sci_history Михаил Кожевников Николаевич Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов ru rusec lib_at_rus.ec LibRusEc kit 2007-06-12 Tue Jun 12 02:31:52 2007 1.0

Кожевников Михаил Николаевич

Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов

Кожевников Михаил Николаевич

Командование и штаб ВВС Советской Армии

в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.

Содержание

Введение

I. Накануне Великой Отечественной войны

Действия авиации капиталистических государств на Западе

Военно-воздушные силы фашистской Германии перед нападением на Советский Союз

Состояние Советских Военно-Воздушных Сил накануне войны

II. Командование и штаб Военно-Воздушных Сил Советской Армии в начале войны и в летне-осенних операциях 1941 г.

Характер действий авиации сторон в первые дни войны

Организационное укрепление Советских ВВС

Старшие авиационные начальники ВВС на фронтах войны

III. Дальнейшее укрепление Военно-Воздушных Сил Советской Армии

Обстановка на фронтах к весне 1942 г.

Организационные изменения в центральном аппарате, оперативных объединениях и соединениях ВВС Советской Армии

Координация действий ВВС представителями ВГК по авиации в летне-осенних операциях 1942 г.

IV. Борьба за стратегическое господство в воздухе весной и летом 1943 г.

Воздушные сражения на Кубани

Воздушные операции Советских ВВС по разгрому авиационных группировок противника летом 1943 г.

Действия Советских ВВС по срыву железнодорожных перевозок и дезорганизации автомобильного движения противника

V. Командование и штаб ВВС Советской Армии в Курской битве

Оперативно-стратегическая обстановка на курском направлении к июлю 1943 г.

Командование и штаб ВВС Советской Армии в период подготовки к Курской битве

Действия советской авиации в Курской битве

VI. Военно-Воздушные Силы Советской Армии в операциях завершающего периода войны

Обстановка на фронтах к началу 1944 г. Мероприятия командования и штаба ВВС Советской Армии по улучшению руководства авиацией

В Корсунь-Шевченковской операции

В Белорусской операции

В Висло-Одерской операции

В Восточно-Прусской операции

В Берлинской операции

VII. На Дальнем Востоке

Обстановка к лету 1945 г.

Подготовка к боевым действиям на Дальнем Востоке

Боевые действия Советских Военно-Воздушных Сил

Авиационные кадры Великой Отечественной Войны

Заключение

Приложение

Введение

Великая Отечественная война Советского Союза против фашистской Германии и ее союзников в Европе и Азии была самым крупным военным столкновением социализма с ударными силами империализма, самой, тяжелой и самой жестокой из всех войн, когда-либо пережитых нашей Родиной. Советский народ и его Вооруженные Силы под руководством Коммунистической партии нанесли сокрушительное поражение гитлеровской Германии и ее сателлитам, отстояли свободу и независимость социалистического Отечества, осуществили великую освободительную миссию, с честью выполнили свой интернациональный долг. "Победа,- указывал Л. И, Брежнев,- которая завоевана в сражениях Великой Отечественной войны,- это победа нашего героического рабочего класса, колхозного крестьянства, нашей интеллигенции, победа всего многонационального советского народа. Это победа славной Советской Армии, армии, Созданной революцией, воспитанной партией, неразрывно связанной с народом. Это победа советской военной науки, боевого мастерства всех родов войск, искусства советских полководцев, вышедших из народа"{1}.

Значительная роль в разгроме немецко-фашистских войск принадлежит советским Военно-Воздушным Силам. В тесном взаимодействии с сухопутными войсками и Военно-Морским Флотом они принимали самое активное участие во всех фронтовых и крупнейших стратегических операциях групп фронтов, проводили самостоятельные воздушные операции. Их сосредоточение и массированные действия на главнейших направлениях способствовали увеличению размаха и решительности операций, являлись одним из важнейших факторов, определивших маневренный характер войны. В длительной и упорной борьбе советские ВВС к лету 1943 г. завоевали стратегическое господство в воздухе на всех важнейших направлениях и тем самым создали благоприятные условия сухопутным войскам для проведения крупных наступательных операций. Своими действиями авиация расчищала путь пехоте и танкам, помогала им быстрее прорывать оборону и стремительно преследовать противника, окружать и уничтожать его группировки, форсировать реки, захватывать и удерживать важнейшие плацдармы, срывала планы и намерения немецко-фашистского командования.

На командующего ВВС Советской Армии и его штаб возлагалась организация борьбы за стратегическое господство в воздухе, осуществление взаимодействия между видами авиации (фронтовой, дальней, истребительной авиацией ПВО), координация их усилий при проведении стратегических операций группами фронтов и самостоятельных воздушных операций, непосредственное руководство в начале войны боевыми действиями дальнебомбардировочной авиации (ДВА), обобщение боевого опыта действий "ВВС и разработка предложений по их оперативному применению. Командование ВВС отвечало за подготовку авиационных резервов, авиационно-техническое снабжение частей и соединений, разработку тактико-технических требований к новым типам самолетов и вооружению, разработку планов строительства и реконструкции аэродромов, за подготовку и переподготовку летно-технического состава. В его функции входило обобщение и внедрение в части и соединения передового опыта использования в бою и операции различных видов и родов авиации.

Координация действий авиации фронтов во всех стратегических операциях осуществлялась представителями Ставки ВГК по авиации. Ими были старшие авиационные начальники, возглавлявшие Военно-Воздушные Силы,- командующий, член Военного Совета и заместители командующего ВВС Советской Армии. Первоначально на них возлагалась организация массированных ударов, авиации в интересах только одного фронта. Начиная с 1942 г. представители Ставки ВГК по авиации координировали усилия ВВС нескольких фронтов с привлечением сил ДВА (АДД){2}. Совместно с командующими фронтами и командующими ВВС фронтов представители Ставки разрабатывали планы операции, следили за выполнением стоящих перед авиацией задач, перенацеливали ее усилия в ходе операции, распределяли поступавшие на фронты авиационные резервы, а также занимались авиационно-техническим и аэродромным обеспечением привлекаемых сил авиации в данной операции. Командующий ВВС, координируя Действия ВВС одного - трех фронтов как представитель Ставки ВГК, поддерживал постоянную оперативную связь с Генеральным штабом и штабом ВВС, был всегда в курсе дел на всех других действующих фронтах и через свою оперативную группу или через штаб ВЭС отдавал необходимые распоряжения.

В настоящей работе автор ставит целью показать деятельность командования ВВС Советской Армии, работу штаба, а также координацию действий авиации нескольких фронтов и авиации дальнего действия, осуществляемую представителями Ставки Верховного Главнокомандования.

Хронологически труд охватывает период с сентября 1939 г. до сентября 1945 г., т. е. от начала второй мировой войны до победы Советской Армии на Дальнем Востоке - разгрома Квантунской армии и полной капитуляции империалистической Японии. В нем показаны боевые действия авиации капиталистических государств на Западе, предшествовавшие нападению фашистской Германии на СССР; исследована работа командования и штаба ВВС накануне и в начальный период Великой Отечественной войны; в операциях летне-осенней кампании 1941 г., в огромных по своим масштабам битвах под Москвой и Сталинградом, на Северном Кавказе и под Курском; в завершающих наступательных операциях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Показана структура штаба ВВС, его ведущих управлений и отделов, направления их деятельности, взаимоотношения командования и штаба ВВС с Генеральным штабом, с командованием и штабами фронтов и воздушных армий, роль и место Военно-Воздушных Сил в разгроме Советскими Вооруженными Силами фашистской Германии и милитаристской Японии.

При написании книги автор использовал архивные и опубликованные материалы, свой опыт участника описываемых событий, неоднократные беседы в ходе и после войны с Главным маршалом авиации А. А. Новиковым, возглавлявшим в годы Великой Отечественной войны Советские ВВС, его заместителем генералом А. В. Никитиным и членами Военного совета ВВС генералами П. С. Степановым и Н. С. Шимановым, а также со многими ветеранами войны.

Автор выражает искреннюю признательность генералам В. И. Семенчикову, Г. А. Пшенянику, полковникам Ю. В. Плотникову, В. Е. Соколову, В. С. Шумихину, Ф. П. Шестерину, Н, Е. Платонову, Н. Н. Азовцеву за добрые советы.

Примечания

{1}Брежнев Л. И. О внешней политике КПСС и Советского государства, и статьи. М., 1975, р. 534-835.

{2}Дальнебомбардировочная авиация с марта 1942 г. стала называться авиацией дальнего действия (АДД).

I. Накануне Великой Отечественной войны

Действия авиации капиталистических государств на Западе

1 сентября 1939 г. гитлеровская Германия напала на Польшу. В 4 часа 45 минут немецко-фашистская авиация нанесла массированные удары по аэродромам, узлам коммуникаций, экономическим и административным центрам Польши. Сухопутные силы вермахта перешли границу и вторглись на территорию Польши с севера, из Восточной Пруссии, с запада, из Восточной Германии, и с юга, из Словакии. Началась вторая мировая война.

На земле и в воздухе силы сторон были слишком неравны Гитлеровская Германия бросила против Польши около 2 тыс. боевых самолетов (бомбардировщиков - 1000-1100, истребителей - 600-650 и разведчиков - 200-250). В польских ВВС насчитывалось всего 824 боевых самолета, большинство из которых были устаревшими{1}.

Польская противовоздушная оборона была также очень слабой и насчитывала всего около 400 зенитных орудий среднего и малого калибров. И все же польские летчики мужественно вступили в борьбу с вражеской авиацией и в первый же день сбили 14, а в ходе дальнейших действий - 130 немецких самолетов{2}. Немецкий военно-воздушный флот, имевший численное и качественное превосходство над польской авиацией, легко захватил господство в воздухе и обеспечил быстрое продвижение своих сухопутных войск.

Связанные договорами с Польшей правительства Англии и Франции были вынуждены объявить войну Германии. 3 сентября в 11 часов правительство Англии, а спустя шесть часов правительство Франции объявили войну Германии. Вслед за Англией войну Германии объявили британские доминионы. США и некоторые европейские страны заявили о своем нейтралитете. Англия и Франция объявили войну гитлеровской Германии не ради помощи Польше, а ради своих далеко идущих планов. Империалистические круги Англии и Франции не оставляли надежды, что Германия после захвата Польши развяжет войну против Советского Союза. Пользуясь попустительством Англии и Франции, немецко-фашистские войска быстро разгромили вооруженные силы Польши и в первых числах октября 1939 г. ликвидировали последние очаги сопротивления польских регулярных частей. Польская кампания вермахта закончилась. В германо-польской войне выявились огромные боевые возможности авиации и танковых войск. Массированное использование авиационных сил и механизированных войск на узких участках позволяло быстро взламывать оборону противника на всю глубину, вводить в прорыв подвижные соединения и стремительно развивать успех. Четко обозначилось возросшее значение при действиях сухопутных войск господства в воздухе.

После разгрома Польши фашистская Германия начала сосредоточение войск и авиации на западных границах с целью наступления против армий англо-французской коалиции. В период с 3 сентября 1939 г. по 9 апреля 1940 г. обеими сторонами активных боевых действий не велось. В это время правительства Англии и Франции подстрекали фашистскую Германию к нападению на СССР. Этим объяснялась медлительность в развертывании англо-французских войск и их пассивность в действиях на земле и в воздухе. Английская авиация вела воздушную разведку портов и стоянок военно-морского флота Германии, а французская авиация - группировки немецких войск вдоль своей границы. Немецко-фашистская авиация осуществляла разведку с воздуха районов Северной Франции, Англии, а также Бельгии и Голландии. Бомбардировочные действия немецкой авиации производились лишь эпизодически по войскам и промышленным объектам. 9 апреля 1940 г. фашистская Германия оккупировала Данию и внезапно, без объявления войны напала на Норвегию. В захвате Норвегии со стороны немцев кроме соединений сухопутных войск участвовало до 1300 боевых самолетов (1000 бомбардировщиков и 300 истребителей){3}. ВВС Норвегии располагали всего 180 самолетами устаревших конструкций{4}. Столица Норвегии Осло была захвачена воздушным десантом немцев, высадившимся беспрепятственно на аэродроме Осло в составе 1500 солдат и офицеров, вооруженных автоматическими винтовками, пулеметами и легкими пушками. Норвежские войска, покинутые своими союзниками (французские части покинули свои позиции 5 июня, а через два дня за ними последовали англичане), 10 июня 1940 г. были вынуждены капитулировать.

Захват гитлеровскими войсками Дании и Норвегии улучшил стратегическое положение Германии, поставил под ее контроль все страны Северной Европы. Западные державы не смогли организовать и провести активное противодействие фашистской агрессии в Норвегии. Английская авиация оказалась неспособной воспрепятствовать высадке в Норвегии немецко-фашистских войск, поддержать и прикрыть действия своих и норвежских войск, а также прикрыть с воздуха морские перевозки в Норвегию. Немецкая авиация, обладая превосходством в воздухе, оказала эффективную поддержку своим сухопутным войскам и вновь продемонстрировала возросшее значение первых внезапных массированных ударов по войскам, аэродромам и портам.

Агрессия фашистской Германии против Дании и Норвегии не прекратила подготовки вермахта к наступлению на Западе с целью разгрома бельгийских, голландских и англо-французских войск. Планами немецкого командования предусматривалось нанести удар мощной группировкой сухопутных войск в центр расположения союзных армий, рассечь фронт союзников, прижать северную группировку противника к Ла-Маншу и уничтожить ее. Ядро ударной группировки должны были составлять танковые и моторизованные соединения, действия которых поддерживались крупными силами авиации. В соответствии с планом были развернуты три группы армий в составе 8 армий (всего 136 дивизий, из них 10 танковых и 7 моторизованных), действия которых поддерживали два немецких (2-й и 3-й) воздушных флота в составе 3824 боевых самолетов{5}.

Перед командованием 2-го и 3-го воздушных флотов были поставлены задачи по завоеванию господства в воздухе, дезорганизации управления войсками противника и оказанию непосредственной поддержки наступавшим войскам. Предусматривалось за 20 минут до начала наступления сухопутных войск силами 1200-1400 самолетов нанести удары по прифронтовым аэродромам, штабам, центрам связи и узлам коммуникаций союзников в Голландии, Бельгии и Франции. С началом наступления все усилия авиации направлялись на поддержку сухопутных войск, и в первую очередь - танковых соединений.

На Северо-Восточном фронте Франция и Англия имели 108 дивизий. Французские войска располагали здесь 2789 танками (из них 2285 современных), 11200 артиллерийскими орудиями калибром 75 мм и выше. В британских экспедиционных силах насчитывалось 310 танков и около 1350 орудий полевой артиллерии. Военно-воздушные силы Франции в первой линии насчитывали 1648 боевых самолетов, в том числе 946 истребителей и 219 бомбардировщиков. Британская авиация в мае 1940 г. имела 1837 самолетов первой линии, из них более 800 истребителей и 544 бомбардировщика. На аэродромах Франции базировалось около 500 английских самолетов. Бельгийские ВВС располагали 186 самолетами, голландские ВВС - 120{6}.

Германское наступление застало войска и авиацию союзников врасплох. Оно началось с воздушного нападения на аэродромы, командные пункты, военные склады и важнейшие военно-промышленные объекты Голландии, Бельгии и Франции. По замыслу и способам действия ВВС Германии ничем не отличались от их действий при вторжении в Польшу. В 3 часа 30 минут 10 мая 1940 г. был нанесен мощный удар с воздуха примерно по 100 аэродромам Голландии, Бельгии и Северной Франции на глубину до 400 км. В 4 часа 30 минут были сброшены первые группы немецких парашютистов в тылу голландских и бельгийских войск. В 5 часов 35 минут сухопутные войска вермахта начали вторжение в Голландию, Бельгию и Люксембург.

