sci_tech Авиация и космонавтика 2004 03

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение.

ru ru
chahlik Librusek Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6 05.02.2011 FBD-417D7D-4618-114F-ADBA-288B-36D9-BBF2DD 1.0 Авиация и космонавтика 2004 03 2004

Авиация и космонавтика 2004 03

К 90-летию Дальней Авиации России

203-й ГВАРДЕЙСКИЙ ОРЛОВСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ПОЛК (САМОЛЕТОВ-ЗАПРАВЩИКОВ)

29 июня 1941 г. полковники Лебедев и Новодранов были вызваны в Кремль, где получили личное указание Сталина о формировании двух тяжелых бомбардировочных авиационных полков особого назначения, одного – на Пе-8, второго – на Ер-2. Хотелось бы обратить внимание на дату – 29 июня, война идет всего неделю. Между тем широко распространен миф о том, что в течение месяца после начала войны Сталин отошел от дел. Документы 203-го гвардейского авиаполка свидетельствуют об обратном. По официальным данным полк формировался с 3 июля по 9 августа 1941 г. в Монино и в Казани (приказ на формирование полка датирован 6 июля 1941 г.). В Монино личный состав проходил теоретическую подготовку и тренировался в барокамере, в Казани – получал материальную часть и осваивал ТБ-7 в течение месяца (бомбардировщики ТБ-7 выпускал авиазавод № 1 24 в Казани). Быстрому освоению новейшей техники способствовал исключительно высокий уровень подготовки летного состава. Большинство летчиков и штурманов отбирали в НИИ ВВС и в ГВФ (Гражданский Воздушный Флот). Из Полярной авиации в полк прибыли Герой Советского Союза комбриг М.В. Водопьянов (назначен на должность командира дивизии), Герой Советского Союза полковник А.Д. Алексеев, Э.К. Пусэп, АЛ . Штепенко, из ГВФ – Б.А. Кубышко, М.В. Родных, Л.В. Сум цов, В.М. Обухов. Родных имел почетное звание «летчика-миллионера», то есть пилота, налетавшего на гражданских трассах 1 000 000 км. Таких "летунов" в стране тогда было меньше, чем Героев Советского Союза! В.М. Обухов летал на трассе Москва – Иркутск.

Пе-8 – основной самолет полка в течение всей войны

Командиры кораблей ~ участники первых боевых вылетов: комбриг Водопьянов М.В., майор Асямов, майор Булин-Соколов, ст. л-т Зеленский, к-н Сердюков, капитан Кубышко

В числе других пилотов в Монино прибыл и Всеволод Тимофеевич Лавровский:

"В последних числах июля 1941 г. я был откомандирован из 90-го бомбардировочного авиаполка, который вел боевые действия с аэродромов Полтавщины, в специальную авиагруппу дальних бомбардировщиков, формируемую комбригом М.В.Водопьяновым. Группа Водопьянова вооружалась самолетами двух типов: ТБ-7 (впоследствии их переименовали в Пе-8, по фамилии конструктора Петля- кова) и Ер-2.

Самолеты ТБ-7(1*) были сосредоточены для доработок на аэродроме Казанского самолетостроительного завода. Здесь же формировались части, вооружаемые этими самолетами. На аэродроме были собраны самолеты различных модификаций, на которых были установлены моторы М- 34, М-35, М-35А и дизели М-30 и М- 40. По внешнему виду все самолеты ТБ-7 различных модификаций были похожи. Только один из них отличался от остальных, он стоял далеко в стороне и был очень запущен. Когда я спросил о нем, то мне ответили, что это «дублер» (ТБ-7 № 385«Д»), то есть второй опытный самолет, а называют его «борода» за оригинальный вид носовой части, которая действительно напоминала бороду! Также рассказали, что он не будет больше летать, так как неисправен, что сделан он не на Казанском заводе, выпускающим ТБ-7 серийно, а на опытном заводе Туполева и что вообще до него нет никому никакого дела! Я тогда не предполагал, что буду связан с этим самолетом до конца войны. «Дублер» был опытным головным самолетом (опытный самолет, не знаю по каким причинам, быстро вышел из строя) и на нем фактически были проведены основные испытания. Изготовлен «дублер» был хорошо, добротно, тщательно «зализан», облегчен против серийных тонны на три с гаком, что давало ему ощутимый прирост в скорости. Вооружение – одна пушка (20 мм) и 5 ШКАСов – явно недостаточное для такой большой машины.

Вероятно, «дублер» так бы и закончил свое существование на авиасвалке, если бы не Михаил Васильевич Водопьянов. Он осмотрел самолет, приказал привести его в порядок силами части и использовать как тренировочный для подготовки летчиков и штурманов. Наш технический состав затратил много сил для того, чтобы этот самолет стал летающим. На нем вывезли несколько командиров кораблей, сначала в Коврове, а затем в Кратово. Но вскоре возникли серьезные неполадки в электросхеме и управлении агрегатов, связанных с электричеством; так, при выпуске шасси выпускались закрылки, возникли и другие дефекты- «сюрпризы». Полеты пришлось прекратить. Тогда у командования возникла идея отремонтировать этот самолет на Казанском авиазаводе и использовать как учебно-тренировочный. "

1* Подробнее о самолете ТБ-7(Пе-8) читайте "АиК" №5-6/2002 г.

Подготовка Пе-8 к боевому вылету. Под фюзеляжем два десятка бомб ФАБ-100

Приказом № 01 командир утвердил боевой состав экипажей воздушных кораблей. На стр. 2 приведена выдержка из приказа № 01.

8 августа Сталин направил Водопьянову записку:

– 81-й авиадивизии во главе с командиром дивизии т. Водопьяновым с 9.08 по 10.08 или в один из следующих дней, в зависимости от условий погоды, произвести налет на Берлин. При налете, кроме фугасных бомб, сбросить на Берлин также зажигательные бомбы малого и большого калибра. В случае, если моторы начнут сдавать по пути на Берлин, иметь в качестве запасной цели для бомбежки г. Кенигсберг. 8.08.41 г. И.Сталин.

С 10 августа полк официально базировался на аэродроме Ковров, но перед первым боевым вылетом самолеты были перебазированы под Ленинград на аэродром Пушкин.

Первый боевой вылет был выполнен в ночь с 10 на 1 1 августа 1941 г., объект бомбометания – город Берлин. Об этом вылете написано немало, нет нужды пересказывать, лучше обратиться к документу, который хранится в музее 203-го гвардейского Орловского авиационного полка.

Командиру 81 АД

Совершенно секретно

Боевое донесение № 1 штаб 432 ап, Казань 19.08.41 20.00

Карта 2500000

10.08.41г. восемь кораблей ТБ-7 с аэродрома подскока Пушкин стартовали для выполнения бомбометания Берлина. Цель бомбили три корабля, сбросив на район Берлина двенадцать ФАБ-250, три ФАБ-500 и шесть РРАБ-3.

Сведений, подтверждающих бомбометание Берлина четвертым кораблем т. Панфилова, нет. Корабль майора Егорова потерпел катастрофу при взлете. Корабль майора Тягуни- на сбит огнем нашей зенитной артиллерии и истребителей. Корабль т. Перегудова вследствие отказа мотора сбросил бомбы в Балтийском море. Корабль т. Бидного вследствие отказа левой группы моторов сбросил бомбы на ст. Лауенбург.

1. Корабль № 42046 майора Его рова взлетел в 21.58, при наборе высоты 30-40 метров резко развернулся вправо в землю с утлом, в результате чего самолет полностью разрушен. Из состава экипажа убито 6 человек, тяжело ранено 6 человек. Из них умерло в госпитале 2 человека.

2. Корабль № 42025 Перегудова произвел взлет в 20.50. В районе озера Лубенское, был обстрелян нашим истребителем И-153. Несмотря на то, что корабль давал пароль «Я свой самолет», на пути до Таллина был обстрелян огнем зенитной артиллерии. В 21.30 отказал мотор № 1. Экипаж сбросил бомбы в море и получил по радио приказание вернуться, произвел посадку в Пушкине в 0.30, имея 11 пулевых и 2 пробоины осколками снарядов.

3. Корабль № 42035 т. Видного взлетел в 22.00, в 1.20 вследствие отказа левой группы моторов экипаж принял решение возвращаться. Бомбы были сброшены на ст. Лауенберг, что в 370 км северо-восточнее Берлина. Атакованный звеном истребителей и обстрелянный огнем зенитной артиллерии, корабль ушел в облака. В районе Ленинграда, на высоте 1000-1500 м, корабль был обстрелян огнем нашей зенитной артиллерии и посажен нашими истребителями в 7.45 на площадку Обухо- во.

4. Корабль № 42045 майора Тягунина взлетел в 20.40. У северной оконечности восточного мыса Лужская губа корабль был двукратно атакован истребителями и в 21.15 обстрелян огнем зенитной артиллерии с нашего побережья и кораблей ВМФ. Попадание снарядов в левую плоскость и мотор вызвало пожар, корабль начал разрушаться, командир приказал бомбы сбросить в море, развернуться к берегу и приказал экипажу выброситься на парашютах. Спасавшийся на парашютах л/с обстреливался огнем истребителей и с земли. Погибли четыре человека, один пропал без вести.

5. Корабль № 42036 комбрига Водопьянова вылетел в 21.05, бомбы сбросил на Берлин: ФАБ-250 – 8 шт., РРАБ – 2 шт., при возвращении вследствие нехватки горючего произвел посадку на территории Эстонской ССР, экипаж невредим, корабль разбит.

6. Корабль № 42026 т. Панфилова произвел взлет в 22.00. Имея бомбовую зарядку ФАБ-250 – 8 шт., ЗАБ- 50-16 шт., после взлета о корабле сведений не поступало.

7. Корабль № 42055 майора Угрюмова вылетел в 21.58, бомбы сбросил на Берлин по расчету времени, так как цель была закрыта облаками. В первый заход сброшено ФАБ- 250 – 4 шт. и РРАБ-3 – 2 шт. На втором заходе зависшие бомбы сбросить не удалось. Над целью на высоте 7400 м кормовой стрелок обстрелял звено истребителей, корабль ушел от них в облака. Разрывы зенитной артиллерии ложились много ниже корабля, прожектора работе не мешали, т.к. не пробивали тонкую облачность. На обратном маршруте над территорией Германии были сброшены еще две бомбы. После 9.43 полета, опасаясь нехватки горючего и потеряв дальнейшую ориентировку корабль произвел вынужденную посадку в районе Торжка. При сбрасывании листовок над территорией Германии погиб воентехник первого ранга Смирнов Н.П., оборвавший шланг кислородного прибора.

8. Корабль № 42016 подполковника Курбана взлетел в 20.50. До 21.45 шел в паре с кораблем Пе- регудова. После атаки истребителей и зенитной артиллерии корабль Перегудова отстал в районе острова Даго. Выход на цель был произведен по расчетному времени. В 1.30 на Берлин были сброшены ФАБ-500 – 3 шт., РРАБ-3 – 2 шт. Одна ФАБ-500 зависла и не сброшена. В районе цели наблюдали работу прожекторов, а в момент бомбометания видели разрывы зенитной артиллерии. На обратном маршруте загорелся мотор № 4. После ликвидации пожара шли на трех моторах. В районе Лужская губа были обстреляны огнем береговой и корабельной зенитной артиллерии, у деревни Малое Заболотье (35 км восточнее Пушкина) отказал мотор № 3. При производстве вынужденной посадки в 5.10 самолет получил повреждение. Экипаж невредим.

Техническое обслуживание Пе-8

9. Потери: не возвратилось на базу 5 кораблей, из них 4 разбито на своей территории, один пропал без вести, убито 2 человека, пропало без вести 12, умерло от ран – 3 раненых и находятся на излечении в госпитале 6 человек. Командир полка полковник Лебедев

Военком полка старший батальонный комиссар Брюзгин Начальник штаба подполковник Яроцкий.

Не лучше оказались показатели летавшего на Ер-2 420-го полка.

Виновником был «назначен» комдив Водопьянов. Водпьянова сняли с дивизии, но он остался в прежнем воинском звании «комбриг» (позже – генерал- майор) и продолжал всю войну летать рядовым командиром воздушного корабля в 203-м полку.

Приказом Военного министра СССР от 8 июня 1950 г. день 10 августа в связи с первым боевым вылетом установлен как годовой праздник части.

В начальный период формирования, июнь-июль 1941 г, полк имел 412-й номер и входил в состав формируемой 81-й бомбардировочной авиационной дивизии. Затем полк сменил номер на 432-й, а приказом НКО Союза ССР № 0015 от 3 декабря 1941 г. 81-я дивизия была переформирована в 3-ю авиационную дивизию Дальнего Действия, полк же стал именоваться «746- й авиационный полк Дальнего Действия». Командиром полка оставался полковник В.И. Лебедев, комиссаром был Г.И. Яроцкий. В документах полка есть упоминание о формировании помимо трех эскадрилий тяжелых кораблей 4-й эскадрильи – эскадрильи истребителей охраны (приказ НКО Союза ССР № 0015 от 3 декабря 1941 г.), но, к сожалению, другой информации об этой эскадрилье найти не удалось.

В период наступления немецких войск на Москву, с 7 сентября по 29 октября 1941 г., полк наносил удары по коммуникациям и железнодорожным узлам Орша, Псков, Старая Русса, Новгород, Рославль, Смоленск, по войскам и технике противника на Калининском направлении, бомбил мосты через Волгу в районе Калинина. Был произведен один дневной боевой вылет парой ТБ- 7 по скоплениям войск и техники противника на переднем крае в районе Калуги. Оба корабля вернулись на аэродром базирования. Несколько раз осуществлялись ночные рейды на Берлин, Кенигсберг и Данциг.

1.09.41 г.

Секретно

Командиру 432 авиаполка 81 АД

Описание боевого вылета на бомбардирование г. Кенигсберга самолета ТБ-7 № 4221, командир корабля Лисачев, штурман Томне- вич

До Вязьмы полет был открытый. У Вязьмы в 20.45 Н=4500 м самолет вошел в облака, и дальнейший полет протекал с набором высоты вне видимости земли, в облаках наблюдалось обледенение самолета.

К восточному побережью Балтийского моря у пункта Русне экипаж вышел в 23.12 на высоте 7600 м. У побережья облачность была 2-3 балла, поэтому штурман наблюдал косу Ку- риш-Нерунг. Пройдя по расчету времени от п. Русне на запад штурман дал курс 180 градусов, т.е. направление на цель. Побережье Балтийского моря, севернее Кенигсберга, штурман наблюдал, больше никаких ориентиров у г. Кенигсберг штурман не видел.

К цели подошли на приглушенных моторах, планируя, и в 23.22 с Н=7150 м сброшены бомбы по расчету времени без прицела серией из 24 бомб по одной бомбе. Штурман не видел ни разрывов бомб, ни пожаров, ни действия осветительных бомб САБ-50, вообще он ничего не видел. Данных, что бомбы сброшены именно на Кенигсберг, нет. Стрелок кормовой башни видел два очага пожара, экипаж наблюдал отблеск от разрывов бомб.

Противодействия ПВО на маршруте к цели и в районе цели не было только при обратном полете в районе Минска Н=4800 м. Но это по расчету времени, фактически это мог быть и не Минск. Экипаж наблюдал действия прожекторов и разрывы снарядов сзади и слева от самолета на высоте самолета, т.е. Н=4800 м.

Есть предположение, что огонь велся по другим самолетам, т.к. весь огонь был сосредоточен далеко сзади и слева от самолета. КК[командир корабля] сделал змейку вправо и с набором высоты ушел в облака.

По заявлению штурмана, от Брянска он настраивался на приводную станцию Мценск, но не настроился, а настроился на Воронеж, но из-за боязни, что до Воронежа горючего не хватает, – принял решение искать площадку для посадки, такая площадка найдена, но оказалась далеко от расчетного места.

Из полета этого экипажа нужно сделать вывод:

1. Потребовать от штурманов большего внимания к приборному самолетовождению. Штурман Томкевич почти не вел записей в бортжурнале, в результате его расчетное место при обратном полете далеко отличное от фактического, т.е. ориентировка потеряна.

Подготовка к вылету Пе-8 с моторами М-82. Перед самолетом боевая нагрузка – пара бомб ФАБ-2000

2. У цели выбирать характерный ориентир, который можно видеть только ночью с большой высоты, чтобы по этому ориентиру опознавать цель. Томкевич ничего этого не имел и никакого ориентира, способствующего опознавать цель, не видел, хотя цель была открытой, бомбы сброшены на авось.

3. При бомбометании по площади, совершенно не целесообразно давать минимальный временной интервал, у Томкевича временной интервал равен 0,2 сек., исходя из его путевой скорости линейный интервал получился около 17м, а длина серии из 24 бомб около 40 м. При бомбардировании ночью, с большой высоты, да еще по расчету времени, нужно перекрывать серией большую площадь.

4. При обратном полете, при выходе на свою территорию нет надобности лететь за облаками. Экипаж Лисачева, по записям штурмана, при подходе к Минску имел высоту 4800 м, увидев в стороне разрывы снарядов, пошли с набором высоты и набрали снова высоту 7000 м, это усложнило расчеты штурмана, и ориентировка потеряна.

ВРИД Начальник штаба ап майор Иващенко

31 августа 1941 г.

Как видно из приведенного выше донесения, учиться воевать приходилось на войне.

В ходе контрнаступления советских войск полк продолжал разрушать железнодорожные узлы, ударам с воздуха в период с 27 января по 5 мая 1 942 г. подверглись Смоленск, Витебск, Орша, Вязьма, Минск, Полоцк, Брянск. Штабы и скопления войск в Старой Руссе, Спасе-Демянске, Невеле. Три воздушных корабля привлекались к заброске разведгрупп в глубокий тыл противника, попутно самолеты сбросили листовки.

Особое место в истории полка (не только полка, но и в истории Советского Союза) занимает выполнение особого задания – перелет в Лондон и обратно через всю враждебную Европу с военно-дипломатической миссией на борту. Делегацию возглавлял нарком иностранных дел В.М. Молотов. Выполнить специальное задание Правительства было доверено одному из лучших и опытных экипажей – экипажу майора С.А. Асямова. Асямов из Британии не вернулся – погиб в авиакатастрофе самолета Де Хэвиленд «Фламинго». Обратно командиром корабля шел второй пилот Э.К. Пусэп. Успешный опыт получил дальнейшее развитие. В мае Пусэп, ставший «официальным» командиром корабля, доставил в США и обратно «старого знакомого» – В.М. Молотова. Перелет в США проходил с двумя посадками, в Шотландии и в Исландии.

В апреле 1942 г. (20 апреля) полк был перебазирован из Коврова в подмосковное Кратово (ныне аэродром ЛИИ), где оставался большую часть войны – до 30 мая 1944 г.

Весной 1942 г. часть самолетов и личного состава полка послужила базой для формирования ядра 890-го бомбардировочного авиаполка Дальнего Действия, штаб и 3-я эскадрилья 890-го бап были практически полностью укомплектованы личным составом 746-го полка. В 3-й эскадрилью 890-го бап передали ТБ-7 из 746-го полка. В числе переданных самолетов оказался и дублер-«борода», командиром 3-й эскадрильи 890-го полка был назначен ВТ. Лавровский.

1.07.1942 г.

Отчет

О боевой работе 746 апДД за июнь месяц 1942 г.

1. За отчетный период 746 апДД выполнял следующие б/задачи:

а) Бомбардирование городов: Брянск, Щигры, Полтава, Орел с задачей уничтожения штабов и скопления войск противника.

б) Бомбардирование ж.д. станции – Брянск-2 с задачей уничтожения ж.д. эшелонов и ж.д. путей.

в) Бомбардирование аэродромов противника: Брянск, Харьков, Белгород, Смоленск, Боровское, Сеща, Курск с задачей уничтожения матчасти с-тов пр- ка и разрушение летного поля.

г) Бомбардирование скопления танков, артиллерии и пехоты пр-ка в населенных пунктах 16 км восточнее г. Курск с задачей их уничтожения.

2. Всего за июнь месяц полк на с-тах ТБ-7 с моторами АМ-35А сделал 50 самолето-вылетов ночью, из них 6 с-тов задание не выполнили по следующим причинам:

а) 4.06.1942 г. с-т № 42086 кк м-р Лисачев вылетел на бомбометание ст. Брянск-2 с задачей уничтожения ж.д. эшелонов и разрушения путей – задание не выполнили из-за расхождения показаний магнитного компаса кабины штурмана на 100 градусов. Виновник штурман м-р Томкевич.

Через 30 мин. полета произвел посадку на своем аэродроме с бомбами благополучно.

б) 11.06.1942 г. с-т № 42106 ~ кк ст.л-тВидный вылетел на бомбометание аэродрома и г. Харьков с задачей уничтожения матчасти с-тов, разрушения летного поля и уничтожения штабов пр-ка в городе. Задание не выполнили из-за отказа 1-го мотора, оборвался поршень, пробит картер. Через 34 мин. полета произвел посадку на своем аэродроме с бомбами благополучно.

в) 18.06.1942 г. с-т № 42057 ~ кк к-н Додонов вылетел на бомбардирование аэродрома Сеща с задачей уничтожения матчасти с-тов пр-ка и разрушения летного поля. Задание не выполнили из-за отказа 4-го мотора. Разрушена шестерня наклонного валика газораспределения. Через 1 ч полета произвел посадку с бомбами на своем аэродроме благополучно.

г} 26.06.1942 г. с-т № 42067 – кк к-н Обухов вылетел на бомбардирование г. Полтава с задачей уничтожения штабов и войск пр-ка. Задание не выполнил, зависли 2-ФАБ-1000 и 1- РРАБ-2 из-за неисправности бомбардировочного вооружения – не полного соединения шипа карданного валика с механизмом сбрасывания балки П-2. Возвращаясь на свой аэродром с бомбами, из-за опасности, что не хватит горючего, произвел посадку на аэродроме Дягилеве

Командир БАО подполковник Ястреб, пом. начальника штаба АД п-к Савельев, нач. штаба АД п-к Иващенко А.Н., к-р АД Лебедев В.И., инж. АД Ануров СИ.

Летный экипаж вместе с техниками – отдельное боевое подразделение

д) 26.06.1942 г. с-т № 42066 – кк м-р Пусэп вылетел на бомбардирование г. Полтава с задачей уничтожения штабов и войск противника. Задание не выполнил из-за отказа 1-го мотора. Через 38 мин. полета произвел посадку с бомбами на своем аэродроме благополучно.

е) 28.06.1942 г. с-т № 42086 – кк м-р Лисачев вылетел на бомбардирование г. Щигры с задачей уничтожения скопления войск пр-ка. Задание не выполнил из-за плохих метеоусловий в районе цели. Возвратился на свой аэродром с бомбами. Сел благополучно.

3. Из намеченных к вылету самолетов на задание не вылетело:

2.06.1942 г. – с-т № 42106 – кк ст. л-т Видный на задание не вышел из-за неисправности матчасти с-та, лопнула клапанная пружина на третьем моторе.

12.06.1942 г. – с-т № 42037 кк ст. л-т Родных на задание не вышел из-за неисправности матчасти. Лопнула покрышка колеса.

13.06.1942 г. – с-т № 4225 кк к-н Перегудов на задание не вышел из-за неисправности матчасти, упало давление масла.

14.06.1942 г. – с-т № 4225 кк к-н Перегудов на задание не вышел из-за личной неподготовленности кк к полету

26.06.1942 г. – с-т № 42086 кк м-р Лисачев на задание не вышел, заболел борттехник. Вина борттехника инж.к-на Смагина заключается в том, что он своевременно не поставил в известность ком. кор. о болезни.

26.061942 г. с-т № 42057 кк к-н Додонов на задание не вышел из-за неисправности магнето в 3-м моторе. Виновник борттехник ст. тех. л-т Клейменов.

4. Общий боевой налет ночью ~ 216 ч 40 мин.

5. Достигнутые результаты в итоге БД: бомбометание производилось ночью с больших высот, в основном 45006000 м, фотографирование результатов бомбометания не производилось, т.к. высота бомбометания значительно превышала предел высоты ночного фотографирования.

Успешное бомбометание подтверждено разведданными, а также взаимным контролем экипажей бомбардировавших цель.

Не успешно выполнили бомбометание: экипаж корабля №4218 кк ст. л- т Родных, штурман Прудкий – бомбы сброшены не по заданной точке города Брянск, а по северо-восточной части города.

Экипаж корабля № 42057 кк к-н Додонов, штурман к-н Ушаков, бомбил г. Орел. Бомбы сброшены на город, но в какой части разорвались бомбы, штурман доложить не мог, т.к. бомбы сброшены из-за облаков с высоты 5600 м.

Экипаж корабля № 42086 кк м-р Лисачев, штурман м-р Томкевич бомбил аэродром Смоленск, бомбы сброшены из-за облаков с высоты 5300 м по зареву пожара. Точно установить место падения бомб экипаж не смог из-за облаков.

Экипаж корабля № 42067 кк к-н Обухов, штурман ст. л-т Шараев, бомбил г. Щигры из-за облаков с высоты 4700 м. Бомбы сброшены по площади, ограниченной действующими прожекторами и ЗА. Точно указать, куда попали бомбы, экипаж не смог.

6. Наблюдениями экипажей, производившими бомбометание, установлено:

а) г. Брянск – отмечено прямое попадание 59 бомб, из них 1 – ФАБ-2000, 2 – ФАБ-1000, 6 -ФАБ-500, 2 – ЗАБ- 500ТШ, 32 – ФАБ-250, 8 – ФАБ-100, 8 – ЗАБ-100ЦК. В результате бомбометания возникло 10 очагов пожара.

б) г. Харьков – отмечено прямое попадание 32 бомбы, из них: 8 – ФАБ- 500, 16 – ФАБ-250, 8 – РРАБ-2 с начинкой АО-10-300, АО-25-36, ЗАВ-2,5-320. В результате бомбометания возникло 2 очага пожара.

в) г. Щигры – отмечено попадание 58 бомб, из них: 2 – ФАБ-500, 2 – ЗАБ- 500ТШ, 24 – ФАБ-250, 20 – ФАБ-100, 10 – РРАБ-2 с начинкой АО-10-300, АО-15-60, АО-25-36, ЗАБ-2,5-400.

г) д. Пахонок – отмечено попадание 30 бомб, из них: 4 – ФАБ-500, 22 – ФАБ-100,4- РРАБ-2 с начинкой АО- 15-60, ЗАБ-2,5-80. В результате бомбометания пожаров не возникло.

д) г. Полтава – отмечено попадание 10 бомб, из них: 8 – ФАБ-250т.т.а. и 2 – РРАБ-2 с начинкой АО-15-60, ЗАБ- 2,5-80. В результате бомбометаний пожаров не возникло.

е) г. Орел – отмечено прямое попадание 6 – ФАБ-500, в результате бомбометания пожаров не возникло. Наблюдение за результатами бомбометания было затруднено облачностью.

ж) г. Курск – отмечено прямое попадание 2 бомб ФАБ-1000 и 2- РРАБ-2 с начинкой АО-10-100, ЗАБ-2,5-80. В результате бомбометания в городе наблюдали один большой взрыв.

Боевой актив полка во главе с гв. подполковником Абрамовым

з) Ж.д. ст. Брянск-2 – отмечено попадание 69 бомб, из них: 1 – ФАБ- 2000, 10 – ФАБ-1000, 8 – ФАБ-500, 2 – ЗАБ-500тш, 8 – ФАБ-250, 24 – ФАБ100, 16 – ЗАБ-1-цк. В результате бомбометания возникло 12 очагов пожара.

и) Аэродром Брянск – отмечено прямое попадание 46 бомб, из их: 2 – ФАБ1000, 8 – ФАБ-500, 24 – ФАБ-250, 12 – РРАБ-2 с начинкой АО-10-600, ЗАБ- 2,5-480. В результате бомбометания возникло 9 пожаров и 1 взрыв.

л) аэродром Смоленск – отмечено прямое попадание 52 бомбы, из них: 4 – ФАБ-500, 16 – ФАБ-250, 20 – ФАБ- 100,4- ЗАБ-100цк и 8 РРАБ-2 с начинкой АО-10-200, АО-25-72, ЗАБ-2,5-300 В результате бомбометания возникло 5 очагов пожара.

м) Аэродром Боровское – отмечено прямое попадание 20 бомб: из них 16 – ФАБ-250 и 4 – РРАБ-2 с начинкой АО-25-72, ЗАБ-2,5-160. В результате бомбометания возникло 2 очага пожара и один взрыв.

н) Аэродром Сеща – отмечено прямое попадание 10 бомб, из них: 8 – ФАБ-250 и 2- РРАБ-2 с начинкой АО- 10-100, ЗАБ-2,5-80. В результате бомбометания возникло 3 очага пожара.

о) Аэродром Курск – отмечено попадание 10 бомб, из них: 8 – ФАБ-250 и 2 – РРАБ-2 с начинкой АО-15-60, ЗАБ-2,5-80. В результате бомбометания пожаров не возникло.

п) Аэродром Харьков – отмечено попадание 14 бомб, из них: 2 – ФАБ-1000, 8 – ФАБ-250 и4- РРАБ-2 с начинкой АО-10-100, ЗАБ-2,5-160 и АО-25-36. В результате бомбометания возникло 6 очагов пожара.

