sci_tech Авиация и время 2006 06

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение.

ru ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6 18.12.2010 FBD-9805CB-4BEA-A34A-8D9C-C628-6630-C118D4 1.2 Авиация и время 2006 06 2006

Авиация и время 2006 06

«Авиация и Время» 2006 № 6 (89)

ПАНОРАМА

Календарь «АиВ»

160 лет назад, 17 января 1847 г., родился выдающийся ученый Н.Е. Жуковский.

120 лет назад,13 января 1887 г., родился Л.М. Мациевич, которого принято считать первым украинским летчиком (диплом № 178, выданный 9 августа 1910 г. французской летной школой «Фарман»).

115 лет назад, 24 января 1892 г., родился конструктор авиадвигателей А.Д. Швецов.

100 лет назад, 12 января 1907 г., родился конструктор ракетно-космической техники С.П. Королев.

80 лет назад, 18 января 1927 г., в Москве был открыт Аэрохиммузей (ныне – Центральный дом авиации и космонавтики).

80 лет назад,23 января 1927 г., образовано оборонное общество Осоавиахим (ДОСААФ, ныне – РОСТО в России, ТСОУ в Украине).

75 лет назад, 28 декабря 1931 г., в Саратове был открыт авиазавод № 292 (ныне – ЗАО «Саратовский авиационный завод»).

65 лет назад, 14 января 1942 г., летчик-испытатель Чарльз Л. Моррис впервые поднял в воздух вертолет XR-4 конструкции И.И. Сикорского.

30 лет назад, 22 декабря 1976 г., совершил первый полет Ил-86 (экипаж Э.И. Кузнецова).

20 лет назад, 8 декабря 1986 г., совершил первый полет самолет-амфибия А-40 «Альбатрос» (экипаж Е.А. Лахмостова).

20 лет назад, 14-23 декабря 1986 г., американские пилоты Р. Руган и Д. Егер на самолете «Вояджер» конструкции Б. Рутана совершили первый в мире кругосветный перелет без посадок и дозаправок (протяженность 40212,139 км).

15 лет назад. 6 декабря 1991 г., в Москве образован Межгосударственный авиационный комитет (МАК).

22 декабря исполнилось 95 лет Елизавете Аветовне Шахатуни - соратнику и жене O.K. Антонова, стоявшей у истоков его ОКБ, Лауреату Ленинской премии. Родилась Елизавета Аветовна в г. Ереване (Армения). После окончания Московского авиационного института работала на планерном заводе в Тушино (1937-39 гг.), затем – в ОКБ С.А. Лавочкина (1939-41 гг.), ОКБ А.С. Яковлева (1941-45 гг.), а с 1946 г. – в ОКБ O.K. Антонова, где прошла путь от инженера до заместителя главного конструктора. Возглавляя важнейшее направление прочностных исследований, Е.А. Шахатуни приняла непосредственное участие в создании антоновских самолетов – от Ан-2 до Ан-225 и оказала значительное влияние на развитие фирмы. Под ее руководством была создана крупнейшая в Европе лаборатория прочностных испытаний и сформирована целая школа высококвалифицированных специалистов-прочнистов, среди которых: ГГ. Онгирский, Н.Н. Гуржий, А.А. Авраменко, А.И. Семенец, А.Ю. Иваненко, В.П. Уколов и др.

На протяжении многих лет «АиВ» сотрудничаете Е.А. Шахатуни, воспоминания которой были опубликованы на страницах журнала. Коллектив редакции от всей души желает Вам, Елизавета Аветовна, здоровья и удачи!

1 декабря, в День Воздушных сил Украины, в Киеве состоялся брифинг с участием командующего этим видом Вооруженных сил генерал-полковника Анатолия Торопчина. В частности, он сообщил, что в текущем году экипажи Воздушных сил (ВС) выполнили 585 летных смен с общим налетом свыше 10600 часов, что на 6% больше, чем в 2005 г. Общий налет 90 экипажей Объединенных сил быстрого реагирования составил почти 5500 часов при среднем налете на один экипаж 68 часов. В общей сложности в 2006 учебном году было произведено 6328 боевых применений, что на 23% больше, чем в 2005 г. В этом году впервые летчики-истребители выполнили ночные стрельбы управляемыми ракетами «воздух-воздух». Дежурные части ВС определили и прервали 2 нарушения воздушной границы Украины, а также 28 нарушений правил пользования воздушным пространством страны. Кроме того, авиаторы продемонстрировали надежность прикрытия рубежей Украины в ходе различных учений. Так, «все авиационные бригады истребительной авиации выполнили перебазирование на указанные аэродромы и произвели боевые стрельбы в акватории Черного моря, – подчеркнул Торопчин. – Для выполнения этих стрельб они действовали без посадки с аэродрома Миргород, причем протяженность маршрута составила около 700 км».

По словам командующего, к 2011 гг. в составе ВС планируется оставить 74 истребителя МиГ-29, из них 90% пройдут модернизацию, а остальные будут отремонтированы. Работы по модернизации «МиГов» должен выполнить Львовский АРЗ при участии ряда предприятий России и Министерства промполитики Украины. В отношении самолета Ан-70 Торопчин сообщил, что в составе ВС такие машины должны заменить 50% Ил-76, парк которых сейчас насчитывает 20 машин. Однако деньги на закупку «семидесяток» в будущем году не предусмотрены.

Командующий обнадежил почитателей пилотажной группы «Украинские соколы». По его словам, в 2007 г. летчики должны начать тренировки на Л-39, а в 2008-09 гг. перейти на модернизированные МиГ-29.

С 31 октября по 5 ноября в КНР в г. Чжухай прошел VI международный авиационно-космический салон Air Show China-2006. В нем участвовало более 550 компаний из 33 стран мира, состоялось подписание контрактов и протоколов о намерении на сумму более 3 млрд. USD. По уже сложившейся традиции в Чжухае была продемонстрирована очень скромная экспозиция натурной авиатехники, а программа демполетов включала лишь несколько участников.

Выставка продемонстрировала все возрастающую мощь аэрокосмического комплекса КНР, а также все большее смещение направленности интересов Китая в сторону не столько приобретения лицензий, сколько поднятия уровня своих разработчиков. Наиболее масштабно были представлены китайские государственные авиастроительные корпорации AV1C-I и AVIC-II, В выделенном для них павильоне демонстрировались полноразмерный макет носовой части фюзеляжа и салона регионального реактивного лайнера ARJ21, а также модели: грузовых машин Y8C и Y9 (самолет для ВВС КНР на базе коммерческого Y8F600), регионального МА60, многоцелевых Y12F и Y5B, сельскохозяйственного N5B. Значительное внимание было уделено боевой и винтокрылой авиатехнике, ракетно-космической тематике и ДПЛА.

Обращают на себя внимание самолеты, созданные в последние годы китайскими специалистами на базе советских машин, либо разрабатываемые совместно с российскими и украинскими фирмами. Так, региональный пассажирский МА60 представляет собой глубокую модификацию Ан-24, а в учебно-боевом самолете FTC2000 невооруженным взглядом прослеживается фамильное сходство с МиГ-21. Дебютировавший на авиасалоне сверхзвуковой реактивный учебно- тренировочный самолет L15, оснащенный запорожскими двигателями АИ-222 с форсажными камерами, – пример совместной работы китайских инженеров и специалистов ОКБ им. А.С. Яковлева. Еще два проекта развиваются при участии АНТК им. O.K. Антонова, совместно с которым Shaanxi Aircraft Industry (Group) Co., Ltd. (SAC) создает средний транспортный самолет Y8F600, а компания AVIC I Commercial Aircraft Co. Ltd. проектирует новый ARJ21.

В работе авиасалона принимала участие и украинская делегация, представлявшая около 30 отечественных предприятий, в т.ч. АНТК им. O.K. Антонова, ОАО «Мотор Сич», Луганский АРЗ, ГП «Вектор», ГК «Укрспецэкспорт». Необходимо отметить, что в КНР сохраняется традиционно высокий интерес к самолетам марки «Ан», но что сегодня особо ценит китайская сторона – готовность украинских разработчиков к сотрудничеству в сфере подготовки кадров. Один из высокопоставленных чиновников авиапромышленности Китая, в частности, сказал: «И «Боинг», и «Эрбас» стремятся продать нам свои самолеты, но отказываются обучать нас тонкостям их проектирования. В этой связи мы очень заинтересованы в сотрудничестве с АНТК «Антонов», потому что вы идете нам навстречу и помогаете нам научиться самостоятельно создавать новую авиатехнику».

Самым большим зарубежным участником авиасалона была делегация авиапрома Российской Федерации. Она объединила под эгидой «Рособоронэкспорта» около полусотни предприятий и организаций, включая разработчиков и производителей летательных аппаратов, авиадвигателей, оборудования и вооружения. Широко рекламировались самолеты: Superjet 100 и Су-80, Ту-204С, Ту-204-120СЕ, Ту-204-300, Ту-214, Ту-334, Ил-96-300, Ил-114 и Ил-114Т. Большой интерес у китайцев вызвали продукция корпорации «Тактическое ракетное вооружение» и истребитель Су-35 (на выставке был представлен его тренажерный комплекс с кабиной пилота).

Среди западных производителей авиатехники выделялась компания Boeing, активно продвигавшая новый пассажирский Boeing 787 Dream Liner. В настоящее время темпы его создания значительно опережают европейскую программу А350, благодаря чему у «Боинга» есть хорошая возможность захватить этот сегмент рынка. Рекламировался дальнемагистральный самолет Boeing 747-8, который, по мнению разработчика, по критерию стоимость-эффективность окажется более предпочтительным для авиакомпаний в сравнении с европейским А380. Учитывая проблемы программы А380, «Боинг» имеет серьезные шансы на успех. Еще одна новинка – тяжелый грузовой Boeing 777 Freighter, который предлагают для замены DC-10-30F, MD-11F и Boeing 747-200/300F.

Консорциум Airbus акцентировал внимание на трех самолетах: А350, А380 и грузовом A330F-600. Проект А350 сегодня находится в стадии оптимизации облика. Для привлечения заказчиков из КНР

консорциум предлагает широкую кооперацию с китайскими предприятиями при его разработке и постройке. Другие западные компании рекламировали различные региональные, административные и многоцелевые машины. Так, Embraer представляла ERJ-145 (производится в КНР по лицензии), Bombardier – самолеты семейств Challenger, авиапромышленность Польши – PZL М-28 (вариант Ан-28), Aerospatiale – ATR-42-500. Широко были представлены ведущие двигателестроительные фирмы General Electric, Pratt amp; Whitney, Snec- ma, IAE, CFM, MTU, а также разработчики авионики и оборудования.

В заключение можно констатировать, что современный Китай демонстрирует стабильное продвижение вперед. Поставленные им задачи в области развития авиации наверняка будут успешно решены. «Восточный экспресс» уверенно набирает ход. Тот, кто успеет вскочить на подножку этого поезда, – опередит конкурентов.

Андрей Хаустов/ «АиВ»

10 ноября Ан-124-100 авиакомпании «Авиалинии «Антонова» доставил из Украины (Николаев) в Либерию четыре Ми-8МТ 56-го отдельного вертолетного отряда ВС Украины. Днем раньше «Руслан» перебросил с африканского континента на родину 4 вертолета и 20 т имущества этого отряда. Таким образом, завершилась очередная ротация личного состава и техники украинских миротворцев, которые находятся в составе Миссии ООН в Либерии с января 2004 г.

15 ноября на пресс-конференции председатель Госавиаслуж- бы Украины Н. Марченко заявил, что за 10 месяцев текущего года отечественные авиакомпании перевезли 3,8 млн. пассажиров. Это на 13,5% больше, чем за тот же период 2005 г. Кроме того, украинские эксплуатанты перевезли 72,3 тыс. т грузов и почты. Как и раньше, на внутренние воздушные линии приходится лишь пятая часть всех авиаперевозок. Наиболее успешно работали 4 авиакомпании, которые выполняют приблизительно 85% всего объема авиаперевозок в Украине. Это «AepoCBiT» (темп роста перевозок по сравнению с аналогичным периодом 2005 г. составил 17,1%), «Международные авиалинии Украины» (15,6%), «Донбассаэро» (32,6%) и «Украинские Средиземноморские авиалинии» (20,9%).

16 ноября на ГП «КиАЗ «Авиант» состоялась передача на приемо-сдаточные испытания Ан-32Б (сер. № 36-03) – первой машины, построенной для Судана в рамках контракта на поставку пяти самолетов. В тот же день экипаж, в состав которого входили испытатели «Авианта»: командир А.П. Кушнирук, штурман А.Н. Науменко и бортинженер И.В. Баистов, а также помощник командира летчик- испытатель АНТК им. O.K. Антонова А.Н. Орехов, выполнил на этой машине первый полет. Его продолжительность составила 2 ч, была достигнута высота 8100 м, проверены работа двигателей, а также устойчивость и управляемость самолета. Этот Ан-32Б оснащен двигателями АИ-20Д серии 5Э и новым БРЭО, отвечающим требованиям ICAO и Eurocontrol. В частности, на борту размещены системы спутниковой навигации GPS-155XL, предупреждения об опасном сближении с самолетами TCAS-94 и землей EGWS Mark-VIII. Ориентировочная стоимость самолета составляет 8-8,5 млн. USD. Кроме суданского контракта, «Авиант» имеет на ближайшие 2 года пакет заказов на 10-14 Ан-32Б для ОАЭ и Шри Ланки.

20 ноября в Федеральной налоговой службе России была официально зарегистрирована ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» (OAK) по адресу: Москва, Уланский переулок, дом 22, строение 1, где ранее располагалось Министерство авиапромышленности СССР. Уставной капитал корпорации составил 96,7 млрд. руб., в который как учредитель РФ внесет 100% акций АХК «Сухой», 86% – МАК «Ильюшин», 90,8% – ОАО «Туполев», 15% – ВЭО «Авиаэкспорт», 38% – «Ильюшин Финанс и Ко», 25,5% – АО им. Ю.А. Гагарина (Комсомольск-на-Амуре), 38% – завода «Сокол» (Нижний Новгород), 25,5% – НАПО им. В.П. Чкалова (Новосибирск) и 58% – Финансовой лизинговой компании.

В конце ноября начались летные испытания одного из самых больших в современном мире дирижаблей AU-30 (максимальный диаметр – 13,5 м, длина оболочки – 54,0 м, ее объем – 5200 куб.м, масса полезной нагрузки – 1500 кг, мощность двух маршевых двигателей -340 л.с.), созданного группой компаний «Авгуръ-РосАэроСистемы» (Россия). Дирижабль способен летать со скоростью до 110 км/ч и преодолеть расстояние до 1600 км, в том числе в сложных погодных условиях. Для этого AU-30 оснащен новейшим пилотажно-навигационным оборудованием, включая автопилот(впервые в мире). В настоящее время один аппарат проходит сертификационные испытания, и еще четыре находятся в производстве. Дирижабли планируется использовать для мониторинга объектов топливо-энергетического комплекса, а весной 2008 г. на одном из них российско-французский экипаж совершит воздушную экспедицию на Северный полюс.

В конце октября подразделение Phantom Work фирмы Boeing объявило о начале работ над бомбардировщиком Х-48В аэродинамической схемы «летающее крыло» новой концепции Blended Wing Body, которая разрабатывается совместно с NASA и ВВС. На двух летающих моделях этого самолета Ship 1 и Ship 2 (взл. масса – 186,6 кг, размах крыла – 6,4 м) уже проведен цикл продувок в аэродинамических трубах. Теперь модели доставлены на базу ВВС Эдварде в шт. Калифорния, где пройдут их наземные и летные испытания. Основная задача проводимых работ состоит в детальном изучении поведения этих аппаратов на малых скоростях, особенно при взлете-посадке.

16 ноября в рамках программы Operation Deep Freeze на ледяной аэродром американской станции Мак-Мердо в Антарктиде приземлился С-17 Globemaster III из 62-го авиакрыла ВВС США. Это была первая посадка на лед американского самолета с ТРД на колесном шасси. Основной целью Operation Deep Freeze стало материально-техническое обеспечение полярных станций, а также исследование эксплуатационных возможностей С-17 в сложных антарктических условиях.

17 ноября на базе ВВС США Доббин (шт. Джорджия) поднялся в воздух второй экземпляр стратегического транспортного самолета Lockheed Martin С-5М Super Galaxy, который является модернизированным вариантом С-5В Galaxy. На обновленной машине доработана конструкция фюзеляжа и установлены двигатели General Electric CF6-80C2. Максимальную грузоподъемность удалось поднять до 120 т и взлетную массу – до 380 т, тяговооруженность увеличить на 22%, а скороподъемность – на 58%. При этом дальность с максимальной нагрузкой составила 5500 км при скорости 920 км/ч. Первый экземпляр Super Galaxy проходит испытания с 19 июня и уже налетал 51 ч. По предварительным планам ВВС США, в общей сложности предстоит переделать 111 самолетов в вариант Super Galaxy.

27 ноября агентство «Рейтер» сообщило, что в 2007 г. ВВС Пакистана получат первые истребители JF-17 (Joint Fighter 17) Thunder производства КНР (китайское обозначение FC-1). Как заявил эйр-маршал Халид Чоудхри, два JF-17 прибудут 23 марта, а до конца года поступят все 8 истребителей первой партии. В общей сложности до 2015 г. пакистанские ВВС намерены принять на вооружение 150 таких машин. Половина из них будет построена в Пакистане. По планам, первый JF-17 пакистанского производства поднимется в воздух в январе 2008 г.

12 декабря Европейское агентство по авиационной безопасности EASA и Федеральная авиационная администрация FAA США одновременно сертифицировали 555-местный авиалайнер «Эрбас А380». На заключительном этапе испытаний самолет выполнил 4 задания. В ходе первого из них опытный экземпляр А380 слетал из Тулузы в Сингапур и Сеул, второго – в Гонконг и Токио. Третьим стало турне в китайские города Гуанчжоу, Пекин и Шанхай. В ходе четвертого А380 совершил кругосветное путешествие, пролетев над обоими полюсами земли с посадками в Йоханнесбурге, Сиднее и Ванкувере. За 18 суток самолет побывал в 10 аэропортах мира, провел в воздухе 152 ч, преодолев 127788 км.

Андрей Совенко/ «АиВ»

Первый рубеж стратегической обороны

(Дальний противолодочный самолет Ту-142) Кремлю угрожают из-под воды

…Это вовсе не фигуральное выражение. Действительно, на рубеже 1950-60 гг. в число источников непосредственной угрозы как самой резиденции советского правительства. так и другим важнейшим объектам на территории СССР вошли атомные ракетные подводные лодки с баллистическими ракетами на борту (ПЛАРБ). В 1959 г. в состав американских ВМС вошла головная ПЛАРБ «Джордж Вашингтон», в следующем году она приступила к боевому патрулированию, неся 16 ракет с дальностью стрельбы 2200 км и ядерной боевой частью мощностью 500 кт. К1963 г. было построено уже 5 таких ПЛАРБ. При модернизации в 1964-67 гг. их перевооружили ракетами с дальностью 4600 км, а в боевой состав флота США вошли еще 5 ПЛАРБ типа «Этен Ал- лен» и 31 – типа «Лафайет». Это была качественно новая система стратегических вооружений, обладавшая большой мобильностью, скрытностью, живучестью и обеспечивавшая нанесение практически неотразимых ракетно-ядерных ударов. Ведь районы боевого патрулирования ПЛАРБ (например, в Норвежском и Средиземном морях) располагались в сравнительной близости к границам СССР, и подлетное время запущенных оттуда ракет было в несколько раз меньше, чем с территории США. По этой причине никакая система ПРО в те годы не могла эффективно бороться с запущенными из-под воды ракетами. И оставалось лишь одно – найти эффективный способ борьбы с самими ПЛАРБ.

Но и эта задача была чрезвычайно сложной, что объясняется огромной дальностью плавания атомных субмарин, практически неограниченным временем их пребывания под водой, а также резко увеличившейся глубиной погружения и пониженной шум- ностью в сравнении с дизель-электрическими лодками. Лучше всего с задачей «постоянно держать ракетоносец в прицеле», как того требовало военно-политическое руководство СССР, могли бы справиться торпедные атомные лодки, однако этот класс кораблей в советском ВМФ лишь зарождался, и они были еще далеки от совершенства. Что касается надводных кораблей, то они для первичного поиска ПЛАРБ вообще не годились, так как уступали им в дальности взаимного обнаружения, а часто и в скорости хода. Сколько-нибудь значительного парка авианесущих кораблей, оснащенных противолодочными вертолетами, у СССР также не было. То же можно сказать и о советской противолодочной авиации аэродромного базирования – ведь Бе-12 не могли даже долететь до районов патрулирования американских ПЛАРБ. А разрабатываемый по Постановлению Совета министров СССР от 18 июня 1960 г. противолодочный самолет Ил-38 (см. «АиВ», № 3'99) обладал боевым радиусом чуть больше 2000 км.

Таким образом, шаткое стратегическое равновесие между двумя сверхдержавами стало нарушаться, и адекватного ответа на новую угрозу у Советского Союза не было. От отчаянья (не иначе) у советского командования даже возникли мысли о борьбе с ПЛАРБ при помощи стратегических ядерных ракет, которые следовало запускать по вероятным районам боевого развертывания вражеских лодок. Считалось, что если таким способом ракетоносец уничтожить и не удастся, то мощный электромагнитный импульс выведет из строя всю его электронику, и ракеты экипаж ПЛАРБ не запустит. Однако быстро выяснилось, что лодку все равно надо сначала обнаружить, иначе никакого результата не будет, даже если вскипятить термоядерными взрывами пол Атлантики.

А мы их с воздуха!

По воспоминаниям видного специалиста в области противолодочной борьбы А. Артемьева, в 1962 г. научно-исследовательские организации Минобороны подготовили справку, из которой следовало, что в создавшихся условиях наиболее приемлемым средством противодействия ПЛАРБ являются дальние противолодочные самолеты (ДПЛС) с боевым радиусом в два раза большим, чем у Ил-38. На основании этого документа, в котором также содержался расчет потребного количества новых самолетов, штаб Авиации ВМФ подготовил предложения по развитию противолодочной авиации. Главнокомандующий ВМФ эти предложения одобрил, а после ряда согласований с министерствами и ведомствами их утвердил министр обороны. Предусматривалось к 1980 г. иметь в боевом составе Авиации ВМФ в общей сложности 595 противолодочных самолетов, в том числе: 185 Бе-12, 250 Ил-38 и 160 ДПЛС. Этот без преувеличения грандиозный план впоследствии неоднократно корректировался в сторону сокращения, тем не менее, основные его идеи были реализованы, включая и создание ДПЛС.

Для сокращения сроков новую машину было решено разрабатывать на базе океанского разведчика и целеуказателя Ту-95РЦ, создаваемого для ВМФ в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР от 21 июля 1959 г. и с осени 1962 г. проходившего Государственные совместные испытания (ГСИ). Опять же для сокращения сроков самолет решили оснастить противолодочной поисково-прицельной системой (ППС) «Беркут», аналогичной примененной на Ил-38. Для обеспечения работы «Беркута» предстояло разработать специальную пилотажно-навигационную систему ПНС-142, сопряженную с противолодочным оборудованием и вооружением. С целью расширения диапазона применения самолета предлагалось оснастить его средствами радиотехнической разведки, в частности, станциями «Квадрат-2» и «Куб-3». Соответствующее Постановление ЦК КПСС и Совмина № 246-86 о разработке ДПЛС Ту-142 с ППС «Беркут» вышло 28 февраля 1963 г. На испытания комплекс требовалось предъявить в начале 1966 г. Тактико-технические требования к нему главнокомандующие ВВС и ВМФ утвердили 20 апреля, а эскизный проект – 9 октября 1963 г.

На Ту-142, в связи с практическим отсутствием других средств противодействия ПЛАРБ, возлагали большие надежды. Считалось, что в случае обострения международной обстановки эти машины смогут воспрепятствовать перемещению ПЛАРБ из районов патрулирования в районы стрельб. В угрожаемый период на вероятных маршрутах движения лодок Ту-142 выставят заградительные барьеры большой протяженности из радиогидроакустических буев (РГБ), с их помощью обнаружат ПЛАРБ и будут следить за ними, а в случае поступления соответствующего приказа уничтожат.

В целом противолодочная система «Беркут» (ее вариант для Ту-142 получил обозначение «Беркут-95») базировалась на лучших отечественных научно-технических достижениях начала 1960-х гг. Она обеспечивала: сброс буев и сбор информации от них, обнаружение целей под водой, определение их текущих координат и элементов движения, выработку прицельных данных для применения оружия. Кроме того, система решала чисто навигационные задачи при полете в заданный район и во время поиска. Буи являлись основным средством обнаружения подлодок. С помощью гидроакустического канала звукового диапазона частот они получали информацию о подводной обстановке, а затем передавали зафиксированные шумы на самолет по радио.

Авиационная противолодочная торпеда УМГТ-1

Радиогидроакустические буи РГБ-1, РГБ-2 и РГБ-3 на плаву

«Беркут-95» работала с тремя типами буев: РГБ-1, РГБ-2 и РГБ-3, различавшимися массой, размерами и назначением. РГБ-1 был наиболее простым – пассивным (т.е. только принимал шумы) и ненаправленным (не мог определять направление на источник шума). Буи этого типа использовались для первичного поиска лодок, слежения за ними, а в некоторых случаях и в качестве точки прицеливания. На плаву в дежурном режиме РГБ-1 сохранял работоспособность в течение трех часов, а зафиксированный подводный шум мог передать на расстояние 40-50 км. Во время испытаний РГБ-1 на Черном море дальность обнаружения дизельной подлодки, имевшей ход 6-8 узлов (11,2-14,8 км/ч) при волнении моря 1-2 балла составила 1500-2000 м. В Баренцевом море дальность обнаружения оказалась в 1,5-2 раза больше. Буй РГБ-2 также был пассивным, но мог определять направление на источник шумов и передавать его на самолет. Поэтому РГБ-2 применялись для уточнения контакта, полученного с помощью РГБ-1. После приводнения узконаправленная акустическая система буя начинала вращаться с частотой 8 оборотов в минуту. Дальность приема шумов подлодки была не меньше, чем у РГБ-1, продолжительность работы – 40-45 минут. Последний тип буя, входивший в состав «Беркута-95» – это пассивно-активный РГБ-3. Фактически это была автономная, очень сложная в сравнении с первыми двумя, сбрасываемая гидроакустическая станция, позволявшая определять точное местоположение цели. После приводнения буй начинал работать в режиме шумопеленго- вания, вращая чувствительный элемент. С помощью специального сигнала он мог быть переведен в режим излучения. Это особенно ценно в случаях, когда подлодка переходит на «малошумную» скорость и становится неслышима в пассивном режиме. Дальность обнаружения подводной цели в активном режиме составляла 2 км, в пассивном – до 1,5 км. Продолжительность работы в активном режиме – 5 минут.

Поступающие от буев сигналы предстояло прослушивать экипажу. Какого-либо устройства, помогающего человеку в этой ответственной операции, в структуре «Беркута» предусмотрено не было, и принятие решения об обнаружении зависело от опытности экипажа и его способности распознать в шумах моря характерные составляющие, принадлежащие подлодкам. Информация от РГБ-3, если он переводился в активный режим, представлялась в виде круговой развертки на индикаторе, подобно тому, как это обычно делалось на экранах РЛС ПВО. Цель точно так же обозначалась яркой отметкой, по положению которой можно было определить ее азимут и удаление.

Для передачи кодированных сигналов буям в системе «Беркут» служил подфюзеляжный радиолокатор, он же мог использоваться для обнаружения надводных целей и подлодок под перископом. Еще одним средством ведения поиска являлась бортовая аппаратура «Гагара», которая должна была регистрировать тепловое излучение кильватерного следа погруженной подлодки.