Массовое внезапное нападение гитлеровской авиации на аэродромы сыграло большую роль в захвате инициативы и господства в воздухе. Приступая к завоеванию господства в воздухе на Западе, главное командование фашистской Германии с помощью своей агентуры и данных воздушной разведки располагало исчерпывающими данными о составе, базировании, состоянии боевой готовности авиации и о средствах ПВО своих противников. Внезапные и массированные налеты немецкой авиации на аэродромы нанесли ВВС Голландии, Бельгии и Франции большие потери в самолетах и личном составе. В ходе наступления сухопутных войск немецко-фашистская авиация легко завоевала стратегическое господство в воздухе на всех важнейших направлениях. Французская и английская авиация не оказали должного отпора воздушному нападению немецких ВВС.

Голландские вооруженные силы почти бездействовали. 28 мая капитулировала бельгийская армия. Попытки французского Верховного командования организовать активное противодействие противнику силами сухопутных войск не увенчались успехом. 10 июня в войну против Англии и Франции вступила фашистская Италия. Французский флот активных действий на море не вел и до 20 июня 1940 г. больших потерь не имел. Однако французское правительство Петена поспешило принять решение о капитуляции и 22 июня 1940 г. в 18 часов 32 минуты подписало ее. Английская авиация, базировавшаяся на аэродромах Франции, в день ее капитуляции перелетела на свои аэродромы в Англию. 24 июня 1940 г французское правительство подписало перемирие с Италией, после чего все военные действия французских вооруженных сил были прекращены. Англо-французская коалиция вновь потерпела крах.

Каковы же наиболее характерные особенности в действиях военно-воздушных сил фашистской Германии? Это - сосредоточение крупных сил авиации для нанесения первых мощных ударов по основным аэродромам базирования авиации с целью захвата инициативы в воздухе, широкое применение транспортной авиации для выброски многочисленных диверсионных групп парашютистов в Голландии, Бельгии и Северной Франции; переключение усилий ВВС после подавления вражеской авиации на поддержку и прикрытие наступающих танковых и моторизованных войск с одновременным ведением усиленной воздушной разведки.

После капитуляции Франции гитлеровское руководство искало пути, в том числе и военные, чтобы ускорить заключение с Англией выгодного для себя компромиссного мира и обратить взоры на Восток. "Основное внимание - на Восток... Англии мы должны будем, вероятно, еще раз продемонстрировать нашу силу, прежде чем она прекратит борьбу и развяжет нам руки на Востоке"{7}.

Гитлер надеялся на то, что английские правящие круги, учитывая быстрый разгром Франции, пойдут на мирные переговоры с Германией и на большие уступки. Однако реакционные правящие круги Англии, хотя и были готовы пойти на сговор с фашистской Германией, не могли сделать такой шаг, учитывая антифашистское настроение широких народных масс и боясь вызвать всеобщее возмущение. Не дождавшись мирных предложений, фашистские руководители решили воздействовать на Англию с помощью своих военно-воздушных сил. Осуществление воздушного наступления гитлеровское командование возлагало на 2-й и 3-й воздушные флоты, которые насчитывали 1480 бомбардировщиков, 760 одномоторных истребителей, 220 двухмоторных истребителей и 140 разведчиков{8}.

Двухмесячная передышка, полученная Англией после Дюнкерка (поражение и эвакуация союзных войск с плацдарма у Дюнкерка - 28 мая - 3 июня 1940 г.), позволила британскому командованию провести мероприятия по усилению своих ВВС. Если на 4 июня 1940 г. в истребительной авиации Англии находилось 446 боеготовых истребителей, то на 11 августа - уже 704. Увеличился резервный парк английских ВВС. В распоряжении командования ПВО имелось около 2 тыс. зенитных орудий различных калибров{9}.

Наращивала свою воздушную мощь и Германия. С июля 1940 г. немецко-фашистские ВВС начали массированные налеты на Англию. Налеты осуществлялись днем крупными группами бомбардировщиков в сопровождении истребителей. Подвергались ударам аэродромы, порты, нефтехранилища, склады, заводы, морские транспорты и жилые кварталы городов. Английская истребительная авиация оказывала упорное противодействие. В воздухе шли непрерывные бои. До 18 августа 1940 г. немецко-фашистская авиация потеряла 367 самолетов, а английская - 213. С 5 сентября 1940 г. гитлеровское командование сосредоточило все авиационные удары на Лондоне. Город подвергался ударам почти каждую ночь с 9 часов вечера до 6 часов утра. Например, в ночь на 15 сентября 1940 г. на Лондон был совершен массированный налет силами 1000 самолетов. При отражении воздушного налета истребительная авиация и зенитная артиллерия Англии сбила 60 немецких самолетов и потеряла своих 26{10}. Периодические ночные воздушные налеты на города Англии продолжались до второй половины февраля. Последние массированные налеты на Лондон немецкие ВВС совершили во второй половине апреля и в начале мая 1941 г. После этого основные силы немецких ВВС стали перебрасываться на Восток. Немецкой авиации не удалось нанести большого ущерба промышленности Великобритании. Расчет гитлеровского командования сломить сопротивление Англии путем воздействия своих ВВС оказался несостоятельным. В ходе налетов немецко-фашистская авиация только с июля по ноябрь 1940 г. потеряла 1733 самолета, а английские ВВС - 915{11}.

В боевой деятельности ВВС Германии не было достаточной целеустремленности, длительное время подвергалось периодическим ударам слишком большое число разнообразных по характеру объектов, разрушение или уничтожение которых не оказывало существенного влияния на снижение выпуска промышленностью военной продукции.

Английская бомбардировочная авиация также действовала нецелеустремленно. Удары по объектам Германии производились небольшими силами, главным образом ночью и через большие промежутки времени. Такие бомбардировки не могли нагнести серьезного ущерба экономике фашистской Германии и затруднить ей подготовку к нападению на СССР.

В октябре 1940 г. итальянцы, захватившие еще в 1939 г. Албанию, вторглись в Грецию, но разбить греческую армию не смогли. В начале апреля 1941 г. фашистская Германия напала на Югославию и оккупировала ее территорию. В апреле 1941 г. Германия, применив свою бомбардировочную авиацию для ударов по аэродромам и городам, оккупировала танковыми и моторизованными соединениями сухопутных войск территорию Греции. Оккупировав Югославию и Грецию, гитлеровцы в мае 1941 г. предприняли воздушно-десантную операцию по захвату о. Крит. Не встречая активного противодействия со стороны Англии и США, фашистские руководители продолжали усиленную подготовку к нападению на Советский Союз.

В военных действиях на Западе четко определились возросшие боевые возможности военно-воздушных сил, их большая роль в достижении задач, решаемых сухопутными войсками. Действия авиации капиталистических государств в Западной Европе изучались советским командованием. Коммунистическая партия и Советское правительство делали определенные выводы и принимали действенные меры по укреплению Военно-Воздушных Сил.

Военно-воздушные силы фашистской Германии перед нападением на Советский Союз

Немецко-фашистские ВВС к моменту нападения на Советский Союз количественно и качественно увеличились по сравнению с осенью 1939 г. На июнь 1941 г. в составе ВВС Германии насчитывалось 10 000 боевых самолетов вместе с резервными и учебными, в Италии - 2416, в Финляндии - 307, в Румынии - 699, в Венгрии 269, а всего в составе государств фашистского блока - 13 690 самолетов{12}. Организационно ВВС Германии подразделялись на воздушные силы Главного командования (воздушные флоты), на войсковую авиацию (армейскую и корпусную и воздушные силы военно-морского флота. В состав ВВС входили войска ПВО и воздушно-десантные войска. Авиационный тыл был организационно отделен от летных частей. Командовал военно-воздушными силами Германии главнокомандующий рейхсмаршал Г. Геринг, начальником генерального штаба ВВС был генерал Г. Ешоннек.

Высшим авиационным объединением ВВС являлся воздушный флот. Всего к июню 1941 г. имелось пять воздушных флотов. В каждом из них насчитывалось от 800 до 1600 боевых самолетов. Воздушный флот состоял из авиационных корпусов (один-два), зенитного корпуса и отдельной авиационной эскадры. Авиационный корпус являлся высшим тактическим соединением, обычно включал две-три эскадры бомбардировщиков, одну-две эскадры истребителей, одну - три разведывательные и одну-две транспортные группы. Авиационная эскадра - основное тактическое авиационное соединение - имела две-три авиационные группы. Авиационная группа насчитывала по штату 39-47 самолетов, в том числе самолеты резервных и штатных подразделений. На вооружении немецко-фашистской авиации находились самолеты вполне современной по тому времени конструкции, которые имели сравнительно высокие тактико-технические данные, что видно из таблицы 1.

Готовясь к нападению на Советский Союз, гитлеровское руководство усиленно строило и переоборудовало аэродромы. С лета 1940 до мая 1941 г. на территории Германии было оборудовано более 250 аэродромов и 160 посадочных площадок. На территории Польши за то же время было построено и восстановлено 100 аэродромов и 50 посадочных площадок. Строились аэродромы в Румынии и Венгрии. Хорошо развитая аэродромная сеть обеспечивала немецким военно-воздушным силам рассредоточенное базирование и свободу маневра в любых направлениях. Стратегический план войны против СССР (план "Барбаросса") предусматривал внезапное нанесение нескольких мощных ударов крупными силами ВВС, танковых и моторизованных войск с целью разобщить, окружить и уничтожить главные силы Советской Армии, находившиеся в западной части Советского Союза, последующее стремительное продвижение в глубь страны и выход на линию Архангельск, Астрахань.

Таблица 1. Тактико-технические данные основных самолетов Германии к лету 1941 г.

Тип самолета Общие данные Летная характеристика Вооружение Год выпуска Полетный вес самолета, кг Число моторов Экипаж, человек Максимальная скорость, км/час Дальность нормальная, км Практический потолок, м Число пушек и пулеметов Калибр, мм Бомбовая нагрузка, кг Бомбардировщики Ю-88 А-4 1939 7290 2 3-4 510 2730 9000 1

4 13,0

7,9 1000-3000 Хе-111 Х-6 1938 11300 2 5 435 2800 7800 1

6 20,0

7,9 1000-2000 До-217 Е-2 1939 8600 2 3-4 500 2400 9000 1

2

3 15,0

13,0

7,9 - Ю-87 Д-1 1939 4250 1 2 400 1920 7500 2

2 15,0

7,9 до 1800 Истребители Me-109 Е-1 1939 2505 1 1 570 до 1000 10450 2

2 20,0

7,9 - Ме-110 Ф-2 1939 6700 2 2 570 1200 10500 2

3 20,0

7,9 - Разведчики ХШ-126 - - 1 2 253 710 9000 2 7,9 - ФВ-189 А-1 - - 2 3 344 940 7000 4 7,9 - Транспортные Ю-52/ЗМ 1939 - 3 3 290 1286 6300 2-3 7,9 2000 или 17 десантников

* Составлена по материалам: История второй мировой войны 1939-1945 гг., т. 3, с. 323; История Военно-Воздушных Сил Советской Армии, с. 450-453

Для осуществления плана "Барбаросса" гитлеровское командование выделило, включая и вооруженные силы своих союзников, 190 дивизий, в том числе 19 танковых и 14 моторизованных. Немецко-фашистская группировка насчитывала 5,5 млн. человек, около 4300 танков, более 47 тыс. орудий и минометов, 4980 боевых самолетов и 192 боевых корабля. Четыре воздушных флота из пяти были нацелены на СССР. На 29 мая 1941 г. в оперативных соединениях ВВС Германии и войсковой авиации, предназначенных для действий против Советского Союза, было 306 боевых эскадрилий, в том числе 127 бомбардировочных и 89 истребительных. В резерве находилось около 400 самолетов{13}. В составе ВВС Германии преобладала бомбардировочная авиация. На ее долю приходилось 57,8% всего самолетного парка. Удельный вес истребительной авиации составлял 31,2% и разведывательной - 11%. Гитлеровские стратеги рассчитывали, что им удастся в первые дни войны так же, как это было в Польше и во Франции, внезапными массированными налетами бомбардировщиков на аэродромы уничтожить советскую авиацию. Поэтому они и уделили большое внимание развитию бомбардировочной авиации.

Главные удары предполагалось нанести на Ленинград, Москву и Киев. На этих направлениях были развернуты силы и средства трех стратегических группировок. На ленинградском направлении группа армий "Север" в составе 29 дивизий должна была разгромить советские войска в Прибалтике, захватить Ленинград и Кронштадт. Группа армий поддерживалась с воздуха 1-м воздушным флотом в составе 760 самолетов.

В центральных районах Польши готовилась к наступлению самая сильная группировка войск - группа армий "Центр" в составе 50 дивизий и двух бригад. При поддержке 2-го воздушного флота (1670 самолетов) она должна была рассечь стратегический фронт обороны, окружить и уничтожить войска Советской Армии в Белоруссии и развивать наступление на Москву.

Группа армий "Юг" в составе 3 немецких, 2 румынских армий, танковой группы и подвижного венгерского корпуса, всего 57 дивизий и 13 бригад, при поддержке 4-го воздушного флота и румынской авиации (1600 самолетов) имела задачу уничтожить советские войска на Правобережной Украине, выйти на Днепр и развивать наступление на восток.

На территории Норвегии и в Финляндии были развернуты немецкая армия "Норвегия" и две финские армии, всего 21 дивизия и 3 бригады. Эти силы при поддержке 5-го воздушного флота и ВВС Финляндии (всего 547 самолетов) должны были овладеть Мурманском и Полярным, содействовать группе армий "Север" в овладении Ленинградом. В резерве главного командования сухопутных войск находилось 24 дивизии.

Таблица 2. Число боевых самолетов стран фашистско-милитаристского блока, предназначенных для нападения на СССР*

Германия Италия Финляндия Румыния Венгрия Итого Ок. 4000 70** 307 623 48 4980

*История второй мировой войны 1939-1945, т 3, с 328, 338.

**В конце июня 1941 г Италия в составе "экспедиционного" корпуса послала против СССР 70 боевых самолетов

Перед военно-воздушными силами гитлеровское командование ставило следующие задачи: завоевать господство в воздухе и парализовать действия советской авиации; нарушить работу коммуникаций и сорвать маневр резервами; поддержать стремительное наступление сухопутных войск.

Таким образом, фашистская Германия всесторонне готовилась к войне против Советского Союза и располагала крупными вооруженными силами, в том числе и ВВС, оснащенными всеми видами боевой техники.

Состояние Советских Военно-Воздушных сил накануне войны

Коммунистическая партия и Советское правительство предвидели возможность вооруженного столкновения с силами .империализма и в годы мирного социалистического строительства принимали необходимые меры по укреплению обороноспособности страны. Много внимания уделялось укреплению и развитию Советских Военно-Воздушных Сил. В сентябре 1939 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление "О реконструкции существующих и строительстве новых самолетных заводов". На 1940- 1941 гг. намечалось построить девять новых заводов и реконструировать девять старых. Уже в 1940 г. авиационные заводы СССР выпустили боевых самолетов на 19% больше, чем в 1939 г.{14-15}

В январе 1940 г. Политбюро ЦК ВКП (б) обсудило вопрос о работе Наркомата авиационной промышленности. Наркомом авиапромышленности был назначен член ЦК ВКП(б) А. И. Шахурин, его заместителем по опытному строительству авиаконструктор А. С. Яковлев. К концу 1940 г. в авиационной промышленности были осуществлены значительные организационные изменения. Из опытно-конструкторского бюро, возглавляемого А. Н. Туполевым, были выделены самостоятельные конструкторские бригады В. М. Петлякова, А. А. Архангельского, П. О. Сухого, В. М. Мясищева. Созданы новые авиационные конструкторские бюро, руководимые А. И. Микояном, М. И. Гуревичем, С. А. Лавочкиным, М. И. Гудковым и В. П. Горбуновым. Расширялись существующие и создавались новые конструкторские бюро моторостроения.

