить самолет и без его помощи. Китайские диспетчеры дали ему команду следовать на привод Хайлара, но по каким-то причинам Ан-24 сел в поле, еще имея на борту аварийный остаток топлива. На следующий день пассажиры и экипаж (кроме Алимурадова) вернулись самолетом Аэрофлота на родину. Через месяц был возращен и Ан-24. Летчик-угонщик получил от китайских властей «награду» в виде восьми лет тюремного заключения, однако уже в 1990 г. был передан советским властям. Они, в свою очередь, приговорили его к пяти годам лишения свободы.

Ранним утром 20 сентября 1986 г. в милицию Уфы поступило тревожное сообщение о том, что трое вооруженных солдат самовольно покинули дислоцированную в городе часть Внутренних войск. Одного из них удалось задержать, а двое других, Мацкаев и Ягмурджи, вооруженные автоматом и пулеметом, смогли на захваченном такси добраться до местного аэропорта. На летном поле они увидели Ту-134 (СССР-65877), посадка пассажиров в который была уже практически завершена. Этому самолету под управлением экипажа Бориспольского авиаотряда предстояло выполнить рейс по маршруту Уфа-Нижневартовск. Около 4.40 утра вооруженные беглецы ворвались в пассажирский салон. Экипаж успел закрыться в своей кабине, но стюардессы С. Жабинец и Е. Жуковская остались в салоне с 76 пассажирами. Один из них попытался образумить солдат-террористов, но в ответ Ягмурджи убил его из пулемета. Мацкаев решил, что в его подельника стреляет милиционер в штатском, и, не раздумывая, выпустил очередь из автомата. При этом был убит еще один пассажир, а фюзеляж Ту-134 получил ряд пробоин. Угонщики вели себя очень нервно и агрессивно, требуя лететь в Пакистан. Однако стюардессы объяснили им, что с такими повреждениями самолет никуда лететь не может. На замену лайнера «бойцы» не согласились, опасаясь, что их обезвредят при пересадке. Они дали 12 часов на ремонт самолета. Это время было решено использовать для подготовки штурма группой «Альфа».

С угонщиками начались переговоры. В обмен на водку и наркотики их удалось уговорить отпустить 46 пассажиров. Уколовшись и приняв дозу спиртного с подмешанным снотворным, угонщики заметно успокоились, а затем и вовсе «поплыли». Они даже начали заявлять, что уже никуда лететь не хотят и готовы застрелиться, учитывая тяжесть совершенного. Угонщики стали «отключаться». Неожиданно Мацкаев приободрился, и одна из стюардесс дала ему выпить еще немного дурманящей жидкости. Она попросила отпустить оставшихся пассажиров, на что получила ответ: «Ладно, валяйте». Когда оба заснули, Жуковская забрала у Ягмурджи пулемет и передала его в кабину экипажа, где уже находились альфовцы. Перед самым штурмом салон покинули и стюардессы. Тут Мацкаев снова очнулся, понял, что остался в самолете только со своим спящим напарником и пришел в бешенство! Бегая по салону с автоматом, он все угрожал кого-то убить. Но через 6 секунд (именно столько времени занял штурм) все было кончено. Мацкаева застрелили, а Ягмурджи ранили в ногу. В последующем его приговорили к смертной казни.

Лайнер Ту-154 (СССР-85413) до захвата

Большая часть семьи Овечкиных. В центре - мать Нинель Сергеевна. Справа - на скамье подсудимых П, Якшиянц (крайний слева) и его подельники

Мужественные стюардессы, которые смогли найти подход к угонщикам, были удостоены высоких наград: Е.Жуковская - ордена Красного Знамени, а С. Жабинец - Трудового Красного Знамени.

В 1987 г. произошли два бескровных инцидента. 27 мая бывший пилот сельхозавиации Р. Свистунов угнал с территории Литовской ССР Ан-2 своего однокашника по летному училищу. Однако бензина в баках оказалось немного (сказалось решение о неполной заправке легких самолетов, работавших в приграничных зонах), и долететь до шведского о. Готланд не удалось. Пришлось приводнить машину буквально в километре от берега. Шведский суд приговорил Свистунова к двум годам лишения свободы, но Советскому Союзу он так и не был выдан.

13 сентября при подлете к Ростову один из пассажиров Ту-134 показал стюардессе взрывное устройство, прикрепленное на собственном теле, и потребовал лететь в Париж. Экипаж продолжил полет до Ростова, где угонщика задержали. Его бомба была… двумя кусками хозяйственного мыла с прищепкой, звонком и телефонным проводом. Возмутителем спокойствия оказался минский художник, которого признали невменяемым и отправили на принудительное лечение в психбольницу белорусской столицы.

Следующий угон стал одним из самых известных и самых трагичных. О нем много написано, сняты телепередачи и фильмы, но вопросов все еще остается очень много, и ответить на них, вероятно, удастся только после полноценного изучения документов, что пока никому сделать не удалось. Поэтому остановимся лишь на основных фактах. Утром 8 марта 1988 г., когда Страна Советов готовилась к празднованию Международного женского дня, в Иркутске на борт отправлявшегося в Ленинград Ту-154 (СССР-85413) поднялись Н.С. Овечкина и 10 ее детей, семеро из которых составляли семейный ансамбль «Семь Симеонов». Ансамбль был весьма известный, немало гастролировал, но в этот раз Овечкины отправлялись не в очередную творческую поездку. Они задумали тяжкое преступление, чтобы вырваться на Запад, где перед молодыми талантами, как считала их мать, открывались головокружительные перспективы. Именно Нинель Сергеевна стояла во главе смертельно опасного предприятия. Кстати, в мире зафиксировано не так много случаев, когда угоном руководила женщина. К захвату самолета тщательно готовились. Отрабатывая способы проноса на борт воздушного судна оружия, два брата специально слетали с контрабасом и упрятанными внутрь него металлическими микрофонными стойками в Ленинград и обратно. «Разведка» показала, что стойки обнаруживаются с помощью рентгена. Поэтому контрабас пришлось немного доработать, прикрепив специальным образом подставку для струн, чтобы он не проходил через интерскоп. Затея удалась, и в результате в салон Ту-154 удалось пронести два обреза и взрывное устройство.

Самолет совершил промежуточную посадку в Кургане, а когда вылетел оттуда, ранее сидевшие в разных частях салона Овечкины разместились более компактно. Пришло время действовать. И вот уже два брата стоят с обрезами в проходе между креслами пассажиров, не давая им подняться с мест, а экипажу передана записка с требованием следовать в Лондон. Командир воздушного судна В.Ф. Куприянов решил точно следовать соответствующей инструкции. Вскоре о произошедшем на борту знали и службы УВД, и в МВД, и в КГБ. «Земля» дала команду садиться на военном аэродроме Вещево под Ленинградом, что стало первым крупным просчетом. Ведь в аэропортах существовал подробный, хорошо отработанный план действий в подобных ситуациях, а военные имели лишь инструкции на случай захвата летательных аппаратов их ведомства.