После определения места нахождения подлодки и параметров ее движения открывалась возможность нанесения по ней удара. Для этого предназначались противолодочные торпеды АТ-1, АТ-1М, АТ-2, АТ-2М, ракеты АПР-1, а также глубинные бомбы в обычном и ядерном снаряжении.

АТ-1 – это самонаводящаяся акустическая торпеда, предназначенная для поражения лодок на глубинах до 200 м, имеющих ход до 28 узлов. Поскольку производство АТ-1 прекратили в 1970 г., основным оружием Ту-142 стали торпеды АТ-2 и АТ-2М. Особенность АТ-2 – после приводнения она начинает поиск цели по левой спирали на скорости 23 узла с угловой скоростью 10-11 градусов в секунду. Система самонаведения торпеды работает циклично в активно- пассивном режиме. Если цель обнаруживается, цикличность прерывается. Если уровень принятого от цели в пассивном режиме сигнала превысил уровень отраженного активного сигнала, то дальнейшее наведение торпеды производится пассивным каналом. Если же отраженный от цели сигнал превысил ее собственные шумы, то аппаратура переходит на активный режим наведения. В процессе сближения с целью скорость торпеды увеличивается до 40 узлов. Если на этом этапе цель по каким-то причинам будет потеряна, то торпеда переходит к повторному поиску. Гидродинамический взрыватель подрывает ее, если глубина оказалась по каким-то причинам менее 18-12 м. Впоследствии торпеда АТ-2 подверглась модернизации и получила название АТ-2М. Глубина ее применения возросла до 400 м, а дальность хода – до 7000 м.

В 1971 г. на вооружение поступила авиационная противолодочная ракета АПР-1. С небольшим интервалом с самолета можно было запустить три ракеты: одна после приводнения переходила на левую циркуляцию, вторая – на правую, а третья следовала прямо. В режиме поиска ракеты шли со скоростью 20 узлов. При обнаружении цели тяга двигателя ракеты увеличивалась, через 6-7 с скорость достигала 60 узлов, и она осуществляла бросок на дистанцию 1000-1200 м. Глубина применения АПР-1 – до 400 м.

В 1981 г. на вооружение была принята авиационная противолодочная ракета АПР-2 «Орлан». После приводнения она двигалась с выключенным двигателем по спирали с угловой скоростью 20 градусов в секунду. В случае получения сигнала от цели включалась в работу двигательная установка. Если цель не была обнаружена, то двигатель также запускался, и начинался поиск на циркуляции в горизонтальной плоскости. Глубина применения – 600 м.

В целом система «Беркут-95» и бортовое вооружение обеспечивали решение противолодочных задач в следующих условиях: высота полета – до 2000 м, скорость – 350-700 км/ч, состояние моря – до 4 баллов, скорость подводной цели – до 35 узлов, глубина – до 600 м.

Ту-142

Работы над новым противолодочным комплексом пошли в высоком темпе. 19 ноября 1963 г., всего через месяц и 10 дней после утверждения эскизного проекта Ту-142, начала свои заседания макетная комиссия, состоявшая из 50 офицеров и 77 гражданских лиц. Основной доклад перед ними с изложением концепции переделки Ту-95РЦ в Ту-142 сделал заместитель Генерального конструктора С.М. Егер. Из его выступления следовало, что исходную машину придется подвергнуть основательной переделке.

Опытный Ту-142 после завершения летной эксплуатации служил учебным пособием в Луганском училище штурманов, а ныне является экспонатом музея Луганского АРЗ

Самолет Ту-142 первой серии

Прежде всего, это касалось фюзеляжа. Так, с целью формирования достаточно большого отсека вооружения подфюзеляжный радиолокатоо сдвинули вперед – непосредственно под центроплан. По этим же мотивам уменьшили объем хвостовых фюзеляжных топливных баков. Там организовали еще один грузоотсек, предназначенный исключительно для буев В носу самолета вместо транслятора системы «Успех» поместили инфракрасную систему «Гагара». На законцовках стабилизатора установили обтекатели антенной системы «Лира», убрав обтекатели системы «Арфа». Для размещения аппаратуры ППС «Беркут-95» решили освободить переднюю часть фюзеляжа, для чего ликвидировали носовой топливный бак и рабочее место стрелка с прицельной станцией. Это повлекло за собой отказ от верхней пушечной установки. А поскольку к концу 1960-х гг. вероятность ближнего боя с истребителями почти исчезла, то сняли и нижнюю артсистему, оставив лишь кормовую. Одновременно расширили возможности бортовых средств радиоэлектронного противодействия. Однако даже такие меры не позволили вместить всю требуемую номенклатуру оборудования. В этой связи решили удлинить переднюю часть самолета как минимум на 1,5 м. На первой опытной машине этого делать не стали, но уже второй экземпляр Ту-142 имел вставку в фюзеляж.

В соответствии с модой того времени, особенно жесткие требования были выдвинуты к взлетно-посадочным характеристикам Ту-142 – было поставлено обязательное условие обеспечить его эксплуатацию с грунтовых аэродромов с поверхностной прочностью около 6 кг/смг . В результате на Ту-142 пришлось применить двухщелевые закрылки и новые основные опоры шасси с двенадцатиколесными тележками, снабженными колесами размером 1100x330 мм с давлением в пневматиках 4-4,5 кгс/см\ Новая тележка оказалась значительно больше, чем используемая на Ту-95, и потребовала значительного увеличения гондолы для ее уборки. На передней опоре шасси также установили новые расширенные колеса 1140x375 мм со сниженным давлением.

Опять же, для улучшения ВПХ двигатели НК-12МВ оснастили новыми винтами АВ-60П диаметром 5,8 м, обеспечивающими стартовую тягу 11450 кгс вместо 10150 кгс. В условиях уменьшения скоростей отрыва и касания стабилизатор Ту-142 пришлось сделать переставным и применить рули большей площади с пассажирского Ту-114. Кроме того, углы отклонения руля направления увеличили с 15° до 20°. В целом систему управления самолетом существенно доработали, что несколько облегчило процесс пилотирования.

Все эти изменения вели к увеличению массы самолета и росту его аэродинамического сопротивления, а следовательно, к снижению летных характеристик, прежде всего, дальности полета. Для преодоления этих негативных тенденций Ту-142 решили оснастить новым крылом увеличенной на 2,5% площади, набранным из современных профилей с отогнутыми вниз носками. В итоге при полете «по потолкам» с постоянным числом М=0,7 аэродинамическое качество самолета возросло с 17,5 до 18,3 единиц. А благодаря полной конструктивной переработке и замене вкладных резиновых топливных баков на баки-кессоны в крыле удалось разместить дополнительное количество топлива, частично компенсировав сокращение объемов фюзеляжных баков.

Рассказывая об истории разработки Ту-142, приходится констатировать, что она мало отличается от ранних этапов биографии других советских самолетов – запланированные сроки -отовности машины несколько раз срывались, переносились и вновь нарушались. Так, Постановлением Совмина № 358-218 от 30 апреля 1965 г. срок предъявления ее на ГСИ был перенесен с первого на четвертый квартал 1966 г. Следующее Постановление № 1098-378 от 28 ноября 1967 г. установило очередную дату – второй квартал 1968 г. Озабоченные создавшимся положением, руководители ВВС и ВМФ 17 января 1968 г. инициировали заседание Военно-промышленной комиссии при Совете министров (ВПК) с повесткой «О ходе работ по созданию самолета Ту-142», в протоколе которого отмечалось: «Работы по созданию самолета недопустимо затягиваются, самолет не был представлен на испытания в четвертом квартале 1966 г., установлен новый срок – второй квартал 1968 г. Построенный в 1967 г. опытный самолет и первый серийный до настоящего времени не подготовлены для заводской летной отработки, находятся в стадии настройки и наладки аппаратуры «Беркут» и различных самолетных систем, установленных на этих самолетах. На втором самолете удлиняется кабина, статические испытания планера еще не начаты. Принято к сведению, что Министерством авиационной промышленности рассмотрен 12 января 1968 г. на Коллегии вопрос о завершении строительства трех Ту-142 и принято решение по ускорению». ВПК решила: подготовить три Ту-142 для заводских и совместных испытаний в 1968 г. (опытного – в марте, первого серийного – в мае, второго-в июле). Во втором квартале 1968 г. предъявить Ту-142 с поисково-прицельной системой «Беркут-95» на ГСИ.

Самолеты опытной серии строили на Куйбышевском авиационном заводе, где выпускали и Ту-95РЦ. Первый полет опытной машины (серийный № 4200) был выполнен 18 июня 1968 г. экипажем во главе с летчиком-испытателем И.К. Ведерниковым. 3 сентября в воздух поднялась вторая машина № 4201. На ней уже была новая, удлиненная на 1,7 м кабина, правда, без полного комплекта оборудования. 31 октября того же года взлетел третий самолет № 4202 с удлиненным фюзеляжем и всем необходимым оборудованием, предусмотренным специальным совместным решением МАП и ВВС в 1967 г.

Испытания Ту-142 (кодовое обозначение НАТО – Bear-F) шли з том же стиле, что и его постройка. 8 января 1969 г. министр авиационной промышленности П.В. Дементьев представил председателю ВПК Л.В. Смирнову доклад, из которого следовало, что установленные сроки вновь провалены более, чем на полгода. Петр Васильевич предложил назначить очередную дату предъявления самолета на ГСИ – 18 января 1969 г. Однако специально созданная после этого Госкомиссия смогла лишь констатировать, что испытывать, по сути, нечего: к концу января на Ту-142 было выполнено только 30% программы наземных испытаний системы «Беркут-95» и бортового вооружения, а на обоих серийных самолетах в сумме выполнено аж 9 полетов! В дальнейшем на сроках испытаний Ту-142 отрицательно сказалось решение о проведении на нем доработок по опыту эксплуатации Ту-95РЦ. В частности, наряду с удлинением фюзеляжа, были установлены новые кресла с откидывающимися спинками для отдыха в длительном полете, доработан фонарь летчиков для улучшения обзора на взлете и посадке, внесены изменения в систему управления, облегчающие пилотирование.

Самолет № 4231 стал первым Ту-142, на котором устанавливалось облегченное шасси и уменьшенные гондолы их уборки

Носовая опора шасси

Основная опора шасси. Ранний и основной варианты

ГСИ следовало завершить в начале лета 1970 г., однако 29 июня закончился лишь этап «А», да и то не полностью: не состоялись полеты по поиску и поражению подлодок, а также на критических режимах. 12 августа 1970 г. положение с Ту-142 вновь обсуждала ВПК, которая посчитала основными причинами задержки испытаний длительные доработки самолета и парашютной системы буев РГБ-2, а также недостаточное обеспечение испытаний плавсредствами. Одновременно был высказан упрек в адрес министерств нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности, так и не устранивших уже давно выявленный дефект – спадание бескамерных шин с ободов колес при взлете и посадке. Кроме того, разработчикам Ту-142 предлагалось в трехмесячный срок рассмотреть возможность оснащения его дополнительным средством обнаружения субмарин – магнитометром. Ну и, конечно, комиссия приняла новое решение об ускорении испытаний. Промышленность в очередной раз напряглась и к концу лета «подчистила» почти все долги по этапу «А», Однако выставить в автоматическом режиме два барьера из буев удалось только 17 октября 1970 г.

Одним из наиболее удручающих итогов выполненной части испытаний стал вывод о том, что, несмотря на принятые меры, дальность полета все же снизилась, и притом существенно. При одной и той же взлетной массе 182 т дальность Ту-142 составила – 9860 км, аТу-95РЦ- 13500 км, Взлетно-по- садочные характеристики Ту-142 также ухудшились: длина разбега возросла на 200-300 м и составила 2300-2150 м, в то время, как требовалось 1800-2000 м.

Причина сложившегося положения вовсе не составляла тайны: это был недопустимо большой рост массы пустого самолета, связанный с применением нового шасси и мощного противолодочного оборудования, компенсировать который за счет нового крыла в полной мере не удалось. Проанализировав возможные методы исправления положения, А.Н. Туполев пришел к выводу о необходимости вернуться к более легкому шасси, применяемому на Ту-95 и Ту-114. Он обратился с письмом к министру обороны СССР, в котором высказал мнение о нецелесообразности эксплуатации самолетов подобного назначения с грунтовых аэродромов.

Очевидно, осознав, что другого пути нет, министр в ответном письме от 6 октября 1970 г. согласился с доводами Генерального конструктора и дал сзоим подчиненным команду снять требование базирования Ту-142 на грунтовых аэродромах. Это была большая политическая победа разработчиков самолета, позволившая, в конечном счете, создать достаточно эффективный боевой комплекс. Уже в ноябре к председателю ВПК обратились главком ВВС П.С. Кута- хов и министр авиапромышленности П.В. Дементьев с предложением установить на Ту-142 более легкое шасси и винты АВ- 60К с лучшим КПД на крейсерских режимах полета. Видя, что проект заходит в тупик, Л.В. Смирнов также дал «добро» на эти изменения. И вновь для авиастроителей началась горячая пора. Правда, работа пошла в обратном порядке: трехосные тележки шасси заменили на двухосные, гондолы для их уборки вновь сделали, как на Ту-95РЦ, еще раз переделали закрылки. Кроме того, с самолета сняли аппаратуру «Гагара», которая к тому времени показала свою неспособность обнаруживать подлодку по повышению температуры кильватерного следа, станцию помех «Резеда» и аппаратуру «Квадрат-2». Все это позволило уменьшить массу пустого самолета на 3685 кг.

Лишь после столь значительного «хирургического вмешательства» Ту-142 (кодовое обозначение НАТО – Bear-F Mod 2) достиг требуемой дальности в 12500 км и сумел завершить ГСИ. Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР № 853-292 «О принятии на вооружение дальнего противолодочного самолета Ту-142 с поисково-прицельной системой «Беркут-95» вышло 14 декабря 1972 г. Таким образом, на создание машины потребовалось 9 лет и 10 месяцев.

Ту-142М

Уже первые годы применения системы «Беркут» на Ил-38 выявили ряд ее принципиальных недостатков. Прежде всего, это высокая стоимость эксплуатации, определяемая необходимостью применения большого количества РГБ-1, низкая эффективность поиска из-за ограниченной дальности обнаружения подводных целей буями звукового диапазона, недостаточная надежность системы в целом. Ситуацию усугубляло то обстоятельство, что конструкторам подводных лодок удалось резко снизить их шум- ность, а спектр шумов приблизить к спектру шумов моря. Исследования показывали, что для обнаружения лодок нового поколения лучше использовать гидроакустические буи, реагирующие на шумы в диапазоне от 2 до 40 Гц, в то время как у применяемых буев этот диапазон составлял от 3 до 10 кГц. Таким образом, следовало переходить к буям, способным принимать сигналы в инфразву- ковом диапазоне частот (25 Гц и ниже), и производить тонкий анализ спектра подводного шума с помощью фильтров.

Обтекатель антенны поисковой РЛС

Внешняя и внутренняя секции закрылка

В зарубежных противолодочных системах инфразвуковые буи применялись с 1960 г., они были легче РГБ-1 и намного превосходили их по дальности обнаружения. Для поиска малошумных лодок в глубоководных районах натовцы использовали и буи звукового диапазона, но совместно со взрывными источниками звука (ВИЗ). Принцип здесь прост: буи улавливали звук взрыва, отраженный от цели – своеобразное подводное эхо. Конечно, взрывы ВИЗ лишали охоту на субмарину важного тактического преимущества – скрытности, но зато позволяли обнаружить ее, даже если она не издавала в буквальном смысле ни звука. В СССР также проводились исследования возможности применения ВИЗ, однако обьем информации, подлежащий обработке поисковой системой, оказался настолько велик, что компьютер «Беркута-95» с этим уже не справлялся.

Таким образом, все яснее проявлялась необходимость в новой ППС, ориентированной на комплексное применение инф- развуковых буев, ВИЗ и других средств обнаружения, которые бы реагировали на различные физические поля подлодки – например, на электромагнитное и тепловое. Кроме того, стала очевидной необходимость дальнейшей автоматизации процессов поиска, слежения и поражения целей, улучшения взаимодействия самолетов в тактической группе и повышения их боевой устойчивости. К этому времени завершился эскизный проект ППС «Буревестник» для противолодочной амфибии ВВА-14 (см. «АиВ», № 5'2005), который и послужил научно-технической базой заказа для Ту-142 новой ППС мирового уровня, получившей название «Коршун».

В качестве основных средств поиска в новой ППС применяются четыре типа буев: РГБ-75, РГБ-15, РГБ-25 (РГБ-25К), РГБ-55А. Они могут прослушивать подводные шумы как в инфразвуковом, так и в звуковом диапазонах, Все буи снабжены унифицированными источниками питания (на каждом установлена одна или две водоакти- вируемые батареи), а также устройствами их затапливания по истечении времени работоспособности. Отличительной особенностью новых буев является их значительное удешевление за счет отказа от маяков-ответчиков и схем автопуска. К сбрасываемым средствам также относятся ВИЗ различного типа и буи гидрологической разведки аппаратуры «Нерчинск».

Для начального поиска в наибольшей степени подходят буи РГБ-75. После приводнения они работают непрерывно до 5 ч. Маяков-ответчиков эти буи не имеют, и выход на них производится с помощью автоматического радиокомпаса АРК-А81. Дальность обнаружения малошумных подводных целей колеблется от 1 км при малой скорости хода до 15-20 км, если лодка движется со скоростью 12 узлов.

Буи РГБ-15 предназначены для приема не только шумов, но и сигналов, создаваемых ВИЗ. После приводнения они в течение 2 ч непрерывно транслируют все, что принимает гидрофон. На борту самолета спектр принятых сигналов анализируется визуально в диапазоне частот от 2 до 60 Гц и на слух в диапазоне до 5000 Гц. При совместной работе буев РГБ-15 с ВИЗ можно определить место подлодки и элементы ее движения. При этом дальность обнаружения может составлять 5-10 км и более.

Пассивные направленные буи звукового диапазона РГБ-25, как и буи РГБ-2, измеряют магнитные пеленги источника шума и передают его на самолет Однако глубина погружения гидрофона этого буя увеличена с 20 до 150 м.

Буи РГБ-55А являются активными, ненаправленными. При отсутствии команды на излучение они работают как пассивные и непрерывно транслируют принятые шумы на самолет. В случае поступления соответствующей команды буй начинает излучать, и по отраженным от цели сигналам появляется возможность определить ее дальность и радиальную скорость относительно буя. Такая информация от двух-трех буев, положение которых известно, позволяет определить место и элементы движения цели. Продолжительность работы буя – до часа, дальность обнаружения – около 5 км.

В ППС «Коршун» применяются три типа ВИЗ. В районах с большой глубиной моря применимы ВИЗ с одиночным зарядом МГАБ-ОЗ (200 г или 800 г взрывчатого вещества). В мелководных районах с ровным дном оптимально использование ВИЗ с линейным зарядом МГАБ-ЛЗ, обеспечивающих минимальные помехи. Их заряд представляет собой шнур длиной 2 м и весом 100 г. На самолет можно подвесить до 240 МГАБ-ЛЗ. Для поиска в сложных гидрологических условиях и районах с неровным дном предназначены ВИЗ со спиральным зарядом МГАБ-СЗ. Заряд изготовлен в виде спирали из шнура массой 200 г с количеством витков до 40. При взрыве создается серия импульсов с частотой 4 Гц, а их количество зависит от числа витков спирали. Глубина подрывов ВИЗ всех типов составляет 25, 150 или 400 м.

К вспомогательным источникам информации о подводной обстановке относится фер- розондовый магнитометр ММС-106 «Ладога». Он состоит из магнито- чувствительного блока, ориентирующей системы, измерительного канала и других устройств. Магнито- чувствительный блок установили на верхней части киля, а пульт регистрации его сигналов – в кабине.

Поскольку в составе ППС «Коршун» имеются активные буи, точное знание скорости распространения звука в воде очень важно. Для этого предназначена аппаратура гидрологической разведки «Нерчинск». Она включает бортовое приемное устройство «Истра» и два сбрасываемых буя, передающие данные о скорости звука по мере погружения опускаемого устройства на глубину до 200 м.

Варианту самолета с ППС «Коршун» присвоили обозначение Ту-142М (кодовое обозначение НАТО – Bear-F Mod 3). Он разрабатывался в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 14 января 1969 г., а ТТТ на него заместитель главкома ВВС по вооружению подписал 20 марта. Однако в то время новую аппаратуру довести до необходимой степени готовности не удалось, поэтому завод в Куйбышеве продолжал выпуск обычных Ту-142, а выпуск новой машины решили начать после переноса производства в Таганрог, К этому времени ППС была существенно доработана и получила название «Коршун-Кайра» или упрощенно «Коршун-К». Соответственно, самолету присвоили было индекс Ту-142МК, однако, поскольку машин с исходным вариантом «Коршуна» практически построено не было, то впоследствии для его обозначения вернулись к Ту-142М. Это внесло определенную путаницу в современную литературу, посвященную Ту-142, ведь в сознании одних участников описываемых событий модернизированный противолодочник остался под шифром «МК», а у других – «М», хотя на самом деле это один и тот же вариант.

Противолодочный самолет Ту-142М, оснащенный комплексом «Коршун»

Два варианта оборонительной установки самолета Ту-142М3: с пушками ГШ-23 и АМ-23

Планер Ту-142М отличался от первых Ту-142 удлиненной на 2 м передней гермокабиной, расширенными на 0,18 м обводами фюзеляжа в районе рабочих мест летчиков (это улучшило условия аварийного покидания), увеличенным фонарем кабины (это увеличило угол обзора вниз на 1,5°), а также расположением верхних и боковых аварийных люков. Кроме того, отсек буев объединили с расположенным рядом тех- отсеком, и нижнюю часть полученного объема использовали для размещения контейнеров с ВИЗ. Верхнюю часть заняли блоками аппаратуры ППС, «Квадрата-2», бортовой системы связи и др. Спинки кресел пилотов сделали отклоняемыми на 45°, что способствовало некоторому снижению утомляемости. С этой же целью приборную доску немного наклонили вперед, а ход штурвала уменьшили. Штангу дозаправки установили под отрицательным углом к строительной горизонтали фюзеляжа, что облегчило процесс стыковки с заправочным конусом. Несмотря на относительно высокий уровень автоматизации ППС, в работе ее обслуживали 4 человека, поэтому на Ту-142М пришлось увеличить количество членов экипажа до 11. Основные летные данные Ту-142М существенных изменений по сравнению с Ту-142 не претерпели, хотя его взлетная масса оказалась на 3 т больше, чем у предшественника.

Наиболее важной подсистемой ППС «Коршун-К» является радиогидроакустическая «Кайра», обеспечивающая прием и обработку информации, передаваемой буями, передачу ее в бортовую вычислительную подсистему и на средства отображения тактической обстановки, управление излучением буев РГБ-55. Аппаратура «Кайра» состоит из двух полукомплектов, с которыми работают два оператора, поэтому систему «Коршун-К» иногда называют «2 Коршун-К». Оператор каждого полукомплекта работает с двумя индикаторами телевизионного типа: на одном из них отображается информация от буев, а на втором – общая тактическая обстановка. Сигналы буев проходят через электронные фильтры, которые выделяют их спектральные составляющие и отображают в графическом виде на индикаторе. Таким образом, оператор оценивает подводную обстановку не на слух, а зрительно. При этом автоматический анализ спектров сигналов не предусмотрен. «Кайра» обеспечивает также возможность работы с буями ППС «Беркут-95», сигналы которых можно еще и прослушивать. Дальность связи с буями в зависимости от высоты полета достигает 80 км.

Экипажи Ту-142М получили возможность оценивать морскую, воздушную и подводную обстановку с помощью специальных индикаторов ее отображения, которые имеются у штурмана, двух операторов радиогидроакустических подсистем и летчиков. На них показывается текущее место самолета с вектором путевой скорости, точки выставленных буев, подрыва ВИЗ, обнаруженные подводные объекты и т.д. Обстановка отображается в виде ассоциативных символов, векторов и окружностей. Часть информации выводится на цифровое табло штурмана. Для удобства работы у штурмана по боевому применению имеется фотоэлектронный карандаш, используя который, он может изменять положение «большого перекрестия» на индикаторе для указания координат точки, в которую необходимо направить самолет.

Создатели Ту-142М огромное внимание уделили навигационному оборудованию, что вполне объяснимо. Противолодочные самолеты применяются одиночно или малыми группами, в процессе слежения они сменяют друг друга, передают полученный контакт, поэтому точное знание своего места просто необходимо. Кроме того, в ППС «Коршун-К» буи не имеют маяков-ответчиков, и места их постановки запоминает ЭВМ, что также предъявляет особые требования к точности навигационных систем. На Ту-142М стоит автономный навигационно- пилотажный комплекс НПК-142М, состоящий из основного и резервного контуров. Он выдает в ППС информацию о координатах самолета, а также о его курсе, скорости, высоте, угле крена и тангажа. В свою очередь, ППС выдает в НПК-142М информацию для автоматического или полуавтоматического управления полетом в процессе охоты за субмариной.

Противолодочный самолет Ту-142М3, оснащенный комплексом «Заречье»

Автоматы постановки пассивных помех и носовая часть самолета Ту-142М3

Основной контур НПК-142М объединяет астроинерциальную систему навигации с астрокорректором и радиоастрокомпасом «Сатурн-72». Последний в состоянии определять истинный курс по радиоизлучению Солнца в любой точке планеты независимо от метеорологических условий. Резервный контур построен на более традиционной базе, в его состав входят, например, допле- ровский измеритель скорости и угла сноса ДИСС-7, инерциальная курсовертикаль «Румб-1Б», бортовая аппаратура дальней радионавигации, радиовысотомеры малых и больших высот, автоматические радиокомпасы и др. НПК-142М обеспечивает точность счисления места самолета при использовании основного контура – 5-10 км независимо от времени полета, а резервного – 5 км за каждый час полета.

На Ту-142М все средства связи объединили в единую бортовую систему «Стре- ла-142М», предназначенную для обеспечения связи между членами экипажа, с береговыми командными пунктами, надводными кораблями, самолетами, документирования всей принимаемой и передаваемой телекодовой и речевой информации и др. Наличие этой системы позволило в закрытом режиме оперативно обмениваться тактической информацией с взаимодействующими силами.

Бортовой комплекс Ту-142М обладал вполне современными поисковыми качествами, однако был очень сложным в изготовлении и отработке. Связанные с этим трудности, а также решение о смене завода-изготовителя самолета крайне негативно сказались на сроках создания Ту-142М. Проанализировав ход его постройки. 31 мая 1974 г. ВПК отметила: «Работы ведутся неудовлетворительно. Не выполнено Постановление Совмина СССР от 14 января 1969 г. о предъявлении Ту-142М в 1972 г. на испытания. Изготовление Таганрогским механическим заводом двух Ту-142М с ППС «Коршун» не закончено (срок – четвертый квартал 1973 г.). МАП и МРП не обеспечили поставку в Таганрог пилотажно-навигационного комплекса, аппаратуры «Коршун», вычислителя ВНПК-154 и др. Серийное строительство самолетов Ту- 142М не организовано. Не обеспечиваются летные работы. Строительство бетонированной взлетно-посадочной полосы идет медленноДля принятия срочных мер, направленных на завершение постройки опытных образцов, 27 сентября I974 г. даже была создана Межведомственная оперативная группа по самолету Ту-142М.