Таблица 3. Число выпускаемых авиапромышленностью самолетов новых типов к началу Великой Отечественной войны*

Тип самолета 1940 1941, до 22 июня Всего ЯК-1 64 335 399 МИГ-3 20 1289 1309 ЛаГГ-3 - 322 322 Пе-2 2 458 460 Ил-2 - 249 249 Всего 86 2653 2739

*ЦГАСА, ф. 130, оп. 25, д 199, лл. 4-5.

Новые советские боевые машины по летно-техническим данным были на уровне требований того времени. Например, самолет МИГ-3 превосходил по боевым характеристикам истребители такого же типа Англии, США и Германии. Самолет Пе-2 был лучше, чем немецкие бомбардировщики такого же типа Ю-87, Ю-88. Самолетов-штурмовиков типа Лл-2 ВВС капиталистических государств не имели. Советский Союз в 1939 и 1940 гг. производил самолетов больше, чем Германия, но авиационная промышленность Германии выпускала самолеты новых типов, а наша авиапромышленность только осваивала выпуск новых самолетов. Вследствие этого на 22 июня 1941 г. в составе ВВС западных приграничных военных округов еще находилось много устаревших самолетов, например истребителей И-16 - 1762, истребителей И-153-1549{16}.

Таблица 4. Тактико-технические данные основных типов самолетов ВВС Советской Армии к лету 1941 г.

Тип самолета Общие данные Летная характеристика Вооружение Год выпуска Полетный вес самолета, кг Число моторов Экипаж, человек Максимальная скорость, км/час Дальность нормальная, км Практический потолок, м Число пушек и пулеметов Калибр, мм Бомбовая нагрузка, кг Бомбардировщики СБ 1935 6500 2 3 445 1000 9000 4 7,62 600-1500 Пе-2 1941 7700 2 3 540 1100 9000 4 7,62 600-1000 ДБ-Зф 1937 8000 2 3 440 2700 6960 3 7,62 1000-2500 ТБ-3 1931 19200 4 8 288 4000 6960 8 7,62 2000-4000 ТБ-7 1940 27000 4 10 443 4700 10300 6

3

2 7,62

12,7

20,0 2000-4000 Штурмовики Ил-2 1941 5340 1 1 412 510 7500 2

2

8 200

7,62

РС 82,0 400-600 Истребители И-15 бис 1935 1650 1 1 367 770 9000 4 7,62 150 И-16 1934 1878 1 1 462 625 10800 4 7,62 100 И-153 1938 1858 1 1 427 690 10700 4 7,62 200 Як-1 1941 2917 1 1 572 700 10500 1

2 20,0

7,62 - ЛаГГ-3 1941 3380 1 1 549 556 9600 1

1

1 20,0

12,7

7,62 200 МИГ-3 1940 3299 1 1 620 1000 12000 1

2 12,7

7,62 200 Разведчики Р-5 1931 3430 1 2 230 600 4600 3 7,62 200-400

Примечание: Таблица составлена по материалам: История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 424, История Военно-Воздушных Сил Советской Армии, с. 441.

25 февраля 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР специальным постановлением "О реорганизации авиационных сил Красной Армии" утвердили план Наркомата обороны по дальнейшему развитию Военно-Воздушных Сил. Намечалось увеличить численность авиации приграничных военных округов, улучшить подготовку авиационных кадров, реорганизовать авиационный тыл и провести широкие мероприятия по реконструкции и расширению аэродромной сети, способной обеспечить базирование и боевое применение новых типов самолетов. Уже к весне 1941 г. численность самолетов ВВС по сравнению с начатом 1939 г. увеличилась более чем в 2 раза, а число авиационных полков возросло на 80% {17}. В начале 1941 г. в Военно-Воздушных Силах началось формирование 106 новых авиационных полков, из которых к началу войны удалось сформировать только 19, в том числе 13 дальнебомбардировочных{18}.

Осуществляя техническое перевооружение и совершенствуя организационную структуру ВВС, Коммунистическая партия проводила большую работу по воспитанию у личного состава высоких морально-боевых качеств. Коммунисты и комсомольцы в ВВС составляли до 60% личного состава и играли авангардную роль в боевой и политической подготовке, в борьбе за боеспособность и боеготовность своих авиационных частей и соединений{19}.

Боеспособность и боеготовность авиационных частей и соединений, эффективность применения боевой техники - все это находилось в прямой зависимости от морально-боевого состояния, навыков и творческой инициативы авиаторов. Высокий морально-боевой дух советских летчиков, как один из важнейших факторов могущества ВВС, был обусловлен нашим социалистическим общественным и государственным строем, социально-политическим и идейным единством советского народа, огромной идейно-теоретической, организационной и агитационно-пропагандистской работой Коммунистической партии.

Многое делалось и по подготовке кадров. В декабре 1940 г. был установлен новый принцип набора курсантов в военные авиационные школы - путем отбора кандидатов из очередных призывов молодежи на военную службу. Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 25 февраля 1941 г. устанавливалась новая система подготовки летчиков, авиационных инженеров и техников. Было введено три типа военных авиационных школ с сокращенными сроками обучения: школы первоначального обучения с продолжительностью учебы в мирное время - четыре и в военное время - три месяца; школы военных пилотов со сроком обучения в мирное время - девять и в военное время - шесть месяцев; авиационные училища со сроком обучения в мирное время - два и в военное время - один год.

Принимались меры по расширению подготовки руководящих авиационных кадров с высшим военным образованием. На протяжении многих лет эта подготовка проводилась только в Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского и на авиационном отделении Военной академии им. М. В. Фрунзе. В марте 1940 г. приказом народного комиссара обороны СССР из состава Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского (начальник - комдив 3. М. Померанцев, военком - бригадный комиссар М. И. Изотов) были выделены факультеты: командный, оперативный, заочный командный, штурманский и курсы усовершенствования начальствующего состава ВВС в самостоятельную академию, получившую название "Военная академия командного и штурманского состава ВВС Красной Армии". Среди последнего выпуска командного факультета академии им. Н. Е. Жуковского в 1940 г. были: П. И. Ивашутин, С. Н. Гречко, С. А. Пестов, В. А. Новиков, А. И. Подольский, Н. Н. Остроумов, Г. А. Пшеняник, Г. К. Пруссаков, А. С. Кравченко, А. А. Карягин, Н. П. Кузьмин, М. Н. Кожевников, П. Н. Асеев, М. В. Афанасьев, А. В. Жа-тьков, А. В. Храмченков, А. Ф. Исупов, А. С. Болотников, М. И. Максимов, А. Ф. Матисов, М. М. Оркин, А. Я. Ольшвангер, Г. М. Соколов, А. Т. Шевченко и др. В ходе Великой Отечественной войны выпускники командного факультета Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского работали на командных и штабных должностях с большой энергией, показали высокую теоретическую подготовку, хорошие организаторские способности, уменье управлять войсками и беспредельную преданность своему народу и Коммунистической партии. Среди руководящих кадров академии были: начальник командного факультета полковник М. Д. Смирнов, комиссар факультета полковой комиссар А. Т. Чумаков, начальник штурманского факультета Герой Советского Союза комбриг И. Т. Спирин, офицеры-преподаватели - Н. А. Журавлев, А. С. Плешаков, А. И. Чугунов, Н. Ф. Кудрявцев, М. Д. Тихонов, Г. Д. Баньковский, В. П. Канокотин, Т. М. Артеменко, В. С. Пышнов и многие другие.

В марте 1941 г. в Ленинграде была создана Военно-воздушная инженерная академия, названная впоследствии именем А. Ф. Можайского. Всего к началу войны действовали три военно-воздушные академии, которые готовили специально для Советских Военно-Воздушных Сил кадры с высшим военным образованием. Основной кузницей подготовки командно-штабных кадров стала Военная академия командного и штурманского состава ВВС. Политработники для частей и соединений ВВС готовились в Военно-политической академии им. В. И. Ленина.

Проводились большие мероприятия по подготовке театра военных действий. Весной 1941 г. широко были развернуты работы но строительству, расширению и реконструкции взлетно-посадочных полос более чем на 250 аэродромах. Значительная часть аэродромов строилась в новой приграничной полосе, образовавшейся в результате воссоединения западных областей Белоруссии и Украины и вхождения в СССР новых республик - Латвии, Литвы и Эстонии. С 8 апреля по 15 июля 1941 г. было построено 164 аэродрома{20}.

Для обеспечения высокой боевой готовности и осуществления маневра авиации предусматривалось на каждый авиационный полк иметь три аэродрома (основной, запасной, полевой). В целях ускорения строительства ранее начатых аэродромов было сформировано 100 аэродромно-строительных батальонов. Кроме того, в конце марта было переброшено 25 тыс. рабочих с дорожных работ на завершение строительства аэродромов{21}. В западных приграничных военных округах на многих действовавших аэродромах, где должны были базироваться самолеты новых типов, шло бетонирование и удлинение взлетно-посадочных полос, строились склады горючего, боеприпасов и аэродромные пункты управления. Вследствие этого полеты с таких аэродромов на новых типах самолетов временно исключались, а на устаревших самолетах - ограничивались.

На основе решения ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 10 апреля 1941 г. перестраивалась структура тыла ВВС{22}. До этого постановления части авиационного тыла входили в состав авиационных соединений. Боевая практика, особенно в советско-финляндской войне, показала, что такая структура снижает маневренность авиационных частей и частей тыла. В целях устранения этого недостатка авиационный тыл изымался из непосредственного подчинения авиационных соединений и организовывался по территориальному признаку.

Вся территория западных приграничных военных округов была разделена на 36 районов авиационного базирования (РАБ). Район авиационного базирования становился основным тыловым органом ВВС общевойсковой армии, военного округа (фронта) и предназначался для материально-технического, аэродромного и медицинского обеспечения трех-четырех авиационных дивизий. В состав каждого района входили авиационные базы из расчета одна на дивизию. Авиационная база непосредственно подчинялась начальнику района, а в оперативном отношении командиру авиационной дивизии. База имела три-четыре батальона аэродромного обслуживания (БАО). Батальон аэродромного обслуживания являлся отдельной тыловой частью и предназначался для непосредственного обеспечения одного авиационного полка двухмоторных самолетов или двух авиаполков одномоторных самолетов. Командир батальона в оперативном отношении подчинялся командиру авиаполка. Такая структура тыла освобождала авиационные части от громоздкости тыловых органов, увеличивала бесперебойность всех видов тылового обеспечения и повышала маневренные возможности авиационных полков и дивизий. Предполагалось перестройку авиационного тыла завершить к 1 августа 1941 г.

Намечались мероприятия по рассредоточению и маскировке самолетов на аэродромах. Народным комиссаром обороны Союза ССР 14-19 июня 1941 г. были даны указания командованию приграничных военных округов вывести с 21 по 25 июня фронтовые управления на полевые командные пункты. 19 июня были отданы приказы о начале маскировки аэродромов, воинских частей, важных объектов, об окраске в защитный цвет танков, машин, а также о рассредоточении авиации{23}.

Однако внезапное и вероломное нападение фашистской Германии нарушило проведение большинства осуществляемых мероприятий по коренной реорганизации и перевооружению Советских Военно-Воздушных Сил. Именно по этой причине авиация западных приграничных военных округов с началом войны оказалась в весьма тяжелом положении. Строительство многих аэродромов было не закончено, маневр авиации ограничен, а перестройка авиационного тыла на новую систему обслуживания проведена не полностью{24}. Стремление командования ВВС проводить освоение новых типов самолетов, поступавших с заводов, непосредственно на аэродромах западных приграничных военных округов приводило к скапливанию большого числа устаревших самолетов на аэродромах, расположенных недалеко от государственной границы.

На отдельных аэродромах Западного и Киевского особых военных округов находилось до 100 и более самолетов. В процессе переучивания значительная часть самолетов устаревших конструкций на этих аэродромах оставалась без экипажей. По этой причине самолеты не могли подняться в воздух в момент нападения врага и являлись незащищенными объектами воздействия немецкой авиации. Все это резко ограничивало боевые возможности советских ВВС.

Отражение нападения агрессора с запада Советским Верховным командованием возлагалось на войска Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного и Киевского особых военных округов и Одесского военного округа, на Военно-Воздушные Силы, а также на три флота - Северный, Краснознаменный Балтийский и Черноморский.

Прикрытие тыловых объектов от ударов с воздуха в западной приграничной полосе должны были осуществлять те соединения и части войск противовоздушной обороны страны, которые были объединены в пять зон ПВО: Северную, Северо-Западную, Западную, Киевскую и Южную. Для противовоздушной обороны из состава ВВС было выделено специальным назначением 40 истребительных авиационных полков, имевших в своем составе около 1500 самолетов{25}.

В западных приграничных военных округах находилось 170 дивизий (103 стрелковых, 40 танковых, 20 моторизованных, 7 кавалерийских) и две бригады. Эта группировка насчитывала 2680 тыс. человек, 37,5 тыс. орудий и минометов, 1475 танков новых типов (KB и Т-34), 1540 боевых самолетов новых типов, а также большое число устаревших конструкций{26}.

К началу войны Военно-Воздушные Силы Советской Армии состояли из авиации Главного командования (дальней бомбардировочной авиации), фронтовой авиации (ВВС военных округов), армейской (ВВС общевойсковых армий) и войсковой (корпусных авиаэскадрилий). Авиация Главного командования составляла 13,5%, авиация сухопутных войск - 86,5% (фронтовая - 40,5%, армейская - 43,7, войсковая- 2,3%).

Соотношение родов авиации в составе ВВС западных военных округов: истребители - 59%, бомбардировщики - 31, штурмовики - 4,5, разведчики -5,5%{27}.

ВВС приграничных военных округов возглавляли: Ленинградского - командующий генерал-майор авиации А. А. Новиков, начальник штаба генерал-майор А. П. Некрасов; Прибалтийского особого - командующий генерал-майор авиации А. П. Ионов и начальник штаба генерал-майор авиации С. П. Синяков; Западного особого - соответственно генерал-майор авиации И. И. Конец и полковник С. А. Худяков; Киевского особого - генерал-лейтенант авиации Е. С. Птухин и генерал-майор авиации Н. А. Ласкин; Одесского - генерал-майор авиации Ф. Г. Мичугин и генерал-майор авиации А. 3. Устинов. Командующие и начальники штабов ВВС приграничных военных округов были опытные и в оперативном отношении хорошо подготовленные военачальники.

ВВС внутренних военных округов, расположенных за приграничными военными округами, возглавляли: Московского - командующий полковник Н. А. Сбытов, начальник штаба полковник А. Н. Бурцев; Орловского - соответственно полковник Н. Ф. Науменко и полковник А. Ф. Ванюшин; Харьковского - генерал-майор авиации С. К. Горюнов и полковник М. А. Белишев; Северо-Кавказского - генерал-майор авиации Е. М. Николаенко и полковник Н. В. Корнеев; Закавказского генерал-лейтенант авиации С. П. Денисов и комбриг С. П. Лаврик.

