sci_history Сергей Капков Короли комедии - Александр Пятков ru rusec lib_at_rus.ec LibRusEc kit 2013-06-11 Tue Jun 11 17:37:06 2013 1.0

Капков Сергей

Короли комедии - Александр Пятков

Сергей Капков

КОРОЛИ КОМЕДИИ. Александр Пятков

С Александром Пятковым мы знакомы много лет. Все эти годы я не уставал удивляться его энергии, работоспособности и оптимизму. И каждый раз при встрече с ним невольно заражался удивительным жизнелюбием, которое он готов щедро раздавать абсолютно всем. Даже случайным прохожим.

Саша - бесконечно добрый человек. Его любят коллеги. О нем ходят сотни всевозможных баек и легенд, и разобраться, где правда, а где вымысел, практически невозможно. Сам же он развенчивать слухи не спешит, оставляя друзьям право на домысел. Но если его попросить, всегда с удовольствием расскажет что-нибудь забавное из своей биографии.

Есть одна такая история и у меня. Как-то в начале 90-х был я на "Юморине" в Театре киноактера. Тогда еще вечера смеха на этой сцене не были такими пошлыми и бездарными, как сейчас. И выступали, действительно, блистательные артисты. Александр Пятков пел в переполненном зале "Выйду на улицу" и "Бессаме мучо", зрители неистовствовали. Вдруг на сцену выскочила красивая девушка с букетом цветов. Артист не растерялся - схватил в охапку и девушку, и цветы и исчез за кулисами. Шквал аплодисментов. (Особенно если учесть, что задняя "молния" на юбке поклонницы разлетелась на глазах у зрителей). Спустя несколько лет, Саша рассказал мне, что этот его экспромт ужасно не понравился постановщику шоу, и в тот же вечер Пяткова от концертов отстранили.

* * *

- Саша, при каждой нашей встрече ты рассказываешь о себе что-то новое. Работая в театре и снимаясь в кино, ты умудряешься выступить с концертами в российской глубинке и "покорить" своим голосом Америку, побывать за Полярным кругом в резиденции Санта Клауса и поработать в должности президента телеканала, заткнуть за пояс итальянских каскадеров и дебютировать на оперной сцене. Как ты умудряешься все это совместить и "упаковать" в одну отдельно взятую биографию? Разве для вашего брата-актера это реально?

- Вообще-то нереально. Но я, наверное, авантюрист. А это особое состояние души, когда ты постоянно чувствуешь, что можешь совершать неординарные поступки.

- Скажи, пожалуйста, а ты сам находишь приключения, или они всегда неожиданно сваливаются на тебя?

- Древние евреи говорили: "Не жизнь проходит мимо нас, а мы проходим мимо жизни". Каждому из нас постоянно даются шансы что-то изменить в своей жизни, чего-то добиться. Надо только вовремя это увидеть. Когда я был в Гонолулу и катался на серфинге, то понял замечательную вещь - главное в жизни, как и в спорте, поймать волну. Она дана одна на всех. Но кто-то не может на нее вскарабкаться, кто-то вообще пропускает ее, а кто-то оказывается на гребне, переносится через рифы и оказывается в прозрачной голубой лагуне. Вот в чем дело.

- Да-а-а... Ты, оказывается, еще и философ-романтик. Ну а как до всего этого дошёл мальчик Саша из далекой Сибири? Откуда взялась у тебя тяга к искусству?

- Ты знаешь, вот как раз в Сибири нет никакой проблемы с искусством. Как раз там-то и процветает все настоящее, искреннее. Когда я приехал в родную деревню со съемок фильма "Дерсу Узала", и вся деревня загуляла на три дня по поводу возвращения Сашки Пяткова, когда соседи беспрестанно заполняли дом бабки и деда, пели, плясали, рассказывали сказки и байки, я понял, насколько талантлив этот народ! Господи, и какой же я актер, когда здесь, в этой глубинке, в этой сердцевине находится самое настоящее искусство! Я диву давался все три дня, когда конца-края не было этим обрядам и сказаниям. Эти люди ничего не потеряли, их не извратило современное кино и телевидение.

- Тебе и в детстве нравилась сибирская жизнь?

- Эта жизнь была роскошной, обалденной! Я вставал в четыре утра, седлал лошадь и мчался на водопой. Потом мы собирались с мальчишками и девчонками, купались, ловили рыбу, охотились, пели, бегали, дрались и любили на сеновалах. С восьми лет я ходил с дедом за плугом, и все умел делать по дому. На всех праздниках и свадьбах играл на баяне. Соседи танцевали, обнимались-целовались, а дед сидел рядышком и плакал от счастья. И вот такое ощущение вечного праздника, доброй компании вжилось в меня еще тогда. А какие у нас были старики-долгожители! Нет, эти годы не прошли даром...