Угонщикам сообщили, что из-за нехватки топлива Ту-154 садится в финской Котке. Однако во время руления Овечкины увидели солдат в советской форме, оцепивших летное поле, и потребовали немедленного взлета. Для подтверждения серьезности своих намерений они стали стрелять по переборкам между салонами. Пытаясь успокоить угонщиков, стюардесса Тамара Жаркая сказала им, что сейчас подойдет топливозаправщик, и скоро полет будет продолжен. Действительно, топливозаправщик появился. Но один из братьев Овечкиных увидел следовавших за ним людей в штатском, его нервы не выдержали, и двумя выстрелами он убил Тамару, которая стала первой жертвой этой трагедии.

Тем временем вылетевший из Москвы Ту-134 с группой «А» не смог приземлиться в Вещево, т.к. практически в центре ВПП стоял захваченный борт. И это, несмотря на неоднократные просьбы экипажа Ту-154 о переруливании в конец ВПП. Поэтому «альфовцы» приземлились в Пулково, а затем на вертолетах отправились в Вещево. Уже наступил вечер, быстро темнело, и, не дожидаясь их прибытия, местные начальники решили действовать имевшимися силами. На штурм самолета пошла группа захвата, состоявшая из офицеров ленинградского полка МВД особого назначения. Отваги у них хватало, но подготовки для проведения подобного рода операций было явно недостаточно. Они наделали излишнего шума, чем привлекли внимание угонщиков, начавших пальбу. Находившийся на грани нервного срыва командир экипажа без согласования с «землей» начал руление, чем только усугубил ситуацию. Тем не менее, бойцы группы захвата смогли проникнуть в пилотскую кабину, открыли дверь и вступили в перестрелку с угонщиками. В результате были ранены два милиционера, четыре пассажира, но Овечкины остались невредимыми. Они посчитали, что все потеряно, и приступили к реализации плана «Б». Один из братьев застрелился, трое других плотно разместились возле взрывного устройства и привели его в действие, но остались живы. На борту начался пожар. Тогда один из сыновей застрелил по ее просьбе мать, а затем с помощью обреза свели счеты с жизнью еще три брата.

Все что осталось от Ту-154 (СССР-85413) после пожара, вызванного взрывом Овечкиных (кадры видеохроники)

Ту-134А-3 (бывший СССР-65083), который 20 января 1989 г. один из пассажиров попытался угнать в Румынию. В настоящее время самолет летает под флагом компании «Аэрофлот-Норд»

Самолет горел, и его никто не пытался тушить. Стремясь избежать гибели, пассажиры самостоятельно открыли двери лайнера, не сумев задействовать аварийные надувные трапы, в отчаяние стали выпрыгивать прямо на бетон. Там их встречали работники милиции, имевшие приказ не упустить угонщиков и действовавшие неоправданно жестоко. Среди несчастных пассажиров был и ленинградский аспирант Игорь Мойзель, для которого эта эвакуация закончилась больничной койкой. Позже он рассказывал: «Я упал на землю на корточки. Мне завернули руки назад, прижали лицом к бетонному покрытию и выстрелили в спину… Затем меня подняли, провели вперед несколько метров, положили вниз лицом и велели лежать, сцепив руки над головой. Пока тащили, меня били ногами, стараясь попасть по голове,..» Получить «поцелуй» милицейского ботинка довелось и многим другим. В это время наконец-то прибыла «Альфа». Но ее бойцам оставалось только навести порядок вокруг самолета, прежде всего, отвести людей подальше от него.

Лайнер так и не потушили, и он полностью сгорел. Но это была не самая страшная утрата. Погибли 9 человек: 5 угонщиков, стюардесса, а также 3 пассажира, причины смерти которых не обнародованы до сих пор. 19 человек получили тяжелые и средние ранения, еще 16 обратились за медицинской помощью. Всего на борту находилось 76 пассажиров.

«Дело Овечкиных» расследовали в течение 5 месяцев. Состоявшийся осенью 1988 г. суд приговорил старшую дочку Ольгу к 6 годам лишения свободы, 16-летнего Игоря - к 8, четверых несовершеннолетних Овечкиных, которым было от 9 до 15 лет, от уголовной ответственности освободили. Было возбуждено дело против сотрудницы Иркутского аэропорта за халатность при досмотре багажа Овечкиных. «Я тряхнула его , думала, там что-то брякнет, но в контрабасе ничего не брякнуло и не звякнуло», - вспоминала она. Уже в ходе расследования Генеральный прокурор СССР сделал представление министру гражданской авиации, в котором отметил «низкий уровень трудовой и технической дисциплины работников пунктов досмотра». Так, в 1987-88 гг. из-за их невнимательности не были обнаружены: в Алма-Атинском аэропорту 5 единиц огнестрельного оружия и боеприпасы, в Павлодарском - пистолет, граната и нож, в Целиноградском и Кокчетавском - 2 пистолета и 2 гранаты.

После этой трагедии в печатные издания СССР начали в огромном количестве приходить письма, требовавшие дать ответ, в основном, на 3 вопроса. Первый - почему силовые органы допустили такое кровопролитие? Второй - все ли сделали службы Аэрофлота, чтобы пресечь попытку угона? И третий - может, надо было просто выпустить угонщиков из СССР, и тогда все бы остались живы? В перестроечные времена отмалчиваться было трудно, и от руководства МГА поступил официальный ответ. Из него следовало, что Ту-154 не выпустили за пределы СССР, т.к. экипаж не имел опыта полета по международным трассам и необходимой аэронавигационной информации, а самолет - соответствующего оборудования и достаточного количества топлива. К тому же, погода над Финляндией 8 марта была хуже некуда: снегопад, порывистый ветер. Но журналистов этот ответ не удовлетворил. Они провели собственное расследование, в ходе которого выяснилось, что Ту-154 имел все необходимое оборудование для полета за границу, а экипаж в процессе ведения радиообмена с «землей» выразил готовность следовать в Финляндию. Имевшийся на борту запас топлива позволял долететь не только до Финляндии, но и до Швеции. Да и метеоусловия были в пределах допустимых. Единственное, что действительно отсутствовало, - это желание советских властей выпустить своих граждан за пределы страны.

21 декабря 1989 г. была предпринята попытка угона этого Як-42 (бывший СССР-42542), выполнявшего рейс Днепропетровск-Москва. Представленный снимок сделан в 2009 г.

Пока пресса только подбиралась к «делу Овечкиных», произошла очередная попытка угона самолета. 30 марта один из пассажиров Ту-134, следовавшего из Фрунзе в Москву, потребовал направить лайнер в одну из западных стран. Однако экипаж продолжил полет и произвел посадку на одном из подмосковных аэродромов, где угонщика благополучно задержали. При нем не обнаружили ничего, угрожавшего безопасности полета.

