sci_tech Авиация и время 2010 02

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение.

ru ru
Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.5 21.10.2010 FBD-64345C-6AD1-BD4D-1DB6-7ABF-A68C-9C5265 1.0 Авиация и время 2010 02 2010

Авиация и время 2010 02

<<Авиация и Время» 2010 №2 (112)

ПАНОРАМА

11 марта в Киеве на ГП «Завод 410 ГА» прошли торжественные мероприятия по случаю начала модернизации и ремонта самолетов Ан-32 ВВС Индии. В них приняли участие: чрезвычайный и полномочный посол Индии в Украине господин Дебабрат Саха, зам. министра промполитики Украины А.И. Пинский, руководители отечественных авиастроительных предприятий. На пресс-конференции Генеральный директор 410-го завода С М. Подреза сообщил, что контракт предусматривает проведение комплекса работ на 105 самолетах и должен быть выполнен за 5 лет. Господин Дебабрат Саха сказал, что модернизация этих самолетов экономически оправдана. Работы будут проводиться как в Украине, так и в Индии. Президент-Генеральный конструктор ГП «Антонов» Д.С. Кива подчеркнул, что реализуемые контракты обеспечат создание новых рабочих мест и принесут Украине значительный экономический эффект. После модернизации индийские Ан-32 станут вполне современными машинами. Контракт предусматривает продление их жизни на 15 лет, но Генеральный конструктор высказал уверенность, что эти самолеты смогут летать и все 25.

15 марта к исполнению обязанностей Генерального директора Национального космического агентства Украины приступил Ю.С. Алексеев, который в 2005- 2009 гг. уже руководил этим ведомством, а до этого долгие годы возглавлял Южный машиностроительный завод в Днепропетровске. Юрий Сергеевич – Герой Украины, лауреат Государственной премии Украины, академик Международной академии астронавтики.

31 марта был передан на покраску первый экземпляр нового 99-местного пассажирского самолета Ан-158, являющегося дальнейшим развитием Ан-148. К этому времени завершились частотные испытания, что позволило выполненить расчетно-эксперимен- тальные работы по обеспечению безопасной эксплуатации машины. Как сказал Генеральный конструктор Д.С. Кива в интервью журналу Weekly.ua: «При разработке новой модели мы не только удлинили фюзеляж, но и внесли изменения в конструкцию крыла и других частей самолета, повысили его топливную эффективность, что крайне важно для рынка… После первого полета предстоят летные испытания и сертификация, поэтому серийное производство Ан-158 начнется не ранее 2011 года». Д.С. Кива уверен, что новый лайнер сможет стать достойным дополнением Ан-148 во флотах авиакомпаний. «До настоящего времени авиаперевозчики Украины и России, стран Азии. Африки и Латинской Америки выразили намерение приобрести около 70 таких самолетов».

1 апреля на очередном заседании акционеров ОАО «Мотор Сич» было обьявлено, что объемы производства предприятия в 2009 г. по отношению к уровню 2008 г. увеличились на 19,2%. Доход от реализации продукции, работ и услуг составил 3740,4 млн. грн., что на 1683,9 млн. грн. больше, чем в предыдущем году. Удельный вес авиатехники в реализованной продукции составил 93,5%. При этом 90,8% денежных средств поступило от реализации экспортных контрактов (из России – 59,4%, остальные 31,4% приходятся на Китай, Алжир, ОАЭ, Индию). Большая часть средств получена за поставку двигателей ТВЗ-117 различных модификаций, а также ВК-2500 и вспомогательной силовой установки АИ-9В. Наиболее крупными российскими потребителями стали Казанский и Ростовский вертолетные заводы, Улан-Удэнский авиазавод, ОАО «Климов», Кумертауское АПО, компания «Ильюшин Финанс Ко».

8 апреля Авиарегистр МАК выдал Дополнение к Сертификату Типа самолета Ан-148, подтверждающее его возможность выполнять посадку в автоматическом режиме по категории IIIA ИКАО. Это значительно расширяет погодные условия эксплуатации самолета, так как позволяет выполнять безопасную посадку практически при нулевой видимости. В рамках подтверждения этой характеристики было выполнено более 110 испытательных полетов с заходами на посадку в аэропортах «Киев-Антонов» (г. Гостомель), «Борисполь», «Симферополь», «Донецк».

9 апреля ГП «Конотопский авиаремонтный завод «АВИАКОН» сообщил, что предприятие достигло значительных успехов в проведении работ по оснащению вертолетов Ми-24 и Ми-8 новыми двигателями ТВЗ-117ВМА-СБМ-1В (созданы на базе самолетного ТВЗ-117ВМА-СБМ-1), которые выпускает ОАО «Мотор Сич». В частности, новая силовая установка позволила в ходе испытаний поднять Ми-24 на рекордную высоту – 6030 м, причем стало ясно, что она не является для данного типа двигателей максимально возможной. Успешно прошли испытания и ремоторизированного Ми-8МТ(МТВ), которые проводила бригада ГАНИЦ Вооруженных сил Украины при участии специалистов ОАО «Мотор Сич» и ГП «АВИАКОН». Они подтвердили высокие технико-эксплуатационные характеристики двигателей, с которыми вертолеты приобрели новые возможности, в частности, при использовании в условиях высокогорья и жаркого климата.

10 апреля впервые поднялся в воздух первый серийный Ан-148- 100(сер. №01-09, командир экипажа С. Трошин), построенный на ГП «Антонов». Полет состоялся в Киеве с аэродрома Святошин. Передача самолета заказчику – компании «Лизингтехтранс» запланирована на 20 апреля.

31 марта индийский информационный портал LiveFist сообщил, что в последней декаде марта ВВС Индии получили второй самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50 Phalcon (борт KW-3552). Первый такой самолет (борт KW-3551) был получен в мае прошлого года.

31 марта в Ташкентском АПО им. В.П. Чкалова успешно завершен полный цикл наземных и летных испытаний очередного Ил-76ТД-90ВД. Постройка самолета произведена в рамках контракта ОАО «ОАК-Транспортные самолеты» (ОАК-ТС) с группой компаний «Волга-Днепр». На машине установлены двигатели ПС-90А-76 Пермского моторного завода, цифровой навигационный комплекс «Купол-IIIM» производства ЗАО «Котлин-Новатор» и ряд других модернизированных систем, позволяющих без ограничений эксплуатировать самолет во всех регионах мира. После покраски Ил-76ТД-90ВД будет передан конечному заказчику.

6 апреля исполнилось 120 лет со дня рождения Антони Фоккера (Antony Herman Gerard Fokker) (1890- 1939) – голландского авиаконструктора и пилота. Свой первый самолет Фоккер создал в 1911 г. Во время Первой мировой войны он строил самолеты для германской армии, в частности, такие известные истребители, как Fokker E.I, Dr.l, D VII. В 1919 г. Фоккер уехал из Германии в Голландию, где продолжил создание и производство самолетов, а в середине 1920-х гг. переехал в США, где основал отделение своей фирмы. Компания Фоккера в те годы стала одним из ведущих в мире производителей гражданских самолетов. Самый известный из них – трехмоторный пассажирский Fokker F. Vila. На машине этого типа в 1926 г. был осуществлен перелет через Северный, а в 1928 г. и Южный полюс.

100 лет назад, 21 марта 1910 г. на одесском ипподроме произошел первый в России публичный полет отечественного авиатора Михаил Ефимов продемонстрировал полет на аэроплане «Фарман IV». К этой дате студенческое КБ ХАИ создало натурную копию этого самолета (на фото). Планируется, что после доработок на предприятии «Одесавиаремсервис» самолет поднимется в воздух.

20 мартаисполнилось 80 лет со дня основания Московского авиационного института (МАИ). Он ведет свою историю от Высшего аэромеханического училища (ВАМУ), созданного на базе аэромеханического факультета МВТУ им. Баумана. 20 августа 1930 г. училище было преобразовано в МАИ, ныне – Государственный технический университет «МАИ». Сегодня МАИ – один из наибольших технических вузов России: на десяти факультетах, в трех институтах (на правах факультетов) и в четырех филиалах обучается более 20000 студентов.

17 апреля исполнилось 80 лет со дня основания Харьковского авиационного института (ХАИ). Первоначально он имел в своем составе лишь два факультета – самолетостроения и моторостроения, на которых работали 12 преподавателей и обучались 69 студентов. Развитие института шло быстрыми темпами, начало действовать и собственное КБ, где в 1932 г. создали первый в Европе самолет с убираемым шасси ХАИ-1. В 1978 г. институту было присвоено имя Н.Е. Жуковского. В августе 1998 г. институт преобразовали в Государственный аэрокосмический университет имени Н.Е. Жуковского «ХАИ». 11 сентября 2000 г. ему присвоили статус Национального. Сегодня вуз носит полное наименование – Национальный аэрокосмический университет им. Н.Е. Жуковского «Харьковский авиационный институт». В настоящее время в нем обучается более 7000 студентов и 160 аспирантов, работает более 700 преподавателей.

28 марта исполнилось 70 лет со дня первого полета опытного самолета И-301 (летчик-испытатель А.И. Никашин). После завершения Госиспытаний самолет под обозначением ЛаГГ-1 (с ноября 1940 г. – ЛаГГ-3) был принят в серийное производство. В 1940-44 гг. выпустили 6528 машин этого типа. На базе ЛаГГ-3 был создан истребитель Ла-5 с двигателем воздушного охлаждения ALU-82.

5 апреля исполнилось 70 лет со дня первого полета опытного самолета И-200 (летчик-испытатель А. Н. Екатов). Истребитель был запущен в серийное производство под обозначением МиГ-1 (выпущено 100 машин). Гораздо больших масштабов достиг выпуск его модернизированного варианта МиГ-3 – в 1940-41 гг. построили около 3300 экз.

24 марта исполнилось 50 лет со дня первого полета пассажирского самолета Ту-124 – первого советского коммерческого самолета, оснащенного двух- контурными реактивными двигателями. В 1960-65 гг. на Харьковском авиазаводе было произведено 165 Ту-124. Строились пассажирские Ту-124/124В, спецварианты Ту-124К/К2 – для перевозки особо важных персон и Ту-124Ш/Ш2 – для обучения штурманов. Помимо СССР, самолеты поставлялись в Чехословакию и ГДР, а также в Ирак, Индию и КНР. В ВВС СССР и Ирака Ту-124 применялись до начала 1990-х гг.

18 марта исполнилось 45 лет первому выходу человека в открытый космос. 18-19 марта 1965 г. Алексей Леонов и Павел Беляев совершили полет на космическом корабле «Восход-2». В ходе его Леонов совершил выход в открытый космос продолжительностью 12 мин 9 с.

7 апреля РИА «Новости» распространило заявление зам. министра обороны России Владимира Поповкина, в котором, в частности, говорится, что МО России потратило на разработку и испытание БПЛА 5 млрд. руб., не добившись никакого результата. «У кого что было в стране, мы все собрали, разработав программу испытаний. Эту программу… не выдержал ни один беспилотник», – отметил он. По этой причине России пришлось потратить 53 млн. USD на закупку в Израиле 12 беспилотников. Ведутся переговоры о приобретении еще одной партии БПЛА на 100 MnH..USD.

6 марта был передан на испытания второй летный экземпляр европейского военно-транспортного самолета А400М (борт ЕС-402). По состоянию на 8 марта, первый экземпляр выполнил 10 полетов общей продолжительностью 39 ч. В ходе их была достигнута высота 9140 м и скорость 0,72М. Третий А400М находится на финальной стадии сборки и будет готов к середине года. Секции четвертой машины уже доставлены в Севилью на окончательную сборку. Первым самолетом в серийном исполнении станет шестой А400М (пятый летный экземпляр). Передача первых машин заказчику запланирована на конец 2012 г., и к тому времени 5 самолетов должны налетать 3700 ч. На фото: второй (спереди) и первый летные экземпляры А400М на заводском аэродроме CASA в Севилье.

10 марта состоялся первый полет многоцелевого вертолета KUH (Korea Utility Helicopter) Surion, разработанного южнокорейской компанией Korea Aerospace Industries (KAI) и европейской Eurocopter. По размерности и характеристикам он близок к европейскому вертолету SA330 Puma. KUH Surion имеет взлетную массу 8700 кг, способен развивать скорость до 260 км/ч и перевозить до 16 солдат. МО Южной Кореи планирует приобрести 245 таких машин для замены UH-1H Huey и MD500. Поставки должны начаться в 2012 г.

18 марта на аэродроме Лумэн в г. Цзиндэчжэнь (провинция Цзянси) совершил первый полет самый большой вертолет китайской разработки АС313. Его взлетная масса составляет 13,5 т, а в перспективе может быть увеличена до 15 т. Машина способна взять на борт 27 человек и должна обладать максимальной дальностью полета 900 км. Вертолет создала государственная компания AVIC, которая, как подчеркивает газета The China Daily, обошлась без участия иностранных специалистов.

18 марта на авиабазе ВМС США Патаксен Ривер (штат Мэриленд) впервые произвел вертикальную посадку истребитель 5-го поколения Lockheed Martin F-35B Lightning II. Пилотировавший его летчик-испытатель Грэм Томлинсон (Graham Tomlinson) после горизонтального прохода на высоте 45 м снизил скорость машины до нулевой, самолет на минуту завис над площадкой, после чего приземлился.

22 марта самолет- носитель WhiteKnight Two выполнил первый полет с подвешенным 6-местным космическим «челноком» SpaceShipTwo. Взлет был осуществлен с так называемой 30-й ВПП в пустыне Мохаве. Необычный летательный аппарат находился в в оздухе около трех часов. Отцепка «челнока» не производилась. Летные испытания планируется завершить в 2011 г., после чего владелец этой воздушно-космической системы компания Virgin Galactic предполагает начать коммерческие суборбитальные полеты. Цена одного билета – 200000 USD, и уже нашлись 330 желающих совершить такое путешествие, которые внесли 45 млн. USD.

30 марта в Чехии на аэродроме в г. Куновице состоялась выкатка нового многоцелевого самолета EV-55 Outback, разработанного фирмой Evektor. При взлетной массе до 4600 кг он сможет перевозить 9-14 пассажиров или до 1820 кг груза и развивать скорость до 407 км/ч. Самолет оснащен двумя ТВД P amp;W РТ6А-21 мощностью по 560 э.л.с. Предполагается, что машина станет заменой знаменитому L-410, который фирма Let выпускала в том же Куновице (было построено более 1000 экз.).

7 апреля в Швейцарии с аэродрома Пайерн совершил первый испытательный полет экспериментальный самолет Solar Impulse, предназначенный для кругосветного перелета с использованием солнечной энергии. Разработка самолета велась в течение 7 лет. В ходе 87-минутного полета была достигнута высота 1200 м. Аппарат имеет взлетную массу всего 1587 кг. Крейсерская скорость машины: от 64 до 72 км/ч. Энергию для 4 маршевых электродвигателей мощностью по 10 л.с. генерируют 12000 солнечных батарей, размещенных на крыле и оперении. Планируется, что кругосветный перелет Solar Impulse совершит в 2012 г.

29 марта в Бангалоре состоялся первый полет опытного образца индийского двухместного боевого вертолета LCH (Light Combat Helicopter), разработанного фирмой HAL на базе легкого многоцелевого вертолета ALH Dhruv. LCH вооружен подвижной 20-мм пушкой и может нести широкую номенклатуру управляемого и неуправляемого вооружения. В конструкции машины применены элементы технологии «стелс». Максимальная скорость вертолета составит 260 км/ч, а дальность – 700 км. Испытания LCH будут завершены в 2012-2013 гг., а поставки начнутся в 2014-2015 гг. Планируется, что ВВС и Армия Индии получат около 200 таких вертолетов

25 марта Министерство по чрезвычайным ситуациям Украины провело в Киеве плановые учения по поисковым и аварийно-спасательным работам в условиях паводка. В них были задействованы два вертолета: ЕС-145 (на фото) и Ми-8МТ, а также самолет Ан-26. На сегодня МЧС Украины приобрело два ЕС-145, первый из которых прибыл на аэродром Нежин в сентябре прошлого года

Ту-134. Многообразие облика

Дмитрий Комиссаров/ Москва

Ту-134 – наш ответ «Каравелле»

Ту-134… Эта машина исправно несет службу уже более 40 лет и, право же, заслуживает подробного рассказа. Ее предыстория связана с первым советским реактивным пассажирским самолетом Ту-104, создание которого опытно-конструкторское бюро А.Н. Туполева (ОКБ-156)[1*] завершило в 1955 г. Появление на авиалиниях этого революционного лайнера воодушевило руководство Министерства гражданской авиации (МГА) на внедрение реактивных ближнемагистральных самолетов (БМС). Предпочтение отдали 44-местному Ту-124 – по сути, уменьшенному «сто четвертому», впервые в мире оснащенному турбореактивными двухконтурными двигателями. Прототип Ту-124 поднялся в воздух 30 марта 1960 г. Через два с половиной года самолет вышел на линии. Позже появились 56-местный Ту-124В и другие варианты.

Французы тоже не дремали. Фирма Sud Aviation создала SE210 Caravelle. Характерной чертой этого БМС стало расположение двух ТРДЦ по бокам хвостовой части фюзеляжа на пилонах. Это необычное по тем временам решение впоследствии стало очень популярным. Первый полет «Каравеллы» состоялся 27 мая 1955 г., а первый рейс с пассажирами – лишь 12 мая 1959 г.

В январе 1960 г. глава Советского Союза Н.С. Хрущев совершил визит во Францию. Там ему показали «Каравеллу» и «покатали» на ней. Хрущеву самолет понравился, особенно низкий уровень шума и вибраций в салоне по сравнению с Ту-104А. Вернувшись в Союз, он встретился с Туполевым и попросил его начать работы над подобной машиной. 1 августа 1960 г. вышло постановление Совета министров СССР № 846-341, которым ОКБ-156 поручалось создать новый БМС по типу «Каравеллы». Были заданы; максимальная скорость 1000 км/ч и крейсерская – 800-900 км/ч, дальность 1500 км с запасом топлива на 30 мин, полезная нагрузка 5 т, длина разбега и пробега 800 м, пассажировместимость 40 человек.

ОКБ-156 решило делать новый самолет на базе еще не летавшего Ту-124, дабы выиграть время и упростить производство. Новый БМС получил обозначение Ту-124А. От исходного самолета почти целиком взяли фюзеляж с застекленной штурманской кабиной в носовой части и расположенным под нею радаром РОЗ-1 «Лоция». Диаметр фюзеляжа сохранили 2,9 м, что определило размещение кресел по 4 в ряду. Но в остальном Ту-124А разительно отличался от предшественника. Двигатели разместили точь-в-точь как на «Каравелле», но хвостовое оперение было не крестообразным, а Т-образным. Площадь вертикального оперения увеличили по сравнению с Ту-124, а руль направления впервые в практике ОКБ оснастили гидроусилителем. Площадь же горизонтального оперения, напротив, уменьшили, посчитав, что расположенные сзади мотогондолы будут играть роль дополнительного стабилизатора. По форме в плане крыло нового самолета напоминало крыло Ту-124: задняя кромка имела излом. Стреловидность по линии 1/4 хорд равнялась 35", как и на Ту-124, но размах увеличили с 25,55 до 29,01 м. Под центропланом сохранили посадочный щиток.

По сравнению с Ту-124 новая схема давала ряд преимуществ. «Чистое» крыло (без двигателей) позволило применить более эффективные закрылки и увеличить подъемную силу. Хвостовая часть и оперение были менее вибронагружены, т.к. не подвергались воздействию реактивных струй от двигателей, а значит, снижался риск усталостного разрушения. Стабилизатор был меньше подвержен влиянию скоса потока с крыла, что повышало продольную устойчивость. Благодаря коротким воздушным каналам двигатели работали в выгодных условиях. Заметно снижался уровень шума и вибраций в салоне, а также риск повреждения двигателей посторонними предметами при движении по земле. При разрушении двигателя обломки лопаток не попадали в салон. Упрощались обслуживание и замена двигателей.

Но были у этой схемы и серьезные недостатки. В частности, усложнялось обслуживание хвостового оперения. Из-за переноса двигателей центровка пустого самолета стала более задней. Чтобы восстановить ее, пришлось крыло сдвигать назад, соответственно возрос изгибающий момент, действующий на носовую часть фюзеляжа, который пришлось усилить и, естественно, утяжелить, что снизило полезную нагрузку. Одновременно выросла боковая площадь впереди центра тяжести, что заставило увеличить площадь киля. Высоко поднятые двигатели создавали пикирующий момент, и скорость самолета при подъеме носовой стойки шасси на взлете стала больше, а значит, выросли и усилия на штурвале.

«Чистое» крыло позволило сделать пол пассажирского салона ровным, без характерной для Ту-124 ступеньки посередине, где проходили поднятые над двигателями лонжероны центроплана. Но при увязке центроплана с полом салона конструкторы срезали кривизну верхней части профиля крыла, и получился плоский участок от гондолы шасси до борта фюзеляжа. Это упрощало производство, но нарушенный профиль создавал паразитные вихри, увеличивая сопротивление.

Тележки основных стоек шасси убирались с переворотом назад на 180' в гондолы, выступавшие за заднюю кромку крыла. В отличие от Ту-124 была применена полурычажная подвеска. При увеличении нагрузки (например, при резком торможении) стойка отходила назад за счет обжатия амортизатора, что повышало плавность хода. Как и на Ту-124, для сокращения пробега при посадке на скользкую ВПП или в

экстренной ситуации был предусмотрен тормозной парашют – тогда у советских самолетов еще не было реверсивных устройств, позволявших тормозить тягой двигателей. На Ту-124А решили установить два ТРДЦД-20П-125, разработанных пермским ОКБ-19 под руководством П.А. Соловьева. Это был форсированный (с 5400 до 5800 кгс) вариант двигателя «стодвадцать- четверки» с уменьшенным удельным расходом топлива (с 0,89 до 0,815 кг/кгс.ч).

1* С 1991 г. – АНТК им. А.Н. Туполева, с 2001 г. – ОАО -Туполев».

Непосредственный предшественник Ту-134 самолет Ту-124 и образец для подражания французский лайнер «Каравелла»

Первый прототип Ту-134 с полностью выпущенными закрылками и посадочным щитком

Оба прототипа Ту-134 в аэропорту Шереметьево. 1968 г.

По техзаданию, выданному в сентябре 1960 г., самолет должен был вмещать уже 46-58 пассажиров при экипаже из четырех человек. Эскизный проект, отвечавший этим требованиям, был предъявлен к намеченному сроку – 1 апреля 1961 г. Но, рассмотрев его, заказчик в течение недели дал новое ТЗ. Теперь от Ту-124А требовалось вмещать 65-70 пассажиров, дальность 1500 км с максимальной нагрузкой 7 т, максимальная дальность 3000 км с нагрузкой 4 т. Допускалось увеличение длины разбега и пробега до 900 м.

Весь 1961 г. и первая половина 1962 г. ушли на проработку проекта. Стремление обеспечить максимальную унификацию с базовым Ту-124 вышло боком. На Ту-124А решили применить крутку крыла. Но, чтобы сохранить прежний кессон крыла, отдел технических проектов предложил сделать крутку исключительно за счет передней и задней частей профиля. Получился уникальный S-образный профиль, согласованный с ЦАГИ. Это решение оказалось палкой о двух концах. Значительная кривизна носка профиля затягивала срыв потока и повышала аэродинамическое качество на больших углах атаки. Но загнутый вверх хвостик профиля создавал сильное разрежение на скорости 0,7М, заметно увеличивая сопротивление и расход топлива. После продувок модели самолета возникла необходимость увеличить угол установки пилонов мотогондол. Но вместо того, чтобы «повернуть» пилон целиком, конструкторы просто загнули вверх его переднюю часть. Это свело к минимуму вмешательство в конструкцию, но опять же увеличило сопротивление и расход топлива.

Тогда экономической стороне в советской гражданской авиации уделяли минимум внимания. Но в результате Ту-134 перерасходовали топлива на огромную сумму. Из-за несовершенства аэродинамики тратилось лишних 300 кг топлива в час, и при назначенном ресурсе 30000 ч перерасход составлял 9000 т. В Аэрофлоте было 400 Ту-134, в пересчете на весь парк выходит 3,6 млн. т. В советское время тонна керосина стоила 68 руб., при полной выработке ресурса аэрофлотовские Ту-134 «проели» бы топлива на 244,8 млн. руб.! А переделка чертежей и оснастки обошлась бы максимум в 20 тыс. руб.

Общее руководство работами по Ту-124А осуществлял А.Н. Туполев, а непосредственно проект вел заместитель Генерального конструктора Д.С. Марков. Но в то время туполевский коллектив был загружен военными заказами, и многих конструкторов (в т. ч. Маркова) перебросили из команды Ту-124А на бомбардировщики. Главным конструктором Ту-124А назначили Л.Л. Селякова, который перешел из ОКБ В.М. Мясищева в декабре 1962 г. На этой должности он оставался до своей смерти в октябре 2002 г. В работе над самолетом также значительную роль сыграли А.А. Архангельский, Л.Л. Кербер, С.М. Егер, А.С. Шенгардт (он стал ведущим конструктором Ту-134 после смерти Селякова), К.В. Минкнер, М.Г. Пинегин, М.Д. Лебедев и Б.Ф. Петров.

В начале 1963 г. туполевцы решили, что самолет заслуживает отдельного обозначения. Приказом по ОКБ от 20 февраля 1963г.[2*] Ту-124А переименовали в Ту-134, изрядно запутав иностранных специалистов. В марте 1963 г. журнал Flying Review International писал, что «работы над проектом Ту- 124А прекращены, поскольку теперь разрабатывается… Ту-134 с тремя двигателями, расположенными также, как у самолета Hawker Siddeley «Trident». Впрочем, к апрелю западники поняли, что Ту-124А и Ту-134 – одна и та же машина и никакими «тремя двигателями» здесь не пахнет. После этого Ту-134 получил натовское кодовое обозначение Crusty (сварливый).

Поскольку Ту-134 был широко унифицирован с Ту-124, основные узлы первого прототипа изготовили из типовых элементов «сто двадцать четвертого» на Харьковском авиазаводе № 135 (ХАЗ)[3*], где он строился серийно. При этом фюзеляж был удлинен на 66 см. Часть деталей поставили заводысмежники. Окончательная сборка опытной машины (зав. № 00-00) проходила на Московском машиностроительном заводе № 156 «Опыт». Любопытно, что регистрационный номер СССР-45075 отражал первоначальное обозначение: по действовавшей с 1958 г. системе первые две цифры номера, как правило, обозначали тип воздушного судна, а серия 45ххх была отведена для Ту-124.

На СССР-45075 не было аварийных выходов – эта черта досталась в наследство от Ту-124 (считалось, что входной и служебной дверей достаточно для эвакуации пассажиров). Благодаря более вытянутому фюзеляжу, «чистому» крылу и высоко поднятому оперению новый лайнер получился заметно элегантнее, чем коротенький и пузатенький Ту-124. Длина самолета составляла 33,84 м, размах крыла – 29,01 м, высота – 9,017 м, масса пустого снаряженного – 24,25 т, запас топлива – 11,5 т (14400 л), пассажировместимость – 52-56 человек и экипаж из 4-5 человек.

2* В некоторых источниках приводилась дата 20 ноября 1963 г., но это ошибка. В СССР до 1970-х гг. было принято обозначать в документах месяц римскими цифрами, и, очевидно, впоследствии кто-то принял «20.11.1963- в машинописном оригинале за «20.11.1963».

3* Позже Харьковское авиационное производственное объединение (ХАПО). ныне – Харьковское государственное авиационное производственное предприятие (ХГАПП).

Путь в небо

СССР-45075 доставили на летно-испы- тательную и доводочную базу, расположенную на аэродроме ЛИИ в подмосковном Жуковском, собрали и начали наземный этап испытаний. Наконец, 29 июля 1963 г. Ту-134 совершил первый полет. Командиром экипажа был Герой Советского Союза Заслуженный летчик-испытатель А.Д. Калина, который тремя годами ранее поднял в воздух Ту-124, вторым пилотом – Заслуженный летчик-испытатель Е.А. Горюнов.

Первый предсерийный Ту-134. Харьков, август 1965 г. Для испытаний на больших углах атаки этот самолет оснастили противоштопорным парашютом

Второй предсерийный Ту-134 в аэропорту Шереметьево

Самолеты в цехе окончательной сборки Харьковского авиазавода

Калина остался доволен машиной, отметив, что Ту-134 очень легок в управлении и устойчив. В дальнейших испытательных полетах вторым пилотом был Герой Советского Союза Заслуженный летчик-испытатель Н.Н. Харитонов. В ходе предварительных испытаний были достигнуты максимальная взлетная масса 38 т, крейсерская скорость 800 км/ч, дальность с нагрузкой 2000 кг -1500 км и 2000 км с нагрузкой 1500 кг, разбег – 950 м, пробег – 700 м.