Результаты бомбометания первых экипажей, бомбивших цель, проверялись наблюдением экипажей, бомбивших цель последними. Так, например:

а) бомбометание штурмана Волкова по аэродрому Боровское подтверждается штурманом Томкевичем, бомбившим цель за Волковым. В результате чего возникло 2 очага пожара и один взрыв.

б) Бомбометание по г. Щигры, экипаж, бомбивший цель последним после бомбометания наших самолетов, наблюдал до 12 очагов пожара.

7. ПВО противника:

Объекты, по которым производилось бомбометание за отчетный период прикрыты ЗА и ПА.

Города Брянск, Курск, Харьков и аэродромы Смоленск, Брянск, Сеща, ж.д. узел Брянск-2 – прикрыты интенсивным огнем ЗА всех калибров, во взаимодействии с прожекторами.

Скопление танков, артиллерии и живой силы противника в р-не г. Щигры – прикрыто интенсивным огнем МЗА и ЗП до 30-ти огневых точек и небольшим количеством ЗА среднего калибра до 4-х орудий. Действовали до 8 прожекторов.

Над г. Брянск и аэродромами: Смоленск и Брянск отмечено патрулирование ночных истребителей противника, так 2.06.1942 г. один из наших самолетов при бомбардировании т. Брянск на высоте 5600 м был атакован истребителем пр-ка безуспешно, после ответного огня пулеметов нашего корабля, истребитель отвалил и ушел.

Слабо прикрыты ЗА г. Полтава, аэродром Белгород и Воровское.

8. За отчетный период сброшено 6470 тыс листовок.

9. Боевых потерь за отчетный период нет, имеется одна авария:

1.06.1942 г. кк № 42035 п/п-к Курбан стартовал с аэродрома Раменское для опробывания матчасти в воздухе. На высоте 75 м отказали все моторы из-за недозаправки с-та горючим по вине борттехника инженера к- на Плетнева. В результате самолет разбит, экипаж невредим.

Вывод.

1. При возвращении наших самолетов на свой аэродром, вражеские самолеты подстерегают их и на посадке атакуют. В июле месяце было 2 случая.

2. Патрулирование истребителей пр-ка над объектами бомбометания на больших высотах отмечается в редких случаях.

Предложения

1. Необходимо изменить график работы с Раменского аэродрома, с тем чтобы возвращение на свой аэродром не было изо дня в день в одно и то же время. С другой стороны, изредка делать посадки после выполнения задания на другом, мало известном противнику, аэродроме.

2. Основной удар по объекту наносить массированно, а после массированного удара необходимо выделять некоторое количество самолетов, которые бы воздействовали по объекту в течение всей ночи с целью изматывания живой силы врага и не давать возможности производить восстановительные работы.

Командир полка полковой Военком полка комиссар майор (ЕГОРОВ) (БРЮЗГИН}

Начальник штаба подполковник (ИВАЩЕНКО)

Случай с разбитым на взлете ТБ-7 хорошо описан в воспоминаниях Героя Советского Союза генерал-полковника авиации С.Ф. Ушакова «В интересах всех фронтов». Сергей Федорович Ушаков был штурманом того самолета:

"…Облегченный самолет как пушинка отделился от полосы. И вдруг!.. На высоте 40-50 метров остановились сразу все четыре мотора.

– Горючее! – крикнул Арсен (второй пилот А. П. Чурилин)

Техники засуетились, начали вручную подкачивать горючее, но безрезультатно. Самолет превратился в планер. А впереди был высокий сосновый лес, толстые провода электрофицированной железной дороги. Я сидел на своем рабочем месте, не зная что предпринять. Затем поднялся и пополз через лаз к башенному стрелку…

Едва не задевая верхушки сосен, прошли над электропроводами. Первая опасность миновала. Впереди справа – мелкий сосняк. Летчики заметили его, чуть довернули, и самолет почти плашмя посыпался вниз, подминая молодые деревья.

Мастерство летчиков, их исключительное самообладание спасли наш экипаж, но самолет был разбит.

Оказалось, что взлетели мы без горючего… Оставшийся от предыдущего полета бензин слили для замера расхода, а нового не залили. Арсен, обычно тщательно осматривающий самолет, при рулении даже ни разу не взглянул на бензиномер. Слишком легким и простым представлялся всем этот полет".

Подготовка 5-тонной бомбы к подвеске под Пе-8

Борттехник капитан Плетнев пошел под трибунал, а командир корабля Але- кандр Александрович Курбан был отстранен от командования эскадрильей и отправлен на старое место службы в НИИ ВВС.

В июле приоритетными целями продолжали оставаться крупные железнодорожные узлы. В период с 1 1 июля по 27 июля особенно ожесточенным налетам ТБ-7 подверглись железнодорожные станции Курска, Львова, Орла, Брянска, а также аэродромы Харьков, Белгород, Смоленск, Сеща, Боровское, Курск, штабы в Харькове, Щиграх, Полтаве. В рамках подготовки наступательной операции Западного фронта корабли ТБ-7 в ночь на 5 августа 1942 г. бомбили Ржев и Вязьму, по два вылета за ночь были выполнены по аэродромам Дугино, Смоленск, Боровское, Шаталово, Сеща. В августе советские четырехмоторные бомбардировщики навестили Берлин, бомбили Варшаву, Кенигсберг, Данциг. Всего за август полк произвел 136 самолето-вылетов, сбросил 366 т бомб. Потери составили один самолет и семь человек летного состава.

Приказом НКО Союза ССР №0059 от 18 августа 1942 г. 746-й полк был выведен из состава 3-й авиадивизии Дальнего Действия и стал отдельным полком с подчинением непосредственно командующему АДД Голованову.

В сентябре продолжились дальние рейды: Будапешт, Бухарест, Варшава, Кенигсберг, но едва ли не главными целями стали немецкие войска и техника на Сталинградском направлении. Острейшая ситуация, которая сложилась на подступах к Сталинграду, заставила командование АДД использовать тяжелые воздушные корабли в качестве ночных фронтовых бомбардировщиков.

Полк принял самое непосредственное участие в Курской битве. Помимо традиционных целей – железнодорожных узлов и аэродромов, полк работал по переднему краю: по скоплениям войск и техники в районах Клинцы, Орша, Томаровка, Лиски. Наибольшее количество боевых вылетов было произведено по железнодорожной станции и городу Орел (65 самолето-вылетов, сброшено 283,5 т бомб). Боевая нагрузка была доведена до 5-6 т на самолет. На ж.д. станцию Орел была сброшена бомба массой 5000 кг (третий случай использования такого боеприпаса в войне, «пятитонки» могли нести в наших ВВС только Пе-8. Первая «пятитонка» сброшена весной 1943 г. на Кенигсберг). Когда в Орел вошли части Красной Армии, появилась возможность оценить масштабы разрушений – перепахана была вся станция!

С конца июля полк перенацелили на Ленинградский фронт. Здесь приоритетными целями стали позиции немецкой тяжелой артиллерии, которая обстреливала город. На подавление артиллерийских батарей произведено 36 самолето-вылетов, сброшено 1 29 т 700 кг бомб.

За проявленную отвагу в боях за Родину приказом НКО Союза ССР № 274 от 18 сентября 1943 г. 746-й апДЦ преобразован в 25-й гвардейский авиационный полк Дальнего Действия. В тот период полком командовал подполковник В.А. Абрамов, начальником штаба был майор Бондаренко. Гвардейское знамя вручено 2 ноября 1943 г.

Полк отличился в налетах на Орел, но почетное наименование «Орловский» было присвоено лишь приказом НКО Союза ССР №0137 от 27 мая 1 944 г. Задержка едва ли не в год объясняется просто: в 1943 г. почетные наименования еще присваивались. Таким образом, 25-й авиаполк получил почетное наименование одним из первых в Красной Армии. В настоящее время полк остался единственной частью вооруженных сил России, имеющей официальное почетное наименование «Орловский». Надо сказать руководству одного из красивейших городов России небезразлична судьба прославленного полка. Обмен делегациями авиаторов и орловчан становится хорошей традицией.

В ходе войны полк продолжал получать бомбардировщики ТБ-7, в конце мая 1944 г. в торжественной обстановке личному составу было передано два корабля, построенных на средства трудящихся Кайбинского и Бугульминс- кого районов Татарии: «Кайбинский колхозник» и «Бугульминский колхозник». Обе машины были оснащены двигателями АШ-82. Самолеты вручили экипажам гвардии капитана Зелинского и Героя Советского Союза гвардии майора Обухова.

В конце войны на вооружение полка стала поступать американская техника. В августе 1944 г. летный и технический состав полка на аэродроме Олсуфьево (Брянская область) осваивал бомбардировщики В-25 и В-24. «Либерейтор» планировался как основной тип, а на В-25 летчики отрабатывали посадки на самолете с носовой стойкой шасси. С середины августа полк базировался в Балабасово Витебской области.

В марте-апреле 1945 г. личный состав занимался, главным образом, восстановлением и перегонкой севших на вынужденные посадки в Венгриии, Югославии и Польше американских четырехмоторных бомбардировщиков В-17 и В-24. Последние боевые вылеты были произведены по Кенигсбергу. Во второй половине 1945 г. по спискам в полку имелось 18 Пе-8 и 20 В-24. 14 экипажей были подготовлены к полетам на Пе-8 днем и ночью в простых и сложных метеоусловиях, один экипаж летал днем в ПМУ и СМУ, ночью только в простых метеоусловиях. 15 экипажей летало на «Либерейторах», но только в дневное время.

"Боевые листки " полка

Гвардейское знамя полка

Ту-4 203-го полка на первомайском параде

В строю Ту-4

За боевую работу в годы войны полк шесть раз удостаивался благодарности Верховного Главнокомандующего (за освобождение Орла, Брянска, Гомеля, Риги, Данцига, Кенигсберга). 11 человек в полку были удостоены звания Герой Советского Союза, 16 человек награждены орденами Ленина, 29 – Красного Знамени, 420 орденами Отечественной войны I степени, 28 – орденами Отечественной войны II степени, 372 – орденами Красной Звезды и два человека – орденами Славы III степени, трое удостоились орденов Александра Невского.

В связи с расформированием Авиации Дальнего Действия 25-й гвардейский Орловский полк был включен в состав 45-й Гомельской тяжело-бомбардировочной авиационной дивизии 3-го гвардейского Сталинградского авиационного корпуса 1-й воздушной армии. Реорганизация ВВС в послевоенные годы привела к очередной смене номера полка. Директивой Генерального штаба Красной Армии № орг /10/88956 от 15 декабря 1945 г. и директивой Командующего ВВС КА №3 ее от 2 января 1946 г. 25-й гвардейский Орловский полк переименован в 203-й с сохранением всех почетных наименований. Полк вошел в состав 45-й дивизии 18-й воздушной армии. Приказом от 1 сентября 1946 г. полк переведен на штат мирного времени.

После окончания войны продолжалось освоение «Либерейторов», в 1946 г. выполнять боевые задания на В-24 ночью в простых метеоусловиях могли шесть экипажей, днем – 11. 18 августа самолеты Пе-8 приняли участие в воздушном параде над Москвой в честь Дня Воздушного флота. В полку числилось 15 Пе-8 и 20 «Либерейторов», но уже осенью все Пе-8 сняли с вооружения. Самолеты-ветераны передали в НИИ ВВС, организации МАП, некоторые воздушные корабли были разобраны и уничтожены на месте. В связи с массовым увольнением в запас полк испытывал острую нехватку личного состава. Некомплект летного состава составлял 40%, технического – 50%. На следующий год обострилось положение с материальной частью: из-за отсутствия запасных частей в летном состоянии удавалось поддерживать всего один-два «Либерейтора». Осенью и весной полеты не производились вообще, поскольку подмокшая ВПП не «держала» тяжелые бомбардировщики. Тем не менее в 1947 г. удалось полностью переучить на В-24 пять экипажей, было выполнено 806 полетов с общим налетом 630 ч 13 мин.

1948 год стал определяющим в развитии Дальней Авиации – в части начали поступать бомбардировщики Ту-4. Первым освоение Ту-4 начал личный состав 203-го гвардейского полка. В июне началась вывозка на Ту-4 командиров кораблей из 203-го гвардейского Орловского полка. На базе полка проводились войсковые испытания Ту- 4. Ряд командиров кораблей получили квалификацию «летчик-инструктор». Инструкторы из 203-го полка принимали участие в переучивании на Ту-4 летного состава 362-го и 52-го авиационных полков. 25 июля 1948 г. три Ту-4 из 203-го полка приняли участие в воздушном параде в Тушине, в параде над Красной площадью 7 ноября участвовало уже семь экипажей. Наряду с освоением Ту-4 продолжались полеты на «Либерейторах». Более того, больше летали именно на В-24. За 1948 г. на «Либерейторах» выполнено 1300 полетов с налетом 510 ч, а на Ту-4 – 434 полета с налетом 141 ч. Переучивание на Ту-4 было завершено в конце 1948 г.

На 1949 г. была поставлена задача завершить войсковые испытания Ту-4, в них задействовали 12 экипажей. В том же году четыре экипажа привлекались к проведению совместных с ПВО учений. Летный состав принимал участие в парадах: 1 мая – десять экипажей, День Воздушного флота – 13 экипажей, 7 ноября – десять экипажей. Кроме того, экипажи перегоняли новенькие Ту-4 с заводского аэродрома на аэродромы бомбардировочных авиаполков, переходивших на новую технику. На базе полка проводились экспериментальные парашютные прыжки с различных точек Ту-4. К концу года 21 экипаж полка был подготовлен к выполнению боевых заданий днем и ночью, в простых и сложных метеоусловиях. Общий налет составил 2396 ч (из них на Ту-4 1986 ч), средний налет на экипаж – 108 ч (90 ч на Ту-4).

В 1950 г. личный состав начал отрабатывать взаимодействие с истребителями сопровождения и фронтовой истребительной авиацией. Впервые производились бомбометания с Ту-4 по незнакомым полигонам, в том числе из- за облаков с использованием радиолокационных прицелов; отрабатывался сброс бомб крупных калибров. В воздушном параде 1 мая в полном составе приняла участие 2-я эскадрилья. Средний налет на экипаж в 1950 г. увеличился до 150 ч.

Ту-16 203-го полка над Красной площадью 1 мая 1954 г.

Очередной год принес совершенно новые задачи – предстояло научиться работать по морским целям, ставить с воздуха морские минные заграждения. Первыми новый вид боевых заданий осваивали руководящий состав полка и командиры эскадрилий. Полк традиционно принимал участие в воздушных парадах 1 мая, в День Воздушного флота и 7 ноября.

В 1954 г. начался новый этап развития Дальней Авиации – поступление в войска реактивных бомбардировщиков Ту-16. Как и в случае с Ту-4, лидер- ным стал 203-й полк. К концу года все 24 командира корабля освоили Ту-16, на базе полка прошли подготовку 12 командиров кораблей из других частей. Шестерка Ту-16, ведомая экипажами полка, прошла 1 мая над Красной площадью. Войсковые испытания Ту-16 проводились в 203-м полку в 1955 г. В этом же году полк в полном составе освоил новый бомбардировщик. В воздушном параде 1 мая приняло участие 20 экипажей – фактически весь полк.

В 1955 г. открылась новая глава в истории полка. Сразу после первомайского парада, 12 мая, полк временно был перебазирован на аэродром Липецк- 2, а в августе постоянным местом базирования на несколько последних десятилетий стал аэродром Барановичи.

1957 г. ознаменовался полетами на предельный радиус действия Ту-16, 18 экипажей полка приняли участие в параде 1 мая в Москве, а 16 экипажей – в параде в честь Дня Воздушного флота в Ленинграде. На следующий год личный состав познакомился с дозаправкой в воздухе, хотя в основном полк отрабатывал выполнение боевых заданий в плотных порядках. За год были подготовлены четыре экипажа заправщиков, а три экипажа освоили прием топлива в воздухе. В июле проводилось учение, в ходе которого Ту-16 из 203-го полка работали с оперативных аэродромов Дальнего Востока.

Очередной этап развития Дальней Авиации – переход на сверхзвук. В 1960 г. теоретическую подготовку по Ту-22 прошли 19 командиров кораблей, 20 штурманов и 14 стрелков из 203-го полка. Освоение новой техники несколько затянулось: задача по полному переходу на Ту-22 была поставлена 1-й эскадрильи только в 1962 г. В 1962 г. налет на Ту-22 составил всего 86 ч, в то время как на Ту-16 – 3188 ч. В 1963 г. все летчики 1-й эскадрильи получили допуск к самостоятельным полетам на Ту-22, но налет оставался по-прежнему небольшим – всего 107 ч (на Ту-16 – 3688 ч).

В мае 1961 г. полк выведен из состава 45-й тяжелой бомбардировочной авиадивизии и подчинен штабу 22-й тяжелой бомбардировочной авиадивизии (директива ГШ СА №4/59209 от 22 февраля 1961 г.).

Освоение новой техники ослабило внимание командования и личного состава к эксплуатации Ту-16. Результат не замедлил сказаться: 27 апреля 1962 г. произошла катастрофа Ту-16 командира эскадрильи подполковника Д.К. Устюшина. При заходе на посадку днем в условиях дождя (видимость 3-4 км, высота нижнего края облаков 400450 м) самолет коснулся земли на скорости 250-260 км/ч непосредственно перед торцом ВПП. В результате удара колес шасси о торец ВПП возникла перегрузка, превышающая предел прочности фюзеляжа в поперечном сечении. Произошло разрушение фюзеляжа по 26-му шпангоуту, от самолета отвалилась носовая часть фюзеляжа. При отрыве носовой части натянулась тросовая проводка системы управления двигателями – двигатели вышли на максимал. Фюзеляж с центропланом и крылом отделился от ВПП с углом тангажа порядка 70 град, на высоте 25-30 м «самолет» пролетел примерно полкилометра, после чего рухнул на полосу, разрушился и сгорел. Члены экипажа получили травмы средней тяжести, погиб оператор кормовой стрелковой установки старшина Павлов. Павлов не был привязан в момент посадки, при ударе самолета о ВПП старшина упал с кресла, в этот момент сработал пирозаряд катапульты.

Согласно директиве ГШ СА от 25 апреля 1964 г. 1-й эскадрильи полка была поставлена задача освоить самолет Ту-22К. Некоторая путаница со сроками освоения Ту-22 связана с непростой судьбой этой машины, точнее – с хрущевскими гонениями на авиацию. Некоторое время судьба Ту-22 висела на волоске, определенность появилась только после смены власти в Кремле.

На вооружение поступили девять боевых Ту-22 и один учебно-тренировочный Ту-22У. В конце года в полку имелось уже 19 самолетов Ту-22, девять постановщиков помех Ту-22П и три учебных Ту-22У. Однако план полетов на Ту-22 был выполнен только на 36% по причине запрета, наложенного на полеты Ту-22 12 июня. В 1965 г. к освоению Ту-22 приступила 2-я эскадрилья. На вооружении 3-й эскадрильи пока оставались Ту-16, но личный состав к 20 декабря должен был переучиться на Ту-22К. На следующий год впервые общий налет на Ту-22 превысил общий налет на Ту-16: 744 ч против 144 ч. Правда, на Ту-22 летали исключительно днем и в простых метеоусловиях, в то время как полку в случае войны предстояло действовать ночью. В 1965 г. экипаж командира 2-й эскадрильи 203-го полка гвардии подполковника Осадчего впервые в СССР выполнил бомбометание на сверхзвуке.

Отработка пусков ракет Х-22 с Ту- 22К одиночными экипажами производилась начиная с 1966 г., первый практический пуск произведен в 1968 г. экипажем командира полка гвардии полковника А.Н. Волкова. Александр Никитович Волков завершил карьеру маршалом авиации – министром Гражданской Авиации. Уместно отметить, что в должности начальника штаба служил гвардии подполковник Михаил Михайлович Опарин; генерал-лейтенант М.М. Опарин командовал Дальний Авиацией в 1997-2002 гг.

В 1968 г. полк стал полностью готов к боевому применению авиационного комплекса в составе ракетоносца Ту-22К и ракет Х-22. Большое внимание уделялось отработке мер по прорыву ПВО и уклонению от атак истребителей противника. Термин «воздушный бой» в приложении к стратегическому бомбардировщику звучит довольно странно, однако в том же 1968 г. личный состав провел 174 учебных воздушный боя. Конечно, здесь правильнее говорить о маневрировании с целью срыва атаки истребителями или об отрыве. По воспоминаниям летчиков Ту- 22 срыв атак выполнялся довольно легко. На малой высоте и сверхзвуке редкая «птица» могла угнаться за ракетоносцем, не лишенным к тому же возможности маневра.

«Готовить полк к боевым действиям по наземным и морским целям с использованием бомб и ракет Х-22 в обычном и ядерном снаряжении на полный радиус действия в плотных боевых порядках с больших, малых и предельно малых высот и на сверхзвуке. Готовить экипажи к действиям по разгрому авиационных группировок противника с применением обычных и ядерных средств поражения. Комплексное применение средств РЭБ самолетов Ту-22П для преодоления ПВО», – задание на 1969 г. впервые сформулировано столь всеобъемно. По большому счету задачи полка уже не изменялись до начала 90-х годов: работа по авианосным группировкам в Северной Атлантике, по наиболее приоритетным радиолокационно-контрастным целям в глубоком тылу противника. В 1970 г. полк начал осваивать дозаправку в воздухе на Ту-22. Половина полетов выполнялась в темное время суток. 21-26 июня 1970 г. полк принимал участие в учениях «Север». В ходе учений был произведен пуск ракеты X- 22. Экипаж Ту-22 поразил цель прямым попаданием с дистанции 227 км.

Бомбардировщик Ту-22Б эксплуатировался только в 203-м полку

Ту-22Кс ракетой Х-22

Боевая и политическая подготовка

С 1970 по 1974 г.г. полку присуждался переходящий приз ОКБ Туполева, в 1975 г. он был оставлен здесь на вечное хранение.

В 1975 г. впервые было выполнено пять групповых пусков ракетами Х-22 по наземным целям на полигонах.

С 1976 г. личный состав стал регулярно тренироваться в выполнении стрельб из кормовой пушечной установки по наземным целям. Сложно сказать, кто такой умный догадался использовать ракетоносец в качестве штурмовика, а главное – зачем?! Не стоит забывать, что пушка на Ту-22 предназначалась для стрельбы снарядами-ловушками с дипольными отражателями. Конечно, могла она стрелять и «нормальными» снарядами, наверное и попасть по наземной цели в принципе тоже можно было, вроде как самолет из рогатки сбить. Обычно хорошим результатам считалось попадание в … полигон. При этом отдельные начальники воздушно-стрелковой подготовки занимали место наблюдения непосредственно в точке прицеливания. Велика была у них вера в возможности отечественного оружия, а точнее -знание его особенностей: не пострадал ни один! Между тем стрельбы по наземным целям выполнял каждый экипаж каждый год. Нормально! Прекратились стрельбы по наземным целям с Ту-22 только в 1991 г., максимум пришелся на 1989 г. – 45 стрельб.

Упражнения по поражению наземных целей бортовым стрелковым оружием выполнялись также с Ту-16, но там ситуация была несколько иной. В экипаж Ту-16 входили воздушные стрелки, а наведение пушек осуществлялось не телевизионным, а оптическим прицелом. В результате опытные стрелки с малых высот реально (проверено на учениях) поражали на выбор танки в колонне.

Стрельбы по наземным целям с борта Ту-22 вполне можно отнести к курьезам отечественных ВВС, кои, вообще говоря, славятся байками. Одна из баек, имевшая вполне реальную подоплеку, связана непосредственно с 203-м полком. В 1983 г. Ту-22 гвардии подполковника В.Г. Щербины стойкой шасси зацепил при заходе на посадку четыре вагона проходившего поезда. Далее по курсу ракетоносца находился курятник… Ту-22, тем не менее, успешно приземлился (чего не скажешь о курах), правда без передней опоры шасси (куры тоже перья потеряли). Самолет был отремонтирован, но командир больше не летал. Жизнь – есть жизнь, и состоит она не только из отработки ударов по авианосным соединениям вероятного противника. В том же 1983 г. имел место еще один случай, который можно отнести к курьезным, но он вполне мог обернуться трагедией и серьезным международным скандалом. Полк отрабатывал учебно-боевые задачи, действуя с одного из южных оперативных аэродромов. Командир Ту- 22 гвардии майор М.В. Чипсов взлетев, лег на курс, отличный от нужного ровно на 180°. Через некоторое время самолет оказался в воздушном пространстве Ирана. Экипаж выполнял учебно-боевую задачу в Иране примерно 20-30 минут. Поразительно, но иранская ПВО не сбила Ту, а ведь 1983 г. – самый разгар ирано-иракской войны! Понятно, что дома экипаж «ударного» ракетоносца ждала очень "теплая" встреча.

Ту-22 из 203-го полка, музей Дальней Авиации в г. Энгельс

Топливные баки, монтируемые в грузоотсеках Ил-78

Техническое обслуживание заправщика

В 1980 г. полк приступил к освоению новых модификаций ракет Х-22; первые практические пуски выполнены в 1982 г. В 1983 г. полк провел учение с посадкой на аэродроме Группы советских войск в Германии. В 1987 г. экипаж гвардии майора В.Н. Михайлова впервые произвел пуск ракеты на сверхзвуковой скорости. 1989 г. вошел в историю полка как год самого большого количества практических пуков ракет – 22, обычно в год выполнялось 2-4, реже 7-9 практических пусков.

Полк принял ограниченное участие в афганской войне: в январе – феврале 1989 г. четыре Ту-22П прикрывали действия авиации в близлежащих к Пакистану районах, где была высока вероятность столкновения с пакистанскими F-16.

Боевая учеба шла по налаженной программе вплоть до 1 993 г. Налет сохранялся примерно на одном уровне (1500-1900 часов), проводились практические и тактические пуски, стрельбы по наземным целям. Переломным стал 1994 г., налет за этот год составил 197 часов на весь полк! К концу года полк как таковой уже не существовал.

В 1994 г. полк был выведен из Белоруссии на авиабазу Энгельс. Самолеты Ту-22 простояли в Энгельсе порядка двух лет, после чего поступили на базу разделки. Де-факто полк прекратил существование, однако номер и почетные наименования были переданы 1230-му полку самолетов-заправщиков. Этот полк официально был расформирован, но его личный состав со ставил костяк нового по сути, 203-го гвардейского Орловского авиационного полка (самолетов-заправщиков). Новое наименование полк получил согласно директиве ГШ ВС РФ от 1 июня 1994 г. На вооружение полка поступило восемь самолетов-заправщиков Ил-78 и 12 Ил-78М.

Самолеты-заправщики Ил-78 начали поступать на вооружение ВВС Советского Союза в 1984 г., получал их базировавшийся в Узине под Киевом 409-й смешанный авиационный полк. При разделе имущества в начале 90-х годов заправщики Ил-78 заинтересовали украинскую сторону в большей степени, чем Ту-160 и Ту-95МС вместе взятые. Заправщик легко переделать в транспортный самолет, а транспортный самолет – это живые гроши! В результате заправщиков на Украине не осталось: что-то переделано в транспортные самолеты, что-то продано за рубеж (продано именно как танкеры). Судьба 409-го полка оказалась печальной, а России пришлось создавать парк самолетов-заправщиков заново, «Эмки» и Ту-16Н к 90-м годам устарели и морально, и физически. Все 20 Ил-78 были построены «с нуля» в Ташкенте. К сожалению, продолжения серия не получила, «крайний» самолет был сдан в 1992 г. Все эти машины получил 1230-й авиационный полк самолетов-заправщиков.

Ил-78 но стоянке

Летный день в 203-м полку. Февраль 2004 г.

Экипаж Ил-78 во время учебного полета на своих рабочих местах

1230-й авиационный полк был сформирован согласно Директиве ГШ ВС от 1 октября 1955 г. Полк получил на вооружение бомбардировщики ЗМ, базировался в Энгельсе. Осенью 1991 г. переформирован в 1230-й авиационный полк (самолетов-заправщиков).

В 1995 г. 203-му полку была поставлена задача обеспечить в первую очередь дозаправку в воздухе стратегических ракетоносцев Ту-95МС и исследовательские работы по дозаправке в воздухе самолетов фронтовой авиации и авиации ПВО. Заправщики работали в Правдинске и Луховицах по отработке дозаправки в воздухе истребителей Су-27, МиГ-29 и МиГ-31. 9 мая 1995 г. в воздушном параде над Поклонной горой в Москве принял участие Ил-78 гвардии майора М.А. Малова (летчик-инструктор гвардии под полковник В.М. Ставчиков).