- И благодаря своей сибирской закалке ты, будучи подростком, совершил свой первый подвиг - сбежал из дома и сел на корабль.

- Дело в том, что меня всегда тянуло к Волге. Дед же мой был бурлаком. Начитавшись Джека Лондона, Горького, под воздействием искусства Шаляпина я сел на корабль без копейки денег и поплыл вниз по Волге-матушке. Решил посмотреть, как же живут русские люди. И я их увидел. Каждый день я пел для них на корме и играл на баяне, а потом они кормили меня, и мы беседовали о жизни. Там были и бродяги, и цыгане, и поэты, и философы, и у каждого была свои история. И ты знаешь, какая колоссальная энергия охватывала меня день за днем, какая рождалась огромная гордость за свою действительно великую страну! Для пятнадцатилетнего пацана это очень важно. Там же я подружился с каким-то беглым матросом по кличке Швед и отправился с ним работать на бахчи. В сорокаградусную жару мы таскали арбузы с наполняющихся водой плантаций. По двенадцать часов под палящим солнцем я работал, как раб, всего лишь за краюху черного хлеба и арбуз. И какое это было счастье в изнеможении упасть в этот холодный арбуз мордой и с жадностью съесть! В этом была радость открытия себя и воспитания себя. Ведь только в экстремальных ситуациях можно узнать свои силы и возможности. Я работал матросом, грузчиком, в Куйбышеве трудился на фабрике. Ты прав, это был, конечно, подвиг. Через три месяца я вернулся загорелым, подтянутым, счастливым и понял, что за это время мать чуть не сошла с ума.

- И тогда она решила помочь тебе в твоем стремлении стать актером?

- Ничего подобного. Она мечтала, чтобы я сидел в директорском кресле какого-нибудь промышленного предприятия. Но все-таки потакала моему рвению на сцену. В пятнадцать лет я благодаря ей оказался в Большом театре. Правда, в роли монтировщика декораций. Обычно я стоял за кулисами и, открыв рот, слушал все оперные партии, а сзади мне тем временем орали: "Иди сюда! Пора декорации менять!"

И вот как-то на спектакле "Ромео и Джульетта" с Майей Плисецкой между первым и вторым актами я остановился посреди сцены и задумался о красоте балета. И не заметил, как тихо раскрылся занавес, и я оказался перед тысячью глаз, в недоумении глядящих на меня. Я развернулся и гигантскими прыжками улетел со сцены. Зал зааплодировал, начальство закричало: "Ты уволен!", а Плисецкая после спектакля подарила мне букет роз и, улыбнувшись, сказала: "Молодой человек, как вы талантливы!"

Вскоре мама похлопотала, чтобы меня взяли статистом в Театр сатиры. Режиссер Маргарита Микаэлян прослушала меня и представила труппе. "Как тебя зовут?" - спросил Валентин Николаевич Плучек. "Саша Пятков", - представился я, и все захохотали. До сих пор не понимаю, что было в этом смешного. Но Плучек неожиданно сказал: "Когда-нибудь из этого парня выйдет настоящий комедийный киноактер".

Но я взял и уехал в то самое путешествие по Волге, и меня опять уволили.

Потом я оказался в Народном театре, где в 17 лет играл роль Тетерева, певчего, в "Мещанах" и произносил трагические монологи, а вечерами дома дико ругался со всеми своими родственниками. Я называл их мещанами, заявлял, что они ничего не понимают в жизни. А родители, в свою очередь, не могли смириться, что я не хочу быть директором или, на худой конец, инженером: "И почему этот парень уверен, что станет известным артистом?"

- А действительно, почему? Ты же всегда хорошо пел. Мог бы пойти в Гнесинку или хотя бы в училище Иппполитова-Иванова.

- Знаешь, что я с годами понял? Во всем существует мистика. Моя жизнь - это сплошные мистические переплетения. Вот мне шестнадцать лет. Я учусь в Московском энергетическом техникуме. Ранняя весна, душа полна музыки, щебета птиц. В голове моей звучат удивительные мелодии Марио Ланца, пластинку которого я купил накануне и слушал с утра до ночи. Я прихожу в Александровский сад и сажусь на первую попавшуюся скамейку. Рядом сидит пожилая женщина, которая неожиданно обращается ко мне: "Молодой человек, извините, но я не могу подняться. Помогите мне, пожалуйста". Я помог, проводил ее до машины и даже довез до дома. Эта женщина полностью изменила мою жизнь и стала моим главным учителем. Блистательная русская актриса Александра Сергеевна Мезенцева, маэстро - как я ее звал. Она прошла школу великого Вансо, у которого учился еще Шаляпин, соединила вокал с актерским и режиссерским мастерством. Она мечтала увидеть меня на оперной сцене и много со мной занималась, но судьба распорядилась по-своему.