В начале 1989 г. случились две попытки угона самолетов, и обе были связаны с Украиной. 20 января пассажир Ту-134 (СССР-65083), вылетевшего из киевского аэропорта Борисполь в Одессу, под угрозой взрыва потребовал следовать в Бухарест. Командир экипажа В. Муравьев передал ему через стюардесс, что для этого необходима дозаправка топливом в Одессе. Самолет приземлился в аэропорту южной Пальмиры, после чего на его борт поднялись два милиционера - старшина В. Куницкий и сержант В. Харченко. Предложив себя в заложники, Куницкий уговорить угонщика отпустить находившихся в самолете людей. Вскоре старшина остался один на один со странным человеком, который не выпускал из рук «дипломат» и утверждал, что в нем упрятана «ртутная бомба». Куницкому удалось завязать разговор, из которого выяснилось, что перед ним - бывший военный летчик Н. Коцюбан, состоявший на учете в психиатрической больнице г. Ахтырка. Угонщик предупредил: «Чтобы без фокусов!» - указывая на свое «чудо-оружие». Но вскоре он проникся такой симпатией к старшине, что предложил сыграть в карты. Часа через два Н. Коцюбан захотел пить, и, когда у него в одной руке оказалась бутылка, а в другой - стакан, милиционер выхватил «дипломат». В нем лежал пустой футляр от электробритвы…

Уже на следующий день имел место инцидент в аэропорту Ивано-Франковска. Когда Ан-24 начал выруливать на ВПП, сидевший в конце салона пассажир вскочил со своего места и решительно направился в сторону кабины экипажа. В одной руке он держал палку, обмотанную какими-то тряпками, в другой - зажигалку, а под мышкой зажал «дипломат». Перепуганная бортпроводница Т. Янцеловская почувствовала, как сильно пахло бензином от этого человека. Угрожая поджогом, он потребовал «лететь, куда скажу». Стюардессе удалось улучить момент и перехватить руку угонщика, в которой находилась зажигалка. На помощь пришли пассажиры, скрутившие возмутителя спокойствия. Но в пылу борьбы «дипломат» упал на пол, послышался хлопок, и тут же появилось пламя. К счастью, совместными усилиями экипажа и пассажиров пожар удалось быстро потушить. При этом три человека получили легкие ожоги. По другой версии, самолет был отбуксирован на одну из дальних стоянок, где охрана аэропорта задержала несостоявшегося угонщика. Им оказался находившийся на учете в психоневрологическом диспансере С. Земсков. Он смог пронести на борт в «дипломате» бутылку с самостоятельно приготовленным «коктейлем Молотова», чему в немалой степени способствовала общая обстановка, царившая при регистрации пассажиров на тот рейс. Дело в том, что Ан-24 вез нефтяников-вахтовиков, многие из которых уже были «навеселе», и чтобы не сорвать вылет, их допускали в самолет по упрощенной схеме досмотра.

В том году были предприняты еще 2 попытки угона воздушных судов. 30 марта один из пассажиров Ту-134, следовавшего рейсом № 2617 из Астрахани в Баку, передал пилотам через стюардессу записку, в которой требовал крупную сумму в американских долларах и изменения курса для полета в одну из азиатских стран. В руках у него была коробка с идущими из нее проводками. Командир экипажа принял решение продолжить полет в Баку, где самолет и совершил благополучную посадку. С угонщиком начались длительные переговоры, растянувшиеся на 9 часов. Он заявлял о двух своих сообщниках на борту самолета, но они себя никак не проявили. Его удалось убедить освободить 31 пассажира, включая двоих детей. Уже ночью угонщику захотелось покушать, и в момент передачи пищи его обезвредила группа захвата. В напугавшей всех коробке нашли… будильник. Владельцем «бомбы» оказался находившийся во всесоюзном розыске С.Л. Скок. По совокупности «заслуг» его осудили на 8 лет лишения свободы.

За десять дней до наступления Нового года отличился пассажир Як-42 (СССР-42542), летевшего из Днепропетровска в Москву. Он передал экипажу новогоднюю открытку, но не с поздравлениями, а с требованием следовать за пределы СССР. Не отличаясь оригинальностью, он стращал взрывом самолета. Однако эти угрозы не возымели действия, и лайнер приземлился в Быково, где угонщик сдался властям. Это был уже немолодой (около 60 лет) мужчина, у которого не обнаружили никаких взрывоопасных предметов. «Самый гуманный суд в мире» классифицировал его действия как злостное хулиганство.

В 1980-е гг. зафиксирован один случай предоставления летательного аппарата по требованию преступников, захвативших заложников. 1 декабря 1988 г. четверо мужчин во главе с ранее судимым П. Якшиянцем захватили в Орджоникидзе (ныне Владикавказ) автобус с тридцатью школьниками и учительницей. Они выдвинули ряд требований, в т.ч. предоставить самолет для вылета за пределы СССР. После долгих переговоров удалось обменять на оружие больше половины детей. С оставшимися преступники погрузились в аэропорту Минеральные Воды в специально прибывший из Москвы Ил-76Т (СССР-76519), экипаж которого возглавлял Александр Божков. Стоит отметить, что первоначально преступникам предлагали «беспушечный» Ил-76МД под управлением военного экипажа во главе с подп-ком Н. Леонтьевым, прибывший в аэропорт Минеральные Воды. Однако обнаружив «военное» происхождение самолета, Якшиянц и его подельники отказались от этого самолета. В результате дальнейших переговоров удалось добиться освобождения остальных школьников и учительницы в обмен на 2 млн. USD и возможность вылета в Израиль. В качестве заложника на борту остался подп-к КГБ Евгений Шереметьев. 2 декабря самолет прибыл на Землю обетованную, где Якшиянц и сотоварищи были задержаны местной полицией. Несмотря на отсутствие дипломатических отношений с СССР, уже на следующий день израильтяне выдали их Стране Советов. Якшиянца осудили на 15 лет лишения свободы, его подельников - на 14. Шереметьев и члены экипажа Ил-76 были удостоены боевых наград. Этот случай получил очень широкую известность и даже лег в основу остросюжетного фильма «Взбесившийся автобус».

Один раз в 1980-е гг. самолет Аэрофлота был угнан за пределами СССР. 18 мая 1989 г. Ил-62, взлетевший из столицы Анголы Луанды, оказался волею одного из пассажиров в Танзании. После посадки угонщик был задержан местными властями. На борту никто не пострадал.

В целом за 1980-е гг. воздушные пираты 24 раза покушались на воздушные суда Аэрофлота - практически столько же, что и в предыдущем десятилетии Порой они действовали очень жестоко, как это было в Тбилиси в 1983 г. Советские власти не изменили своего отношения к таким случаям и предпринимали все возможные меры, чтобы не выпустить захваченные самолеты за границу, включая проведение силовых операций специальными подразделениями.

Продолжение следует

ПТИЦА СБИЛА САМОЛЕТ…

Роман Марченко, старший партнер юридической фирмы «Ильяшев и Партнеры»

Ежегодно удары пернатых снарядов обходятся мировой коммерческой авиации в 1 миллиард долларов. Убытки капос-сальные. Обычно они ложатся на плечи владельцев пострадавших самолетов. Но в последнее время суды все чаще возлагают ответственность на аэропорты. При это. и адвокатам приходится обходитьмножество юридических заковык.