Испытания протекали не без проблем. Были случаи поломки привода закрылков, в результате чего те выпускались несимметрично, и самолет начинал крениться. Приходилось убирать закрылки и садиться с «голым» крылом. На одном из полетных режимов обнаружилась перекомпенсация элеронов (самолет кренился в сторону, обратную требуемой). Пришлось доработать элероны. Оказалось также, что закрылки не обеспечивают расчетного увеличения подъемной силы. Чтобы разобраться, в чем дело, на крыло наклеили шелковинки и сняли картину обтекания на кинокамеру. Сразу обнаружился срыв потока, особенно в районе вырезов под направляющие в носке закрылка, через которые снизу подсасывался воздух (на продувочной модели эти щели не были воспроизведены). В итоге закрылки доработали, что заодно уменьшило вибрации при их выпуске.

Заводские испытания закончились 6 ноября 1964 г. В 225 полетах первый прототип налетал 274 ч. Машина принимала участие в эксплуатационных испытаниях. По их окончании СССР-45075 использовался в различных испытательных программах. Летом 1968 г. самолет стал экспонатом Выставки достижений народного хозяйства в Москве, а в 1977 г. был установлен как памятник во дворе московского ПТУ № 164, готовящего авиационных специалистов по сей день.

Летом 1964 г. на ММЗ «Опыт» собрали второй прототип («дублер») – СССР-45076 (зав. № 00-01). Его фюзеляж удлинили на полметра вставкой за крылом. Были и скрытые отличия: в отъемных частях крыла (ОЧК) появились дополнительные баки, увеличившие запас топлива до 13,2 т (16300 л). Пассажировместимость возросла до 64 человек. Была установлена автоматическая система управления, обеспечивавшая автоматический заход на посадку по метеоминимуму I категории ИКАО (высота принятия решения 60 м, видимость 800 м). Это значительно упрощало посадку ночью и в сложных метеоусловиях. Масса пустого самолета возросла до 24,9 т.

9 сентября 1964 г. «дублер» совершил первый полет и с 20 февраля по 7 апреля 1965 г. проходил заводские испытания, во время которых выполнил 36 полетов, налетав 60 ч. Он показал следующие данные: максимальная взлетная масса 42 т, полезная нагрузка 7,5 т, крейсерская скорость 850-880 км/ч, максимальная – 920 км/ч. С 64 пассажирами Ту-134 имел дальность 2200 км. Максимальная дальность составила 3000 км, при этом потребная длина ВПП равнялась 1800 м. Предполагалось, что Ту-134 сможет садиться даже на грунтовые ВПП.

Единственный Ту-134 «без буквы» с радаром «Гроза-М134» в белградском аэропорту

Один из первых серийных Ту-134 выруливает на взлет. Шереметьево, вторая половина 1960-х гг.

14 декабря 1964 г. и 7 марта 1965 г. состоялись заседания Государственной комиссии, и первый этап испытаний был признан успешно завершенным. Комиссия отметила, что освоение самолета летчиками средней квалификации не представляет сложности, но необходимо провести испытания на больших углах атаки и устранить тряску при выпущенных закрылках..

В июне 1965 г. состоялся международный дебют Ту-134 на 25-м авиасалоне в Ле Бурже. ОКБ и «Авиаэкспорт» решили «по горячим следам» добыть заказы от зарубежных авиакомпаний: сразу же после салона СССР-45076 посетил Берлин, Варшаву и Прагу.

Испытания показали, что двигатели Д-20П-125 для Ту-134 слабоваты. Сначала их хотели заменить форсированными Д-20П-125 серии 5, но затем ОКБ-19 разработало новый ТРДД Д-30 со взлетной тягой 6800 кгс. Самолет тут же доработали под новую силовую установку, и в июле 1965 г. проект 72-местного Ту-134 с двигателями Д-30 и взлетной массой 44 т был представлен на рассмотрение. 17 июля его утвердил начальник Главного управления гражданского воздушного флота (ГУ ГВФ) при Совмине СССР Е.Ф. Логинов, а 21 июля – министр авиапромышленности П.В. Дементьев.

Чтобы ускорить выход Ту-134 на линии, заводские испытания решили закончить, и 18 июля 1965 г. СССР-45076 был передан на испытания в ГК НИИ ВВС[4*]. В те годы вся гражданская авиатехника испытывалась там, чтобы выяснить возможности ее военного применения.

14 января 1966 г. «дублер» разбился в Московской области близ авиабазы Чкаловская, где находится одно из управлений ГК НИИ ВВС. По версии ОКБ, причиной катастрофы стало грубое нарушение наставлений по производству полетов. Разогнав самолет до предельной скорости (0,86 М), командир экипажа военный летчик С В. Евсеев решил сократить время на подготовку к следующему режиму и, не снижая скорости, отклонил руль направления до предела – на 25". Это было возможно благодаря гидроусилителю. У Ту-134 уже при 0,84М наблюдалась обратная реакция по крену на отклонение РН: при даче левой ноги («лево руля») самолет кренился не влево, а вправо. К тому же киль был «накрыт» стабилизатором, что значительно повышало эффективность РН. Самолет резко накренился не в ту сторону, летчик, незнакомый с этим явлением, усугубил крен, и началось скольжение на крыло, перешедшее в пикирование. Из-за малой площади рулей высоты вывести самолет не удалось. В тот день ведущий инженер ОКБ Е В. Глубокое опоздал на полет – будь он на борту, он наверняка не допустил бы ошибки пилота.

После этой катастрофы самолет доработали, установив пружинный механизм, который ограничил отклонение РН в крейсерском полете до 5*. Было установлено эксплуатационное ограничение по скорости 0,82М. Испытания в ГК НИИ ВВС прекратили, и по решению правительства испытания пассажирских самолетов поручили ГосНИИ ГВФ (ныне ГосНИИ ГА).

Пока опытные машины проходили испытания, на ХАЗе построили планеры для статических и ресурсных испытаний. А 14 августа 1965 г. с заводского аэродрома Сокольники поднялся в воздух первый Ту-134 харьковской сборки (СССР-65600, зав. № 5350002). На нем уже сделали аварийные выходы (правда, всего два). Эта машина и вторая предсерийная (СССР- 65601, зав. № 5350003) еще были оснащены двигателями Д-20П-125.

21 июля 1966 г. был облетан Ту-134 (СССР-65602, зав. № 6350004) – первый экземпляр с двигателями Д-30, выпуск которых освоили на Пермском моторном заводе № 19 (ныне АО «Пермские моторы») в начале 1965 г. Новые двигатели позволили поднять взлетную массу до проектных 44 т.

В то время схема с Т-образным оперением и двигателями сзади была еще мало изучена. Вскоре выявился один из ее главных недостатков – попадание стабилизатора на больших углах атаки в спутную струю от крыла, что грозило выходом на очень опасный режим глубокого срыва. При развитии этого процесса стабилизатор выходил из «тени» крыла, но попадал в спутную струю от мотогондол, что еще более ухудшало ситуацию. Первый «звоночек» раздался через 4 месяца после первого полета Ту-134. 22 октября 1963 г. прототип британского самолета ВАС 111 потерпел катастрофу, попав в режим глубокого срыва. Рули высоты, управляемые через серворули, «всплыли», отклонившись до отказа вверх, и пилотам не удалось создать достаточный пикирующий момент, чтобы вывести машину из опасного режима. Другие фирмы, разрабатывавшие самолеты аналогичной схемы, сделали вывод: надо увеличить горизонтальное оперение, чтобы уменьшить затеняемую при сваливании часть РВ. Так поступили и туполевцы: по настоянию Селякова для Ту-134 был срочно разработан новый стабилизатор увеличенной на 30% площади, размах его вырос с 9,2 до 11,8 м. Первый полет СССР-65602 с увеличенным ГО выполнил 25 октября 1966 г.

СССР-65600 тоже снабдили новым ГО, а затем подготовили к испытаниям на больших углах атаки, для чего оснастили проти- воштопорным парашютом. Испытания проводились с октября 1966 г. по февраль 1967 г. при различных положениях закрылков. Командиром экипажа был А.Д. Калина, вторыми пилотами – Н.Н. Харитонов и Заслуженный летчик-испытатель П.А. Малинин. Даже на максимальных углах атаки работа двигателей не нарушалась, что говорило об удачном расположении воздухозаборников относительно крыла. По итогам испытаний новое ГО было принято в серию.

4* Ныне 929-й Государственный летно-испытательный центр(ГЛИЦ) ВВС РФ им В. П. Чкалова

Носовая опора шасси Ту-134А. Справа – левая основная опора шасси, заснятая в заводском цехе во время транспортировки Ту-134А с использованием платформы на воздушной подушке

Первый прототип Ту-134А в исходной окраске

Начиная с четвертого серийного экземпляра (СССР-65607, зав. № 6350104), появилась вторая пара аварийных выходов. Теперь облик серийного Ту-134 сложился окончательно.

24 марта 1967 г. начались испытания по линии Министерства авиапромышленности (МАП), которые закончились в июле того же года. Ведущим летчиком-испытателем был В.Д. Попов, ведущими инженерами – А. Данилюк, И.С. Майборода, А. Тете- рикови Р.А. Теймуразов. Ту-134СССР-65601 гоняли по мокрой ВПП, чтобы выяснить вероятность попадания воды в двигатели. На экземпляре СССР-65603 (зав. № 6350005) проверяли бортовое оборудование на электромагнитную совместимость. На СССР- 65607 в ГосНИИ ГА проводились испытания автоматического захода на посадку no I категории ИКАО.

Однажды во время испытаний в ГосНИИ ГА у СССР-65613 (зав. № 8350403) на взлете не убралась одна из секций левого закрылка, и самолет начал энергично крениться вправо. Командир экипажа В. Попов, прекратив уборку закрылков, с трудом сумел развернуть и посадить машину. При касании земли поврежденный закрылок оторвался! После этого в руководство по летной эксплуатации ввели более жесткие ограничения по скорости при выпущенных закрылках.

Затем 10 машин передали Аэрофлоту для эксплуатационных испытаний. По традиции новым лайнером занялся Внуковский объединенный авиаотряд (ОАО). С 1 апреля по 7 августа 1967 г. самолеты налетали 2600 ч, возя почту и грузы. При этом экипажи совмещали приятное с полезным: летая в Сухуми, купались в Черном море, а в Ташкенте закупали овощи-фрукты на местном базаре. Во Внуково были развернуты курсы переподготовки на Ту-134 летного и наземного персонала.

Самолеты для простых и «непростых» пассажиров

С учетом результатов испытаний в конструкцию Ту-134 вносили доработки. Начиная с экземпляра СССР-65609 (зав. № 6350201), передний багажный люк размерами 1,1 х0,9 м заменили служебной дверью 1,25x0,75 м, облегчив погрузку багажа и бортпитания. Начиная с СССР-65618 (зав. № 7350301), высоту проема входной двери увеличили на 31 см. Первоначально она была такой же, как на Ту-124 (1,3x0,7 м), и при входе-выходе человек среднего роста имел все шансы стукнуться головой. У последних Ту-134 «без буквы» вместо КВ-ра- диостанции 1РСБ-70 с проволочной антенной стояла радиостанция «Микрон», вследствие чего обтекатель на вершине киля получил характерный заостренный нос.

Ту-134 «без буквы» имел два основных варианта компоновки. 72-местный считался базовым, а 64-местный (16 мест первого класса и 48 эконом) предназначался для Центрального управления международных воздушных сообщений (ЦУ МВС) и на экспорт. Был и 68-местный, т. н. туристский вариант с шагом кресел 78 см.

В 1970 г. последний из трех Ту-134 «без буквы», приобретенных югославской чартерной авиакомпанией Aviogenex (YU-AHS, зав. № 0350921), по требованию заказчика оборудовали радаром «Гроза-М134». Его установили на месте штурманской кабины, остекление которой заменили обтекателем антенны. Самолет летал с экипажем из трех человек: функции штурмана выполнял второй пилот. Вопрос о такой переделке назрел уже давно. Во-первых, РОЗ-1 был радаром для обзора земли – сектор обзора вперед- вниз делал его малопригодным для метеоразведки. Во-вторых, за рубежом эксплуатация БМС со штурманом уже считалась экономически неоправданной. Первой потребовала отказаться от него и поставить в носу локатор польская авиакомпания LOT. Тогда руководство ОКБ сумело убедить поляков, что это сложно и нецелесообразно, но югославы «встали насмерть» – ставьте «Грозу», и точка. Но переделывать самолет очень уж не хотелось. Тогда ОКБ и МАП применили «военную хитрость»: дескать, нет такого радара, первый раз о нем слышим. А югославы предъявили советский рекламный проспект с выставки в Любляне, где демонстрировался этот локатор. Крыть стало нечем… Этот Ту-134 «без буквы» с «Грозой» остался в единственном экземпляре. В июне 1971 г. он был возвращен, получив номер СССР-65963.

В 1967 г. создали административно- деловой Ту-134К (К – комфорт). Он имел несколько вариантов компоновки. В 29-ме- стном для 235-го отдельного авиаотряда, обслуживавшего правительство СССР, организовали два салона «главного пассажира» (на 5 и 4 места) и 20 кресел сопровождающих. В 37-местном варианте было 13 мест для «главных пассажиров», а также 24 для сопровождающих. В центроплане установили 2 дополнительных мягких бака по 750 л, и общий запас топлива достиг 14,2 т (17 800 л). До 1970 г. построили 12Ту-134К. Первые 4 машины (с СССР-65613 по -65616) принадлежали 235-му ОАО. Два самолета (НА-924 и НА-925) поставили правительству Венгрии, один – правительству Ирака (YI-AED), четыре – ВВС ГДР (DM-SCE, DM-SCF, DM-SCG и борт 177 черный), еще один – ВВС Болгарии (борт 050 красный). Впоследствии все Ту-134К переоборудовали в обычные линейные лайнеры.

Двигатель Д-30-III на транспортной тележке и раскапотированная вспомогательная силовая установка ТА-8А

Пассажирский салон Ту-134А. Справа – салон Ту-134А, оборудованный в опытном порядке видеосистемой с телевизорами «Юность»

Всего было построено 82 «коротких» Ту-134, включая прототипы и планеры для статиспытаний.

Исходя из первого опыта эксплуатации Ту-134, ОКБ начало работы над вариантом, получившим обозначение Ту-134А. Зарубежные заказчики требовали в первую очередь увеличить объем багажников до 16-17 м 3 , т.к. на Ту-134 «без буквы» он составлял всего 13 м 3 . Поэтому фюзеляж Ту-134А удлинили вставкой 2,1 м в районе шпангоута № 15. Это позволило увеличить передний багажник с 4,5 м 3 до 6 м 3 . Пасса- жировместимость возросла незначительно – с 64-72 до 68-76 человек. У самолета стала больше база шасси, и, чтобы не ухудшить маневренность на земле, носовую опору снабдили новым рулежно-демпфирующим цилиндром, увеличив угол разворота колес с ±35" до ±55°.

Для сокращения длины пробега Ту-134А оснастили двигателями Д-ЗО-И (2-й серии) с реверсивными устройствами решетчатого типа, упразднив тормозной парашют. Для запуска двигателей, а также работы систем кондиционирования и электроснабжения на земле установили вспомогательную силовую установку TA-8, разработанную Ступинским КБ машиностроения (ныне НПП «Аэросила») специально для Ту-134А. На самолете появилась новая топливная автоматика, что улучшило приемистость двигателей: с «малого газа» они выходили на взлетный режим за 7-8 с. Для управления закрылками теперь служила электрическая система СЭУЗ-1, исключившая несимметричный выпуск. Был дублирован автомат регулирования давления в гермокабине. За радиосвязь стали отвечать пилоты – из состава экипажа исключили радиста.

Первый прототип Ty-134A (СССР-65624, зав. № 8350601) подняли в воздух 22 апреля 1969 г. заводские пилоты ХАЗа Ф.Ф. Доцен- ко и М.В. Петляков. 23 мая самолет перегнали в Жуковский, а через два дня он отправился на 27-й авиасалон в Ле Бурже. Вскоре на испытания вышел второй прототип (СССР-65626, зав. № 9350704).

Весной 1970 г. начались эксплуатационные испытания Ту-134А на линии Москва-Ленинград. В июне был выпущен первый серийный экземпляр (СССР-65646, зав. № 0351001), а 23 декабря самолет был «принят на вооружение» соответствующим приказом МГА. У прототипов и первых трех серийных Ту-134А максимальная посадочная масса составляла 40 т, начиная с четвертой машины (СССР-65649, зав. № 0351004), ее увеличили до штатных 43 т. До конца 1970 г. выпустили 17 серийных «ашек». Этот вариант находился в производстве 11 лет и стал самым многочисленным в семействе: всего построили около 400 экземпляров.

ОКБ сразу же принялось за совершенствование «ашки». В 1973 г. систему автоматического захода на посадку БСУ-ЗП заменили системой АБСУ-134, позволявшей совершать посадку по метеоминимуму II категории ИКАО (30x400 м). Работами по системе руководил инженер С.Д. Драгунов. Испытания АБСУ-134 в ГосНИИ ГА шли с 22 августа 1973 г. по 20 марта 1976 г. на «ОКБшном» Ту-134А (СССР-65966, зав. N9 3351902), который, по сути, являлся летающей лабораторией. Доводка новой системы затянулась, и выпускать Ту-134 с нею стали только с декабря 1977 г.

В 1976-77 гг. по заказу авиакомпании Interflug (ГДР) шли работы по модернизации БСУ-ЗП с целью понижения метеоминимума до промежуточного значения между I и II категориями (45x400 м). Доработанный Ty-134A (DM-SCM, зав. № 3351904) прошел испытания, но разбился при посадке 22 ноября 1977 г. из-за ошибки пилота. Т.к. все Ту-134 «Интерфлюга» были с БСУ-ЗП, то Ту-134А (DM-SCY, зав. №(83)60495), выпущенный 16 июня 1978 г. взамен разбитой машины, оснастили старой системой в целях унификации парка. В итоге этот самолет остался единственным в своем роде.

Салоны «главного пассажира»: слева – 44-местного Ту-134АК (борт RA-65680) ВВС России, справа – административного Ty-134A-3M

Задняя дверь и встроенный трап Ту-134АК

Антенна комплекса спецсвязи на Ту-134 «Балканы»

Ту-134А, выпущенные до конца марта 1978 г., имели подфюзеляжный посадочный щиток, позволявший заходить по глиссаде с углом до 9'. Но с появлением автоматических систем захода на посадку, где угол глиссады составлял всего 3", щиток стал не нужен. Поэтому, начиная с экземпляра СССР-65112 (зав. № (83)60350), его упразднили, а на более ранних машинах зафиксировали в убранном положении. Одновременно посадочный угол выпуска закрылков уменьшили с 38' до 30", чтобы снизить нагрузку на винтовые подъемники и аэродинамический шум в заднем салоне.

В 1976 г. на Ту-134А СССР-65020, -65025, -65033 и -65035 прошла испытания усиленная конструкция крыла. Начиная с экземпляра СССР-65037, все Ту-134 строили с таким крылом, а у ранее выпущенных машин производили усиление крыла при капремонте. На экземпляре СССР-65089 проходили испытания новые «черные ящики» МСРП-64-2 и «Марс-БМ», которые с конца 1978 г. ставили на все Ту-134.

На внутренних линиях Ту-134А летал в 76-местном варианте с шагом кресел 78 см. Но, начиная с 1987 г., в ряде подразделений Аэрофлота вместимость увеличили до 80 человек, сняв перегородку между салонами. Эта мера принесла большую по тем временам прибыль – 46 000 руб. на самолет в год. Прототипом 80-местного варианта стал СССР-65840, принадлежавший Сыктывкарскому ОАО. 80-местную компоновку также имели Ту-134А авиакомпании «Авиогенекс».

Для 207-го летного отряда ЦУ МВС был разработан 68-местный вариант (8 мест первого класса и 60 туристского). Эти машины отличались от рядовых «ашек» двумя дополнительными баками в центроплане (общий запас топлива 14,4 т). Позже появились другие 68-местные варианты: 16 мест бизнес-класса и 52 туркласса, 12 мест бизнес-класса и 56 туркласса. Для 235-го ОАО строились Ту-134А в 60-местном варианте (8 мест первого класса и 52 места туркласса) и в 72-местном туристском варианте, оснащенные баками в центроплане. Очевидно, предназначались эти машины (например, СССР-65055 и -65867) для обеспечения государственных визитов, когда требовалось перевозить большое количество персонала.

В марте 1971 г. несколько Ту-134А, летавших на линии Москва-Ленинград, в опытном порядке оборудовали видеосистемой с 10 телевизорами «Юность» (размер экрана по диагонали 23 см), которые развесили по всему салону под багажными полками. Система могла не только показывать видеозаписи, но и принимать программы местного ТВ. Но дальше эксперимента дело не пошло.

В 1971 г. по настойчивым требованиям зарубежных заказчиков был создан Ту-134А с радаром «Гроза-М134» (в просторечии – «с радарным носом») и экипажем из трех человек. Прототипом этой модификации стал первый экспортный Ту-134А (YU-AHX, зав. № 1351203), поставленный «Авиогенексу» в марте 1971 г. (кстати, по этой причине новый вариант был известен как «югославский»). С 24 по 31 августа того же года принадлежавший ОКБ Ту-134А с «Грозой» (СССР-65667, зав. №1351207) прошел испытания в ГосНИИ ГА и был забракован Аэрофлотом. Советские летчики привыкли летать со штурманом и не спешили взять на себя его обязанности. Так что Ту-134А с «радарным носом» поставляли только на экспорт (до 30 января 1981 г. построили 34 машины, не считая Ту-134А-1). Все, кроме одного, советские (российские) экземпляры такого варианта – это «возвра- щенка». К слову, такие машины у нас летают со штурманом.

В 1970 г. на базе Ту-134А был создан «салон» Ту-134АК. Его главным внешним отличием стала дополнительная входная дверь 1,42x0,87 м перед левым двигателем, за которой находился складной трап с электроприводом. Были предусмотрены 2 или 3 салона «главного пассажира», а за ними – салоны для сопровождающих. В пилотской кабине вернули рабочее место радиста. Правый туалет перенесли в передний вестибюль, перекомпоновали кухню, уменьшив передний багажник до 2,6 mj . В заднем вестибюле организовали кухню для общих салонов. В центроплане установили два мягких бака (запас топлива 14,4 т).

Прототипом Ту-134АК предположительно был СССР-65663 (зав. № 0351109). До декабря 1986 г. для правительственных отрядов и различных ведомств выпустили около 180 таких машин, в т. ч. на экспорт построили 25 самолетов с радаром «Гроза-М134» (первым был LZ-TUM, зав. № 3351906). Еще восемь Ту-134АК для ВВС ГДР (DM-SDM, -SDN, -SDO, -SDP, DDR-SDR, -SDT, -SDU и борт 184 черный) были построены по стандарту Ту-134А-1 (см. далее). С середины 1976 г. Ту-134АК строили с усиленным крылом (первым стал СССР- 65028).

Ту-134АК имел несколько вариантов компоновки. Первым был 37-местный вариант с двумя салонами «главного пассажира» (на 6 и 7 мест) и двумя общими салонами на 24 места. Он строился для 235-го ОАО, правительств союзных республик и ведомств. Для советских ВВС выпускался, в частности, 44-местный вариант с двумя салонами «главного пассажира» (на 5 и 7 мест) и двумя общими салонами (12+20 мест). На экспорт поставляли варианты на 34, 36, 39, 41 и 47 мест. В 1992 г. три Ту-134АК из 235-го ОАО (СССР-65904, -65905 и -65911) оборудовали стационарной кислородной системой с выпадающими при разгерметизации масками. Доработку выполнили на ХАПО по документации, разработанной ОКБ совместно с филиалом при Воронежском авиазаводе.

После 5-6 лет эксплуатации многие Ту-134АК были переданы в обычные отряды ГА (по принципу «на тебе, боже, что нам не гоже») и переоборудованы в линейные самолеты на 68, 74, 76 или 80 мест. При этом заднюю дверь закрывали наглухо, а трап и заднюю кухню снимали.

Иногда простые «ашки» переделывали в «салоны». В отличие от Ту-134АК у них не было задней входной двери. Обычно такие машины эксплуатировали частные компании, реже – правительственные отряды. При переоборудовании самолеты оснащали стационарной кислородной системой, предусматривалась возможность установки топливных баков в центроплане и переднего туалета по типу Ту-134АК. Таким образом переделали около 50 Ту-134А, причем некоторые позже снова стали линейными. Впрочем, три Ту-134А «салона» (LZ-TUK, зав. №1351209; OK-BYT, зав. №7349858 и СССР-65932, зав. №(33)66405) были изначально построены в таком виде.

Ту-134АК (борт RA-65680) ранее был оснащен аппаратурой спецсвязи «Карпаты-СТ»

Штабной самолет Ту-134 «Балканы» в типовой советской окраске с красной полосой

Ту-134 «Балканы» Воздушных сил Украины со снятым спецоборудованием. 23 марта 2005 г.

Начиная с 1969 г., для 235-го ОАО и МО СССР создали 5 модификаций с аппаратурой спецсвязи и шифрования. Ее размещали в одном или двух спецотсеках в задней части салона, а снаружи эти самолеты отличали дополнительные антенны. Так, в 235-м ОАО были 27-местный и 29-местный варианты с системами «Татра», «Татра-М» и «Сургут-T» (в частности, СССР-65556, -65665, -65904 и -65911). Два 26-местных ВВСовских Ту-134АК (СССР-65680, зав. № (63)49020 и СССР- 65681, зав. № (73)49760) к 1980 г. были оснащены аппаратурой спецсвязи «Кар- паты-CT», наличие которой выдавал толстый гаргрот фюзеляжа.

Для советских ВВС и ВМФ на базе Ту-134АК был создан штабной самолет Ту-134 «Балканы» вместимостью 26 или 31 человек. Его легко опознать по характерной заостренной антенне КВ-радиостанции на переходнике под соплом ВСУ, направленной назад; по этой причине самолет в просторечии известен как «сто тридцать четвертый с жалом». Спецаппаратура самолета обеспечивала связь и работу командного состава на земле и в воздухе. Прототип (СССР-65980, зав. № (03)63207) поднялся в воздух 20 февраля 1986 г. Испытания закончились 30 октября, и Ту-134 «Балканы» был принят на вооружение. В этот вариант на минском АРЗ № 407 переделали около 40 Ту-134АК 1979-82 годов выпуска. Почти все они имели гражданские номера и «ливрею» Аэрофлота. Впрочем, были экземпляры с опознавательными знаками ВВС в красно- белой окраске – эта цветовая схема появилась в 1982 г. и вела свое происхождение из Группы советских войск в Германии (ГСВГ).

Большинство Ту-134 «Балканы» принадлежало 8-й авиадивизии особого назначения (Чкаловская). Служили они и в различных военных округах СССР, за его пределами, а также на всех четырех флотах. Так, СССР-63757былприписанкТихоокеанскому флоту, борт 100 красный – к Северному, СССР-63955 – к Белорусскому ВО, СССР- 63957 – к Киевскому ВО, СССР-63979 – к Туркестанскому ВО, СССР-65682 – к Московскому ВО, СССР-65985 – к Закавказскому ВО, борт 25 красный – к ГСВГ. Последний самолет 13 марта 1991 г. использовали для весьма щекотливой миссии – доставки из Берлина в Москву лидера бывшей ГДР Эриха Хонеккера, которого в объединенной Германии хотели судить. А 28 июля 1995 г. на Ту-134 «Балканы» RA-65988 прибыла в Грозный российская делегация на переговоры по прекращению Первой чеченской войны.

Со временем некоторые Ту-134 «Балканы» (например, EW-63955 ВВС Белоруссии, борт 63982 ВВС Украины, 4L-65993 ВВС Грузии) разоборудовали. При этом антенна под соплом ВСУ была снята, но ее переходник остался.

В 1975 г. по заказу авиакомпании «Авиогенекс» была создана разновидность варианта с радаром «Гроза-М134», которая в ряде источников обозначается Ту-134А-1. Ее особенность – задние аварийные выходы, увеличенные с 0,586x0,6 м до 0,916x0,6 м, чтобы обеспечить эвакуацию 86 пассажиров за время, установленное британскими нормами летной годности (иначе «Авиогенекс» могла потерять британский рынок). Таким образом, внешне самолет не отличим отТу-134Б. Разница же заключается в том, что Ту-134А-1 не имеет среднего пульта в пилотской кабине.