Таблица 5. Состав ВВС западных приграничных военных округов на 22 июня 1941 г.*

Военный округ Авиадивизии Авиаполки** КА БАД ИАД САД всего БАП ИАП ШАП Разведывательные всего ЛенВО 1 3*** 4 8 9/1 13/4 1 1 24/5 4 ПрибОВО - 1 4 5 8/1 8/3 2/1 1 19/5 9 ЗапОВО 2 1**** 3 6 13/2 12/5 2/1 2 29/8 8 КОВО на 1.06.1941 3 2 5 10 11/4 17/5 2/1 2 32/10 11 ОдВО на 1.06.1941 - -***** 3 3 7/2 7/4 _ 1 15/6 4

* 50 лет Вооруженных Сил СССР М , 1968, с 238, 251

** В числителе показано всего авиационных полное, в знаменателе - на самолетах новых типов переучивались

*** В том числе две ИАД ПВО

**** Формировались две ИАД и одна БАД

***** Формировались две ИАД

На Дальнем Востоке накануне войны существовал Дальневосточный фронт{28}, командующим ВВС был генерал-лейтенант авиации К. М. Гусев, начальником штаба генерал-майор авиации Я. С. Шкурин.

ВВС внутренних военных округов в своем составе имели несколько авиационных соединений и частей, оснащенных устаревшей авиационной техникой, и большое число авиационных школ и училищ. С началом войны на территории внутренних военных округов формировались авиационные полки, дивизии и авиационные группы и отправлялись на фронт.

Дальняя бомбардировочная авиация накануне войны претерпела большие организационные изменения. В ноябре 1940 г. в целях улучшения управления и ликвидации многоступенчатости в руководстве три авиационные армии особого назначения (АОН) Главного командования, созданные еще в 1936-1938 гг., были переформированы в бомбардировочные авиационные корпуса по две авиационные дивизии двухполкового состава каждый. Всего было создано пять авиационных корпусов и три отдельные авиационные дивизии. К началу войны в каждом авиационном корпусе было начато формирование по одной истребительной авиационной дивизии дальнего сопровождения.

В районе Новгорода, Смоленска, Курска, Запорожья, Скоморохи дислоцировалось 4 авиакорпуса, 1 отдельная авиационная дивизия, всего 9 дивизий (29 авиационных полков), которые насчитывали 1346 самолетов и 931 боевой экипаж{29}. Самолеты ДБ-3 в дальне-бомбардировочной авиации составляли до 86%, ТБ-3 - 14%. Новейших самолетов ТБ-7 (Пе-8) в строевых частях было всего 11 машин{30}. Накануне войны авиакорпусами командовали: 1-м бомбардировочным авиакорпусом - генерал В. И. Изотов, 2-м - полковник К. Н. Смирнов, 3-м - полковник Н. С. Скрипко, 4-м - полковник В. А. Судец и 18-й бомбардировочной отдельной авиадивизией - полковник А. М. Дубошин. 5-й авиакорпус находился на Дальнем Востоке в стадии формирования. Дальнебомбардировочная авиация как вид авиации Военно-Воздушных Сил возглавлялась специально созданным управлением авиации главного командования. Начальником управления до апреля 1941 г. был участник боев в Испании Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации И. И. Проскуров, а затем полковник Л. А. Горбацевич.

Накануне войны руководство советскими ВВС осуществлялось Главным управлением ВВС. Начальником Главного управления ВВС был генерал-лейтенант авиации П. Ф. Жигарев, сменивший на этом посту 12 апреля 1941 г. генерал-лейтенанта авиации П.В. Рычагова.

Павел Федорович Жигарев пришел в авиацию из кавалерии. В 1927 г. он окончил военную школу летчиков, а в 1932 г. Военно-воздушную академию им. Н. Е. Жуковского. Командовал авиаэскадрильей, авиабригадой и ВВС 2-й отдельной Краснознаменной армии на Дальнем Востоке. В декабре 1940 г. он был назначен на должность заместителя начальника Главного управления ВВС Советской Армии. Заместителем начальника Главного управления ВВС по политчасти был назначен корпусной комиссар П. С. Степанов{31}. Организационно Главное управление ВВС состояло из штаба ВВС (начальник штаба генерал Д. Н. Никишев, с мая 1941 г.генерал П. С. Володин), управлений и самостоятельных отделов. Начальнику Главного управления ВВС подчинялись управление ДВА и ряд других управлений. К началу войны в составе центрального аппарата ВВС самостоятельной службы тыла не было. Указания по организации работы тыла ВВС военных округов (ВВС фронтов) исходили непосредственно от штаба ВВС Советской Армии. Эти функции выполнял отдел тыла штаба, начальником которого был генерал П. В. Коротаев.

Штаб ВВС Советской Армии к тому времени организационно состоял из нескольких самостоятельных отделов, ведущим из них являлся первый отдел. Начальником первого отдела был один из известных советских военных теоретиков генерал Б. Л. Теплинский, он же был заместителем начальника штаба ВВС{32}. В штабе ВВС проходила реорганизация и доукомплектование ведущих отделов новыми офицерами. Среди начальников отделов и отделений были генерал Д. Д. Грендаль, полковники В. В. Стороженко, А. И. Богданов, майоры Н. Ф. Андрианов, Д. К. Карпович.

В штабе работали высококвалифицированные офицеры, в свое время летавшие на боевых самолетах и в большинстве окончившие командный или штурманский факультеты воздушной академии: И. П. Потапов, В. И. Артемьев, В. П. Пошехонцев, А. Я. Ольшвангер, И. М. Кузьмин, Е. С. Чалик, А. М. Власов, В. А. Дмитриев. Работа в штабе строилась по операционным направлениям, на каждом из которых работал один-два офицера. Они вели карты оперативной обстановки ВВС нескольких военных округов, изучали вероятного противника, учитывали и анализировали его боевой состав и аэродромную сеть, поддерживали постоянную связь со штабами ВВС военных округов, готовили проекты распоряжений и приказов в войска и донесения в Генеральный штаб, контролировали выполнение мероприятий по реорганизации и перевооружению ВВС, инспектировали авиационные части.

После оккупации фашистскими захватчиками Польши и Франции обстановка на наших западных границах становилась все напряженней. Немцы все чаще и чаще стали нарушать воздушные границы нашей Родины. Немецко-фашистское командование с 1 января по 22 июня 1941 г., ведя разведку, нарушало воздушную границу СССР и проникало в отдельных случаях в глубь нашей территории до 300-350 км. Был ряд случаев, когда советские истребители перехватывали немецкие разведывательные самолеты и вынуждали их к посадке. Применять пулеметный огонь нашим истребителям по самолетам-нарушителям Советским командованием было тогда запрещено. После вынужденной посадки в кабинах немецких самолетов нередко происходили автоматические взрывы. Такой случай произошел, например, 15 апреля 1941 г. в районе Ровно, когда советский истребитель перехватил разведывательный самолет Ю-86 и вынудил ого к посадке. Когда немецкие летчики отбежали от самолета, раздались два взрыва. Самолет загорелся, но его удалось потушить. На самолете было обнаружено три фотоаппарата, из которых уцелел только один. На фотопленке были зафиксированы железнодорожные узлы на участке Киев - Коростень{33}.

Иногда немецкие самолеты-нарушители на требования наших истребителей-перехватчиков идти на посадку открывали по ним огонь и уходили за пределы нашей территории. Особенно часто это наблюдалось накануне нападения фашистской Германии на СССР, в мае и июне 1941 г.

Интенсивность нарушений западной воздушной границы СССР немецкими самолетами в мае-июне 1941 г. значительно повысилась.

"Одновременно с разработкой плана "Барбаросса",- говорится в истории Коммунистической партии Советского Союза,- немецко-фашистское командование летом 1940 г. начало развертывание войск на границах с Советским Союзом. Резко участились засылки на территорию СССР диверсантов и шпионов, разведывательные полеты; только за первую половину 1941 г. было зафиксировано 324 случая нарушений воздушной границы СССР фашистскими самолетами"{34}.

Генеральным штабом и командованием ВВС принимались меры по усилению наряда дежурных истребителей на аэродромах всех пяти западных пограничных округов. Например, в Западном особом военном округе на лето 1941 г. на каждые сутки устанавливалось следующее число дежурных звеньев истребителей: на самолетах И-153 и И-16 - пять, на новых типах самолетов МИГ-3 - три, дежурных звеньев в засадах - восемь, всего шестнадцать звеньев{35}. Несколько в меньшем количестве дежурило истребителей в других приграничных военных округах. Дежурные истребители в первый момент отражения внезапного, вероломного нападения немецко-фашистской авиации на рассвете 22 июня 1941 г. сыграли большую роль. Советские летчики вместе с пограничниками первыми вступили в неравный бой с агрессором и оказали упорное сопротивление превосходящим силам противника.

В центральном аппарате ВВС шло ускоренное укомплектование ведущих управлений и основных отделов штаба ВВС офицерами-летчиками, штурманами и инженерами, окончившими военные академии. Штаб ВВС и его оперативный отдел разрабатывали директивы и приказы войскам по вопросам оперативной и боевой подготовки. С участием штаба ВВС завершалась и подготовка всех авиационных уставов и наставлений, а также проекта Полевого устава 1941 г. Известно, что еще в январе 1940 г. приказами народного комиссара обороны СССР были введены в действие боевые уставы бомбардировочной (БУБА-40) и истребительной авиации (БУИА-40), которыми руководствовались войска. В том же году приказом начальника Главного управления ВВС Советской Армии был определен перечень индивидуальных теоретических тем для разработки командующими ВВС военных округов. В феврале 1941 г. штаб ВВС разработал перечень оперативно-тактических тем для тренировки офицеров штабов ВВС военных округов и авиационных дивизий. Начальник Главного управления ВВС от 28 февраля 1941 г. в своем распоряжении указывал, что разработка индивидуальной темы является одним из важнейших мероприятий по повышению оперативно-тактической подготовки высшего и старшего командного состава авиации{36}. Эти темы полностью соответствовали требованиям ведения войны с мощным противником, были достаточно определенны и конкретны. Вот их перечень: действия ВВС по завоеванию господства в воздухе во фронтовой наступательной операции; действия ВВС фронта по срыву перевозок и сосредоточению противника: действия ВВС фронта по препятствованию выдвижения к месту прорыва оперативных резервов противника; во встречном сражении конно-механизированной группы; по уничтожению крупных механизированных соединений противника, прорвавшихся в глубину нашего расположения, по обеспечению воздушно-десантной операции, по отражению морского десанта противника{37}. Командующие ВВС приграничных военных округов свои рефераты по заданным темам должны были представить в штаб ВВС к 1 апреля 1941 г., но в связи с обострившейся международной обстановкой и проводимыми в войсках мероприятиями по реорганизации и перевооружению авиационных частей и соединений ВВС приграничных военных округов сроки их представления были перенесены на июнь 1941 г.

Штабом ВВС Советской Армии решались и вопросы организации и осуществления взаимодействия между родами авиации и авиации с сухопутными войсками. Еще в октябре 1940 г. было дано распоряжение командующим ВВС четырех военных округов (Западному особому, Ленинградскому, Закавказскому и Дальневосточному фронту) о разработке проекта инструкции по организации взаимодействия авиации с наземными войсками, основные положения которой были использованы в начале войны.

Народный комиссар обороны СССР в январе 1941 г. дал распоряжение командующим военных округов и начальнику Главного управления ВВС в целях повышения уровня подготовки штабов авиационных соединений и углубления навыков высшего командного состава в использовании крупных воздушных сил в операции прикрепить штабы авиационных соединений, в том числе и штабы авиакорпусов дальнебомбардировочной авиации, к соответствующим армейским управлениям, а часть штабов - к штабам военных округов{38}.

Генеральным штабом и командованием ВВС проводилось много различных авиационных учений. В 1940 г. было проведено более 130 полковых, дивизионных и окружных учений с авиационными соединениями и частями ВВС{39}.

Накануне войны достаточно глубоко была разработана и теория оперативного применения Военно-Воздушных Сил в будущей войне. Советская военная наука учитывала, что авиации предстоит играть крупную роль в борьбе за завоевание господства в воздухе и в содействии сухопутным войскам и Военно-Морскому Флоту в проводимых ими наступательных и оборонительных операциях. В проекте Полевого устава РККА (1939) было записано: "Авиация обладает мощным вооружением, большой скоростью полета и большим радиусом действий. Она является могущественным средством поражения живой силы и технических средств противника, уничтожения его авиации и разрушения важных объектов. Авиация действует в оперативной и тактической связи с наземными войсками, выполняет самостоятельные воздушные операции по объектам в глубоком тылу противника и ведет борьбу с его авиацией, обеспечивая господство в воздухе"{40}. Особое внимание со стороны командования и штаба ВВС уделялось разработке вопросов участия авиации в наступательных операциях, в первую очередь в глубоких операциях. Согласно теории глубокой наступательной операции, наступление войск должно "носить характер подавления всей оборонительной полосы с последующим прорывом, окружением и уничтожением противника"{41}. Считалось, что одновременный мощный удар пехоты, танков, артиллерии и авиации позволит взломать вражескую оборону на всю ее тактическую глубину, а последующий ввод в прорыв подвижных соединений (механизированных и кавалерийских) при активной поддержке авиации с воздуха в сочетании с решительными действиями в тылу противника воздушных десантов обеспечат окружение и уничтожение противника{42}. Предполагалось, что Военно-Воздушные Силы в этих операциях будут решать следующие боевые задачи: завоевание господства в воздухе, содействие сухопутным войскам в прорыве тактической зоны обороны противника, прикрытие войск и объектов тыла от ударов с воздуха, нанесение ударов по оперативным, стратегическим резервам и объектам в тылу противника, обеспечение ввода в прорыв эшелона развития успеха, а также его боевых действий в оперативной глубине обороны противника, поддержка воздушных десантов, снабжение своих войск по воздуху и ведение воздушной разведки{43}.

Завоевание господства в Воздухе считалось одной из важнейших задач ВВС. Оно могло быть достигнуто в стратегическом и оперативном масштабах. На направлении главных ударов сухопутных войск господство в воздухе достигалось совместными усилиями ВВС двух или нескольких смежных фронтов, авиации Главного командования и наземных средств ПВО.

Борьбу с авиацией противника рекомендовалось вести двумя способами: уничтожением авиации противника на аэродромах с одновременным ударом по его тылам: фронтовым базам, ремонтным службам, складам горючего и боеприпасов - и уничтожением вражеской авиации г воздушных боях.

Согласно предвоенным взглядам, самостоятельные воздушные операции Военно-Воздушных Сил подразделялись на стратегические и оперативные. К первым относились воздушные операции, проводимые Верховным Главнокомандованием в интересах войны в целом. Они направлялись против важнейших военных, экономических и политических центров противника и имели целью подорвать его военно-экономическую мощь, дезорганизовать работу тыла, нарушить государственное управление и связь, морально подавить население и армию.

В интересах сухопутных войск и военно-морских сил предусматривалось проведение воздушных операций оперативного значения. Основными целями их являлись: разгром противостоящих авиационных группировок; срыв маневра (сосредоточения) войск противника; поражение его оперативно-стратегических резервов; ослабление военно-морских сил и разгром крупных вражеских морских десантов. Значительный вклад в разработку проведения самостоятельных воздушных операций был внесен профессором комбригом А. Н. Лапчинским, автором ряда научных трудов, в том числе и замечательного военно-теоретического труда "Воздушная армия". Основные положения его были использованы в практической деятельности командования и штаба ВВС Советской Армии накануне и в ходе Великой Отечественной войны. О главной задаче, стоящей перед военно-воздушными силами, он, в частности, писал: "В конечном итоге, какую бы задачу в отношении земли ни выполняла авиация, перед ней всегда стоит вопрос о превосходстве в воздухе".