Спустя много лет я выполнил ее желание - пел в театре "Новая опера" в мюзикле "Tomorrowland" ("Страна завтрашнего дня"). Накануне премьеры я вновь купил диск Марио Ланца. Шел на премьеру, слушал его голос в плэйере, и на пейджер мне пришло сообщение: "Саша, маэстро умерла". Круг замкнулся.

- Александр и Александра встретились в Александровском саду... Тут, действительно, какое-то знамение. Но ты все равно решил стать актером драматическим?

- Да, я пришел в Щепкинское училище при Малом театре и на прослушивании читал отрывок из "Тараса Бульбы". В душе моей еще не прошла боль после потери отца, и я так крикнул: "Батько! Где же ты?!", что комиссия была потрясена. Видимо, соединение образа с моими личными ощущениями было столь органичным, что мне тут же сказали: "Твое место только в Малом..."

Мы с Борей Невзоровым получили на экзаменах высшие баллы и стали надеждой курса. Но нас тем не менее постоянно выгоняли за необузданный темперамент и анархизм. А потом принимали вновь. Мне было жутко тесно в тех стенах, в тех рамках, в которые нас заталкивали, и меня просто разрывало от нетерпения что-то сделать, сказать, сыграть. Если бы не Виктор Иванович Коршунов, не знаю, куда бы меня еще закинула судьба.

- И куда она тебя закинула после училища?

- Как ни смешно, вновь в Театр сатиры. Какое высочайшее счастье было оказаться в самом любимом мною театре! В лучший его период, в самый расцвет, рядом с любимыми великими актерами Андреем Мироновым, Татьяной Пельтцер, Георгием Менглетом, Верой Васильевой, Валентиной Токарской, какое наслаждение было играть в дуэте с Анатолием Папановым в спектакле "Маленькие комедии большого дома" и петь романс "Пой, ласточка, пой!".

И вдруг однажды все вокруг стали говорить мне одну и ту же фразу: "Сашка, ты должен сниматься в кино! Ты должен сниматься в кино". Я удивлялся, ничего не понимал, мне прекрасно работалось в театре. Но все-таки стал задумываться.

И надо же было именно тогда повеситься Куросаве!

- ???

- Ну не сложилось что-то у великого японского режиссера, и он решил уйти из жизни. Его вытащили из петли и пригласили на "Мосфильм" снимать "Дерсу Узала". Моя фотография попала к нему в руки в числе других двухсот здоровых молодых людей набирали на роли казаков. Когда мне сообщили, что меня хочет видеть Акиро Куросава, я медленно сполз со стула.

И вот играю я Индийского петуха в детском спектакле "Пеппи Длинный чулок", а сам только и думаю о предстоящей встрече. Нервничаю. Отыграв, выскакиваю из театра - на улице ливень и ни одного такси. И я бегу до "Мосфильма" десять километров бегом. Слава Богу, физическая подготовка позволяла. И, видимо, бег дал мне такую динамику, раскованность и свободу от всех вбитых в училище комплексов, что я влетел в комнату к японцам и прокричал приветствия на всех языках, какие когда-либо слышал. Раздался смех, после чего мне предложили примерить шинель. Я просунул руки в рукава и резко дернул локтями, так, что шинель на спине треснула по швам. Куросава остался очень доволен. Мы выпили с ним по рюмке коньяку и спели хором "Вечерний звон". Наш директор был в шоке и не знал, как на все это реагировать. Утром мне сообщили, что я утвержден на роль командира отряда казаков Олентьева.

Не приедь Куросава в Советский Союз, не было бы фильма "Дерсу Узала", не было бы "Оскара", и ничего не изменилось бы в моей жизни. Я так и работал бы в Театре сатиры и не объездил бы всю нашу страну.

- Ты имеешь в виду - со съемками?

- Конечно! По пять-шесть картин в год! То в Риге, то на Волге, то на Дальнем Востоке, то в Казахстане, то в Москве, и опоздать мы не имели права. Если назначена съемка - это значит, что стоят, допустим, войска, ждут тысячи людей, все оплачено, и минута в минуту должна прозвучать команда "мотор!". Я застал фантастическую эпоху советского кино, мне удалось вскочить, так сказать, в последний вагон этого блестящего эшелона, который теперь ушел в прошлое.