Прототипом Ту-134А-1 стал YU-AHX, доработанный на АРЗ № 407 в конце 1975 г. Зимой 1975-76 гг. переделали еще 3 машины: YU-AHY, -AJA и -AJD. С апреля 1976 г. по март 1980 г. Ту-134А-1 строили по спецзаказам: 4 самолета для «Авиогенекс» (YU-AJS, -AJV, -AJW и -ANE) и 2 (OK-HFM и -IFN) для чехословацкой авиакомпании CSA.

Для повышения взлетных характеристик Ту-134А в условиях высокогорья и жаркого климата был разработан двигатель Д-30-lll с дополнительной пятой ступенью компрессора низкого давления. Он сохранял взлетную тягу 6800 кгс до температуры окружающего воздуха +25'С (двигатели Д-30 и Д-ЗО-М в этих условиях – 6300 кгс), а при +15'С выдавал 6930 кгс. Это позволяло поднять максимальную взлетную массу с 47,6 т до 49 т. Двигательбыл полностью взаимозаменяем с Д-ЗО-И. «Ашка» с новой силовой установкой получила обозначение Ту-134А-3. Прототипом стал в 1981 г. борт СССР-65624. Позже был переоборудован еще один экземпляр. Испытания подтвердили расчетные характеристики, и Ту-134А-3 пошел в серию. Первый рейс с пассажирами выполнил 6 января 1982 г. самолет Ленинабадского ОАО по маршруту Ленинабад-Челябинск.

Машины более раннего выпуска приводили к новому стандарту в ходе капремон- тов. Впрочем, бывало и наоборот – отсутствие двигателей 3-й серии вынуждало ставить двигатели 2-й серии, превращая Ту-134А-3 в «просто» Ту-134А.

Рабочие места штурмана и пилотов самолета Ту-134А. Внизу – левый и правый боковые пульты Ту-134А

8 апреле 1983 г. на АРЗ № 407 при участии ХАПО Ту- 134А СССР-65966 в опытном порядке переделали в 96-местный вариант. В первых 16 рядах установили новые облегченные кресла по 5 в ряд, ширина прохода между креслами уменьшилась с 70 см до 40 см. 3 последних ряда были стандартными. Еще 4 кресла смонтировали напротив входной двери. Кухонный блок и передний багажник уменьшили. Чтобы обеспечить быструю эвакуацию пассажиров, задние аварийные выходы увеличили до габаритов 0,916x0,6 м. Мало того, самолет снабдили нестандартной входной дверью 1,61x1,09 м.

Пробная эксплуатация дала хорошие результаты – расход топлива на пассажи- ро-километр уменьшился на 18% по сравнению со стандартной «ашкой». Однако МАП и МГА не решились выпустить 96-местный вариант на линии, в результате страна за пятилетку потеряла 1 млрд. руб. чистой прибыли. Ряд управлений Аэрофлота пытался в 1988 г. получить СССР-65966 для пробной эксплуатации, но им отказали. Не дали согласия и болгарам, которые хотели опробовать самолет на сильно загруженной линии София-Варна. Лишь в 1990 г. эту машину предоставили Харьковскому ОАО, а потом Бакинскому ОАО.

В 1979 г. согласно решению МАП и МГА от 6 октября 1978 г. был создан Ту-134Б. Он был оснащен радаром «Гроза-М134» и большими задними аварийными выходами, но главным отличием от «ашки» стало оборудование пилотской кабины. На Ту-134Б наконец-то установили средний пульт, на котором разместили рычаги управления двигателями, штурвальчики триммера руля высоты и органы управления навигационной системой. В отличие от Ту-134А с «радарным носом» было установлено 2 экрана локатора на боковых пультах вместо одного посередине. Ту-134Б вмещал 80 пассажиров, но не за счет снятия перегородки между салонами – 4 дополнительных кресла установили напротив входной двери. Кухонный блок перекомпоновали, а объем переднего багажника уменьшили до 2,6 м 3 . Первый прототип Ту-134Б (СССР-65146, зав. № (93)61000) был выпущен заводом лишь 31 марта 1980 г. Через месяц последовал первый серийный экземпляр СССР-65799. До конца августа 1984 г. в линейном исполнении построили 32 машины. Аэрофлотовские экземпляры, помимо трех названных, получили номера СССР-65692 по -65696, -65698 по -65706 и -65708 по -65716.

Ту-134Б вышел на линии в мае 1980 г. и стал первым в СССР магистральным авиалайнером, допущенным к эксплуатации без штурмана, хотя часто такие машины летали с ним. «Бэшку» получили Рижский и Бакинский авиаотряды. Борт СССР-65716 в феврале 1981 г. был поставлен ГосНИИ ГА, но позже передан в Баку, а затем в Сыктывкар.

В декабре 1980 г. второй прототип Ту-134Б СССР-65720 переделали на АРЗ № 407 по разработанной в туполевском ОКБ документации в вариант увеличенной вместимости, названный Ту-134Б-1. Единственным внешним отличием было дополнительное окно слева перед входной дверью, где размещались две дополнительные пары кресел. На борту установили модульный кухонный блок и новые компактные туалеты. Пассажировместимость удалось увеличить до 84 или 90 человек (во втором варианте снимали часть кухни).

На Ту-134Б-1 интерцепторы могли отклоняться в полете при убранной механизации и служить тормозными щитками. На западных пассажирских самолетах таковые имелись еще с 1960-х гг., у нас же их не было, и в этой связи возникла серьезная проблема. В зависимости от количества самолетов, ожидавших посадки, диспетчер круга давал команду увеличить или уменьшить скорость, чтобы держать безопасную дистанцию, а путем изменения тяги двигателей делать это неудобно. Из-за отсутствия тормозных щитков самолет нагонял летящую впереди машину, нарушителя диспетчер выдворял из круга, и приходилось снова заходить на посадку, перерасходуя топливо. Часто диспетчер, узнав, что на кругу советский самолет «без тормозов», предупреждал других пилотов, и в воздухе возникала нервозная обстановка. По одним данным, все экспортные Ту-134Б оснастили интерцепторами, служившими и тормозными щитками, по другим – только сирийские и вьетнамские.

Для повышения маневренности на земле носовая опора шасси Ту-134Б-1 была снабжена реечным демпфером с углом поворота колес ±70°. Коммерческая нагрузка увеличилась с 8,2 до 8,55 т, платой за это стало уменьшение дальности на 50 км. При этом за счет большей вместимости удельный расход топлива снизился с 50 до 34,3 г/пасс.-км. Но из-за инертности МГА и МАП Ту-134Б-1 остался в единственном экземпляре. Со временем СССР-65720 был оснащен двигателями Д-30-lll и получил обозначение Ту-134Б-1 -3.

В соответствии с приказом МАП № 287 от 3 июля 1980 г. был разработан Ту-134Б-3 с двигателями Д-30-lll. В 1982 г. на его базе создали «салон», аналогичный Ту-134АК. Отдельного обозначения этой модификации не присвоили. В таком виде с ноября 1982 г. по апрель 1984 г. построили 7 машин 63-й серии для Болгарии (LZ-TUT), Вьетнама (VN-A114, -А116 и -А118) и Сирии (YK-AYA, -AYB и -AYD). Болгарский экземпляр (зав. №(23)63987) стал прототипом этого варианта. Существовали и Ту-134Б-3, переделанные в «салоны» без задней двери аналогично Ту-134А «салон». Всего за рубеж (в Болгарию, Вьетнам, КНДР и Сирию) поставили 13 Ту-134Б-3.

Для особых задач

Согласно постановлению Совмина СССР № 127-39 от 28 января 1981 г. на базе Ту-134А-3 для Минсельхоза была создана модификация Ту-134СХ (сельскохозяйственный). Не спешите хихикать, представив себе Ту-134 в роли «кукурузника», опыляющего поля, – самолет предназначался для мониторинга состояния почв, что позволяло контролировать рост посевов, судить о поражении их вредителями и прогнозировать урожайность.

Узнать Ту-134СХ было очень просто. Поскольку салон занимала аппаратура, количество окон значительно уменьшили, а аварийные выходы ликвидировали. Экипаж состоял из двух пилотов, бортинженера, штурмана и десяти операторов спецоборудования. В нижней части фюзеляжа были 3 герметичных фотолюка, закрытых плоским стеклом, и 1 негерметичный, закрываемых сдвижными крышками. В салоне были установлены многозональные аэрофотоаппараты МКФ-6М и МСК-4 фирмы «Цейсс-Икон» (ГДР) либо отечественные АФА-41/10 и АФА-ТЭ/35 на неподвижных установках и топографический фотоаппарат ТАФА-10 на поворотной установке АФУС-У. Имелся шестиканальный сканер французской фирмы Matra, известный у нас как «Яшма». В задней части салона находилась фотолаборатория для проявки пленки и перезарядки кассет. Под корневыми частями крыла крепились на пилонах восьмиметровые сигарообразные контейнеры с антеннами радиолокационной станции бокового обзора (РЛСБО) «Нить-С1СХ». Она имела длину волны 2 см и полосу обзора шириной 15 км или 37,5 км. В первом случае получалась радиолокационная карта в масштабе 1:100000 или 1:200000, во втором – 1:250000 или 1:500000. Под самолетом оставалась слепая зона шириной 11 км. Картографирование производилось на высотах 3000-6500 м и скоростях 350- 750 км/ч, за один вылет «обозревался» район площадью до 10000 км 2 . В отличие от фотосъемки, которую во многих регионах удавалось производить всего 25-35 дней в году, радиолокационная съемка возможна круглый год, в любую погоду и в любое время суток. На радиолокационной карте видны сухие, влажные, засоленные и заболоченные участки. РЛСБО «видит» даже сквозь сухой снежный покров, позволяя следить за состоянием озимых культур.

Кампучийский Ту-134А-3 в «комфортабельном» варианте. Пномпень, 30 сентября 1992 г.

Единственный экземпляр Ту-134Б-1. Внизу: прототип самолета Ту-134Б (борт СССР-65146). Харьков, весна 1980 г.

Ту-134СХ был оснащен навигационным комплексом «Мак», позволявшим при съемке ходить параллельными галсами, автоматически возвращаться по пройденному маршруту или лететь в любую точку, заданную оператором. Имелся цифровой магнитный регистратор, фиксирующий показания РЛСБО и сканера. Масса пустого снаряженного самолета с антеннами РЛСБО составляла 34,4 т, без них – 32,4 т, взлетная – 47,6 т, Запас топлива – 14,4 т, продолжительность полета возросла до 4,5 ч, а дальность – до 3600 км.

Прототип Ту-134СХ (СССР-65917, зав. №(33)63991) поднялся в воздух в апреле 1983 г. еще без РЛСБО. До 1989 г. выпустили 9 серийных машин: СССР-65918, -65721 по -65725 и -65928 по -65930. В эксплуатацию самолет приняли согласно приказам МАП, МГА и Минсельхоза от 2 октября 1984 г. Впрочем, испытания в ГосНИИ ГА продолжались еще около полутора лет. Съемка одного квадратного километра суши или моря с Ту-134СХ обходилась в 2,4 раза дешевле, чем с Ан-26, в 2,7 раза, чем с Ан-30, и в 4,6 раза, чем с Ми-8. Первые два года самолеты летали без РЛСБО, которая долго испытывалась в ГосНИИ ГА. Эксплуатация Ту-134СХ с РЛСБО началась только в мае 1987 г. В 1990 г. самолет модернизировали: он получил радиотехническую систему дальней навигации А-723 «Квиток-2», новые шестиканальные гамма-спектрометры «Кама-С» и «Кама-Ф» (диапазон 2,2-4,74 мкм) и тепловизор «Вулкан» (8-14 мкм).

Все серийные Ту-134СХ попали в 243-й ЛО Воронежского ОАО. Позже 3 машины передали 176-му ЛО Ивановского ОАО. В 1986 г. был создан Всесоюзный научно-исследовательский центр «Автоматизированная информационно-управляющая система «Агроресурсы», следивший за состоянием посевов, сельхозугодий, лесонасаждений и водоемов. В его распоряжение были предоставлено несколько самолетов, в т.ч. Ту-134СХ.

Самолеты этой модификации применялись в различных исследованиях, причем связанных не только с сельским хозяйством. Так, с 27 октября по 4 ноября 1988 г. Ту-134СХ участвовал в экспедиции «Арал-88», изучавшей экологическую катастрофу в зоне Аральского моря. Виновниками бедствия были земледельцы, забиравшие для орошения хлопковых полей почти всю воду из Амударьи и Сырдарьи, впадающих в Арал. Оказалось, что половина воды уходит сквозь стенки каналов, построенных без какой-либо гидроизоляции. Были определены участки каналов, которые надлежало забетонировать в первую очередь, чтобы снизить потери воды. 15 февраля 1989 г. Ту-134СХ использовался для оценки ущерба от землетрясения в Армении, унесшего жизни 25000 человек. 10 января 1990 г. Ту-134СХ участвовал в экологической акции «Невская губа», связанной с изучением последствий возведения дамбы для защиты Ленинграда от наводнений. Исследование показало, что в западной и восточной частях Невской губы образовались застойные зоны, где скапливались сбрасываемые в Неву и Финский залив промышленные стоки. Властям Ленинграда порекомендовали взорвать дамбу, чтобы восстановить нормальную циркуляцию воды. В августе 1992 г. Ту-134СХ участвовал в российско-американском гидрологическом эксперименте «Пречери». Кроме того, самолет применялся как разведчик рыбы на Камчатке, как ледовый разведчик на Крайнем Севере, нес службу в лесном хозяйстве и геологии.

Правительство Сирии использовало этот Ту-134Б-3

Второй экземпляр Ту-134СХ. Справа: обтекатели антенн РЛСБО и открытый фотолюк

К сожалению, эксплуатация Ту-134СХ протекала с большими организационными проблемами. В Воронежском ОАО подготовили экипажи для десяти машин, а поступило сначала всего две. К августу 1988 г. в строю было 4 самолета. Никак не удавалось решить вопрос с оплатой труда экипажей, поскольку «пробить» для Ту-134СХ статус самолета-лаборатории оказалось неимоверно сложно. К тому же, они постоянно выявляли загрязнение окружающей среды и прочие безобразия, после чего разные ответственные лица получали «по шапке», и вскоре чиновники стали мешать проведению воздушного мониторинга. В результате половина машин стояла без дела. Мало-помалу созрело решение переделать самолеты в административные или грузовые и продать. Первым стал RA-65930 (зав. №(73)66500), в 1995 г. переделанный в грузо-пассажирский с дверью размером 1,61x1.09 м. Но из-за отсутствия аварийных выходов он был малопригоден для пассажирских перевозок. Поэтому в конце 1999 г. при капремонте самолет снова доработали: прорезали дополнительные окна и аварийные выходы, смонтировали роскошный интерьер, превратив его в 40-местный «салон». Он получил обозначение Ту-134A-3M. К августу 2002 г. переделали все «СХ», кроме RA-65929.

В 1968 г. один серийный Ту-134 «без буквы» переоборудовали в транспортно-са- нитарный Ту-134ТС. Он был рассчитан на перевозку 5-6 т грузов и раненых в сопровождении медперсонала. Самолет прошел испытания без замечаний военных, за исключением претензий к размерам дверей, не позволявшим загружать крупногабаритные грузы. Машина осталась в единственном экземпляре.

Куда более широкое распространение получили учебно-штурманские Ту-134Ш-1 и Ту-134Ш-2, созданные на базе Ту-134А для замены Ту-124Ш-1 и Ту-124Ш-2. Первый прототип Ту-134Ш-1 (борт 01 красный, зав. № 0350001) был выпущен 29 января 1971 г. После заводских испытаний самолет передали в ГК НИИ ВВС для Госиспытаний. 17 марта последовал второй прототип (зав. № 350002), а в 1972 г. началось серийное производство. До 1980 г. выпустили 90 самолетов в обоих вариантах. Для них почему-то сделали отдельную нумерацию серий.

У Ту-134Ш-1 вместо радара РОЗ-1 был установлен Р-1 «Рубин-1Ш», закрытый увеличенным обтекателем. Ту-134Ш-2 оснастили РЛС «Инициатива- 1Ш» с дальностью обнаружения 220 км. В отличие от Ту-134Ш-1 у него был всего один аварийный выход – левый передний. Под корневыми частями крыла Ту-134Ш-1 крепились съемные бомбодержатели БД-360 для подвески восьми 120-кг практических бомб ПБ-120. На Ту-134Ш-2 стояли бомбодержатели МБДЗ-У6-68Ш, позволявшие нести 12 бомб ПБ-50-75. На обоих вариантах для контроля результатов бомбометания в хвостовой части фюзеляжа был установлен фотоаппарат АФА-БАФ-40Р. Сверху фюзеляжа крепились смещенные влево призмы астросекстанта БЦ-63 для навигации по звездам. Аппаратура связи включала в себя КВ-радиостанции Р-802В и Р-832 (Р-832М). На поздних машинах вместо ответчика «свой-чужой» СРО-2М «Хром» был установлен ответчик СРО-1П «Пароль». В салоне были оборудованы 13 мест курсантов, причем находившиеся в передней части салона были оборудованы аэронавигационными приборами и оптическим бомбардировочным прицелом ОПБ-15.

Ту-134Ш-1 поставлялись главным образом в Челябинское высшее военное авиационное училище штурманов, Ту-134Ш-2 – в Ворошиловградское ВВАУШ. Маршруты полетов могли проходить через несколько полигонов с разными условиями захода на цель. Нередко на бомбометание летали всем полком, и самолеты заходили на боевой курс с «карусели». Перед реальными полетами курсанты подолгу «летали» на тренажерах. Бывало, что заблудившиеся Ту-134Ш бомбили что ни попадя. Есть такая байка.

Однажды Ту-134Ш-1, уклонившийся на 20 км от боевого курса, вместо полигона вышел на машинно-тракторную станцию ка- кого-то колхоза, отметка от которой на экране РЛС была очень похожа на учебную цель. Командир не проконтролировал действия подчиненного. Дежурный по полигону, где вовсю шли «военные действия», тоже не разобрался в обстановке и, услышав доклад курсанта: «Цель в перекрестии, разрешите работу!» – дал «добро». Курсант нажал кнопку сброса и доложил: «Груз пошел». К счастью, время было обеденное, и на МТС остался только сторож, который, услышав свист бомб, мигом нырнул в укрытие: «Мать честная! Война!» Надо ли говорить, что скандал поднялся до небес, да еще колхоз выставил счет за ущерб. В другой раз отбомбились по железной дороге – бомбы легли аккурат за последним вагоном движущегося поезда. Доставалось от Ту-134Ш и птицефабрикам. В Челябинском ВВАУШ ходила шутка: если в столовой на обед курятина – значит, опять птицеферму «накрыли»…

Прототип Ту-134Ш-1. Аэродром 929-го ГЛИЦ ВВС России, Ахтубинск, 1995 г.

Слева – подвеска бомб ПБ-50 на бомбодержателях БД-360 под Ту-134Ш-1, справа – бомбодержатели МБДЗ-У6-68Ш на Ту-134Ш-2

Рабочие места летчиков и штурмана самолета Ту-134УБЛ

Иногда Ту-134Ш служили для перевозки армейского начальства. Так, Ту-134Ш-1 (борт 01 красный) использовался отрядом космонавтов для сообщения между авиабазой Чкаловская и космодромом Байконур, пока в конце 1978 г. его не сменил Ту-134АК с тем же номером. В наши дни Ту-134Ш-2 (борт 02 синий) используется как «салон» на Тихоокеанском флотЈ ВМФ России, еще один (борт 551010 черный, зав. № 93551010) – Воздушными силами Украины.

В 1981 г на базе Ту-134Б был создан вариант Ту-134УБЛ (учебно-боевой для летчиков) Разработали его для подготовки пилотов ракетоносцев Ту-22М и Ту-160, а «сто тридцать четвертый» взяли за основу потому, что он близок к Ту-22М по взлетно- посадочным характеристикам. Облик «УБЛа» получился очень характерным. Длинный заостренный носовой обтекатель позаимствовали у Ту-22МЗ. отчего длина самолета увеличилась на 4,598 м. Этот «клюв» придавал машине довольно хищный вид. Однако под радиопрозрачным обтекателем находилась антенна не обзорно-прицельного радара ПНА. а метеолокатора РОЗ-1, т.к. машина предназначалась для обучения пилотированию и не нуждалась в боевой РЛС. Рабочие места летчиков оснастили приборными панелями, адаптированными к Ту-22МЗ. В салоне разместили 12 кресел для курсантов, узел внутрисамолетной связи и стеллаж для парашютов. Курсанты по очереди проходили подготовку на месте второго пилота. Половину окон салона и передние аварийные выходы упразднили за ненадобностью. Самолет планировали снабдить макетом заправочной штанги для отработки дозаправки в воздухе, но после подписания договора ОСВ-2 такие системы были демонтированы с Ту- 22М, и необходимость в соответствующем оснащении Ту- 134УБЛ отпала. В центроплане находились дополнительные баки (общий запас топлива – 14,4 т).

Первый прототип (СССР-64010, зав. № (13)64010) поднялся в воздух в апреле 1981 г. Из-за удлиненного носа боковая площадь впереди центра тяжести увеличилась, и поведение самолета изменилось. Пришлось провести цикл испытании на сваливание 8 ГК НИИ ВВС. Для этого в октябре 1981 г. второй прототип (борт 02 красный, зав. N° (13)64020) снабдили противоштопорным парашютом.

Госиспытания закончились в июне 1982 г.. и самолет начал поступать на вооружение. До конца 1983 г. построили 90 экземпляров (по другим данным – 77). Первым Ту- 134УБЛ получил 1096-й тяжелый бомбардировочный авиаполк в Энгельсе. С начала 1991 г. несколько машин поступило в 184-й Гвардейский ТБАП в Прилуках. «УБЛы» также получили Тамбовское и Оренбургское ВВАУЛ. где они сменили Ту-124Ш и Ил-28У. а также 43-й Центр боевого применения и переучивания летного состава ДА на авиабазе Дягилево под Рязанью. Самолет получил натовское кодовое название Crusty-В

В 1982 г. ОКБ при АРЗ № 20 ВМФ СССР в г. Пушкин Ленинградской обл. разработало на базе «УБЛа» самолет Ту-134УБК («К» в данном случае означает «комплекс» (вооружения) Он служил для обучения штурманов-навигаторов и штурманов- операторов Ту-22М и предназначался для замены Ту-104Ш-2. тк. таких машин было всего две. и к началу 1980-х гг. они уже выработали ресурс. В 1983 г. на АРЗ № 20 прибыл Ту-134УБЛ (борт 72 красный, зав № (23)64728). который по согласованию с ОКБ был построен с усиленным центропланом На него переставили большую часть оборудования с Ту-104Ш-2 СССР- 42342. после чего тот списали.

Ту-134УБК заметно отличался от стандартного «УБЛа». На нем уже действительно был радар ПНА. а антенну РОЗ-1 перенесли вниз и закрыли обтекателем от Ту- 134А. Под центропланом находился контейнер И-098 – имитатор ракеты Х-22М для отработки захвата цели. Вместо него могли подвешивать бомбодержатели МБДЗ-У6-68. но в соответствии с договором ОСВ-2 их не ставили. Под фюзеляжем перед крылом разместили обтекатель оптико-телевизионного прицела ОПБ-15Т. взятого у Ту-22МЗ. В хвостовой части находился фотоаппарат АФА-БАФ-40Р. В состав оборудования включили систему дальней навигации РСДН А-723. В салоне было учебное место, где курсанты отрабатывали захват цели и процедуру пуска ракеты По окончании испытаний в 1984 г Ту-134УБК передали 33-му ЦБПиПЛС авиации ВМФ в Николаеве Увы. самолет остался в единственном экземпляре. После распада СССР он достался Украине В середине 1990-х гг авиация ВМФ РФ снова проявила интерес к самолету для подготовки экипажей Ту-22М В результате появился Ту-134УБКМ (модернизированный). Контейнера-имитатора на нем нет (аппаратура перенесена в салон), зато есть бомбодержатели МБДЗ-У6-68 Аэрофотоаппарат установлен сразу за крылом, чтобы избежать переделок нижнего воздухозаборника ВСУ Первый Ту- 134УБКМ (борт 25 красный, зав. № (23)64630) был переделан летом 1996 г. на АРЗ № 20. А весной 1999 г. началась переделка по этому стандарту еще нескольких «УБЛов». Ту-134УБКМ служат в 33-м ЦБПиПЛС на авиабазе Остров под Псковом.

Радиотехническая ЛЛ СЛ-134Ш для отработки ГСН ракет

Радиотехническая ЛЛ СЛ-134Ш в варианте Л17- 10В с радаром для Су-34. 2001 г.

Еще в 1999 г. ряд российских компаний выступил с предложением переделывать Ту-134УБЛ впассажирские, грузо-пассажир- ские или административные. Такие самолеты получили обозначение Ту-134Б-ЭМ Работы выполнялись на минском АРЗ № 407. Доработка включала установку локатора «Гроза-М134», замену бомбардировочного «клюва» на штатный радарный обтекатель, прорезку дополнительных окон салона и монтаж пассажирского оборудования. В 2002 г. первый прототип Ту-134УБЛ (борт 11 красный), принадлежавший научно-произ- водственному предприятию «Мир», был куплен лизинговой компанией «Русь» и переделан в Ту-134Б-ЗМ (RA-65945). Позже в такой вариант переделали еще 6 машин, получивших номера RA-65700, -65727, -65733, -65737, -65747 и -65805.

В соответствии с приказом МАП от 11 апреля 1974 г. ОКБ им. Туполева начало разработку на базе Ту-134АК самолета Ту- 134ЛК (для подготовки летчиков-космонавтов). Он служил для тренировок по наблюдению и фотографированию из космоса. По каждому борту находились окна с прецизионным стеклом для наблюдения за небесными телами, в т.ч. «смотрящие» вверх под углом около 45'. Позже их по непонятной причине зашили металлом. Под центропланом находилось спецоборудование, закрытое обтекателем.

Ту-134ЛК (борт 02 красный, зав. № 93)62732) поступил в 70-й отдельный испытательный тренировочный авиаполк особого назначения (ОИТАП ОН) на авиабазе Чкаловская в мае 1980 г. В начале 1981 г. последовал второй самолет (борт 03 красный, зав. № (13)63620), носивший обозначение Ту-134ЛК-2 Он был создан согласно решению МАП и ВВС от 24 сентября 1979 г. и отличался составом оборудования, внешне это выражалось в отсутствии подфюзеляжного обтекателя (позже его демонтировали и на первой машине). На Ту-134ЛК проходили подготовку экипажи орбитальных станций «Салют-6» и «Салют-7».

В 1983 г. по спецзаказу Минобороны был построен в единственном экземпляре Ту-134ИК (измерительный комплекс, встречалось написание Ту-134А-ИК). Разработчиком стало Ленинградское НПО «Ленинец», занимающееся авиационной электроникой (ныне Холдинговая компания «Ленинец»). Конструктивно самолет (СССР- 64454, зав. № (33)66140) был гибридом Ту-134А и Ту-134УБЛ, т.е. имел характерные для последнего половинный набор окон и два больших аварийных выхода, но «стеклянный нос» и радар РОЗ-1. По бокам и снизу фюзеляжа были три обтекателя антенн, в киль и в носовую часть были врезаны дополнительные щелевые антенны.

По некоторым источникам, ранее обозначение Ту-134ИК носила радиотехническая ЛЛ на базе Ту-134АК (СССР-65687, зав. № (93)62400) с аппаратурой для поиска подводных лодок. К сожалению, 17 июня 1982 г. этот самолет разбился близ Севе- роморска во время испытаний.

В конце 1983 г. по заказу НПО «Ленинец» был построен спецсамолет Ту-134БВ (СССР-65931, зав. № (33)66185) для отработки и контроля системы автоматической посадки «Вымпел», создаваемой для «космического челнока» «Буран», отсюда и буква В. Ту-134БВ опять-таки представлял собой гибрид: средняя часть фюзеляжа была взята с доработками от Ту-134УБЛ, носовая – от Ту-134Б-1, но тоже с доработками: по бокам носа имелись обтекатели с щелевыми антеннами, а перед носовой стойкой шасси – убираемая мощная фара для замеров с земли фототеодолитом.

На базе Ту-134 были созданы многочисленные летающие лаборатории различного назначения. Так, Ту-134А (СССР-65047, зав. №(73)49600) использовался ГосНИИ ГА для изучения аэродинамики, отработки техники пилотирования и исследований по безопасности полетов. Например, при расследовании катастрофы Ту-134АК СССР-65120 на этой машине изучалось распространение дыма в салоне при пожаре в заднем багажнике. Для этого самолет оборудовали дымогенератором ГД-1М, полеты с которым выполняли 12 и 20 августа 1986 г.