В этот же день воздушный парад по случаю 50- летия Победы состоялся в Нижнем Новгороде. Здесь летали Ил-78 гвардии майора В.В. Григорьева и гвардии майора В.Н. Косенкова. За 1995 г. экипажи полка 102 раза отдавали топливо в воздухе – по тем суровым для отечественных вооруженных сил временам не так уж и мало! Количество дозаправок в 1996 г. возросло более чем в два раза. Заправщики работали с Ту-95, МиГ-29, Су-27, Су-24. Экипажи командира 2-й эскадрильи гвардии подполковника В.А. Забегалова и гвардии майора Рубцова принимали участие в командно-штабной тренировке по управлению СЯС РФ, обеспечивая дозаправку Ту-95МС из 182-го гвардейского тяжелого бомбардировочного авиаполка. Ракетоносцы выполнили практические пуски крылатых ракет. 1997 г. выдался более бедным на полеты – единичные вылеты на дозаправку Ту-95МС из Моздока, исследовательские полеты во Владимировке совместно с Су-27, Су-24 и Су-30. В январе – феврале несколько бортов выполняли транспортные полеты из Чкаловской в Норильск (выполнено 26 полетов). В 1998-1999 г.г. основная работа – совершенствование методики дозаправки самолетов фронтовой авиации и авиации ПВО. В 1998 г. пять экипажей принимали участие в командно-штабном учении «Редут-98», дозаправляя Ту-95МС.

В 2000 г. командованием была поставлена задача на перебазирование из Энгельса в Рязань, на аэродром Дягилеве Срок – жесткий: 1 сентября. Передовая команда полка прибыла в Рязань в апреле, а 30 мая в 11 ч 06 мин. в Дягилево совершил посадку Ил- 78 с бортовым номером «782» (экипаж гвардии майора М.А. Малова), в 12 ч 32 мин. сел второй Ил-78 (бортовой номер «823», экипаж гвардии майора СВ. Дьякова, в качестве летчика-инструктора на борту находился командир полка гвардии полковник В.В. Прозоров). Третий танкер приземлился в 12 ч 57 мин (бортовой номер «32», экипаж гвардии подполковника В.А. За- бегалова). Перебазирование началось. Процесс перебазирования происходил очень трудно. Из 20 самолетов полка только 1 1 находилось в пригодном к полетам состоянии, между тем все Илы предстояло перегонять в Рязань по воздуху. Перегоняли исправный борт, снимали в Дягиле- во необходимые агрегаты, везли их в Энгельс. В Энгельсе устанавливали на «неисправные» машины, облетывали и гнали в Рязань. Таким образом были переправлены на новое место все самолеты. Огромный вклад в перебазирование полка внесли специалисты ИАС гвардии майоры Н.Н. Николаенко, Зубарев, СП. Веселое, А.А. Еременко, гвардии старший лейтенант Д.А. Литвиненко и специалисты ТЭЧ, которой командовал майор В.Г. Леонов. 11 августа Ил-78 с бортовым номером «31» (экипаж заместителя командира полка гвардии подполковника Амелькина) взлетел с аэродрома Энгельс и выполнил прощальный круг над гарнизоном. Через час с небольшим Ил приземлился в Дягилево, перебазирование самолетов завершилось.

Ил-78 2-Йэскадрильи и варианты эмблем на борту самолета

Командир 203-го гв. ап гв. полковник Прозоров Вадим Владимирович

После перебазирования на новое место полк был включен в состав воинских частей, непосредственно подчиненных командующему 37-й воздушной армией ВГК (СН), и стал именоваться 203-й Орловский гвардейский отдельный авиационный полк (самолетов-заправщиков). 1 сентября 2000 г., как и предписывалось приказом, полк приступил к боевой работе с аэродрома Дя- гилево. Уже из Дягилево полк освоил новый вид боевой работы – дозаправка стратегических ракетоносцев Ту- 160. Первую заправку Ту-160 выполнил экипаж гвардии подполковника Агафонова. Первая ночная дозаправка пары Ту-160 была поведена летом 2003 г., в кабине одного из бомбардировщиков тогда находился министр обороны Иванов.

203-й полк занимает уникальное место в структуре ВВС: единственный полк самолетов-заправщиков. Хочется добавить – увы. Роль заправщиков растет с каждым годом. Обычно эти самолеты остаются в тени, но ни одна крупная воздушная операция ВВС США и стран НАТО не проводилась без привлечения самолетов-заправщиков. Парк заправщиков ВВС зарубежных стран постоянно совершенствуется. А что у нас? Есть всего один полк в Рязани. Полк востребован, по налету экипажи заправщиков уступают только экипажам ВТА. Оптимизма прибавляют многочисленные летно-исследовательские работы, в которых задействованы Ил-78 из 203-го полка. Отрабатывается методика дозаправки самолетов фронтовой авиации. Выполнены уникальные работы по автоматизации дозаправки в воздухе совместно с Пилотажно-исследовательским центром, который до недавнего времени возглавлял выдающийся летчик Анатолий Николаевич Квочур. Задел есть, вопрос лишь в том, когда эксперименты станут буднями отечественных ВВС.

Командиры полка Год вступления в должность

полковник Лебедев Виктор Иванович 1941

майор Егоров Николай Дементьевич 1942

подполковник Абрамов Владимир Алексеевич 1943

подполковник Лисачев Иван Тимофеевич 1947

подполковник Мосолов Александр Ильич 1948

подполковник Дмитриев Владимир Васильевич 1950

полковник Федоров Георгий Григорьевич 1951

полковник Иванов Анатолий Васильевич 1952

подполковник Савин Иван Кузьмич 1954

подполковник Болысов Алексей Иванович 1956

подполковник Болдинский Василий Иванович 1960

подполковник Гамала Алексей Григорьевич 1961

подполковник Волков Александр Никитович 1966

подполковник Долгих Анатолий Васильевич 1969

подполковник Шукшин Валерий Степанович 1970

подполковник Борисенко Владимир Григорьевич 1972

подполковник Столяров Леонид Ефимович 1979

полковник Татаренко Вячеслав Николаевич 1982

подполковник Манахаев Сергей Александрович 1987

подполковник Каширин Владимир Иванович 1989

полковник Зацепин Анатолий Константинович 1992

полковник Матусевич Николай Кузьмич 1995

полковник Прозоров Вадим Владимирович 1998

Герои Советского Союза:

Асямов С.А. Додонов А.С.

Ищенко Н.А. Обухов В.М.

Пусэп Э.К. Романов СМ.

Сучак С.С. Ушаков С.Ф.

Чурилин А.П. Шатров Ф.А. Штепенко СП.

203 АП(С-З)

М.Д. Любин

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ РАДИОЭЛЕКТРОННОЙ БОРЬБЫ В ВОЕННО- ВОЗДУШНЫХ СИЛАХ

Су-24МП

15 апреля 2004 г. в Вооруженных Силах России будет отмечаться столетие радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Этот день (День специалиста РЭБ) установлен в честь первого исторического факта применения радиопомех в боевых условиях. 15 апреля 1904 года в ходе Русско-Японской войны радиостанциями российского броненосца «Победа» и берегового поста «Золотая гора» были созданы радиопомехи, существенно нарушившие радиосвязь японских кораблей-корректировщиков артиллерийского огня. В результате воздействия помех из 60-ти выпущенных противником снарядов большого калибра не было ни одного попадания в российские корабли.

В дальнейшем, особенно в годы Второй мировой войны и Великой Отечественной войны Советского Союза против фашистской Германии, радиопомехи, как средство радиоэлектронного подавления (РЭП), стали применяться не только для нарушения радиосвязи противоборствующей стороны, но также с целью подавления радиоэлектронных (прежде всего радиолокационных) средств (РЭС) управления оружием. Это оказалось исключительно важным для преодоления авиацией системы ПВО противника с наименьшими потерями, т.е. для обеспечения успешного выполнения боевых задач авиации.

Самолеты-бомбардировщики США и Великобритании, начиная с июня 1943 г., в качестве наиболее распространенных средств РЭП широко применяли пассивные и активные помехи для нарушения работы радиолокационных станций обнаружения воздушных целей, наведения истребителей и целеуказания зенитной артиллерии (для краткости: РЛС ОНЦ, обеспечивающих информацию для управления силами ПВО противника). Вместе с этим пассивные и активные помехи применялись также для подавления РЭС управления оружием ПВО противника, в частности, РЛС орудийной наводки зенитной артиллерии (СОН ЗА).

Как пассивные, так и активные помехи, по результатам конечного воздействия на подавляемые РЛС были маскирующими, т.е. исключающими или затрудняющими выделение на экранах РЛС полезных сигналов, и имитирующими (дезинформирующими), т.е. создающими на экранах РЛС ложные сигналы, практически мало отличающиеся от отметок прикрываемых реальных целей (самолетов).

Активные помехи применяются для подавления всех без исключения РЭС. Пассивные помехи, в отличие от активных, применяются для подавления тех радиоэлектронных, в частности, радиолокационных станций, которые действуют на принципе приема отраженных электромагнитных волн.

В качестве пассивных помех американские и английские бомбардировщики применяли главным образом полуволновые отражатели (диполи), представлявшие собой узкие полоски металлизированной бумаги или алюминиевой фольги, длина которых составляла половину длины волны подавляемой РЛС.

Действие пассивных помех заключалось в том, что в результате рассеяния (вторичного излучения) металлизированными отражателями электромагнитных волн, поступающих от облучающей и подавляемой РЛС, на ее экране создаются отметки, сходные с отметками прикрываемых реальных самолетов. При большом количестве таких по существу ложных отметок на экране подавляемой РЛС создаются светящиеся полосы или большие светящиеся пятна, обеспечивающие маскирующий эффект, т.е. исключающие или сильно затрудняющие обнаружение и распознавание отметок от истинных самолетов.

С целью прикрытия самого самолета-постановщика помех предусматривалось с помощью ракет выстреливать пачки дипольных отражателей в переднюю полусферу самолета.

В качестве активных помех англоамериканские бомбардировщики в массовом порядке применяли передатчики или станции радиопомех, излучавшие помеховые сигналы различной структуры на рабочих частотах подавляемых РЛС. Для подавления активными помехами РЛС ОНЦ чаще всего применялись станции шумовых помех, которые по ширине спектра излучаемых частот могли быть прицельными, заградительными или прицельно-заградительными. Шумовые помехи по своей структуре близки к внутренним шумам радиоприемных устройств подавляемых РЛС, поэтому возникали серьезные трудности для защиты немецких РЛС от таких помех, к тому же отличавшихся достаточно широким диапазоном перестройки частоты помеховых сигналов.

Действие шумовых активных помех на РЛС ОНЦ проявлялось главным образом в том, что в зависимости от качества (ширины главного и боковых лепестков) диаграммы направленности антенны подавляемой РЛС, мощности излучаемой помехи и удаления самолета – постановщика помех, на экране подавляемой РЛС образовывались засвеченные помеховыми сигналами секторы вплоть до полной круговой засветки экрана помехами. Вследствие маскирующего действия помех обнаружение и проводка воздушных целей были исключены или в сильной степени затруднены.

Важным условием успешного применения пассивных и активных помех была необходимость предварительного выявления районов расположения и основных характеристик подавляемых РЛС. Для этого организовывалась радиотехническая разведка РЛС, по свежим данным которой осуществлялся выбор необходимых типов полуволновых отражателей и настройка передатчиков помех на выявленные рабочие частоты подавляемых РЛС.

Автомат сбрасывания отражателей АСО-2

Автомат сбрасывания отражателей АСО-3

Специальные самолеты-постановщики помех, подавляя РЛС ОНЦ активными и пассивными помехами и одновременно с этим подавляя помехами радиосвязи наведения истребителей противника, выполняли функции групповой защиты других самолетов основных ударных групп бомбардировочной авиации. При этом к концу войны в специальные самолеты-постановщики помех были переоборудованы около 10% бомбардировщиков. На каждом таком постановщике помех было более 10 станций помех, например, на переоборудованном в постановщик помех самолете В-29 было более 18 станций помех.

В послевоенные годы на самолетах-постановщиках помех стратегической авиации США, наряду с аппаратурой активных и пассивных помех, стали устанавливаться ложные цели, например, ракета Green Quail с дальностью полета до 300 км., оснащенная в свою очередь средствами активных и пассивных помех.

Пассивные и активные помехи применялись авиацией США и Великобритании также для подавления РЛС орудийной наводки ЗА. На каждом бомбардировщике с целью индивидуальной защиты от огня зенитной артиллерии устанавливались как минимум две станции активных помех и аппаратура для сбрасывания дипольных отражателей. Действие активных помех приводило или к срыву автосопровождения прикрываемого самолета или к большим ошибкам его автосопровождения. Пассивные имитирующие помехи приводили к тому, что вместо истинной цели станции орудийной наводки ЗА захватывали на автосопровождение отметки ложных целей.

В наших Военно-Воздушных Силах помехи с целью подавления РЛС системы ПВО противника впервые были применены летом 1943 г. Самолеты- бомбардировщики Авиации Дальнего Действия (АДД), начиная с августа 1943 г., в районах ожидаемого противодействия истребительной авиации и зенитной артиллерии противника на заданных маршрутах боевых полетов сбрасывали пачки бумажных металлизированных лент длиной 25-30 см для радиоэлектронного подавления РЛС обнаружения воздушных целей, РЛС наведения истребителей, РЛС целеуказания и станций орудийной наводки ЗА. Момент входа самолетов в зону обнаружения РЛС определялся с помощью специальных обнаружителей радиолокаторов типа СОЛ-3. Пачки отражателей выбрасывались вручную преимущественно через люк кабины воздушного стрелка с временным интервалом около 10 секунд. В каждом полку для создания помех выделялось по 2-3 самолета. Одновременно с созданием помех выполнялся маневр самолетов по курсу, высоте и скорости. Благодаря применению помех и маневра были существенно снижены потери самолетов и повышена эффективность ударов АДД.

Инициаторами и непосредственными организаторами боевого применения этих средств пассивных помех (т.е. первопроходцами РЭБ в наших ВВС) были офицеры штаба АДД Чернышов А.П. и Дельнов А.В. В послевоенные годы они в штабе АДД занимали руководящие должности по организации радиопротиводействия (РПД).

После окончания Великой Отечественной войны средства РЭП для оснащения самолетов наших ВВС получили дальнейшее развитие. При этом следует подчеркнуть, что важная роль в становлении и развитии РЭБ в Военно-Воздушных Силах, особенно в 5060 гг., принадлежит Генеральному штабу. В составе аппарата помощника Начальника Генштаба -генерал-лейтенанта авиации Шалимова Н.П. в 50-х годах работу по проблемам РЭБ в интересах ВВС и других видов ВС начали и успешно вели генерал-майоры Ершов А.Г., Пархоменко A.M. и Стемасов СИ., полковники-авиаторы Неонет А.П. и Неведомский В.Н. ( с середины 60-х годов в составе 9 отдела Генштаба под руководством полковника Горбачева Ю.Е.). В 70-80 годы эту работу в более широком плане продолжили отделы, которые возглавляли авиационные специалисты РЭБ генерал- майоры Ульченко Ю.С., Воронин М.Г. и полковник Миронов В.М. в составе Управления РЭБ под общим руководством Начальника Главного Управления Генштаба доктора военных наук генерал-полковника Дружинина В.В.

Наиболее важными направлениями деятельности указанных органов РЭБ Генерального штаба были: разработка общей концепции РЭБ и единой технической политики в области РЭБ в интересах ВВС и других видов ВС; формирование отдельных (в том числе авиационных) частей РЭБ и органов РЭБ в главных штабах видов ВС, объединениях и соединениях ВВС; организация РЭБ в масштабе Вооруженных Сил, особенно во время стратегических учений; координация соответствующих задач и мероприятий РЭБ между видами ВС; подготовка (с 1 974г.) проектов постановлений Правительства и решений Военно-промышленной комиссии по развертыванию НИР и ОКР по проблемам РЭБ в интересах ВВС, а также по дальнейшему развитию научно-производственной базы.

В начале 50-х по заданию военного командования предприятия военно- промышленного комплекса выполнили целый ряд ОКР по созданию самолетной аппаратуры пассивных и активных помех в интересах ВВС. Так, в качестве средств пассивных помех в дополнение к бумажным металлизированным лентам (типа 1У, 2У, ЗУ) были разработаны и приняты на вооружение диполь- ные отражатели из стекловолокна типа ДОС-113, ДОС-50 и т.п., предназначенные для групповой защиты самолетов, т.е. для противодействия радиолокационным станциям обнаружения воздушных целей, наведения истребителей и целеуказания (РЛС ОНЦ) зенитных ракетных комплексов (ЗРК) и зенитных артиллерийских комплексов (ЗАК), а также отражатели типа ДОС-15, ДОС- 10 и т.п. для индивидуальной защиты, т.е. для противодействия радиолокационным станциям управления оружием (РЛС УО) ПВО, т.е. бортовым РЛС истребителей-перехватчиков, РЛС наведения зенитных управляемых ракет (ЗУР) и РЛС орудийной наводки зенитной артиллерии (СОН ЗА).

Для сбрасывания противорадиоло- кационных отражателей были разработаны специальные автоматические устройства: автоматы сбрасывания отражателей типа АСО-16, АСО-28, АПП-22 и т.п., предназначенные для групповой защиты самолетов, и автоматы типа АСО-2Б, АСО-2И и т.п., предназначенные для индивидуальной защиты самолетов.

Были так же разработаны и приняты на вооружение ВВС самолетные средства активных помех, в том числе передатчики заградительных помех типа ТП-1,-2,-3, станции прицельных помех типа СПС-1, -2 и станции прицельно-заградительных помех типа «Букет», перекрывающие достаточно широкий диапазон частот.

В целях противодействия наземным РЛС ОНЦ на базе бомбардировщиков Дальней и фронтовой авиации, а также на базе транспортных самолетов Военно-транспортной авиации (ВТА) в начале 50-х годов были созданы специальные самолеты-постановщики помех, оснащенные автоматами сбрасывания отражателей (типа АСО-16,-28, АПП-22) и станциями активных помех (типа ТП-1, -2,-3, СПС-1,-2, «Букет»), т.е. предназначенные для групповой защиты самолетов.

Примерно в те же и последующие годы практически все самолеты ВВС в целях индивидуальной защиты, т.е. для подавления РЭС управления оружием ПВО противника, стали оснащаться комплексами средств РЭП, включающими автоматические станции активных помех, автоматы типа АСО-2Б и АСО- 2И, радиолокационные и тепловые(ин- фракрасные) ловушки.

Фурсов Юрий Семенович Главный конструктор станции активных помех, предназначенной для индивидуальной защиты самолетов

Качанов Евгений Сергеевич Главный конструктор станции активных, помех, лауреат Госпремий СССР, УССР

Спиридонов Евгений Кузьмич Главный конструктор станции активных помех для индивидуальной защиты самолетов, лауреат Госпремии

Перунов Юрий Митрофанович Генеральный конструктор по технике РЭБ, лауреат Госпремии СССР и премии СМ СССР

Ямпольский Александр Семенович Главный конструктор станций активных помех, предназначенных для индивидуальной защиты самолетов фронтовой авиации

Вакин Сергей Александрович с 1959 г. по 1985 г. начальник кафедры РЭБ ВВИА им. Н. Е.Жуковского. В настоящее время профессор кафедры РЭБ той же академии, участник Великой Отечественной войны

Следует отметить важную роль советских ученых и инженеров в создании авиационной техники РЭП. Так, самолетные станции активных помех были разработаны под руководством конструкторов Волкова Л.В., Казакова Н.Н., Качанова Е.С., Копылова Б.А., Мажорова Ю.Н., Спиридонова Е.К., Фельдмана Н.Я., Фурсова Ю.С. Некоторые из станций помех, разработанных в 80-е и последующие годы, по своим основным параметрам были близки, а по отдельным параметрам даже превосходили аналогичные по назначению зарубежные станции помех. К таким станциям относятся, например, контейнерные станции помех, разработанные в 90-е годы под руководством главного конструктора Ямпольского А.С. и предназначенные для индивидуальной защиты самолетов фронтовой авиации. Эти станции обеспечивают создание помех в широком диапазоне частот, обладают большим энергетическим потенциалом, высокой надежностью, при этом отличаются относительно небольшими габаритами и массой.

С 1986 г. в соответствии с постановлением Правительства конструкторские работы по созданию аппаратуры РЭБ для ВВС и других видов ВС возглавляет Генеральный конструктор по технике РЭБ доктор технических наук, профессор Перунов Ю.М., лауреат Государственной премии СССР и премии Совета Министров СССР, заслуженный изобретатель России.

Работы по созданию средств активных и пассивных помех выполнены на основе первых теоретических исследований в области РЭП известных советских ученых Берга А.И., Бонч-Бруевича М.А., Вайнштейна Л.А., Кобзарева Ю.Б., Щукина А.Н.

Заказами авиационной техники РЭП, сопровождением ОКР, уточнением ТТТ к разрабатываемым средствам РЭП, согласованием соответствующих работ между НИУ и ОКБ, а также организацией и проведением государственных и войсковых испытаний опытных образцов достаточно эффективно занимались подразделения офицеров-специалистов РЭП под руководством полковника Стрелкова А.И. (в 60-е годы), генерал- майора авиации Архипова НА (в 70- е годы), полковника Анаковского И.А. (в 80-е годы) в составе 5 Управления ВВС, входившего в аппарат заместителя Главнокомандующего ВВС по вооружению. Работа проводилась в тесном сотрудничестве со Службой РЭБ Главного штаба ВВС и с 5-м Главным Управлением МО, которым руководил (до 1974 г.) генерал-полковник Покровский Р.П.

Указанные выше руководители заказывающих подразделений ВВС, а также старший офицер Службы РЭБ ВВС полковник Колобов В.А., сотрудники 5 ГУ МО полковники Грушин В.М. и Воронцов А.А. проявили профессионализм и настойчивость при реализации технической политики в области РЭБ в интересах ВВС. Генерал-майору авиации Архипову Н.А. была присуждена Государственная премия СССР.

Государственные испытания новых образцов авиационной аппаратуры РЭП проводились на основной испытательной базе – ГНИКИ ВВС. Отделом испытаний техники РЭП в 50-80 годы руководили (в хронологическом порядке) полковники: Добычин А.И., Щербаков И.П., Анаковский И.А., Под- лесный Н.Я. и др. Согласно оценке командования, наиболее успешно испытания проводили офицеры Панков В.Н., Леонтьев М.И., Мамочкин А.И., Мазур Г.Г., Корень Н.Ф. и др.

В начале 50-х годов на базе самолетов-постановщиков помех стали формироваться отдельные авиационные части РЭБ. В течение многих лет использовались различные наименования этих частей и подразделений: оап и оаэ радиотехнической разведки и помех; оап и оаэ СПЕЦНАЗ (по аналогии с действовавшими в составе Сухопутных войск во время Великой Отечественной войны частями помех радиосвязи – отдельными дивизионами СПЕЦНАЗ); оап и оаэ РЭП (РПД). Далее, как принято в последние годы, будем именовать их частями РЭБ.

В 1951г. впервые в составе ДА сформирована на аэродроме Миргород (Украина) 112-я оаэ радиотехнической разведки и помех на самолетах Ту-4. На базе этой аэ РЭБ в 1951 – 1952 гг. проведены войсковые испытания самолетных станций разведки и помех типа ПР-1. С принятием на вооружение эти станции помех получили наименование СПС-1, СПС-2, СПС-2К.

В 1954 г. на базе 11 2-й оаэ РЭБ на том же аэродроме был развернут 477- й оап РЭБ на самолетах Ту-16П. Первым командиром полка был Герой Советского Союза полковник Вербицкий А.Е., а его заместителем по РЭБ – подполковник Керков Г.В. Кроме этого полка к концу 1954г. в составе ДА еще были сформированы три оаэ РЭБ (по одной аэ в составе каждой из трех Воздушных армий ДА). Однако в 19651 966 гг. все три оаэ РЭБ ДА были расформированы.

Бахметов Иван Васильевич С 1959 г. по 1974 г. – начальник службы РЭБ Гпавного штаба ВВС, с 1974г.по 1977г. – заместитель Начальника Главного Управления Генштаба по РЭБ, участник Великой Отечественной войны, лауреат Госпремии СССР

С 1967г. все полки ДА на самолетах Ту-16 имели единую организационную структуру: две аэ носителей и две аэ обеспечения на самолетах-постановщиках помех Ту-16П. Авиаполки на самолетах Ту-22К имели в своем составе одну аэ обеспечения на самолетах Ту-22П.

В 1 954-1 955 гг. в каждом из 7 авиаобъединений фронтовой авиации было сформировано по одной оаэ РЭБ на самолетах-постановщиках помех Ил- 28П, оборудованных станциями помех СПС-2 и автоматами АСО-28. В каждом бомбардировочном полку фронтовой авиации предусматривалось подразделение в составе от 4 до 8 самолетов-постановщиков помех Ил-28П с СПС-2 и АСО-28.

Отдельные авиачасти РЭБ, наряду с учебно-боевой подготовкой по планам своих командиров, принимали участие в стратегических и оперативно- тактических учениях, регулярно проводившихся по планам Генерального штаба, Главного штаба ВВС, штабов Групп войск и военных округов.

Во время ввода советских войск в Чехословакию в 1968 г. 477-й отдельный авиаполк РЭБ ДА успешно выполнил специальное задание военного руководства по обеспечению перебазирования авиационных частей двух воздушных армий на чехословацкие аэродромы. Предварительно, в рамках специально предусмотренных на территории стран Варшавского Договора (СВД) авиационных учений, в течение нескольких суток перед вводом войск самолеты полка РЭБ в учебных целях регулярно создавали помехи радиолокационным станциям системы ПВО СВД. Одновременно, в порядке подготовки к перелету перебазируемых авиачастей, проводилась доразведка и создавались помехи работавшим в тех же диапазонах частот радиолокационным станциям постов наблюдения и оповещения системы ПВО НАТО.

Наиболее интенсивные помехи этим РЛС были созданы в полосах пролета перебазируемых авиасоединений с началом ввода войск утром 22.08.1968 г. Помехи в сильной степени затруднили обнаружение и проводку прикрываемых советских самолетов, вследствие чего командование НАТО не могло своевременно оценить реально сложившуюся воздушную обстановку. В итоге перебазирование советских авиационных соединений и частей оказалось в большой степени неожиданным для военно-политического руководства стран НАТО.

В первой половине 50-х годов, в связи с формированием указанных выше отдельных авиачастей РЭБ, а также подразделений самолетов-постановщиков помех в полках фронтовой бомбардировочной и Дальней авиации, руководством Генерального штаба и командованием ВВС проведена необходимая работа по созданию структуры органов РПД в штабах авиационных объединений и соединений, по подготовке офицерских кадров и последующему укомплектованию ими органов РПД.

Начало развития Службы РЭБ в ВВС относится к декабрю 1950 г., когда при 5 отделе Главного штаба ВВС была создана специальная группа (в составе 3 офицеров) под разными названиями: группа радиомешания, группа радиотехнической разведки и помех, группа РПД. До 1954г. группой руководил инженер-майор Неонет А.П.

В 1954г. после расформирования 5 отдела ГШ ВВС упомянутая группа РПД была включена в штат Управления связи ГШ ВВС, состав группы увеличен до 8 офицеров. С 1954г. до 1959г. группой руководил инженер-полковник Сулимов Я.Т.

Основная работа Группы РПД заключалась в организации РЭП на учениях с участием объединений, соединений и частей фронтовой, Дальней и Военно-транспортной авиации, в разработке инструкций, рекомендаций, указаний по применению поступающих на вооружение ВВС новых образцов аппаратуры РЭП, отдельных самолетов, подразделений постановщиков помех и отдельных частей РЭБ. Важное внимание уделялось также организации тренировок летного состава в работе с бортовыми РЭС в условиях преднамеренных помех. Например, проводились тренировки штурманского состава в условиях воздействия помех на радионавигационные системы и радиолокационные бомбоприцелы.

В конце 1959 г. Группа РПД была выведена из состава Управления связи ГШ ВВС и преобразована в 9 отдел Главного штаба ВВС (в первой половине 60-х годов Отдел БРЭСП – борьба с радиоэлектронными средствами противника) с непосредственным подчинением Начальнику Главного штаба ВВС. Отдел возглавил кандидат технических наук инженер-полковник Бахметов И.В. (в дальнейшем генерал- майор авиации, заместитель Начальника Главного Управления Генштаба по РЭБ).

С ноября 1968 г. Отдел БРЭСП был реорганизован в Службу радиоэлектронного противодействия, а в дальнейшем в 70-х годах – в Управление радиоэлектронной борьбы ВВС, в 80-х годах – в Службу радиоэлектронной борьбы Главного штаба ВВС. Функции ее значительно расширились. Наряду с радиоэлектронным подавлением, на Службу РЭБ были возложены задачи по организации противодействия иностранным техническим разведкам (ПД ИТР) в мирное время, по противодействию техническим средствам разведки (ПД TCP) противника в военное время, по обеспечению радиочастотной службы и электромагнитной совместимости (ЭМС) радиоэлектронных средств, по организации боевой подготовки.

Поставленные задачи, начиная с 1 968 г. и в последующие 70-80-е годы, выполняли три (с 1976 г. четыре) отдела, которыми достаточно успешно руководили (в хронологическом порядке): оперативным отделом – полковники Ро- менский В.Н., Зевакин Г.В., Маспов В.А.; отделом боевой подготовки – полковники Хацкевич Н.А. и Ечин B.C.; отделом радиочастотной службы и ЭМС – полковники Бибиков В.Н. и Пуцилло П.П.; отделом ПД ИТР – полковники Гречаниченко В.М. и Ярин Ю.Е.

На должности заместителя Начальника Службы РЭБ работали полковники Спасибухов Н.И., Болотин Н.Н., Казимиров А.И., Яковлев Е.М., Степанов Ф.П.