Вероятно, принятые меры оказались действенными. В первой половине 1975 г, на таганрогском заводе опытные образцы ППС «Коршун-К» устанавливали сразу на три первых серийных Ту-142М: №№ 4243, 4244 и 4264. Первый полет машины № 4243, пилотируемой летчиком-испытателем И.К. Ведерниковым, состоялся 4 ноября 1975 г. Его сочли началом этапа «А» ГСИ, который выполнялся на трех вышеназванных самолетах до 23 октября 1977 г. В рамках этапа было выполнено 236 полетов общей продолжительностью 869 ч 18 минут. Но еще до его завершения Ту-142М получил формальную рекомендацию о запуске в серию. Ее утвердили главкомы ВВС, ВМФ и министр авиапромышленности в апреле-мае 1977 г. 27 октября 1978 г. завершился этап «Б» ГСИ. В его рамках на первом Ту-142М в Феодосии производили оценку ППС «Коршун-К». На втором самолете в Жуковском и на Камчатке проверяли летно-технические характеристики и работу НПК-142М. Третья машина выполняла полеты для оценки работы магнитометра ММС-106 «Ладога» и других бортовых систем Всего было выполнено 136 полетов общей продолжительностью 645 ч 41 минута. Испытания показали, что в перечне из 31 пункта заданных характеристик нового противолодочного комплекса в полной мере выполняются только 7, тем не менее, превосходство Ту-142М над предшественником было очевидным. Поэтому самолет стали выпускать серийно, постепенно внедряя в его конструкцию небольшие изменения, а 19 ноября 1980 г. вышло Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О принятии на вооружение ВМФ дальнего противолодочного самолета Ту-142М». 6 декабря вышел соответствующий приказ министра обороны.

Ту-142М3

Со временем шумность атомных подлодок была еще более снижена, соответственно, для их уверенного обнаружения потребовалось разработать новые средства. Поэтому, еще в то время, когда шли испытания Ту-142М, гидроакустической части системы «Коршун» стали готовить замену. Во исполнение Постановления ЦК КПСС и Совмина от 4 января 1977 г. ВПК приняла решение «О создании системы «Заречье», а ТТЗ на нее было утверждено 22 января 1980 г. По сравнению с «Кайрой» система «Заречье» позволяла получить больший объем гидроакустической информации и повысить эффективность поиска ПЛАРБ. Система обеспечивает параллельную обработку информации от 8 буев в инфразвуковом и звуковом диапазонах частот, а также шумо- пеленгование. Количество каналов приема было увеличено до 108. Введен программный опрос буев, селекция сигналов на фоне помех, в основных режимах поиска стало возможно автоматизированное принятие решения об обнаружении.

В системе «Заречье» используются новые типы буев. К выводу о необходимости замены РГБ-75 и РГБ-15 на единый, объединяющий их функции буй пришли после испытаний, проведенных в 1984 г. В результате разработали пассивный широкополосный (от 2 до 5000 Гц) буй РГБ-16 с более эффективной защитой от гидродинамических помех. Его собственные уровни шумов удалось несколько снизить, что также способствовало лучшему выделению полезного сигнала. Пассивный низкозвуковой буй РГБ-26 поступил на замену не очень удачным РГБ-25 звукового диапазона. РГБ-26 предназначен для слежения за подлодками и их пеленгования в пассивном режиме. И, наконец, буй направленного действия РГБ-36 обеспечивает измерение радиальной скорости подлодки, дальности до нее и пеленга в активном режиме.

Самолет-ретранслятор Ту-142МР

Носовые части самолетов Ту-142М и Ту-142МР

Для работы с системой «Заречье» поисково-прицельную систему «Коршун-К» заменили на ППС «Коршун-Н». В ее состав вошел автоматический радиокомпас А-ЗП, обеспечивавший прием сигналов как от новых, так и от старых буев. Кроме того, на ППС выполнили ряд доработок, упростивших взаимодействие в экипаже и существенно расширивших номенклатуру сбрасываемых средств при автоматическом расчете прицельных данных. Предусмотрели и новый режим работы «Цикл», позволяющий «проиграть» решение противолодочной задачи на земле.

Помимо модернизации элементов поисковой системы, на самолете предусмотрели подвеску учебных бомб УПЛАБ, а вместо торпед АТ-2М – торпед УМГТ-1 и ракет АПР-2, провели работы по дальнейшему повышению эффективности средств РЭП, а также несколько изменили состав самолетного оборудования. В силовой установке применили модифицированные двигатели НК-12МП, а в кормовой оборонительной установке – многие элементы, заимствованные с бомбардировщика Ту-22М2, в частности, прицельную станцию и двухствольные пушки ГШ-23 (впрочем, были Ту-142М3 и со старыми пушками АМ-23). Кроме того, изменения коснулись кабины экипажа, системы заправки топливом в полете, люков отсека вооружения. Новый комплекс получил обозначение Ту-142М3 (кодовое обозначение НАТО – Веаг-F Mod 4).

В соответствии с решением Комиссии Совета министров СССР по ВПК № 208, испытания Ту-142М3 должны были начаться во втором квартале 1982 г. Как обычно, в связи с неготовностью элементов комплекса, этот срок несколько раз переносился. Наконец, опытный образец системы «Заречье» установили на Ту-142М № 42172. Его совместные Государственные испытания начались в апреле 1985 г., а их первый этап продолжался до ноября следующего года. Планировалось произвести 49 полетов, однако из-за большого объема доработок пришлось выполнить 71 полет общей продолжительностью около 310 ч. Испытания проводились на Черном, Баренцевом и Охотском морях. Второй этап Госиспытаний, в ходе которого самолет работал по современным атомным подводным лодкам Северного и Тихоокеанского флотов, завершился 30 ноября 1988 г. В итоговом Заключении записано, что боевая эффективность Ту-142М3 превосходит возможности Ту-142М по поиску в 2-2,5 раза, в столько же раз уменьшается расход буев на слежение, на 20% увеличивается вероятность поражения подлодки торпедами. Постановление о принятии самолета на вооружение авиации ВМФ РФ вышло в 1993 г.

Другие варианты

Работы по совершенствованию противолодочных комплексов на базе Ту-142 шли не только в направлении внедрения системы «Заречье». Также был построен опытный экземпляр Ту-142МП (сер. № 4362), предназначенный для испытания новой системы противолодочного вооружения «Атлантида». Однако, насколько можно судить, существенных преимуществ она не продемонстрировала, а посему эти работы свернули.

К началу 1970-х гг. Советский Союз обзавелся собственными атомными подводными ракетоносцами, что потребовало создания специальной системы боевого управления ими. Для этого в разных точках страны были построены передающие радиоцентры сверхдлинноволнового (СДВ) диапазона, выбранного потому, что такие радиоволны способны проникать сквозь толщу земли и воды, а также обладают повышенной помехоустойчивостью. Недостатком этой системы связи является необходимость применения очень больших, а потому уязвимых антенн. Поэтому на случай войны было необходимо создать резервную систему управления морскими ядерными силами, способную поддерживать непрерывную связь с ракетными подводными крейсерами в море в случае выхода из строя береговых узлов связи. Базовым самолетом для ретрансляционного комплекса, в который входила выпускная антенна длиной 8600 м, выбрали Ту-142. Задачу возложили на ОКБ-49 А.К. Константинова (ныне – ТАНТК им. Г.М. Бериева). Таганрогским конструкторам удалось решить целый ряд сложных технических проблем по комплексированию мощного радиооборудования и обеспечению его работоспособности на борту самолета. Первый опытный Ту-142МР «Орел» (кодовое обозначение НАТО – Bear-J) на опытном производстве ОКБ-49 в марте 1977 г, был переоборудован из серийного Ту-142М, а в июле экипаж летчика-испытателя Е.А. Лах- мостова совершил на нем первый полет. ГСИ самолета продолжались до декабря 1980 г. Ту-142МР строился небольшой серией и был принят на вооружение.

Летающая лаборатория для испытаний авиадвигателей на базе Ту-142М

Модель ударного варианта Ту-142М3, вооруженного ракетами Х-35 (проект)

Рабочие места летчиков

В начале 1990-х гг. на базе Ту-142М по конструкторской документации АНТК им. А.Н. Туполева был построен опытный экземпляр самолета разведки и целеуказания Ту-142МРЦ, предназначенного для замены Ту-95РЦ. Однако в соответствии с современными концепциями вооруженной борьбы на море задача целеуказания перспективным противокорабельным ракетным комплексам возлагается на спутниковые системы. В этой связи работы по Ту-142МРЦ прекратили, а единственный построенный самолет утилизировали.

В начале 1970-х гг. в СССР началась разработка нового оружия – малогабаритных стратегических авиационных крылатых ракет РКВ-500А (Х-55). В качестве их носителя был предложен модернизированный вариант Ту-142М, получивший обозначение Ту-142МС. Эта машина рассматривалась в качестве альтернативы более сложному и дорогостоящему многорежимному бомбардировщику Ту-160, но в дальнейшем было решено продолжать работы по обеим программам параллельно. Переоборудование серийного Ту- 142М в вариант, предназначенный для отработки новых ракет, началось в июле 1977 г., а 31 июля 1978 г. он совершил первый полет. В дальнейшем самолет использовался для испытаний Х-55.

Во II квартале 1978 г. в ОКБ Туполева приступили к переоборудованию еще одного серийного Ту-142М в ракетоносец, оснащенный полным комплектом оборудования и вооружения. В ходе доработки изменили кабину экипажа, установили новую РЛС, в грузоотсеке разместили пусковую установку МКУ-6-5. Общая длина фюзеляжа уменьшилась. В связи с изменением назначения самолета установили новые систему связи и комплекс РЭП. Двигатели НК-12МВ заменили на НК-12МП с новым приводом на мощные генераторы переменного тока. Экипаж самолета сократился до семи человек. Самолет, получивший обозначение Ту-95МС (кодовое обозначение НАТО – Bear-Н), совершил первый полет в сентябре 1979 г. Через два года новый ракетоносец запустили в серию на Таганрогском авиационном заводе, а в 1983 г. производство перенесли в Куйбышев.

Первый опытный Ту-142 № 4200, а также Ту- 142М № 4243 (первая машина таганрогской постройки) позже были переоборудованы в летающие лаборатории для испытаний нового противолодочного оборудования (в частности, магнитометра) и новых двигателей. На этих машинах провели большой комплекс доводочных работ по двигателям НК-25, НК-32, НК-144 и РД-36-51А для самолетов Ту-22МЗ, Ту-160, Ту-144 и Ту-144Д.

В 1992 г. в рамках конверсии разрабатывался проект переоборудования Ту-142 в транспортный самолет для перевозки топлива и других грузов массой до 20 т на расстояние до 9150 км. В период разработки Ту-142М3 возникла идея возложить на эту модификацию выполнение ударных функций, оснастив ее дозвуковыми противокорабельными ракетами Х-35 с дальностью стрельбы до 130 км и бортовым комплексом РЭП «Саяны». Однако несогласованность взглядов на проблему среди руководителей авиации ВМФ не позволила реализовать этот проект.

Рабочее место борттехника

М-р В.Н. Ушаков на месте оператора-радиогидроакустика индийского самолета Ту-142МЭ

Рабочее место штурмана корабля

Всеми работами по морским вариантам Ту-95 и Ту-142 последовательно руководили главные конструкторы Н.И. Базенков, Н.В. Кирсанов, Д.А. Антонов. Общее руководство работами и постоянный контроль за ними осуществляли руководители конструкторского бюро А.Н. Туполев, А.А. Туполев (с 1972 г.), В.Т. Климов (с 1992 г.).

Производство

С самого начала Ту-142 было решено выпускать на заводе № 18 в Куйбышеве, так как там строились Ту-95РЦ: считалось, что сравнительно большая преемственность конструкции планера должна облегчить переход на выпуск нового самолета. Однако темп производства Ту-142 оказался намного ниже запланированного – фактически к 1972 г. в морскую авиацию поступили только 12 машин первой серии (№№ 4211-4222). От опытных они отличались наличием в кабине коек для отдыха экипажа в длительных полетах. Всего же на заводе № 18 было выпущено 18 экземпляров Ту-142, включая первые три №№ 4200, 4201 и 4202. Три последних куйбышевских самолета существенно отличались от машин первой серии, а также между собой. Это было связано с развитием конструкции по мере проведения испытаний. Так, на самолете № 4225 и последующих прекратили устанавливать аппаратуру «Гагара». Самолет № 4231 стал первым, на котором устанавливалось облегченное шасси и уменьшенные гондолы их уборки. Последняя куйбышевская машина имела № 4242. По сравнению с № 4200 у нее была удлиненная на 2 метра и существенно перекомпонованная кабина экипажа. Для отличия от ранее построенных Ту-142 ей присвоили индекс Ту-142М, однако затем вновь вернулись к прежнему названию, а букву «М» добавили в название самолетов с ППС «Коршун».

Едва куйбышевские самолетостроители освоили новую машину, МАП решило перенести ее производство в Таганрог на завод № 86, который к середине 1973 г. закончил выпуск самолетов-амфибий Бе-12 и оказался незагруженным. Самолет № 4242 стал эталоном для серии в Таганроге. Однако завод № 86 необходимых условий, а также опыта строительства тяжелых самолетов не имел, для этого следовало возвести новые цеха и построить большую ВПП. На все это потребовалось не только время, но и немалые средства. Кроме того, на новом месте решили сразу начать выпуск модификации Ту-142М, а доводка ППС «Коршун» длилась очень долго. Поэтому первый таганрогский Ту-142М № 4243 удалось построить только в 1975 г. Его качество, как и последующих машин завода № 86, оказалось заметно выше, чем куйбышевских. Например, значительно лучше была внутренняя отделка кабин. Все последующие модификации самолета выпускались уже в Таганроге, а последний Ту-142М3 покинул сборочный цех в 1994 г., поставив точку в производстве самолетов семейства Ту 95/ 142. Всего в 1968-94 гг. на обоих заводах было изготовлено около 100 экземпляров Ту-142 различных модификаций.

Океанский заслон в действии*

* Глава написана в соавторстве с Д. Ермолиным

К моменту поступления Ту-142 в части флотской авиации у командования советского ВМФ уже вполне сформировалось видение задач, которые они должны решать. Так, в мирное время их экипажам, выполнявшим эпизодические полеты по плану боевой службы, самостоятельно и во взаимодействии с другими противолодочными силами предстояло обследовать назначенные районы с целью обнаружения подлодок. В случае установления достоверного контакта за лодкой следовало организовать как можно более длительное слежение, в процессе которого уточнить ее акустические характеристики, режим патрулирования и тактику действий. Вылеты предписывалось производить только с буями, без средств поражения, неукоснительно соблюдать установленные международные правила полетов, в обход воздушных трасс, запретных зон и полигонов. В угрожаемый период необходимо скрытно, используя малые высоты, преодолеть зоны, контролируемые средствами ПВО вероятного противника, прибыть в назначенные районы и приступить к поиску ПЛАРБ. За обнаруженными ПЛАРБ организовать слежение, чтобы применить оружие в кратчайшее время после получения приказа. В процессе слежения производить смену самолетов, загруженных буями и торпедами. После начала боевых действий экипажи Ту-142 должны действовать самостоятельно или в боевых порядках с другими силами для преодоления ПВО, а все обнаруженные подлодки немедленно атаковать.

Ту-142М3 на стоянке аэродрома Таганрогского авиазавода

Самолет-ретранслятор Ту-142МР перед буксировкой на старт

Колоссальная ответственность, которая легла на плечи флотских авиаторов, потребовала от них высочайшего уровня профессионализма. Может быть, поэтому новые машины решили не направлять в действующие полки, а сформировать совершенно новые части, куда собрать, как говорится, лучших из лучших. 22 июля 1969 г. в авиации Северного флота началось формирование 76-го отдельного противолодочного полка дальнего действия (ОПЛАП ДД) под командованием п-ка В.И. Дубинского. Практически все летчики, штурманы и другие офицеры, переведенные в эту часть, имели звание специалистов 1-го класса. Группа летного и инженерно-технического состава полка (старший – командир 1-й АЭ подп-к В.А. Шиманский) с 4 марта по 25 мая 1970 г. изучала Ту-142(1*) в 33-м Учебном центре авиации ВМФ в Николаеве, другая группа во главе с командиром полка осваивала машину на заводе в Куйбышеве. В конце мая на аэродром авиации СФ Кипелово под Вологдой перелетели первые два «сто сорок вторых», а уже 5 июня экипаж Дубинского совершил первый полет на новой технике.

Через 20 дней комполка выполнил первый полет на бомбометание и торпедоме- тание на полигоне, а 7 июля экипаж комэс- ка-1 впервые отработал учебную задачу с подводной лодкой. В июле-августе к освоению полетов на боевое применение приступили экипажи подп-ка А.Ф. Рыбалко, м-ров И.А. Ефимова и Г.Ф. Громова, а в сентябре весь личный состав приступил к работе ночью. 11 декабря состоялся первый полет на большую дальность, длившийся 12 ч 36 мин. А 27 июля 1971 г. произошло особенно важное событие – североморцы выполнили первый вылет на боевую службу. Летели парой. Общая продолжительность рейда составила 13 ч 50 мин.

В полетах над морем экипажи интенсивно осваивали методы решения основных тактических задач. Так, с выходом в заданный район начинался поиск параллельными галсами с помощью РЛС или постановка в автоматическом режиме линейного барьера из буев. Для первичного поиска применялись РГБ-1, которые после приводнения переходили в дежурный режим. В ожидании момента начала реагирования буя штурман-оператор наблюдал за экраном индикатора. Как только какой-либо из буев «оживал», экипаж направлял самолет к нему с помощью радиокомпаса. Затем ЦВМ давала команду на сброс РГБ-2 с выносом относительно места получения первого контакта. Иногда вокруг этого места выставлялся кольцевой барьер буев и начинался сбор информации от них. Время начала и конца реагирования буев, их координаты передавались в ЦВМ, которая по этим данным рассчитывала место и элементы движения лодки, а также вероятность ее поражения. Если данных оказывалось недостаточно, а обстановка того требовала, как крайняя мера происходил сброс РГБ-3, после чего компьютер вновь решал, можно ли переходить к применению оружия.

В ноябре 1971 г. в полку уже насчитывалось 9 самолетов и 14 экипажей, была сформирована вторая эскадрилья. 6 апреля 1972 г. шесть Ту-142 участвовали в учениях Северного флота, отрабатывая приемы поиска, слежения и уничтожения подводных лодок.

Осенью того же года полк вошел в состав сил постоянной готовности Северного флота, и с 15 ноября начались регулярные вылеты на боевое дежурство. В 1975 г. в полк прибыли еще пять Ту-142. В апреле того года часть участвовала в учении «Океан-75». 17 числа экипажи м-ров В.Н. Габало- ва и Н.С. Остапенко обнаружили подводную лодку и следили за ней в течение 1 ч 7 мин. В мае 1976 г. полк задействовали в учениях «Акватория-76», в ходе которых проверялись варианты преодоления ПВО стран НАТО на северо-западном театре военных действий. При этом отвлекающие действия выполняла параТу-95. В результате натовцы не смогли перехватить Ту-142. В июне-июле того же года 7 экипажей полка перелетели на Дальний Восток, на авиабазу Хороль, откуда участвовали в поисковой операции «Резонанс». В апреле 1977 г. состоялись учения «Север-77», в рамках которых североморцы выполнили 14 вылетов на поиск подлодок в Северной Атлантике и Норвежском море. 10 октября 5 экипажей вновь перелетели на Хороль, откуда выполнили 4 вылета на поиск подлодок в Филиппинском море. Время слежения за одной из них составило 4 ч 5 мин (по докладу командира экипажа п-ка В.Г. Дейнеки, впоследствии – генерал-п-ка, командующего морской авиацией ВМФ РФ). 6 апреля 1978 г. авиаторы- североморцы впервые выполнили совместный поиск и слежение в Северо-восточной Атлантике за обнаруженной ракетной подводной лодкой (предположительно типа «Лафайет») во взаимодействии с корабельной поисково-ударной группой. А за 1979 г. бортовыми средствами объективного контроля «сто сорок вторых» было зафиксировано 12 обнаружений подводных лодок.

1* В 33-м Центре эксплуатировался один Ту-142, который был списан по окончании назначенного ресурса в 1988 г. Ему на смену из 76-го ОПЛАП ДД передали два Ту- 142М.

Один из первых поступивших в эксплуатацию Ту-142

Матрос моетТу-142М на стоянке аэродрома Кипелово

Столь высокая активность советских противолодочников, к тому же, начавшая приобретать глобальный характер, никак не вписывалась в расчеты вероятного противника. Чтобы мешать работе экипажей Ту-142 и Ил-38, американцы создали специальные помеховые буи и периодически проверяли их эффективность. Так, 25 мая 1979 г. в действия Ту-142, выполнявшего постановку буев в Норвежском море, вмешался патрульный самолет Р-3 «Орион», сбросивший в непосредственной близости к советским буям шесть своих. В результате экипаж Ту-142 почти полтора часа прослушивал помехи. Похожий случай произошел 28 сентября 1979 г., когда продолжительность помех составила 26-30 минут. Вообще, помехи натовцы ставили довольно часто, и характер их был примерно одинаков: сильный свист на всех частотах приема информации, исключающий выделение полезных сигналов.

Надо сказать, что при освоении Ту-142 собственно летное переучивание сложности не представляло, так как большинство пилотов уже имело опыт полетов на Ту-95РЦ. А вот овладение всем комплексом технических средств поиска подлодок и бортового вооружения, которые на порядок усложнились по сравнению с оборудованием предыдущего поколения, вызвало настоящие трудности. В освоении ППС «Беркут-95» помощь экипажам 76-го полка оказывали штурманы-операторы 24-го ОПЛАП ДД, уже получившие опыт ее эксплуатации на Ил-38. Однако при этом приходилось учитывать существенные особенности Ту-142. Так, из-за худшей маневренности туполевского самолета для поражения подлодки после ее обнаружения на двух барьерах из буев РГБ-1 его экипаж затрачивал от 19 до 27 мин, в то время как на Ил-38 на эту операцию уходило от 12 до 17 мин. Увеличилось и время от обнаружения лодки до сброса буев РГБ-2 и начала ввода информации от них в ЦВМ: на Ту-142 на это уходит от 6 до 8 мин, что в два раза больше, чем на Ил-38.

По сравнению с иьюшинской машиной несколько ухудшилось и время подготовки к вылету отдельного самолета, тактической группы и всего полка. Ведь для огромного Ту-142 требовались: аэродромный электрогенератор АПА-50М, два кондиционера АПК-1711 (при низких температурах они обогревают блоки ЦВМ), спецмашина для подогрева воды СМ-28, маслозаправщик M3-53, два топливозаправщика ТЗ-22, машина для заправки жидким кислородом АКЗС-75, заправщик сжатым воздухом. Если учесть, что необходимо еще подвесить буи и торпеды, а вначале, пока последние не стали комплектовать ампульными батареями, зарядить их аккумуляторы, на что затрачивалось от 12 до 24 ч, то на подготовку одного Ту-142 к вылету в поисково-ударном варианте уходило от 7-8 ч до суток. Такой вариант предусматривал подвеску 176 РГБ-1,10 РГБ-2, 4 РГБ-3 и 3 торпед или противолодочных ракет АПР-1. При этом среднечасовой расход буев при слежении за лодкой, следующей со скоростью 6-8 узлов, составлял 35-65 штук. С учетом стоимости керосина и буев час слежения обходился в ценах 1970 г. в 16-26 тыс. рублей.

В ходе учебных полетов над морем возникали постоянные сложности, связанные с жестким лимитом на расход буев. В этих условиях эффективным средством повышения квалификации экипажей стали различные тренажеры и имитационная аппаратура, весьма своевременно созданные промышленностью. Эта техника позволяла довольно близко к реальным условиям имитировать поиск, обнаружение, слежение и нанесение удара по подводной цели, передачу контакта другим силам. Особенно большую пользу принес тренажерный комплекс «Берег-38», развернутый на сухопутном полигоне Лумбовка авиации СФ. Там авиаторы сбрасывали бомбы, а все установки использовали как для торпед.

Интересно, что буев как таковых, в общем, хватало. Просто их большую часть направляли не на боевую учебу, а в накопление. Считалось, что на каждый самолет нужно запасти 10 комплектов по 440 буев. Нетрудно подсчитать, что в полку из тридцати Ту-142 следовало иметь хранилища более, чем на 130 тысяч буев различного типа! Погоня за громадными запасами буев привела в конечном итоге к тому, что основная часть средств, отпускаемых на их приобретение, стала расходоваться на закупку источников питания для буев, находящихся в хранилищах.

С ноября 1977 г. в 76-м ОПЛАП ДД началась комплектация третьей эскадрильи, которую формировали уже «с прицелом» на новую матчасть – Ту-142М с ППС «Коршун-К». Первые четыре такие машины североморцы перегнали из Таганрога в сентябре 1978 г. В течение двух последующих лет полк выполнял свои задачи на смешанном парке самолетов. Однако поначалу оценить возможности системы «Коршун» в полном объеме было невозможно, так как штатные буи не использовались по причине их секретности, а полеты производились с буями системы «Беркут». И только в 1981 г. начали применять РГБ-75. В поисково-ударном варианте на Ту-142М стали подвешивать 66 буев РГБ-75, 44 РГБ-15, 10 РГБ-25, 10 РГБ-55А, три торпеды. Для активного поиска на борт можно было принять до 240 ВИЗ: МГАБ-ЛЗ или МГАБ-03.

Типовая последовательность решения противолодочной задачи стала следующей. После прибытия в тактический район (1200x1200 км) включались индикаторы отображения тактической информации. Если в районе находились другие самолеты, то через систему связи экипаж мог еще на подходе получить от них предварительную информацию о сложившейся обстановке, которая запоминалась и выводилась на индикаторы. Информация могла поступать и от береговых командных пунктов.

Поля из буев выставлялись при полете галсами либо по сходящейся (расходящейся) коробочке. При этом велся поиск с применением магнитометра. Буи РГБ-75 выставляли с интервалом 10-15 км, а затем сбрасывали РГБ-15. Положение каждого буя отражалось на экране оператора. Если какой-то из буев обнаруживал признак наличия подлодки, для уточнения ее места непосредственно в зону реагирующего РГБ-75 сбрасывали 1-3 буя РГБ-1 А (если они подвешивались). Для слежения за обнаруженной целью по замкнутой линии выставлялись дополнительные РГБ-15 или РГБ-1. Если какой-то из них срабатывал, для дальнейшего слежения выставлялись дуговые или линейные барьеры, перекрывавшие сектор возможных курсов лодки.

Ту-142М во время полета на боевую службу идет в сопровождении истребителя F-15

Для поиска малошумных целей использовали РГБ-15 совместно с ВИЗ или РГБ-55А в активном режиме. При этом вначале выставляли буи, а при повторном их облете сбрасывали ВИЗ. Если глубина моря в районе поиска превышала I000 м, ВИЗ старались сброси~ь в те же точки, что и буи. Если же глубина оказывалась меньше, ВИЗ подрывали в 2-3 км от буя. Из-за помех для подтверждения контакта приходилось в одну точку сбрасывать 2-3 ВИЗ (для повторного выхода в точку сброса требовалось 3-4 минуты). Иногда следовало подорвать серию ВИЗ по окружности относительно буя с минимальным радиусом. Если информация поступала хотя бы от двух буев, ЭВМ рассчитывала возможные координаты цели. Однозначно положение подлодки определялось лишь после подрыва последующих ВИЗ. Однако в некоторых ситуациях это сделать все же не удавалось, и тогда компьютер решал задачу по последовательной атаке двух точек, в которых субмарина могла находиться с максимальной вероятностью.

Идеология применения ППС «Коршун» существенно отличалась от принятой для «Беркута». Это привело к возникновению ряда проблем при ее освоении. В частности, когда самолет находился в тактическом районе, наиболее полной информацией для принятия решений обладал штурман по боевому применению – новый член экипажа, на предыдущей модификации самолета его не было. Он же давал команду на применение оружия. В то же время ответственность за решение поставленных задач и безопасность полета продолжал нести командир корабля.

