antique_myths Фольклор Неизвестен Старшаяя Эдда (Перевод А. И. Корсуна) ru is А. И. Корсун be-nt-all FB Writer v1.1, FictionBook Editor Release 2.6 03 December 20 http://norse.ulver.com E041B853-2B75-41BE-B6F7-B4B965C37A0F 1.01 Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. Художественная литература М.: 1975 Перевод с древнеисландского А. И. Корсуна

Старшая Эдда

Sæmundar Edda

А. Я. Гуревич

Старшая Эдда

Песни о богах и героях, условно объединяемые названием «Старшая Эдда»[1], сохранились в рукописи, которая датируется второй половиной XIII века. Неизвестно, была ли эта рукопись первой либо у нее были какие-то предшественники. Предыстория рукописи так же неизвестна, как и предыстория рукописи «Беовульфа». Существуют, кроме того, некоторые другие записи песен, также причисляемых к эддическим. Неизвестна и история самих песен, и на этот счет выдвигались самые различные точки зрения и противоречащие одна другой теории. Диапазон в датировке песен нередко достигает нескольких столетий. Не все песни возникли в Исландии: среди них имеются песни, восходящие к южногерманским прототипам; в «Эдде» встречаются мотивы и персонажи, знакомые по англосаксонскому эпосу; немало было, видимо, принесено из других скандинавских стран. Не останавливаясь на бесчисленных контроверзах по поводу происхождения «Старшей Эдды», отметим только, что в самом общем виде развитие в науке шло от романтических представлений о чрезвычайной древности и архаической природе песен, выражающих «дух народа», к трактовке их как книжных сочинений средневековых ученых-«антикваров», которые подражали старинной поэзии и стилизовали под миф свои религиозно-философские воззрения.

Ясно одно: песни о богах и героях были популярны в Исландии в XIII веке. Можно полагать, что, по крайней мере, часть их возникла намного раньше, еще в бесписьменный период. В отличие от песен исландских поэтов-скальдов, почти для каждой из коих мы знаем автора, эддические песни анонимны. Мифы о богах, рассказы о Хельги, Сигурде, Брюнхильд, Атли, Гудрун были общенародным достоянием, и человек, пересказывавший или записавший песнь, даже пересоздавая ее, не считал себя ее автором. Перед нами — эпос, но эпос очень своеобразный. Это своеобразие не может не броситься в глаза при чтении «Старшей Эдды» после «Беовульфа». Вместо пространной, неторопливо текущей эпопеи здесь перед нами — динамичная и сжатая песнь, в немногих словах или строфах излагающая судьбы героев или богов, их речи и поступки. Специалисты объясняют эту необычную для эпического стиля спрессованность эддических песен спецификой исландского языка. Но нельзя не отметить и еще одно обстоятельство. Широкое эпическое полотно, подобное «Беовульфу» или «Песни о нибелунгах», вмещает в себя несколько сюжетов, множество сцен, объединяемых общими героями и временной последовательностью, тогда как песни «Старшей Эдды» обычно (хотя и не всегда) сосредоточивают внимание на одном эпизоде. Правда, большая их «отрывочность» не мешает наличию в тексте песен разнообразных ассоциаций с сюжетами, которые разрабатываются в других песнях, вследствие чего изолированное чтение отдельно взятой песни затрудняет ее понимание, — разумеется, понимание современным читателем, ибо средневековые исландцы, можно не сомневаться, знали и остальное. Об этом свидетельствуют не только разбросанные по песням намеки на события, в них не описываемые, но и кеннинги. Если для понимания кеннинга типа «земля ожерелий» (женщина) или «змея крови» (меч) достаточно было лишь привычки, то такие кеннинги, как, например, «страж Мидгарда», «сын Игга», «сын Одина», «потомок Хлодюн», «муж Сив», «отец Магни» или «хозяин козлов», «убийца змея», «возничий», предполагали у читателей или слушателей знание мифов, из которых только и можно было узнать, что во всех случаях подразумевался бог Тор.

Песни о богах и героях в Исландии не «разбухали» в обширные эпопеи, как это имело место во многих других случаях[2]. Конечно, сама по себе длина поэмы мало о чем говорит, но контраст тем не менее разительный. Сказанное не означает, что эддическая песнь во всех случаях ограничивалась разработкой одного эпизода. В «Прорицании вёльвы» сохранилась мифологическая история мира от его создания и до предрекаемой колдуньей гибели вследствие проникшего в него зла и даже до возрождения и обновления мира. Ряд этих сюжетов затрагивается и в «Речах Вафтруднира» и в «Речах Гримнира». Эпический охват характеризует и «Пророчество Грипира», где как бы резюмируется весь цикл песен о Сигурде. Но самые широкие картины мифологии или героической жизни в «Старшей Эдде» всегда даются очень лаконично и даже, если угодно, «конспективно». Эта «конспективность» особенно видна в так называемых «тулах» — перечнях мифологических (а иногда и исторических) имен[3]. Нынешнего читателя обилие имен собственных, даваемых к тому же без дальнейших пояснений, ставит в тупик, — они ничего ему не говорят. Но для скандинава того времени дело обстояло совершенно не так! С каждым именем в его памяти связывался определенный эпизод мифа или героической эпопеи, и это имя служило ему как бы знаком, который обычно нетрудно было расшифровать. Для понимания того или иного имени специалист вынужден обращаться к справочникам, память же средневекового исландца, более емкая и активная, чем наша, в силу того что приходилось полагаться только на нее, без затруднений выдавала ему нужную информацию, и при встрече с этим именем в его сознании развертывался весь относящийся к нему рассказ. Иными словами, в сжатой и сравнительно немногословной эддической песни «закодировано» куда больше содержания, чем это может показаться непосвященному.

Отмеченные обстоятельства — то, что некоторые черты песен «Старшей Эдды» на современный вкус кажутся странными и лишенными эстетической ценности (ибо какое же художественное наслаждение можно ныне получить от чтения неведомо чьих имен!), равно и то, что песни эти не развертываются в широкую эпопею, наподобие произведений англосаксонского и немецкого эпоса, — свидетельствуют об их архаичности. В песнях широко применяются фольклорные формулы, клише и иные стилистические приемы, характерные для устного стихосложения. Типологическое сопоставление «Старшей Эдды» с другими памятниками эпоса также заставляет отнести ее генезис к весьма отдаленным временам, во многих случаях к более ранним, чем начало заселения Исландии скандинавами в конце IX — начале X века. Хотя сохранившаяся рукопись «Эдды» — младшая современница «Песни о Нибелунгах», эддическая поэзия отражает более раннюю стадию культурного и общественного развития. Объясняется это тем, что в Исландии и в XIII веке не были изжиты доклассовые отношения и несмотря на принятие христианства еще в 1000 году исландцы усвоили его сравнительно поверхностно и сохранили живую связь с идеологией языческой поры. В «Старшей Эдде» можно найти следы христианского влияния, но в целом ее дух и содержание очень от него далеки. Это скорее дух воинственных викингов, и. вероятно, к эпохе викингов, периоду широкой военной и переселенческой экспансии скандинавов (IX–XI века), восходит немалая часть эддического поэтического наследия. Герои песен «Эдды» не озабочены спасением души, посмертная награда — это долгая память, оставляемая героем среди людей, и пребывание павших в бою витязей в чертоге Одина, где они пируют и заняты воинскими забавами.

Обращает на себя внимание разностильность песен, трагических и комических, элегических монологов и драматизированных диалогов, поучения сменяются загадками, прорицания — повествованиями о начале мира. Напряженная риторика и откровенная дидактичность многих песен контрастируют со спокойной объективностью повествовательной прозы исландских саг. Этот контраст заметен и в самой «Эдде», где стихи нередко перемежаются прозаическими кусками. Может быть, то были добавленные позднее комментарии, но не исключено, что сочетание поэтического текста с прозой образовывало органическое целое еще и на архаической стадии существования эпоса, придавая ему дополнительную напряженность.

Эддические песни не составляют связного единства, и ясно, что до нас дошла лишь часть их. Отдельные песни кажутся версиями одного произведения; так, в песнях о Хельги, об Атли, Сигурде и Гудрун один и тот же сюжет трактуется по-разному. «Речи Атли» иногда истолковывают как позднейшую расширенную переработку более древней «Песни об Атли».

В целом же все эддические песни подразделяются на песни о богах и песни о героях. Песни о богах содержат богатейший материал по мифологии, это наш важнейший источник для познания скандинавского язычества (правда, в очень поздней, так сказать, «посмертной» его версии).

Образ мира, выработанный мыслью народов Северной Европы, во многом зависел от образа их жизни. Скотоводы, охотники, рыбаки и мореходы, в меньшей мере земледельцы, они жили в окружении суровой и слабо освоенной ими природы, которую их богатая фантазия легко населяла враждебными силами. Центр их жизни — обособленный сельский двор. Соответственно и все мироздание моделировалось ими в виде системы усадеб. Подобно тому как вокруг их усадеб простирались невозделанные пустоши или скалы, так и весь мир мыслился ими состоящим из резко противопоставленных друг другу сфер: «срединная усадьба» (Мидгард), т. е. мир человеческий, окружена миром чудищ, великанов, постоянно угрожающих миру культуры; этот дикий мир хаоса именовали Утгардом (буквально: «то, что находится за оградой, вне пределов усадьбы»)[4]. Над Мидгардом высится Асгард — твердыня богов — асов. Асгард соединен с Мидгардом мостом, образованным радугой. В море плавает мировой змей, тело его опоясывает весь Мидгард. В мифологической топографии народов. Севера важное место занимает ясень Иггдрасиль, связывающий все эти миры, в том числе и нижний — царство, мертвых Хель.

Рисующиеся в песнях о богах драматические ситуации обычно возникают как результат столкновений или соприкосновений, в которые вступают разные миры, противопоставленные один другому то по вертикали, то по горизонтали. Один посещает царство мертвых — для того чтоб заставить вёльву открыть тайны грядущего, и страну великанов, где выспрашивает Вафтруднира. В мир великанов отправляются и другие боги (для добывания невесты или молота Тора). Однако песни не упоминают визитов асов или великанов в Мидгард. Противопоставление мира культуры миру некультуры общо и для эддических песен, и для «Беовульфа»; как мы знаем, в англосаксонском эпосе земля людей тоже именуется «срединным миром». При всех различиях между памятниками и сюжетами и здесь и там мы сталкиваемся с темой борьбы против носителей мирового зла — великанов и чудовищ.

Как Асгард представляет собой идеализированное жилище людей, так и боги скандинавов во многом подобны людям, обладают их качествами, включая и пороки. Боги отличаются от людей ловкостью, знаниями, в особенности владением магией, но они — не всеведущи по своей природе и добывают знания у более древних родов великанов и карликов. Великаны — главные враги богов. И с ними боги ведут непрекращающуюся войну. Глава и вождь богов Один и иные асы стараются перехитрить великанов, тогда как Тор борется с ними с помощью своего молота Мьёлльнира. Борьба против великанов — необходимое условие существования мироздания; не веди ее боги — великаны давно погубили бы и их самих, и род людской. В этом конфликте боги и люди оказываются союзниками. Тора часто называли «заступником людей». Один помогает мужественным воинам и забирает к себе павших героев. Он добыл мед поэзии, принеся самого себя в жертву, добыл руны — священные тайные знаки, при помощи которых можно творить всяческое колдовство. В Одине видны черты «культурного героя» — мифического предка, наделившего людей необходимыми навыками и знаниями.

Антропоморфность асов сближает их с богами античности, однако, в отличие от последних, асы не бессмертны. В грядущей космической катастрофе они вместе со всем миром погибнут в борьбе с мировым волком. Это придает их борьбе против чудовищ трагический смысл. Подобно тому как герой эпоса знает свою судьбу и смело идет навстречу неизбежному, так и боги: в «Прорицании вёльвы» колдунья вещает Одину о близящейся роковой схватке. Космическая катастрофа явится результатом морального упадка, ибо асы некогда нарушили данные ими обеты, и это ведет к развязыванию в мире сил зла, с которыми уже невозможно совладать. Вёльва рисует впечатляющую картину расторжения всех священных связей: см. строфу 45 ее пророчеств, где предрекается самое страшное, что может случиться с человеком, на взгляд членов общества, в котором еще сильны родовые традиции, вспыхнут распри между родственниками, «братья начнут биться друг с другом…».

Эллинские боги имели среди людей своих любимчиков и подопечных, которым всячески помогали. Главное же у скандинавов — не покровительство божества отдельному племени или индивиду, а сознание общности судеб богов и людей в их конфликте с силами, несущими упадок и окончательную гибель всему живому. Поэтому вместо светлой и радостной картины эллинской мифологии эддические песни о богах рисуют полную трагизма ситуацию всеобщего мирового движения навстречу неумолимой судьбе.

Герой перед лицом Судьбы — центральная тема героических песен. Обычно герой осведомлен о своей участи: либо он одарен способностью проникать в будущее, либо ему кто-то открыл его. Какова должна быть позиция человека, знающего наперед о грозящих ему бедах и конечной гибели? Вот проблема, на которую эддические песни предлагают однозначный и мужественный ответ. Знание судьбы не повергает героя в фаталистическую апатию и не побуждает его пытаться уклониться от грозящей ему гибели, напротив, будучи уверен в том, что выпавшее ему в удел неотвратимо, он бросает вызов судьбе, смело принимает ее, заботясь только о посмертной славе. Приглашенный в гости коварным Атли Гуннар заранее знает о подстерегающей его опасности, но без колебаний отправляется в путь: так велит ему чувство героической чести. Отказываясь откупиться золотом от смерти, он гибнет. «…Так должен смелый, кольца дарящий, // добро защищать!» («Гренландская Песнь об Атли», 31).

Но наивысшее благо — доброе имя героя. Все преходяще, гласят афоризмы житейской мудрости, и родня, и богатство, и собственная жизнь, — навсегда остается одна только слава о подвигах героя («Речи Высокого», 76, 77). Как и в «Беовульфе», в эддических песнях слава обозначается термином, который одновременно имел значение «приговор» (древнеисл. dómr, древнеангл. dōm), — герой озабочен тем, чтобы его подвиги не были забыты людьми. Ибо судят его люди, а не какая-либо верховная инстанция. Героические песни «Эдды», несмотря на то что они существовали в христианскую эпоху, не упоминают суда божьего, все свершается на земле, и к ней приковано внимание героя.

В отличие от персонажей англосаксонской эпопеи — вождей, которые возглавляют королевства или дружины, скандинавские герои действуют в одиночестве. Исторический фон отсутствует[5], и упоминаемые в «Эдде» короли эпохи Великих переселений [Атли — король гуннов Аттила, Ёрмунрекк — остготский король Германарих (Эрманарих), Гуннар — бургундский король Гундахарий] утратили с историей всякую связь. Между тем исландцы того времени пристально интересовались историей, и от XII и XIII веков сохранилось немало созданных ими исторических сочинений. Дело, следовательно, не в отсутствии у них исторического сознания, а в особенностях трактовки материала в исландских героических песнях. Автор песни сосредоточивает все свое внимание исключительно на герое, на его жизненной позиции и судьбе[6].

Другое отличие эддического эпоса от англосаксонского — более высокая оценка женщины и интерес к ней. В «Беовульфе» фигурируют королевы, служащие украшением двора и залогом мира и дружеских связей между племенами, но и только. Какой разительный контраст этому являют героини исландских песен! Перед нами — яркие, сильные натуры, способные на самые крайние, решительные поступки, которые определяют все развитие событий. Роль женщины в героических песнях «Эдды» не меньшая, чем мужчины. Мстя за обман, в который она была введена, Брюнхильд добивается гибели любимого ею Сигурда и умерщвляет себя, не желая жить после его смерти: «…не слабой была жена, если заживо // в могилу идет за мужем чужим…» («Краткая Песнь о Сигурде», 41). Вдова Сигурда Гудрун тоже охвачена жаждой мести: но мстит она не братьям — виновникам гибели Сигурда, а своему второму мужу, Атли, который убил ее братьев; в этом случае родственный долг действует безотказно, причем жертвой ее мести падают прежде всего их сыновья, кровавое мясо которых Гудрун подает Атли в качестве угощения, после этого она умерщвляет мужа и погибает сама в запаленном ею пожаре. Эти чудовищные поступки тем не менее имеют определенную логику: они не означают, что Гудрун была лишена чувства материнства. Но дети ее от Атли не были членами ее рода, они входили в род Атли; не принадлежал к ее роду и Сигурд. Поэтому Гудрун должна мстить Атли за гибель братьев, своих ближайших сородичей, но не мстит братьям за убийство ими Сигурда, — даже мысль о подобной возможности не приходит ей в голову! Запомним это — ведь сюжет «Песни о нибелунгах» восходит к тем же сказаниям, но развивается совсем иначе.

Родовое сознание вообще господствует в песнях о героях. Сближение различных по происхождению сказаний, как заимствованных с юга, так и собственно скандинавских, объединение их в циклы сопровождалось установлением общей генеалогии фигурирующих в них персонажей. Хёгни из вассала бургундских королей был превращен в их брата. Брюнхильд получила отца и, что еще важнее, брата Атли, вследствие чего ее смерть оказалась причинно связанной с гибелью бургундских Гьюкунгов: Атли завлек их к себе и умертвил, осуществляя кровную месть за сестру. У Сигурда появились предки — Вёльсунги, род, восходивший к Одину. «Породнился» Сигурд и с героем поначалу совершенно обособленного сказания — Хельги, они стали братьями, сыновьями Сигмунда. В «Песни о Хюндле» в центре внимания находятся перечни знатных родов, и великанша Хюндля, которая рассказывает юноше Оттару о его предках, открывает ему, что он связан родством со всеми прославленными семьями Севера, в том числе и с Вёльсунгами, Гьюкунгами и в конечном счете даже с самими асами.

Художественное и культурно-историческое значение «Старшей Эдды» огромно. Она занимает одно из почетных мест в мировой литературе. Образы эддических песен наряду с образами саг поддерживали исландцев на всем протяжении их нелегкой истории, в особенности в тот период, когда этот маленький народ, лишенный национальной независимости, был почти обречен на вымирание и в результате чужеземной эксплуатации, и от голода и эпидемий. Память о героическом и легендарном прошлом давала исландцам силы продержаться и не погибнуть.

М. И. Стеблин-Каменский

Старшая Эдда

Слово «Эдда» значит теперь совсем не то, что оно значило когда-то, а что оно значило первоначально — в точности неизвестно. В средние века так называлась книга, написанная в 1222–1225 годах знаменитым исландским историком и поэтом Снорри Стурлусоном (1178–1241). На одной из рукописей его произведения есть надпись: «Книга эта называется Эдда, ее составил Снорри Стурлусон». Возможно, что она была названа так самим автором. Книга эта представляет собой учебник поэтического искусства и содержит обзор языческой мифологии (в той мере, в какой эта мифология была основой поэтической фразеологии), обзор поэтической фразеологии с многочисленными иллюстрациями из старых исландских авторов и образцы стихотворных размеров, сочиненные Снорри Стурлусоном и составляющие вместе целую поэму. Книга эта была учебником того вида поэтического искусства, которое издавна процветало в Исландии и называется «поэзией скальдов», или «скальдической поэзией». Основные черты это поэзии — во-первых, осознанное авторство: все скальдические стихи имеют авторов, и эти авторы и называются «скальдами»; во-вторых, чрезвычайно вычурная форма; в-третьих, актуальное содержание: поэзия скальдов — это хвалебные песни, поносные стихи или стихи к случаю. Поэзия скальдов совсем не похожа на ту поэзию, которая теперь всегда связывается с названием «Эдда»; можно даже сказать, что поэзия скальдов противоположна ей. Однако в средние века в Исландии называли «искусством Эдды» именно поэзию скальдов, ее вычурную и темную фразеологию.

Неясно, почему книга Снорри Стурлусона получила название «Эдда». Есть три этимологии этого слова. Одни считают его производным от «Одди», названия хутора, где Снорри воспитывался и, может быть, нашел материалы для своей книги. «Эдда» в таком случае значит «книга Одди». Другие производят слово «Эдда» от óðr — слова, которое иногда имело значение «поэзия». «Эдда» в таком случае значит «поэтика». Третьи отождествляют название книги Снорри со словом «эдда», которое встречается в одной древнеисландской песни и, по-видимому, значит «прабабушка». В этом случае книга Снорри была почему-то названа «прабабушкой». Все три этимологии были выдвинуты давно и по очереди снова выдвигаются и опровергаются.

В XVII веке — эпохе скандинавского «ученого ренессанса» — в Дании и Швеции пробудился интерес к древним памятникам, и в Исландии — тогда датской колонии — стали усиленно собирать древние рукописи. Но представления ученых того времени о древней литературе часто были фантастическими. В частности, у них были преувеличенные представления о деятельности исландского ученого Сэмунда Сигфуссона (1056–1133), который в средние века прослыл в народе могущественным чернокнижником, сумевшим перехитрить самого черта. Ему приписывалась универсальная мудрость, и сложилось представление, что Снорри Стурлусон в своей «Эдде» основывался на сочинении Сэмунда. Так, один из исландских ученых и любителей древностей, епископ Бриньольв Свейнссон, писал своему коллеге зимой 1641/1642 года: «Где огромные сокровища всей человеческой мудрости, записанные Сэмундом Мудрым, и прежде всего прославленная Эдда, от которой у нас теперь осталась, кроме имени, едва ли тысячная доля и которая не сохранилась бы совсем, если бы извлечения Снорри Стурлусона не оставили бы нам скорее тень и след, чем подлинный состав древней Эдды?» Не удивительно, что, найдя в 1643 году древний пергаментный кодекс, содержащий ряд песен о богах и героях, о которых говорится и в книге Снорри, — Бриньольв решил, что он нашел произведение самого Сэмунда, послужившее основой для Снорри, и написал на списке с найденного им кодекса: «Edda Saemundi muliscii», то есть «Эдда Сэмунда Мудрого». С этого момента слово «Эдда» приобрело совершенно новое значение. В этом новом значении оно вскоре было употреблено в печати, и хотя впоследствии было установлено, что найденные Бриньольвом песни не имеют никакого отношения ни к Сэмунду, ни к названию «Эдда», название это закрепилось за ними, и они стали называться «Эддой Сэмунда», «Песенной Эддой», песнями «Эдды», просто «Эддой» или «Старшей Эддой», тогда как книга Снорри Стурлусона стала называться «Эддой Снорри», «Прозаической Эддой» или «Младшей Эддой».

Найденный Бриньольвом пергаментный кодекс, одна из самых знаменитых рукописей мира, после смерти Бриньольва попал в Копенгаген, а в 1971 году — в Рейкьявик. Большинство древних рукописей, найденных в Исландии, попадало в Копенгаген, меньшинство — в Стокгольм и Уппсалу. Кодекс, найденный Бриньольвом, хранился в Королевской библиотеке в Копенгагене и поэтому называется Codex Regius («Королевский кодекс») 2365, или сокращенно CR 2365. Его история до того, как он был найден Бриньольвом, не известна. Но по орфографическим и палеографическим данным установлено, что он написан в Исландии во второй половине XIII века. Из характера ошибок в кодексе очевидно, что он представляет собой список с несколько более древней рукописи. Об этой более древней рукописи ничего не известно.

Королевский кодекс состоит из 45-ти листов размером около 19×13 см. В нем шесть тетрадей: пять по 8 листов каждая и одна, последняя, из 5-ти листов. Между четвертой и пятой тетрадями кодекса есть лакуна: по-видимому, не хватает целой тетради, 8-ми листов. Лакуна эта доставила много хлопот исследователям. На основании заголовков и абзацев в кодексе содержание его обычно делят на 29 песен — 10 мифологических и 19 героических. Между отдельными песнями, а иногда и между строфами одной песни, попадается проза, поясняющая или дополняющая текст песен. Некоторые из этих песен сохранились (частично или целиком) в других рукописях, а именно: 6 песен (2 целиком и 4 частично) сохранились в рукописи начала XIV века, хранящейся в собрании Арни Магнуссона в библиотеке Копенгагенского университета (сокращенно она называется AM 748); вариант одной песни, а именно «Прорицания вёльвы», сохранился в другой рукописи начала XIV века (она называется Hauksbók); фрагменты и пересказы ряда песен есть в рукописях «Эдды» Снорри Стурлусона, «Саги о Вёльсунгах» и «Рассказа о Норна-Гесте» — исландских прозаических произведений XIII века. Сравнение рукописного материала, и особенно CR 2365 и рукописей книги Снорри Стурлусона, показывает, что тексты восходят к различным устным вариантам и бытовали до записи в устной традиции.

Название «Эдда» претерпело в дальнейшем еще некоторое расширение. Дело в том, что песни, аналогичные по стилю, стихосложению и содержанию тем песням, которые представлены в CR 2365, есть в некоторых других древнеисландских рукописях. Все такие песни, вместе с песнями основной рукописи, стали называться «эддической поэзией», или поэзией «эддического стиля». Эддическая поэзия отличается от поэзии скальдической тем, что авторы ее неизвестны, ее форма сравнительно безыскусна, а ее содержание — древние сказания о богах и героях или правила житейской мудрости. Вся древнеисландская поэзия распадается на эти два вида поэтического искусства — поэзию скальдов и эддическую поэзию. Впрочем, встречаются, конечно, и произведения промежуточного характера. В издания «Старшей Эдды» принято включать, кроме песен основной рукописи, и некоторые из других эддических песен, а именно те, которые всего ближе по содержанию к песням основной рукописи. Но количество таких дополнительных песен меняется от издания к изданию. Всего чаще ими были «Сны Бальдра», «Песнь о Хюндле», «Песнь о Риге» и «Песнь о Свипдаге». В наше издание включены также «Песнь о Хлёде» и «Песнь валькирий», но не включена «Песнь о Свипдаге» (она сохранилась только в поздних бумажных списках и, по-видимому, представляет собой подражание песням «Эдды»). В древнеисландской литературе есть еще много других песен эддического стиля. Так, в немецкий перевод «Эдды» Ф. Генцмера включено 26 песен, которых нет в CR 2365.

Все же знаменитыми стали только те песни, которые есть в CR 2365 или непосредственно примыкают к песням этой рукописи. Текст их издавался свыше тридцати раз, не считая частичных изданий, а в переводе (на шестнадцать различных европейских языков) — свыше ста пятидесяти раз. Слава их может сравниться только со славой «Илиады» и «Одиссеи». Изданием их занимались крупнейшие филологи-германисты, начиная с Якова Гримма и Расмуса Раска. Подготовка их издания требовала кропотливейшей текстологической работы. Достаточно сказать, что первое полное издание «Старшей Эдды» — копенгагенское издание с латинским подстрочником — выходило в течение сорока одного года (1787–1828), а издание, снабженное наиболее полным введением, глоссарием и комментариями, — издание Сеймонса и Геринга, — в течение сорока трех лет (1888–1931) и устарело до того, как вышел его последний том. Классическим остается издание выдающегося норвежского филолога Суфюса Бюгге (1867), в котором впервые была дана точная и полная картина рукописного материала. В нашем переводе дается нумерация строф издания Бюгге, как это принято в современных изданиях текста «Старшей Эдды». Но перевод наш сделан по изданию Йоуна Хельгасона (1952–1954) и частично по первому изданию Неккеля.

В тексте «Старшей Эдды» много морфологических и синтаксических архаизмов, много слов, которые нигде больше не встречаются и, видимо, устарели уже в XIII веке. Но архаизмы не оставались в песнях нетронутыми. Они подновлялись или заменялись, вероятно, еще в устной традиции. Это видно из их фонетической формы. Поэтому язык рукописи — это все же язык второй половины XIII века. Раньше было принято восстанавливать так называемую первоначальную языковую форму песен и ставить более старые языковые формы на место тех, которые представлены в рукописи. Сеймонс и Геринг часто делали это. Именно поэтому их издание устарело до того, как вышел его последний том. Теперь это делается все меньше и меньше: становится очевидным, что восстановить первоначальную языковую форму песен невозможно.

Так же обстоит дело с порядком строф и строк в песнях. Раньше было принято искать в песнях позднейшие вставки (интерполяции) и первоначальную форму. Путем удаления предполагаемых вставок, всевозможных перестановок и даже досочинения добивались сглаживания всех противоречий и абсолютной логичности в композиции песни. В результате такой «высшей критики текста», как это называли немецкие филологи, от песни иногда оставалось буквально меньше четверти (так, например, поступали с «Речами Гримнира»). То же самое делали и переводчики. Так, в немецком переводе «Эдды», выполненном Ф. Генцмером под редакцией А. Хойслера, видного немецкого специалиста по древнегерманской поэзии, — переводе, который справедливо считается образцовым в отношении стиля и стихосложения, — строфы в песнях перетасованы, сокращены или расширены, из одной песни сделаны несколько и т. д., в соответствии с представлениями Хойслера о первоначальной форме песен. Но дело в том, что различные исследователи восстанавливают первоначальную форму песен совершенно различно, в зависимости от их вкусов и взглядов. Поэтому становится все более очевидным, что восстановить ее невозможно.

Из примечаний к изданию «Старшей Эдды» 1975 г.

Песни о богах

Прорицание вёльвы · Völuspá

Речи Высокого · Hávamál

Речи Вафтруднира · Vafþrúðnismál

Речи Гримнира · Grímnismál

Поездка Скирнира · Skírnismál(För Skírnis)

Песнь о Харбарде · Hárbarðsljóð

Песнь о Хюмире · Hymiskviða

Перебранка Локи · Lokasenna

Песнь о Трюме · Þrymskviða(Hamarsheimt)

Речи Альвиса · Alvíssmál

Прорицание вёльвы

Völuspá

1 Внимайте мне все священные роды*, великие с малыми Хеймдалля дети*! Один, ты хочешь, чтоб я рассказала о прошлом всех сущих, о древнем, что помню. Hljóðs bið ek allar helgar kindir, meiri ok minni mögu Heimdallar. Viltu at ek, Valföðr, vel fyr telja forn spjöll fira, þau er fremst of man. 2 Великанов я помню, рожденных до века, породили меня они в давние годы; помню девять миров и девять корней и древо предела*, еще не проросшее. Ek man jötna ár of borna, þá er forðum mik fœdda höfðu. Níu man ek heima, níu íviðjur, mjötvið mæran fyr mold neðan. 3* В начале времен не было в мире ни песка, ни моря*, ни волн холодных. Земли еще не было и небосвода*, бездна зияла, трава не росла*. Ár var alda, þat er ekki var, var-a sandr né sær né svalar unnir; jörð fannsk æva né upphiminn, gap var ginnunga en gras hvergi. 4 Пока сыны Бора*, Мидгард* создавшие великолепный, земли не подняли, солнце с юга на камни светило, росли на земле зеленые травы. Áðr Burs synir bjöðum of ypptu, þeir er Miðgarð mæran skópu; sól skein sunnan á salar steina, þá var grund gróin grœnum lauki. 5* Солнце, друг месяца*, правую руку до края небес простирало с юга; солнце не ведало, где его дом, звезды не ведали, где им сиять, месяц не ведал мощи своей. Sól varp sunnan, sinni mána, hendi inni hœgri um himinjöður; sól þat né vissi hvar hon sali átti, máni þat né vissi hvat hann megins átti stjörnur þat né vissu hvar þær staði áttu. 6 Тогда сели боги на троны могущества и совещаться стали священные, ночь назвали и отпрыскам ночи* вечеру, утру и дня середине — прозвище дали, чтоб время исчислить. Þá gengu regin öll á rökstóla, ginnheilög goð, ok um þat gættusk; nótt ok niðjum nöfn of gáfu, morgin hétu ok miðjan dag, undorn ok aptan, árum at telja. 7 Встретились асы на Идавёлль-поле, капища стали высокие строить, сил не жалели, ковали сокровища, создали клещи, орудья готовили. Hittusk æsir á Iðavelli, þeir er hörg ok hof hátimbruðu; afla lögðu, auð smíðuðu, tangir skópu ok tól gerðu. 8 На лугу, веселясь, в тавлеи играли, все у них было только из золота, — пока не явились три великанши*, могучие девы из Ётунхейма*. Tefldu í túni, teitir váru, var þeim vettergis vant ór gulli, unz þrjár kvámu þursa meyjar ámáttkar mjök ór Jötunheimum. 9 Тогда сели боги на троны могущества и совещаться стали священные: кто должен племя карликов сделать из Бримира крови и кости Блаина*. Þá gengu regin öll á rökstóla, ginnheilög goð, ok um þat gættusk, hver skyldi dverga dróttir skepja ór Brimis blóði ok ór Bláins leggjum. 10* Модсогнир старшим из племени карликов назван тогда был, а Дурин — вторым; карлики много из глины слепили подобий людских, как Дурин велел. Þar var Móðsognir mæztr of orðinn dverga allra, en Durinn annarr; þeir mannlíkun mörg of gerðu dvergar í jörðu, sem Durinn sagði. 11* Нии и Ниди, Нордри и Судри, Аустри и Вестри, Альтьов, Двалин, Нар и Наин, Нипинг, Даин, Бивур и Бавур, Бёмбур, Нори, Ан и Анар, Оин, Мьёдвитнир, Nýi, Niði, Norðri, Suðri, Austri, Vestri, Alþjófr, Dvalinn, Nár ok Náinn Nípingr, Dáinn Bívurr, Bávurr, Bömburr, Nóri, Ánn ok Ánarr, Óinn, Mjöðvitnir. 12* Гандальв и Вейг, Виндальв, Торин, Трор и Траин, Текк, Вит и Лит, Нюр и Нюрад — вот я карликов — Регин и Радсвинн — всех назвала. Veggr ok Gandálfr, Vindálfr, Þorinn, Þrár ok Þráinn, Þekkr, Litr ok Vitr, Nýr ok Nýráðr, nú hefi ek dverga, Reginn ok Ráðsviðr, rétt of talda. 13* Фили и Кили, Фундин, Нали, Хефти, Вили, Ханар, Свиор, Биллинг, Бруни, Бильд и Бури, Фрар и Хорнбори, Фрег и Лони, Аурванг, Яри, Эйкинскьяльди. Fíli, Kíli, Fundinn, Náli, Hepti, Víli, Hannar, Svíurr, Billingr, Brúni, Bíldr ok Buri, Frár, Hornbori, Frægr ok Lóni, Aurvangr, Jari, Eikinskjaldi. 14* Еще надо карликов Двалина войска роду людскому назвать до Ловара; они появились из камня земли, пришли через топь на поле песчаное. Mál er dverga í Dvalins liði ljóna kindum til Lofars telja, þeir er sóttu frá salar steini Aurvanga sjöt til Jöruvalla. 15* Это был Драупнир и Дольгтрасир с ним, Хар и Хаугспори, Хлеванг и Глои, Дори и Ори, Дув и Андвари, Скирвир, Вирвир, Скафинн и Аи, Þar var Draupnir ok Dolgþrasir, Hár, Haugspori, Hlévangr, Glói, Dóri, Óri Dúfr, Andvari Skirfir, Virfir, Skáfiðr, Ái. 16* Альв и Ингви, Эйкинскьяльди, Фьялар и Фрости, Финн и Гиннар; перечень этот предков Ловара вечно пребудет, пока люди живы. Álfr ok Yngvi, Eikinskjaldi, Fjalarr ok Frosti, Finnr ok Ginnarr; þat mun æ uppi meðan öld lifir, langniðja tal Lofars hafat. 17 И трое пришло из этого рода асов благих и могучих к морю, бессильных увидели на берегу Аска и Эмблу*, судьбы не имевших. Unz þrír kvámu ór því liði öflgir ok ástkir æsir at húsi, fundu á landi lítt megandi Ask ok Emblu örlöglausa. 18 Они не дышали, в них не было духа, румянца на лицах, тепла и голоса; дал Один дыханье, а Хёнир* — дух, а Лодур* — тепло и лицам румянец. Önd þau né áttu, óð þau né höfðu, lá né læti né litu góða; önd gaf Óðinn, óð gaf Hœnir, lá gaf Lóðurr ok litu góða. 19 Ясень я знаю по имени Иггдрасиль*, древо, омытое влагою мутной; росы с него на долы нисходят; над источником Урд* зеленеет он вечно. Ask veit ek standa, heitir Yggdrasill, hár baðmr, ausinn hvíta auri; þaðan koma döggvar þærs í dala falla, stendr æ yfir grœnn Urðarbrunni. 20 Мудрые девы* оттуда возникли, три из ключа под древом высоким; Урд имя первой, вторая Верданди*, — резали руны, — Скульд* имя третьей; судьбы судили, жизнь выбирали детям людей, жребий готовят. Þaðan koma meyjar margs vitandi þrjár ór þeim sæ, er und þolli stendr; Urð hétu eina, aðra Verðandi, — skáru á skíði, — Skuld ina þriðju. Þær lög lögðu, þær líf kuru alda börnum, örlög seggja. 21* Помнит войну она первую в мире: Гулльвейг погибла, пронзенная копьями, жгло ее пламя в чертоге Одина, трижды сожгли ее, трижды рожденную, и все же она доселе живет. Þat man hon folkvíg fyrst í heimi, er Gullveigu geirum studdu ok í höll Hárs hana brenndu, þrisvar brenndu, þrisvar borna, opt, ósjaldan; þó hon enn lifir. 22* Хейд ее называли, в домах встречая, — вещей колдуньей, — творила волшбу жезлом колдовским; умы покорялись ее чародейству злым женам на радость. Heiði hana hétu hvars til húsa kom, völu velspáa, vitti hon ganda; seið hon, hvars hon kunni, seið hon hug leikinn, æ var hon angan illrar brúðar. 23* Тогда сели боги на троны могущества и совещаться стали священные: стерпят ли асы обиду без выкупа иль боги в отмщенье выкуп возьмут. Þá gengu regin öll á rökstóla, ginnheilög goð, ok um þat gættusk hvárt skyldu æsir afráð gjalda eða skyldu goðin öll gildi eiga. 24* В войско метнул Один копье, это тоже свершилось в дни первой войны; рухнули стены крепости асов, ваны в битве врагов побеждали. Fleygði Óðinn ok í folk of skaut, þat var enn folkvíg fyrst í heimi; brotinn var borðveggr borgar ása, knáttu vanir vígspá völlu sporna. 25* Тогда сели боги на троны могущества и совещаться священные стали: кто небосвод сгубить покусился и Ода жену отдать великанам? Þá gengu regin öll á rökstóla, ginnheilög goð, ok um þat gættusk hverjir hefði lopt allt lævi blandit eða ætt jötuns Óðs mey gefna. 26* Разгневанный Тор один начал битву — не усидит он, узнав о подобном! — крепкие были попраны клятвы, тот договор, что досель соблюдался. Þórr einn þar vá þrunginn móði, — hann sjaldan sitr — er hann slíkt of frekn. Á gengusk eiðar, orð ok særi, mál öll meginlig er á meðal fóru. 27 Знает она, что Хеймдалля* слух спрятан под древом, до неба встающим; видит, что мутный течет водопад с залога Владыки*, — довольно ль вам этого? Veit hon Heimdallar hljóð of folgit und heiðvönum helgum baðmi; á sér hon ausask aurgum fossi af veði Valföðrs. Vituð ér enn — eða hvat? 28 Она колдовала тайно однажды, когда князь асов* в глаза посмотрел ей: «Что меня вопрошать? Зачем испытывать? Знаю я, Один, где глаз твой спрятан: скрыт он в источнике славном Мимира!» Каждое утро Мимир пьет мед с залога Владыки — довольно ль вам этого? Ein sat hon úti þá er inn aldni kom yggjungr ása ok í augu leit: Hvers fregnið mik? Hví freistið mín? Allt veit ek, Óðinn, hvar þú auga falt, í inum mæra Mímisbrunni. Drekkr mjöð Mímir morgun hverjan af veði Valföðrs. Vituð ér enn — eða hvat? 29* Один ей дал ожерелья и кольца, взамен получил с волшбой прорицанья, — сквозь все миры взор ее проникал. Valði henni Herföðr hringa ok men, fekk spjöll spaklig ok spá ganda, sá hon vítt ok of vítt of veröld hverja. 30 Валькирий видала из дальних земель, готовых спешить к племени готов*; Скульд со щитом, Скёгуль другая, Гунн, Хильд и Гёндуль и Гейрскёгуль. Вот перечислены девы Одина, любо скакать им повсюду, валькириям. Sá hon valkyrjur vítt of komnar, görvar at ríða til Goðþjóðar; Skuld helt skildi, en Skögul önnur, Gunnr, Hildr, Göndul ok Geirskögul. Nú eru talðar nönnur Herjans, görvar at ríða grund valkyrjur. 31 Видала, как Бальдр*, бог окровавленный, Одина сын, смерть свою принял: стройный над полем стоял, возвышаясь, тонкий, прекрасный омелы побег. Ek sá Baldri, blóðgum tívur, Óðins barni, örlög fólgin; stóð of vaxinn völlum hæri mjór ok mjök fagr mistilteinn. 32 Стал тот побег, тонкий и стройный, оружьем губительным, Хёд его бросил. У Бальдра вскоре брат народился*, — ночь проживя, он начал сражаться. Varð af þeim meiði, er mær sýndisk, harmflaug hættlig, Höðr nam skjóta. Baldrs bróðir var of borinn snemma, sá nam Óðins sonr einnættr vega. 33 Ладоней не мыл он, волос не чесал, пока не убил Бальдра убийцу; оплакала Фригг, в Фенсалир* сидя, Вальгаллы* скорбь — довольно ль вам этого? Þó hann æva hendr né höfuð kembði, áðr á bál of bar Baldrs andskota; en Frigg of grét í Fensölum vá Valhallar. Vituð ér enn — eða hvat? 34* Сплел тогда Вали. страшные узы, крепкие узы связал из кишок. Þá kná Váli vígbönd snúa, heldr váru harðger höpt ór þörmum. 35* Пленника видела под Хвералундом*, обликом схожего с Локи зловещим*; там Сигюн* сидит, о муже своем горько печалясь, — довольно ль вам этого? Hapt sá hon liggja undir Hveralundi, lægjarns líki Loka áþekkjan. Þar sitr Sigyn þeygi of sínum ver vel glýjuð. Vituð ér enn — eða hvat? 36 Льется с востока поток холодный, мечи он несет, — Слид* ему имя. Á fellr austan um eitrdala söxum ok sverðum, Slíðr heitir sú. 37 Стоял на севере в Нидавеллир* чертог золотой, — то карликов дом; другой же стоял на Окольнир* дом, чертог великанов, зовется он Бримир. Stóð fyr norðan á Niðavöllum salr ór gulli Sindra ættar; en annarr stóð á Ókólni bjórsalr jötuns, en sá Brimir heitir. 38 Видела дом, далекий от солнца, на Береге Мертвых, дверью на север; падали капли яда сквозь дымник, из змей живых сплетен этот дом. Sal sá hon standa sólu fjarri Náströndu á, norðr horfa dyrr. Falla eitrdropar inn um ljóra, sá er undinn salr orma hryggjum. 39* Там она видела — шли чрез потоки поправшие клятвы, убийцы подлые и те, кто жен чужих соблазняет; Нидхёгг* глодал там трупы умерших, терзал он мужей — довольно ль вам этого? Sá hon þar vaða þunga strauma menn meinsvara ok morðvarga ok þann er annars glepr eyrarúnu. Þar saug Niðhöggr nái framgengna, sleit vargr vera. Vituð ér enn — eða hvat? 40 Сидела старуха в Железном Лесу* и породила там Фенрира род*; из этого рода станет один мерзостный тролль похитителем солнца. Austr sat in aldna í Járnviði ok fœddi þar Fenris kindir. Verðr af þeim öllum einna nokkurr tungls tjúgari í trölls hami. 41 Будет он грызть трупы людей, кровью зальет жилище богов*; солнце померкнет в летнюю пору, бури взъярятся — довольно ль вам этого? Fyllisk fjörvi feigra manna, rýðr ragna sjöt rauðum dreyra. Svört verða sólskin um sumur eptir, veðr öll válynd. Vituð ér enn — eða hvat? 42 Сидел на холме, на арфе играл пастух великанши, Эггдер веселый; над ним распевал на деревьях лесных кочет багряный по имени Фьялар. Sat þar á haugi ok sló hörpu gýgjar hirðir, glaðr Eggþér; gól of honum í galgviði fagrrauðr hani, sá er Fjalarr heitir. 43 Запел над асами Гуллинкамби*, он будит героев Отца Дружин*; другой под землей первому вторит петух черно-красный у Хель чертога. Gól of ásum Gullinkambi, sá vekr hölða at Herjaföðrs; en annarr gelr fyr jörð neðan sótrauðr hani at sölum Heljar. 44 Гарм* лает громко у Гнипахеллира, привязь не выдержит — вырвется Жадный*. Ей многое ведомо, все я провижу судьбы могучих Geyr nú Garmr mjök fyr Gnipahelli, festr mun slitna en freki renna. Fjölð veit ek frœða, fram sé ek lengra um ragna rök römm sigtíva. 45* Братья начнут биться друг с другом, родичи близкие в распрях погибнут; тягостно в мире, великий блуд, век мечей и секир, треснут щиты, век бурь и волков до гибели мира; щадить человек человека не станет. Brœðr munu berjask ok at bönum verðask, munu systrungar sifjum spilla; hart er í heimi, hórdómr mikill, skeggöld, skálmöld, skildir ro klofnir, vindöld, vargöld, áðr veröld steypisk, mun engi maðr öðrum þyrma. 46 Игру завели Мимира дети*, конец возвещен рогом Гьяллархорн*; Хеймдалль трубит, поднял он рог, с черепом Мимира* Один беседует. Leika Míms synir, en mjötuðr kyndisk at inu galla Gjallarhorni. Hátt blæss Heimdallr, horn er á lopti, mælir Óðinn við Míms höfuð. 47 Трепещет Иггдрасиль, ясень высокий, гудит древний ствол, турс* вырывается. В ужасе все на дорогах в Хель, прежде чем Сурта родич заглотит. Skelfr Yggdrasils askr standandi, ymr it aldna tré, en jötunn losnar. Hræðask allir á helvegum áðr Surtar þann sefi of gleypir. 48 Что же с асами? Что же с альвами? Гудит Ётунхейм, асы на тинге; карлики стонут пред каменным входом в скалах родных — довольно ль вам этого? Hvat er með ásum? Hvat er með álfum? Gnýr allr Jötunheimr, æsir ro á þingi, stynja dvergar fyr steindurum, veggbergs vísir. Vituð ér enn — eða hvat? 49 Гарм лает громко у Гнипахеллира, привязь не выдержит — вырвется Жадный. Ей многое ведомо, все я провижу судьбы могучих славных богов. Geyr nú Garmr mjök fyr Gnipahelli, festr mun slitna en freki renna, fjölð veit ek frœða, fram sé ek lengra um ragna rök römm sigtíva. 50 Хрюм* едет с востока, щитом заслонясь; Ёрмунганд* гневно поворотился; змей бьет о волны, клекочет орел, павших терзает; Нагльфар* плывет. Hrymr ekr austan, hefisk lind fyrir, snýsk Jörmungandr í jötunmóði. Ormr knýr unnir, en ari hlakkar, slítr nái Niðfölr, Naglfar losnar. 51 С востока в ладье Муспелля* люди плывут по волнам, а Локи правит; едут с Волком сыны великанов, в ладье с ними брат Бюлейста* едет. Kjóll ferr austan, koma munu Múspells um lög lýðir, en Loki stýrir. Fara fíflmegir með freka allir, þeim er bróðir Býleists í för. 52 Сурт* едет с юга с губящим ветви*, солнце блестит на мечах богов; рушатся горы, мрут великанши; в Хель идут люди, расколото небо. Surtr ferr sunnan með sviga lævi, skín af sverði sól valtíva, grjótbjörg gnata, en gífr rata, troða halir helveg en himinn klofnar. 53 Настало для Хлин* новое горе, Один вступил с Волком в сраженье, а Бели убийца* с Суртом схватился, — радости Фригг* близится гибель. Þá kemr Hlínar harmr annarr fram, er Óðinn ferr við úlf veka, en bani Belja bjartr at Surti; þá mun Friggjar falla angan. 54 Гарм лает громко у Гнипахеллира, привязь не выдержит — вырвется Жадный. Ей многое ведомо, все я провижу судьбы могучих славных богов. Geyr nú Garmr mjök fyr Gnipahelli, festr mun slitna, en freki renna; fjölð veit ek frœða, fram sé ek lengra um ragna rök römm sigtíva 55 Сын тут приходит Отца Побед*, Видар, для боя со зверем трупным*; меч он вонзает, мстя за отца, — в сердце разит он Хведрунга сына*. Þá kemr inn mikli mögr Sigföður, Víðarr, vega at valdýri. Lætr hann megi Hveðrungs mundum standa hjör til hjarta, þá er hefnt föður. 56 Тут славный приходит Хлодюн потомок, со змеем идет биться сын Одина, в гневе разит Мидгарда страж, все люди должны с жизнью расстаться, — на девять шагов отступает сын Фьёргюн, змеем сраженный — достоин он славы. Þá kemr inn mæri mögr Hlóðynjar, gengr Óðins sonr við orm vega, drepr af móði Miðgarðs véurr, munu halir allir heimstöð ryðja; gengr fet níu Fjörgynjar burr neppr frá naðri níðs ókvíðnum. 57 Солнце померкло, земля тонет в море, срываются с неба светлые звезды, пламя бушует питателя жизни*, жар нестерпимый до неба доходит. Sól tér sortna, sígr fold í mar, hverfa af himni heiðar stjörnur. Geisar eimi ok aldrnara, leikr hár hiti við himin sjálfan. 58 Гарм лает громко у Гнипахеллира, привязь не выдержит — вырвется Жадный. Ей многое ведомо, все я провижу судьбы могучих славных богов. Geyr nú Garmr mjök fyr Gnipahelli, festr mun slitna en freki renna, fjölð veit ek frœða fram sé ek lengra um ragna rök römm sigtíva. 59 Видит она: вздымается снова из моря земля, зеленея, как прежде; падают воды, орел пролетает, рыбу из волн хочет он выловить. Sér hon upp koma öðru sinni jörð ór ægi iðjagrœna. Falla fossar, flýgr örn yfir, sá er á fjalli fiska veiðir. 60 Встречаются асы на Идавёлль-поле, о поясе мира* могучем беседуют и вспоминают о славных событьях и рунах древних великого бога*. Finnask æsir á Iðavelli ok um moldþinur máttkan dœma ok minnask þar á megindóma ok á Fimbultýs fornar rúnar. 61 Снова найтись должны на лугу в высокой траве тавлеи золотые, что им для игры служили когда-то. Þar munu eptir undrsamligar gullnar töflur í grasi finnask, þærs í árdaga áttar höfðu. 62 Заколосятся хлеба без посева, зло станет благом, Бальдр вернется, жить будет с Хёдом у Хрофта* в чертогах, в жилище богов — довольно ль вам этого? Munu ósánir akrar vaxa, böls mun alls batna, Baldr mun koma, búa þeir Höðr ok Baldr Hropts sigtóptir vé valtívar. Vituð ér enn — eða hvat? 63 Хёнир берет прут жеребьевый, братьев обоих* живут сыновья в доме ветров* довольно ль вам этого? Þá kná Hœnir hlautvið kjósa ok burir byggja brœðra tveggja vindheim víðan. Vituð ér enn — eða hvat? 64 Чертог она видит солнца чудесней, на Гимле стоит он, сияя золотом: там будут жить дружины верные, вечное счастье там суждено им. Sal sér hon standa sólu fekra, gulli þakðan á Gimléi. Þar skulu dyggvar dróttir byggja ok um aldrdaga ynðis njóta. 65* Нисходит тогда мира владыка, правящий всем властелин могучий. Þá kemr inn ríki at regindómi öflugr ofan, sá er öllu ræðr. 66 Вот прилетает черный дракон, сверкающий змей с Темных Вершин; Нидхёгг несет, над полем летя, под крыльями трупы — пора ей* исчезнуть. Þar kemr inn dimmi dreki fljúgandi, naðr fránn, neðan frá Niðafjöllum; berr sér í fjöðrum, — flýgr völl yfir, — Niðhöggr nái. Nú mun hon sökkvask.

Примечания

«Прорицание вёльвы» — самая знаменитая из песен «Старшей Эдды». Она содержит картину истории мира от сотворения и золотого века (т. е. того, что вёльва «помнит» или «видела») до его трагического конца — так называемой «гибели богов» — и второго рождения, которое должно быть торжеством мира и справедливости (т. е. того, что вёльва «видит»). Песнь представляет собой богатейшую и единственную в своем роде сокровищницу мифологических сведений.

Большинство исследователей склоняется сейчас к тому, что песнь эта возникла в Исландии в эпоху, переломную между язычеством и христианством, а именно во второй половине или конце Х в., и что она в основном языческая, хотя возможно, что некоторые ее элементы — такие, как идея вины и наказания, осуждения жажды золота, признание женщины виновницей всех бед, — неосознанно заимствованы из христианской религии.

Некоторые строфы в издании 1975 г. были переставлены местами.

Вёльва — прорицательница, колдунья. Вся песнь вложена в уста вёльвы, которая вещает, выполняя просьбу Одина, причем она то говорит о себе в первом лице («великанов я помню» и т. п.), то в третьем («помнит войну сна» и т. п.). Такое чередование встречается в древнеисландских песнях.

1.Священные роды — боги.

Дети Хеймдалля — люди. Несмотря на большую литературу о боге Хеймдалле, сущность его неясна. Известно о нем только следующее: он «страж богов» и «светлейший из асов», люди — его «дети», он родился «от девяти матерей», перед началом гибели богов он «затрубит в свой рог».

2. Древо предела — ясень Иггдрасиль, мировое древо. Его ветви раскинуты над всем миром и кладут ему предел в пространстве. Иггдрасиль — буквально «конь Одина». Один повесился на этом древе однажды, чтобы приобрести тайные знания.

3. Вариант этой строфы:

В начале времен, когда жил Имир, не было в мире ни песка, ни моря, земли еще не было и небосвода, бездна зияла, трава не росла. Ár var alda, þar er Ymir byggði, var-a sandr né sær né svalar unnir; jörð fannsk æva né upphiminn, gap var ginnunga en gras hvergi.

…не было в мире ни песка, ни моря… — Специфически исландская черта. Для исландского пейзажа очень характерен песок (например, для исландской южной равнины).

…земли еще не было и небосвода… — В подлиннике это место почти дословно совпадает с так называемой «Вессобруннской молитвой», древневерхненемецким христианским памятником IX в. Возможно, что это место имело общегерманский прообраз.

…трава не росла. — Трава выделена особо: пастбище для скота — основа исландского хозяйства.

4. Сыны Бора — Один и его братья, Вили и Ве.

Мидгард — мир, обитаемый людьми. Буквально — «средняя ограда, среднее огороженное пространство».

5. Солнце, друг месяца. — В подлиннике — «спутник месяца». Луна считалась древней солнца, и счет велся по ночам, а не по дням.

Содержание строфы 5 истолковывают как описание полярной летней ночи: солнце катится по горизонту, как бы не зная, где ему зайти, а звезды и луна не светят в полную силу.

6. Отпрыски ночи. — Свет считался порождением тьмы, и поэтому день и времена дня — отпрысками ночи.

8. Три великанши. — Неясно, кто они, но, видимо, это не три норны, о которых говорится в строфе 20.

Ётунхейм — жилище или страна великанов. Ётун — великан.

9. Бримир — то же, что Имир (древнейший из великанов) (?). Блаин — другое имя Имира (?).

В строфах 1016 перечисляются имена карликов. Некоторые имена карликов в данной туле прозрачны (они означают «северный», «южный», «восточный», «западный», «новый», «мертвый», «дружественный», «смелый», «мудрый» и т. п.), другие спорны или совсем непонятны.

17. Аск и Эмбла — первые люди на земле, буквально «ясень» и «ива».

18. Хёнир. — Несмотря на десятки попыток истолковать этого загадочного бога, сущность его остается спорной.

Лодур — фигура еще менее ясная, чем Хёнир.

19. Иггдрасиль — см. прим. к строфе 2.

Урд — одна из норн. Буквально «судьба».

20. Мудрые девы — норны, богини судьбы.

Верданди — «становление».

Скульд — «долг».

В строфах 2124 речь идет о войне между двумя группами богов — асами и ванами. Содержание этого мифа, по-видимому, следующее. Ваны (боги Ньёрд, Фрейр и Фрейя) послали асам Гулльвейг (что значит «сила золота») — женщину, воплощающую жадность к золоту. Один пытался ее уничтожить, но она снова рождалась (строфа 21.) и, под именем Хейд (обычное, имя колдуний), творила еще худшее (строфа 22.). Тогда асы стали совещаться, брать ли им выкуп с ванов (по другим толкованиям — платить ли им выкуп ванам или принять их в свою среду, платить ли им выкуп ванам или взять с них выкуп, одни ли асы должны платить выкуп, и т. д., строфа 23). Соглашение не состоялось, и Один начал войну с ванами, метнув в них копье (по обычаю, вождь должен был перед началом битвы метнуть копье во вражеское войско, тем самым посвящая его богу войны). Асы терпели поражение (строфа 24.), но в конце концов между асами и ванами был заключен мир, и они обменялись заложниками, которыми были Хёнир и Мимир от асов и Ньёрд и Фрейр от ванов. Ваны — явно боги плодородия. Асы — все остальные боги и обычно боги вообще.

Строфы 25–26 имеют в виду миф, известный по «Младшей Эдде». Боги договорились с одним великаном, что он построит им в определенный срок крепость, неприступную для великанов. В награду он потребовал богиню Фрейю, солнце и луну. По совету Локи боги согласились на его условия. Но когда они увидели, что великан успеет построить крепость в срок, они испугались и стали грозить Локи. Тогда Локи хитростью заставил великана опоздать к сроку. Увидев, что он обманут, великан пришел в ярость. Боги позвали на помощь Тора, и тот убил великана. Таким образом, сгубить небосвод и отдать Фрейю великанам покусился Локи. Жена Ода — Фрейя. В «Младшей Эдде» основное в этом мифе — хитрость Локи (он превратился в кобылу и отвлек коня великана от работы). В песни основное то, что боги нарушили клятвы.

27.Слух Хеймдалля. — Многие считают, что речь идет о роге, в который Хеймдалль затрубит перед началом гибели богов (см. строфу 46). Другие считают, что Хеймдалль заложил свой слух, как Один — свой глаз (см. ниже).

Залог Владыки — глаз Одина, который он оставил как залог в источнике мудреца Мимира, получив от него мудрость. Мимир был брат Бестлы, матери Одина.

28. Князь асов — Один.

29. В строфе 29 говорится о том, что Один заплатил вёльве за ее прорицание богатыми подарками.

30. Готы — воины. Название племени, знаменитого своей воинственностью, стало нарицательным.

31. Бальдр — светлый бог, сын Одина и Фригг, брат Тора. Строфы 3132 имеют в виду миф о его смерти, который сохранился в «Младшей Эдде». Бальдра, любимого сына Одина и Фригг, мучили зловещие сны. Он рассказал о них асам, и тогда Фригг взяла клятву со всех вещей, что они не будут вредить Бальдру. Боги забавлялись тем, что они бросали в него копьями и камнями, и ничто не вредило ему. Узнав у Фригг, что она не взяла клятвы только с побега омелы, Локи срезал его, подговорив слепого бога Хёда бросить его в Бальдра, и направил руку Хёда. Бальдр был поражен насмерть, и все боги оплакивали его. Пока его тело лежало на костре, бог Хермод по просьбе Фригг поехал к Хель, чтобы попытаться вернуть Бальдра из ее царства. Но Хель поставила условием его возвращения — чтобы все живое и мертвое в мире его оплакивало. И все живое и неживое стало его оплакивать. Но в одной пещере сидела великанша по имени Тёкк и не плакала, и это был Локи. В строфе 31 специфически исландской чертой является описание омелы как деревца, растущего в поле. Омела растет только на деревьях, но исландцы могут не знать, как она растет (она есть в Норвегии, но не в Исландии).

Брат Бальдра — Вали, сын Одина и Ринд.

33. Фенсалир — жилище Фригг.

Вальгалла — жилище Одина.

В строфах 34 и 35 речь идет о наказании Локи.

Хвералунд — «роща горячих источников». Таких источников множество в Исландии.

…обликом схожего с Локи зловещим — т. е. самого Локи.

Сигюн — жена Локи.

36. Слид — «свирепый».

37. Нидавеллир — «поля мрака».

Окольнир — «неохлаждающийся» (?).

39. Нидхёгг — черный дракон (см. строфу 66).

Содержание строфы 39 напоминает христианские описания страданий грешников в аду.

40.Железный Лес — жилище ведьм.

Фенрира род — волки. Отсюда начинается описание гибели богов. Фенрир — порождение Локи, чудовищный волк, который проглотит солнце. Его когда-то связали боги. Когда он вырвется, начнется гибель богов.

41. Жилище богов — небо.

43. Гуллинкамби — «золотой гребешок».

Герои Отца Дружин — эйнхерии, т. е. воины, живущие у Одина.

Отец дружин — Один.

44. Гарм — по мнению одних, чудовищный пес, охраняющий преисподнюю; по мнению других, волк Фенрир.

…привязь не выдержит — вырвется Жадный. — См. прим. к строфе 40.

45. В описании морального разложения, предшествующего гибели богов, усматривают христианское влияние.

46.Дети Мимира — великаны или реки и ручьи (?).

Рог Гьяллархорн — рог Хеймдалля. Его сопоставляют с трубой архангела в христианской мифологии.

Череп Мимира. — В «Саге об Инглингах» рассказывается, что асы послали Мимира заложником к ванам, те отрубили ему голову и послали назад асам, а Один сохранил ее при помощи колдовства, и она открывала ему тайны, но ср. строфу 28, где Мимир еще жив, хотя война с ванами уже позади.

47. Typc — великан, т. е. волк Фенрир.

50. Хрюм — имя великана.

Ёрмунганд — мировой змей.

Нагльфар — корабль, который будет построен из ногтей мертвецов. В Исландии до сих пор распространено поверье, что у мертвых надо обрезать ногти, дабы их не использовали злые силы.

51.Муспелль — по-видимому, имя огненного великана. В древневерхненемецком произведении Х в. встречается слово muspilli — «конец мира, страшный суд». Неясно, христианского происхождения это слово или языческого.

Брат Бюлейста — Локи.

52.Сурт — подземный великан, правящий огнем, буквально «черный». Предполагают, что он — отражение исландских вулканов.

Губящий ветви — огонь.

53. Хлин — Фригг. Ее новое горе — смерть Одина, ее старое горе — смерть Бальдра.

Убийца Бели — Фрейр. Бели — великан, которого убил Фрейр.

Радость Фригг — Один.

55. Отец Побед — Один.

Трупный зверь — волк Фенрир.

Сын Хведрунга — он же. Хведрунг — Локи.

56. Хлодюн потомок — Тор. Хлодюн, или Фьёргюн, — мать Тора.

Сын Одина — Тор.

Страж Мидгарда — Тор.

57. Питатель жизни — огонь.

60. Пояс мира — мировой змей.

Великий бог — Один.

62. Хрофт — Один.

63. …братьев обоих — Бальдра и Хёда (?).

Дом ветров — небо.

65. В строфе 65 многие видят влияние христианства.

66. Ей — вёльве, которая говорит прорицание.