После столкновения с птицами этому А320 пришлось совершить вынужденную посадку на Гудзон. 15 января 2009 г.

Пернатые камикадзе

Первое зарегистрированное столкновение самолета с птицей произошло в 1912 г. в Калифорнии. В результате попадания чайки в рулевое управление погибли машина и пилот.

Сегодня при описании подобных происшествий авиаспециалистами используутся термин bird strike. Столкновения с птицами очень опасны. Зачастую они сильно повреждают самолет, причиняют огромный материальный ущерб, а главное - стоят многих человеческих жизней. Международная организация гражданской авиации (ICAO) ежегодно регистрирует порядка 5400 столкновений воздушных судов (ВС) с птицами. Федеральное авиационное агентство США говорит, что ежегодно bird strikes обходятся государству в 500 млн. USD. По всему миру эта цифра в два раза больше - 1 млрд. финансовых потерь в год.

Естественно, что иски, связанные с bird strike, не являются редкостью. Автору статьи как партнеру юридической фирмы, специализирующейся, среди прочего, на вопросах авиации, приходилось участвовать в ряде процессов по фактам bird strike, хотя эти случаи, к счастью, не являются частыми. При этом иногда пострадавшие авиакомпании и страховщики, выплатившие ущерб, не обращаются за компенсациями, считая, что дело будет тяжелым, длительным, дорогостоящим и неперспективным. В то же время, признавая первые тезисы, нельзя согласиться с малоперспективностью.

Крупные авиакомпании давно и успешно ведут подобные процессы. К примеру, можно выделить достаточно прецедентные дела по искам Аэрофлота и ее страховой компании «Москва» к ОАО «Международный аэропорт «Шереметьево» по фактам столкновений с птицами Ил-96-300 в 2000 г., Боинг 737-400 в 2002 г., Боинг 767-300 в 2004 г.

Аэропорты защищаются

В то же время вопросы компенсации многомиллионных убытков, причиненных bird strike, зачастую остаются неурегулированными. Обычная защита, к которой прибегают ответчики, - попытка представить ситуацию как «непредвиденный случай», форс-мажор: «Птицы - это «Божьи твари», контролировать которых в полной мере не представляется возможным».

Однако суды не относятся благосклонно к такой логике защиты. Так, из последних примеров можно привести решение Арбитражного суда Новосибирской области, вынесенное в марте прошлого года по иску открытого страхового акционерного общества «Ингосстрах» к аэропорту «Толмачево». В указанном деле, невзирая на факт столкновения ВС Ил-86 авиакомпании «Сибирь» на взлете даже не со стаей птиц, а с единичным черным коршуном, иск о возмещении убытков был удовлетворен.

Классической правовой нормой, на которую в оправдание своей неэффективной борьбы с птицами ссылаются аэропорты, является такая: «На аэродромах должны приниматься все возможные меры по предотвращению столкновения ВС с птицами вплоть до временного прекращения полетов» (Авиационные правила, орнитологическое обеспечение полетов в гражданской авиации Республики Беларусь, утверждены Постановлением Госкомитета по авиации от 25.01.2005 № 1). Именно эти «все возможные» меры и являются обычно камнем преткновения на пути вынесения судами вердиктов по ущербам при bird strike. Очевидно, что аэропорты не склонны признавать недоработки в своей работе, а доказательство обратного не является простым процессом.

Иногда аэропорты достигают определенного успеха. Примечателен, например, случай столкновения с чайкой в 1996 г. самолета Боинг 737-200 Хорватских авиалиний в аэропорту г. Пула (Хорватия). Городской суд отказал в иске, признав, что аэропорт использует достаточные механизмы орнитологической безопасности. Однако вышестоящий Окружной суд решение отменил и взыскал ущерб в пользу страховой компании, при этом обозначив, что термины «все возможные» и «достаточные» меры не являются тождественными.

При этом представители аэропортов используют различные, иногда вызывающие улыбку методы защиты. Так, например, в деле по иску «Авиалиний Антонова» по факту bird strike в Анкаре в 2008 г. одним из оснований защиты было то, что причиной авиапроисшествия, якобы, стал единичный сокол, а этот вид внесен в местный аналог Красной книги и, соответственно, по мнению ответчика, именно поэтому не мог быть и не был уничтожен орнитологической службой аэропорта. К сожалению, подобные заявления не всегда легко опровергнуть ввиду того, что двигатель фактически «перемалывает» попавших в него птиц, и определение их вида, точного количества и тому подобных вещей не всегда возможно, даже если останки тщательно собраны и переданы на изучение экспертам.

Украина выигрывает в Генуе

Следует отметить, что при профессиональном отстаивании интересов пострадавшей авиакомпании (либо страховщика, выплатившего ущерб) виновные все же могут быть идентифицированы, а убытки - компенсированы. Прежде всего, мы имеем в виду пример АНТК «Антонов- (Киев), интересы которого представляла украинская юридическая фирма «Ильяшев и Партнеры.

Иск АНТК по поводу столкновения четырехдвигательного реактивного самолета Ан-124-100 со стаей взлетающих птиц рассматривался в 2001-2007 гг в городе Генуя (Италия). Решения, которые были приняты судом страны, входящей в Европейский союз, имеют большое значение для всего европейского судопроизводства.

Обстоятельства дела таковы. 19 июня 1997 г., в 6.45 местного времени, самолет «Руслан», совершая взлет из аэропорта Христофора Колумба г. Генуя, столкнулся со стаей чаек. Самолет должен был доставить в Пакистан две газовые турбины Ansaldo. Общий взлетный вес воздушного судна - 382 т. Птицы полностью вывели из строя двигатель № 3 (внутренний правый) и создали проблемы вибрации для двигателя № 2 с противоположной стороны. Экипажу удалось блестяще справиться с аварийной ситуацией. Спустя 11 минут самолет приземлился в Генуе. На земле было насчитано около сорока мертвых чаек. Ремонт обошелся авиакомпании в несколько миллионов долларов, включая расходы по доставке запасных деталей и технического персонала на место аварии.

Это что касается самолета. Теперь несколько слов о взлетной площадке. Аэропорт Христофора Колумба окружен морем. На расстоянии приблизительно одного километра от взлетной полосы находится большая свалка твердых городских отходов. Эти два обстоятельства делают аэропорт Генуи особо опасным. Кто знает, когда стая чаек решит перелететь с моря на свалку?

После частичного погашения ущерба страховой компанией АНТК и страховщик заявили о своих требованиях в суде г. Генуя. Юристами была проведена колоссальная работа. Через 6 лет, после десятка слушаний и ряда экспертиз суд удовлетворил иск в полном объеме. Портовая администрация Генуи, аэропорт Генуи, Национальный центр обслуживания полетов и Министерство транспорта Италии обязали выплатить украинской авиакомпании многомиллионную сумму.