И вот тут мне пригодился накопленный в юности опыт странствий. Это были невероятные приключения, когда мне помогали замечательные люди, земляки - и проводники, и летчики, и стюардессы, и шоферы, они понимали, что где-то снимается кино, и мне нужно там быть. Я бесконечно им благодарен, потому что именно благодаря им я снялся в сотне картин. Артистов тогда очень любили.

А параллельно существовал Театр киноактера, где служили звезды советского кино, все, кого я видел на экране с детства, и даже не мечтал к ним прикоснуться: Андреев, Крючков, Смирнова, Дружников, Ларионова, Соколова, Вицин, Моргунов. Я играл Итальянца в спектакле "Ссуда на брак" с участием двенадцати народных артисток, выступал в сборных концертах, пел русские песни. Это тоже было великолепно.

- Роли у тебя и в кино и на сцене были довольно разными, но даже в серьезных работах твои персонажи нередко вызывали улыбку. Считаешь ли ты себя комедийным актером? Задумывался ли об этом, когда поступал в театральное училище?

- Конечно, а почему бы и нет? В детстве, когда меня вызывали к доске, и я еще ничего не успевал сказать, все уже начинали хохотать. Я постоянно распевал веселые песенки, "Цыпленок жареный, цыпленок пареный". За эти куплеты в деревне меня катали на тракторе и на машине. И когда я поступал в училище, все тоже смеялись. Я не понимал, что же во мне такого смешного?! Наверное, эта комедийность природная, внутренняя, существовала во мне изначально.

Я считаю, что быть комиком - это величайший талант. В случае со мной немаловажную роль сыграл великий английский актер Норман Уиздом, известный всем как "мистер Питкин". Когда он приезжал в Москву и была премьера одной из его комедий на Малой арене в Лужниках, после показа фильма он вышел к зрителям, и к нему устремились тысячи людей за автографами. И мне удалось к нему прорваться. Когда я вышел из этой толпы без штанов, в оборванной рубашке, но с заветным клочком бумаги, где было написано "Норман Уиздом", я был счастлив до небес. И в этом я ощущаю какой-то символ.

А то, что я всю жизнь мечтал сыграть хорошую драматическую, и даже трагическую роль, мечтал петь - может быть, это и придавало комедийность всем моим действиям. Наверное, в какие-то моменты мои внешние и внутренние данные не сходились.

Мне всегда хотелось проживать чьи-то жизни, проигрывать роли хороших актеров, переживать те прекрасные моменты, которые я видел на экране. Мне не хватало маленькой сцены, поэтому я считаю, что нужно продолжать играть и в жизни. И хорошо играть. А для этого просто необходимы комедийные данные, ведь нельзя серьезно относиться к этой жизни, из которой еще никто не уходил живым...

* * *

Здесь я позволю себе прервать нашу беседу и рассказать немного о ролях Александра Пяткова в кино.

Впервые он появился на экране в эпохальной ленте "Дерсу Узала". Это было хорошее начало и бесценный опыт общения с такими мастерами, как Акиро Куросава, Юрий Соломин и Максим Мунзук. Роль у Пяткова была небольшая, как, впрочем, и большинство его работ, однако на начинающего актера обратили внимание на киностудиях, и уже со следующего года Александр стал сниматься очень много: "Трын-трава" (Митька), "Кафе "Изотоп"" (бригадир), "Восхождение" (рыжий немец), "Фронт за линией фронта" (Алялий), "Схватка в пурге" (Микола), "Сказ про то, как царь Петр арапа женил" (Иван), "Поздняя ягода" (Черников), "Срочный вызов" (Василий), "Лес" (Кауфер), "Тактика бега на длинную дистанцию" (Матвей)... Его герои - преимущественно хорошие парни, здоровяки, работяги. А если мерзавцы - то очень смешные. Пятков натужно никого не смешил, не кривлялся. Он оставался на экране таким же естественным, как и его герои в жизни, и этим актер был очень симпатичен и зрителям (которые зачастую даже не знали его фамилии), и режиссерам.

У актеров, как и у большинства деловых людей, тоже бывают свои визитные карточки. Только это не вырезанные картонки с номерами телефонов, а "звездные" роли. В конце 70-х такая "визитка" появилась и у Саши Пяткова. Вся советская армия запомнила его как капитана Зуева в дилогии "В зоне особого внимания" и "Ответный ход". Он не был героем, не участвовал в сложных тактических операциях, как лейтенант Тарасов (Борис Галкин). Пятковский-капитан был всего лишь тенью майора Морошкина (Анатолий Кузнецов). Зуев следовал за ним по пятам, исправно выполняя только его поручения. Лишенный солдатской смекалки, преданный своему "хозяину", капитан Зуев постоянно попадал в нелепые ситуации. Зрители смеялись над его героем в этом далеко не смешном фильме, а кто-то узнавал в нем кого-нибудь из своих сослуживцев, а может быть, даже и командиров. Так или иначе, роль Зуева принесла Пяткову фантастический успех в рядах Вооруженных сил. Актер дал десятки концертов в частях, провел немало творческих встреч, и до сих пор его узнают именно по этой работе.