В 70-80 годы Службой РЭБ руководил генерал-майор авиации Николенко Н.Ф., в 80-90 годы – генерал- майор авиации Артемов И.П., с 1994г.

– генерал-майор авиации Минаков В.И. За участие в разработке и внедрение перспективных образцов авиационной техники РЭП генерал-майорам авиации Бахметову И.В. и Нико- ленко Н.Ф. присуждена Государственная премия СССР.

В штабе Дальней авиации, как было указано выше, первым руководителем Отдела РПД был полковник Чернышев А.П. (в 50-е годы), в последующем в 6070-е годы – полковники Дельнов А.В. и Брондуков Е.Н. В составе Отдела РПД активно работали офицеры Сам- сиков И.Г., Серегин Е.Н., Ульченко Ю.С. и др.

В штабе ВТА работу по организации РПД возглавляли: в 60-е годы – полковник Болотин Н.Н., в 70-80-е годы – полковники Агеев В.А. и Копасов В.Д.

С целью подготовки офицеров-специалистов РПД для штабов объединений фронтовой авиации в 1954 г. и 1955 г. были организованы курсы по радиопротиводействию при ВВИА им. Н.Е. Жуковского и при Харьковском Высшем авиационном инженерном училище.

В подготовке офицеров-специалистов РЭБ, в разработке теоретических проблем РЭБ, учебников и специальных НИР большая роль принадлежит высшим военно-учебным заведениям ВВС.

Постановщик помех Ту-22ПП

Наиболее весомый вклад в этой области был внесен кафедрой РЭБ ВВИА им. Н.Е. Жуковского. Долгие годы кафедру возглавлял Заслуженный деятель науки и техники РФ, доктор технических наук, профессор полковник Вакин С.А. Им в соавторстве с доктором технических наук, профессором полковником Шустовым Л.Н. был разработан и в 1968 г. издан капитальный труд по радиопротиводействию и радиотехнической разведке. Опубликованный труд, отличавшийся глубоким содержанием, получил высокую оценку как отечественных, так и зарубежных(американских) специалистов, которые отмечали его «впечатляющие результаты».

В 1998 г. Вакин С.А. и Шустов Л.Н. опубликовали книгу «Основы радиоэлектронной борьбы», которая была переведена на английский язык и в 2001 г. издана в США.

Военно-воздушная академия имени Ю.А. Гагарина разрабатывала оперативно-тактические проблемы РЭБ и готовила офицеров-специалистов РЭБ для авиационных соединений и частей. Кафедрой РЭБ академии в 50-80-ые годы руководили: доктор военных наук, профессор генерал-майор авиации Пелюхов П.И., доктор технических наук, профессор полковник Васильев Б.В., кандидат военных наук, профессор полковник Теглев В.К. На кафедре в течение многих лет плодотворно работали офицеры-преподаватели Баталов Р.Ш., Гердов М.М., Жуков В.Н., Ильинский Н.Н., Лунякин В.А., Мельник В.М., Скробов И.С.

Кроме основной, преподавательской работы, сотрудники кафедры РЭБ академии вели научно-исследовательскую работу. При этом проведены ценные для авиационных частей исследования по обоснованию способов и тактических приемов боевого применения специальных самолетов- и вертолетов-постановщиков помех (в том числе в составе боевых порядков, в зонах боевых действий над территорией противника и над своей территорией) в целях групповой защиты самолетов, а также рекомендаций по применению средств РЭП с целью индивидуальной защиты каждого самолета.

Активное участие преподаватели кафедры принимали в разработке руководящих документов по организации и ведению радиоэлектронной борьбы в ВВС, а также в авиационных учениях: в период их подготовки, в ходе учений и особенно при подведении итогов, т.е. научных результатов учений.

В Военной академии Генерального штаба разрабатывались оперативно- стратегические проблемы РЭБ и готовились для наших Вооруженных Сил и армий дружественных стран командные офицерские кадры высших звеньев управления, включая офицеров (ге- нералов)-специалистов РЭБ. Основное внимание уделялось вопросам организации РЭБ в операциях стратегических и оперативных объединений, в том числе в воздушной операции, в стратегической операции на театре военных действий (ТВД), в боевых действиях авиационных объединений во фронтовых и армейских операциях.

В разработке специальных военно- научных трудов по организации РЭБ в операциях, учебников по РЭБ, отдельных статей в регулярно изд'аваемых сборниках трудов академии, а также в научно-исследовательских работах активное участие принимали преподаватели- авиационные специалисты РЭБ: бывший начальник кафедры РЭБ кандидат военных наук, доцент генерал- майор ИТС Ратц Б.Г., полковники Голиков В.И., Лобанов А.И., Любин М.Д., Мельник В.М.

Исследования, связанные с разработкой общей концепции РЭБ в ВВС, обоснованием тактико-технических требований к отдельным образцам и целым комплексам РЭБ для самолетов и вертолетов, проводились в рамках НИР и ОКР научно-исследовательскими институтами ВВС и Министерства обороны.

В составе ЦНИИ ВВС (во главе с его начальником доктором военных наук генерал-лейтенантом авиации Молотковым А.П.) такую работу в 6080 годы вели отделы под руководством полковников Попова М.П., Мельникова Ю.П., Горчицы Г.И. и Львова А.Н. в составе Управления во главе с полковником Бурлаковым П.Г.

Самые большие по объему и значительные по содержанию научные исследования в области РЭБ и испытания техники РЭП в интересах ВВС и других видов Вооруженных Сил проводил 5 ЦНИИИ МО, которым в 60-е годы руководил генерал-майор Ершов А.Г., в 70-е годы – лауреат Государственной премии, доктор технических наук, профессор генерал-лейтенант Кузнецов В.И. Заместителями начальника 5 ЦНИИИ МО в 60-80-е годы успешно работали полковники Кожевников Г.В., Струнский-Зленко В.Д. и Царьков Н.М., генерал-майоры авиации Пасынков В.В., Суворов Е.К. и Сухорукое Ю.С.

Испытаниями новых образцов авиационной техники РЭП занимались отделы под руководством полковников Панкова Б.Г., Педина И.В. и Селиверстова А.И. в составе Управления, которым руководили полковники Андреев Р.А. и Дьяченко И.П.

Следует отметить достаточно высокую оперативность выполнения научными сотрудниками 5 ЦНИИИ МО отдельных заданий Генерального штаба по разработке самолетной (вертолетной) и наземной техники РЭП. Так, например, в период обострения политического кризиса в районе Берлина в начале 60-х годов сотрудниками 5 ЦНИИИ МО в короткие сроки на базе самолетной станции помех СПС-2 была разработана наземная станция помех, предназначенная для подавления РЛС управления воздушным движением в районе Берлина.

В конце 60-х и начале 70-х годов также за относительно непродолжительной период с участием научных сотрудников 5 ЦНИИИ МО были разработаны и успешно испытаны наземный и вертолетный варианты станции помех, предназначенной для подавления полуактивных радиолокационных систем наведения зенитных управляемых ракет.

Разработка способов и тактических приемов боевого применения отдельных средств РЭП и целых комплексов РЭБ, а также соответствующих рекомендаций для летного состава, была возложена на Центры боевого применения фронтовой и Дальней авиации.

В интересах фронтовой авиации такая работа проводилась Центром боевого применения и переучивания

летного состава (ЦБП и ПЛС ВВС, г. Липецк. Отделом РЭБ этого Центра руководили полковники Зарубин В.Ф., Праслов Б.Д., Толстопятенко В.Ф. В составе отдела долгое время успешно работали офицеры: Герой Советского Союза Губанов А.А., Антонов И.П.,- Заиграев И.Г., Ломов В.А., Ревякин В.Н., Тюпанов В.И, Шпурик А.Н. Наряду с изданными рекомендациями для частей ВВС, были выпущены полнометражные учебные кинофильмы о средствах и способах боевого применения средств РЭП в целях преодоления ПВО противника.

В интересах Дальней авиации подобная работа проводилась сотрудниками Центра боевого применения ДА (г. Рязань). По тематике РЭБ плодотворно работали офицеры Резников С.Е. и Моерман В.М.

В штабах авиационных объединений (включая штабы воздушных армий и ВВС военных округов, ДА и ВТА, Главный штаб ВВС, а также штабы авиакорпусов ДА) наиболее важная оперативная работа офицерами-специалистами РЭБ выполнялась во время командно-штабных учений, когда в сжатые сроки необходимо было разработать обоснованные предложения по организации РЭБ для включения их в решение командующего на проведение операции (например, воздушной или фронтовой), а на основе этого решения – план РЭБ как составную часть общего плана операции. При этом требуется всесторонняя оценка радиоэлектронной обстановки, выбор объектов для радиоэлектронного подавления и огневого поражения, расчет необходимых сил и средств РЭБ, грамотное распределение самолетов-постановщиков помех в оперативно-тактическом построении авиаобъединения, формулирование задач для частей и подразделений РЭБ, доведение этих задач в виде распоряжений и указаний по РЭБ до авиационных соединений и частей, организация управления частями и подразделениями РЭБ.

В течение каждого учебного года офицеры РЭБ штабов авиационных объединений,соединений и частей занимались организацией учебно-боевой подготовки летного состава и офицеров штабов. Эта работа проводилась в соответствии с курсами боевой подготовки летного состава различных видов и родов авиации. Предусмотренные курсами боевой подготовки упражнения выполнялись экипажами самолетов как во время плановых повседневных полетов, так и при проведении специальных совместных учений ВВС и войск ПВО.

В качестве наглядного примера организации плановых повседневных полетов с применением самолетных средств РЭП можно назвать опыт проведения в Дальневосточном военном округе в течении каждого учебного года

(1958,1959 и 1960 гг.) совместных тренировок экипажей самолетов фронтовой и Дальней авиации с боевыми рас- четами(экипажами) командных пунктов и пунктов наведения истребительной авиации, соединений и частей радиотехнических войск, зенитных ракетных комплексов и ствольной ЗА Войск ПВО страны и войсковой ПВО округа.

По распоряжению Начальника штаба ДВО перед началом каждого учебного года, т.е. в ноябре-декабре предыдущего года, в этом штабе собиралась группа офицеров для разработки плана совместных тренировок авиации и войск ПВО в условиях радиопомех на очередной учебный год. Инициатором разработки такого плана и руководителем группы был начальник Отдела РПД штаба округа полковник Цыбин Ю.М., а из авиационных специалистов РПД в работе группы участвовали майор Любин М.Д. (от штаба воздушной армии) и майор Роменс- кий В.Н. (от штаба авиакорпуса ДА). В работе группы обязательное участие принимали также офицеры, представлявшие штабы родов войск (РТВ, ИА, ЗРВ и ЗА).

С учетом дислокации полигонов и радиоэлектронных объектов Войск ПВО страны, войсковой ПВО округа, истребительной авиации воздушной армии, намечались режимы создания активных и пассивных помех, маршруты и высоты полета самолетов-постановщиков помех Дальней и фронтовой авиации, а также прикрываемых ими самолетов. Планом определялся порядок своевременного оповещения участвующих в тренировках штабов (КП) объединений, соединений и частей о предстоящих полетах.

Совместные тренировки преследовали цель – ознакомить боевые расчеты (экипажи) КП, пунктов наведения ИА, РТВ, ЗРВ и ЗА с активными и пассивными помехами, выполнить соответствующие упражнения курсов боевой подготовки: с одной стороны – РТВ, ЗРВ, ЗА и истребительной авиации, с другой стороны – авиационных частей, подразделений и отдельных самолетов- постановщиков помех.

По распоряжению штаба ДВО в течение учебного года проводилась проверка выполнения плана совместных тренировок. При этом для офицеров штабов проверяемых объединений, соединений и частей практиковалось чтение лекций авиационными специалистами РПД на тему «Силы и средства РПД ВВС, способы и ожидаемая эффективность их применения в боевых действиях, на учениях и совместных тренировках».

Опыт работы офицеров-специалистов РЭБ в штабах объединений и соединений показывает, что главная задача их заключалась в организации применения сил и средств радиоэлектронного подавления с целью нарушения управления войсками и оружием ПВО противника. Поэтому до введения Службы РЭБ не являются случайными применявшиеся в течение многих лет (40-60-е годы) такие наименования органов РЭБ в штабах, как Управление (Отдел, Группа) радиопомех, радиомешания, радиопротиводействия (РПД), электронного подавления (ЭПД), борьбы с радиоэлектронными средствами противника (БРЭСП). Что касается другой составной части РЭБ – радиоэлектронной защиты (РЭЗ) РЭС с целью обеспечения устойчивого управления своими силами (войсками) и оружием, то соответствующие мероприятия по РЭЗ как в прошлое, так и в настоящее время, разрабатываются и проводятся в ВВС, как и в других видах Вооруженных Сил, главным образом по планам родов войск, специальных войск и служб.

Постоянно возрастающая роль радиоэлектронных средств, составляющих основу современных систем управления войсками и оружием ПВО противника, вызывает необходимость дальнейшего совершенствования авиационных средств РЭБ, а также уточнения взглядов на содержание радиоэлектронной борьбы и функции штабов по ее организации в операциях и боевых действиях ВВС.

В условиях современной войны дезорганизация управления войсками и оружием ПВО противника может быть достигнута только при условии комплексного применения средств радиоэлектронного подавления и огневых средств в сочетании с различными тактическими приемами. Для поражения радиоэлектронных объектов противника, наряду с другими огневыми средствами, широкое применение находит оружие, наводящееся на электромагнитное излучение РЭС. Такое оружие в ВВС зарубежных стран относят к средствам радиоэлектронной войны (РЭВ, согласно терминологии, принятой в США и странах Западной Европы).

Анализ уровня развития зарубежных и отечественных авиационных средств РЭБ в годы Второй мировой войны и в послевоенные ( особенно 5070 гг.) годы свидетельствует о явном отставании наших средств. Причем и в последние годы, несмотря на отдельные успешные разработкидехнологи- ческий разрыв в основном из-за финансовых затруднений не уменьшается. Так, например, наши самолетные станции активных помех ( для подавления РЛС ОНЦ), находящиеся на вооружении, уступали аналогичным зарубежным станциям по основным характеристикам: перекрываемому диапазону частот, излучаемой мощности, быстродействию. При этом наши станции помех отличались большими габаритами и массой, вследствие чего на самолетах-постановщиках помех количество устанавливаемых станций помех в 3-4

раза меньше, чем на зарубежных самолетах того же назначения. Наши самолеты-постановщики помех оснащены только средствами активных и пассивных помех, в то время как зарубежные, наряду с такими средствами помех, вооружены также ложными целями, а главное – двумя-четырьмя самонаводящимися противорадиолока- ционными ракетами типа «Шрайк», «Стандарт» ARM, HARM, «Мартель» AS- 37, «Корморан» AS-34 и т.п. Такие самолеты, согласно официальным взглядам военного командования США и стран НАТО, рассматриваются как средства радиоэлектронной войны. Планированием и организацией непосредственного боевого применения этих самолетов (комплексов), также как и средств РЭП, занимаются офицеры- специалисты РЭВ штабов авиационных соединений и частей (например, по опыту боевых действий американской и израильской авиации).

Таким образом, в радиоэлектронной борьбе с целью нарушения управления войсками и оружием противника используется не только радиоэлектронное подавление, но также и поражение радиоэлектронных объектов теми огневыми комплексами, в которых для наведения и самонаведения используются бортовые радиоэлектронные средства.

Опыт боевых действий авиации в локальных войнах в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке свидетельствует о том, что в результате радиоэлектронного подавления и поражения радиоэлектронных объектов ПВО противника самонаводящимся оружием (в сочетании с другими огневыми средствами и тактическими приемами) резко снижается эффективность всей его системы ПВО. Как следствие этого, резко сокращаются потери нападающей авиации. Так, например, потери американской авиации во Вьетнаме в 1970-1972 годы снизились в 5-7 раз и составили в среднем 1,7% (на 1000 с/ вылетов 17 сбитых самолетов). Потери израильской авиации в октябре 1973 г. составили менее 1%. При этом важно отметить, что достаточно высокая эффективность авиационных средств РЭБ достигнута при относительно небольших затратах. По оценке зарубежных специалистов, стоимость самолетных средств РЭБ не превышает 10-15% от всей стоимости самолета.

Имеющийся некоторый опыт боевого применения отечественных авиационных средств РЭП также характеризует в определенной степени их эффективность. Так, например, в войне на Ближнем Востоке 6 октября 1973 г. группа в"составе 120 сирийских самолетов, наносивших под прикрытием помех массированный удар по израильским войскам в районе Голанских высот, потеряла от огня ПВО лишь один самолет. Это было достигнуто в основном в результате поражения и подавления помехами израильских радиолокационных станций обнаружения воздушных целей, станций управления ЗРК «Хок», РЛС наведения истребителей, их средств радиосвязи и радионавигации. За успешную организацию боевого применения средств РЭП руководители авиационного отряда полковники Малахов A.Т. и Зарубин В.Ф. были награждены орденом Красной Звезды.

Учитывая достаточно высокую эффективность РЭБ при обеспечении боевых действий авиации, в частности, в локальных войнах в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке, командованием ВВС в конце 70-х и в 80-е годы были приняты меры по разработке перспективных средств РЭБ, по дальнейшему развертыванию частей и подразделений РЭБ. Так, в начале 80-х годов под руководством главного конструктора Карманова Ю.Т. при активном участии генерал-майоров авиации Николенко Н.Ф. и Архипова Н.А., полковников Яковлева Е.М. и Субботина

B.Н. разработаны и внедрены для индивидуальной защиты самолетов станции активных помех, основанные на принципах и методах цифровой обработки сигналов и формирования помех, что послужило толчком к созданию нового поколения перспективных средств РЭБ.

В период 1974-1984 гг. в составе ВВС были сформированы отдельные вертолетные эскадрильи РЭБ на вертолетах Ми-8ППА и Ми-8СМВ, отдельные авиаполки РЭБ на самолетах Су- 24П и Як-28ПП, наземные части РЭБ. Однако, во второй половине 80-х годов и в 90-е годы, в обстановке экономического развала страны, финансовых трудностей и сокращения Вооруженных Сил, значительно снижается процент оснащения самолетов и вертолетов современными средствами РЭБ, резко сокращается количество отдельных частей и подразделений РЭБ, происходит свертывание органов РЭБ (например, ликвидируются подразделения, заказывающие технику РЭБ). Были расформированы все отдельные авиационные полки РЭБ, в том числе самый подготовленный к решению боевых задач 226-й аап (бывший 477-й) РЭБ Дальней авиации. В бомбардировочных и разведывательных авиаполках ДА ликвидированы все штатные эскадрильи РЭБ на самолетах Ту-16П и Ту- 22П. Более чем на 50% сокращено количество отдельных вертолетных эскадрилий РЭБ, наземных частей и подразделений РЭБ во фронтовой авиации. Резко снизилось количество самолетов нового поколения, оснащаемых средствами и комплексами РЭБ индивидуальной защиты.

Для решения практических задач в такой обстановке представляется целесообразным определить наиболее важные направления РЭБ в интересах ВВС и других видов Вооруженных Сил.

О содержании радиоэлектронной борьбы. Важность этого вопроса обусловлена как возросшей ролью РЭБ в современной войне, так и существовавшими многие годы и сохранившимися до настоящего времени противоречиями в различных опубликованных материалах(2*), касающихся содержания радиоэлектронной борьбы, в том числе таких ее составных частей, как радиоэлектронная разведка в интересах организации и ведения РЭБ, поражение радиоэлектронных объектов противника, противодействие техническим средствам разведки противника.

Трудно, например, объяснить, почему до последнего времени (т.е. на протяжении 25 лет) в качестве составной части РЭБ не рассматривается радиоэлектронная разведка систем управления и РЭС противника. Действительно, без предварительной разведки таких радиоэлектронных объектов (выполняемой в основном разведывательными частями, а также подразделениями и средствами разведки частей РЭБ) невозможна организация радиоэлектронной борьбы в период подготовки боевых действий. А без исполнительной (непосредственной) разведки РЭС противника, выполняемой в основном с помощью разведаппаратуры комплексов радиоэлектронного подавления и комплексов самонаводящегося на излучение РЭС оружия, невозможно ведение радиоэлектронной борьбы в ходе боевых действий.

По вопросу о поражении радиоэлектронных объектов противника многие годы в наших военных кругах существовали два противоположных подхода. Один из них (в 50-е и первой половине 60-х годов, а также в 90-х годах) заключался в том, что поражение РЭС противника вообще не рассматривалось в качестве составной части РЭБ, а радиоэлектронное подавление предполагалось осуществлять в сочетании с поражением радиоэлектронных средств противника.

Другой подход (с середины 60-х и до 80-х годов) состоял в том, что составной частью РЭБ считалось поражение РЭС противника любыми средствами, включая даже ядерное поражение, захват и вывод из строя пунктов управления и РЭС противника. То есть повторялась трактовка ранее применявшегося термина БРЭСП, который по своему содержанию не является адекватным термину РЭБ. Именно поэтому в 70-е годы вместо БРЭСП введен термин РЭБ с одновременным переименованием (преобразованием)органов БРЭСП в Службу РЭБ. Однако, несмотря на отказ от термина БРЭСП, второй подход в качестве официального действовал вплоть до конца 80-х годов (т.е. на протяжении 25 лет). При этом, как и в первом случае, никакие огневые средства не рассматривались в качестве средств РЭБ.

2* К таким материалам, рекомендованным к изданию или опубликованным Управлением РЭБ Генерального штаба, относятся: том 7 Советской Военной Энциклопедии 1979г. и Военный Энциклопедический Справочник 1'983г. I статьи о РЭВ), а также не упомянутые здесь (по понятным причинам) официальные руководящие документы по профилю Управления РЭБ.

Постановщик помех Ми-8ППА

Более логичным был бы промежуточный вариант, заключающийся в том, что составной частью РЭБ, наряду с радиоэлектронным подавлением, является огневое поражение РЭС противника оружием, наводящимся на их электромагнитное излучение. По аналогии с зарубежными взглядами, такое оружие, например, американские ракеты типа «Шрайк» и HARM, отечественные ракеты типа Х-58П, Х-31 П, Х-22МП, а также их носители-самолеты с достаточным основанием можно отнести к средствам радиоэлектронной борьбы.

Важным дополнением к приведенным доводам могут послужить новые виды электронного (электромагнитного) оружия, которые были разработаны в США и готовились к боевому применению на Ближнем Востоке, в том числе в войне против Ирака весной 2003 г.

Электронное оружие в ближайшие годы может получить распространение в вооруженных силах других развитых стран, не исключая и ВС России. Учитывая радиоэлектронную природу, большую разрушительную силу и возможность поражения этим оружием как радиоэлектронных, так и нерадиоэлектронных объектов противника, есть основание расширить существующее оперативно-тактическое понимание содержания радиоэлектронной борьбы и в качестве ее составных частей рассматривать не только радиоэлектронное подавление и поражение РЭС противника самонаводящимися обычными огневыми средствами, но в перспективе также поражение радиоэлектронных и наиболее важных нерадиоэлектронных объектов противника электронным оружием, которое значительно усилит наступательную составляющую радиоэлектронной борьбы.

Изложенные соображения показывают, что содержанием радиоэлектронной борьбы следовало бы считать четыре составные части. Две из них – радиоэлектронное подавление и поражение радиоэлектронных объектов противника самонаводящимися огневыми средствами (а в перспективе также поражение их и нерадиоэлектронных объектов электронным оружием) – характеризуют наступательную сторону РЭБ. Оборонительную сторону РЭБ характеризует третья ее составная часть – радиоэлектронная защита своих радиоэлектронных средств и других объектов от радиоэлектронной разведки, преднамеренных и взаимных помех, от самонаводящихся огневых средств и от электронного оружия противника. Четвертой составной частью РЭБ, обеспечивающей три упомянутые составные части, является радиоэлектронная разведка радиоэлектронных средств (включая и средства РЭБ) противника в интересах организации и ведения РЭБ. При этом важной функцией Службы радиоэлектронной борьбы является координация мероприятий по всем ее составным частям, особенно мероприятий по радиоэлектронной защите своих РЭС, проводимых родами войск, специальными войсками и службами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Рассмотренные в статье вопросы свидетельствуют о том, что, несмотря на большую работу, добросовестно (в рамках, установленных Управлением РЭБ Генштаба) проведенную специалистами РЭБ различных ведомств и учреждений, проблема радиоэлектронной борьбы в наших ВВС была и остается актуальной.

Учитывая и извлекая уроки из 60- летнего опыта становления и развития радиоэлектронной борьбы в ВВС, в настоящее время и в ближайшие годы (накануне поступления на вооружение ВВС самолетов пятого поколения) представляется весьма важным:

– выработать единое оперативно- тактическое понимание содержания радиоэлектронной борьбы и порядка ее организации в операциях и боевых действиях ВВС;

– уточнить направленность единой технической политики в области РЭБ, особенно при разработке современных авиационных средств радиоэлектронного подавления, самонаводящихся на излучение РЭС огневых средств и электронного оружия;

– преодолеть отставание отечественной авиационной техники РЭБ от аналогичной техники развитых зарубежных стран, в связи с чем первостепенное значение приобретает приоритетное развитие средств и комплексов РЭБ, приоритетное финансирование соответствующих НИР, ОКР и целевых программ, касающихся производства, испытаний, оснащения самолетов и вертолетов современными эффективными средствами РЭБ, развертывания в составе ВВС необходимой численности частей и подразделений РЭБ.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Любин Михаил Дмитриевич. Полковник в отставке. Участник Великой Отечественной войны, на должности штурмана самолета АДД в 1944-1945 гг. принимал участие в нанесении ночных бомбардировочных ударов по объектам глубокого тыла противника.

После окончания в 1954 г. ВВИА им. Н.Е. Жуковского и 6-месячных курсов по радиопротиводействию (в той же академии) в течение 6 лет (1955-1960 гг.) служил старшим офицером по РЭП в штабе воздушной армии (на Дальнем Востоке), в течение 9 лет – старшим научным сотрудником 5 ЦНИИИ МО, в течении 3-х лет – заместителем начальника отдела Службы РЭБ в Главном штабе ВВС, около года (1970-1971 гг.) – заместителем начальника Службы РЭБ в штабе Группы Советских войск в Египте, в течение 9 лет – старшим преподавателем кафедры РЭБ Военной академии Генерального штаба.

После увольнения в запас в течение 9 лет работал научным сотрудником ЦНИИ МО.

Автор более 50 научных работ (двух книг, отдельных статей, разделов в трудах и учебниках по РЭБ академии Генерального штаба, в отчетах НИР).

ИСТРЕБИТЕЛЬ-БОМБАРДИРОВЩИК МиГ-27

В. Марковский И. Приходченко

Продолжение. Начало я № 9 12/2003, 1-2/2004 г.

ОПЫТЫ И ЭКСПЕРИМЕНТЫ

На базе МиГ-27 был создан и ряд летающих лабораторий (ЛЛ). Самолет использовался также для отработки перспективных систем вооружения и оборудования. Одной из приоритетных работ стало его использование для отработки элементов посадки на палубу авианесущего крейсера.

В первоначальных проектах авианесущих кораблей в составе их авиагруппировки предполагалось иметь палубные многоцелевые самолеты МиГ- 23А и МиГ-23К. К концу 70-х годов от них отказались в пользу более современных МиГ-29 и Су-27 в палубных модификациях. В 1981 году последовала директива Генштаба о разработке авианесущего крейсера существенно уменьшенного водоизмещения и без стартовых катапульт. Новый проект корабля предусматривал использование взлетного трамплина, что упрощало конструкцию, но требовало дополнительных исследований трамплинного способа взлета. К лету 1982 года на аэродроме Ново-Нефедовка возле города Саки в Крыму было закончено

строительство и оборудование комплекса "Нитка", служащего для наземной отработки взлетного трамплина и комплекса аэрофинишеров. Экспериментальный трамплин Т-1 был спроектирован в Невском проектно-конструк- торским бюро и построен на Черноморском судостроительном заводе в Николаеве. На "Нитке" смонтировали также тросовый аэрофинишер, аварийную тормозную сеть и аналоги корабельных радио- и светотехнических систем посадки.

Для испытаний использовали соответствующим образом доработанные прототипы новых истребителей МиГ-29 и Су-27, опытный штурмовик Су-25, а ЛИИ выделил самолет МиГ-27 (бортовой №03). Привлечение МиГ-27 было обусловлено хорошим обзором из его кабины, что несколько упрощало задачу летчикам, а мощное шасси позволяло легче переносить перегрузки при трамплинном взлете и посадке по крутой глиссаде (последняя для особо впечатлительных больше напоминала падение).

Самолет был специально доработан для этих испытаний. Он лишился своего складывающегося подфюзеляжного гребня и получил тормозной гак. Усиленное шасси не убиралось, а створки были демонтированы, чтобы их не сорвало тормозными тросами. На самолете изучались условия зацепления гаком за трос и влияние возникающих перегрузок на конструкцию планера и летчика в кабине. При отработке посадок самолет не летал, а разгонялся по земле в направлении аэрофинишера. Четыре троса аэрофинишера поднимались перед самолетом, который должен был зацепиться гаком за один из них. Испытания проводились при различных скоростях движения и углах зацепления за трос. В основном, в кабине при этих пробах находился летчик-испытатель А. Крутов – старший летчик ЛИИ по палубной тематике. Летали также В.Г. Гордиенко и С.Н. Тресвятский. Полученные результаты позволили в достаточно короткий срок освоить методику взлета и посадки, разработать и принять в эксплуатацию надежные тормозные гаки для МиГ-29К и ряда других машин, а также отработать конструкцию аэрофинишера.