Особенно много было радиотехнических ЛЛ. Так, в начале 1978 г. НПО «Ленинец» получило Ту-134Ш-1 (зав. №73550815), который был переделан в Ту-134СЛ (самолет-лаборатория; он же СЛ-134Ш) и получил номер СССР-65098. Сначала на нем испытывали радар ПНА для Ту-22МЗ. Самолет имел характерный носовой обтекатель, за что его прозвали «Буратино». (Позже этот нос перекочевал на Ту-134УБЛ, поэтому на Западе борт СССР-65098 принимали то за прототип Ту-134УБЛ, то за Ту-134УБК). Штатный радар «Рубин-1Ш» заменили радаром РОЗ-1 с антенной под маленьким «ашным» обтекателем. Под центропланом установили съемный контейнер с аппаратурой. Позже на СССР-65098 испытывали радар Н001 «Меч», разработанный НИИ приборостроения им. В.В. Тихомирова для Су-27. В конце 2000 г. Ту-134СЛ получил новую РЛС с фазированной антенной решеткой, созданную НПО «Ленинец» для Су-34. Антенна радара была закрыта обтекателем с острыми боковыми кромками. В таком виде самолет назывался Л17-10В – т.е. лаборатория № 17 по программе Т-10В (фирменное обозначение Су-34).

По некоторым данным, Ту-134К (СССР- 65669, зав. № 0350916) одно время был радиотехнической ЛЛ с радаром Н019 «Рубин», созданным НПО «Фазотрон» для МиГ-29. Видимо, именно к нему относилось обозначение СЛ-134К.

В 1987 г. Ту-134АК (СССР-65907, зав. № (33)63996) стал радиотехнической ЛЛ НПО «Фазотрон» для испытания радара НОЮ «Жук», создаваемого для МиГ-29К и МиГ-29М. Антенна опытной РЛС занимала место остекления штурманской кабины, штатный локатор РОЗ-1 сохранялся. Похожей ЛЛ был и Ту-134АК (СССР-65908, зав. №(23)63870).

В 1983 г. НПО «Ленинец» получило прототип Ту-134УБЛ (борт 11 красный). Штатный «клюв» был снят, а взамен установлен предположительно радар «Обзор» для ракетоносца Ту-95МС с антенной под закругленным обтекателем.

Ту-134УБЛ (зав. № (33)64740) использовало НПО «Вега-М» для испытания локатора Н011 для Су-27М. При этом «клюв» опять-таки заменили другим обтекателем. Вероятно, тот же самолет служил для испытания радаров Н019М «Топаз» для МиГ-29С и Н007 «Заслон» для МиГ-31.

Ту-134А (RA-65738, зав. № 2351508) использовался Сибирским НИИ авиации (СибНИИА, г. Новосибирск) в различных испытательных программах. В частности, к февралю 2008 г. вместо остекления штурманской кабины установили головку самонаведения ракеты «воздух-земля» на переходнике.

Ту-134Ш-1 (борт 10 красный, зав. № 3350303) был радиотехнической ЛЛ СЛ-134Ш (Ту-134Ш-СЛ) и тоже служил для отработки головок самонаведения. Вместо остекления штурманской кабины в нем был установлен конический обтекатель с радиопрозрачной передней частью. Штурманскую кабину заняли испытуемой аппаратурой, поэтому штурмана «переселили» в вестибюль и прорезали у его рабочего места окно с левого борта.

Ту-134Ш-1 (СССР-65562, зав. №2350201) был лабораторией ГосНИИ авиационных систем для отработки электронно-оптических систем наведения ракетного оружия, известной как Ту-134ЛЛ. Позже самолет перепрофилировали в геофизическую и экологическую ЛЛ. Справа в носовой части крепилась испытуемая головка самонаведения. Снизу фюзеляжа под обтекателем находилась телевизионная система Т-2 на поворотной установке, связанный с ней аэрофотоаппарат АФА-БАФ-40, сопряженный с лазерным дальномером ЛДИ-3, и еще 5 фотоаппаратов на двух аэрофотоустановках АФУС-У и трех гиростабилизированных платформах ГУТ-3 и ГУТ-8. Самолет был оснащен и другим оборудованием, в т.ч. инерциальной навигационной системой И-21, системами спутниковой навигации ГЛОНАСС и GPS. В состав экипажа входили до 10 операторов.

Самолет для подготовки летчиков-космонавтов Ту-134ЛК-2

Измерительный комплекс Ту-134ИК. Аэродром Пушкин, 18 августа 1991 г.

Носовые части спецсамолета Ту-134БВ и радиотехнической ЛЛ Ту-134СЛ (борт СССР-65098) с радаром ПНА-Д

Ту-134АК (СССР-65604, №2 (зав. № (93)62561) был переделан НПО «Взлет» в радиотехническую ЛЛ для отработки навигационных систем. В обшивку носа и в киль были врезаны дополнительные антенны. «Взлет» переделал и Ту-134Ш-1 (борт 01 красный, зав. № 63550705) в ЛЛ для отработки системы радиотехнической разведки «Багратион». По бокам фюзеляжа перед крылом ниже окон были установлены накладные панели с излучателями антенн. Вместо штатных бомбодержателей под фюзеляжем на специальной раме крепился контейнер с аппаратурой. В 1993 г. установили второй контейнер.

Ту-134УБЛ (борт 30 красный, зав. N° (33)64845) был радиотехнической ЛЛ неясного назначения в ГК НИИ ВВС. Под носовой и хвостовой частями находились каплеобразные обтекатели на коротких пилонах, в которых располагались излучатели антенн. Над пилотской кабиной крепился оптический датчик.

В 1968 г. Ту-134 (СССР-65601, зав. № 350003) был переделан в ЛЛ для отработки силовой установки Ту-134А.

В середине 1980-х гг. Ту-134А (СССР- 65740, зав. № 2351510) был переделан ЛИИ в лабораторию Ту-134А-1510 для замера загрязнения атмосферы в спутной струе самолета и аэротеплофизических исследований. На нем также испытывали малоразмерные ТРДД для крылатых ракет. Сверху носовой части самолета был установлен датчик тепловизора. Под центропланом крепились контейнер с аппаратурой и испытуемый двигатель. На случай аварийного покидания предусмотрели быстрое выравнивание давления внутри самолета с забортным. В салоне смонтированы ИК-спектрометры и гамма-спектрометр, газоанализаторы для замера содержания углеводородов, озона, окислов азота, углерода и серы. Результаты замеров обрабатывались в реальном времени. В позднем виде самолет был унифицирован по составу аппаратуры с другой ЛЛ – Ми-17ЛИЗА (лаборатория для измерения загрязнения атмосферы).

Работа на Ту-134А-1510 была сопряжена с трудностями. Во-первых, в спутной струе машину дико трясло и норовило перевернуть. К бомбардировщику Су-24 при замерах невозможно было подойти ближе, чем на 700 м – лабораторию отбрасывало в сторону с креном 60', и выровнять ее удавалось только с потерей высоты около 500 м. Во-вторых, капризничало оборудование: на наземных стендах оно работало безукоризненно, а в условиях полета не желало. К концу 1996 г. самолет (к тому времени ставший RA-65740) был снят с эксплуатации.

В 1991 г. Ту-134АК (СССР-65906, зав. № (33)66175) был переделан НПО «Вега-М» в геофизическую ЛЛ ИМАРК (измерительный многочастотный авиационный радиолокационный комплекс). Область ее применения включала поверхностное и подповерхностное сканирование земли, поиск водоносных горизонтов и полезных ископаемых. ЛЛ могла применяться для экологических исследований, ледовой разведки и работы в лесном и сельском хозяйствах.

С правого борта был внушительный обтекатель РЛСБО синтезированной апертуры, который после доработки в 1993 г. заметно увеличился. Под центропланом крепился еще один антенный блок, закрытый обтекателем. РЛСБО имела длину волн 3,9 см, 23 см, 68 см и 2,54 м. Разрешающая способность в этих диапазонах составляла соответственно 4-6 м, 8-10 м, 10-15 м и 15-25 м. В режиме с длиной волны 3,9 см радар «смотрел» в обе стороны, во всех остальных – только вправо. Ширина полосы обзора составляла 24 км. Сканирование производилось на высотах от 500 до 5000 м при скоростях 500-600 км/ч. Самолет был оснащен системой спутниковой навигации. Летом 1993 г. ЛЛ ИМАРК применялась для контроля за экологической обстановкой в зоне разлива Волги близ Астрахани. Съемка шла непрерывно в течение четырех часов. В 1996 г. по заданию Министерства энергетики с помощью ЛЛ был точно измерен шаг опор линий электропередачи в Сибири.

В распоряжении отряда космонавтов был Ту-134АК (борт 01 красный, зав. № (83)60650) из состава 70-го ОИТАП ОН, переделанный в ЛЛ-аэрофотосъемщик. В мае 1978 г. космонавты В. Коваленок и А. Иванченков перед тем, как отправиться на орбитальную станцию «Салют-6», прошли на этой машине курс наблюдения и фотографирования.

В начале 1970-х гг. ОКБ А.Н. Туполева совместно с СибНИИА переоборудовали Ту-134А (СССР-65653, зав. № 0351009) в ЛЛ для измерения нагрузок на шасси при действии с ВПП различных категорий. По результатам испытаний шасси доработали – тележки основных опор усилили, а колеса КТ-81/3 от Ил-18, примененные в целях унификации, заменили облегченными колесами КТ-153.

В 1983 г. Ту-134А (СССР-65626, зав. № 9350704) был переделан ГосНИИ ГА в ЛЛ для испытания системы активной компенсации электрического заряда, заменяющей обычные разрядники статического электричества.

Носовые части самолетов Ту-134УБЛ, переоборудованных для испытаний радаров «Обзор» и Н010

Внешнее оборудование лаборатории для отработки ГСН ракет Ту-134ЛЛ (борт RA-65562)

Летающая лаборатория ИМАРК. Жуковский, МАКС-95

Многие из названных ЛЛ были разукомплектованы до начала XXI века.

В 1966 или 1967 гг. один Ту-134 «без буквы» использовался необычным образом – его фюзеляж переделали в стенд для отработки системы теплозащиты сверхзвукового Ту-144. Стенки фюзеляжа были двойными, промежуток между ними продувался охлаждающим воздухом. Фюзеляж поместили в камеру, куда подавали горячий воздух, нагревая обшивку до +160'С (именно такой температуры должен был достигать Ту-144 в крейсерском полете). Рядом в специальной барокамере, имитировавшей условия полета на высоте до 20 км, установили систему кондиционирования Ту-144, соединив ее с фюзеляжем в тепловой камере. Испытания подтвердили расчетные характеристики системы теплозащиты.

Если бы да кабы…

Необходимо упомянуть и нереализованные проекты, среди которых были весьма любопытные. Например, Ту-134Б (первый с этим обозначением, он же Ту-164) был, по сути, самостоятельной конструкцией. Диаметр фюзеляжа увеличили до 3,3 м, что позволяло перевозить до 83 пассажиров с размещением кресел по 5 в ряд. В хвостовой части предусмотрели трап по типу Як-40. Госиспытания планировали начать в конце 1967 г.

В 1969 г. появился первый проект Ту-134М (модифицированный). Он должен был вмещать до 134 пассажиров за счет фюзеляжа диаметром 3,8 м. Предусматривались встроенный трап и подпольные отсеки для перевозки багажа в контейнерах. Крыло имело стреловидность 25', новые профили и предкрылки по всему размаху. Самолет планировали оснастить двумя двигателями Д-30М-1 тягой по 8700 кгс или Д-60М-2 тягой по 8200 кгс. Начало испытаний было намечено на 1971 г. Предполагали создать 152-местный и грузовой варианты.

Обозначение Ту-134В носили 3 проекта. Первый (1974 г.) представлял собой Ту-134 «без буквы» с увеличенной до 78 человек вместимостью. Второй – тот же самолет, но с двигателями Д-30М и «радарным носом». Третий являлся 80-местной модификацией Ту-134А с усиленным крылом, дверьми патентованной конструкции фирмы «Боинг», встроенным трапом, радаром «Гроза-М134» и интерцепторами- тормозными щитками. Дальнейшим развитием Ту-134В был 86-местный Ту-134Г с новыми двигателями Д-30А тягой по 8400 кгс и ВСУ ТА-6А. Этот двигатель сильно отличался от серийного Д-30-Н, поскольку был создан на основе гораздо более мощного Д-30КУ и имел ковшовое реверсивное устройство. Запуск в серию планировали на 1978 г. Аналогично прорабатывали проект Ту-134А-2 с двигателями Д-30А и ВСУ ТА-6А.

Проект Ту-134Д предусматривал использование крыла с новым профилем и предкрылками. Фюзеляж, вмещавший 100- 114 пассажиров, был удлинен на 3,75 м, передняя и средняя части имели овальное сечение (2,9x3,3 м), что позволило перенести передний багажник под пол. Двери имели боинговскую конструкцию. Использовались двигатели Д-30А и радар «Гроза-М134», система управления была унифицирована с Ту-154. Эскизный проект закончили в апреле 1975 г. Были подготовлены рабочие чертежи, но в 1978 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев высказался в пользу конкурирующего Як-42, и 28 августа Генеральный конструктор А.А. Туполев свернул работы по Ту-134Д.

В целях унификации предполагалось с 1979 г. переделывать Ту-134А и Ту-134В в 90-местные Ту-134ГМ, оснащая их двигателями Д-ЗОА и удлиняя фюзеляжи на 1,5 м.

По инициативе руководителя Московского научно-технического комплекса микрохирургии глаза С.Ф. Федорова в 1975-76 гг. на базе Ту-134А разработали передвижную офтальмологическую лабораторию Ту-1340Л для проведения операций по коррекции зрения. Увы, тогдашний министр здравоохранения Г.И. Петровский отклонил проект.

В 1977 г. рассматривался проект грузового варианта Ту-134А с дверью 1.41x1.6 м. В грузовой кабине и багажных отсеках предполагалось размещать до 9,5 т груза. А в 1978 г. по заказу югославской авиакомпании Pan-Adria начались работы над грузо-пассажирским вариантом Ту-134С (смешанная компоновка) или для иностранцев Tu-134C (convertible – конвертируемый). За основу взяли Ту-134А с радаром «Гроза-М134» (по другим данным – Ту-134Б). Возле грузовой двери 1,85x1,41 м крепилась панель с шаровыми катками, позволявшая менять направление движения груза. Пол салона был усилен, снабжен швартовочными узлами и съемными роликовыми дорожками. В грузовом варианте самолет должен был перевозить 10 т груза, в пассажирском – 86 человек, в смешанном – 5т груза и 24 пассажира. Для посадки и высадки последних служила задняя дверь с трапом по типу Ту-134АК. Переоборудование из одного варианта в другой занимало не более трех часов. Но, когда рабочие чертежи были готовы, югославы расторгли контракт.

В конце 1970-х – начале 1980-х гг. на базе Ту-134А проектировали самолет-ретранслятор Ту-134Р для обеспечения связи кораблей ВМФ с береговыми командными пунктами. Проект не был осуществлен, т.к. позже за основу решили взять Ту-142М. Обозначение Ту-134Б-2 носил проект 100-местного варианта Ту-134Б с облегченными креслами по 5 в ряд. Тот же самолет с двигателями Д-30-lll обозначался Ту-134Б-2-3.

Многоцелевая ЛЛ Ту-134А-1510. На врезке: подвешенные под нею испытуемый ТРДД и контейнер с аппаратурой

Модель одного из вариантов проекта Ту-134М. Начало 1970-х гг.

Модель Ту-134М с двигателями Д436Т-1. Начало 1993 г.

После того как 15 апреля 1988 г. поднялся в воздух первый в мире самолет на криогенном топливе Ту-155, интерес к использованию сжиженного природного газа в качестве авиационного топлива резко возрос. Криогенное топливо сулило немалые преимущества, в первую очередь резкое снижение вредных выбросов. В 1990 г. по просьбе авиакомпании CSA ОКБ им. Туполева на базе Ту-134А разработало вариант Ту-1340К. Сжиженный газ размещался в сигарообразных баках под крылом, штатную топливную систему сохранили, и самолет можно было заправить керосином. Советская сторона брала на себя постройку в аэропорту Братиславы станции для заправки криогенным топливом. Но из-за экономических неурядиц проект остался на бумаге.

В 1993 г. обозначение Ту-134М использовали повторно. Пытаясь умерить «аппетит» Ту-134 и привести машину в соответствие с западными экологическими нормами, Л.Л. Селяков предложил оснастить самолет двигателями Д-436Т1 тягой по 7500 кгс, созданными в Запорожском МКБ «Прогресс». Ремоторизация требовала переделки пилонов и установки более мощной ВСУ ТА-12А. По расчетам она позволяла снизить расход топлива на 15-20%, а также сократить потребную длину ВПП на 250-350 м. В рамках программы Ту-134М была создана межгосударственная корпорация «Интер- авиа» (АНТК им. Туполева, АРЗ № 407, авиакомпания «Белавиа», ЗМКБ «Прогресс» и ОАО «Мотор Сич»), По плану 1997 г. доработать собирались около 200 Ту-134А/Б с остаточным ресурсом не менее 15000 ч при стоимости переделки в 4,5-5 млн. долл. за машину. В декабре 1999 г. речь шла уже о 60 машинах, зато стоимость переделки снизилась до 2,8 млн. долл. Первый полет, намеченный на 1999 г., по разным причинам отодвигали, и к 2006 г. проект закрыли.

Из цехов на линии

Производство Ту-134 набирало темпы. В 1968 г. харьковчане построили 16 машин, на следующий год – уже 32. При развертывании выпуска Ту-134 были внедрены химическое фрезерование панелей обшивки и прессовая клепка, менее трудоемкая и более качественная по сравнению с обычной. Сборку и пайку жгутов электропроводки теперь выполняли вне самолета, что упрощало операцию.

Ту-134 стал первым советским самолетом, сертифицированным по британским нормам летной годности. Сертификат типа № ВВ-051/1 был выдан польской госавиаинспекцией 9 ноября 1968 г. Надо сказать, что в период создания Ту-134 сертификация авиатехники в СССР не проводилась. Первые советские нормы летной годности появились в 1967 г., когда самолет уже готовился к выходу на линии, и затевать сертификационные испытания никто не стал, ведь это грозило отодвинуть начало регулярной эксплуатации на неопределенное время, что было неприемлемо в условиях плановой экономики.

4 ноября 1972 г. коллективу создателей Ту-134 была присуждена Государственная премия. Лауреатами стали А.Н. Туполев, Л.Л. Селяков, В.М. Вуль, В.П. Николаев, С.Д. Драгунов, Н.Н. Каштанов и Н.Т. Беляев, а также директор ХАЗа Б.А. Хохлов и министр ГА Б.П. Бугаев.

В сентябре 1984 г. серийный выпуск Ту-134 закончился. Передача машин заказчикам растянулась еще на несколько лет, и последний экземпляр – Ту-134СХ СССР- 65930А сдали в июле 1987 г. Всего за 24 года построили 852 машины, из них 470 линейных. Это не такой уж значительный показатель, ведь количество многих БМС перевалило за тысячу экземпляров, а иных – и за три тысячи.

До середины 1970-х гг. у каждого типа самолета Аэрофлота была своя окраска: причем, у Ту-134 «без буквы» – одна, а у Ту-134А -совершенно иная. В марте 1973 г. была утверждена окраска всех лайнеров по единому стандарту, просуществовавшая до 2003 г. Во время подготовки и проведения XXII Олимпийских игр в Москве самолеты ЦУ МВС несли на борту стилизованное изображение московского Кремля и надпись Official Olympic Carrier (официальный олимпийский перевозчик). В частности, такие обозначения имели Ту-134А СССР- 65027, -65035, -65038 и -65769.

К концу 1970-х гг. Ту-134 поступил в 25 из 33 управлений ГА во всех республиках СССР, кроме Туркмении. Пассажирские варианты Ту-134 также эксплуатировали предприятия МАП, Минрадиопрома, Министерства общего машиностроения, советские ВВС и авиация ВМФ.

Поставки на экспорт Ту-134 начались в сентябре 1968 г. Уходившие за рубеж машины отличались оборудованием. Так, вместо 1РСБ-70 ставилась радиостанция «Лотос», вместо курсовой системы «Курс-МП 1» – «Курс-МП2». Кроме того, была улучшена отделка салона.

Открыла список инозаказчиков «сто тридцать четвертого» болгарская авиакомпания «Балкан», для которой он стал первым реактивным лайнером. В целом, самолет оказался куда более «экспорта- бельным», чем Ту-124 – Советский Союз поставил 138 машин в 13 стран: Анголу, Болгарию, Венгрию, Вьетнам, ГДР, Ирак, Кампучию, КНДР, Мозамбик, Польшу, Сирию, ЧССР и Югославию. Крупнейшим зарубежным заказчиком стала ГДР, закупившая 39 машин различных модификаций. Кроме того, Ту-134 арендовали авиакомпании 14 государств, а после распада СССР «тушки» достались в наследство еще 14 странам (кроме Туркмении), образовавшимся на его территории.

Надо полагать, изначальному экспортному успеху Ту-134 способствовало Берлинское соглашение от 27 октября 1965 г., по которому СССР, большинство европейских соцстран и Монголия обязались сотрудничать при организации воздушных сообщений между своими столицами, а также городами Западной Европы. Впрочем, Румыния пошла вразрез с «братьями по соцлагерю» и выбрала ВАС 111, а в Монголии Ту-134 не нашел применения, видимо, из-за неразвитой инфраструктуры.

В Советском Союзе эксплуатация Ту-134 на авиалиниях началась в 1967 г. 26 августа борт СССР-65600 совершил технический рейс Москва-Мурманск, а 9 сентября состоялся первый регулярный рейс Москва- Адлер. Это событие от первого полета отделяло немногим более четырех лет. Через 3 дня Ту-134 начали выполнять рейсы за рубеж: приписанный к ЦУ МВС самолет отправился из Москвы в Стокгольм. Освоение новых направлений шло быстрыми темпами. 14 сентября Ту-134 вышел на линию Москва-Киев-Вена, 16 сентября начались рейсы в Белград, 2 октября – в Варшаву, 19 октября – в Хельсинки, 18 декабря – в Цюрих.

Ту-134 «без буквы» 1 -го Ленинградского ОАО. Аэропорт Пулково, 1982 г.

9 ноября 1970 г. на внутренние трассы вышел Ту-134А, а в декабре полетом в Копенгаген началась его эксплуатация на международных линиях. Сеть маршрутов постоянно расширялась, а рейсы в некоторые города и вовсе были открыты на «тушке». Так, 6 апреля 1974 г. начались полеты Ту-134А из Ленинграда в Цюрих, 16 мая – в Гамбург. 2 июля 1975 г. из Москвы стали летать в Люксембург, 25 мая – из Киева в Варну. 4 января 1980 г. Ту-134А выполнил первый рейс Талды-Курган-Москва, 26 мая 1981 г. открыли рейс Тбилиси-Варна. Во второй половине 1970-х гг. «тушку» стали принимать: Надым, Нефтеюганск, Нижневартовск, Сургут, Новгород, Иваново, Воронеж, Белгород, Краснодар, Волгодонск, Нальчик, Набережные Челны, Оренбург, Махачкала, а также Ленинакан, Кировабад и Ленинабад (ныне Гюмри, Гянджа и Худжанд соответственно).

«Стотридцатьчетверка» сменила на линиях Ан-10А, от которого выгодно отличалась во многих отношениях. По уровню шума и вибраций в салоне Ту-134 стал самым комфортабельным самолетом Аэрофлота. В отделке салона использовались новые синтетические материалы. Были применены новые компактные и легкие кресла с откидными столиками в спинках. Впервые в СССР в полках для ручной клади появились встроенные панели обслуживания с кнопками вызова бортпроводника, индивидуальными светильниками и насадками вентиляции. Благодаря так называемому панельному обогреву было улучшено отопление салона.

Ту-134 был прост в управлении и обслуживании, очень маневрен, прощал ошибки в пилотировании и обладал высокой живучестью. Так, при отказе противообледенителей стабилизатора сохранялась возможность безопасно завершить полет. При отказе механизма перестановки стабилизатора эффективность РВ была вполне достаточной для управления самолетом на эксплуатационных режимах. Был возможен взлет с одним отказавшим двигателем, если соблюдались ограничения по взлетной массе. При этом самолет кренился в сторону отказавшего двигателя, и если немедленно не парировать крен, то за 5 с он достигал 20'.

О «летучести» самолета (и о мастерстве экипажа) говорит такой эпизод. 25 июля 1995 г. Ту-134А-3 RA-65069 авиакомпании «Комиавиа» отправлялся из Москвы в Сыктывкар. При взлете в Шереметьево в 150-200 м впереди на полосе появился DC-8-55F, пересекавший ее без разрешения диспетчера. Командир экипажа С.М. Княжев принял единственно верное решение – продолжить взлет. Оторвавшись от земли на минимальной скорости 246 км/ч, Ту-134А благополучно прошел в 10-15 м над препятствием с углом атаки 13,5' – практически на режиме сваливания.

В народе самолет сначала называли «маленький Ту», а потом и вовсе фамильярно – «маленькая тушка». И были у нее не только положительные стороны. Вначале, как и любой самолет, Ту-134 страдал «детскими болезнями». У него большие, тяжелые элероны, на плохих ВПП их кронштейны испытывали частые знакопеременные нагрузки и в итоге ломались. Прочнисты предложили крепить балансировочные грузы элеронов на пружинах, теперь грузы «гуляли» при толчках и проблема исчезла.

К серьезным неисправностям относились: разрушение «внутренностей» носка крыла; ослабление и выпадение заклепок верхней обшивки фюзеляжа в районе шпангоута № 15, нижней обшивки стабилизатора и нижней обшивки кессон-баков (что вызывало течь топлива). От вибрации откручивались винты, крепившие законцовки крыла, трескались кронштейны подкосов- подъемников основных стоек шасси. Случались разрушения кареток закрылков и отказ их подъемников. От неравномерного нагрева трескались стекла пилотской кабины, встречались негерметичность ее форточек, заклинивание крышек аварийных выходов. Иногда не растормаживались колеса шасси из-за отказа автомата торможения, что могло привести к аварии. У машин, летавших с плохих ВПП, от постоянных ударных нагрузок появлялись трещины возле ниши носовой опоры шасси.

К эксплуатационным особенностям относились затрудненный запуск двигателей при температуре более +30"С и замерзание фильтров тонкой очистки топлива в сильный мороз (перед запуском их приходилось прогревать горячим воздухом). Те же фильтры имели другую неприятную особенность: полностью слить из них топливо перед заменой не удавалось, и, снимая фильтр, техник получал керосиновый душ. Из-под коробок самолетных агрегатов двигателей постоянно текло масло, отчего на мотогондолах появлялись характерные грязные полосы.

«Напрягся лайнер, слышен визг турбин…», – пел Владимир Высоцкий. Так вот, «визг турбин» – это про Ту-134 (отсюда еще одно прозвище – «свисток»). Человеческое ухо болезненно воспринимает звуки высокой частоты, да и в абсолютном зачете Ту-134 – один из самых шумных отечественных лайнеров! Двигатель Д-30 имеет и другой недостаток – «грязный» выхлоп. Заходящий на посадку Ту-134 коптит так, что за несколько километров видать.

Загружать Ту-134 багажом и обслуживать его оперение было непросто

Обломки уничтоженных чеченских Ту-134. Аэропорт Грозный-Северный, февраль 1995 г.

Самолет чехословацкой авиакомпании 6SA, который столкнулся с приземлявшимся Ил-18. Аэропорт Прага-Рузине, январь 1977 г.

Иностранные заказчики указали на другие недостатки Ту-134, например, на малый объем багажников. Дело усугублялось тем, что иностранцы любили большие мягкие баулы, которые нельзя ставить друг на друга, и объем багажников использовался не полностью. Доходило до абсурда: летит из пункта А в пункт Б Ту-134 с пассажирами, а следом… Ил-18 с их багажом! К сожалению, этот недостаток не поддавался устранению, т.к. был связан с происхождением самолета от Ту-124. Диаметр фюзеляжа составлял 2,9 м против 3,2-3,5 м у «одноклассников», что не позволяло убрать багажники под пол. Отсюда и значительная высота их загрузки – 2,33 м, что тоже вызывало нарекания.

Были претензии и к отсутствию стационарной кислородной системы, световых табло над выходами (на Ту-134А они появились), системы опрыскивания спецжидкостью остекления пилотской кабины для сохранения прозрачности во время ливня. С кислородной системой вышел конфуз: приказом начальника ГУ ГВФ Логинова от 6 июля 1962 г. она была упразднена на всех самолетах Аэрофлота как «ненужная и пожароопасная». Ее отсутствие стало одной из причин того, что наши авиалайнеры покупали почти исключительно соцстраны: на Западе такая система стала обязательной. Решение Логинова аукнулось в конце 1980-х гг., когда произошло несколько случаев разгерметизациисамолетов Аэрофлота на большой высоте (в том числе Ту-134А-3 СССР-65053 5 ноября 1989 г.), и от кислородного голодания пострадали люди.