Но есть у Пяткова и еще одна роль, которую можно назвать "знаковой". Хотя это даже не роль, а легкий шарж, пунктир, проходящий через весь фильм - чудесную сказку "Там, на неведомых дорожках..." Пятков сыграл солдата-увальня Дрему с одной-единственной фразой "меня - будить?!". Он выскакивал из самых неожиданных мест в самые шумные минуты и бил злостного нарушителя спокойствия по зубам. Его появления вызывали гомерический хохот в зале, причем с каждым разом все больше и больше, так как срабатывал комический эффект повторения.

В эпизодических ролях Александр Пятков умеет очень точно передать фон, создать атмосферу, показать социальную принадлежность своих героев. Его немногословный железнодорожник Яким в лирической комедии "Безымянная звезда" лишен представлений об элементарных основах светского этикета. Когда начальник станции (Михаил Светин), принимая у себя столичную барышню, просит Якима подать к столу утку, тот, не задумываясь, уточняет: "Ту самую, которую на днях переехал поезд?"

В фильме "Дамы приглашают кавалеров" Александр Пятков играет безымянного курортника, прибившегося к веселой компании отдыхающих - двум столичным девушкам и "горячему" кавказцу. Щедрый горец швырял деньги направо и налево, водил новых друзей по ресторанам, катал на теплоходе, организовывал экскурсии, а когда финансово иссяк, поредела и компания белобрысый здоровяк потерял интерес и к нему, и к девушке, за которой он якобы ухлестывал.

Блистательно Пятков играл иностранца в фильме "Ссуда на брак", поставленном по одноименному спектаклю в Театре-студии киноактера. К сожалению, эта лента совершенно неизвестна зрителям. Она хуже спектакля, но позволяет хотя бы представить, что творили на сцене актрисы -кумиры прошлых лет, собранные в один бесподобный, звездный ансамбль: Лидия Смирнова, Любовь Соколова, Татьяна Конюхова, Людмила Шагалова, Клара Лучко, Нина Агапова, Мария Виноградова, Нина Меньшикова... Они пели, танцевали, шутили, и молодой Саша Пятков, произносивший весь текст исключительно на итальянском языке, не уступал им ни в чем.

Как это ни грустно, режиссеры-комедиографы не использовали талант Александра Пяткова в должной мере. Снимать - снимали, но совершенно неярко, неинтересно, а порой даже в массовке, как, например, в "Гараже" или "Земле обетованной". Эпизодические появления актера зачастую несли так называемую профессиональную нагрузку, и в сценариях обозначались как официант, шофер, милиционер, певец, охотник и т.д. Зато в иных жанрах Пятков был на высоте.

В страшном фильме-катастрофе "34-й скорый" он играл официанта Сашку. Вагон-ресторан оказался единственным местом в поезде, не охваченным пламенем, и обстоятельства сложились так, что все дети-пассажиры попали под опеку этому увальню. Он даже не сразу понимает, что теперь делать и куда идти, и только крик и пощечины поварихи смогли привести его в чувства.

Очень смешной пятковский сержант Хэй в детективе "Тайна "Черных дроздов" - экранизации одного из романов Агаты Кристи о мисс Марпл. Он не способен думать, анализировать, принимать какие-то решения, поэтому во время следствия предпочитает спать, иначе с ним обязательно случится какой-нибудь очередной конфуз. Зато там, где нужны сила и ловкость, он незаменим. Бесспорно, это одна из лучших ролей Пяткова.

Александра часто приглашают одни и те же режиссеры. Начиная с 1985 года, с телефильма "Певучая Россия", он снимается во всех картинах Василия Панина. Это, преимущественно, костюмные мелодрамы, неторопливые, мелодичные, с сильными актерскими составами. Пяткову не всегда доставался интересный материал для работы, но в "Бульварном романе" ему повезло. Барон Сталь фон Гольштейн - похотливый пижон и бездельник - подглядывает за купающимися девицами, щеголяет по улицам в изысканных костюмах и сплетничает обо всех городских знаменитостях. Играть такого гротескового персонажа - одно удовольствие, тем более что к финалу образ Барона приходит к своему логическому "закруглению". В сцене суда он выступает с пламенной речью о морали и клеймит позором женщину, к которой когда-то испытывал явные симпатии.