Речи Высокого

Hávamál

1* Прежде чем в дом войдешь, все входы ты осмотри, ты огляди, — ибо как знать, в этом жилище недругов нет ли. Gáttir allar áðr gangi fram um skoðask skyli, um skyggnast skyli, því at óvíst er at vita hvar óvinir sitja á fleti fyrir. 2 Дающим привет! Гость появился! Где место найдет он? Торопится тот, кто хотел бы скорей у огня отогреться. Gefendr heilir! Gestr er inn kominn, hvar skal sitja sjá? Mjök er bráðr sá er á bröndum skal síns of freista frama. 3 Дорог огонь тому, кто с дороги, чьи застыли колени; в еде и одежде нуждается странник в горных краях. Elds er þörf þeims inn er kominn ok á kné kalinn. Matar ok váða er manni þörf, þeim er hefr um fjall farit. 4 Гостю вода нужна и ручник, приглашенье учтивое, надо приветливо речь повести и выслушать гостя. Vatns er þörf þeim er til verðar kemr, þerru ok þjóðlaðar, góðs of æðis ef sér geta mætti orðs ok endrþögu. 5 Ум надобен тем, кто далёко забрел, — дома все тебе ведомо; насмешливо будут глядеть на невежду, средь мудрых сидящего. Vits er þörf þeim er víða ratar; dælt er heima hvat; at augabragði verðr sá er ekki kann ok með snotrum sitr. 6 Умом пред людьми похваляться не надо — скрывать его стоит; если мудрец будет молчать — не грозит ему горе, ибо нет на земле надежнее друга, чем мудрость житейская. At hyggjandi sinni skyli-t maðr hræsinn vera, heldr gætinn at geði; þá er horskr ok þögull kemr heimisgarða til, sjaldan verðr víti vörum, því at óbrigðra vin fær maðr aldregi en mannvit mikit. 7 Гость осторожный, дом посетивший, безмолвно внимает — чутко слушать и зорко смотреть мудрый стремится. Inn vari gestr er til verðar kemr þunnu hljóði þegir, eyrum hlýðir, en augum skoðar; svá nýsisk fróðra hverr fyrir. 8 Счастливы те, кто заслужил похвалу и приязнь; труднее найти добрый совет в груди у других. Hinn er sæll er sér of getr lof ok líknstafi; ódælla er við þat, er maðr eiga skal annars brjóstum í. 9 Счастливы те, кто в жизни славны разумом добрым; неладный совет часто найдешь у другого в груди. Sá er sæll er sjálfr of á lof ok vit, meðan lifir; því at ill ráð hefr maðr opt þegit annars brjóstum ór. 10 Нету в пути драгоценней ноши, чем мудрость житейская, дороже сокровищ она на чужбине — то бедных богатство. Byrði betri berr-at maðr brautu at en sé mannvit mikit; auði betra þykkir þat í ókunnum stað; slíkt er válaðs vera. 11 Нету в пути драгоценней ноши, чем мудрость житейская, хуже нельзя в путь запастись, чем пивом опиться. Byrði betri berr-at maðr brautu at en sé mannvit mikit; vegnest verra vegr-a hann velli at en sé ofdrykkja öls. 12 Меньше от пива пользы бывает, чем думают многие; чем больше ты пьешь, тем меньше покорен твой разум тебе. Er-a svá gótt sem gótt kveða öl alda sonum, því at færa veit er fleira drekkr síns til geðs gumi. 13 Цапля забвенья вьется над миром, рассудок крадет; крылья той птицы меня приковали в доме у Гуннлёд*. Óminnishegri heitir sá er yfir ölðrum þrumir; hann stelr geði guma; þess fugls fjöðrum ek fjötraðr vark í garði Gunnlaðar. 14 Пьяным я был, слишком напился у мудрого Фьялара*; но лучшее в пиве — что хмель от него исчезает бесследно. Ölr ek varð, varð ofrölvi at ins fróða Fjalars; því er ölðr bazt, at aptr um heimtir hverr sitt geð gumi. 15 Осторожным быть должен конунга отпрыск и смелым в сраженье; каждый да будет весел и добр до часа кончины. Þagalt ok hugalt skyldi þjóðans barn ok vígdjarft vera; glaðr ok reifr skyli gumna hverr, unz sinn bíðr bana. 16 Глупый надеется смерти не встретить, коль битв избегает; но старость настанет — никто от нее не сыщет защиты. Ósnjallr maðr hyggsk munu ey lifa, ef hann við víg varask; en elli gefr hánum engi frið, þótt hánum geirar gefi. 17 Глазеет глупец, приехавший в гости, болтая иль молча; а выпьет глоток — и сразу покажет, как мало в нем мудрости, Kópir afglapi er til kynnis kemr, þylsk hann um eða þrumir; allt er senn, ef hann sylg of getr, uppi er þá geð guma. 18 Знает лишь тот, кто много земель объездил и видел, — коль сам он умен, — что на уме у каждого мужа. Sá einn veit er víða ratar ok hefr fjölð of farit, hverju geði stýrir gumna hverr, sá er vitandi er vits. 19 Пей на пиру, но меру блюди и дельно беседуй; не прослывешь меж людей неучтивым, коль спать рано ляжешь. Haldi-t maðr á keri, drekki þó at hófi mjöð, mæli þarft eða þegi, ókynnis þess vár þik engi maðr at þú gangir snemma at sofa. 20 Без толку жадный старается жрать себе на погибель; смеются порой над утробой глупца на пиршестве мудрых. Gráðugr halr, nema geðs viti, etr sér aldrtrega; opt fær hlægis, er með horskum kemr manni heimskum magi. 21 Знают стада, что срок наступил покинуть им пастбища; а кто неумен, меры не знает, живот набивая. Hjarðir þat vitu nær þær heim skulu ok ganga þá af grasi; en ósviðr maðr kann ævagi síns of mál maga. 22 Кто нравом тяжел, тот всех осуждает, смеется над всем; ему невдомек, а должен бы знать, что сам он с изъяном. Vesall maðr ok illa skapi hlær at hvívetna; hittki hann veit, er hann vita þyrpti at hann er-a vamma vanr. 23 Глупый не спит всю ночь напролет в думах докучных; утро настанет — где же усталому мудро размыслить. Ósviðr maðr vakir um allar nætr ok hyggr at hvívetna; þá er móðr er at morgni kemr, allt er víl sem var. 24 Муж неразумный увидит приязнь в улыбке другого; с мудрыми сидя, глупец не поймет над собою насмешки. Ósnotr maðr hyggr sér alla vera viðhlæjendr vini. Hittki hann fiðr, þótt þeir um hann fár lesi, ef hann með snotrum sitr. 25 Муж неразумный увидит приязнь в улыбке другого; а после на тинге едва ли отыщет сторонников верных. Ósnotr maðr hyggr sér alla vera viðhlæjendr vini; þá þat finnr er at þingi kemr, at hann á formælendr fáa. 26 Муж неразумный все знает на свете, в углу своем сидя; но не найдет он достойных ответов в дельной беседе. Ósnotr maðr þykkisk allt vita, ef hann á sér í vá veru; hittki hann veit, hvat hann skal við kveða, ef hans freista firar. 27 Муж неразумный на сборище людном молчал бы уж лучше; не распознать в человеке невежду, коль он не болтлив, но невежда всегда не видит того, что болтлив он безмерно. Ósnotr maðr er með aldir kemr, þat er bazt, at hann þegi; engi þat veit, at hann ekki kann, nema hann mæli til margt; veit-a maðr hinn er vettki veit, þótt hann mæli til margt. 28 Мудрым слывет, кто расспросит других и расскажет разумно; скрыть не умеют люди в беседах, что с ними случилось. Fróðr sá þykkisk, er fregna kann ok segja it sama, eyvitu leyna megu ýta synir, því er gengr um guma. 29 Кто молчать не умеет, тот лишние речи заводит нередко; быстрый язык накличет беду, коль его не сдержать. Ærna mælir, sá er æva þegir, staðlausu stafi; hraðmælt tunga, nema haldendr eigi, opt sér ógótt of gelr. 30 Насмешливых взглядов не надо бросать на гостей приглашенных не спросишь иного — он мнит, что разумен, и мирно пирует. At augabragði skal-a maðr annan hafa, þótt til kynnis komi; margr þá fróðr þykkisk, ef hann freginn er-at ok nái hann þurrfjallr þruma. 31 Доволен глумливый, коль, гостя обидев, удрать ухитрился; насмешник такой не знает, что нажил гневных врагов. Fróðr þykkisk, sá er flótta tekr, gestr at gest hæðinn; veit-a görla sá er of verði glissir, þótt hann með grömum glami. 32 Люди друзьями слывут, но порой на пиру подерутся; распри всегда готовы возникнуть: гость ссорится с гостем. Gumnar margir erusk gagnhollir en at virði vrekask; aldar róg þat mun æ vera, órir gestr við gest. 33 Рано поешь, а в гости сбираясь, есть надо плотно: или голодным будешь в гостях — не сможешь беседовать. Árliga verðar skyli maðr opt fáa, nema til kynnis komi. Sitr ok snópir, lætr sem sólginn sé ok kann fregna at fáu. 34 Путь неблизок к другу плохому, хоть двор его рядом; а к доброму другу дорога пряма, хоть далек его двор. Afhvarf mikit er til ills vinar, þótt á brautu búi, en til góðs vinar liggja gagnvegir, þótt hann sé firr farinn. 35 Гость не должен назойливым быть и сидеть бесконечно; даже приятель станет противен, коль долго гостит он. Ganga skal, skal-a gestr vera ey í einum stað; ljúfr verðr leiðr, ef lengi sitr annars fletjum á. 36 Пусть невелик твой дом, но твой он, и в нем ты владыка; пусть крыша из прутьев и две лишь козы, — это лучше подачек. Bú er betra, þótt lítit sé, halr er heima hverr; þótt tvær geitr eigi ok taugreptan sal, þat er þó betra en bæn. 37 Пусть невелик твой дом, но твой он, и в нем ты владыка; кровью исходит сердце у тех, кто просит подачек. Bú er betra, þótt lítit sé, halr er heima hverr; blóðugt er hjarta þeim er biðja skal sér í mál hvert matar. 38 Муж не должен хотя бы на миг отходить от оружья; ибо как знать, когда на пути копье пригодится. Vápnum sínum skal-a maðr velli á feti ganga framar, því at óvíst er at vita nær verðr á vegum úti geirs um þörf guma. 39 Не знаю радушных и щедрых, что стали б дары отвергать; ни таких, что, в ответ на подарок врученный, подарка б не приняли. Fannk-a ek mildan mann eða svá matar góðan, at væri-t þiggja þegit, eða síns féar svági [glöggvan], at leið sé laun, ef þægi. 40 Добра не жалей, что нажито было, не скорби о потере; что другу обещано, недруг возьмет — выйдет хуже, чем думалось. Féar síns er fengit hefr skyli-t maðr þörf þola; opt sparir leiðum þats hefr ljúfum hugat; margt gengr verr en varir. 41 Оружье друзьям и одежду дари — то тешит их взоры; друзей одаряя, ты дружбу крепишь, коль судьба благосклонна. Vápnum ok váðum skulu vinir gleðjask; þat er á sjálfum sýnst; viðrgefendr ok endrgefendr erusk lengst vinir, ef þat bíðr at verða vel. 42 Надобно в дружбе верным быть другу, одарять за подарки; смехом на смех пристойно ответить и обманом — на ложь. Vin sínum skal maðr vinr vera ok gjalda gjöf við gjöf; hlátr við hlátri skyli hölðar taka en lausung við lygi. 43 Надобно в дружбе верным быть другу и другом друзей его; с недругом друга никто не обязан дружбу поддерживать. Vin sínum skal maðr vinr vera, þeim ok þess vin; en óvinar síns skyli engi maðr vinar vinr vera. 44 Если дружбу ведешь и в друге уверен и добра ждешь от друга, — открывай ему душу, дары приноси, навещай его часто. Veiztu, ef þú vin átt, þann er þú vel trúir, ok vilt þú af hánum gótt geta, geði skaltu við þann blanda ok gjöfum skipta, fara at finna opt. 45 Но если другому поверил оплошно, добра ожидая, сладкою речью скрой злые мысли и лги, если лжет он. Ef þú átt annan, þanns þú illa trúir, vildu af hánum þó gótt geta, fagrt skaltu við þann mæla en flátt hyggja ok gjalda lausung við lygi. 46 Так же и с теми, в ком усомнишься, в ком видишь коварство, — улыбайся в ответ, скрывай свои мысли, — тем же отплачивай. Það er enn of þann er þú illa trúir ok þér er grunr at hans geði: hlæja skaltu við þeim ok um hug mæla; glík skulu gjöld gjöfum. 47 Молод я был, странствовал много и сбился с пути; счел себя богачом, спутника встретив, — друг — радость друга. Ungr var ek forðum, fór ek einn saman: þá varð ek villr vega; auðigr þóttumk, er ek annan fann; Maðr er manns gaman. 48 Щедрые, смелые счастливы в жизни, заботы не знают; а трус, тот всегда спасаться готов, как скупец — от подарка. Mildir, fræknir menn bazt lifa, sjaldan sút ala; en ósnjallr maðr uggir hotvetna, sýtir æ glöggr við gjöfum. 49 В поле я отдал одежду мою двум мужам деревянным*; от этого стали с людьми они сходны: жалок нагой. Váðir mínar gaf ek velli at tveim trémönnum; rekkar þat þóttusk, er þeir rift höfðu; neiss er nökkviðr halr. 50 Сосна, у дома возросшая, сохнет, корой не укрыта; и человек, что людям не люб, — зачем ему жить! Hrörnar þöll sú er stendr þorpi á, hlýr-at henni börkr né barr; svá er maðr, sá er manngi ann. Hvat skal hann lengi lifa? 51 Жарко приязнь пылает пять дней* меж дурными друзьями; а пятый прошел — погаснет огонь, и дружба вся врозь. Eldi heitari brennr með illum vinum friðr fimm daga, en þá slokknar er inn sétti kemr ok versnar allr vinskapr. 52 Подарок большой не всюду пригоден, он может быть малым; неполный кувшин, половина краюхи мне добыли друга. Mikit eitt skal-a manni gefa; opt kaupir sér í litlu lof, með halfum hleif ok með höllu keri fékk ek mér félaga. 53 У малых песчинок, у малых волн мудрости мало*; не все мудрецы, — глупых и умных поровну в мире. Lítilla sanda lítilla sæva lítil eru geð guma. Því at allir menn urðu-t jafnspakir; half er öld hvar. 54 Следует мужу в меру быть умным, не мудрствуя много; лучше живется тем людям, чьи знанья не слишком обширны. Meðalsnotr skyli manna hverr; æva til snotr sé; þeim er fyrða fegrst at lifa er vel margt vitu. 55 Следует мужу в меру быть умным, не мудрствуя много; ибо редка радость в сердцах, если разум велик. Meðalsnotr skyli manna hverr; æva til snotr sé, því at snotrs manns hjarta verðr sjaldan glatt, ef sá er alsnotr, er á. 56 Следует мужу в меру быть умным, не мудрствуя много; тот, кто удел свой не знает вперед, всего беззаботней. Meðalsnotr skyli manna hverr, æva til snotr sé; örlög sín viti engi fyrir, þeim er sorgalausastr sefi. 57 Головня головне передать готова пламя от пламени; в речах человек познает человека, в безмолвье глупеет. Brandr af brandi brenn, unz brunninn er, funi kveikisk af funa; maðr af manni verðr at máli kuðr en til dælskr af dul. 58 Рано встает, кто хочет отнять добро или жизнь; не видеть добычи лежачему волку, а победы — проспавшему. Ár skal rísa sá er annars vill fé eða fjör hafa; sjaldan liggjandi ulfr lær of getr né sofandi maðr sigr. 59 Рано встает, кто без подмоги к труду приступает; утром дремота работе помеха — кто бодр, тот богат. Ár skal rísa sá er á yrkjendr fáa ok ganga síns verka á vit; margt of dvelr þann er um morgun sefr, hálfr er auðr und hvötum. 60 Мера бересты и балок для кровли известна хозяину, и сколько потребно в полгода поленьев сжигать в очаге. Þurra skíða ok þakinna næfra, þess kann maðr mjöt ok þess viðar er vinnask megi mál ok misseri. 61 Сытым и чистым на тинг собирайся, хоть и в бедной одежде; сапог и штанов стыдиться не надо, а также коня, коль он неказист. Þveginn ok mettr ríði maðr þingi at, þótt hann sé-t væddr til vel; Skúa ok bróka skammisk engi maðr né hests in heldr, þátt hann hafi-t góðan. 62 Вытянув шею, орел озирает древнее море; так смотрит муж, в чуждой толпе защиты не знающий. Snapir ok gnapir, er til sævar kemr, örn á aldinn mar: Svá er maðr er með mörgum kemr ok á formælendr fáa. 63 Вопросит и ответит умный всегда, коль слыть хочет сведущим; должен один знать, а не двое, — у трех все проведают. Fregna ok segja skal fróðra hverr, sá er vill heitinn horskr, einn vita né annarr skal, þjóð veit, ef þrír ro. 64 Силу свою должен мудрец осторожно показывать; в том убедится бившийся часто, что есть и сильнейшие. Ríki sitt skyli ráðsnotra hverr í hófi hafa; þá hann þat finnr, er með fræknum kemr at engi er einna hvatastr. 65 Бывает, ты слово скажешь другому, а после поплатишься. orða þeira, er maðr öðrum segir opt hann gjöld of getr. 66 Случалось, я рано в гости являлся иль поздно порою: там выпили пиво, а там не варили — кто не мил, тот некстати. Mikilsti snemma kom ek í marga staði en til síð í suma; öl var drukkit, sumt var ólagat, sjaldan hittir leiðr í líð. 67 Повсюду меня приглашали бы в гости, но только без трапез иль если бы, окорок съевши у друга, я два отдавал бы. Hér ok hvar myndi mér heim of boðit, ef þyrptak at málungi mat, eða tvau lær hengi at ins tryggva vinar, þars ek hafða eitt etit. 68 Драгоценен огонь для сынов человека и солнца сиянье; если телом ты здрав, то здоровье, а также жизнь без порока. Eldr er beztr með ýta sonum ok sólar sýn, heilyndi sitt, ef maðr hafa náir, án við löst at lifa. 69 Хворый судьбой не совсем обездолен: этот счастлив сынами, этот близкой родней, этот богатством, а этот деяньями. Er-at maðr alls vesall, þótt hann sé illa heill; sumr er af sonum sæll, sumr af frændum, sumr af fé ærnu, sumr af verkum vel. 70 Лучше живым быть, нежели мертвым; живой — наживает; для богатого пламя, я видел, пылало, но ждала его смерть. Betra er lifðum en sé ólifðum, ey getr kvikr kú; eld sá ek upp brenna auðgum manni fyrir, en úti var dauðr fyr durum. 71 Ездить может хромой, безрукий — пасти, сражаться — глухой; даже слепец до сожженья полезен — что толку от трупа! Haltr ríðr hrossi, hjörð rekr handar vanr, daufr vegr ok dugir, blindr er betri en brenndr séi, nýtr manngi nás. 72 Сын — это счастье, хотя бы на свете отца не застал он; не будет и камня у края дороги*, коль сын не поставит. Sonr er betri, þótt sé síð of alinn eptir genginn guma; sjaldan bautarsteinar standa brautu nær, nema reisi niðr at nið. 73 Двое — смерть одному; голове враг — язык; под каждым плащом рука наготове. Tveir ro eins herjar, tunga er höfuðs bani; er mér í heðin hvern handar væni. 74 Ночь тому не страшна, кто сделал запасы*; коротки реи*; ненастна ночь осенью; сменится ветер не раз за пять дней, несчетно — за месяц. Nótt verðr feginn sá er nesti trúir, skammar ro skips ráar; hverf er haustgríma; fjölð of viðrir á fimm dögum en meira á mánuði. 75 Иной не постигнет, что вреден подчас достаток рассудку; один — богатей, другой же — бедняк и в том невиновен. Veit-a hinn er vettki veit, margr verðr af aurum api; maðr er auðigr, annar óauðigr, skyli-t þann vítka váar. 76* Гибнут стада, родня умирает, и смертен ты сам; но смерти не ведает громкая слава деяний достойных. Deyr fé, deyja frændr, deyr sjalfr it sama, en orðstírr deyr aldregi hveim er sér góðan getr. 77* Гибнут стада, родня умирает, и смертен ты сам; но знаю одно, что вечно бессмертно: умершего слава. Deyr fé, deyja frændr, deyr sjalfr it sama, ek veit einn at aldrei deyr: dómr um dauðan hvern. 78 У Фитьюнга* были сыны богачами и бедность изведали; может внезапно исчезнуть достаток — друг он неверный. Fullar grindr sá ek fyr Fitjungs sonum, nú bera þeir vonar völ; svá er auðr sem augabragð, hann er valtastr vina. 79 Если глупцу достается в удел любовь иль богатство, не добудет ума он, но чванство умножит и спесью прославится. Ósnotr maðr, ef eignask getr fé eða fljóðs munuð, metnaðr hánum þróask, en mannvit aldregi: fram gengr hann drjúgt í dul. 80 Вот что отвечу, когда вопрошаешь о рунах божественных, что создали сильные, а вырезал Вещий*: благо в молчанье. Þat er þá reynt, er þú at rúnum spyrr inum reginkunnum, þeim er gerðu ginnregin ok fáði fimbulþulr; þá hefir hann bazt, ef hann þegir. 81 День хвали вечером, жен — на костре*, меч — после битвы, дев — после свадьбы, лед — если выдержит, пиво — коль выпито. At kveldi skal dag leyfa, konu, er brennd er, mæki, er reyndr er, mey, er gefin er, ís, er yfir kemr, öl, er drukkit er. 82 Лес руби на ветру, жди погоды для гребли, с девой беседуй во тьме — зорок день; у ладьи — быстрота, у щита — оборона, удар — у меча, поцелуи — у девы. Í vindi skal við höggva, veðri á sjó róa, myrkri við man spjalla, mörg eru dags augu; á skip skal skriðar orka, en á skjöld til hlífar, mæki höggs, en mey til kossa. 83 Пиво пей у огня, по льду скользи, коня купи тощего, меч — заржавелый, корми коня дома, а пса — у чужих*. Við eld skal öl drekka, en á ísi skríða, magran mar kaupa, en mæki saurgan, heima hest feita, en hund á búi. 84 Не доверяй ни девы речам, ни жены разговорам — на колесе их слеплено сердце*, коварство в груди их. Meyjar orðum skyli manngi trúa né því, er kveðr kona, því at á hverfanda hvéli váru þeim hjörtu sköpuð, brigð í brjóst of lagið. 85 Непрочному луку, жаркому пламени, голодному волку, горластой вороне, визжащей свинье, стволу без корней, встающему валу, котлу, что кипит, Brestanda boga, brennanda loga, gínanda ulfi, galandi kráku, rýtanda svíni, rótlausum viði, vaxanda vági, vellanda katli, 86 летящей стреле, отходящему валу, тонкому льду, змее, что свилась, жены объясненьям, с изъяном мечу, медведя проделкам, и конунга сыну, Fljúganda fleini, fallandi báru, ísi einnættum, ormi hringlegnum, brúðar beðmálum eða brotnu sverði, bjarnar leiki eða barni konungs. 87 скотине больной, рабу своевольному, лести колдуньи, врагу, что сражен, Sjúkum kalfi, sjalfráða þræli, völu vilmæli, val nýfelldum. 88 всходам ранним не должно нам верить, ни сыну до срока: погоде для сева и сына уму доверять не дерзай. Akri ársánum trúi engi maðr né til snemma syni, — veðr ræðr akri. en vit syni; hætt er þeira hvárt. 89 Брата убийце, коль встречен он будет, горящему дому, коню слишком резвому, — конь захромает — куда он годится, — всему, что назвал я, верить не надо! Bróðurbana sínum, þótt á brautu mæti, húsi hálfbrunnu, hesti alskjótum, - þá er jór ónýtr, ef einn fótr brotnar — , verði-t maðr svá tryggr at þessu trúi öllu. 90 Женщин любить, в обманах искусных, — что по льду скакать на коне без подков, норовистом, двухлетнем коне непокорном, иль в бурю корабль без кормила вести, иль хромцу за оленем в распутицу гнаться. Svá er friðr kvenna, þeira er flátt hyggja, sem aki jó óbryddum á ísi hálum, teitum, tvévetrum ok sé tamr illa, eða í byr óðum beiti stjórnlausu, eða skyli haltr henda hrein í þáfjalli. 91 Откровенно скажу о мужах и о женах: мужи тоже лживы; красно говоря, но задумав коварство, — улестим даже умных. Bert ek nú mæli, því at ek bæði veit, brigðr er karla hugr konum; þá vér fegrst mælum, er vér flást hyggjum: þat tælir horska hugi. 92 Красно говори и подарки готовь, чтобы жен соблазнять; дев красоту неустанно хваля, будь уверен в успехе. Fagurt skal mæla ok fé bjóða sá er vill fljóðs ást fá, líki leyfa ins ljósa mans: Sá fær er fríar. 93 Никто за любовь никогда осуждать другого не должен; часто мудрец опутан любовью, глупцу непонятной. Ástar firna skyli engi maðr annan aldregi; opt fá á horskan, er á heimskan né fá, lostfagrir litir. 94 Мужей не суди за то, что может с каждым свершиться; нередко бывает мудрец безрассудным от сильной страсти. Eyvitar firna er maðr annan skal, þess er um margan gengr guma; heimska ór horskum gerir hölða sonu sá inn máttki munr. 95 Твоей лишь душе ведомо то, что в сердце твоем; худшей на свете хвори не знаю, чем духа томленье. Hugr einn þat veit er býr hjarta nær, einn er hann sér um sefa; öng er sótt verri hveim snotrum manni en sér engu at una. 96* Изведал я это: милую ждал я, таясь в тростниках; дороже была мне, чем тело с душой, но моею не стала. Þat ek þá reynda er ek í reyri sat ok vættak míns munar; hold ok hjarta var mér in horska mær; þeygi ek hana at heldr hefik. 97 Солнечноясную Биллинга дочь нашел я на ложе; мне ярла власть не была так желанна, как светлая дева. Billings mey ek fann beðjum á sólhvíta sofa; jarls ynði þótti mér ekki vera nema við þat lík at lifa. 98 «Вечером, Один, прийди, чтоб деву к согласью склонить: будет неладно, если другие про это проведают». "Auk nær aptni skaltu, Óðinn, koma, ef þú vilt þér mæla man; allt eru ósköp nema einir viti slíkan löst saman." 99 Ее я оставил — казалось, от страсти мой разум мутился; таил я надежду, что будет моей дева любимая. Aptr ek hvarf ok unna þóttumk vísum vilja frá; hitt ek hugða at ek hafa mynda geð hennar allt ok gaman. 100 Вновь я пришел, увидел, что воины стали стеной, — факелы блещут, завалы из бревен мне путь преградили. Svá kom ek næst at in nýta var vígdrótt öll of vakin, með brennandum ljósum ok bornum viði, svá var mér vílstígr of vitaðr. 101 А перед утром, — все почивали, — явился я вновь; лишь сука была привязана к ложу девы достойной. Auk nær morgni, er ek var enn of kominn, þá var saldrótt sofin; grey eitt ek þá fann innar góðu konu bundit beðjum á. 102 Девы нередко, коль их разгадаешь, коварство таят; изведал я это, деву пытаясь к ласкам склонить; был тяжко унижен жестокой и все ж не достиг я успеха. Mörg er góð mær, ef görva kannar, hugbrigð við hali. Þá ek þat reynda, er it ráðspaka teygða ek á flærðir fljóð; háðungar hverrar leitaði mér it horska man, ok hafða ek þess vettki vífs. 103* Будь дома весел, будь с гостем приветлив, но разум храни; прослыть хочешь мудрым — в речах будь искусен, — тебя не забудут; глупцом из глупцов прослывет безмолвный — то свойственно глупым. Heima glaðr gumi ok við gesti reifr, sviðr skal um sig vera, minnigr ok málugr, ef hann vill margfróðr vera. Opt skal góðs geta; fimbulfambi heitir sá er fátt kann segja, þat er ósnotrs aðal. 104* От старого турса* вернулся назад я; промолчал бы — что пользы! Но речи я вел и удачи добился в палатах у Суттунга. Inn aldna jötun ek sótta, nú em ek aptr of kominn: fátt gat ek þegjandi þar; mörgum orðum mælta ek í minn frama í Suttungs sölum. 105 Гуннлёд меня угостила медом на троне из золота; плату недобрую деве я отдал за ласку, любовь, за всю ее скорбь. Gunnlöð mér of gaf gullnum stóli á drykk ins dýra mjaðar; ill iðgjöld lét ek hana eptir hafa síns ins heila hugar, síns ins svára sefa. 106 Рати клыкам в камень велел я крепко вгрызаться; ётунов стены* меня обступили, мне гибель грозила. Rata munn létumk rúms of fá ok um grjót gnaga, yfir ok undir stóðumk jötna vegir, svá hætta ek höfði til. 107 Хитростью вдоволь я насладился, все умный сумеет; так ныне Одрёрир* в доме священном людей покровителя. Vel keypts litar hefi ek vel notit, fás er fróðum vant, því at Óðrerir er nú upp kominn á alda vés jaðar. 108 Не удалось бы выбраться мне из жилья исполинов, когда бы не помощь Гуннлёд прекрасной, меня обнимавшей. Ifi er mér á at ek væra enn kominn jötna görðum ór, ef ek Gunnlaðar né nytak, innar góðu konu, þeirar er lögðumk arm yfir. 109* Назавтра собрались и двинулись хримтурсы* к палатам Высокого спросить у Высокого: Бёльверк — спросили — вернулся к богам иль сразил его Суттунг? Ins hindra dags gengu hrímþursar Háva ráðs at fregna Háva höllu í. At Bölverki þeir spurðu, ef hann væri með böndum kominn eða hefði hánum Suttungr of sóit. 110* Клятву Один дал на кольце*; не коварна ли клятва? Напиток достал он обманом у Суттунга Гуннлёд на горе. Baugeið Óðinn hygg ek, at unnið hafi; hvat skal hans tryggðum trúa? Suttung svikinn hann lét sumbli frá ok grætta Gunnlöðu. 111* Пора мне с престола тула* поведать у источника Урд*; смотрел я в молчанье, смотрел я в раздумье, слушал слова я; говорили о рунах, давали советы у дома Высокого, в доме Высокого так толковали: Mál er at þylja þular stóli á Urðarbrunni at, sá ek ok þagðak, sá ek ok hugðak, hlydda ek á manna mál; of rúnar heyrða ek dæma, né of ráðum þögðu Háva höllu at, Háva höllu í, heyrða ek segja svá: 112* Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: ночью вставать по нужде только надо иль следя за врагом. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu ef þú nemr, þér munu góð ef þú getr — : nótt þú rís-at nema á njósn séir eða þú leitir þér innan út staðar. 113 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: с чародейкой не спи, пусть она не сжимает в объятьях тебя. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu ef þú nemr, þér munu góð ef þú getr — : fjölkunnigri konu skal-at-tu í faðmi sofa, svá at hon lyki þik liðum. 114 Заставит она тебя позабыть о тинге и сходках; есть не захочешь, забудешь друзей, сон горестным станет. Hon svá gerir at þú gáir eigi þings né þjóðans máls; mat þú vill-at né mannskis gaman, ferr þú sorgafullr at sofa. 115 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: чужую жену не должен ты брать в подруги себе. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu ef þú nemr, þér munu góð ef þú getr — : annars konu teygðu þér aldregi eyrarúnu at. 116 Советы мои Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: в горах ли ты едешь или по фьордам — еды бери вдоволь. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu ef þú nemr, þér munu góð ef þú getr — : áfjalli eða firði, ef þik fara tíðir, fásktu at virði vel. 117 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: с дурным человеком несчастьем своим делиться не должно; ведь люди дурные тебе не отплатят добром за доверье. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu ef þú nemr, þér munu góð ef þú getr — : illan mann láttu aldregi óhöpp at þér vita, því at af illum manni fær þú aldregi gjöld ins góða hugar. 118 Я видел однажды, как муж был погублен злой женщины словом; коварный язык уязвил клеветой, обвиняя облыжно. Ofarla bíta ek sá einum hal orð illrar konu; fláráð tunga varð hánum at fjörlagi ok þeygi of sanna sök. 119 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: есть друг у тебя, кому доверяешь, — навещай его часто; высокой травой и кустами покрыты неторные тропы. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : veistu, ef þú vin átt þann er þú vel trúir, far þú at finna opt, því at hrísi vex ok hávu grasi vegr, er vættki treðr. 120 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: с мужем достойным мирно беседуй, добивайся доверья. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : góðan mann teygðu þér at gamanrúnum ok nem líknargaldr, meðan þú lifir. 121 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: дружбу блюди и первым ее порвать не старайся; скорбь твое сердце сожжет, коль не сможешь другу довериться. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : vin þínum ver þú aldregi fyrri at flaumslitum; sorg etr hjarta, ef þú segja né náir einhverjum allan hug. 122 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: глупцу не перечь, с мужем неумным в спор не вступай, Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : orðum skipta þú skalt aldregi við ósvinna apa, 123 ибо дурной тебе не отплатит благом за благо, а добрый ответит на дружбу всегда похвалой и приязнью. Því at af illum manni mundu aldregi góðs laun of geta, en góðr maðr mun þik gerva mega líknfastan at lofi. 124 Хорошему другу что только хочешь правдиво поведай; всегда откровенность лучше обмана; не только приятное другу рассказывай. Sifjum er þá blandat, hver er segja ræðr einum allan hug; allt er betra en sé brigðum at vera; er-a sá vinr öðrum, er vilt eitt segir. 125 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: с тем, кто хуже тебя, спорить не надо; нападет негодяй, а достойный уступит. Ráðumk, þér Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : þrimr orðum senna skal-at-tu þér við verra mann opt inn betri bilar, þá er inn verri vegr. 126* Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: обтесывай древки и обувь готовь лишь себе самому; если обувь плоха или погнуто древко — проклятья получишь. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : skósmiðr þú verir né skeptismiðr, nema þú sjálfum þér séir, skór er skapaðr illa eða skapt sé rangt, þá er þér böls beðit. 127 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: злые поступки злыми зови, мсти за злое немедля. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : hvars þú böl kannt, kveð þú þér bölvi at ok gef-at þínum fjándum frið. 128 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: дурным никогда доволен не будь, дорожи только добрым. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : illu feginn ver þú aldregi, en lát þér at góðu getit. 129 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь; вверх не смотри, вступая в сраженье, — нс сглазил бы враг, — воины часто разум теряют. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : upp líta skal-at-tu í orrustu, — gjalti glíkir verða gumna synir — síðr þitt um heilli halir. 130 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: если встречи с красавицей ищешь и ею насладиться намерен — обещанья давай и крепко держи их! Добро не прискучит. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : ef þú vilt þér góða konu kveðja at gamanrúnum ok fá fögnuð af, fögru skaltu heita ok láta fast vera; leiðisk manngi gótt, ef getr. 131 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: будь осторожен, но страха чуждайся, пиву не верь и хитрому вору, не доверяй и жене другого. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : varan bið ek þik vera ok eigi ofvaran; ver þú við öl varastr ok við annars konu ok við þat it þriðja at þjófar né leiki. 132 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: потешаться не вздумай над путником дальним, глумиться над гостем. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : at háði né hlátri hafðu aldregi gest né ganganda. 133 Не ведают часто сидящие дома, кто путник пришедший; изъян и у доброго сыщешь, а злой не во всем нехорош. Opt vitu ógörla þeir er sitja inni fyrir hvers þeir ro kyns, er koma; er-at maðr svá góðr at galli né fylgi, né svá illr, at einugi dugi. 134 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: над седым стариком никогда не смейся; цени слово старца; цедится мудрость из старого меха, что висит возле шкур, качаясь средь кож, с сычугами в соседстве. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : at hárum þul hlæ þú aldregi, opt er gótt þat er gamlir kveða; opt ór skörpum belg skilin orð koma þeim er hangir með hám ok skollir með skrám ok váfir með vílmögum. 135 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: над гостями не смейся, в дверь не гони их, к несчастным будь щедр. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : gest þú né geyja né á grind hrekir, get þú váluðum vel. 136 Ворота сломаешь, коль всех без разбора впускать будешь в дом; кольцо подари, не то пожеланья плохие получишь. Rammt er þat tré, er ríða skal öllum at upploki. Baug þú gef, eða þat biðja mun þér læs hvers á liðu. 137 Советы мои, Лоддфафнир, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: если ты захмелел — землей исцелишься, ведь землей лечат хмель, а пламенем — хвори, понос лечат дубом, колосьями — порчу, безумье — луной, бузиною — желтуху, червями — укусы и рунами — чирьи, земля ж выпьет влагу. Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, — njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr — : hvars þú öl drekkir, kjós þér jarðar megin, því at jörð tekr við ölðri, en eldr við sóttum, eik við abbindi, ax við fjölkynngi, höll við hýrógi, — heiptum skal mána kveðja, — beiti við bitsóttum, en við bölvi rúnar, fold skal við flóði taka. 138* Знаю, висел я в ветвях на ветру девять долгих ночей, пронзенный копьем, посвященный Одину, в жертву себе же, на дереве том, чьи корни сокрыты в недрах неведомых.* Veit ek, at ek hekk vindgameiði á nætr allar níu, geiri undaðr ok gefinn Óðni, sjalfr sjalfum mér, á þeim meiði er manngi veit hvers af rótum renn. 139 Никто не питал, никто не поил меня, взирал я на землю, поднял я руны, стеная их поднял — и с древа рухнул. Við hleifi mik sældu né við hornigi, nýsta ek niðr, nam ek upp rúnar, æpandi nam, fell ek aptr þaðan. 140 Девять песен узнал я от сына Бёльторна, Бестлы* отца, меду отведал великолепного, что в Одрёрир* налит. Fimbulljóð níu nam ek af inum frægja syni Bölþorns, Bestlu föður, ok ek drykk of gat ins dýra mjaðar, ausin Óðreri. 141 Стал созревать я и знанья множить, расти, процветая; слово от слова слово рождало, дело от дела дело рождало. Þá nam ek frævask ok fróðr vera ok vaxa ok vel hafask, orð mér af orði orðs leitaði, verk mér af verki verks leitaði. 142 Руны найдешь и постигнешь знаки, сильнейшие знаки, крепчайшие знаки, Хрофт* их окрасил*, а создали боги и Один их вырезал, Rúnar munt þú finna ok ráðna stafi, mjök stóra stafi, mjök stinna stafi, er fáði fimbulþulr ok gerðu ginnregin ok reist Hroptr rögna. 143 Один у асов, а Даин у альвов, Двалин у карликов, у ётунов Асвид, и сам я их резал. Óðinn með ásum, en fyr alfum Dáinn, Dvalinn ok dvergum fyrir, Ásviðr jötnum fyrir, ek reist sjalfr sumar. 144 Умеешь ли резать? Умеешь разгадывать? Умеешь окрасить? Умеешь ли спрашивать? Умеешь молиться и жертвы готовить? Умеешь раздать*? Умеешь заклать? Veistu hvé rísta skal? Veistu hvé ráða skal? Veistu hvé fáa skal? Veistu hvé freista skal? Veistu hvé biðja skal? Veistu hvé blóta skal? Veistu hvé senda skal? Veistu hvé sóa skal? — 145 Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа; совсем не коли, чем без меры закалывать. Так вырезал Тунд* до рожденья людей; вознесся он там, когда возвратился. Betra er óbeðit en sé ofblótit, ey sér til gildis gjöf; betra er ósent en sé ofsóit. Svá Þundr of reist fyr þjóða rök, þar hann upp of reis, er hann aptr of kom. 146* Заклинанья я знаю — не знает никто их, даже конунгов жены; помощь — такое первому имя — помогает в печалях, в заботах и горестях. Ljóð ek þau kann er kann-at þjóðans kona ok mannskis mögr. Hjalp heitir eitt, en þat þér hjalpa mun við sökum ok sorgum ok sútum görvöllum. 147 Знаю второе, — оно врачеванью пользу приносит. Þat kann ek annat er þurfu ýta synir, þeir er vilja læknar lifa. 148 Знаю и третье, — оно защитит в битве с врагами, клинки их туплю, их мечи и дубины в бою бесполезны. Það kann ek þriðja: ef mér verðr þörf mikil hapts við mína heiptmögu, eggjar ek deyfi minna andskota, bíta-t þeim vápn né velir. 149 Четвертое знаю, — коль свяжут мне члены оковами крепкими, так я спою, что мигом спадут узы с запястий и с ног кандалы. Þat kann ek it fjórða: ef mér fyrðar bera bönd at boglimum, svá ek gel, at ek ganga má, sprettr mér af fótum fjöturr, en af höndum hapt. 150 И пятое знаю, — коль пустит стрелу враг мой в сраженье, взгляну — и стрела не долетит, взору покорная. Þat kann ek it fimmta: ef ek sé af fári skotinn flein í folki vaða, fýgr-a hann svá stinnt at ek stöðvig-a-k, ef ek hann sjónum of sék. 151 Знаю шестое, — коль недруг корнями вздумал вредить мне*, — немедля врага, разбудившего гнев мой, несчастье постигнет. Þat kann ek it sétta: ef mik særir þegn á rótum hrás viðar, ok þann hal er mik heipta kveðr, þann eta mein heldr en mik. 152 Знаю седьмое, — коль дом загорится с людьми на скамьях, тотчас я пламя могу погасить, запев заклинанье. Þat kann ek it sjaunda: ef ek sé hávan loga sal um sessmögum, brennr-at svá breitt, at ek hánum bjargig-a-k; þann kann ek galdr at gala. 153 Знаю восьмое, — это бы всем помнить полезно: где ссора начнется средь воинов смелых, могу помирить их. Þat kann ek it átta, er öllum er nytsamligt at nema: hvars hatr vex með hildings sonum þat má ek bæta brátt. 154 Знаю девятое, — если ладья борется с бурей, вихрям улечься и волнам утихнуть пошлю повеленье. Þat kann ek it níunda: ef mik nauðr um stendr at bjarga fari mínu á floti, vind ek kyrri vági á ok svæfik allan sæ. 155 Знаю десятое, — если замечу, что ведьмы взлетели, сделаю так, что не вернуть им душ своих старых, обличий оставленных. Þat kann ek it tíunda: ef ek sé túnriður leika lopti á, ek svá vinnk at þær villar fara sinna heimhama, sinna heimhuga. 156 Одиннадцатым друзей оберечь в битве берусь я, в щит я пою*, — побеждают они, в боях невредимы, из битв невредимы прибудут с победой. Þat kann ek it ellipta: ef ek skal til orrustu leiða langvini, und randir ek gel, en þeir með ríki fara heilir hildar til, heilir hildi frá, koma þeir heilir hvaðan. 157 Двенадцатым я, увидев на дереве в петле повисшего, так руны вырежу, так их окрашу, что он оживет и беседовать будет. Þat kann ek it tolpta: ef ek sé á tré uppi váfa virgilná, svá ek ríst ok í rúnum fák at sá gengr gumi ok mælir við mik. 158 Тринадцатым я водою младенца могу освятить*, — не коснутся мечи его, и невредимым в битвах он будет. Þat kann ek it þrettánda: ef ek skal þegn ungan verpa vatni á, mun-at hann falla, þótt hann í folk komi: hnígr-a sá halr fyr hjörum. 159 Четырнадцатым число я открою асов и альвов, прозванье богов поведаю людям, — то может лишь мудрый. Þat kann ek it fjögrtánda: ef ek skal fyrða liði telja tíva fyrir, ása ok alfa ek kann allra skil; fár kann ósnotr svá. 160 Пятнадцатое Тьодрёрир* пел пред дверью Деллинга*; напел силу асам, и почести — альвам, и Одину — дух. Þat kann ek it fimmtánda er gól Þjóðrerir dvergr fyr Dellings durum: afl gól hann ásum, en alfum frama, hyggju Hroptatý. 161 Шестнадцатым я дух шевельну девы достойной, коль дева мила, овладею душой, покорю ее помыслы. Þat kann ek it sextánda: ef ek vil ins svinna mans hafa geð allt ok gaman, hugi ek hverfi hvítarmri konu ok sný ek hennar öllum sefa. 162 Семнадцатым я опутать смогу душу девичью; те заклятья, Лоддфафнир*, будут тебе навек неизвестны; хотя хороши они, впрок бы принять их, на пользу усвоить. Þat kann ek it sjautjánda at mik mun seint firrask it manunga man. Ljóða þessa mun þú, Loddfáfnir, lengi vanr vera; þó sé þér góð, ef þú getr, nýt ef þú nemr, þörf ef þú þiggr. 163 Восемнадцатое ни девам, ни женам сказать не смогу я, — один сбережет сокровеннее тайну, — тут песня пресеклась — откроюсь, быть может, только жене иль сестре расскажу. Þat kann ek it átjánda, er ek æva kennik mey né manns konu, — allt er betra er einn um kann; þat fylgir ljóða lokum, — nema þeiri einni er mik armi verr eða mín systir sé. 164 Вот речи Высокого в доме Высокого, нужные людям, ненужные ётунам. Благо сказавшему! Благо узнавшим! Кто вспомнит — воспользуйся! Благо внимавшим! Nú eru Háva mál kveðin Háva höllu í, allþörf ýta sonum, óþörf jötna sonum. Heill sá, er kvað, heill sá, er kann, njóti sá, er nam, heilir, þeirs hlýddu.

Примечания

Эта самая длинная из песен «Старшей Эдды» явно представляет собой конгломерат из элементов разного характера и разного происхождения.

Строфы 195 и 103. Эта часть представляет собой собрание строф, содержание которых — правила житейской мудрости. Едва ли название «Речи Высокого» (т. е. речи Одина) относится к этой части: «я», которое кое-где появляется здесь, не проявляет ничего характерного для Одина. По общему мнению, в этой части нет никаких следов влияния христианства. Впрочем, нет в ней также и упоминаний языческих богов или мифов и веры в магию или силу судьбы. В некоторых из строф проглядывают черты природы (норвежской, а не исландской). Обычно считается, что эта часть — древнейший слой в «Старшей Эдде».

Строфы 96102. Строфы 84 и 9195 образуют как бы переход к рассказу Одина о том, как его обманула одна женщина — дочь (или жена?) некоего Биллинга. Никакой мифологической основы здесь, по-видимому, нет, и возник этот рассказ, вероятно, уже в христианскую эпоху.

Строфы 104110. В этой части Один рассказывает о том, как он соблазнил Гуннлёд, дочь великана Суттунга, и благодаря этому добыл мед поэзии. Миф о том, как Один добыл мед поэзии, подробно рассказывается в «Младшей Эдде».

Строфы 112137 (Loddfáfnismál). Эта часть представляет собой ряд жизненных советов, которые «я» (но едва ли Один) дает некоему Лоддфафниру. Советы эти более дидактичны, чем правила житейской мудрости в первой части «Речей Высокого». Предполагают, что они представляют собой переработку каких-то более древних гномических строф.

Строфы 138145. Эта часть состоит из рассказа Одина о том, как он принес самого себя в жертву, повесившись на мировом древе, чтобы обрести знание рун, и нескольких строф о рунах и жертвоприношениях. По-видимому, это фрагменты культовой языческой поэзии.

Строфы 111 и 146164 (Ljóðatal). Эта часть представляет собой перечень восемнадцати различных заклинаний, произносимых Одином.

Упоминание Гуннлёд в строфе 13 и Фьялара (т. е. великана Суттунга?) в строфе 14 свидетельствует о том, что эти строфы представляют собой фрагменты рассказа Одина о похищении меда поэзии, т. е. фрагменты третьей части «Речей Высокого» (см. комментарий выше).

49. Деревянные мужи — вырезанные из дерева человеческие фигуры.

51. Пять дней — срок, часто упоминаемый в древненорвежских законах.

53. У малых песчинок, у малых волн мудрости мало… — Неясное место. Другие толкуют: «малы пески малых морей, мал ум людей»; или «на малых берегах малых морей мал (ограничен) ум людей», и т. д.

72. Камень у края дороги — неотесанный могильный камень в форме стоячей плиты или обелиска, часто с рунической надписью. Такие камни ставились в Норвегии в языческую пору.

74. Ночь тому не страшна, кто сделал запасы. — Эта пословица имеет в виду условия плаванья в норвежских шхерах: плыли только днем, а с наступлением вечера причаливали к берегу и готовили пищу на костре.

Коротки реи. — Другие толкуют: «коротки нары на судне».

Строфы 76 и 77 обычно считаются суммирующими мировоззрение эпохи.

78. Фитьюнг — то ли «жирный», то ли «житель Фитьяра» (Фитьяр — селение в устье Хардангерфьорда в Норвегии).

80. Вещий — Один. Возможно, что строфа 80 относится к пятой части (см. комментарий выше).

81. …жен — на костре — во время погребения, т. е. после смерти. Сожжение умерших на костре практиковалось в Скандинавии только до середины IX в. В Исландии этого обычая вообще не было.

83. …коня купи тощего, меч — заржавелый — они тогда дешевле.

…корми… пса — у чужих — он тогда будет голодный и злой.

84. …на колесе их слеплено сердце — на гончарном колесе.

104. Typc — великан, т. е. Суттунг.

Сюжетная основа строф 104110 — миф о меде поэзии, известный по «Младшей Эдде». При заключении мира между асами и ванами (см. прим. к «Прорицанию вёльвы») слюна тех и других была собрана в сосуд и из нее сделан мудрый человек по имени Квасир. Два карлика — Фьялар и Галар — убили Квасира и смешали его кровь с пчелиным медом. Всякий, кто пил получившийся таким образом напиток, т. е. «мед поэзии», становился поэтом или мудрецом. Карлики затем убили великана Гиллинга, и им пришлось отдать мед поэзии как выкуп Суттунгу, сыну Гиллинга. Суттунг держал мед поэзии в горе Хнитбьёрг под охраной своей дочери Гуннлёд. Желая добыть мед поэзии, Один нанялся работать к Бауги, брату Суттунга, назвавшись Бёльверком («злодеем») и предварительно погубив девятерых работников Суттунга. В награду за работу он потребовал глоток меда поэзии. Бауги привел Одина к Суттунгу, но тот не дал ему ни глотка. Тогда Бауги просверлил гору буравом по имени Рати, Один проскользнул в образе змеи в отверстие, проник к Гуннлёд, соблазнил ее, выпил весь мед и, приняв образ орла, вернулся в Асгард, где мед поэзии с тех пор хранится. Некоторые современные исследователи возводят этот миф к эпохе индоевропейской общности.

106. Стены ётунов — скалы.

107.Одрёрир — «приводящий дух в движение», т. е. мед поэзии, также один из трех сосудов, в которых мед поэзии хранился у Суттунга.

Дом священный людей покровителя — Вальгалла, жилище Одина.

109. Хримтурсы — «великаны инея».

Содержание строф 109 и 110 неясно. В «Младшей Эдде» эта часть мифа о меде поэзии не имеет никакого соответствия.

110. Клятву… дал на кольце. — Священное кольцо, на котором давали клятвы, хранилось в языческом храме. Такие кольца засвидетельствованы также у готов.

111. Тул — по-видимому, в языческое время так первоначально назывался тот, кто произносил священные тексты и был носителем всякой мудрости, т. е. жрец. Но в языке Эдды это слово имеет неясное и очень широкое значение.

Источник Урд — см. «Прорицание вёльвы», строфу 19.

Строфа 126 имеет в виду условия, когда еще не выделились ремесла.

138. Миф о том, как Один повесился, пронзив самого себя копьем, на мировом древе, чтобы обрести знание рун (т. е. тайные знания), сопоставляют с шаманскими обрядами. Добровольное ритуальное мученичество имеет целью вызвать у себя экстатическое состояние, т. е. является формой камлания.

140. Бестла — мать Одина и дочь великана Бёльторна.

Одрёрир — см. прим. к строфе 107.

142. Хрофт — Один.

…их окрасил… — Руны окрашивались кровью.

144. Умеешь раздать — разделить принесенных в жертву животных и раздать присутствующим (?).

145. Тунд — Один.

151. …корнями вздумал вредить мне — нарезав на корне магические руны.

156. …в щит я пою… — Это место сопоставляют с известным местом у Тацита, где рассказывается, что германские воины пели в щит, что называлось barditus.

158. …водою младенца могу освятить… — Обычай опрыскивать младенца водой при наречении имени существовал и до введения христианства.

160. Тьодрёрир — имя карлика.

Деллинг — отец дня (см. «Речи Вафтруднира», строфу 25).

162.Лоддфафнир — ср. строфы 112 след.

Речи Вафтруднира*

Vafþrúðnismál

Один сказал:

Óðinn kvað:

1 «Дай, Фригг, мне совет, в путь я собрался к Вафтрудниру в гости! В древних познаньях помериться силой хочу я с мудрейшим». "Ráð þú mér nú, Frigg, alls mik fara tíðir at vitja Vafþrúðnis; forvitni mikla kveð ek mér á fornum stöfum við þann inn alsvinna jötun."

Фригг сказала:

Frigg kvað:

2 «Лучше останься, Ратей Отец*, в чертогах богов — Вафтруднир слывет сильнейшим из ётунов, кто с ним сравнится!» "Heima letja ek mynda Herjaföðr í görðum goða, þvíat engi jötun ek hugða jafnramman sem Vafþrúðni vera."

Один сказал:

Óðinn kvað:

3 «Я странствовал много, беседовал много с благими богами; видеть хотел бы, как Вафтруднир в доме живет у себя». "Fjölð ek fór, fjölð ek freistaða, fjölð ek reynda regin; hitt vil ek vita, hvé Vafþrúðnis salakynni sé."

Фригг сказала:

Frigg kvað:

4 «Странствуй здоровым, здоровым вернись, доброй дороги! Пусть мудрость тебе там помощью будет с ётуном в споре!» "Heill þú farir, heill þú aftr komir, heill þú á sinnum sér! œði þér dugi, hvars þú skalt, Aldaföðr, orðum mæla jötun." 5 Отправился в путь Один, чтоб мудрость турса изведать; Игг* прибыл к владеньям Има отца* и в палату вошел. Fór þá Óðinn at freista orðspeki þess ins alsvinna jötuns; at höllu hann kom, ok átti Íms faðir; inn gekk Yggr þegar.

Один сказал:

Óðinn kvað:

6 «Привет тебе, Вафтруднир! Вот я пришел поглядеть на тебя; хочу я постичь познанья твои, все ли, мудрый, ты ведаешь». "Heill þú nú, Vafþrúðnir, nú em ek í höll kominn á þik sjálfan sjá; hitt vil ek fyrst vita, ef þú fróðr sér eða alsviðr jötunn."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

7 «Что за пришелец в дом мой проник и слова в меня мечет? Ты дом не покинешь, коль не победишь, состязаясь со мною». "Hvat er þat manna er í mínum sal verpumk orði á? Út þú né komir órum höllum frá, nema þú inn snotrari sér."

Один сказал:

Óðinn kvað:

8 «Гагнрад* мне имя, мучим я жаждой, в пути утомился, жду приглашенья — долог был путь мой, — прими меня, ётун». "Gagnráðr ek heiti; nú emk af göngu kominn þyrstr til þinna sala, laðar þurfi — hef ek lengi farit — ok þinna andfanga, jötunn."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

9 «Будь у нас, Гагнрад, гостем в палате, садись на скамью! Посмотрим сейчас, кто в знаньях сильней, старый турс или ты». "Hví þú þá, Gagnráðr, mælisk af gólfi fyr? Far þú í sess í sal! þá skal freista, hvárr fleira viti, gestr eða inn gamli þulr."

Один сказал:

Óðinn kvað:

10* «Должен молчать или дельно беседовать бедный с богатым; в речах своих буду меру блюсти, с хладноребрым сойдясь». "Óauðigr maðr, er til auðigs kemr, mæli þarft eða þegi; ofrmælgi mikil, hygg ek, at illa geti hveim er við kaldrifjaðan kemr."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

11 «Гагнрад, скажи, коль стоя ты хочешь спорить со мною: что за конь поутру день нам приносит, как имя коню?» "Seg þú mér, Gagnráðr, alls þú á gólfi vill þíns of freista frama, hvé sá hestr heitir er hverjan dregr dag of dróttmögu."

Один сказал:

Óðinn kvað:

12 «Скинфакси* конь сияющий день поутру нам приносит; слывет у героев он лучшим конем с гривой сверкающей». "Skinfaxi heitir, er inn skíra dregr dag um dróttmögu; hesta beztr þykkir hann með Hreiðgotum, ey lýsir mön af mari."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

13 «Гагнрад, скажи, коль стоя ты хочешь спорить со мною: кто конь, несущий сумрак ночной над богами благими?» "Seg þú þat, Gagnráðr, alls þú á gólfi vill þíns of freista frama, hvé sá jór heitir, er austan dregr nótt of nýt regin."

Один сказал:

Óðinn kvað:

14 «Хримфакси* конь сумрак несет над богами благими; пену с удил роняет на долы росой на рассвете». "Hrímfaxi heitir, er hverja dregr nótt of nýt regin; méldropa fellir hann morgin hvern; þaðan kemr dögg um dala."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

15 «Гагнрад, скажи, коль стоя ты хочешь спорить со мною: как имя реки, где проходит рубеж меж богами и турсами?» Seg þú þat, Gagnráðr, alls þú á gólfi vill þíns of freista frama, hvé sú á heitir, er deilir með jötna sonum grund ok með goðum."

Один сказал:

Óðinn kvað:

16 «Ивинг — река, где проходит рубеж меж богами и турсами; воды ее не застынут вовек, льдом не оденутся». "Ífingr heitir á, er deilir með jötna sonum grund ok með goðum; opin renna hon skal of aldrdaga; verðrat íss á á."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

17 «Гагнрад, скажи, коль стоя ты хочешь спорить со мною: как имя равнины, где встретится Сурт в битве с богами?» Seg þú þat, Gagnráðr, alls þú á gólfi vill þíns of freista frama, hvé sá völlr heitir er finnask vígi at Surtr ok in svásu goð."

Один сказал:

Óðinn kvað:

18 «Вигрид — равнина, где встретится Сурт* в битве с богами, по сто переходов в каждую сторону поле для боя». "Vígriðr heitir völlr, er finnask vígi at Surtr ok in svásu goð; hundrað rasta hann er á hverjan veg, sá er þeim völlr vitaðr."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

19 «Гость мой, ты сведущ, садись на скамью, побеседуем сидя! Голову мы, гость мой, назначим ставкою в споре!» "Fróðr ertu nú, gestr, far þú á bekk jötuns, ok mælumk í sessi saman, höfði veðja vit skulum höllu í, gestr, of geðspeki.

Один сказал:

Óðinn kvað:

20 «Дай первый ответ, если светел твой ум и все знаешь, Вафтруднир: как создали землю, как небо возникло, ётун, открой мне?» "Seg þú þat it eina, ef þitt œði dugir ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan jörð of kom eða upphiminn fyrst, inn fróði jötunn."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

21 «Имира* плоть стала землей, стали кости горами, небом стал череп холодного турса, а кровь его морем». "Ór Ymis holdi var jörð of sköpuð, en ór beinum björg, himinn ór hausi ins hrímkalda jötuns, en ór sveita sær."

Один сказал:

Óðinn kvað:

22 «Второй дай ответ, если светел твой ум и все знаешь, Вафтруднир: луна как возникла во тьме для людей, как создано солнце?» "Seg þú þat annat, ef þítt œði dugir ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan máni kom, sá er ferr menn yfir, eða sól it sama."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

23 «Мундильфари зовется отец солнца с луною; небо обходят они каждый день, то времени мера». "Mundilfari heitir, hann er mána faðir ok svá Sólar it sama; himin hverfa þau skulu hverjan dag öldum at ártali."

Один сказал:

Óðinn kvað:

24 «Дай третий ответ, коль мудрым слывешь и все знаешь, Вафтруднир: откуда начало дня над людьми и ночи с луною?» "Seg þú þat it þriðja, alls þik svinnan kveða ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan dagr of kom, sá er ferr drótt yfir, eða nótt með niðum."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

25 «Деллингом звать день породившего, Нёр — ночи отец; измыслили боги луны измененья, чтоб меру дать времени». "Dellingr heitir, hann er Dags faðir, en Nótt var Nörvi borin; ný ok nið skópu nýt regin öldum at ártali."

Один сказал:

Óðinn kvað:

26 «Дай четвертый ответ, коль умным слывешь и все знаешь, Вафтруднир: кто создал зиму и теплое лето у богов всеблагих?» "Seg þú þat it fjórða, alls þik fróðan kveða ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan vetr of kom eða varmt sumar fyrst með fróð regin."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

27 «Виндсваль* дал зиму, а Свасуд* — лето, они им отцы». "Vindsvalr heitir, hann er Vetrar faðir, en Svásuðr sumars."

Один сказал:

Óðinn kvað:

28 «Дай пятый ответ, коль умным слывешь и все знаешь, Вафтруднир: кто в начале времен был старшим из асов и родичей Имира?» "Seg þú þat it fimmta, alls þik fróðan kveða ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hverr ása elztr eða Ymis niðja yrði í árdaga."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

29 «За множество зим до созданья земли был Бергельмир турс, Трудгельмир — имя турса отца, и Аургельмир* — деда». "Örófi vetra áðr væri jörð sköpuð, þá var Bergelmir borinn, Þrúðgelmir var þess faðir, en Aurgelmir afi."

Один сказал:

Óðinn kvað:

30 «Шестой дай ответ. Коль мудрым слывешь и все знаешь, Вафтруднир: откуда меж турсов Аургельмир явился, первый их предок?» "Seg þú þat it sétta, alls þik svinnan kveða, ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan Aurgelmir kom með jötna sonum fyrst, inn fróði jötunn."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

31 «Брызги холодные Эливагара* ётуном стали; отсюда свой род исполины ведут, оттого мы жестоки». "Ór Élivagum stukku eitrdropar, svá óx, unz varð ór jötunn; þar eru órar ættir kómnar allar saman; því er þat æ allt til atalt."

Один сказал:

Óðinn kvað:

32 «Седьмой дай ответ, коль мудрым слывешь и все знаешь, Вафтруднир: как же мог ётун, не знавший жены, отцом быть потомства?» "Seg þú þat it sjaunda, alls þik svinnan kveða ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvé sá börn gat, inn baldni jötunn, er hann hafðit gýgjar gaman."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

33 «У ётуна сильного дочка и сын возникли под мышкой, нога же с ногой шестиглавого сына турсу родили». "Undir hendi vaxa kváðu hrímþursi mey ok mög saman; fótr við fœti gat ins fróða jötuns sexhöfðaðan son."

Один сказал:

Óðinn kvað:

34 «Восьмой дай ответ, коль мудрым слывешь и все знаешь, Вафтруднир: что первое ведаешь, помнишь древнейшее, турс многомудрый?» "Seg þú þat it átta, alls þik svinnan kveða ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvat þú fyrst of mant eða fremst of veitzt, þú ert alsviðr, jötunn."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

35 «За множество зим до созданья земли был Бергельмир турс; в гроб его при мне положили — вот что первое помню». Örófi vetra áðr væri jörð um sköpuð, þá var Bergelmir borinn; þat ek fyrst of man, er sá inn fróði jötunn á var lúðr of lagiðr."

Один сказал:

Óðinn kvað:

36 «Дай девятый ответ, коль мудрым слывешь и все знаешь, Вафтруднир: ветер откуда слетает на волны? Для людей он невидим». "Seg þú þat it níunda, alls þik svinnan kveða ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan vindr of kemr, svá at ferr vág yfir; æ menn han sjálfan of sjá."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

37 «Хресвельг* сидит у края небес в обличье орла; он ветер крылами своими вздымает над всеми народами». "Hræsvelgr heitir, er sitr á himins enda, jötunn í arnar ham; af hans vængjum kvæða vind koma alla menn yfir."

Один сказал:

Óðinn kvað:

38 «Дай десятый ответ, коль судьбы богов ты ведаешь, Вафтруднир: как меж асами Ньёрд* появился? Посвящают ему капища, храмы, но сам он не ас». "Seg þú þat it tíunda, alls þú tíva rök öll, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan Njörðr of kom með ása sonum — hofum ok hörgum hann ræðr hunnmörgum, ok varðat hann ásum alinn."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

39 «У ванов* в жилище рожден и в залог отдан был асам; когда же настанет мира конец, он к ванам вернется». "Í Vanaheimi skópu hann vís regin ok seldu at gíslingu goðum; í aldar rök hann mun aftr koma heim með vísum vönum."

Один сказал:

Óðinn kvað:

40 «Скажи мне еще, где каждый день битвы кипят?» "Seg þú þat et ellifta hvar ýtar túnum í höggvask hverjan dag; val þeir kjósa ok ríða vígi frá, sitja meirr of sáttir saman."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

41 «Эйнхерии* все рубятся вечно в чертоге у Одина; в схватки вступают, а кончив сраженье, мирно пируют». "Allir einherjar Óðins túnum í höggvask hverjan dag; val þeir kjósa ok ríða vígi frá, sitja meirr um sáttir saman."

Один сказал:

Óðinn kvað:

42 «Скажи мне теперь, откуда ты ведаешь судьбы богов; о тайнах великих богов и турсов ты правду поведал, турс многомудрый». "Seg þú þat it tólfta, hví þú tíva rök öll, Vafþrúðnir, vitir; frá jötna rúnum ok allra goða segir þú it sannasta, inn alsvinni jötunn."

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

43 «О тайнах великих богов и турсов поведал я правду: все девять миров до дна прошел и Нифльхель* увидел, куда смерть уводит». "Frá jötna rúnum ok allra goða ek kann segja satt, þvíat hvern hefi ek heim of komit; níu kom ek heima fyr Níflhel neðan; hinig deyja ór helju halir."