По мере практического освоения ППС «Коршун-К» стали выясняться отдельные недоработки системы. В частности, метод обнаружения цели по результатам сравнения спектрограмм от различных буев требовал большого объема однообразной ручной работы. Каждый оператор на листах бумаги вычерчивал спектры шумов, которые он видел на экране, и затем сравнивал их. Усложняло эту работу отсутствие специальных шкал, позволявших определить значения составляющих спектра с высокой точностью. Поэтому нередко экипажи принимали за шумы подлодок составляющие шумов надводных кораблей, находящихся на удалении в несколько десятков километров. Оказалось также, что если РГБ-75 выставляли с рекомендуемыми интервалами 15-20 км, то для уточнения контакта приходилось применять не 2-3, как ожидалось, а 9-12 буев РГБ-1.

Как вспоминает заместитель начальника инженерно-авиационной службы 35-й противолодочной авиадивизии С.А. Тарза- лайнен, «в первый период эксплуатации Ту- 142М много сил у личного состава ИАС отнимало устранение многочисленных отказов. Самолеты непрерывно находились на комплексных доработках. Но постепенно надежность систем довели до приемлемого уровня. Немалый вклад в повышение надежности внес личный состав ИАС. Надо отдать должное представителям ОКБ Туполева. Они внимательно прислушивались к замечаниям и предложениям личного состава. Некоторые предложения техсостава находили свое воплощение в изменении конструкции систем. Так, старшие техники группы регламентных работ навигационно- пилотажного комплекса ст. л-ты П. Б. Куска- ев и Ю.А. Мухин вместо громоздкой системы кондиционирования предложили индивидуальный обдув блоков навигационной ЦВМ. Их предложение затем было воплощено при серийном производстве. Хочется отметить высокую ремонтопригодность самолета. Даже после серьезных повреждений Ту- 142М вводили в строй, хотя иногда не обходилось без представителей промышленности. Дважды отъемные части крыла отправлялись в Таганрог на самолетах Ан-22 и Ан-124. В таких случаях в части приезжали представители ОКБ Туполева О. В. Квасов, Ю.Н. Голубев. Зачастую личный состав самостоятельно правил лопасти воздушных винтов, погнутые средствами аэродромно-технического обеспечения. Много неприятностей доставляло неудовлетворительное содержание рулежных дорожек зимой. Несколько винтов, да и двигателей пришлось сменить из-за столкновений винтов со снежными брустверами».

В 1981 г. районы поиска самолетами Ту-142М были вынесены до 4200 км, однако обеспечить достаточную продолжительность пребывания на этих рубежах удавалось не всегда. Зачастую в планы авиаторов вмешивалась неустойчивая северная погода, вынуждавшая возвращаться на базу или запасной аэродром Энгельс. Первое обнаружение иностранной подводной лодки на Ту-142М произошло 26 апреля 1979 г. В Баренцевом море субмарину «вычислил» экипаж комэска-3 подп-ка В.А. Кибальника и затем следил за ней в течение 1 ч 10 мин. Со временем результативность работы экипажей Ту-142М росла, и оказалось, что на одно обнаружение подлодки затрачивается в среднем 3 самолето-вылета, а на час слежения расходуется 4 буя РГБ-75. Примерно 3 года потребовалось личному составу 76-го ОПЛАП ДД, чтобы полностью освоить новый вариант «сто сорок второго»: в начале 1982 г. полк уже на этой матчасти был признан полностью боеготовым. А 1 декабря 1984 г. ему был вручен переходящий Кубок главкома ВМФ за 1-е место среди частей флота по противолодочной подготовке.

Количество вылетов в Норвежское море и Атлантику постепенно возрастало. В ходе их, параллельно с решением противолодочных задач, оценивались фактические расходы топлива и велась подготовка экипажей к перелетам на Кубу. Это представлялось нелегкой задачей, учитывая дующие в Атлантике встречные ветры, скорость которых достигает 200-300 км/ч, и участки фронтальной облачности протяженностью до 1500 км и глубиной до 150 км, из-за которых иногда приходилось отклоняться от заданного маршрута на 100-200 км. И вот 21 марта 1983 г. в жизни северян произошло долгожданное событие: экипажи м-ров Н.Н. Карпуся и В.М. Бычкова выполнили первый в истории части перелет в «теплые края», приземлившись на кубинском аэродроме Сан-Антонио. Этот и последующие полеты выполнялись «по потолкам» – на номинальном режиме двигателей набиралась высота 7750 м, на которой самолет переводился в горизонтальный полет при постоянном М=0,68, что соответствует крейсерской скорости 735 км/ч, по мере выгорания топлива высота полета увеличивалась на 250 м в час.

Начался почти десятилетний период несения боевой службы в Центральной Атлантике, что серьезно осложнило выдвижение подводных сил США в районы боевого дежурства. Перелеты в Гавану и Сан-Антонио производились 2-4 раза в месяц. Для первичного обнаружения подлодок выставлялись поля из 12-16 буев РГБ-75 с интервалами 30-40 км. По докладам экипажей, уже первые 10 вылетов дали 6 обнаружений, в том числе 4 ПЛАРБ. В этих полетах общая продолжительность слежения за подводными целями с помощью РГБ-1 и РГБ-15 составила 11 ч 40 мин а для классификации контакта применялись РГБ-55А.

На аэродроме Сан-Антонио построили стоянку на 8 самолетов, здание технико- эксплуатационной службы, где выполнялись регламентные работы и замена двигателей. Последнее приходилось производить не так уж редко из-за выхода из строя лопаток турбин. Очевидно, при полетах в жарком тропическом климате лопаткам приходилось работать в более напряженном тепловом режиме, и они не выдерживали. Личный состав, попав после скупой природы российского севера в тропический рай Кубы, чувствовал там себя прекрасно. Офицеры размещались в гостинице по 2-3 человека в комнатах со всеми удобствами с ежедневной сменой постельного белья и питанием в ресторане. Все побывавшие в таких командировках вспоминают, что отношения с кубинскими товарищами были самыми дружественными. К сожалению для многих, в 1992 г. политика России по отношению к острову Свободы резко изменилась, сократились и расходы на оборону, и сегодня для североморцев гостеприимная Куба – не более, чем сказочное воспоминание.

Подвеска на Ту-142М из 135-го ПЛАП ДД донной мины. 1986 г.

На переднем плане – кассета с буями РГБ-75

Линейка самолетов 35-й противолодочной авиадивизии. Аэродром Кипелово. Сентябрь 1995 г.

В 1980-е гг. не только оттачивалось профессиональное мастерство противолодоч- ников, но и продолжала развиваться структура 76-го ОПЛАП ДД. Так, в декабре 1985 г. штат полка пополнился отрядом самолетов- ретрансляторов Ту-142МР. С января 1986 г. отряд в составе экипажей м-ров А.С. Кичигина, И.П. Серебрякова и А.В. Пряникова приступил к выполнению учебных полетов, а с июня – к решению функциональных задач. В начале сентября он вошел в силы постоянной готовности флота. В дальнейшем, с поступлением новых Ту-142МР, отряд был переформирован в эскадрилью ретрансляторов. В ноябре 1982 г. на базе полка сформировали 277-ю отдельную противолодочную авиационную эскадрилью, которая позже, по мере увеличения собственного парка Ту-142М, была переформирована в 135-й ОПЛАП ДД. Располагалась новая часть также в Кипелово. В ноябре 1983 г. оба полка образовали 35-ю противолодочную авиационную дивизию ВВС КСФ. Соответственно, слово «отдельный» из их наименования исключили.

Время от времени в деятельности противолодочников случались и, так сказать, непрофильные полеты. Например, когда в октябре 1986 г. в Атлантике терпел бедствие советский атомный подводный крейсер «К-219», они сбросили морякам контейнеры с необходимыми для выживания грузами. В операции участвовали четыре самолета: два Ту-95РЦ (из 392-го ОДРАП, также из Кипелово, группу возглавлял м-р А. Бодров) и два Ту-142М (старший – подп-к С. Серебрянников). Полет к месту дрейфа лодки занял более 10 часов. Ведущий Ту-95РЦ, снизившись, прошел над «К-219», оставляя за собой шлейф из дипольных отражателей. Эта четкая полоса, возникшая на экранах локаторов противолодочников, указала им путь. Сбросив 36 контейнеров с индивидуальными дыхательными аппаратами с запасом кислорода и портативными радиостанциями, летчики увели свои машины на один из аэродромов Кубы.

Периодически экипажи Ту-142 задействовали для поиска спускаемых капсул космических аппаратов, приводнившихся вдалеке от расчетных точек. В 1979 г, два экипажа (в т.ч. и командира 76-го полка В.Г. Дейнеки) обеспечивали лыжный поход на Северный полюс группы Дмитрия Шпа- ро. «Из низких облаков вывалилась гигантская машина и прошла прямо над нашими головами, – вспоминал Шпаро о третьем появлении над ними Ту-142, когда лыжники уже достигли цели. – И прямо к нашим ногам упала посылка, а в ней – бутылочка коньяка, которая пришлась весьма кстати».

В конце 1970-х гг. командование авиации КСФ приняло решение по мере поступления в 76-й полк новых Ту-142М выводить из его состава ранние Ту-142 с ППС «Бер- кут-95» и передавать их на Тихоокеанский флот. Последний «Беркут» северян перелетел на ТОФ в декабре 1980 г. Там, на аэродроме Хороль, еще в 1976 г. началось формирование 310-го ОПЛАП ДД под командованием подп-ка Н.И. Осипова. В 1978 г. в части числилось уже 14 Ту-142, а в следующем году для постоянного базирования 310-му полку определили авиабазу Каменный ручей в Хабаровском крае.

Ту-142МР над арктическими льдами

Ту-142М выруливает со стоянки 240-го гвардейского отдельного смешанного авиаполка. Аэродром Остров

Тихоокеанцы начали с полетов над Охотским и Японским морями, но по мере освоения новой для себя техники постепенно стали выходить на океанские просторы. Наряду с поиском ПЛАРБ они прикрывали советские ракетные подводные крейсера от лодок-охотников. С января 1980 г. лучшие экипажи 310-го ОПЛАП ДД приступили к полетам с аэродрома Камрань (Вьетнам). Первой на новом месте произвела посадку пара самолетов, пилотируемых подп-ком В.Д. Лопасовым и м-ром Ю.А. Лавруком. Перелеты на этот аэродром производились двумя основными маршрутами: через Корейский пролив или восточнее Японских островов. В первом случае продолжительность составляла 9 ч, во втором – на 1,5 ч больше. На Ту-142 подвешивалось по 268 буев РГБ-1 и 10 РГБ-2, топлива заправляли 84 т, взлетная масса составляла 180,5 т. Ввиду условий аэродрома Камрань взлетную массу там ограничивали 165 т (заправка топливом – 70 т). На базе, периодически сменяясь, несли службу четыре Ту-142 и Ту-142МР, которых временно включали в состав 169-го смешанного авиаполка, постоянно находившегося во Вьетнаме. Со временем, однако, и этот стратегически важный плацдарм, обеспечивавший российское военно-морское и авиационное присутствие в Индийском океане и зоне Персидского залива, был потерян подобно Кубе. Министр обороны РФ Сергей Иванов заявил, что Камрань России больше не по карману…

Собственно, политические изменения 1990-х гг. предопределили закат карьеры Ту-142, хотя как раз к этому времени самолеты достигли наивысшего уровня функциональной пригодности, а их экипажи – пика профессиональной подготовки. Тогда же в 33-м ЦБП и ПЛС началось переучивание на новейший Ту-142М3. Из Таганрога в Николаев перелетели 8 таких самолетов, из которых сформировали отдельную эскадрилью. Затем 6 новеньких машин их экипажи перегнали на Дальний Восток, а две остались для продолжения учебного процесса. Но… последовавшее за развалом СССР резкое сокращение средств, выделяемых на поддержание летной годности самолетов и уровня подготовки экипажей, привело к обвальному падению боеспособности частей, вооруженных Ту-142. Будучи не в состоянии поддерживать былой потенциал, командование авиации флота в 1994 г. расформировало 135-й полк и, соответственно, 35-ю противолодочную авиадивизию. Численный состав 76-го полка существенно сократили. А 1 ноября 2001 г. директивой главного штаба ВМФ прославленную часть переформировали в 73-ю отдельную противолодочную эскадрилью. Самолеты стали пускать на металлолом. К середине 1996 г. в авиации двух флотов оставалось 15 Ту-142, 39 Ту-142М, 14 Ту-142М3 и 6-8 Ту-142МР, из них более половины числилось в резерве. Но фактически перевод самолета в резерв означал официальное «добро» на его канибаллизацию.

В 2002 г. волна преобразований докатилась и до тихоокеанцев: 310-й ОПЛАП расформировали, объединив сохранившие боеспособность самолеты и экипажи с остатками 568-го отдельного гвардейского морского ракетоносного полка и еще нескольких частей и образовав 568-й гвардейский смешанный авиаполк. В этом созданном исключительно «по бедности» формировании Ту-142М3 и Ту-142МР вошли в 3-ю эскадрилью. И хотя она носит гордое название противолодочной, на нее возложены и поисково-спасательные, и ретрансляционные, и разведывательные функции, а также участие в обеспечении космических запусков и постановке минных заграждений. Два самолета эскадрильи постоянно находятся в боевой готовности: один – в противолодочном снаряжении, другой – в поисково- спасательном (средства спасения на море подвешены вместо буев и торпед). Но с каким бы умилением ни писала современная российская пресса об уникальности 568-го полка и профессионализме летчиков 3-й эскадрильи, совершенно очевидно, что с такими силами говорить о стратегической противолодочной обороне, а тем более об эффективной борьбе с ПЛАРБ – просто несерьезно. Впрочем, такие задачи, похоже, даже не ставятся перед новым поколением противолодочников. Главным образом, 568-й полк предназначен для обеспечения боевой устойчивости российских ракетных подлодок.

Если попытаться обобщить опыт эксплуатации туполевских противолодочников, то первое, о чем можно сказать совершенно уверенно, – это неудовлетворительная надежность устанавливаемых на них ППС и ПНК, доставлявшая постоянную «головную боль» их экипажам и техсоставу. Причин такого положения, как всегда, было несколько. Это и неквалифицированное планирование работ по созданию столь сложного оборудования, которое выливалось в постоянные «пожарные» темпы работ и, в то же время, в хронический срыв назначенных волюнтаристским способом сроков. Это и некачественная элементная база – неизбежное следствие общей технологической отсталости радиопромышленности. Наконец, это порожденная брежневской эпохой безответственность многих руководителей и в промышленности, и в Вооруженных Силах, стремившихся не столько сделать порученное дело, сколько доложить об этом «наверх» и получить награды.

Примерно то же можно сказать и об эффективности гидроакустического противолодочного оборудования самолетов, которая всегда была весьма спорной. Да, докладов об обнаружениях было много, но поначалу они основывались лишь на заключениях экипажей, а средств объективного контроля, за исключением магнитофона МС-61, на Ту-142 не было. К сожалению, этот магнитофон годился в лучшем случае для искаженной записи шумов буев в звуковом, довольно узком диапазоне частот. Когда в 1984 г. на нескольких Ту-142М установили бортовую аппаратуру документирования – магнитные регистраторы «Узор-5В» и стало возможным получать более объективные данные, количество докладов об обнаружениях резко снизилось. Понимая, что это может означать, командование авиации флота совместно с промышленностью летом следующего года провело специальное учение для оценки эффективности буев. Оно показало, что вероятность ложных докладов об установлении контактов достигает 50%.

Последствия взрыва паров топлива на самолете м-ра А. Зубкова из 135-го ПЛАП ДД. 18 января 1989 г.

Авария Ту-142М в результате самопроизвольной уборки левой опоры шасси во время гонки двигателей. НАРП, 1988 г.

Бортовая магнитометрическая аппаратура также не была образцом надежности. К тому же, ее использование доставляло экипажу немало хлопот и даже таило в себе угрозу безопасности полета. Так, еще во время испытаний было установлено, что во избежание ложных отметок на регистраторе магнитометра ММС-106 «Ладога» во время его работы следовало выключить электрогенераторы ГОР-18000 на первом и четвертом двигателях, гидронасос 455Л, автопилот ЛП-15РЗ, самолетный проблесковый огонь, астрономический астрокорректор, обесточить кормовую стрелковую установку, системы дальней и ближней навигации, перевести на ручной режим управления насосы топливной системы и регуляторы температуры воздуха в системе кондиционирования.

Все это, конечно, беспокоило по-насто- ящему ответственных офицеров и инженеров. В декабре 1986 г. у министра авиационной промышленности состоялось совещание, на котором был сделан вывод о необходимости проведения дополнительных испытаний буев. Их провели, и 9 декабря 1987 г. состоялось решение ВПК № 574-87, которое отмечало, что РГБ-75 и РГБ-25 неработоспособны при волнении моря от 3 до 5 баллов, что РГБ-15 и РГБ-55А в активном режиме не смогли обнаружить подлодки в Баренцевом море, что необходимо подготовить ТТЗ на новые буи для замены РГБ-75, РГБ-15 и модернизацию РГБ-25. Решение устанавливало срок доработки парка Ту-142М – 1989 г.

Однако не только электроника доставляла проблемы при эксплуатации Ту-142.

Например, по причине повышенной болтанки при низковысотных полетах в крыльях первых серийных машин стали появляться трещины. Из-за этого с марта 1985 г. полеты на них стали систематически останавливать. В 1986 г. была временно приостановлена эксплуатация 35 Ту-142М постройки 1978-86 гг. из-за появления трещин в гондолах шасси. Разработанные МАП мероприятия по их усилению эффекта не дали, и только в апреле 1989 г. удалось подготовить совместное решение МАП, ВВС и ВМФ по устранению этих дефектов. По вопросам неудовлетворительной надежности Ту-142М в течение 1985-89 гг. командование авиации ВМФ трижды выходило с ходатайствами в ВПК и 12 раз – в МАП.

И все же, аварийность Ту-142 оказалась относительно невысокой: количество летных происшествий на 100 тысяч часов налета составило всего 3,5. Поэтому все примеры такого рода можно перечислить по пальцам. Например, в июне 1975 г. на одном из самолетов 76-го полка перед посадкой не выпустилась левая опора шасси, и самолет пришлось сажать на правую стойку. А вот еще несколько летных происшествий со «сто сорок вторыми», о которых рассказал С.А. Тарзалайнен. В 1976 г. произошла посадка самолета на одну из основных опор шасси, т.к. другая не выпустилась полностью из-за неграмотных действий экипажа. При посадке из-за трения о ВПП крыло воспламенилось, но пожар удалось ликвидировать. Экипаж не пострадал. Самолет был восстановлен и облетан в феврале 1978 г, Однажды в полете взорвался пневматик на одном из колес, что привело к разрушению гондолы шасси. Командир корабля подп-к Цветков сумел посадить самолет без больших повреждений. Так же мастерски действовал на посадке командир корабля подп-к Мельников, когда произошло разрушение кинематики правой основной опоры шасси, и стойка не встала на свое место. Мельников ударил левой опорой о полосу, от чего правая встала на замки, и самолет благополучно остановился в пределах ВПП.

В 1989 г. в 135-м полку произошло еще одно ЧП: взрыв паров керосина в носке крыла самолета, командиром экипажа которого был м-р А. Зубков. Вот рассказ о происшествии второго пилота к-на Е.М. Корнева: «18 января возвращались с боевой службы. Шел двенадцатый час полета, мы снизились до 1200 м для захода на посадку на аэродром Кипелово с севера. При вхождении в облачность, следуя инструкции, командир дал команду бортинженеру включить противообледенительную систему. Через минуту после ее включения произошла вспышка, ярко осветившая неплотные облака, раздался хлопок, самолет тряхнуло и бросило влево. Командир мгновенно отреагировал рулями на разворачивающий момент и крен. Командир огневых установок (КОУ) доложил о пламени и искрении на левой плоскости. Сработала система пожаротушения. Командир сразу ускорил снижение и попытался довернуть на полосу для экстренной посадки. Вскоре КОУ доложил, что огня нет, только дым. Что и где именно произошло, понять было тяжело, в темноте почти ничего не видно. Сначала было похоже на повреждение двигателя, пламя виделось как раз в том направлении, где консоль выглядывает из-за двигателя. К тому же, разворачивающий момент возникает именно при отказе двигателя даже при флюгировании винтов, а больше ни на какой «особый случай» это похоже не было.

Ту-142МР из 310-го ОПЛАП ДД. Аэродром Каменный ручей, конец 1990-х гг.

Так как в результате взрыва самолет оказался слева на несколько сотен метров от посадочного курса и не успевал вернуться на глиссаду, командир принял решение садиться с противоположным курсом, а не разворачиваться на прежний курс «по кругу», что заняло бы большее время. Руководитель полетов разрешил заход с обратным курсом и дал команду остальным бортам, находящимся в воздухе, освободить «круг» и «работать на прием» (по возможности не занимать эфир). Признаки пожара больше не появились, параметры двигателей оставались в норме, но мы были готовы к флюгированию винтов. Стараясь соблюдать инструкцию и ограничения, быстро снизились и построили заход. Штурманы быстро просчитали все, что нужно для захода, и помогли выйти на нужную траекторию. Экипаж был слетанным, понимал друг друга почти без слов и работал как часы. Перегнать посадочные прожектора на другой конец полосы не смогли, они просто не успели доехать. Поэтому садились только с использованием фар, не включая «большой свет» почти до земли, т.к. шел снег и дальний свет ослеплял…

Когда самолет остановился, с момента взрыва прошло около 11 минут. К нам подъехала колонна автомашин: УАЗы командования, пожарная, АПА, санитарка и прочие, многие просто примчались посмотреть, что случилось. Приставили трап, мы открыли люк, а там матрос в пожарном костюме с пожарным рукавом в руках спрашивает: «Где пожар?». Послали осмотреть левую плоскость. Матрос вернулся – огня и дыма нет. Но повреждения были впечатляющими: около десяти метров носка крыла от левой законцовки до первого двигателя было сильно деформировано и частично оторвано с крепящих его болтов. Между законцовкой и крайним кессон-баком зияла сквозная дыра около 1 квадратного метра. Нижней обшивки не было совсем, верхняя была сорвана с заклепок, завернулась назад, как лист бумаги, и болталась дальше элерона, к тому же, погнув его. Свисали оборванные провода… На следующее утро объявили, что к нам претензий нет, экипаж действовал правильно, дали сутки отдыха».

После этого случая м-р Зубков был награжден орденом Красного Знамени, а сам Корнев, а также к-н А. Исламов и ст. л-т В. Михайлов – медалью «За боевые заслуги». Надо сказать, что электрообогрев носка крыла, где проходят топливные магистрали, всегда таит опасность, а в данном случае произошел электрический пробой нагревательного элемента при наличии подтекания топлива.

6 августа 1976 г. в 76-м ОПЛАП ДД случилась катастрофа. Самолет, который пилотировали л-т Хазагеров и инструктор командир эскадрильи м-р В.Н. Морозов, выполнял контрольный полет. Как записано в официальном отчете о происшествии, через 15 минут после взлета на Ту-142 возникли неполадки, и экипаж решил произвести посадку. Приземление произошло на скорости, превышающей нормальную на 30-40 км/ч, после пробега 740 м самолет развернулся вправо, съехал с ВПП, попал в глубокий котлован. Фюзеляж разломился, шесть человек погибли.

А вот воспоминания об этом происшествии очевидца В. Алтухова: «Все это произошло на моих глазах. Мы с экипажем Володи Хазагерова в футбол играли в капонире. Он еще сказал: «Подожди, сейчас пару раз крутнемся и доиграем». Два круга нормально, ну, небольшой перелетик был, а третий четко сел. Потом что-то невообразимое – самолет развернулся, сошел с полосы – ив воронку от бомбы еще со времен войны, она была заполнена водой. Когда мы подбежали, наверху торчала корма, а фюзеляж по центр плоскостей был в воде, и в этой воронке плавали Володя Морозов и второй штурман, забыл его фамилию, он выбрался в окно оператора. Он кричал: «Там Вовка остался, там Вовка остался!». Это он о штурмане корабля Володе Попове. И нырял снова. А бортинженер Петя Хавку- нов зацепился за кресло и утонул, как и штурман Ваня Пидручный, у которого был один из первых вылетов. Володю Попова просто завалило блоками. Басимов попеременно с Хазагеровым управляли с места командира. Круг – один, круг – другой, по коробочке. Последний круг на месте командира был Хазагеров, а Басимов сидел в проходе. Прапорщик Сиротин сидел на месте радиста. Басимов и Сиротин погибли от удара».

20 апреля 1984 г. несчастье постигло уже тихоокеанцев. В тот день экипаж командира 310-го полка п-ка В.И. Зубкова вылетел в паре с экипажем к-на А.И. Глота в тренировочный полет на максимальную продолжительность. Через 1 ч 15 минут после взлета, когда пара находилась в центральной части Охотского моря на высоте 7200 м и скорости 730 км/ч, на самолете ведущего возникла аварийная ситуация. Ведомый видел, как самолет командира внезапно пошел на снижение. Из-под правой консоли в районе третьего двигателя появились черный дым и белый шлейф вытекающего топлива.

Ту-142МЭ из 312-й эскадрильи авиации ВМС Индии. 2005 г.

Подготовка к полету Ту-142М «Череповец» из 73-й ОПЛАЭ. Кипелово, лето 2005 г.

Именные самолеты из 73-й ОПЛАЭ Ту-142МР «Белоозеро» (слева) и Ту-142М «Вологда». Кипелово, лето 2006 и 2005 гг.

Один из последних отремонтированных на Николаевском АРЗ Ту-142М. Июль 2005 г.

Эпизоды будней 73-й отдельной противолодочной эскадрильи

Примерно через минуту стал виден огонь, а самолет перешел в правую нисходящую спираль с постепенным увеличением крена до 60-70°. Затем он столкнулся с водой и взорвался.

В район происшествия с Камчатки прибыл Бе-12ПС п-ка С.Д. Ханакбеева, который обнаружил на воде лишь масляное пятно размером 200x300 м и отдельные плавающие предметы. Никого из 8 находившихся на борту Ту-142 людей не нашли. Достоверно причины этой катастрофы установлены не были. Однако наиболее вероятно, что оборвалась одна из лопастей воздушного винта на третьем двигателе или разрушился диск его турбины. В результате была перебита проводка управления элеронами, поврежден топливный бак-кессон, возник пожар.

В обеспечении достаточно высокой надежности Ту-142 как летательного аппарата важную роль сыграла налаженная система его техобслуживания и плановых ремонтов, которыми в СССР занимался только 328-й АРЗ, располагавшийся в Николаеве (ныне – ГП «Николаевский авиаремонтный завод «НАРП»). В 1978 г на этом предприятии освоили средний ремонт Ту-142 первой серии, а затем и других самолетов семейства.