Изюминка этого прецедента заключается в том, что ответчики имели достаточно сильные основания для защиты. Еще после серьезного столкновения с птицами самолета компании TNT в 1989 г. и последующего судебного иска аэропорт Генуи внедрил четкие нормы и процедуры для предупреждения bird strike, был оборудован различными системами отпугивания птиц. Несмотря на это суд не согласился с тем, что ответчиками приняты все возможные меры для орнитологического обеспечения полетов.

В целом следует констатировать, что сложившаяся мировая практика рассмотрения судами указанных дел (относительно взыскания ущерба вследствие bird strike) позволяет эффективно защищать интересы лиц, пострадавших от столкновений ВС с птицами. При этом такая категория дел является крайне непростой и обычно требует привлечения мощных экспертных учреждений, высококвалифицированных специалистов в области авиации. Что касается юридических услуг, то такие услуги, связанные в подобных случаях с применением специфического законодательства, действительно являются специализацией в ее полном понимании и могут быть качественно оказаны только практикующими в этом узком сегменте фирмами.

ЭФИОПИЯ - ЭРИТРЕЯ: УРОКИ ВОЗДУШНОЙ ВОЙНЫ

(к десятилетию последних воздушных боев XX столетия)

А. Иванович/ Москва

Фото предоставил А. Котлобовский

В 1974 г. в древнейшей монархической православной Эфиопии около сотни военных во главе с генералом Аманом Андом вошли в сговор с начальником придворной охраны м-ром Менгисту Хайле Мариам и свергли старого императора Хайле Селасие. Через два месяца возглавляемый генералом Тефери Бенти триумвират, в который входил Менгисту, сменил весь правительст венный клан, перед этим расстреляв с десяток полковников и самого Амана Анда. Последующие три года Менгисту подбирался к вершине власти. Ему удалось устранить большую часть своих соратников, а в феврале 1977 г. казнить Тефери Бенти. Теперь он сам стал главой государства, и после некоторых колебаний решил, что под его руководством Эфиопия будет строить социализм! В этом деле можно было положиться на бескорыстную помощь СССР и Кубы.

Внутренних противоречий в стране хватало, и в 1988 г. фактически началась гражданская война. Располагая одной из самых больших армий в регионе, Менгисту три года с переменным успехом боролся с все крепнувшим партизанским движением. Но в 1991 г. ситуация резко обострилась. Длительная засуха, неурожай, страшный голод в большинстве провинций, националистическое движение на севере страны за образование самостоятельного государства Эритрея, студенческие волнения, узкая клановость и просчеты руководства привели к значительному подъему антиправительственного движения. Менгисту прекратил сопротивление и 21 мая улетел в Зимбабве. Через неделю партизаны вошли в столицу.

Новые лидеры Эфиопии о социализме быстро забыли. Эритрея стала независимым государством. Некоторое время отношения между нею и Эфиопией были самыми дружественными, однако ухудшались они весьма быстро. Дело дошло и до территориальных проблем. Весной 1998 г. Эритрея, предъявив большие территориальные претензии, в результате внезапного наступления захватила более 1000 кв. км эфиопской территории. Как полагается, перед наступлением наземных войск ВВС Эритреи обеспечили себе господство в воздухе, внезапно обстреляв и разбомбив приграничный аэродром, а заодно и ближайшую к нему школу вместе с детьми.

Обращение в ООН не сдвинуло процесс нормализации с мертвой точки, и правительство Эфиопии стало готовиться к серьезной войне. До этого конфликта верховное командование очень мало внимания уделяло своим ВВС. Боевая подготовка летчиков, которых можно было по пальцам пересчитать, лет пять практически не проводилась, даже учебные полигоны не были оборудованы.

В боевом составе числились истребители типа МиГ-17, МиГ-21, МиГ-23, F-5, вертолеты Ми-24, Alouette III. Транспортная авиация располагала самолетами Ан-12, Fokker-50, вертолетами Ми-8. С целью налаживания отношений с Америкой и для возможной замены стареньких Ан-12 были закуплены четыре С-130. Транспортники летали 1-2 раза в неделю, перевозя людей и грузы Боевые самолеты в воздух практически не поднимались. Все F-5 простаивали из-за отсутствия запасных частей и полной неремонтопригодности американских агрегатов в условиях Эфиопии. МиГ-17 также находились в нелетном состоянии, и восстанавливать их руководство Эфиопии признало нецелесообразным, посчитав морально устаревшими. В стране работало несколько русских преподавателей, обучавших местных специалистов обслуживанию авиационной техники советского производства и помогавших практическими консультациями в случаях особо сложных отказов.

Все изменилось после нападения Эритреи. Ее авиация провела бомбардировку пригорода Мэкэле - центра провинции Тыграй, где началось партизанское движение, а главное - родины главкома ВВС и ПВО Эфиопии Абебе Тэкле Хайманота. Главком («Джоба», как его называли в войсках) был ранее командиром одной из партизанских пехотных дивизий, имел большой авторитет и родственные связи в правительстве. Хорошо зная общевойсковую тактику, английский, французский и несколько местных языков, он интуитивно постиг науку управления людьми. В первую очередь, приступив к выполнению новых для него обязанностей, Абебе сделал все для сохранения имевшейся в Эфиопии авиатехники. Была налажена почти образцовая охрана и оборона всех мест ее дислокации. Ни один винтик с аэродромов не пропал. Одновременно внедрили компьютерную канадскую систему учета и хранения запасных частей, которая оказалась намного совершеннее ранее существовавшей. На все важные должности он поставил своих бывших командиров полков, заставив этих сорокалетних мужчин в короткие сроки и без отрыва от выполнения основных обязанностей обучиться летать на боевых самолетах.

Во время войны с Эритреей Эфиопия использовала свои МиГ-21 только в качестве истребителей-бомбардировщиков

Скрупулезно изучив опыт ведения современных локальных войн, руководство Вооруженных сил поставило задачу: как минимум обеспечить защиту наземных войск, столицы и приграничной зоны от воздушного нападения противника. Встал вопрос о закупке новых истребителей. Как потом оказалось, оперативный отдел ВВС Эфиопии проанализировал боевые характеристики всех современных американских, французских и советских самолетов аналогичного класса с явной тенденцией выбора американской авиационной техники. Однако переговоры с американцами и последовавшее за ними объективное сравнение самолетов по критерию «эффективность-стоимость» заставили Абебе серьезно подумать о приобретении самолетов советской разработки. Неожиданно сказался опыт эксплуатации в Эфиопии «Геркулесов». Они еженедельно отказывали по мелочам, для подготовки к полетам были необходимы американские специалисты, да еще С-130 нуждались в проведении ежегодных работ силами завода-изготовителя. Это подчеркивало достоинства старых трудяг Ан-12, хорошо освоенных местными специалистами, требовавших минимальных трудозатрат на техническое обслуживание и месяцами безотказно работавших.