Один сказал:

Óðinn kvað:

44 «Много я странствовал, много беседовал с благими богами; кто будет жить после конца зимы великанов* "Fjölð ek fór, fjölð ek freistaðak, fjölð ek reynda regin: Hvat lifir manna, þá er inn mæra líðr fimbulvetr með firum?"

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

45 «Спрячется Лив и Ливтрасир* с нею в роще Ходдмимир; будут питаться росой по утрам и людей породят». "Líf ok Lifþrasir, en þau leynask munu í holti Hoddmímis; morgindöggvar þau sér at mat hafa; en þaðan af aldir alask."

Один сказал:

Óðinn kvað:

46 «Я странствовал много, беседовал много с благими богами; как солнце на глади небесной возникнет, коль Волк* его сгубит?» "Fjölð ek fór, fjölð ek freistaðak, fjölð ek reynda regin: Hvaðan kemr sól á inn slétta himin, er þessa hefir Fenrir farit?"

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

47 «Прежде чем Волк Альврёдуль* сгубит, дочь породит она; боги умрут, и дорогою матери дева последует». "Eina dóttur berr alfröðull, áðr hana Fenrir fari; sú skal ríða, þá er regin deyja, móður brautir, mær."

Один сказал:

Óðinn kvað:

48* «Я странствовал много, беседовал много с благими богами; какие три девы высоко над морем парят в поднебесье?» "Fjölð ek fór, fjölð ek freistaðak, fjölð ek reynda regin: Hverjar ro þær meyjar, er líða mar yfir, fróðgeðjaðar fara?"

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

49* «Три мощных потока текут над жильем дочерей Мёгтрасира; для людей эти девы — духи благие, хоть предки их — турсы». "Þríar þjóðár falla þorp yfir meyja Mögþrasis, hamingjur einar þeira í heimi eru þó þær með jötnum alask."

Один сказал:

Óðinn kvað:

50 «Я странствовал много, беседовал много с благими богами; кто наследьем богов завладеет, когда пламя Сурта* погаснет?» "Fjölð ek fór fjölð ek freistaðak, fjölð ek reynða regin: Hverir ráða æsir eignum goða, þá er sloknar Surtalogi?"

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

51 «Будут Видар и Вали* в Асгарде* жить, когда пламя погаснет, Моди и Магни* Мьёлльнир* возьмут. когда Вингнир* погибнет». "Víðarr ok Váli byggja vé goða, þá er sloknar Surtalogi, Móði ok Magni skulu Mjöllni hafa Vingnis at vígþroti."

Один сказал:

Óðinn kvað:

52 «Я странствовал много, беседовал много с благими богами; как Один свою жизнь завершит, когда боги погибнут?» "Fjölð ek fór fjölð ek freistaðak, fjölð ek reynða regin; Hvat verðr Óðni at aldrlagi, þá er rjúfask regin?"

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

53 «Фенрир проглотит отца всех людей, но мстить будет Видар; пасть разорвет он свирепую волчью, возмездье свершая». "Úlfr gleypa mun Aldaföðr, þess mun Víðarr vreka; kalda kjafta hann klyfja mun vitnis vígi at."

Один сказал:

Óðinn kvað:

54 «Я странствовал много, беседовал много с благими богами; что сыну* Один поведал, когда сын лежал на костре?» "Fjölð ek fór fjölð ek freistaðak, fjölð ek reynða regin; Hvat mælti Óðinn, áðr á bál stigi, siálfr í eyra syni?"

Вафтруднир сказал:

Vafþrúðnir kvað:

55 «Никто не узнает, что потаенно ты сыну сказал! О кончине богов я, обреченный, преданья поведал! С Одином тщился в споре тягаться: ты в мире мудрейший!» "Ey manni þat veit, hvat þú í árdaga sagðir í eyra syni; feigum munni mælta ek mína forna stafi ok of ragnarök; Nú ek við Óðin deildak mína orðspeki; þú ert æ vísastr vera."

Примечания

Сюжет этой песни — состязание в мудрости, в котором побежденный расплачивается жизнью. В последнее время господствует мнение, что она возникла в языческую эпоху (в Х в.). Сюжет песни имеет много фольклорных параллелей, а сама ее форма, по-видимому, отражает обучение учеников жрецом и восходит к ритуальному диалогу, в котором симметричность вопросов и ответов и их нумерация — мнемотехнические приемы.

Вафтруднир — имя великана. Буквально — «сильный в запутывании». Считалось, что великаны вообще сильны в древней мудрости, поскольку они древнее богов.

2. Отец Ратей — Один.

5. Игг — «страшный», одно из имен Одина.

Отец Има — Вафтруднир.

8. Гагнрад — «правящий победой».

10. Строфа похожа на строфы 2729 в «Речах Высокого».

12. Скинфакси — «с сияющей гривой».

14. Хримфакси — «с гривой, покрытой инеем».

18. Сурт — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

21. Имир — древнейший великан. Боги убили его и создали мир из его тела.

27. Виндсваль — «холодный как ветер».

Свасуд — «мягкий, ласковый».

29. Аургельмир — другое имя Имира (?).

31. Эливагар — «бурные волны».

37. Хресвельг — «пожиратель трупов».

38. Ньёрд — славящийся своим богатством бог мореплавания, рыболовства, охоты. Первоначально — бог плодородия, как все боги из рода ванов (см. прим. к «Прорицанию вёльвы»). Имя его тождественно имени богини плодородия Нерты, которая, по словам Тацита, почиталась германцами в начале нашей эры. В мифе о нем есть пережитки матриархата: Фрейр и Фрейя — его дети от брака с родной сестрой.

39. Ваны — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

41. Эйнхерии — герои, взятые Одином в Вальгаллу.

43. Нифльхель — Хель, преисподняя.

44. Зима великанов — зима, которая будет предшествовать гибели богов. Она будет длинна, как три зимы, и ее переживет только одна человеческая пара.

45. Лив и Ливтрасир — «жизнь» и «пышущий жизнью».

46. Волк — Фенрир, см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

47. Альврёдуль — «светило альвов», солнце.

Смысл строф 48 и 49 неясен.

50. Пламя Сурта — мировой пожар, который произойдет во время гибели богов.

51. Видар и Вали — сыновья Одина.

Асгард — жилище асов (богов).

Моди и Магни — сыновья Тора.

Мьёлльнир — молот Тора. Слово это, вероятно, одного корня с русским словом «молния».

Вингнир — Тор.

54. Сыну — Бальдру. Ср. прим. к «Прорицанию вёльвы».

Речи Гримнира*

Grímnismál

О сыновьях конунга Храудунга

Frá sonum Hrauðungs konungs

У конунга Храудунга было два сына: одного звали Агнар, другого — Гейррёд. Агнару было десять зим, а Гейррёду — восемь. Однажды они поехали вдвоем на лодке со своею снастью половить рыбу. Ветер унес их в открытое море. В ночной темноте их лодка разбилась о берег, они вышли на него и встретили там старика. У него они перезимовали. Старуха ходила за Агнаром, а старик — за Гейррёдом.

Hrauðungr konungr átti tvá sonu. Hét annarr Agnarr, en annarr Geirrøðr. Agnarr var tíu vetra, en Geirrøðr átta vetra. Þeir reru tveir á báti með dorgar sínar at smáfiski. Vindr rak þá í haf út. Í náttmyrkri brutu þeir við land ok gengu upp, fundu kotbónda einn. Þar váru þeir um veturinn. Kerling fóstraði Agnar, en karl Geirrøð.

Весной старик дал им лодку. А когда старик и старуха провожали их к берегу, старик поговорил с глазу на глаз с Гейррёдом.

At vári fékk karl þeim skip. En er þau kerling leiddu þá til strandar, þá mælti karl einmæli við Geirrøð.

Им выдался попутный ветер, и они приплыли к пристани своего отца. Гейррёд был на носу лодки; он выскочил на берег, оттолкнул лодку и сказал: «Плыви туда, где тролли возьмут тебя!»

Þeir fengu byr ok kómu til stöðva föður síns. Geirrøðr var fram í skipi. Hann hljóp upp á land, en hratt út skipinu ok mælti: "Farðu nú, þar er smyl hafi þik."

Лодку вынесло в море, а Гейррёд пошел ко двору своего отца. Его хорошо приняли; отец его тогда уже умер. Гейррёд был выбран конунгом и стал знаменитым мужем.

Skipit rak í haf út, en Geirrøðr gekk upp til bæjar. Honum var vel fagnat, en þá var faðir hans andaður. Var þá Geirrøðr til konungs tekinn ok varð maðr ágætr.

Один и Фригг сидели однажды на престоле Хлидскьяльв* и смотрели на все миры. Один сказал: «Видишь ты Агнара, твоего питомца, который народил детей с великаншей в пещере? А Гейррёд, мой питомец, — конунг и правит страной!»

Óðinn ok Frigg sátu í Hliðskjálfu ok sáu um heima alla. Óðinn mælti: "Sér þú Agnar fóstra þinn, hvar hann elr börn við gýgi í hellinum, en Geirrøðr fóstri minn er konungr ok sitr nú at landi?"

Фригг говорит: «Он так скуп на еду, что морит голодом своих гостей, если ему кажется, что их слишком много пришло».

Frigg segir: "Hann er matníðingr sá, at hann kvelr gesti sína, ef honum þykkja of margir koma."

Один говорит, что это величайшая ложь, и они бьются об заклад об этом.

Óðinn segir, at þat er in mesta lygi. Þau veðja um þetta mál.

Фригг послала свою служанку Фуллу к Гейррёду. Она велела остеречь его против чар колдуна, который пришел в его земли, и сказала, что его легко узнать по тому, что ни одна собака, как бы она ни была зла, не нападет на него.

Frigg sendi eskismey sína Fullu, til Geirrøðar. Hon bað konung varast, at eigi fyrirgerði honum fjölkunnugr maður, sá er þar var kominn í land, ok sagði þat mark á, at engi hundr var svá ólmr at á hann myndi hlaupa.

Что Гейррёд скуп на еду, было действительно величайшей неправдой. Но человека, на которого собаки не стали лаять, он все же велел схватить. Пришелец был в синем плаще и назвался Гримнир*. Больше он о себе ничего не сказал, как его ни расспрашивали. Конунг велел пыткой добиться от него ответа и посадить между двух костров. Так он просидел восемь ночей.

En þat var inn mesti hégómi, at Geirrøðr konungr væri eigi matgóðr, ok þó lætr hann handtaka þann mann, er eigi vildu hundar á ráða. Sá var í feldi blám ok nefndist Grímnir, og sagði ekki fleira frá sér, þótt hann væri at spurðr. Konungr lét hann pína til sagna ok setja milli elda tveggja, ok sat hann þar átta nætr.

У конунга Гейррёда был сын десяти зим от роду, и он звался Агнар в честь брата его отца. Агнар подошел к Гримниру, дал ему напиться из полного рога и сказал, что конунг плохо поступает, пытая его, безвинного. Гримнир отпил. Огонь в это время подобрался так близко к Гримниру, что на нем затлел плащ. Он сказал:

Geirrøðr konungr átti þá son tíu vetra gamlan, ok hét Agnarr eftir bróður hans. Agnarr gekk at Grímni ok gaf honum horn fullt at drekka ok sagði, at konungr gerði illa, er hann píndi þenna mann saklausan. Grímnir drakk af. Þá var eldrinn svá kominn, at feldrinn brann af Grímni. Hann kvað:

1 Жжешь ты меня, могучее пламя, огонь, отойди! Тлеющий мех потушить не могу я, пылает мой плащ. Heitr ertu, hripuðr, ok heldr til mikill; göngumk firr, funi! loði sviðnar, þótt ek á loft berak, brennumk feldr fyr. 2 Восемь ночей я в муках провел без питья и без пищи: лишь Агнар меня напоил, и он будет властителем воинов, Гейррёда сын. Átta nætr sat ek milli elda hér, svá at mér manngi mat né bauð, nema einn Agnarr, er einn skal ráða, Geirrøðar sonr, gotna landi. 3 Счастлив будь, Агнар, — тебе пожелал Бог Воинов блага: какую награду выше найдешь ты за влаги глоток! Heill skaltu, Agnarr, alls þik heilan biðr Veratýr vera; eins drykkjar þú skalt aldrigi betri gjöld geta. 4 Священную землю вижу лежащей близ асов и альвов; а в Трудхейме* будет Тор обитать до кончины богов. Land er heilagt, er ek liggja sé ásum ok álfum nær en í Þrúðheimi skal Þór vera, unz of rjúfask regin. 5 Идалир* — имя месту, где Улль* палаты построил. Некогда Альвхейм* был Фрейром получен от богов на зубок. Ýdalir heita þar er Ullur hefir sér of görva sali Álfheim Frey gáfu í árdaga tívar at tannféi. 6 Третий* есть двор, серебром он украшен богами благими; Валаскьяльв двор тот, он асом* воздвигнут в древнее время. Bær er sá inn þriði er blíð regin silfri þökðu sali; Valaskjálf heitir, er vélti sér áss í árdaga. 7 Четвертый — то Сёкквабекк*, плещут над ним холодные волны; там Один и Сага* пьют каждый день из чаш златокованых. Sökkvabekkr heitir inn fjórði, en þar svalar knegu unnir yfir glymja; þar þau Óðinn ok Sága drekka um alla daga glöð ór gullnum kerum. 8 Гладсхейм* — то пятый, там золотом пышно Вальгалла блещет; там Хрофт* собирает воинов храбрых, убитых в бою. Glaðsheimr heitir inn fimmti, þar er in gullbjarta Valhöll víð of þrumir; en þar Hroftr kýss hverjan dag vápndauða vera. 9 Легко отгадать, где Одина дом, посмотрев на палаты: стропила там — копья, а кровля — щиты и доспехи на скамьях. Mjök er auðkennt, þeim er til Óðins koma salkynni at séa: sköftum er rann reft, skjöldum er salr þakiðr, brynjum um bekki strát. 10 Легко отгадать, где Одина дом, посмотрев на палаты: волк там на запад от двери висит, парит орел сверху. Mjög er auðkennt, þeir er til Óðins koma salkynni at séa: vargr hangir fyr vestan dyrr ok drúpir örn yfir. 11 Трюмхейм* — шестой, где некогда Тьяци* турс обитал; там Скади* жилище, светлой богини, в доме отцовом. Þrymheimr heitir inn sétti, er Þjazi bjó, sá inn ámáttki jötunn; en nú Skaði byggvir, skír brúðr goða, fornar tóftir föður. 12 Седьмой — это Брейдаблик*, Бальдр там себе построил палаты; на этой земле злодейств никаких не бывало от века. Breiðablik eru in sjaundu, en þar Baldr hefir sér um gerva sali, á því landi, er ek liggja veit fæsta feiknstafi. 13 Восьмой — то Химинбьёрг*, Хеймдалль, как слышно, там правит в палате; там страж богов сладостный мед в довольстве вкушает. Himinbjörg eru in áttu, en þar Heimdall kveða valda véum; þar vörðr goða drekkr í væru ranni glaðr inn góða mjöð. 14 Фолькванг* — девятый, там Фрейя решает, где сядут герои; поровну воинов, в битвах погибших, с Одином делит. Fólkvangr er inn níundi, en þar Freyja ræðr sessa kostum í sal; hálfan val hún kýss hverjan dag, en hálfan Óðinn á. 15 Глитнир* столбами из золота убран, покрыт серебром; Форсети* там живет много дней и ладит дела. Glitnir er inn tíundi, hann er gulli studdr ok silfri þakðr it sama; en þar Forseti byggir flestan dag ok svæfir allar sakir. 16 И Ноатун* тоже — Ньёрд* себе там построил палаты; людей повелитель, лишенный пороков, владеет святилищем. Nóatún eru in elliftu, en þar Njörðr hefir, sér of görva sali; manna þengill inn meins vani hátimbruðum hörgi ræðr. 17 Видара* край покрыли кусты и высокие травы; там на коне герой* обещает отмстить за отца. Hrísi vex ok háu grasi Víðars land Viði; en þar mögr of læzt af mars baki frækn at hefna föður. 18 Андхримнир варит Сехримнира-вепря в Эльдхримнире* мясо — дичину отличную; немногие ведают яства эйнхериев. Andhrímnir lætr í Eldhrímni Sæhrímni soðinn, fleska bezt; en þat fáir vitu, við hvat einherjar alask. 19 Гери и Фреки* кормит воинственный Ратей Отец; но вкушает он сам только вино, доспехами блещущий. Gera ok Freka seðr gunntamiðr hróðigr Herjaföður; en við vín eitt vopngöfugr Óðinn æ lifir. 20 Хугин и Мунин* над миром все время летают без устали; мне за Хугина страшно, страшней за Мунина, — вернутся ли вороны! Huginn ok Muninn fljúga hverjan dag Jörmungrund yfir; óumk ek of Hugin at hann aftr né komit, þó sjámk meir um Munin. 21 Тунд* шумит, Тьодвитнира рыба* играет в стремнине; поток нелегко вброд перейти тем, кто в битве убит. Þýtr Þund, unir Þjóðvitnis fiskr flóði í; árstraumr þykkir ofmikill valglaumni at vaða. 22 Вальгринд* — ворота, стоящие в поле у входа в святилище; неведомы людям древних ворот замки и запоры. Valgrind heitir, er stendr velli á heilög fyr helgum dyrum; forn er sú grind, en þat fáir vitu, hve hon er í lás lokin. 23 Пять сотен дверей и сорок еще в Вальгалле, верно; восемьсот воинов выйдут из каждой для схватки с Волком*. Fimm hundruð dyra ok umb fjórum tögum, svá hygg ek áValhöllu vera; átta hundruð Einherja ganga senn ór einum durum, þá er þeir fara við vitni at vega. 24 Пять сотен палат и сорок еще Бильскирнир вмещает; из всех чертогов владеет мой сын самым просторным. Fimm hundruð gólfa ok umb fjórum tögum, svá hygg ek Bilskirrni með bugum; ranna þeira er ek reft vita, míns veit ek mest magar. 25 Хейдрун коза, на Вальгалле стоя, ест Лерад* листву; мед сверкающий в чан она цедит, тот мед не иссякнет. Heiðrún heitir geit, er stendr höllu á ok bítr af Læraðs limum; skapker fylla hon skal ins skíra mjaðar; kná-at sú veig vanask. 26 Эйктюрнир* олень, на Вальгалле стоя, ест Лерад листву; в Хвергельмир* падает влага с рогов — всех рек то истоки: Eikþyrnir heitir hjörtr, er stendr höllu á ok bítr af Læraðs limum; en af hans hornum drýpr í Hvergelmi, þaðan eiga vötn öll vega: 27* Сид и Вид, Сёкин и Эйкин, Свёль и Гуннтро, Фьёрм и Фимбультуль, Рейн и Реннанди, Гипуль и Гёпуль, Гёмуль и Гейрвимуль у жилища богов, Тюн и Вин, Тёлль и Хёлль, Град и Гуннтраин. Síð ok Víð, Sækin ok Eikin, Svöl ok Gunnþró, Fjörm ok Fimbulþul, Rín ok Rennandi, Gipul ok Göpul, Gömul ok Geirvimul, þær hverfa um hodd goða, Þyn ok Vín, Þöll ok Höll, Gráð ok Gunnþorin. 28* Вина — одна, Вегсвин — другая, Тьоднума — третья, Нют и Нёт, Нённ и Хрённ, Слид и Хрид, Сильг и Ильг, Виль и Ван, Вёнд и Стрёнд, Гьёль и Лейфтр, — те — в землях людей, но в Хель стремятся. Vína heitir ein, önnur Vegsvinn, þriðja Þjóðnuma, Nyt ok Nöt, Nönn ok Hrönn, Slíð ok Hríð, Sylgr ok Ylgr, Víð ok Ván, Vönd ok Strönd, Gjöll ok Leiptr, þær falla gumnum nær, er falla til Heljar héðan. 29 Кермт и Эрмт и Керлауг обе* Тор вброд переходит в те дни, когда асы вершат правосудье у ясеня Иггдрасиль; в ту пору священные воды кипят, пламенеет мост асов*. Körmt ok Örmt ok Kerlaugar tvær, þær skal Þórr vaða dag hvern, er hann dæma ferr at aski Yggdrasils, því at ásbrú brenn öll loga, heilög vötn hlóa. 30* Гюллир и Глад, Глер и Скейдбримир, Синир и Сильвринтопп, Фальхофнир, Гисль, Гулльтопп и Леттфети — те кони носят асов на суд, что вершится под сенью ясеня Иггдрасиль. Glaðr ok Gyllir, Glær ok Skeiðbrimir, Silfrintoppr ok Sinir, Gísl ok Falhófnir, Gulltoppr ok Léttfeti, þeim ríða æsir jóm dag hvern, er þeir dæma fara at aski Yggdrasils. 31 Три корня растут на три стороны у ясеня Иггдрасиль: Хель под одним, под другим исполины и люди под третьим. Þrjár rætr standa á þría vega undan aski Yggdrasils; Hel býr und einni, annarri hrímþursar, þriðju mennskir menn. 32 Рататоск* белка резво снует по ясеню Иггдрасиль; все речи орла спешит отнести она Нидхёггу* вниз. Ratatoskr heitir íkorni, er renna skal at aski Yggdrasils; arnar orð hann skal ofan bera ok segja Niðhöggvi niðr. 33* И четыре оленя, рога запрокинув, гложут побеги: Даин и Двалин, Дунейр и Дуратрор. Hirtir eru ok fjórir, þeirs af hæfingar gaghálsir gnaga: Dáinn ok Dvalinn, Duneyrr ok Duraþrór. 34* Глупцу не понять, сколько ползает змей под ясенем Иггдрасиль: Гоин и Моин — Граввитнира дети, — Грабак и Граввёллуд, Офнир и Свафнир, — они постоянно ясень грызут. Ormar fleiri liggja und aski Yggdrasils, en þat of hyggi hverr ósviðra apa: Góinn ok Móinn, þeir ro Grafvitnis synir, Grábakr ok Grafvölluðr, Ófnir ok Sváfnir, hygg ek, at æ skyli meiðs kvistu má. 35 Не ведают люди, какие невзгоды у ясеня Иггдрасиль: корни ест Нидхёгг, макушку — олень, ствол гибнет от гнили. Askr Yggdrasils drýgir erfiði meira en menn viti: hjörtr bítr ofan, en á hliðu fúnar, skerðir Niðhöggr neðan. 36* Христ и Мист пусть рог мне подносят, Скеггьёльд и Скёгуль, Хильд и Труд, Хлёкк и Херфьётур, Гейр и Гейрёлуль, Рандгрид и Радгрид и Регинлейв тоже цедят пиво эйнхериям. Hrist ok Mist vil ek at mér horn beri, Skeggjöld ok Skögul, Hildr ok Þrúðr, Hlökk ok Herfjötur, Göll ok Geirölul, Randgríðr ok Ráðgríðr ok Reginleif; þær bera Einherjum öl. 37 Арвак и Альсвинн* солнце наверх усталые тащат; боги меха кузнечные им положили под плечи. Árvakr ok Alsviðr, þeir skulu upp héðan svangir sól draga; en und þeira bógum fálu blíð regin, æsir, ísarnkol. 38 Свалин* зовется щит, он скрывает солнца сиянье; коль упадет он, пламя охватит и горы и море. Svalinn heitir, hann stendr sólu fyrir, skjöldr, skínanda goði; björg ok brim ek veit at brenna skulu, ef hann fellr í frá. 39 Сколль* имя Волка, за солнцем бежит он до самого леса; а Хати* другой, Хродвитнира* сын, предшествует солнцу. Sköll heitir úlfr, er fylgir inu skírleita goði til varna viðar, en annarr Hati, hann er Hróðvitnis sonr, sá skal fyr heiða brúði himins. 40 Имира плоть стала землей, кровь его — морем, кости — горами, череп стал небом, а волосы — лесом. Ór Ymis holdi var jörð of sköpuð, en ór sveita sær, björg ór beinum, baðmr ór hári, en ór hausi himinn. 41 Из ресниц его Мидгард людям был создан богами благими; из мозга его созданы были темные тучи. En ór hans brám gerðu blíð regin Miðgarð manna sonum; en ór hans heila váru þau in harðmóðgu ský öll of sköpuð. 42* Боги и Улль тем благо даруют, кто пламя размечет; если снимут котлы, откроется взорам мир сынов асов. Ullar hylli hefr ok allra goða hverr er tekr fyrstr á funa, því at opnir heimar verða of ása sonum, þá er hefja af hvera. 43 Ивальди отпрыски* некогда стали Скидбладнир строить для сына Ньёрда — светлого Фрейра — струг самый крепкий. Ívalda synir gengu í árdaga Skíðblaðni at skapa, skipa best, skírum Frey, nýtum Njarðar bur. 44 Дерево лучшее — ясень Иггдрасиль, лучший струг — Скидбладнир*, лучший ас — Один, лучший конь — Слейпнир*, лучший мост — Бильрёст*, скальд лучший — Браги* и ястреб — Хаброк*, а Гарм* — лучший пес. Askr Yggdrasils, hann er æðstr viða, en Skíðblaðnir skipa, Óðinn ása, en jóa Sleipnir, Bilröst brúa, en Bragi skálda, Hábrók hauka, en hunda Garmr. 45 Лик свой открыл я асов сынам, близко спасенье; скоро все асы собраны будут за Эгира стол, на Эгира пир*. Svipum hef ek nú yppt fyr sigtíva sonum, við þat skal vilbjörg vaka; öllum ásum þat skal inn koma Ægis bekki á, Ægis drekku at. 46 Звался я Грим*, звался я Ганглери, Херьян и Хьяльмбери, Текк и Триди Туд и Уд, Хар и Хельблинди; Hétumk Grímnir, hétumk Gangleri, Herjann ok Hjálmberi, Þekkr ok Þriði, Þuðr ok Uðr, Herblindi ok Hár. 47 Санн и Свипуль, и Саннгеталь тоже, Бильейг и Бальейг, Бёльверк и Фьёльнир, Хертейт и Хникар, Гримнир и Грим, Глапсвинн и Фьёльсвинн; Saðr ok Svipall ok Sanngetall, Herteitr ok Hnikarr, Bileygr, Báleygr, Bölverkr, Fjölnir, Grímr ok Grímnir, Glapsviðr ok Fjölsviðr; 48 Сидхётт, Сидскегг, Сигфёдр, Хникуд, Альфёдр, Вальфёдр, Атрид и Фарматюр; с тех пор как хожу средь людей, немало имен у меня. Síðhöttr, Síðskeggr, Sigföðr, Hnikuðr, Alföðr, Valföðr, Atríðr ok Farmatýr. Einu nafni hétumk aldregi, síz ek með fólkum fór. 49 Гримнир мне имя у Гейррёда было и Яльк у Асмунда, Кьялар, когда сани таскал; Трор на тингах, Видур в боях, Оски и Оми, Явнхар и Бивлинди, Гёндлир и Харбард. Grímni mik hétu at Geirrøðar, en Jálk at Ásmundar, en þá Kjalar, er ek kjálka dró; Þrór þingum at, Viðurr at vígum, Óski ok Ómi, Jafnhár ok Biflindi, Göndlir ok Hárbarðr með goðum. 50 У Сёккмимира я был Свидур и Свидрир, старого турса перехитрил я, Мидвитнира сына в схватке сразив. Sviðurr ok Sviðrir er ek hét at Sökkmímis, ok dulðak ek þann inn aldna jötun, þá er ek Miðvitnis vark ins mæra burar orðinn einbani. 51 Пьян ты, Гейррёд! Пил ты не в меру, отныне лишен ты подмоги моей, эйнхериев помощи, милости Одина. Ölr ertu, Geirrøðr, hefr þú ofdrukkit; miklu ertu hnugginn, er þú ert mínu gengi, öllum Einherjum ok Óðins hylli. 52 Много я рассказал, но мало ты помнишь; друг тебя предал*; вижу я меч прежнего друга — кровью покрыт он. Fjölð ek þér sagðak, en þú fátt of mant, of þik véla vinir; mæki liggja ek sé míns vinar allan í dreyra drifinn. 53 Игг получит мечом пораженного*, конец твой настал; разгневаны дисы*, увидишь ты Одина, коль смеешь — приблизься! Eggmóðan val nú mun Yggr hafa, þitt veit ek líf of liðit; úfar ro dísir, nú knáttu Óðin sjá, nálgastu mik ef þú megir. 54 Один ныне зовусь, Игг звался прежде, Тунд звался тоже, Вак и Скильвинг, Вавуд и Хрофтатюр, Гаут и Яльк у богов, Офнир и Свафнир, но все имена стали мной неизменно. Óðinn ek nú heiti, Yggr ek áðan hét, hétumk Þundr fyr þat, Vakr ok Skilfingr, Váfuðr ok Hroftatýr, Gautr ok Jálkr með goðum, Ófnir ok Sváfnir, er ek hygg at orðnir sé allir af einum mér.

Конунг Гейррёд сидел, держа на коленях меч, наполовину обнаженный. Услыхав, что Один тут, он встал, чтобы оградить его от огня. Меч выскользнул у него рукоятью вниз. Конунг споткнулся и упал ничком, а меч пронзил его, и он умер. Тогда Один исчез. Агнар же стал конунгом и долго правил.

Geirrøðr konungr sat ok hafði sverð um kné sér, ok brugðit til miðs. En er hann heyrði at Óðinn var þar kominn, stóð hann upp ok vildi taka Óðin frá eldinum. Sverðit slapp ór hendi honum ok vissu hjöltin niðr. Konungr drap fæti ok steyptist áfram, en sverðit stóð í gögnum hann, ok fékk hann bana. Óðinn hvarf þá. En Agnarr var þar konungr lengi síðan.

Примечания

Эта песнь имеет то общее с предшествующей, что ее основное содержание — различные мифологические сведения, сообщение которых мотивируется в обрамляющем рассказе. Но только здесь обрамление — в прозе, а основная часть не в вопросах и ответах, а в монологе Одина (Гримнира). Обрамляющий рассказ о двух братьях известен также из «Истории лангобардов» Павла Диакона (VIII в.) и имеет параллели в «Илиаде» и в сказках разных народов. Песнь обычно относят к концу языческой эпохи. (В издании 1975 г. строфы 23 и 24 были переставлены местами).

Хлидскьяльв — престол в Вальгалле, на котором только Один и его жена Фригг смеют сидеть.

Гримнир — «скрывающийся под маской», одно из имен Одина.

4. Трудхейм — «жилище силы».

5. Идалир — «долины тисов». Из тиса делались луки, а лук — атрибут бога Улля.

Улль — Топонимика показывает, что культ этого бога имел когда-то большое распространение в Швеции и Норвегии, но к эпохе заселения Исландии он был оттеснен культом Одина. Поэтому в исландских памятниках он очень неясная фигура. Атрибутами его называют щит, лук и лыжи.

Альвхейм — «жилище альвов».

6. Третий — четвертый (?). Здесь какая-то путаница.

Асом — Одином (?)

7. Сёкквабекк — «погруженная скамья».

Сага — Фригг. Со словом «сага» (saga) это имя (Sága) не имеет ничего общего.

8. Гладсхейм — «жилище радости».

Хрофт — Один.

11.Трюмхейм — «жилище шума».

Тьяци — см. прим. к «Песни о Харбарде».

Скади — жена Ньёрда, покровительница охоты. Атрибуты ее (так же как и бога Улля) — лук и лыжи. Первоначально она, вероятно, была богиней плодородия в ее зимней ипостаси.

12. Брейдаблик — «широкий блеск».

13. Химинбьёрг — «небесные горы».

14. Фолькванг — «поле войска».

15. Глитнир — «блестящий».

Форсети — «председатель тинга». Бог этот был известен еще в Норвегии, куда его культ проник, по-видимому, от фризов (ср. фризское Fosite).

16. Ноатун — «корабельный двор».

Ньёрд — см. прим. к «Речам Вафтруднира».

17.Видар — сын Одина, который отмстит за него во время гибели богов, см. «Прорицание вёльвы», строфа 55, и «Речи Вафтруднира», строфа 53.

Герой — Видар.

18. Андхримнир — имя повара в Вальгалле. Так же как Сехримнир (имя вепря, который оживает каждый раз после того, как он съеден обитателями Вальгаллы) и Эльдхримнир (название котла, в котором варят этого вепря), происходит от слова «hrím» — «сажа».

19. Гери и Фреки — «жадный» и «прожорливый», имена волков Одина.

20. Хугин и Мунин — производные от «huga» — «думать» и «muna» — «помнить», имена воронов Одина.

21. Тунд — «вздувшаяся», река, окружающая Вальгаллу.

Тьодвитнира рыба — мировой змей Ёрмунганд (?). Тьодвитнир — волк Фенрир.

22. Вальгринд — «ворота мертвых», название ворот Вальгаллы.

24. Бильскирнир — название жилища Тора.

… мой сын — Тор.

23. Схватка с Волком — во время гибели богов.

25. Лерад — ясень Иггдрасиль.

26. Эйктюрнир — «с дубовыми кончиками рогов».

Хвергельмир — «кипящий котел», источник в Нифльхейме.

Большая часть названий рек в строфах 2729 понятна (так, Сид — «медленная», Вид — «широкая», Сёкин — «спешащая вперед», Эйкин — «бушующая», Свёль — «холодная», Гейрвимуль — «кишащая копьями», Сильг — «глотающая», Ильг — «волчица», Лейфтр — «молния» и т. д.). Но есть среди них и такие, как Рейн и Вина (Двина?)

29.Мост асов — радуга. Называется также Бильрёст или Биврёст — «трясущаяся дорога».

Все имена коней в строфе 30 понятны: Гюллир — «золотистый», Глад — «веселый», Глер — «светящийся», Скейдбримир — «фыркающий на бегу», Синир — «жилистый», Сильвринтопп — «с серебристой холкой», Фальхофнир — «с копытами, покрытыми волосами», Гисль — «сияющий», Гультопп — «с золотистой холкой», Леттфети — «легконогий».

32. Рататоск — «грызозуб».

Нидхёгг — черный дракон, о котором говорится в строфах 39 и 66 «Прорицания вёльвы».

Значения имен оленей в строфе 33 неясны. Даин и Двалин — также имена карликов.

Не все значения имен змей в строфе 34 ясны. Характерны: Грабак — «серая спина», Офнир — «свиватель», Свафнир — «усыпитель».

Не все имена валькирий, которые приводятся в строфе 36, понятны. Наиболее характерны: Хильд — «битва», Труд — «сила», Гейр — «копье».

37. Арвак и Альсвинн — «ранний» и «быстрый», имена коней, которые тащат солнце. Кузнечные меха, положенные им под плечи, должны, по-видимому, раздувать солнце.

38. Свалин — «охладитель».

39. Сколль — «обман».

Хати — «ненавистник».

Хродвитнир — волк Фенрир.

42. В этой строфе Один просит освободить его от пытки огнем и убрать котлы, висящие под дымовым оконцем и заслоняющие небо.

43. Ивальда отпрыски — карлики (?).

44.Скидбладнир — «построенный из дощечек». Чудесный корабль, который всегда имеет попутный ветер и может стать таким маленьким, что умещается в кармане.

Слейпнир — «быстро скользящий», восьминогий серый конь Одина.

Бильрёст — см. прим. к строфе 29.

Браги — бог поэзии, также имя норвежского скальда IX в., стихи которого сохранились.

Хаброк — «длинные чулки» (намек на оперение на ногах ястреба).

Гарм — см. «Прорицание вёльвы», строфа 44.

45. Пир Эгира. — У морского великана Эгира обычно пируют боги. Ср. «Перебранка Локи».

46. Звался я Грим… — Отсюда начинается перечень из 54 имен Одина. Он продолжается в строфах 4750 и 54. Имена эти отражают различные атрибуты и свойства Одина: его одноглазость, его длинную седую бороду, его низко надвинутую шляпу, его воинственность, его мудрость, его коварство, его изменчивость и многоликость, его искусность в колдовстве. Но значение некоторых из этих имен неясно или спорно. Неясно также, на какие случаи из своей жизни намекает Один в строфах 49 и 50, упоминая Асмунда, тасканье саней, Сёккмимира и Мидвитнира.

52. …друг тебя предал — твой бывший друг, т. е. Один, замышляет твою гибель.

53. Игг получит мечом пораженного — ты будешь поражен мечом как жертва Одину.

Игг — «ужасный».

…разгневаны дисы — от тебя отвернулись твои духи-защитники.

Поездка Скирнира* (Речи Скирнира)

Skírnismál (För Skírnis)

Фрейр, сын Ньёрда, сидел однажды на престоле Хлидскьяльв и обозревал все миры. Он взглянул на Ётунхейм и увидел красивую девушку. Она в это время шла из дома своего отца в кладовую. Увидев эту девушку, Фрейр очень опечалился.

Freyr, sonr Njarðar, hafði einn dag setzt í Hliðskjálf, ok sá um heima alla. Hann sá í Jötunheima, ok sá þar mey fagra, þá er hon gekk frá skála föður síns til skemmu. Þar af fekk hann hugsóttir miklar.

Скирниром звали слугу Фрейра. Ньёрд попросил его поговорить с Фрейром. Тогда Скади* сказала:

Skírnir hét skósveinn Freys. Njörðr bað hann kveðja Frey máls. Þá mælti Skaði:

1 «Скирнир, вставай, ты должен сейчас у нашего сына все разузнать — чем так разгневан муж многомудрый». "Rístu nú, Skírnir, ok gakk skjótt at beiða okkarn mála mög ok þess at fregna, hveim inn fróði sé ofreiði afi."

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

2 «Словом недобрым Фрейр мне ответит, коль стану пытаться все разузнать, чем так разгневан муж многомудрый». "Illra orða er mér ón at ykkrum syni, ef ek geng at mæla við mög ok þess at fregna, hveim inn fróði sé ofreiði afi."

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

3 «Фрейр, ответь мне, владыка богов, поведай, прошу я: отчего дни за днями один ты сидишь в палате пустой?» "Segðu mér þat, Freyr, fólkvaldi goða, ok ek vilja vita: Hví þú einn sitr endlanga sali, minn dróttinn, um daga?"

Фрейр сказал:

Freyr kvað:

4 «Как я поведаю, воин юный, о тягостном горе? Альвов светило* всем радость несет, но не любви моей». "Hví um segjak þér, seggr inn ungi, mikinn móðtrega? Því at álfröðull lýsir um alla daga ok þeygi at mínum munum."

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

5 «Так ли любовь твоя велика, чтоб о ней не поведать? Смолоду вместе мы всюду с тобой и верим друг другу». "Muni þína hykk-a ek svá mikla vera, at þú mér, seggr, né segir, því at ungir saman várum í árdaga; vel mættim tveir trúask."

Фрейр сказал:

Freyr kvað:

6 «Близ дома Гюмира мне довелось желанную видеть; от рук ее свет исходил, озаряя свод неба и воды. "Í Gymis görðum ek ganga sá mér tíða mey; armar lýstu, en af þaðan allt loft ok lögr." 7 Со страстью моей в мире ничья страсть не сравнится, но согласья не жду на счастье с нею от альвов и асов». "Mær er mér tíðari en manna hveim ungum í árdaga; ása ok álfa þat vill engi maðr at vit samt séim."

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

8 «Дай мне коня, пусть со мною проскачет сквозь полымя мрачное, и меч, разящий ётунов род силой своею!» "Mar gefðu mér þá þann er mik um myrkvan beri vísan vafrloga, ok þat sverð, er sjálft vegisk við jötna ætt."

Фрейр сказал:

Freyr kvað:

9 «Вот конь, возьми, пусть с тобою проскачет сквозь полымя мрачное, и меч, разящий ётунов род, если мудрый им бьется». "Mar ek þér þann gef, er þik um myrkvan berr vísan vafrloga, ok þat sverð, er sjálft mun vegask ef sá er horskr, er hefr"

Скирнир сказал коню:

Skírnir mælti við hestinn:

10 «Сумрак настал, нам ехать пора по влажным нагорьям к племени турсов; доедем ли мы, или нас одолеет ётун могучий?» "Myrkt er úti, mál kveð ek okkr fara úrig fjöll yfir, þursa þjóð yfir; báðir við komumsk, eða okkr báða tekr sá inn ámáttki jötunn."

Скирнир поскакал в Ётунхейм к жилищу Гюмира. Там были злые псы, привязанные у ворот ограды, окружавшей дом Герд. Он подъехал к пастуху, сидевшему на холме, и приветствовал его:

Skírnir reið í Jötunheima til Gymisgarða. Þar váru hundar ólmir, ok bundnir fyrir skíðgarðs hliði, þess er um sal Gerðar var. Hann reið at þar, er féhirðir sat á haugi, og kvaddi hann:

11 «Скажи мне, пастух, — ты сидишь на холме, стережешь все дороги, — как бы мне слово деве сказать? В том псы мне помеха». "Segðu þat, hirðir, er þú á haugi sitr ok varðar alla vega: Hvé ek at andspilli komumk ins unga mans fyr greyjum Gymis?"

Пастух сказал:

Hirðir kvað:

12 «К смерти ты близок иль мертвым ты стал? С дочерью Гюмира речи вести тебе не придется». "Hvárt ertu feigr, eða ertu framgenginn? Andspillis vanr þú skalt æ vera góðrar meyjar Gymis."

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

13 «Что толку скорбеть, если сюда путь я направил? До часа последнего век мой исчислен и жребий измерен». "Kostir ro betri heldr en at klökkva sé, hveim er fúss er fara; einu dægri mér var aldr of skapaðr ok allt líf of lagit."

Герд сказала:

Gerðr kvað:

14 «Что там за шум и грохот я слышу в нашем жилище? Земля затряслась, и Гюмира дом весь содрогается». "Hvat er þat hlym hlymja, er ek heyri nú til ossum rönnum í? Jörð bifask, en allir fyrir skjálfa garðar Gymis."

Служанка сказала:

Ambátt kvað:

15 «То воин приехал, сошел он с коня и пастись пустил его». "Maðr er hér úti stiginn af mars baki jó lætr til jarðar taka."

Герд сказала:

Gerðr kvað:

16 «Гостя проси в палату войти и меда отведать! Хоть я и страшусь, что это приехал брата убийца*. "Inn bið þú hann ganga í okkarn sal ok drekka inn mæra mjöð; þó ek hitt óumk, at hér úti sé minn bróðurbani." 17 Ведь ты не из асов и не из альвов, не ванов ты сын? Зачем ты промчался сквозь бурное пламя и к нам прискакал?» "Hvat er þat álfa né ása sona né víssa vana? Hví þú einn of komt eikinn fúr yfir ór salkynni at séa?"

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

18 «Я не из асов и не из альвов, не ванов я сын, но я промчался сквозь бурное пламя и к вам прискакал. "Emk-at ek álfa né ása sona né víssa vana; þó ek einn of komk eikinn fúr yfir yður salkynni at séa." 19 Одиннадцать яблок* со мной золотых, тебе я отдам их, если в обмен ты Фрейра сочтешь желаннее жизни». "Epli ellifu hér hef ek algullin, þau mun ek þér, Gerðr, gefa, frið at kaupa, at þú þér Frey kveðir óleiðastan lifa."

Герд сказала:

Gerðr kvað:

20 «Одиннадцать яблок в обмен на любовь никогда не возьму я: Фрейр никогда назваться не сможет мужем моим». "Epli ellifu ek þigg aldregi at mannskis munum, né vit Freyr, meðan okkart fjör lifir, byggjum bæði saman."

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

21* «Кольцо тебе дам, что на костре Бальдра сгорело! Восемь колец в девятую ночь из него возникают». "Baug ek þér þá gef, þann er brenndr var með ungum Óðins syni; átta eru jafnhöfðir, er af drjúpa ina níundu hverja nótt."

Герд сказала:

Gerðr kvað:

22 «Кольца не возьму, что на костре Бальдра сгорело! Вдоволь добра у Гюмира в доме, отцовых сокровищ». "Baug ek þikk-a-k, þótt brenndr sé með ungum Óðins syni; er-a mér gulls vant í görðum Gymis, at deila fé föður."

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

23 «Видишь ты меч в ладони моей, изукрашенный знаками? Голову им Герд отрублю, коль согласья не даст». "Sér þú þenna mæki, mær, mjóvan, málfáan, er ek hef í hendi hér? Höfuð höggva ek mun þér hálsi af, nema þú mér sætt segir."

Герд сказала:

Gerðr kvað:

24 «Угроз не стерплю, согласьем на них никогда не отвечу; но если с Гюмиром встретишься ты, вы оба, я знаю, схватку затеете». "Ánauð þola ek vil aldregi at mannskis munum; þó ek hins get, ef it Gymir finnizk, vígs ótrauðir, at ykkr vega tíði."

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

25 «Видишь ты меч в ладони моей, изукрашенный знаками? Старого турса я им поражу, в поединке падет он. "Sér þú þenna mæki, mær, mjóvan, málfáan, er ek hef í hendi hér? Fyr þessum eggjum hnígr sá inn aldni jötunn, verðr þinn feigr faðir. 26 Жезлом укрощенья ударю тебя, покоришься мне, дева; туда ты пойдешь, где люди тебя вовек не увидят. Tamsvendi ek þik drep, en ek þik temja mun, mær, at mínum munum; þar skaltu ganga, er þik gumna synir síðan æva séi. 27 На орлиной скале ты будешь сидеть, не глядя на мир, Хель озирая; еда тебе будет противней, чем змеи для взора людского! Ara þúfu á skaltu ár sitja, horfa heimi ór, snugga heljar til; matr né þér meir leiðr en manna hveim innfráni ormr með firum. 28 Чудищем станешь, для всех, кто увидит! Пусть Хримнир глазеет, всяк пусть глазеет! Прославишься больше, чем сторож богов*, сквозь решетку глядящая! At undrsjónum þú verðir, er þú út kemr; á þik Hrímnir hari, á þik hotvetna stari; víðkunnari þú verðir en vörðr með goðum, gapi þú grindum frá. 29 Безумье и муки, бред и тревога, отчаянье, боль пусть возрастают! Сядь предо мной — нашлю на тебя черную похоть и горе сугубое! Tópi ok ópi, tjösull ok óþoli, vaxi þér tár með trega. Sezk þú niðr, en ek mun segja þér sváran súsbreka ok tvennan trega: 30 Тролли вседневно тебя будут мучить в жилье исполинов; в дом турсов инея будешь всегда безвольно плестись, неизбежно плестись; не радость познаешь, но тяжкое горе и скорбные слезы. Tramar gneypa þik skulu gerstan dag jötna görðum í; til hrímþursa hallar þú skalt hverjan dag kranga kostalaus, kranga kostavön; grát at gamni skaltu í gögn hafa ok leiða með tárum trega. 31 Трехглавого станешь турса женой или замуж не выйдешь! От похоти сохни, зачахни от хвори! Будь, как волчец*, что под камень кладут, жатву закончив! Með þursi þríhöfðuðum þú skalt æ nara, eða verlaus vera; þitt geð grípi, þik morn morni; ver þú sem þistill, sá er var þrunginn í önn ofanverða. 32 Я в рощу пошел, в сырую дубраву за прутом волшебным; взял прут волшебный. Til holts ek gekk ok til hrás viðar, gambantein at geta, gambantein ek gat. 33 Ты разгневала Одина, асов главу, Фрейр тебе враг: преступная дева, навлекла ты богов неистовый гнев. Reiðr er þér Óðinn, reiðr er þér Ásabragr, þik skal Freyr fíask, in firinilla mær, en þú fengit hefr gambanreiði goða. 34 Слушайте, ётуны, слушайте, турсы, Суттунга семя*, и сами асы! Запрет налагаю, заклятье кладу на девы утехи, на девичьи услады! Heyri jötnar, heyri hrímþursar, synir Suttungs, sjálfir ásliðar, hvé ek fyrbýð, hvé ek fyrirbanna manna glaum mani, manna nyt mani. 35 Хримгримнир* турc за решетку смерти посадит тебя; тролли напоят тебя под землею козьей мочой; вкуснее питья ты не получишь, не по воле твоей, но по воле моей! Hrímgrímnir heitir þurs, er þik hafa skal fyr nágrindr neðan; þar þér vílmegir á viðarrótum geitahland gefi; æðri drykkju fá þú aldregi, mær, af þínum munum, mær, at mínum munum. 36 Руны я режу — «турc»* и еще три: похоть, безумье и беспокойство; но истреблю их*, так же как резал, когда захочу». Þurs ríst ek þér ok þríá stafi, ergi ok æði ok óþola; svá ek þat af ríst, sem ek þat á reist, ef gerask þarfar þess."

Герд сказала:

Gerðr kvað:

37 «Нет, лучше прими привет мой и кубок старого меда! Не помышляла я, что полюблю ванов потомка». "Heill ver þú nú heldr, sveinn, ok tak við hrímkálki, fullum forns mjaðar; þó hafðak ek þat ætlat, at myndak aldregi unna vaningja vel."

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

38 «Хочу я прямой ответ получить до отъезда отсюда: когда с сыном Ньёрда свидеться хочешь и соединиться?» "Örendi mín vil ek öll vita, áðr ek ríða heim héðan, nær þú á þingi munt inum þroska nenna Njarðar syni."

Герд сказала:

Gerðr kvað:

39 «Барри зовется тихая роща, знакомая нам; через девять ночей там Герд подарит любовь сыну Ньёрда». "Barri heitir, er vit bæði vitum, lundr lognfara; en eft nætr níu þar mun Njarðar syni Gerðr unna gamans."

Тогда Скирнир поехал назад. Фрейр стоял у входа и приветствовал его и спросил, что слышно:

Þá reið Skírnir heim. Freyr stóð úti ok kvaddi hann ok spurði tíðenda:

40 «Скирнир, скажи мне, прежде чем сбросишь с коня ты седло: добился ли ты девы согласья, исполнил ли просьбу?» "Segðu mér þat, Skírnir, áðr þú verpir söðli af mar ok þú stígir feti framar: Hvat þú árnaðir í Jötunheima þíns eða míns munar?"

Скирнир сказал:

Skírnir kvað:

41 "Барри зовется тихая роща, знакомая нам; через девять ночей там Герд подарит любовь сыну Ньёрда". "Barri heitir, er vit báðir vitum, lundr lognfara; en eft nætr níu þar mun Njarðar syni Gerðr unna gamans."

Фрейр сказал:

Freyr kvað:

42 «Ночь длинна, две ночи длиннее, как вытерплю три! Часто казался мне месяц короче, чем ночи предбрачные». "Löng er nótt, langar ro tvær, hvé of þreyjak þrjár? Oft mér mánaðr minni þótti en sjá hálf hýnótt."

Примечания

Сюжет песни — история любви бога Фрейра к Герд, дочери великана Гюмира. Высказывалось предположение, что «Поездка Скирнира» — это культовая языческая песнь, которая исполнялась во время весеннего праздника соединения бога солнца с богиней земли. Вершину действия образует в песни заклятье, которое произносит Скирнир, чтобы заставить Герд полюбить Фрейра (строфы 2636 и особенно 3236). По общему мнению, это заклятье повторяет те заклятья, которые бытовали в устной традиции в языческие времена.

Скирнир значит «сияющий».

Скади — см. прим. к «Речам Гримнира».

4. Светило альвов — солнце.

16. Брата убийца. — По предположению одних, братом Герд был пастух, которого надо было убить, чтобы проехать сквозь «полымя мрачное». В таком случае в песни не хватает сообщения о его убийстве. Другие предполагают, что братом Герд был великан Бели, которого убил Фрейр.

19. Одиннадцать яблок. — По-исландски выражения «одиннадцать яблок» и «яблоки жизни» (т. е. омолаживающие яблоки) похожи. Здесь, возможно, описка. Такие яблоки жизни были у богини Идунн.

21. Речь идет о кольце Драупнир («капатель»), которое было положено Одином на погребальный костер его сына Бальдра и послано Бальдром назад Одину через Хермода.

28. Сторож богов — Хеймдалль (см. прим. к «Прорицанию вёльвы»).

31. …волчец, // что под камень кладут, жатву закончив. — Обычай закладывать волчец (чертополох) под камень существовал в Эстонии и, по-видимому, некогда в Норвегии, но едва ли в Исландии (где не было хлебопашества).

34. Суттунга семя — великаны. Суттунг — имя одного великана.

35. Хримгримнир — имя какого-то «великана инея».

36. «Typc» — названье руны.

…но истреблю их… — т. е. соскоблю руны и тем самым уничтожу их волшебную силу.

Песнь о Харбарде

Hárbarðsljóð

Тор возвращался с востока* и подошел к какому-то проливу. По ту сторону пролива был перевозчик с лодкой. Тор крикнул:

Þórr fór ór Austrvegi ok kom at sundi einu; öðrum megin sundsins var ferjukarlinn með skipit. Þórr kallaði:

1 «Что там за парень стоит у пролива?» "Hverr er sá sveinn sveina, er stendr fyr sundit handan?"

Тот ответил:

Ferjukarlinn kvað:

2 «Что за старик кричит за проливом?» "Hverr er sá karl karla, er kallar of váginn?"

Тор сказал:

Þórr kvað:

3 «Переправь-ка меня! Дам пищи на завтра: за спиною в корзине еда — нет вкуснее! В путь отправляясь, наелся я вдоволь селедок с овсянкой* и сыт до сих пор». "Fer þú mik um sundit, fœði ek þik á morgum; meis hef ek á baki, verðr-a matr in betri; át ek í hvílð, áðr ek heiman fór, síldr ok hafra, saðr em ek enn þess."

Перевозчик сказал:

Ferjukarlinn kvað:

4 «Похвалился едой, а жребий свой знаешь ли? У тебя, наверно, и матери нет». "Árligum verkum hrósar þú, verðinum; veizt-at-tu fyrir görla; döpr eru þín heimkynni, dauð, hygg ek, at þín móðir sé."

Тор сказал:

Þórr kvað:

5 «Весть такая каждому тягостна — горько мне слышать о смерти матери!» "Þat segir þú nú, er hverjum þykkir mest at vita, at mín móðir dauð sé."

Перевозчик сказал:

Ferjukarlinn kvað:

6 «Едва ли тремя ты дворами владеешь, если ты бос и одет как бродяга: даже нет и штанов!» "Þeygi er sem þú þrjú bú góð eigir; berbeinn þú stendr ok hefr brautinga gervi, þatki, at þú hafir brœkr þínar."

Тор сказал:

Þórr kvað:

7 «Правь-ка сюда, я скажу, где пристать; чей ты у берега держишь челнок?» "Stýrðu hingat eikjunni, ek mun þér stöðna kenna, — eða hverr á skipit, er þú heldr við landit?"

Перевозчик сказал:

Ferjukarlinn kvað:

8 «Хильдольв* челнок мне поручил, воин, живущий в Радсейярсунде; конокрадов возить и бродяг не велел он, но добрых людей и людей мне известных; назовись, и тогда тебя повезу я». "Hildolfr sá heitir, er mik halda bað, rekkr inn ráðsvinni, er býr í Ráðseyjarsundi, bað-at hann hlennimenn flytja eða hrossaþjófa, góða eina ok þá, er ek görva kunna; segðu til nafns þíns, ef þú vill um sundit fara."

Тор сказал:

Þórr kvað:

9 «Назову свое имя, хоть я средь врагов*, и о роде скажу: я Одина сын, Мейли я брат и Магни отец; ты с владыкой богов беседуешь — с Тором! Знать я хочу, как сам ты зовешься». "Segja mun ek til nafns míns, þótt ek sekr séak, ok til alls eðlis; ek em Óðins sonr Meila bróðir, en Magna faðir, þrúðvaldr goða, við Þór knáttu hér dœma; hins vil ek nú spyrja, hvat heitir þú."

Перевозчик сказал:

Ferjukarlinn kvað:

10 «Харбард мне имя, скажу откровенно». "Hárbarðr ek heiti, hylk um nafn sjaldan."

Тор сказал:

Þórr kvað:

11 «А зачем бы тебе скрывать свое имя, если ты не в распре?» "Hvat skaltu of nafn hylja, nema þú sakar eigir?"

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

12 «Хотя бы и в распре, спасусь от тебя, если мне смерти судьба не сулит». "En þótt ek sakar eiga, þá mun ek forða fjörvi mínu fyr slíkum sem þú ert, nema ek feigr sé."

Тор сказал:

Þórr kvað:

13 «Неохота мне вброд брести по заливу и ношу мочить; не то проучил бы тебя, сопляка, за брань и насмешки, на берег выйдя!» "Harm ljótan mér þykkir í því at vaða um váginn til þín ok væta ögur minn; skylda ek launa kögursveini þínum kanginyrði, ef ek kœmumk yfir sundit."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

14 «Я здесь постою, поджидая тебя; храбрецов ты не видел со смерти Хрунгнира*». "Hér mun ek standa ok þín heðan bíða, fannt-a þú mann in harðara at Hrungni dauðan."

Тор сказал:

Þórr kvað:

15 «О том говоришь ты, как с Хрунгниром, турсом каменноглавым, славно я бился, но я поразил его в жарком бою. А что ты делал, Харбард?» "Hins viltu nú geta, er vit Hrungnir deildum, sá inn stórúðgi jötunn, er ór steini var höfuðit á; þó lét ek hann falla ok fyrir hníga. Hvat vanntu þá meðan, Hárbarðr?"

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

16 «Сидел я у Фьёльвара целых пять зим, на острове том, что Альгрён зовется; бились мы там, убивали врагов, и то еще делали — дев соблазняли». "Var ek með Fjölvari fimm vetr alla í ey þeiri, er Algrœn heitir; vega vér þar knáttum ok val fella, margs at freista, mans at kosta."

Тор сказал:

Þórr kvað:

17 «Ну и как у вас шло с ними дело?» "Hversu snúnuðu yðr konur yðrar?"

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

18 «Милыми были, когда покорялись, разумными были, верность храня; веревку они из песка свивали*, землю копали в глубокой долине; я всех был хитрей — с семью я сестрами ложе делил, их любовью владел. А что ты делал, Тор?» "Sparkar áttu vér konur, ef oss at spökum yrði; horskar áttu vér konur, ef oss hollar væri; þær ór sandi síma undu, ok ór dali djúpum grund of grófu; varð ek þeim einn öllum efri at ráðum; hvílda ek hjá þeim systrum sjau, ok hafða ek geð þeira alt ok gaman. Hvat vanntu þá meðan Þórr?"

Тор сказал:

Þórr kvað:

19 «Я Тьяци* убил, турса могучего, бросил глаза я Альвальди сына в ясное небо; вот лучший памятник подвигам Тора, все видят его. А что ты делал, Харбард?» "Ek drap Þjaza, inn þrúðmóðga jötun; upp ek varp augum Alvalda sonar á þann inn heiða himin, þau eru merki mest minna verka, þau er allir menn síðan of séa. Hvat vanntu þá meðan, Hárbarðr?"

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

20 «Соблазнял я искусно наездниц ночных*, отнимал у мужей их; жезл волшебства Хлебард мне отдал, турс храбрый, а я рассудка лишил его». "Miklar manvélar ek hafða við myrkriður, þá er ek vélta þær frá verum; harðan jötun ek hugða Hlébarð vera; gaf hann mér gambantein, en ek vélta hann ór viti."

Тор сказал:

Þórr kvað:

21 «Злом отплатил ты за добрый подарок». "Illum huga launaðir þú þá góðar gjafar."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

22 «Срежь ветви дубка — другой разрастется;* всяк занят собой. А что ты делал, Тор?» "Þat hafr eik, er af annarri skefr, of sik er hverr í slíku. Hvat vanntu þá meðan Þórr?"

Тор сказал:

Þórr kvað:

23 «На востоке я был, там истреблял я злобных жен турсов, в горы бежавших; когда б то не сделал, разросся бы род их и в Мидгарде люди жить не смогли б. А что ты делал, Харбард?» "Ek var austr ok jötna barðak brúðir bölvísar, er til bjargs gengu; mikil myndi ætt jötna, ef allir lifði vætr myndi manna und Miðgarði. Hvat vannty þá meðan, Hárbarðr?"

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

24 «Я в Валланде* был, в битвах участвовал, князей подстрекал, не склонял их к миру; у Одина — ярлы, павшие в битвах, у Тора — рабы*». "Var ek á Vallandi ok vígum fylgðak, atta ek jöfrum, en aldri sættak; Óðinn á jarla, þá er í val falla, en Þórr á þrælakyn."

Тор сказал:

Þórr kvað:

25 «Неравно бы ты людей разделил, если властью владел бы». "Ójafnt skipta er þú myndir með ásum liði, ef þú ættir vilgi mikils vald."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

26 «У Тора сил вдоволь, да смелости мало; со страху ты раз залез в рукавицу*, забыв, кто ты есть; от страха чихать и греметь ты не смел, — не услышал бы Фьялар». "Þórr á afl œrit, en ekki hjarta; af hræzlu ok hugbleyði þér var í hanzka troðit ok þóttisk-a þú þá Þórr vera; hvárki þú þá þorðir fyr hræzlu þinni hnjósa né físa, svá at Fjalarr heyrði."

Top сказал:

Þórr kvað:

27 «Харбард срамной! Я убил бы тебя, да пролив мне помеха». "Hárbarðr inn ragi, ek mynda þik í hel drepa, ef ek mætta seilask um sund."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

28 «Что спешишь за пролив, — я не в распре с тобой. А что ты делал, Тор?» "Hvat skyldir um sund seilask, er sakir ro alls engar? Hvat vanntu þá, Þórr?"

Тор сказал:

Þórr kvað:

29 «На востоке я был, поток охранял, со мною схватились Сваранга дети*; камни кидали, да нечем кичиться им — первыми стали мира просить. А что ты делал, Харбард?» "Ek var austr ok ána varðak, þá er mik sóttu þeir Svárangs synir, grjóti þeir mik börðu, gagni urðu þó lítt fegnir, þó urðu þeir mik fyrri friðar at biðja. Hvat vanntu þá meðan, Hárbarðr?"

Харбард сказал:

Hábarðr kvað:

30 «На востоке я был, беседовал с девой, с белокурой я тешился, тайно встречаясь, одарял ее щедро, — она отдалась мне». "Ek var austr ok við einhverja dœmðak, lék ek við ina línhvítu ok launþing háðak; gladdak ina gullbjörtu, gamni mær unði."

Тор сказал:

Þórr kvað:

31 «То встречи изрядные». "Góð átt þú þér mankynni þar þá."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

32 «Ты мне бы помог сохранить эту деву». "Liðs þíns væra ek þá þurfi, Þórr, at ek helda þeiri inni línhvítu mey."

Тор сказал:

Þórr kvað:

33 «Если ведал бы чем, помог бы охотно». "Ek munda þér þá þat veita, ef ek viðr of kœmumk."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

34 «Поверил бы я, коль не ждал бы обмана». "Ek munda þér þá trúa, nema þú mik í tryggð véltir."

Тор сказал:

Þórr kvað:

35 «Не кусаю я пяток, как старая обувь». "Emk-at ek sá hælbítr sem húðskór forn á vár."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

36 «А что ты делал, Тор?» "Hvat vanntu þá meðan, Þórr?"

Тор сказал:

Þórr kvað:

37 «Я жен берсерков* на Хлесей* разил; они извели волшбою народ». "Brúðir berserkja barðak í Hléseyju, þær höfðu verst unnit, vélta þjóð alla."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

38 «Вот дело позорное — жен истреблять». "Klæki vanntu þá, Þórr, er þú á konum barðir."

Тор сказал:

Þórr kvað:

39 «То были волчицы, а вовсе не жены: разбили мой струг, на подпорках стоявший, грозили дубинами и Тьяльви* прогнали. А что ты делал, Харбард?» "Vargynjur þat váru, en varla konur; skelldu skip mitt, er ek skorðat hafðak, œgðu mér járnlurki en eltu Þjalfa. Hvat vanntu meðan, Hárbarðr?"

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

40 «Был я в дружине, спешившей сюда стяг битвы поднять и копье окровавить». "Ek vark í hernum, er hingat gerðisk gnæfa gunnfana, geir at rjóða."

Тор сказал:

Þórr kvað:

41 «Ты о том говоришь, чем хотел досадить нам!» "Þess viltu nú geta, er þú fórt oss óljúfan at bjóða."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

42* «Кольцом я готов тебе отплатить, если нам помириться посредники скажут». "Bœta skal þér þat þá munda baugi, sem jafnendr unnu, þeir er okkr vilja sætta."

Тор сказал:

Þórr kvað:

43 «Ты где научился речам глумливым? Глумливее слов не слыхал никогда я». "Hvar namtu þessi in hnœfiligu orð, er ek heyrða aldregi in hnœfiligri?"

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

44* «Я их перенял у древних людей из домашних курганов». "Nam ek at mönnum þeim inum aldrœnum, er búa í heimishauga."