Полет МиГа с "Нитки"

Летчик-испытатель А.Круглов готовится к полету

Подготовка МиГ-27 к полетам с "Нитки"

Посадка МиГ-27 с использованием аэрофинишера

МиГ-23БН одной из последних производственных серий

МиГ-23БН в 722-м полку несли бортовые номера красного цвета

Кроме этих работ, ранее в ОКБ прорабатывался вопрос о корабельном варианте МиГ-27 для авианосцев типа "Орел", которые так и остались на бумаге вместе с машинами, предназначавшимися для них.

Второй выпущенный МиГ-23БК (бортовой №362) использовался при доводке и испытаниях модернизированной навигационной системы СН-29 для истребителя МиГ-29М. Система выполнялась по типу комплекса КН-23 и включала ИКВ, РСБН, РСДН и систему воздушных сигналов, однако на базе современной микроэлектроники и цифрового вычислителя.

В числе прочих опытно-конструкторских разработок, планировавшихся и проходивших испытания на МиГ-27, были мероприятия по снижению радиолокационной и тепловой контрастности, для чего самолет получал радиопог- лощающее покрытие и аппаратуру снижения тепловой заметности (АСТЗ), а также новые меры противодействия ПЗРК – мощные тепловые ловушки и помеховую аппаратуру.

МИГИ-БОМБАРДИРОВЩИКИ: ИСТОРИЯ СЛУЖБЫ

Часть выпущенных МиГ-23Б и БН осталась в распоряжении ЛИИ и НИИ ВВС. Помимо первых опытных машин, к испытателям поступили несколько серийных самолетов, служивших для продолжения программы испытаний, отработки элементов бортового оборудования, систем, вооружения, режимов и методик их применения. МиГи-бомбардировщики представляли собой новое поколение военной техники, оснащенной массой новых систем и агрегатов, устройство которых и конструктивные решения практически не имели преемственности и радикально отличались от привычных. Их особенности требовалось освоить в эксплуатации, добиваясь повышения надежности и эффективности.

В ходе серийного производства в конструкцию и системы вносились улучшения, и эти изменения также требовали проверки и оценки, по результатам которых давались рекомендации в эксплуатации и, при необходимости, проводились доработки и вводились ограничения. Другим, не менее важным, направлением испытательных работ было расширение диапазона эксплуатационных режимов и возможностей самолета, в том числе и по боевому применению. На МиГ-23БН дорабатывались элементы конструкции (в первую очередь – центральный бак-отсек, крыло и шасси), доводился двигатель, имевший ряд временных ограничений в эксплуатации, совершенствовалась САУ-23Б, расширялась номенклатура вооружения и его применение с разных режимов и с использованием новых тактических приемов.

Хотя прототипы МиГ-23Б несли камуфляж, первые серийные машины были выпущены в светло-серой окраске, такой же, как и у истребителей МиГ-23С/М. О серой краске ходили слухи, что она служит поглощению радиолокационного излучения, способствуя уменьшению заметности самолета. На самом деле краска была обыкновенной эмалью, хотя ее неброский серый тон действительно способствовал повышению маскировки, визуально "размывая" контуры машины. Единая с истребителями серая схема окраски на время способствовала и сокрытию появления новых ударных машин, сам вид которых до 1975 года оставался секретным – издали и в полете МиГи-бомбардировщики мало отличались от обычных "двадцать третьих".

Схемы камуфлирования еще не были утверждены заказчиком, сама их разработка потребовала объемных исследований по тонкостям маскировки самолетов на разной местности, подстилающем фоне и в разное время года, однако уже следующие серии ударных МиГов получили трехцветный, а затем четырехцветный камуфляж. Вначале он был "чистых" тонов – желтый, зеленый и коричневый, позже его сменили краски более темных, природных оттенков европейского пейзажа – грязно-зеленый, темно-коричневый с меньшими по площади салатными, песочными или бурыми полями. Общим правилом при камуфлировании было нанесение пятен площадью не менее одного квадратного метра.

Летчики 58-го апиб у МиГ-23 Б

Механик дает добро на выруливание МиГ-23Б. Степь, осень 1983 г.

Посадка МиГ-23БН

Разработанный для зимнего времени камуфляж с серыми пятнами-"про- талинами" на белом "снежном" фоне применения не нашел, а всевозможные экзотические варианты реализовыва- лись лишь с учетом требований зарубежных заказчиков применительно к условиям местности, где предстояло служить самолетам. В их числе выделялись МиГи для арабских стран с преобладанием "горных" и "пустынных" цветов, а две эскадрильи МиГ-23БН для Кубы получили тропический камуфляж в зелени с цветом морской волны. Отличительной приметой ударных МиГов, произведенных заводом "Знамя Труда", была ровная, без "волны", граница голубого низа самолета, у хвоста затянутая вверх, к стабилизатору. На МиГах нашла применение практика нанесения множества информационных трафаретов, наносившихся на соответствующих крышках люков и напоминавших о необходимых работах, порядке их проведения и контрольных цифрах заправки, зарядки и прочего. Соответствующие разным видам подготовок надписи наносились разным цветом. Окраской самолетов в малярном цехе завода занимались почти исключительно женщины задувавшие камуфляж аккуратнее и с меньшим расходом краски. Бортовые номера на партию сдаваемых заказчику машин обычно наносили уже на заводе, обозначая их кантом по камуфляжу, а на месте в части цифры номеров закрашивали "своим" цветом (в разных полках использовали белые, красные, синие и желтые номера, и знающий человек сразу мог определить принадлежность самолета).

Эксплуатация ударных МиГов в ВВС началась в 1 973 году. Первыми их получил 4-й ЦБП и ПЛС в Липецке, занимавшийся вопросами освоения новой техники и подготовки методик переучивания строевых летчиков ФА, а также исследовательской работой по тематике боевого применения. Учебная база Центра и инструкторы помогали летному и техсоставу строевых полков изучить технику при переходе на новые самолеты, демонстрировали их возможности и особенности. Командировки в Липецк при перевооружении частей были едва ли не обязательной составляющей учебной программы. Естественно, появившаяся техника в первую очередь проходила обкатку у летчиков-инструкторов ЦБП, успевавших наработать необходимый опыт перед началом массовой эксплуатации нового типа.

Другим направлением деятельности ЦБП была военно-научная работа по расширению эксплуатационного диапазона боевой техники, обобщение боевого опыта и практическая отработка новых упражнений курса боевой подготовки, в том числе тактических приемов боевого маневрирования и применения средств поражения, для чего Центр располагал собственными полигонами.

ЦБП имел репутацию высшей школы военных летчиков, являясь "мостиком" от испытаний и опытной эксплуатации к строевой службе. Здесь учили летать не только летчиков, но и самолеты, из-за чего частыми гостями в Липецке были испытатели, работники КБ и заводов. Центр имел все типы и модификации машин, находящихся на вооружении ФА, – от бомбардировщиков до разведчиков.

В отличие от военных училищ, 4-й ЦБП подчинялся Управлению боевой подготовки и непосредственно Главкому ВВС. К началу 70-х гг. в составе Центра находились три инструкторско-исследовательских полка смешанного состава – 91-й, 760-й и 455-й сап, эскадрильи которых были укомплектованы разнотипной техникой. Первые три МиГ-23Б поступили в 760-й полк с завода 30 мая 1 973 года, к концу июня прибыл еще один самолет. Через год, 9 июля 1974 года, полк получил четыре новые машины МиГ-23БН.

В октябре 1976 года полки решили специализировать, переформировав их по штатам соответствующих родов авиации: 91-й стал истребительным (иииап), 455-й бомбардировочным (иибап), а истребители-бомбардировщики сосредоточили в 760-м ииапиб. В него были переданы все имевшиеся в ЦБП МиГ-23Б/БН и МиГ-27, а также Су-17 различных модификаций. Сдав истребители МиГ-23М в соседний 81-й полк, 760-й ииапиб получил взамен четыре МиГ-23Б и столько же МиГ-27. МиГ-23Б служили в полку до 1 977 года, МиГ-23БН – до 1979 года, когда они были полностью заменены МиГ-27.

МиГ-27Б из состава 58-го апиб

На основании данного снимка западные эксперты объявили о появлении новой модификации ударного МиГа. На самом деле странные формы его носа в виде башмака дело рук ретушёра одного из отечественных журналов.

Из строевых частей первым ударные МиГи получил 722-й отдельный апиб в Смуравьево (ЛенВО), которым командовал п/п-к Чесноченко. Полк был единственным в ИБА, куда (ввиду их ограниченного количества) тогда поступили МиГ-23Б. В том же году их пополнили МиГ-23БН. Новая техника пришла на смену Су-7, к 1974 году выведенным из эксплуатации. Пополняя парк новых машин, из Липецка в сентябре 1974 года передали еще четыре МиГ-23Б. Служба "бомбардировщиков" в полку была непродолжительной и до самого перевооружения на МиГ-27 проходила достаточно ровно, без каких-либо происшествий. Самолет был проще в пилотировании, чем норовистые Су-7. Он имел меньшую посадочную скорость (255 км/ч против 300), лучшую управляемость, а длина разбега (700 м против 1450 м) и пробега (800 и 1000 м, соответственно) существенно сократилась.

Для перехода летчиков с привычных им "сушек" на новые машины в полку интенсивно использовали двухместные МиГ-23УБ. "Спаркам" при этом приходилось выполнять больше вылетов, из- за чего их межрегламентный ресурс "выбивался" довольно быстро: помимо вывозных полетов, самолеты служили для проверки навыков и техники пилотирования, командирских полетов, ввода в строй и разведки погоды. Двухместных МиГов в строю то и дело не хватало, в случае необходимости их передавали из полка в полк, из-за чего их число "гуляло" и обычно отличалось от штатного.

Для экономии ресурса "спарок" полк получил пару МиГ-15УТИ, повсеместно выводившихся за штат и имевшихся в изрядном количестве. "Утишкам" отводились второстепенные задачи, при которых они могли заменить новую технику – вылеты на разведку погоды, облет радиотехнических средств, связные перелеты (такая практика существовала и в истребительных полках на МиГ- 23). Два Миг-15УТИ в Смуравьево в этой роли пережили и МиГ-23БН, оставаясь на службе до 1979 года.

Непривычным оказался хороший обзор из кабины МиГа при полном отсутствии привычных "ориентиров" – носа самолета и его ПВД, служивших четкой привязкой положения оси самолета в полете и направления при рулении (так, на Су-7 кончик ПВД следовало удерживать точно на линии горизонта, что соответствовало взлетному углу атаки). На МиГе взгляду летчика задержаться было не на чем – сразу за приборной доской сквозь прицел открывалась бетонка, а большие углы поворота передних колес с непривычки приводили к рысканию при рулении. Трудно оказывалось поначалу даже вырулить на полосу или съехать на рулежку после посадки. На взлете МиГ следовало пилотировать, следя за скоростью и указателем угла атаки УУА-1, висевшим прямо перед глазами летчика. Освоившись, летчики оценили удобство такого управления и отзывы сменились на противоположные. Кабину на первых порах оценивали как тесную, позже положительно стали относиться к рациональности расположения ее арматуры и приборов, особенно освоив выгоды использования прицельной системы "Сокол", облегчавшей работу летчика и навигацию. Однозначно первоклассным оценивали прицел, продуманный и удобный в работе, автоматика которого значительно повышала точность попадания. Непривычными были и многие новые приборы практичные и удобные в эксплуатации – командно-пилотажный прибор КПП, заменивший стоявший на Су-7 авиагоризонт АГД-1, и навигаци- онно-пилотажный НПП вместо "сухо- вского" указателя курса УГР-4У из комплекта курсовой системы истребителя КСИ.

При пилотировании приходилось принимать во внимание особенности устойчивости и управляемости МиГа. Если Су-7 предупреждал о выходе на предельные углы резкой тряской, то МиГ при сложенном крыле сваливался резко и без предварительных признаков, тут же переходя в штопор. При выпущенном крыле выход на минимальные скорости сопровождался плавной раскачкой, причем на движения ручки и педалей самолет при этом не реагировал. Контролировать его поведение на таких режимах следовало, следя за указателем угла атаки и сигнализацией. На практике эти меры носили предупредительныи характер – штопор как фигура пилотажа разрешался строевым летчикам разве что на МиГ-15 и МиГ-17, а на сверхзвуковых самолетах, включая и Су-7, допускался только испытателям высокой квалификации. В обычной боевой подготовке само попадание на грань сваливания, не говоря уже о штопоре, рассматривалось как предпосылка к летному происшествию с неизбежными "оргвыводами". На посадке требовалось особо следить за выдерживанием посадочного угла при касании. Малый стояночный угол всего в 1 0° – 12° заставлял отдавать ручку вперед, "притирая" самолет почти плашмя. При крутой посадочной глиссаде и перетянутой на себя ручке машина могла коснуться бетонки подфюзеляжным гребнем. Разница между посадочным и стояночным углами составляла считанные градусы, из-за чего с обжатием амортизаторов просвет между гребнем и землей был настолько мал, что случаи стесывания гребня не раз случались в частях. Радиопрозрачный стеклопластик на передней кромке гребня довольно быстро изнашивался – на него летел мусор и камешки с полосы, сверху капал керосин из дренажа и масло, из-за чего бывали случаи "раздевания" гребней в полете. Самолет возвращался с остатками гребня, висевшими на крепеже, и его приходилось заменять новым.

МиГ-27Б и "спарки" МиГ-23 на аэродроме Степь

Кинематика основных стоек, после других машин казавшаяся избыточно сложной, действовала исправно. Однако сама конструкция со множеством сварных швов, работавшая на изгиб, принесла несколько случаев усталостного разрушения в эксплуатации. Трещины по сварке постепенно подтачивали стойку, и руливший или буксируемый самолет внезапно оседал набок. Качество сварки пришлось улучшать, а в частях в парковые дни обязательно вводился контроль состояния швов по стойкам.

В обслуживании бомбардировочный МиГ оказался во многом удобнее, казалось бы, давно отработанного и доведенного Су-7. Новый самолет имел более низкую "посадку", позволяя добраться к большинству агрегатов с земли. Снятие панелей открывало широкие подходы к блокам КН-23, РЭО, лазерному дальномеру и помеховой станции, из закабинного отсека часть оборудования извлекалась вместе с открывающейся крышкой, а другая целиком поднимались с "этажеркой" (на Су-7 пытаясь добраться к агрегатам, техники то и дело удивлялись – как их туда втиснули при монтаже через узкие лючки, а во многих местах со стесненными переходами вообще приходилось работать наощупь).

Централизованная заправка топливом под давлением избавила наземный технический персонал от многих хлопот (примечательно, что на Су-17 способ заправки остался прежним). Введенная на Су-17М2 централизованная заправка не решила проблем – хотя теперь технику не нужно было заливать топливо через несколько горловин, "своих" для каждой группы баков, а керосин с помощью насосов топливной системы подавался в них от одного приемного узла, сама приемная горловина оставалась открытой и находилась наверху машины. Чтобы добраться к ней, требовалась стремянка и помощь "второго номера" технического экипажа, подававшего наверх тяжелый шланг.

Не обошлось и без недостатков. Неудачным оказался монтаж бортовых аккумуляторов в нише передней стойки шасси. Снимать и ставить их приходилось часто, а добраться в отсек можно было только изнутри, где было не развернуться, к тому же сначала требовалось снять очень неудобную крышку. Позже был организован аккумуляторный люк снаружи в борту, упростивший подход.

Неудобным были подходы к подфюзеляжному держателю, куда,согнувшись, приходилось подтаскивать ПТБ и на корточках заправлять его. Таким же образом приходилось снаряжать пушку, опуская ее вместе с патронным ящиком под фюзеляж с помощью лебедки.

Со стоянки самолеты буксировали тягачами (в их роли выступали АПА, заправщики и прочий подручный автотранспорт), но заталкивать их в укрытия часто приходилось вручную – чтобы точно завести самолет на место, хвостом вперед, требовался ювелирный расчет и навык. МиГ весил без малого на треть больше, чем Су-7, а широкопрофильные колеса с пониженным давлением (казавшиеся "недокачанными") затрудняли перекатку. Чтобы стронуть с места даже незаправленный самолет с массой более 10 тонн, требовались усилия 10-12 человек, а "рулевой" на водиле вообще не мог повернуть носовую стоику стоящего самолета. Только в движении у МиГа-бомбардировщика удавалось развернуть передние колеса.

Двигатели АЛ-21Ф-3 и Р-29Б-300 отличались высоким расходом воздуха (до 105 кг/сек), что предъявляло особые требования к состоянию лопаток компрессора. Их предписывалось регулярно осматривать, для чего в нишах основных стоек МиГ-23БН имелась пара специальных люков, как раз по размеру головы. На практике ими пользовались редко (для открытия люка требовалось отвернуть дюжину тугих винтов), добираясь ко входу в двигатель привычным путем – через воздухозаборник, что требовало известной ловкости (выбираться приходилось ногами вперед, а протискиваясь в тесном канале зимой, приходилось снимать верхнюю одежду). У МиГ-23Б такой способ осмотра вообще был основным, так как входное устройство двигателя АЛ-21Ф-3 находилось в стороне от люков.

Мощные двигатели обеспечили МиГу репутацию "пылесоса", способного втянуть всякий залежавшийся предмет, а то и сорвать шапку и рукавицы, что случалось не однажды. Несколько раз в компрессор всасывало даже чеки с висевших на крыльевых узлах бомб, после чего их стали ставить только с наружной стороны, подальше от воздухозаборника. Однажды произошел исключительный случай, когда у летчика, рулившего с приоткрытым фонарем, из кабины вытянуло секретную карту, тут же нырнувшую в двигатель.

В эксплуатации двигатель АЛ-21Ф-3 отличался крайне малым расходом масла. Удачная конструкция и технологическое исполнение позволяли заправлять его маслосистему не чаще раза в несколько месяцев. В двигателе Р- 29Б-300 использовалось токсичное масло ВНИИНП-50-1-4Ф, едкое при попадании на кожу (оно разъедало даже изоляцию электрожгутов), а его пары были токсичны для дыхания, что было особенно ощутимо после привычных МС-8 и МС-20, которыми даже мыли руки после грязной работы – масла неплохо смягчали кожу! АЛ-21Ф-3 эксплуатировался на синтетическом масле ИМП-10, хорошо служившем и в жару, и в холод. Масло не давало осадка, не коксовалось и впоследствии было введено в качестве унифицированного для обоих двигателей.

В таком виде МиГ-27Б справил свое тридцатилетие. Гарнизон Степь

Памятник в гарнизоне Степь – видимо, единственный в стране "ударный МиГ", установленный но постаменте (хотя и порядком разукомплектованный)

К достоинствам АЛ-21Ф-3 относились также удобство подходов к агрегатам, тщательное исполнение всех уплотнений, стыков магистралей и "опрятный" внешний вид. Однако двигатель с "мягкими" титановыми лопатками компрессора был крайне уязвим к попаданию даже мелких камешков и мусора с полосы: из-за малых радиальных зазоров по корпусу они могли привести к поломке, малейшие забоины на лопатках не допускались., и в этом случае двигатель однозначно требовалось снимать и отправлять в ремонт. Р-29Б- 300 был более "терпимым" к попаданию посторонних предметов, без особых последствий пропуская даже мелкий мусор, разлетавшийся на 1-й ступени компрессора и беспрепятственно проскакивавший весь двигатель. После зачистки забоин и вмятин на лопатках, попадавших в разрешенный допуск, двигатель мог служить дальше. Замена двигателя оставалась процедурой грязной, тяжелой и трудоемкой, требовавшей расстыковки самолета, проводки управления, трубопроводов и арматуры его систем (впрочем, то же относилось и к любой другой машине подобной схемы, от МиГ-21 до Су-17). В ходе войсковых испытаний отмечалось, что процедура занимает 175 человеко-часов силами пятерых техников и еще четырех специалистов групп обслуживания по системам. На практике, с учетом занятости техсосотава повседневными делами, замена двигателя на самолете затягивалось на 3-4 рабочих дня.

Помимо 722-го апиб, МиГи-бомбардировщики получил 642-й апиб в Вознесенске (ОдВО). Этот полк был известен тем, что в 1 961 году первым в ВВС освоил новейшие тогда Су-7Б. На базе полка проводились войсковые испытания самолета и после пятнадцатилетней службы машин этого типа полк имел наибольший опыт эксплуатации истребителей-бомбардировщиков Сухого. Предполагалась их замена на Су-17, однако, в конце концов, полк перешел на МиГ-23БН и МиГ-27.

Служба МиГ-23Б и БН в 722-м и 642-м апиб продолжалась недолго. С 1975 года на смену им стали поступать новые МиГ-27, а прежние машины полки сдавали в части на востоке страны. В других объединениях советских ВВС ими были оснащены 129-й апиб в Талды-Кургане (САВО) и 58-й апиб в Степи (ЗабВО). Полк в Степи принял эстафету у 722-го апиб весной 1975 года, когда в него перегнали МиГ-23Б из Смуравьево, одновременно пополнив десятком новеньких МиГ-27 с завода. В течение десятилетия 58-й апиб летал смешанным составом на МиГ-27 и МиГ-23Б. В середине 80-х в полку первая эскадрилья летала на МиГ-27Д, а вторая на МиГ-23Б. Самолет не доставлял особых хлопот летному и техсоставу. Двигатель был слегка капризен при запуске в жаркую погоду, а грязезащитный щиток на носовой стойке в ходе эксплуатации был снят со всех машин, поскольку выяснилось, что вопреки ожиданиям, он лишь усиливал подьем грязи и увеличивал шансы на попадание ее в воздухозаборник двигателя (по той же причине лишились щитка и большинство МиГов- истребителей). За последние годы эксплуатации имело место одно летное происшествие на Миг-23Б – невыход носовой стойки шасси при заходе на посадку. После длительной эксплуатации в механизме закрытия створок появились большие люфты, своевременно не выявленные. При уборке шасси одна из створок "провалилась", а при попытке выпуска шасси она заклинилась. Летчик эволюциями самолета пытался вытолкнуть стойку, но безуспешно. В такой ситуации, по инструкции, необходимо было, убрав основные "ноги", садиться на брюхо. Однако летчик поступил иначе и, в нарушение рекомендаций, посадил машину на две ноги. Самолет получил небольшие вмятины на брюхе и на следующий день уже был в строю.

В эксплуатации первые МиГи-бомбардировщики заслужили хорошую репутацию и положительные отзывы летчиков и техников, уважительно относившихся к "ладно скроенному" и надежному самолету. Служба "бэшек" в полку продолжалась до 1986 года, когда самолеты стали списывать и передавать на местную базу хранения, заменяя МиГ-27М и МиГ-27Д. В 1988 г. эксплуатация всех МиГ-23Б и БН в ВВС была прекращена.

ВОЙСКОВЫЕ ИСПЫТАНИЯ МИГ-27

К концу 1974 года иркутский завод дал первые полсотни МиГ-23БМ (далее по тексту МиГ-27), необходимые для комплектования одного авиаполка. В отличие от обычной практики, когда перевооружение велось постепенно, с поэскадрильным переходом частей на новый тип, что упрощало работу предприятиям МАП и позволяло не снимать полки с боевого дежурства, было принято решение разом перевести на новый самолет целый полк, с тем, чтобы на его базе в полном объеме провести войсковые испытания. В их ходе предстояло оценить эксплуатационную пригодность машины, собрать необходимую статистику по надежности самолета, систем и оборудования в повседневной работе, выявить особенности в обслуживании, недоработки и конструктивно-производственные недостатки (ответственность за КПН возлагалась на разработчика и завод- производитель, а предыдущие этапы доводки самолета обычно все их не искореняли – опыт и квалификация испытательных бригад, работавших в тесной связи с конструкторами и способных на месте устранять дефекты, были существенно выше среднего уровня строевого состава и сложившаяся процедура войсковых испытаний как раз была направлена на "отлов" КПН с принятием мер промышленностью – доработками конструкции, изменениями в серии и изменением регламента эксплуатации). Параллельно отрабатывались организационные мероприятия при работе с новой техникой – методики подготовки, штаты, нормативы и наряды сил на обслуживание, проводился хронометраж операций с выявлением "узких мест".

В составе пары МиГ-23БН и МиГ-27 760-го полка липецкого 4-го ЦБПиПЛС

МиГ-27 из Смуравьево во время летно-тактических учений. Аэродром Лунинец, мой 1976 г.

Войсковые испытания МиГ-27 проводились на базе 722-го апиб. Выбор обосновывался освоенностью в полку близкого по типу МиГ-23БН, притом, летчики и техники имели наибольший в ВВС опыт работы на истребителе-бомбардировщике, что облегчало переход на сходный по конструкции и эксплуатационным особенностям новый самолет. В полку сохранилась развернутая для МиГ-23БН учебная база, классы которой, обновив соответственно под МиГ-27, можно было использовать при переучивании.

722-му апиб отводилась роль лидер- ного в эксплуатации МиГ-27. При намечавшемся массовом поступлении МиГ-27 в ВВС, его опережающее использование полком позволяло не только оперативно выявлять дефекты, но ив повседневной работе нарабатывать опыт и навыки для других частей, которые вслед за лидером переходили на новую машину, используя Смуравьево как базу для стажировки. Естественно, войсковые испытания (по существу, опытная эксплуатация в строю) предъявляли повышенные требования к летчикам и техсоставу, и тут положительно сказывалось знакомство с предшественником – МиГ-23БН. В 722-м апиб неоднократно бывал и Главком ВВС П.СКутахов, отзывавшийся о нем как о "любимом полку ИБА".

Переучивание личного состава 722- го полка проводилось не только в липецком 4-м ЦБП и ПЛС и собственной учебной базе. Летчики и техники командировались на завод, в агрегатных и сборочных цехах вплотную знакомясь с конструкцией и получая наставления от заводских испытателей.

По времени начало войсковых испытаний МиГ-27 совпало с наступлением нового, 1975 года. Календарное совпадение было случайным – обычный учебный год в частях начинался и завершался осенью, с прохождением итоговой проверки. Перевооружение полка на МиГ-27 осуществлялось по полному штату, с получением всех самолетов в течении месяца. Решением МАП и ВВС переброска самолетов с завода проводилась не обычным "своим ходом", а доставкой Ан-22 силами ВТА. Причинами тому были не столько желание сберечь десяток часов ресурса, а отсутствие летчиков-перегонщиков -полковые летчики еще не имели требуемого допуска, а заводские испытатели были загружены облетом сдаваемых МиГ-27, "гоня серию", и их отвлечение в многодневные перелеты и командировки грозило срывом планов. Кроме того, первые серийные машины обычно имели множество дефектов, из- за чего для МиГ-23М уже устоялась практика полной переборки принимаемых полками самолетов – полученные МиГи на месте расстыковывали, проверяли агрегаты и системы и, собрав, вновь облетывали (согласно принятому порядку завод после подписания Акта о приемке нес ответственность за самолет только до его первой посадки в части). Только после этого самолет становился в строй. Решение о доставке МиГ-27 уже в разобранном виде экономило силы и время техсостава, на месте занимавшегося только отладкой и сборкой.

Техники, проходившие стажировку в Иркутске, занимались приемкой и загрузкой машин на заводской летно-ис- пытательной станции (ЛИС). Дома для их встречи и сборки была готова группа из 10-12 человек полкового техсостава и заводская бригада. Для выгрузки привлекались еще 1518 человек под началом инженера полка или начальника ТЭЧ, встречавших Ан-22. Выгрузка первых комплектов, включавших расстыкованный фюзеляж, хвостовую часть на тележке, ложементы с консолями и стабилизатором, щитки, отдельные агрегаты, ЗИП и множество ящиков с инструментом, аппаратурой и средствами обслуживания продолжалась заполночь, занимая у аэродромной команды по 10-12 часов. Затем, освоившись, МиГи стали принимать за 3-4 часа.

Комэск А. Суббота с летчиками своей эскадрильи. Смуравьево, июль 1976 г.

Борт "51" – один из первых МиГ-27, поступивших в 722-й апиб

День полетов на аэродроме Смуравьево

Всего полк получил 43 МиГ- 27 – больше штатного количества в 40 машин (по 12 в каждой из трех эскадрилий и еще четыре в звене управления). Три самолета были добавлены с учетом обеспечения войсковых испытаний, чтобы избежать сбоев на случай выхода техники из строя или других непредвиденных обстоятельств, не исключая и летные происшествия. Учебно-боевые "спарки" в 722-м апиб были получены еще вместе с МиГ-23БН, причем последние передавать в другие части не торопились, сохраняя на период освоения новой техники, и только с полным переходом на МиГ-27 отогнали за Урал.