ОКБ и серийный завод не прекращали совершенствование машины, вносили поправки в порядок эксплуатации, расширяли существовавшие изначально ограничения. Так, эта кропотливая работа позволила увеличить назначенный ресурс Ту-134 с 30000 ч до 35000 ч, а затем до 45000 ч налета, удвоить межремонтный ресурс, доведя его до 10000 ч. ОКБ-19 и Пермский моторный завод тоже не сидели сложив руки: межремонтный ресурс Д-30, поначалу равный всего 1500 ч, к 1976 г. также удвоили.

Капремонтом «стотридцатьчетверки» сначала занимался АРЗ № 400 ГА во Внуково. Но в 1972 г. на линии вышел Ту-154, и это предприятие переключили на него, а Ту-134 передали минскому АРЗ N° 407 ГА и ростовскому АРЗ № 412 ГА. Двигателями Д-30 занимался АРЗ № 402 ГА (Москва-Быково). Уже в постсоветский период ремонтировать Ту-134Ш стал АРЗ N9 712 ВВС России в Челябинске. За рубежами СССР выполняли лишь мелкий ремонт. Например, авиатехническая база в Праге занималась «стотридцатьчетверками» авиакомпаний CSA и Interflug.

Среди работ, выполняемых во время ремонтов, можно отметить устранение усталостных трещин. Например, у Ту-134А, налетавших более 30000 ч, таковые возникали в углах проемов аварийных выходов и служебной двери, где концентрируется напряжение в металле (овальной входной двери эта беда не коснулась). Эти трещины засверливали и поверх приклепывали накладки-усилители.

Иллюстрацией эксплуатации Ту-134 в Аэрофлоте может служить пример Коми УГА, где новый самолет внедряли экстренным образом в связи со списанием Ан-10, которые «тянули» весь объем перевозок на загруженных линиях. Первая машина (Ту-134А СССР-65958) поступила в Сыктывкар в марте 1973 г. Под Ту-134 пришлось модернизировать аэропорты: в Сыктывкаре, Воркуте и Ухте удлинили ВПП, а в Усинске построили новую ВПП. Постепенно Коми УГА восстановило традиционные маршруты Ан-10 и освоило новые. Из Сыктывкара летали в Москву, Ленинград, Сочи, Краснодар, Минеральные Воды, Анапу, Иркутск, Семипалатинск и Усть-Каменогорск, а также в Софию, Варну и Бургас через Киев. Из Ухты и Воркуты выполняли рейсы в Москву, Ленинград, Сочи и Симферополь. Когда Саранск, Йошкар-Ола, Чебоксары и Пенза стали принимать Ту-134, сыктывкарские «тушки» связали эти города с черноморскими курортами.

Первый экспортный Ту-134 болгарской авиакомпании «Балкан»

Польский Ту-134А во время визита в Амстердам

Один из тридцати девяти Ту-134 авиакомпании Interflug

По словам главного инженера бывшего Коми УГА (позже – авиакомпаний «Коми-авиа», «Комиавиатранс» и «Комиинтеравиа») С.С. Еремина, «в чартерных перевозках облазили всю Европу, а в Азии добирались до Дели, Пекина (Эмираты не в счет). При этом бывали вполне приличные плечи. […] Надо заметить, что интенсивность использования парка на всех стадиях его роста всегда была на уровне «призовых» мест по МГА – до 2400 часов в год на среднесписочный самолет. А конкретные самолеты давали до 380 часов в летний месяц! Для ВМС, к числу которых изначально относили Ту- 134А, это весьма приличные показатели. Максимальный по парку налет был достигнут в 1992 г. – 50000 часов,., рекордный для одного эксплуатанта показатель. Общий налет Ту- 134А (Б) в Коми на сегодня (2002 г. – Авт.) составляет около 900000 часов – тоже рекордная величина».

Коми УГА стало крупнейшим в СССР эксплуатантом Ту-134А. В апреле 1988 г. их там насчитывалось 25, причем больше половины были получены из других управлений. «Постоянно отличаясь наивысшей по отрасли интенсивностью использования Ту- 134А, Коми УГА при поддержке МГА постоянно отнимало самолеты у других, мотивируя это отраслевыми интересами. Отсюда и обиженные коллеги, и разное происхождение наших машин», – пишет С.С. Еремин. Кроме того, е 1990-91 гг. в Германии купили 18 Ту-134А/АК, получивших номера списанных Ту-134 «без буквы» (от СССР-65605 до -65622). «Комиавиа» активно сдавала свои Ту-134 в аренду, в т. ч. за рубеж. Например, в 1992-96 гг. 10 машин летали в Нигерии.

Помимо своего прямого назначения, аэрофлотовские Ту-134 привлекались для перевозки личного состава Советской Армии. В частности, с середины 1970-х гг. их использовали наряду с Ил-62 и Ту-154 при плановой замене личного состава ГСВГ.

В ходе эксплуатации бывали забавные случаи. Однажды военный Ту-134АК вез командный состав с одной авиабазы на другую. Дело было зимой, поэтому отопление включили на всю катушку. Вскоре пассажиров разморило, и они задремали. Неожиданно мирное течение полета было нарушено. В пилотскую кабину влетел, что называется, с квадратными глазами один из пассажиров и заорал дурным голосом: «Там!.. ПОЖАААРИ» Последовала знаменитая фраза из фильма «Экипаж»: «Инженер, бери баллон и беги в салон!» Вооружившись огнетушителем, бортинженер выскочил в салон и увидел облако дыма… Оказалось, никакого пожара не было: просто саморазрядился висевший в салоне другой огнетушитель. Разбуженный хлопком пассажир, открыв глаза, увидел «облако дыма» и решил, что самолет горит. Успокаивать его пришлось долго…

Один из ЦУМВСовских Ту-134А, летавший в Африку, привез оттуда безбилетников – огромных тропических тараканов. Эти твари расползлись по всему самолету, и выкурить их долго не удавалось. Однажды в полете такой тараканоид нагло вылез в пилотской кабине, где и был убит ботинком, снятым с ноги бортинженера.

Порой Ту-134 применяли для грузоперевозок, снимая кресла (правда, они могли перевозить лишь мелкие грузы). Так, например, поступала в «не сезон» авиакомпания Aviogenex. В ЧССР с 17 июня по 1 июля 1978 г. проводилась «операция ягоды»: каждый вечер Ту-134А авиакомпании CSA доставлял из Праги в Варшаву по 8 т свежих ягод. Бывали и другие необычные миссии. Так, в декабре 1980 г. Ту-134А доставил из Люксембурга в Прагу на экспертизу останки одного из королей Чехии – Яна Люксембургского, а в феврале 1981 г. перевез их обратно.

Пожалуй, самый длинный рейс выполнил в декабре 1995 г. Ту-134Б-3 YL-LBB авиакомпании «Лат-Чартер», доставив из Риги в Дурбан (ЮАР) сменную команду российского круизного лайнера и увезя обратно предыдущую с посадками в Дамаске, Джибути и Дар-эс-Салааме.

К сожалению, Ту-134 имеет впечатляющую статистику аварийности. По состоянию на 1 января 2009 г. в результате катастроф, аварий и чрезвычайных происшествий было потеряно 66 машин. Чаще всего причиной был человеческий фактор. Так, 11 августа 1979 г. вследствие ошибки диспетчеров Харьковского центра УВД произошла самая тяжелая авиакатастрофа в истории СССР. На эшелоне 8400 м в 8 км севернее Днепродзержинска столкнулись переоборудованный в линейный Ту-134АК СССР- 65735 Минского ОАО и Ту-134А СССР-65816 Кишиневского ОАО. В обоих самолетах погибли все 178 человек, в т.ч. футбольная команда «Пахтакор», находившаяся на борту СССР-65735. 27 августа 1992 г. трагедия произошла из-за грубого нарушения, допущенного командиром Ту-134А СССР-65058 Ивановского ОАО. При заходе на посадку ночью в аэропорту Иваново-Южный он «срезал» третий поворот «коробочки», чтобы сразу выйти к точке четвертого разворота. Самолет оказался на 100 м правее и ниже глиссады, при дальнейшем снижении задел деревья в 3 км от торца полосы, упал на окраине поселка Лебяжий Луг, полностью разрушившись. Погибли все 84 человека, находившиеся на борту.

Оказались Ту-134 в числе «жертв» военных конфликтов и террористических актов. Например, в ходе грузино-абхазской войны 21 сентября 1993 г. Ту-134А грузинской авиакомпании «Трансэйр Джорджиа» при заходе на посадку в Сухуми был сбит ракетой ПЗРК «Стрела-2М», выпущенной с абхазского катера. Самолет упал в Черное море в 8 км от берега. Погибли 6 членов экипажа и 22 пассажира. 24 августа 2004 г. Ту-134А RA-65080 авиакомпании «Волга-Авиаэкспресс», летевший рейсом Москва-Волгоград, был взорван чеченской террористкой-смертни- цей над Тульской обл. Погибли 8 членов экипажа и 35 пассажиров.

Впрочем, бывали происшествия, вызванные неисправностью техники. Так, 2 июля 1986 г. потерпел катастрофу близ пос. Копса (90 км от Сыктывкара) переоборудованный в линейный Ту-134АК СССР- 65120 Сыктывкарского ОАО, на котором в заднем багажнике начался пожар. При попытке совершить вынужденную посадку он упал в лес и сгорел. Погибли 2 из 6 членов экипажа и 52 из 86 пассажиров. А 13 января 1990 г аналогичная катастрофа случилась с Ту-134А-3 СССР-65951 Волгоградского ОАО близ Первоуральска (Свердловская обл.). Погибли 24 человека из 71, находившегося на борту. Было немало в истории «стотрид- цатьчетверки» и угонов (например, см. «АиВ», № 3-5'09).

Тем не менее, Ту-134 завоевал славу самого надежного самолета в Аэрофлоте – в немалой степени благодаря долгой и успешной совместной работе ОКБ, ХАЗа, ремзаводов и авиаотрядов по его доводке. Средняя наработка на отказ составляла 9000 ч, а с 1977 по 1980 гг. эта цифра возросла до 11700 ч. Одна задержка рейса свыше 15 минут в 1980 г. приходилась на 834 рейса, что значительно реже, чем на других типах. В Югославии Ту-134 иногда налетывали по 15-16 ч в сутки!

Ту-134А-3 на пробеге – реверс включен, механизация крыла выпущена. Внуково, 2007 г.

К 1987 г. (за 20 лет эксплуатации) аэрофлотовские Ту-134 перевезли 367 млн. пассажиров. К ноябрю 1990 г. эта цифра достигла 475 млн., а к 1 апреля 1991 г. превысила 550 млн. Для сравнения, Ту-104 за 20 лет (1956-76 гг.) перевезли всего 85 млн. пассажиров. В советские времена аэрофлотов- ские Ту-134 выполняли примерно по 1100 рейсов в год со средней загрузкой 80%.

На излете

После распада СССР наибольшее количество Ту-134 оказалось в России, где «тушки» значились на балансе более 120 авиакомпаний и организаций (в 1996 г. числилось 267 гражданских «стотридцатьчет- верок»). Второй по численности парка и количеству эксплуатантов была Украина.

Начало новой эпохи принесло гиперинфляцию. Если в 1990 г. билет из Москвы в Киев стоил 19 руб. (средняя зарплата за два дня), то в конце 1995 г. – 350 тыс. руб. (средняя зарплата за полмесяца). Пассажиропотоки и интенсивность эксплуатации Ту-134 резко упали: среднегодовой налет одного самолета в 1989 г. составлял 1692 ч, в 1992 г. – 1376 ч, в 1993 г. – 1010 ч, в 1995 г. – 979 ч, в 1996 г. – 837 ч. Впрочем, падение объема перевозок отчасти сыграло в пользу Ту-134. Замену для него отечественный авиапром предложить не мог (Як-42 оказался скорее дополнением), а у авиакомпаний СНГ не хватало денег на покупку новых зарубежных самолетов. Вот и приходилось арендовать подержанные «иномарки» или продолжать летать на устаревших советских машинах.

Надежность «тушки» оставалась достаточно высокой, однако в современных условиях «генетические» недостатки самолета сказывались все больше. Прежде всего, это низкие экономические показатели. Ту-134 прожорлив, а удельный вес его планера (на одного пассажира) выше, чем у западных аналогов. Хотя за годы эксплуатации удельный расход топлива в крейсерском полете удалось снизить с 55 до 34-39 г на пассажи- ро-километр, но и это почти вдвое больше, чем у современных авиалайнеров. Соответственно выше эксплуатационные расходы (по сравнению с тем же и далеко не новым ВАС 111-200 – на 35,3%!). Чтобы покрыть их, следует увеличить доходы, повысив вместимость, но этому препятствует малый диаметр фюзеляжа.

Еще одна проблема – шум и эмиссия вредных веществ. Ту-134 давно не удовлетворяет европейским нормам, и с 1 января 2006 г. в Европу его не пускают. Кроме того, с 1 апреля 2001 г. в Западной Европе запрещены полеты магистральных самолетов, не оборудованных бортовой системой предотвращения столкновений (БСПС). Ремзаводы предлагали установку на Ту-134 импортной БСПС, да не всем авиакомпаниям она по карману.

Время берет свое, и постепенно Ту-134 выводят из эксплуатации. Например, в декабре 2007 г. это сделал Аэрофлот, в сентябре 2009 г. – «Аэрофлот-Дон» и белорусская «Белавиа», в конце года – «Авиалинии Татарстана». По некоторым оценкам, полное списание парка Ту-134 ожидалось в 2005 г., но прогноз оказался преждевременным.

Возникает естественный вопрос: а чем же занять место заслуженного ветерана? Преемником должен был стать Ту-334, но на программу хронически не хватало средств. Первый полет состоялся только 8 февраля 1999 г., а серийное производство не начато до сих пор. Да и великоват он для современных реалий. Большие надежды связаны с суховским SSJ-100, но выход его на линии задерживается, в адрес программы слышно все больше критики из самых высоких кабинетов, а это тревожные симптомы. В результате наиболее реальным претендентом на нишу «стотридцатьчет- верки» стал Ан-148, регулярная эксплуатация которого в Украине началась летом 2009 г., а в России – в декабре того же года. По словам командира летного отряда Ан-148 Государственной транспортной компании «Россия» А.В. Погорельского, «этот самолет … близок к Ту-134 по вместительности кабины, характерным скоростям и высотам полета. При этом он расходует меньше топлива, комфортнее для экипажа и пассажиров. И летает дальше: мы можем свободно лететь со всеми занятыми креслами (68 пассажиров, у каждого 15-20 кг багажа) на дальность 4000 км. Из Санкт- Петербурга всю Европу покрываем, свободно дотянем до Иркутска. Ту-134 с неполной кабиной (менее 40 человек, чтобы не превысить ограничение по максимальному взлетному весу) летит максимум на 3100-3200 км».

Отслужившие свое «тушки» получили право занять место в авиационных музеях. Например, в Музее ГВФ в Ульяновске находится Ту-134АК СССР-65748, в Музее ДА ВВС России на авиабазе Энгельс-2 выставлены Ту-134УБЛ (борт 34 красный) и Ту-134Ш-1 (борт 76 синий), в Государственном музее авиации Украины (аэропорт Киев-Жуляны) находятся Ту-134 СССР- 65601 и Ту-134А СССР-65743. Есть Ту-134 и в западных музеях (Венгрия, Германия, Италия, Латвия). В ряде городов можно увидеть «стотридцатьчетверки» на постаментах. В частности, Ту-134 СССР-65600 стал памятником в Ургенче, Ту-134 СССР- 65609 – в Могилеве, Ту-134 СССР-65922 – в Омске. Некоторым экземплярам была суждена «жизнь после смерти». Так, Ту-134А СССР-65645 и -65654 использовались в качестве учебных пособий в Рижском институте инженеров ГА, а Ту-134 СССР-65605 – в Ленинградской академии ГА. Ту-134А СССР-65624 стоит на полигоне МЧС России в подмосковном Ногинске для отработки спасательных операций.

В завершении следует констатировать, что Ту-134 сыграл заметную роль в отечественной гражданской авиации, стал для авиакомпаний нескольких стран первой реактивной машиной. Сфера его применения включала: пассажирские перевозки, обеспечение работы штабов армии и флота, обучение военных летчиков и штурманов, подготовку космонавтов, различные исследования и испытания. Самолету довелось послужить почти по всему миру. Во времена социализма Ту-134 считался весьма совершенным лайнером – его экономические показатели мало кого смущали, а об экологии тогда практически не задумывались. Теперь он остается в строю только потому, что западные «одноклассники» слишком дороги, а современные отечественные лишь начинают выходить на линии.

История Ту-134 завершается. За 40 с лишним лет он хорошо потрудился, и мы с ностальгией будем вспоминать эту машину, когда она окончательно уйдет на покой.

Ty-134A-3M авиакомпании «Меридиан» заходит на посадку в аэропорту Пулково. Санкт- Петербург, зима 2009 г.

Ту-134Б-3 северокорейской авиакомпании Air Когуо приземляется в международном аэропорту Пекина. 20 июля 2009 г.

Ту-134А-3 авиакомпании Vietnam Airlines. Ханойский международный аэропорт Ной Бай, Ноябрь 1990 г.

Ту-134А Аэрофлота в типовой ранней окраске. Начало 1970 гг.

Ту-134Ш-2 из Челябинского высшего военного авиационного училища ВВС РФ. 2009 г.

Ту-134УБЛ ВВС России. 2009 г.

Ту-134А-3 «Балканы» Вооруженных Сил Украины взлетает из международного аэропорта Варшава-Окенче. 10 апреля 2008 г.

Ту-134АК правительства Анголы. Париж, 1981 г.

Отродясь такого дива не видали на Руси…

Андрей Совенко/ «АиВ»

29 января текущего года с аэродрома КнААПО в Комсомольске- на-Амуре поднялся в воздух первый летный экземпляр российского истребителя 5-го поколения Т-50, официально называемого «Перспективным авиационным ^комплексом фронтовой авиации» (ПАК ФА). Отповедь американцам, которые до сих пор были монополистами в производстве подобных боевых комплексов, наконец- то состоялась. Как говорится, не прошло и двадцати лет Ведь первые заокеанские прототипы аналогичных машин встали на крыло еще в 1991 г. В 2005 г. истребитель завоевания превосходства в воздухе Boeing F-22A Raptor уже был принят на вооружение, а разработка многоцелевого (а точнее – ударного) Lockheed-Martin F-35 Lightning II шла полным ходом. И это при том, что к первым исследованиям возможного облика истребителя 5-го поколения в СССР и США приступили практически одновременно – около 30 лет назад. (См. ряд публикаций в «АиВ» по проблематике истребителей 5-го поколения – №№ 1'94, 6'97, 1,3,4 00, 2'07).

Мы пойдем другим путем

В Советском Союзе к созданию таких самолетов концептуально подошли так же, как и к истребителям предыдущего поколения, предполагая параллельно разработать два образца: более легкий и более тяжелый, аналогично знаменитой паре МиГ-29 и Су-27. Но, как и в США, первоочередные усилия направили на более тяжелый вариант, ориентированный на решительное завоевание превосходства в воздухе. В результате уже в постсоветской России в небо поднялись два необычных аппарата: микояновские «изделие 1.44» с треугольным крылом и передним горизонтальным оперением, совершивший всего 2 испытательных полета, и суховский Су-47 (С-37) «Беркут» с крылом обратной стреловидности, отлетавший довольно обширную испытательную программу.

Однако обе эти машины явились на белый свет уже после YF-22 и YF-23. Соответственно, их идеологическая отсталость от американских образцов была уже слишком очевидной. Наиболее явно это проявилось в вопросе снижения заметности: меры, реализованные с этой целью на обоих самолетах, по сравнению с принятыми американцами оказались не более чем полумерами. Соответственно, сравнительная боевая эффективность новейших российских разработок оставляла желать много лучшего. Кроме того, концепции обоих самолетов опирались на техпроцессы и элементную базу 1980-х гг., а также слишком открыто отражали давно отжившие требования. Короче, к моменту своего появления и «1.44», и Су-47 как потенциальные боевые комплексы устарели прежде всего морально и годились лишь на роль экспериментальных. Это фундаментальное обстоятельство в сочетании с трудностями российской экономики ельцинской эпохи привели к тому, что названные проекты дальнейшего развития не получили.

Таким образом, к концу века ВВС России не только не имели реального образца истребителя 5-го поколения, но и сколько- нибудь внятной идеологии его создания. Вновь приступили к работе отраслевые и военные институты, которые вскоре сделали вывод о возможности решения всех предстоящих боевых задач не двумя разными самолетами, а одним, относящимся к некоему промежуточному классу и обладающим нормальной взлетной массой около 20-22 т. Так родилась совершенно оригинальная концепция единого истребителя 5-го поколения, который должен с равным успехом и бороться за господство в воздухе, и выполнять разведывательно- ударные функции. И хотя родилась она явно «по бедности» российского бюджета, которому «ни в жисть» не потянуть было сразу обе программы, не будем критиковать ее огульно. Все-таки элементная база электроники постоянно развивается, бортовой интеллект растет, и кто знает, может быть, именно «суховцам» наконец-то удастся воплотить в реальность извечную утопию о подлинно универсальном боевом самолете?

В 2001 г. ВВС РФ объявили тендер на разработку ПАК ФА или И-21 (т.е. истребителя XXI века), причем, опять же «по бедности», на уровне техпредложений, без постройки опытных образцов для сравнительных летных испытаний. В требованиях указывалось, что новый самолет должен воплотить в себе все наиболее характерные черты 5-го поколения боевой авиации: сверхманевренность, низкую заметность, сверхзвуковую крейсерскую скорость полета без использования форсажа, возможность боевого применения в рамках «системы систем». Первый полет требовалось выполнить в 2006 г.

Традиционно в тендере приняли участие РСК «МиГ» и компания «Сухой». Микояновцы представили на конкурс проект истребителя Е-721 с двумя перспективными двигателями фирмы «Климов» в классе тяги 10 тс, по общей компоновке являющийся развитием проекта «1.44». но по размерности несколько меньший, близкий к наиболее тяжелым вариантам МиГ-29. «Сухой» вышел с проектом Т-50. Его собирались оснастить двумя в полтора раза более мощными двигателями НПО «Сатурн», которые виделись как глубокая модификация АЛ-31Ф. В компоновочном плане машина сильно напоминала «Рэптор». Этот проект, в котором удалось воплотить весь опыт отечественной авиационной науки, а также учесть «шишки», набитые к тому времени американцами при работе над YF-22, одержал победу в конкурсе и был принят к практической реализации.

Наверстывая упущенное

В апреле 2002 г. конкурсная комиссия сделала выбор в пользу предложения «Сухого». Причем вряд ли главную роль при этом сыграли лучшие потенциальные характеристики Т-50. Скорее всего, чашу весов перевесило более стабильное финансовое положение

«Сухого», ведь наученные горьким опытом предыдущего десятилетия российские военные уже не очень-то верили в стабильность поступления бюджетных средств. В декабре 2004 г. они одобрили эскизный проект ПАК ФА, главным "конструктором которого к тому времени стал Александр Давиденко Опытные машины, как и серию, предполагалось строить в широкой кооперации КнААПО и НАПО. уже тогда входивших в холдинг «Сухой». Так и произошло Постройка началась в 2007 г., всего планировалось изготовить 6 опытных образцов, в том числе 4 летных.

Летом 2009 г. был собран и поставлен на статические испытания планер так называемого нулевого экземпляра истребителя (Т50-0). Следующий экземпляр получил название «комплексный натурный стенд» (Т50-КНС). Он предназначался для наземной отработки бортовых систем, а также двигателей. По конструкции и составу оборудования он почти точно соответствовал летным образцам, но подняться в небо ему было не суждено. Этому мешал нелетный статус многих элементов бортового оборудования, изготовленных только в опытных образцах и еще не прошедших достаточного объема испытаний. Этот аппарат 23 декабря 2009 г. выполнил первые рулежки по аэродрому КнААПО, а также скоростные пробежки с выпуском тормозного парашюта. Осенью прошлого года завершилась сборка и первого летного экземпляра истребителя (Т50-1), на котором отсутствует вооружение и комплекс прицельного оборудования. Большой объем потребовавшихся отработок уже установленных бортовых систем позволил начать на нем рулежки только 21 января.

В тот же день в подмосковном Жуковском состоялся и первый полет летающей лаборатории Су-27М (борт 710), у которого один из штатных двигателей был заменен на так называемое «изделие 117» – двигатель, установленный и на Т-50. Кроме этого самолета, в качестве летающих лабораторий для отработки бортовых систем и вооружения Т-50 ранее использовались Су-27М (борт 708) и С-37 «Беркут».

25 января состоялся традиционный методсовет ЛИИ им. М.М. Громова, рассмотревший результаты первых рулежек Т50-КНС и Т50-1, статических испытаний планера, стендовых и летных испытаний «изделия 117». После обсуждения методсовет разрешил начать летные испытания Т-50, причем дал согласие выполнить первый взлет и первую серию испытательных полетов непосредственно с заводского аэродрома в Комсомольске-на-Амуре. Это все еще не традиционное для российского авиапрома решение позволило сэкономить время на разборку, перевозку и повторную сборку машины в Жуковском.

Опытный истребитель T50-1 уходит в свои второй полет. 12 февраля 2010 г.

29 января в 11.19 утра Заслуженный летчик-испытатель Российской Федерации Сергей Богдан поднял Т-50-1 в небо. В качестве самолета сопровождения полетел Су-27УБ, из задней кабины которого велась фото- и видеосъемка. В течение 47-минутного полета состоялась первичная оценка устойчивости и управляемости истребителя, работы двигателей и основных систем, уборка и выпуск шасси. Как принято в подобных случаях, после приземления Богдан похвалил самолет, сказав, что «им легко и комфортно управлять». Затем машину покрасили, и в таком виде 12 февраля она второй раз ушла в небо. Всего до начала апреля в Комсомольске выполнили 6 полетов, в ходе которых удалось значительно расширить диапазон скоростей и высот. Комментируя итоги первого этапа испытаний, Генеральный директор ОАО «Компания «Сухой» М.А. Погосян сказал, что уже в этот период Т-50 достиг углов атаки 25', которые близки к критическим для Су-27.

8 апреля первый летный образец истребителя, а также комплексный наземный стенд в разобранном виде на борту Ан-124 «Руслан» ВВС России доставили из Комсомольска-на-Амуре на аэродром ЛИИ в подмосковный Жуковский. В выпущенном по этому случаю пресс-релизе компания «Сухой» объявила, что Т-50 продолжит летные испытания в конце апреля – начале мая. На Т50-КНС будет продолжена отработка систем и оборудования самолета.

Что это за птица?

После объявления о начале полетов Т-50 на это событие откликнулась практически вся как российская, так и мировая авиационная пресса, дав множество очень схожих его описаний, основанных, главным образом, на анализе опубликованных фотографий.

Честно говоря, переписывать эти тексты довольно бессмысленно – если читателю такое описание все же необходимо, он легко сможет найти его в Интернете. Нам же предлагаю гораздо более интересную задачу: сосредоточиться на рассмотрении лишь ключевых особенностей ПАК ФА и сравнении их с таковыми у аналогов.

Самой важной особенностью рассматриваемого самолета, о которой не грех сказать и повторно, является его многофункциональность. И хотя F-22A и F-35 тоже являются многофункциональными истребителями, многофункциональность ПАК ФА совершенно особого рода. Например, «Рэптор» ориентирован, главным образом, на решение задач по борьбе с воздушными целями, а ударные функции в нем реализованы, так сказать, по остаточному принципу. «Лайтнинг» же наоборот, «заточен» под работу по земле, в результате его истребительные возможности довольно ограничены. А Т-50 обладает всем необходимым, чтобы быть и эффективным истребителем (большая тяговооруженность, умеренная нагрузка на площадь плановой проекции, высокоэффективные поверхности управления, развитый поисково-прицельный комплекс), и в то же время, не менее действенным ударным самолетом (2 сравнительно больших отсека для внутреннего размещения вооружения, возможность внешней подвески боеприпасов на 6 узлах).