Для консультации по эксплуатационным характеристикам истребителей типа МиГ-29 и Су-27 Джоба обратился к русским специалистам. Официальные деловые совещания длились часами.

Объективность информации о достоинствах и недостатках наших самолетов привела к увеличению доверия, но выбор все еще оставался трудным. В нерабочее время обсуждение шло еще интенсивнее. За чашечкой знаменитого эфиопского кофе, в непринужденной обстановке и почти домашних условиях, в шлепанцах на босу ногу главком решал судьбу воздушной, а возможно, и наземной войны. Тяжесть решения ощущалась почти физически. Вопрос выбора типа самолета прорабатывался всесторонне и очень тщательно, это чувствовалось по задаваемым чрезвычайно профессионально сформулированным вопросам.

Сомнения главкома усугубляла африканская специфика, где в отличие от России закон персональной ответственности за конкретные действия никто не отменял. Например, позднее один из лучших летчиков Йонас, выполнивший за войну около сотни разведывательных полетов за линию фронта, за нарушение режима полета просидел больше года в тюрьме. Весьма вероятно, что при малой эффективности закупленных самолетов могли последовать серьезные санкции в отношении самого Абебе, несмотря на его партизанские заслуги и связи в руководстве страны.

В конце концов, учитывая приобретение Эритреей МиГ-29 и значительную территорию Эфиопии (по площади почти в два раза больше Украины), было принято решение о приобретении Су-27. Вначале из-за дешевизны (или политических неувязок) рассмотрели вариант закупки относительно новых Су-27П в Белоруссии. Однако после ознакомления с их состоянием, анализа конкретных сроков поставки и боевых возможностей белорусских самолетов выбор был сделан в пользу более универсальных российских Су-27СК, хотя они отработали уже более половины своего межремонтного срока.

Сразу же после заключения договора о закупке российских самолетов началась теоретическая подготовка инженерно-технического и летного составов Эфиопии, знавших русский язык. Лучшие из них были направлены в Краснодар для переучивания на новую технику. После внесения предоплаты потребовалось урегулировать политические вопросы и провести небольшую предпродажную подготовку техники, что растянулось на два месяца. Затем встал вопрос, как доставить истребители в Эфиопию. Вначале хотели их перегнать, но для экономии ресурса и из-за политических трений с поддерживавшими Эритрею мусульманскими государствами, через воздушное пространство которых проходил прямой маршрут перелета, остановились на перевозке на Ил-76.

Вскоре на аэродром Дебре-Зейт были доставлены разобранные «спарки» Су-27УБК, а затем и Су-27СК. Работы по сборке и отладке самолетов производила заводская бригада. Ей помогали переучившиеся местные специалисты, что стало для них хорошей практикой.

После разборки, перевозки, сборки следовало ожидать целого потока отказов. Так оно и получилось. Почти каждый облет заканчивался раньше срока из-за отказов гидросистемы, СДУ-10, радиоаппаратуры, был даже отказ одного двигателя. Все это тщательно фиксировали недоброжелатели для доклада главкому. А тут еще при показе экстремальных пилотажных возможностей на малой высоте опытный российский летчик-испытатель В. Мызин отвлекся буквально на 1 секунду и потерял скорость, выполняя петлю. Самолет стал парашютировать, и летчику пришлось катапультироваться.

Казалось, сбываются худшие опасения Джобы, появившиеся при выборе типа самолета. Среди местных обывателей пошли в ход поговорки типа «дешевое хорошим не бывает». Надо отдать должное выдержке главкома - жизненный опыт ему подсказывал, что верное то решение, которое выполнено до конца. Не имея технического образования, он очень быстро разобрался во всех доводах о влиянии приработки систем после сборки на причины отказов, понял летчика-испытателя, объяснившего, что он не учел условий высокогорного аэродрома при пилотировании на малых высотах.

После аварии по совету своих летчиков Джоба изменил первоначальный план закупки и вместо разбившегося боевого самолета заказал еще одну «спарку». Впрочем, Су-27УБК полностью выполняет функции истребителя. Его оборудование идентично Су-27, а кабину увеличили за счет топливного бака, что незначительно уменьшило дальность полета. При этом наличие второго пилота дает больше уверенности в правильности выполняемых действий и чувство поддержки, что особенно сильно сказывалось при первых боевых вылетах летчиков, имевших сравнительно небольшой налет и малый боевой опыт.

Эритрейские МиГ-29 в парадном строю

Эритрейские МиГ-29 базировались на аэродромах Асмэра и Масау

Для эфиопского командования при планировании наземных операций была необходима уверенность в отсутствии воздействия авиации противника на свои войска. Поэтому начало наступления строго коррелировалось со сроками готовности боевых самолетов и летчиков. Ускоренными темпами завершалась подготовка летного и технического составов. Для итоговой проверки в январе 1999 г. было проведено несколько летно-тактических учений по взаимодействию авиации с другими родами войск.

В начале февраля, непосредственно перед наступлением, эскадрилью Су-27 разделили на две части. Одну перебазировали на северный аэродром Мэкэле, расположенный в 40 км от границы. Она должна была прикрывать наземные войска и северные районы страны в ходе боевых действий. Планировалось силами этой группы для сокращения времени реакции на действия противника организовать непрерывное дежурство в воздухе.

Другая группа оставалась на базовом аэродроме Дебре-Зейт Ее задачей была защита всей остальной территории страны и столицы. Здесь организовали круглосуточное дежурство экипажей на земле, регламентные работы, устранение сложных отказов, возникавших на самолетах обеих групп, войсковой ремонт агрегатов.

В данных условиях, при ограниченном количестве запасных частей и агрегатов, наличии в единственных экземплярах аппаратуры для проверки самолетных систем, специального инструмента и приспособлений, технической литературы, принципиальных и даже фидерных схем, данное решение было единственно верным, но трудно выполнимым. По замыслу командования, основные отказы будут обнаруживаться встроенной системой контроля, а устранять их предстоит методом поагрегатной замены после доставки запрошенных блоков с основной базы. Надо отдать должное организации связи и оперативности тылового обеспечения, в результате чего самолеты на передовом аэродроме редко простаивали более суток. Правда, случались и накладки, в результате которых, например, бесследно потерялся блок настройки Б-12. Сложную задачу решал технический состав оперативной группы, который без контрольно-проверочной аппаратуры (КПА), специальных инструментов, приспособлений, литературы и даже без электросхем, при помощи встроенного контроля и какой-то матери в минимальные сроки должен был правильно определить причину отказа и затем быстро устранить ее.

При эксплуатации в жарком климате и в условиях высокогорья проявился ряд особенностей российской техники. Первым делом эфиопы столкнулись с трудностями перевода выдаваемых метеостанцией миллибар или Паскалей атмосферного давления в миллиметры ртутного столба, для которых рассчитаны барометрические приборы на Су-27. Оказалось невозможным по методике существовавшей технологической карты выставить нулевую высоту аэродрома взлета из-за большой (1600-1800 м) высоты расположения аэродромов. С проблемой быстро справились организационными методами. (В ОКБ «Сухого» технологическая карта на такую работу отсутствует и сейчас).