Первые десять МиГ-27 собирали в ТЭЧ полка вместе с заводской бригадой, остальные – своими силами. Стыковался фюзеляж, навешивались консоли и стабилизатор, щитки шасси , отлаживались системы, расконсервировался и опробовался двигатель и, наконец, подвешивались держатели вооружения и проверялось оборудование. Вся сборка занимала три дня. Самолеты преподнесли массу сюрпризов, будучи откровенно сырыми даже для установочной партии. Практически полковая приемка заменяла собой заводских военпредов и техконтроль: на трех самолетах не работал МРК-30М, трубопроводы четырех машин имели потертости и касания о каркас, на семи были неправильно собраны основные колеса, у шести – не закрывались фонари и на девяти стояли неработающие генераторы. САУ была разрегулирована на всех без исключения МиГ-27!

Тем не менее, все дефекты удалось устранить на месте и уже через девять дней после доставки первый МиГ-27 поднялся в воздух. Облеты поначалу проводились заводскими испытателями, затем к ним подключились летчики полка (несмотря на отсутствие в части пилотажного тренажера). Все 43 самолета были подготовлены в срок и облетаны по 10-часовой программе без каких-либо происшествий по вине личного состава. Впрочем, МиГ-27 имел свои особенности в пилотировании, отличные от вывозных "спарок" и МиГ-23БН, что не исключало ошибок со стороны летчиков. При всей преемственности, новый самолет был тяжелее, что требовало на посадочной глиссаде скорость держать выше во избежание просадки. В сочетании с "избыточно хорошим" обзором, дававшим эффект близости бетонки, это часто приводило к высокому выравниванию и посадке с перелетом. В переучивании пришлось делать особый упор на расчете посадочного маневра: вырабатывая навык, летчики подряд выполняли по 3-4 захода без касания полосы, уходя на второй круг с высоты выравнивания, чем экономилось и время, и ресурс (руление и повторный взлет отнимали 1520 минут, а каждая посадка вызывала изрядную встряску конструкции).

Следом за 722-м апиб к освоению МиГ-27 приступил 642-й апиб. Переход на новый истребитель-бомбардировщик и в Смуравьево, и в Вознесенске проходил без особых проблем и легче, чем в свое время переучивание на МиГ-23БН. Все же положительно сказывались полученные на "двадцать третьих " навыки, да и в конструкции МиГ-27 был учтен опыт эксплуатации предшественников – как МиГ-23БН, так и МиГ-23М, "торивших дорогу" со всеми трудностями и проблемами новизны. Строевая эксплуатация "двадцать третьих" массово началась двумя годами раньше и к приходу МиГ-27 значительная часть дефектов и "узких мест" машин, имевших много общих агрегатов и систем, были изжиты, а эксплуатационная пригодность и характеристики к 1975 году доведены до вполне приемлемых (особенно на фоне первых МиГ-23, о которых буквально с содроганием вспоминали и летчики, и техники). Как отмечалось в отчете "Опыт начального периода эксплуатации самолета МиГ-27", даже "стенды для технических классов МиГ-27 значительно лучше, чем для МиГ-23М ".

МиГ-27 у арочного укрытия. Перед самолетом одна из изготовленных в полку тележек со специальной лабораторией инструментального контроля

МиГ-27 рулит на взлет. Набрав скорость МиГ-27хорошо управлялся с помощью руля направления

С освоением самолета все большую долю стали занимать боевые задачи. Практически каждая летная смена включала полеты на полигон со стрельбой и бомбометанием. Вскоре начались и пуски ракет Х-23.

Уже через три месяца одна из эскадрилий полка приняла участие в проводившихся на Дальнем Востоке учениях "Амур-75". Местный личный состав только начал освоение полученной новой техники и не был в полном объеме готов к боевой работе на учениях, из-за чего и было решено задействовать коллег из Смуравьево. Оставив свою технику дома, летчики и техники эскадрильи в марте 1975 года прибыли в Степь, и на самолетах 58-го апиб "показали класс", летая на полигон и решая боевые задачи.

Годичные войсковые испытания МиГ- 27 в 722-м апиб завершились к началу 1976 года с налетом 1130 часов. Вместе с 642-м апиб налет МиГ-27 в ВВС составил 2300 часов. Работа ли- дерного полка дала богатый опыт. Самолет показал себя удачной и надежной машиной, однако, не лишенной "детских болезней" и недостатков (на выявление которых и была направлена опытная эксплуатация). Отмечалось, что большинство их относилось к КПН, из-за которых отказ в воздухе приходился на 50 часов налета, а всякого рода неисправности на земле – на 2,8 часа наработки (по всем системам). Всего за год, с января 1975 по январь 1976 года, имели место 46 отказов в полете и 800 – на земле, с преобладанием неисправностей бортового оборудования и вооружения. Их максимум, в полном соответствии с теорией надежности, пришелся на начало массовой эксплуатации весной и резко, вдвое, упал к осени, когда машина была лучше освоена, а системы – доработаны.

По планеру частыми были трещины по сварке бака-отсека №2, разрушения прижимных пластиковых щитков крыла и деталей гребня, встречались трещины по сварке титанового хвостового кока фюзеляжа. Случались отказы агрегатов и течи по гидросистеме. Наибольшее число дефектов приносила топливная система, где частой была негерметичность крыльевых кессонов по крепежу панелей, фюзеляжных баков и стыков труб, сигналом о чем были заметные грязные потеки керосина. Частым был невыпуск тормозного парашюта из-за заедания кинематики створок, отказывал МРК-30М, но подлинным бичом стал массовый односторонний износ покрышек основных колес – развал делал свое дело, при посадке колеса касались бетонки наружной "щекой" и истирались по боку уже после пары десятков посадок.

По двигателю Р-29Б-300 за первые два года эксплуатации МиГ-27 зафиксировали 157 неисправностей (всего 4,4% замечаний по самолету в целом), в полете случилось 11 из них. Наибольшее количество дефектов относилось к масляной системе, причем в половине случаев она оставалась работоспособной, а барахлил сигнализатор стружки в масле. Более серьезным было разрушение лопаток перепуска воздуха из-за трещин, а едкое масло ВНИИНП-50-1-4Ф доставляло проблемы в эксплуатации. В то же время наиболее тяжкие последствия повлек "человеческий фактор": 20 двигателей в полках пришлось заменить "по бестолковости" – из-за попадания всякого мусора и забытых в воздухозаборниках рукавиц, чехлов и фуражек (как оправдывались виноватые, "так и тянет в него что-то положить – удобно, и под рукой").

Показательными были данные по надежности электрооборудования МиГ- 27: отказ в полете приходился на 282,5 часа налета, неисправность на земле – на 45,2 часа работы, что втрое-вчетверо превышало показатели аналогичных систем МиГ-23М в начале его службы – там отказы приходились всего на 80 и 10,3 часа, соответственно. Однако наработка не дотягивала до общих нормативов в 1200 и 60 часов, что было объяснимо на этапе опытной эксплуатации (со временем дефекты "вычерпывались" и положение значительно улучшилось).

Вооруженцы готовят к подвеске под МиГ-27 авиабомбу ОФАБ-100-120.

Самодельная тележка с пакетами съемного авиационного вооружения, изготовленная техниками 722-го апиб

В обслуживании МиГ-27 укладывался в общие нормативы. Предварительная подготовка самолета, обеспечивавшая две летных смены, выполнялась группой из 11 человек: техник и механик, закрепленные за самолетом, и девять специалистов из групп обслуживания по вооружению, оборудованию и РЭО. Подготовка одного самолета занимала 2 часа и 10 минут, всю эскадрилью, за счет параллельной работы, удавалось подготовить за 6 часов. Предполетная подготовка зависела, в основном, от варианта снаряжения боеприпасами: если при подвеске пары ракет Р-Зс или Х-23 хватало и часа (вместе с запуском двигателя и выруливанием), то загрузка 18 стокилограммовых бомб требовала полтора часа, а шести "пятисоток" – без малого двух часов, из которых на саму подвеску тратилось 45 минут.

Больше всего на времени подготовки МиГ-27 сказывалась длительная проверка систем под током, занимавшая полчаса перед вылетом, и большое количество проверок со специальной контрольной аппаратурой, которая придавалась "в россыпи" и ее приходилось носить от самолета к самолету. Особенно требовательной была инерциальная курсовертикаль ИКВ-1, без которой невозможна была работа ПрНК. Чтобы выпустить самолет, требовалось выставить ИКВ-1 в рабочее состояние перед самым полетом, раскручивая гироскопы, и сразу после этого запустить двигатель. Если цикл подготовки срывался или запуск откладывался, нужно было 15 минут ждать полной остановки гироскопов ИКВ, а затем повторять выставку. Капризная система оценивалась слабым местом самолета, "в значительной мере регламентируя боеготовность частей, вооруженных МиГ-27".

Целый ворох претензий вызвало состояние дел по вооружению – много рекламаций предъявлялось по отказам держателей, неисправностям цепей управления и арматуры, но, особенно, ущербным оставался вопрос снаряжения самолета боеприпасами. Сами держатели имели несовершенную конструкцию и не отвечали требованиям унификации – разные типы бомб, блоков и пусковых устройств требовали "индивидуального подхода" с перестановкой упоров и подготовкой замков. Тележки-податчики для боеприпасов были крайне неудобны в работе, тяжелы и ненадежны. Для ракет, блоков и бомб разных калибров служили свои комплекты ложементов, переставлявшихся под каждый вариант загрузки с подгонкой и откручиванием дюжины болтов, причем свои ложементы предназначались под разные места подвески. Громоздкие "тачанки" с гидроподъемником толком не удавалось подкатить под самолет (мешало шасси), из- за чего тросы лебедок шли косо, грозя срывом бомбы.

Сама комплектация средствами обслуживания, мягко говоря, уступала требованиям – боевой полк получал тележки для бомб из расчета одна на десять самолетов (что, как отмечалось, "не позволяет одновременно снабжать боеприпасами даже два рядом стоящих самолета"). Оружейникам приходилось довольствоваться дедовскими методами – таскать тележки с бомбами и вручную цеплять их на держатели, впрягаясь втроем- впятером. При подвеске варианта шести "пятисоток" подготовка эскадрильи МиГ-27 для вылета по тревоге занимала 3 часа 15 минут. Для комплексной проверки бортового оборудования в полку своими силами разработали и изготовили образцы тележек с контейнерами СЛИК (спецлаборатория инструментального контроля), на которых группировалась КПА разных групп обслуживания. Соорудили и универсальную тележку для вооружения, но проблемы это не решило – самоделки так и остались единичными. Впоследствии появились заводские универсальные тележки-подъемники, более практичные. Однако в конце концов варианты максимальной загрузки, для которой требовалось оборудовать держателем и центральную подфюзеляжную точку, не прижились – слишком долго и неудобно приходилось снаряжать такой "ежик".

К эксплуатационным недостаткам по самолету относились, прежде всего, слабая унификация, требовавшая специального инструмента, и затрудненный доступ ко многим агрегатам. Так, чтобы добраться к топливному фильтру, шарниру крыла или узлам навески щитков, приходилось тратить в 10-15 раз больше времени, чем на саму работу. Для зарядки гидроаккумулятора требовалось снять люк, на котором крепился правый хвостовой бомбовый держатель, отвернув 30 винтов четырех разных типов. Крепеж люков по планеру осуществлялся винтами, замками и болтами 40 разных типоразмеров, не имевших маркировки; их легко было перепутать, после чего в одних местах слишком короткие винты не обеспечивали силовое крепление, а в других – слишком длинные винты выходили внутрь отсеков, грозя смять агрегаты и порвать жгуты.

С отработкой боевого применения выявились новые проблемы конструкции. Они не ограничивались дефектами собственно вооружения – то и дело после стрельб и пусков ракет самолеты привозили отказы и поломки, особенно по вине мощной пушки, пятитонную отдачу которой полностью не могли погасить демпферы крепления.

Чаще всего страдали электроника и оборудование, залп выбивал предохранители, разрушал фидеры и соединения, обесточивал аппаратуру и оказывался фатальным для прецизионной техники, в лучшем случае, заставляя переходить на ручные режимы. Ударной волной сминало створки передней стойки, практически всегда при стрельбе разлетались посадочные фары. На этот случай пришлось ввести уточнения в "Инструкцию летчику" и специальную памятку по подготовке самолета: фары перед вылетом на стрельбу снимались и заменялись заглушками (это занимало 2,5 часа), а при ночных вылетах запрещалась посадка на неосвещенную ВПП. Саму стрельбу рекомендовалось вести не предусмотренными короткими очередями по 75 снарядов с отсечкой (не говоря уже о длинных в 225 или, без остатка, 300 снарядов), а только ограниченными по 30-40 выстрелов, делая пропуск "холостым звеном" в ленте. Полную зарядку 300 патронами осуществить было трудно из-за того, что требовалось очень тщательная, "ювелирная", укладка ленты. На это времени недоставало, и в строевой эксплуатации ввели зарядку укороченной лентой из 260 патронов. После пуска ракет Х-23 всегда вырывался люк закрытия узла централизованной заправки топливом из-за его неправильного крепления на самолете.

В конце января 1976 года в Смуравьево провели летно-техническую конференцию по обобщению опыта эксплуатации МиГ-27. По мере освоения и накопления опыта самолет заслужил хорошую репутацию – достаточно сказать, что за первый период службы МиГ-27 в полку не было ни одного летного происшествия и ни одна машина не была потеряна. МиГ-27 массово пошел в ВВС, а 722-й и 642-й апиб, вместе с Липецким Центром, стали базовыми для стажировки переучивавшегося летного и технического персонала. 722-й апиб и в дальнейшем оставался лидерным по МиГ-27 – с появлением новых модификаций самолета они также направлялись на строевую "обкатку" в Смуравьево, а послужившие машины передавались в другие полки.

ИСТРЕБИТЕЛЬ-БОМБАРДИРОВЩИК МиГ-27

МиГ-23 БН из состава 722-го апиб, осень 1974 г.

МиГ-23 БН ВВС Индии. Подробнее о самолетах индийских ВВС см в АиК- № 2/04

МиГ-27 из состава 58-го апиб, март 1975 г.. учения «Амур-75»

МиГ-27 из 722-го апиб, весна 1975 г.

МиГ-27 из 722-го апиб, весна 1976 г.

МиГ-27М, использовавшийся для испытания авиационного вооружения

(Продолжение следует)

F-111

Михаил НИКОЛЬСКИЙ

Продолжение. Начало а "АиК* №Ne 11,12/03, 1,2/04

ВОЙНА В ЭФИРЕ

Успешный опыт использования флотом во Вьетнаме самолетов РЭБ ЕА- 6В «Проулер» побудил командование ВВС озаботиться принятием на вооружение аналогичной по назначению машины. «Проулер» не устраивал ВВС по целому ряду причин – слишком малы скорость и продолжительность полета; характеристики бортовой многофункциональной системы постановки активных помех AN/ALQ-99 нуждались в улучшении. Дело в том, что наиболее вероятным театром военных действий командование ВВС считало Европу, перенасыщенную средствами ПВО. Самолету РЭБ отводилась задача ослепления систем ПВО противника в ходе налетов ударной авиации, причем самолет должен был обладать способностью действовать в составе боевых порядков истребителей-бомбардировщиков, а не только патрулируя над «дружественной» территорией.

До Вьетнама рассматривалась возможность продления сроков эксплуатации «ВВСовских» самолетов ЕВ-66 путем модернизации бортового электронного комплекса и оснащения машин новыми крылом и двигателями. Вьетнамский опыт поставил на этих планах крест: ЕВ-66 уже не годился не только для Европы, но и для Индокитая.

В качестве платформы для установки аппаратуры РЭБ был выбран самолет F-111A. Контракт на разработку перспективного самолета РЭБ для ВВС США с фирмой Грумман был заключен в 1971 г. Инженеры фирмы Грумман хорошо знали возможности и конструкцию F-111, поскольку принимали непосредственное участие в разработке самолета. Ими же был спроектирован ЕА-6В – имелся опыт разработки специализированных самолетов РЭБ. Поначалу новое задание энтузиазма не вызвало: экипаж ЕА-6В состоял иг четырех человек, F-111 – из двух, а ведь машину предстояло оснащать комплексом РЭБ от «Проулера». Полномасштабное проектирование EF-111A началось лишь в 1 974 г., когда удалось создать автоматизированный вариант комплекса AN/ALQ-99.

Аэродинамический прототип EF-111 совершил первый полет 10 марта 1 977 г., 17 мая того же года в воздух поднялся и самолет, полностью укомплектованный бортовыми системами. Летные испытания продолжались до 1979 г. Первый серийный EF-ША поднялся в воздух 26 июня 1985 г. с заводского аэродрома фирмы Грумман в Калвертоне.

Основным оружием самолета является система РЭБ AN/ALQ-99E, разработанная на основе бортового комплекса самолета ЕА-6В. Система AN/ ALQ-99E по сравнению с комплексом «Проулера» имеет меньшее время обнаружения и идентификации электромагнитных сигналов, одновременно она способна работать с большим количеством источников излучения, один передатчик за счет обработки сигнала может использоваться для подавления различных источников излучения. Использование более мощного процессора позволило сократить число операторов комплекса с трех на ЕА-6В до одного на EF-111A. Передатчики постановки помех системы AN/ALQ- 99Е смонтированы в отсеке вооружения самолета EF-111A (на ЕА-6В они размещены в четырех подвесных контейнерах), передающая антенна находится внутри узкого обтекателя длиной 4,9 м, смонтированного на нижней поверхности фюзеляжа. Обтекатель лишь незначительно ухудшает аэродинамику самолета. Электронное оборудование размещено также в обширном обтекателе, смонтированном на торце киля, конструкцию киля пришлось усилить.

В состав системы AN/ALQ-99E входят десять передатчиков помех (размещены в отсеке вооружения) и пять задающих генераторов, а также несколько приемников (размещены в обтекателе на киле), подсистема обработки данных и подсистема индикации. Система AN/ALQ-99E обеспечивает обнаружение и определение источников электромагнитного излучения, автоматизированную постановку помех в широком диапазоне частот с излучением мощностью до 1 МВт по избранному направлению или всенаправленно. Для самообороны на самолете EF-111A установлены система постановки помех AN/ALQ-137(V)4, приемники предупреждения об электромагнитном облучении AN/ALR-23 и AN/ALR-62(V)4, система разброса ИК ловушек и дипольных отражателей AN/ALE-28. Наличие комплекса самообороны позволяет в ряде случае обходиться без включения основной системы РЭБ. Для питания возросшего количества электрооборудования мощность генераторов на EF-ША увеличена на треть (на F-ША устанавливалось два электрогенератора мощностью по 60 кВА, на EF-111A – два по 90 кВА).

В рекламных заявлениях фирмы Грумман, разработчика EF-111A, утверждалось, что пять самолетов способны подавить все работающие РЛС стран Варшавского договора в полосе от Балтики до Адриатики. Реклама есть реклама, но эффективность действий EF-111А оказалось действительно очень высокой.

Решение о принятии на вооружение ВВС США самолетов РЭБ EF-111А «Рэйвн» было принято в 1979 г. В модификацию EF-111 А, помимо двух прототипов, было переоборудовано еще 42 истребителя-бомбардировщика F- 111А. На вооружение самолеты начали поступать в ноябре 1981 г. Самолеты поступили на вооружение 366-го тактического истребительного авиационного крыла. Крыло базировалось на аэродроме Хоум, шт. Айдахо, однако значительный период времени экипажи EF-ША проводили в командировках за пределами Штатов. В Великобритании с июля 1983 г. на постоянной основе базировалась 42-я эскадрилья РЭБ – двенадцать самолетов EF- 111А.

Первый опытный EF-111А

EF-111A (справа) прикрывает группу из трех F-ШЕ во время проведения операции 'Буря в пустыне"

В начале 90-х годов все EF-111A были собраны в 429-ю эскадрилью РЭБ, которая базировалась в Кэнноне. Самолеты подразделения перебрасывались в другие районы планеты чаще, чем в любой другой эскадрилье ВВС США. Так в 1994 г. экипажи в среднем провели за пределами США 155 дней, что вызвало недовольство личного состава. В 1995 г. количество «командировочных» дней удалось понизить до 132, в то время как для остальных частей USAF допустимый максимум приходился на 120 дней (речь идет о «командировках» за пределы США, а не о постоянном базировании за пределами Штатов).

Самолет РЭБ EF-111 А, как и все другие F-111, планировалось снять с вооружения до 30 сентября 1996 г., однако операция по спасению сбитого над Боснией пилота F-16 Скотта ОТрейди заставила командование ВВС пересмотреть планы. Ее успешное проведение стало возможно лишь благодаря подавлению сербских РЛС постановщиком помех EF-111A. Согласно новой программе двенадцать машин оставались в боевом строю до конца 1998 г. Последний самолет EF-ША из состава 429-й эскадрильи РЭБ перелетел из Кэннона в Дэвис-Монтан 2 мая 1 998 г.

Последний раз за свою боевую карьеру «Рэйвены» использовались в феврале 1998 г. в ходе операции «Десерт Тандер» – массированных налетах авиации ВВС и ВМС США на военно-промышленные объекты Ирака. Действия ударных самолетов обеспечивали четыре EF-111A, работавших с саудовской авиабазы Эль-Харджи. В начале апреля шесть развернутых в Саудовской Аравии «Рэйвнов» перелетели в Кэннон, а их место заняли самолеты ЕА-6В, которые пилотировали как экипажи авиации ВМС США, так и USAF.

НА СЛУЖБЕ НАУКЕ

Специалисты NASA с самого начала проектирования самолета тесно сотрудничали с инженерами фирмы Дженерал Дайнемикс. Сотрудничество при разработке получило продолжение – F-111 стал «испытательной птицей» (Test bird) в двух исследовательских программах NASA.

В 1973-1976 г.г. исследовательские полеты выполнял один F-111, модернизированый в рамках программы TACT (Transonic Aircraft Technology). Программа TACT имела прикладное значение, помимо NASA в ней напрямую принимали участие ВВС. Целью программы являлась экспериментальная проверка результатов продувок в аэродинамических трубах крыла со сверхкритическим профилем. Продувки показывали, что такое крыло способно улучшить маневренность самолета на околозвуковых скоростях без ухудшения характеристик управляемости – летчик ударного самолета получал возможность энергично маневрировать на высокой скорости при прорыве ПВО противника.

Летающая лаборатория F-111 была оснащена доработанными подвижными частями крыла. Плоскости крыла имели сверхкритический профиль, меньший размах и увеличенную хорду. Кроме того, вместо двухщелевых закрылков, как на «обычном» F-111, на летающей лаборатории использовались однощелевые. Крыло спроектировали и изготовили на фирме Дженерал Дайнемикс. Так как площадь сверхкритического крыла была на 20% больше площади штатного крыла F-111, пришлось делать кессон увеличенных размеров.

Первый полет F-111 со сверхкритическим крылом выполнил в ноябре 1973 г.

Другой важной темой летных экспериментов с участием летающей лаборатории на базе F-111 стали исследования адаптивного крыла – программа AFTI/F-111. Адаптивное крыло – вещь крайне заманчивая, но пока реально на серийном самолете недостижимая. Профиль адаптивного крыла изменяет кривизну, не нарушая гладкости обшивки, в зависимости от скорости полета и угла атаки. F-111 в качестве летающей лаборатории программы AFTI выбрали из-за наличия крыла изменяемой стреловидности, обеспечивающего более широкий диапазон изучаемых режимов полета. Исходным для адаптивного крыла стало сверхкритическое крыло, разработанное по программе TACT. Однако конкурс на создание адаптивного крыла выиграла фирма Боинг. Плоскость адаптивного крыла получило односегментный носок и трехсегментную заднюю поверхность (вместо щитков). Законцовка плоскости крыла также делилась на подвижные (носок и задняя поверхность) и неподвижную части. Традиционная механизация крыла – закрылки, предкрылки, интерцепторы – отсутствовала. В полостях отклоняемых частей крыла использованы стекло- пластиковые уплотнители с тефлоновым покрытием. Гладкая обшивка крыла выполнена из стеклопластика. Корневые задние секции плоскостей крыла отклоняются только симметрично, средние и внешние – могут выполнять функцию элеронов. Угол отклонения носков крыла – от 1 град, вверх до 20 град вниз, задних секций – от 1 град, вверх до 1 8 град. вниз. Изменение кривизны профиля зависело от числа М, угла стреловидности крыла, высоты полета и потребной подъемной силы. Управление кривизной профиля осуществлялось гидроприводами автономно от системы управления полетом посредством отдельной системы управления. В систему управления кривизной профиля было заложено четыре режима:

– крейсерский, автоматическое поддерживание оптимального профиля крыла при конкретных условиях крейсерского полета;

– маневренный, режим, обеспечивающий максимальное аэродинамическое качество для данных условий полета;

– снижение нагрузки на крыло, режим, обеспечивающий уменьшение изгибающего момента на плоскости крыла при выполнении маневра;

– улучшения управляемости, режим, обеспечивающий улучшение управляемости самолета по тангажу.

F-111, принадлежавший NASA

Адаптивное крыло было установлено на летающую лабораторию F-1 1 1 летом 1983 г., летные испытания самолета начались лишь 1 8 октября 1 985 г. Задержку вызвали проблемы с отладкой программного обеспечения системы управления изменением кривизны профиля. Первый этап летных испытаний завершился в мае 1986 г. На этом этапе управление кривизной профиля осуществлялось только вручную. Второй этап проходил с августа 1987 г. по март 1989 г. Изменение кривизны профиля проводилось посредством цифровых ЭВМ (по одной на каждую плоскость) на всех четырех режимах автоматического управления. Суммарно летающая лаборатория AFTI/F-11 1 налетала 145 ч. В целом испытания были признаны успешными, их результаты передали авиационным фирмам, работавшим по программе перспективного истребителя ATF (программа ATF привела к появлению истребителя F- 22 «Лайтнинг II», который, однако, адаптивного крыла не имеет).

ИСТРЕБИТЕЛИ- БОМБАРДИРОВЩИКИ F-111 В ИНДОКИТАЕ

В свете обострившейся в 1967 г. критики сторонники F-111 видели лишь один способ спасти самолет – срочно проверить машину в боевых условиях.

Весной 1967 г. Объединенный комитет начальников штабов объявил о том, что до конца года в Индокитай будет направлено 6-10 истребителей F-111A. Окончательное решение об отправке во Вьетнам шести самолетов было принято в июле. План доставки истребителей в Индокитай получил наименование операция «Harvest Reaper», план их боевого применения – операция «Combat Lancer». Начало операции «Harvest Reaper» была запланировано на декабрь 1967 г., но потом срок пришлось перенести на первый квартал 1968 г. Видимо, у ряда представителей ВВС имелись сомнения относительно надежности еще не прошедшего положенные летные испытания самолета. К марту 1968 г. F-111A лишь частично, на 80%, прошел испытания по категории 1. Окончание испытаний по категории 2 ожидалось в 1969 г., а испытания по категории 3 толком даже не начинались. Американские испытания по категориям 1, 2, 3 примерно соответствуют отечественным заводским, государственным и войсковым испытаниям. Согласно плану операции «Combat Lancer» новейшим истребителям-бомбардировщикам предстояло действовать прежде всего против зенитно-ракетных комплексов ПВО Северного Вьетнама. Желательно было проверить в боевых условиях комбинацию новый самолет – новое оружие: F-111A и корректируемые по лазерному лучу бомбы «Уоллай». Однако в ходе испытаний по категории 1 самолет был сертифицирован только для применения обычных авиабомб массой от 227 до 1360 кг, контейнеров с напалмом, кассетных бомб, блоков НАР и ядерных боеприпасов.

Для отправки во Вьетнам отобрали самолеты из 428-й тактической эскадрильи ВВС США, командиром подразделения был назначен подполковник Айвэн X. Дитман. Экипажи проходили подготовку на авиабазе Неллис в 474-м тактическом авиакрыле; собственно говоря, тогда данное авиакрыло представляло собой учебный центр по переподготовке летного состава на новую технику – истребители-бомбардировщики F-111A. Шесть F-111A 15 марта 1968 г. поднялись в воздух с авиабазы Неллис, после чего взяли курс на остров Гуам – промежуточный пункт маршрута на пути в Таиланд. Маршрут протяженностью 11 250 км самолеты прошли за 20 часов, выполнив пять дозаправок в воздухе. Все машины благополучно приземлились на авиабазе Такли, расположенной в 160 км севернее Бангкока.

После двухдневного осмотра шестерки F-111A экипажи начали выполнять тренировочные полеты в воздушном пространстве Таиланда. Летчики отрабатывали режимы предстоящих боевых вылетов – высота 45-60 м, скорость – чуть меньше "одного Маха".

Первый боевой вылет состоялся 25 марта. Журнал «Авиэйшн Уик» писал:

– Четыре самолета F-111A, используя сложную электронную аппаратуру, обнаружили закрытые туманом казармы и склады в северной части ДРВ и нанесли по ним удар бомбами. По возвращению с задания майор Арнет в беседе с корреспондентом заявил, что ранее он скептически относился к использованию сложных электронных систем самолета и ожидал частых отказов, но все электронное оборудование оказалось очень надежным и простым в обращении.

Расчетная бомбовая нагрузка истребителя-бомбардировщика F-111A составляла 18 т, однако при действиях с авиабазы Такли ее ограничили восемью тоннами. Типовыми вариантами загрузки являлись: 24 бомбы массой по 227 кг, 1 8 бомб по 340 кг, шесть бомб по 1360 кг или же сочетания бомб разных калибров в пределах общей массы в 8 т. Для самообороны от МиГов самолеты несли по две УР AIM-9 «Сайдуиндер». В первом боевом вылете камуфлированный F-111 нес два подвесных контейнера РЭБ AN/ALQ- 87 и 24 227-кг бомбы Мк.82.