Технологию ремонта удалось отладить настолько, что продолжительность полного цикла работ, включая 2 контрольных полета, составляла всего 65 рабочих дней. Однако с распадом СССР эта стройная система стала постепенно разрушаться. В начале 1992 г. на предприятии в состоянии ремонта находились 8 Ту-142М. Все работы на них были выполнены в полном объеме, и по взаимной договоренности между Украиной и Россией, по мере поступления оплаты они перелетели к местам службы. В 1993 г. завод также работал со сравнительно высокой загрузкой, но дальше объем заказов со стороны РФ стал неуклонно сокращаться. Были и такие самолеты, ремонт которых завершился, но к заказчикам они не попали из-за задержек оплаты. Например, 2 абсолютно боеготовых Ту-142М и 4 Ту-142МР с 1999 г. простояли на заводском аэродроме долгих 5 лет. В этой беспрецедентной ситуации обе стороны – и руководство НАРП, и командование авиации ВМФ РФ проявили такт и сумели преодолеть кризис, добившись полного погашения задолженности. Самолеты стали готовить к перелету в Россию. И хотя сотрудники НАРП делали все возможное, чтобы подготовить их после длительной стоянки к встрече с небом, без нештатных ситуаций не обошлось. Одна из них сложилась 5 апреля 2005 г. во время контрольного облета одного из Ту-142М. Сразу после взлета машина стала раскачиваться по крену и тангажу с увеличивающейся амплитудой, что явилось следствием неправильной работы системы управления, в частности, комплекса автоматов КА-142. В сложной ситуации экипаж нашел правильное решение – перешел на ручное управление и, совершив полет по кругу, сумел посадить машину. Причину отказа долго не могли установить, так как при проверке в лаборатории КА-142 работал совершенно нормально. Разобраться в проблеме сумел ветеран завода ведущий технолог Л.Г. Меламуд, предложивший искать ее источник в электропитании, которое подводилось к комплексу автоматов. И точно: оказалось, что во время ремонта провода разных фаз сети переменного тока на генераторе третьего двигателя были перепутаны.

После самых тщательных проверок 5 из остававшихся в Николаеве самолетов перелетели в Россию. На аэродром Остров в Псковской области(2*) их перегнал экипаж военного представительства на таганрогском заводе под командованием летчика-испытателя п-ка А,А. Идрисова. А один Ту-142М, у которого за время простоя истек календарный срок службы, пришлось списать. Последний Ту-142МР покинул завод в июле 2005 г., поставив точку в истории ремонта этих машин в Николаеве. В общей сложности там отремонтировали 33 «сто сорок вторых» для ВМФ РФ. Сегодня российские противолодочники проходят плановый ремонт на родном заводе-изготовителе в Таганроге.

Кроме того, к этому моменту в Украине, в 33-м Центре, оставались еще 4 Ту-142: 2 Ту-142М и 2 Ту-142М3. По большому счету, они были не нужны стране, военная доктрина которой не предусматривала противолодочную борьбу на таких больших расстояниях. Поэтому полет на разведку погоды одного Ту-142М3 (бортовой № 53), выполненный 22 мая 1992 г., оказался последним для отошедших Украине противолодочников. Четыре самолета поставили на хранение, надеясь со временем придумать им ка- кое-то полезное применение. Однако думали, как видно, не очень активно, так как ничего путного не придумали. Робкие попытки продать их Индии и Китаю успехом не увенчались. Почему их не передали России, можно лишь гадать. Вероятно, командование авиации ВМФ РФ не знало, что в условиях обвального сокращения финансирования делать с собственными Ту-142.

Так или иначе, но в соответствии с Договором о сокращении стратегических ядерных вооружений, а также по причине дальнейшей невозможности содержания 29 августа 2004 г. началась утилизация первого украинского Ту-142. До конца 2005 г. были разделаны на металлолом еще 3 самолета. Повезло лишь одному Ту-142М3, который разобрали и перевезли в Киев. После сборки бригадой завода «НАРП» эта машина вошла в экспозицию Национального музея авиации.

2* Там взамен Николаевского организован новый ЦБП и ПЛС авиации ВМФ РФ. В этом Центре Ту- 142М и Ту- 142МЗ входят в парк 240-го гвардейского отдельного смешанного авиаполка.

Под флагом ВМС Индии

Единственным зарубежным эксплуатантом туполевских противолодочников стала Индия. В середине 1980-х гг., озабоченное ростом активности Пакистана на море, особенно его подводных сил, индийское руководство обратило внимание на Ту-142М – на то время достаточно современный и, в то же время, освоенный в эксплуатации противолодочный комплекс, большинство «детских болезней» которого остались в прошлом. К тому же, ранее Индия приобрела пять Ил-38, буи которых вполне подходили для «сто сорок вторых». Взвесив альтернативные варианты, в 1986 г. Индия закупила восемь Ту-142М под обозначением Ту-142МЭ (т.е. экспортный). От исходного самолета они отличались некоторыми изменениями в составе бортового оборудования и сокращенной номенклатурой средств поражения.

Российский Ту-142М приземляется на британской авиабазе Фейрфорд для участия в авиашоу. 29 июля 1994 г

Закупленные самолеты поступили на авиабазы Раджали (Rajali) на восточном побережье Индостана и Ханса (Hansa) – на западном в течение 1988 г.: 3 – в марте, 2 – в апреле и еще 3 – до конца октября. Они были сведены в 312-ю эскадрилью (INAS 312) и получили бортовые обозначения от IN-311 до IN-318. При этом на них возложили несколько более широкий спектр функций: не только вести противолодочную борьбу, но и выполнять дальние патрульные рейды с ведением фото- и радиоразведки. Маршруты патрульных миссий Ту-142МЭ пролегли, в основном, в Бенгальском заливе и Аравийском море.

В рамках контракта на закупку самолетов индийские авиаторы прошли обучение в СССР. Как вспоминает м-р запаса В.И. Ушаков: «Весной 1987 г. мне выпала честь принимать участие в выполнении ответственного задания – переучивания индийских экипажей на новый для них самолет Ту- 142МЭ. С этой целью на базе одного из гарнизонов авиации Балтийского флота, под Ригой, был развернут Центр переучивания. Прекрасное место: природа, 40 минут до Риги, столько же до Юрмалы. Новая офицерская гостиница для индусов и старая, но приведенная в божеский вид для нас. Командовать Центром назначили летчика-инструктора авиации Северного флота полковника Н.Н. Карпуся. На первый этап, теоретическое переучивание, были привлечены в основном офицеры Центра переучивания авиации ВМФ из г. Николаева, а также часть офицеров противолодочной авиачасти. Здесь уместно будет отметить высокую квалификацию наших специалистов и целеустремленность индусов на обучение.

В августе начался второй этап – практические полеты. Для решения этой задачи были привлечены экипажи подполковников Цветкова и Шафоростова. Этот период обучения длился без малого год. И где-то в мае-июне 1988 г. индийские экипажи самостоятельно осуществили перелет домой. Не забыть, как один за другим по рулежке медленно катились самолеты и везде, с каждого рабочего места – руки в прощальном приветствии. За этот год переучивания у нас сложились теплые, порой дружеские отношения.

И, наконец, третий этап. Весной 1989 г. была получена телеграмма с просьбой индийской стороны прислать штурмана корабля и оператора-радиогидроакустика для показа некоторых специфических режимов поиска подводных лодок, которые в силу ряда объективных причин недостаточно полно были показаны при полетах у нас. На выполнение этой задачи были откомандированы подполковник Немолочнов и майор Ушаков. Надо отдать должное индийской стороне, были созданы довольно хорошие условия для обучения. Начиная с бытовых вопросов и кончая организацией выполнения противолодочных заданий. Но запрягли нас индусы основательно: первые недели две мы делали по пять 8-9-часовых маршрутов за семь дней, экипаж каждый день новый, а мы все те же, и это при температуре за 30 и высокой влажности. Но. зато какое уважение снискали у индусов! «Русский инструктор – Бог!» – говорил индийский командир эскадрильи. В результате, выполнив за 40 дней 19 противолодочных заданий, нам, как представляется, удалось вывести экипажи на вполне приличный уровень боеспособности в противолодочном отношении».

Судя по всему, индийцы сочли свое приобретение удачным. Среди экипажей самолет получил любовное прозвище «Альбатрос» за схожесть с этой красивой птицей, крыло которой также отличается большим размахом. Хорошей репутации самолета способствовала и налаженная система его техобслуживания и плановых ремонтов – каждый год по одному Ту-142МЭ ремонтировали в Таганроге (планер и системы) и в Николаеве (целевое оборудование). Командование индийского флота даже начало переговоры с «Рособоронэкспортом» о поставке дополнительно 7 или 8 Ту-142М из числа выводимых из эксплуатации в России, однако трагическое столкновение в полете двух индийских Ил-38 в октябре 2002 г. вынудило переключиться на приобретение дополнительных Ил-38.

Тогда индийцы заговорили о намерении модернизировать свои Ту-142МЭ. На рубеже 2003-04 гг. они объявили о желании обновить противолодочное оборудование самолетов, а также их средства РЭП. Одной из важных целей предстоящего апгрейда была названа способность обнаруживать надводные плавсредства и субмарины в погруженном состоянии на удалениях до 150 км, а также находить морские мины. Самолет запланировали оборудовать спутниковой навигационной системой и включить в единую национальную круглосуточную систему наблюдения и оповещения. И наконец, перед Ту-142МЭ поставили задачу обеспечивать связь между командованием национальных ядерных сил и подводными лодками на боевом дежурстве. Высказывалось также желание иметь на борту «Альбатроса» противокорабельные ракеты.

Ту-142МР из 73-й ОПЛАЭ идет на посадку после очередного полета. Кипелово, 2003 г.

По сообщению еженедельника «Defence News», командование морской авиации Индии довольно быстро достигло договоренности с «Рособоронэкспортом» на модернизацию своих Ту-142МЭ, при этом общая сумма контракта была оговорена в размере 555,5 млн. USD. Однако россияне внезапно предложили пересмотреть перечень предстоящих работ и оборудовать самолеты комплексом «Морской змей». При этом сумма контракта вырастала до 888,9 млн. USD. Индийцы отклонили это предложение, как сообщалось, из-за непомерной цены, а также потому, что в январе 2004 г. группа индийских военных посетила РФ, изучила Ту-142 с новым комплексом (такой самолет якобы существует) и дала ему негативную оценку. Чтобы приблизить характеристики «Морского змея» к своим требованиям, индийцы обратились к россиянам с предложением доработать его совместно с израильскими фирмами. Ответом России было категорическое «нет» и жесткое требование, что участвовать в модернизации должны исключительно российские компании. После столь печального завершения переговоров индийское командование передало свои требования израильским фирмам Israel Aircraft Industries и Elbit Systems. Те не стали учить заказчика жизни, а просто выполнили оговоренную работу. Похоже, что к настоящему времени все индийские Ту-142МЭ уже оснащены израильским оборудованием, а комплекс «Морской змей» все же «прописался» на борту Ил-38. 15 января текущего года первый модернизированный в России Hn-38SD перелетел на базу Ханса.

Однако обновление оборудования – это еще не все. Не избалованная заказами российская промышленность все же надеется на получение крупного контракта на модернизацию планера и силовых установок индийских Ту- 142МЭ. Предлагается оснастить самолеты новыми двигателями НК-12МПТ с винтами АВ-60Т, а также продлить назначенный ресурс планера еще на 16 лет. В общем, сделать то, чего не удается реализовать на оставшихся российских противолодочниках из-за нехватки средств. Как сообщает пресса, сумма контракта на модернизацию восьми самолетов могла бы превысить 400 млн. USD. Переговоры о предстоящей работе идут уже около 5 лет, но лишь в феврале 2006 г. самарский завод «Моторостроитель» получил контракт на строительство первых шести двигателей НК-12МПТ.

Заключение

…Перед нами сейчас прошла практически вся история Ту-142, включая рассказ о развитии самой концепции противолодочной борьбы и необходимых для этого технических средств. Можно только догадываться, какие колоссальные усилия разработчиков и изготовителей самолета и его оборудования потребовались, чтобы все это создать! Сколько труда военных было затрачено, чтобы все это освоить и применять в течение более трех десятилетий! Наконец, сколько народных денег все это стоило! А представив, давайте задумаемся: в какой мере все это оказалось оправданным?

С одной стороны, на счету Ту-142 сотни обнаружений иностранных подлодок. Согласно документам только одного 76-го ОПЛАП ДЦ, за 35 лет службы (т.е. до 2005 г.) его экипажи обнаружили 171 иностранную субмарину, а общее время слежения за ними составило без малого 259 часов. С другой стороны, многие из обнаружений совершенно ничем не подтверждены. С одной стороны, Ту-142 вели поиск в колоссальных по площади районах, измеряемых многими тысячами квадратных километров. С другой стороны, площадь районов боевого патрулирования американских ПЛАРБ достигала нескольких миллионов квадратных километров. И все же, в некоторых случаях контакт с подводным противником устанавливался со 100% вероятностью. То есть «в случае чего» экипажи Ту-142 вполне могли выполнить (пусть частично) поставленные перед ними задачи по уничтожению неприятельских ПЛАРБ. Они реально осуществляли стратегическую оборону страны.

Сегодня, когда количество боеготовых Ту-142 во всей авиации ВМФ России, по сообщениям СМИ, едва достигает 10 штук, говорить об их роли в стратегическом сдерживании вряд ли уместно. Скорее, из-за недостаточной подготовки экипажей они могут играть дестабилизирующую роль. Например, 8 мая 2003 г. из-за навигационной ошибки 2 Ту-142 из состава 73-й ОПЛАЭ вторглись в воздушное пространство Исландии. Наперехват с базы в Саффолке (Великобритания) были подняты американские истребители F-15C из состава 493-th TFS, но инцидент завершился благополучно. По данным сайта Lenta.Ru, майор США Дэвид Брайен (David Brien) так прокомментировал случившееся: «Подобные инциденты происходят время от времени, русские просто хотят определить, за какое время мы можем отреагировать на вторжение. Сейчас мы сократили это время до одного часа с момента получения сигнала о вторжении в наше воздушное пространство».

Но закончить этот рассказ все же хочется на оптимистической ноте. Почву для этого можно найти в самой последней информации о Ту-142, поступившей в этом году. Так, по сообщению российского информагентства «Интерфакс-АВН» от 9 марта, ТАНТК им. Г.М. Бериева уже проводит опытно-конструкторские работы по оснащению российских Ту-142 новым радиотехническим и навигационным оборудованием, а также по продлению ресурса планера этих машин. А 9 сентября, в День дальней авиации России, в одном из телевизионных репортажей прозвучало: «Времена, когда молодые летчики, так и не сев в самолет, покидали гарнизон, а самолеты стояли в ангарах, уходят в прошлое. Теперь боевое дежурство – одно за другим. Дальний самолет противолодочной обороны Ту-142 в небе над нейтральными водами Японского моря ведет воздушную разведку…». Ну, может быть, в жизни все и не так радужно, как в патриотическом телешоу, но надежда на сохранение в строю тех немногих Ту-142М/ МЗ, которые еще могут летать, появилась.

От автора. Конечно, я никогда бы не написал эту статью, если бы не имел возможности опереться на воспоминания настоящих специалистов своего дела В. Алтухова,

A. Артемьева, А. Бондарева, А. Кандалова, В. Климова, Е. Корнева, В. Ригманта,

B. Ушакова, С. Тарзалайнена. Хочется высказать им искреннюю благодарность за сохранение правды о Ту-142 – неотъемлемой части нашей авиационной истории.

Опытный СВВП Як-36

Вадим Абидин/ Москва Фото ОКБ им. А.С. Яковлева

Задача – взлететь вертикально!

Продолжение. Начало в «АиВ», № 5'2006

Первые полеты – серьезные проблемы

Тем временем англичане существенно продвинулись в создании своего СВВП. 3-9 сентября 1962 г. на очередном авиасалоне в Фарнборо впервые был показан опытный самолет Хоукер Р1127. В демонстрационных полетах принимали участие 2 машины такого типа, которые выполняли вертикальный взлет и посадку, маневры на ви- сении, горизонтальный полет на большой скорости и фигуры высшего пилотажа. Кроме того, британцы показали на Р. 1127 взлет с коротким разбегом, использование которого позволяло по сравнению с вертикальным взлетом эксплуатировать самолет с увеличенной массой. На выставочном стенде можно было ознакомиться и с двигателем BS.53 «Пегас», которым оснащался Р.1127.

Разработка советского СВВП существенно отставала от британского. 2 октября 1962 г. один из ведущих специалистов яковлев- ской фирмы С.Г. Мордовии встретился с летчиком-испытателем Ю.А. Гарнаевым, который поделился впечатлениями от полетов на «Турболете» и сообщил об отчете ЛИИ по итогам испытаний этого летающего стенда. Увы, в нем не оказалось главного: сведений о взаимодействии газовых струй двигателя с поверхностью земли…

Работы по Як-36 были организованы так, что модельные и натурные исследования велись практически одновременно с созданием самой машины. Поэтому как самолет, так и многочисленные испытательные стенды и установки превратились в единый исследовательский комплекс. Полученные с его помощью знания должны были стать научно-техническим заделом, столь необходимым для создания полноценного боевого СВВП.

На опытном производстве ОКБ Яковлева построили 4 экземпляра Як-36. Первый предназначался для наземных исследований (в т.ч. на «кабель-кране»(3*)) тепловых и газодинамических явлений, сопутствующих вертикальным режимам. Еще один – для статических испытаний и два – для летных.

Ведущим летчиком-испытателем назначили Ю.А. Гарнаева, припомнив его «турболетное» прошлое и богатый опыт пилотирования вертолетов. Дублером стал В.Г. Мухин – летчик ОКБ А.С. Яковлева. Летчиком облета назначили А.П. Богородского, ведущими инженерами – О.А. Сидорова и В.Н. Павлова, механиками самолетов – Д.А. Колотурского и В.К. Кузьмина. Как вспоминал Мухин, до начала испытаний необычной машины много внимания было уделено подготовке летчиков. «6 конструкторском бюро создали для этой цели специальный электронный стенд, состоящий из кабины самолета и выносного монитора. На нем и отрабатывалась методика управления самолетом на режимах вертикального подъема и снижения, висения на высотах до 5 м и методика небольших перемещений над площадкой, контур которой был нанесен на экран монитора. Применялся принцип управления, схожий с управлением вертолетом. Изменение высоты производилось возвратно-поступательным движением обычного, как у нормального самолета, сектора газа, а перемещение по площадке – небольшими отклонениями ручки. Кроме того, пришлось потренироваться на вертолете Ми-4, выполняя вертикальные взлеты и снижения, зависания на малых высотах, разгоны и торможения вдоль полосы».

Весной 1963 г. первый летный Як-36 (борт 37) доставили на аэродром ЛИИ в Жуковском. После всех необходимых регулировок, проверок и т.п. начались вертикальные «полеты» на привязи. К лету в ЛИИ подготовили специальную бетонную яму, закрытую стальной решеткой, служившую для отвода горячих газов, которые бушевали под фюзеляжем. По воспоминаниям Павлова, «… при первом же опробовании двигателей произошел помпаж. Пришлось заварить решетки спереди самолета до самой носовой стойки. После этого двигатели временно перестали помпировать».

В июне-июле Гарнаев совершил на пришвартованном самолете несколько первых подлетов, поднимая машину до полуметра над решеткой. 23 июля этот режим трижды повторил В.Г. Мухин. 24 и 30 июля он выполнил еще 6 подлетов. О том, какие впечатления остались у очевидцев этих первых «полетов», хорошо видно из воспоминаний Павлова. «Летчик должен был поднять машину, натянуть тросы, которыми самолет был привязан к решетке, а затем, убирая тягу двигателей, стараться зависнуть в свободном полете (т.е. с ослабленными тросами) и в этом положении пытаться удерживать самолет в заданном положении и управлять им. Сейчас, спустя сорок лет, я вспоминаю этот «цирк» с внутренним трепетом. По-моему все, кто наблюдал за этой эквилибристикой, до приземления самолета не дышали. А суть в том, что натянуть тросы просто – дал газ, самолет взлетел, тросы натянулись, и летчику делать больше нечего. "Цирк" начинался тогда, когда летчик пытался снизить самолет на полметра, а тот в это время почему-то еще уходил в какую-либо сторону, а с другой стороны его держал трос, да и летчик пытался им управлять, т.е. хорошего из этого ничего не получалось».

3* «Кабель-кран» представлял собой две ферменные опоры, вершины которых были соединены тросом. С середины этого троса свисал другой трос, к нему через механический или тензометрический динамометр подвешивали самолет, который снизу швартовали к площадке.

Британский опытный СВВП Хоукер Р.1127 во время испытаний на привязи

Разработка первого советского СВВП вызвала серьезный интерес у руководства Министерства обороны. В том же месяце ЛИИ посетил министр обороны Р.Я. Малиновский с группой генералов, которые наблюдали за висением Як-36 на привязи. "Ю.А. Гарнаев дал полные обороты двигателям, – рассказывал Павлов. – самолет плавно взлетел на высоту около 5 м, натянул все 4 троса и так с туго натянутыми тросами висел минут 5, затем плавно опустился и сел. Зрелище было исключительное. Всем очень понравилось, гости были в восторге и благополучно удалились». На прощание Малиновский поблагодарил создателей самолета и высоко оценил проведенную работу.

Однако заслужить похвалу высокого начальства было даже не половиной дела. Создатели Як-36 столкнулись с рядом серьезнейших проблем, над решением которых пришлось биться не месяц и не год.

Вполне естественно, что разработчики Як-36 в первую очередь опирались на опыт проектирования обычных реактивных самолетов. Они считали, что на СВВП достаточно так закомпоновать двигатели, чтобы векторы их тяги на вертикальных режимах проходили через центр масс машины, а на режимах горизонтального полета отвечали бы требованиям к аэродинамической компоновке обычного самолета. При этом реактивный двигатель рассматривался только как источник тяги, которую следует повернуть в нужном направлении. Первые эксперименты с установленными вертикально ТРД и полеты «Турболета» показали, что одиночная вертикальная реактивная струя, натекая на плоскую горизонтальную поверхность, не отражается от нее, а растекается по этой поверхности во все стороны тонким слоем (поэтому такая струя называется веерной). Она постепенно охлаждается и тормозится при смешении с неподвижным воздухом и от трения о поверхность площадки. На расстоянии в несколько десятков диаметров сопла струя отрывается от поверхности архимедовыми силами и всплывает, а попадание горячих газов в воздухозаборники двигателей грозит большими неприятностями. Происходит это, как правило, импульсно и неравномерно по входному сечению, что резко нарушает газодинамику компрессора. В нем начинается срыв потока с лопаток, который распространяется лавинообразно и вызывает мощные пульсации давления внутри двигателя (помпаж), что может привести к его выключению.

Радикальным средством преодоления отрицательного влияния струйных течений является применение в местах базирования СВВП газоотводящих устройств. Однако в силу ряда причин они не прижились.

Следует отметить, что на английском «Хар- риере» попадание горячих газов в воздухозаборник не отмечалось. Установленный на этих машинах двухконтурный двигатель «Пегас» имел два передних сопла вентилятора и два задних сопла газогенератора. На вертикальных режимах струи относительно холодного воздуха от вентилятора экранировали воздухозаборник от горячих струй газогенератора.

А вот на Як-36 опасное явление начало проявляться практически сразу. Как вспоминал участник разработки всех советских подъемно-маршевых двигателей Л.П. Берне,половина горячих газов уходила в хвостовую часть, «что было безвредно, но другая половина, ориентированная вперед, попадала непосредственно на вход в двигатели. Неравномерность температурного поля на входе в компрессор достигала критического значения, и устойчивая работа двигателя нарушалась». Уже на следующий день после визита Малиновского произошел помпаж левого двигателя, самолет хорошо приложился о решетку и сломал левую подкрыльевую стойку шасси.

«Стойку мы быстро заменили запасной. – рассказывал Павлов, – но всем стало ясно, что летать, а тем более эксплуатировать такой самолет с подобных ям будет невозможно. А на плоской поверхности при вертикальном положении сопел двигатели просто не будут работать из-за попадания в воздухозаборник горячих выхлопных газов».

Конструкторы тут же развернули поиск решений, направленных на устранение наиболее явных симптомов «болезни» средствами научной и народной «медицины». Павлов пишет, что в этот момент Яковлев назначил Мордовина зам. главного конструктора и «ответственным за доводку этого, казалось бы, безнадежного дела. С. Г. Мордовии, – очень талантливый человек, конструктор, инженер, изобретатель, крупный ученый. Он не имел ученого звания, ему некогда было писать диссертации и защищать их, он создавал, он работал, образно говоря, все 24 часа в сутки, в тяжелой борьбе отстаивая свое мнение. По инициативе С.Г. Мордовина… была создана примитивная модель, имитирующая сопла на самолете. На этой модели С. А. Страхов и РВ. Когаут провели исследования растекания выхлопных газов и дали предварительные рекомендации, как защитить воздухозаборники».

Параллельно в ЛИИ на натурном стенде-имитаторе силовой установки Як-36, так называемом стенде «Д», отрабатывали мероприятия по защите самолета и двигателя от воздействия газовых струй. Один из участников этих работ, впоследствии ведущий специалист ЛИИ по отработке режимов взлета СВВП Л.И. Верный вспоминал об этом периоде: «Придя в мае 1963 г. в 3-е отделение ЛИИ и попав в специально созданный по инициативе А.В. Чесалова(4*) сектор по исследованию работы СУ СВВП, я оказался в чрезвычайно благоприятной атмосфере, в которой царили творчество, доброжелательность, взаимопомощь и демократичность, в значительной степени определяемые ее руководителем И.А. Розенфельд…

Это было романтическое время. Все участники работы были уверены, что будущее боевой авиации СССР связано именно с такими самолетами, способными взлетать и садиться на пятачок, и которым не нужны аэродромы для взлета и посадки, и тем самым их боевое применение не зависит от все возрастающих разрушительных возможностей боевой авиации и ракет противника. Увлеченность СВВП была большой не только в кругах специалистов ЛИИ. Даже в ГВФ рассматривалась возможность создания гражданских СВВП для пассажирских и грузовых авиаперевозок…

Собственно, стенд «Д» представлял собой металлоконструкцию на шасси, на которой устанавливались двигатели Р11Ф-300, по расходу воздуха, тяговым характеристикам и прочим параметрам достаточно близко совпадающим с двигателем Р27-300 – за исключением того, что на нем устанавливались не поворотные, а фиксированные под углом -90° от вертикали реактивные сопла. Взаиморасположение двигателей, воздухозаборных каналов и сопл, расстояние от среза сопл до поверхности аэродрома и сопла струйного управления в натуральную величину моделировали самолет Як-36. Управление работой двигателей осуществлялось дистанционно из кабины, расположенной на расстоянии около 20 м от стенда. Контроль за работой двигателей обеспечивался пультом, на котором имелись все необходимые приборы, контролирующие частоту вращения, температуру газа за турбиной, давление масла, топлива и т.д. Стенд располагался на бетонной поверхности, устланной металлическим листом. Ведущим инженером от ОКБ Яковлева был В.П. Власов, от ЛИИ – Л. И. Верный, от ОКБ Туманского – К.К. Лаврентьев».

4* Профессор, доктор технических наук, лауреат Государственной премии, с 1943 по 1947 гг. – начальник ЛИИ. В описываемый период – начальник 3-го отделения ЛИИ

Так выглядел «кабель-кран»

Летчики-испытатели В.Г. Мухин и Ю.А. Гарнаев

На этом стенде с проблемой помпажа двигателей от попадания горячих газов столкнулись даже несколько раньше, чем на самом Як-36. Проведенные эксперименты дали очень важный материал для понимания явления и выработки мероприятий по доработкам самолета. Поиск вариантов защиты воздухозаборников, по выражению Берне, шел мучительно, а принятые в конце концов решения, позволившие решить проблему, заключались во внедрении «ряда конструктивных изменений. На самолете установили отражательные щитки, которые после взлета убирались, а также струйную газовую защиту. В конце концов удалось добиться устойчивой работы двигателей». Эффективность доработок проверяли во время испытаний на «кабель-кране» на высотах до 5 м, т.к. выше влияние газов уже не сказывалось. На все это ушел год напряженной работы.