Более серьезной и неожиданной стала проблема запуска двигателей. При малом атмосферном давлении (порядка 630 мм рт. ст.) они запускались долго и с большими забросами температуры. Характерно, что ранее такая проблема при запуске двигателей МиГ-21 и МиГ-23 здесь не проявлялась. Пришлось серьезно думать, консультироваться с представителями разработчика силовой установки. В результате проведенных работ и регулировок пришлось в полтора раза увеличить время запуска, но были снижены забросы температуры до приемлемых величин. (В России такие рекомендации до сих пор официально не внедрены). В дальнейшем при интенсивных полетах проблема усугубилась из-за высоких температур воздуха, повышенного солнечного нагрева конструкции самолетов и температуры самих неостывших после предыдущего полета двигателей.

Время запуска увеличивалось почти в 2 раза от нормы, и снова стали происходить опасные забросы температуры. Подготовка к повторному вылету из-за этого растягивалась до полутора-двух часов (заправка, снаряжение - 20-30 минут, а остальное - охлаждение двигателей). Приходилось даже при самом небольшом ветерке разворачивать самолеты строго против него, не ставить заглушки на воздухозаборники и сопла, открывать верхние люки над двигателями, поливать водой бетонное покрытие перед ними. Таким образом удавалось снижать время между вылетами до 45-55 минут. (И этот опыт пока нигде в России официально не учтен и не освоен).

Аналогичные проблемы возникли в Эритрее с МиГ-29. Там истребители базировались как на больших высотах (Асмэра, 2300м), так и на нормальных (Масау, 100 м), но везде с 12 до 15 часов вылетов не делали. Сказалось наличие на МиГ-29 только одного турбостартера, который запускает поочередно оба двигателя и вдвойне нагревается от каждого запуска при значительно худших условиях охлаждения. Таким образом, экономия массы самолета привела в африканских условиях к снижению боевых возможностей. (Вероятно также, что технический состав не был настроен на победу).

Наземная обстановка стремительно изменялась каждые сутки. Успешно начав наступление, эфиопские войска затем остановились и вынуждены были провести перегруппировку сил. В действиях авиации была своя специфика. В условиях гористой местности наземные РЛС пунктов наведения обладали низкой эффективностью обнаружения самолетов противника, следовавших на малых высотах, поэтому прикрывавшим свои войска истребителям приходилось постоянно дежурить в воздухе, на что расходовался ресурс и дефицитное топливо. Первые дни старались чаще выпускать в полет «спарки» для влетывания большего числа летчиков, лучшего ознакомления их с районом полетов и некоторой дезинформации противника, так как экипаж специально вел переговоры не по СПУ, а по радиосвязи, что имитировало полет пары самолетов.

После окончания войны в ВВС Эфиопии истребители Су-27 освоили не только мужчины, но и женщины

И эфиопской, и эритрейской авиации во время полетов у земли следовало опасаться малокалиберных зениток

В первую неделю воздушных боев не было. Правда, в одном из первых вылетов едва не сбили свой Ми-8. Он возвращался с прифронтовой посадочной площадки на аэродром Мэкэле с отказавшей системой опознавания. Пилот Су-27, удерживая цель в прицеле и не снимая пальца с боевой кнопки, не поленился в третий раз запросить пункт наведения о разрешении пуска. 15-20 секунд хватило на уточнение принадлежности вертолета, выдержка летчика спасла жизни десяти человек и престиж истребителей.

Противник поднимал свою авиацию неоднократно, однако старался не приближаться к зонам возможных пусков ракет эфиопских истребителей. Но уже через 8 дней один Су-27СК вернулся из полета без двух «радийных» и двух «тепловых» Р-27. Наземные службы наведения не подтвердили уничтожение воздушного противника, хотя участвовали в начале наведения. Анализ данного случая применения ракет был затруднен отсутствием аппаратуры расшифровки материалов МЛП-14. Вероятнее всего, из-за огромного нервного напряжения и слабой натренированности летчик не выдержал время подсветки "радийных" ракет.

Через 2 дня произошло еще одно применение Р-27. и снова неудачно, причем одна ракета даже не самоликвидировалась. Ее более-менее сохранившиеся обломки привезли для исследования. Результативного расследования не получилось, но стала явно видна необходимость полной перепроверки ракет специальной аппаратурой при доставке в Эфиопию и более тщательной проверки «радийных» ракет после подвески с помощью имевшейся на основной базе наземной КПА. Также убедили летчиков, что для соблюдения условий пуска необходимо вызубрить все нюансы работы с арматурой кабины и все параметры возможных зон пуска применяемых ракет

По реальным разрешенным дальностям пуска, полученным в полетах, выяснили, что букву «Э» в обозначении ракет Р-27Р(Т)Э следует расшифровывать как «экспортная», а не «энергетическая», как вначале думали эфиопы. Это почти уравнивало шансы Су-27 и МиГ-29 в дальнем ракетном бою: при обоюдной атаке на встречных курсах «двадцать седьмой» мог запустить Р-27 всего на 1-2 секунды раньше, чем «двадцать девятый», а не на 5-7 секунд, как предполагалось ранее. Выяснилось также, что наземные операторы наведения не видят на экранах воздушные пуски ракет и не могут предупредить своих пилотов об опасности, хотя теоретически на новой цифровой украинской трехкоординатной РЛС типа Д35Д6, проданной через Израиль, такая возможность предусматривалась. Оптимизма все выявленное не прибавило, поэтому в последующие дни с выписками из инструкции по боевому применению летчики не расставались даже в столовой. Важное значение приобрел и первый боевой опыт, пусть и отрицательный.

Видя очень слабую результативность двух случаев применения ракет, противник стал более активно использовать свою авиацию. 21 февраля эритрейцы, используя пару МиГ-29, организовали засаду и едва не сбили эфиопский Су-27 с бортовым номером 1952. Патрулировавший в своей зоне пилот Су-27 обнаружил находившийся ниже истребитель противника и стал с ним сближаться. С дальности около 45 км он произвел пуск Р-27РЭ. Ракета взорвалась вблизи цели, не поразив ее, так как пилот МиГ-29 вовремя отвернул, зная о сюрпризе для атакующего его истребителя. Летчик Су-27, продолжая сближение с противником в развороте, на дальности 10 км выпустил Р-27Т по уходящему неприятелю и даже видел ее разрыв вблизи «МиГа», который начал после этого энергичное снижение. Неожиданно эфиопский истребитель сам подвергся ракетной атаке другого «двадцать девятого», находившегося за плоскогорьем в засаде. Разность высот более четырех километров и сверхзвуковая скорость Су-27 позволили уйти от противника, хотя зрелище двух самоликвидировавшихся ракет, пущенных по нему, надолго осталось в памяти у пилота.