Майор Арнет, давая интервью корреспонденту, был настроен излишне оптимистично. Первая потеря последовала уже на третий день операции «Combat Lancer». 28 марта один F-111A (заводской номер 66-0022) не вернулся из боевого вылета, связь с экипажем оборвалась после пролета самолетом территории Лаоса. Радио Ханоя сообщило о том, что самолет был сбит в 280 км южнее столицы Северного Вьетнама. В ВВС США долгое время отказывались верить в успех вьетнамской ПВО, считалось, что самолет потерян из-за технических неполадок. Официальное сообщение гласило: «…самолет, вероятно, разбился в Таиланде». Горный характер местности и джунгли в районе предполагаемого падения F-111 не позволили поисково-спасательным группам обнаружить обломки машины или членов экипажа. Правительство США обратилось к местному населению с просьбой о помощи в поисках летчиков или их останков. За информацию было обещано денежное вознаграждение в … 50 (ПЯТЬДЕСЯТ) долларов! Американцы объяснили миру, что 50 баксов для тайского крестьянина сумма фантастическая.

Точная причина гибели майора Генри И. Маккэннона и капитана Денниса Ли Грэхэма так и не установлена. В последних американских публикациях приводится несколько иные данные о первом боевом вылете и первой потере. Дата указывается как 25 или 28 марта, но сам полет описывается одинаково: на задание ушел борт «660024» и больше его никто и никогда не видел.

Не успела осесть боль от утраты новейшего самолета и его экипажа, как 30 марта разбился второй F-111A. Истребитель-бомбардировщик потерял управляемость в полете над районом Накорнфан (600 км севернее Бангкока). Командиру майору А. Марквардту и второму пилоту капитану Дж. Ходжесу довелось опробовать в реальных условиях работу уникальной спасательной системы – отделяемой кабины. С места аварии летчиков наряду с остатками секретного самолета эвакуировали вертолеты. Согласно заключению ВВС, причиной потери управляемости стала забытая в районе прохождения тяг управления банка с герметиком для топливопроводов, однако не исключался одновременный отказ основной и дублирующей систем следования рельефу местности. Временно полеты истребителей-бомбардировщиков с изменяемой стреловидностю крыла были прекращены.

F-111А с полной боевой нагрузкой

F-111А летит в режиме огибания местности через горы в Таиланде

Потери возместили 5 апреля, когда из США в Такли перегнали еще два F- 111А. Боевые вылеты возобновились. Как оказалось – ненадолго: 22 апреля в Такли не вернулся третий F-111 А. Радио Ханоя опять сообщило о достижениях бойцов ПВО, однако США вновь посчитало причиной потери технические неполадки. Как бы то ни было, а с 25 апреля полеты на боевые задания самолетов F-111А прекратились.

Возобновление полетов планировалось на 2 мая, причем резко менялась сама концепция их боевого применения. Ранее главным козырем F-111A считалась возможность полностью автономных одиночных действий против сильно защищенных средствами ПВО объектов (кстати, в большинстве боевых вылетов объектами ударов являлись вовсе не позиции ЗРК, а – автоколонны, склады, казармы, которые никак нельзя отнести к «объектам, сильно защищенных средствами ПВО»). Теперь предполагалось посылать F-111A на боевые задания только в сопровождении истребителей косвенное признание боевых потерь двух самолетов.

2 мая боевые вылеты не возобновились, а 8 мая в США в тренировочном полете разбился F-111А. Командование ВВС США наложило запрет на любые полеты всех находящихся в строевых подразделениях истребителей-бомбардировщиков F-111А.

Печальный опыт боевого применения F-111A окончательно поставил крест на флотской модификации F- 111В. Сенатор от Арканзаса Джон Л. Макклиллэн еще в апреле 1967 г. призывал Сенат перекрыть финансирование на программу F-111B. Тогда Макнамаре удалось отстоять свои позиции, а точнее, перенести решение вопроса на более поздний срок, когда станут известны результаты боевого применения. Срок настал, результаты боевого применения учли и рассмотрели – в результате программа F-111 В испустила дух.

Судьба самолетов F-111А пока оставалась в подвешенном состоянии. Причину произошедшей в окрестностях авиабазы Неллис аварии истребителя-бомбардировщика удалось определить – нарушение целостности разъемной тяги сервопривода горизонтального оперения. После замены разъемных тяг неразъемными запрет на полеты парка «111-х» был снят. Предполагалось возобновить боевые вылеты самолетов этого типа, все еще оставшихся в Такли. Однако 27 августа в процессе статических испытаний планера на заводе фирмы Дженерал Дайнемикс в Сан-Диего произошло разрушение основного силового элемента центроплана. Пришлось проводить комплекс мероприятий по усилению конструкции в зоне расположения шарниров поворотных частей крыла. Пока конструкции не усилили, на самолетах разрешили выполнять полеты только в условиях малой турбулентности и с ограничением по перегрузке в 3,5д. Понятно, что ни о каком боевом применении речи уже не шло.

23 сентября на авиабазе Неллис разбился еще один F-111А – последовал очередной запрет на все полеты всех самолетов. 19 ноября 1968 г. пять самолетов с Такли все-таки поднялись в воздух, но только для того, чтобы перебраться в Штаты. Демонстрационно-показательные выступления в Индокитае самого сложного на тот момент в мире истребителя-бомбардировщика закончились полным фиаско. Почти два месяца из восьми, проведенных F-111 в Индокитае, самолеты оставались на земле из-за запретов на полеты, связанных с конструктивными дефектами.

Самолеты 428-й эскадрильи вернулись из Индокитая на авиабазу Неллис. Эскадрилья базировалась здесь до 1975 г., а в 1975 г. ее перевооружили на истребители-бомбардировщики F-4D «Фантом II». Вновь на вооружении эскадрильи первые в мире серийные самолеты с изменяемой стреловидностью крыла появились в апреле 1991 г., когда на базе подразделения стали готовить экипажи для всех F-111, имевшихся на вооружении ВВС США.

ИСТРЕБИТЕЛЬ-БОМБАРДИРОВЩИК F-111

F-111A, пятый опытный экземпляр, 1965 г.

Опытный палубный истребитель F-111В

Тактический истребитель F-111А из 473 TFS

F-111F из 493 TFS, Операция против Ливии, 1983 г.

Самолет радиоэлектронной борьбы EF-111А из 366TFW, 1982 г.

Бомбардировщик FB-111А из 393 BS, 1973 г.

(Продолжение следует)

САМОЛЕТЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Виктор Бакурский, Владимир Котельников, Андрей Фирсов

Р-47 « ТАНДЕРБОЛТ»

Уважаемые читатели, на протяжении нескольких последних лет в нашем журнале велась постоянная рубрика «Тяжелые истребители Второй мировой войны». Завершить эту рубрику мы решили материалом об одном из самых известных самолетов данного класса – американском истребителе Р-47 «Тандерболт».

Истребитель Рипаблик Р-47 «Тандерболт», наряду с Р-38 «Лайтнинг» и Р-51 «Мустанг», считается одним из наиболее выдающихся истребителей армейской авиации США периода Второй мировой войны. Причем не знаменитый «Мустанг», а именно «Тандер- болт» стал самым массовым американским истребителем – всего до остановки производства было выпущено 15683 самолета этого типа.

К 1 944 году, в самый разгар воздушной войны, «Тандерболтами» была вооружена 31 строевая истребительная группа армейских ВВС США. «Тандерболты» воевали на всех фронтах Второй мировой войны, включая Аляску. Около двух третей всех «Тандербол- тов» поступило непосредственно на фронт. За два с половиной года боевой карьеры «Тандерболты» совершили более полумиллиона боевых вылетов, уничтожив и повредив 12000 вражеских самолетов в воздухе и на земле при собственных потерях в 5222 «Тандерболтов», из которых только 824 были сбиты в воздушных боях. Всего было потеряно 54 процента всех направленных на фронт «Тандерболтов» – приемлемый уровень потерь среди истребителей в военное время. Причем уровень потерь «Тандерболтов» по отношению к количеству боевых вылетов – менее одного процента – был очень низкий.

К концу войны «Тандерболты» достигли впечатляющего рейтинга воздушных побед 4,6 на один потерянный самолет. А еще «Тандерболты» сбросили 132482 тонны бомб, выпустили 59567 ракет и израсходовали 135 млн. патронов.

С момента высадки союзников в Европе и до конца войны «Тандерболты» активно привлекались к ударам по наземным целям. Истребители-бомбардировщики Р-47 уничтожили 86000 вагонов, 9000 локомотивов, 6000 танков и 68000 других транспортных средств. К концу войны «Тандерболты» сбили 3752 самолета противника и 3315 уничтожили на земле.

Следует отметить, что «Тандерболт» появился не вдруг и не сразу. Своим рождением он обязан длительной и кропотливой работе инженеров и конструкторов, начинающих свою деятельность на фирме Александра Северского с проектирования истребителя Р- 35. Конечно, говорить о том, что именно Р-35 стал прародителем «Тандербол- та», не совсем корректно. Тем не менее именно в середине 30-х годов на фирме Северского зародилась концепция дальнего скоростного, пусть даже и тяжелого, истребителя сопровождения бомбардировщиков с мощным надежным двигателем воздушного охлаждения. Постепенно эта концепция более отчетливо проявилась сначала в конструкции истребителя Р-43, а затем достигла своего совершенства в серии самолетов типа Р-47.

Истребитель фирмы Рипаблик Р-43 «Лансер» представлял собой развитие линии Р-35 и являлся как бы связующим звеном между Р-35 и знаменитым Р-47.

Александр Северский у Р-35 вместе с известной летчицей Джаклин Кохрейн, установившей на этом самолете мировой рекорд скорости (1935 г.)

Первый Северский Р-35

Первый опытный YP-43 "Лансер"

В 1938 г фирма «Северский Эйрк- рафт корпорейшн» приступила к работам над двумя истребителями, продолжавшими линию Р-35. Один из них (АР-2) представлял собой переделку планера Р-35 под двигатель Пратт Уитни R-1830-19 с турбокомпрессором в едином блоке. Другой (АР-4) при том же двигателе имел турбокомпрессор, смонтированный в хвостовой части фюзеляжа за кабиной пилота, что по замыслу конструкторов должно было уменьшить площадь поперечного сечения фюзеляжа в районе двигателя. Планеры АР-2 и АР-4 были практически одинаковыми.

АР-2 был поставлен армейскому воздушному корпусу США под обозначением ХР-41. Но в серию его было решено не запускать. АР-4 первоначально отличался от АР-2 обжатым капотом с большим коком винта, что должно было по мысли разработчиков снизить аэродинамическое сопротивление большого «лба». Однако из-за такого кока-обтекателя возникли проблемы с перегревом двигателя.

12 марта 1939 г армия заказала для войсковых испытаний 13 доработанных АР-4, которые получили обозначение YP-43. От АР-4 предсерийные YP- 43 отличались более «приземистым» фонарем кабины, гаргрот за кабиной пилота был более развит, площадь остекления фонаря сокращена. Стойка хвостового колеса была удлинена. Воздухозаборник компрессора из под фюзеляжа перенесли под капот двигателя, в результате чего сам капот получил овальное сечение. Кроме двух синхронных 12,7-мм пулеметов на самолеты поставили два 7,62-мм крыльевых пулемета. Двигатель воздушного охлаждения Пратт Уитни R-1830-35 развивал на взлете 1200 л.с. и 1 100 л.с. на высоте 6100 м.

Первый YP-43 был поставлен армии в сентябре 1940 г. К тому времени Александр Северский уже покинул пост компании, а сама фирма сменила название на «Рипаблик авиэйшн корпорейшн» (это произошло в июне 1939 года). Ее президентом стал Альберт Марчев, а пост вице-президента сохранил за собой талантливый инженер Александр Картвели.

Для своего времени самолет обладал весьма неплохими летными характеристиками. На высоте 7625 скорость достигала 558 км/ч. Начальная скороподъемность была 14,5 м/с. Потолок достигал 1 1590 м, а дальность полета – 1280 км. Самолет имел размах крыла 10,98 м, длину – 8,51 м, высоту – 4,27 м. Вес пустого был равен 2568 кг, взлетный – 3314 кг. Хотя взлетный вес YP-43 был довольно большим, установка турбокомпрессора позволила резко поднять потолок и скорость на больших высотах по сравнению с серийным Р- 35.

Однако к 1941 г. «Лансер» уже не соответствовал требованиям времени. Он не поспевал за быстро меняющимися реалиями воздушной войны в Европе. Самолет имел недостаточную маневренность и скороподъемность, на нем отсутствовало бронирование пилота и протектирование баков. В результате армия отказалась от запуска Р-43 в серию. К тому же еще 13 сентября 1939 г армия уже заказала восемь более перспективных истребителей Рипаблик AP-4J под обозначением Р-44. Однако новые сообщения о боевых действиях в Европе показывали, что и этот истребитель отстает от растущих требований. В результате Александр Картвели начал работы над совершенно новым самолетом с еще более мощным двухтысячесильным двигателем R-2800, ставшим известным позже как Р-47 «Тандерболт».

Александр Картвели родился в России, где получил военное образование. После революции Картвели оставил Родину и перебрался в Париж, где хотел продолжить военную карьеру. Для иностранца это оказалось невозможно. Тогда лучшим применением своих сил Картвели посчитал авиацию: «Здесь был элемент удачи, – объяснял сам Александр, – авиация была быстро развивающейся и перспективной отраслью, как с точки зрения науки, так и с точки зрения техники».

В Париже Картвели встретил американского конструктора Чарльза Левайна владельца фирмы «Белланка», на самолете которой Чарльз Линдберг вскоре должен был пересечь Атлантику. Левайну понравилась идея Картвели построить самолет для трансатлантического перелета, и он пригласил русского к себе в нью-йоркский офис. Так Картвели без денег, друзей и даже знания языка оказался в незнакомой стране.

В 1932 г. Картвели встретился с другим русским эмигрантом – Александром Северским – владельцем авиационной фирмы. Северский привлек Картвели к работе над самолетами-амфибиями. В последующие шесть лет Картвели спроектировал шесть успешно летавших самолетов этого класса. В 1935 г. он создал свой первый истребитель – Р-35. Так начинался его путь к славе.

Макет истребителя Р-44

Казалась, что Р-43 уже не имеет будущего. Но так как двигатель R-2800 «Дабл Уосп» еще не был готов для установки на Р-47, армия решила загрузить сборочные линии заводов Север- ского, точнее, теперь уже фирмы Рипаб- лик, каким-либо промежуточным типом истребителя. В результате и был выдан заказ на Р-43.

В конце 1940 г армия заказала 44 самолета Р-43 «Лансер». В целом они были идентичны YP-43. Первый Р-43 был поставлен 16 мая 1941 г., а последний – 28 августа 1941 г.

Вслед за Р-43 в серию был запущен Р-43А. Всего было выпущено 80 Р- 43А. Их поставки начались в сентябре 1941 г. Главным отличием от Р-43 была установка двигателя R-1830-49, развивавшего те же самые 1 200 л.с, но уже не у земли, а на высоте 7625 м. Вооружение было усилено до четырех 12,7мм пулеметов. Максимальная скорость на высоте 7625 м достигала 570 км/ч. Высота 4575 м набиралась за 6 минут. Потолок был 10980 м, дальность полета – 1040 км. Вес пустого составлял 2722 кг, взлетный – 3375 кг. Поступившие на вооружение армейской авиации США Р-43 попали в 1-ю истребительную группу в Сельфридж- филде, штат Мичиган, в 55-ю истребительную группу в Портленд-филде и, наконец, в 14-ю истребительную группу в Марч-филде, штат Калифорния. Эксплуатация Р-43 в составе этих групп была недолгой – их вскоре перевооружили на Р-38 «Лайтнинг».

30 июня 1941 г было заказано еще 125 самолетов для поставок в рамках программы ленд-лиза китайским ВВС, хотя главной целью была опять же загрузка производственных мощностей на заводе в Фармингдейле. «Китайские» Р-43 получили обозначение Р-43А-1. От Р-43А они отличались двигателем Пратт amp;Уитни R-1830-57. Вооружение состояло из четырех крыльевых 12,7мм пулеметов. Самолет получил бро- незащиту пилота и протектирование баков. Была предусмотрена возможность подвески сбрасываемого 189-л бака, одной 90-кг или шести 9-кг бомб. Максимальная скорость на высоте 3050 м достигала 570 км/ч. Потолок был 1 1 000 м. Перегоночная дальность полета достигала 2320 км. Вес пустого – 2722 кг, взлетный – 3375 кг, максимальный – 3850 кг.

Производство Р-43А-1 было завершено в марте 1942 г после поставки 108 самолетов Китаю. Эти машины лишь ограниченно использовались в боях, так как оказались малоподходящими на роль истребителя – слишком плоха была маневренность, протекти- рование баков оказалось ненадежным, а успех в боях с японцами – мизерным.

Армейские ВВС США рассматривали Р-43 только в качестве самолета промежуточного типа, практически небоеспособной машиной. Ни один американский Р-43 так и не был использован в боях, все они оставались в Штатах.

В 1942 г. американские Р-43 и Р- 43А были переоборудованы в фоторазведчики и переименованы в Р-43В. В хвостовой части самолетов ставились фотоаппараты. Эти машины опять же использовались лишь в учебных эскадрильях разведки до поступления на вооружение Локхида F-4.

В Р-43В были также переоборудованы Р-43А-1, не попавшие в Китай. В 1942 г их передали австралийским ВВС. Всего в разведчики Р-43В было переоборудовано 150 «Лансеров». В октябре 1942 г. оставшиеся Р-43 были переименованы в RP-43. Буква R означала, что самолеты уже не предназначались для какого-либо боевого использования.

Нельзя сказать, что конструкторы фирмы Рипаблик в то время поставили крест на неудачном Р-43. В это время ими прорабатывался усовершенствованный вариант «Лансера», получивший обозначение Р-44 «Рокет».

Как уже говорилось выше, еще 13 сентября 1939 г армия заказала восемь опытных самолетов этого типа. Р- 44 должен был получить более мощный 1400-сильный двигатель Пратт Уитни R-2180-1. На чертежах Р-44 все еще напоминал Р-43, но носовая часть была удлинена, а вооружение усилено до шести пулеметов.

Однако сообщения о боевых действиях в Европе, пришедшие весной 1940 г, показали, что даже Р-44 «Рокет» отстает от современных требований. В результате Александр Картвели и его конструкторы решили полностью, переработать проект, получивший фирменное обозначение АР-1 0. Именно опытный АР-10, оснащенный сверхмощным перспективным двигателем и суливший военным небывалую скорость полета, как раз и был заказан армейской авиацией США в ноябре 1939 г под официальным обозначением ХР-47. Так как ХР-47 был многообещающим проектом, армия 13 сентября 1940 г решила прекратить работу над Р-44 еще до готовности первого опытного образца.

Картвели и его конструкторы сосредоточили все усилия на разработке Р-47.

Р-47. РОЖДЕНИЕ

Первоначальный проект Р-47 очень сильно отличался от самолетов, которые впоследствии тысячами сходили со сборочной линии заводов Рипаблик. Когда в августе 1 939 г Картвели представил армейскому воздушному корпусу США свой проект АР-10, планировалось создать истребитель под двигатель жидкостного охлаждения Алли- сон V-1710-39 мощностью 1150 л.с, что было не совсем обычно для этого конструктора. Ведь Картвели предпочитал двигатели воздушного охлаждения. При взлетном весе самолета 2224 кг планировалось достичь скорости 664 км/ч. Вооружение должно было состоять из пары 1 2,7-мм синхронных пулеметов.

Армейский воздушный корпус рассмотрел предложение и был весьма впечатлен. Однако армейские специалисты потребовали усилить вооружение, даже в ущерб летным характеристикам. Картвели увеличил размеры АР- 10 и добавил четыре 7,62-мм крыльевых пулемета. Взлетный вес возрос до 2982 кг. В ноябре 1939 г. армейский воздушный корпус заказал по проекту АР-10 прототип истребителя под обозначением ХР-47 с серийным номером 40-3051.

Макет истребителя ХР-47 с двигателем жидкостного охлаждения

Дополнительно 17 января 1940 г военные заказали невооруженный вариант самолета, получивший обозначение ХР-47А (серийный номер 403052).

Тем временем сообщения о боевых действиях в Европе заставили внести коррективы во взгляды на современный истребитель. Требовались большая огневая мощь, хорошая бронезащита, протектированные баки. Оба самолета (ХР-47 и ХР-47А) уже не могли при планируемой силовой установке обеспечить эти требования из-за недопустимого увеличения взлетного веса. В результате армейский воздушный корпус заключил, что проект Рипаблик не отвечает современным требованиям. Картвели был вынужден вновь вернуться к чертежной доске.

Для установки на самолет мощного вооружения, бронезащиты пилота и протектирования баков при сохранении заданных летных характеристик, требовалось существенно увеличить мощность силовой установки. Тогда Картвели решил использовать 18-цилиндровый двигатель воздушного охлаждения Пратт Уитни R-2800 «Твин Уосп» – пожалуй, самый мощный двигатель на то время. Вооружение было решено усилить до восьми 12,7-мм пулеметов – по образцу британских истребителей, несших тогда не менее восьми пулеметов, правда, обычного винтовочного калибра – это делало самолет Картвели самым мощным истребителем своего времени. Расчетный взлетный вес в 5221 кг был беспрецедентным для одноместных истребителей. Командование армейского воздушного корпуса тем не менее осталось довольно этим необычным решением и 6 сентября 1940 г выдало заказ на опытный самолет, получивший обозначение ХР-47В. Использование того же номера, что и для проекта опытного ХР- 47, учитывая полную их несхожесть, было необычным в практике присвоения обозначений армейским истребителям США. Все работы по ХР-47 и ХР-47А были прекращены, а запланированные для них номера перешли к ХР-47В.

Уже неделю спустя – 13 сентября 1940 г – последовал заказ на 773 серийных «Тандерболта», из которых 171 должны были быть модификации Р-47В и 602 – Р-47С. Одновременно армия аннулировала заказ на 80 истребителей Р-44 «Рокет». Вместо него был выдан заказ на продолжение производства Р-43 «Лансера», чтобы хоть как-то загрузить работой сборочные линии Рипаблик в ожидании будущего «Тан- дерболта».

Первый полет ХР-47В состоялся 6 мая 1941 г под управлением Лоури Бребхэма, то есть всего через восемь месяцев после начала работ. Впрочем, свой первый полет пилот был вынужден прервать из-за попадания выхлопных газов в кабину.

ХР-47В на момент своего появления был крупнейшим одномоторным истребителем в мире. Его взлетный вес – 5487 кг – превосходил почти в два раза вес других истребителей этого класса. Двигатель XR-2800-21 выдавал на высоте 7870 м мощность 1960 л.с. В результате истребитель показал на этой высоте скорость 657 км/ч – почти на 20 км/ч большую, чем рассчитывал Картвели, и на 50 – 70 км/ч превышавшую скорость полета основных самолетов союзников и потенциальных противников.

Как же инженерам фирмы Рипаблик удалось достичь столь высоких показателей?

Создавая этот самолет и поставив во главу угла основную цель – достижение большой скорости и высоты полета, Александр Картвели пошел, казалось бы, самым простым путем. Основное внимание он уделил аэродинамике планера и повышению мощности и высотности силовой установки. Первой особенностью этого самолета был уже упоминавшийся выше чрезвычайно мощный новейший двигатель Пратт-Уитни XR-2800-21.

Принципиальная компоновочная схема истребителя P-47D-10 RE: 1 – воздушный винт фирмы «Кертисс»; 2 – двигатель R-2800-63; 3 – выхлопной коллектор; 4 – регулируемые жалюзи системы охлаждения двигателя; 5 – маслобак; 6 – водяной бачок; 7 – противопожарная перегородка; 8 – передняя бронеплита; 9 – бронестекло; 10 – зеркало обзора задней полусферы;

11 – трубопровод подачи сжатого воздуха в двигатель; 12 – кресло летчика; 13 – бро неспинка; 14 – приемники радиостанции и радиополукомпаса (PПK); 15 – баллоны с кислородом; 16 – рамка РПК; 17 – опознавательная радиостанция и передатчики; 18 – антенна радиостанции; 19»- антенна РПК; 20 – маслорадиатор; 21 – выходное отверстие воздуха, охлаждающего мас-лорадиатор; 22 – выхлопное сопло двигателя; 23 – аккумуляторная батарея; 24 – аварийно-посадочное устройство; 25 – главный топливный бак; 26 – газопровод для подвода выхлопных газов к турбокомпрессору; 27 – дополнительный топливный бак; 28 – маслобак системы смазки турбокомпрессора; 29 – промежуточный радиатор; 30 – регулируемые створки воздушного канала; 31 – турбокомпрессор «Дженерал Электрик» C-23-L Y; 32 – общее сопло, предназначенное для выхода выхлопных газов, прошедших через компрессор; 33 – сопло для выхода воздуха, охлаждающего турбокомпрессор; 34 – хвостовая стойка шасси.

Казалось бы, проблема мощной силовой установки решена. Но мощность данного двигателя резко падала с набором высоты. Для увеличения его высотности требовалось дополнительно подавать в цилиндры двигателя сжатый воздух.

Для этой цели на самолетах обычно применяли специальный нагнетатель с механическим приводом от двигателя или турбокомпрессор. Принцип действия последнего заключался в том, что выхлопные газы, идущие от двигателя, направлялись на специальную турбину, которая приводила во вращение компрессор, сжимающий воздух. Но именно турбокомпрессоры были ахиллесовой пятой многих высотных самолетов того периода. Большой вес и несовершенство этих агрегатов, приводившее к частым отказам, сводили на нет все преимущества аналогичных силовых установок. Многие конструкторы так и не смогли решить проблему надежного привода компрессора раскаленными газами.

Картвели же нашел довольно необычное решение этой проблемы. С самого начала он решил строить фюзеляж ХР-47В вокруг системы турбонаддува двигателя с приводом от выхлопных газов, нежели приспосабливать турбокомпрессор на уже существующий проект самолета. При этом он нашел довольно необычное решение, удивившее многих специалистов своей невероятной сложностью. Это решение, на первый взгляд, было непонятным. Оно казалось нелепым. Однако вся силовая установка, тем не менее, работала, и работала без сбоев.

А все дело в том, что Картвели установил турбокомпрессор не на двигателе, как обычно, а в хвостовой части самолета, протянув воздуховоды и выхлопную трубу через весь фюзеляж.

Несмотря на то, что это привело к увеличению веса конструкции самолета, в турбокомпрессор уже не попадали сверхгорячие газы, выбивающие из цилиндров, и он работал без перебоев. Это также уменьшило площадь поперечного сечения самолета. Ведь турбокомпрессор не висел на двигателе, а как бы прятался за ним.

Кроме того, Картвели применил на самолете оригинальную систему выхлопа. На номинальном режиме работы двигателя выхлопные газы из каждого цилиндра отводились в общий коллектор и выбрасывались через два регулируемых сопла по бокам носовой части фюзеляжа. Когда же летчику требовалось резко увеличить мощность двигателя, он не только увеличивал подачу топлива, но и закрывал створки сопел, в результате чего выхлопные газы направлялись в турбокомпрессор, а затем выбрасывались через общее сопло, расположенное под хвостовой частью фюзеляжа.

Одновременно очень просто была решена еще одна техническая проблема. Как известно, воздух, сжатый в турбокомпрессоре, очень сильно нагревался. Перед подачей в цилиндры двигателя его следовало охладить. На Р-47 трубопровод с горячим воздухом был проведен через воздушный радиатор, также расположенный в хвостовой части фюзеляжа за кабиной пилота. Холодный воздух для обдува радиатора забирался лобовым воздухозаборником, размещенным под двигателем, затем проходил по длинному воздуховоду, охлаждал в радиаторе сжатый воздух, идущий от турбокомпрессора к двигателю, и выпускался через два плоских регулируемых сопла по бокам хвостовой части фюзеляжа. Интересно отметить, что часть горячего воздуха от турбокомпрессора отводилась также к в консоли крыла для обогрева находящихся там пулеметов, смазка которых могла замерзнуть при полетах на большой высоте.

Наглядная демонстрация эффективности внутрифюзеляжной лыжи "Тандерболта" – после посадки на брюхо самолет получил только повреждения воздушного винта и капота двигателя

Конечно, у подобной компоновочной схемы имелись и существенные недостатки. Прежде всего – большой вес. Во-вторых, наличие воздушного канала под фюзеляжем увеличивало и без того большую площадь миделя. Это отрицательно сказывалось на аэродинамическом сопротивлении самолета в целом. Поэтому весьма важной задачей, стоящей перед инженерами фирмы Рипаблик, было значительное улучшение аэродинамики всех прочих поверхностей.