"Авиация вошла в войну как новый мощный фактор наступления. Отсюда логическим выводом является единство действий сухопутных и воздушных сил для достижения общего успеха". "Авиация не создает для наступления массовых армий триумфального шествия, она и сама не будет совершать триумфальных полетов. Борьба во всех последовательных операциях воздушных сил будет упорна и жестока. Авиация поможет земному фронту постольку, поскольку она предоставит ему большие наступательные возможности по сравнению с противником, проводя ряд своих последовательных самостоятельных операций".

"Раз налицо имеется массовая наступательная армия, основная задача воздушной армии - содействие продвижению этой армии вперед, для чего должны быть сосредоточены все силы. Раз ведется маневренная война, нужно выиграть воздушно-земные сражения, которые завязываются в воздухе и кончаются на земле, что требует сосредоточения всех воздушных сил"{44}.

В предвоенные годы вопросы боевого применения ВВС в различных операциях и в войне в целом были достаточно глубоко исследованы в ряде крупных научных трудов советских военачальников и ученых{45}.

Разрабатывались вопросы боевого применения авиации в начальный период войны. В работах комкора В. В. Хрипина и полковника П. И. Малиновского, написанных еще в 1936 г.{46}, указывались следующие основные задачи Военно-Воздушных Сил в начале войны: подавление воздушного противника на всю глубину его расположения с целью завоевать господство в воздухе; срыв сосредоточения армий противника; поддержка частью сил авиации боевых действий передовой армии сухопутных войск. При этом не исключались действия по экономическим и политическим центрам противника. В труде указывалось также, что для сохранения авиации в начальный период войны целесообразно своевременно отводить авиационные части с постоянных аэродромов на аэродромы полевые. Первые операции второй мировой войны позволили советскому командованию уточнить содержание начального периода войны, его значение для хода и исхода вооруженной борьбы. Начальный период рассматривался как отрезок времени от начала военных действий до вступления в сражения основной массы вооруженных сил{47}.

Подробно обсуждались вопросы использования всех видов вооруженных сил в войне, в том числе и Военно-Воздушных Сил, на совещании высшего командного состава, которое было проведено в декабре 1940 г. по указанию ЦК ВКП(б) Маршалом Советского Союза С. К. Тимошенко. С докладом "Военио-Воздушные Силы в наступательной операции и в борьбе за господство в воздухе" выступил начальник Главного управления Военно-Воздушных Сил генерал П. В. Рычагов{48}.

В докладе указывалось, что надежно подготовить наступление фронта, предохранить от ударов с воздуха подвозимые войска, особенно конные и механизированные, быстро и планомерно осуществить прорыв укрепленной полосы противника и развить успех в глубину возможно только при наличии господства авиации в воздухе. "Завоевание господства в воздухе,- говорилось в докладе,достигается уничтожением авиации противника на аэродромах с одновременным ударом по ее тылам (фронтовым базам, ремонтным органам, складам горючего и боеприпасов), а также уничтожением авиации противника в воздухе над полем боя"{49}.

Однако единой точки зрения по ряду вопросов оперативного применения ВВС в войне, особенно по вопросам борьбы за господство в воздухе, среди руководящего состава еще не было. Некоторые участники совещания, преувеличивая весьма ограниченный боевой опыт войны в Испании и свой личный опыт, недооценивали действия ВВС фашистской Германии по быстрому разгрому польской и французской авиации, достигнутому главным образом путем внезапных массированных ударов по аэродромам. Подводя итоги совещания, С. К. Тимошенко одобрил основные положения сделанных на совещании докладов, а по некоторым сделал замечания. В частности, об использовании ВВС было сказано: "В отношении использования ВВС в операциях мы имеем большой накопленный опыт, но этот опыт до сих пор не обобщен и не изучен. Больше того, это может быть особенно чревато тяжелыми последствиями. У нашего руководящего состава ВВС нет единства взглядов на такие вопросы, как построение и планирование операций, оценка противника, методика ведения воздушной войны и навязывание противнику своей воли, выбор целей и т. д."{50}.

Различное толкование вопросов оперативного применения ВВС в войне сказалось в какой-то степени и на организационной структуре ВВС. Был сделан вывод, не оправдавший себя в Великой Отечественной войне, о необходимости деления авиации на армейскую, специально предназначенную для взаимодействие с войсками армий, и фронтовую, действующую по плану фронта. Этот вывод был сделан на основе боевого опыта, полученного в боях у р. Халхин-Гол (май сентябрь 1939 г.) и в конфликте с Финляндией (30 ноября 1939 г.- 13 марта 1940 г.). Применительно к подобным, малым войнам деление авиации на армейскую и фронтовую было вполне обоснованным. Однако в большой войне с сильным противником, где требовалось массирование усилий и централизация управления всех участвующих в операции сил авиации, такая организационная структура была неприемлема. Таким образом, в предвоенные годы в советском оперативном искусстве в основном правильно рассматривались вопросы оперативного применения ВВС в наступательных и оборонительных операциях. Многие положения теории оперативного искусства ВВС были проверены на крупных учениях и маневрах, проводившихся в предвоенные годы. Наряду с этим в нашей военной теории были и слабо разработанные аспекты. Недостаточно разработаны были проблемы отражения внезапного нападения противника, ведения совместных действий ВВС с сухопутными войсками при стратегической обороне, приведения войск и авиации в повышенную и полную боевую готовность.

Командованием и штабом ВВС Советской Армии накануне войны достаточно внимания уделялось повышению боевой и политической подготовки частей и соединений фронтовой и дальнебомбардировочной авиации. Новые требования к боевой и политической подготовке войск были установлены народным комиссаром обороны Союза ССР в приказе No 30 от 29 января 1941 г., а также в директиве Главного управления политической пропаганды Советской Армии "О перестройке партийно-политической работы", изданной еще в августе 1940 г. В обучение войск закладывался принцип: "Учить войска только тому, что нужно на войне, и только так, как делается на войне". Перед Военно-Воздушными Силами ставились задачи отработать взаимодействие с сухопутными войсками и Военно-Морским Флотом, вести активные боевые действия крупными силами, больше уделять внимания освоению полетов в сложных условиях погоды и ночью. В каждом авиационном полку выделялось по одной авиаэскадрильи для прохождения курса ночной подготовки.

Боевая и политическая подготовка авиационных частей и соединений накануне войны систематически проверялась командованием ВВС Советской Армии. Это видно на следующем примере. В апреле 1941 г. проверялась 12-я бомбардировочная авиационная дивизия ВВС Западного особого военного округа, которая значительно отставала от установленных сроков переучивания на новые типы самолетов. Группу офицеров ВВС, выделенную для проверки, возглавлял начальник управления формирования и укомплектования ВВС генерал А. В. Никитин.

Алексей Васильевич Никитин связал свою судьбу с авиацией еще в 1921 г., поступив в школу военных летчиков-наблюдателей в Петрограде. В ряды Красной Армии он вступил еще в мае 1919 г. Членом Коммунистической партии стал в 1925 г. Его путь в авиации: летчик-наблюдатель, командир звена, командир авиационного отряда и авиационной эскадрильи. Будучи начальником штаба школы летчиков в Луганске, он одновременно окончил ее и получил специальность военного летчика. Позднее он занимал должность начальника штаба ВВС Закавказского военного округа, начальника штаба ВВС Забайкальского военного округа. С 1939 г. он работал в центральном аппарате ВВС.

При проверке подтвердилось, что 104 экипажа дивизии продолжали находиться в стадии переучивания. Причиной этого оказалась боязнь командования дивизии иметь летные происшествия. В силу этого летному составу давалось больше "вывозных" полетов и полетов на легкие упражнения по плану боевой подготовки, чем это требовалось по уровню подготовленности летчиков. А это, естественно, задерживало отработку задач на боевое применение. На разборе произведенной проверки генерал А. В. Никитин указал на недопустимость такой порочной методики переучивания и на безответственность командования авиационной дивизии за состояние боевой подготовки. Было приказано форсировать ход переучивания летного состава и немедленно приступить к выполнению задач боевого применения. В ходе проверки инспекторами ВВС были выпущены для самостоятельных полетов на новых типах самолетов 20 летчиков дивизии, которые отлично показали себя при проверке, а руководящий летный состав авиационных полков и эскадрилий приступил к отработке задач боевого применения.

Проверка дала большой толчок форсированию отработки летным составом упражнений на боевое применение, что положительно повлияло на повышение боеспособности дивизии. В первые дни войны 12-я бомбардировочная дивизия отличилась в боях и за высокое боевое мастерство и отвагу личного состава была отмечена в приказе Военного совета Западного фронта{51}.

С большой интенсивностью накануне войны проводилась боевая подготовка частей и соединений дальнебомбардировочной авиации. Только в первой половине июня 1941 г. экипажи налетали 8614 часов, из них 1032 часа ночью, а 679 часов было затрачено на высотную подготовку. За это время было произведено 1400 маршрутных полетов, 1839 бомбометаний на полигонах я 1560 воздушных стрельб{52}. Дальнебомбардировочная авиация имела и небольшой боевой опыт, полученный при участии в советско-финляндском конфликте. В январе - марте 1940 г. она совершила 2129 боевых самолето-вылетов по железнодорожным узлам, станциям, военным заводам и портам{53}.

Накануне войны Коммунистической партией, Советским правительством и Главным командованием проводилась большая работа по укреплению Советских Военно-Воздушных Сил.

Начавшаяся вторая мировая война вызвала необходимость уточнить взгляды на боевое применение Военно-Воздушных Сил. Было обращено внимание на массирование сил авиации на направлении главного удара сухопутных войск и на исключительную важность завоевания господства в воздухе с началом развертывания военных действий. Было признано, что завоевание господства в воздухе может потребовать проведения самостоятельных воздушных операций, целью которых станет разгром авиационных группировок противника.

Германо-польская война и кампания в Западной Европе подтвердили, что ВВС как вид вооруженных сил способны решать крупные оперативно-стратегические задачи.

Примечания

{1}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3. М., 1974, с. 20,

{2}Там же, с. 22.

{3}История Военно-Воздушных Сил Советской Армии. М., 1954, с 399.

{4}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 71.

{5}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 81.

{6}Там же, с. 86-87, 89.

{7}Гальдер Ф. Военный дневник Пер. с нем., т I. M., 1908, с. 495.

{8}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 132.

{9}Там же, с. 133.

{10}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 134.

{11}Там же, с. 135.

{12}История второй мировой войны 1939-1945, т. 4, с. 13.

{13}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 326, 328.

{14-15}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг. т. 1. М., 1961, с 414.

{16}"Военно-исторический журнал", 1974, No 7, с.

{17}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 28401, д. 22, л. 34.

{18}Архив МО СССР, ф. 39, оп. 11282, д. 17, л 256

{19}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. М., 1968, с. 23.

{20}Архив МО СССР, ф 35, оп 28737, д 1, лл. 7, 33, 116.

{21}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 423.

{22}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 30807, д. 23, лл. 15-23.

{23}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 441.

{24}Там же, т. 4, с. 27.

{25}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 425.

{26}Там же, т. 4, с. 25.

{27}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945, с. 13.

{28}Полевое управление ДВФ было создано 21 июня 1940 г.

{29}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 107559, д. 5, лл. 169-170.

{30}Там же, оп. 11282, д. 20, л. 242.

{31}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11235, д. 4, л. 67.

{32}Генералом Б. Л. Теплинским разработаны и изданы научные труды: Авиация в бою наземных войск. М., 1940; Основы общей тактики ВВС. М., 1940.

{33}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 118, лл. 70-73.

{34}История Коммунистической партии Советского Союза, т. 5, кн. 1, с. 141,

{35}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 26, л. 1.

{36}Архив МО СССР, ф. З5, оп. 11285, д. 1, л. 50.

{37}Там же, лл. 28-45.

{38}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 1, л. 88

{39}Там же, лл. 6, 7.

{40}Полевой устав РККА (ПУ-39). Проект. М 1939, с. 23-24.

{41}Полевой устав Красной Армии. Проект. М., 1941, с. 136.

{42}Там же, с. 140.

{43}Архив МО СССР, ф. 35, оп, 29401, д. 10, л. 79.

{44}Лапчинский А. Н. Воздушная армия. М., 1939, с. 98, 119, 137, 144.

{45}Меженинов С. А. Воздушные силы в войне и операции. М., 1927; Алгазин А. С. Обеспечение воздушных операций. М., 1928; Сергеев А. В. Стратегия и тактика Красного Воздушного Флота. М., 1935; Ионов П. П. Общая тактика Военно-Воздушных Сил. М., 1934.

{46}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 23373, д. 2, лл. 5-7.

{47}История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 411.

{48}Там же, с. 409

{49}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 29373, д. 2, лл. 5-7.

{50}Заключительная речь народного комиссара обороны Союза ССР, Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко 31 декабря 1940 г. М., 1941, с. 35.

{51}Авиация и космонавтика СССР. М., 1968, с. 92.

{52}Архив МО СССР, ф.35, оп. 11290, д. 34, лл. 12.

{53}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11600, д. 380, л. 2.

II. Командование и штаб Военно-Воздушных Сил Советской Армии в начале войны и в летне-осенних операциях 1941 г.

Характер действий авиации сторон в первые дни войны

На рассвете 22 июня 1941 г. фашистская Германия, нарушив договор о ненападении, вероломно, без объявления войны обрушила на Советский Союз удар вооруженных сил, заранее подготовленных и сосредоточенных у границ СССР. В 3 часа 30 минут - 4 часа утра немецко-фашистская авиация подвергла массированным налетам наши аэродромы, узлы железных дорог, военно-морские базы, группировки войск и города Мурманск. Каунас, Минск, Киев, Одессу, Севастополь. Одновременно с этим артиллерия открыла ураганный огонь по оборонительным укреплениям и районам расположения войск. После мощной артиллерийской и авиационной подготовки танковые и моторизованные дивизии противника перешли в наступление на фронте от Балтики до Карпат. Начались бои и южнее Карпат, вдоль румынской границы до Черного моря. Вместе с фашистской Германией в войну против СССР вступили Венгрия, Италия, Румыния и Финляндия. Развернулись ожесточенные сражения, которые отличались большим размахом, высокой динамичностью и резкими изменениями обстановки. Началась Великая Отечественная война Советского Союза против фашистской Германии и ее европейских сообщников.

Коммунистическая партия и Советское правительство призвали советский народ дать отпор агрессору и выразили твердую уверенность в победе над ним. Народы СССР, спаянные нерушимой дружбой, все как один поднялись на священную войну за свободу и независимость своей Родины.

Гитлеровское командование бросило на уничтожение советской авиации до 50% авиационных сил, сосредоточенных у наших границ. Воздушным налетам подверглись 66 аэродромов, на которых базировалось 65% авиации западных приграничных округов, в том числе 26 аэродромов Западного, 23 - Киевского, 11 Прибалтийского особых военных округов и 6 аэродромов Одесского военного округа. В результате советские ВВС в первый день войны потеряли около 1200 самолетов, из них 800 - на аэродромах{1}.