Тор сказал:

Þórr kvað:

45 «Ты ладно придумал могильные кучи курганами звать». "Þó gefr þú gott nafn dysjum, er þú kallar þær heimishauga."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

46* «Так придумать я вправе». "Svá dœmi ek of slíkt far."

Тор сказал:

Þórr kvað:

47 «Отплачу я тебе за обидные речи, пролив переплыв: громче волка ты будешь выть, коль ударю молотом мощным!» "Orðkringi þín mun þér illa koma, ef ek ræð á vág at vaða, ulfi hæra hygg ek þik œpa munu, ef þú hlýtr af hamri högg."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

48 «С любовником Сив* повстречайся в доме, — важнее тебе свершить этот подвиг!» "Sif á hó heima, hans muntu fund vilja, þann muntu þrek drýgja, þat er þér skyldara."

Тор сказал:

Þórr kvað:

49 «Изрыгаешь ты все, что в рот тебе лезет, чтоб мне досадить, воин трусливый! Сдается, что врешь ты!» "Mælir þú at munns ráði, svá at mér skyldi verst þykkja, halr inn hugblauði, hygg ek, at þú ljúgir."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

50 «Правду я молвил, в пути ты мешкаешь, был бы далеко, челн захватив мой». "Satt hygg ek mik segja, seinn ertu at för þinni, langt myndir þú nú kominn, Þórr, ef þú litum fœrir."

Тор сказал:

Þórr kvað:

51 «Харбард срамной, задержал ты меня!» "Hárbarðr inn ragi, heldr hefr þú nú mik dvalðan."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

52 «Я не думал, что станет Асатору* помехой в пути перевозчик». "Ásaþórs hugða ek aldregi mundu glepja féhirði farar."

Тор сказал:

Þórr kvað:

53 «Слушай совет мой: греби-ка сюда! Брань прекратим, переправь отца Магни!*» "Ráð mun ek þér nú ráða, ró þú hingat bátinum, hættum hœtingi, hittu föður Magna."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

54 «Переправы не жди, уходи от пролива!» "Farðu firr sundi, þér skal fars synja."

Тор сказал:

Þórr kvað:

55 «Как в обход мне идти, коль везти ты не хочешь?» "Vísa þú mér nú leiðina, alls þú vill mik eigi um váginn ferja."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

56 «Быстр был отказ мой, твой путь будет долог: до бревна ты дойдешь и дальше — до камня, влево возьми — дойдешь ты до Верланда*; там с сыном Тором встретится Фьёргюн*, она объяснит путь в Одина земли, дорогу к родне». Lítit er at synja, langt er at fara, stund er til stokksins, önnur til steinsins, haltu svá til vinstra vegsins, unz þú hittir Verland; þar mun Fjörgyn hitta Þór son sinn, ok mun hon kenna hánum áttunga brautir til Óðins landa."

Тор сказал:

Þórr kvað:

57 «Доберусь ли сегодня?» "Mun ek taka þangat í dag?"

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

58 «На рассвете с трудом». "Taka við víl ok erfiði, at upprennandi sólu, er ek get þána."

Тор сказал:

Þórr kvað:

59 «Кратко скажу я в ответ на глумленья: тебе за отказ отомщу при встрече!» "Skammt mun nú mál okkat, alls þú mér skœtingu einni svarar; launa mun ek þér farsynjun, ef vit funnumk í sinn annat."

Харбард сказал:

Hárbarðr kvað:

60 «Да возьмут тебя тролли!» "Far þú nú, þars þik hafi allan gramir."

Примечания

«Песнь о Харбарде» принадлежит к так называемым песням-перебранкам. Перебраниваются в данной песни два персонажа: Тор в виде странника с корзиной на плечах и перевозчик, в котором нетрудно узнать Одина, хотя он называет себя Харбард (что значит «седая борода»). Реалистическому содержанию песни соответствует ее небрежная форма: таких свободных строф, таких неправильных строчек, подчас переходящих в прозу, нет ни в одной другой песни «Старшей Эдды». Большинство исследователей относит «Песнь о Харбарде» к языческой эпохе.

С востока — из страны великанов.

3. Селедки с овсянкой до сих пор часто употребляются в пищу на норвежском побережье.

8. Хильдольв — имя вымышленного персонажа, как и другие имена, которые называет Один (в строфах 16 и 20). Top, напротив, называет своих действительных родичей и противников.

9. …хоть я средь врагов — в стране великанов (Тор находится в ней, пока не переправится через пролив).

14. Хрунгнир — великан, которого убил Тор.

18. …веревку они из песка свивали, // землю копали в глубокой долине — предпринимали невозможное, а именно противились Одину.

19. Тьяци — великан, сын Альвальди. В рассказывается, что боги убили Тьяци, а Один бросил его глаза в небо, и они превратились в две звезды. Но в «Перебранке Локи» рассказывается, что его убил Тор с помощью Локи.

20. Ночные наездницы — женщины-тролли, ведьмы.

22. Срежь ветви дубка — другой разрастется — пословица.

24. Валланд — в данном случае «страна полей битв».

…у Одина — ярлы… у Тора — рабы. — Один говорит так, чтобы унизить Тора. Но из его слов нельзя делать вывод, что Один был богом ярлов, а Тор — рабов.

26. …со страху ты раз залез в рукавицу… — В «Младшей Эдде» рассказывается о том, как Тор однажды заночевал со своими спутниками в рукавице великана Скрюмира (или Фьялара), приняв ее за дом, а храп великана — за землетрясение. Там же рассказывается о том, что Скрюмир так крепко завязал ремень на мешке с припасами, что Тор не мог его развязать. Вместо «греметь» — в подлиннике более сильное выражение.

29. Сваранга дети — великаны. Сваранг — имя одного великана.

37. Жены берсерков — великанши (?). Берсерки — свирепые и неуязвимые воины.

Хлесей — остров Лесе в Каттегате.

39. Тьяльви — слуга Тора.

В словах Одина в строфах 42, 44 и 46 есть какие-то намеки, смысл которых утерян.

48. Сив — жена Тора.

52. Асатор — Тор.

53. Отец Магни — Тор.

56. Верланд — «страна людей».

Фьёргюн — мать Тора.

Песнь о Хюмире

Hymiskviða

1 Раз боги с охоты вернулись с добычей, затеяли пир, чтобы всласть насытиться; прутья кидали*, глядели на кровь* узнали, что вдоволь котлов у Эгира*. Ár valtívar veiðar námu, ok sumblsamir áðr saðir yrði, hristu teina ok á hlaut sáu, fundu þeir at Ægis örkost hvera. 2 Сидел житель гор*, как ребенок веселый, похожий на сына Мискорблинди*, грозно сын Игга глядел на него: «Пир асам обильный ты должен устроить!» Sat bergbúi barnteitr fyr mjök glíkr megi miskorblinda; leit í augu Yggs barn í þrá, "Þú skalt ásum oft sumbl gera." 3 Дал турсу задира заботу немалую; турс отомстить порешил всем асам: мужа Сив* он котел достать попросил, «в котором я смог бы сварить вам пиво». Önn fekk jötni orðbæginn halr, hugði at hefnðum hann næst við goð; bað hann Sifjar ver sér fœra hver, — "þanns ek öllum öl yðr of heita." 4 Не ведали долго боги великие, где им найти котел подходящий, пока Тюр* по дружбе Тору не подал — ему одному — добрый совет. Né þat máttu mærir tívar ok ginnregin of geta hvergi, unz af tryggðum Týr Hlórriða ástráð mikit einum sagði: 5 «Живет на восток от реки Эливагар* Хюмир премудрый у края небес, хранит мой отец огромный котел, котлище великий с версту глубиной». "Býr fyr austan Élivága hundvíss Hymir at himins enda; á minn faðir móðugr ketil, rúmbrugðinn hver, rastar djúpan."

Тор сказал:

Þórr kvað:

6 «Добудем ли мы тот влаговаритель?» "Veiztu ef þiggjum þann lögvelli?"

Тюр сказал:

Týr kvað:

«Если дело хитро, друг, поведем». "Ef, vinr, vélar vit gervum til." 7 День целый быстро из Асгарда ехали, пока не достигли Эгиля* дома; он в стойла козлов круторогих поставил; в палаты вошли, во владенья Хюмира. Fóru drjúgum dag þann fram Ásgarði frá, unz til Egils kvámu; hirði hann hafra horngöfgasta; hurfu at höllu, er Hymir átti. 8 Ненавистную бабку юноша встретил, было у ней девять сотен голов; другая ж хозяйка вся в золоте вышла, светлобровая пиво вынесла сыну. Mögr fann ömmu mjök leiða sér, hafði höfða hundruð níu, en önnur gekk algullin fram brúnhvít bera bjórveig syni:

Мать Тюра сказала:

9 «Ётуна родич! Укрыть под котлом хочу я обоих вас, храбрецов; злобен супруг мой часто бывает и скуп на еду, принимая гостей». "Áttniðr jötna, ek viljak ykkr hugfulla tvá und hvera setja; er minn fríi mörgu sinni glöggr við gesti, görr ills hugar." 10 Но поздно вернулся распрей зачинщик, Хюмир суровый, домой с охоты; в дом он вошел, зазвенели льдины, обмерз у вошедшего лес на щеках*. En váskapaðr varð síðbúinn harðráðr Hymir heim af veiðum, gekk inn í sal, glumðu jöklar, var karls, en kom, kinnskógr frörinn.

Мать Тюра сказала:

Frilla kvað:

11 «Будь, Хюмир, здоров и духом весел! Сын появился в палатах твоих, ждали его мы из дальнего странствия. Приехал с ним вместе Хродра противник*, людям он друг; прозывается Веор*. "Ver þú heill, Hymir, í hugum góðum, nú er sonr kominn til sala þinna, sá er vit vættum af vegi löngum; fylgir hánum hróðrs andskoti, vinr verliða; Véurr heitir sá. 12 Видишь, сидят у торцовой стены, спрятались оба, их столб заслоняет». Typc посмотрел, и надвое треснул столб, но прежде балка сломалась. Sé þú, hvar sitja und salar gafli, svá forða sér, stendr súl fyrir." Sundr stökk súla fyr sjón jötuns, en aðr í tvau áss brotnaði. 13 Восемь котлов с перекладины рухнуло, один не разбился, он крепко был выкован. Вышли они, а древний ётун врагов провожал пристальным взором; Stukku átta, en einn af þeim hverr harðsleginn heill af þolli; fram gengu þeir, en forn jötunn sjónum leiddi sinn andskota. 14 добра он не ждал, в палате увидев того, кто принес великаншам горе*. Три были взяты быка из стада, ётун велел к столу их готовить; Sagði-t hánum hugr vel þá, er hann sá gýgjar grœti á golf kominn, þar váru þjórar þrír of teknir, bað senn jötunn sjóða ganga. 15 все три на голову стали короче, в яму сложили печься их туши*. Прежде чем лечь, муж Сив один съел двух быков Хюмира ётуна; Hvern létu þeir höfði skemmra ok á seyði síðan báru, át Sifjar verr áðr sofa gengi, einn með öllu öxn tvá Hymis. 16 показался седому приятелю Хрунгнира* Хлорриди ужин очень хорошим. Þótti hárum Hrungnis spjalla verðr Hlórriða vel fullmikill:

Хюмир сказал:

«Вечером завтра нам всем троим придется уловом нашим питаться». "Munum at aftni öðrum verða við veiðimat vér þrír lifa." 17 Веор сказал, что готов выйти в море, если приманку даст ему ётун. Véurr kvaðzk vilja á vág róa, ef ballr jötunn beitr gæfi.

Хюмир сказал:

Hymir kvað:

«В стадо иди, если смелости хватит, приманки там есть, турсов губитель! "Hverf þú til hjarðar, ef þú hug trúir, brjótr berg — Dana, beitur sœkja. 18 Сдается мне так, что в стаде быков приманку для рыбы легко ты добудешь». Юноша быстро в рощу пошел, увидел он черного в роще быка; Þess vænti ek, at þér myni-t ögn af uxa auðfeng vera." Sveinn sýsliga sveif til skógar, þar er uxi stóð alsvartr fyrir. 19 у быка оторвал турсов губитель высокую башню крепких рогов*.

Braut af þjóri þurs ráðbani hótún ofan horna tveggja.

Хюмир сказал:

Hymir kvað:

«Стало не лучше лодки хозяину, чем если бы дома мирно сидел ты». "Verk þykkja þín verri miklu kjóla valdi en þú kyrr sitir." 20 Хозяин козлов* обезьяны родича* подальше просил направить ладью; но ётун сказал, что не станет далеко в открытое море в ладье отплывать. Bað hlunngota hafra dróttinn áttrunn apa útar fœra, en sá jötunn sína talði lítla fýsi at róa lengra. 21 Вытащил храбрый Хюмир китов, — двух сразу взял на одно удилище; а на корме Одина родич Веор искусно вил себе леску. Dró meir Hymir móðugr hvali einn á öngli upp senn tváa, en aftr í skut Óðni sifjaðr Véurr við vélar vað gerði sér. 22 Насадил на крючок защитник людей, убийца змея*, голову бычью; пасть разинул, наживку увидя, враждебный богам пояс земли*. Egnði á öngul, sá er öldum bergr, orms einbani uxa höfði; gein við agni, sú er goð fía, umgjörð neðan allra landa. 23 Тор-победитель к борту ладьи вытащил смело пестрого змея, молотом бить стал он по мерзкой вершине волос* родича Волка*. Dró djarfliga dáðrakkr Þórr orm eitrfáan upp at borði; hamri kníði háfjall skarar ofljótt ofan ulfs hnitbróður. 24 Взревели чудовища, стали гудеть подводные скалы, земля содрогнулась, канула снова на дно эта рыба.

Hraungalkn hlumðu, en hölkn þutu, fór in forna fold öll saman; sökkðisk síðan sá fiskr í mar. 25 Невесел был турc, когда плыли назад; Хюмир, гребя, угрюмо молчал, руль повернул он в обратную сторону. Óteitr jötunn, er aftr reru, svá at ár Hymir ekki mælti, veifði hann rœði veðrs annars til.

Хюмир сказал:

Hymir kvað:

26 «Исполни работу со мной пополам! Китов донеси до двора моего или волн козла* привяжи покрепче!» "Mundu of vinna verk halft við mik, at þú heim hvali haf til bœjar eða flotbrúsa festir okkarn." 27 Хлорриди струг ухватил за нос, втащил коня моря, воду не вычерпав; с веслами вместе снес он черпак и вепрей прибоя* двух приволок меж склонов лесистых через долину. Gekk Hlórriði, greip á stafni vatt með austri upp lögfáki, einn með árum ok með austskotu bar hann til bœjar brimsvín jötuns, ok holtriða hver í gegnum. 28 И все-таки турc, упорный во всем, спор продолжал о силе Тора: молвил, что в море может грести он, но кубок разбить будет не в силах. Ok enn jötunn um afrendi, þrágirni vanr, við Þór sennti, kvað-at mann ramman, þótt róa kynni, kröfturligan, nema kálk bryti. 29 И Хлорриди взял кубок в ладони, с силой метнул его в каменный столб; раздроблен был камень кубком на части, но без трещины кубок вернулся к Хюмиру. En Hlórriði, er at höndum kom, brátt lét bresta brattstein gleri, sló hann sitjandi súlur í gögnum; báru þó heilan fyr Hymi síðan. 30 Тору подруга прекрасная турса добрый совет подала, ей ведомый: «В голову Хюмира кубок метни! Ётуна череп крепче, чем кубок!» Unz þat in fríða friðla kenndi ástráð mikit, eitt er vissi, "drep við haus Hymis, hann er harðari, kostmóðs jötuns, kálki hverjum." 31 Встал, колени согнув, хозяин козлов, всю силу аса собрал и напряг он; невредимой осталась шлема основа*, а пива податель* разбился на части. Harðr reis á kné hafra dróttinn, fœrðisk allra í ásmegin; heill var karli hjalmstofn ofan, en vínferill valr rifnaði. 32 «С немалым сокровищем я распростился, кубок мой ценный разбит на куски, — ётун промолвил, — как прежде бывало, сказать не смогу: ты сварено, пиво! "Mörg veit ek mæti mér gengin frá, er ek kálki sé ór knéum hrundit;" — karl orð of kvað: "knákat ek segja aftr ævagi: þú ert, ölðr, of heitt. 33 Я ставлю условием, чтоб вы унесли без чьей-либо помощи пива корабль*». Дважды попробовал Тюр его сдвинуть; даже не дрогнул ни разу котел. Þat er til kostar, ef koma mættið út ýr óru ölkjól hofi." Týr leitaði tysvar hrœra; stóð at hváru hverr kyrr fyrir. 34 Моди отец* взялся за край и к двери пошел через палату; вскинул на голову муж Сив котел: забренчали о пятки котельные кольца. Faðir Móða fekk á þremi ok í gegnum sté golf niðr í sal; hóf sér á höfuð upp hver Sifjar verr, en á hælum hringar skullu. 35 Недалеко отъехали. Одина сын оглянулся и видит: из каменных груд с Хюмиром вместе с востока идет войско могучее многоголовых. Fóru-t lengi, áðr líta nam aftr Óðins sonr einu sinni; sá hann ór hreysum með Hymi austan folkdrótt fara fjölhöfðaða. 36 Сбросив тогда тяжкий котел, — поднял он Мьёлльнир, смерть приносящий, и лавы китов* всех перебил. Hóf hann sér af herðum hver standanda, veifði hann Mjöllni morðgjörnum fram, ok hraunhvala hann alla drap. 37* Недалеко отъехали, вдруг полумертвый упал на дорогу Тора козел: постромок скакун* охромел неожиданно; Локи зловредный в том был повинен. Fóru-t lengi, áðr liggja nam hafr Hlórriða halfdauðr fyrir; var skær skökuls skakkr á beini, en því inn lævísi Loki of olli. 38 Но, как вы слышали, — каждый, кто знает слова о богах, об этом поведает, — Тор получил от жителя лавы* обоих детей, чтоб утрату восполнить. En ér heyrt hafið, hverr kann of þat goðmálugra görr at skilja? — hver af hraunbúa hann laun of fekk, er hann bæði galt börn sín fyrir. 39 К асам на тинг Тор возвратился, котел он принес Хюмира турса, и асы теперь каждую зиму досыта пили пиво у Эгира. Þróttöflugr kom á þing goða ok hafði hver, þanns Hymir átti; en véar hverjan vel skulu drekka ölðr at Ægis eitt hörmeitið.

Примечания

В этой чисто повествовательной песни использованы первоначально не связанные между собой мифы (о том, как Тор добыл котел для варки пива, о том, как он ловил мирового змея, и о том, как охромел его козел) и сказочные мотивы (красавица, помогающая герою, и кубок, который можно разбить только о лоб его владельца). По форме песнь во многих отношениях приближается к поэзии скальдов: в ней много кеннингов, замысловатых сложных слов, косвенной речи, синтаксических переносов из стиха в стих и даже из строфы в строфу. Песнь обычно считается поздней.

1. …прутья кидали… — На прутиках (или палочках) были вырезаны знаки (руны). Гаданье на таких жеребьевых палочках засвидетельствовано у германских племен в 1 в. н. э.

…глядели на кровь… — Гаданье на жертвенной крови тоже засвидетельствовано у древних германцев. В древнеисландских памятниках есть множество упоминаний о гаданье на крови жертвенных животных.

…вдоволь котлов у Эгира — но не для варки пива (см. ниже). Эгир — морской великан,

2. Житель гор — великан, Эгир.

…похожий на сына Мискорблинди… — Эгир и был сыном Мискорблинди. Сын Игга — Тор. Игг — Один.

3. Муж Сив — Тор.

4.Тюр — однорукий бог, сын Одина (правда, в данной песни он — сын великана Хюмира, но считается, что в данной песни его происхождение забыто). Первоначально Тюр был богом войны и права, но уже давно его оттеснили Один и другие боги.

5. Эливагар — см. «Речи Вафтруднира», строфа 31.

7. Эгиль — вероятно, отец Тьяльви и Рёсквы, т. е. великан, о котором идет речь в строфе 38.

10. Лес на щеках — борода.

11. Противник Хродра — Тор. Хродр — великан.

Веор — «защитник».

14. Тот, кто принес великаншам горе — Тор.

15. …в яму сложили печься их туши… — способ приготовления пищи, распространенный у австралийских дикарей и т. д. (мясо завертывают в большие листья и кладут между раскаленных камней в яму, которую закапывают).

16. Приятель Хрунгнира — Хюмир. Хрунгнир — имя одного великана. Хлорриди — Тор.

19. Высокая башня крепких рогов — голова быка.

20. Хозяин козлов — Тор.

Родич обезьяны — Хюмир. Этот кеннинг считается признаком позднего происхождения песни. Обезьяна могла быть известна в Исландии только из христианской литературы.

22. Убийца змея — Тор. Он называется так потому, что убьет мирового змея во время грядущей гибели богов.

Пояс земли — мировой змей Ёрмунганд.

23. Вершина волос — голова. У змея она, правда, лишена волос, но данное выражение — кеннинг, а кеннинги очень условны.

Родич Волка — мировой змей.

26. Козел волн — ладья.

27. Вепри прибоя — киты.

31. Основа шлема — голова.

Податель пива — кубок.

33. Корабль пива — котел для варки пива.

34. Отец Моди — Тор.

36. Киты лавы — великаны. В Исландии наиболее дикая местность — это лавовые поля, поэтому считалось, что великаны живут там.

37. Скакун постромок — козел.

Строфы 37 и 38 имеют в виду миф о том, как охромел козел Тора. Будучи в гостях у одного великана, Тор зарезал своих двух козлов, и они были сварены и съедены, причем кости их надо было бросать на козлиные шкуры. Вопреки распоряжению Тора, Тьяльви, сын великана, сломал одну из козлиных бедренных костей, чтобы полакомиться мозгом. На следующее утро Тор освятил своим молотом шкуры с костями, и козлы ожили, но один из них хромал на заднюю ногу. Тор понял, что его распоряжение относительно козлиных костей было нарушено, и рассердился. Великану пришлось отдать Тору своих детей, Тьяльви и Рёскву, как выкуп. Миф этот рассказывается в «Младшей Эдде», но там ничего не говорится о том, что Локи был причиной несчастья.

38. Житель лавы — великан, в данном случае Эгиль (см. строфу 7).

Перебранка Локи

Lokasenna

Об Эгире и богах

Frá Ægi ok goðum

Эгир, который иначе назывался Гюмир, наварил асам пива, когда получил огромный котел, о чем только что было рассказано. На этот пир пришли Один и Фригг, его жена. Тор не пришел, потому что он был в то время на востоке. Сив была там, жена Тора, Браги и Идунн, жена его. Тюр был там, он был однорукий, Волк Фенрир откусил ему руку, когда Волка связывали. Там был Ньёрд и жена его Скади, Фрейр и Фрейя, Видар, сын Одина. Локи был там и слуги Фрейра — Бюггвир и Бейла. Много там было асов и альвов. У Эгира было двое слуг — Фимафенг и Эльдир. Светящееся золото освещало палату. Пиво само лилось в кубки. Все должны были соблюдать там мир. Гости с большой похвалой говорили, какие у Эгира хорошие слуги. Локи не стерпел этого и убил Фимафенга. Тогда асы стали потрясать щитами и кричать на Локи. Они прогнали его в лес, а сами сели пировать.

Ægir, er öðru nafni hét Gymir, hann hafði búit ásum öl, þá er hann hafði fengit ketil in mikla, sem nú er sagt. Til þeirar veizlu kom Óðinn ok Frigg kona hans. Þórr kom eigi, því at hann var í austrvegi. Sif var þar, kona Þórs, Bragi ok Iðunn kona hans. Týr var þar, hann var einhendr, — Fenrisúlfr sleit hönd af hánum þá er hann var bundinn. Þar var Njörðr ok kona hans Skaði, Freyr ok Freyja, Víðarr son Óðins; Loki var þar ok þjónustumenn Freys, Byggvir ok Beyla. Margt var þar ása ok álfa. Ægir átti tvá þjónustumenn, Fimafengr ok Eldir. Þar var lýsigull haft fyrir elts ljós. Sjálft barsk þar öl; þar var griðastaðr mikill. Menn lofuðu mjök hversu góðir þjónustumenn Ægis váru. Loki mátti eigi heyra þat, ok drap hann Fimafeng. Þá skóku æsir skjöldu sína ok æpðu at Loka, ok eltu hann braut til skógar, en þeir fóru at drekka.

Локи вернулся и встретил Эльдира. Локи обратился к нему:

Loki hvarf aftr ok hitti úti Eldi; Loki kvaddi hann:

1 «Эльдир, ответь, прежде чем ты с места сойдешь: о чем на пиру за пивом хмельным беседуют боги?» Segðu þat, Eldir, svá at þú einugi feti gangir framarr, hvat hér inni hafa at ölmálum sigtíva synir.

Эльдир сказал:

Eldir kvað:

2 «Об оружье своем, о смелости в битвах беседуют боги; но никто из них другом тебя не зовет — ни асы, ни альвы». Of vápn sín dæma ok um vígrisni sína sigtíva synir; ása ok álfa er hér inni eru, manngi er þér í orði vinr.

Локи сказал:

Loki kvað:

3 «К Эгиру в дом — войти я решил и на пир посмотреть; раздор и вражду я им принесу, разбавлю мед злобой». Inn skal ganga Ægis hallir í, á þat sumbl at sjá; jöll ok áfu færi ek ása sonum, ok blend ek þeim svá meini mjöð.

Эльдир сказал:

Eldir kvað:

4 «Если в палаты войти ты решил, на пир посмотреть и асов забрызгать грязной бранью — об тебя ж оботрут ее». Veiztu, ef þú inn gengr Ægis hallir í, á þat sumbl at sjá, hrópi ok rógi ef þú eyss á holl regin: á þér munu þau þerra þat.

Локи сказал:

Loki kvað:

5 «Знаешь ли, Эльдир, если начнем мы обидно браниться, я ответами буду богаче тебя, если ты не замолкнешь». Veiztu þat, Eldir, ef vit einir skulum sáryrðum sakask, auðigr verða mun ek í andsvörum, ef þú mælir til mart.

После этого Локи вошел в палату. Но когда сидевшие внутри увидели, кто вошел, они все замолкли. Локи сказал:

Síðan gekk Loki inn í höllina. En er þeir sá, er fyrir váru, hverr inn var kominn, þögnuðu þeir allir.

6 «Я, Лофт, издалека, жаждой томимый, в палату пришел, асов прошу я, чтоб кто-нибудь подал мне доброго меда. Þyrstr ek kom þessar hallar til, Loptr, um langan veg, ásu at biðja at mér einn gefi mæran drykk mjaðar. 7 Что ж вы молчите, могучие боги, что слова не скажете? Пустите меня на пиршество ваше иль прочь прогоните!» Hví þegið ér svá, þrungin goð, at þér mæla né meguð? Sessa ok staði velið mér sumbli at, eða heitið mik héðan.

Браги сказал:

Bragi kvað:

8 «Не пустят тебя на пиршество наше боги могучие; ибо ведомо им, кого надлежит на пир приглашать». Sessa ok staði velja þér sumbli at æsir aldregi, þvíat æsir vitu hveim þeir alda skulu gambansumbl of geta.

Локи сказал:

Loki kvað:

9 «Один, когда-то — помнишь ли? — кровь мы смешали с тобою, — сказал ты, что пива пить не начнешь, если мне не нальют». Mantu þat, Óðinn, er vit í árdaga blendum blóði saman? Ölvi bergja lézktu eigi mundu, nema okkr væri báðum borit.

Один сказал:

Óðinn kvað:

10 «Видар, ты встань, пусть Волка отец сядет за стол наш, чтоб Локи не начал бранить нечестиво гостей в доме Эгира». Rístu þá, Viðarr, ok lát úlfs föður sitja sumbli at, síðr oss Loki kveði lastastöfum Ægis höllu í.

Тогда Видар встал и налил кубок Локи, но тот, прежде чем выпить, обратился к асам:

Þá stóð Viðarr upp ok skenkti Loka, en áðr hann drykki, kvaddi hann ásuna:

11 «Славьтесь, асы, и асиньи, славьтесь, могучие боги! Одного я не стану приветствовать — Браги, что сел в середине». Heilir æsir, heilar ásynjur ok öll ginnheilög goð — nema sá einn áss er innar sitr, Bragi, bekkjum á.

Браги сказал:

Bragi kvað:

12 «Меч и коня тебе я вручу, и кольцом откуплюсь я; не начал бы только ты ссор затевать; бойся гнева богов!» Mar ok mæki gef ek þér míns féar, ok bætir þér svá baugi Bragi, síðr þú ásum öfund of gjaldir; grem þú eigi goð at þér!

Локи сказал:

Loki kvað:

13 «Не дашь ты коня и кольца ты не дашь: посул твой напрасен; из асов и альвов, что здесь собрались, ты самый трусливый и схваток страшишься». Jós ok armbauga mundu æ vera beggja vanr, Bragi; ása ok álfa, er hér inni eru, þú ert við víg varastr ok skjarrastr við skot.

Браги сказал:

Bragi kvað:

14 «Когда бы не здесь, не у Эгира в доме с тобою сошлись мы, своею рукой твою голову снял бы в отплату за ложь». Veit ek, ef fyr útan værak, svá sem fyr innan emk Ægis höll of kominn, höfuð þitt bæra ek í hendi mér; lykak þér þat fyr lygi.

Локи сказал:

Loki kvað:

15 «Сидя ты храбр — украшенье скамьи, — но в битве беспомощен! Смелость свою покажи в сраженье! Кто смел, тот не медлит». Snjallr ertu í sessi, skal-at-tu svá gera, Bragi bekkskrautuðr! vega þú gakk, ef þú vreiðr séir, hyggsk vætr hvatr fyrir.

Идунн сказала:

Iðunn kvað:

16 «Браги, не надо У Эгира в доме ссориться с Локи; уместны ли распри среди сыновей родных и приемных!» Bið ek, Bragi, barna sifjar duga ok allra óskmaga, at þú Loka kveðir-a lastastöfum Ægis höllu í.

Локи сказал:

Loki kvað:

17 «Ты, Идунн, молчи! До мужчин ты всех боле из женщин жадна, ведь руки твои того обнимали, кем брат твой убит». Þegi þú, Iðunn, þik kveð ek allra kvenna vergjarnasta vera, síztu arma þína lagðir ítrþvegna um þinn bróðurbana.

Идунн сказала:

Iðunn kvað:

18 «Локи я словом не оскорбляла у Эгира в доме: я Браги смирить хмельного старалась и распрю пресечь». Loka ek kveðk-a lastastöfum Ægis höllu í; Braga ek kyrri bjórreifan, vilk-at ek at it vreiðir vegizk.

Гевьон сказала:

Gefjun kvað:

19 «Зря вы, два аса, друг друга язвите речами бранчливыми: ведает Лофт, что слывет шутником и любимцем богов». Hví it æsir tveir skuluð inni hér sáryrðum sakask? Loftki þat veit, at hann leikinn er ok hann fjörg öll fíá.

Локи сказал:

Loki kvað:

20 «Ты, Гевьон, молчи! О юнце я напомню, тебя совратившем: дарил он уборы в обмен на твои любовные ласки». Þegi þú, Gefjun, þess mun ek nú geta, er þik glapði at geði: sveinn inn hvíti, er þér sigli gaf ok þú lagðir lær yfir.

Один сказал:

Óðinn kvað:

21 «Безумен ты, Локи, что дерзостно вздумал Гевьон гневить: ведь ей, как и мне, открыты и ясны судьбы всех сущих». Ærr ertu, Loki, ok örviti, er þú fær þér Gefjun at gremi, því at aldar örlög hygg ek, at hon öll of viti jafngörla sem ek.

Локи сказал:

Loki kvað:

22 «Ты, Один, молчи! Ты удачи в боях не делил справедливо: не воинам храбрым, но трусам победу нередко дарил ты». Þegi þú, Óðinn, þú kunnir aldregi deila víg með verum; oft þú gaft þeim er þú gefa skyldir-a, inum slævurum, sigr.

Один сказал:

Óðinn kvað:

23 «Коль не воинам храбрым, но трусам победу нередко дарил я, то ты под землей сидел восемь зим, доил там коров, рожал там детей, ты — муж женовидный», Veiztu, ef ek gaf þeim er ek gefa né skylda, inum slævurom, sigr, átta vetr vartu fyr jörð neðan kýr mólkandi ok kona, ok hefr þú þar börn borit, ok hugða ek þat args aðal.

Локи сказал:

Loki kvað:

24 «А ты, я слышал, на острове Самсей бил в барабан, средь людей колдовал, как делают ведьмы, — ты — муж женовидный». En þik síða kóðu Sámseyu í, ok draptu á vétt sem völur, vitka líki fórtu verþjóð yfir, ok hugða ek þat args aðal.

Фригг сказала:

Frigg kvað:

25 «К чему говорить о прежних делах, о том, что свершали вы, двое асов, в давнее время; что старое трогать!» Örlögum ykkrum skylið aldregi segja seggjum frá, hvat it æsir tveir drýgðuð í árdaga; firrisk æ forn rök firar.

Локи сказал:

Loki kvað:

26 «Ты, Фригг, молчи! Ты Фьёргюна дочь и нравом распутна: хоть муж тебе Видрир, ты Вили и Ве обнимала обоих». Þegi þú, Frigg, þú ert fjörgyns mær ok hefr æ vergjörn verit, er þá Véa ok Vilja léztu þér, Viðris kvæn, báða i baðm of tekit.

Фригг сказала:

Frigg kvað:

27 «Будь тут со мной у Эгира в доме Бальдру подобный, ты б не покинул пиршество асов без схватки жестокой». Veiztu, ef ek inni ættak Ægis höllum i Baldri líkan bur, út þú né kvæmir frá ása sonum, ok væri þá at þér vreiðum vegit.

Локи сказал:

Loki kvað:

28 «Хочешь ты, Фригг, дальше послушать дерзкие речи: из-за меня ведь Бальдр не вернется к тебе никогда». Enn vill þú, Frigg, at ek fleiri telja mína meinstafi; ek því réð, er þú ríða sér-at síðan Baldr at sölum.

Фрейя сказала:

Freyja kvað:

29 «Безумен ты, Локи, зачем о злодействах рассказ ты завел: все судьбы Фригг, я думаю, знает, хоть в тайне хранит их». Ærr ertu, Loki, er þú yðra telr ljóta leiðstafi; örlög Frigg hygg ek at öll viti, þótt hon sjálfgi segi.

Локи сказал:

Loki kvað:

30 «Ты, Фрейя, молчи! Тебя ль мне не знать; ты тоже порочна: всем ты любовь свою отдавала — всем асам и альвам». Þegi þú, Freyja, þik kann ek fullgörva; er-a þér vamma vant; ása ok álfa, er hér inni eru, hverr hefir þinn hór verit.

Фрейя сказала:

Freyja kvað:

31 «Лжив твой язык; тебя он, я знаю, к беде приведет: разгневаны асы и асиньи тоже, понурым вернешься ты». Flá er þér tunga, hygg ek at þér fremr myni ógott of gala; reiðir ro þér æsir ok ásynjur, hryggr muntu heim fara.

Локи сказал:

Loki kvað:

32 «Ты, Фрейя, молчи! Ты, злобная ведьма, погрязла в разврате: не тебе ли пришлось — пойманной с братом — визжать с перепугу!» Þegi þú, Freyja, þú ert fordæða ok meini blandin mjök, síz þik at brœðr þínum stóðu blíð regin, ok myndir þú þá, Freyja, frata.

Ньёрд сказал:

Njörðr kvað:

33 «Беды нет великой, коль женщина делит ложе с мужчиной, хуже, что ас женовидный, рожавший, на пир наш пришел». Þat er válítit, þótt sér varðir vers fái, hós eða hvárs; hitt er undr, er áss ragr er hér inn of kominn, ok hefir sá börn of borit.

Локи сказал:

Loki kvað:

34 «Ты, Ньёрд, молчи! Не ты ли богами был послан заложником; дочери Хюмира в рот твой мочились, как будто в корыто». Þegi þú, Njörðr, þú vart austr heðan gíls of sendr at goðum; Hymis meyjar höfðu þik at hlandtrogi ok þér i munn migu.

Ньёрд сказал:

Njörðr kvað:

35 «Пусть я далеко заложником был, но тем я утешен, что сына родил я, — дорог он всем, он — первый из асов». Sú erumk líkn, er ek vark langt heðan gísl of sendr at goðum, þá ek mög gat, þann er mangi fiár, ok þikkir sá ása jaðarr.

Локи сказал:

Loki kvað:

36 «Ньёрд, перестань! Похваляться не смей! Не стану скрывать я: прижил ты сына с сестрою родной, — что может быть хуже!» Hættu nú, Njörðr, haf þú á hófi þik! munk-a ek því leyna lengr: við systur þinni gaztu slíkan mög, ok er-a þó vánu verr.

Тюр сказал:

Týr kvað:

37 «Фрейр самый лучший в чертоге богов воинственный всадник; не обижал он дев или жен, отпускал полоненных». Freyr er beztr allra ballriða ása görðum í; mey hann né grætir né manns konu, ok leysir ór höptum hvern.

Локи сказал:

Loki kvað:

38 «Ты, Тюр, молчи! Мирить не умел ты в распре врагов: правую руку твою помяну я, что Фенрир отгрыз». Þegi þú, Týr, þú kunnir aldregi bera tilt með tveim; handar innar hægri mun ek hinnar geta, er þér sleit Fenrir frá.

Тюр сказал:

Týr kvað:

39 «Я лишился руки, а Хродрвитнир где твой! Оба терпим потерю; но тяжко и Волку в цепях дожидаться заката богов». Handar em ek vanr, en þú hróðrsvitnis; böl er beggja þrá; úlfgi hefir ok vel, er í böndum skal bíða ragnarökrs.

Локи сказал:

Loki kvað:

40 «Ты, Тюр, молчи! От меня родила жена твоя сына; за бесчестье с тобой я не расчелся — стерпел ты, презренный!» Þegi þú, Týr, þat varð þinni konu, at hon átti mög við mér; öln né penning hafðir þú þess aldregi vanréttis, vesall.

Фрейр сказал:

Freyr kvað:

41 «Волк должен лежать в устье реки до кончины богов; если ты не замолкнешь — тотчас же будешь закован, злодей!» Úlfr sé ek liggja árósi fyrir, unz rjúfask regin; því mundu næst, nema þú nú þegir, bundinn, bölvasmiðr!

Локи сказал:

Loki kvað:

42 «Ты золото отдал за Гюмира дочь и меч свой в придачу; чем драться ты будешь, коль Муспелля дети сквозь Мюрквид поскачут?» Gulli keypta léztu Gymis dóttur ok seldir þitt svá sverð; en er Muspells synir ríða Myrkvið yfir, veizt-a þú þá, vesall, hvé þú vegr.

Бюггвир сказал:

Byggvir kvað:

43 «Был бы я равен Ингунар-Фрейру в чертоге счастливом, я б растерзал, разорвал бы я в клочья ворону зловредную». Veiztu, ef ek eðli ættak sem Ingunar-Freyr, ok svá sælligt setr, mergi smæra mölða ek þá meinkráku ok lemða alla í liðu.

Локи сказал:

Loki kvað:

44 «Что там за мелочь виляет хвостом, пресмыкаясь пред сильными? Вечно подачек ты просишь у Фрейра, за жерновом ноя». Hvat er þat it litla er ek þat löggra sék, ok snapvíst snapir? at eyrum Freys mundu æ vera ok und kvernum klaka.

Бюггвир сказал:

Byggvir kvað:

45 «Бюггвир зовусь, меж людей и богов быстрым прослыл я; почетно сидеть мне с сынами Хрофта на пиршестве пышном». Byggvir ek heiti, en mik bráðan kveða goð öll ok gumar; því em ek hér hróðugr, at drekka Hrofts megir allir öl saman.

Локи сказал:

Loki kvað:

46 «Ты, Бюггвир, молчи! Не умел никогда ты пищу подать; не ты ль под столами в соломе скрывался при каждом сраженье!» Þegi þú, Byggvir, þú kunnir aldregi deila með mönnum mat; ok þik í flets strái finna né máttu, þá er vágu verar.

Хеймдалль сказал:

Heimdallr kvað:

47 «Ты, Локи, от пива рассудка лишился; замолкнешь ли, Локи? Язык свой не в силах тот обуздать, кто не в меру напьется». Ölr ertu, Loki, svá at þú ert örviti, — hví né lezk-a-ðu, Loki? — því at ofdrykkja veldr alda hveim, er sína mælgi né man-at.

Локи сказал:

Loki kvað:

48 «Ты, Хеймдалль, молчи! От начала времен удел твой нелегок: с мокрой спиной на страже богов неустанно стоишь ты». Þegi þú, Heimdallr, þér var í árdaga it ljóta líf of lagit: örgu baki þú munt æ vera ok vaka vörðr goða.

Скади сказала:

Skaði kvað:

49 «Локи, ты весел, но будешь недолго резвиться на воле, ибо к скале тебя сына кишками боги привяжут». Létt er þér, Loki; mun-at-tu lengi svá leika lausum hala, því at þik á hjörvi skulu ins hrímkalda magar görnum binda goð.

Локи сказал:

Loki kvað:

50 «Если к скале меня сына кишками боги привяжут — знай, что я первым был и последним в час гибели Тьяци». Veiztu, ef mik á hjörvi skulu ens hrímkalda magar görnum binda goð, fyrstr ok efstr var ek at fjörlagi, þars vér á Þjaza þrifum.

Скади сказала:

Skaði kvað:

51 «Если ты первым был и последним в час гибели Тьяци, то в доме моем всегда тебе будут гибель готовить». Veiztu, ef fyrstr ok efstr vartu at fjörlagi, þá er ér á Þjaza þrifuð frá mínum véum ok vöngum skulu þér æ köld ráð koma.

Локи сказал:

Loki kvað:

52 «Ласковей ты призывала когда-то Локи на ложе: стоит то вспомнить, коль начали счет мы деяний недобрых». Léttari í málum vartu við Laufeyjar son, þá er þú létz mér á beð þinn boðit; getit verðr oss slíks, ef vér görva skulum telja vömmin vár.

Тогда вышла вперед Сив, налила Локи в хрустальный кубок меду и сказала:

þá gekk Sif fram ok byrlaði Loka í hrímkálki mjöð ok mælti:

53 «Привет тебе, Локи! Кубок хрустальный с медом прими и меня на пиру могучих богов в речах не порочь!» Heill ver þú nú, Loki, ok tak við hrímkálki fullum forns mjaðar, heldr þú hana eina látir með ása sonum vammalausa vera.

Он взял рог и выпил.

Hann tók við horni ok drakk af:

54 «Порочить не стал бы, когда б ты и впрямь была неприступной; но знаю, с одним — и мне ли не знать! — изменила ты мужу, — то был злобный Локи». Ein þú værir, ef þú svá værir, vör ok gröm at veri; einn ek veit, svá at ek vita þikkjumk, hór ok af Hlórriða, ok var þat sá inn lævísi Loki.

Бейла сказала:

Beyla kvað:

55 «Горы дрожат, то едет, я думаю, Хлорриди грозный; принудит молчать он того, кто поносит могучих богов». Fjöll öll skjálfa; hygg ek á för vera heiman Hlórriða; han ræðr ró þeim er rægir hér goð öll ok guma.

Локи сказал:

Loki kvað:

56 «Ты, Бейла, молчи! Ты, жена Бюггвира, мрази вместилище; выродок ты меж богами великими, скотница грязная!» Þegi þú, Beyla, þú ert Byggvis kvæn ok meini blandinn mjök; ókynjan meira kom-a med ása sonum; öll ertu, deigja, dritin. Тут вошел Тор и сказал: Þá kom Þórr at ok kvað: 57 «Мерзостный, смолкни! Принудит к молчанью тебя молот Мьёлльнир! Скалу твоих плеч с плеч я снесу, — конец твой настанет». Þegi þú, rög vættr, þér skal minn þrúðhamarr, Mjöllnir, mál fyrnema: herða klett drep ek þér hálsi af, ok verðr þá þínu fjörvi of farit.

Локи сказал:

Loki kvað:

58 «Вот и сын Ёрд прибыл сюда: что ж браниться ты начал? Не будешь ты смелым, с Волком сражаясь, что Одина сгубит». Jarðar burr er hér nú inn kominn; hví þrasir þú svá, Þórr? en þá þorir þú ekki er þú skalt við úlfinn vega, ok svelgr hann allan Sigföður.

Тор сказал:

Þórr kvað:

59 «Мерзостный, смолкни! Принудит к молчанью тебя молот Мьёлльнир! Вверх я заброшу тебя на восток, — сгинешь совсем ты». Þegi þú, rög vættr, þér skal minn þrúðhamarr, Mjöllnir, mál fyrnema: upp ek þér verp ok á austrvega, síðan þík mangi sér.

Локи сказал:

Loki kvað:

60 «Полно тебе поминать о походах твоих на восток, — ты в рукавице прятался там, не опомнясь от страха». Austrförum þínum skaltu aldregi segja seggjum frá, síz í hanska þumlungi hnúkðir þú, einheri, ok þóttisk-a þú þá Þórr vera.

Тор сказал:

Þórr kvað:

61 «Мерзостный, смолкни! Принудит к молчанью тебя молот Мьёлльнир! Правой рукой на тебя я обрушу Хрунгнира гибель». Þegi þú, rög vættr, þér skal minn þrúðhamarr, Mjöllnir, mál fyrnema: hendi inni hægri drep ek þik Hrungnis bana, svá at þér brotnar beina hvat.

Локи сказал:

Loki kvað:

62 «Еще доведется долго мне жить, угроз не страшусь я; Скрюмира были крепки ремни, до еды не достать — от голода гиб ты». Lifa ætla ek mér langan aldr, þóttú hætir hamri mér; skarpar álar þóttu þér Skrýmis vera, ok máttir-a þú þá nesti ná, ok svaltz þú þá hungri heill.

Тор сказал:

Þórr kvað:

63 «Мерзостный, смолкни! Принудит к молчанью тебя молот Мьёлльнир! Хрунгнира гибель швырнет тебя в Хель к воротам смерти». Þegi þú, rög vættr, þér skal minn þrúðhamarr, Mjöllnir, mál fyrnema: Hrungnis bani mun þér í hel koma fyr nágrindr neðan.

Локи сказал:

Loki kvað:

64 «Я высказал асам, я высказал асиньям все, не таясь, тебе ж уступлю и отсюда уйду, — ты станешь сражаться. Kvað ek fyr ásum, kvað ek fyr ása sonum, þaz mik hvatti hugr, en fyr þér einum mun ek út ganga, þvi at ek veit at þú vegr. 65 Пива ты, Эгир, немало припас, но напрасно старался: пусть все, чем владеешь, в пламени сгинет, пусть опалит огонь тебе спину!» Öl görðir þú, Ægir, en þú aldri munt síðan sumbl of gera; eiga þín öll, er hér inni er, leiki yfir logi, ok brenni þér á baki.

О Локи

Frá Loka

После этого Локи, в образе лосося, спрятался в водопаде фьорда Франангр. Там асы поймали его. Он был связан кишками сына своего Вали, а сын его Нарви превратился в волка. Скади взяла ядовитую змею и повесила ее над лицом Локи. Из змеи капал яд. Сигюн, жена Локи, сидела там и подставляла чашу под капающий яд. А когда чаша наполнялась, она ее выносила, и в это время яд из змеи капал на Локи. Тогда он корчился так сильно, что вся земля дрожала. Теперь это называется землетрясением.

En eftir þetta falst Loki í Fránangrsforsi í lax líki. Þar tóku æsir hann. Hann var bundinn með þörmum sonar síns Vála, en Narfi sonr hans varð at vargi. Skaði tók eitrorm ok festi upp yfir annlit Loka; draup þar ór eitr. Sigyn kona Loka sat þar ok helt munnlaug undir eitrit. En er munnlaugin var full, bar hón út eitrit; en meðan draup eitrit á Loka. Þá kippðist hann svá hart við, at þaðan af skalf jörð öll; þat eru nú kallaðir landsskjálftar.

Примечания

Основное содержание этой песни заключается в том, что Локи беспощадно и не стесняясь в выражениях разоблачает семь богинь и семь богов, собравшихся на пир у морского великана Эгира. Богов он обвиняет прежде всего в трусости и «женовидности» (половом извращении), а богинь — в нецеломудрии. Из всех песен «Старшей Эдды» эта песнь представляет собой наибольшее приближение к драматическому произведению. От другой песни-перебранки — «Песни о Харбарде» — эта песнь отличается большей законченностью композиции и строгостью метрической и строфической формы. Песнь эту большинство исследователей относило к языческой эпохе.

…только что было рассказано — в «Песни о Хюмире».

На востоке — в стране великанов.

Браги — см. прим. к «Речам Гримнира».

Идунн — богиня, обладающая омолаживающими яблоками. Буквально — «обновляющая» (?).

Тюр — см. прим. к «Песни о Хюмире».

Ньёрд — см. прим. к «Речам Вафтруднира».

Скади — см. прим. к «Речам Гримнира».

Видар — см. прим. к «Речам Гримнира».

Бюггвир и Бейла. — Предполагают, что первый был покровителем посевов, а вторая — покровительница скотоводства.

Фимафенг — «ловкий добытчик».

Эльдир — «повар».

6. Лофт — Локи.

9. …кровь мы смешали с тобою — заключили побратимство.

10. Отец Волка — Локи. Он породил волка Фенрира с одной великаншей.

13. Локи хочет сказать, что у Браги не может быть коня и кольца, потому что сокровищами владеет только смелый.

16. …родных и приемных — Родные дети Одина — асы, приемные его дети — Локи и ваны (т. е. Ньёрд, Фрейр и Фрейя).

17. О том, в чем Локи обвиняет Идунн, ничего не говорится в других источниках. То же относится и к его обвинению Гевьон в строфе 20, Фрейи в строфе 32 и Скади в строфе 52.

20. Гевьон — богиня, о которой известно из датского сказания, что она отпахала от Швеции остров Зеландию плугом, запряженным четырьмя ее сыновьями, превращенными в быков.

23. То, в чем Один обвиняет Локи, неизвестно из других источников.

24. Самсей — датский остров Самсё к северу от Фюна. Что Один делал там, неизвестно из других источников. Во всяком случае, обвинение в колдовстве было так же оскорбительно, как обвинение в «женовидности», так как колдовство считалось женским делом.

26. Видрир — Один.

Вили и Ве — братья Одина, сыновья Бора и Бестлы. Снорри Стурлусон рассказывает, что однажды во время долгого отсутствия Одина Фригг была женой Вили и Ве.

34. По другим источникам, Ньёрд был заложником у ванов (см. прим. к «Прорицанию вёльвы»), но не у великана Хюмира.

35. …сына родил я — Фрейра.

36. …с сестрою родной… — О том, что Фрейр и Фрейя родились у Ньёрда от его брака с родной сестрой, рассказывают и другие источники, и это, вероятно, объясняется тем, что культ ванов — древних богов плодородия — восходит к эпохе матриархата.

38. …что Фенрир отгрыз… — Тюр положил свою руку в пасть волку Фенриру в залог того, что боги не обманут и отпустят Фенрира, но они его не отпустили, и он откусил руку Тюру. Таким образом, Тюр заплатил своей рукой за обман, необходимый для обуздания злых сил. Миф этот имеет ряд параллелей и, возможно, восходит к эпохе индоевропейской общности.

39. Хродрвитнир — волк Фенрир. См. прим. к «Прорицанию вёльвы».

40. От меня родила жена твоя сына… — О жене Тюра ничего не известно.

42. …меч свой… — Меч Фрейра упоминается в «Поездке Скирнира» (строфа 89), но там ничего не говорится о том, что Герд, дочь Гюмира, получила этот меч.

Дети Муспелля — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

Мюрквид — «темный лес», пограничный лес где-то на юге.

43. Ингунар-Фрейр — «Фрейр владыка ингвеонов» (?). Ингвеоны — союз западногерманских племен. Культ Фрейра был распространен и у западных германцев.

44. За жерновом — на рабьей работе.

48. Хеймдалль — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

50. Тьяци — отец Скади. См. прим. к «Песни о Харбарде».

54. …когда б ты и впрямь была неприступной… — Намек на то, что Сив изменила Тору, есть также в «Песни о Харбарде», строфа 48.

55. Хлорриди — Top.

57. Скала плеч — голова.

58. Сын Ёрд — Тор. Ёрд — великанша, возлюбленная Одина. Буквально — «земля».

…с Волком сражаясь, что Одина сгубит — с волком Фенриром во время гибели богов.

60. …ты в рукавице… — см. прим. к «Песни о Харбарде».

61. Гибель Хрунгнира — молот Тора. Хрунгнир — имя великана, которого убил Тор.

62. Скрюмира были крепки ремни… — см. прим. к «Песни о Харбарде».

Песнь о Трюме

Þrymskviða

1 Винг-Тор* от сна разъяренный встал; увидел, что Мьёлльнир молот пропал,* бородою взмахнул, волосами затряс, сын Ёрд повсюду искать стал и шарить. Reiðr var þá Vingþórr er hann vaknaði ok síns hamars of saknati, skegg nam at hrista, skör nam at dýja, réð Jarðar burr um at þreifask. 2 И речь он такую повел сначала: «Слушай-ка, Локи, тебе я скажу то, что не знают ни на земле, ни в поднебесье: похищен мой молот!» Ok hann þat orða alls fyrst of kvað: "Heyrðu nú, Loki, hvat ek nú mæli er eigi veit Jarðar hvergi né upphimins: áss er stolinn hamri". 3 Пошли они к дому Фрейи прекрасному, и речь он такую повел сначала: «Фрейя, не дашь ли наряд свой из перьев, чтоб я свой молот мог бы сыскать?» Gengu þeir fagra Freyju túna ok hann þat orða alls fyrst of kvað: "Muntu mér, Freyja, fjaðrhams léa, ef ek minn hamar mættak hitta?".

Фрейя сказала:

Freyja kvað:

4 «Отдала бы его, будь золотым он; ссудила б его, будь он серебряным». "Þó munda ek gefa þér þótt ór gulli væri ok þó selja, at væri ór silfri." 5 Полетел тогда Локи — шумели перья, — умчался он прочь от жилища асов, примчался он в край, где ётуны жили. Fló þá Loki, — fjatrhamr dunði, — unz fyr útan kom ása garða ok fyr innan kom jötna heima. 6 Трюм на кургане сидел, князь турсов, ошейники псам из золота плел он и гривы коням густые приглаживал. Þrymr sat á haugi, þursa dróttinn, greyjum sínum gullbönd sneri ok mörum sínum mön jafnaði.

Трюм сказал:

Þrymr kvað:

7 «Что там у асов? Что там у альвов? Зачем ты один в Ётунхейм прибыл?» "Hvat er með ásum? Hvat er með álfum? Hví ertu einn kominn í Jötunheima?"

Локи сказал:

Loki kvað:

«Неладно у асов! Неладно у альвов! Не ты ли запрятал Хлорриди* молот?» "Illt er með ásum, illt er með álfum; hefr þú Hlórriða hamar of folginn?"

Трюм сказал:

Þrymr kvað:

8 «Да, я запрятал Хлорриди молот на восемь поприщ в землю глубоко; никто не возьмет молот обратно, разве что Фрейю в жены дадут мне*». "Ek hef Hlórriða. hamar of fólginn átta röstum fyr jörð neðan, hann engi maðr aftr of heimtir nema færi mér Freyju at kvæn." 9 Полетел тогда Локи, — шумели перья, — умчался из края, где ётуны жили, примчался назад к жилищу асов. Тор его встретил среди строений, и речь он такую повел сначала: Fló þá Loki, — fjatrhamr dundi, — unz fyr útan kom jötna heima ok fyr innan kom ása garða. Mætti hann Þór miðra garða ok þat hann orða alls fyrst of kvað: 10 «Успешны ли были молота поиски? Прежде чем сел ты, скорее поведай! Бывает, кто сядет, весть позабудет, тот же, кто ляжет, лгать начинает». "Hefir þú erindi sem erfiði? Segðu á lofti löng tíðendi, oft sitjanda sögur of fallask ok liggjandi lygi of bellir."

Локи сказал:

Loki kvað:

11 «Успешными были молота поиски: у Трюма он спрятан, у конунга турсов; никто не возьмет молот обратно, разве что Фрейю в жены дадут ему». "Hef ek erfiði ok erendi. Þrymr hefir þinn hamar, þursa dróttinn, hann engi maðr aftr of heimtir nema hánum færi Freyju at kván. 12 Отправились оба к Фрейе прекрасной, и речь он такую повел сначала: «Брачный убор, Фрейя, надень! В Ётунхейм мы поедем вдвоем». Ganga þeir fagra Freyju at hitta ok hann þat orða alls fyrst of kvað: "Bittu þik, Freyja, brúðar líni; vit skulum aka tvau í Jötunheima." 13 Разгневалась Фрейя, зафыркала так, что затряслись асов палаты, с нее сорвалось ожерелье Брисингов*: «Меня бы распутной назвать пристало, коль в Ётунхейм я поеду с тобою!» Reið varð þá Freyja ok fnasaði, allr ása salr undir bifðisk, stökk þat it mikla men Brísinga: "Mik veiztu verða vergjarnasta ef ek ek með þér í Jötunheima." 14 Тотчас собрались все асы на тинг и асиньи все сошлись на совет, о том совещались сильные боги, как им вернуть Хлорриди молот. Senn váru æsir allir á þingi ok ásynjur allar á máli ok um þat réðu ríkir tívar hvé þeir Hlórriða hamar of sætti. 15 Хеймдалль сказал, светлейший из асов, — ванам подобно судьбу он провидел; «Тору наденем брачный убор! Украсим его ожерельем Брисингов! Þá kvað þat Heimdallr, hvítastr ása, vissi hann vel fram sem vanir aðrir: "Bindum vér Þór þá brúðar líni, hafi hann it mikla men Brísinga. 16 Связка ключей бренчать будет сзади, женская скроет колени одежда, камней драгоценных на грудь нацепим, голову пышным убором накроем!*» Látum und honum hrynja lukla ok kvenváðir um kné falla en á brjósti breiða steina ok hagliga um höfuð typpum." 17 Тор отвечал, отважнейший ас: «Меня назовут женовидным асы, если наряд я брачный надену!» Þá kvað þat Þór, þrúðugr áss: "Mik munu æsir argan kalla ef ek bindask læt brúðar líni." 18 Локи сказал, рожденный Лаувейей: «Тор, ты напрасно об этом толкуешь! Асгард захватят ётуны тотчас, если свой молот не сможешь вернуть». Þá kvað þat Loki Laufeyjar sonr: "Þegi þú, Þórr, þeirra orða. Þegar munu jötnar Ásgarð búa nema þú þinn hamar þér of heimtir." 19 Тору надели брачный убор, украсили грудь ожерельем Брисингов, связка ключей забренчала сзади, женская скрыла колени одежда, камней дорогих на грудь нацепили, голову пышным убором накрыли. Bundu þeir Þór þá brúðar líni ok inu mikla meni Brísinga, létu und hánum hrynja lukla ok kvenváðir um kné falla en á brjósti breiða steina ok hagliga um höfuð typpðu. 20 Локи сказал, рожденный Лаувейей: «Буду тебе я служанкой доброй, вместе поедем с тобою в Ётунхейм!» Þá kvað Loki Laufeyjar sonr: "Mun ek ok með þér ambótt vera, vit skulum aka tvær í Jötunheima." 21 Пригнали козлов к дому поспешно и тотчас впрягли их для резвого бега. Горела земля, рушились горы: в Ётунхейм ехал Одина сын. Senn váru hafrar heim of reknir, skyndir at sköklum, skyldu vel renna. Björg brotnuðu, brann jörð loga, ók Óðins sonr í Jötunheima. 22 Сказал тогда Трюм, ётунов конунг: «Скорей застилайте, ётуны, скамьи! Фрейю везут мне, невесту прекрасную, Ньёрдом рожденную из Ноатуна! Þá kvað þat Þrymr, þursa dróttinn: "Standið upp, jötnar, ok stráið bekki, nú færa mér Freyju at kván Njarðar dóttur ór Nóatúnum. 23 Коровы тут ходят золоторогие, черных быков немало у турса; вдоволь сокровищ, вдоволь каменьев, только мне Фрейи одной не хватало». Ganga hér at garði gullhyrnðar kýr, öxn alsvartir jötni at gamni; fjöld á ek meiðma, fjölð á ek menja, einnar mér Freyju ávant þykir." 24 Путники вечером рано приехали; ётунам пиво подано было. Гость съел быка и восемь лососей и лакомства съел, что для жен припасли, и три бочки меду Тор опростал. Var þar at kveldi um komit snemma ok fyr jötna öl fram borit; einn át oxa, átta laxa, krásir allar þær er konur skyldu, drakk Sifjar verr sáld þrjú mjaðar. 25 Сказал тогда Трюм, ётунов конунг: «Где виданы девы, жаднее жевавшие? Не знал я невест, наедавшихся так, и дев, что по стольку пива глотали!» Þá kvat þat Þrymr, þursa dróttinn: "Hvar sáttu brúðir bíta hvassara? Sák-a ek brúðir bíta breiðara né inn meira mjöð mey of drekka." 26 Рядом сидела служанка разумная, слово в ответ ётуну молвила: «Восемь ночей не ела Фрейя, так не терпелось ей к турсам приехать». Sat in alsnotra ambótt fyrir er orð of fann við jötuns máli: "Át vætr Freyja átta nóttum, svá var hon óðfús í Jötunheima." 27 Откинул покров, поцелуй дать хотел, но прочь отпрянул оторопело: «Что так у Фрейи сверкают глаза? Пламя из них ярое пышет!» Laut und línu, lysti at kyssa, en hann útan stökk endlangan sal: "Hví eru öndótt augu Freyju? Þykki mér ór augum eldr um brenna." 28 Рядом сидела служанка разумная, слово в ответ ётуну молвила: «Восемь ночей без сна была Фрейя, так не терпелось ей к турсам приехать». Sat in alsnotra ambótt fyrir er orð of fann við jötuns máli: "Svaf vætr Freyja átta nóttum, svá var hon óðfús í Jötunheima." 29 Вошла тут проклятая турсов сестра, стала просить даров у невесты; «Дай мне запястья, червонные кольца, коль добиваешься дружбы моей, дружбы моей и приязни доброй». Inn kom in arma jötna systir, hin er brúðféar biðja þorði: "Láttu þér af höndum hringa rauða, ef þú öðlask vill ástir mínar, ástir mínar, alla hylli. 30 Сказал тогда Трюм, ётунов конунг: «Скорей принесите молот сюда! На колени невесте Мьёлльнир кладите! Пусть Вар* десница союз осенит!» Þá kvað þat Þrymr, þursa dróttinn: "Berið inn hamar brúði at vígja, lekkið Mjöllni í meyjar kné, vígið okkr saman. Várar hendi." 31 У Хлорриди дух рассмеялся в груди, когда могучий свой молот увидел; пал первым Трюм, ётунов конунг, и род исполинов был весь истреблен. Hló Hlórriða hugr í brjósti er harðhugaðr hamar of þekkði; Þrym drap hann fyrstan, þursa dróttin, ok ætt jötuns alla lamði. 32 Убил он старуху, турсов сестру, что дары у невесты раньше просила: вместо даров ей удары достались, вместо колец колотил ее молот. Так Тор завладел молотом снова. Drap hann ina öldnu jötna systr, hin er brúðféar of beðið hafði, hon skell of hlaut fyr skillinga, en högg hamars fyr hringa fjölð. Svá kom Óðins sonr endr at hamri.

Примечания

В песни рассказывается о том, как Тор вернул себе молот, который великан Трюм (что значит «грохот») похитил у него. Ни в каких других древних памятниках этот сюжет не представлен. Но он широко представлен в памятниках более поздней эпохи. Близкая параллель сюжета есть в одной эстонской сказке. По стилю и трактовке сюжета песнь эта очень близка к средневековым балладам.

1. Винг-Тор — Тор.

Строки 2 и 4 рифмуются в оригинале.

7. Хлорриди — Тор.

8. …Фрейю в жены дадут мне — Фрейя привлекала внимание великанов как самая красивая из богинь.

13. Ожерелье Брисингов — знаменитое сокровище Фрейи (или Фригг), упоминаемое также в «Беовульфе». Брисинги — какие-то карлики.

16. …голову пышным убором накроем — остроконечным убором из полотна.