В качестве исходной была выбрана каплевидная внешняя форма фюзеляжа, близкая к форме истребителя «Лансер». Объединение воздухозаборника главного всасывающего канала турбокомпрессора и воздухозаборников маслорадиаторов с общим входом воздуха для охлаждения цилиндров двигателя позволило сделать носовую часть фюзеляжа хорошо обтекаемой. В результате, несмотря на большую площадь поперечного сечения, фюзеляж получился аэродинамически весьма «чистым». Отмечалось, что фонарь кабины летчика, имевший заостренную форму носовой части и переходящий сзади в длинный тонкий гаргрот, является самым совершенным среди всех самолетов-истребителей того периода.

Очень тщательно была выполнена и герметизация внутренних отсеков самолета, что исключало перетекание воздуха во внутренние полости и значительно уменьшало аэродинамическое сопротивление воздуха.

Но главная «изюминка» Р-47 – это его крыло.

Как известно, значительную долю в аэродинамическое сопротивление самолета вносят именно несущие поверхности. Поэтому Картвели выбрал для истребителя Р-47 крыло необычайно малой площади. И если у большинства истребителей периода Второй мировой войны удельная нагрузка на крыло (то есть отношение массы самолета к площади крыла) составляла примерно 150-200 кг/м2 , то у Р-47 (особенно последних модификаций) она вплотную подошла к значению 300 кг/ м2 . Кстати, из-за малых размеров крыла в нем не удалось разместить топливные баки. В свою очередь это способствовало повышению боевой живучести самолета. При прострелах крыла баки не горели и топливо не текло.(3*)

Для того, чтобы разместить в относительно небольшом крыле убирающиеся в полете основные стойки шасси, конструкторам пришлось установить на них дополнительную тягу, сокращавшую длину стоек в процессе уборки.

Довольно совершенной была и форма крыла в плане – она была близка к эллиптической. Это способствовало снижению так называемого индуктивного сопротивления крыла, являвшегося составной частью его общего сопротивления.

В результате коэффициент лобового сопротивления на режиме максимальной скорости у Р-47 оказался даже меньше, чем у его будущего противника – истребителя мессерсшмитт Bf 109 с двигателем жидкостного охлаждения!

Другой проблемой, связанной с использованием мощного двигателя, была установка 3,66-метрового четырехлопастного винта, без которого нельзя было использовать всю мощностью R- 2800. Большой диаметр пропеллера заставлял использовать длинные и прочные стойки шасси, чтобы обеспечить безопасный клиренс при разбеге. Если бы на Р-47 использовались не раздвигающиеся стойки, то их пришлось бы так разнести по крылу, что не осталось бы места для установки восьми пулеметов. Удивительно, но сложная кинематика шасси практически не вызывала проблем у обслуживающего персонала при эксплуатации-в полевых условиях.

Одной из особенностей самолета Р-47 было наличие на нем мощного вооружения, состоящего из восьми крупнокалиберных пулеметов, установленных в консолях крыла.

Установка авиационных пушек на самолете не предусматривалась. Американские пулеметы Кольт-Браунинг калибра 12,7 мм считались в то время одними из лучших в мире. По такой характеристике, как дульная мощность (величина, пропорциональная произведению веса пули, квадрата ее начальной скорости и скорострельности), эти пулеметы превосходили даже немецкие пушки MG-FF калибра 20 мм. Для поражения вражеских истребителей, не имевших хорошего бронирования и не обладавших такой боевой живучестью, как самолеты-бомбардировщики или штурмовики, вполне хватало огня крупнокалиберных пулеметов. В ходе последующих боевых действий эта доктрина полностью оправдалась. Вооруженные 12,7-мм пулеметами американские истребители буквально перепиливали немецкие самолеты, за что и получили прозвище «циркулярки».

Необходимо учитывать и тот факт, что при ведении маневренного воздушного боя между истребителями время нахождения цели в перекрестии прицела порой составляло доли секунды. И если пулемет Колт-Браунинг успевал за это время сделать несколько выстрелов, то американская авиационная пушка АА в лучшем случае один, а чаще – ни одного. Наличие же на борту Р-47 восьми пулеметов с суммарным боезапасом 1800 патронов привело к тому, что этот истребитель вообще стал одним из самых мощных по вооружению одномоторных истребителей в мире. Причем по такой величине, как суммарная дульная мощность и общая масса минутного залпа восьми пулеметов, он существенно превосходил не только одномоторные, но и многие тяжелые двухмоторные пушечные истребители периода Второй мировой войны.

Но, пожалуй, самым необычным элементом в конструкции нового истребителя была посадочная лыжа ферменной конструкции, расположенная в канале воздуховода под фюзеляжем. Она оберегала самолет и летчика при вынужденной посадке на брюхо с убранным шасси. Ничего подобного ни на одном другом истребителе мира, за исключением разве что Ме-163 (у которого посадочная лыжа являлась штатным средством приземления), не было. Совершенно дикое, с точки зрения авиационной науки, решение впоследствии сослужило хорошую службу и спасло сотни жизней летчиков. Впрочем, о боевом применении «Тандерболтов» будет рассказано несколько позже.

3* У российских читателей, в первую очередь благодаря целому ряду публикаций в научно- популярных журналах, создалось устойчивое представление об истребителе Р-47 как о каком-то огромном самолете, размером чуть ли не с бомбардировщик. Возможно, это мнение связано и с высказыванием знаменитого летчика-испытателя и автора многих книг по авиации Марка Галлая, так окрестившего Р-47: «… это не истребитель!». Однако мнение Галлая о «Тандерболте» касалось всего лишь его маневренности и управляемости, но никак не размеров.

Когда я впервые «живьем» увидел Р-47 в музее истребительной авиации, то был просто поражен. Этот самолет совершенно не производил впечатления большой машины. Просто «пузатый» Ла-7, да и только (см. фото на этой же странице). Стоявшие рядом «Мустанг», «Спитфайр» и FW 190 казались не менее крупными и солидными. Из этой компании выпадал лишь «худой» Bf. 109. А уж палубный «Корсар» вообще нависал над «Тандерболтом», словно небоскреб, (примечание В. Вакурского)

В полете опытный ХР-47В

В то же время у Р-47 были и серьезные недостатки. Несмотря на хорошие высотно-скоростные характеристики и мощное вооружение, истребитель Р-47 оказался недостаточно маневренным. В первую очередь это было обусловлено его большой массой и большим моментом инерции. Полетная масса даже опытного образца достигала 5,5 тонн (затем масса самолета была увеличена до 9 тонн!), что было сравнимо с массой некоторых двухмоторных фронтовых бомбардировщиков. Кроме того, такие тяжелые агрегаты, как двигатель, турбокомпрессор, пулеметы и боезапас к ним, были размещены далеко от центра тяжести, что также отрицательно сказывалось на маневренных качествах самолета. К тому же на малых высотах Р-47 уступал многим другим истребителям и в самом главном – в скорости полета. У земли его максимальная скорость была чуть больше 500 км/ч.

Все это говорило о том, что применять новый истребитель можно лишь для выполнения определенных воздушных заданий. В первую очередь – для сопровождения дальних высотных бомбардировщиков в ходе их дневных рейдов в глубокий тыл противника.

(Продолжение следует)

Первый пилот "Тандерболта " – Лоури Брэбхем

Первым в воздух поднял "Тандерболт" управляющий менеджер и главный летчик-испытатель фирмы Рипаблик Лоури Брэбхем.

Взлетную полосу специально пришлось удлинять, но после проливного дождя посадка на нее все равно была рискованной, и было решено садиться на близлежащий аэродром Армейского воздушного корпуса Митчел-филд.

Сразу после взлета кабина наполнилась дымом: так как самолет собирался буквально на "живую нитку" и многие узлы ставились накануне, маслобак подтекал прямо на выхлопные трубы, ведущие к компрессору. Во время рулежек на земле компрессор не включали, и проблем не было. Но после первого взлета компрессор включился, выхлопные газы нагрели масло и едкий дым пошел в кабину.

Как вспоминал сам пилот: "Фонарь кабины на первых "Тандерболтах" в полете нельзя было открыть. Правда, была небольшая сдвижная форточка. Я ее открыл, но лучше бы я этого не делал! Стало еще хуже, и дышать стало просто невозможно. Покинуть самолет, когда не проведены даже предварительные испытания, означало подвергнуть всю программу риску закрытия. К тому же за взлетом наблюдал сам Картвели, а на Митчел-филд ждали официальные лица. Проблему я решил, задержав дыхание вплоть до посадки! Поэтому приземление на Митчел-филд было просто избавлением."

Испытания выявили проблемы с флаттером на скоростях, близких к максимальным. Но все доработки элеронов и крыла привели к росту веса конструкции только на полкило. Несколько доработали систему управления, но в целом сразу стало ясно, что самолет удался.

Длительная доводка понадобилась только для достижения оговоренного потолка полета – 12200 м, так как самолет выше 9000 м забираться отказывался – отрубало зажигание. Пришлось герметизировать всю систему зажигания. Но как только с этим разобрались, начались проблемы с маслом, которое закипало выше 9000 м. Интересно, что когда с кипением масла на большой высоте справились, Бребхем поинтересовался у Чарльза Линдберга, который испытывал двигатель R-2800 на "Форд- моторе", – как он с этим боролся? Оказалось, что при грамотной эксплуатации мотора Линдберг сталкивался с кипением масла только на высотах больших 13000 м, куда "Тандерболт" никогда даже и не забирался! Линдберг был действительно великим пилотом – такие проблемы были не для него.

Успешно прошли испытания "Тандерболта" на штопор и пикирование. Максимальная скорость на пикировании составила 880 км/ч, или М=0,8. По результатам этих испытаний тканевую обшивку рулевых поверхностей пришлось заменить на металлическую.

Позже Бребхем отмечал: "Испытание первого "Тандерболта" было для меня настоящей привилегией, но их история была бы не полна без упоминания об одном из лучших авиационных инженеров в мире – Саши Картвели. Без его советов и нашей дружбы они бы не смогли закончиться успешно!"

Илья КАЧОРОВСКИЙ

ЕЩЕ РАЗ О КАТАСТРОФЕ ВЕКА

Прошло 36 лет со дня гибели Первого космонавта Земли Ю.А.Гагарина, но до сих пор подлинная причина этой катастрофы века будоражит умы и порождает версии одна другой фантастичнее. Кажется, только очень ленивый не выступил в печати со своей версией случившегося. Были среди них и варианты, не выдерживающие никакой критики, были и серьезные исследования, проводившиеся авиационными специалистами. Дальше всех продвинулся в поисках причины катастрофы бывший заместитель начальника ВВИА имени Жуковского по научной и учебной работе доктор наук профессор С.М.Белоцерковский. Он создал группу специалистов, которая моделировала на ЭВМ различные варианты развития аварийной ситуации. Самое удивительное во всей этой истории заключается в том, что опасный режим полета, который привел к катастрофе, возник и развивался на участке полета, имевшем протяженность во времени 35 секунд. Казалось бы, ну сколько вариантов можно уложить в эти 35 сек? И тем не менее проф. Белоцерковский рассмотрел десятки возможных вариантов, занимаясь этой поисковой работой около 20 лет. Ближе всех к истине был один из последних вариантов группы Белоцерковского, в котором предполагалось, что самолет попал в штопор. Но как мог самолет сорваться в штопор, выполняя элементарный режим снижения из пилотажной зоны в круг полетов? Реактивные самолеты со стреловидным крылом, к которым относится МиГ-15УТИ очень неохотно входят в штопор. На режиме же снижения с малыми углами атаки такой срыв трудно выполнить даже преднамерено.

Главной причиной того, что ни официальная комиссия, расследующая причину катастрофы, ни группа Белоцер- ковского не могли даже приблизиться к правдоподобной версии, является то, что они совершенно исключали ошибку экипажа. При этом не только Серегин был вне подозрений, но и Гагарин. Поэтому для объяснения причины срыва в штопор пришлось привлекать внешние факторы : попадание в спутную струю другого самолета, внезапное появление на пути самолета шара-зонда и другие факторы, которые ничем реальным не были подкреплены.

Причина, по которой не рассматривалась ошибка экипажа, была по-человечески понятна. Таких причин было даже две. Первая – политическая: как же могли доверить командование полком, где летали космонавты, командиру, который в простой ситуации допустил ошибку, имеющую катастрофические последствия. Вторая – нравственная: обвинить летчиков в том, что они сами виноваты в своей гибели – аморально и жестоко.

Кстати, в течение своей 31-летней лётной деятельности я не помню случая, когда виновником катастрофы однозначно признали самого летчика. Здесь, пожалуй, есть и третья причина: доказать неопровержимо, что летчик допустил роковую ошибку, в большинстве случаев невозможно. Особенно, если на самолете не было прибора, регистрирующего параметры полета и действия рулями.

В настоящее время, когда на самолетах стоят «черные ящики», выявить действия летчика, неадекватные ситуации, можно,но и сейчас прямолинейно заявить: виноват летчик – неэтично. Да и неверно с той точки зрения, что эти действия носят, как правило, неточный характер потому, что неясной является сама ситуация. А если летчик находится в условиях дефицита времени, он не успевает прояснить ситуацию и найти действия, которые привели бы к выходу из опасного положения.

Сейчас найдено удачное определение, которое не обвиняет летчика, а констатирует то, что он оказался именно в такой ситуации. Назвали это явление «человеческий фактор». Говоря, что причиной происшествия является «человеческий фактор», мы не обвиняем летчика впрямую, а говорим о том, что он попал в ситуацию, из которой не успел найти выход. И этот «человеческий фактор» распространяется на любого летчика вне зависимости от его званий и регалий и даже вне зависимости от опыта, налета и его природных качеств. Даже самый выдающийся летчик при потере навыка пилотирования или действиях в конкретной сложной ситуации может оказаться в критическом положении. Если же быть до конца объективным, то можно сказать, что опытные (по стажу работы и должностному положению) летчики часто теряют навык выполнения сложных полетов, так как большую часть налета у них составляют инструкторские полеты, когда пилотирует проверяемый, а командир тем не менее записывает себе в летную книжку полет по этому сложному упражнению.

При этом наиболее типичными являются следующие ситуации, характеризующие действия опытного и неопытного летчиков при попадании в непонятное (сложное) положение.

Опытный летчик в этом случае не спешит действовать рулями, а стремится разобраться в ситуации, определить, в каком положении находится самолет, и только после этого отклонять рули в нужном направлении. Но затрата времени на оценку обстановки часто приводит к тому, что его не хватает на вывод из сложного положения. Неопытный летчик в этом случае может действовать двояко. Или начнет отклонять рули произвольно, что, как правило, приводит к усугублению сложной ситуации. Или, если летчик не обладает достаточной психологической устойчивостью, он может оказаться в состоянии глубокого стресса и вообще не будет способен осуществлять никаких разумных действий.

Вот если теперь проанализировать то, что произошло в полете у Гагарина и Серегина, с учетом «человеческого фактора», то можно нарисовать картину происшедшего достаточно точно, с обоснованием рассматриваемых предположений.

Когда я представил мысленно картину происшедшего за 35 сек, в течение которых ситуация из относительно простой превратилась в безвыходную, и при этом представил, как действовали летчики в это время, обнаружил, что в тех элементах полета, которые я предположил как действительно случившиеся, в свое время побывал и я сам и что тоже не мгновенно разобрался в возникшей сложной ситуации.

Разница между тем, что случилось со мной, и тем, что случилось у Гагарина и Серегина, заключается в том, что у меня все эпизоды происходили поодиночке в разное время и был запас высоты, а у них практически все вместе или один за другим и появился дефицит высоты.

МиГ- 15УТИ

Начну с того, что опишу свои случаи.

1. Когда я уже достаточно хорошо освоил самолет МиГ-15бис, так же как Гагарин, возвращаясь из зоны пилотажа, чтобы уменьшить высоту, ввел самолет в нисходящую спираль. Затем что-то меня заинтересовало в закабинном пространстве и я отвлекся от наблюдения за режимом снижения. Когда же посмотрел в кабину, увидел, что самолет с большим креном и углом снижения мчится вниз на большой скорости. При этом авиагоризонт так завалился, что считать его показания сразу и не удалось. Первое инстинктивное движение рулями было взятие ручки управления на себя. Казалось, что при этом и скорость уменьшится и угол пикирования тоже. Произошло же обратное: спираль стала еще больше «закручиваться», увеличивая и крен,и угол пикирования. Я быстро понял, как нужно действовать в этом случае: вывел самолет из крена, а потом энергичным взятием ручки на себя вывел его из пикирования. При этом потерял много высоты, но у меня был достаточный ее запас, и все обошлось благополучно. Кстати, молодых летчиков истребительной авиации ПВО обязательно провозили на отработку действий по выводу самолета из крутой спирали, что подтверждает заключенную в ней потенциальную опасность.

2. Желая выработать навык вывода самолета из сложного положения по приборам в условиях, близких к реальным, я на самолете МиГ-15УТИ под шторкой, чтобы не видеть, какой маневр делает контролирующий, бросал ручку и закрывал глаза. Тогда, к моменту, когда открывал глаза, положение самолета действительно было неизвестным. Когда первый раз проделал я этот эксперимент, то, открыв глаза и взглянув на авиагоризонт (АГИ-1), увидел, что он завалился вправо, линии горизонта и «неба» не видно. Как только я увидел сильно завалившуюся вправо шкалу АГИ-1, инстинктивно отклонил ручку влево и обнаружил, что «завал» увеличился. Не сразу сообразил, что если сфера прибора завалена вправо, то это левый крен и ручку нужно отклонять вправо, что и сделал незамедлительно. После этого случая нашел точку на сфере авиагоризонта, которая «идет за ручкой» (это нижняя точка вертикального диаметра), и всегда ориентировался по ней: точка справа от центрального индекса, ручку отклонять влево.

3. Третий фактор, в принципе, известен всем, кто занимался инструкторской работой. Это так называемый «зажим управления» обучаемым. Он имеет место, когда обучаемый не знает точно, что делать. Тогда он инстинктивно зажимает управление. У меня, кстати, «зажал» управление не ученик, а проверяющий, правда, в нестандартной ситуации. Я готовился к -проведению исследовательской работы «Действия истребителей-бомбардировщиков ночью по целям, освещенным с воздуха».

При этом сброс светящих бомб (САБ) я решил осуществлять с кабрирования. Для этого нужно было ночью на сверхзвуковом самолете выполнять полупетлю. Никто на реактивных самолетах фигур сложного пилотажа ночью не выполнял. Ну а я убедился, что это возможно и безопасно, и на двухместном самолете вначале под шторкой по приборам научился выполнять все фигуры сложного пилотажа. То есть я к выполнению этого полета на боевом самолете был полностью готов, но для проформы кто-то должен был проверить меня и записать в летную книжку результаты проверки и допуск к выполнению подобных полетов. Генерал поручил это сделать «нейтральной» фигуре – летающему преподавателю из учебного отдела – бывшему командиру истребительно-бомбардировочного полка. На аэродроме перед полетом я не стал объяснять, что буду делать, а сказал только: вы ничего не делайте, посмотрите, что буду делать я, а потом запишете мне проверку. Он не возражал, но когда в зоне, после виражей, я перевернул самолет на спину, чтобы выполнить переворот, он вдруг вцепился в управление и зажал его так, что я не мог взять ручку на себя, чтобы выполнить нисходящую ветвь переворота. И только после моего не очень вежливого окрика он отпустил ручку управления.

Ну а теперь посмотрим на схему, приведенную в книге С.М.Белоцерковского «Гибель Гагарина». На ней достоверен участок снижения от 4200 м до 3500 м. На этом участке самолет развернулся на 1 10° за 15 сек. 2-й достоверный участок – снижение от выхода из облаков до столкновения с землей. При выходе из облаков угол пикирования составлял 70-90°.

Проведя несложные расчеты, я нашел, что на первом участке самолет развернулся на 110° (с КК=70° до КК=320°) за 15 сек, т.е.скорость разворота составила 7,3 град/сек. При крене 60° и скорости 600 км/ч угловая скорость составляет 5,7 град/сек. То есть даже на этом участке крен на спирали был более 60°, а вертикальная скорость составляла 47 м/сек. То есть и крен и вертикальная скорость превышали те значения, которые оптимальны при выполнении нисходящей спирали.

На втором участке – от высоты 3500м до 500м (выход из облаков) перепад высот составил 3000м, а время полета – 35сек. Курс самолета в это время равнялся 180°. То есть угловая скорость в среднем равнялась 14 град/ сек, а вертикальная 83 м/сек. Можно сказать, что параметры спирали достигли угрожающих размеров, ведь при таких значениях осредненных параметров конечные значения были раза в 1,5 больше. (Расчет осуществлялся из предположения, что за 35 сек самолет развернулся на 500°: с курса 320° до 180°-140° плюс еще полный вираж.

Время полета самолета до верхней границы облаков (1200 м) составило всего 26 сек.

Ну а теперь попробуем с учетом всех исходных данных и предположений, приведенных выше, составить полную картину того, что произошло с самолетом Гагарина в течение тех 35сек, которые лежат между достоверными параметрами.

Предварительно приведу еще одно предположение, которое близко к истине. Серегин, фактически, выполнял этот полет не для проверки Гагарина, а для разведки погоды. Поэтому-то в зоне Гагарин выполнил всего два виража, после чего Серегин дал команду на прекращение задания и следование на аэродром. Гагарин, доложив о прекращении выполнения задания в зоне и получив разрешение на вход в круг полетов, ввел самолет в нисходящую спираль. Как следует из приведенных выше расчетов, крен при этом был более 60°, а вертикальная скорость около 50 м/сек. Даже такой режим нисходящей спирали превышает оптимальные значения и требует от летчика постоянного контроля за ним и парирования рулями тенденции к увеличению крена и угла пикирования.

Наиболее вероятные фазы последней минуты полета (с указанием затраченного времени) по версии СМ. Белоцерковского

Серегин же в это время был озабочен состоянием погоды, так как нужно было принимать решение: начинать полеты или не начинать, выпускать Гагарина в самостоятельный полет или не выпускать. Поэтому он все внимание уделял закабинному пространству, оценивая фактическое состояние погоды. Следить за режимом полета вроде бы не было необходимости, так как он был простым и Гагарин с этой задачей должен был легко справиться.

Но Гагарина тоже интересовало состояние погоды и тенденция ее развития, так как от этого зависело, разрешат ему самостоятельный полет или не разрешат. Поэтому и он не следил внимательно за режимом полета (благо он вроде-бы был простым – элементарная нисходящая спираль), а наблюдал за погодой. За это время спираль становилась все круче. Для того чтобы спираль оставалась устойчивой, необходимо все время наблюдать за режимом ее выполнения и парировать тенденцию увеличения крена отклонением элеронов против крена и взятием ручки управления на себя, не давая увеличиваться углу снижения и скорости.

Таким образом, за время отвлечения внимания Гагариным от наблюдения за режимом выполнения спирали она стала интенсивно «закручиваться». Если отвлечение внимания составило 10-15 сек, спираль могла стать очень крутой. Среднее значение угловой скорости разворота на этом участке составило, как было показано выше, 14 град/сек, тогда как при крене 60° она в 2,5 раза меньше. Если еще до входа в облака Гагарин посмотрел в кабину и обнаружил, что спираль стала очень крутой, он (как и я , когда впервые попал в подобную ситуацию) начал тянуть ручку на себя, что привело к еще большему «закручиванию» спирали. На это ушло еще несколько секунд, и у него возникло недоумение: почему самолет не слушается рулей?

Таким образом, с момента ввода в спираль прошло в совокупности до 1520 сек, и до входа в облака осталось от 11 до 6 сек.

Если Серегин в это время посмотрел в кабину, то увидел, что авиагоризонт находится в таком положении, что считать его показания сразу очень трудно: линия горизонта ушла из поля зрения, видна только коричневая часть сферы, а вертикальный диаметр лежит почти горизонтально (крен около 90°). И пока он разбирался в его показаниях, самолет вошел в облака. Серегин начал вывод из спирали, уменьшая крен, но почувствовал, что управление «зажато»: Гагарин тянул ручку на себя, а обнаружив, что это не дает эффекта, непроизвольно «зажал» управление. Преодолевая сопротивление на ручке управления, Серегин вывел самолет из крена, но при этом было потеряно еще несколько драгоценных секунд, и в это время самолет вышел из облаков. Крен был устранен, но угол пикирования еще оставался равным 70-90°. Серегин начал интенсивно выводить самолет из пикирования, но оставшейся высоты (500м) не хватило для вывода. Это неопровержимо показано на схеме СМ.Белоцерковского. Совершенно очевидно также, что этой высоты при указанных углах пикирования не хватило бы и для катапультирования.

То, что Гагарин отвлек свое внимание, пилотируя самолет, по-человечески вполне объяснимо: он не мог предвидеть, что простая ситуация может так быстро превратиться в катастрофическую: у него не было для этого достаточного опыта полетов.

Таким образом, причину трагедии можно квалифицировать как случайное стечение нескольких тривиальных обстоятельств, которые, действуя одновременно в коротком временном интервале и в неблагоприятном сочетании, привели к трагическому концу.

Занимаясь около 20 лет исследовательской работой в 4-м Центре боевого применения и переучивания летного состава ВВС, я неоднократно участвовал в анализе летных происшествий за достаточно длительные сроки (в Центре был отдел анализа летных происшествий). Уже тогда обнаружил, что большинство происшествий (катастроф) официальными комиссиями квалифицированы как произошедшие по невыясненным причинам. Как правило, такое заключение делали тогда, когда промышленность и эксплуатационники объективно доказывали свою непричастность к происшествию, а доказать вину летчика тоже не было достаточных оснований. Но несложный логический анализ показывает, что в этих случаях «работает» тот самый «человеческий фактор».

Так что, если рассмотреть случившееся с Гагариным и Серегиным с точки зрения общей авиационной статистики, их случай не является чем-то исключительным, а относится, скорее, к типичному среднестатистическому варианту. Ничего не поделаешь, такова специфика опасной летной профессии: очень часто она не прощает и небольших промахов, превращая несложную ситуацию в катастрофическую. Невзирая на звания и титулы, опыт и должность.

НОВОСТИ МИРОВОЙ АВИАЦИИ

РЕПЛИКА САМОЛЕТА БРАТЬЕВ РАЙТ

Попытка взлета реплики "Флайера "в окрестностях Китти-Хок

В мире широко отмечалось 100- летие полета первого самолета. В США энтузиасты из Американской Ассоциации экспериментальной авиации построили летающую копию самолета братьев Райт. Первый полет реплики планировался на знаменательный день – 17 декабря 2003 г., ровно через 100 лет после первого полета. Место старта – также историческое: окрестности Китти-Хок, шт. Северная Каролина. К сожалению, две попытки преодолеть силу земного притяжения, предпринятые инициатором проекта профессором Рочестерского Технологического института Кевином Кочерсбергером, завершились неудачей. Помешал дождь и недостаточная мощность двигателя. Неудача любителей авиации в еще большей степени позволила оценить величие свершенного братьями Орвиллом и Вильбуром Райтами.

Копия самолета «Флайер» оснащена двигателем мощностью 12 л.с, изготовленным вручную на фирме Хэй Мануфактуринг. Работы по воссозданию копии велись четыре года. Самолет даже продували в аэродинамической трубе. Проект спонсировался фирмой Нортроп Грумман. В сентябре 2003 г. самолет получил специальный сертификат летной годности FAA. Как заявил президент FAA Том Побережны: «Инспектор по безопасности полетов осмотрел «Флайер» и определил, что самолет готов к полету». Сертификат представляет собой отнюдь не «сувенирный» документ и включает 21 пункт, налагающий ряд ограничений на производство полетов. Первый отрыв от земли был произведен еще 20 ноября, но свободного полета в тот раз также не получилось.

При взлете с деревянной полосы двигатель реплики не развил положенные 12 л.с, из-за чего самолет смог оторваться от земли всего на 15 см, а свободный полет продолжался только 1 с. Вторую попытку предпринял после небольшого ремонта бывший летчик-испытатель ракетоплана Х-15 Скотт Кроссфилд. Теперь взлету помешало отсутствие ветра. В свое время братья Райт остановили свой выбор на легендарном холме именно из-за частых сильных ветров, которые облегчали взлет. За минувшее столетие холм зарос деревьями, которые задерживают ветер.

Еще одна реплика самолета братьев Райт была построена во Франции под руководством Фонтэна Симона де Шартра. Шартр оказался удачливее американцев – он сумел набрать на копии высоту 15 м.

Французская реплика "Флайера " братьев Райт США

«Глоубал Хоук» сертифицирован

RQ-4A

Федеральное управление гражданской авиации США (FAA) выдало сертификат на высотный разведывательный БПЛА Нортроп Грумман RQ-4A «Глоубал Хоук», который теперь может совершать полеты во всем воздушном пространстве США. Сертификация подобного летательного аппарата сделана впервые. Ранее FAA разрешало БПЛА летать только в определенных воздушных зонах. Фирма Нортроп Грумман заявила, что теперь БПЛА «Глоубал Хоук» сможет выполнять свои функции над всей территорией США, тем более что его эксплуатационный потолок (свыше 18000 м) лежит значительно выше эшелонов, которые используются пассажирскими самолетами.

По словам Дерила Давидсона (Darryl Davidson), исполнительного директора международной Ассоциации беспилотных систем (AUVSI), решение FAA является «чрезвычайно важным для будущей эксплуатации БПЛА». Он сказал, что «разработчики БПЛА в США и Европе давно поднимали проблему сертификации. Если в США первый шаг сделан, то следующий должны сделать в Европе».