В пользу тезиса об универсальности ПАК ФА говорит и его более широкая по сравнению с американцами номенклатура средств поражения. Каждый из основных отсеков вооружения длиной примерно 4,7 м и шириной более 1 м может вместить 2 новые ракеты «воздух-воздух» большой дальности «изделие 810» (модернизированный вариант Р-33), или «воздух-поверхность» Х-38М, или противорадиолокационные Х-58УШКЕ, или же 3 ракеты «воздух- воздух» средней дальности К-77М, или авиабомбы калибром до 500 кг. Общая боевая нагрузка самолета достигает 7000 кг, что на 2 т больше, чем у F-35. Помимо основных оружейных отсеков, прототип Т-50 демонстрирует еще одну особенность – два достаточно узких и продолговатых образования под крылом по бокам воздухозаборников, каждый из которых может служить для размещения ракет ближнего боя (Р-73/К-74) или содержать оборудование РЭП.

Об авионике ПАК ФА можно сказать лишь то, что по составу и реализуемым функциям она близка к примененной на Су-35, особенно в плане информационно-управляющего поля кабины и оборудования навигации и связи. Собственно, практическая отработка этого комплекса является одной из главнейших задач всей программы Су-35. В то же время, ПАК ФА планируется оснастить качественно новой РЛС под названием Ш121. Разработанная в московском НИИП им. Тихомирова, эта станция впервые была представлена на салоне МАКС-2009. Она состоит сразу из 5 (!) активных фазированных антенных решеток (АФАР): трех в передней части фюзеляжа (одна фронтальная и 2 боковые), и еще двух на передних кромках крыла. Традиционно для самолетов «Сухого» последних десятилетий Т-50 оснащен также оптико-локационной станцией (ОЛС), разработанной на УОМЗ в Екатеринбурге. «Шарик» этой станции можно видеть перед лобовым остеклением нового самолета. Заметим, что ОЛС в состав оборудования американских «стелсов» не входит, следовательно, по возможностям скрытого проведения атаки российский истребитель выделяется в лучшую сторону.

К сожалению, на главный вопрос о наличии на борту Т-50 специального оборудования, позволяющего применять самолет в рамках боевой «системы систем», прямого ответа пока нет. В официальных сообщениях компании «Сухой» говорится лишь, что «бортовое оборудование нового самолета позволяет осуществлять обмен данными в режиме реального времени как с наземными системами управления, так и внутри авиационной группы». Что это означает на практике и насколько это близко к заявленным возможностям F-35, можно только гадать. Уверенно можно сказать лишь то, что на первом Т50-1 вообще никакое оборудование подобного назначения не установлено.

Что касается общей конфигурации планера, то о ней, по крайней мере, можно высказать два соображения. Первое: в плане маневренных качеств Т-50 имеет все шансы превзойти американских конкурентов, так как, помимо прочего, обладает дополнительными поверхностями управления – отклоняемыми носками наплыва крыла, которые не только играют важные функции в продольном управлении, но и делают более устойчивым поток на входе в воздухозаборники на больших и сверхбольших углах атаки. Второе: заметность в РЛ-диапазоне российского самолета будет несколько выше, чем у F-22A. Причины: более угловатая форма планера в целом, наличие выступающих мотогондол, меньшее количество параллельных кромок, круглые сопла двигателей, наличие большого количества различных лючков, стыков обшивок и т.п., непараллельных основным кромкам). Тем не менее, как сообщает российская пресса, на Т-50 достигнуто снижение ЭПР по сравнению с Су-27 примерно в 30-35 раз.

В смысле применяемых конструкционных материалов российский (как утверждают его создатели) и американские самолеты похожи – это угле- и органопластики, титановые сплавы, немного алюминиевых. Вес деталей из КМ на Т-50 составляет около 25% от веса пустого самолета, а их доля в формировании омываемой поверхности планера примерно 70%. Помимо снижения веса, применение крупных композитных панелей сложной конфигурации позволило резко снизить количество сборочных единиц – по сравнению с Су-27 на Т-50 в 4 раза меньше деталей планера! Это ведет к снижению трудоемкости серийного производства и позволяет несколько сдержать рост закупочной цены истребителя. Правда, опубликованные снимки самолета T50-1 наводят на мысль, что доля деталей из КМ на этом экземпляре не так уж велика.

А вот по силовой установке, по единому мнению авторов всех публикаций, Т-50 явно отстает от «Рэптора», уже оснащенного двигателями пятого поколения F119-PW-100 с тягой 15,9 тс. Как сообщают российские СМИ, примененное сегодня на ПАК ФА «изделие 117» – это двигатель АЛ-41Ф1 со статической тягой 15 тс. Этот агрегат является улучшенной версией АЛ-41Ф1С («изделие 117С») с тягой 14,5 тс, которыми оснащен Су-35, а тот, в свою очередь, – улучшенной версией АЛ-31Ф. Отсюда напрашивается вывод, что Т-50 сегодня оснащен пусть весьма продвинутыми, но все же двигателями четвертого, а не пятого поколения. Этот вывод подтвердил и сам М.А. Погосян, неоднократно заявлявший, что в будущем на борту истребителя планируется установить так называемый «двигатель второго этапа» – более мощный, развивающий около 16 тс тяги, обладающий меньшей массой, сниженными расходами топлива и пониженной стоимостью эксплуатации. По мнению главы «Сухого», произойти это может не раньше начала следующего десятилетия, ведь на создание нового двигателя уходит не менее 10-12 лет, а тендер на его разработку планируется объявить только в текущем году. Соответственно, в течение 5-6 лет (и это в лучшем случае) ПАК ФА будут серийно выпускаться с двигателями более низкого уровня.

Подготовка к очередному испытательному полету

Истребители Су-35УБ и Т50-1 на стоянке КнААПО. Разница очевидна

Хождение за три моря

Следуя примеру Афанасия Никитина, ходившего когда-то в далекую Индию с целью поправить свое финансовое положение, его современные соотечественники также обращают взоры на эту великую страну. Ведь программа создания боевого комплекса 5-го поколения чрезвычайно дорога. Некоторые российские эксперты оценивают ее примерно в 12 млрд. USD. Причем не факт, что большая часть затрат уже понесена. Создан, по сути, только планер будущего истребителя. Да и то, вероятно, не в окончательной конфигурации (вспомним, что опытный YF-22 с серийным F-22A в этом смысле имеет не так уж много общего). Двигатели на испытываемой машине установлены временные. Большая часть функционального оборудования (РЛС, ОЛС, навигационный комплекс, система обмена тактической информацией) на борту также отсутствует. Перспективные образцы вооружения не испытаны, а некоторые даже не созданы. В общем, правильнее было бы сказать, что первый полет опытного экземпляра знаменует не завершение, а скорее, начало полномасштабных работ по созданию истребителя 5-го поколения. Соответственно, все основные затраты еще впереди.

Но какими бы ни были котировки на мировом рынке российских нефти и газа, бюджет страны все же не бесконечен. Поэтому российское руководство и пытается привлечь к участию в программе зарубежных партнеров. Естественно, платежеспособных, к которым, безусловно, относится Индия. К тому же, эта страна – традиционный покупатель российского вооружения как в виде готовых образцов, так и в виде лицензий на производство. Многолетние усилия Москвы привели в декабре 2008 г. к подписанию контракта между российской OAK (Объединенная авиастроительная корпорация) и индийской корпорацией HAL (Hindustan Aeronautics Ltd.), предусматривающего создание на базе ПАК ФА двухместного истребителя 5-го поколения для ВВС Индии (индийское название FGFA – Fifth Generation Fighter Aircraft).

Однако никаких практических шагов по реализации этого контракта осторожные индийцы не предпринимали в течение более года – вплоть до первого полета Т-50. В некоторых источниках указывается, что причины задержки начала совместных работ крылись в существенном расхождении взглядов сторон на требования к новому самолету и принципы раздела прав на интеллектуальную собственность. Тем не менее, в своем выступлении по случаю первого полета нового истребителя М.А. Погосян сказал: «В планы компании «Сухой» входит и дальнейшее развитие программы ПАК ФА, над которой мы будем работать совместно с индийскими партнерами. Уверен, что наш совместный проект превзойдет западные аналоги по критерию «стоимость-эффективность» и позволит не только укрепить оборонную мощь ВВС России и Индии, но и займет достойное место на мировом рынке».

Эти слова подтверждают догадку о том, что в конце прошлого года OAK и HAL наконец-то договорились по всем спорным вопросам, в том числе и по финансовым. По заявлению замдиректора Федеральной службы РФ по военно-техническому сотрудничеству А. Фомина, сделанному им во время рабочего визита в Индию 15 февраля 2010 г., соглашение о начале первого этапа совместных работ могло быть подписано уже в марте. При этом сообщалось, что для нужд ВВС РФ может быть построено 250 одноместных самолетов, а для Индии – 200 двухместных и 50 одноместных. Первый FGFA может взлететь в 2016 г., а поставки серийных машин начаться в следующем году. Эту информацию дополнил главный конструктор самолета А. Давиденко: «Т-50 будет выпускаться на паритетных началах (50 на 50) российско-индийским совместным предприятием и может быть оснащен сверхзвуковыми крылатыми ракетами BrahMos».

Большая работа впереди

Итак, летные испытания ПАК ФА начались. Вслед за первым опытным образцом во второй половине 2010 г. к нему должен подключиться Т50-2, а в начале 2011 г. – еще 2 самолета. Что же дальше? Каково будущее программы? Частично на этот вопрос ответил Владимир Путин, который публично поздравил создателей самолета в день его первого полета. «Первая установочная партия должна быть поставлена в Липецк, чтобы с 2013 г. летчики начали на ней обучаться», – сказал Председатель Правительства России и продолжил, что серийные поставки истребителей начнутся с 2015 г., сразу после завершения ГСИ, предполагающих выполнение примерно 2000 полетов.

В 2012 г. программу ожидает концептуальный разбор, по результатам которого предстоит окончательно определить ее будущее. Одно из ключевых решений должно быть принято по применению «двигателя второго этапа». Другое – по составу оборудования. Третье – по количеству закупаемых самолетов для российских ВВС и возможности поставки на экспорт. Известно, что ряд стран, включая Ливию и Вьетнам, уже выразили заинтересованность в приобретении российских истребителей пятого поколения, однако серьезным препятствием таким планам может стать неприемлемо высокая цена этих машин. Уже сейчас аналитики называют закупочную стоимость одного экземпляра ПАК ФА для ВВС РФ около 85 млн. USD, что вполне соответствует уровню F-35. При этом серийность «Лайтнинга» в 5-10 раз выше, чем изделия «Сухого», только США планируют закупить 2443 экземпляра, а в программу еще вовлечены Австралия, Великобритания, Италия, Канада, Нидерланды. Турция. При такой серийности американцы вполне могут удержать цену на заявленном уровне, допуская лишь небольшой рост, обусловленный инфляционными процессами. А вот российский самолет после установки нового двигателя и оборудования просто не может не подорожать. Поэтому, чтобы занять треть мирового рынка истребителей нового поколения, как пророчат ПАК ФА патриотически настроенные СМИ, россиянам придется очень сильно постараться.

Пасха по – Цейлонски. 1942 год

Владимир Заболоцкий, анатолий Овчаренко/ Киев

Продолжение. Начало в «АиВ», № 1' 10.

Когда утром 5 апреля японцы завершили налет на Коломбо, адмирал Джеймс Сомервилл («Слим») еще собирал силы для удара по неприятельскому флоту. На соединение со своим командующим спешили тяжелые крейсера «Корнуолл» и «Дорсетшир». Они были обнаружены экипажами японских гидросамолетов-разведчиков Аичи Е13А с тяжелых крейсеров «Тоне» и «Абукума», но ошибочно приняты за эсминцы. Получив это сообщение, адмирал Нагумо решил, что поблизости могут находиться главные силы Восточного флота противника, и немедленно выслал для удара по ним 53 пикирующих бомбардировщика «Вэл» во главе с капитаном 2-го ранга Т. Эгуши.

Около 13.40 начался налет. Пикировщики тройками поочередно, не обращая внимания на зенитный огонь, атаковали оба крейсера. С первого же захода они добились трех попаданий в «Дорсетшир», выведя из строя рулевое управление, катапульту и зенитные орудия. Спустя 4 минуты тот прекратил огонь и горел от передней трубы до кормы, имея значительный крен на левый борт. Убедившись в безнадежности положения, командир приказал экипажу покинуть корабль. Один пикировщик с бреющего полета обстрелял спасавшихся. В 13.51 получивший 10 попаданий крейсер затонул (по японским данным, в него угодило 82% сброшенных бомб).

«Корнуолл» также получил 3 бомбы в первом же заходе. Многочисленные дальнейшие попадания (87% сброшенных бомб) и близкие разрывы в воде окончательно вывели крейсер из строя – он потерял ход и начал тонуть с креном на левый борт. В 13.55 по приказу своего раненого командира экипаж покинул корабль. В последний момент снова появились японские самолеты – 27 «Вэлов» и 1 разведчик. Но прежде, чем они приблизились, корабль скрылся под водой. Потопление крейсеров стоило японцам потери всего одного «Вэла».

Сотни моряков оказались в океане почти без спасательных средств (на воду удалось спустить лишь 3 вельбота и моторный катер). В довершение всего появились акулы, набросившиеся на тела десятков погибших и, к счастью, не трогавшие живых. На помощь рассчитывать не приходилось – ближайший берег был далеко, радиограммы о налете японцев отправить никто не успел, и командование не знало о трагической участи кораблей. Тем временем два «Альбакора» из соединения Сомервилла, находившегося в 90 милях к юго-западу от места боя, обнаружили корабли Нагумо. Однако японцы тут же сбили один из них, и он исчез в океане со всем экипажем. Другому удалось уйти. Позже «Зеро» атаковали еще один «Альбакор», тот получил 40 попаданий, но сумел вернуться на свой корабль, по пути случайно обнаружив на поверхности воды моряков с погибших крейсеров. Им на помощь адмирал выслал легкий крейсер «Энтерпрайз» и 2 эсминца, которые спасли 1122 человека. Потери экипажей составили: «Дорсетшир» – 215 матросов и 19 офицеров, «Корнуолл» – 192 и 10 соответственно.

Соединение Нагумо обнаружила в 450 милях от Цейлона патрульная «Каталина» из 240-й эскадрильи, оставшаяся незамеченной. Однако, узнав о потере своих тяжелых крейсеров и составе сил неприятеля, «Слим» уклонился от боя, чтобы соединиться утром 6 апреля с Force В и вновь повернуть в направлении противника. Но Нагумо отошел, и встреча флотов вновь не состоялась. Исходя из превосходства японцев в силах, Адмиралтейство приказало Сомервиллу отойти на запад, избежав боя.

Тем не менее, разведывательные самолеты обеих сторон продолжали поиск. Так, вечером 6 апреля очередной «Альбакор» с авианосца «Индомитебл» встретил над океаном пару «Кейтов», но сумел уйти от них.

8 числа Сомервилл пришел на Адду, где было принято оптимальное в создавшейся обстановке решение – увести старые корабли Force В в Кению, а современные корабли Force А – в Бомбей, откуда они могли бы действовать на случай дальнейшей японской экспансии.

Пользуясь отсутствием противника в Бенгальском заливе, там несколько дней пиратствовала эскадра адмирала Одзавы, в состав которой входил и авианосец «Рюдзе» (15 «Кейтов» и 12 «Зеро»), Одзаву поддерживали 18 бомбардировщиков Мицубиси G3M2 («Нелл») воздушного корпуса «Гензан», а также 18 «Зеро» и разведчик Мицубиси С5М2 («Бабе») 22-го воздушного флота. В полдень 5 апреля 10 «Кейтов» с «Рюдзе» атаковали севернее индийского порта Визакхапатнам 10 судов, но потопить смогли только британ-

Авианосец «Рюдзе», входивший в соединение вице-адмирала Одзавы

Гибель под японскими бомбами тяжелых крейсеров «Дорсетшир» и «Корнуолл»

Торпедоносец «Суордфиш» проходит над палубой авианосца «Индомитебл»

ский сухогруз «Харпаса». Турбоход «Дарданус» получил 2 попадания бомб и потерял ход. Позже его на буксире удалось отвести в Мадрас. В 17.30 Одзава разделил свое соединение на 3 группы: северную, южную и центральную, в которую вошел авианосец «Рюдзе».

Утром 6 апреля бомбардировщики авиакорпуса «Гензан» совместно с истребителями из 22-го воздушного флота атаковали порт Акаб в северо-западной Бирме, потопив вблизи него небольшой индийский сторожевик «Индус» (10 погибших). На аэродроме они уничтожили транспортный DC-3 и «Харрикейн».

Примерно в то же время при возвращении разведывательного гидросамолета Накаджима E8N2 на крейсер «Кумано» его неожиданно атаковал истребитель Кертисс Р-36 «Мохок», который пилотировал л-т Кейт Мак Эван из новозеландской 5-й эскадрильи. Он спикировал, на большой скорости прошел между японскими эсминцем и крейсером, у борта которого стоял на воде E8N2, обстрелял его и улетел. Получивший 19 попаданий самолет успели поднять на палубу крейсера.

В течение всего дня самолеты центральной группы находили и атаковали суда противника, а затем наводили на них корабли, которые завершали дело. Так, в первой половине дня 2 самолета подожгли американский турбоход «Бенвиль», шедший в Коломбо, который затем добил крейсер «Чокай». Из 60 человек команды 19 погибли, почти все остальные были ранены. Вечером самолеты с «Рюдзе» совершили налет на порты Визакхапатнам и Какинада на восточном побережье Индии. Они лишь повредили британский теплоход «Энгло Кэнедиан», да и в самих портах разрушения оказались минимальными, но атаки имели значительный психологический эффект – впервые за войну бомбы упали на материковой Индии. В обоих городах возникла паника, и началась эвакуация населения. В море самолеты с «Рюдзе» потопили британский транспорт «Синкианг» (11 погибших). Вслед за ним гидросамолет- разведчик с крейсера «Чокай» поразил бомбой голландский теплоход «Фон дер Капеллен». Команда подожгла потерявшее ход судно и на шлюпках ушла к берегу (теплоход горел двое суток). Всего центральная группа потопила 9 судов и одно повредила.

Свой вклад внесли гидросамолеты-разведчики и в достижения южной группы, которая потопила 6 апреля 3 британских и 2 норвежских судна. Например, утром они обнаружили и атаковали поврежденный днем ранее самолетами с «Рюдзе» турбоход «Дарданос», которого тащил на буксире пароход «Гайдара», но результата не добились. Однако обнаруженные авиацией суда были обречены – вскоре их потопили японские корабли.

7 апреля Одзава собрал свои корабли вместе. Итогом действий соединения стало потопление в общей сложности 20 судов союзников суммарной грузоподъемностью 92347 BRT. Японцы потеряли всего один бомбардировщик. Британские самолеты-разведчики неоднократно обнаруживали корабли Одзавы, но ввиду отсутствия в Бенгальском заливе сил, способных противостоять противнику, им оставалось только предупреждать по радио об опасности находившиеся в море суда.

Во второй половине дня 7 апреля Нагумо повернул на север, затем на северо-запад, намереваясь атаковать цейлонский порт Тринкомали, где рассчитывал застать корабли Сомервилла. В тот же день 5 «Бленхеймов» и 2 «Суордфиша» безуспешно искали корабли Нагумо. Вечером англичане понесли очередные потери. Стартовавший с аэродрома Коккилаи близ Тринкомали легкий бомбардировщик Фейри «Сил» из 273-й эскадрильи врезался в стоявший на взлетной полосе «Суордфиш», обе машины сгорели, а находившиеся на борту «Сила» 3 человека погибли.

8 апреля в 15.17 разведывательная «Каталина» обнаружила 4 японских корабля, включая авианосец, которые находились в 480 милях юго-восточнее Тринкомали, откуда могли атаковать его либо Мадрас на юго-востоке Индии. В связи с этим англичане немедленно выслали из обоих портов и рассредоточили в море большинство находившихся там судов и кораблей.

"Харрикейн» над аэродромом Чайна Бэй. Апрель 1942 г.

«Альбакоры» из 831-й эскадрильи на палубе «Индомитебла». 1942 г.

На следующее утро экипаж «Каталины» из 413-й эскадрильи (командир л-т Рей Томас, ВВС Нидерландов) обнаружил авианосцы Нагумо в 130 милях от Цейлона и сообщил об этом по радио. Гидросамолет тут же сбили истребители с «Хирю». Из его экипажа никому уцелеть не удалось. Фактически эти жертвы были принесены напрасно, т.к. японские самолеты уже выходили в атаку на Тринкомали. Ударную волну составляли 132 машины: 91 «Кейт» (по 18 с «Акаги», «Хирю», «Сорю» и «Дзуйкаку», а также 19 с «Сёкаку») в охранении 41 «Зеро». BoM6apflnpqBLUHKH вел капитан 1-го ранга Фучида, истребители – капитан 2-го ранга Итайя. Верный себе Нагумо оставил все пикировщики и часть истребителей на авианосцах на случай возможной встречи с британским флотом.

Тринкомали прикрывали 17 «Харрикейнов» и 16 «Фулмаров» из 261-й и 273-й эскадрилий RAF соответственно. Первым подразделением командовал м-р Альберт Джеральд Льюис(5*) из Южной Африки, вторым – к-н P.M. Пимм. Переброшенная с Мальты 261-я эскадрилья состояла из опытных пилотов, в основном инструкторов. Большинство летчиков 273-й эскадрильи было из морской авиации, а их фактическим лидером являлся первый л-т П.Е. Бейли. Зенитная артиллерия включала 3 батареи из 43-го и 55-го полков ПВО плюс вооружение оставшихся в порту кораблей.

На расположенном неподалеку аэродроме Чайна Бэй находились 2 палубных истребителя Грумман «Марлет» из 888-й эскадрильи с авианосца «Индомитебл». Здесь, а также на запасном аэродроме Коккиали, базировались 11 «Суордфишей» 814-й эскадрильи (м-р У.Х.Н. «Норри» Мартин, Королевская морская пехота) с авианосца «Гермес» и 5-6 таких же самолетов 788-й учебной эскадрильи (м-р Верной Б. Чизмен).

Благодаря наличию в Тринкомали радиолокационной станции, британцы заранее обнаружили приближение японской воздушной армады и приготовились к отражению нападения. Находившиеся в воздухе 3 патрульных «Харрикейна» из 261-й эскадрильи встретили японцев еще на подходе, в 30 милях от берега и, воспользовавшись преимуществом в высоте, с ходу атаковали. Л-т Дэвид Фулфорд расстрелял «Зеро», тот загорелся и упал в море. Сержант Л.Т. Рамсей уничтожил второй «Зеро». Оба сбитых истребителя оказались с авианосца «Дзуйкаку», в их кабинах погибли командир истребительной группы капитан-лейтенант М. Макино и боцман Т. Мацумото. В завязавшемся воздушном бою Рамсей был ранен, но все же долетел до Чайна Бэй, где совершил грубую посадку, разбил самолет, но сам остался жив. Третий «Харрикейн» японцы сбили во время атаки. Его пилот сержант Дж. В. Уолтон погиб.

В 7.30 начался налет на Тринкомали: с высоты 4500 м «Кейты» приступили к бомбардировке порта и аэродрома. К этому времени успели взлететь 12 «Харрикейнов», которые поднялись выше противника и атаковали его. Несмотря на преимущество в высоте, британские истребители добились лишь частичного успеха, а сами понесли потери. Были сразу подбиты 2 «Харрикейна», разбившиеся при вынужденных посадках, хотя их пилоты уцелели. Правда, перед этим один из них сержант Дж. Мартин сумел повредить японский бомбардировщик. Командир звена первый л-т Ричард Бат («Даки») Кливер сбил один «Кейт», но в неравном бою с четырьмя «Зеро» его «Харрикейн» получил 20 попаданий, и летчику тоже пришлось идти на вынужденную. Л-т К.Ф. Каунтер сбил японский самолет, но тут же на него набросились 3 или 4 «Зеро», наделавшие дырок в его машине и заставившие совершить аварийную посадку, во время которой истребитель сломал шасси. В один из преследовавших его «Зеро» (пилот боцман Фуджио Хайяши, авианосец «Сёкаку») попал зенитный снаряд, и он врезался в топливный резервуар, что вызвало сильный пожар, продолжавшийся 9 суток.

В общей сложности летчики RAF претендовали на сбитие в этом бою 15 самолетов противника, зенитчики – еще 9. Собственные безвозвратные потери составили 8 «Харрикейнов», среди которых был и самолет командира 261-й эскадрильи м-ра Льюиса. Он взлетал последним, в 7.45, но в бой вступить не успел, так как сразу же был сбит и спасся на парашюте. Еще 7 «Харрикейнов» получили повреждения, так что после налета в этой эскадрилье осталось лишь 2 исправных истребителя.

В бою не принимали участия оба «Марлета», имевшие высокие летно-технические характеристики и не уступавшие «Зеро». Для их 12,7-мм пулеметов… не нашлось запасного боекомплекта (!), в связи с чем машины «приберегли» на случай возможного японского десанта. Во время налета в воздухе находились также 4 «Фулмара» из 273-й эскадрильи. Хотя эти истребители не приняли участия в бою, один из них на аэродром не вернулся. Позже в джунглях обнаружили его обломки вместе с погибшим экипажем. Оказалось, что самолет разбился из-за отказа двигателя.

На стоянках аэродрома Чайна Бэй, атакованного «Кейтами» с авианосцев «Сорю» и «Хирю», были уничтожены 8 «Суордфишей» и биплан Де Хевиленд DH-80A «Пусс Мот» аэроклуба Коломбо. В пораженных бомбами ангарах сгорели два самолета «Вилдевест», один ремонтируемый «Харрикейн» и еще один «Суордфиш». Повреждения получили пункт управления полетами и некоторые другие сооружения. При бомбежке погибли л-т морской авиации П.Л. Джеймс и 6 рядовых. Был тяжело ранен к-н Эрик Ф. Ейдселл из 261-й эскадрильи, скончавшийся в госпитале через трое суток. Сбитый Кливером «Кейт» (с «Хирю») врезался в зенитное орудие, убив на месте семерых человек.

Тринкомали атаковали «Кейты» с «Акаги», «Дзуйкаку» и «Сёкаку». Бомбовые попадания получил стоявший в гавани британский транспорт «Сэгейинг», который начал гореть и, покинутый командой, был отнесен ветром на мель, где затонул (позже большую часть его груза спасли, в т.ч. 3 «Альбакора» и несколько «Валрусов»), Из 138 членов команды судна погибли один матрос и один зенитчик. Кроме того, был потоплен плавучий док и поврежден сухогруз «Эмпайр Мунрайз». На получившем незначительные повреждения мониторе «Эребус» погибли 9 моряков, а в городе и порту – 85 гражданских лиц и два солдата.

Японцы претендовали на уничтожение в воздушном бою аж 53 самолетов противника, что более чем в 6,5 раза превосходило действительные потери RAF. Сами японцы фактически потеряли 5 самолетов: 3 «Зеро» (1 с «Сёкаку» и 2 с «Дзуйкаку») и 2 «Кейта» с «Хирю». Повреждения получили еще 10 «Кейтов» – 7 с «Сёкаку» и 3 с «Сорю».

5* Льюис успел повоевать во Франции и над Великобританией, был ранен и обожжен. На его счету значилось 18 сбитых самолетов, в т.ч. II – в течение двух дней «Битвы за Англию».

Михаил Чмыхов/ пгт. Гостомель, Киевская область

Фото из архива автора

Наши в Африке.

Становление авиации Мозамбика. Воспоминания участника событий 1979-82 гг.

Значительную роль в подготовке мозамбикских летчиков сыграли самолеты УТИ МиГ-15

Продолжение. Начало в «АиВ», № Г10.

Перелет

За пять месяцев интенсивных полетов мы подготовили весь летный состав по всем видам летной подготовки в простых метеоусловиях. Из г. Чирчик прислали еще двенадцать МиГ-17 и две «спарки» УТИ МиГ-15. К маю 1980 г. мы были готовы к выполнению перелета на авиабазу Бейра. Взлетали парами с интервалом в 5 мин. Маршрут протяженностью 850 км, высота полета 12000 м. Простые метеоусловия, хорошая видимость, устойчивая радиосвязь между самолетами. Благодаря тщательной подготовке к перелету, его выполнили строго по плану, без каких-либо внештатных ситуаций. После перелета летчики вернулись на борту Ан-26 в Накалу, чтобы забрать семьи, и на следующий день улетели в Бейру.

Мне, как еще не восстановившемуся после госпиталя, командующий ВВС Мозамбика генерал-майор авиации Аме- рико Мфуну поручил возглавить организацию и обеспечение перелета, а также руководить полетами во время его выполнения. Задача в принципе не сложная, но ответственная. За подготовку пилотов отвечали наши летчики-инструкторы Л.А. Демин, В.Г. Озеров, В.И. Непейвода. Они и сами приняли участие в перелете. Инженерно- техническое обеспечение возглавляли А.Ф. Резниченко и А.Н. Сергиенко. Вопросы тылового обеспечения контролировал советник при начальнике тыла ВВС Мозамбика Б.И. Батрак.