Особенно большой урон понесла авиация Западного и Киевского особых военных округов, где немецко-фашистской авиации в первый день войны удалось уничтожить и повредить 1015 самолетов. 9-я смешанная авиационная дивизия ВВС Западного особого военного округа из 409 имеющихся к началу войны самолетов потеряла 347, 10-я смешанная авиадивизия потеряла 180 самолетов из 231 и 11-я смешанная авиадивизия - 127 самолетов из 199. На второй день войны эти три авиационные дивизии, находившиеся в первом эшелоне, оказались небоеспособными и были выведены на переформирование. В воздушных боях истребители ВВС Западного особого военного округа сбили более 100 фашистских самолетов, рассеяли многочисленные группы немецких бомбардировщиков, но сорвать их налеты или хотя бы ограничить действия вражеской авиации не смогли. За день враг уничтожил 387 истребителей и 351 бомбардировщик{2}.

Большие потери в самолетном парке ВВС приграничных военных округов произошли по следующим причинам. Телеграмма народного комиссара обороны Союза ССР, в которой командующие военными округами предупреждались о времени возможного нападения фашистской Германии и отдавалось распоряжение о приведении в боевую готовность войск и о рассредоточении авиации на полевые аэродромы, была передана в приграничные военные округа лишь за 4 часа до вторжения врага{3}. В связи со строительством и реконструкцией многих аэродромов маневр авиачастей и соединений ВВС приграничных военных округов был ограничен. Маскировка аэродромов и их прикрытие средствами ПВО были недостаточными. Некоторые авиационные командиры, не имея опыта в отражении внезапных массированных налетов, не смогли вывести свои части из-под удара и организовать решительный отпор фашистской авиации. Советским летчикам пришлось вести борьбу в неравных условиях. Они вынуждены были сражаться большей частью на устаревших истребителях с противником, вооруженным современными самолетами и численно превосходившим их.

Несмотря на трудность и сложность создавшейся обстановки, советские летчики на всех направлениях действовали смело, самоотверженно, поражая мир невиданной стойкостью духа, непоколебимым мужеством и храбростью. Например, в первый день авиаэскадрилья 127-го истребительного авиационного полка ВВС Западного особого военного округа под командованием старшего лейтенанта И. И. Дроздова четыре раза поднималась в воздух для отражения налетов бомбардировщиков противника в районе Бреста и сбила пять фашистских самолетов.

На Юго-Западном направлении в 4 часа 25 минут командир звена 46-го истребительного авиационного полка старший лейтенант И. И. Иванов, израсходовав в воздушном бою все боеприпасы, применил таран и сбил вражеский бомбардировщик{4}. Здесь же отличились летчики 91-го и 252-го истребительных авиационных полков. На самом южном участке советско-германского фронта с честью выполнили свой долг перед Родиной летчики 67-го и 55-го истребительных авиационных полков. Командир 67-го истребительного авиационного полка майор Б. А. Рудаков, получив данные о приближении вражеских бомбардировщиков, поднял в воздух первую группу истребителей, навел их на самолеты противника. В результате в воздушном бою было сбито несколько машин врага В течение дня летчики полка четыре раза отражали налеты. Они совершили 117 боевых вылетов, сорвали прицельное бомбометание немецко-фашистских бомбардировщиков и сбили 13 самолетов. Находчивость и решительность проявил командир 55-го истребительного авиационного полка подполковник В. П. Иванов. Получив данные о появлении 20 немецких бомбардировщиков и 18 истребителей, он поднял в воздух дежурную авиаэскадрилью на новых истребителях МИГ-3 и приказал атаковать врага, а другие истребители полка помогли окончательно рассеять немецкие бомбардировщики и заставить их повернуть обратно{5}.

На ленинградском направлении боевые действия развернулись на рассвете 22 июня. В 3 часа 20 минут, когда ленинградцы еще спали, на дальних подступах к Ленинграду уже произошла первая воздушная схватка. Летчики-истребители Шавров и Бойко вступили в бой со звеном самолетов Ме-110{6}.

В первый день войны советские летчики И. И. Иванов, Л. Г. Бутелин, С. М. Гудимов, А. С. Данилов, Д. В. Кокорев, А. И. Мокляк, Е. М. Панфилов, П. С. Рябцев повторили бессмертный подвиг своего соотечественника летчика П. Н. Нестерова, который еще 26 августа 1914 г. в районе Желкова совершил первый в мире воздушный таран и сбил вражеский самолет. Впоследствии примеру героев-летчиков последовали многие боевые товарищи. Когда у них кончались все боеприпасы, а враг продолжал наступать, они шли на таран и сбивали его.

Народным комиссаром обороны в 7 часов 15 минут 22 июня 1941 г. были поставлены задачи командующим войсками приграничных военных округов по нанесению ответного удара по агрессору. В директиве указывалось:

"1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распоряжения наземным войскам границу не переходить.

2. Разведывательной и боевой авиации установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск. Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск. Удары авиации наносить на глубину германской территории до 100-150 км, разбомбить Кенигсберг и Мемель..."{7}

Однако в силу сложившихся условий организовать мощный ответный удар командующие Прибалтийского, Западного и Киевского особых военных округов не смогли.

За 22 июня 1941 г. советские летчики совершили около 6 тыс. боевых самолето-вылетов и уничтожили более 200 немецких самолетов{8}.

В труднейших условиях наша страна с первых же дней войны под руководством Коммунистической партии и Советского правительства превратилась в единый лагерь. Перестраивалось народное хозяйство на военный лад, укреплялись и реорганизовывались Советские Вооруженные Силы, в том числе и ВВС.

На базе авиации приграничных военных округов 22-25 июня 1941 г. были созданы ВВС фронтов. Командующими ВВС фронтов были назначены: Северного генерал А. А. Новиков; Северо-Западного - генерал А. П. Ионов (с 1 июля 1941 г. - генерал Т. Ф. Куцевалов); Западного - генерал А. И. Таюрский (со 2 июля 1941 г.- полковник Н. Ф. Науменко); Юго-Западного - генерал Е. С. Птухин (с 1 июля 1941 г.- генерал Ф. А. Астахов); Южного - генерал Ф. Г. Мичугин (с 27 июня 1941 г.- генерал П. С. Шелухин). Большие потери, понесенные авиацией приграничных военных округов, и главным образом качественное превосходство основной массы немецких самолетов, позволили немецко-фашистским ВВС на решающих направлениях захватить инициативу. Это в значительной степени усложнило действия сухопутных войск в приграничной полосе при отражении развернувшегося наступления противника. И все же советские ВВС не потеряли своей боеспособности. Попытка гитлеровского командования уничтожить их ударами по аэродромам удалась не везде. Советская авиация потеряла большое количество самолетов лишь в западных приграничных военных округах. Авиационные соединения Северного и Южного фронтов, внутренних военных округов, а также дальнебомбардировочная авиация потерь почти не имели. Оставшиеся без материальной части летные кадры ВВС приграничных военных округов использовались во вновь формируемых авиационных полках и дивизиях.

На южном участке фронта за несколько дней до войны командование Одесского военного округа проверяло боевую готовность своих войск и авиации. Авиационные части были перебазированы на полевые аэродромы, на которых самолеты были рассредоточены и замаскированы. Летный состав находился в повышенной боевой готовности. Штаб ВВС военного округа (начальник штаба генерал А.З. Устинов) был переведен из Одессы в Тирасполь. Эти мероприятия позволили успешно отразить воздушное нападение. Противник вывел из строя шесть наших самолетов, а сам потерял 30.

Накануне и с началом Великой Отечественной войны в командно-оперативные функции Главного управления ВВС Советской Армии входило руководство боевыми действиями непосредственно подчиненной ему дальнебомбардировочной авиации. Фронтовая, армейская и войсковая авиация в этом отношении ему не подчинялись, что отрицательно сказывалось на эффективности боевого применения различных родов авиации. Начальник Главного управления ВВС и штаб отвечали за состояние боевой подготовки авиачастей и соединений и оперативной подготовки штабов фронтовой и дальнебомбардировочной авиации, за подготовку и использование авиационных кадров, разработку тактико-технических требований к авиационной технике, своевременное укомплектование авиачастей и соединений самолетами и личным составом, материально-техническое и медицинское обеспечение и подготовку аэродромов.

Командующие ВВС приграничных военных округов подчинялись начальнику Главного управления ВВС Советской Армии только в специальном отношении, т. е. по вопросам боевой подготовки, переучивания, укомплектования, материально-технического обеспечения, но не в отношении боевого применения авиации. Поэтому в начале войны командование ВВС Советской Армии могло влиять на боевую деятельность фронтовой авиации только путем отдачи распоряжений командующим ВВС военных округов (фронтов) в области сосредоточения авиации и ее усиления, переучивания летного состава и пополнения самолетами и летно-техническими кадрами. Не случайно поэтому, что командование и штаб ВВС Советской Армии первые распоряжения в адрес командующих ВВС приграничных округов с началом войны послали не по вопросам боевого применения фронтовой авиации, а главным образом по ее усилению.

Например, утром 22 июня 1941 г. в адрес командующего ВВС Западного особого военного округа за подписью генерала П. Ф. Жигарева было направлено распоряжение о приеме 99 самолетов МИГ-3 на аэродром Орша для пополнения частей и соединений ВВС этого округа.

В последующие дни с разрешения Генерального штаба командованием ВВС Советской Армии были отданы распоряжения командующим ВВС фронтов о перебазировании авиационных дивизий и полков из внутренних военных округов на аэродромы фронтов, об установлении коридоров для пролета своих самолетов, об использовании проводных средств связи гражданских ведомств, о предоставлении в штаб ВВС ежедневных боевых донесений и о планируемом боевом использовании авиации фронта на следующие сутки, о ежедневных донесениях по боевому и численному составу частей и соединений ВВС.

Распоряжение о приведении в боевую готовность частей и соединений дальнебомбардировочной авиации командованием ВВС Советской Армии было передано в авиационные корпуса утром 22 июня 1941 г. в 6 часов 44 минуты. К выполнению боевых задач дальнебомбардировочная авиация приступила 23 июня 1941 г. Накануне ей были поставлены следующие боевые задачи:

1-му бомбардировочному авиационному корпусу - разрушить военные объекты в районах Кенигсберга и Данцига и одним вылетом корпуса содействовать контрудару войск Северо-Западного фронта во фланг и тыл сувалкской группировки противника;

2-му бомбардировочному авиационному корпусу - разрушить объекты в районах Люблина и Катовице и одним вылетом поддержать войска Юго-Западного фронта при разгроме люблинской группировки противника; 3-му бомбардировочному авиационному корпусу - разрушить военные объекты в районе Варшавы и одним вылетом содействовать войскам Западного фронта по разгрому сувалкской группировки противника. 4-й бомбардировочный авиационный корпус оставался в распоряжении Ставки в готовности для содействия главной группировке войск Юго-Западного фронта и частью сил - Черноморскому флоту. 18-я отдельная бомбардировочная авиационная дивизия получила задачу разрушить объекты в районе Кракова и включалась в состав Юго-Западного фронта{9}. Авиация Военно-Морского Флота имела задачу по нанесению ударов по военно-морским базам и портам противника и по разрушению военных объектов нефтяной промышленности Румынии.

Действия советской авиации по тыловым объектам врага имели большое политическое значение. Они разоблачали измышления немецкой пропаганды о том, что советская авиация якобы полностью уничтожена в первые два дня войны.

26 июня 1941 г. в 15 часов 30 минут Ставкой Главного командования были поставлены командирам 3-го и 1-го авиакорпусов дальнебомбардировочной авиации боевые задачи по уничтожению продвигающихся от Минска на Оршу и Могилев танков противника. Приказывалось удары осуществлять днем и ночью и бомбометание производить с малых высот (400 м) одновременно целыми полками{10}.

В соответствии с поставленными боевыми задачами дальние бомбардировщики обрушили свои удары по движущимся танковым и механизированным колоннам врага на переправах следующих рек: Западная Двина, Неман, Березина, Друть, Прут, Днестр, и по войскам на дорогах. 26 июня 1941 г. ударам подверглись танки противника западнее и севернее Минска - 58-ю экипажами, в районе Равы-Русской - 54-мя экипажами, в районе Луцка - 60-ю экипажами, в районе Соколь - 65-ю экипажами, в районе юго-западнее Двинска - 15-ю экипажами{11}.

Дальнебомбардировочная авиация выполняла поставленные задачи с. большим напряжением и эффективностью, но несла при этом потери. Например, за 26 июня 1941 г. не вернулись с боевого задания 43 экипажа на самолетах ДБ-Зф{12}. Причинами потерь были недостаточно продуманная организация дневного боевого вылета со стороны командования ВВС, слабое боевое обеспечение истребителями сопровождения и невыгодные малые высоты для дневного бомбометания при наличии большой насыщенности мехчастей противника зенитными средствами. Поэтому директивой Ставки Главного командования от 3 июля 1941 г. действия дальнебомбардировочной авиации были переведены на ночь и на большие высоты. В дневное время разрешалось применять дальнебомбардировочную авиацию на средних высотах в сопровождении истребителей и с подавлением зенитной артиллерии противника{13}.

За период с 23 июня по 10 июля 1941 г. дальнебомбардировочная авиация произвела по танковым и моторизованным колоннам противника 2112 боевых самолето-вылетов{14}.

Немецкие войска от действий советской авиации несли потери. В ряде случаев благодаря эффективным ударам наших бомбардировщиков и штурмовиков срывались атаки крупных сил противника. Однако в целом действия советской авиации по вражеским войскам в начальный период войны не оказали заметного влияния на успех обороны сухопутных войск. Усилия ВВС нередко распылялись, недостаточно массировались на главных направлениях, не всегда удачно подбирались средства поражения, способы и высоты нанесения бомбовых ударов, тактические способы действий бомбардировочной и штурмовой авиации.

Положение усугублялось еще тем, что в начале 1941 г. ведущееся широкое строительство новых и реконструкция имеющихся аэродромов, особенно на Западной Украине, в Западной Белоруссии, Латвии, Литве, Эстонии, где аэродромная сеть была развита слабо, резко ограничивало маневр фронтовой авиации. К тому же перед войной на учениях и в разрабатываемых планах маневр фронтовой авиации предусматривался только вперед и на фланги. Аэроузлы в тылу для базирования авиации на случай отхода сухопутных войск не выделялись. В силу этих причин ряд авиачастей и соединений приграничных военных округов в первые два-три дня были вынуждены с подходом немецко-фашистских танковых или моторизованных колонн к нашим аэродромам самостоятельно подниматься в воздух и перебазироваться на первый ближайший тыловой аэродром. В условиях поврежденной связи в первые дни войны усилия командующих ВВС фронтов и штаба ВВС Советской Армии организовать маневр и своевременное перебазирование авиасоединений первого эшелона фронтовой авиации на запасные аэродромы не всегда давали положительные результаты. Поэтому в ряде случаев командиры авиационных соединений принимали решения самостоятельно. Надо отдать должное нашим замечательным командирам авиационных соединений и частей и всему летно-техническому составу, которые в таких исключительно трудных условиях находили правильные решения и вели непрерывные, напряженные боевые действия, ожесточенную борьбу с вражеской авиацией, нанося на отдельных направлениях ощутимые удары по его войскам.