Во время испытаний Як-36 быстро проявились и другие неприятные физические явления. Одно из них рассмотрим подробней. Взлетающий с горизонтальным положением фюзеляжа СВВП можно условно представить как фигуру, расположенную на некоторой высоте от площадки, в контуре или вне контура которой располагаются сопла реактивных двигателей. Если сопло одно, оно размещается в центре масс, т.е. для самолета обычной схемы – в зоне сопряжения крыла с фюзеляжем. И вот под контуром СВВП растекается тонкая веерная струя, которая эжектирует неподвижный воздух, чем создает под крылом зону разрежения и, соответственно, присасывающую силу. Эта сила тем больше, чем больше скорость веерной струи и площадь фигуры над зоной разрежения, а также чем эта фигура более плоская и ближе расположена к поверхности площадки. Таким образом, вынужденное по условиям балансировки расположение сопла однодвигательного СВВП в зоне сопряжения крыла с фюзеляжем приводит к максимальной присасывающей силе, которую практически можно уменьшить, только увеличив высоту самолета (крыла) над площадкой.

Качественно такой же отрицательный эффект получается и при многосопловой силовой установке, размещенной вблизи центра масс самолета. При этом величина присасывающей силы во многом определяется взаимодействием струй еще до соприкосновения с поверхностью ВПП. Если сопла расположены близко друг от друга, то струи как бы сливаются и после натекания на площадку образуют единую веерную струю. Из-за повышенной эжекции окружающего воздуха струями с большей суммарной поверхностью присасывающая сила многосопловой силовой установки возрастает. По воспоминаниям Мухина, подсасывание Як-36 к земле «доставило очень много мороки… По расчету, подсос не должен был превышать 400-450 кг, а на самом деле он оказался значительно больше, да к тому же менялся в зависимости от силы ветра и положения самолета по крену и тангажу. По идее, по законам физики, небольшое превышение тяги над весом должно приводить к подъему аппарата, а на практике требовалась тяговооруженность не менее 1,1-1,12».

Необходимо отметить, что значительный объем исследований проблем взаимодействия реактивных струй и несущих элементов СВВП был проведен в ЦАГИ, который в то время возглавлял выдающийся авиаконструктор В.М. Мясищев. Такие работы велись в руководимом Б.Н. Фролищевым секторе аэродинамики СВВП, где трудились ведущие специалисты В.А. Голу- бов, И.В. Краснов, В.Г. Культин, С.Д. Сыт- ник и др. В секторе создали стенд ВВ-1, на котором выполнили значительный объем испытаний специальных моделей, позволивших обнаружить существеннейшие потери вертикальной тяги силовой установки СВВП из-за взаимодействия растекающихся реактивных струй двигателя с крылом на режимах ВВП (это самое «подсасывающее воздействие»). Занимались в ЦАГИ и другими исследованиями, связанными с созданием Як-36. Так, в 1963-64 гг. в аэродинамической трубе Т-101 проводились продувки натурного самолета, позволившие в том числе разработать целый комплекс мероприятий для обеспечения безопасных взлета-посадки и переходных режимов (Б.Н. Фролищев, А.Г. Кукинов). Специалисты ЦАГИ активно участвовали в работах по обеспечению устойчивости и управляемости СВВП. Проведенные на пилотажном стенде оценки потребной эффективности струйных органов управления (Г.В. Александров, А.Н. Предтечен- ский) подтвердили результаты летных исследований на «турболете».

В целом доводка системы управления Як-36 потребовала значительных усилий. Для решения вопросов поперечной управляемости при использовании органов струйного управления по инициативе Г.В. Александрова и Г.С. Калачева (ЛИИ) в ОКБ Яковлева решили создать натурный стенд сил и моментов для отработки системы управления, сыгравшый важную роль в экспериментальной отработке всех СВВП, созданных на этой фирме. А пока Як-36 не был готов для вертикального взлета с аэродромной площадки, поступил приказ провести взлет с коротким разбегом. Как вспоминает Павлов, специалисты «еще не знали ни управляемости самолета, ни его поведения в воздухе, но приказ есть приказ. До сих пор я вспоминаю этот цирковой трюк. Я находился на подвижном командном пункте, который по краю полосы следовал за самолетом. Выполнял этот трюк Ю.А. Гарнаев. Запустив и опробовав двигатели, запросил взлет. Взлет разрешили. Впереди 5 км отличной полосы. Пробежав метров 50-60, самолет подскочил метров на 10-15 и, продолжая лететь, начал болтаться по всем трем осям. Смотреть было страшновато. Я думаю, что только Ю.А. Гарнаев с его хладнокровием и опытом смог, плавно убирая обороты двигателя и работая ручкой управления по кругу, посадить самолет на взлетную полосу, немного выкатившись на грунт. Когда мы подъехали к самолету через несколько секунд, Ю.А. Гарнаев стоял около него. Лицо его было бледно. И почти спокойно он сказал нам: «Так ведь можно и машину подломать».

В дальнейшем Гарнаев лишь эпизодически принимал участие в испытаниях Як-36, т.к. был занят демонстрационными полетами на вертолетах за рубежом, а затем после катастрофы камовского винтокрыла Ка-22 находился на медицинском обследовании и временно не летал вообще. Поэтому основной объем испытаний выполнил Мухин. Он вспоминал: «На режимах висения самолет управлялся по высоте сектором газа, а относительно центра тяжести самолета – струйными ovлями. Кроме того, установили два полукомплекта автопилота, которые создавали так называемое искусственное демпфирование или искусственную «плотность» воздуха. А на продольном канале автопилоты держали еще и заданный угол тангажа. Если управляемость самолетом по тангажу и курсу нареканий не вызывала, то управление по крену оказалось неэффективным. Много раз мне приходилось поднимать самолет на высоту 0,5-0,7 метра и тотчас садиться, так как даже полное отклонение ручки для парирования крена не помогало. Мне говорили: это сказывается влияние земли, поднимись повыше – там будет лучше… Однако какое-то седьмое чувство подсказывало мне, что это не так». Согласился с мнением коллеги и Гарнаев. Очевидно, дискуссии Мухина с конструкторами порой проходили весьма остро. Во всяком случае, Павлов говорит, что Мухин как-то раз бросил одному инженеру, пытавшемуся убедить его поднять машину на 5 метров: «Садись сам и поднимай».

Отработка на первом летном экземпляре Як-36 вертикальных взлета и посадки

Для более объективной оценки ситуации самолет поручили облетать Богородскому. По воспоминаниям Мухина, тому удалось поднять машину примерно на метр, затем он свалился в крен, поломав «законцовку крыла и щиток обтекателя шасси. Этот эксперимент убедил наших конструкторов заняться доводкой управления по крену». Эти работы также растянулись на целый год, с лета 1963 г. до лета 1964 г. Как пишет Павлов, «первоначально, чтобы экономить воздух, отбираемый от компрессора (это ведь тяга), решили подключить топливные насосы двигателей к ручке управления с таким расчетом, чтобы в небольших величинах изменять тягу двигателей (сопла-то находятся с разных сторон от ц.т.) и таким образом как бы увеличить мощность реактивного управления(5*) по крену. Но после проведения частотных испытаний управления и расшифровки осциллограмм все наши надежды рухнули: мощность управления по крену исчезла. Все оказалось очень просто и понятно: сила на струйном руле изменялась сразу за отклонением ручки управления, а сила на сопле двигателя изменялась с задержкой, т.к. изменение шло после отработки топливной аппаратуры, а на это требовалось время. И силы расходились по фазе. Поэтому пришлось искать другое решение. Надо было дополнительно отобрать от двигателей еще воздух, а это или потеря тяги, или повышение температуры на лопатках турбины. Для этого нужно было провести дополнительные испытания двигателя на стенде, а также доработать трубы системы реактивного управления в консолях крыла.

Чтобы выиграть время, было принято решение увеличить плечо сил от крыльевых струйных рулей на один метр. После этой несложной доработки машина устойчиво держалась на всех высотах, да и летчик почувствовал ее. Они стали понимать друг друга. Мне помнится этот момент, когда после отличной посадки из кабины показался В. Г. Мухин с сияющим лицом и произнес: «Я понял». Мы его качали».

5* Мощность управления – устоявшийся термин, который употребляется в ОКБ Яковлева и сейчас. По сути это управляющий момент. (Прим. автора).

Окончание следует

Андрей Харук/ г. Нововолынск Волынской обл.

Адаменко, Матиас и другие…

Малоизвестные страницы истории отечественной авиапромышленности

Продолжение. Начало в «АиВ», № 5'2006

Завод «Матиас»

В ходе Первой мировой войны возрастание объемов военных заказов и одновременное снижение гражданских вынудило перепрофилировать некоторые сугубо цивильные предприятия на производство продукции для Вооруженных сил. В их числе оказался и довольно крупный завод сельскохозяйственного машиностроения в Бердянске. Он был основан еще в 1884 г., а после акционирования в 1910 г. официально именовался Акционерным обществом «Вдова Матиас и сыновья», причем его правление расположилось в Петербурге. По состоянию на 1913г. завод занимал 12 место по объемам производства среди 334 предприятий сельскохозяйственного машиностроения Российской империи. На нем работало около 500 человек. Среди подразделений находились литейная, деревообрабатывающая и малярно-сборочная мастерские, кузница с тремя фрикционными и одним пневматическим молотами, механический цех с полусотней станков.

Перепрофилировать завод на выпуск самолетов предложил правлению акционерного общества инженер П.Ю. Стефанкевич. Очевидно, не будучи уверенным в успехе затеи, правление решило в феврале 1917 г. продать инициативному инженеру 70 % акций АО «Матиас». Таким образом, Стефанкевич стал фактическим владельцем завода, занимая одновременно должность директора-распорядителя. Исполнительным директором стал С. Завадский, главным инженером – П. Слободчиков, оба – опытные организаторы производства с Пуги- ловского завода. Для работы в конструкторском отделе также пригласили опытных специалистов, в частности, Л. Колпакова с петроградского завода Лебедева, Альфреда Пишофа – француза по происхождению, но работавшего уже около пяти лет в России на заводах Терещенко и Анатры, и Д. Вершена – тоже француза с фирмы «Спад». Для организации в более отдаленной перспективе авиамоторного отделения удалось заручиться согласием перейти на работу в Бердянск Б. Гролларда с завода «Лоррен-Дитрих». Причины такого засилья французов нужно, вероятно, искать не только в «низкопоклонстве перед Западом». Дело в том, что большинство молодых российских инженеров к тому времени оказались мобилизованными, и военное ведомство не спешило расставаться с ними. Например, когда Стефанкевич обратился с просьбой направить для работы в техническое бюро завода прапорщика Сибирского запасного понтонного батальона Н. Шапошникова, имевшего опыт работы в авиации еще с довоенных времен, из Петрограда был получен ответ: «Военное ведомство не считает необходимым усиление технического персонала завода «Матиас». Безусловно, с точки зрения военных, опытного авиатора гораздо разумнее использовать в понтонных частях, чем на авиазаводе!

Для организации авиационного производства на бердянском заводе требовалось провести существенную реконструкцию и расширение, под которое решили приобрести новый участок в 75 десятин за пределами города. Там намеревались возвести 2 новых корпуса размером 16x75 саженей каждый, силовую станцию, ангары и оборудовать аэродром. Однако это широкомасштабное строительство разворачивалось весьма медленно, зато в апреле уже вовсю велась реконструкция на старой территории по ул. Воронцовской, где в том числе сооружали временный сборочный корпус. Предполагалось, что имевшееся оборудование позволит при получении материалов приступить к выпуску самолетов уже в июле 1917 г., постепенно увеличивая производительность предприятия по мере ввода новых мощностей.

Согласно решению Исполнительной комиссии при военном министре от 22 апреля 1917 г. заводу «Матиас» предполагали заказать 600 самолетов т.н. «корпусного типа» – то есть, двухместных разведчиков для корпусных авиаотрядов. Сроки поставок рассчитывались на 12 месяцев – с июля 1917 по июнь 1918 гг. включительно с постепенным возрастанием месячной производительности с 30 до 70 самолетов. Цена одного аппарата определялась в 13500 руб. – стандартная стоимость двухместных самолетов, приобретаемых в казну вне зависимости от типа (такие же стандартные цены существовали и для других классов самолетов – например, одноместный истребитель оценивался в 11000 руб.). В эту сумму не входила стоимость двигателя и винта, приобретаемых военным ведомством по отдельным контрактам(6*). Кроме того, предусматривался и заказ комплектов запасных частей на сумму до 40 % от стоимости самолетов.

Предполагаемая производственная программа для «Матиаса» была разбита на две части. Первая предусматривала выпуск сотни разведчиков «Фарман XXX». Этот самолет отнюдь не представлял собой суперсовременную конструкцию, но будучи относительно простым вполне подходил на роль своеобразной «разминки», позволявшей предприятию отработать технологию авиационного производства. 12 мая 1917 г. был подписан контракт № 37424/15655 на сумму 1849900 руб., по которому фирма получила заказ на 100 самолетов указанного типа под двигатель «Сальмсон» в 160 или 170 л.с., с двумя пулеметными установками каждый, а также на комплекты запчастей. Сроки сдачи продукции определялись довольно жесткие: первые 30 «Фарманов» следовало предъявить военной приемке в июле 1917 г., следующие 50 – в августе, а последние 20 – в сентябре.

Относительно второй части производственной программы некоторое время царила неопределенность. Поначалу предполагалось пойти путем, проторенным заводом Лебедева – то есть, скопировать один из германских самолетов, приспособив его под применяемый в России двигатель. В указанном постановлении от 22 апреля так и говорилось: «Заказать Матиасу 100 «Фарсалей»(7*) и 500 «Альбатросов». На рассмотрение Технического комитета Управления военного воздушного флота (УВВФ) завод направил описание подобного аппарата (по сути, эскизный проект) под двигатель «Испано-Сюиза» в 200 л.с. – подобные моторы собирались выпускать на строящемся заводе «Анатра» в Симферополе. Однако заявленные характеристики самолета отнюдь не вдохновили представителей Технического комитета, отметивших 5 мая в своем заключении, что, судя по описанию, новый самолет не превосходит «Фарман XXX» по своим летным данным, которые являются недостаточными для корпусных аппаратов. «Матиас» предлагал улучшить характеристики самолета, но заказчик выразил сомнение в способности трудившихся на фирме конструкторов быстро справиться с такой задачей. Вместо этого технический комитет рекомендовал строить в Бердянске один из «французских образцов» под тот же мотор «Испано-Сюиза». Выбор пал на разведчик «Спад XIV», характеристики которого вполне соответствовали требованиям. 13 июня подписали контракт № 38231/17853 на общую сумму 3411780 руб., по которому в течение сентября-декабря 1917 г. следовало поставить 200 таких самолетов с запчастями. Таким образом, объем твердых заказов для «Матиаса» составил 300 самолетов – вдвое меньше против изначально планируемого.

Практически сразу же после подписания контрактов стало ясно, что фирма не сможет выдержать сроки поставок. Согласно отчету военного представителя подпоручика Лаврова от 14 июня 1917 г., на заводе «Матиас» никакое производство не велось. Старый завод «весь перевернут», часть зданий снесена, часть переоборудуется. Новая производственная площадка представляла собой голую степь с кучами песка и щебня. Пригодным к использованию было только здание городской конторы. На эти упреки руководство предприятия ответило встречными обвинениями в неритмичных поставках и недостаточном «сортаменте» материалов и полуфабрикатов. Надо сказать, что эти претензии не были беспочвенными – военное ведомство во многих случаях не могло обеспечить поставку материалов. Например, до августа не удалось решить вопрос закупки труб, необходимых для выпуска «Фарманов». В другом случае руководству «Матиаса» пришлось даже командировать инженера Кузнецова в США для приобретения 800 кубометров спруса – ели особой породы, применяемой в авиастроении. А с внедрением в производство «Спада» вообще вышел конфуз: уже после подписания контракта выяснилось, что в России отсутствует техническая документация на этот самолет. Вместо чертежей двухместного разведчика в Бердянск из Московского парка-склада прислали комплект документации по… одноместному истребителю «Спад VII»!

21 августа дело, казалось бы, сдвинулось с мертвой точки. Исполнительный директор Завадский издал циркуляр № 1, в котором объявлял планируемые сроки выполнения контракта по «Фарманам». Первый самолет собирались сдать к 1 октября, 30 машин – в течение октября, а остальные – в ноябре-декабре. Заканчивался циркуляр призывом: «Ввиду чрезвычайной важности скорейшего изготовления аэропланов, прошу г.г. начальников отделов, заведующих мастерскими и мастеров принять все меры к изготовлению аппаратов к указанному сроку». Но и этот призыв не помог. Руководство «Матиаса» и УВВФ продолжали обмениваться упреками. В ответ на заявления о нехватке материалов и комплектующих, военные выдвинули обвинения в нерациональном расходовании авансов, выданных фирме в счет подписанных контрактов. Утверждалось, что вместо закупки материалов и комплектующих для выпуска продукции администрация приобрела слишком много нового оборудования, намереваясь за счет казны модернизировать предприятие. Все еще не выпустив ни одного самолета, правление «Матиаса» попыталось получить новые авансы и в сентябре обратилось в УВВФ с просьбой выдать очередной заказ на поставку в первом полугодии 1918 г. 160 «Спадов». Естественно, эта просьба не была удовлетворена.

17 октября военпред на заводе «Матиас» прапорщик Павлинец получил телеграмму из УВВФ: «Прошу принять самыя решительныя меры для ускорения постройки заказанных заводу Матиас Фарса – лей». А через 5 дней завод с инспекцией посетила комиссия УВВФ в составе п-ка Мезенцева, к-на Шереметьевского и двух инженеров. Мнения членов комиссии разделились. Мезенцев считал, что «Матиас» сможет сдать к концу года 66 «Фарманов», а Шереметьевский и Павлинец сочли такие планы нереальными. При этом завод признавался наиболее современным по оборудованию среди всех предприятий отрасли.

6* Для справки. Стоимость двигателей также рассчитывалась по стандартной формуле – 120 руб. за одну лошадиную силу мощности То есть, один из наиболее распространенных в российском Воздушном флоте двигателей «Сальмсон- в 150 л.с. стоил 18 000руб

7* «Фарман» XXX.

Вероятно, на заводе «Матиас» удалось выпустить лишь несколько «Фарманов XXX»

Острый политический кризис, охвативший бывшую Российскую империю осенью 1917 г., не мог не отразиться на судьбе завода «Матиас». В частности, в телеграмме от 23 октября Павлинец отмечал возрастание большевистского влияния на предприятии, одной из причин которого стало недовольство рабочих наличием на заводе лиц с высокими окладами (инженеры, летчики-испытатели), которые, по их мнению, не были заняты в производстве. Большевистский переворот в Петрограде лишь усугубил положение. Ссылаясь на разрыв связи с центром и, как следствие, перебои в финансировании, руководство «Матиаса» 7 ноября объявило о приостановке с 22 числа текущего месяца всех работ на предприятии. Это решение Павлинец опротестовал. Его поддержало УВВФ, уполномочившее военпреда в случае приостановки работ сместить руководство завода и до прибытия военной администрации самостоятельно организовать работу по выполнению заказов. Павлинец имел и поддержку со стороны заводского комитета. Высказывалось даже предположение принять завод в казну – то есть, конфисковать в пользу государства. Основания для этого были, поскольку по состоянию на 27 ноября фирма получила в общей сложности 3,5 млн. руб. казенных денег, но так и не смогла изготовить ни одного самолета. Несмотря на все перипетии того времени, финансовые поступления продолжались, и к концу года сумма долгов «Матиаса» казне достигла размеров стоимости всего предприятия.

Тем временем провели корректировку производственной программы. Первый контракт остался неизменным (если не считать срыва всех возможных сроков), а вот второй был существенно изменен. Поскольку производство моторов «Испано-Сюиза» в Симферополе так и не наладили, от выпуска «Спадов» пришлось отказаться. 4 декабря 1917 г. вышло распоряжение о постройке на бердянском заводе 100 самолетов «Анасаль» – благо, двигателей «Сальмсон» для них было в достатке. После выполнения этого заказа предполагалось, что «Матиас» перейдет к выпуску гражданской продукции.

15 января 1918 г. Павлинец отправил в УВВФ очередной отчет о состоянии дел на заводе. Согласно отчету, на предприятии велись работы по контракту на 100 «Фарманов», Степень готовности этого заказа составляла от 2% по медницкой мастерской до 38% по столярному цеху. Даже для первой партии в 10 аппаратов не хватало многих комплектующих – труб красной меди, листового алюминия и латуни, древесины ясеня и сосны. С начала декабря из-за отсутствия кислорода не работала сварочная мастерская. К освоению производства «Анасалей» вообще не приступали. Хотя 16 декабря одесский завод «Анатра» получил наряд на поставку в Бердянск одного самолета этого типа в качестве образца, но к началу 1918 г. этот наряд так и не был выполнен.

19 января доклад Павлинца обсудила Коллегия по управлению военным воздушным флотом советской России. В итоге приняли двоякое решение – с одной стороны, предоставить заводу «Матиас» очередную субсидию в 1800000 руб., а с другой – ходатайствовать перед Советом народного хозяйства о конфискации предприятия в собственность государства. Однако наделе большевики не спешили с национализацией завода. 23 февраля председатель упомянутой Коллегии Акашев и директор-распорядитель завода «Матиас» Стефанкевич подписали соглашение о предоставлении заводу кредита в 1,8 млн. руб. сроком на 5 лет под 7 % годовых для пополнения оборотных средств. Против этого решения резко выступил Павлинец. В своем письме, отправленном в УВВФ 4 дня спустя, он указывал, что предыдущий кредит в 600000 руб. почти полностью потрачен на зарплату. Из-за отсутствия материалов в 20-х числах января все работы приостановлены, а работники появляются на предприятии лишь по субботам – для получения жалования. Утратив всякую надежду добиться от администрации выполнения контрактных обязательств, Павлинец просил освободить его от должности военпреда на заводе «Матиас».

После изгнания большевиков с территории Украины весной 1918 г. связи предприятия с московским руководством полностью прервались. Тем не менее, 28 июня Совнарком РСФСР издает декрет, в соответствии с которым завод «Матиас» «в случае своего расположения в пределах Советской республики должен быть национализирован как крупное металлообрабатывающее предприятие». Отметим, что в то время Бердянск входил в состав Украинской Державы Гетмана П. Скоропадского, с которой большевистская Россия как раз летом 1918 г. вела мирные переговоры.

Гетманское правительство тоже не оставило без внимания завод «Матиас». Интересно, что представителем Воздушного флота Украинской Державы на предприятии остался все тот же Павлинец, сменивший лишь воинское звание прапорщика на хорунжего (в армии Скоропадского были приняты казачьи звания). Была реанимирована высказываемая еще в конце 1917 г. идея передачи завода в военное ведомство. 16 октября 1918 г. распоряжением председателя инженерного комитета Главного инженерного управления создали комиссию для «обм1рковування» этого вопроса. Но последовавшее вскоре падение гетманата поставило крест на этих планах.

О дальнейшей судьбе завода «Матиас» как авиастроительного предприятия имеются лишь отрывочные сведения. По некоторым данным, когда в Приазовье весной 1919 г. временно утвердилась советская власть, на предприятии все-таки удалось выпустить несколько «Фарманов XXX». В частности, один такой аппарат прибыл в Киев на аэродром Пост-Волынский в конце апреля 1919 г. 10 мая его испытали и зачислили в состав 48-го разведывательного авиаотряда УВВФ советской Украины. В конце мая из Бердянска в отряд прибыли еще 5 «Фарсалей» (сер №№ 8, 15, 16, 17 и 20). После того, как летом белые захватили Бердянск, на заводе ремонтировали самолеты Вооруженных сил Юга России.

Попытка реанимировать авиационное производство в Бердянске была предпринята спустя почти 10 лет. В апреле 1928 г. в СССР прибыл один из директоров итальянского концерна SIAI Л. Каппа, предложивший предоставить в концессию сроком на 15 лет один из заводов для производства летающих лодок (до 40-50 единиц в год). В качестве основного типа предлагался S.62. Инициатива получила одобрение Научно-технического комитета Управления ВВС и Главного концессионного комитета (Главконцесском), Последний подготовил проект договора, предложив в концессию заброшенный завод «Матиас», Но условия оказались неприемлемыми для итальянцев: количество приобретаемых самолетов ограничивалось 30 единицами в год, цена одной машины сокращалась на 20% по сравнению с предложенной. Кроме того, SIAI заставляли покупать у советских заводов сырье и полуфабрикаты – более дорогие и, при том, худшего качества, чем итальянские. Переговоры длились более года. К ним подключилась фирма «Изотта-Фраскини», предлагавшая построить в Бердянске завод по выпуску авиамоторов «Ассо». В августе 1929 г. Управление ВВС объявило о намерении заказать в Бердянске 40 самолетов и 100 моторов в год. Но Главконцесском продолжал настаивать на своих требованиях при передаче завода в концессию, и в конечном итоге дело свелось к покупке советской стороной партии летающих лодок в Италии, а также приобретению лицензии на выпуск S.62. Но строили эти гидросамолеты не в Бердянске, а в Таганроге.

Автор благодарит М. Хайрулина за помощь в подборе материалов к статье.

Продолжение следует

Сергей Шумилин/ Харьков

«Лавочкины» для настоящих умельцев

На первый взгляд, копий истребителей Ла-5 в масштабе 1:72 на модельном рынке довольно много, к тому же, регулярно продолжают появляться все новые. Так, в этом году фирмы Revell и A-Model начали продажи «своих» Ла-5ФН, а пару лет назад чешская Сооре- rativa – Ла-5. Но, к сожалению, это разнообразие обманчиво, на самом деле фирмы передают друг другу старый, давно разработанный пластик, который и переупаковывается в коробки с логотипами различных компаний. До настоящего времени выпущено всего две оригинальные литые пластиковые модели Ла-5ФН, которые изначально разработали фирмы Italeri и КР (Kovozavody Prostejov); и одна модель Ла-5 – разработки ВЭС. Их-то компании и пасуют друг другу, да так, что в хитросплетении этих передач немудрено и запутаться. Некоторую ясность в этом вопросе, надеюсь, поможет внести следующая табличка (разумеется, не претендующая на абсолютную полноту).

Первой в уже далекие 80-е годы появилась модель Ла-5ФН от Italeri, когда итальянцы неожиданно воспылали интересом к советским истребителям Второй мировой войны, выпустив, кроме «Лавочкина», сразу же и МиГ-3. Как это нередко бывает, первый блин вышел комом, и даже в те заповедные времена, когда любая модель советского самолета отрывалась буквально с руками, большинство коллекционеров воротило нос от этого «кита». Особенно после того, как просочилась информация, что какой-то Ла-5 готовит к производству чехословацкая (в то время) фирма КР. Нет, вообще-то, аккуратно склеенная и покрашенная модель Italeri с определенного расстояния и при определенном ракурсе напоминала Ла-5ФН, но если внимательно посмотреть на нее, то становилось совершенно очевидно, что пропорции заметно искажены (оправданием итальянцев может служить то, что тогда на Западе толковая информация по машине отсутствовала). На этом можно было бы и закончить разговор о Ла-5ФН от Italeri, но сейчас эту модель в больших количествах производит российская «Звезда» (набор № 7203), и ее довольно часто можно встретить на прилавках магазинов. Поэтому придется добавить о ней еще несколько слов. Итак, о нарушенных пропорциях. Хотя общая длина фюзеляжа более-ме- нее укладывается в допуск, но расстояние между кабиной и хвостом слишком мало (здесь не хватает примерно 2-3 мм), из-за чего модель выглядит кургузо. Велик диаметр капота двигателя, чрезмерно плоским (низким и широким у основания) получился кок винта, несколько переразмерено и крыло. Из других особенностей можно отметить: ниши основных стоек шасси, представляющие собой просто дырки внутри крыла; кабину с очень примитивным интерьером (правда, в те времена и другие производители с интерьером обычно не морочились), в которую не влезает имеющаяся в комплекте фигурка пилота; отсутствующие нишу и створки хвостового колеса. Так что решайте сами, сможете ли довести эту модель до ума, соблазнившись ее низкой ценой.