Следует подробнее остановиться на личности генерала Мфуну. Учитывая специфику выполняемых задач и начальную стадию формирования родов войск, он одновременно возглавлял ВВС, ПВО, ВДВ и радиотехнические войска (РТВ). Мфуну был членом Политбюро правившей в Мозамбике партии ФРЕЛИМО, входил в высшее руководство страны. Как и многие чины из развивающихся стран, закончил в СССР курсы «Выстрел». Маленький, худенький, довольно высокомерный. Передвигался неторопливо, горделиво приподнимая подбородок, – принц голубых кровей, да и только. После его посещения авиабазы и проведенной воспитательной работы с подчиненными отношения мозамбикских авиаторов со специалистами «советику» резко ухудшились. Они начинали нас игнорировать, самостоятельно принимали решения на выполнение боевых задач. Затем, как правило, наделав кучу глупостей, обращались за помощью, и уже совместными усилиями приходилось исправлять положение.

Припоминаю один такой случай. Воскресный день, наш коллектив приехал на пляж. Вдруг слышим родной звук самолетных двигателей, и прямо у нас на глазах начинают взлетать истребители. Всего поднялось 6 пар. Куда, зачем, по какому маршруту? Видим, что тяжелые, с 250-кг бомбами на подвесках. Мы нашли какую-то машину, и, когда примчались на аэродром, наши «асы» уже возвращались. С аварийным остатком топлива на 10 минут полета, с бомбами под плоскостями они по-вороньи плюхались на бетонную полосу. У последнего в конце пробега закончилось топливо, и его пришлось тягачом затаскивать на стоянку.

Как оказалось, они заблудились и цель не нашли. По инструкции, бомбы следовало сбросить где-то в стороне от населенных пунктов, а затем спокойно выполнять посадку. Просто чудо, что во время приземления их не сорвало с замков. Представить жутко, что бы произошло, начни взрываться эти бомбы! Большой аэропорт, сотни пассажиров, десятки самолетов!..

Вскоре после перелета в Бейру у меня состоялась интересная беседа с Главным военным советником А.К. Черевко. Прошла она прямо на стоянке самолетов, у капонира. Генерал, сидя на ящике из-под неуправляемых ракет С-5, дружелюбно признался, что благодарен судьбе, которая близко свела его, танкиста, с летчиками. «Иначе, наверное, до конца дней не любил бы вашего брата. Мы после полигона всегда в грязи, а вы как ангелочки в белых комбинезонах. И столовая у вас лучше, и квартиры в первую очередь – полная социальная несправедливость. Вот только генералом понял, что был не прав. Тут, в Бейре, до границы не далеко, да и вокруг бандитских формирований достаточно. В заповеднике Гарангоза сейчас крупная группировка в горах обосновалась, даже слоны стадами ушли в Родезию, подальше от стрельбы. Я дал команду усилить оборону аэродрома танками», – и показал рукой в сторону ВПП. Там, буквально в десяти метрах от торца полосы, был вырыт огромный окоп, из которого торчала башня танка. Вот блин, думаю, если он задерет ствол, истребитель точно может зацепиться шасси. Придется садиться, как на авианосец, по-вороньи. А если при посадке с обратным курсом, не дай Бог, откажут тормоза – точно в танк угодишь.

Алексей Константинович вспомнил один случай, произошедший в Йемене, когда он был там военным советником. Не выполнили местные летчики задание: боекомплект расстреляли, цели не поразили. Стали они оправдываться, что это советские прицелы не точные, хуже американских. И это на разборе, при их высшем командовании! Чем убедить, что это не так? Тут вскакивает наш летчик-инструктор и требует поставить на запасной грунтовой полосе бочку с песком. Он сейчас взлетит и разнесет ее в пух и прах. Командующий авиацией Йемена дает добро. Зарядили пушки МиГ-17, полный боекомплект, чтобы хватило на несколько заходов. Наш пилот взлетает, заходит в атаку и дает длинную очередь. Светящиеся точки трассирующих снарядов сплошной полосой начинают вспахивать землю за тридцать метров до цели, в доли секунды они приближаются к злосчастной бочке, и она разлетается на куски, исчезая в клубах пыли. Есть! С первой атаки цель поражена!

Советник по авиации п-к В.Л. Языков (слева) во время очередной беседы с мозамбикскими офицерами

Командующий ВВС Мозамбика генерал-майор Америко Мфуну (сидит в центре стола) проводин совещание с участием советских специалистов и военных советников. Мапуту, лето 1982 г.

Местное руководство молча село в машины и уехало.

Генерал также сообщил радостную новость. В ближайшее время поступят 3 вертолета Ми-8, один с советским экипажем из Рязани будет обслуживать Президента страны, два пополнят ВВС, будут выполнять не только транспортные задания, но и боевые вылеты. На них уже заканчивают подготовку в Союзе два мозамбикских экипажа, прибудет и наш летчик с опытом боевого применения вертолетов.

Тогда же он рассказал об обстоятельствах гибели четверых наших военных специалистов из бригады, расположенной в Бейре. Якобы они самовольно приехали из района боевых действий в город проведать жен и при возвращении попали в засаду. Позднее боевые товарищи погибших рассказали совсем другую историю. В Бейру наши офицеры прибыли на совещание, которое проводил командующий округом. Назад отправились вместе с мозамбикским командованием на двух УАЗах, но одна машина, где и находились четверо наших, заехала по предложению начальника штаба бригады за дополнительным комплектом карт района боевых действий. В итоге интервал между машинами составил минут 25-30. Первая проскочила благополучно, а вторая уже далеко за городом попала в засаду юаровских наемников, высаженных с вертолета. Они подбили УАЗ из гранатомета, а затем расстреляли всех находившихся в нем из автоматов.

«Добро пожаловать на авиабазу Бейра»

Именно такой плакат висел перед въездом на авиабазу. По согласованию с Президентом Мозамбика, Главный военный советник распорядился разместить в Бейре основную авиационную группировку, так как отсюда авиация могла нанести удар по любой точке внутри страны. Еще при первом нашем знакомстве А.К. Черевко поставил вопрос ребром: не хотят выполнять задание ваши подсоветные, выполняйте вы, но чтобы дело не страдало. В общем, работала советская система: победили – это наша совместная победа, проиграли – виноваты только мы. А еще Главный советник настаивал, чтобы мы не допустили присутствия китайских специалистов. И надо сказать, что в авиации были только советские специалисты и наша техника.

Сама авиабаза Бейра выглядела очень солидно, включала всю необходимую инфраструктуру авиационного военного гарнизона. Административно-штабной корпус, многочисленные казармы, столовая, госпиталь, огромный ангар, в котором с помощью наших специалистов уже развернули техническую часть для обслуживания самолетов. Руководил этим процессом м-р Николай Дрозд, который проявил в работе хорошие организаторские способности и предприимчивость. В ста метрах от ВПП параллельно ей протянулась на 600 м стоянка самолетов вместе с центральной заправочной. По инициативе советника по авиации В.Л. Языкова строители соорудили земляные обвалования вокруг стоянки каждого самолета для их защиты от снарядов при нападении и от злого глаза. От палящего солнца на старте спасал полуоткрытый павильон с баром, креслами, столиками. Это сооружение имело две крыши, между которыми оставалось свободное продуваемое пространство, и солнце нагревало лишь верхнюю, а внизу получалась прохлада. Также на авиабазе находился корпус парашютно-десантной службы с помещениями для хранения, сушки и укладки парашютов, а также площадка для тренировок. Организацией парашютно-спасательной службы занимался Виктор Докучаев, мастер спорта по парашютному спорту, имевший более 2000 прыжков.

Руководство полетами осуществляли с командного пункта аэропорта. Стандартная для таких аэродромов пятиэтажная вышка использовалась совместно с гражданским руководителем полетов. Хотя, по нашему представлению, такое определение для местных специалистов – слишком почетно. Больше подходит слово наблюдатель. Связь с экипажами он имел, но в воздушную обстановку не вмешивался, как хронометражист записывал время взлетов и посадок, о чем сообщал на первый этаж диспетчеру. Вся ответственность лежала на командирах экипажей. Согласно требованиям ИКАО, гражданские «борта» вели радиообмен с «землей» только на английском языке, но по акценту выходившего на связь пилота легко можно было угадать принадлежность самолета. Военные мозамбикские летчики целый год вели радиообмен на русском языке и никак не хотели переходить на португальский, который официально считался государственным. Объясняли они это просто – с авиацией впервые познакомились в СССР и до сих пор понятия не имеют об особенностях радиообмена на португальском языке. Однако в конце концов нашли таблицы радиообмена и плавно перешли на португальский. Почему плавно? Да потому, что при возникновении внештатной ситуации в воздухе сразу возвращались к русскому. «Весело» было нашему руководителю полетов работать на вышке вместе с гражданским коллегой. Приходилось разговаривать на трех языках: английском, португальском и русском. Средств радиолокационного наблюдения в аэропорту не было. Зато у нас работали РЛС, позволявшие контролировать воздушную обстановку, и мы подсказывали гражданским о приближении их «бортов».

С городом аэропорт связывала прямая, как стрела, дорога, покрытая нетающим в жару асфальтом. Вообще же дорог в стране было мало, и связывали они только относительно крупные населенные пункты. Поэтому активно использовалось воздушное сообщение. Возле каждого, даже совсем маленького селения, как правило, находилась небольшая посадочная площадка.

Мы начали интенсивно обживать новое постоянное место базирования. Местность здесь, в центре страны, представляла собой саванну с пологими холмами, болотами, зарослями высокой травы. Встречались небольшие пальмовые рощи да как статуи торчащие голые скалы.

Поселили всех наших специалистов возле центра города в одной из двух стоявших рядом 12-этажек. Лифта не было, вместо него – провал на всю высоту дома. Зато – вода, санузлы, электричество. Самая необходимая мебель: кровать, диван, два кресла и журнальный столик. На этаже находились две 6-комнатные квартиры, в каждую из которых поселили по две семьи. В центре квартиры располагалась большая общая кухня, от нее в стороны расходились по 3 комнаты с разными выходами на лестничную площадку.

ВВС Мозамбика успешно использовали транспортные самолеты Ан-26 не только по прямому назначению, но и в качестве бомбардировщиков. На снимке хорошо виден установленный на борту пилон с балочным бомбодержателем

За домом мы организовали волейбольную и детскую площадки. По воскресеньям устраивали волейбольные турниры, даже международные, с участием городских команд и моряков с заходивших в порт кораблей. Вечерами смотрели фильмы, взятые с тех же кораблей. По большим государственным праздникам в холле нашего дома проходили торжественные собрания, на которые приглашали городские власти, командование и аккредитованных в стране представителей социалистических стран. Был и банкет по полной программе, а на площадке – танцы в свете зеленых и красных прожекторов разрешения и запрещения посадки, которые из-за отсутствия в программе подготовки ночных полетов мы предусмотрительно увезли с аэродрома. В доме на входе стояла круглосуточная охрана из пяти солдат с автоматами. Правда, надежды на них было мало, так как не раз приходилось подбирать забытые ими во время обеда «Калашниковы».

Боевое применение авиации

Вооружение составивших основу парка авиатехники ВВС НРМ истребителей МиГ-17 состояло из одной 37-мм пушки Н-37Д (боекомплект 40 патронов) и двух 23-мм НР-23 (по 80 патронов), кроме того, под крылом вместо ПТБ можно было подвесить две 250-кг бомбы. Существовали модификации и с четырьмя точками подвески для блоков УБ-16 с неуправляемыми ракетами С-5. Довольно неожиданно для нас очень эффективным средством оказались зажигательные баки ЗАБ-100. Причем не с точки зрения боевой результативности, а чисто с психологической. Первый раз их сбросили для обозначения противника, но разгорелся большущий пожар, продолжавшийся целую неделю, ну, и вся партизанская бригада со страху разбежалась. Местное командование распорядилось в последующих вылетах преимущественно использовать зажигательные баки. Такая демонстрация силы позволяла минимизировать потери среди местного населения и одновременно увеличивала эффективность официальной пропаганды.

Воздушного противника в небе Мозамбика не было, а потому все боевые вылеты сводились к выполнению разведки или нанесению ударов по партизанским базам оппозиции. Свои операции мы старались тщательно продумывать и основательно к ним готовились. Как правило, боевой поря док складывался из колонны пар в составе звена. Обычно к цели подходили на высоте 200 м, после прохождения контрольного ориентира выполняли горку до 1200 м, затем – полупереворот, доворот на цель и атака с пикированием под углом 20'. Далее следовали вывод, проход вперед в течение десяти секунд, разворот с набором высоты 1200 м для повторной атаки. В это время на цель заходила вторая пара. После повторной атаки происходил сбор звена и уход на точку на высоте 600 м. Работу над целью продолжало следующее звено.

Первые несколько месяцев боевые вылеты проходили без противодействия противника. Но затем после вылетов стали обнаруживать в отдельных самолетах пулевые отверстия от огня зенитных пулеметов. Существовала угроза и применения партизанами захваченных со складов ПЗРК советского производства «Стрела-2», но воспользоваться ими противнику не удалось. Возможно, именно поэтому мозамбикские истребители не понесли боевых потерь.

Как правило, боевые вылеты выполняли в воскресенье. Насколько помню, в стране при поддержке ЮАР действовали 7 бригад партизан численностью от четырехсот до семисот человек каждая. Передвигались они пешком, на велосипедах, некоторые на мотоциклах, реже на машинах и вертолетах. На крупных базах, ближе к границе с ЮАР. были оборудованы грунтовые аэродромы, на которые регулярно приземлялись небольшие транспортные самолеты, доставлявшие продовольствие, оружие и т.п.

Об эффективности налетов авиации можно было узнать от наших врачей, работавших в госпиталях. Если массово поступили раненые, значит летчики цель накрыли. Дело в том, что в госпитали привозили всех раненых, потому как у них не было экипировки и они ничем не отличались от мирного населения. Уже на больничной койке служба безопасности выясняла, кто есть кто.

Бойцы оппозиции мало чем отличались от бандитов. На допросах они рассказывали о наставлениях своих главарей: захватите деревню, все, что там, – ваше: и продукты, и вещи, и женщины. Интересно, что их лидеры раньше входили в число борцов за независимость. Как правило, они проходили спецподготовку в СССР, но посчитали себя обиженными при дележке портфелей и перекинулись на сторону противника. Хорошо помню, как после разгрома одной такой бригады привезли на вертолете главарей. Вылезли солидные, далеко не худенькие дядьки, подвели их к машине начальника Генштаба. Начались приветствия, улыбки, сели они в «Мерседес» и уехали, правда, под охраной.

Цели для нанесения ударов авиацией, для большей секретности, давал только Генштаб Вооруженных сил Мозамбика. Однако противник все равно часто менял места базирования накануне налета, и авиация утюжила голую местность с явными следами недавнего пребывания человека. Однажды на приеме в советском консульстве к нам подходят два человека и говорят: «Что, авиация, опять вхолостую отработали?» Отходим в сторону: «А ну давайте конкретнее, откуда информация! И вообще, кто такие?» Оказалось – радиотехническая разведка, прослушивают все частоты и после нашей работы перехватили сообщение: командование бандюков благодарило кого-то за своевременную информацию о налете. Явно утечка идет из Генштаба. Доложили нашему командованию, и мне быстро разрешили работать с полученными радиоперехватами. Выбрав подходящий момент, я предложил командиру базы нанести удары по запасным целям. Он стал категорически возражать. Говорит: -Вижу, что мы бьем мимо, но, если нарушу приказ, меня расстреляют». Я в ответ: «Есть вариант. Давайте проведем с летчиками занятия по тактике. По науке, должна быть группа доразведки цели, группа прикрытия, подавления ПВО, постановщиков радиопомех и, наконец, ударная группа. Группа доразведки, пара истребителей, выходит в район цели, не находит признаков существования противника, о чем и докладывает на командный пункт. После чего ударная группа перенацеливается в район предполагаемого местонахождения партизан. За двое суток они дальше сорока километров уйти не смогут, а для самолета это максимум четыре минуты полета». Так и сделали, больше недели проводили с пилотами занятия, не раскрывая сути задуманного. Получилось очень интересно и своевременно. Обобщили имевшуюся информацию о противнике и как бы само собой выработали варианты действий. Первый же боевой вылет превзошел все ожидания. На следующий день знакомые медики сообщили, что работы непочатый край, раненых везут десятками.

Одно время бандиты довольно близко обосновались от Бейры, и в городе стали происходить какие-то провокации. Например, они взорвали электростанцию, и неделю отсутствовало электричество, а значит, не было и воды. И без этого в городе антисанитария, крысы гуляют величиной с кошку. Свирепствовали тиф и холера. Пытался противник на авиабазе делать гадости, но она хорошо охранялась, все посягательства удалось пресечь. Однажды при осмотре ВПП перед началом полетов обнаружили большое количество кусков металла, бетонной арматуры и прочего мусора, который при взлете мог привести к аварии или даже катастрофе самолета. Такое положение стало явно недопустимым. Командование провело широкомасштабную операцию по уничтожению бандитских группировок с использованием авиации. Решительные действия вынудили оппозицию убраться от городов и морского побережья в глубь страны, к границам Зимбабве и ЮАР

На переднем плане – техник звена А. Кувалдин. Авиабаза Бейра, 1982 г.

Автор. Бейра, 1981 г.

Вскоре разведка установила места расположения крупных группировок оппозиции. Самая большая база, включавшая грунтовый аэродром и склад горюче-сма- зочных материалов, располагалась на границе с Зимбабве, в горном ущелье. Другая, поменьше, находилась, примерно, на 300 км южнее. Для МиГ-17, прямо скажем, далековато, но возможно. Расчеты показали, что при переменном профиле полета для работы по цели будет 5 мин, и сразу домой, причем посадка получалась с остатком топлива, близким к аварийному. Для проверки правильности расчетов я решил выполнить боевой вылет в тот район. Согласовал вопрос с местным командованием. Как обычно, в воскресенье прибыл с командиром базы на аэродром, взял подготовленный борт из дежурного звена, запустил двигатель. Минимум работы на земле, взлет, набор высоты 7000 м, курс на юго- запад. За 100 км до цели начал плавное снижение, на высоте 200 м подошел к лагерю, над контрольным ориентиром сделал горку, и передо мной, как на ладони, открылся весь лагерь с горящими кострами. Время выбрал специально обеденное, чтобы противник демаскировал себя кострами, да и в руках у бойцов ложки, а не оружие. Делаю полупереворот, пикирую. Энергичный вывод, проход вперед на высоте 200 м, полупетля и атака цели с обратным курсом. Вывожу, боевой разворот влево и снова атака, вывод и уход дальше на юг. Предстояло провести еще поиск пропавшего батальона правительственных войск. Набрал высоту 600 м – наилучшие условия для визуальной разведки. Вышел на русло реки, прошел вдоль нее 60 км, никаких признаков движения не обнаружил и с набором высоты взял курс на свой аэродром. Уже на предпосадочном планировании после прохода дальнего привода замигала лампочка аварийного остатка топлива. После полета сделал окончательные расчеты, написал свои рекомендации и отдал их командованию авиабазы. Выше эти рекомендации никуда не пошли, через неделю их просто потеряли.

Самую крупную бандитскую базу мы все же уничтожили, но готовились к такому «авиашоу» долго. Она была расположена в ущелье. С обеих сторон – горы, личный состав в самом низу, у ручья, склады боеприпасов там же. Щипать их пушками «МиГов» толку никакого, маневрирование из-за гор ограничено. Решили для этой цели использовать всю авиацию, имевшуюся в распоряжении ВВС Мозамбика, в т.ч. и Ан-26 в качестве бомбардировщиков. К тому времени к нам прибыл новый советник по авиации из Прибалтийского военного округа п-к Князев Александр Михайлович. В Союзе он летал на новейших МиГ-27, летчик-снайпер. В год налетывал на этом типе самолетов более 250 ч. Для летчика-истребителя это очень большой налет – более тысячи взлетов и посадок. В нем прекрасно сочетались высокие профессиональные и человеческие качества. Ему не надо было много объяснять, все видел, знал и понимал. Он быстро завоевал заслуженный авторитет среди наших и мозамбикских специалистов. Князев внес значительный вклад в подготовку крупной по местным масштабам операции.

Сначала решили провести отработку на полигоне. Но дело в том, что полигона как такового еще не было, и подходящее место пришлось выбирать самим. Чтобы окончательно уладить этот вопрос, мы с командиром базы отправились на Ми-8 в деревню, где располагалась «резиденция» местного главы района. Приземлились, вышли из вертолета. Видим, тамошний начальник уже идет к нам навстречу, а за ним со всех сторон бегут люди поглазеть на диковинную технику. Стоим, разговариваем, как вдруг из ближайших зарослей выскакивает с боевым кличем здоровый мужик с колом в руках, несется в нашу сторону и замахивается своим «копьем» на вертолет. С большим трудом односельчане обезоружили этого африканского Дон Кихота. Глава района извиняется, мол, немного сумасшедший.

Полигон представлял собой огромное поле, на краю которого нашли подходящее дерево, прибили к нему ступеньки и наверху соорудили клетку для руководителя полетов. Туда затащили радиостанцию с радиусом действия 20 км. Можно было начинать отработку действий авиации. Мне довелось исполнять обязанности руководителя стрельб. Вместе со штурманом эскадрильи к-ном Шелувани, связистом и пятнадцатью автоматчиками охраны мы отправились на вертолете на полигон. Сразу после высадки обратил внимание, как энергично начали действовать солдаты. Часть заняла оборону, остальные принялись дружно готовить обед. Собрали хворост, костерок развели, и вот уже котел на огне. Я попросил собрать всех солдат, чтобы провести с ними инструктаж по мерам безопасности. Рассказали им, что скоро прилетят самолеты, будут бросать бомбы вот на это поле. Бомбы очень мощные и могут упасть совсем рядом. Поэтому надо лечь на землю и закрыть голову руками, можно приоткрыть рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки от воздействия ударной волны. Все поняли? Кивают головами, поняли. Мы с Шелувани забрались на дерево-вышку, установили связь с экипажами, даем условия подхода. И вдруг мой коллега начинает заразительно смеяться и показывает на бойцов. Заслышав гул Ан-26, они как попало попадали на землю с широко раскрытыми ртами.

После окончания работы авиации посмотрели глубину воронок. Впечатляет! От «пятисотки» получается около 20 м. Нашли убитую взрывом маленькую косулю, которая стала дополнением к скудному обеду. В алюминиевые миски сержант ложкой разложил всем по куску слипшегося риса. Одна на всех ложка, один ковш воды. Жара выше 40' С. Капитан говорит сержанту, чтобы дал ложку специалисту, тот, удивленно пожав плечами, подает ее мне. Несмотря на голод, кое-как проглотил лишь пару кусочков, взял ковш, отхлебнул глоток воды. Солдаты засмеялись. Шелуване объяснил, что все едят руками, а вода – чтобы помыть пальцы, которыми ел, и одновременно тарелку. Все! Она готова к следующему приему пищи.

Во время проведения самой операции первыми взлетели два Ан-26 с четырьмя бомбами по 500 кг на внешней подвеске и десятью ОФАБ-250 на ленте транспортера внутри самолета. Они зашли слева и справа в ущелье, сбросив бомбы на горные склоны. Смысл в том, чтобы вызвать обвалы и завалить все, что находилось внизу. За «Анами» ворвались 3 звена «МиГов», которые из пушек лупили по точечным целям. Затем подошла пара Ми-8 с блоками НАР С-5. Каждый вертолет выпустил более двухсот ракет, завершив дело. ?

Окончание следует

Жизнь длиной в три авиакатастрофы

Александр и Екатерина Соловьевы/ Санкт-Петербург

Фото предоставили авторы

Гарольд Гиллом

6 сентября 1929 г. в Чукотском море у мыса Северного (ныне мыс Отто Шмидта) зазимовали советский пароход «Ставрополь» и американская шхуна Nanuk, которые по заданию «Дальстройторга» возили припасы и продовольствие в фактории на реке Колыма. Ледовая обстановка была сложная – существовала угроза, что льды раздавят суда. Не желая рисковать, владелец Nanuk Олаф Свенсон (Olaf Swenson) связался по радио с авиакомпанией Alaskan Airways Inc. и после длительных переговоров достиг согласия вывезти по воздуху находившуюся на борту шхуны пушнину и экипаж. Это не было спонтанным решением. По заказу Олафа Свенсона к его зимующей у мыса Северный шхуне Elizif весной 1929 г. уже летал с продовольствием знаменитый полярный летчик Ноэль Вин (Noel Wien). В хроники истории мировой авиации тот полет занесен как первый чартерный рейс из Америки в Азию. Узнав об инициативе американских моряков, их советские коллеги отправили в Москву ходатайство с аналогичной просьбой.

30 октября 1929 г. в 7 часов утра из г. Ном на Аляске к мысу Северный вылетел самолет Stearman С2В, пилотируемый Франком Дорбандтом (Frank G. Dorbandt). Через шесть с половиной часов он благополучно приземлился на ледовом аэродроме у шхуны. Началась первая в истории человечества крупномасштабная арктическая авиационная спасательная операция с использованием ледового аэродрома. В ней приняли участие самые знаменитые полярные летчики США и Канады, а также два лучших экипажа сибирских маршрутов «Добролета». Что ни имя, то звезда: Карл Бенджамин Эйельсон (Carl Benjamin Eielson) и его механик Эрл Борландт (Earl Borland), Дорбанд, Джо Кроссон (Joe Crosson), Томас «Пат» Рид (Thomas Mayne «Pat» Reid), Джордж «Эд» Йонг (George Е. «Ed» Young), Маврикий Слепнев и Виктор Гладышев со своими механиками Фабио Фарихом и Иоганном Эренпрейсом.

10 ноября в небе Чукотки произошла трагедия. Исчез самолет Эйельсона. Теперь американским авиаторам пришлось заниматься не только командой и грузом Nanuk, но и поиском пропавшего самолета. Множество пилотов выразило желание принять участие в спасательной операции – столь велико было уважение к Эйельсону. Советские авиаторы, вопреки широко распространенному в отечественной литературе мифу, в этих поисках участия не принимали. Экипажи Слепнева и Гладышева в это время ремонтировали свои машины в бухте Провидения.

Среди тех, кто бросился на поиски пропавшего самолета, находился и Гарольд Гиллом (Harold Gillam), который лишь начинал свой путь в авиацию. Он просто не мог поступить иначе – Эйельсон был не только его другом, но одним из наставников в летном деле, которого Гарольд, похоже, боготворил. Желание Гиллома было так искренне и горячо, а настойчивость столь решительна, что в конце концов ему выделили самолет Stearman С2В и допустили к участию в поисках.

В декабре на Чукотку спустилась долгая полярная ночь. Поисковые работы было решено временно прекратить, но с этим не согласились ближайшие друзья полковника Эйельсона – Джо Кроссон и Гарольд Гиллом. Им удалось получить разрешение у хозяина Alaskan Airways Inc. Ноэля Вина на продолжение поисков. 22 декабря оба летчика перелетели на мыс Северный, откуда продолжили выполнение спасательной миссии. Таким образом, они стали первыми в истории мировой авиации пилотами, летавшими полярной ночью.

Наступило 26 января 1930 г. Над Арктикой после долгой ночи впервые появилось солнце. В 9 ч 30 мин Кроссон и Гиллом взлетели с ледового аэродрома и взяли курс на Аляску. Вскоре после полудня они вернулись с печальным известием и кусками обшивки разбившегося самолета. «Как мы все и подозревали, разрушенный самолет был найден на расстоянии буквально броска камня от избушки русских трапперов (охотников, ставящих капканы. – Авт.), которые первыми сообщили, что слышали звук двигателя…», – вспоминал о том дне Олаф Свенсон. Внимание спасателей привлек отблеск солнца на кончике крыла – единственного, что выступало из снега. «Гиллом и Кроссон приземлились на гладком, заснеженном льду лагуны. Пробравшись пешком к разрушенному самолету, они нашли его салон целым внутри, но кабина была полностью оторвана».

Теперь пришла очередь проявлять героизм советским летчикам и морякам. Это в основном их усилиями, в череде ужасающих буранов и невероятных морозов, доходивших до -50'С, удалось перепилить и перекопать слежалые пласты двухметрового снежного наста на площади, равной футбольному полю, и ценой многочисленных обморожений отыскать тела погибших авиаторов.

В событиях той ледовой эпопеи все потрясает. Но самое удивительное – то, что наряду с опытнейшим Кроссоном летать полярной ночью отважился Гарольд Гиллом, фактически еще не являвшийся летчиком. На тот момент он не имел пилотской лицензии, а его налет составлял всего 40 ч. Отвага этого человека поражает, а его героическая жизнь достойна подробного рассказа.