30. Вар — богиня, в данном случае освящающая брак. Буквально — «договор» (но неясно, не позднейшее ли здесь осмысление имени этой очень редко упоминаемой богини).

Речи Альвиса

Alvíssmál

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

1 «Скамьи готовят*, домой собираться не время ль невесте? Всякий решит — сватовство торопил я; вернуться пора нам!» "Bekki breiða, nú skal brúðr með mér heim í sinni snúask, hratat of mægi mun hverjum þykkja, heima skal-at hvílð nema."

Тор сказал:

Þórr kvað:

2 «Что за пришелец? Что бледен твой лик?* Не спал ли ты с трупом? Ты с великанами сходен обличьем, — в мужья не годишься!» "Hvat er þat fira? Hví ertu svá fölr um nasar? Þursa líki þykki mér á þér vera, ert-at-tu til brúðar borinn."

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

3 «Альвис зовусь, под землей я живу, и дом мой под камнем: к Возничему* ныне я в гости пришел; надо слово держать!» "Alvíss ek heiti, bý ek fyr jörð neðan, á ek und steini stað, vagna vers ek em á vit kominn, bregði engi föstu heiti fira."

Тор сказал:

Þórr kvað:

4 «Не соблюдешь ты слово свое, — отец я невесты. Не был я в пору сговора дома и не дал согласья». "Ek mun bregða, þvíat ek brúðar á flest of ráð sem faðir, vark-a ek heima, þá er þér heitit var, at sá einn, er gjöf er, með goðum. "

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

5 «Кто этот воин, который невесте запретом грозит? Кто здесь, бродяга, знает тебя? Кто твой дурень-отец?» "Hvat er þat rekka, er í ráðum telsk fljóðs ins fagrglóa, fjarrafleina, - þik munu fáir kunna, — hverr hefr þik baugum borit?"

Тор сказал:

Þórr kvað:

6 «Винг-Тор зовусь я, пришел издалека, я Сидграни* сын. Против воли моей деву возьмешь ты и в брак с нею вступишь». "Vingþórr ek heiti, hef ek víða ratat, sonr em ek Síðgrana; at ósátt minni skal-at-tu þat it unga man hafa ok þat gjaforð geta."

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

7 «Хочу обещанье твое получить и согласье на свадьбу; белоснежную деву в жены возьму, или жизнь не нужна мне». "Sáttir þínar er ek vil snemma hafa ok þat gjaforð geta, eiga vilja ek, heldr en án vera, þat it mjallhvíta man."

Тор сказал:

Þórr kvað:

8 «Девы любовь будет с тобой, мой гость многомудрый, если ты сможешь о каждом мире поведать мне правду. "Meyjar ástum mun-a þér verða vísi gestr of varit, ef þú ór heimi kannt hverjum at segja allt þat er vilja ek vita." 9 Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — названьем каким зовется земля в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé sú jörð heitir, er liggr fyr alda sonum heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

10 «Землей — у людей и Долом — у асов, Путями — у ванов, Зеленой — у турсов, Родящей — у альвов, у богов она — Влажная». "Jörð heitir með mönnum, en með ásum fold, kalla vega vanir, ígrœn jötnar, alfar gróandi, kalla aur uppregin."

Тор сказал:

Þórr kvað:

11 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — названьем каким небо зовется в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé sá himinn heitir erakendi, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

12 «У людей это — Небо, а Твердь — у богов, Ткач Ветра — у ванов, Верх Мира — у турсов и Кровля — у альвов, Дом Влажный — у карликов». "Himinn heitir með mönnum, en hlýrnir með goðum, kalla vindófni vanir, uppheim jötnar, alfar fagraræfr, dvergar drjúpansal."

Тор сказал:

Þórr kvað:

13 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как месяц зовется, что люди видят, в разных мирах». "Segðu mér þat Avlíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hversu máni heitir, sá er menn séa, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

14 «Месяц он у людей, Луна — у богов, а в Хель — Колесо, у карликов — Светоч, Спешащий — у турсов, у альвов — Счет Лет». "Máni heitir með mönnum, en mylinn með goðum, kalla hverfanda hvél helju í, skyndi jötnar, en skin dvergar, kalla alfar ártala."

Тор сказал:

Þórr kvað:

15 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как солнце зовется, что люди видят, в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé sú sól heitir, er séa alda synir, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

16 «Солнцем люди зовут, а боги — Светилом, Друг Двалина* — карлики, турсы — Пылающим, Ободом — альвы и асы — Пресветлым». "Sól heitir með mönnum, en sunna með goðum, kalla dvergar Dvalins leika, eygló jötnar, alfar fagrahvél, alskír ása synir."

Тор сказал:

Þórr kvað:

17 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как тучу зовут, что дождь проливает, в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé þau ský heita, er skúrum blandask, heimi hverjum í?

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

18 «Тучей — люди, а боги — Надеждой на Дождь, ваны — Ветром Гонимой, альвы — Мощь Ветра, Влажною — турсы, в Хель — Шлем-Невидимка». "Ský heita með mönnum, en skúrván með goðum, kalla vindflot vanir, úrván jötnar, alfar veðrmegin, kalla í helju hjalm huliðs."

Тор сказал:

Þórr kvað:

19 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как ветер зовут, что дальше всех носится, в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé sá vindr heitir, er víðast ferr, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

20 «Люди Ветром зовут, а боги — Летящим, он Ржущий у асов, Ревущий — у турсов, Шумящий — у альвов, а в Хель он Порывистый». "Vindr heitir með mönnum, en váfuðr með goðum, kalla gneggjuð ginnregin, œpi jötnar, alfar dynfara, kalla í helju hviðuð."

Тор сказал:

Þórr kvað:

21 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как называть привыкли затишье в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé þat logn heitir, er liggja skal, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

22 «Люди — Затишьем, Спокойствием — боги, ваны — Безветрием, ётуны — Зноем, Тишью Дня — альвы, Покоем Дня — карлики». "Logn heitir með mönnum, en lœgi með goðum, kalla vindlot vanir, ofhlý jötnar, alfar dagsefa, kalla dvergar dagsveru."

Тор сказал:

Þórr kvað:

23 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как море зовут, струги несущее, в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé sá marr heitir, er menn róa, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

24 «Люди Морем зовут, а Водами — боги, Волнами — ваны, Влагою — альвы, Дом Угря — великаны, а карлики — Глубью». "Sær heitir með mönnum, en sílœgja með goðum, kalla vág vanir, álheim jötnar, alfar lagastaf, kalla dvergar djúpan mar."

Тор сказал:

Þórr kvað:

25 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как зовется огонь, что горит пред людьми, в разных мирах». "Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé sá eldr heitir, er brennr fyr alda sonum, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

26 «Огнем — у людей, Жаром — у асов, у ванов — Бушующим, Жадным — у турсов, Жгущим — у карликов, в Хель он Стремительный». "Eldr heitir með mönnum, en með ásum funi, kalla vág vanir, frekan jötnar, en forbrenni dvergar, kalla í helju hröðuð."

Тор сказал:

Þórr kvað:

27 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как лес зовется, что вырастает, в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé viðr heitir, er vex fyr alda sonum, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

28 «Он Лес у людей, у богов — Грива Поля, в Хель — Поросль Склонов, Дрова он у турсов, у альвов — Ветвистый, у ванов он Прутья». "Viðr heitir með mönnum, en vallarfax með goðum, kalla hlíðþang halir, eldi jötnar alfar fagrlima, kalla vönd vanir."

Тор сказал:

Þórr kvað:

29 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как имя ночи, дочери Нёра*, в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr,at vitir, hvé sú nótt heitir, in Nörvi kennda, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

30 «Ночь — у людей, Мгла — у богов, Покров — у божеств, у ётунов — Тьма, у альвов — Сна Радость, Грёзы Ньёрун* — у карликов». "Nótt heitir með mönnum, en njól með goðum, kalla grímu ginnregin, óljós jötnar, alfar svefngaman, kalla dvergar draumnjörun."

Тор сказал:

Þórr kvað:

31 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как нивы зовутся, где зерна посеяны, в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé þat sáð heitir, er sáa alda synir, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

32 «Ячмень — у людей, Злак — у богов, Всходы — у ванов, у ётунов — Хлеб, и Солод — у альвов, а в Хель то — Поникшее». "Bygg heitir með mönnum, en barr með goðum, kalla vöxt vanir, æti jötnar, alfar lagastaf, kalla í helju hnipin."

Тор сказал:

Þórr kvað:

33 «Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире, наверно, ты знаешь, — как пиво зовется, напиток людей, в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir, hvé þat öl heitir, er drekka alda synir, heimi hverjum í?"

Альвис сказал:

Alvíss kvað:

34 «Пивом люди зовут, а Брагою — асы, ваны — Пьянящим, в Хель Мёдом зовут, Чистой Влагою — турсы, Питьем — сыны Суттунга*». "Öl heitir með mönnum, en með ásum bjórr, kalla veig vanir, hreinalög jötnar, en í helju mjöð, kalla sumbl Suttungs synir."

Тор сказал:

Þórr kvað:

35 «Чья еще грудь вместила бы столько сведений древних! Но хитростью мощной тебя обманул я: ты в доме застигнут солнечным светом!» "Í einu brjósti sá ek aldrigi fleiri forna stafi; miklum tálum kveð ek tælðan þik, uppi ertu, dvergr, of dagaðr, nú skínn sól í sali."

Примечания

Обрамлением песни является рассказ о том, как карлик Альвис (что значит «всемудрый»), посватавшись к дочери Тора в его отсутствие, встретился с вернувшимся домой Тором и тот различными вопросами задерживает Альвиса до восхода солнца и таким образом превращает его в камень (согласно поверью, при свете солнца подземные существа превращаются в камень). Основное содержание песни — ответы Альвиса. Некоторые относили песнь к языческой эпохе. Большинство, однако, считало, что песнь не древнее середины XII в. и представляет собой подражание «Речам Вафтруднира».

1. Скамьи готовят — для свадебного пира.

2. Что бледен твой лик? — Карлики бледны, потому что они подземные существа.

3. Возничий — Тор. Намек на его колесницу, запряженную козлами.

6. Сидграни — Один. Буквально — «длинная борода».

16. Двалин — имя карлика. Другом Двалина солнце называется иронически: оно обращает карликов в камень.

29. Нёр — ср. «Речи Вафтруднира», строфа 25.

30. Ньёрун — одна из богинь, о которых ничего не известно, кроме их имени.

34. Сыны Суттунга — великаны. Суттунг — имя великана. Таким образом, в этой строфе язык великанов фигурирует дважды.

Песни о героях

Песнь о Вёлунде · Völundarkviða

Песнь о Хельги, сыне Хьёрварда · Helgakviða Hjörvarðssonar með Hrímgerðarmálum

Первая Песнь о Хельги убийце Хундинга · Helgakviða Hundingsbana in fyrri

Вторая Песнь о Хельги убийце Хундинга · Helgakviða Hundingsbana önnur

О смерти Синфьётли · Frá dauða SinfjötlaПророчество Грипира · Grípisspá

Речи Регина · Reginsmál

Речи Фафнира · Fáfnismá

Речи Сигрдривы · Sigrdrífumál

Отрывок Песни о Сигурде · Sigurðarkviða in meiri (Brot af Sigurðarkviðu)

Первая Песнь о Гудрун · Guðrúnarkviða in fyrsta

Краткая Песнь о Сигурде · Sigurðarkviða in skamma (Sigurðarkviða Fáfnisbana III)

Поездка Брюнхильд в Хель · Helreið Brynhildar

Вторая Песнь о Гудрун · Guðrúnarkviða önnur (Guðrúnarkviða in forna)

Третья Песнь о Гудрун · Guðrúnarkviða in þriðja

Плач Оддрун · Oddrúnargrátr (Oddrúnarkviða)

Гренландская Песнь об Атли · Atlakviða in grœnlenzka

Гренландские Речи Атли · Atlamál in grœnlenzku

Подстрекательство Гудрун · Guðrúnarhvöt

Речи Хамдира · Hamðismál

Песнь о Вёлунде

Völundarkviða

О Вёлунде

Frá Völundi

Жил конунг в Свитьоде, звали его Нидуд. Двое сыновей было у него и дочь по имени Бёдвильд.

Níðuðr hét konungr í Svíþjóð. Hann átti tvá sonu ok eina dóttur. Hon hét Böðvildr.

Жили три брата — сыновья конунга финнов, — одного звали Слагфид, другого Эгиль, третьего Вёлунд. Они ходили на лыжах и охотились. Пришли они в Ульвдалир* и построили себе дом. Есть там озеро, зовется оно Ульвсъяр*. Рано утром увидели они на берегу озера трех женщин, которые пряли лен, а около них лежали их лебяжьи одежды, — это были валькирии. Две из них были дочери конунга Хлёдвера: Хладгуд Лебяжьебелая и Хервёр Чудесная, а третья была Эльрун, дочь Кьяра из Валланда. Братья увели их с собой, Эгиль взял в жены Эльрун, Слагфид — Лебяжьебелую, а Вёлунд — Чудесную. Так они прожили семь зим. Потом валькирии умчались в битвы и не возвратились. Тогда Эгиль отправился искать Эльрун, Слагфид пошел на поиски Лебяжьебелой. А Вёлунд остался в Ульвдалире. Он был искуснейшим человеком среди всех людей, известных нам из древних сказаний. Конунг Нидуд велел схватить его, как здесь об этом рассказано.

Brœðr váru þrír, synir Finnakonungs. Hét einn Slagfiðr, annarr Egill, þriði Völundr. Þeir skriðu ok veiddu dýr. Þeir kómu í Úlfdali ok gerðu sér þar hús. Þar er vatn er heitir Úlfsjár. Snemma um morgin fundu þeir á vatnsströndu konur þrjár, ok spunnu lín. Þar váru hjá þeim álftarhamir þeira. Þat váru valkyrjur. Þar váru tvær dætr Hlöðvés konungs, Hlaðguðr svanhvít ok Hervör alvitr, in þriðja var Ölrún Kjársdóttir af Vallandi. Þeir höfðu þær heim til skála með sér. Fekk Egill Ölrúnar en Slagfiðr Svanhvítrar, en Völundr Alvitrar. Þau bjuggu sjau vetr. Þá flugu þær at vitja víga ok kómu eigi aftr. Þá skreið Egill at leita Ölrúnar en Slagfiðr leitaði Svanhvítrar, en Völundr sat í Úlfdölum. Hann var hagastr maðr, svá at menn viti, í fornum sögum. Níðuðr konungr lét hann höndum taka, svá sem hér er um kveðit:

О Вёлунде и Нидуде

Frá Völundi ok Níðaði

1 С юга летели над лесом дремучим девы-валькирии, битв искавшие; остановились на отдых у озера, лен драгоценный начали прясть. Meyjar flugu sunnan, myrkvið í gögnum, Alvitr unga, örlög drýgja; þær á sævarströnd settusk at hvílask, drósir suðrænar, dýrt lín spunnu. 2 Первая дева, — нет ее краше, — на плечи Эгилю руки вскинула; Сванхвит* вторая, в одежде белой из перьев лебяжьих; а третья сестра Вёлунда шею рукой обвила. Ein nam þeira Egil at verja, fögr mær fira, faðmi ljósum; önnur var Svanhvít, svanfjaðrar dró, en in þriðja þeira systir varði hvítan háls Völundar. 3 Семь протекло зим спокойных, а на восьмую тоска взяла их, а на девятой пришлось расстаться; прочь устремились в чащу леса девы-валькирии, битв искавшие. Sátu síðan sjö vetr at þat en inn átta allan þráðu en inn níunda nauðr um skilði; meyjar fýstusk á myrkvan við, Alvitr unga, örlög drýgja. 4 Вернулись с охоты стрелок зоркоглазый*, Слагфид и Эгиль в дом опустелый, бродили, искали, вокруг озираясь. За Эльрун к востоку Эгиль на лыжах и Слагфид на юг за Сванхвит помчались. Kom þar af veiði veðreygr skyti, [Völundr, líðandi um langan veg], Slagfiðr ok Egill, sali fundu auða, gengu út ok inn ok um sáusk; austur skreið Egill at Ölrúnu en suðr Slagfiðr at Svanhvítu, 5 А Вёлунд один, в Ульвдалире сидя, каменья вправлять стал в красное золото, кольца, как змеи, искусно сплетал он; все поджидал — вернется ли светлая? Жена возвратится ли снова к нему? En einn Völundr sat í Úlfdölum, hann sló gull rautt við gim fastan, lukði hann alla lind baugum vel; svá beið hann sinnar ljóssar kvánar ef honum koma gerði. 6 Ньяров владыка, Нидуд проведал, что Вёлунд один остался в Ульвдалире. В кольчугах воины ночью поехали, под ущербной луной щиты их блестели. Þat spyrr Níðuðr, Níára dróttinn, at einn Völundr sat í Ulfdölum; nóttum fóru seggir, neklðar váru brynjur, skildir bliku þeira við inn skarða mána. 7 С седел сойдя у двери жилища, внутрь проникли, прошли по дому. Видят — на лыке кольца подвешены, — было семьсот их у этого воина. Stigu ór sölum at salar gafli, gengu inn þaðan endlangan sal; sáu þeir á bast bauga dregna, sjau hundruð allra, er sá seggur átti. 8 Стали снимать их и снова нанизывать, только одно кольцо утаили*. Вёлунд пришел, стрелок зоркоглазый, из дальних мест с охоты вернулся; Og þeir af tóku ok þeir á létu, fyr einn útan, er þeir af létu. Kom þar af veiði veðreygr skyti, Völundr, líðandi um langan veg. 9 мясо зажарить медвежье хотел он; горела как хворост сосна сухая, — высушил Вёлунду ветер дрова. Gekk hann brúnni beru hold steikja, ár brann hrísi allþurr fura, viðr inn vindþurri, fyrir Völundi. 10 Сидя на шкуре, кольца считал альвов властитель, — нет одного — подумал: взяла его, в дом возвратясь, Хлёдвера дочь, валькирия юная. Sat á berfjalli, bauga talði, alfa ljóði, eins saknaði; hugði hann, at hefði Hlöðvés dóttir, Alvitr unga, væri Hon aftr komin. 11 Долго сидел, наконец заснул. Проснулся и видит — беда стряслась: крепкой веревкой руки связаны, стянуты ноги путами тесными. Sat hann svá lengi at hann sofnaði; ok hann vaknaði viljalauss; vissi sér á höndum höfgar nauðir, en á fótum fjötur of spenntan.

Вёлунд сказал:

Völundr kvað:

12 «Чьи это воины здесь появились? Кто меня накрепко лыком связал?» "Hverir ro jöfrar þeir er á lögðu besti bör síma ok mik bundu?" 13 Ньяров владыка, Нидуд крикнул: «Откуда ж ты, Вёлунд, альвов властитель, в краю этом мог добыть наше золото?» Kallaði nú Níðuðr Níára dróttinn: "Hvar gaztu, Völundr, vísi alfa, vára aura í Ulfdölum?"

Вёлунд сказал:

Völundr Kvað:

14 «Грани поклажи* здесь ты не встретишь, — Рейна холмы отселе далёко*. Помню я: больше было сокровищ в дни, когда вместе жили мы, родичи: "Gull var þar eigi á Grana leiðu, fjarri hugða ek várt land fjöllum Rínar; man ek, at vér meiri mæti áttum er vér heil hjú heima várum. 15 Хладгуд и Хервёр, Хлёдвера дочери, и Кьяра дочь красавица Эльрун». Hlatguðr ok Hervör borin var Hlöðvé kunn var Ölrún Kjárs dóttir." 16* В дом войдя, прошла вдоль палаты, стала и молвила голосом тихим: «Из леса идущий другом не станет». [Úti stóð kunnig kván Níðaðar], hon inn of gekk endlangan sal, stóð á golfi, stillti röddu: "Er-a sá nú hýrr, er ór holti ferr."

Конунг Нидуд отдал дочери своей Бёдвильд золотое кольцо, которое он снял с лыковой веревки у Вёлунда, а сам он стал носить меч Вёлунда. Тогда жена Нидуда сказала:

Níðuðr konungr gaf dóttur sinni, Böðvildi gullhring þann, er hann tók af bastinu at Völundar, en hann sjálfr bar sverðit, er Völundr átti. En dróttning kvað:

17 «Увидит ли меч он, кольцо ли у Бёдвильд — зубы свои злобно он скалит; глаза у него горят, как драконьи; скорей подрежьте ему сухожилья, — пусть он сидит на острове Севарстёд!" "Ámun eru augu ormi þeim inum frána, tenn hánum teygjask er hánum er tét sverð ok hann Böðvildar baug of þekkir; sníðið ér hann sina magni ok setjið hann síðan í Sævarstöð."

Так и было сделано: ему подрезали сухожилья под коленями и оставили его на острове, что был недалеко от берега и назывался Севарстёд. Там он ковал конунгу всевозможные драгоценности. Никто не смел посещать его, кроме конунга.

Svá var gert, at skornar váru sinar í knésbótum, ok settr í hólm einn, er þar var fyrir landi, er hét Sævarstaðr. Þar smíðaði hann konungi alls kyns görsimar. Engi maðr þorði at fara til hans nema konungr einn.

Вёлунд сказал:

Völundr kvað:

18 «На поясе Нидуда меч мой сверкает, его наточил я как можно острее и закалил как можно крепче; мой меч навсегда от меня унесли, не быть ему больше в кузнице Вёлунда; "Skínn Níðaði sverð á linda, þat er ek hvessta, sem ek hagast kunna ok ek herðak, sem mér hægst þótti; sá er mér fránn mækir æ fjarri borinn, Sékk-a ek þann Völundi til smiðju borinn 19 вот и у Бёдвильд кольцо золотое жены моей юной… Как отмстить мне!» Nú berr Böðvildr brúðar minnar — bíðk-a ek þess bót, — bauga rauða." 20 Сон позабыв, молотом бил он — хитрую штуку готовил Нидуду. Двое сынов Нидуда вздумали взглянуть на сокровища острова Севарстёд. Sat hann, né hann svaf, ávallt ok hann sló hamri; vél gerði hann heldr hvatt Níðaði. Drifu ungir tveir á dýr séa synir Níðaðar, í Sævarstöð. 21 К ларю подошли, ключи спросили, — коварство их здесь подстерегало; много сокровищ увидели юноши, — красного золота и украшений. Kómu þeir til kistu, kröfðu lukla, opin var illúð er þeir í sáu; fjölð var þar menja er þeim mögum sýndisk at væri gull rautt ok görsimar.

Вёлунд сказал:

Völundr kvað:

22 «В другой раз еще вдвоем приходите, — золото это получите оба! Только молчите: ни челядь, ни девы пусть не знают, что здесь вы были!» "Komið einir tveir, komið annars dags; ykkr læt ek þat gull of gefit verða; sekið-a meyjum né salþjóðum, manni öngum, at it mik fyndið." 23 Вскоре позвал юноша брата: «Брат, пойдем посмотрим сокровища!» К ларю подошли, ключи спросили, — коварство их здесь подстерегало. Snemma kallaði seggur annan, bróðir á bróður: "Göngum baug séa!" Kómu til kistu, kröfðu lukla, opin var illúð er þeir í litu. 24 Головы прочь отрезал обоим и под меха ноги их сунул; из черепов чаши он сделал, вковал в серебро, послал их Нидуду. Sneið af höfuð Húna þeira ok und fen fjöturs fætr of lagði en þær skálar, er und skörum váru, sveip hann útan silfri, seldi Níðaði. 25 Ясных глаз яхонты яркие мудрой отправил супруге Нидуда; зубы обоих взял и для Бёдвильд нагрудные пряжки сделал из них. En ór augum jarknasteina sendi hann kunnigri kván Níðaðar, en ór tönnum tveggja þeira sló hann brjóstkringlur sendi Böðvildi. 26 Бёдвильд пришла с кольцом поврежденным, его показала: «Ты ведь один в этом поможешь». Þá nam Böðvildr baugi at hrósa [bar hann Völundi], er brotit hafði: "Þorig-a ek at segja nema þér einum."

Вёлунд сказал:

Völundr kvað:

27 «Так я исправлю трещину в золоте, что даже отец доволен будет; больше еще понравится матери, да и тебе по душе придется». "Ek bæti svá brest á gulli at feðr þínum fegri þykir ok mæðr þinni miklu betri ok sjalfri þér at sama hófi." 28 Пива принес ей, хитрец, и взял ее, и на скамье дева уснула. «Вот отомстил я за все обиды, кроме одной и самой тяжелой». Bar hann hana bjóri því at hann betr kunni svá at hon í sessi um sofnaði. "Nú hef ek hefnt harma minna allra nema einna íviðgjarna."

Вёлунд сказал;

29 «Теперь взлечу я на крыльях*, что отняли воины Нидуда!» Вёлунд, смеясь, поднялся на воздух; Бёдвильд, рыдая, остров покинула: скорбела о милом, отца страшилась. "Vel ek," kvað Völundr, "verða ek á fitjum þeim er mik Níðaðar námu rekkar." Hlæjandi Völundr hófsk at lofti, grátandi Böðvildr gekk ór eyju, tregði för friðils ok föður reiði. 30 У дома стоит жена его мудрая, в дом войдя, прошла вдоль палаты; а он на ограду сел отдохнуть: «Спишь ли, Нидуд, Ньяров владыка?» Úti stendr kunnig kván Níðaðar ok hon inn of gekk endlangan sal, — en hann á salgarð settisk at hvílask — : "Vakir þú, Níðuðr Níára dróttinn?"

Níðuðr kvað:

31 «Нет, я не сплю, — горе томит меня, до сна ли теперь, — сынов я лишился; губительны были твои советы! Сказать бы хотел Вёлунду слово. "Vaki ek ávallt viljalauss, sofna ek minnst síz mína sonu dauða; kell mik í höfuð, köld eru mér ráð þín, vilnumk ek þess nú at ek við Völund dæma. 32 Молви мне, Вёлунд, альвов властитель, как ты сгубил сынов моих юных?» Seg þú mér þat, Völundr, vísi alfa, af heilum hvat varð húnum mínum."

Вёлунд сказал:

Völundr kvað:

33* «Сперва поклянись мне крепкой клятвой, бортом ладьи и краем щита, конским хребтом и сталью меча, что не сгубил ты супруги Вёлунда, что не был убийцей жены моей милой; другую жену мою ты знаешь, — дитя родит она в доме твоем! "Eiða skaltu mér áðr alla vinna, at skips borði ok at skjaldar rönd, at mars bægi ok at mækis egg at þú kvelj-at kván Völundar né brúði minni at bana verðir, þótt vér kván eigim, þá er ér kunnið, eða jóð eigim innan hallar. 34 В кузню пойди, — ты сам ее строил, кожу с голов найдешь там кровавую: головы напрочь сынам я отрезал и под меха ноги их сунул. Gakk þú til smiðju þeirar er þú gerðir, þar fiðr þú belgi blóði stokkna; sneið ek af höfuð húna þinna, ok und fen fjöturs fætr um lagðak. 35 Из черепов чаши я сделал, вковал в серебро и Нидуду выслал; ясных глаз яхонты светлые мудрой отправил супруге Нидуда; En þær skálar, er und skörum váru, sveip ek útan silfri, selda ek Níðaði; en ór augum jarknasteina senda ek kunnigri kván Níðaðar, 36 а из зубов нагрудные пряжки я изготовил и Бёдвильд послал их. Бёдвильд теперь беременной стала, ваша дочь, вами рожденная». En úr tönnum tveggja þeira sló ek brjóstkringlur, senda ek Böðvildi; nú gengr Böðvildr barni aukin, eingadóttir ykkur beggja."

Нидуд сказал:

Níðuðr kvað:

37 «Горше слова сказать не мог ты, не было б слово другое больнее! Кто же, могучий, тебя одолеет! Кто же стрелой пронзить тебя сможет, когда ты паришь высоко в небе!» "Mæltir-a þú þat mál er mik meir tregi né ek þik vilja, Völundr, verr of níta; er-at svá maðr hár at þik af hesti taki, né svá öflugr at þik neðan skjóti, þar er þú skollir við ský uppi." 38 Вёлунд, смеясь, поднялся в воздух. Нидуд в горе один остался. Hlæjandi Völundr hófsk at lofti, en ókátr Níðuðr sat þá eftir.

Нидуд сказал:

Níðuðr kvað:

39 «Такрад, вставай, раб мой лучший, Бёдвильд зови, светлоокую деву, пусть придет, с отцом побеседует. "Upp rístu, Þakkráðr, þræll minn inn bezti bið þú Böðvildi, meyna bráhvítu, ganga fagrvarið við föður ræða. 40 Правду ли, Бёдвильд, поведали мне, — была ли ты с Вёлундом вместе на острове?» Er þat satt, Böðvildr, er sögðu mér; sátuð it Völundr saman í holmi?"

Бёдвильд сказала:

Böðvildr kvað:

41 «Правду тебе, Нидуд, сказали: с Вёлундом я была на острове, лучше б не знать мне этого часа! Я не смогла противиться силе, я не смогла себя защитить!» "Satt er þat, Níðuðr, er sagði þér: Sátum vit Völundr saman í holmi eina ögurstund, æva skyldi; ek vætr hánum vinna kunnak, ek vætr hánum vinna máttak."

Примечания

Песнь эта — нечто среднее между мифологическими и героическими песнями. С одной стороны, ее герой — волшебный кузнец Вёлунд, «властитель альвов», и сказание о нем не имеет никакой исторической основы. С другой стороны, действие песни локализовано в реальном мире. Вёлунд — сын «конунга финнов», а его противник Нидуд — «конунг в Свитьоде» (Швеции). В песни явно две фабулы: основная — сказание о мести волшебного кузнеца Вёлунда и побочная (начало песни) — сказка о девушках-лебедях, которые улетают от тех, кто их поймал. Сказание о Вёлунде было распространено не только в Скандинавии, но и у западных германцев. Песнь обычно считается одной из древнейших в «Старшей Эдде».

Ульвдалир — «волчьи долины».

Ульвсъяр — «волчье озеро».

2. Сванхвит — «лебяжьебелая».

4. Стрелок зоркоглазый — Вёлунд.

8. …одно кольцо утаили… — Это кольцо жены Вёлунда (см. строфу 19). Нидуд отдает его своей дочери Бёдвильд, и поэтому она становится женой Вёлунда (см. строфы 2628). Но некоторые исследователи предполагали, что это волшебное кольцо давало Вёлунду возможность летать и что он не мог подняться на воздух, пока не получил его обратно (ср. строфу 29).

14. Поклажа Грани — золото. Грани — конь Сигурда.

Рейна холмы отселе далеко — Рейн с его золотом отсюда далеко.

16. Речь идет о жене Нидуда.

29. Теперь взлечу я на крыльях… — О крыльях не было речи раньше. Высказывалось предположение, что и здесь речь идет не о крыльях, а о сухожилиях, которые ему подрезали люди Нидуда (см. строфу 17). Вместо «поднялся на воздух» (строка 6 этой же строфы) надо тогда читать «поднялся на ноги». Но тогда остается неясным смысл строф 37 и 38.

33. Смысл клятвы в том, что ладья, бортом которой Вёлунд клянется, потонет (щит не будет его защищать, конь споткнется под ним, меч поразит его самого), если он нарушит клятву. Ср. «Вторую Песнь о Хельги убийце Хундинга», строфы 3133, где раскрывается смысл клятвы.

Песнь о Хельги, сыне Хьёрварда

Helgakviða Hjörvarðssonar með Hrímgerðarmálum

О Хьёрварде и Сигрлинн

Frá Hjörvarði ok Sigrlinn

Конунга звали Хьёрвард. Было у него четыре жены. Одну звали Альвхильд, сын их звался Хедин. Другую звали Серейд, их сын прозывался Хумлунг. Третья была Синриод, и у них был сын Хюмлинг.

Hjörvarðr hét konungr. Hann átti fjórar konur. Ein hét Álfhildr; son þeira hét Heðinn. Önnur hét Særeiðr; þeira son hét Humlungr. In þriðja hét Sinrjóð; þeira son hét Hymlingr.

Конунг Хьёрвард дал обет жениться на самой красивой женщине. Он узнал, что у конунга Свафнира есть дочь, которая всех прекраснее. Звали ее Сигрлинн.

Hjörvarðr konungr hafði þess heit strengt, at eiga þá konu, er hann vissi vænsta. Hann spurði, at Sváfnir konungr átti dóttur allra fegrsta; sú hét Sigrlinn.

Идмундом звали его ярла. У него был сын Атли. Он поехал сватать Сигрлинн от имени конунга. Он прожил зиму* у конунга Свафнира. Ярла, который воспитывал* Сигрлинн, звали Франмаром. У него была дочь по имени Алев. Ярл дал совет отказать Хьёрварду. И Атли уехал домой.

Iðmundr hét jarl hans; Atli var hans son, er fór at biðja Sigrlinnar til handa konungi. Hann dvalðist vetrlangt með Sváfni konungi. Fránmarr hét þar jarl, fóstri Sigrlinnar; dóttir hans hét Álof. Jarlinn réð, at meyjar var synjat, ok fór Atli heim.

Атли, сын ярла, стоял однажды у какой-то рощи, а над ним в ветвях сидела птица. Она слышала, что его люди жен Хьёрварда называют красивейшими женщинами. Птица защебетала, и Атли стал слушать ее. Птица сказала:

Atli jarls son stóð einn dag við lund nökkurn, en fugl sat í limunum uppi yfir hánum ok hafði heyrt til, at hans menn kölluðu vænstar konur þær, er Hjörvarðr konungr átti. Fuglinn kvakaði, en Atli hlýddi, hvat hann sagði. Hann kvað:

1 «Сигрлинн ты видел ли, Свафнира дочь? Нет ее краше в целой вселенной! Хоть и красивей Хьёрварда жены воинам кажутся в Глясислунде». "Sáttu Sigrlinn Sváfnis dóttur, mey ina fegrstu í munarheimi? Þó hagligar Hjörvarðs konur gumnum þykkja at Glasislundi."

Атли сказал:

Atli kvað:

2 «Мудрая птица, будешь ли дальше беседовать с Атли, Идмунда сыном?» "Mundu við Atla Iðmundar son fugl fróðhugaðr, fleira mæla?"

Птица сказала:

Fuglinn kvað:

«Буду, коль жертву князь принесет мне; сама ее выберу у конунга в доме». "Mun ek, ef mik buðlungr blóta vildi ok kýs ek þats vilk ór konungs garði."

Атли сказал:

Atli kvað:

3 «Только не выбери Хьёрварда князя, ни его сыновей, ни жен прекрасных, жен, которыми конунг владеет. Торг будет честный, — то дружбы обычай!» "Kjós-at-tu Hjörvarð né hans sonu, né inar fögru fylkis brúðir, eigi brúðir þær, er buðlungr á; kaupum vel samam, þat er vina kynni."

Птица сказала:

Fuglinn kvað:

4 «Выберу храм, возьму алтари и коров златорогих из княжьего стада, коль Сигрлинн будет на ложе князя, если за ним последует всюду». "Hof mun ek kjósa, hörga marga, gullhyrnðar kýr frá grams búi, ef hánum Sigrlinn sefr á armi ok ónauðig jöfri fylgir."

Это было до того, как Атли поехал. А когда он вернулся и конунг спросил его, какие вести, — он ответил:

Þetta var, áðr Atli fœri, en er hann kom heim ok konungr spurði hann tíðenda, hann kvað:

5 «Наши старанья даром пропали: кони погибли в горах высоких, перебирались мы вброд через Семорн; а сватовство к Свафнира дочери в пышных уборах не удалось нам». "Höfum erfiði ok ekki örindi, mara þraut óra á meginfjalli, urðum síðan Sæmorn vaða, þá var oss synjat Sváfnis dóttur, hringum gœddrar, er hafa vildum."

Конунг велел им поехать во второй раз и сам поехал с ними. А когда они поднялись на гору, то увидели повсюду в Сваваланде пожары и большие клубы пыли от скачущих коней. Конунг спустился с горы и остановился на ночь у одной речки. Атли остался на страже. Он перешел речку и увидел дом. Большая птица* сидела на доме, она сторожила его и заснула. Атли метнул копье в птицу и убил ее. А в доме он нашел Сигрлинн, дочь конунга, и Алёв, дочь ярла, и увез обеих. Это ярл Франмар обратился в орла и защищал их от воинов колдовством.

Konungr bað, at þeir skyldu fara annat sinn; fór hann sjálfr. En er þeir kómu upp á fjall, ok sá á Sváfaland lanzbruna ok jóreyki stóra. Reið konungr af fjallinu fram í landit ok tók náttból við á eina. Atli helt vörð ok fór yfir ána. Hann fann eitt hús. Fugl mikill sat á húsinu ok gætti, ok var sofnaðr. Atli skaut spjóti fuglinn bana, en í húsinu fann hann Sigrlinn konungs dóttur ok Álofu jarls dóttur ok hafði þær báðar braut með sér. Fránmarr jarl hafði hamazt í arnar líki ok varit þær fyrir hernum með fjölkyngi.

Звали Хродмаром конунга, который сватался к Сигрлинн. Он убил конунга свавов, а страну разграбил и пожег.

Hróðmarr hét konungr, biðill Sigrlinnar. Hann drap Sváfakonung ok hafði rænt ok brent landit.

Конунг Хьёрвард женился на Сигрлинн, а Атли — на Алёв.

Hjörvarðr konungr fekk Sigrlinnar, en Atli Álofar.

У Хьёрварда и Сигрлинн был сын, высокий и красивый. Он был молчалив. У него не было имени. Однажды он сидел на кургане и увидел, что скачут девять валькирий, и одна из них была самой статной. Она сказала:

Hjörvarðr ok Sigrlinn áttu son mikinn ok vænan. Hann var þögull; ekki nafn festist við hann. Hann sat á haugi; hann sá ríða valkyrjur níu ok var ein göfugligust. Hon kvað:

6 «Поздно ты, Хельги, воин могучий, казной завладеешь и Рёдульсвеллиром, — орел кричит рано*, — коль будешь молчать, пусть даже мужество, князь, покажешь». "Síð muntu Helgi hringum ráða, ríkr rógapaldr, né Röðulsvöllum, - örn gól árla, — ef þú æ þegir, þótt þú harðan hug hilmir, gjaldir."

Хельги сказал:

Hjörvarðr kvað:

7 «Светлая дева, что дашь в придачу*, коль имя Хельги ты дать мне властна! О том, что скажешь, подумай крепко! Не будешь моей — на что мне имя!» "Hvat lætr þú fylgja Helga nafni, brúðr bjartlituð, alls þú bjóða ræðr? Hygg þú fyr öllum atkvæðum vel, þigg ek eigi þat, nema ek þik hafa."

Валькирия сказала:

Valkyrja kvað:

8 «Мечи лежат на Сигарсхольме, четырьмя там меньше, чем пять десятков; есть там один самый лучший, золотом убран, — гибель для копий. "Sverð veit ek liggja í Sigarsholmi fjórum færi en fimm tögu, eitt er þeira öllum betra vígnesta böl ok varit gulli. 9 С кольцом рукоять, храбрость в клинке, страх в острие для тех, чьим он станет; на лезвие змей окровавленный лег, другой обвивает хвостом рукоять*». Hringr er í hjalti, hugr er í miðju, ógn er í oddi þeim er eiga getr, liggr með eggju ormr dreyrfáaðr, en á valböstu verpr naðr hala."

Одного конунга звали Эйлими. У него была дочь Свава. Она была валькирией и носилась по небу и по морю. Она дала Хельги имя и часто потом защищала его в битвах. Хельги сказал:

Eylimi hét konungr. Dóttir hans var Sváfa. Hon var valkyrja ok reið loft ok lög. Hon gaf Helga nafn þetta ok hlífði hánum oft síðan í orrostum. Helgi kvað:

10 «Неладно решил ты, конунг Хьёрвард, хоть ты и славен, войск предводитель; сожрать дал огню князей жилища, а ты вреда не видел от воинов. "Ert-at-tu, Hjörvarðr heilráðr konungr, folks oddviti, þótt þú frægr séir; léztu eld eta jöfra byggðir, en þeir angr við þik ekki gerðu. 11 Но Хродмар владеть смеет богатством, что некогда было у родичей наших; мало за жизнь свою он боится, думает — мертвых наследьем владеет». En Hróðmarr skal hringum ráða, þeim er áttu órir niðjar, sá sésk fylkir fæst at lífi, hyggsk aldauða arfi at ráða."

Хьёрвард сказал, что даст Хельги воинов, если тот хочет отомстить за деда. Тогда Хельги добыл меч, на который указала ему Свава. Они поехали с Атли, убили Хродмара и совершили много подвигов. Хельги убил великана Хати, который сидел на некоей горе. Они стояли на якоре в Хатафьорде. Атли был на страже первую половину ночи. Хримгерд, дочь Хати, сказала:

Hjörvarðr svarar, at hann mundi fá lið Helga, ef hann vill hefna móðurföður síns. Þá sótti Helgi sverðit, er Sváfa vísaði hánum til. Þá fór hann ok Atli ok feldu Hróðmar ok unnu mörg þrekvirki. Hann drap Hata jötun, er hann sat á bargi nökkuru. Helgi ok Atli lágu skipum í Hatafirði. Atli helt vörð inn fyrra hluta nætrinnar. Hrímgerðr Hatadóttir kvað:

Речи Хримгерд

Hrímgerðarmál

12 «Кто эти воины в Хатафьорде? Щиты на бортах*, смелы вы с виду, ничто не страшит вас; кто же ваш конунг?» "Hverir ro hölðar í Hatafirði? Skjöldum er tjaldat á skipum; frœknliga látið, fátt hygg ek yðr séask, kennið mér nafn konungs."

Атли сказал:

Atli kvað:

13 «Хельги наш конунг, ты не смогла бы зло причинить ему; наши ладьи железом окованы, — ведьм не страшимся мы». "Helgi hann heitir, en þú hvergi mátt vinna grand grami; járnborgir ro of öðlings flota; knegu-t oss fálur fara."

Hrímgerðr kvað:

14 «Как ты зовешься, воин могучий? — молвила Хримгерд. — Князь тебе верит, если велел он стоять на носу*». "Hvé þik heitir, halr inn ámáttki, hvé þik kalla konir? Fylkir þér trúir, er þik í fögrum lætr beits stafni búa."

Атли сказал:

Atli kvað:

15 «Атли мне имя, дрожи, ужасайся*, чудищ гублю я; часто с ладьи топил я в море всадниц ночных*. "Atli heiti ek, atall skal ek þér vera, mjök em ek gífrum gramastr; úrgan stafn hefi ek oft búit ok kvalðar kveldriður. 16 Кто ты, ведьма, жадная к трупам? Отца назови мне! В землю ступай, и пусть из тебя дерево вырастет!» Hvé þú heitir, hála nágráðug? Nefndu þinn, fála, föður; níu röstum er þú skyldi neðar vera ok œxi þér á baðmi barr."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

17 «Хримгерд зовусь я, Хати, отец мой, великан был могучий; женщин немало из дома похитил; Хельги убил его». "Hrímgerðr heiti ek, Hati hét minn faðir, þann vissa ek ámáttkastan jötun; margar brúðir hann lét frá búi teknar, unz hann Helgi hjó."

Атли сказал:

Atli kvað:

18 «Пред флотом героя в устье фьорда торчала ты, ведьма, дружину вождя Ран обрекая, но копьем пронзена ты». "Þú vart, hála, fyr hildings skipum ok látt í fjarðar mynni fyrir; ræsis rekka er þú vildir Rán gefa, ef þér kœmi-t í þverst þvari."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

19 «Ты, Атли, ошибся, во сне ты грезишь! То мать запирала ладьи во фьорде, я ж отпрысков Хлёдвера в море топила. "Duliðr ertu nú, Atli, draums kveð ek þér vera, síga lætr þú brýnn fyr bráar; móðir mín lá fyrir mildings skipum; ek drekkða Hlövarðs sonum í hafi. 20 Теперь не заржешь, холощеный Атли, коль хвост задеру я! Не в зад ли ушло твое сердце, Атли, хоть голосом конь ты!» Gneggja myndir þú, Atli, ef þú geldr né værir, brettir sinn Hrímgerðr hala; aftarla hjarta, hygg ek, at þitt, Atli sé, þótt hafir reina rödd."

Атли сказал:

Atli kvað:

21 «Испытай на себе — каков жеребец я: сойду на берег, тебя растерзаю! Стоит мне захотеть — и хвост ты опустишь!» "Reini mun ek þér þykkja ef þú reyna knátt, ok stíga ek á land af legi, öll muntu lemjask, ef mér er alhugat, ok sveigja þinn, Hrímgerðr, hala."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

22 «Сойди же на берег, в силе уверенный, — жди меня в Варинсвик! Ребра я выпрямлю воину храброму, коль мне попадешься!» "Atli, gakk þú á land, ef afli treystisk, ok hittumk í vík Varins, rifja rétti er þú munt, rekkr, fáa, ef þú mér í krummur kemr."

Атли сказал:

Atli kvað:

23 «Нет, не сойду: уснула дружина, вождя стерегу я; не стану дивиться, под килем ладьи ведьму увидев». "Munk-a ek ganga, áðr gumnar vakna, ok halda of vísa vörð; er-a mér örvænt, nær óru kemr skass upp und skipi."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

24 «Хельги, очнись, выкуп дай Хримгерд, Хати убийца! Ночь бы одну переспать ей с князем, — вот был бы выкуп!» "Vaki þú, Helgi, ok bœt við Hrímgerði, er þú lézt höggvinn Hata; eina nótt kná hon hjá jöfri sofa, þá hefr hon bölva bœtr."

Атли сказал:

Helgi kvað:

25 «Лодин — жених твой, противна ты людям, на острове Толлей турс обитает, злой великан, — вот муж твой достойный». "Loðinn heitir, er þik skal eiga, leið ertu mannkyni, sá býr í Þolleyju þurs, hundvíss jötunn, hraunbúa verstr, sá er þér makligr maðr."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

26 «Милей тебе, Хельги, та, что с дружиной гавань искала ночью минувшей; "Hina vildu heldr, Helgi, er réð hafnir skoða fyrri nótt með firum; 27 дева, вся в золоте, сошла на берег, ваш флот охраняла; из-за нее-то мне не расправиться с войском конунга». Marggullin mær mér þótti afli bera; hér sté hon land af legi ok festi svá yðvarn flota, hon ein því veldr, er ek eigi mák buðlungs mönnum bana."

Атли сказал:

Helgi kvað:

28 «Слушай, Хримгерд, возмещу твое горе, если князю поведаешь: одна ли валькирия флот охраняла иль много их было?» "Heyr nú, Hrímgerðr, ef bœti ek harma þér, segðu gerr grami, var sú ein véttr, er barg öðlings skipum, eða fóru þær fleiri saman?"

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

29 «Три раза девять, но светлая дева мчалась пред ними; кони дрожали, с грив их спадала роса на долины, град на леса, урожай обещая; претило смотреть мне!» "Þrennar níundir meyja, þó reið ein fyrir hvít und hjalmi mær, marir hristusk, stóð af mönum þeira dögg í djúpa dala, hagl í hóva viðu, þaðan kemr með öldum ár, alt var mér þat leitt er ek leit."

Атли сказал:

Helgi kvað:

30 «Взгляни на восток — не разит ли Хельги рунами смерти*? На суше, на море спаслась дружина и княжьи ладьи! "Austr líttu nú, Hrímgerðr, ef þik lostna hefr Helgi helstöfum, á landi ok á vatni borgit er lofðungs flota ok siklings mönnum it sama."

Atli kvað:

31 Атли тебя задержал до восхода, — погибнешь теперь; в камень приметный у входа в гавань ты превратишься!*» "Dagr er nú, Hrímgerðr, en þik dvalða hefr Atli til aldrlaga, hafnarmark þykkir hlœgligt vera, þars þú í steins líki stendr."

Конунг Хельги был величайший воин. Он пришел к конунгу Эйлими и посватался к Сваве, его дочери. Хельги и Свава обменялись обетами и любили друг друга очень сильно. Свава оставалась дома с отцом, а Хельги воевал. Свава была по-прежнему валькирией.

Helgi konungr var allmikill hermaðr. Hann kom til Eylima konungs ok bað Sváfu dóttur hans. Þau Helgi ok Sváfa veittust várar ok unnust furðu mikit. Sváfa var heima með feðr sínum, en Helgi í hernaði. Var Sváfa valkyrja enn sem fyrr.

Хедин жил дома, в Норвегии, со своим отцом, конунгом Хьёрвардом.

Heðinn var heima með föður sínum, Hjörvarði konungi, í Nóregi.

Ехал Хедин домой из леса в вечер под Йоль* и встретил женщину-тролля. Она ехала на волке*, и змеи были у нее удилами. Она предложила Хедину сопровождать его*. «Нет!» — сказал он. Она сказала: «За это ты заплатишь, когда будешь пить обетную чашу!» Вечером стали давать обеты. Привели жертвенного вепря. Люди возлагали на него руку и давали обеты, выпивая обетную чашу. Хедин дал обет жениться на Сваве*, дочери Эйлими, возлюбленной Хельги, его брата. И так начал в том раскаиваться, что ушел по дикой тропе на юг. Он встретил Хельги, своего брата. Хельги сказал:

Heðinn fór einn saman heim ór skógi jólaaptan ok fann trollkonu. Sú reið vargi ok hafði orma at taumum ok bauð fylgð sína Heðni. "Nei," sagði hann. Hon sagði: "Þess skaltu gjalda at bragarfulli." Um kveldit óru heitstrengingar. Var fram leiddr sonargöltr. Lögðu menn þar á hendr sínar ok strengðu menn þá heit at bragarfulli. Heðinn strengði heit til Sváfu Eylima dóttur, unnustu Helga bróður síns, ok iðraðisk svá mjök, at hann gekk á braut villistígu suðr á lönd ok fann Helga bróður sinn. Helgi kvað:

32 «Здравствуй, Хедин, какие вести? Что нового слышно в земле норвежской? За что тебя, вождь, из дому выгнали, почему ты один идешь мне навстречу?» "Kom þú heill, Heðinn, hvat kanntu segja nýra spjalla ór Nóregi, hví er þér, stillir, stökkt ór landi ok ert einn kominn oss at finna?"

Хедин сказал:

Heðinn kvað:

33 «Худшее горе меня постигло: выбрал я деву, рожденную конунгом, — о невесте твоей обет произнес я». "[Erumk-a, stillir, stökkt ór landi], mik hefr miklu glœpr meiri sóttan, ek hef körna ina konungbornu brúði þína at bagarfulli."

Хельги сказал:

Helgi kvað:

34 «Себя не вини! Может быть, станет правым обет твой для нас обоих: "Sakask eigi þú, sönn munu verða ölmál Heðinn okkur beggja. 35 князь меня вызвал на мыс песчаный, на третью ночь туда я направлюсь; вряд ли смогу назад возвратиться; тогда твой обет будет ко благу». Mér hefr stillir stefnt til eyrar, þriggja nátta skylak þar koma; if er mér á því, at ek aftr komak; þá má at góðu gerask slíkt, ef skal."

Хедин сказал:

Heðinn kvað:

36 «Хельги, сказал ты, что Хедин достоин добра от тебя и даров богатых; пристойней тебе свой меч окровавить, чем мир даровать дерзким врагам». "Sagðir þú, Helgi, at Heðinn væri góðs verðr frá þér ok gjafa stórra; þér er sœmra sverð at rjóða, en frið gefa fjándum þínum."

Так сказал Хельги, ибо он предчувствовал свою смерть и подозревал, что это его духи-двойники* посетили Хедина, когда тот встретил женщину верхом на волке.

Þat kvað Helgi, þvíat hann grunaði um feigð sína ok þat at fylgjur hans höfðu vitjat Heðins þá er hann sá konuna ríða varginum.

Альвом звали конунга, сына Хродмара. Это он оградил ореховыми ветвями* поле на Сигарсвеллире, чтоб биться там с Хельги на третью ночь. Тогда сказал Хельги:

Álfr hét konungr, son Hróðmars, er Helga hafði öll haslaðan á Sigarsvelli á þriggja nátta fresti. Þá kvað Helgi:

37 «На волке верхом ехала в сумерки та, что хотела стать его спутницей; знала она, что смерть ожидает Сигрлинн сына на Сигарсвеллире». "Reið á vargi, er rökvit var, fljóð eitt er hann fylgju beiddi; hón vissi þat, at veginn myndi Sigrlinnar sonr á Sigarsvöllum."

Там была великая битва, и в ней Хельги получил смертельную рану.

Þar var orrosta mikil, ok fekk þar Helgi banasár.

38 От Хельги тогда Сигар был послан за дочкой единственной конунга Эйлими, — пусть соберется в дорогу скорее, если живым застать хочет князя. Sendi Helgi Sigar at ríða eftir Eylima eingadóttur; "Bið bráðliga búna verða, ef hon finna vill fylki kvikvan."

Сигар сказал:

Sigarr kvað:

39 «Хельги меня сюда отправил, чтобы с тобой говорить мне, Свава; конунг желает тебя увидеть, прежде чем он расстанется с жизнью». "Mik hefr Helgi hingat sendan við þik, Sváfa sjalfa at mæla; þik kvazk hilmir hitta vilja, áðr ítrborinn öndu týndi."

Свава сказала:

Sváfa kvað:

40 «Что же с Хельги, Хьёрварда сыном? Ты мне приносишь горе жестокое! В волнах он погиб, мечом ли зарублен, — я отомщу за гибель героя!» "Hvat varð Helga Hjörvarðs syni? Mér er harðliga harma leitat, ef hann sær of lék eða sverð of beit, þeim skal ek gumna grand of vinna."

Сигар сказал:

Sigarr kvað:

41 «Пал поутру у Волчьего Камня конунг, что был лучшим под солнцем; Альв победой мог бы гордиться, только напрасно ее одержал он». "Fell hér í morgin at Frekasteini, buðlungr sá er var baztr und sólu; Alfr mun sigri öllum ráða, þótt þetta sinn þörfgi væri."

Хельги сказал:

Helgi kvað:

42 «Здравствуй, Свава! Умерь свою скорбь! Будет последнею наша встреча: кровью исходят конунга раны; меч поразил меня рядом с сердцем. "Heil vertu Sváfa, hug skaltu deila, sjá mun í heimi hinztr fundr vera; téa buðlungi blœ?a undir, mér hefr hjörr komit hjarta it næsta. 43 Свава, невеста, прошу я, не сетуй! Если меня послушаться хочешь — Хедину ты ложе постелишь, конунга юного будешь любить». Bið ek þik, Sváfa, — brúðr grát-at-tu — , ef þú vill mínu máli hlýða, at þú Heðni hvílu gervir ok jöfur ungan ástum leiðir."

Свава сказала:

Sváfa kvað:

44 «Молвила я в доме родимом в день, когда Хельги кольца мне выбрал: если погибнет — безвестного князя не обниму я по доброй воле». "Mælt hafða ek þat í munarheimi, þá er mér Helgi hringa valði, myndig-a ek lostig at liðinn fylki jöfur ókunnan armi verja."

Хедин сказал:

Heðinn kvað:

45 «Поцелуй меня, Свава! Не суждено мне ни в Рогхейм вернуться, ни в Рёдульсфьёлль тоже, пока не отмщу за Хьёрварда сына, что конунгом был лучшим под солнцем!» "Kyss mik, Sváfa, kem ek eigi áðr Rogheims á vit né Röðulsfjalla, áðr ek hefnt of hefik Hjörvarðs sonar þess er buðlungr var baztr und sólu."

Говорят, что Хельги и Свава вновь родились.

Helgi ok Sváfa, er sagt, at væri endrborin.

Примечания

Песнь эта очень фрагментарна, и упоминаемые в ней лица, по-видимому, из разных сказаний. Как и в двух других песнях о Хельги, в ней есть викингские походы, перебранка героев, валькирия, покровительствующая герою, и много вымышленных географических названий. В песни настолько много прозы, что она похожа на сагу со стихотворными вставками.

Он прожил зиму… — Полагалось не открывать сразу цель посещения.

Ярла, который воспитывал… — Знатным людям полагалось отдавать своих детей на воспитание менее знатным людям.

Большая птица. — По-видимому, первоначально это была та самая птица, о которой говорилось в начале песни. Но эта сюжетная линия в песни забыта и не доведена до конца.

6. Орел кричит рано — герой должен смолоду проявить себя героем.

7. …что дашь в придачу… — Полагалось, чтобы тот, кто дает имя, сделал подарок.

9. …на лезвие змей окровавленный лег, // другой обвивает хвостом рукоять. — Речь идет о рисунке на лезвии и украшении на рукояти.

12. Щиты на бортах… — На боевых ладьях щиты воинов располагались в ряд вдоль бортов.

14. …стоять на носу. — На нос боевой ладьи ставили наиболее смелых и надежных воинов.

15. Атли мне имя, дрожи, ужасайся… — Игра слов: имя Атли и слабая форма прилагательного «ужасный» звучат одинаково.

Ночные всадницы — ведьмы.

30. Руны смерти — магические руны, вырезанные на оружии, чтобы придать ему губительную силу.

31. …в камень… ты превратишься. — См. прим. к «Речам Альвиса».

Йоль — языческий праздник, связанный с культом плодородия и праздновавшийся в середине зимы. Считалось, что злые силы особенно опасны в это время.

Она ехала на волке… — Колдуний, ведьм и великанш всегда представляли себе верхом на волке.

Она предложила Хедину сопровождать его. — Она была дух-двойник, или фюльгья (буквально «спутница») Хельги и, чувствуя приближение его смерти, искала себе другого хозяина.

Хедин дал обет жениться на Сваве… — Такой обет заставила его дать женщина-тролль, которую он встретил в вечер под Йоль. В этом заключалась ее месть.

Духи-двойники. — Выше рассказывалось, что Хедина посетил один дух-двойник. Но, по-видимому, существовало поверье, что их может быть несколько у одного человека.

…оградил ореховыми ветвями… — Так принято было огораживать площадку, предназначенную для поединка.

Первая Песнь о Хельги убийце Хундинга

Helgakviða Hundingsbana in fyrri

Здесь начинается Песнь о Хельги, убийце Хундинга и Хёдбродда.

Hér hefr upp kvæði frá Helga Hundingsbana ok þeira Höðbrodds

Песнь о Вёльсунгах

Völsungakviða

1 В давние дни орлы клекотали, падали воды со склонов Химинфьёлль; Хельги тогда, духом великий, Боргхильд сын родился в Бралунде. Ár var alda, þat er arar gullu, hnigu heilög vötn af Himinfjöllum; þá hafði Helga inn hugumstóra Borghildr borit í Brálundi. 2 Ночь была в доме, норны явились судьбу предрекать властителю юному; судили, что он будет прославлен, лучшим из конунгов прозван будет. Nótt varð í bœ, nornir kvámu, þær er öðlingi aldr of skópu; þann báðu fylki frægstan verða ok buðlunga beztan þykkja. 3 Так нить судьбы пряли усердно, что содрогались в Бралунде стены; нить золотую свили и к небу — к палатам луны* ее привязали. Sneru þær af afli örlögþáttu, þá er borgir braut í Bráluni; þær of greiddu gullin símu ok und mánsal miðjan festu. 4 На восток и на запад концы протянули, конунга земли нитью отметили; к северу бросила Нери сестра* нить, во владенье север отдав ему. Þær austr ok vestr, enda fálu, þar átti lofðungr land á milli; brá nipt Nera á norðrvega einni festi, ey bað hón halda. 5 Горе одно у славного Ильвинга* и юной жены, радость родившей: ворон голодный каркнул ворону с ветви высокой: «Вести узнал я! Eitt var at angri Ylfinga nið ok þeiri meyju, er munúgð fœddi; hrafn kvað at hrafni — sat á hám meiði andvanr átu — ; "ek veit nökkvut. 6 Сигмунда сын в кольчуге стоит: день лишь ему, но время приспело! Взор его зорок — взор воителя, друг он волкам, будет нам праздник!» Stendr í brynju burr Sigmundar dœgrs eins gamall, nú er dagr kominn; hvessir augu sem hildingar, sá er varga vinr, vit skulum teitir." 7 Дружина судила — витязем станет, доброе время настало для воинов; вождь приехал, битву покинув, лук благородный герою вручил он*. Drótt þótti sá döglingr vera, kváðu með gumnum góð ár komin; sjálfr gekk vísi ór vígþrimu ungum fœra ítrlauk grami. 8 Имя дал Хельги и земли: Хрингстадир, Сольфьёлль, и Снефьёлль, и Сигарсвеллир, Хрингстёд, Хатун и Химинвангар — и крови змею* брату Синфьётли*. Gaf hann Helga nafn ok Hringstaði, Sólfjöll, Snæfjöll ok Sigarsvöllu, Hringstöð, Hátún ok Himinvanga, blóðorm búinn brœðr Sinfjötla. 9 Начал расти на радость друзьям вяз благородный, радости свет; щедро давал он верной дружине жаркое золото, кровью добытое. Þá nam at vaxa fyr vina brjósti álmr ítrborinn ynðis ljóma; hann galt ok gaf gull verðungu, sparði eigi hilmir hodd blóðrœkinn. 10 Вождь недолго с войною медлил, пятнадцать зим исполнилось князю, когда убил он Хундинга храброго, властителя многих земель и людей. Skamt lét vísi vígs at bíða; þá er fylkir var fimtán vetra, ok hann harðan lét Hunding veginn þann er lengi réð löndum ok þegnum. 11 Виры тогда требовать стали Хундинга родичи у сына Сигмунда; конунгу месть замышляли они за смерть отца и все, что он отнял. Kvöddu síðan Sigmundar bur auðs ok hringa Hundings synir; því at þeir áttu jöfri at gjalda fjárnám mikit ok föður dauða. 12 Не дал конунг выкупа родичам, не заплатил за убийство виры; молвил, что ждет бури великой, копий железных* и ярости Одина. Lét-at buðlungr bótir uppi né niðja in heldr nefgjöld fá; ván kvað hann mundu veðrs ins mikla grára geira ok gremi Óðins. 13 Спешат бойцы на сходку мечей*, быть ей — решили — у склонов Логафьёлль; кончен мир Фроди* рыщут по острову Видрира псы*, трупов алкая. Fara hildingar hjörstefnu til, þeirar er lögðu at Logafjöllum; sleit Fróða frið fjanda á milli, fara Viðris grey valgjörn of ey. 14 Князь отдыхал под Камнем Орлиным после убийства Альва и Эйольва, Хьёрварда с Хавардом Хундинга племя; род изничтожил он Мимира копий*. Settisk vísi, þá er vegit hafði Álf ok Eyjólf, und arasteini, Hjörvarð ok Hávarð, Hundings sonu; farit hafði hann allri ætt geirmímis. 15 Вдруг лучи блеснули у Логафьёлль, прянули молнии, ярко сверкавшие: Þá brá ljóma af Logafjöllum, en af þeim ljómum leiptrir kvámu, 16 девы в шлемах с просторов небесных мчались в кольчугах, обрызганных кровью, свет излучали копья валькирий. [Sá þar mildingr meyjar ríða] hávar und hjálmum á Himinvanga; brynjur váru þeira blóði stoknar, en af geirum geislar stóðu. 17 Рано в лесу, волчьем жилище, конунг спросил у дев валькирий, с бойцами они домой не поедут ли нынче ночью; а битва гремела. Frá árliga ór úlfíði döglingr at því dísir suðrœnar, ef þær vildi heim með hildingum þá nótt fara; þrymr vas álma. 18 С коня наклонясь, Сигрун валькирия конунгу молвила (битва утихла): «Есть и другие у дев заботы, чем пиво пить с конунгом щедрым. En af hesti Högna dóttir — líddi randa rym ræsi sagði: "Hygg ek, at vér eigim aðrar sýslur en með baugbrota bjór at drekka. 19 Дочь отдать обещал отец мой грозному воину, Гранмара сыну; о Хёдбродде я тебе говорю, о конунге злом, отродье кошачьем. Hefir minn faðir meyju sinni grimmum heitit Granmars syni; en ek hefi, Helgi, Höðbrodd kveðinn konung óneisan sem kattar son. 20 Близится время — конунг придет, коль место битвы ему не укажешь иль не отнимешь деву у князя». Þó kemr fylkir fára nátta [ok hefir heim með sér Högna dóttur], nema þú hánum vísir valstefnu til, eða mey nemir frá mildingi."

Хельги сказал:

Helgi kvað:

21 «Убийцу Исунга*, дева, не бойся! Мечи загремят, коль буду живым я!» "Uggi eigi þú Ísungs bana; Fyrr mun dólga dynr, nema ek dauðr séak." 22 Гонцов послал оттуда властитель по суше, по водам скликать на битву, щедро сулил моря сверканье* воинам сильным и сыновьям их. Sendi áru allvaldr þaðan of land ok um lög leiðar at biðja, iðgnógan ógnar ljóma brögnum bjóða ok burum þeira.