Поврежденный эритрейский МиГ-29 не был засчитан, хотя, по агентурным данным, на свой аэродром он не вернулся. Летчики, тщательно проанализировав данный воздушный бой, убедились в правильности своей тактики, преимуществе авиационной техники и воспрянули духом.

Уже 25 февраля Су-27 № 1954, выполнявший плановое дежурство в воздухе, был выведен на перехват пары МиГ-29, явно собиравшейся штурмовать наземные эфиопские войска. Учитывая опыт товарищей и четко выполняя команды офицера наведения, летчик точно вышел в зону разрешенных пусков, правильно выдержал режим и вовремя произвел пуск двух Р-27 по ведущему разомкнувшейся пары. В результате МиГ-29 был сбит сразу же разрушился в воздухе, а пилотировавший его эритрейский летчик Самуэль погиб. Второй «МиГ» энергично развернулся и возвратился на свою территорию, не выполнив задания. Победу подтвердили наземные войска.

На следующий день противник решил еще раз устроить засаду на дежуривший в воздухе Су-27. В сторону столицы Эфиопии на большой высоте был послан МиГ-29, который без труда обнаружил наземный пункт управления. На эту цель сразу же начали наводить Су-27 с бортовым номером 1958. Все происходило почти как на учениях до той минуты, когда наземный пункт наведения обнаружил еще один МиГ-29, идущий на малой высоте и внезапно начавший прицеливание по Су-27. К чести пилота эфиопского истребителя следует сказать, что, несмотря на предупреждение с земли, а позднее и трели «Березы», сигнализировавшей о захвате его самолета в прицел противника, он успел за крайне ограниченное время прицелиться и пустить две Р-27Т. Ракеты точно поразили цель. Эритрейский пилот Ионас погиб. Летчик второго МиГ-29, увидев падающие обломки напарника, срочно отвернул и вернулся на свой аэродром. Из-за малого остатка топлива пилоту Су-27 также пришлось поспешить на свою базу. После посадки в баках истребителя было около двухсот килограммов керосина, что составляло менее половины разрешенного аварийного остатка.

Успехи применения Эфиопией Су-27 подтолкнули Эритрею закупить после войны истребители такого же типа

Проведенный тщательный анализ данного боя показал, что пилот Су-27 не был сбит только потому, что в полной мере реализовал преимущества своего самолета, имевшего несколько большую разрешенную дальность пуска (вот они 2 секунды!!!) и в данном случае большую скорость полета. В дальнейшем штурманы наведения всегда особо внимательно следили за воздушной обстановкой на малых высотах, даже несколько задерживая начало наведения.

Этот воздушный бой зафиксировал на видеопленку фронтовой эфиопский корреспондент. Через несколько дней видеозапись показали по местному телевидению, что способствовало поднятию боевого духа войск и престижа истребителя «Сухого». Его признали старшим в семье боевых самолетов Эфиопии. Благодаря эффективному использованию Су-27 было завоевано абсолютное господство в воздухе. Больше противник в открытые воздушные столкновения вступать не пробовал и не использовал авиацию для бомбардировок ни эфиопских войск, ни территории страны, ни для воздействия на другие рода авиации.

Однако был предпринят ряд попыток чужими руками проверить систему воздушной обороны Эфиопии. В одном случае с северо-запада залетел якобы заблудившийся кенийский DC-3 с турбовинтовыми двигателями. Дежуривший возле столицы Су-27 перехватил этот самолет над пустынным районом и принудил к посадке на гражданский аэродром Бахар-Дар Когда наземная охрана конвоировала пилотов «Дугласа», Су-27 прошелся два раза над ними и спокойно сел на аэродроме основного базирования.

В другом случае, вечером, когда полеты уже не выполняла ни эфиопская, ни эритрейская авиация, наземные РЛС обнаружили в 60 км от штаба действующего фронта реактивный самолет с неработающей системой опознавания. Через 7 минут Су-27 уже стоял на взлетной полосе, готовый к вылету. К сожалению, вместо команды «Взлет» поступила команда «Отбой». По не отвечавшему на запросы самолету с земли применили 2 ракеты комплекса «Печора». В результате был разнесен в клочья южно-африканский самолет «Дельфин», два его пилота погибли. Потом стало известно, что они запросили разрешение у эритрейских диспетчеров на пролет в ЮАР и не уведомили о своем полете Эфиопию. Эригрейское командование по политическим и военным соображениям не стало информировать о данном полете эфиопскую сторону.

Подводя итоги, нельзя не отметить, что в Эфиопии в кратчайшие сроки были реализованы технические мероприятия, которые у нас не внедряются десятилетиями. Например, очень быстро был освоен метод замены лопаток компрессора реактивных двигателей в полевых условиях войсковыми специалистами. Подобные работы у нас выполняются обычно авиаремонтными заводами либо специальными бригадами этих АРЗ. В течение нескольких месяцев был освоен войсковой ремонт большинства агрегатов бортового радиоэлектронного оборудования самолетов и значительного количества блоков авиационного оборудования. Над данной проблемой усиленно работал с 1993 г. целый отдел 13-го ГосНИИЭРАТ, и в полном объеме для Су-27 он ее пока законно не разрешил.

Может быть, эфиопы деньги умеют лучше нашего считать, или их руководители острее чувствуют ответственность за расход государственных средств.

Необходимо обратить внимание на еще одну важнейшую проблему - модернизацию российских истребителей. Стыдно смотреть на стеллажи с электроникой системы дистанционного управления и пилотажно-навигационного комплекса: масса, габариты, быстродействие просто удручают. Любой современный ноутбук эффективнее на 2-3 порядка. Пора наконец-то добиться и увеличения дальности применения оружия, которая значительно важнее в реальном бою, чем эффектные воздушные трюки. Если выпущенный в 2009 г. истребитель поражает цель в заднюю полусферу на дистанциях, характерных для 1970-х гг., значит он не соответствует своему назначению. Конструкторам в ближайшее время должна быть поставлена задача по резкому увеличению дальности применения управляемых ракет серийных, а тем более разрабатываемых самолетов. При минимальных усилиях российские ОКБ в состоянии за 1,5-2 года добиться, чтобы противник боялся приближаться к нашим истребителям ближе, чем на 200, а то и на 400 км. С таким оружием серийные МиГ-29 и Су-27 оставались бы первоклассными истребителями, востребованными на мировом рынке не менее десятилетия.

19 июля в небо поднялся первый серийный экземпляр регионального пассажирского самолета Ан-148- 100В. Самолет построен Воронежским акционерным самолетостроительным обществом (ВАСО). Им управлял совместный российско-украинский экипаж в составе летчика-испытателя ВАСО Геннадия Рябова и летчика-испытателя АНТК им. O.K. Антонова Сергея Трошина. Полет продолжался 41 минуту. В ходе его оценивались устойчивость и управляемость машины, работа систем самолета. По итогам этого полета Ан-148-100В был признан готовым к началу приемо-сдаточных испытаний. После выполнения их программы самолет будет передан авиакомпании «Россия».

This file was created with BookDesigner program bookdesigner@the-ebook.org 14.06.2010