Стоит упомянуть и другие интересные работы Александра Пяткова в фильмах "Бешеные деньги", "Трое на шоссе", "Человек-невидимка", "Визит дамы", "Лестница", "Побег на край света", "Немой свидетель", "На заре туманной юности", "Стрингер", роли в киножурналах "Фитиль" и "Ералаш". Но, говоря банально, хочется верить, что лучшие работы актера еще впереди. Александр Пятков в том возрасте, когда есть и силы, и желание, и надежды, и солидный опыт за плечами.

* * *

- В начале девяностых, на закате перестройки, ты замелькал в совместных проектах с американцами, англичанами и так далее. Как тебе работалось с ними?

- Да нормально. Вообще, впечатление от той же Америки было колоссальным. Мне даже посчастливилось петь в "Рашен балете" народные песни. И знаешь, что я понял? Все нации, все национальные культуры представляют интерес только своей индивидуальностью. Американцы не признают приезжающий к ним на гастроли джаз, а если прилетают Нани Брегвадзе или Кола Бельды - это их очень даже интересует. Поэтому и я, этакий медведь, полностью соответствовал их представлениям о русском народе.

А еще я успел побывать в Сан-Франциско президентом одного из телеканалов.

- Формальным?

- Ничего подобного. Самым что ни на есть действующим. Я познакомился с неким дядюшкой Селимом Хатиби - одним из влиятельнейших людей американского телевидения, который после трехдневного застолья назначил меня президентом 25-го государственного канала США, а моего друга Володю Мосякина, одного из лучших фотографов Советского Союза - главным оператором. При одном условии: мы должны были раз в неделю давать тридцатиминутный репортаж из жизни русской общины в Америке. Здесь пришлось стать и журналистом, и сценаристом, и режиссёром, и ведущим. Сразу же возникла идея поехать в Лос-Анджелес и снять фильм о Савелии Крамарове. Так мы стали первыми советскими кинематографистами, с кем наш великий комик официально общался за пятнадцать лет своей эмиграции. Потом была передача об Олеге Видове. Следующие репортажи посвящались русским священникам, кадетам, ученым, семейству Завариных - потомкам Щепкина, мы сняли фильм о жизни и смерти Джека Лондона. Планов была масса.

Вернулся я в Москву, спустя девять месяцев скитаний по США, на календаре тогда значилось число 18 августа 1991 года. Следующим утром я услышал в телефонной трубке: "Какой же ты дурак и болван!.."

- Мы не будем окунаться в политику, а продолжим лучше телевизионную тему. Ведь в Москве телевидение тоже тебя не забывало. Одно "Колесо истории" чего стоит.

- Да, там я переиграл с десяток царей, бояр, купцов, плотников россыпь русских характеров. Вот после этой работы Виктор Иванович Коршунов и предложил мне вернуться в Малый театр. Я был потрясен - прошло двадцать пять лет! И не устоял. И вскоре сыграл в премьере "Король Густав Ваза" роль Энгельбректа - человека, который возвращается домой через 25 лет и спасает короля. Короля, кстати, играет Виктор Коршунов.

- Но прослужил ты там недолго. Почему оставил этот театр, к которому шел столько лет?

- Как я уже говорил, еще в институте Коршунов пытался усмирить мою вольницу, мой анархизм. Но с тех пор круг моих интересов настолько вырос и съемки в кино, и на телевидении, и концерты, и презентации, и свадьбы что теперь на полнейшую отдачу сцене у меня не хватало времени. А Виктор Иванович, естественно, относился ко мне, как прежде, когда я был студентом, и что за мной уже стоит целый пласт жизни, никто не знал и знать не хотел.

А потом, я думаю, была и зависть со стороны коллег. Когда актер снимается, когда он востребован, а другие целиком отдаются театру, им не нравится, что кто-то нарушает такой образ жизни, "выпячивается". И, в конце концов, все закончилось прозаически - один актер попросту меня подставил. У него была свадьба, а в этот день он должен был играть в утреннем спектакле "Сказка о царе Салтане". Он захотел, чтобы я его заменил, и позвонил моей маме. А она сказала, что я нахожусь на "Ялта-ТВ". Есть в Москве такая телекомпания, которая пригласила меня на съемки. Но мой коллега решил, что я уехал в Ялту, а это недопустимо с точки зрения театральной этики. Он помчался в режиссерское управление, и "заварил" скандал.

Кстати, когда я женился, то прямо из-за стола в ресторане "Прага" уехал на спектакль "Ссуда на брак" в Театр киноактера. Вместе с невестой. Вынес ее на руках на глазах у тысячного зала! Режиссер Константин Наумович Воинов объявил, что актер Александр Пятков специально приехал из "Праги", чтобы принять участие в сегодняшнем спектакле. Под бурные овации я укатил обратно в ресторан и доиграл свою свадьбу. Ничего страшного в этом не было.