Хельги сказал:

23 «Велите скорей идти к кораблям, чтобы отплыть от острова Брандей!» Там поджидал конунг прибытья рати несметной с острова Хединсей. "Biðið skjótliga til skipa ganga ok at Brandeyju búna verða." Þaðan beið þengill, unz þingat kvámu halir hundmargir ór Heðinseyju. 24 От тех берегов, от мыса Ставнснес, вышли ладьи его, золотом убраны; Хельги тогда спросил у Хьёрлейва*: «Видел ли ты властителя дерзкого?» Ok þar of ströndum ór Stafnsnesi beit her út skriðu ok búin gulli; spurði Helgi Hjörleif at því: "hefir þú kannaða koni óneisa?" 25 Ответил ему юноша конунг, что их и не счесть — у мыса Трёноейр — драконоголовых ладей с дружиной, что выплывали из Эрвасунда. En ungr konungr öðrum sagði, seint kvað at telja af Trönueyri langhöfðuð skip und líðöndum, þau er í Örvasund útan fóru. 26 «Двенадцать сотен верных мужей, а вдвое больше воинов в Хатуне — вот князя войско, — близится битва!» "Tólf hundruð tryggra manna; þó er í Hátúnum hálfu fleira víglið konungs, ván erum rómu." 27 Хельги сорвал шатер на носу* так, что дружина от сна пробудилась; воины видят — рассвет наступил, — проворно они паруса расшитые начали ставить в Варинсфьорде. Svá brá stýrir stafntjöldum af, at mildinga mengi vakði, ok döglingar dagsbrún séa, ok siklingar sneru upp við tré vefnistingum á Varinsfirði. 28 Шумели весла, железо звенело, гремели щиты, викинги плыли; мчалась стремительно стая ладей, несла дружину в открытое море. Varð ára ymr ok járna glymr, brast rönd við rönd, reru víkingar; eisandi gekk und öðlingum lofðungs floti löndum fjarri. 29 Грохот вставал, когда налетали сестры Кольги* на длинные кили, как будто прибой разбивался о скалы. Svá var at heyra, er saman kvámu kolgu systir ok kilir langir, sem björg eða brim brotna myndi. 30 Выше велел воинам Хельги поднять паруса, на смелых пловцов рушились волны, Эгира дочь* опрокинуть пыталась моря коней. Draga bað Helgi há segl ofar, varð-at hrönnum höfn þingloga, þá er ógurlig Ægis dóttir stagstjórnmörum steypa vildi. 31 Сигрун дружину оберегала, валькирия смелая; стремилась ладья от Ран* ускользнуть, из рук ее рвался моря олень* близ Гнипалунда. En þeim sjálfum Sigrún ofan fólkdjörf of barg ok fari þeira, snerisk ramliga Rán ór hendi gjálfrdýr konungs at Gnípalundi. 32 Вечер настал, в залив Унавагар входили ладьи в убранстве ярком, смотрели на них со склона Сваринсхауг, скорбя, озирали вражью дружину. Samt þar of aptan í Unavágum flaust fagrbúin fljóta knáttu; en þeir sjálfir frá Svarinshaugi með hermðar hug her könnuðu. 33 Тогда спросил благородный Гудмунд*: «Кто этот вождь, с дружиной плывущий? Чьи рати сюда к берегу правят?» Frá góðborinn Guðmundr at því: "hverr er landreki, sá er liði stýrir, ok hann feiknalið fœrir at landi?" 34 Синфьётли крикнул, вздернув на мачту щит червленый* с каймой золотою; стражем он был, в спорах искусным, который героям умел ответить! Sinfjötli kvað — slöng upp við rá rauðum skildi, rönd var ór gulli; þar var sundvörðr, sá er svara kunni ok við öðlinga orðum skipta — : 35 «Вечером скажешь, скликая свиней и псов собирая, чтоб корм раздать им, — Ильвинги славные, битвы взалкав, с востока пришли из Гнипалунда! "Segðu þat í aptan, er svínum gefr ok tíkr yðrar teygir at solli, at sé Ylfingar austan komnir gunnargjarnir fyr Gnípalundi. 36 Там Хёдбродд найдет конунга Хельги, что бегства в бою никогда не ведал, нередко в битвах орлов насыщал он, пока ты дома рабынь целовал». Þar mun Höðbroddr Helga finna, flugtrauðan gram, í flota miðjum, sá er opt hefir örnu sadda, meðan þú á kvernum kystir þýjar."

Гудмунд сказал:

Guðmundr kvað:

37 «Князь, позабыл ты древние саги, если героев встречаешь бранью! "Fátt mantu, fylkir, Fornra spjalla, er þú öðlingum ósönnu bregðr. 38 Лакомство волчье — падаль — глотал ты, брата убийцей был твоего, всем ненавистный, в груде камней ползал ты, корчась*, и раны зализывал!" Þú hefir etnar úlfa krásir ok brœðr þínum at bana orðit, opt sár sogin með svölum munni, hefr í hreysi hvarleiðr skriðit."

Синфьётли сказал:

Sinfjötli kvað:

39 «Колдуньей ты был на острове Варинсей, как злобная баба ложь ты выдумывал; говорил, что не хочешь мужей в кольчугах, что один лишь тебе Синфьётли нужен! "Þú vart völva í Varineyju, skollvís kona bartu skrök saman; kvaztu engi mann eiga vilja, segg brynjaðan, nema Sinfjötla. 40 Ведьмой ты был, злобной валькирией, ты восставал, дерзкий, на Одина; Вальгаллы жители распрю затеяли, баба коварная, из-за тебя! Þú vart, in skœ?a skass, valkyrja, ötul, ámátlig at Alföður; mundu einherjar allir berjask, svevís kona, of sakar þínar. 41 Девять волков на мысе Саго мы с тобой вывели, — был я отцом им!» Níu áttu vit á nesi Ságu úlfa alna, ek var einn faðir þeira."

Гудмунд сказал:

Guðmundr kvað:

42 «Не был отцом ты волков свирепых, не был им старшим: коль не забыл я, тебя оскопили у Гнипалунда турсов дочери на мысе Торснес! "Faðir var-at-tu fenrisúlfa öllum ellri, svá at ek muna, síz þik geldu fyr Gnípalundi þursa meyjar á Þórsnesi. 43 Валялся в лесу ты, пасынок Сиггейра, слушая волчьи знакомые песни; все на тебя обрушились беды, когда ты вонзил в брата свой меч, когда злодейством себя прославил!» Stjúpr vartu Siggeirs, Látt und stöðum hreina vargljóðum vanr á viðum úti; kvámu þér ógögn öll at hendi, þá er brœðr þínum brjóst raufaðir; gerðir þik frægjan af firinverkum."

Синфьётли сказал:

Sinfjötli kvað:

44 «Был ты на Бравеллир Грани женою*, взнузданным был ты, к бегу готовым, я на тебе, усталом и тощем, немало скакал по горным склонам! "Þú vart brúðr Grana á Brávelli, gullbitluð vart, gör til rásar; hafðak þér móðri mart skeið riðit svangri und söðli, simul, forbergis."

Гудмунд сказал:

Guðmundr kvað:

45 Был ты в те дни юнцом бесчестным, когда у Голльнира* коз выдаивал, потом оборванкой, дочерью Имд*, был ты однажды; что мне ответишь?» "Sveinn þóttir þú siðlauss vera, þá er þú Gullnis geitr mólkaðir, en í annat sinn Imðar dóttir tötrughypja; vill þú tölu lengri?"

Синфьётли сказал:

Sinfjötli kvað:

46 «Дай мне раньше у Волчьего Камня трупом твоим воронье насытить, чем псов и свиней твоих накормить; пусть боги тебя покарают, как должно!» "Fyrr vilda ek at Frekasteini hrafna seðja á hræum þínum, en tíkr yðrar teygja at solli eða gefa göltum; deili gröm við þik."

Хельги сказал:

Helgi kvað:

47 «Не лучше ли было б тебе, Синфьётли, битву вести орлам на радость, чем попусту речи бросать на ветер, хотя друг друга вожди ненавидят? "Væri ykkr, Sinfjötli, Sœmra miklu gunni at heyja ok glaða örnu, en sé ónýtum orðum at bregðask, þótt hringbrotar heiptir deili. 48 Плохи, сдается мне, Гранмара дети, хотя о героях лгать не годится, — они показали при Моинсхеймар, что славно умеют мечами разить». Þykkja-t mér góðir Granmars synir, þó dygir siklingum satt at mæla; þeir hafa markat á Móinsheimum, at hug hafa hjörum at bregða." 49 Погнали коней, помчались до Сольхейма, Свипуд и Свейгьод их уносили по склонам росистым в темные долы, дрожала земля от бега коней. Þeir af ríki renna létu Svipuð ok Sveggjuð Sólheima til dala döggótta, dökkvar hlíðir; skalf Mistar marr, hvar er megir fóru. 50 У самых ворот встретили воинов, сказали, что князь вражеский близко. Был тут Хёдбродд в шлеме железном, — всадников видя, так он подумал: «Что это нынче не веселы Хнифлунги* Mœttu þeir tiggja í túnhliði, sögðu stríðliga stilli kvámu; úti stóð Höðbroddr hjálmi faldinn, hugði hann jóreið ættar sinnar: "hví er hermðar litr á Hniflungum?"

Гудмунд сказал:

Guðmundr kvað:

51 «К берегу правят ладьи боевые, моря олени, — длинные реи, гладкие весла; щитов там сотни, — то войско морское, веселы Ильвинги. "Snúask hér at sandi snæfgir kjólar, rakka-hirtir ok ráar langar, skildir margir, skafnar árar, göfugt lið gylfa, glaðir Ylfingar. 52 Пятнадцать дружин сходят на берег, еще семь тысяч осталось в Согне; у Гнипалунда в гавани стали ладьи черно-синие в убранстве из золота. Где еще было столько их видно! Хельги не станет медлить с битвой». Ganga fimtán fólk upp á land, þá er í sogn út sjau þúsundir, liggja hér í grindum fyr Gnípalundi brimdýr blásvört ok búin gulli; þar er miklu mest mengi þeira, mun-a nú Helgi hjörþing dvala."

Хёдбродд сказал:

Höðbroddr kvað:

53 «Пусть кони мчатся на тинг великий и скачет Спорвитнир к Спаринсхейд, а Мельнир и Мюльнир до чащи Мюрквид; пусть не отстанет никто из воинов, из тех, чьи мечи наносят удары! "Renni raukn bitluð til Reginþinga, en Sporvitnir at Sparinsheiði, Mélnir ok Mýlnir til Myrkviðar; Látið engi mann eptir sitja, þeira er benlogum bregða kunni. 54 Хёгни зовите и Хринга сынов, Ингви и Атли, старого Альва, — жаждут они в битве сразиться; Вёльсунгов рати мы разобьем!» Bjóðið ér Högna ok Hrings sonum, Atla ok Yngva, Álf inum gamla, Þeir ró gjarnir gunni at heyja; látum Völsunga viðrnám fáa." 55 Вместе сошлись, яростно сшиблись стальные клинки у Волчьего Камня; Хельги, убивший Хундинга в битве, первым в бою был, где б ни сражались, рвался вперед он, страха не ведал; желудь духа* княжий был крепок. Svipr einn var þat, er saman kvámu fölvir oddar at Frekasteini. Ey var Helgi Hundings bani fyrstr í fólki, þar er firar börðusk, œstr á ímu, alltrauðr flugar; sá hafði hilmir hart móðakarn. 56 Ринулись с неба валькирии в шлемах князю на помощь, бой разгорался; молвила Сигрун — летали валькирии, волк пожирал ворона пищу: Kvámu þar ór himni hjálmvítr ofan - óx geira gnýr — þær er grami hlífðu; þá kvað þat Sigrún, sárvítr fluga - át hálu skær af hugins barri — : 57 «Будешь ты править долго и счастливо, конунг достойный, Ингви* потомок; ты ведь сразил храброго князя, — был он убийцей страх порождавшего. "Heill skaltu, vísi, Virða njóta, áttstafr Yngva, ok una lífi, er þú fellt hefir, inn flugartrauða jöfur, þann er olli œgis dauða. 58 Отныне, властитель, твои по праву кольца из золота, знатная дева; будешь владеть долгие годы дочерью Хёгни и Хрингстадиром и многими землями; кончена битва!» Ok þér, buðlungr, samir bæði vel rauðir baugar ok in ríkja mær; Heill skaltu, buðlungr, bæði njóta Högna dóttur ok Hringstaða, sigrs ok landa. Þá er sókn lokit.

Примечания

Сказание о Хельги Убийце Хундинга — несомненно скандинавского (датского) происхождения. Судя по некоторым именам, историческая основа этого сказания — события V в. Географические названия (их очень много в песни) указывают, по-видимому, на Данию, южное побережье Балтики, южную Швецию, но многие из них явно выдуманы для украшения и стоят на границе с именами нарицательными: Химинфьёлль — «небесные горы», Сольфьёлль — «солнечные горы». По содержанию песнь приближается к хвалебным песням скальдов. Она приближается к поэзии скальдов и по стилю. Песнь обычно считается сравнительно поздней.

3. Палаты луны — небо.

4. Нери сестра — норна.

5. Славный Ильвинг — Сигмунд, отец Хельги и также Сигурда Убийцы Фафнира. Первоначально Ильвинги — датский род, но в этой песни они отождествлены с Вёльсунгами.

7. …лук благородный герою вручил он. — Вручение растения при передаче земель было символическим обрядом, а лук (которому приписывалась целебная и волшебная сила) считался благороднейшей из трав.

8. Змея крови — меч.

Брат Синфьётли — Хельги.

12. Буря копий — битва.

13. Сходка мечей — битва.

Мир Фроди — см. «Песнь о Гротти».

Псы Видрира — волки. Видрир — Один.

14. Мимир копий — воин, в данном случае Хундинг. Мимир — один из асов.

21. Убийца Исунга — Хёдбродд. Кто такой Исунг, неизвестно.

22. Сверканье моря — золото.

24. Хьёрлейв — один из спутников Хельги.

27. Шатер на носу. — Такой шатер разбивали во время стоянки у берега и в нем спали.

29. Сестры Кольги — волны. Кольга — одна из дочерей морского великана Эгира.

30. Дочь Эгира — волна.

31. Ран — жена Эгира.

Олень моря — корабль.

33. Гудмунд — младший брат Хёдбродда.

34. Червленый (красный) щит — знак войны.

38. …в груде камней ползал ты, корчась… — На такие груды в Норвегии было принято бросать падаль, которую потом пожирали волки. Синфьётли, согласно сказанию, был одно время оборотнем и потом убил своего сводного брата.

44. Жена Грани — кобыла. Грани — конь Сигурда.

45. Голльнир — имя великана.

Имд — имя великанши.

50. Хнифлунги — в данном случае сыновья Гранмара. Но см. прим. к «Отрывку Песни о Сигурде».

55. Желудь духа — сердце.

57. Ингви — см. прим. к «Речам Регина».

Вторая Песнь о Хельги убийце Хундинга

Helgakviða Hundingsbana önnur (Völsungakviða in forna)

О Вёльсунгах

Frá völsungum

Конунг Сигмунд, сын Вёльсунга, был женат на Боргхильд в Бралунде. Они назвали своего сына Хельги в честь Хельги, сына Хьёрварда. Хагаль воспитал Хельги.

Sigmundr konungr Völsungsson átti Borghildi af Brálundi. Þau hétu son sinn Helga ok eftir Helga Hjörvarðssyni. Helga fóstraði Hagall.

Одного могущественного конунга звали Хундинг. По его имени страна называется Хундланд. Он был очень воинствен и имел много сыновей, которые воевали. Вражда и столкновения были между конунгом Хундингом и конунгом Сигмундом. Они убивали друг у друга родичей. Конунг Сигмунд и его род назывались Вёльсунги и Ильвинги*.

Hundingr hét ríkr konungr. Við hann er Hundland kennt. Hann var hermaðr mikill ok átti marga sonu þá er í hernaði váru. Ófriðr ok dylgjur váru á milli þeira Hundings konungs ok Sigmundar konungs. Drápu hvárir annarra frændr. Sigmundr konungr ok hans ættmenn hétu Völsungar ok Ylfingar.

Хельги отправился тайно разведать о дружине конунга Хундинга. Хеминг, сын конунга Хундинга, был дома. А когда Хельги уезжал, он встретил пастушка и сказал:

Helgi fór ok njósnaði til hirðar Hundings konungs á laun. Hemingr, son Hundings konungs, var heima. En er Helgi fór í brott, þá hitti hann hjarðarsvein ok kvað:

1 «Хемингу молви, что Хельги помнит, какого мужа убили воины*; серого волка* в доме держали, конунг Хундинг думал — то Хамаль*». "Segðu Hemingi at Helgi man hvern i brynju bragnar felldu, ér ulf gráan inni höfðuð, þar er Hamal hugði Hundingr konungr."

Хамалем звали сына Хагаля. Конунг Хундинг послал людей к Хагалю, чтобы найти Хельги. А Хельги не мог укрыться иначе, как одеться рабыней и начать молоть зерно. Они искали и не нашли Хельги. Тогда сказал Блинд Злокозненный:

Hamall hét son Hagals. Hundingr konungr sendi menn til Hagals at leita Helga, en Helgi mátti eigi forðast annan veg en tók klæði ambáttar ok gekk at mala. Þeir leituðu ok fundu eigi Helga. Þá kvað Blindr inn bölvísi:

2 «Сверкают глаза у рабыни Хагаля, — уж не мужчина ли жернов вращает? Ломается жернов, грохочет основа! "Hvöss eru augu í Hagals þýju; er-a þat karls ætt, er á kvernum stendr; steinar rifna stökk lúðr fyrir. 3 Тяжелая доля досталась герою; вождю довелось зерна молоть*! Руке той привычна меча рукоять, а вовсе не палка, что жернов вращает». Nú hefir hörð dæmi hildingr þekit, er vísi skal valbygg mala; heldr er sæmri hendi þeiri meðalkafli en möndultré."

Хагаль ответил и сказал:

Hagall svaraði ok kvað:

4 «Дива тут нет, что грохочет основа, — конунга дочь жернов вращает; носилась она над облаками, сражаться могла, как смелые викинги, прежде чем Хельги в плен ее взял; это сестра Хёгни и Сигара, взор ее страшен — взор Ильвингов девы». "Þat er lítil vá þótt lúðr þrumi er mær konungs möndul hrærir; hon skævaði skýjum efri ok vega þorði sem víkingar, áðr hana Helgi höftu gerði; systir er hon þeira Sigars ok Högna; því hefir ötul augu Ylfinga man."

Хельги спасся и отправился на боевой корабль. Он сразил конунга Хундинга, и с тех пор его стали звать Хельги Убийца Хундинга. Он стоял со своим войском в бухте Брунавагар, и там они порезали скот* и ели сырое мясо. Одного конунга звали Хёгни. У него была дочь Сигрун. Она была валькирия и носилась по воздуху и по морю. То была родившаяся вновь Свава*. Сигрун подъехала к кораблям Хельги и сказала:

Undan komst Helgi ok fór á herskip. Hann felldi Hunding konung ok var síðan kallatur Helgi Hundingsbani. Hann lá með her sinn í Brunavágum ok hafði þar strandhögg ok átu þar hrátt. Högni hét konungr. Hans dóttir var Sigrún. Hon var valkyrja ok reið loft ok lög. Hon var Sváfa endurborin. Sigrún reið at skipum Helga ok kvað:

5 «Кто там направил ладью к побережью? Где вы живете, смелые воины? Чего ожидаете здесь в Брунавагар? Куда отсюда вы держите путь?» "Hverir láta fljóta fley við bakka? Hvar, hermegir, heima eiguð? Hvers bíðið ér í Brunavágum? Hvert lystir yðr leið at kanna?"

Хельги сказал:

Helgi kvað:

6 «Хамаль* направил ладью к побережью, все мы живем на острове Хлесей*, ветра попутного здесь поджидаем, путь мы хотим держать на восток». "Hamall lætr fljóta fley við bakka, eigum heima í Hléseyju, bíðum byrjar í Brunavágum, austr lystir oss leið at kanna."

Сигрун сказала:

Sigrún kvað:

7 «Где ты сражался, воин могучий, где ты кормил гусят валькирий*? Почему кольчуга обрызгана кровью, ешь мясо сырое, шлем не снимая?» "Hvar hefir þú, hilmir, hildi vakða eða gögl alin Gunnar systra? Hví er brynja þín blóði stokkin? Hví skal und hjálmum hrátt kjöt eta?"

Хельги сказал:

Helgi kvað:

8 «Вот что исполнил на запад от моря Ильвингов родич, коль знать желаешь: медведей убил я* в Брагалунде и племя орлов накормил до отвалу; "Þat vann næst nýs niðr Ylfinga fyr vestan ver, ef þik vita lystir, er ek björnu tók í Bragalundi ok ætt ara oddum saddak. 9 вот и сказал я, какая причина, что мало жаркого в море мы ели». Nú er sagt, mær, hvaðan sakar gerðusk, því var á legi mér lítt steikt etit."

Сигрун сказала:

Sigrún kvað:

10 «О победе ты молвишь; Хельги причина, что конунг Хундинг в поле погиб; битва была, за родича мщенье, хлынула кровь струей на мечи». "Víg lýsir þú, varð fyr Helga Hundingr konungr hníga at velli. Bar sókn saman er sefa hefnduð ok busti blóð á brimis eggjar."

Хельги сказал:

Helgi kvað:

11 «Точно ли знаешь, мудрая женщина, что воинам этим за родича мстил я? Много сынов есть смелых у конунга, недружелюбных к нашему роду». "Hvat vissir þú, at þeir séim, snót svinnhuguð, er sefa hefndum? Margir ro hvassir hildings synir ok ámunir ossum niðjum."

Сигрун сказала:

Sigrún kvað:

12 «Утром вчера близко была я, вождь дружины, в час гибели князя; хитрецом назову Сигмунда сына, что темные речи ведет о победе. "Vark-a ek fjarri, folks oddviti, gær á morgun grams aldrlokum. Þó tel ek slægjan Sigmundar bur, er í valrúnum vígspjöll segir. 13 Тебя я не раз видала и раньше, стоял ты в ладье, залитой кровью, а вокруг ледяные волны играли; что ж хочешь, герой, от меня таиться? Хёгни дочь Хельги узнáет». Leit ek þik um sinn fyrr á langskipum, þá er þú byggðir blóðga stafna ok úrsvalar unnir léku, nú vill dyljask döglingr fyr mér, en Högna mær Helga kennir."

Гранмаром звали могущественного конунга, который жил в Сварингсхауге. У него было много сыновей: первый Хёдбродд, второй Гудмунд, третий Старкад. Хёдбродд был на сходке конунгов. Ему была просватана Сигрун, дочь Хёгни. Но когда она узнала об этом, она поскакала с валькириями по воздуху и морю в поисках Хельги.

Granmarr hét ríkr konungr, er bjó at Svarinshaugi. Hann átti marga sonu: Höðbroddr, annarr Guðmundr, þriði Starkaðr. Höðbroddr var í konungastefnu. Hann fastnaði sér Sigrúnu Högnadóttur. En er hon spyrr þat þá reið hon með valkyrjur um loft ok um lög at leita Helga.

Хельги был тогда на горе Логафьёлль, он сражался с сыновьями Хундинга. Там сразил он Альва и Эйольва, Хьёрварда и Херварда. Он был очень утомлен боем и сидел под Орлиным Камнем. Там нашла его Сигрун, и бросилась ему на шею, и целовала его, и сказала, почему она пришла к нему, как об этом говорится в Древней Песни о Вёльсунгах*:

Helgi var þá at Logafjöllum ok hafði barizt við Hundings sonu. Þar felldi hann þá Álf ok Eyjólf, Hjörvarð ok Hervarð, ok var hann allvígmóðr ok sat undir Arasteini. Þar hitti Sigrún hann ok rann á háls honum ok kyssti hann ok sagði honum erindi sitt, svá sem segir í Völsungakviðu inni fornu:

14 Сигрун пришла к счастливому князю, Хельги она гладила руки и целовала его приветно, конунгу дева тогда полюбилась. Sótti Sigrún sikling glaðan, heim nam hon Helga hönd at sækja, kyssti ok kvaddi konung und hjálmi; þá varð hilmi hugr á vífi. 15 Сказала ему, что Сигмунда сына она полюбила прежде, чем встретила. Fyrr lézt hon unna af öllum hug syni Sigmundar en hon sét hafði.

Сигрун сказала:

Sigrún kvað:

16 «Хёдбродду я в походе обещана, но за другого хотела бы выйти; страшен мне гнев старшего родича: волю отца я не исполнила». "Var ek Höðbroddi í her föstnuð en jöfur annan eiga vildak; þó sjámk, fylkir, frænda reiði, hefi ek míns föður munráð brotit." 17 Не стала дочь Хёгни кривить душою, сказала, что хочет Хельги любви. Nam-a Högna mær of hug mæla, hafa kvaðsk hon Helga hylli skyldu.

Хельги сказал:

Helgi kvað:

18 «Стоит ли гнева Хёгни страшиться или вражды вашего рода! Дева, ты будешь всегда со мною; род твой, прекрасная, мне не страшен». "Hirð eigi þú Högna reiði né illan hug ættar þinnar. Þú skalt, mær ung, at mér lifa; ætt áttu, in góða, er ek eigi sjámk."

Хельги собрал тогда большой флот и отправился к Волчьему Камню. Их застигла в море страшная буря. Над ними стали сверкать молнии, и они попадали прямо в корабль. Воины увидели в воздухе девять скачущих валькирий и узнали Сигрун. Тогда буря улеглась, и они в целости добрались до берега.

Helgi samnaði þá miklum skipaher ok fór til Frekasteins, ok fengu í hafi ofviðri mannhætt. Þá kómu leiptr yfir þá ok stóðu geislar í skipin. Þeir sá í loftinu at valkyrjur níu riðu ok kenndu þeir Sigrúnu. Þá lægði storminn ok kómu þeir heilir til lands.

Сыновья Гранмара сидели на некой горе, когда корабли подплывали к берегу. Гудмунд вскочил на коня и поехал на разведку на гору у гавани. Тогда Вёльсунги убрали паруса.

Granmarssynir sátu á bjargi nokkuru, er skipin sigldu at landi. Guðmundr hljóp á hest ok reið á njósn á bergit við höfnina. Þá hlóðu Völsungar seglum.

Тут сказал Гудмунд, сын Гранмара:

Þá kvað Guðmundr Granmarsson:

19 «Кто этот конунг, ладьи ведущий? Чей стяг боевой по ветру вьется? Мира то знамя не обещает; отблеск багряный вокруг дружины». "Hver er skjöldungr sá er skipum stýrir, lætr gunnfana gullinn fyr stafni? Þykkja mér fríð í fararbroddi, verpr vígroða um víkinga.

Синфьётли сказал:

Sinfjötli kvað:

20 «Хёдбродд может Хельги узнать, храброго в битвах, ладьи ведущего; наследье богатое вашего рода, золото Фьёрсунгов он захватил». "Hér má Höðbroddr Helga kenna, flótta trauðan í flota miðjum, hann hefir eðli ættar þinnar, arf Fjörsunga, und sik þrungit."

Гудмунд сказал:

Guðmundr kvað:

21 «Будем сначала у Волчьего Камня палками битвы* с врагами спорить! Хёдбродд, пора для мести настала, слишком часто нас побеждали!» "Því fyrr skulu at Frekasteini sáttir saman um sakar dæma; mál er, Höðbroddr, hefnd at vinna ef vér lægra hlut lengi bárum."

Синфьётли сказал:

Sinfjötli kvað:

22 «Гудмунд, сперва коз попаси ты, по скалам крутым за ними карабкайся, крепче держи ветку орешника, — милей тебе это, чем сходка мечей! "Fyrr muntu, Guðmundr, geitr of halda ok bergskorar brattar klífa, hafa þér í hendi heslikylfu. Þat er þér blíðara en brimis dómar.

Хельги сказал:

Helgi kvað:

23 «Не лучше ли было б тебе, Синфьётли, битву вести орлам на радость, чем попусту речи бросать на ветер, когда вожди ненавидят друг друга. "Þér er, Sinfjötli, sæmra miklu gunni at heyja ok glaða örnu en ónýtum orðum at bregða, þótt hildingar heiftir deili. 24 Плохи, сдается мне, Гранмара дети, хотя о героях лгать не годится, — они показали при Моинсхеймар, что славно умеют мечами разить». Þykkja-t mér góðir Granmars synir, þó dugir siklingum satt at mæla, þeir merkt hafa á Móinsheimum, at hug hafa hjörum at bregða; eru hildingar hölzti snjallir.

Гудмунд поехал домой рассказать о приближающемся войске. Тогда сыновья Гранмара собрали рать. Многие конунги пришли туда. Там был Хёгни, отец Сигрун, и его сыновья Браги и Даг. Произошла большая битва, и все сыновья Гранмара пали и вся их знать. Только Даг, сын Хёгни, получил пощаду и дал клятву Вёльсунгам.

Guðmundr reið heim með hersögu. Þá sömnuðu Granmarssynir her. Kómu þar margir konungar. Þar var Högni, faðir Sigrúnar, ok synir hans, Bragi ok Dagr. Þar var orrusta mikil ok féllu allir Granmarssynir ok allir þeira höfðingjar nema Dagr Högnason fekk grið ok vann eiða Völsungum.

Сигрун пришла на поле битвы и нашла Хёдбродда умирающего. Она сказала:

Sigrún gekk í valinn ok hitti Höðbrodd at kominn dauða. Hon kvað:

25 «Не будет у Сигрун, девы из Севафьёлль, Хёдбродд-конунг в объятьях покоиться! Часто волкам достаются трупы, — пали сыны Гранмара в битве». "Mun-a þér Sigrún frá Sefafjöllum Höðbroddr konungr, hníga at armi, liðin er ævi — oft náir hrævi gránstóð gríðar, — Granmars sona."

Затем она нашла Хельги и очень обрадовалась. Он сказал:

Þá hitti hon Helga ok varð allfegin. Hann kvað:

26 «Тебе не во всем, валькирия, счастье, в иных событьях норны повинны: утром погибли у Волчьего Камня Браги и Хёгни, — я их сразил! "Er-at þér at öllu, alvitr, gefit, - þó kveð ek nökkvi nornir valda — : fellu í morgun at Frekasteini Bragi ok Högni, varð ek bani þeira. 27 А конунг Старкад пал на Стюрклейвар, сыны же Хроллауга на Хлебьёрг убиты; видел я конунга, в ярости страшного, был обезглавлен, а тело сражалось. En at Styrkleifum Starkaðr konungr, en at Hlébjörgum Hrollaugs synir. Þann sá ek gylfa grimmúðgastan, er barðisk bolr, var á brott höfuð. 28 Многих родичей смерть настигла, трупы их ныне в землю зарыты; ты не могла битве препятствовать, волей судьбы раздор ты посеяла». Liggja at jörðu allra flestir niðjar þínir at náum orðnir. Vannt-at-tu vígi, var þér þat skapat at þú at rógi ríkmenni vart."

Тогда Сигрун заплакала. Он сказал:

Þá grét Sigrún. Hann kvað:

29 «Сигрун, утешься, была ты нам Хильд*; судьбы не оспоришь!» "Huggastu, Sigrún, Hildr hefr þú oss verið; vinna-t skjöldungar sköpum."

Сигрун сказала:

Sigrún kvað:

«Оживить бы убитых и в объятиях твоих укрыться бы мне!» "Lifna mynda ek nú kjósa er liðnir eru, ok knætta ek þér þó í faðmi felask."

Хельги женился на Сигрун, и у них были сыновья. Хельги не дожил до старости. Даг, сын Хёгни, принес Одину жертву, чтобы тот помог отомстить ему за отца. Один дал Дагу свое копье. Даг встретил Хельги, своего зятя, у рощи, которая называется Фьётурлунд*. Он пронзил Хельги копьем. Хельги пал, а Даг поехал в горы и рассказал Сигрун, что произошло:

Helgi fekk Sigrúnar ok áttu þau sonu. Var Helgi eigi gamall. Dagr Högnason blótaði Óðin til föðurhefnda. Óðinn léði Dag geirs síns. Dagr fann Helga, mág sinn, þar sem heitir at Fjöturlundi. Hann lagði í gögnum Helga með geirnum. Þar fell Helgi en Dagr reið til Sefafjalla ok sagði Sigrúnu tíðindi.

30 «Сестра, не хотел бы о горе поведать и слезы твои, сестра, увидеть, — убит поутру под Фьётурлундом герой, меж князьями самый достойный, себе подчинявший воинов смелых». "Trauður em ek, systir, trega þér at segja, því at ek hefi nauðigr nifti grætta; fell í morgun und Fjöturlundi buðlungr, sá er var beztr í heimi ok hildingum á halsi stóð."

Сигрун сказала:

Sigrún kvað:

31 «Пускай тебя покарают те клятвы, которые дал ты когда-то Хельги*, клялся ты светлой влагой Лейфтра* и камнем Унн* в холодной росе! "Þik skyli allir eiðar bíta þeir er Helga hafðir unna at inu ljósa Leiptrar vatni ok at úrsvölum Unnarsteini. 32 Пусть не плывет отныне корабль твой, как бы ни дул ветер попутный! Пусть не бежит конь твой послушно, когда от врагов спасенья ты ищешь! Skríði-at þat skip er und þér skríði þótt óskabyrr eftir leggisk; renni-a sá marr er und þér renni þóttú fjándr þína forðask eigir. 33* Пусть не разит меч твой в битве, разве что сам ты сражен им будешь! Было бы местью за гибель Хельги, если б ты волком скитался в чаще, нищим и сирым, вечно голодным, разве что трупы тебя б насыщали!» Bíti-a þér þat sverð er þú bregðir nema sjalfum þér syngvi of höfði. Þá væri þér hefnt Helga dauða ef þú værir vargr á viðum úti, auðs andvani ok alls gamans, hefðir eigi mat nema á hræjum spryngir."

Даг сказал:

Dagur kvað:

34 «Сестра, ты безумна, затмился твой разум, коль беды зовешь на голову брата! Один повинен в этом несчастье, меж нами руны раздора посеяв. "Ær ertu, systir, ok örvita er þú brœðr þínum biðr forskapa, einn veldr Óðinn öllu bölvi því at með sifjungum sakrúnar bar. 35 Золото брат тебе предлагает, Вандильсве весь и Вигдалир тоже; половина страны выкупом станет за горе твое и твоих сыновей!» Þér býðr bróðir bauga rauða, öll Vandilsvé ok Vígdali; hafðu halfan heim harms at gjöldum, brúðr baugvarið ok burir þínir."

Сигрун сказала:

Sigrún kvað:

36 «Как ни богато живу я в Севафьёлль, жизни не рада ни утром, ни ночью, жду, не блеснет ли войско князя, Вигблер под князем сюда не примчится ли, как бы тогда я конунга встретила! "Sitk-a ek svo sæl at Sefafjöllum ár né um nætr at ek una lífi nema at liði lofðungs ljóma bregði, renni und vísa Vígblær þinig, gullbitli vanr, knega ek grami fagna. 37 Так убегали в страхе безмерном перед Хельги враги и родичи их, как козы бегут по горным склонам, страхом гонимы, спасаясь от волка. Svá hafði Helgi hrædda görva fjándr sína alla ok frændr þeira sem fyr ulfi óðar rynni geitr af fjalli geiskafullar. 38 Так возвышался Хельги меж конунгов, как ясень гордый в зарослях терна или олень, росой обрызганный, он из зверей самый высокий, рога его блещут у самого неба!» Svá bar Helgi af hildingum sem ítrskapaðr askr af þyrni eða sá dýrkalfr döggu slunginn er efri ferr öllum dýrum ok horn glóa við himin sjalfan."

Холм был насыпан на могиле Хельги. И когда он попал в Вальгаллу, Один предложил ему править всем наравне с ним самим. Хельги сказал:

Haugr var gjörr eftir Helga. En er hann kom til Valhallar þá bauð Óðinn honum öllu at ráða með sér. Helgi kvað:

39 «Хундинг, сначала всем ноги омоешь, огонь разведешь, и привяжешь собак, и свиньям дашь поило, коней попасешь, — тогда только смеешь об отдыхе думать». "Þú skalt, Hundingr, hverjum manni fótlaug geta ok funa kynda, hunda binda, hesta gæta, gefa svínum soð áðr sofa gangir."

Служанка Сигрун шла мимо кургана Хельги и увидела, что Хельги со многими людьми подъехал к кургану. Служанка сказала:

Ambótt Sigrúnar gekk um aftan hjá haugi Helga ok sá at Helgi reið til haugsins með marga menn. Ambótt kvað:

40 «Чудится мне, или настал света конец? Мертвые скачут! Что же вы шпорите ваших коней, разве дано вам домой возвратиться?» "Hvárt eru þat svik ein, er ek sjá þykkjumk, eða ragnarök, — ríða menn dauðir, er jóa yðra oddum keyrið — eða er hildingum heimför gefin?"

Хельги сказал:

Helgi kvað:

41 «Нет, не почудилось все, что ты видишь, и не настал света конец, хоть мы и шпорим наших коней, но не дано нам домой возвратиться». "Er-a þat svik ein, er þú sjá þykkisk, né aldar rof þóttú oss lítir, þótt vér jóa óra oddum keyrim, né er hildingum heimför gefin."

Служанка вернулась домой и сказала Сигрун:

Heim gekk ambótt ok sagði Sigrúnu:

42 «Сигрун, скорее из Севафьёлль выйди, если ты конунга хочешь встретить! Раскрылся курган, Хельги вернулся! Раны сочатся, — просил тебя конунг кровавые капли его осушить». "Út gakk þú, Sigrún frá Sefafjöllum, ef þik folks jaðar finna lystir, upp er haugr lokinn, kominn er Helgi, dolgspor dreyra, döglingr bað þik at þú sárdropa svefja skyldir."

Сигрун пошла в курган к Хельги и сказала:

Sigrún gekk í hauginn til Helga ok kvað:

43 «Так радуюсь я встрече с тобою, как рады взалкавшие Одина соколы*, что убитых почуяли теплое мясо иль видят рассвет, росою омытые. "Nú em ek svá fegin fundi okkrum sem átfrekir Óðins haukar er val vitu, varmar bráðir, eða dögglitir dagsbrún sjá. 44 Сперва поцелую конунга мертвого, а ты сними доспех окровавленный; иней покрыл волосы Хельги, смерти роса* на теле конунга, руки как лед у зятя Хёгни; как мне, конунг, тебя исцелить?» Fyrr vil ek kyssa konung ólifðan en þú blóðugri brynju kastir, hár er þitt, Helgi, hélu þrungit, allr er vísi valdögg sleginn, hendr úrsvalar Högna mági; hvé skal ek þér, buðlungr, þess bót um vinna?"

Хельги сказал:

Helgi kvað:

45 «Ты в том повинна, Сигрун из Севафьёлль, что Хельги обрызган горя росою*: слезы ты льешь, убрана золотом, с юга пришедшая, солнечноясная; падают слезы на князя кровавые, жгут его грудь, горем насыщены. "Ein veldr þú, Sigrún frá Sefafjöllum, er Helgi er harmdögg sleginn; grætr þú, gullvarið, grimmum tárum, sólbjört, suðræn, áðr sofa gangir. Hvert fellr blóðugt á brjóst grami, úrsvalt, innfjalgt, ekka þrungit. 46 Будем мы пить драгоценный напиток, хоть счастье и земли мы потеряли! Не запевайте горести песен, видя мои кровавые раны! Отныне в кургане со мною, убитым, знатная дева вместе пребудет!» Vel skulum drekka dýrar veigar, þótt misst hafim munar ok landa; skal engi maðr angrljóð kveða þótt mér á brjósti benjar líti, nú eru brúðir byrgðar í haugi, lofða dísir hjá oss liðnum."

Сигрун постелила постель в кургане:

Sigrún bjó sæing í hauginum.

47 «Здесь тебе, Хельги, ложе готово, — радости ложе, Ильвингов родич; в объятьях твоих уснуть бы хотела, как с конунгом я живым уснула б!» "Hér hefi ek þér, Helgi, hvílu görva angrlausa mjök, Ylfinga niðr, vil ek þér í faðmi, fylkir, sofna sem ek lofðungi lifnum myndak."

Хельги сказал:

Helgi kvað:

48 «Ныне нет ничего, ни поздно, ни рано, что невозможным в Севафьёлль было б, если в объятьях мертвого спишь, в кургане его, Сигрун, дочь Хёгни, ты, живая, рожденная конунгом! "Nú kveð ek enskis örvænt vera síð né snimma at Sefafjöllum er þú á armi ólifðum sefr, hvít, í haugi, Högna dóttir, ok ertu kvik in konungborna. 49 Ехать пора мне по алой дороге*, на бледном коне* по воздушной тропе; путь мой направлю на запад от неба, прежде чем Сальгофнир* героев разбудит». Mál er mér at ríða roðnar brautir, láta fölvan jó flugstíg troða; skal ek fyr vestan vindhjalms brúar áðr Salgófnir sigrþjóð veki."

Хельги и его воины ускакали, а Сигрун со служанкой вернулась домой. На следующий вечер Сигрун велела служанке стоять на страже у кургана. И в сумерки, когда Сигрун пришла к кургану, она сказала:

Þeir Helgi riðu leið sína, en þær fóru heim til bæjar. Annan aftan lét Sigrún ambótt halda vörð á hauginum. En at dagsetri er Sigrún kom til haugsins, hon kvað:

50 «Если б приехать сюда собирался Сигмунда сын из дома Одина! Нет, не приедет, померкла надежда, если орлы на ясень садятся, а люди идут на тинг сновидений*». "Kominn væri nú ef koma hygði Sigmundar burr frá sölum Óðins; kveð ek grams þinig grænask vánir er á asklimum ernir sitja ok drífr drótt öll draumþinga til."

Служанка сказала:

Ambátt kvað:

51 «Не будь безумной, одна не ходи ты, конунга дочь, в мертвых жилище! Ночью сильней становятся все мертвые воины, чем днем при солнце». "Vertu eigi svá ær at ein farir, dís skjöldunga, draughúsa til; verða öflgari allir á nóttum dauðir dolgar, mær, en um daga ljósa."

Сигрун вскоре умерла от скорби и печали.

Sigrún varð skammlíf af harmi ok trega.

В древнее время верили, что люди рождаются вновь, но теперь это считают бабьими сказками. Говорят, что Хельги и Сигрун родились вновь. Он звался тогда Хельги Хаддингьяскати, а она — Кара, дочь Хальвдана, как об этом рассказывается в Песни о Каре*. Она была валькирией.

Þat var trúa í forneskju at menn væri endrbornir en þat er nú kölluð kerlingavilla. Helgi ok Sigrún er kallat at væri endrborin. Hét hann þá Helgi Haddingjaskati en hon Kára Hálfdanardóttir, svá sem kveðit er í Káruljóðum, ok var hon valkyrja.

Примечания

Песнь состоит из нескольких частей, связанных прозой. Выделяется своей законченностью конец песни (строфы 3051) — смерть и возвращение Хельги с того света на свиданье с Сигрун. Мотив возвращения мертвого к своей возлюбленной, широко представленный в народных балладах и сказках, трактован здесь с эмоциональной силой, единственной в эддической поэзии. Различные части этой песни датируются различно.

В издании С. Бюгге строфы 1924 были переставлены после строфы 29, т. е. Бюгге переставил перебранку между Гудмундом и Синфьётли на то место, где она по смыслу должна стоять.

Вёльсунги и Ильвинги — первоначально эти родовые названия не были тождественны: Вёльсунги — южногерманский род, Ильвинги — датский.

1. …какого мужа убили воины. — Речь идет, по-видимому, об отце Хельги, и, следовательно, в этом фрагменте представлена та форма сказания, в которой Хельги еще не сводный брат Сигурда и в которой он мстит Хундингу за убийство отца (не Сигмунда!).

Серый волк — Хельги, поскольку он Ильвинг (буквально — «волчонок»).

…Хундинг думал — то Хамаль. — Хельги выдал себя за Хамаля, сына своего воспитателя.

3. Зерна молоть — занятие рабынь.

…там они порезали скот… — Во время викингских походов принято было сгонять захваченный скот к берегу и там его резать.

Свава — героиня «Песни о Хельги Сыне Хьёрварда».

6. Хамаль — так Хельги в шутку называет себя.

Хлесей — остров Лесё в Каттегате. Одно из немногих вполне конкретных географических названий в песнях о Хельги.

7. Гусята валькирий — вороны.

8. …медведей убил я… — т. е. воинов. Хельги говорит о совершенном им подвиге иносказательно, уклончиво.

Древняя песнь о Вёльсунгах. — Это название относится, по-видимому, к строфам 1418. Но неясно, действительно ли эта часть песни древнее других ее частей.

…в Песни о Хельги. — См. «Первую Песнь о Хельги Убийце Хундинга», строфы 20 след.

…и это тоже уже было написано. — См. «Первую Песнь о Хельги Убийце Хундинга», строфы 34 след., и ср. ниже строфы 20 след.

…дал клятву Вёльсунгам. — Он дал клятву в том, что отказывается от кровной мести за отца.

21. Палка битвы — меч.

29. …была ты нам Хильд. — Хильд — героиня сказания о Хьяднингах, которая тоже была причиной распри между ее отцом и ее возлюбленным (но буквально Хильд — «битва», а также имя одной из валькирий). Каждой ночью, после дневного боя, Хильд оживляла своих воинов, павших в бою, и Сигрун в своем ответе намекает на это. Имя Хёгни, отца Сигрун, тоже из сказания о Хьяднингах.

Фьётурлунд — «роща оков». Считается, что в этом названии сохранилась память о священной роще семнонов, в которую, по словам Тацита, нельзя было входить иначе как в оковах.

31. …клятвы, которые дал ты когда-то Хельги… — т. е. клятвы в том, что он отказывается от кровной мести за отца.

Лейфтр — река в Хель.

Унн — одна из дочерей морского великана Эгира. Буквально — «волна».

33. Указывалось, что эта клятва очень похожа на клятву в договоре князя Игоря с византийским императором: «да не ущитятся щиты своими, и да посечены будуть мечи своими» и «Аще ли же кто… преступить се, …будеть достоин своим оружьем умрети» («Повесть временных лет», т. 1. М. — Л., 1950, с. 35 и 39).

43. Соколы Одина — вороны.

44. Роса смерти — кровь.

45. Роса горя — слезы.

49. Алая дорога — окрашенное утренней зарей небо.

Бледный конь — в поверьях — предвестник смерти.

Сальгофнир — петух в Вальгалле, который будит утром обитающих там героев — эйнхериев.

50. …идут на тинг сновидений — ложатся спать.

Песнь о Каре. — Эта песнь не сохранилась, но пересказ ее содержания есть в исландских римах XVI в.

О смерти Синфьётли

Frá dauða Sinfjötla

Сигмунд, сын Вёльсунга, был конунгом во Фраккланде*. Синфьётли был его старшим сыном, вторым был Хельги третьим — Хамунд. У Боргхильд, жены Сигмунда, был брат, которого звали* […] И вот Синфьётли, её пасынок, и […] посватались оба к одной женщине, и поэтому Синфьётли убил его.

Sigmundr Völsungsson var konungr á Frakklandi. Sinfjötli var elztr sona, annarr Helgi, þriði Hámundr. Borghildr, kona Sigmundar, átti bróður, er hét […] En Sinfjötli, stjúpson hennar, ok […] báðu einnar konu báðir, ok fyrir þá sök drap Sinfjötli hann.

А когда он вернулся домой, Боргхильд велела ему уехать прочь, но Сигмунд предложил ей выкуп, и ей пришлось его принять. На тризне Боргхильд подавала пиво. Она взяла яд — большой полный рог — и поднесла Синфьётли. Но когда он заглянул в рог, он понял, что в нем яд, и сказал Сигмунду: «Мутен напиток, батюшка!» Сигмунд взял рог и выпил. Говорят, что Сигмунд был нечувствителен к яду, так что он не мог повредить ему ни снаружи, ни внутри. Но все сыновья его были нечувствительны к яду только снаружи.

En er hann kom heim, þá bað Borghildr hann fara á brott, en Sigmundr bauð henni fébætr, ok þat varð hon at þiggja. En at erfinu bar Borghildr öl. Hon tók eitr mikit, horn fullt, ok bar Sinfjötla. En er hann sá í hornit, skilði hann, at eitr var í, ok mælti til Sigmundar: "Göróttr er drykkurinn, ái." Sigmundr tók hornit ok drakk af. Svá er sagt at Sigmundr var harðgörr, at hvárki mátti hánum eitr granda útan né innan, en allir synir hans stóðust eitr á hörund útan.

Боргхильд поднесла Синфьётли второй рог и просила выпить, и снова произошло то же самое. И в третий раз поднесла она ему рог — и на этот раз понося его за то, что он его не пьет. Он снова сказал то же самое Сигмунду. Тот сказал: «Выпей, сын!»* Синфьётли выпил и сразу умер. Сигмунд понес его далеко в своих руках и пришел к некоему узкому и длинному фьорду, и там была небольшая ладья и на ней какой-то человек*. Он предложил Сигмунду перевезти его через фьорд. И когда Сигмунд внес труп на ладью, она стала нагруженной полностью. Человек сказал Сигмунду, чтобы тот ехал внутрь фьорда. Человек оттолкнул ладью и сразу же исчез.

Borghildr bar annat horn Sinfjötla ok bað drekka, ok fór allt sem fyrr. Ok enn it þriðja sinn bar hon hánum hornit ok ámælisorð með, ef hann drykki eigi af. Hann mælti enn sem fyrr við Sigmund. Hann sagði: "Láttu grön sía þá, sonr." Sinfjötli drakk ok varð þegar dauðr. Sigmundr bar hann langar leiðir í fangi sér ok kom at fyrði einum mjóvum ok löngum, ok var þar skip eitt lítit ok maðr einn á. Hann bauð Sigmundi far of fjörðinn. En er Sigmundr bar líkit út á skipit, þá var bátrinn hlaðinn. Karl mælti, at Sigmundr skyldi fara fyrir innan fjörðinn. Karl hratt skipinu ok hvarf þegar.

Конунг Сигмунд долго жил во владениях Боргхильд, после того как на ней женился. Затем Сигмунд поехал на юг во Фраккланд во владения, которые у него там были. Там он женился на Хьёрдис, дочери конунга Эйлими. Сигурд был их сын.

Sigmundr konungr dvalðisk lengi í Danmörk í ríki Borghildar, síðan er hann fekk hennar. Fór Sigmundr þá suðr í Frakkland til þess ríkis, er hann átti þar. Þá fekk hann Hjördísar, dóttur Eylima konungs. Þeira son var Sigurðr.

Конунг Сигмунд погиб в битве с сыновьями Хундинга, а Хьёрдис вышла замуж за Альва, сына конунга Хьяльпрека. Сигурд провел там детство.

Sigmundr konungr fell í orrostu fyrir Hundingssonum, en Hjördís giftist þá Álfi, syni Hjálpreks konungs. Óx Sigurðr þar upp í barnæsku.

Сигмунд и все его сыновья намного превосходили всех прочих мужей силой, ростом, мужеством и всеми доблестями. Но Сигурд превосходил их всех, и в преданиях все его называют первым из мужей и великолепнейшим из конунгов.

Sigmundr ok allir synir hans váru langt um fram alla menn aðra um afl ok vöxt ok hug ok alla atgervi. Sigurðr var þó allra framastr, ok hann kalla allir menn í fornfræðum um alla menn fram ok göfgastan herkonunga.

Примечания

Фраккланд — страна франков, Франция. Возможно, что это след франкского происхождения сказания.

У Боргхильд был… брат, которого звали… — Здесь в рукописи выпущено имя брата Боргхильд.

«Выпей, сын!» — Это место истолковывают и так, что Сигмунд якобы предложил сыну дать напиться усам, рассчитывая, что яд осядет в них. В «Саге о Вёльсунгах» говорится, что Сигмунд сказал так потому, что был пьян.

Какой-то человек — перевозчик мертвых, Один.

Пророчество Грипира

Grípisspá

Грипиром звался сын Эйлими, брат Хьёрдис. Он правил землями и был мудрейшим из всех людей и знал будущее. Сигурд ехал один и приехал в палаты Грипира. Сигурда было легко узнать. Он встретил какого-то человека и обратился к нему снаружи перед домом. Тот назвался Гейтиром. Сигурд вступил с ним в разговор и спросил:

Grípir hét sonr Eylima, bróðir Hjördísar. Hann réð löndum ok var allra manna vitrastr ok framvíss. Sigurðr reið einn saman ok kom til hallar Grípis. Sigurðr var auðkenndr. Hann hitti mann at máli úti fyrir höllini. Sá nefndist Geitir. Þá kvaddi Sigurðr hann máls ok spyrr:

1 «Кто здесь живет в этих палатах? Как люди зовут конунга славного?» "Hverr byggir hér borgir þessar? Hvat þann þjóðkonung þegnar nefna?"

Гейтир сказал:

Geitir kvað:

«Грипир зовется людей повелитель, народом он правит и твердой землей». "Grípir heitir gumna stóri sá er fastri ræðr foldu ok þegnum."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

2 «Мудрого конунга можно ль увидеть? Будет ли он со мной беседовать? Многое надо мне молвить владыке, хочу поскорей встретиться с Грипиром». "Er horskr konungr heima í landi, mun sá gramr við mik ganga at mæla? Máls er þarfi maðr ókunnigr, vil ek fljótliga finna Grípi."

Гейтир сказал:

Geitir kvað:

3 «Конунг счастливый Гейтира спросит, кто этот герой, Грипира ищущий». "Þess mun glaðr konungr Geiti spyrja, hverr sá maðr sé, er máls kveðr Grípi."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

«Сигурд зовусь я, Сигмунда сын, Хьёрдис имя матери воина». "Sigurðr ek heiti borinn Sigmundi, en Hjördís er hilmis móðir." 4 Гейтир пошел Грипиру молвить: «Там человек прибыл неведомый; обликом он великолепен; хочет, конунг, с тобой говорить». Þá gekk Geitir Grípi at segja; "Hér er maðr úti ókuðr kominn; hann er ítarligr at áliti, sá vill, fylkir, fund þinn hafa." 5 Покинул владыка мудрый палаты, приветливо встретил князя прибывшего: «Добро пожаловать, Сигурд, я ждал тебя! Гейтир, прими Грани, коня!» Gengr ór skála skatna dróttinn ok heilsar vel hilmi komnum: "þiggðu hér, Sigurðr, væri sœmra fyrr, en þú, Geitir, tak við Grana sjalfum." 6 Стали тогда о многом беседовать герои великие в эту встречу. Mæla námu ok margt hjala þá er ráðspakir rekkar fundusk.

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

«Молви, коль знаешь, матери брат: что суждено Сигурду в жизни?» "Segðu mér, ef þú veizt, móðurbróðir, hvé mun Sigurði snúa ævi."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

7 «Будешь велик, как никто под солнцем, станешь превыше конунгов прочих, щедр на золото, скуп на бегство, обличьем прекрасен и мудр в речах». "Þú munt maðr vera mæztr und sólu ok hæstr borinn hverjum jöfri, gjöfull af gulli, en glöggr flugar, ítr áliti ok í orðum spakr."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

8 «Скажи, благосклонный конунг, Сигурду, мудрый, ответь, если ты знаешь: какая удача меня ожидает, когда со двора твоего уеду?» "Segðu, gegn konungr gerr en spyrjak snotr, Sigurði, ef þú sjá þykkisk, hvat mun fyrst gerask til farnaðar, þá er ór garði emk genginn þínum?"

Грипир сказал:

Grípir kvað:

9 «Сначала отмстишь ты, князь, за отца, за горький конец конунга Эйлими; сыновей ты сразишь конунга Хундинга; будет твоею в битве победа». "Fyrst muntu fylkir föður of hefna, ok Eylima alls harms reka, þú munt harða Hundings sonu snjalla fella, muntu sigr hafa."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

10 «Скажи мне еще, родич мой, конунг, правду открой в мудрой беседе: видишь ли Сигурда смелые подвиги, каких на земле еще не свершали?» "Segðu, ítr konungr, ættingi, mér heldr horskliga, er vit hugat mælum; sér þú Sigurðar snör brögð fyrir, þau er hæst fara und himinskautum?"

Грипир сказал:

Grípir kvað:

11 «Один ты убьешь свирепого змея, на Гнитахейд он лежит, ненасытный; Регина с Фафниром ты победишь; правду Грипир тебе предвещает». "Muntu einn vega orm inn frána, þann er gráðugr liggr á Gnitaheiði, þú munt báðum at bana verða Regin ok Fáfni; rétt segir Grípir."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

12 «Великое счастье, если свершу я подвиг такой, как ты поведал; подумай, конунг, и дальше открой мне, что еще в жизни сделать я должен». "Auðr mun œrinn, ef ek eflik svá víg með virðum, sem víst segir; leið at huga ok lengra seg, hvat mun enn vera ævi minnar?"

Грипир сказал:

Grípir kvað:

13 «Фафнира логово ты отыщешь, сокровище в нем большое добудешь, золота грузом Грани навьючишь, к Гьюки отправишься, конунг воинственный». "Þú munt finna Fáfnis bœli ok upp taka auð inn fagra, gulli hlœða á Grana bógu; ríðr þú til Gjúka gramr vígrisinn."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

14 «Должен еще ты в мудрой беседе, конунг смелый, вот что поведать: гощу я у Гьюки, его покидаю, — что еще будет в жизни моей?» "Enn skaltu hilmi í hugaðsrœðu, framlyndr jöfurr, fleira segja; gestr em ek Gjúka ok ek geng þaðan, hvat mun enn vera ævi minnar?"

Грипир сказал:

Grípir kvað:

15 «Спит на горе конунга дочь*, в доспехах она по смерти Хельги; будешь рубить острым клинком, броню рассечешь убийцей Фафнира*». "Sefr á fjalli fylkis dóttir björt í brynju eftir bana Helga; þú munt höggva hvössu sverði, brynju rísta með bana Fáfnis."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

16 «Броню рассеку я, вымолвит слово юная дева, от сна пробуждаясь; что же скажет Сигурду дева? Счастье какое ему предречет?» "Brotin er brynja, brúðr mæla tekr, er vaknaði víf ór svefni, hvat mun snót at heldr við Sigurð mæla þat er at farnaði fylki verði?"

Грипир сказал:

Grípir kvað:

17 «Научит тебя рунам мудрым, — усердно их люди узнать стремятся, — чужим языкам и травам целебным; благословен да будешь ты, конунг!» "Hon mun ríkjum þér rúnar kenna, allar þær er aldir eignask vildu, ok á manns tungu mæla hverja, líf með læking, lifðu heill, konungr."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

18 «Понял тебя, мудрость постиг я, прочь оттуда уехать собрался; подумай, конунг, и дальше открой мне, что еще в жизни сделать я должен». "Nú er því lokit, numin eru frœði ok em braut þaðan búinn at ríða, leið at huga ok lengra seg, hvat mun meir vera minnar ævi?"

Грипир сказал:

Grípir kvað:

19 «Ты посетишь Хеймира дом, радостным будешь гостем у конунга; кончил я, Сигурд, сказал все, что знаю; полно тебе спрашивать Грипира!» "Þú munt hitta Heimis byggðir ok glaðr vera gestr þjóðkonungs; farit er Sigurðr þats ek fyrir vissak, skal-a fremr en svá fregna Grípi."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

20 «Слово твое скорбно мне слышать, — ты в грядущее зорко глядишь; о горе великом Сигурда ведаешь; Грипир, о нем все расскажи!» "Nú fær mér ekka orð þatstu mæltir, því at þú fram of sér fylkir lengra, veiztu ofmikit angr Sigurði; því þú, Grípir, þat gerr-a segja."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

21 «Встала вся юность твоя предо мной, ясно твой жребий, я видел доныне; напрасно слыву мудрым провидцем, — дальше не вижу жизни твоей!» "Lá mér um œsku ævi þinnar ljósast fyrir líta eftir, rétt em ek ráðspakr taliðr né in heldr framvíss, farit þats ek vissak."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

22 «Я на земле никого не знаю, кто видит грядущее Грипира зорче; открой мне его, пусть оно мерзко иль в преступленье я буду повинен!» "Mann veit ek engi fyr mold ofan, þann er fleira sé fram en þú Grípir; skal-at-tu leyna, þótt ljót séi, eða mein gerisk á mínum hag."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

23 «Нет, в жизни твоей не будет позора, — знай это, Сигурд, конунг достойный; навеки прославится между людьми, бурю копий зовущий*, имя твое!» "Er-a með löstum Iögð ævi þér, lát, inn ítri, þat öðlingr, nemask; því at uppi mun, meðan öld lifir, naddéls boði, nafn þitt vera."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

24 «Хуже всего, кажется мне, Сигурду с князем на этом расстаться; путь покажи, все поведай, конунг могучий, матери брат!» "Verst hyggjum því, verðr at skiljask Sigurðr við fylki at sógöru; leið vísa þú, — lagt er allt fyrir — mærr, mér, ef þú veizt móðurbróðir."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

25 «Будет Сигурду сказана правда, если меня он к тому принуждает, нелживое слово мое послушай, скажу я о дне смерти твоей». "Nú skal Sigurði segja görva, alls þengill mik til þess neyðir; muntu víst vita at vætki lýgr; dœgr eitt er þér dauði ætlaðr."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

26 «Гнев твой навлечь не хотел бы, Грипир, конунг достойный, советы дающий; правду хочу узнать, хоть печальную: какая у Сигурда будет судьба?» "Vilk-at ek reiði ríks þjóðkonungs, góð ráð at heldr Grípis þiggja; nú vill víst vita, þótt viltki sé, hvat á sýnt Sigurðr sér fyr höndum."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

27 «Есть дева у Хеймира, ликом прекрасная, Брюнхильд ее люди зовут, ей Будли отец, но отважную деву конунг смелый пестует Хеймир». "Fljóð er at Heimis fagrt álitum, hana Brynhildi bragnar nefna, dóttir Buðla, en dýrr konungr harðugðigt man Heimir fœðir."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

28 «Что до того мне, что деву светлую, ликом прекрасную, пестует Хеймир? Должен ты правду, Грипир, поведать, ибо мой жребий ясен тебе». "Hvat er mik at því, þótt mær séi fögr áliti fœdd at Heimis? Þat skaltu Grípir görva segja, því at þú öll of sér örlög fyrir."

Грипир сказал:

Grípri kvað:

29 «Лишит тебя счастья ликом прекрасная светлая дева, что пестует Хеймир; забросишь труды, забудешь людей, сна лишишься, с ней не встречаясь». "Hon firrir þik flestu gamni, fögr áliti, fóstra Heimis, svefn þú né sefr né of sakar dœmir, gár-a þú manna nema þú mey séir."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

30 «Как суждено утешиться Сигурду? Молви, Грипир, если ты можешь: возьму ли в жены, вено отдам ли за светлую деву, конунга дочь?» "Hvat mun til líkna lagt Sigurði? Segðu, Grípir, þat, ef þú sjá þykkisk; mun ek mey náa mundi kaupa, þá ina fögru fylkis dóttur?"