Гарольд Гиллом родился в 1903 г. в местечке Канкакей, штат Иллинойс. Потом его семья перебралась в Чердон, штат Небраска, где он и вырос. В 16 лет Гарольд сбежал из дома и поступил на службу в ВМС США. Эсминец, на котором он служил, осуществлял патрулирование в Тихом океане. Демобилизованный в 1923 г. Гиллом оказался на берегу без специальности и работы – Соединенные Штаты охватила первая «послевоенная депрессия». Он нанялся рабочим в строительную фирму, работавшую на Аляске, что во многом предопределило его дальнейшую судьбу.

Гарольд Гиллом был некрупного телосложения, но силен и хорошо развит физически. Накачанный торс, плотные черные волосы и темные глаза под густыми черными бровями, сочетавшиеся с тихой, задумчивой индивидуальностью характера, делали его весьма привлекательным для молодых очаровательных особ. Тогда как раз были в моде так называемые «черные ирландцы». Но Гарольд избегал шумных компаний, предпочитая одиночество.

Через несколько лет он занялся в Фэрбенксе самостоятельным бизнесом, выполняя заказы по организации дорожных работ. Однажды судьба привела его на местный аэродром, где он нашел и свое призвание, и свою любовь. Гарольд влюбился в самолеты и в девушку-летчицу – очаровательную Марвел Кроссон (Marvel Crosson), сестру известного авиатора Джо Кроссона. Вскоре Гарольд и Марвел обручились. Теперь он просто не мог не выучиться летать. Гарольд оказался прирожденным пилотом. Его инструкторы особо отмечали присущее ему «чувство машины» и невероятную остроту зрения, столь необходимую для полетов в сложных условиях заполярной Аляски.

Джо Кроссон под крылом разбитого самолета Карла Эйельсона. Гарольд Гиллом у своего «Стирмена», 1929 г.

Марвел Кроссон

Гиллом в кабине самолета Pilgrim 100. Фэрбенкс, 1939 г.

Этот Pilgrim 100 стал первым самолетом авиакомпании Gillam Airways, Inc.

Гиллом энергично приступил к освоению летной профессии, стараясь побыстрее получить лицензию. Он страстно стремился пополнить число аляскинских «таежных пилотов». Тех самых летчиков-частников, которые добывали хлеб насущный, обслуживая золотоискателей, жителей отдаленных северных селений и стойбищ. Работать им приходилось в самых суровых условиях, часто сажая свои машины на совершенно не подготовленные площадки.

В августе 1929 г. судьба нанесла Гиллому первый страшный удар. Его любимая погибла, участвуя в женском воздушном дерби Санта-Моника – Кливленд. Ее самолет свалился в штопор на малой высоте, летчица покинула кабину, но парашют не успел раскрыться… Пресса смаковала трагедию: «Тело ударилось о землю с такой силой, что стало почти неузнаваемым. Самолет разрушен…». Столь страшное потрясение надломило что-то в Гарольде. И без того малообщительный, он окончательно замкнулся. И перестал себя беречь. За первой бедой сразу пришла вторая – на Чукотке погиб Эйельсон.

В 1930 г. Гиллом получает, наконец-то, пилотскую лицензию и решает заняться собственным воздушным бизнесом. Осев в Кордове, где армия США строила новый военный аэродром, он зарегистрировал авиакомпанию Aircraft Charter Со, которую через год реорганизовал в Gillam Airways, Inc. Поначалу ее авиапарк состоял из единственного, но новенького самолета Pilgrim 100 (борт NC711Y). В основном его фрахтовали для почтовых и пассажирских полетов в район быстро развивавшихся медных рудников Кеннекотт. Дела шли успешно. Заказов хватало.

За первые 6 месяцев своей воздушной работы Гиллом бился 6 раз, но упрямо продолжал летать. Он поднимался в воздух в такую погоду, когда другие пилоты наотрез отказывались это делать. «Погода не так плоха, как кажется!» – заявлял этот тихий, замкнутый одиночка и уходил на своем самолете в сплошную облачность. Вскоре его стали считать заговоренным. О нем и его пассажирах среди коллег сложилась поговорка: «Thrill 'em, spill 'em, no kill 'em Gillam» (пугающий их, роняющий их, но не убивающий их Гиллом). Даже нелетную погоду окрестили «погодой Гиллома». Острота его зрения поражала. Многие считали, что у него глаза кота, способные видеть ночью… Однако всему приходит конец. Невероятная удача сопровождала экстремальные полеты Гарольда Гиллома чертову дюжину лет, но в январе 1943 г. она изменила ему.

Вторая мировая война обеспечила «таежным пилотам» удвоенный объем работы. Их даже привлекали к патрулированию побережья Аляски для поиска японских подводных лодок. Но основные задания были связаны с обслуживанием предприятий по добыче и переработке полезных ископаемых, столь необходимых для поставленной на военные рельсы промышленности США. Гиллом был связан твердым контрактом со строительной компанией Morrison-Knudsen, являвшейся тогда одним из самых востребованных подрядчиков. Утром 5 января 1943 г. он готовился взять на борт груз и пассажиров на аэродроме «Боинг» в Сиэтле и доставить их в Анкоридж. Местом для дозаправки по маршруту полета он избрал новую военную базу Аннет Исланд, что строилась к юго-западу от Кетчикана. В ходе предполетного осмотра своего самолета Lockheed «Electra» Гиллом обнаружил утечку бензина в топливопроводе левого мотора. Течь они с механиком Перси Каттингом (Percy Cutting) устранили на скорую руку проверенным методом – с помощью расплавленной грампластинки и изоленты. На полноценный ремонт просто не оставалось времени.

Груз был принят на борт. Вскоре прибыли пассажиры. Генеральный управляющий работами компании Morrison-Knudsen на территории Аляски Роберт Гибо (Robert Gebo) занял кресло второго пилота. В салоне разместились служащие Гражданского агентства аэронавтики инженер Джозеф Типпетс (Joseph Tippets) и стенографистка Сьюзен Батцер (Susan Batzer), владелец отелей Деви Метсдорф (Dewey Metzdorf), а также Перси Каттинг.

Та зима выдалась самой суровой и снежной за последние 100 лет. Погодные условия по маршруту были отвратительными: холодно, густой туман, плотная облачность. Гиллому пришлось почти весь полет вести самолет по приборам. Ко всему прочему, к Аннет Исланд они должны были подойти уже в полной темноте. Но летчик не очень беспокоился. Машина была оснащена надежной антиобледенительной системой, а точный выход на аэродром обеспечивал радиокомпас.

В соответствии с требованиями военного времени, Гарольд вел самолет в полном радиомолчании. Дойдя выше облаков до северо-западных отрогов гор, он начал осторожное снижение, все время придерживаясь курса, который указывал радиокомпас. Однако прибор, на который так надеялся летчик, уже вел его в сторону от аэродрома. Чтобы запутать японские самолеты, появления которых на Аляске ожидали всю войну, американцы периодически включали ложные радиомаяки. К сожалению, Гиллома забыли оповестить и о времени включения такого маяка, и о частоте, на которую следовало перейти, чтобы отыскать истинный маяк аэродрома Аннет Исланд.

Неожиданно отказал левый двигатель. Гиллому пришлось выйти в эфир и передать: «Я в беде. Отказал один мотор». После чего он приказал своим пассажирам пристегнуться. За эти краткие мгновения самолет потерял 400 футов высоты. Внизу посадочные фары уже вырывали из тумана макушки деревьев. Гиллом до максимума форсировал работу правого двигателя, пытаясь удержать машину в горизонтальном полете. Это удалось, и он бы добрался до аэродрома, но ложный радиомаяк уводил его в горы, на верную гибель. Джозеф Типпетс на всю жизнь запомнил последние минуты того полета: «Почти до самой земли иллюминаторы застилал туман. Время от времени за стеклом мелькала очередная гора или верхушки деревьев… Потом мы увидели, как на нас мчится большое черное пятно горного склона. И лишь на его вершине было одно открытое белое пятнышко… Гарольд дал полный газ правому мотору, стремясь поднять машину к этому участку…» Самолет правой консолью крыла врезался в макушку сосны, снес ее и начал стричь следующие. Машину стало разворачивать хвостом вперед. Последовал страшный удар о вековую сосну… С продолжавшим реветь на полном газу мотором самолет начал скатываться в глубокий овраг, пока еще раз не ударился о могучий древесный ствол. «Электра» остановилась, но теперь ее скрывали склоны оврага и осыпавшийся снег.

Зимой самолет Pilgrim 100 можно было эксплуатировать на лыжном шасси

Загрузка «Электры» Гиллома, 1942 г. Обломки этого самолета, февраль 1943 г.

Гиллом и его пассажиры были в ужасном состоянии. Из раны на голове Гарольда пульсирующей струей хлестала кровь. Гибо и Метсдорф получили сложные переломы в нескольких местах. Каттинг и Типпетс, несмотря на несколько трещин в костях и многочисленные ушибы, сохранили способность ходить. Больше всех досталось Сьюзен Батцер. Она сильно ударилась головой, ее правая рука оказалась зажатой деталями разрушенного салона, причем кисть была почти оторвана. Состояние усугубляла значительная кровопотеря. Потребовалось целых два часа, прежде чем удалось вырвать руку женщины из дюралевого плена. На рассвете попавшие в беду люди разожгли костер 8 надежде согреться и привлечь внимание спасателей. Гиллом собрал разбросанные бортовые припасы провизии. Откуда-то доносился грохот сильных взрывов, которые производили строители Аннет Исланд, но в горах даже направление на них оказалось невозможно установить. Однако спасение казалось близким. На Аннет Исланд действительно получили сигнал бедствия с самолета Гиллома. Но спасательные команды отправились совсем в другую сторону. Никто не подумал, что Гиллом мог увести свою «Электру» на сигналы ложного радиомаяка. В результате ни один поисковый самолет даже не приблизился к месту катастрофы…

Солнце прочертило низкую дугу по небу и скрылось за горизонтом. Наступила ночь. На второй день Сьюзен Батцер умерла. В напрасном ожидании помощи Гиллом и его товарищи по несчастью провели еще 4 тяжелых дня. На шестой день Гарольд решил отправиться за помощью. Он попрощался с друзьями, надел изготовленные из фрагментов дюралевой обшивки снегоступы и, сжимая плечи во время приступов боли, которую доставляла рана на голове, отправился прочь. Оставшиеся терпеливо ждали, но Гиллом не возвратился.

На одиннадцатый день Каттинг отправился на поиски своего командира. Два дня он боролся со снежными сугробами, но никаких следов Гарольда не нашел и вернулся ни с чем. На двадцатый день Каттинг и Типпетс перетащили в новое убежище неспособных передвигаться Гибо и Метсдорфа, оставили им большую часть продуктов и ушли за помощью. С большими трудностями они все-таки добрались до залива Смитон Бей, из последних сил соорудили на берегу маленькое убежище и улеглись на ночевку. Каким же было изумление, когда утром они увидели напротив своего лагеря мотобот береговой охраны «Тосканец». Потрясение испытали и моряки – на этом диком берегу никаких людей просто не могло быть! Как только стало известно о спасении Каттинга и Типпетса, были предприняты меры для поиска Метсдорфа и Гибо. Их обнаружили живыми 7 февраля – на 33-й день со дня катастрофы. Оставалась неизвестной лишь судьба Гарольда Гиллома.

Его поиски продолжили. Последний лагерь летчика обнаружили примерно в миле от места, куда вышли Каттинг и Типпетс, и то, что увидели спасатели, поразило всех до глубины души… Пробираясь к побережью, Гиллом попытался перейти казавшуюся замерзшей речку. Однако горные стремнины редко промерзают даже в лютые морозы, и Гарольд провалился под лед. Лишившись возможности развести костер, Гиллом мог просушить свою нижнюю одежду лишь теплом собственного тела. Минимальные шансы не замерзнуть, наверное, были. Но он сделал так, как мог поступить лишь настоящий Человек, настоящий мужчина, думающий в первую очередь о жизнях тех, за кого отвечал. Гиллом срубил два деревца, воткнул в снег у берега и одел на них ботинки. Затем привязал к ветвям хорошо заметного с воды дерева свое красное нижнее белье. Он надеялся, что этот его сигнал бедствия увидят с какого-либо корабля. Потом он завернулся в ткань парашюта и заснул. Заснул навсегда…

Его с почестями похоронили в Фэрбенксе. И за его могилой бережно ухаживают до сих пор.

"Ньюпор 28" – франко-американец

Николай Терец/Запорожье

фото предоставил автор

Отвергнутый

Истребитель Nieuport 28С.1, появившийся на фронте в конце Первой мировой, многие специалисты до сих пор признают самым элегантным самолетом той войны. Спроектировавший его летом 1917 г. французский авиаконструктор Гюстав Деляж (Gustave Delage) был поставлен перед необходимостью найти адекватный ответ новым моделям германских «Альбатросов», «Пфальцев» и «Фоккеров», превосходивших полуторапланы «Ньюпор» по мощности двигателя и вооружению. Ставку сделали на перспективный ротативный мотор Gnome Monosoupape 9N мощностью 160 л.с. и новшества, ранее испытанные на истребителях Nieuport 23/ 24/ 27. К их числу относились: фюзеляж округлого сечения, имевший фанерную обшивку передней части и полотняную хвостовой; «скругленные» стабилизатор и киль с деревянным набором и фанерной обшивкой. На специально доработанном «Ньюпоре 24» испытали новое нижнее крыло, при этом самолет из полутораплана превратился в полноценный биплан, а вместо V-образных крыльевых стоек были применены наклонно-параллельные.

Первый опытный «Ньюпор 28» (зав. № N4434), оснащенный одним синхронным пулеметом Vickers Mk.l по левому борту вышел на испытания 14 июля 1917 г. Осенью был опробован второй образец, который оснастили пулеметом, установленным сверху по оси фюзеляжа, и двумя дополнительными 25-л топливными баками. Позже вместо одного такого бака вдоль левого борта установили второй «Виккерс». Двухточечное вооружение стало стандартным, однако самолеты, используемые против аэростатов, могли вооружаться лишь боковым пулеметом. Всего в испытаниях использовали 4 прототипа, которые имели небольшие различия в конструкции. Вскоре самолет запустили в серию.

В войска «Ньюпор 28» стал поступать в начале 1918 г. Увы, но для французских летчиков он не стал желанной новинкой, особенно на фоне уже хорошо освоенного истребителя SPAD VII. Тому виной были и тесная кабина, и громоздкая система управления мотором, и дефекты топливной системы, что часто приводило к пожарам в воздухе. При затяжном пикировании обшивка верхнего крыла порой отрывалась, и это стало причиной ряда тяжелых аварий. Во французских эскадрильях несколько «двадцать восьмых» использовали для тренировок. Уже весной их сняли с вооружения – командование решило сделать «СПАД XIII» единым истребителем национальных ВВС.

Янки при «дворе короля Франции»

Выручили «Ньюпор» американцы. Для вооружения истребительных эскадрилий действовавшего на Западном фронте Экспедиционного корпуса США решили закупить новейшие на тот период «СПАДы XIII», но их поставки задерживались из-за дефицита двигателей Hispano-Suiza. Воспользовавшись ситуацией, предприимчивые французы спихнули американцам 297 «Ньюпоров 28» из 310 построенных. До середины марта 1918 г. ими вооружили 94-ю и 95-ю эскадрильи (Aero Squadron), в конце мая – 27-ю, а в июне – 147-ю АЭ. Эти подразделения были сведены в 1-ю истребительную авиагруппу (ИАГ) или 1-st Pursuit Group. Американцы оформили заказ еще на 600 «Ньюпоров», получивших обозначение Nieuport 28А.1 и имевших ряд усовершенствований, но позднее по причине перехода на «СПАДы» аннулировали его.

Поначалу янки неактивно участвовали в боях. В основном, пилоты 1-й ИАГ совершали тренировочные и патрульные вылеты, последовательно базируясь на аэродромах Вильнев-ле-Верт, Амьен, Тур и, наконец, Тул. Первый воздушный бой американцы провели 10 марта. В ходе его над линией фронта был сбит и погиб командир 95-й АЭ к-н Джеймс Э. Миллер (James Е. Miller), этим роковым утром пересевший на резервный «СПАД VII». Первые победы на «Ньюпоре 28» удалось одержать лишь 14 апреля, когда пара в составе л-тов Дугласа Кэмпбелла (Douglas Campbell) и Алана Ф. Уинслоу (Alan F. Winslow) сбила Pfalz D.Ilia и Albatros D.V. До конца месяца на «двадцать восьмых» удалось сбить всего 3 самолета (все на счету 94-й АЭ), правда, без собственных потерь.

В мае действия активизировались. Летчики 94-й эскадрильи уничтожили 14 машин, 95-й – 3, потеряв 9 и 3 своих соответственно. Американцы хорошо освоили технику и умело пользовались тем, что по маневренности и скороподьемности «Ньюпор 28» превосходил большинство немецких истребителей. По-прежнему большинство вылетов было связано с патрулированием (обычно в состав патруля входили 4-6 самолетов). Реже приходилось перехватывать разведчики противника и уничтожать его аэростаты над линией фронта.

19 мая 94-я АЭ получила ощутимый удар: в бою над Тулом погиб прославленный ас м-р Рауль Лафбери (Raul Lufbery). Во время атаки пары двухместных вражеских самолетов его истребитель загорелся – то ли в него угодила очередь немецкого стрелка, то ли разрушился бензопровод. Велики были небоевые потери техники, причем особенно часто происходили поломки при вынужденных посадках, которые приходилось совершать из-за отказов двигателей. В тот период давал о себе знать и другой опасный дефект – четырежды «Ньюпоры 28» теряли обшивку крыла: дважды это произошло с самолетом Джеймса Мейсснера (James A. Meissner), по одному разу Эдварда Риккенбакера (Edward Rickenbaker) и Джеймса Нормана Холла (James Norman Hall). Больше всех не повезло Холлу. Его самолет упал за линией фронта, и летчик попал в плен.

27-я и 147-я эскадрильи получили уже доработанные «Ньюпоры 28», в конструкции которых был учтен печальный опыт эксплуатации ранних машин. Так, на этих самолетах изжили проблему с прочностью крыла. Как отмечали сами летчики: «Мы никогда не летали на «раздетых» «Ньюпорах»!» Тем не менее, только за июнь 147-я АЭ потеряла в летных происшествиях 3 машины. В целом для американских истребителей тот месяц оказался относительно спокойным, а к заданиям на патрулирование и перехват добавились вылеты на сопровождение своих и французских самолетов-разведчиков. В конце месяца 1-я ИАГ перелетела на аэродром Тукин.

Первый опытный «Ньюпор 28» (зав. № N4434)

На самолетах Джеймса Мейсснера и Эдварда Риккенбакера в воздухе срывало обшивку верхнего крыла

Кабина пилота, двигатель Гном «Моносупап 9N» и правое колесо с шнуровым резиновым амортизатором

Июль выдался горячим. Уже 1-го числа пилоты столкнулись в воздухе с «Фоккерами D.VII» из элитарного германского авиаполка Jagdgeschwader I (JG I) – знаменитого «цирка» Рихтгоффена. Так, 2 июля в бою с JG I были потеряны 4 истребителя из 27-й АЭ (один летчик погиб). 14 июля из боя не вернулся летчик 95-й АЭ л-т Квентин Рузвельт (Quentin Roosevelt) – сын 26-го Президента США Теодора Рузвельта, сбитый над линией фронта германским унтер- офицером Карлом Эмилем Грёпером (Karl Emil Gr per) из Jasta 50. В общей сложности в том месяце 1 -я ИАГ потеряла 22 истребителя, уничтожив 31 самолет и 2 аэростата противника.

В конце месяца американцы начали перевооружаться на «СПАДы» и в августе полностью перешли на эти истребители. Под занавес использования «Ньюпоров» был установлен печальный «рекорд» по единоразовым потерям. 1 августа в 7.05 утра с аэродрома Сантс взлетели 18 истребителей из 27-й АЭ на сопровождение двух разведчиков Salmson 2.А2 в район Фере-эн-Тарденуа. В 8.10 их перехватила группа «Фоккеров» из JG I (эскадрильи Jasta 4 и Jasta 6). Среди германских летчиков были такие асы, как Эрнст Удет (Ernst Udet) и Рихард Вензель (Richard Wenzl). Также в зоне боя находилось несколько немецких двухместных «Румплеров». В ходе боя было сбито 6 «Ньюпоров», при этом погибли л-ты Чарльз Б. Сандс (Charles В. Sands) и Джасон С. Хант (Jason S. Hunt), а л-т Р.С. Мартин (R.C. Martin) попал в плен. Американцы претендовали на три «Фоккера» и два «Румплера», однако в официальных германских данных эти потери не фигурируют.

Последний боевой вылет на «Ньюпоре 28» состоялся 10 августа. При этом был сбит неприятельский разведчик в районе Флири. В общей сложности летчики 1 -й ИАГ на «Ньюпорах 28» уничтожили 65 вражеских самолетов. Собственные безвозвратные боевые потери составили 47 машин.

Большую часть побед американские асы Первой мировой одержали на «СПАДах». Однако многие из них неплохо повоевали и на «двадцать восьмых». Например, Эдвард Риккенбакер из своих 26 побед 6 одержал на «Ньюпоре», Рауль Лафбери из 16 – 4 (неподтвержденных), Дуглас Кэмпбелл из 6 – 6.

Мнения пилотов о самолете часто расходились. Так, летчики 94-й и 95-й эскадрилий, на своей шкуре ощутившие «детские болезни» «Ньюпора», как правило, невысоко оценивали детище Деляжа. Противоположного мнения придерживались их коллеги из 27-й и 147-й АЭ, получившие уже доработанные машины. Они без особого энтузиазма восприняли известие о переходе на «СПАДы». «Теперь другая катастрофа случилась с эскадрильей – они убрали наши любимые «Ньюпоры» и дали взамен 220-сильную железяку, что управляет «СПАДом», – эмоционально писал командир 27-й эскадрильи Гарольд Э. Хартни (Harold Е. Hartney), позже возглавивший 1 -ю ИАГ.

В своих мемуарах Хартни и Риккенбакер писали, что по комплексу летных данных «двадцать восьмой» ничем не уступал «Фоккеру D.VII» при лучшей скороподъемности и маневренности, превосходил любой из «Альбатросов D» по всем параметрам, а «Пфальцу D.III» проигрывал лишь в скорости на пикировании. «Ньюпор 28» имел одинаковую со «СПАДом VII» максимальную скорость горизонтального полета, превосходил его по скороподъемности, маневренности и скорости пикирования. И совсем уж уничижительно оценивал Хартни британский истребитель Sopwitch Camel, уступавший и по скорости, и по скороподъемности. «Ньюпор» с двумя «стволами» набирает высоту быстрее, чем «Кэмел» без вооружения», – в частности, писал он. Особенно асы подчеркивали, что хорошая маневренность «Ньюпора» позволяла выходить победителем в дуэлях со стрелками двухместных «Румплеров» и «Альбатросов».

Разумеется, предпочтения каждого – вещь относительная. Но как бы там ни было, а домой американцы забрали именно «Ньюпоры 28», хотя выбор самолетов в послевоенной Европе был богатым.

В Голливуде и над Андами

В США попали 88 «двадцать восьмых». Эти самолеты прошли доработки: была усилена передняя кромка крыльев, установлены американские пулеметы Marlin, добавлен топливный бак. Из этих машин 76 служили учебно-тренировочными истребителями на нескольких авиабазах, в т.ч. на Мак Кук Филд и Боллинг Филд до 1925 г., а еще 12, начиная с 1919 г., использовал флот. В экспериментальных целях для них на линкорах «Оклахома», «Аризона» и «Пенсильвания» оборудовали стартовые площадки поверх носовых башен главного калибра. Старт производился без катапульты на полном ходу корабля против ветра. Планировалось, что такой самолет сможет выполнить лишь один полет, т.к. после приводнения на колесное шасси он будет потерян. Спасать намеревались только пилота. В декабре 1922 г. на «Оклахоме» установили катапульту, однако запускать с ее помощью обветшавшие «Ньюпоры» не рискнули.

«Ньюпор 28» л-та Грэя, потерпевший аварию. Флорида, начало 1920-х гг.

«Ньюпор 28» на стартовой площадке линкора «Оклахома»

Проходивший ремонт «Ньюпор» мог служить пособием по его конструкции

Курьерский «Ньюпор 28» французской компании «Женераль Трансариен»

В середине 1920-х гг. много «демобилизованных» американских «Ньюпоров» продали частным владельцам, которые использовали их в различных авиашоу и соревнованиях. Не обошла стороной «Ньюпор 28» и голливудская карьера. На деньги магната Говарда Хьюза (Howard Huges) летчик-трюкач Гарланд Линкольн (Garland Lincoln) приобрел 4 бывших флотских самолета. Из них собрали 3 пригодные к полетам машины, которые задействовали в съемках воздушных сцен нескольких фильмов, в т.ч. знаменитого в свое время The Dawn Patrol. К концу 1930-х гг. эти аппараты в воздух подняться уже не могли, но еще бодро катались по земле и продолжали служить для нужд киношников.

Еще в июне 1918 г. один «Ньюпор 28» (зав. № 6212) из 147-й АЭ совершил вынужденную посадку на территории Швейцарии. Местные власти летчика интернировали, а самолет конфисковали. В 1923-24 гг. швейцарцы приобрели у французов 14 истребителей этого типа, собранных из деталей производственного задела, оставшегося от аннулированного американского заказа. Самолеты состояли на вооружении до мая 1930 г. За это время 4 истребителя были потеряны в авариях.

С апреля 1920 г. один «Ньюпор 28», оснащенный 80-сильным мотором Le Rhone (бывший «фронтовик-американец» с гражданской регистрацией F-CGTA), использовала как курьерский самолет французская компания Generale Transaerienne, базировавшаяся в Ле Бурже.

Другой «двадцать восьмой» из США попал в Гватемалу, где состоял на вооружении Escuela Militar de Aviacidn в течение 1924 г.

Два истребителя после войны оказались в Аргентине. Один из них приобрел пилот и бизнесмен Висенте Сантос Альмоасид (Vicente Santos Almoacid), который в Первую мировую сражался во французском Иностранном легионе, а потом – во французских ВВС. В 1919 г. на принадлежавшем ему «Ньюпоре» аргентинские военные летчики установили ряд достижений. 23 февраля л-т Питер Занни (Peter L. Zanni) успешно выполнил первую у себя на родине почтовую авиаперевозку по маршруту Эль-Паломар – Map

дель Плата, а 8 марта к-н Антонио Пароди (Antonio Parodi) установил южноамериканский рекорд высоты, поднявшись на 6480 м. В конце марта был организован первый перелет через Анды. Вначале попытку пройти по нелегкому маршруту Мендоса-Сантьяго де Чили предпринял лично Альмоасид на своем «Ньюпоре», но вынужден был вернуться. Тогда за дело взялись военные, сформировавшие для покорения Анд авиаотряд, куда, кроме самолета Альмоасида, включили два Ansaldo SVA. Утром 28 марта, несмотря на сильный ветер и снег, л-т Бенджамин Матьенцо (Benjamin Matienzo) стартовал на «Ньюпоре» и пропал без вести. Его тело нашли только в ноябре в 20 км от поселка Лас Куэвас. Обломки разбитого самолета, лежавшие в горах на высоте 4500 м, обнаружили и вовсе в феврале 1950 г. Они заняли почетное место в Музее аэронавтики в Буэнос-Айресе.

Эти легендарные «останки» далеко не единственный «Ньюпор 28», попавший в музей. Экспозиции еще ряда собраний украшают 5 машин этого типа, сохраненных в прекрасном состоянии. Например, самолет (зав. № 1958Е ) можно увидеть в Национальном музее авиации и космонавтики (Вашингтон, США), а самолет (зав. № N6212) – в швейцарском Музее транспорта (Цюрих, Швейцария). Помимо этого, «в строю» находятся полноразмерные летающие реплики «Ньюпора 28». Так, в различных авиашоу регулярно участвует машина с канадской гражданской регистрацией C-FEWL, имеющая окраску истребителя Риккенбакера из 94-й АЭ. Известен и другой самолет, окрашенный под образец 94-й АЭ. На руле поворота он несет американскую регистрацию N 128 СХ, а на фюзеляже – № 14.

Существуют и пластиковые стендовые модели «Ньюпора 28». Если не считать вакуум-форм и очень древних (выпуска середины 1950-х и 1960-х гг.) отливок, сегодня на рынке присутствуют две модели, которые выпускают фирмы Revell (в масштабе 1:72) и украинская Roden (1:48). Посвященная им статья будет помещена в одном из следующих номеров «АиВ».