Следующей на рынке появилась модель Ла-5ФН фирмы КР, представлявшая собой по сравнению с творением Italeri существенный шаг вперед. Набор был выпущен с более подробной деталировкой: два фонаря (цельный и разрезной), две передние части капота (с закрытыми и открытыми жалюзи), двойная «звезда» двигателя, в общем – 53 детали. При сравнении со свежими чертежами Ла-5 – Ла-5ФН, разработки А.И. Юргенсон («АиВ», № 5'2006), длина фюзеляжа модели находится в пределах допуска (0,5 мм). То же можно сказать о размахе крыла, правда, не все в порядке с его формой – нужно исправлять очертания законцовок и корневых наплывов. Меньше (на 1,5 мм) диаметр капота двигателя. Не совсем верна хвостовая часть – киль выше примерно на 1 мм, горизонтальное оперение также несколько переразмерено,за счет этого неверны и его очертания (велика стреловидность по передней кромке). Слишком близко друг к другу расположены ниши шасси.

В 1992-93 гг. модель раннего Ла-5 (с гаргротом) выпустила фирма ВЭС из Воронежа. При подробной проработке мастер-модели бедой всех изделий этой компании был черный, неприятный в обработке пластик (так называемая – «вторичка»). Из-за этого детали проливались не слишком хорошо: отливки вело (половинки фюзеляжа были изогнуты в разные стороны), распухали кромки деталей, появлялся облой. В результате собиралась модель тяжело, все детали приходилось подгонять по месту, не обходилось и без шпатлевки. Некоторые считают, что модель ВЭС разрабатывали на базе модели КР, что очень вероятно, так как часть чешских ошибок перекочевала и на воронежское изделие. При сравнении с чертежами и моделью КР можно сказать, что модель ВЭС имеет более точную носовую часть, однако размах крыла на 2 мм меньше, чем нужно, за счет более коротких законцовок, которые, к тому же, не верного профиля – плоские, правда, это можно исправить путем 0,5-мм вставок между половинками полуплоскостей. Ниши шасси также слишком мелкие и близко расположенные. Осталось неверным горизонтальное оперение. Из других особенностей модели можно упомянуть чересчур толстые покрышки колес, плохо стыкующиеся с прорезями в гаргроте «уши» фонаря кабины – вообще мелочевку лучше было делать самому или откуда-то заимствовать, так как тонкие детали из «вторички» очень хрупкие и при сборке легко ломались. Утешением стало то, что нынешние производители данной модели льют ее из нормального, серого пластика.

Выпускались вакуумформованные «пятерки». Вероятно, первой (конец 1980-х гг.) была модель ЛаГ-5 чехословацкой фирмы Dubena – очень простая «вакуха», сделанная на базе литой «капэшки».

Ла-5Ф (М 1:72), переделанный из Ла-5ФН фирмы КР

Ла-5ФН (М 1: 72), собранный из набора фирмы «Звезда»

Ла-5ФН (М 1:72), собранный из набора фирмы КР

Ла-5 (М 1:48), собранный из набора фирмы Vector

В 2004 г. вакуумформованный «Лавочкин» выпустила фирма Prop amp;Jet. Набор позволяет собрать модель в одном из четырех вариантов – Ла-5М-82А, Ла-5Ф, Ла-5ФН или Ла-5УТИ. Обеспечивается такое разнообразие благодаря отдельной прозрачной вакуум- формованной пластине, на которой даны детали вставок с различными фонарями кабины (для ранних машин вместе с гаргротом). Кроме вакуумных деталей (41 шт.), в комплект входят 13 деталей, отлитых из белого металла, и 7 вариантов декалей. Многие считают, что на сегодняшний день это самая точная модель Ла-5, хотя и к ее геометрии найдется несколько замечаний. Главное то, что ширина фюзеляжа перед кабиной меньше на 1-1,5 мм, за счет слишком суженной задней части капота. Практически это можно исправить соответствующей вклейкой между половинками фюзеляжа. Следующее замечание касается наплывов в районе стыка центроплана и фюзеляжа – на модели эта часть дана практически плоской. Но основная проблема этой модели – сама технология, по которой она изготовлена – желающих работать с «вакухами» немного, еще меньше тех, кто способен реализовать при сборке ее потенциально хорошую геометрию и тем более исправить ширину фюзеляжа перед кабиной. К этому нужно добавить и ее ограниченную доступность. Поэтому, если кто-то задастся целью собрать модель Ла-5ФН, максимально похожую на прототип, то, вероятно, проще ориентироваться на литые модели: взять от КР фюзеляж и фонарь, от ВЭС – крыло и «звезду» двигателя, а потом собственноручно внести необходимые коррективы.

В 48-м масштабе литых пластиковых моделей «пятерок» нет до сих пор. Зато имеются модели, выполненные по технологии «resin kit» (литье из эпоксидной смолы). Одну из таких моделей выпустила в 2000 г. фирма Gremlin Models из бывшей Югославии. Планер собирается всего из пяти крупных деталей – двух половинок фюзеляжа, крыла и двух частей горизонтального оперения. В комплект входит минимум мелких деталей и вакуумформованный фонарь. Декаль – на один вариант, правда, кроме нее, есть специальные маски для нанесения бортовых номеров и окраски фонаря. Стоит модель около 35 USD.

В начале 2006 г. «Лавочкиными» в 48-м масштабе, изготовленными по технологии «resin kit», порадовала российская фирма Vector (широко известная копиями авиационных двигателей). Первым вышел Ла-5, за ним – Ла-5Ф, а буквально на днях появился и Ла-5ФН.

Кроме 47 эпоксидных деталей, в набор Ла-5 входят два «вакуш- ных» фонаря (ранний – с округлым козырьком и более поздний – с граненым) и колеса фирмы «Экипаж». Эпоксидные отливки имеют высокое качество поверхностей, лишь изредка можно встретить небольшие следы от пузырьков воздуха. Крупные детали имеют большие питатели-литники (например, подобный питатель занимает всю переднюю кромку крыла). Хотя это, вероятно, и делает отливки более качественными, но отделять детали от литников довольно сложно. Однако в остальном модель собирается легко. Хорошо продуманы ее членение и деталировка. Подробно выполнен интерьер кабины – приборная доска, педали, кресло и т.д, даны отдельными деталями, а часть интерьера отлита на внутренней стороне половинок фюзеляжа. Учитывая, что эпоксидка сама по себе довольно хрупкий материал, в стойки шасси для усиления залиты металлические штифты. Модель Ла-5 комплектуется декалью производства фирмы «Бегемот» для трех машин, на которых летали А. Селютин, И. Кожедуб и испанский доброволец Ф. Меронио.

В самом свежем Ла-5ФН крупные детали отлиты уже без питателей-литников, что существенно облегчает сборку. Элероны и рули сделаны отдельными деталями. Внесены коррективы в форму лопастей и кока воздушного винта. Декаль от «Бегемота» – на пять вариантов окраски, в том числе и на известную машину В.И. Попкова из 5-го ГИАП. В России эту модель можно купить примерно за 1300 руб. (более 45 USD), что, конечно, не дешево, но вполне соответствует уровню цен на копии подобного класса. Утешаться можно тем, что зарубежным коллекционерам приходится покупать ту же модель у различных дистрибьюторов по значительно более высоким ценам (например, в США по 85 USD).

Тех, кто хотел бы обзавестись Ла-5/Ла-5ФН в масштабе 1:48, но не любит работать с эпоксидкой, можно обнадежить – по некоторым сведениям, фирма «Звезда» работает (правда, очень неспешно) над такой литой моделью Ла-5ФН. Однако о сроках ее выхода пока остается только гадать. Возможно, раньше, чем «Звезда», с этим делом справится фирма South Front, которая, по слухам, также готовит какой-то Ла-5, что вполне естественно после выхода ее ЛаГГ-3. Но и тут говорить о сроках появления модели в продаже рано.

Станислав Артамонов/ Москва, Михаил Жирохов/ г. Комсомольское, Александр Котлобовский/ Киев

«Шайтан-арба» под огнем

Потери и повреждения Ми-24 в Афганистане

Продолжение. Начало в «АиВ», № 5'2006

А вот рассказ противника о засаде, в которую попали советские вертолетчики 25 сентября 1986 г. под Джелалабадом. Вспоминает пакистанский бригадный генерал Мохаммад Юсуф, отвечавший до августа 1987 г. за подготовку расчетов «Стингеров» в отрядах афганской оппозиции. «Долгое ожидание подходящей цели было вознаграждено в три часа пополудни. Все вглядывались в небо, чтобы увидеть великолепное зрелище – не меньше восьми вертолетов, относящихся к самым ненавистным врагам – вертолетам огневой поддержки Ми-24, приближались к взлетно-посадочной полосе для приземления. У группы Гаффара было три «Стингера», операторы которых поднимали уже заряженные пусковые установки на плечи и вставали в позицию для стрельбы… Огневые расчеты находились на расстоянии окрика друг от друга, расположенные треугольником в кустах, так как никто не знал, с какого направления может появиться цель. Мы организовали расчеты таким образом, чтобы три человека стреляли, а двое других держали ракетные тубусы для быстрой перезарядки… Когда ведущий вертолет был всего в 200 метрах над землей, Гаффар скомандовал: «Огонь!», и крики моджахедов «Аллах акбар» поднялись ввысь вместе с ракетами. Одна из трех ракет не сработала и упала, не разорвавшись, всего в нескольких метрах от стрелка. Две другие врезались в свои цели. Оба вертолета камнем упали на взлетно-посадочную полосу, вдребезги разлетаясь от удара. Произошла дикая потасовка между огневыми расчетами во время перезарядки ракет, так как каждый из команды хотел выстрелить снова. Еще две ракеты ушли в воздух, одна поразила цель так же успешно, как и две предыдущие, а вторая прошла совсем рядом, так как вертолет уже сел. Я полагаю, что один или два других вертолета тоже были повреждены из-за того, что их пилотам пришлось резко сажать машины… Пять ракет, три пораженные цели – моджахеды торжествовали… После прекращения огня люди Гаффара быстро собрали пустые тубусы и разрушили неразорвавшуюся ракету, разбив ее камнями… Их возвращение на базу прошло без происшествий, хотя спустя приблизительно час после их отхода они слышали гул реактивного самолета вдалеке и звук разрывающихся бомб.

В тот день незамедлительной реакции на сбитые вертолеты в Джелалабаде не последовало, русские были просто ошеломлены. Затем аэродром был закрыт на месяц…». Находившийся при отряде оператор с видеокамерой смог запечатлеть дымы от горевших вертолетов. Кассету с отснятым материалом передали Президенту США Р. Рейгану… Как видим, свидетельства сторон в чем-то схожи, а в чем-то расходятся между собой.

После этого случая началось насыщение «Стингерами» отрядов афганской оппозиции. И все же, хотя количество этих ПЗРК в их формированиях росло, оно было не таким уж большим. Так, в начале 1987 г. моджахеды располагали сорока семью комплексами, а через год – девяносто шестью. Советские отчеты того периода часто сообщали о применении противником «Стингеров», но следует учитывать, что в целом ряде случаев за них принимали «Стрелы».

Увы, потери продолжали расти. 29 ноября 1986 г. не вернулись на базу еще 2 вертолета. Пара Ми-24 (экипажи ст. л-та В. Ксензова и л-та И, Козловича), завершая выполнение очередной боевой задачи в районе г. Суруби, отстала от основной группы и была на высоте 1500 м обстреляна двумя «Стингерами», поразившими машину ведущего. Летчик и оператор л-т А. Неунылов покинули вертолет с парашютами, однако попали под вращающийся несущий винт и получили смертельные ранения. Экипаж Козловича поначалу пытался прикрыть своих товарищей и выполнил несколько заходов по врагу. Однако по нему были выпущены еще 3 «Стингера», серьезно повредившие «вертушку». Машина загорелась. Летчику удалось совершить вынужденную посадку, и разбушевавшийся огонь уничтожил вертолет уже на земле. Экипаж уцелел и отстреливался от наседавшего противника, пока не подоспела подмога.

14 января 1987 г. два вылетевшие из Асадабада Ми-24 335-го ОБВП прикрывали пару «восьмерок» с ранеными солдатами. Группа направлялась в Джелалабад. В 30 км от аэродрома назначения ее ждала засада. «Стингер» поразил машину к-на А. Селиванина, которому второй раз пришлось выдержать такое испытание. В результате взрыва ракеты погиб борттехник л-т А. Яковлев и вспыхнули топливные баки. Пламя быстро добралось и в кабину Селиванина, опалив ему руки и лицо. По вертолету открыли огонь зенитные пулеметы и пушечные установки, нанесшие «вертушке» новые повреждения. Командир приказал экипажу покинуть машину и попытался аварийно отстрелить входную дверь. Однако ее пришлось сбрасывать вручную, т.к. пиропатроны не сработали. Селиванину и летчику-оператору все же удалось спастись на парашютах. На земле им довелось отстреливаться из автоматов, но, к счастью, спасательная группа прибыла быстро и вывезла их. Вскоре после этого вылета вышел приказ, которым с целью уменьшения потерь запрещалось брать в полеты на Ми-24 борттехников.

Вертолеты 50-го ОСАП на стоянке в Гардезе, 1986 г.

Повреждения Ми-24 от осколков ракет ПЗРК

Следующее ЧП произошло 4 апреля. В тот день экипаж к-на А. Шипачева из 335-го ОБВП самостоятельно и в составе звена уже выполнил 8 вылетов. Под вечер пришло известие о гибели «двад- цатьчетверки» ст. л-та П. Винника (об этом случае – несколько позже). К месту катастрофы командование отправило две БМД с десантниками, пару Ми-8 и пару Ми-24, в т.ч. машину Шипачева. На место прибыли без происшествий. Транспортники произвели посадку рядом с остатками «вертушки» Винника, а Ми-24 отошли в сторону на 3-5 км, приступив к барражированию и нанесению ударов по указанным разведчиками огневым точкам противника. Не прошло и 15 минут, как по машине Шипачева был произведен пуск «Стингера», который поразил левый борт вертолета. Сразу же отказал ряд систем. Летчик смог выбрать на плоскогорье место для вынужденной посадки и благополучно произвел ее. Как вспоминал сам Шипачев, наземный осмотр показал, что ЭВУ «разорвано в клочья, у лопаток последних ступеней компрессора двигателя вырваны огромные куски…, левый борт изрешечен осколками ракеты, …тяги несущего винта в некоторых местах прожжены осколками насквозь, перебиты семь топливо- и маслопроводов, а также частично повреждена электропроводка». Этот случай стал первым, когда после поражения «Стингером» экипаж смог посадить машину. Через пару дней Ми-24 удалось привести в летное состояние, притом под обстрелом противника, и летчик перегнал его в Джелалабад. После более тщательного ремонта вертолет совершил еще немало боевых вылетов.

16 апреля 1987 г. при прямом попадании «Стингера» взрывом снесло бронекапот двигателя на Ми-24В ст. л-та А. Хабарина. Затем противник выпустил по вертолету еще 3 ракеты. Две прошли мимо, а третья разворотила двигатель, что вызвало пожар. Быстро отключив поврежденный ТВЗ-117 и задействовав систему пожаротушения, экипаж совершил успешную вынужденную посадку. После скоротечного ремонта вертолет удалось перегнать на базу.

20 апреля вновь «повезло» к-ну А. Селиванину. Его машину обстреляли девятью ракетами. Первый «Стингер» снес ЭВУ, второй разрушил и сорвал бронекапот левого двигателя, который продолжал работать, пока в него не угодила «Стрела-2М». Несмотря на 3 попадания, летчик сумел дотянуть до базы и посадить вертолет.

18 мая Ми-24 из 50-го отдельного смешанного авиаполка (ОСАП), основным местом базирования которого был Кабул, прикрывали высадку вертолетного десанта у крепости Алихейль. Ракета поразила Ми-24 к-на С.В. Молчанова, который упал в двух километрах к юго-западу от древней твердыни. Командир экипажа и оператор л-т С. Ешин погибли.

Помимо ПЗРК советского и американского происхождения, в Афганистане применялись британские комплексы «Блоупайп» и «Джейвелин», которые правительство Маргарет Тэтчер поставляло противникам кабульских властей. Созданный компанией Short Brothers «Блоупайп» (Blowpipe – паяльная трубка) был принят на вооружение в 1972 г. и предназначался для поражения целей на дальностях 600-3000 м, высотах от 50 до 1800 м, как вдогон, так и на встречных курсах. Он состоял из пусковой трубы, ЗУР, радиокомандного блока наведения и весил 21 кг. Ракета оснащалась неконтактным и контактным взрывателями, отличалась очень мощной осколочно-фугасной БЧ массой 2,7 кг и развивала скорость около 1.5 М. После пуска ЗУР выводилась на линию визирования цели с помощью автоматической системы с ИК-ус- тройством. Далее оператор, наблюдавший ракету и цель в монокулярный прицел, старался с помощью специального тумблера блока наведения удержать двигавшуюся по радиолучу ракету на боевом курсе. Комплекс впервые использовался в ходе англо-аргентинского конфликта на Фолклендах, притом применялся обеими сторонами. С его помощью удалось поразить 1 британский и 6 аргентинских ЛА. Однако сразу выявились основные недостатки «Блоупайпа»: большая масса, необходимость слежения за целью вплоть до попадания, затруднительность, а то и невозможность применения в горах, поскольку, если летательный аппарат скрывался за возвышенностью, то оператор не мог продолжать наведение ракеты. Эти недостатки стали причиной того, что, несмотря на поставку моджахедам более трехсот «Блоупайпов», «борцы за веру» не очень-то жаловали эту систему и предпочитали использовать более практичные «Стрелы» либо «Стингеры». По имеющимся данным, расчеты «Блоупайпов» сбили всего два Ми-24 и еще три повредили.

Британские солдаты демонстрируют применение ПЗРК «Блоупайп» (вверху) и «Джейвелин»

Вероятнее всего, именно британская ракета поразила 23 августа 1984 г. Ми-24Д, на борту которого погибли ст. л-т И.Г. Смекалов и л-т А. Липовой. Поддерживавший десантников вертолет был сбит во время первой же атаки огневых точек противника. Командир попытался посадить машину на шоссе, но она потеряла управление и разбилась.

7 ноября 1985 г. с помощью «Блоупайпа» моджахеды уничтожили Ми-24Д, выполнявший разведполет. Экипаж покинул неуправляемую машину на парашютах, но при приземлении на склон горы погиб оператор л-т Е. Гаврилков.

В октябре 1986 г. ракета попала в расположенный в кормовой части вертолета аккумулятор, который принял на себя значительную часть энергии удара и взрыва БЧ. Тем не менее, существенные повреждения получил один топливный бак, и хлынувший из него керосин вспыхнул за пределами машины. Созерцавшие огненный фейерверк душманы решили, что вертолет сбит. Но летчик развернул свою «вертушку» и нанес удар по позиции ПЗРК. Был убит оператор «Блоупайпа», а сам комплекс стал трофеем советских войск. Вертолет благополучно приземлился и был отправлен на ремонт в Союз.

Достоверные даты еще двух эпизодов установить не удалось. В одном случае ракета попала в двигатель Ми-24В почти под прямым углом. Взрыв сорвал ЭВУ и вывел из строя «движок», но экипаж смог успешно завершить полет, В другой раз «Блоупайп» также поразил двигатель «вертушки», в которую затем угодила еще и «Стрела». Экипаж совершил жесткую вынужденную посадку и быстро покинул искалеченный вертолет. Машина была ремонтопригодной, но эвакуировать ее не представлялось возможным и пришлось уничтожить, дабы не досталась противнику.

ПЗРК «Джейвелин» (Javelin – дротик) являлся дальнейшим развитием «Блоупайпа», от которого выгодно отличался новым двигателем ракеты, более мощной БЧ и, главное – усовершенствованной системой наведения, хотя она осталась радиокомандной. Теперь от стрелка требовалось лишь удерживать цель в поле монокулярного прицела, а ракета автоматически наводилась по линии визирования. Комплекс позволял вести стрельбу по летательным аппаратам, следовавшим на удалении 300-5000 м и высотах 0-1980 м. Скорость полета его ЗУР – 1,6 М. В Афганистан попало не более 30 «Дротиков», с помощью которых удалось сбить три Ми-24 и еще несколько повредить.

Авторам удалось установить лишь одну точную дату успешного применения в Афганистане «Джейвелина». 24 марта 1987 г. ракета попала в аккумуляторный отсек Ми-24П, который продолжал полет. Тогда душманы произвели пуск еще пяти ЗУР разных типов, но только одному «Стингеру» удалось попасть в цель. Несмотря на это, поврежденный вертолет благополучно вернулся на базу. В мае 1988 г. ракета нанесла смертельный удар Ми-24П, разрушив его главный редуктор, но экипаж успел спастись на парашютах. В другом случае в результате попадания «Джейвелин» в низко летевшую «двадцатьчетверку» вышли из строя оба двигателя. Попытка экипажа совершить вынужденную посадку на большой скорости закончилась катастрофой. Еще один Ми-24 был поврежден «Джейвелином» и затем добит «Стрелой», после чего рухнул в горах. Известен так же случай, когда после попадания британской ракеты в корму вертолета экипаж сумел посадить его, но вернуть в строй эту машину не удалось.

Авторы выражают благодарность Я. Виктору, Д. Волкову, Е. Воронину, А. Заблотскому, В. Зинченко, С. Кожуховскому, В. Лисову, И. Сеидову и И. Фролову за оказанное содействие при работе над статьей.

Окончание следует

Николай Терец/ Запорожье

Saab-J-21 – Особый путь викингов

Первый шведский истребитель

Шведский истребитель SAAB J 21 является блестящим примером того, как при достаточно скудном опыте проектирования можно создать весьма оригинальную конструкцию, а затем и радикально модернизировать ее. Это один из немногих примеров серийно выпускаемых самолетов с поршневой и реактивной силовой установкой на базе единого планера.

Компания SAAB (Svenska Aeroplan Aktiebolaget) была образована 2 апреля 1937 г., когда предвоенная гонка вооружений заставила даже нейтральную Швецию создавать высокоразвитую оборонную промышленность. Неподалеку от Тролльхаттана (Trollhattan) был построен современный авиазавод, а в г. Линкёпинг (Linkoping) – его филиал. Производство началось со сборки по германской лицензии двухмоторных бомбардировщиков Junkers Ju 86К (шведское обозначение – SAAB В 3) и по американской – одномоторных Northrop 8-А (SAAB В 5), а также учебно-тренировочного North American NA-16 (SAAB Sk 14).

Однако роль «ведомых» не устраивала амбициозных шведов. К лету 1939 г. инженеры SAAB при помощи американских специалистов, помогавших в освоении «Нортропа», спроектировали свой первый истребитель SAAB J 19. Цельнометаллический моноплан должен был сменить находившиеся на вооружении шведских ВВС (Flygvapnet) британские бипланы Gloster Gladiator. Одновременно инженер компании Фрид Вёнстрём (Frid Wonstrom) в инициативном порядке предложил свою разработку – двухбалочный истребитель J 21 с установленным позади кабины пилота двигателем, оснащенным толкающим винтом, и шасси с носовой опорой. Тогда этот проект хода не получил. Зато более консервативный J 19 вызвал интерес военных, однако в условиях начавшейся в Европе войны его запустить в серию не удалось. В конечном итоге шведы вернулись к проекту истребителя J 21.

SAAB J 21 конструктивно представлял собой свободнонесущий цельнометаллический низкоплан. Двухлонжеронное крыло с ламинарным профилем имело небольшую стреловидность. Центроплан был выполнен зацело с фюзеляжем. Балки полумонококовой конструкции стыковались с центропланом. На концах балок располагались кили с рулями поворота. Между килями – стабилизатор с рулем высоты. Масло- и водорадиаторы размещались в крыле. Топливные баки – в фюзеляже и центроплане крыла. Пушка и два крупнокалиберных пулемета располагались в носовой части фюзеляжа, еще два пулемета – в центроплане. Двухбалочная схема была сложной инженерной задачей для конструкторов «СААБа», но сулила существенные преимущества. Расположение основного вооружения в носовой части давало высокую концентрацию огня и не требовало применения синхронизатора. Пилоту был гарантирован прекрасный обзор вперед. Однако обзор назад оказался почти полностью закрыт двигателем, поэтому боковые поверхности остекления фонаря пришлось сделать выпуклыми.

Расчеты показали, что первоначально выбранный для проекта J 21 двигатель STW С-3 (лицензионный Pratt amp; Whitney R-1830) не обеспечивает максимальную скорость более 600 км/ч. Альтернативой стал другой «иностранец» – лицензионно выпускаемый на фирме Svenska Flugmotor АВ немецкий Daimler-Benz DB 601. В 1943 г. ему на смену пришли купленные в Германии DB 605В, которые после войны стали производить сами шведы.

При разработке шасси для проверки теоретических расчетов была построена металлическая платформа с укрепленными на ней тремя стойками. На испытаниях ее буксировал грузовик. После этого экспериментальная носовая стойка была испытана на самолете Sk 14.

Наиболее серьезной технической проблемой стало обеспечение безопасности пилота в аварийной ситуации. При классической технике покидания машины летчик не имел никаких шансов миновать вращавшийся воздушный винт. Инженерам пришлось проявить немалую изобретательность. Рассматривались аварийный сброс пропеллера, использование поворотной рамы, выводящей кресло пилота за пределы плоскости винта, и даже экстренная остановка двигателя с помощью пиропатронов. В конце концов, в качестве средства спасения приняли катапультное кресло, что стало одним из первых в мире случаев его применения. Разработкой такой системы шведские конструкторы занимались самостоятельно в условиях полного информационного вакуума. Поначалу в качестве источника энергии приняли сжатый воздух. 17 октября 1941 г. был выдан патент на такое устройство. До конца года прошли его статиспытания, а затем настала очередь серии тестов на наземном стенде, включавшем направляющую, по которой двигалось кресло (до полной остановки). Для отработки оптимальных углов выхода кресла и давления сжатого воздуха потребовалось более 140 пусков. 16 из них провели с участием добровольцев-испытателей, по отзывам которых выяснилось, что нагрузки на человека вполне приемлемы. Параллельно шли летные испытания с использованием доработанного бомбардировщика SAAB В 3. Опытное оборудование разместили за крылом в верхней кабине стрелка, а на одной из плоскостей крыла установили кинокамеры. В ходе первого эксперимента из самолета, летевшего со скоростью 350 км/ч, на высоту 4 м выстрелили шар. 8 января 1942 г. впервые катапультировали кресло с 80-килограммовым манекеном. К сожалению, съемочная группа не успела зафиксировать этот исторический момент.

Но в активе оказались не только успехи. Пневматическая система получилась слишком громоздкой и весьма не надежной, и шведы одновременно с немцами пришли к выводу о необходимости использования в качестве источника энергии пороховых зарядов. Для решения этой задачи фирма АВ Bofors сконструировала на основе 25-мм снарядной гильзы специальный патрон NK 490. Новинку испытали в два захода: 14-16 декабря 1942 г. и 4-5 февраля 1943 г. на фирме АВ Nobelkrut, а 1-10 марта и 5-13 мая 1943 г. на «СААБе». Кроме того, на стенде, созданном с использованием макета кабины истребителя J 21, провели 35 наземных пусков доработанного кресла, которое получило обозначение SAAB Mk.I. Его первое летное испытание с манекеном провели с борта самолета SAAB В 17 лишь 27 февраля 1944 г.

SAAB J 21А-1 из 8-го авиакрыла ВВС Швеции. Линкёпинг, первая половина 1946 г.