Грипир сказал:

Grípir kvað:

31 «Все вы клятвы дадите крепкие, только из них немногие сдержите; едва у Гьюки ночь прогостишь, сразу забудешь светлую деву». "It munuð alla eiða vinna fullfastliga, fá munuð halda; verit hefr þú Gjúka gestr eina nótt, mant-at-tu horska Heimis fóstru."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

32 «Что же тогда сбудется, Грипир? Буду ли я душою нетверд? Покину ли я прекрасную деву, которую, мнилось, крепко любил?» "Hvat er þá, Grípir, get þú þess fyr mér, sér þú geðleysi í grams skapi, er ek skal við mey þá málum slíta, er ek alls hugar unna þóttumk."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

33 «Будешь, князь, коварно обманут, горе узнаешь от козней Гримхильд: дочь ее, дева светловолосая, будет тебе в жены предложена». "Þú verðr, siklingr, fyr svikum annars, muntu Grímhildar gjalda ráða, mun bjóða þér bjarthaddat man dóttur sína, dregr hón vél at gram."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

34 «Гуннара я родичем стану, деву Гудрун в жены возьму? Доброй женой князю была бы, когда б не жалел он о том, что сделал». "Mun ek við þá Gunnar görva hleyti ok Guðrúnu ganga at eiga? Fullkvæni þá fylkir væri, ef meintregar mér angraði-t."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

35 «Гримхильд коварно козни придумает; будет просить к Брюнхильд посвататься ради Гуннара, готов* вождя; дашь ты согласье матери конунга». "Þik mun Grímhildr görva véla, mun hón Brynhildar biðja fýsa Gunnari til handa, Gotna drótni, heitr þú fjótliga för fylkis móður."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

36 «Вижу теперь — нависла беда, горе сулит Сигурду жребий, если я стану свататься к деве, мне дорогой, ради другого». "Mein eru fyr höndum, má ek líta þat; ratar görliga ráð Sigurðar, ef skal ek mærrar meyjar biðja öðrum til handa, þeirar ek unna vel."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

37 «Все вы друг другу клятвы* дадите, — Гуннар и Хёгни и третьим ты, Сигурд; в путь отъезжая, обличьем сменяется Гуннар с тобой; Грипир не лжет!» "Ér munuð allir eiða vinna Gunnar ok Högni, en þú, gramr, þriði, þá it litum víxlið, er á leið eruð, Gunnar ok þú; Grípir lýgr-at."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

38 «Что это значит? Как поменяемся с князем обличьем, в путь отъезжая? Множатся козни, не перечесть их, коварных и страшных; Грипир, скажи мне!» "Hví gegnir þat, hví skulum skipta litum ok látum, er á leið erum? Þar mun fláræði fylgja annat atalt með öllu, enn segðu, Grípir."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

39 «На Гуннара ты станешь похожим, но сохранишь красноречье и мудрость; ты обручишься с девой Хеймира; не отвратить этой судьбы». "Lit hefr þú Gunnars ok læti hans, mælsku þína ok meginhyggjur; muntu fastna þér framlundaða fóstru Heimis, sér vætr fyr því."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

40 «Сигурда люди осудят за это, горестный жребий ему угрожает; я не хотел бы хитрить коварно с достойной девой, лучшей из дев». "Verst hyggjum því, vándr munk heitinn Sigurðr með seggjum at sógöru, vilda ek eigi vélum beita jöfra brúði, er ek œðsta veitk."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

41 «Ты будешь покоиться, князь благородный, с девою рядом, как сын возле матери; будет за это хвалимо навеки, вождь народа, имя твое». "Þú munt hvíla, hers oddviti, mærr, hjá meyju sem þín móðir sé; því mun uppi, meðan öld lifir, þjóðar þengill, þitt nafn vera."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

42 «За Гуннара дева достойная выйдет, славная в мире, молвишь ты, Грипир, хоть и пробудет три ночи* подряд со мною на ложе? Как мне поверить!» "Mun góða kván Gunnarr eiga, mærr með mönnum, — mér segðu, Grípir, — þótt hafi þrjár nætr þegns brúðr hjá mér snarlynd sofit? Slíks eru-t dœmi."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

43 «Обе свадьбы вместе сыграют* Сигурд и Гуннар в палатах Гьюки; домой возвратясь, обличьем обменитесь, но каждый душу свою сохранит». "Saman munu brullup bæði drukkin Sigurðar ok Gunnars í sölum Gjúka; þá hömum víxlið, er it heim komið; hefr hvárr fyr því hyggju sína."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

44 «К счастью ли будут эти женитьбы обоим мужьям? Молви мне, Грипир! Будет ли Гуннару жребием радость, будет ли радость уделом моим?» "Hvé mun at ynði eftir verða mægð með mönnum, mér segðu, Grípir; mun Gunnari til gamans ráðit síðan verða eða sjálfum mér?"

Грипир сказал:

Grípir kvað:

45 «Клятвы ты вспомнишь, но будешь безмолвен, с Гудрун станешь счастливо жить; а Брюнхильд замужество горьким покажется, она за обман искать будет мести». "Minnir þik eiða, máttu þegja þó, anntu Guðrúnu góðra ráða, en Brynhildr þykkisk brúðr vargefin, snót fiðr vélar sér at hefndum."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

46 «Какой же выкуп дева возьмет за то, что мы деву так обманули? Деве светлой клятвы давал я, их не исполнил, и дева разгневана». "Hvat mun at bótum brúðr sú taka, er vélar vér vífi gerðum?; hefr snót af mér svarna eiða enga efnda, en unað lítit."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

47 «Гуннару скажет, что не сдержал клятв своих, ему принесенных, когда благородный конунг Гуннар, Гьюки наследник, Сигурду верил». "Mun hon Gunnari görva segja, at þú eigi vel eiðum þyrmðir, þá er ítr konungr af öllum hug, Gjúka arfi, á gram trúði."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

48 «Что тогда, Грипир, молви скорее! Правым ли будет ее обвиненье? Иль клеветою на нас обоих будут слова ее? Грипир, скажи мне!» "Hvat er þá, Grípir, get þú þess fyr mér, mun ek saðr vera at sögu þeiri, eða lýgr á mik lofsæl kona ok á sjalfa sik? Segðu, Grípir, þat."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

49 «Разгневана будет жена благородная, от горя жестоко с тобой обойдется; не причинил ты вреда достойной, но вы обманули княжью жену». "Mun fyr reiði rík brúðr við þik né af oftrega allvel skipa, viðr þú góðri grand aldrigi, þó ér víf konungs vélum beittuð."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

50 «Поверит ли Гуннар гневным наветам и Гутторм с Хёгни — злым оговорам? Обагрят ли клинки Гьюки сыны кровью их зятя? Скажи мне, Грипир!» "Mun horskr Gunnarr at hvötun hennar Gutþormr ok Högni ganga síðan? Munu synir Gjúka á sifjugum mér eggjar rjóða? Enn segðu, Grípir."

Грипир сказал:

Grípir kvað:

51 «Горе на сердце ляжет Гудрун, — братья твоими убийцами будут, радость покинет мудрую женщину; Гримхильд одна в горе повинна. "Þá er Guðrúnu grimmt um hjarta, er brœðr hennar þér til bana ráða, ok at engu verðr ynði síðan vitru vífi; veldr því Grímhildr. 52 В том утешенье, князь, найдешь ты, что счастья тебе суждено немало: здесь на земле, под солнца жилищем*, не будет героя, Сигурду равного!» Því skal hugga þik, hers oddviti, sú mun gift lagið á grams ævi: mun-at mætri maðr á mold koma und sólar sjöt, en þú, Sigurðr, þykkir."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

53 «Простимся счастливо! С судьбой не поспорить! Ты, Грипир, по-доброму просьбу исполнил; предрек бы ты больше удачи и счастья в жизни моей, если бы мог!» "Skiljum heilir, mun-at sköpum vinna, nú hefr þú, Grípir, vel gört sem ek beiddak; fljótt myndir þú fríði segja mína ævi, ef þú mættir þat."

Примечания

Эта песнь служит как бы введением к песням о Сигурде. Она дает обзор содержания всех песен о Сигурде. Песнь обычно считают самой поздней в «Старшей Эдде». Перечисление всех событий в жизни Сигурда мотивируется тем, что их предсказывает ему Грипир, его дядя. Сам Грипир нигде вне данной песни не упоминается. Предполагается поэтому, что он придуман при составлении сборника песен. Форма симметричных вопросов и ответов вызывает некоторые повторения и несообразности (см., например, прим. к строфе 42). Строфы 4243 были переставлены С. Бюгге для симметрии вопросов и ответов.

15. Конунга дочь — валькирия, которую разбудил Сигурд. В этой песни она не отождествлена с Брюнхильд, т. е. восстановлена более ранняя форма сказания.

Убийца Фафнира — меч Грам.

23. Бурю копий зовущий — воин, герой.

35. Готы — в «Старшей Эдде» обычно южные народы или вообще воины. Но ср. прим. к «Гренландской Песни об Атли».

37. Клятвы — обет побратимства.

42. Три ночи. — Говоря о трех ночах, Сигурд как бы сам дополняет пророчество Грипира.

43. Обе свадьбы вместе сыграют… — Этот мотив есть только в «Песни о нибелунгах». Возможно, что он был в утерянных песнях «Старшей Эдды».

52. Жилище солнца — небо.

Речи Регина

Reginsmál

Сигурд пошел в табун Хьяльпрека* и выбрал себе коня, который с тех пор стал называться Грани. Еще до этого к Хьяльпреку пришел Регин, сын Хрейдмара. Он был искуснейшим из людей и карлик ростом*. Он был мудр, свиреп и владел колдовством. Регин стал воспитателем и учителем Сигурда и очень любил его. Он рассказал Сигурду о своих предках и о том, как однажды Один, Хёнир и Локи пришли к водопаду Андвари. В этом водопаде было много рыбы. Одного карлика звали Андвари, он давно жил в этом водопаде в образе щуки и добывал себе там пищу. У меня был брат по имени Отр, — сказал Регин, — он часто плавал в водопаде в образе выдры. Однажды он поймал лосося, сел на берегу реки и ел, зажмурившись. Локи бросил в него камнем и убил его. Асам показалось это большой удачей, и они содрали с выдры шкуру. В тот самый вечер они искали пристанища у Хрейдмара и показали ему свою добычу. Тогда мы схватили их и предложили откупиться тем, чтобы наполнить шкуру выдры золотом и засыпать ее снаружи красным золотом. Тогда они послали Локи добыть золота. Он пошел к Ран, получил ее сеть, отправился к водопаду Андвари и забросил там сеть, чтобы поймать щуку. Она прыгнула в сеть. Тогда Локи сказал:

Sigurðr gekk til stóðs Hjálpreks ok kaus sér af hest einn, er Grani var kallaðr síðan. Þá var kominn Reginn til Hjálpreks, sonr Hreiðmars. Hann var hverjum manni hagari ok dvergr of vöxt. Hann var vitr, grimmr ok fjölkunnigr. Reginn veitti Sigurði fóstr ok kenslu ok elskaði hann mjök. Hann sagði Sigurði frá forellri sínu ok þeim atburðum, at Óðinn ok Hœnir ok Loki höfðu komit til Andvarafors. Í þeim forsi var fjölði fiska. Einn dvergr hét Andvari. Hann var löngum í forsinum í geddu líki ok fekk sér þar matar. "Otr hét bróðir várr," kvað Reginn, "er oft fór í forsinn í otrs líki. Hann hafði tekit einn lax ok sat á árbakkanum ok át blundandi. Loki laust hann með steini til bana. Þóttust æsir mjök hepnir verit hafa ok flógu belg af otrinum. Þat sama kveld sóttu þeir gisting til Hreiðmars ok sýndu veiði sína. Þá tóku vér þá höndum ok lögðum þeim fjörlausn at fylla otrbelginn með gulli ok hylja útan með rauðu gulli. Þá sendu þeir Loka at afla gullsins. Hann kom til Ránar ok fekk net hennar ok fór til Andvarafors ok kastaði netinu fyrir gedduna, en hon hljóp í netit. Þá mælti Loki:

1 «Какая в потоке рыба плывет и в беду попадает? Попытайся у Хель выкупить голову — сыщи пламя вод!*» "Hvat er þat fiska, er rennr flóði í, kann-at við víti varask? Höfuð þitt leystu helju ór, finn mér lindar loga."

Андвари сказал:

Geddan kvað:

2 «Андвари мне имя, Оин — отец мой, в потоках я плавал; злобная норна так мне судила, что плавать я должен». "Andvari heiti ek, Óinn hét minn faðir, margan hef ek fors of farit, aumlig norn skóp oss í árdaga, at skylda ek í vatni vaða."

Локи сказал:

Loki kvað:

3 «Молви мне, Андвари, если ты хочешь жить с людьми; какая сынам человечьим кара, что словом разят?» "Segðu þat Andvari, ef þú eiga vill líf í lýða sölum, hver gjöld fáa gumna synir, ef þeir höggvask orðum á?"

Андвари сказал:

Andvari kvað:

4 «Тяжкая кара для тех, кто Вадгельмир* вброд переходит; клеветники за коварные речи платятся долго». "Ofrgjöld fáa gumna synir, þeir er Vaðgelmi vaða, ósaðra orða, hverr er á annan lýgr, oflengi leiða limar."

Локи видел все золото, которое было у Андвари. Когда тот отдавал золото, он утаил одно кольцо, и Локи отнял его у Андвари. Карлик ушел в камень* и сказал:

Loki sá allt gull þat er Andvari átti. En er hann hafði framreitt gullit, þá hafði hann eftir einn hring, ok tók Loki þann af hánum. Dvergrinn gekk inn í steininn ok mælti:

5 «Золото это, что было у Густа*, братьям двоим* гибелью будет, смерть восьмерым принесет героям*; богатство мое никому не достанется». "Þat skal gull, er Gustr átti, brœðrum tveim at bana verða ok öðlingum átta at rógi; mun míns féar manngi njóta."

Асы отдали Хрейдмару золото, набили шкуру выдры и поставили ее на ноги. Затем они должны были засыпать ее золотом. Когда это было сделано, Хрейдмар подошел, увидел один волосок усов и велел засыпать его. Тогда Один вынул кольцо, принадлежавшее Андвари, и покрыл им волосок. Локи сказал:

Æsir reiddu Hreiðmari féit ok tráðu upp otrbelginn ok reistu á fœtr. Þá skyldu æsirnir hlaða upp gullinu ok hylja. En er þat var gört, gekk Hreiðmarr fram ok sá eitt granahár ok bað hylja. Þá dró Óðinn fram hringinn Andvaranaut ok hulði hárit. Loki kvað:

6 «Отдано золото, выкуп немалый за меня получил ты; сын твой несчастлив — смерть вам обоим выкуп сулит!» "Gull er þér nú reitt en þú gjöld of hefr mikil míns höfuðs, syni þínum verðr-a sæla sköpuð; þat verðr ykkarr beggja bani."

Хрейдмар сказал:

Hreiðmarr kvað:

7 «Дары ты принес, но не чую добра в них, не от сердца они! С жизнью простились бы, если бы раньше опасность увидел». "Gjafar þú gaft, gaft-at-tu ástgjafar, gaft-at-tu af heilum hug; fjörvi yðru skylduð ér firrðir vera, ef vissa ek þat fár fyrir."

Локи сказал:

Loki kvað:

8 «Хуже еще — я это знаю родичей ссоры; конунгам новым, еще не рожденным, они суждены». "Enn er verra - þat vita þykkjumk, — niðja stríð of neppt; jöfra óborna hygg þá enn vera, er þat er til hatrs hugat."

Хрейдмар сказал:

Hreiðmarr kvað:

9 «Золотом красным владеть собираюсь, пока буду жив; угрозы твои мне не страшны, прочь убирайся!» "Rauðu gulli hygg ek mik ráða munu, svá lengi sem ek lifi; hót þín hræðumk ekki lyf, of haldið heim heðan."

Фафнир и Регин потребовали у Хрейдмара виру, выплаченную за Отра, их брата. Он отказался отдать ее. И Фафнир пронзил мечом Хрейдмара, своего отца, когда тот спал. Хрейдмар стал звать своих дочерей:

Fáfnir ok Reginn kröfðu Hreiðmarr niðgjalda eftir Otr bróður sinn. Hann kvað nei við. En Fáfnir lagði sverði Hreiðmar föður sinn sofanda. Hreiðmarr kallaði á dœtr sínar:

10 «Люнгхейд и Лофнхейд! Знайте — конец мне! С нуждою не спорят!» "Lyngheiðr ok Lofnheiðr, vitið mínu lífi farit, mart er þat, er þörf þéar."

Люнгхейд ответила:

Lyngheiðr sagði:

«Чем же сестра, отца потеряв, братьям отмстит!» "Fá mun systir, þótt föður missi, hefna hlýra harms."

Хрейдмар сказал:

Hreiðmarr kvað:

11 «Дочь хоть роди, если сына не будет у князя и девы с душою волчьей; дай дочери мужа в насущной нужде, тогда их сын за тебя отмстит!*» "Al þú þó dóttur, dís ulfhuguð, ef getr-at son við siklingi, fá mey manni í meginþarfar; þá mun þeirar sonr þíns harms reka."

Затем Хрейдмар умер, а Фафнир взял золото. Тогда Регин потребовал свою долю наследства, но Фафнир ему ничего не дал. Регин обратился за советом к сестре своей Люнгхейд, спрашивая, как ему получить отцовское наследство. Она сказала:

Þá dó Hreiðmarr, en Fáfnir tók gullit allt. Þá beiddisk Reginn at hafa föðurarf sinn, en Fáfnir galt þar nei við. Þá leitaði Reginn ráða við Lyngheiði, systur sína, hvernig hann skyldi heimta föðurarf sinn. Hon kvað:

12 «Брата просить надо, как друга, о любви и о золоте; не подобает мечом угрожать, о наследстве радея!» "Bróður kveðja skaltu blíðliga arfs ok œðra hugar, er-a þat hœft, at þú hjörvi skylir kveðju Fáfni féar."

Регин сказал это Сигурду. Однажды, когда он пришел к Регину, тот его хорошо принял и сказал:

Þessa hluti sagði Reginn Sigurði. Einn dag er hann kom til húsa Regins, var hánum vel fagnat. Reginn kvað:

13 «Вот пришел Сигмунда сын, юноша смелый, в наше жилище; он храбрее, чем старые люди, битвы я жду от жадного волка*. "Kominn er hingat konr Sigmundar, seggr inn snarráði, til sala várra, móð hefr meira en maðr gamall ok er mér fangs ván at frekum ulfi. 14 Я воспитаю конунга-воина; Ингв* и потомок у нас появился; будет он князем самым могучим, лежат по всем странам нити судьбы». Ek mun fœða folkdjarfan gram; nú er Yngva konr með oss kominn; sjá mun ræsir ríkstr und sólu; þrymr um öll lönd örlögsímu."

Сигурд был тогда постоянно с Регином, и тот сказал Сигурду, что Фафнир лежит на Гнитахейде, приняв облик змея. У него был шлем-страшило, которого боялось все живое.

Sigurðr var þá jafnan með Regin ok sagði hann Sigurði, at Fáfnir lá á Gnitaheiði ok var í orms líki. Hann átti œgishjalm, er öll kvikvendi hræddusk við.

Регин сделал Сигурду меч, который назывался Грам. Он был таким острым, что Сигурд окунал его в Рейн* и пускал по течению хлопья шерсти, и меч резал хлопья, как воду. Этим мечом Сигурд рассек наковальню Регина.

Reginn gerði Sigurði sverð, er Gramr hét. Þat var svá hvast, at hann brá því ofan í Rín ok lét reka ullarlagð fyrir straumi ok tók í sundr lagðinn sem vatnit. Því sverði klauf Sigurðr í sundr steðja Regins.

После этого Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира. Сигурд сказал:

Eftir þat eggjaði Reginn Sigurð at vega Fáfni. Hann sagði:

15 «Смеялись бы громко Хундинга родичи, которые Эйлими* жизни лишили, если бы конунг не мстить за отца, а красные кольца искать задумал». "Hátt munu hlæja Hundings synir, þeir er Eylima aldrs synjuðu, ef meir tyggja munar at sœkja hringa rauða en hefnd föður."

Конунг Хьяльпрек дал Сигурду дружину на кораблях, чтобы отомстить за отца. Их застигла большая буря, и они плыли против ветра у какого-то мыса. На утесе стоял некий человек*, и он сказал:

Hjálprekr konungr fekk Sigurði skipalið til föðurhefnda. Þeir fengu storm mikinn ok beittu fyrir bergsnös nökkura. Maðr einn stóð á berginu ok kvað:

16 «Кого это мчат Ревиля кони* по высоким валам, по бурному морю? Паруса кони* пеной покрыты, морских скакунов ветер не сдержит». "Hverir ríða þar Rævils hestum hóvar unnir, haf glymjanda? Seglvigg eru sveita stokkin, mun-at vágmarar vind of standask."

Регин ответил:

Reginn kvað:

17 «Это с Сигурдом мы на деревьях моря*; ветер попутный и нам и смерти; волны встают выше бортов, ныряют ладьи; кто нас окликнул?» "Hér ro vér Sigurðr á sætréum, er oss byrr gefinn við bana sjalfan, fellr brattr breki bröndum hæri, hlunnvigg hrapa, hverr spyrr at því?"

Хникар сказал:

Maðr kvað:

18 «Хникар* я звался, убийство свершая и радуя ворона, Вёльсунг юный, теперь я зовусь человек на утесе, Фенг или Фьёльнир*; возьмите в ладью!» "Hnikar hétu mik, þá er hugin gladdak Völsungr ungi ok vegit hafðak; nú máttu kalla karl af bergi Fengi eða Fjölni; far vil ek þiggja."

Они пристали к берегу, человек взошел на корабль, буря утихла.

Þeir viku at landi ok gekk karl á skip ok lægði þá veðrit.

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

19 «Хникар, скажи мне, ты многое знаешь: какие приметы для людей и богов перед сраженьем добрыми будут?» "Segðu mér Hnikarr, alls þá hvártveggja veizt goða heill ok guma: hver bözt eru, ef berjask skal, heill at sverða svipun."

Хникар сказал:

Hnikarr kvað:

20 «Много есть добрых, знать бы их только, знамений в битве; спутник прекрасный сумрачный ворон для древа меча*. "Mörg eru góð, ef gumar vissi, heill at sverða svipun; dyggva fylgju hygg ins dökkva vera hrotta meiði hrafns. 21 Вторая примета: если ты вышел, в путь собираясь, — увидеть двоих на дороге стоящих воинов славных. Þat er annat, ef þú ert út of kominn, ok ert á braut búinn, tvá þú lítr á tái standa hróðrfúsa hali. 22 Есть и третья: если услышишь волчий вой, если увидишь воинов раньше, чем будешь замечен. Þat er it þriðja, ef þú þjóta heyrir ulf und asklimum; heilla auðit verðr þér af hjalmstöfum, ef þú sér þá fyrri fara. 23 Никто из бойцов сражаться не должен, лицо обратив к закатному солнцу*; те победят, чьи очи зорки, кто в сходке мечей строится клином. Engr skal gumna í gögn vega síð skínandi systur Mána, þeir sigr hafa er séa kunnu, hjörleiks hvatir, eða hamalt fylkja. 24 Если споткнешься перед сраженьем — примета плохая: дисы* коварные рядом стали, — раненым будешь. Þat er fár mikit ef þú fœti drepr, þars þú at vígi veðr, tálar dísir, standa þér á tvær hliðar ok vilja þik sáran sjá. 25 Чист и причесан должен быть мудрый и сыт спозаранку, ибо как знать, где будет к закату; блюди свое благо». Kembðr ok þveginn skal kœnna hverr ok at morgni mettr, því at ósýnt er, hvar at aftni kemr; ilt er fyr heill at hrapa."

У Сигурда была большая битва с Люнгви, сыном Хундинга, и его братьями. В этой битве пал Люнгви и все три брата. После битвы Регин сказал:

Sigurðr átti orrostu mikla við Lyngva Hundingsson ok brœðr hans. Þar fell Lyngvi ok þeir þrír brœðr. Eftir orrostu kvað Reginn:

26 «Кровавый орел острым мечом у Хундинга сына вырезан сзади!* Всех сильней траву обагривший конунга сын ворона радует!» "Nú er blóðugr örn bitrum hjörvi bana Sigmundar á baki ristinn, engr var fremri, sá er fold ryði, hilmis arfi, ok hugin gleddi."

Сигурд поехал домой к Хьяльпреку. Тогда Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира.

Heim fór Sigurðr til Hjálpreks. Þá eggjaði Reginn Sigurð til at vega Fáfni.

Примечания

В этой и двух следующих песнях сюжетом являются сказания о молодости Сигурда. Сказания эти южногерманского происхождения. Историческая основа их совершенно не известна. Во всех трех песнях о молодости Сигурда строфы «эпические» (восьмистрочные) чередуются со строфами «гномическими» (шестистрочными). «Гномические» строфы (они преобладают) не развивают действия, они содержат различного рода поучения. В изданиях «Старшей Эдды» принято выделять «Речи Регина», «Речи Фафнира» и «Речи Сигрдривы» в самостоятельные песни. Но в сущности рукопись не дает для этого достаточного основания (в частности, названий этих в рукописи нет).

Хьяльпрек — отец отчима Сигурда.

…карлик ростом. — А дальше («Речи Фафнира», строфа 38) он назван великаном. Это противоречие — след того, что сказание о воспитателе-карлике первоначально не было связано со сказанием о драконе.

1. Пламя вод — золото.

4. Вадгельмир — река в Хель.

…ушел в камень. — Представляли себе, что карлики живут в камнях.

5. Густ — предок Андвари или, возможно, он сам.

Братьям двоим — Фафниру и Регину.

Восьмерым героям — Сигурду, Готторму, Гуннару, Хёгни, Атли, Эрпу, Сёрли и Хамдиру.

11. …за тебя отмстит! — Фафниру отмстил Сигурд, и, следовательно, он должен был бы быть сыном дочери Люнгхейд. Но сказанием это не подтверждается.

13. Битвы я жду от жадного волка — распространенная поговорка.

14. Ингви — бог Фрейр. Но Фрейр был родоначальником шведских и датских конунгов (Инглингов), а не Вёльсунгов (родоначальником которых был Один). Следовательно, здесь Сигурд втянут в скандинавскую родословную.

Рейн — след южногерманского происхождения сказания.

15. Эйлими — дед Сигурда со стороны матери.

Некий человек — Один.

16. Кони Ревиля — корабли (Ревиль — какой-то морской конунг).

Кони паруса — корабли.

17. Деревья моря — корабли.

18. Хникар — одно из имен Одина.

Фенг или Фьёльнир — имена Одина.

20. Древо меча — воин.

23. …к закатному солнцу. — Запад вообще считался несчастливой стороной, восток — счастливой.

24. Дисы — норны, валькирии.

26. Кровавый орел…вырезан сзади! — Раскроена спина, ребра оттянуты вперед в виде крыльев и легкие вытащены наружу (способ предания смерти, практиковавшийся в некоторых случаях викингами).

Речи Фафнира

Fáfnismál

Сигурд и Регин отправились на Гнитахейд и нашли там след Фафнира, который он оставил, когда полз к водопою. Сигурд вырыл большую яму возле следа и засел в ней. И когда Фафнир пополз от сокровища, он изрыгал яд, и яд падал на голову Сигурда. И когда Фафнир проползал над ямой, Сигурд вонзил ему в сердце меч. Фафнир затрясся и стал бить головой и хвостом. Сигурд выскочил из ямы, и они увидели друг друга. Фафнир сказал:

Sigurðr ok Reginn fóu upp á Gnitaheiði ok hittu þar slóð Fáfnis, þá er hann skreið til vatns. Þar gerði Sigurðr gröf mikla á veginum, ok gekk Sigurðr þar í. En er Fáfnir skreið af gullinu, blés hann eitri, ok hraut þat fyrir ofan höfuð Sigurði. En er Fáfnir skreið yfir gröfina, þá lagði Sigurðr hann með sverði til hjarta. Fáfnir hristi sik ok barði höfði ok sporði. Sigurðr hljóp ór gröfinni, ok sá þá hvárr annan. Fáfnir kvað:

О смерти Фафнира

Frá dauða Fáfnis

1 «Юнец, юнец! Кем ты рожден? Чей сын ты, ответь? О Фафнира ты свой меч окровавил; в сердце стоит он!» "Sveinn ok sveinn, hverjum ertu svein of borinn, hverra ertu manna mögr, er þú á Fáfni rautt þinn inn frána mæki; stöndumk til hjarta hjörr."

Сигурд скрыл свое имя, потому что в древние времена верили, что слова умирающего могущественны, если он проклинает своего недруга, называя его по имени. Он сказал:

Sigurðr dulði nafn síns, fyrir því at þat var trúa þeira í forneskju, at orð feigs manns mætti mikit, ef hann bölvaði óvin sínum með nafni. Hann kvað:

2 «Я зверь благородный*, был я всю жизнь сыном без матери*; нет и отца, как у людей, всегда одинок я». "Göfugt dýr heiti ek, en gengit hef ek inn móðurlausi mögr, föður ek ákk-a sem fira synir; æ geng ek einn saman."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

3 «Коль нету отца, как у людей, чем же рожден ты?» "Veiztu, ef föður né átt-at sem fira synir, ……… af hverju vastu undri alinn?"

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

4

«Род мой тебе еще не ведом, и сам я тоже: Сигурд зовусь — Сигмунд отец мой, мной ты сражен». "Ætterni mitt kveð ek þér ókunnigt vera ok mik sjalfan it sama; Sigurðr heiti ek, Sigmundr hét minn faðir, er hefk þik vápnum vegit."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

5 «Кто тебя подстрекнул, почему ты решился жизнь отнять у меня? Взор твой сверкает, сын храбреца, ты с детства был храбрым!» "Hverr þik hvatti, hví hvetjask lézt mínu fjörvi at fara? Inn fráneygi sveinn, þú áttir föður bitran; óbornum skjór á skeið."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

6 «Смелость вела, помогали руки и крепкий клинок мой; храбрым не станет стареющий воин, если в детстве был трусом». "Hugr mik hvatti, hendr mér fulltýðu ok minn inn hvassi hjörr; fár er hvatr, er hröðask tekr, ef í barnœsku er blauðr."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

7 «Знаю: если б возрос на груди у друзей, — разил бы рьяно; но, в неволе рожденный*, стал ты рабом и робеешь, как раб». "Veit ek, ef þú vaxa næðir fyr þinna vina brjósti, sæi maðr þik vreiðan vega; nú ertu haftr ok hernuminn; æ kveða bandingja bifask."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

8 «К чему твой попрек, что я далеко от наследья отца! Нет, я не раб, хоть пленником был; я свободен, ты видишь!» "Því bregðr þú mér, Fáfnir, at til fjarri séak mínum feðrmunum, eigi em ek haftr, þótt væra ek hernumi, þú fannt, at ek laus lifi."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

9 «Слышишь ты всюду слово вражды, но прав я, поверь: золото звонкое, клад огнекрасный, погубит тебя!» "Heiftyrði ein telr þú þér í hvívetna, en ek þér satt eitt segik: it gjalla gull ok it glóðrauða fé, þér verða þeir baugar at bana."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

10 «Богатством владеть всем суждено до какого-то дня, ибо для всех время настанет в могилу сойти». "Féi ráða vill fyrða hverr æ til ins eina dags; því at einu sinni skal alda hverr fara til heljar heðan."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

11 «Норн приговор у мыса узнаешь* и жребий глупца; в бурю ты станешь грести осторожно, и все ж ты потонешь». "Norna dóm þú munt fyr nesjum hafa ok örlög ósvinns apa, í vatni þú druknar ef í vindi rœr, alt er feigs forað."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

12 «Фафнир, скажи мне, ты мудр, я слышал, и многое знаешь: кто эти норны, что могут прийти к женам рожающим?» "Segðu mér Fáfnir alls þik fróðan kveða ok vel margt vita: hverjar ro þær nornir, er nauðgönglar ro ok kjósa mœðr frá mögum."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

13 «Различны рожденьем норны, я знаю, — их род не единый: одни от асов, от альвов иные, другие от Двалина». "Sundrbornar mjök segi ek nornir vera, eigu-t þær ætt saman, sumar ro áskunngar, sumar alfkunngar, sumar dœtr Dvalins."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

14 «Фафнир, скажи мне, ты мудр, я слышал, и многое знаешь: как остров зовется, где кровь смешают* асы и Сурт* "Segðu mér þat Fáfnir, alls þik fróðan kveða ok vel margt vita: hvé sá holmr heitir, er blanda hjörlegi Surtr ok æsir saman."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

15 «Оскопнир — остров, богам суждено там копьями тешиться; Бильрёст* рухнет, вплавь будут кони прочь уносить их. "Óskópnir hann heitir, en þar öll skulu geirum leika goð, Bilröst brotnar, er þeir á brú fara, ok svima í móðu marir." 16 Шлем-страшило носил я всегда, на золоте лежа; всех сильнее себя я считал, с кем бы ни встретился». Ægishjalm bar ek of alda sonum, meðan ek of menjum lák; einn rammari hugðumk öllum vera, fannk-a ek svá marga mögu."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

17 «Шлем-страшило не защитит в схватке смелых; в том убедится бившийся часто, что есть и сильнейшие». "Ægishjalmr bergr einungi hvars skulu vreiðir vega, þá þat finnr, er með fleirum kemr, at engi er einna hvatastr."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

18 «Яд изрыгал я, когда лежал на наследстве отцовом». "Eitri fnœstak, er ek á arfi lá miklum míns föður ………"

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

19 «Змей могучий, шипел ты громко и храбрым ты был; оттого сильнее людей ненавидел, что шлемом владел ты». "Inn fráni ormr, þú gerðir frœs mikla ok galzt harðan hug, heift at meiri verðr hölða sonum, at þann hjalm hafi."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

20 «Дам тебе, Сигурд, совет, — прими его: вспять возвратись ты! Золото звонкое, клад огнекрасный, погубит тебя!» "Ræð ek þér nú, Sigurðr, en þú ráð nemir, ok ríð heim heðan; it gjalla gull ok it glóðrauða fé, þér verða þeir baugar at bana."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

21 «С тобой покончено, я ж поспешу к золоту в вереске; Фафнир, валяйся средь жизни обломков, — Хель заберет тебя!» "Ráð er þér ráðit, en ek ríða mun til þess gulls, er í lyngvi liggr, en þú, Fáfnir, ligg í fjörbrotum, þar er þik hel hafi."

Фафнир сказал:

Fáfnir kvað:

22 «Предан я Регином, предаст и тебя он, погибнем мы оба; сдается мне, Фафнир с жизнью простится, — ты, Сигурд, сильнее». "Reginn mik réð, han þik ráða mun, hann mun okkr verða báðum at bana; fjör sitt láta, hygg ek at Fáfnir myni, þitt varð nú meira megin."

Регина не было, когда Сигурд убивал Фафнира. Он вернулся, когда Сигурд вытирал кровь с меча. Регин сказал:

Reginn var á brott horfinn, meðan Sigurðr vá Fáfni, ok kom þá aftr, er Sigurðr strauk blóð af sverðinu. Reginn kvað:

23 «Привет тебе, Сигурд, в бою победил ты, с Фафниром справясь; из всех людей, попирающих землю, ты самый смелый». "Heill þú nú Sigurðr, nú hefr þú sigr vegit ok Fáfni of farit, manna þeira, er mold troða, þik kveð ek óblauðastan alinn."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

24 «Как указать, когда соберутся богов сыновья, кто самый смелый? Многие смелы, клинка не омыв во вражьей крови». "Þat er óvíst at vita, þá er komum allir saman, hverr óblauðastr er alinn, margr er sá hvatr er hjör né rýðr annars brjóstum í."

Регин сказал:

Reginn kvað:

25 «Рад ты, Сигурд, с Грама кровь о траву отирая; брат мой родной тобою убит, в том виновен я тоже». "Glaðr ertu nú Sigurðr ok gagni feginn, er þú þerrir Gram á grasi; bróður minn hefr þú benjaðan ok veld ek þó sjalfr sumu."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

26 «Виновен ты в том, что сюда я приехал по склонам священным; богатством и жизнью змей бы владел, — ты к битве понудил». "Þú því rétt, er ek ríða skyldak hélug fjöll hinig; féi ok fjörvi réði sá inn fráni ormr, nema þú frýðir mér hvats hugar."

Тогда Регин подошел к Фафниру и вырезал у него сердце мечом, который называется Ридиль. Затем он стал пить кровь из раны.

Þá gekk Reginn at Fáfni ok skar hjarta ór hánum með sverði, er Riðill heitir, ok drakk hann blóð ór undinni eftir.

Регин сказал:

Reginn kvað:

27 «Спать я пойду, ты ж подержи в пламени сердце! Его я потом отведать хочу с напитком кровавым». "Sittu nú Sigurðr, en ek mun sofa ganga ok halt Fáfnis hjarta við funa, eisköld ek vil of etin láta eftir þenna dreyra drykk."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

28 «Был ты далеко, когда обагрял я о Фафнира меч; силами я со змеем померился, пока отдыхал ты». "Fjarri þú gekkt, meðan ek á Fáfni rauðk minn inn hvassa hjör; afli mínu atta ek við orms megin, meðan þú í lyngvi látt."

Регин сказал:

Reginn kvað:

29 «Ты дал бы лежать долго в траве старику исполину, если за острый не взялся бы меч, — но ведь я его выковал». "Lengi liggja létir þú lyngvi í þann inn aldna jötun, ef þú sverðs né nytir, þess er ek sjalfr gerða, ok þíns ins hvassa hjörs."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

30 «Смелость лучше силы меча в битве героев, — доблестный муж одержит победу мечом ненаточенным. "Hugr er betri en sé hjörs megin, hvars vreiðir skulu vega; því at hvatan mann ek sé harðliga vega með slævu sverði sigr." 31 Смелому лучше, чем трусу, придется в играх валькирий*; лучше храбрец, чем разиня испуганный, что б ни случилось». "Hvötum er betra en sé óhvötum í hildileik hafask; glöðum er betra en sé glúpnanda, hvat sem at hendi kemr."

Сигурд взял сердце Фафнира и стал поджаривать его на палочке. Когда он решил, что оно изжарилось, и кровь из сердца запенилась, он дотронулся до него пальцем, чтобы узнать, готово ли оно. Он обжегся и поднес палец ко рту. Но когда кровь из сердца Фафнира попала ему на язык, он стал понимать птичью речь. Он услышал, как щебечут синицы в кустах. Синица сказала:

Sigurðr tók Fáfnis hjarta ok steikði á teini. Er hann hugði at fullsteikt væri ok freyddi sveitinn ór hjartanu, þá tók hann á fingri sínum ok skynjaði, hvárt fullsteikt væri. Hann brann ok brá fingrinum í munn sér. En er hjartablóð Fáfnis kom á tungu hánum, ok skilði hann fugls rödd. Hann heyrði, at igður klökuðu á hrísinu. Igðan kvað:

32 «Вот конунг Сигурд, обрызганный кровью, Фафнира сердце хочет поджарить; мудрым сочла бы дарящего кольца*, если б он съел сердце блестящее». "Þar sitr Sigurðr sveita stokkinn, Fáfnis hjarta við funa steikir; spakr þœtti mér spillir bauga, ef hann fjörsega fránan æti."

Вторая сказала:

Önnur kvað:

33 «Вот Регин лежит, он злое задумал, обманет он князя, а тот ему верит; в гневе слагает злые слова, за брата отмстит злобу кующий». "Þar liggr Reginn, ræðr um við sik, vill tæla mög þann er trúir hánum, berr af reiði röng orð saman, vill bölvasmiðr bróður hefna."

Третья сказала:

In þriðja kvað:

34 «Тула седого пусть обезглавит, — в Хель ему место! Сокровищем всем, что Фафнир стерег, один владел бы». "Höfði skemmra láti hann inn hára þul fara til heljar heðan, öllu gulli þá kná hann einn ráða, fjölð því er und Fáfni lá."

Четвертая сказала:

In fjórða kvað:

35 «Умным сочла бы, когда б он послушался наших, сестры, добрых советов; о себе бы радел и радовал ворона*; волка узнаешь по волчьим ушам*». Horskr þœtti mér, ef hafa kynni ástráð mikit yðvar systra, hygði hann of sik ok hugin gleddi; þar er mér ulfs ván, er ek eyru sék."

Пятая сказала:

In fimmta kvað:

36 «Не будет мудрым ясень сраженья*, каким я войска считала вершину*, если позволит уйти человеку, брат которого был им убит». "Er-at svá horskr hildimeiðr sem ek hers jaðar hyggja myndak, ef hann bróður lætr á brot komask, en hann öðrum hefr aldrs of synjat."

Шестая сказала:

In sétta kvað:

37 «Глупо поступит, когда пощадит низкого недруга; Регин лежит здесь, предавший его, зло он задумал». "Mjök er ósviðr, ef hann enn sparir fjanda inn folkskáa, þar er Reginn liggr, er hann ráðinn hefr, kann-at hann við slíku séa."

Седьмая сказала:

In sjaunda kvað:

38 «Пусть великану он голову срубит и кольца* отнимет; тогда завладеет золотом всем, что у Фафнира было». "Höfði skemmra láti hinn þann inn hrímkalda jötun ok af baugum búa, þá mun hann fjár þess, er Fáfnir réð, einvaldi vera."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

39 «У судьбы не возьмет Регин той силы, что смерть мне сулила б, вдвоем должны в Хель поспешать братья отсюда». "Verða-t svá rík sköp, at Reginn skyli mitt banorð bera; því at þeir báðir brœðr skulu bráðliga fara til heljar heðan."

Сигурд отрубил голову Регину. Затем он отведал сердца Фафнира и отпил крови обоих — Регина и Фафнира. Тогда Сигурд услышал, как синицы говорили:

Sigurðr hjó höfuð af Regin, ok þá át han Fáfnis hjarta ok drakk blóð þeira beggja, Regins ok Fáfnis. Þá heyrði Sigurðr, hvar igður mæltu:

40 «Связывай кольца красные, Сигурд, долго тревожиться конунг не должен! Знаю, есть дева — золотом убрана, прекрасна лицом — твоей быть могла бы. "Bitt þú Sigurðr bauga rauða, er-a konungligt kvíða mörgu; mey veit ek eina miklu fegrsta, gulli gœdda, ef þú geta mættir." 41 К Гьюки ведут зеленые тропы, страннику путь укажет судьба! Конунг достойный дочь взрастил там, Сигурд, за деву ты вено заплатишь. "Liggja til Gjúka grœnar brautir fram vísa sköp folklíðöndum, þar hefr dýrr konungr dóttur alna; þá munt þú Sigurðr mundi kaupa." 42 Высокий чертог на вершине Хиндарфьялль, весь опоясан снаружи огнем; мудрые люди его воздвигли из пламени вод, тьму озарившего. "Salr er á hóu Hindarfjalli, allr er hann útan eldi sveipinn, þann hafa horskir halir of görvan ór ódökkum Ógnar ljóma." 43 Знаю — валькирия спит на вершине, ясеня гибель* играет над нею; усыпил ее Один, шипом уколов, — не того сгубила, кто был ей указан. "Veit ek á fjalli folkvitr sofa ok leikr yfir lindar váði; Yggr stakk þorni, aðra feldi hör-gefn hali, en hafa vildi." 44 Сможешь увидеть деву под шлемом; вынес из битвы Вингскорнир деву; не в силах Сигрдрива сон побороть, конунгов отпрыск, — так норна велела». "Knáttu mögr séa mey und hjalmi, þá er frá vígi Vingskorni reið; má-at Sigrdrífar svefni bregða, skjöldunga niðr, fyr sköpum norna."

Сигурд поехал по следу Фафнира в его логово и нашел его открытым, и двери были железными, и дверная рама тоже. Железными были также все балки в доме, и дом был закопан в землю. Там Сигурд нашел очень много золота и наполнил им два сундука. Там он взял шлем-страшило, золотую кольчугу, меч Хротти и много сокровищ и нагрузил всем этим Грани. Но конь не хотел идти, пока Сигурд не сел на него.

Sigurðr reið eftir slóð Fáfnis til bœlis hans ok fann þat opit, ok hurðir af járni ok gætti; af járni váru ok allir timbrstokkar í húsinu, en grafit í jörð niðr. Þar fann Sigurðr stórmikit gull ok fylldi þar tvær kistur. Þar tók hann œgishjálm ok gullbrynju ok sverðit Hrotta ok marga dýrgripi ok klyfjaði þar með Grana, en hestrinn vildi eigi fram ganga, fyrr en Sigurðr steig á bak hánum.

Примечания

К этой песни относится все сказанное о предыдущей песни. Фафнир, умирая, произносит поучения потому, что умирающему приписывались особые знания и особая сила (см. прозу после строфы 1). Сигурд задает Фафниру вопросы (на которые может ответить только умирающий) и тем самым не дает ему сказать что-либо опасное для него, Сигурда.

2. Я зверь благородный… — По-видимому, этими словами Сигурд зашифровал свое собственное имя.

…без матери. — Возможно, что это след первоначальной (южногерманской) версии сказания, по которой Сигурд воспитывался у чужих и не знал своих родителей. Но в строфе 4 уже представлена скандинавская форма сказания.

7. …в неволе рожденный… — Хьёрдис, мать Сигурда, после гибели Сигмунда, его отца, была захвачена в плен Альвом и родила сына у Хьяльпрека, отца Альва. Потом Альв женился на ней.

11. Норн приговор у мыса узнаешь — в виду земли (т. е. когда уже не будешь думать об опасности); по другому толкованию — у мыса, где находится вход в Хель.

14. Мешать кровь — сражаться.

Сурт — в данном случае представитель злых сил, которые уничтожат асов. Ср. прим. к «Прорицанию вёльвы».

15. Бильрёст — радуга, мост с земли на небо, который рухнет, когда наступит гибель богов.

31. Игры валькирий — битвы.

32. Дарящий кольца — конунг.

35. Радовать ворона — сражаться.

Волка узнаешь по волчьим ушам — пословица, в данном случае — предательский замысел Регина можно узнать по его словам.

36. Ясень сраженья — воин (Сигурд).

Вершина войска — вождь (Сигурд).

38. Кольца — золото, сокровища.

43. Гибель ясеня — огонь.

Речи Сигрдривы

Sigrdrífumál

Сигурд поднялся на гору Хиндарфьялль и направился на юг во Фраккланд. На горе он увидел яркий свет, как будто горел огонь, и зарево стояло до самого неба. Когда он приблизился, он увидел ограду из щитов и в ограде — знамя*. Сигурд вошел в огражденное место и увидел, что там лежит и спит человек в доспехах. Сигурд сперва снял шлем с его головы, и тут он увидел, что это женщина. Кольчуга сидела на ней крепко, словно приросла к телу. Тогда он рассек Грамом кольчугу от ворота вниз и еще поперек, по обоим рукавам. Затем он снял с нее кольчугу, и женщина проснулась, села, увидела Сигурда и сказала:

Sigurðr reið upp á Hindarfjall ok stefndi suðr til Frakklands. Á fjallinu sá hann ljós mikit, svá sem eldr brynni, ok ljómaði af til himuns. En er hann kom at, þá stóð þar skjaldborg ok upp ór merki. Sigurðr gekk í skjaldborgina ok sá, at þar lá maðr ok svaf með öllum hervápnum. Hann tók fyrst hjálminn af höfði hánum. Þá sá hann, at þat var kona. Brynjan var föst sem hon væri holdgróin. Þá reist hann með Gram frá höfuðsmátt brynjuna í gögnum niðr ok svá út í gögnum báðar ermar. Þá tók hann brynju af henni, en hon vaknaði, ok settist hon upp ok sá Sigurð ok mælti:

1 «Кто кольчугу рассек? Кто меня разбудил? Кто сбросил с меня стальные оковы?» "Hvat beit brynju? Hví brá ek svefni? Hverr felldi af mér fölvar nauðir?"

Он ответил:

Hann svaraði:

«Сигмунда сын, рубил недавно мясо для воронов Сигурда меч». "Sigmundar burr, — sleit fyr skömmu hrafn hrælundir, — hjörr Sigurðar."

Она сказала:

Hon kvað:

2 «Долго спала я, долог был сон мой — долги несчастья! Виновен в том Один, что руны сна не могла я сбросить». "Lengi ek svaf, lengi ek sofnuð var, löng eru lýða læ; Óðinn því veldr, er ek eigi máttak bregða blundstöfum."

Сигурд сел и спросил, как ее зовут. Тогда она взяла рог, полный меда, и дала ему напиток памяти.

Sigurðr settist niðr ok spyrr hana nafns. Hon tók þá horn fullt mjaðar ok gaf honum minnisveig:

Она сказала:

3 «Славься, день! И вы, дня сыны! И ты, ночь с сестрою! Взгляните на нас благостным взором, победу нам дайте! "Heill dagr. Heilir dags synir. Heil nótt ok nift. Óreiðum augum lítið okkr þinig ok gefið sitjöndum sigr. 4 Славьтесь, асы! И асиньи, славьтесь! И земля благодатная! Речь и разум и руки целящие даруйте нам!» Heilir æsir. Heilar ásynjur. Heil sjá in fjölnýta fold. Mál ok mannvit gefið okkr mærum tveim ok læknishendr, meðan lifum."

Она назвалась Сигрдривой и была валькирией. Она рассказала, что два конунга вели войну: одного звали Хьяльм-Гуннар, он тогда был старым и очень воинственным, и Один обещал ему победу;

Hon nefndist Sigrdrífa ok var valkyrja. Hon sagði, at tveir konungar börðust. Hét annarr Hjálmgunnarr. Hann var þá gamall ok inn mesti hermaðr, ok hafði Óðinn hánum sigri heitit en

другого звали Агнар, он был братом Ауды, и его никто не хотел взять под свою защиту. "Annarr hét Agnarr, Auðu bróðir, er vætr engi vildi þiggja."

Сигрдрива погубила в битве Хьяльм-Гуннара. А Один, в отместку за это, уколол ее шипом сна и сказал, что никогда больше она не победит в битве и что будет выдана замуж*. «Но я ответила ему, что дала обет не выходить замуж ни за кого, кто знает страх».

Sigrdrífa felldi Hjálmgunnarr í orrustunni, en Óðinn stakk hana svefnþorni í hefnd þess ok kvað hana aldri skyldu síðan sigr vega í orrustu ok kvað hana giftast skyldu — "en ek sagðak hánum, at ek strengðak heit þar í mót at giftast engum þeim manni, er hræðast kynni."

Тогда он просит поучить его мудрости, раз она знает, что нового во всех мирах. Она сказала:

Hann segir ok biðr hana kenna sér speki, ef hon vissi tíðindi ór öllum heimum. Sigrdrífa kvað:

5 «Клену тинга кольчуг* даю я напиток, исполненный силы и славы великой; в нем песни волшбы и руны целящие, заклятья благие и радости руны. "Bjór færi ek þér, brynþings apaldr, magni blandinn ok megintíri, fullr er hann ljóða ok líknstafa, góðra galdra ok gamanrúna. 6 Руны победы, коль ты к ней стремишься, — вырежи их на меча рукояти и дважды пометь именем Тюра*! Sigrúnar skaltu kunna, ef þú vilt sigr hafa, ok rista á hjalti hjörs, sumar á véttrinum, sumar á valböstum, ok nefna tysvar Tý. 7 Руны пива познай, чтоб обман тебе не был страшен! Нанеси их на рог, на руке начертай, руну Науд* — на ногте. Ölrúnar skaltu kunna, ef þú vill annars kvæn véli-t þik í tryggð, ef þú trúir; á horni skal þær rista ok á handarbaki ok merkja á nagli Nauð. 8 Рог освяти, опасайся коварства, лук брось во влагу; тогда знаю твердо, что зельем волшебным тебя не напоят. Full skal signa ok við fári sjá ok verpa lauki í lög; þá ek þat veit, at þér verðr aldri meinblandinn mjöðr. 9 Повивальные руны познай, если хочешь быть в помощь при родах! На ладонь нанеси их, запястья сжимай, к дисам* взывая. Bjargrúnar skaltu kunna, ef þú bjarga vilt ok leysa kind frá konum; á lófum þær skal rista ok of liðu spenna ok biðja þá dísir duga. 10 Руны прибоя познай, чтоб спасать корабли плывущие! Руны те начертай на носу, на руле и выжги на веслах, — пусть грозен прибой и черны валы, — невредимым причалишь. Brimrúnar skaltu rista, ef þú vilt borgit hafa á sundi seglmörum, á stafni skal rista ok á stjórnarblaði ok leggja eld í ár, er-a svá brattr breki né svá bláar unnir, þó kemstu heill af hafi. 11 Целебные руны для врачевания ты должен познать; на стволе, что ветви клонит к востоку, вырежи их. Limrúnar skaltu kunna, af þú vilt læknir vera, ok kunna sár at sjá; á berki skal þær rista ok á baðmi viðar, þeim er lúta austr limar. 12 Познай руны речи, если не хочешь, чтоб мстили тебе! Их слагают, их составляют, их сплетают на тинге таком, где люди должны творить правосудье. Málrúnar skaltu kunna ef þú vilt, at manngi þér heiftum gjaldi harm: þær of vindr, þær of vefr, þær of setr allar saman, á því þingi, er þjóðir skulu í fulla dóma fara. 13 Познай руны мысли, если мудрейшим хочешь ты стать! Хрофт разгадал их и начертал их, он их измыслил из влаги такой, что некогда вытекла из мозга Хейддраупнира и рога Ходдрофнира. Hugrúnar skaltu kunna, ef þú vilt hverjum vera geðsvinnari guma; þær of réð, þær of reist, þær of hugði Hroptr af þeim legi, er lekit hafði ór hausi Heiðdraupnis ok ór horni Hoddrofnis. 14 Стоял* на горе в шлеме, с мечом; тогда голова Мимира* молвила мудрое слово и правду сказала, Á bjargi stóð með Brimis eggjar, hafði sér á höfði hjálm; þá mælti Mímis höfuð fróðligt it fyrsta orð ok sagði sanna stafi. 15 что руны украсили щит бога света*, копыто Альсвинна и Арвака уши* и колесницу убийцы Хрунгнира*, Слейпнира* зубы и санный подрез, Á skildi kvað ristnar, þeim er stendr fyr skínandi goði, á eyra Árvakrs ok á Alsvinns hófi, ok á því hveli, er snýsk undir reið Hrungnis, á Sleipnis taumum ok á sleða fjötrum. 16 лапу медведя и Браги* язык, волчьи когти и клюв орлиный, кровавые крылья и край моста, ладонь повитухи и след помогающий*, Á bjarnar hrammi ok á Braga tungu, á úlfs klóum ok á arnar nefi, á blóðgum vængjum ok á brúar sporði, á lausnarlófa ok á líknarspori, 17 стекло и золото и талисманы, вино и сусло, скамьи веселья, железо Гунгнира*, грудь коня Грани, ноготь норны и клюв совиный. Á gleri ok á gulli ok á gumna heillum, í víni ok í virtri ok vilisessi, á Gugnis oddi ok á Grana brjósti, á nornar nagli ok á nefi uglu. 18 Руны разные все соскоблили, с медом священным смешав, разослали, — у асов одни, другие у альвов, у ванов мудрых, у сынов человечьих. Allar váru af skafnar, þær er váru á ristnar, ok hverfðar við inn helga mjöð ok sendar á víða vega, þær ro með ásum, þær ro með álfum, sumar með vísum vönum sumar hafa mennskir menn. 19 То руны письма, повивальные руны, руны пива и руны волшбы, — не перепутай, не повреди их, с пользой владей ими; пользуйся знаньем до смерти богов! Þat eru bókrúnar, þat eru bjargrúnar ok allar ölrúnar ok mætar meginrúnar, hveim er þær kná óvilltar ok óspilltar sér at heillum hafa; njóttu, ef þú namst, unz rjúfask regin. 20 Теперь выбирай, коль выбор предложен, лезвия клен*, — речь иль безмолвье; решай, а несчастья судьба уготовит». Nú skaltu kjósa, alls þér er kostr of boðinn, hvassa vápna hlynr; sögn eða þögn hafðu þér sjálfr í hug; öll eru mein of metin."

Сигурд сказал:

Sigurðr kvað:

21 «Не побегу, даже смерть увидав, я не трус от рожденья; советы благие твои я приму, покуда я жив». "Munk-a ek flæja, þótt mik feigan vitir, emk-a ek með bleyði borinn; ástráð þín ek vil öll hafa; svá lengi sem ek lifi."

Сигрдрива сказала:

Sigrdrífa kvað:

22 «Первый совет мой — с родней не враждуй, не мсти, коль они ссоры затеют; и в смертный твой час то будет ко благу. "Þat ræð ek þér it fyrsta, at þú við frændr þína vammalaust verir; síðr þú hefnir, þótt þeir sakar geri; þat kveða dauðum duga. 23 Совет мой второй — клятв не давай заведомо ложных; злые побеги у лживых обетов, и проклят предатель. Þat ræð ek þér annat, at þú eið né sverir, nema þann er saðr sé; grimmar limar ganga at tryggðrofi; armr er vára vargr. 24 А третий совет — на тинг придешь ты, с глупцами не спорь; злые слова глупый промолвит, о зле не помыслив. Þat ræð ek þér þriðja, at þú þingi á deili-t við heimska hali, því að ósviðr maðr lætur oft kveðin verri orð en viti. 25 Но и смолчать ты не должен в ответ, — трусом сочтут иль навету поверят; славы дурной опасайся всегда; назавтра убей лжеца — тем отплатишь за подлую ложь. Allt er vant, ef þú við þegir, þá þykkir þú með bleyði borinn eða sönnu sagðr; hættr er heims kviðr, nema sér góðan geti; — annars dags láttu hans öndu farit, ok launa svá lýðum lygi. 26 Четвертый совет — если в пути ведьму ты встретишь, прочь уходи, не ночуй у нее, если ночь наступила. Þat ræð ek þér it fjórða, ef býr fordæða vammafull á vegi, ganga er betra en giska sé, þótt þik nótt of nemi. 27 Бдительный взор каждому нужен, где гневные бьются; придорожные ведьмы воинам тупят смелость и меч. Fornjósnar augu þurfu fira synir, hvars skulu vreiðir vega; oft bölvísar konur sitja brautu nær, þær er deyfa sverð ok sefa. 28 Пятый совет мой — увидишь красивых жен на скамьях, да не смутится твой сон, и объятьями не соблазняй их! Þat ræð ek þér it fimmta, þóttú fagrar séir brúðir bekkjum á, sifja silfr lát-a-ðu þínum svefni ráða; teygj-at-tu þér at kossi konur. 29 Совет мой шестой — если за пивом свара затеется, не спорь, если пьян, с деревом битвы*, — хмель разуму враг. Þat ræð ek þér it sétta, þótt með seggjum fari ölðrmál til öfug, drukkin deila skal-at-tu við dolgviðu; margan stelr vín viti. 30 Песни и пиво для многих мужей стали несчастьем, убили иных или ввергли в беду, печальна их участь. Söngr ok öl hefr seggjum verit mörgum at móðtrega, sumum at bana, sumum at bölstöfum; fjölð er, þat er fira tregr. 31 Совет мой седьмой — если ты в распре с мужами смелыми, лучше сражаться, чем быть сожженным в доме своем. Þat ræð ek þér it sjaunda, ef þú sakar deilir við hugfulla hali, berjask er betra en brenna sé inni auðstöfum. 32 Совет мой восьмой — зла берегись и рун коварных; дев не склоняй и мужниных жен к любви запретной! Þat ræð ek þér it átta, at þú skalt við illu sjá ok firrask flærðarstafi; mey þú teygj-at né manns konu né eggja ofgamans. 33 Девятый совет — хорони мертвецов там, где найдешь их, от хвори умерших, в волнах утонувших и павших в бою. Þat ræð ek þér it níunda, at þú náum bjargir, hvars þú á foldu finnr, hvárts eru sóttdauðir eða eru sædauðir eða eru vápndauðir verar. 34 Омой мертвецу голову, руки, пригладь ему волосы; в гроб положив, мирного сна пожелай умершему. Laug skal gera, þeim er liðnir eru, þváa hendr ok höfuð, kemba ok þerra, áðr í kistu fari, ok biðja sælan sofa. 35 Десятый совет — не верь никогда волчьим клятвам*, — брата ль убил ты, отца ли сразил: сын станет волком и выкуп забудет. Þat ræð ek þér it tíunda, at þú trúir aldregi várum vargdropa, hvárstu ert bróður bani eða hafir þú felldan föður; ulfr er í ungum syni, þó sé hann gulli gladdr. 36 Гнев и вражда и обида не спят; ум и оружие конунгу надобны, чтоб меж людей первым он был. Sakar ok heiftir hyggja-t svefngar vera né harm in heldr; vits ok vápna vant er jöfri at fá þeim er skal fremstr með firum. 37 Последний совет мой — друзей коварства ты берегись; недолго, сдается мне, жив будет конунг — множатся распри». Þat ræð ek þér it ellifta, at þú við illu séir hvern veg at vini; langt líf þykkjumk-a-k lofðungs vita; römm eru róg of risin."

Примечания

И к этой песни относится все сказанное о «Речах Регина». Сюжет этой песни — встреча молодого Сигурда с валькирией, усыпленной Одином шипом сна (мотив сказки о спящей красавице). Валькирия и в этой песни не отождествлена с Брюнхильд. Большую часть песни занимают поучения в рунической и прочей мудрости (строфы 637). Поучения эти вложены в уста Сигрдривы потому, что она проснулась от долгого сна, во время которого ее душа могла, как полагали, скитаться по другим мирам и, следовательно, приобрести тайные знания. Есть в песни две строфы гимнического характера (34). Конец песни падает на лакуну в рукописи.

…и в ограде — знамя. — Оно, видимо, было на копье валькирии.

Будет выдана замуж — перестанет быть валькирией, так как валькирии не выходили замуж.

5. Клен тинга кольчуг — воин. Тинг кольчуг — битва.

6. Тюр — бог войны и название руны «т».

7. Руна Науд — руна «н» (буквально — «нужда»).

9. Дисы — праматери.

14. Стоял… — подразумевается Один.

Голова Мимира — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

15. Бог света — солнце.

Альсвинн и Арвак — кони, везущие колесницу солнца. См. «Речи Гримнира», строфа 37.

Убийца Хрунгнира — Тор.

Слейпнир — конь Одина.

16. Браги — бог поэзии.

След помогающий. — По-видимому, речь идет о руне, нанесенной на след отсутствующего человека и помогающей ему.

17. Гунгнир — копье Одина.

20. Клен лезвия — воин.

29. Дерево битвы — воин.

35. Волчьи клятвы — клятвы сына или брата убитого.

Отрывок Песни о Сигурде

Sigurðarkviða in meiri

Brot af Sigurðarkviðu

1 Eldr nam at æsask en jörð at skjalfa ok hár logi við himni gnæfa fár treystisk þar fylkis rekka eld at ríða né yfir stíga 2 Sigurðr Grana sverði keyrði eldr sloknaði fyrir öðlingi, logi allr lægðisk fyrir lofgjörðum, bliku reiði er Reginn átti

Brynhildr kvað:

3 "Sigurðr vá at ormi, en þat síðan mun engum fyrnask meðan öld lifir; en hlýri þinn hvárki þorði eld at ríða né yfir stíga." 4 Út gekk Sigurðr andspjalli frá, hollvinr lofða ok hnipnaði, svá at ganga nam gunnarfúsum sundr of síður sekr járnofinn.

Хёгни сказал:

Högni kvað:

5 . .. «В чем пред тобою Сигурд повинен, что хочешь ты смелого жизни лишить?» "[hvat hefir Sigurðr til] saka unnit, er þú fræknan vill fjörvi næma?"

Гуннар сказал:

Gunnar kvað:

6 «Сигурд обеты дал мне и клятвы, клятвы мне дал и все нарушил: меня обманул, а должен был крепко клятвы блюсти, обеты исполнить!» "Mér hefir Sigurðr selda eiða, eiða selda, alla logna; þá vélti hann mik, er hann vera skyldi allra eiða einn fulltrúi."