Штаб ВВС Советской Армии, анализируя создавшуюся обстановку, на третий день войны доложил в Генеральный штаб свои соображения по более эффективному использованию фронтовой авиации. В докладе указывалось на серьезные недостатки в осуществлении взаимодействия авиации с сухопутными войсками, на распыленность ее действий мелкими группами без единого централизованного руководства со стороны командующего ВВС фронта. Предлагалось провести ряд массированных ударов по аэродромам противника с привлечением сил авиации фронтов и дальнебомбардировочной авиации. Смело выдвигалась идея привлечения для этой цели авиации соседних фронтов. Докладывались соображения о необходимости более четкой организации взаимодействия авиации с войсками и о необходимости выделения авиационных представителей со средствами связи в штабы общевойсковых армий Предложения ВВС Генеральным штабом были приняты и в соответствующих директивах доведены до командующих и штабов фронтов.

В первые дни войны командование ВВС Советской Армии по указанию Генерального штаба организовало борьбу за стратегическое господство в воздухе. Надо было во что бы то ни стало вырвать у противника инициативу в воздухе. Без этого невозможны были успешные действия сухопутных войск, нормальная работа транспорта и промышленности страны. Гитлеровцы стремились уничтожить нашу авиацию главным образом на аэродромах. Советское командование в начале войны выбрало другую форму борьбы, противопоставив массированным налетам немецких ВВС активные наступательные воздушные бои истребительной авиации, проводимые в границах каждого фронта, чередуемые с периодическими ударами по аэродромам. В воздушных боях не только уничтожались самолеты, но и гибли наиболее опытные фашистские летчики. На отдельных направлениях, где была благоприятная обстановка, советские летчики, ведя активные воздушные бои, одновременно наносили мощные удары по вражеским аэродромам. Такая обстановка сложилась в первые дни войны на северном участке советско-германского фронта, где немецко-фашистские войска перешли в наступление только 29 июня 1941 г. В целях ослабления авиационной группировки врага на, данном направлении и срыва готовившегося налета на Ленинград. Ставка приказала подготовить и провести массированные удары по аэродромам Финляндии и Северной Норвегии, где базировались авиачасти 5-го воздушного флота Германии и финская авиация.

Командованием ВВС Северного фронта (командующий - генерал А. А. Новиков, заместитель по политической части - бригадный комиссар Ф. И. Усатый, начальник штаба - генерал А. П. Некрасов) совместно с ВВС Краснознаменного Балтийского флота (командующий - генерал В. В. Ермаченков) и ВВС Северного флота (командующий - генерал А. А. Кузнецов) был разработан и 24 июня утвержден Военным советом Северного фронта план уничтожения вражеских самолетов на аэродромах на северо-западном направлении. К участию в операции в общей сложности привлекалось 540 самолетов.

Рано утром 25 июня 236 бомбардировщиков и 224 истребителя нанесли первый массированный удар по 19 аэродромам. Враг не ожидая такого удара, был фактически застигнут врасплох и не сумел организовать противодействия. В результате советские летчики успешно произвели бомбометание по стоянкам самолетов, складам горючего и боеприпасов. На аэродромах был уничтожен 41 вражеский самолет. Наша авиация потерь не имела. В последующие пять суток по этим же и вновь выявленным воздушной разведкой аэродромам было нанесено еще несколько эффективных ударов. По данным воздушного фотоконтроля, советские летчики, атаковав в общей сложности 39 аэродромов, произвели около 1000 самолето-вылетов, уничтожили и вывели из строя 130 самолетов противника{15}. Командование немецко-фашистских войск в Финляндии и Северной Норвегии было вынуждено оттянуть свою авиацию на дальние тыловые аэродромы и отказаться на ближайшее время от налета на Ленинград. Это была первая воздушная операция Советских ВВС. Она имела важное военное значение и подтверждала сохранившуюся боеспособность советской фронтовой авиации.

8 июля 1941 г. Ставкой был организован массированный удар по аэродромам противника почти на всем советско-германском фронте.

7 июля в директиве Ставки в адрес командующих фронтов и Командующего ВВС Советской Армии было указано, что с утра 8 июля 1941 г. возможен налет германских ВВС по нашим аэродромам. Приказывалось боевые действия ВВС начать в 3 часа утра 8 июля ударом по аэродромам противника, в последующем перенести действия на поле боя и обеспечить разгром механизированных войск немцев{16}.

На рассвете 8 июля соединения дальнебомбардировочной авиации нанесли удар по 14 аэродромам, а ВВС Северного, Северо-Западного и Юго-Западного фронтов по 28 аэродромам. Всего было совершено 429 боевых самолето-вылетов. На аэродромах противника было уничтожено много самолетов, в том числе ВВС Западного фронта вывели из строя 54 немецких самолета{17}.

За период с 22 июня по 10 июля 1941 г. советские ВВС уничтожили на аэродромах и в воздухе более тысячи самолетов врага{18}.

Бывшие фашистские генералы и офицеры, авторы книги "Мировая война 1939-1945 гг.", вынуждены были признать большие потери немецкой авиации в первые дни войны на советско-германском фронте: "...потери немецкой авиации не были такими незначительными, как думали некоторые. За первые 14 дней боев было потеряно самолетов даже больше, чем в любой из последующих аналогичных промежутков времени. За период с 22 июня по 5 июля 1941 г. немецкие ВВС потеряли 807 самолетов всех типов, а за период с 6 по 19 июля - 477. Эти потери говорят о том, что, несмотря на достигнутую немцами внезапность, русские сумели найти время и силы для оказания решительного противодействия"{19}.

В отличие от первых месяцев второй мировой войны, когда немецко-фашистская авиация после завоевания господства в воздухе в действиях против Польши, Франции и других стран Европы не встречала никакого противодействия в воздухе, на советско-германском фронте она натолкнулась на упорное сопротивление.

Поддерживая сухопутные войска, Военно-Воздушные Силы главные усилия направляли на уничтожение войск и техники противника. Быстрое продвижение ударных группировок противника на важнейших стратегических направлениях вынуждало командующих фронтами привлекать основные силы авиации на борьбу с немецкими мотомеханизированными колоннами и на поддержку своих обороняющихся войск. За первые 18 дней войны для отражения нападения врага и поддержки своих сухопутных войск советская авиация произвела около 45 тыс. боевых самолето-вылетов (ВВС Северного фронта - 10 тыс., Северо-Западного - более 8 тыс., ВВС Западного - около 7 тыс., ВВС Юго-Западного - более 10 тыс. и ВВС Южного фронта - более 5 тыс. и дальнебомбардировочная - более 2 тыс. самолето-вылетов){20}.

В этих боях отличились многие авиационные части и соединения, отмеченные благодарностями военных советов общевойсковых армий и фронтов: на Северном фронте - 2-я смешанная авиационная дивизия (командир - полковник П. П. Архангельский), на Северо-Западном - 57-я смешанная авиационная дивизия (командир - полковник К. А. Катичев), на Западном фронте - 12-я, 13-я и 46-я бомбардировочные авиадивизии (командиры, полковник В. И. Аладинский, генерал Ф. П. Полынин и полковник Б. Р. Писарский), на Юго-Западном - 62-я бомбардировочная авиадивизия (командир полковник В. В. Смирнов) и на Южном фронте - 21-я смешанная авиадивизия (командир полковник Д. П. Галунов){21}.

В ожесточенных сражениях, защищая социалистическое Отечество, погибли многие летчики, проявив невиданные мужество и героизм. 26 июня 1941 г. в белорусском небе беспримерный по мужеству и самоотверженности подвиг совершили командир авиаэскадрильи 207-го авиационного полка 42-й бомбардировочной дивизии капитан Н. Ф. Гастелло и члены экипажа ere бомбардировщика лейтенанты А. А. Бурденюк, Г. Н. Скоробогатый и старший сержант А. А. Калинин. Когда подбитый зенитным снарядом бомбардировщик загорелся в воздухе, все члены экипажа отказались от парашютов и направили пылающую машину на скопление немецких войск.

Успешно боролся с немецко-фашистской авиацией 401-й истребительный авиационный полк на самолетах МИГ-3 под командованием Героя Советского Союза подполковника С. П. Супруна. 4 июля 1941 г. в воздушной схватке с превосходящими силами фашистских самолетов С. П. Супрун погиб. За мужество и героизм он был посмертно удостоен второй медали "Золотая Звезда". Это был первый дважды Герой Советского Союза в Великой Отечественной войне, а первыми удостоенными в начале войны высокого звания Героя Советского Союза были летчики-истребители М. П. Жуков, С. И. Здоровцев и П. Т. Харитонов.

В грозное для Советской страны время Коммунистическая партия и Советское правительство принимали чрезвычайные меры по мобилизации всех ресурсов государства для отражения агрессии, коренной перестройки жизни и деятельности страны на военный лад. 29 июня 1941 г. в директиве Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей была изложена программа организации отпора врагу. Основные ее положения были затем изложены и развиты в выступлении И. В. Сталина по радио 3 июля и конкретизированы в ряде последующих решений партии и правительства. Перед Советскими Вооруженными Силами была поставлена задача измотать и обескровить гитлеровские войска, разгромить и изгнать их с советской земли, помочь народам Европы сбросить фашистское иго. Органом, в руках которого сосредоточилась вся полнота власти в стране, стал учрежденный 30 июня 1941 г. Государственный Комитет Обороны во главе с И. В. Сталиным.

Организационное укрепление советских ВВС

Для стратегического руководства Советскими Вооруженными Силами 23 июня 1941 г. была создана Ставка Главного командования под председательством С. К. Тимошенко. 10 июля она была преобразована в Ставку Верховного командования под председательством И. В. Сталина. 19 июля И. В. Сталин назначается наркомом обороны, а 8 августа - Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР. С этого времени Ставка стала именоваться Ставкой Верховного Главнокомандования (СВГК).

29 июня 1941 г. приказом Ставки Главного командования была учреждена должность командующего Военно-Воздушными Силами Советской Армии и создан Военный совет ВВС. Командующим ВВС был назначен генерал П. Ф. Жигарев, членом Военного совета - корпусной комиссар II. С. Степанов. Главное управление и штаб ВВС передавались в непосредственное подчинение командующему ВВС.

Учреждение должности командующего ВВС и создание Военного совета значительно расширило командно-оперативные функции командования и штаба ВВС, что позволило улучшить руководство Военно-Воздушными Силами, особенно в области их оперативно-стратегического применения, повышения боевой подготовленности вновь формируемых авиационных частей и соединений, их оперативного и материально-технического обеспечения. На командующего ВВС Советской Армии и его штаб возлагалась организация борьбы за стратегическое господство в воздухе, осуществление взаимодействия между видами авиации, координация их усилий при проведении стратегических операций группами фронтов и самостоятельных воздушных операций ВВС, руководство боевыми действиями дальней бомбардировочной авиации, обобщение боевого опыта ВВС и разработка предложений по их оперативно-стратегическому применению. Кроме того, за командованием ВВС оставались функции по подготовке авиационных резервов, авиационно-техническому снабжению; разработка предложений по созданию новых типов самолетов и вооружения; руководство строительством аэродромов, подготовка и переподго-товкалетно-технического состава, обобщение и внедрение в части и соединения боевого опыта ВВС. Эти командно-оперативные функции значительно отличались от функций, которые возлагались накануне войны на начальника Главного управления ВВС{22}.

В состав Военного совета ВВС Советской Армии входили командующий ВВС и его заместители, заведующие авиационными отделами ЦК ВКП(б), нарком авиационной промышленности, начальники управлений инженерно-авиационной службы, заказов ВВС и другие руководящие работники. Во главе Военного совета стоял командующий ВВС, который как председатель Совета совместно с освобожденным членом Военного совета координировал и направлял работу всех остальных членов Военного совета. Военный совет обсуждал и решал многие вопросы деятельности авиации. Существовавшая организационная структура ВВС фронтов не обеспечивала еще в должной мере массирования сил авиации и централизованного управления ею на главных направлениях. Фронтовая авиация продолжала оставаться распыленной по общевойсковым армиям, и действия ее носили нередко разрозненный характер.

Проблема массирования и централизованного управления авиацией частично была решена в связи с образованием 10 июля 1941 г. главных командований трех направлений: Северо-Западного, Западного и Юго-Западного - и созданием при них командования ВВС. Командующими ВВС этих направлений были назначены командующие ВВС соответствующих фронтов: Северо-Западного - генерал А. А. Новиков, Западного - полковник Н. Ф. Науменко, Юго-Западного - генерал Ф. Я. Фалалеев. Для Военно-Воздушных Сил такое объединение дало положительные результаты. Например, на Северо-Западном направлении были объединены ВВС Северного и Северо-Западного фронтов, ВВС Краснознаменного Балтийского флота и части сил 7-го истребительного авиационного корпуса ПВО Ленинграда под единым руководством командующего ВВС Северо-Западного направления. Был разработан и принят к осуществлению единый план боевых действий всей ленинградской авиации. Он не только давал возможность объединить усилия авиации, но и более экономно и результативно расходовать ее силы и получать наибольшие результаты. К концу июля 1941 г. за 22 дня боев на дальних подступах к Ленинграду объединенными силами авиации было совершено 16 567 самолето-вылетов и нанесен противнику значительный ущерб{23}. Объединение усилий авиации под единым руководством старшего авиационного начальника на стратегическом направлении положило начало новой форме управления Военно-Воздушными силами. Активно велись боевые действия авиации на западном и юго-западном направлениях.

Несколько улучшилось управление авиацией и со стороны командования и штаба ВВС Советской Армии. 7 июля 1941 г. Военный совет ВВС обобщил и проанализировал потери нашей авиации на аэродромах за первые 16 дней войны и издал директиву в адрес командующих ВВС фронтов об обязательной маскировке аэродромов и о мероприятиях, обеспечивающих снижение потерь самолетов от ударов авиации противника на аэродромах{24}. Проведение в жизнь этой директивы сыграло большую роль в дальнейшем снижении потерь самолетов от ударов вражеской авиации.

Первые дни войны вскрыли и несовершенство организационной структуры в ряде звеньев штаба ВВС Советской Армии. Для круглосуточной работы не хватало офицеров штаба ВВС. Практически к этому времени некоторые отделы еще только формировались.

Работа в штабе ВВС была исключительно напряженной. Объем работы всех отделов штаба ВВС по сравнению с объемом в мирных условиях увеличился в несколько раз. В первом отделе штаба потребовалось иметь на каждое действующее направление для двухсменной работы не менее трех-четырех офицеров, а таких направлений, где развернулись боевые действия, образовалось пять: северное, северо-западное, западное, юго-западное и южное. Кроме того, надо было иметь двух постоянных офицеров для ведения учета численности боевого состава всех Военно-Воздушных Сил, двух офицеров для подготовки боевых донесений и оперативных сводок, представляемых 3 раза в сутки в Генеральный штаб, двух офицеров для ведения карт общей наземной и воздушной обстановки и несколько офицеров для ведения оперативных документов по ВВС всех остальных приграничных и внутренних военных округов. На третий день войны к временному исполнению должности начальника штаба ВВС приступил вновь назначенный на должность заместителя начальника штаба ВВС полковник И. Н. Рухле. Заместителями начальника штаба были назначены новые офицеры - полковник Н. И. Кроленко, прибывший из штаба авиационного корпуса дальнебомбардировочной авиации, полковник Б. А. Агеев - из военной академии. На усиление ведущих отделов штаба прибыли новые офицеры, в том числе из профессорско-преподавательского состава военной академии командного и штурманского состава ВВС во главе с полковником М. В. Щербаковым. Ведущим отделом штаба ВВС стали посменно руководить полковники В. В. Стороженко и М. В. Щербаков. Эти замены и перемещения в первые дни войны отрицательно сказались на ритмичности работы штаба ВВС, так как вновь прибывшие офицеры совершенно не были знакомы с положением войск, их дислокацией, обстановкой на фронте.