Но этот актер не счел нужным напрягаться и, грубо говоря, подставил под удар меня. Я пришел в театр "без вины виноватый", узнал, что от меня ждут объяснительной, и подал заявление об уходе. Отошел на заранее подготовленные позиции - вернулся в свой Театр киноактера, которому сейчас и служу.

- В отличие от многих своих коллег, в Театре киноактера ты играл и после его развала. Чем был вызван твой уход оттуда больше чем на два года?

- В Малый театр я ушел после того, как мне предложили роль Понтия Пилата в спектакле "Мастер и Маргарита". Я отказался, потому что играть эту роль опасно. А когда вернулся, узнал страшную вещь: замечательный актер из Театра сатиры Борис Кумаритов, игравший Пилата в Театре киноактера вместо меня, через год умер.

- Вот ты все говоришь о национальном характере, о национальных героях. А играл ли ты когда-нибудь со своей фактурой нашего главного национального героя - Деда Мороза?

- А как же! Одно время в Доме кино - постоянно. Однажды поздравлял с Новым годом Марчелло Мастрояни, и такое получилось шоу, что Никита Михалков, сидевший с ним за столиком, написал целый эпизод для своего нового фильма "Очи черные", в котором я пел на площади романс по случаю приезда героя Марчелло.

Больше того, в образе Деда Мороза я представлял всю Россию на встрече с главным Санта Клаусом за Полярным кругом. Уж не помню, у кого возникла идея организовать эту встречу, но собирали нас основательно. Со мной в дорогу снарядили Снегурочку, Бабу Ягу и еще Бог весть кого. Одна знакомая девушка подарила мне балалайку и научила играть "Ах вы, сени мои, сени", а руководительница поездки предупредила: "Саша, я только прошу тебя не пить..." И я понял, что в сознании всего мира Дед Мороз - это всегда пьяный, неуправляемый старик. Тогда я решил всю ночь в поезде учить приветственную речь на финском языке и тренироваться игре на балалайке.

И вот - Хельсинки, вокзал, двести детей, мэр города и вся скандинавская пресса. У меня начинает кружиться голова. Торжественную речь произносит Санта Клаус, и я понимаю, что у нашей делегации есть все, кроме переводчика. Наступает момент ответной речи, я взбираюсь на помост и без всякой бумажки начинаю говорить на финском языке. У Санты отвисла челюсть, финны зааплодировали, а я решил их добить: достал балалайку и заиграл "Ах вы, сени мои, сени", а Снегурка с Бабой Ягой принялись плясать. Оказалось, что у финнов нет обычая танцевать вокруг елки! И даже Снегурочки нет! Санта Клаус - бедный, одинокий дедушка. Тогда мы быстренько организовали хоровод и затянули "В лесу родилась елочка"...

А потом мы отравились за Полярный круг в дом Санты. Это уникальное сооружение с мощнейшим компьютером, куда стекаются письма от детей со всего света. Мы катались на санях, на оленьих и собачьих упряжках, гостили в чумах, нас посвятили в их обряды, и мне постоянно приходилось говорить какие-то речи, представляя свою страну. Вот тут я ощутил, какая на человеке может лежать ответственность! Как у спортсменов - за твоими плечами могучая страна, о которой судят по тебе, и ты должен держать планку. Я считаю, что очень важно, чтобы каждый хотя бы раз испытал это чувство. А для этого надо быть максимально преданным своему делу.

- А ты никогда не сомневался, что правильно выбрал профессию?

- Ты знаешь, всякое бывало. Но от судьбы не уйдешь. Мне даже гадалка однажды нагадала, что моя профессия - это мой крест, который я должен пронести через всю жизнь. И я счастлив.

А в детстве я мечтал быть моряком и даже собирался пойти в мореходку. Спустя много лет Станислав Говорухин пригласил меня в свой фильм "Ветер "Надежды"", и я страшно обрадовался, так как весь фильм, по сюжету, должен был сниматься на огромном паруснике. Но так как я всегда был несколько плотнее своих товарищей, мне предложили роль кока. Тогда я уговорил капитана взять меня в команду настоящим моряком и даже прошёл всю соответствующую подготовку. Три месяца мы плавали по океану, и я был бесконечно счастлив.

- Этот опыт пригодился тебе, когда спустя несколько лет ты вывел яхту из настоящего шторма и спас целую братию подвыпивших кинематографистов?

- А это кто тебе рассказал?

- Достаточно было один раз посетить кинофестиваль "Созвездие", чтобы узнать о тебе массу баек.