Хёгни сказал:

Högni kvað:

7 «Брюнхильд тебя, зло замышляя и горе готовя, к гневу понудила! Не простит она Гудрун счастливого брака и то не простит, что ею владел ты». "Þik hefir Brynhildr böl at gerva heiptar hvattan harm at vinna; fyrman hon Guðrúnu góðra ráða, en síðan þér sín at njóta." 8 Жарили волка одни, а другие резали змей, иные же злобно Готторму дали вороньего мяса* перед тем, как героя смогли погубить. Sumir ulf sviðu, sumir orm sniðu, sumir Goþormi af gera deildu; áðr þeir mætti meins of lystir á horskum hal hendr um leggja. 9 Убит был Сигурд к югу от Рейна, — с дерева ворон каркнул громко: «Атли о вас клинки окровавит!* Злобных убийц клятвы погубят!» Soltinn varð Sigurðr sunnan Rínar, hrafn af meiði hátt kallaði: "Ykkr mun Atli eggjar rjóða, munu vígskáum of viða eiðar." 10 Гудрун снаружи стояла, дочь Гьюки, такие слова сказала она: «Где же Сигурд, воинов вождь, если братья мои первыми едут?» Úti stóð Guðrún Gjúka dóttir ok hon þat orða alls fyrst um kvað: "Hvar er nú Sigurðr seggja dróttinn, er frændr mínir fyrri ríða?" 11 Одно лишь в ответ вымолвил Хёгни: «Надвое Сигурда мы разрубили, конь склонился над конунгом мертвым!» Einn því Högni andsvör veitti: "Sundr höfum Sigurð sverði höggvinn, gnapir æ grár jór yfir gram dauðum." 12 Сказала тогда Брюнхильд, дочь Будли: «Владейте на счастье землей и оружьем! Всем бы владел Сигурд один, если бы дольше жизнь сохранил он. Þá kvað þat Brynhildr Buðla dóttir: "Vel skuluð njóta vápna ok landa; einn mundi Sigurðr öllu ráða, ef hann lengr litlu lífi heldi. 13 Не подобало там ему править Гьюки наследьем, великой дружиной, если пять сыновей вырастил Гьюки, к битвам готовых, в правленье умелых!» Væri-a þat sæmt, at hann svá reði Gjúka arfi ok Gota mengi, er hann fimm sonu at folkræði, gunnarfúsa, getna hafði." 14 Брюнхильд тогда от души рассмеялась, так что жилье все загудело: «Долго владеть вам землей и дружиной, если смогли вы князя убить!» Hló þá Brynhildr — bær allr dunði — einu sinni af öllum hug: "Lengi skuluð njóta landa ok þegna, er þér fræknan gram falla létuð." 15 Гудрун ответила, Гьюки дочь: «Речь ты ведешь злую, преступную! Гуннара, боги, за зло покарайте! Могильщика Сигурда месть ожидает!» Þá kvað þat Guðrún Gjúka dóttir: "Mjök mælir þú miklar firnar; gramir hafi Gunnar götvað Sigurðar; heiptgjarns hugar hefnt skal verða." 16 Поздний был вечер, выпили много, каждый слова говорил веселые, потом улеглись и спокойно заснули, Гуннар один дольше всех бодрствовал. Fram var kvelda, fjölð var drukkit, þá var hvívetna vilmál talið; sofnuðu allir, er i sæing kómu, einn vakði Gunnarr öllum lengr. 17 Стал ногой шевелить, рассуждая долго, о том начал думать дружины губивший, что ворон с орлом промолвили с дерева, когда возвращались братья домой. Fót nam-at hræra, fjölð nam-at spjalla, hitt herglötuðr hyggja téði, hvat þeir í bölvi báðir sögðu hrafn ey ok örn, er þeir heim riðu. 18 Брюнхильд, дочь Будли, конунга дочь, рано она, до рассвета, проснулась: «Хотите иль нет — о беде говорю я! О горе скажу, — как умолчать мне!» Vaknaði Brynhildr Buðla dóttir dís skjöldunga fyr dag litlu: "Hvetið mik eða letið mik — harmr er unninn — sorg at segja eða svá láta." 19 Это услышав, все замолчали, — понять не могли, что с женщиной сталось, отчего она, плача, о том говорит, о чем со смехом просила героев. Þögdu allir við því orði, fár kunni þeim fljóða látum, er hon grátandi gerðisk at segja þat er hlæjandi hölða beiddi:

Брюнхильд сказала:

20 «Гуннар, я сон страшный увидела*: холод в палате и ложе холодное, а ты, конунг, едешь, счастья лишенный, закованный в цепи между воителей вражьей дружины: так погибнет весь Нифлунгов* род, — вы нарушили клятвы! "Hugða ek mér, Gunnarr, grimmt í svefni, svalt allt í sal, ætta sæing kalda; enn þú, gramr, riðir glams andvani, fjötri fatlaðr, í fjánda lið; svá mun öll yður ætt Niflunga afli gengin, eruð eiðrofa. 21 Гуннар, ответь мне, разве забыл ты, что кровь вы смешали в знак побратимства! Плохо ему ты платишь за дружбу, — первым другом тебя считал он! Mant-at-tu, Gunnarr, til görva þat, er þit blóði í spor báðir rennduð; nú hefir þú hánum þat allt illu launat, er hann fremstan þik finna vildi. 22 Когда отправился смелый герой сватать меня, тогда доказал он, что не по-вашему клятве он верен* той, что давал юному конунгу: Þá reyndi þat, er riðit hafði móðigr á vit mín at biðja, hvé herglötuðr hafði fyrri eiðum haldit við inn unga gram. 23 меч положил, убранный золотом, конунг великий меж нами на ложе, — был клинок в огне закален, капли яда таил он в себе…» Benvönd of lét brugðinn gulli margdýrr konungr á meðal okkar; eldi váru eggjar utan görvar, en eitrdropum innan fáðar."

О смерти Сигурда

Frá dauða Sigurðar

Здесь в этой песни рассказывается о смерти Сигурда и говорится, что он был убит вне дома. Но некоторые говорят, что он был убит в постели, спящий*. А немецкие мужи говорят, что он был убит в лесу*. А в Древней Песни о Гудрун говорится, что Сигурд и сыновья Гьюки ехали на тинг, когда его убили*. Однако все говорят единогласно, что убийцы нарушили верность ему и напали на него лежащего и не готового к защите.

Hér er sagt í þessi kviðu frá dauða Sigurðar, ok víkr hér svá til, sem þeir drepi hann úti; en sumir segja svá, at þeir drepi hann inni í rekkju sinni sofanda. En þýðverskir menn segja svá, at þeir drepi hann úti í skógi, ok svá segir í Guðrúnarkviðu inni fornu, at Sigurðr ok Gjúka synir hefði til þings riðit, þá er hann var drepinn; en þat segja allir einnig, at þeir sviku hann í tryggð ok vógu at hánum liggjanda ok óbúnum.

Примечания

Сюжет этой и трех следующих песен — сказание о Брюнхильд и смерти Сигурда. Сказание это южногерманского (франкского) происхождения и известно особенно по «Песни о нибелунгах». Историческая основа этого сказания не поддается установлению. Исторически обосновываются в нем только имена Гуннара, Гьюки и Готторма. Но в данном сказании они не из истории, а из другого сказания (см. прим. к «Песни об Атли»). В «Отрывке Песни о Сигурде» сказание наиболее близко к первоначальной форме, — в частности, Брюнхильд еще не отождествлена с валькирией, разбуженной Сигурдом, и Сигурд убит в лесу, «к югу от Рейна» (единственное южногерманское географическое название, сохранившееся в песнях), а не в постели. Начало этой песни падает на лакуну в рукописи. По-видимому, конца песни тоже не хватает и последовательность строф нарушена (предполагаемая большинством издателей первоначальная последовательность строф указана нумерацией). Содержание лакуны восстанавливается по «Саге о Вёльсунгах». Оно сводится к следующему. Сигурд и Брюнхильд (она же разбуженная валькирия) обмениваются клятвами верности. Сигурд останавливается у Хеймира. Во время охоты ястреб Сигурда садится на окно Брюнхильд, Сигурд узнает ее, идет к ней, и они снова обмениваются клятвами. Гудрун, дочь Гьюки и сестра Гуннара, Хёгни и Готторма, видит вещий сон, отправляется к Брюнхильд, и та истолковывает ее сон. Гримхильд, мать Гудрун, дает Сигурду напиток забвения, и он забывает Брюнхильд, женится на Гудрун и заключает побратимство с ее братьями Гуннаром и Хёгни. Гуннар сватается к Брюнхильд, которая дала обет выйти замуж только за того, кто проедет через огненный вал, окружающий ее чертог, но он не может проехать через этот вал ни на своем коне, ни на коне Сигурда. Тогда Гуннар и Сигурд обмениваются обличьями, и Сигурд проезжает через огненный вал и проводит у Брюнхильд три ночи, но между ней и им лежит его обнаженный меч. Сигурд получает от Брюнхильд перстень возвращается обратно и снова меняется обличьями с Гуннаром. Гуннар женится на Брюнхильд, а Сигурд вспоминает о клятвах, которыми он когда-то обменялся с Брюнхильд. Во время купанья в реке Брюнхильд и Гудрун спорят о том, кто имеет право на место выше по течению, чей муж достойней, и Гудрун открывает Брюнхильд, что Сигурд, муж Гудрун, проехал через огненный вал, а не Гуннар, муж Брюнхильд, и показывает ей ее же перстень, который Сигурд, вернувшись из своей сватовской поездки к Брюнхильд, отдал своей жене Гудрун. В диалогах между Сигурдом и Гудрун, Гудрун и Брюнхильд, Брюнхильд и Гуннаром и особенно Брюнхильд и Сигурдом раскрывается обида и гнев Брюнхильд. Брюнхильд требует от Гуннара, чтобы он убил Сигурда, поскольку Сигурд обманул не только ее, но, по ее словам, и его. Гуннар советуется с Хёгни. Здесь начинается «Отрывок».

8. …вороньего мяса… — Готторма (который не был побратимом Сигурда, хотя тоже был братом Гудрун) кормили мясом волка, змеи и ворона, чтобы придать ему свирепость, необходимую для совершения убийства.

9. Атли о вас клинки окровавит! — Намек на будущие события. См. «Гренландскую Песнь об Атли».

20. …я сон страшный увидела… — Сон — вещий, см. «Песнь об Атли».

Нифлунги — в данном случае Гьюкунги, дети Гьюки. (Немецкое — Нибелунги.) Первоначально, в южногерманском сказании, нибелунги — это карлики (альбы), сокровищем которых завладел Сигурд. Потом это название распространилось на тех, кто завладел сокровищем после смерти Сигурда, т. е. на Гуннара и Хёгни и весь род Гьюкунгов, а также на любой род героев. По народной этимологии также Хнифлунги.

22. …клятве он верен… — Таким образом, Брюнхильд берет назад свое обвинение Сигурда в том, что он обманул доверие Гуннара в те три ночи, которые он провел у нее в обличье Гуннара.

…убит в постели, спящий. — Так рассказывается в «Краткой Песни о Сигурде», «Подстрекательстве Гудрун», «Речах Хамдира», «Саге о Вёльсунгах» и «Младшей Эдде».

…убит в лесу. — Так рассказывается во «Второй Песни о Гудрун», «Саге о Тидреке» и «Песни о нибелунгах».

…ехали на тинг, когда его убили. — Эта версия возникла, по-видимому, в результате неправильного истолковання одного места из «Второй Песни о Гудрун».

Первая Песнь о Гудрун

Guðrúnarkviða in fyrsta

Гудрун сидела над мертвым Сигурдом. Она не плакала, как другие женщины, но грудь ее разрывалась от горя. Жены и мужи подходили утешить ее. Но это было нелегко.

Guðrún sat yfir Sigurði dauðum. Hon grét eigi sem aðrar konur; en hon var búinn til at springa af harmi. Til gengu bæði konur ok karlar at hugga hana, en þat var eigi auðvelt.

Говорят, что Гудрун отведала сердца Фафнира и поэтому понимала язык птиц.

Þat er sögn manna, at Guðrún hefði etit af Fáfnis hjarta ok hon skilði því fugls rödd. -

Вот что еще сложено о Гудрун:

Þetta er enn kveðit um Guðrúnu:

Песнь о Гудрун

1 Так было — смерти желала Гудрун, над Сигурдом мертвым горестно сидя; не голосила, руки ломая, не причитала, как жены другие. Ár var, þats Guðrún gerðisk at deyja, er hón sat sorgfull yfir Sigurði; gerði-t hon hjúfra né höndum slá, né kveina umb sem konur aðrar. 2 Мудрые ярлы к ней подходили, скорбь ее пытались рассеять. Не было слез горючих у Гудрун, — горе великое грудь разрывало. Gengu jarlar alsnotrir fram, þeir er harðs hugar hana löttu; þeygi Guðrún gráta mátti, svá var hón móðhug, mundi hon springa. 3 Знатные жены ярлов сидели, золотом убраны, против Гудрун; каждая горе свое вспоминала, речь заводила о самом горьком. Sátu ítrar jarla brúðir, gulli brúnar, fyr Guðrúnu; hvar sagði þeira sinn oftrega, þann er bitrastan of beðit hafði. 4 Молвила Гьявлауг, Гьюки сестра: «Счесть невозможно несчастья мои, — я пятерых мужей потеряла, трех сестер, трех сыновей, восемь братьев — и все ж живу я!» Þá kvað Gjaflaug Gjúka systir: "Mik veit ek á moldu munarlausasta; hefi ek fimm vera forspell beðit, tveggja dœtra, þriggja systra, átta brœðra, þó ek ein lifi." 5 Не было слез горючих у Гудрун: гибель юноши, конунга смерть, горе великое камнем легло. Þeygi Guðrún gráta mátti, svá var hón móðug at mög dauðan ok harðhuguð of hrör fylkis. 6 Молвила Херборг, владычица гуннов*: «Горе мое еще тяжелее, — семь сыновей на юге погибли, муж мой тоже в сече зарублен; Þá kvað þat Herborg, Húnalands dróttning: "Hefi ek harðara harm at segja, mínir sjau synir sunnan lands, verr inn átti í val fellu. 7 мать и отец и четверо братьев морю достались, — ветер настиг их, била волна о борт корабля. Faðir ok móðir, fjórir brœðr, þau á vági vindr of lék, barði bára við borðþili. 8 Сама их одела, сама убрала их, сама схоронила тела родимых. В полгода всех потерять довелось мне, не было мне ни в чем утешенья. Sjálf skylda ek göfga, sjálf skylda ek götva, sjálf skylda ek höndla hrör þeira; þat ek allt of beið ein misseri, svá at mér maðr engi munar leitaði. 9 В плен тогда же сама я попала, рабство изведала в те полгода; жену вождя одевала и обувь ей подавала каждое утро. Þá varð ek hafta ok hernuma sams misseris síðan verða, skylda ek skreyta ok skúa binda hersis kván hverjan morgin. 10 Ревновала она, бранила меня, жестокими были ее побои; хозяина лучше нигде не видала, хозяйки хуже нигде не встречала!» Hon œgði mér af afbrýði, ok hörðum mik höggum keyrði; fann ek húsguma hvergi in betra, en húsfreyju hvergi verri." 11 Не было слез горючих у Гудрун: гибель юноши, конунга смерть, горе великое камнем легло. Þeygi Guðrún gráta mátti, svá var hón móðug at mög dauðan ok harðhuguð of hrör fylkis. 12 Гулльранд, дочь Гьюки, молвила так: «Мудрой слывешь ты, приемная мать, а жену молодую утешить не в силах, — пусть она видит мертвого конунга!» Þá kvað þat Gullrönd Gjúka dóttir: "Fá kanntu, fóstra, þótt þú fróð séir, ungu vífi andspjöll bera." Varaði hon at hylja of hrör fylkis. 13 Сдернула саван с тела Сигурда, к ногам жены подушку метнула: «Вот он! Прильни губами к устам, — ведь так ты его живого встречала!» Svipti hon blæju af Sigurði ok vatt vengi fyr vífs knéum: "Líttu á ljúfan, leggðu munn við grön, sem þú halsaðir heilan stilli." 14 Горестно взор бросила Гудрун на голову князя в сгустках крови, на очи героя, померкшие ныне, на жилье души*, мечом рассеченное. Á leit Guðrún einu sinni, sá hon döglings skör dreyra runna, fránar sjónir fylkis liðnar, hugborg jöfurs hjörvi skorna. 15 Вскрикнув, грянулась оземь Гудрун; косы рассыпались, вся покраснела, хлынули слезы дождем на колени. Þá hné Guðrún höll við bolstri, haddr losnaði, hlýr roðnaði, en regns dropi rann niðr of kné. 16 Горько заплакала Гудрун, дочь Гьюки, слез поток оросил покрывало, а во дворе закричали громко гуси, прекрасные Гудрун птицы. Þá grét Guðrún Gjúka dóttir, svá at tár flugu tresk í gögnum, ok gullu við gæss í túni, mærir fuglar, er mær átti. 17 Молвила Гулльранд, дочь Гьюки: «Знаю, — большей любви. чем ваша, не видели между людьми, на земле живущими! Места себе ты не находила, сестра, если Сигурда нету с тобою!» Þá kvað þat Gullrönd Gjúka dóttir: "Ykkrar vissa ek ástir mestar manna allra fyr mold ofan; unðir þá hvárki úti né inni, systir mín nema hjá Sigurði."

Гудрун сказала:

Guðrún kvað:

18 «Сигурд рядом с сынами Гьюки как стебель лука, из трав встающий, как в ожерелье камень сверкающий, самый ценный среди каменьев! "Svá var minn Sigurðr hjá sonum Gjúka sem væri geirlaukr ór grasi vaxinn, eða væri bjartr steinn á band dreginn jarknasteinn of öðlingum. 19 Чтили меня воины конунга больше, чем дев Одина* смелых. Как ивы листва, стала я жалкой, — смерть повелителя сделала это! Ek þótta ok þjóðans rekkum hverri hæri Herjans dísi, nú em ek svá lítil sem lauf séi oft í jölstrum at jöfur dauðan. 20 Ни на скамье его нет, ни на ложе, — в этом повинны Гьюки сыны! Гьюки сыны повинны в несчастье, горькие слезы льет их сестра! Sakna ek í sessi ok í sæingu míns málvinar, valda megir Gjúka, valda megir Gjúka mínu bölvi ok systur sinnar sárum gráti. 21 Как ваши клятвы ложными были, пусть ваши земли так опустеют! Гуннар, не впрок пойдет тебе золото; эти запястья — гибель твоя, ты ведь Сигурду клятвы давал! Svá ér of lýða landi eyðið, sem ér of unnuð eiða svarða; mun-a þú, Gunnarr gulls of njóta; þeir munu þér baugar þér at bana verða, er þú Sigurði svarðir eiða. 22 Двор наш видал дни веселее, чем день, когда был оседлан Грани и Сигурд к Брюнхильд свататься ехал, — к женщине злой, в час зловещий!» Oft var í túni teiti meiri, þá er minn Sigurðr söðlaði Grana ok þeir Brynhildar biðja fóru, armrar véttar, illu heilli." 23 Молвила Брюнхильд, Будли дочь: «Пусть потеряет детей и мужа та, что нынче слезы пролить тебе помогла и речь вернула!» Þá kvað þat Brynhildr Buðla dóttir: "Vön sé sú véttr vers ok barna, er þik, Guðrún, gráts of beiddi ok þér í morgun málrúnar gaf." 24 Молвила Гулльранд, Гьюки дочь: «Лучше молчи! Ненавистна ты всем! Ты виновна в смерти героев! Злой судьбы волнами гонимая, ты семерых конунгов горе*, ты мужьям гибель несешь!» Þá kvað þat Gullrönd Gjúka dóttir: "Þegi þú, þjóðleið, þeira orða; urðr öðlinga hefr þú æ verit, rekr þik alda hver illrar skepnu, sorg sára sjau konunga ok vinspell vífa mest." 25 Молвила Брюнхильд, Будли дочь: «Атли тогда зло совершил*, от Будли рожденный брат мой родной, Þá kvað þat Brynhildr Buðla dóttir: "Veldr einn Atli öllu bölvi of borinn Buðla bróðir minn. 26 когда мы увидели в доме гуннов на князе огонь ложа дракона*. Дорого стоило то сватовство, вечно о нем я сокрушаюсь!» Þá er vit í höll húnskrar þjóðar eld á jöfri ormbeðs litum, þess hefi ek gangs goldit síðan; þeirar sýnar ek sáumk ey." 27 Став у столба, собирала силы; взор Брюнхильд, дочери Будли, ярко пылал, ядом дышала, глядя на раны мертвого Сигурда. Stóð hon und stoð, strengði hon efli; brann Brynhildi Buðla dóttur eldr ór augum, eitri fnœsti, er hon sár of leit á Sigurði.

Гудрун ушла оттуда в лес, в пустыню, поехала в Данию и жила там у Торы, дочери Хакона, семь полугодий.

Guðrún gekk þaðan á braut til skógar á eyðimerkr ok fór alt til Danmarkar ok var þar með Þóru Hákonardóttur sjau misseri.

Брюнхильд не хотела жить после смерти Сигурда. Она велела убить восьмерых своих рабов и пять рабынь. Затем она пронзила себя мечом насмерть, как об этом рассказывается в Краткой Песни о Сигурде.

Brynhildr vildi eigi lifa eftir Sigurð; hon lét drepa þræla sína átta ok fimm ambóttir; þá lagði hon sik sverði til bana, svá sem segir í Sigurðarkviðu inni skömmu.

Примечания

Эта песнь — наиболее законченная из так называемых героических элегий в «Старшей Эдде». Содержание таких песен-элегий — одна трагическая ситуация из сказания и связанные с ней переживания и воспоминания героини. В данном случае это Гудрун скорбит над телом своего мужа Сигурда. Указывалось на близость данной песни (и вообще этого типа песен) к датским и немецким народным балладам на сходные сюжеты.

6. Гунны… — В «Старшей Эдде» так называются южные народы вообще. Сигурд называется «гуннским конунгом» и т. д., но ср. прим. к «Гренландской Песни об Атли».

14. Жилье души — грудь.

19. Девы Одина — валькирии.

24. Семерых конунгов горе — см. прим. к «Речам Регина».

25. Атли тогда зло совершил… — Подразумевается, что Атли принудил Брюнхильд принять сватовство Гуннара, когда Брюнхильд увидела Сигурда рядом с Гуннаром и полюбила его. Ср. «Краткую Песнь о Сигурде», строфы 35 след.

26. Огонь ложа дракона — золото.

Краткая Песнь о Сигурде

Sigurðarkviða in skamma

1 Давно это было, — Сигурд-воитель, юный Вёльсунг, у Гьюки гостил; клятвы он принял от братьев обоих*, верности клятвы от воинов смелых. Ár var, þats Sigurðr sótti Gjúka, Völsungr ungi, er vegit hafði; tók við tryggðum tveggja brœðra, seldusk eiða eljunfræknir. 2 Сигурду дали казну и невесту — юную Гудрун, Гьюки дочь; пиры и беседы долгими были у Гьюки сынов и юного Сигурда, Mey buðu hánum ok meiðma fjölð, Guðrúnu ungu, Gjúka dóttur; drukku ok dæmðu dægr margt saman Sigurðr ungi ok synir Gjúka. 3 пока не уехали свататься к Брюнхильд, и Сигурд с ними вместе поехал, юный Вёльсунг, в битвах искусный. Женой назвал бы ее, если б мог! Unz þeir Brynhildar biðja fóru, svá at þeim Sigurðr reið í sinni Völsungr ungi, ok vega kunni; hann of ætti, ef hann eiga knætti. 4 Юноша с юга меч положил обнаженный на ложе меж ней и собой; женщину он не целовал, не обнимал гуннский конунг, деву сберег он для сына Гьюки*. Sigurðr inn suðræni lagði sverð nökkvit, mæki málfán á meðal þeirra, né hann konu kyssa gerði, né húnskr konungr hefja sér at armi, mey frumunga fal hann megi Gjúka. 5 Она в своей жизни позора не знала, обид от судьбы еще не изведала, не знала тревог ни мнимых, ни истинных, но путь преградила злая судьба! Hon sér at lífi löst né vissi ok at aldrlagi ekki grand, vamm þat er væri eða vera hygði; gengu þess á milli grimmar urðir. 6 Сидя под вечер около дома, так, не таясь, дева сказала: «Будет Сигурд в объятьях моих, юный герой, или умрет! Ein sat hon úti aptan dags, nam hon svá margt um at mælask: "Hafa skal ek Sigurð, — eða þó svelta, — mög frumungan mér á armi. 7 Так я сказала, а после раскаюсь: Гудрун — жена его, я — жена Гуннара, норны сулили нам долгое горе!» Orð mæltak nú, iðrumk eptir þess: kván er hans Guðrún, en ek Gunnars; ljótar nornir skópu oss langa þrá." 8 Часто выходит, полная злобы, на льды и снега в вечернюю пору, когда он и Гудрун в постель ложатся и Сигурд жену обвивает покровом и в объятья берет ее гуннский конунг. Opt gengr hon innan ills of fylld, ísa ok jökla, aptan hvern, er þau Guðrún ganga á beð ok hana Sigurðr sveipr í ripti, konungr inn húnski kván frjá sína. 9 «Нет у меня ни мужа, ни радости, — радость из гнева себе изготовлю!» "Vön geng ek vilja vers ok beggja, verð ek mik gæla af grimmum hug." 10 Ненавидя, она убийство задумала: «Гуннар, ты скоро навек потеряешь землю мою и меня вместе с нею — с конунгом мне счастья не видеть! Nam af þeim heiptum hvetjask at vígi: "Þú skalt, Gunnarr, gerst of láta mínu landi ok mér sjalfri; mun ek una aldri með öðlingi. 11 Поеду туда, откуда приехала, там я жила у родичей близких: там я останусь для жизни сонной, коль не убьешь ты конунга Сигурда, если над ним ты не возвысишься! Mun ek aptr fara, þars ek áðan vark með nábornum niðjum mínum; þar mun ek sitja ok sofa lífi, nema þú Sigurð svelta látir ok jöfurr öðrum æðri verðir. 12 Сын пусть отправится вслед за отцом! Волка кормить* больше не будет! Легче вравкда идет к примиреньго, если в живых нет больше сына». Látum son fara feðr í sinni, skal-at ulf ala ungan lengi. Hveim verðr hölða hefnd léttari síðan til sátta, at sonr lifi?" 13 Гуннар печально повесил голову, день целый сидел он в смятенье горестном; не ведал совсем, как поступать ему подобало, не видел он вовсе, как поступить ему в этом деле, — ибо он знал, что Вёльсунг погибнет и будет ужасной эта потеря. Hryggr varð Gunnarr ok hnipnaði, sveip sínum hug, sat of allan dag; hann vissi þat vilgi görla, hvat hánum væri vinna sæmst eða hánum væri vinna bezt, alls sik Völsung vissi firrðan ok at Sigurð söknuð mikinn. 14 Долгое время томился в, раздумье: прежде такого еще не бывало, чтоб конунгов жены царство бросали. С Хёгни он стал совещаться тайно, тот ему верным во всем был другом. Ýmist hann hugði jafnlanga stund: þat var eigi afartítt, at frá konungdóm kvánir gengi; nam hann sér Högna heita at rúnum, þar átti hann alls fulltrúa.

Гуннар сказал:

15 «Всех мне дороже Брюнхильд, дочь Будли, всех женщин она лучше и краше; скорее готов я с жизнью расстаться, чем этой жены потеряю сокровища! "Ein er mér Brynhildr öllum betri of borin Buðla, hon er bragr kvenna; fyrr skal ek mínu fjörvi láta en þeirar meyjar meiðmum týna. 16 Не хочешь ли князя убить и богатства княжьи присвоить? Отлично владеть сокровищем Рейна* и жить в довольстве, правя страною И радуясь счастью!» Vildu okkr fylki til fjár véla? Gótt er at ráða Rínar malmi ok unandi áði stýra ok sitjandi sælu njóta." 17 Одно лишь в ответ вымолвил Хёгни: «Не подобает нам так поступать — мечом рассечь памп данные клятвы, клятвы, что дали мы, наши обеты! Einu því Högni andsvör veitti: "Samir eigi okkr slíkt at vinna, sverði rofna svarna eiða, eiða svarna, unnar tryggðir. 18 Не знаем людей счастливее нас, пока вчетвером* дружиной мы правим, пока невредим гуннский Бальдр войска*; родства на земле не найти достойнее, если бы впятером за долгую жизнь взрастить сынов знатного рода! Vitum-a vit á moldu menn in sælli, meðan fjórir vér folki ráðum ok sá inn húnski her-Baldr lifir, né in mætri mægð á foldu; ef vér fimm sonu fæðum lengi, áttumgóða æxla knættim. 19 Знаю, откуда дороги ведут: Брюнхильд страсть слишком сильна!» Ek veit görla, hvaðan vegir standa: eru Brynhildar brek ofmikil."

Гуннар сказал:

Gunnarr kvað:

20 «Готторма мы толкнем на убийство, младшего брата, еще неразумного! Не произнес он клятвы, что дали мы, клятв, что давали мы, наших обетов». "Vit skulum Guthorm gerva at vígi, yngra bróður ofróðara; hann var fyr útan eiða svarna, eiða svarna, unnar tryggðir." 21 Легко согласился поспешный в поступках: Сигурду меч в сердце вонзил. Dælt var at eggja óbilgjarnan, stóð til hjarta hjörr Sigurði. 22 Отмстить захотел воинственный конунг, меч свой метнул в юнца неразумного: с силою Грам брошен был в Готторма, светлый клинок, рукою смелого. Réð til hefnda hergjarn í sal ok eptir varp óbilgjörnum; fló til Guthorms Grams ramliga kynbirt járn ór konungs hendi. 23 Надвое был рассечен убийца, прочь голова отлетела с плечами, рухнули ноги, назад завалились. Hné hans um dolgr til hluta tveggja, hendr ok höfuð hné á annan veg, en fóta hlutr féll aptr í stað. 24 Гудрун заснула, горя не зная, на ложе своем с Сигурдом рядом — но пробудилась в печали и страхе, увидев на ложе кровь друга Фрейра*. Sofnuð var Guðrún í sæingu sorgalaus hjá Sigurði; en hon vaknaði vilja firrð, er hon Freys vinar flaut í dreyra. 25 Так сильно она всплеснула руками, что духом могучий поднялся на ложе: «Гудрун, не плачь, жена моя юная, — братья твои живы еще!* Svá sló hon svárar sínar hendr, at rammhugaðr reis upp við beð: "Grát-a-ðu, Guðrún, svá grimmliga, brúðr frumunga! þér bróðr lifa. 26 Есть у меня юный наследник, как его вызволить из вражьего дома? Братья твои задумали новое, замыслы их злобны и пагубны. Á ek til ungan erfinytja, kann-at hann firrask ór fjándgarði; þeir sér hafa svárt ok dátt enn nær numit nýlig ráð. 27 Сына сестры их такого но будет, хотя б семерых ты породила! Твердо я знаю причину беды: Брюнхильд одна во всем виновата! Ríðr-a þeim síðan, þótt sjau alir, systursonr slíkr at þingi; ek veit görla, hví gegnir nú: ein veldr Brynhildr öllu bölvi. 28 Дева любила меня одного, но Гуннару я не нанес ущерба; узы родства соблюдал и клятвы, чтоб другом жены его не был я прозван». Mér unni mær fyr mann hvern, en við Gunnar grand ekki vannk; þyrmða ek sifjum, svörnum eiðum, síðr værak heitinn hans kvánar vinr." 29 Жена застонала, — конунг скончался: так сильно она всплеснула руками, что зазвенели кубки в углу, а во дворе откликнулись гуси. Kona varp öndu, en konungr fjörvi, svá sló hon svárar sínar hendr, at kváðu við kálkar í rá ok gullu við gæss í túni. 30 Тогда рассмеялась Брюнхильд, дочь Будли, единственный раз от души рассмеялась, когда на ложе своем услыхала рыданья громкие дочери Гьюки. Hló þá Brynhildr Buðla dóttir einu sinni af öllum hug, er hon til hvílu heyra knátti gjallan grát Gjúka dóttur. 31 Сказал тогда Гуннар, вождь дружины: «Не от веселья и не от радости ты рассмеялась, злобная женщина! Отчего покраснела, чудовищ родившая? Скоро умрешь ты! — так мне сдается. Hitt kvað þá Gunnarr gramr haukstalda: "Hlær-a þú af því, heiptgjörn kona, glöð á gólfi, at þér góðs viti. Hví hafnar þú inum hvíta lit, feikna fæðir? Hygg ek, at feig séir. 32 Тебе подобало б своими глазами увидеть, как Атли мы изрубили бы, брата увидеть раны кровавые, могла бы ты их ему перевязывать!» Þú værir þess verðust kvenna, at fyr augum þér Atla hjöggim, sæir bróðr þínum blóðugt sár, undir dreyrgar knættir yfir binda."

Брюнхильд сказала:

Brynhildr kvað:

33 «Тебя не виню: ты храбро бился! Злобы твоей не страшится Атли. Из вас двоих проживет он дольше, и силой тебя он превзойдет. "Frýr-a maðr þér, Gunnarr, hefir þú fullvegit; lítt sésk Atli ófu þína; hann mun ykkar önd síðari ok æ bera afl it meira. 34 Скажу я, Гуннар, — ты сам это знаешь, — поспешно вы преступленье свершили! Свободна во всем, запретов не зная, в богатстве жила я в братнином доме. Segja mun ek þér, Gunnarr, — sjalfr veiztu görla, — hvé er yðr snemma til saka réðuð; varð ek til ung né ofþrungin fullgædd féi á fleti bróður. 35 И замуж я идти не хотела, покуда вы, Гьюкунги, к нам не приехали, — трое* верхом, великие конунги, — лучше бы не было этой встречи! Né ek vilda þat, at mik verr ætti, áðr þér Gjúkungar riðuð at garði þrír á hestum þjóðkonungar; en þeira för þörfgi væri. 36 Тому обещалась, кто, в золоте весь. правил Грани; ничем на вас он не был похожим, ни взором своим, ни своим обличьем — хоть вы и казались князьями великими! Þeim hétumk þá þjóðkonungi, er með gulli sat á Grana bógum; var-at hann í augu yðr um líkr, né á engi hlut at álitum, þó þikkizk ér þjóðkonungar. 37 Тогда мне Атли тайно поведал, что он делить достоянье нe станет, ни земли, ни золота, мне не отдаст моей половины, коль замуж не выйду, — те земли, что мне, молодой, обещал, казну ту, что мне, молодой, отсчитал он. Ok mér Atli þat einni sagði, at hvárki lézk höfn of deila, gull né jarðir, nema ek gefsk létak, ok engi hlut auðins féar, þá er mér jóðungri eigu seldi ok mér jóðungri aura talði. 38 В смятенье тогда душа моя стала: убивать ли бойцов мне? Кольчугу надев, разить ли дружинников брату в подмогу? Все бы тогда это проведали, и многим тогда беды грозили бы. Þá var á hvörfun hugr minn um þat, hvárt ek skylda vega eða val fella böll í brynju um bróður sök; þat myndi þá þjóðkunnt vera mörgum manni at munar stríði. 39 Мы наш уговор блюсти согласились: очень хотела я золото взять — красные кольца сына Сигмунда, — сокровищ иных я не желала. Létum síga sáttmál okkur, lék mér meir í mun meiðmar þiggja, bauga ráða burar Sigmundar, né ek annars manns aura vildak. 40 Один, а не многие, был мне дорог, женщины дух не был изменчивым! Атли в этом сам убедится, — когда он услышит о смерти моей, — Unnak einum né ýmissum, bjó-at of hverfan hug men-Skögul; allt mun þat Atli eptir finna, er hann mína spyrr morðför görva, 41 что не слабой была жена, если заживо в могилу идет за мужем чужим, — то будет месть за обиду мою!» at þeygi skal þunngeð kona annarrar ver aldri leiða; þá mun á hefndum harma minna." 42 Поднялся Гуннар, конунг великий, на плечи женщине руки вскинул; начали все, один за другим, ее отговаривать, силой удерживать. Upp reis Gunnarr gramr verðungar ok um hals konu hendr of lagði; gengu allir ok þó ýmissir af heilum hug hana at letja. 43 Всех оттолкнула она от себя, всех, кто мешал долгой поездке. Hratt af halsi hveim þar sér, lét-a mann sik letja langrar göngu. 44 Хёгни он стал звать на совет: «Хочу, чтобы воины были в палате твои и мои! Эту жену не должно пускать в поездку смертельную, пока не возникнет помеха другая: тогда пусть вершится, что предназначено!» Nam hann sér Högna hvetja at rúnum: "Seggi vil ek alla í sal ganga þína með mínum — nú er þörf mikil, — vita, ef meini morðför konu, unz af méli en mein komi; þá látum því þarfar ráða." 45 Одно лишь в ответ вымолвил Хёгни: «Пусть не мешают долгой поездке, не вернется она никогда оттуда! Злобной она родилась у матери, рожденной была, чтобы горе чинить, многих людей в беду повергая!» Einu því Högni andsvör veitti: "Leti-a maðr hana langrar göngu, þars hon aftrborin aldri verði; hon kröng of komsk fyr kné móður, hon æ borin óvilja til, mörgum manni at móðtrega." 46 Беседу окончив, печальный ушел он. А земля ожерелий* делила сокровища. Hvarf sér óhróðugr andspilli frá, þar er mörk menja meiðmum deildi. 47 Добро свое все она оглядела, мертвых рабынь и служанок убитых*, надела кольчугу, — горестно было ей, — прежде чем меч в себя вонзила. Leit hon um alla eigu sína, soltnar þýjar ok salkonur; gullbrynju smó, — var-a gott í hug, — áðr sik miðlaði mækis eggjum. 48 Упала она сбоку на ложе и, сталью пронзенная, так промолвила: Hné við bollstri hon á annan veg ok hjörunduð hugði at ráðum: 49 «Пусть подойдут те, кто золото хочет и серебро мое получить! Каждой я дам золотые запястья, покрывала в узорах, пестрые ткани!» "Nú skulu ganga, þeir er gull vili ok minni því at mér þiggja; ek gef hverri of hróðit sigli, bók ok blæju, bjartar váðir." 50 Все были безмолвны, все размышляли, и вместе ей так все ответили: «Довольно убитых! Жизнь дорога нам! Не надо служанкам оказывать чести». Þögðu allir, hugðu at ráðum, ok allir senn andsvör veittu: "Ærnar soltnar, munum enn lifa, verða salkonur sæmð at vinna." 51 Тогда, подумав, жена молодая, в одежде льняной, слово промолвила: «Я не хочу, чтобы жизни лишались, из-за меня смерть принимая! Unz af hyggjandi hörskrýdd kona ung at aldri orð viðr of kvað: "Vilk-at ek mann trauðan né torbænan um óra sök aldri týna. 52 Пусть на ваших костях но будут обильны уборы богатые, Меньи сокровища*, когда доведется встретиться нам. Þó mun á beinum brenna yðrum færi eyrir, þá er ér fram komið, neitt Menju góð, mín at vitja. 53 Гуннар, послушай, вот что скажу я: жить для меня не стало надежды. Но и ваша ладья на пути опасном, пусть даже я с жизнью расстанусь! Sezktu niðr, Gunnarr, mun ek segja þér lífs örvæna ljósa brúði; mun-a yðvart far allt í sundi, þótt ek hafa öndu látit. 54* Скорей, чем думаешь, с Гудрун помиритесь, хоть славной жене, живущей у конунга, горестно помнить о муже погибшем. Sátt munuð it Guðrún snemr, en þú hyggir, hefir kunn kona við konungi daprar minjar at dauðan ver. 55 Деву она там родила, — будет Сванхильд как солнечный луч, будет светлее ясного дня. Þar er mær borin, — móðir fæðir, — sú mun hvítari en inn heiði dagr Svanhildr vera, sólar geisla. 56 Гудрун, что многим гибель несла, замуж ты выдашь за славного мужа, но брак тот не будет очень счастливым; Атли ее в жены возьмет, Будли рожденный, брат мой родной. Gefa muntu Guðrúnu góðra nökkurum skeyti skæða skatna mengi; mun-at at vilja versæl gefin, hana mun Atli eiga ganga of borinn Buðla, bróðir minn. 57 Много могу я припомнить недоброго о том, как жестоко была я обманута, как я жила, лишенная радости! Margs á ek minnask, hvé við mik fóru, þá er mik sára svikna höfðuð, vaðin at vilja vark, meðan ek lifðak. 58 Ты, Гуннар, на Оддрун захочешь жениться, но Атли тебе не даст согласья; томиться вы станете тайным желаньем: полюбит тебя, как я бы любила, если б судьбой то было назначено! Muntu Oddrúnu eiga vilja, en þik Atli mun eigi láta; it munuð lúta á laun saman, hon mun þér unna, sem ek skyldak, ef okkr góð of sköp gerði verða. 59 Атли тебя будет преследовать, будешь ты в яму змеиную брошен. Þik mun Atli illu beita, muntu í öngan ormgarð lagiðr. 60 Вскоре за этим другое последует: с жизнью простится Атли, теряя земли свои и своих сыновей, ибо в отчаянье Гудрун его на ложе пронзит лезвием острым. Þat mun ok verða þvígit lengra, at Atli mun öndu týna, sælu sinni ok sona lífi, því at hánum Guðrún grýmir er á beð snörpum eggjum af sárum hug. 61 Лучше бы Гудрун, вашей сестре, за первым мужем, за мертвым последовать, если б ей дали добрый совет иль смелостью мне была б она равной! Sæmri væri Guðrún, systir ykkur, frumver sínum [at fylgja dauðum], ef henni gæfi góðra ráð, eða ætti hon hug ossum líkan. 62 С трудом говорю, но совет мой она слушать не станет — себя не убьет: ее понесут высокие волны в иные края, в Йонакра земли. Ört mæli ek nú, en hon eigi mun of óra sök aldri týna; hana munu hefja hávar bárur til Jónakrs óðaltorfu. 63 Йонакра дети; а Сванхильд ушлет в другую страну, дочь, от Сигурда ею рожденную. [Ala mun hon sér jóð, erfivörðu], erfivörðu, Jónakrs sonum; mun hon Svanhildi senda af landi, sína mey ok Sigurðar. 64 Погубит Сванхильд Бикки совет, ибо Ёрмунрекк гибель приносит, — так исчезнет Сигурда род, чтоб Гудрун больше слез проливала. Hana munu bíta Bikka ráð, því at Jörmunrekkr óþarft lifir; þá er öll farin ætt Sigurðar, eru Guðrúnar græti at fleiri. 65 Просьбу одну тебе я выскажу, — просьба моя будет последняя, — сложить прикажи костер погребальный, пусть будет для нас для всех просторен, для тех, кто умер с Сигурдом вместе. Biðja mun ek þik bænar einnar, — sú mun í heimi hinzt bæn vera — : Láttu svá breiða borg á velli, at undir oss öllum jafnrúmt sé, þeim er sultu með Sigurði. 66 Украсьте костер коврами, щитами, рабов положите и яркие ткани; пусть рядом со мной сожжен будет конунг. Tjaldi þar um þá borg tjöldum ok skjöldum, valarift vel fáð ok Vala mengi; brenni mér inn húnska á hlið aðra. 67 Будет конунг сожжен рядом с моими рабами в уборах богатых и ярких; двух ястребов в головах положите, тогда будет все как должно исполнено. Brenni inum húnska á hlið aðra mína þjóna menjum göfga, tveir at höfðum ok tveir haukar; þá er öllu skipt til jafnaðar. 68 И пусть лежит меч между нами острый клинок, как в ночи былые, когда мы с Сигурдом вместе лежали и назывались женой и мужем. Liggi okkar enn í milli malmr hringvariðr, egghvast járn, sem endr lagit, þá er vit bæði beð einn stigum ok hétum þá hjóna nafni. 69 И пусть ему пяту не отрежет дверь*, на которой кольцо с украшеньем, если за ним вслед я поеду — наш свадебный поезд бедным не будет! Hrynja hánum þá á hæl þeygi hlunnblik hallar hringi litkuð, ef hánum fylgir ferð mín heðan; þeygi mun ór för aumlig vera. 70 Пять рабынь мы возьмем и слуг восьмерых высокого рода с собой на костер, рабынь, что выросли в доме отцовом, и то наследье, что Будли мне отдал. Því at hánum fylgja fimm ambáttir, átta þjónar eðlum góðir, fóstrman mitt ok faðerni, þat er Buðli gaf barni sínu. 71 Много сказала я, больше смогла бы, когда б мне судьба на то дала время! Голос мой глух, раны горят, правду одну говорю, умирая!» Mart sagða ek, munda ek fleira, er mér meir mjötuðr málrúm gæfi; ómum þverr, undir svella, satt eitt sagðak, svá mun ek láta."

Примечания

В этой песни подразумеваются те же события, что и в «Отрывке Песни о Сигурде», но трактуются они иначе: в центре внимания оказывается Брюнхильд и ее переживания. Речи занимают в этой песни во много раз больше места, чем повествование. Песнь эта (она одна из наиболее длинных в «Эдде») называется «краткой» потому, что существовала еще одна песнь о Сигурде — «Большая Песнь о Сигурде», которая была еще длинней и в которой речи играли еще большую роль. «Краткую Песнь о Сигурде» обычно считают наиболее поздней из песен на сюжеты из южногерманских сказаний.

В издании Бюгге некоторые строфы были переставлены.

1. Братьев обоих — Гуннара и Хёгни.

4. Сын Гьюки — Гуннар.

12. Волка кормить… — Сын убитого врага считался опасным, как волк.

16. Сокровище Рейна — сокровище, которым завладел Сигурд, убив Фафнира, и которое впоследствии (но не Сигурдом, а Гьюкунгами!) было спрятано на дне Рейна.

18. …вчетвером… — Речь идет, по-видимому, о трех сыновьях Гьюки (Гуннаре, Хёгни и Готторме) и Сигурде.

Гуннский Бальдр войска — Сигурд. Бальдр войска — воин, герой.

24. Друг Фрейра — Сигурд.

25. …братья твои живы еще! — Сигурд утешает Гудрун тем, что у нее остались братья (несмотря на то, что именно эти братья были причиной его смерти!), потому что брат считался лучшей защитой сестры и смерть брата — наибольшим горем (ср. строфу 32).

35. …вы, Гьюкунги… трое… — Речь идет о Гуннаре, Хёгни и Сигурде. В следующих строфах подразумевается та же форма сказания, что и в строфах 25–26 «Первой Песни о Гудрун».

46. Земля ожерелий — женщина, Брюнхильд.

47. …мертвых рабынь и служанок убитых… — Они были убиты, чтобы последовать на погребальный костер за своей хозяйкой. Из ответа оставшихся служанок (строфа 50) следует, что Брюнхильд хотела подарками побудить их тоже последовать за ней на костер. Из строфы 70 следует, что всего было убито пять рабынь и восемь слуг.

52. Сокровища Меньи — золото. Ср. «Песнь о Гротти».

54. В этой и следующей строфах Брюнхильд предсказывает события, о которых рассказывается во «Второй Песни о Гудрун», «Плаче Оддрун», «Песни об Атли» и «Подстрекательстве Гудрун».

69. И пусть ему пяту не отрежет // дверь… — Речь идет, по-видимому, о двери в Хель, которая опустится за ним.

Поездка Брюнхильд в Хель

Helreið Brynhildar

После смерти Брюнхильд было сложено два костра; один — для Сигурда, и этот костер сгорел первым, а Брюнхильд была сожжена на другом костре. Она была в повозке, увешанной драгоценными тканями. Говорят, что Брюнхильд поехала в этой повозке в Хель мимо двора, в котором жила некая великанша.

Eptir dauða Brynhildar váru gör bál tvau, annat Sigurði, ok brann þat fyrr, enn Brynhildr var á öðru brennd, ok var hon í reið þeiri, er guðvefjum var tjölduð. Svá er sagt, at Brynhildr ók með reiðinni á helveg ok fór um tún, þar er gýgr nökkur bjó.

Великанша сказала:

Gýgrin kvað:

1 «Ты не дерзнешь через двор мой ехать, из камня ограда его окружает; ткать бы тебе больше пристало, чем ехать следом за мужем чужим! "Skaltu í gögnum ganga eigi grjóti studda garða mína; betr semði þér borða at rekja, heldr en vitja vers annarrar. 2 Зачем из Валланда* ты явилась? Зачем, неверная, в дом мой проникла? Золота Вар*, — если знать ты хочешь, руки твои в крови человечьей!» Hvat skaltu vitja af Vallandi, hvarfúst höfuð, húsa minna? þú hefir, Vár gulls, ef þik vita lystir, mild af höndum manns blóð þvegit."

Брюнхильд сказала:

Brynhildr kvað:

3 «Меня не кори, в камне живущая, за то, что бывала я в бранных походах! Из нас двоих лучшей я бы казалась, если бы люди меня постигли». "Bregðu eigi mér, brúðr ór steini, þótt ek værak í víkingu; ek mun okkur æðri þikkja, hvars menn eðli okkart kunna."

Великанша сказала:

Gýgrin kvað:

4 «Брюнхильд, дочь Будли, для бед великих тебе довелось на свет родиться ты погубила Гьюки сынов, ты разорила дома их и земли». "Þú vart, Brynhildr Buðla dóttir, heilli verstu í heim borin; þú hefir Gjúka of glatat börnum ok búi þeira brugðit góðu."

Брюнхильд сказала:

Brynhildr kvað:

5 «Мудро тебе из повозки отвечу, если захочешь ты, глупая, знать, как Гьюки сыны меня заставляли жить без любви и обеты нарушить! "Ek mun segja þér svinn ór reiðu vitlaussi mjök, ef þik vita lystir, hvé gerðu mik Gjúka arfar ástalausa ok eiðrofa. 6 Там в Хлюмдалире Хильд* шлемоносной меня называли все мудрые люди. Hétu mik allir í Hlymdölum Hildi undir hjalmi hverr er kunni. 7 Annar hét Agnarr, Auðu bróðir, er véttr engi vildi týja. 8 Конунг смелый наши одежды*, восьми сестер, под дубом схватил; двенадцать зим мне было в ту пору, когда обещала я конунгу помощь. Lét hami vára hugfullr konungr átta systra undir eik borit; var ek vetra tolf, ef þik vita lystir, er ek ungum gram eiða seldak. 9 В готском краю* я тогда отправила в сторону Хель Хьяльм-Гуннара старого, победу отдав Ауды брату: очень был этим Один разгневан. Þá lét ek gamlan á Goðþjóðu Hjalmgunnar næst heljar ganga; gaf ek ungum sigr Auðu bróður, þar varð mér Óðinn ofreiðr of þat. 10 Воздвиг для меня из щитов ограду белых и красных, края их смыкались; судил он тому сон мой нарушить, кто ничего не страшится в жизни. Lauk hann mik skjöldum í Skatalundi rauðum ok hvítum, randir snurtu; þann bað hann slíta svefni mínum, er hvergi lands hræðask kynni. 11 Вокруг ограды велел он еще ярко гореть губителю дерева*; судил лишь тому сквозь пламя проехать, кто золото взял из логова Фафнира. Lét hann um sal minn sunnanverðan hávan brenna her alls viðar; þar bað hann einn þegn yfir at ríða, þanns mér færði gull, þats und Fáfni lá. 12 Приехал герой на Грани своем туда, где пестун мой* правил владеньем; лучшим он был, бойцом храбрейшим, викинг датский*, во всей дружине. Reið góðr Grana gullmiðlandi, þars fóstri minn fletjum stýrði; einn þótti hann þar öllum betri víkingr Dana í verðungu. 13 Ложились мы с ним на ложе одно, как если б он был братом моим; восемь ночей вместе мы были — хотя бы рукой друг друга коснулись! Sváfu við ok unðum í sæing einni, sem hann minn bróðir um borinn væri; hvárki knátti hönd yfir annat átta nóttum okkart leggja. 14 Гудрун, дочь Гьюки, меня упрекала за то, что спала я в объятьях Сигурда; тут я узнала — лучше б не знать мне! горький обман брачного выбора. Því brá mér Guðrún Gjúka dóttir, at ek Sigurði svæfak á armi; þar varð ek þess vís, er ek vildig-a-k, at þau véltu mik í verfangi. 15 Долго придется в горькой печали рождаться на свет мужам и женам! С Сигурдом я теперь не расстанусь! Сгинь, пропади, великанши отродье!» Munu við ofstríð alls til lengi konur ok karlar kvikvir fæðask; við skulum okkrum aldri slíta Sigurðr saman. Sökkstu, gýgjar kyn."

Примечания

И эта песнь — героическая элегия, но только героиня здесь не Гудрун, а Брюнхильд (ср. прим. к «Первой Песни о Гудрун»). Брюнхильд отождествлена в этой песни с валькирией, усыпленной Одином и разбуженной Сигурдом, а пробуждение этой валькирии и сватовство Сигурда к Брюнхильд объединены в одно событие (ср. «Речи Сигрдривы» и прим. к ним). Песнь относят к наиболее позднему слою.

2. Валланд — в данном случае южные страны вообще.

Вар золота — женщина. Вар — имя одной богини.

6. Хильд — имя валькирии, буквально — «битва».

8. Конунг смелый наши одежды // восьми сестер под дубом схватил. — Здесь в сказанье вплелся сказочный мотив девушек в лебяжьих рубашках (ср. начало «Песни о Вёлунде»).

9. Готский край — см. прим. к «Пророчеству Грипира».

11. Губитель дерева — огонь.

12. Пестун мой — Хеймир. О нем упоминается в «Пророчестве Грипира», строфы 19, 2729.

Викинг датский. — Неясно, в результате какой контаминации Сигурд назван так.

Вторая Песнь о Гудрун

Guðrúnarkviða in forna

Убийство Нифлунгов

Dráp Niflunga

Гуннар н Хёгни взяли тогда все золото, наследье Фафнира. Между Гьюкунгами и Атли была тогда вражда. Он обвинял Гьюкунгов в смерти Брюнхильд. Помирились на том, что они должны были отдать ему в жены Гудрун. Они дали ей выпить напиток забвения, прежде чем она согласилась выйти замуж за Атли. Сыновей Атли звали Эрп и Эйтиль. А Сванхильд была дочерью Сигурда и Гудрун.

Gunnarr ok Högni tóku þá gullit allt, Fáfnis arf. Ófriðr var á milli Gjúkunga ok Atla. Kenndi hann Gjúkungum völd um andlát Brynhildar. Þat var til sætta, at þeir skyldu gifta hánum Guðrúnu, ok gáfu henni óminnisveig at drekka, áðr hon játti at giftast Atla. Synir Atla váru þeir Erpr ok Eitill, en Svanhildr var Sigurðar dóttir ok Guðrúnar.

Конунг Атли пригласил к себе Гуннара и Хёгни и послал к ним Винги и Кнефрёда. Гудрун знала коварный замысел и написала им рунами, чтобы они не приезжали. В подтверждение она послала Хёгни кольцо Андвари, которое она обвязала волчьим волосом.

Atli konungr bauð heim Gunnari ok Högna ok sendi Vinga eða Knéfröð. Guðrún vissi vélar ok sendi með rúnum orð, at þeir skyldu eigi koma, ok til jartegna sendi hon Högna hringinn Andvaranaut ok knýtti í vargshár.

Гуннар сватался к Оддрун, сестре Атли, но ему ее не отдали. Тогда он женился на Глаумвёр. А Хёгни был женат на Костбере. Сыновей их звали Солар, Сневар и Гьюки.

Gunnar hafði beðit Oddrúnar, systur Atla, ok gat eigi. Þá fekk hann Glaumvarar, en Högni átti Kostberu. Þeira synir váru þeir Sólarr ok Snævarr ok Gjúki.

Когда Гьюкунги приехали к Атли, Гудрун велела своим сыновьям просить оставить Гьюкунгов в живых. Но они не захотели. У Хёгни вырезали сердце, а Гуннара бросили в змеиный ров. Он играл на арфе и усыпил змей, но одна гадюка укусила его в печень.

En er Gjúkungar kómu til Atla, þá bað Guðrún sonu sína, at þeir bæði Gjúkungum lífs, en þeir vildu eigi. Hjarta var skorit ór Högna, en Gunnarr settr í ormgarð. Hann sló hörpu ok svæfði ormana, en naðra stakk hann til lifrar.

Конунг Тьодрек был у Атли и потерял там большую часть своих людей. Тьодрек и Гудрун жаловались друг другу на свои несчастья. Она сказала ему,

Þjóðrekr konungr var með Atla ok hafði þar látit flesta alla menn sína. Þjóðrekr ok Guðrún kærðu harma sín á milli. Hon sagði hánum ok kvað:

Песнь о Гудрун

1 «Девой счастливейшей в женских хоромах я родилась, любила я братьев, покуда мне Гьюки золота не дал, — золото дал он и выдал за Сигурда. Mær var ek meyja, — móðir mik fæddi, — björt í búri, unna ek vel brœðrum: unz mik Gjúki gulli reifði, gulli reifði, gaf Sigurði. 2 Таким был Сигурд пред Гьюки сынами, как стебель лука, из трав встающий, как легкий олень меж тварей лесных, как золота пламя пред оловом тусклым. Svá var Sigurðr of sonum Gjúka, sem væri grœnn laukr ór grasi vaxinn eða hjörtr hábeinn of hvössum dýrum eða gull glóðrautt af gráu silfri. 3 Зависть братьев моих обуяла — муж мой был лучшим между героями; спать не могли, ни дела обсуждать, пока они Сигурда не погубили. Unz mér fyrmunðu mínir brœðr, at ek ætta ver öllum fremra; sofa þeir né máttu-t né of sakar dæma, áðr þeir Sigurð svelta létu. 4 Грани примчался, — слышен был топот, — Сигурд тогда сам не приехал; были все кони обрызганы кровью, в пути утомясь, убийц привезли они. Grani rann at þingi, — gnýr var at heyra, — enn þá Sigurðr sjálfr eigi kom; öll váru söðuldýr sveita stokkin ok of vanið vási und vegöndum. 5 С Грани пошла я беседовать, плача, стала расспрашивать, слезы роняя; Грани понурил голову низко — знал о беде он: не стало хозяина. Gekk ek grátandi við Grana ræða, úrughlýra jó frá ek spjalla; hnipnaði Grani þá, drap í gras höfði: jór þat vissi, eigendr né lifðu-t. 6 Долго терзалась я, долго молчала, все же спросить решилась у Гуннара. Lengi hvarfaðak, lengi hugir deildusk, áðr ek of frægak folkvörð at gram. 7 Голову скорбно Гуннар склонил; Хёгни сказал мне о смерти жестокой: «Лежит изрубленный там за рекой убивший Готторма*, — отдан волкам он. Hnipnaði Gunnarr, sagði mér Högni fra Sigurðar sárum dauða: "Liggr of höggvinn fyr handan ver Gothorms bani of gefinn ulfum. 8 Взгляни на юг — вот Сигурд лежит! Слушай, как воронов каркает стая, добычу орлы с клекотом делят, волки над мужем твоим завывают». Líttu þar Sigurð á suðrvega; þá heyrir þú hrafna gjalla, örnu gjalla æzli fegna, varga þjóta of veri þínum."

Гудрун сказала:

9* «Хёгни, зачем ты счастья лишенной о горе подобном поведать вздумал? Пусть сердце твое ворон терзает в далекой земле, которой не знаешь ты». "Hví þú mér, Högni, harma slíka viljalaussi vill um segja? Þitt skyli hjarta hrafnar slíta við lönd yfir, en þú vitir manna." 10 Одно лишь Хёгни молвил в ответ, — сумрачен был он от сильного горя: «Гудрун, тебе бы сильней горевать о том, что сердце склюют мне вороны!» Svaraði Högni sinni einu trauðr góðs hugar, af trega stórum: "Þess áttu, Guðrún, græti at fleiri, at hjarta mitt hrafnar slíti." 11 Одна я ушла после этой беседы в лес, чтобы взять волчью добычу: не голосила, руки ломая, не причитала, как жены другие, как мертвая, сидя над телом Сигурда. Hvarf ek ein þaðan annspilli frá á við lesa varga leifar; gerðig-a ek hjúfra né höndum slá né kveina um sem konur aðrar, þá er sat soltin of Sigurði. 12 Ночь мне казалась — как в новолунье, когда над Сигурдом в горе сидела я; мнилось, что волки благо бы сделали, если б меня жизни лишили! Если б сгорела я, как береза! Nótt þótti mér niðmyrkr vera, er ek sárla satk yfir Sigurði; ulfar þóttumk öllu betri, ef þeir léti mik lífi týna, eða brenndi mik sem birkinn við. 13 Пять дней я спускалась по горным склонам, пока не увидела Хальва палаты. Fór ek af fjalli fimm dægr talið, unz ek höll Halfs háva þekðak. 14 Прожила я у Торы семь полугодий, у дочери Хакона в датской земле. Шитьем золотым меня забавляла, вышивая палаты и витязей датских. Sat ek með Þóru sjau misseri dætr Hákonar í Danmörku; hon mér at gamni gullbókaði sali suðræna ok svani danska. 15 Вышили с ней мы конунгов подвиги, были на тканях воины князя, щиты червленые, гуннов воители, с мечами и в шлемах княжья дружина; Hafðu vit á skriptum þat er skatar léku ok á hannyrðum hilmis þegna, randir rauðar, rekka Húna, hjördrótt, hjalmdrótt, hilmis fylgju. 16 по морю струги Сигмунда плыли — драконьи морды и штевни резные; вышили мы, как бились на юге Сигар и Сиггейр* на острове Фьоне*. Skip Sigmundar, skriðu frá landi, gyltar grímur, grafnir stafnar; byrðu vit á borða þat er þeir borðusk Sigarr ok Siggeirr suðr á Fjóni. 17 Проведала Гримхильд, готская женщина, где я живу Оставила вышивку, вызвала сына, чтобы спросить своенравного воина, согласен ли он сестре отплатить иль выкуп за мертвого мужа отдаст он. Þá frá Grimildr gotnesk kona, hvat ek væra hyggjuð —; hon brá borða ok búri heimti þrágjarnliga þess at spyrja: hverr vildi son systur bæta eða ver veginn vildi gjalda. 18 Гуннар готов был — и Хёгни тоже — выплатить золото, выкуп за распрю. Спросила она, кто согласится коня оседлать, в повозку запрячь, скакать на коне, сокола взвить, луком из тиса стрелы пуская. Görr lézk Gunnarr gull at bjóða sakar at bæta, ok it sama Högni; hon frétti at því, hverr fara vildi vigg at söðla vagn at beita, hesti ríða, hauki fleygja, öðrum at skjóta af ýboga. 19 Вальдар датский, и Ярицлейв с ним, Эймод третий, а с ними и Ярицкар в палату вошли, подобны князьям, Лангбарда* воины, в красных плащах, кольчуги их в золоте, острые шлемы, мечи у бедра, волосы темные*. Valdarr Dönum með Jarizleifi, Eymóðr þriði með Jarizskári inn gengu þá jöfrum líkir; Langbarðs liðar, höfðu loða rauða, stuttar brynjur, steypða hjalma, skalmum gyrðir, höfðu skarar jarpar. 20 Каждый пытался подарок вручить мне, подарок вручить и в печали утешить, как будто могли горе мое этим унять, но им я не верила. Hverr vildi mér hnossir velja, hnossir velja ok hugat mæla, ef þeir mætti mér margra súta trygðir vinna, — né ek trúa gerða. 21 Гримхильд напиток мне поднесла терпкий, студеный, чтоб горе забыла я: сдобрен он был силой земли, холодной волной и кровью вепря. Forði mér Grímhildr full at drekka svalt ok sárligt, né ek sakar munðak; þat var of aukit jarðar magni, svalköldum sæ ok sónum dreyra. 22 Были на роге багряные руны — что они значат, прочесть не могла я: вереска рыба*, Хаддинги края несрезанный колос*, звериная пасть. Váru í horni hvers kyns stafir ristnir ok roðnir, — ráða ek né máttak; lyngfiskr langr, lands Haddingja ax óskorit, innleið dyra. 23 Были в той браге многие беды, листья и желудя жженого пепел, роса очага* и жертв требуха, печень свиная, свары гасящая. Váru þeim bjóri böl mörg saman, urt alls viðar ok akarn brunnin, umdögg arins, iðrar blótnar, svíns lifr soðin, því at hon sakar deyfði. 24 Забыли тогда, что совершили [непонятное место] Трое князей ко мне подошли, прежде чем мне она молвила слово. En þá gleymðu, er getit höfþu, öll jöfurs jórbjúg í sal; kómu konungar fyr kné þrennir, áðr hon sjalfa mik sótti at máli.

Grimhildr kvað:

25 «Дам тебе, Гудрун, золота груду, все, что отец в наследье оставил, кольца червленые, Хлёдвера земли, ковер драгоценный за конунга мертвого. "Gef ek þér, Guðrún, gull at þiggja, fjölð alls féar at þinn föður dauðan; hringa rauða, Hlöðvés sali, ársal allan at jöfur fallinn. 26 Девушек гуннских, ткущих искусно, золотом шьющих тебе на забаву, — Будли сокровища будут твоими, вся в золоте выйдешь замуж за Атли!» Húnskar meyjar, þér er hlaða spjöldum ok gera gull fagrt, svá at þér gaman þykki; ein skaltu ráða auði Buðla gulli göfguð ok gefin Atla."

Гудрун сказала:

Guðrún kvað:

27 «Нет, не бывать браку такому, никогда я за брата Брюнхильд не выйду! Мне не пристало с отпрыском Будли род умножать и радостно жить!» "Vilk eigi ek með veri ganga né Brynhildar bróður eiga; samir eigi mér við son Buðla ætt at auka né una lífi."

Гримхильд сказала:

Grímhildr kvað:

28 «Враждебной не будь к героям воителям, хоть и повинны мы пред тобою! Снова все будет, как если б жили Сигурд и Сигмунд*, — роди сыновей лишь!» "Hirð-a-ðu hölðum heiptir gjalda, því at vér höfum valdit fyrri; svá skaltu láta, sem þeir lifi báðir Sigurðr ok Sigmundr, ef þú so