В полете SAAB J 21А-1 из 9-го авиакрыла ВВС Швеции

Первый прототип истребителя SAAB J 21R

Основу конструкции кресла Мк.1 составляла трубчатая рама, установленная на направляющих роликах. На ней были смонтированы заголовник, спинка, подножка и чашка сиденья, в которую укладывали парашют «Ирвин». Катапульта приводилась в действие ручкой на правой стороне приборной панели. Перед выходом кресла из кабины происходило автоматическое притягивание пилота поясным ремнем, а специальная гильотина перерезала кислородный шланг и радиошнур. Позже кресло доработали: уменьшили мощность пиропатронов, изменили конструкцию привязных ремней, ввели их автоматическое расстегивание после выхода кресла из кабины, пусковую ручку заменили на кожаный ремень возле левого плеча пилота, что практически избавило его от угрозы получения тяжелых травм руки. При катапультировании после отделения от кресла летчик должен был открыть парашют самостоятельно. Кроме того, предусматривалось покидание самолета без использования кресла, что пригодилось 28 марта 1949 г. летчику-испытателю Олле Клинкеру (Olle Klinker), который благополучно выбрался в аварийной ситуации из реактивного J 21R после того, как катапульта не сработала. Впервые в «боевой» обстановке кресла Mk.I были успешно применены 29 июля 1946 г. при столкновении в воздухе двух J 21 А. Всего за время эксплуатации самолетов семейства J 21 состоялось 25 катапультирований, из них – 23 успешно.

Три первых «двадцать первых» имели серийные №№ 21001, 21002, 21003. Два предназначались для летных испытаний, третий – для прочностных. Первый полет нового истребителя состоялся 30 июля 1943 г. Разбег на взлете оказался очень длинным, и пилот Клэс Смит (Claes Smith) едва оторвал машину от ВПП, повредив шасси самолета о забор аэродрома. Однако в целом полет прошел вполне успешно и завершился благополучной посадкой при минимальных повреждениях истребителя. В дальнейшем испытания прошли без особых проблем, если не считать хлопот с доводкой системы охлаждения двигателя. После этого ВВС Швеции заказали первую партию истребителей, получивших обозначение J 21А-1. Серийное производство самолетов началось на заводе Тролльхаттане. Общий заказ поначалу составил 484 экземпляра, но в связи с закупкой американских «Мустангов» его сначала уменьшили до 422, а затем и до 298 машин, которые построили в следующих вариантах:

J 21А-1 – 54 шт., выпущенные с 1 декабря 1945 г. по 5 декабря 1946 г., были вооружены четырьмя 13,2-мм пулеметами и одной 20-мм пушкой Hispano;

J 21А-2 – 2 партии по 62 самолета, выпущенные с 13 июля 1946 г. по 14 ноября 1947 г., отличались установкой шведской пушки Bofors М.45 и наличием авиагоризонта;

J 21А-3 (другое обозначение В 21А-3) – 120 машин, поставленных с 22 мая 1947 г. по 17 января 1949 г. По сути, это были истребители-бомбардировщики, оборудованные пилонами для подвески НАР, авиабомб или топливных баков. Предусматривалось использование одной 500- либо 250-кг бомбы, или четырех 50-кг бомб, либо восьми 180-мм НАР.

В 1945 г. на «СААБе» вели проектирование истребителя-перехватчика J 21В с улучшенной аэродинамикой, мотором DB 605Е мощностью 2000 л.с., вооруженного тремя 20-мм пушками и оснащенного РЛС. Этот проект в силу ряда причин так и не был реализован.

В ногу со временем

Весной 1945 г. моторостроительные фирмы Svenska Flugmotor АВ, АВ Lundstroms Angturbin и АВ Ljungstrom занялись разработкой реактивного двигателя собственной конструкции. Параллельно и SAAB начала исследования в области реактивной авиации. В конце 1945 г. было решено, что для быстрейшего освоения реактивной техники следует переоборудовать соответствующим образом несколько серийных J 21 А. Эти машины виделись в качестве переходных при грядущем перевооружении на британские «Вампиры». 4 самолета (сер. №№ 21116, 21119, 21121 и 21123), взятые прямо со сборочной линии, переоборудовали под британские моторы D.H. Goblin-II. Новый истребитель получил обозначение J 21R. Первый полет на нем совершил летчик-испытатель Аке Сунден (Ake Sunden) 10 марта 1947 г.

SAAB J 21R из 7-го авиакрыла ВВС Швеции

Доступ в кабину истребителя осуществлялся с помощью выдвижной стремянки

Аварийная посадка SAAB J 21R из 10-го авиакрыла ВВС Швеции. Начало 1950-х гг.

Подвеска НАР под центропланом SAAB J 21R

Как это часто бывает, временное решение приобрело характер постоянного. Поскольку с новым самолетом серьезных проблем не возникло, ВВС Швеции не ограничились четырьмя экземплярами и заказали 120 таких машин, хотя затем их число уменьшили до 64, включая четыре прототипа.

При подготовке серийного производства оказалось, что минимальными доработками базовой конструкции не обойтись. Если вначале предполагали изменить лишь около 20% деталей и узлов самолета, то реально пришлось переделать почти 50% конструкции планера. Существенным изменениям подверглись хвостовые части балок и кили, а стабилизатор вынесли вверх, подняв над реактивной струей двигателя. Все мало-мальски свободное пространство фюзеляжа отдали под топливные баки, кроме того, самолет оснастили двумя 400-л подвесными баками на концах крыла. Профиль крыла модифицировали, чуть заострив его переднюю кромку. Изменили стояночные углы шасси. Состав вооружения не претерпел существенных изменений по сравнению с исходным J 21 А.

Самолеты выпускались в Линкёпинге в двух версиях:

J 21RA -30 шт., оснащенных двигателями D.H. Goblin-ll (шведское обозначение – RM 1) тягой 1360 кгс, были поставлены в период с 2 августа 1949 г. по 21 августа 1950 г.;

J 21RB – 30 шт., оснащенных двигателями RM 1A(D.H. Goblin-Ill) шведской постройки тягой 1500 кгс. Поставлены в период с 1 июля 1950 г. по 24 января 1951 г.

Примерно через год после появления J 21R был создан новый реактивный истребитель SAAB J 29. По мере увеличения парка этих машин «двадцать первые» стали переоборудовать из истребителей в ударные самолеты, используя подвесное вооружение.

Недолгая строевая биография

Первые истребители J 21 А-1 в декабре 1945 г. получило авиакрыло F8 (Flygflottilj 8) в Баркарби (Barkarby). В 1946 г. «двадцать первые» приняли на вооружение авиакрылья F9 в Гётеборге (Goteborg) и F15 в Содерхамне (Soderhamn). В 1947 г. истребители J 21А-2 приняло авиакрыло F12 в Кальмаре (Kalmar), a F6 в Карлсборге (Karlsborg) и F7 в Сатена- се (Satenas) получили уже новые J 21А-3.

При использовании в строевых частях SAAB J 21А показал себя довольно надежным самолетом с хорошими взлетно-посадочными характеристиками. Однако как истребитель он имел существенный недостаток – чрезмерную продольную устойчивость. Правда, для пилотов J 21 А-3 это качество оказалось скорее положительным – самолет был устойчив при стрельбе по наземным целям.

С 1949 г. в истребительных частях ВВС Швеции новая реактивная техника стала вытеснять самолеты с поршневыми двигателями. Так, в том году крыло F9 перевооружили с «двадцать первых» на британские D.H. Vampire FB Mk.50, которые позднее получили шведское обозначение J 28. Дольше всех на J 21А летали крылья F9 и F15, перешедшие на «Вампиры» в 1953 г.

Первыми реактивные SAAB J 21R освоили в 1949 г, летчики авиакрыла F10 из Энгельхольма (Angelholm). Уже через год эти самолеты передали в Сатенас авиакрылу F7, где их использовали до перевооружения в 1954 г, на SAAB J 29В. Еще одно авиакрыло F17, базировавшееся в Каллинге (Kallinge), использовало J 21R одновременно с SAAB Т 18В, а позже было перевооружено на SAAB J 32А.

Реактивный «двадцать первый» обладал теми же преимуществами и недостатками, что и его поршневой предшественник – он был маломаневренным для воздушного боя, но устойчив, как «платформа для стрельбы». Кроме того, самолет имел малый боевой радиус действия – с подвешенными ракетами на малой высоте он составлял всего 190 км. Без подвесных баков J 21R мог продержаться в воздухе до 45 минут, а с ними – 100 минут. По оценке самих же шведов, «…J21RHe был шедевром, но его проектирование и строительство обеспечили уникальный опыт, имевший неоценимое значение для более поздних проектов SAAB».

Пара SAAB J 21A-3 ведет огонь НАРами

В настоящее время сохранились 4 экземпляра «двадцать первого»: J 21А-3 сер. № 21286 (из авиакрыла F8) – в Стокгольмском музее технологии; J 21А-3 сер. № 21311 (из авиакрыла F9) – на авиабазе в Гётеборге; J 21А-3 сер. № 21364 (из авиакрыла F12) – в Музее шведских ВВС (lygvapenmuseum) на авиабазе авиакрыла F13 в Мальмслатте (Malmslatt). Ни один J 21R не сохранился, однако шведские энтузиасты восстановили один такой самолет, переделав его из J 21А (сер. № 21463). Этот экземпляр также находится в Мальмслатте.

SAAB J 21A-1 из авиакрыла F9 ВВС Швеции. Гетеборг, конец 1940-х гг.

SAAB J 21RA из авиакрыла F10 ВВС Швеции. Энгельхольм, начало 1950-х гг.

ХудожникА. Игнатий

Содержание журнала «Авиация и Время» за 2006 год

Монография Ан-32: сделано для Гималаев № 1

«Бельфегор» и битва за урожай (М-15) №2

В-36 – последний аргумент Америки № 3

«Летающая парта» послевоенной эпохи (Як-18) №4

Победитель (Ла-5) № 5

Первый рубеж стратегической обороны (Ту-142) №6

Авиасалон Небесные пожарные № 2

ILA-2006 № 3

«ABiacBiT-XXI» набирает темпы № 3

Жаркие дни «Фарнборо-2006» № 4

«Элка» – ALCA (L-159) №4

«Звездные войны»: первым делом – самолеты № 5

«Гидроавиасалон-2006» № 5

Аэроархив Через 700 лет после Ледового побоища (Чудское озеро, год 1944-й) № 1

Реактивные «сушки» – первая проба №№1,3

Французы на Востоке («Нормандия-Неман») №№ 2, 4, 5

Истребители Р-40 в советской авиации №№ 2, 3

От стариц Днепра до берегов Байкала (экспериментальные экранопланы) № 3

Особый путь викингов (SAAB J 21) № 6

Авиаэкзотика Задача – взлететь вертикально! (Як-36) №№5,6

Домашний авиамузей «Альбатрос» для коллекционеров № 1

«Лавочкин» для настоящих умельцев № 6

Авиация в локальных конфликтах Третий день (и последующие…) (ПВО Ирака в 1991 г.) №№1,2

Над джунглями Индокитая (Лаос, 1961-62 гг.) №2

ВВС Македонии № 4

«Шайтан-арба» под огнем. Потери и повреждения Ми-24 в Афганистане №№ 5, 6

В небе Украины O.K. Антонов – 100 лет со дня рождения № 1

Генеральный конструктор Дмитрий Кива: первое знакомство № 3

Адаменко, Матиас и другие… (Малоизвестные страницы истории отечественной авиапромышленности) №№ 5, 6

Глазами очевидца А он нам нравился… (М-15) №4

Региональный МА60

Учебно-боевой FTC2000

Учебно-тренировочный L15

6 ноября пресс-служба BAE Systems распространила информацию о ходе летных испытаний разработанного этой корпорацией новейшего бортового компьютера на базе 32-разрядных процессоров. Компьютер установлен на тайваньском истребителе F-CK-1C Ching Kuo, первый экземпляр которого (сер. № 95-8136) взлетел 9 октября. Самолет является усовершенствованным вариантом многофункционального истребителя F-CK-1A, созданного Тайваньской авиакосмической корпорацией AIDC (Aerospace Industrial Development Corp.) по программе IDF (Indigenous Defense Fighter) и принятого на вооружение в 1994 г. BAE Systems участвует в этой программе с момента ее начала в 1985 г. В настоящее время на вооружении ВВС Тайваня находятся около 400 истребителей: 146 F- 16А/В, 128 F-CK- 1А/В, 56 Mirage 2000-5 и более 60 устаревших F-5E/F, часть из которых будут доработаны в УТС, остальные списаны. Создание усовершенствованного истребителя IDF является для Тайваня необходимостью, т.к. правительства США и Франции отказываются проводить модернизацию самолетного парка его ВВС.

Краткое техническое описание дальнего противолодочного самолета Ту-142М

Ту-142 представляет собой цельнометаллический моноплан со стреловидными крылом и оперением. Основными материалами планера являются: алюминиевые сплавы типа Д16 и В95. стали ЗОХГСА и ЗОХГСНА (силовые узлы, стыковочные и крепежные детали), а также магниевые литейные сплавы МЛ5-Т4.

Экипаж - 11 человек (два летчика, штурман корабля, второй штурман, штурман по боевому применению, два оператора радиогидроакустических подсистем, оператор бортовых средств связи, старший борттехник, а также командир огневой установки и стрелок в задней кабине).

Фюзеляж - круглого поперечного сечения с гладкой работающей обшивкой, набором шпангоутов и стрингеров. Технологические разъемы делят фюзеляж на следующие части: носовой фонарь Ф-1 (до шп. 1), передняя герметичная кабина Ф-2 (шп. 1-13), средняя часть Ф-3 (шп. 13А-49), хвостовая часть Ф-5 (шп. 50-87) и задняя гермокабина Ф-6 (от шп. 87). Передняя гермокабина разделена полом на верхнюю и нижнюю части. В верхней части размещается экипаж и оборудование, в нижней – три технических отсека. Между шп. 6А и 11 расположен отсек передней опоры шасси, закрываемый в полете двумя парами створок. Технический отсек I и отсек передней опоры шасси негерметичны, остальные отсеки герметичны. Вход в кабину – через люк в полу над отсеком передней опоры шасси.

Сверху гермокабины и по бортам на рабочих местах борттехника и обоих операторов расположены аварийные люки. Остекление фонарей штурмана и летчиков выполнено из органического стекла, лобовые стекла: одно штурмана и два летчиков – из триплекса с электрообогревом. Форточки на рабочих местах летчиков сдвижные. В носовой части самолета установлена штанга системы дозаправки топливом в полете.

В средней части фюзеляжа расположены: технический отсек IV, центроплан крыла, технический отсек V под центропланом, грузоотсек, контейнер топливного бака № 5, два контейнера спасательных плотов – в верхней части технического отсека IV. Люки технических отсеков расположены снизу на фюзеляже и закрываются крышками. Грузовой отсек закрывается двумя парами створок. Технический отсек V закрыт снизу радиопрозрачным обтекателем антенны РЛС.

В хвостовой части фюзеляжа расположены: грузовой отсек II, над ним технический отсек VII, далее технический отсек VIII. Грузовой отсек II закрывается двумя створками. Вход в VII технический отсек – через дверь в шп. 58, вход в VIII технический отсек – через люк снизу, рядом с ним – люк антенны ДИСС и фотолюк. К хвостовой части фюзеляжа крепятся: хвостовое оперение, предохранительная опора шасси и задняя гермокабина с кормовой дистанционной установкой (КДУ), антенной прицельной РЛС «Криптон» и двумя блистерами.

Крыло самолета кессонного типа. Центроплан выполнен как одно целое с фюзеляжем. Внутри кессона консоли крыла находятся герметичные баки- отсеки: между нервюрами № 2 и 6 – кессон-бак № 1, между нервюрами № 6 и 16 – кессон-бак № 2, между нервюрами № 16 и 25а – кессон-бак № 3, между нервюрами № 25 и 36 – кессон-бак № 4. В баках № 1 и № 3 отделены расходные отсеки. Для доступа в баки средние верхние панели кессона сделаны съемными. Внутри центроплана размещены левый и правый топливные баки № 6.

На верхней поверхности крыла установлены три пары аэродинамических перегородок, уменьшающие перетекание пограничного слоя. Средства механизации крыла – двухщелевые закрылки. Закрылки состоят из четырех секций: двух внутренних – между фюзеляжем и гондолами шасси и двух внешних – за гондолами до элеронов. Управление закрылками – электромеханическое. Угол отклонения на взлете – 27", на посадке – 35J . Элероны – трехсекционные (во избежание заклинивания при прогибе крыла) с осевой аэродинамической и весовой компенсацией. На левом элероне установлен сервокомпенсатор, на правом – триммер-сервокомпенсатор.

Хвостовое оперение - однокилевое, кессонного типа. Стабилизатор переставной, состоит из двух половин, состыкованных по оси самолета. Рули выполнены с частичной осевой аэродинамической и весовой компенсацией. Обе половины РВ связаны между собой карданным валом и оснащены триммерами. На РН расположен триммер-сервокомпенсатор.

Шасси - трехопорное, с носовой опорой. Основные стойки несут тележки с четырьмя тормозными колесами размером 1500x500 мм (давление в пневматиках – 9,5 кгс/смг ) и убираются с помощью электромеханизмов назад в гоьдолы. являющиеся продолжением гондол внутренних двигателей. Амортизатор стойки – масляно-газовый, с дополнительным торможением на обратном ходу, заряжается маслом АМГ-10 и техническим азотом с начальным давлением 40 кгс/смг . В системе торможения колес имеется ангиюзовый автомат. Носовая стойка несет два колеса размером 1100x330 мм (давление в пневматиках – 9 кгс/см ), убирается назад по полету. Амортизатор – масляно-газовый с начальным давлением азота 27 кгс/см5 . Управление поворотом колес носовой опоры осуществляется педалями. Для защиты хвостовой части фюзеляжа при неправильной посадке имеется двухколесная хвостовая предохранительная опора с пневматиками 480x200 мм.

Силовая установкавключает четыре турбовинтовых двигателя НК-12МВ. оснащенных винтами АВ-60К. Каждый двигатель крепится на нулевом шпангоуте мотогондолы с помощью виброгасящих демпферов. Он имеет свою маслосистему с протектированным баком на 135 л. Кроме того, на двигателе установлены следующие агрегаты: два генератора постоянного тока ГСР-1800М, генератор переменного тока СГО-ЗОУ, воздушный компрессор АК-150НК, командно-топливный агрегат КТА-14Н, топливные насосы и др. Запуск двигателей производится от аэродромного источника постоянного тока с напряжением 27 В или автономно с помощью тур- бостартераТС-12М

Тянущий воздушный винт АВ-60К состоит из двух четырехлопастных соосных винтов изменяемого шага, вращающихся со скоростью 736 об/мин в противоположные стороны (передний – по часовой стрелке, задний – против). Профиль дюралевых лопастей – NACA-16. Изменение шага лопастей производится гидромеханизмом, связанным с регулятором оборотов. Винт снабжен системой всережим- ного автоматического и ручного флюгирования, переводящей лопасти во флюгерное положение при падении крутящего момента на валу двигателя.

Топливо (авиационный керосин типа Т-1, Т-2 и ТС-1) размещено в 8 кессонных баках-отсеках крыла, двух мягких баках в центроплане и одном мягком баке в фюзеляже. Полная заправка самолета – 91 т. Топливная система состоит из четырех независимых систем, питающих каждая свой двигатель, но способных передавать топливо друг другу. Заправка на земле производится через четыре горловины централизованной заправки, по ,две на каждой плоскости. Имеется возможность заправки и через горловины топливных баков. Самолегг оборудован системой заправки в полете от заправщиков М-4. При необходимости произвести аварийную посадку весь запас топлива можно слить за 25-30 мин.

Пилотажно-навигационноеоборудование объединено в автономный навигационно-пилотаж- ный комплекс НПК-142М, который определяет текущие координаты самолета, а также его курс, скорость и высоту полета, углы крена и тангажа. Комплекс состоит из основного и резервного контуров. Основной контур работает по координатам небесных светил, резервный – по данным различных радиоизмерений.

Система управления.Самолет управляется с помощью двух штурвальных колонок и двух пар педалей, соединенных с органами управления тягами. Для облегчения пилотирования во всех трех каналах управления установлены необратимые однокамерные гидроусилители ГУ-54А. а для имитации усилий на колонках управления и педалях применены пружинные загружатели и механизмы триммерного эффекта. В системы управления рулями и элеронами с помощью тросовых проводок подключены рулевые машины автопилота АП-15РЗ. Необходимые характеристики устойчивости и управляемости обеспечивает комплекс автоматов КА-142. исполнительные механизмы которого, рулевые агрегаты РАУ-107А представляют собой раздвижные тяги в системах управления рулями и элеронами.

Система обеспечивает также и безбустерное управление самолетом. Для безударного перехода на такой режим предусмотрены специальные клапаны в гидроусилителях. В этом случае автоматически выключаются загрузочные устройства и рулевые агрегаты, а электрическое управление триммерами автоматически включается.

Электросистема, Источники постоянного тока: 8 генераторов ГСР-1800М и аккумуляторная батарея 12САМ-55. Источники переменного тока: 4 генератора СГО-ЗОУ, однофазные и трехфазные преобразователи. Потребителями постоянного тока являются обогреватели носков крыла и оперения, а также установленные на борту механизмы и оборудование. Потребителями переменного тока являются обогреватели винтов и стекол, радиосвязная и навигационная аппаратура, оборудование из состава ППС «Коршун-К».

Гидросистемасамолета состоит из двух независимых систем: основной и бустерной. Основная система обеспечивает торможение колес основных опор шасси, уборку-выпуск и управление колесами носовой опоры, привод подвижного пола в передней кабине и работу стеклоочистителей. Эта система имеет гидробак, электроприводную насосную станцию и гидроаккумуляторы, используемые для аварийного торможения колес и привода пола. Рабочее давление в основной гидросистеме – 150 кгс/смг , общая емкость – 130 л. Бустерная система предназначена для питания гидроусилителей и имеет рабочее давление 75 кгс/смг , создаваемое гидронасосами на внутренних двигателях. Включение гидроусилителей производится электрокраном ГА-165.

Воздушная система работает под давлением 150 кгс/см\ Источники сжатого воздуха – компрессоры АК-150МКВ на внутренних двигателях. Эта система обеспечивает аварийный выпуск носовой опоры шасси, слив топлива в полете, аварийный сброс давления в гермокабинах, управление заслонками обдува генераторов, вентиляцию морских спасательных костюмов экипажа и др.

Противопожарная система- оборудование для тушения пожара в гермоотсеках (10 огнетушителей ОС-8М с фреоном), системы пожарной сигнализации и тушения пожара в мотогондолах, 5 ручных огнетушителей в кабинах самолета.

Система нейтрального газа, предназначенная для предотвращения воспламенения паров топлива при простреле баков, подает в надтопливное пространство углекислый газ. Источники нейтрального газа – 16 баллонов с жидкой углекислотой, которые используются также как дополнительные средства пожаротушения.

Противообледенительная система включает, датчики сигнализации обледенения на входных каналах двигателей, электрические противообледенители носков крыла и оперения, передних кромок лопастей воздушных винтов и обтекателей их втулок, системы обогрева входного направляющего аппарата и воздухозаборника каждого двигателя горячим воздухом, отбираемым от 14-й ступени компрессора, устройства электрообогрева приемников воздушного давления и передних стекол летчиков и штурмана.

Высотное оборудованиеобеспечивает наддув, обогрев и вентиляцию кабин, регулирование в них давления, аварийную разгерметизацию кабин, герметизацию люков. Наддув и обогрев кабин производится воздухом, отбираемым от 9-х ступеней компрессоров внутренних двигателей. Регулирование давления в кабинах происходит автоматически с помощью регулятора АРД-54. На высоте до 2000 м кабины вентилируются, давление в них равно атмосферному. При подъеме до 7000 м давление сохраняется равным давлению на высоте 2000 м. При дальнейшем наборе высоты поддерживается постоянный перепад давления между кабиной и атмосферой, равный 0.4 кгс/сму . В боевых условиях для уменьшения воздействия декомпрессии на экипаж при внезапной разгерметизации перепад сокращается до 0.2 кгс/см2 . Все члены экипажа обеспечены кислородными приборами с масками. Запас жидкого кислорода хранится в пяти баллонах КПЖ-30.

Радиосвязное оборудование.На Ту-142М все средства связи объединены в единую бортовую систему «Стрела-142М», предназначенную для связи между членами экипажа, с береговыми командными пунктами, надводными кораблями и самолетами, документирования всей принимаемой и передаваемой телекодовой и речевой информации и т.д. В систему входят две коротковолновые радиостанции Р-857Г, радиостанция Р-866, две приемо-передаю- щие радиостанции Р-832М, два комплекта аппаратуры телекодовой связи, аппаратура засекреченной передачи информации и телефонных переговоров.

Системы аварийного спасения экипажа.Для покидания самолета в случае его аварийной посадки на воду предусмотрены аварийные люки в передней и задней гермокабинах. Сверху фюзеляжа за передней кабиной расположены контейнеры с двумя надувными спасательными плотами ПСН-6А, а около задней кабины – контейнер с надувной спасательной лодкой ЛАС-5М-3. В воздухе экипаж из передней кабины, используя подвижный пол, покидает самолет через входной люк и нишу носовой опоры шасси, которая предварительно выпускается сжатым воздухом. Три гидроаккумулятора обеспечивают работу гидромотора пола в течение 100 с при отказе электросистемы и остановке всех двигателей. Заднюю кабину экипаж покидает в воздухе через входной люк.

Целевое оборудование. Для поиска подводных лодок Ту-142М оснащен поисково-прицельной системой «Коршун-К» с радиогидроакустической подсистемой «Кайра», состоящей из 2 одинаковых комплектов. ППС обеспечивает прием и обработку информации, поступающей от радиогидроакустических буев, передачу ее в бортовую вычислительную подсистему и на средства отображения тактической обстановки. В состав ППС входит также обзорная РЛС. Кроме того, на вершине киля самолета установлен феррозондовый магнитометр ММС-106 «Ладога», позволяющий обнаруживать лодку по вносимым ею аномалиям в магнитное поле Земли.

Вооружение самолета состоит из минно-тор- педного, бомбардировочного, оборонительного и специального. Агрегаты вооружения подразделяются на группы: подвески (балочные и кассетные держатели), прицеливания и управления сбрасыванием (прицел НКПБ-7, электрический сбрасыватель ЭСБР-70, прибор вариантов сброса, блок установки глубины и др.), управления взрывателями; агрегаты подъема (бомбовые лебедки, балки кассетных держателей) и вспомогательное оборудование. Для поражения подлодок могут применяться противолодочные торпеды АТ-1, АТ-1М, АТ-2, АТ-2М, авиационные ракеты АПР-1, а также глубинные бомбы, в т.ч. атомная 5Ф48 «Скальп».

Оборонительное вооружение состоит из кормовой пушечной установки ДК-12 с двумя пушками АМ-23 (скорострельность – 1250-1350 выстрелов в минуту, начальная скорость снаряда – 680 м/с) и боезапасом 1000 выстрелов, оптического прицела ПС-153К и радиолокационного прицела ПРС-4 «Криптон». Для предупреждения об облучении и противодействия РЛС противника и головкам самонаведения ракет на самолете установлены станция предупреждения СПО-Ю и станция постановки помех СПС-100 «Резеда-А». ?

Основные тактико-технические данные Ту-142М

Размах крыла, м 50,2

Длина самолета, м 51,55(8*)

Высота, м 14,47

Площадь крыла, кв.м 289,9

Мощность двигателей, э.л.с. 4 х 15000

Масса пустого самолета, кг 91800

Масса перегрузочная взлетная, кг 185000 Максимальная масса боевой нагрузки, кг 11340

Максимальная скорость, км/ч 855

Крейсерская скорость, км/ч 735

Скорость барражирования, км/ч 450

Практический потолок, м 13500

Дальность полета без дозаправки, км 12000

Разбег, м 2560

Пробег, м 1200

8* со штангой топливоприемника и обтекателем магнитометра