- Это, наверное, Игорь Кашинцев рассказал. Он тоже там был. Дело в том, что во время съемок фильма "Визит дамы" мы попали на праздник Ивана Купалы. На яхту набилась целая куча гостей. Вдруг разыгрался жуткий шторм, а капитан и моряки уже были "не в состоянии быть в состоянии"... А поскольку я все время околачивался возле них и уже кое-чему научился, то решил рискнуть. Уж и не знаю, как мне одному удалось в тех огромных волнах подвести яхту к берегу и пришвартовать. Наверное, новичкам везет.

Да ну тебя, мне самому неловко рассказывать такие истории. Пусть лучше Кашинцев что-нибудь расскажет.

- Ну, хорошо, тогда попрошу тебя вспомнить последнюю историю. Про то, как ты приплыл к Таллину под алыми парусами. Уж очень мне эта легенда нравится.

- А вот это уже и не легенда, хотя, конечно, очень красивая история. В Таллине я встретил девушку, которая мне очень понравилась. И я решил произвести на нее впечатление. Зная, как эстонцы дорожат преданием об алых парусах, я решил повторить этот сюжет в жизни. На весь свой гонорар за фильм "Тайна "Чёрных дроздов" я накупил красной материи, заплатил за яхту, нанял музыкантов, купил красивый костюм и таким вот героем предстал перед местными жителями. Ты не представляешь, что творилось с ними, и прежде всего с этой девушкой. Яхту высыпал встречать чуть ли не весь город, весть об алых парусах разлетелась по всем домам, город загулял, и мы были главными героями на этом празднике жизни.

Видишь ли, в театре и кино ты должен играть чужой характер, проживать чужую жизнь, выполнять волю сценариста и режиссера. Но каждому из нас дано право самому сочинять и режиссировать собственную судьбу. И чем талантливее ты во всех направлениях, чем больше у тебя стремления и энергии, тем красивее сюжет у тебя получится. Главное - не бояться.

- Красиво говоришь. Ну а будущую жену ты встретил тоже как-то необычно?

- Конечно. В Костроме шли съемки "Жестокого романса", где я играл роль Гаврилы - хозяина цыган. Иду я как-то по городу и вдруг вижу красивую девушку. Не устоял, предложил ей прогуляться со мной. Потом взял ее на корабль, где шли съемки, где рождалась песня "Мохнатый шмель". Многие тогда решили приударить за Людмилой, но она отказала всем. Так возник роман. И вот с одной стороны кипели страсти у Ларисы и Паратова, а с другой стороны рождались чувства между нами. Такое вот пересечение.

Конечно, жизнь - штормовая штука. Очень нелегко быть женой актера, поэтому всякое случалось. Но, тем не менее, мы по-прежнему вместе. Люда героическая женщина. Мои родители познакомились в день именин Александра Невского 12 сентября. Мы с Людой тоже познакомились 12 сентября. А спустя много лет я стал почетным гражданином города Переяславля-Залесского, где родился мой небесный покровитель Александр Невский. Все связано.

- Со своими детьми ты находишь общий язык? Они тебя понимают?

- Думаю, что да. 23 февраля они вручили мне открытку: "Самому доброму, самому любимому папочке".

- А чем они увлечены?

- У Насти хороший голос. Она мечтает стать актрисой, как папа, о чем заявила на всю страну в "Поле чудес". Настя уже даже снялась в фильме "Господа артисты" и взяла все призы за пение и художественное чтение в пионерском лагере. А Илюшка очень сильный. Он любит борьбу, карате и всякие мужские забавы. Красивый, умный парень. Кстати, я впервые увидел его, когда вернулся из Америки. Ему было уже пять месяцев.

- Саша, скажи, пожалуйста, в настоящий момент какое у тебя настроение, какие мысли и надежды? Многие твои коллеги без работы, другие, наоборот, слишком много мелькают, иные сетуют на скучное времяпрепровождение в родном театре. Как чувствуешь себя ты?

- Планов громадье! Так сразу обо всем не расскажешь, да и каждый день появляется что-то новое, поэтому, когда выйдет эта книга, многое уже будет неактуально, зато появится что-то новое. Скажу лишь о главном. Во-первых, надо возрождать мой родной Театр киноактера. Сейчас мы уже играем там несколько спектаклей, репетируем новые. Во-вторых, съемки. Без работы не сижу, режиссеры не забывают, приглашают и в экспедиции, и на телевидение, и в "Ералаш". В-третьих, я возглавляю Благотворительный некоммерческий фонд "Илья Муромец" имени великого режиссера Александра Птушко. Наша цель возрождение детского кинематографа, и в этом направлении тоже много работы.

А еще я мечтаю сыграть Шаляпина. Говорят, я на него похож. На общем плане.