В июле - августе были проведены организационные мероприятия в соединениях и частях ВВС. Они были связаны с тем, что наши авиационные соединения, корпуса, многополковые дивизии и авиационные полки, состоявшие из 60 самолетов, оказались тяжеловесными, громоздкими, затруднявшими ведение маневренных боев, что громоздкость этих соединений мешала рассредоточению самолетов на аэродромах и облегчала противнику их уничтожение на земле. Опыт боевых действий ВВС за первые недели войны показал, что авиаполки в 30 самолетов и дивизии в два авиационных полка без корпусных соединений являлись наилучшей формой организации как в смысле легкости управления, так и в смысле маневрирования при нападении противника. Поэтому ставкой ВГК было принято решение постепенно перейти к организации авиационных полков в составе 32 самолетов и авиационных дивизий двухполкового состава.

На основании решения Государственного Комитета Обороны от 7 августа 1941 г. Генеральным штабом были даны командованию фронтов и ВВС соответствующие директивы. 10 августа 1941 г. был издан приказ командующего ВВС Советской Армии.

В соответствии с этим положением ближнебомбардировочные полки фронтовой авиации стали формироваться трехэскадрильными, в 32 самолета (две бомбардировочные и одна истребительная авиационная эскадрилья по 10 самолетов каждая и 2 бомбардировщика в управлении полка). Такую же организацию стали иметь штурмовые авиационные полки, только число самолетов в каждом полку было 33.

Созданию смешанных авиационных полков соответствовала обстановка первых месяцев войны, но в дальнейшем они себя не оправдали. Были созданы однотипные полки. Приказом НКО СССР от 20 августа 1941 г. все авиационные полки, на вооружение которых поступали новые самолеты - Ил-2, Пе-2, Як-1, формировались как однотипные двухэскадрильного состава, по девять самолетов каждая, и два самолета в управлении полка, всего 20 самолетов в полку. Шел поиск путей и по созданию авиационных резервов фронтовой авиации. Опыт первых месяцев войны показал, что для наращивания сил авиации на главных направлениях действий сухопутных войск, для парирования ударов немецко-фашистской авиации, для создания авиационных группировок на вновь образуемых направлениях и решения других задач Верховное командование должно располагать крупными, мощными и высокоманевренными авиационными резервами.

В начале войны известным авиационным резервом являлась авиация внутренних округов. Например, в июне 1941 г. из ВВС Московского военного округа на Западный и Юго-Западный фронты были перебазированы две смешанные авиационные дивизии, а из Забайкалья и с Дальнего Востока - одна истребительная и одна смешанная авиационные дивизии{25-26}.

Приказом НКО СССР от 21 июля 1941 г. было положено начало созданию шести штатных резервных авиационных групп (РАГ), которые находились в подчинении Ставки ВГК и использовались для решения самостоятельных задач или для помощи ВВС фронтов. Всего до конца 1941 г. было сформировано шесть штатных резервных авиационных групп, в каждой по 60-100 боевых самолетов. Резервные авиационные группы успешно применялись: 1-я и 6-я - на Брянском и Юго-Западном, 2-я и 3-я - на Ленинградском и Волховском, 4-я - на Юго-Западном, 5-я - на Южном фронтах.

Кроме штатных резервных авиационных групп осенью 1941 г. создавались временные (внештатные) авиационные резервные группы из частей фронтовой авиации и вновь формируемых авиационных полков, которые возглавляли генералы И. Ф. Петров и Г. П. Кравченко.

В июле 1941 г. острая борьба с немецко-фашистскими войсками проходила на левом крыле Западного фронта в междуречье Днепра и Березины. 24 июля 1941 г. решением Ставки Верховного командования на данном направлении был образован Центральный фронт в составе 13-й и 21-й армий и ВВС фронта (командующий ВВС фронта генерал Г. А. Ворожейкин). Для укрепления положения и создания более глубокой обороны на Западном направлении по приказу Ставки 30 июля был сформирован Резервный фронт в составе шести общевойсковых армий и ВВС фронта (командующий ВВС фронта генерал Б. А. Погребов, с 1 августа - генерал Е. М. Николаенко). Для прикрытия брянского направления 14 августа был создан Брянский фронт (командующий ВВС фронта генерал Ф. П. Полынин). Перед войсками Брянского фронта была поставлена задача нанести два контрудара: один - во фланг 2-й танковой группе в районе Стародуба и второй - во взаимодействии с войсками Резервного фронта в районе Рославля - и задержать наступление противника. Центральный фронт решением Ставки 25 августа 1941 г. был упразднен. Его войска передавались Брянскому фронту.

Для содействия войскам фронта в решении поставленной задачи Ставка ВГК 27 августа приказала командующему ВВС Советской Армии подготовить и в период с 29 августа по 4 сентября 1941 г. провести объединенными усилиями авиации трех смежных фронтов, 1-й резервной авиационной группы и частью сил дальнебомбардировочной авиации воздушную операцию с целью разгрома танковой группы Гудериана в районе Почеп, Стародуб, Шостка и срыва ее наступления на Брянск{27}. План операции разрабатывался в штабе ВВС офицерами-направленцами. От ВВС Брянского фронта привлекалось 95 боевых самолетов, от ВВС бывшего Центрального фронта - 54, от ВВС фронта Резервных армий - 120, от 1-й резервной авиационной группы - 95 и от дальнебомбарднровочной авиации - 100 бомбардировщиков, а всего 464 боевых самолета (230 бомбардировщиков, 55 штурмовиков, 179 истребителей). План был рассмотрен Военным советом ВВС и подписан заместителем командующего ВВС генералом И. Ф. Петровым, членом Военного совета корпусным комиссаром П. С. Степановым и исполняющим обязанности начальника штаба ВВС полковником И. Н. Рухле.

При утверждении плана воздушной операции 27 августа 1941 г. Верховный Главнокомандующий написал:

"Чтобы не дать противнику передышки и вообще опомниться, надо бить колонны противника непрерывно, волна за волной, весь день с утра до темноты"{28}.

Эти указания Верховного Главнокомандующего штабом ВВС были доведены до соответствующих командующих ВВС фронтов. Генералом И. Ф. Петровым, возглавившим привлекаемые силы авиации в операции, уже конкретно в ежедневных распоряжениях, подготовляемых его оперативной группой офицеров штаба ВВС, претворялись указания Верховного Главнокомандующего в жизнь. Воздушная операция длилась шесть суток. Бомбардировщики и штурмовики начиная с 29 августа непрерывно наносили удары по танковым колоннам противника. Так, 30 и 31 августа наши летчики на тяжелых четырехмоторных бомбардировщиках ТБ-3 совершали по два вылета за одну ночь, а на самолетах СБ, Пе-2 и Ил-2 - по три-четыре вылета и на истребителях - по шесть-семь вылетов в день. Всего за время операции советской авиацией было произведено более 4 тыс. самолето-вылетов{29}.

Маршал Советского Союза А. И. Еременко, вспоминая о действиях авиации, писал: "Так, за 30-31 августа ... было совершено уже около 1500 самолето-вылетов, сброшено 4500 различных бомб, уничтожено более .100 танков, более 800 автомашин, 180- 290 повозок, 20 бронемашин, склад горючего, замечено 40 пожаров в колоннах противника, сбито и уничтожено 55 самолетов"{30} (наши потери - 42 самолета).

Командующий 2-й немецкой танковой группой генерал Гудериан в мемуарах писал: "29 августа крупные силы противника при поддержке авиации предприняли с юга и запада наступление против 24-го танкового корпуса. Корпус вынужден был приостановить наступление 3-й танковой дивизии и 10-й мотодивизии"{30а}.

Ходом воздушной операции по срыву наступления 2-й танковой группы противника интересовался Верховный Главнокомандующий. 4 сентября 1941 г. им была послана следующая телеграмма: "Брянск. Еременко для Петрова. Авиация действует хорошо, но она действовала бы лучше, если бы разведчики вызывали бомбардировщиков быстро и по радио, а не по возвращении к месту посадки. Вам нужно остаться на Брянском фронте до окончания операции по разгрому Гудериана. Желаю успеха. Привет всем летчикам. И. Сталин"{31}.

В результате сильных контрударов наших войск и активных действий авиации танковая ударная группировка противника понесла значительные потери, темп ее наступления был резко снижен. Однако войска фронта, несмотря на героическое сопротивление и мощные удары нашей авиации, остановить врага не смогли. Танковые соединения противника прорвались на левом фланге Брянского фронта за реку Десну и к 10 сентября вышли на рубеж Конотоп, Чернигов{32}. В то же время проходили напряженные бои восточнее Смоленска, где войска Западного и Резервного фронтов при поддержке авиации сдерживали натиск вражеских войск. Хотя Смоленск был оставлен нашими войсками еще 16 июля, восточнее его сражение продолжалось еще месяц. Для организации мощных ударов по наступающему противнику и содействия войскам фронта в разгроме его смоленско-ярцевской группировки ВГК привлекались авиационные корпуса дальнебомбардировочной авиации. Так, на 26-28 июля 1941 г. для этой цели выделялось от 1-го бомбардировочного корпуса 100 самолетов, от 2-го и 3-го бомбардировочных авиационных корпусов 120 самолетов и от авиации Резервного фронта 100 бомбардировщиков и 150 истребителей. В результате ударов этих сил авиации противнику был нанесен большой ущерб в живой силе и технике. Действия советской авиации были высокоэффективны и на других участках Западного фронта. В приказе командующего войсками фронта Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко о действиях нашей авиации говорилось: "21 и 22 августа враг пытался приостановить движение наших войск, он ввел крупные силы танков, мотомехвойск, с большой самонадеянностью атаковал наши части. Но дни легких побед врага миновали... Славная 64-я и 50-я стрелковые дивизии и доблестная 47-я авиадивизия (61-й и 215-й штурмовые и 129-й истребительный авиаполки) разбили фашистские танки и заставили гитлеровцев в беспорядке отступить. Враг потерял до 130 танков, больше 100 автомашин, много орудий, боеприпасов и 1000 убитыми и ранеными"{33}.

За время смоленской операции, которая продолжалась два месяца, Советские ВВС произвели около 20 тыс. самолето-вылетов. В воздушных боях и на аэродромах военно-воздушные силы Западного и других соседних фронтов, а также дальнебомбардировочная авиация уничтожили 700 самолетов противника{34}.

Линия фронта менялась каждый день. Войска противника все дальше и дальше продвигались в глубь нашей страны. Враг стал совершать бомбардировочные налеты на Москву и Ленинград. Гитлеровцы ставили задачу разрушить Москву с воздуха. Первый налет на столицу был совершен в ночь на 22 июля 1941 г., в нем участвовало 250 вражеских самолетов{35}. Налет продолжался в течение пяти часов. Лучи десятков прожекторов бороздили московское небо. Зенитная артиллерия вела интенсивный заградительный огонь, истребители в отведенных зонах атаковали вражеские бомбардировщики. В эту ночь нашими истребителями было сбито 12 и зенитной артиллерией - 10 немецко-фашистских самолетов. К Москве прорвались лишь одиночные бомбардировщики врага, которые хотя и сбросили бомбы, но не причинили существенного ущерба. Было разрушено несколько домов и строений в центре и на окраинах города. Вместе с тем выявились и серьезные недостатки при отражении налета противника.

Принятые Генеральным штабом и командованием ВВС Советской Армии срочные меры по устранению вскрытых недостатков позволили последующие налеты вражеской авиации на Москву отражать более организованно и эффективно.

Немецким самолетам все реже удавалось прорваться через заслоны зенитного огня и дежурных истребителей к Москве. С 22 июля по 15 августа 1941 г. противник совершил на Москву 18 ночных налетов. В восьми из них участвовало по 100-120 бомбардировщиков в каждом, а в остальных - по 50-80 самолетов. Основная масса вражеских бомбардировщиков не смогла прорваться к юроду. Из 1700 самолетов, участвовавших в налетах, к столице прорвались лишь около 70{36}.

В связи с систематическими налетами немецкой авиации на Москву и Ленинград Советское Верховное Главнокомандование приняло решение нанести ответные удары по столице фашистской Германии - Берлину. Для этой цели была выделена авиационная группа 1-го минно-торпедного полка ВВС Краснознаменного Балтийского флота во главе с командиром полка Е. Н. Преображенским на самолетах ДБ-3. В ночь на 8 августа 1941 г. эта группа с аэродрома о. Эзель совершила первый налет на Берлин{37}.

Помимо авиации Краснознаменного Балтийского флота Берлин бомбила 81-я авиационная дивизия дальнебомбардировочной авиации - командир дивизии комбриг М. В. Водопьянов (с 17 августа - полковник А. Е. Голованов){38}. Штаб ВВС Советской Армии совместно с 5-м управлением ВВС разрабатывал боевые задания 81-й авиационной дивизии, обеспечивал пролет и возвращение бомбардировщиков через линию фронта. Всего до 4 сентября 1941 г. советские летчики произвели на Берлин 10 налетов небольшими группами тяжелых бомбардировщиков. По военным объектам Берлина было сброшено несколько сот крупнокалиберных фугасных бомб.

В период с 10 июля по 30 сентября 1941 г. дальнебомбардировочная авиация и бомбардировщики Краснознаменного Балтийского и Краснознаменного Черноморского флотов подвергли ударам промышленные объекты противника в Кенигсберге, Данциге, Хельсинки, Варшаве, Констанце, Плоешти, Бухаресте, Су-лине и других городах. С 10 по 30 июля только летчики 4-го бомбардировочного авиационного корпуса совершили восемь налетов на предприятия нефтяной промышленности Плоешти, Констанцы и Бухареста. В результате налетов производственная мощность нефтяной промышленности Румынии снизилась на 30% {39}.

13 августа 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР 10 авиаторов были удостоены звания Героя Советского Союза. Из них пять морских летчиков полковник Е. Н. Преображенский, капитаны В. А. Гречишников, А. Я. Ефремов, М. Н. Плоткин, П. И. Хохлов и пять отважных авиаторов дальней авиации - майоры В. И. Щелкунов и В. И. Малыгин, капитаны В. Г. Тихонов и Н. В. Крюков, лейтенант В. И. Лахонин{40}.

Большую роль сыграла авиация фронтов, Краснознаменного Балтийского флота, 7-го корпуса ПВО Ленинграда и дальнебомбардировочная авиация в оборонительных сражениях войск на дальних и ближних подступах к Ленинграду. Она активно поддерживала и прикрывала сухопутные войска, вела борьбу с немецко-фашистской авиацией в воздухе и уничтожала ее самолеты на аэродромах, наносила удары по объектам оперативного тыла противника. С начала войны по 30 сентября 1941 г. советские летчики на ленинградском направлении совершили около 60 тыс. боевых самолето-вылетов{41}.

В августе 1941 г. на должность начальника штаба ВВС Советской Армии был назначен генерал Григорий Алексеевич Ворожейкин. Начавший службу в армии рядовым еще в 1915 г. и добровольно вступивший в ряды Красной Армии в 1918 г., участник гражданской войны, член Коммунистической партии с 1927 г., Г. А. Ворожейкин в конце 1932 г. с должности командира 16-й стрелковой дивизии Ленинградского военного округа был откомандирован в авиацию{42}. В 1933 г. он закончил оперативный факультет Военно-воздушной академии им. Жуковского и был назначен командиром 200-й легкобомбардировочной авиационной бригады. Вскоре Г. А. Ворожейкин назначается помощником командующего Особой Краснознаменной Дальневосточной армией. Накануне Великой Отечественной войны он занимал пост командующего ВВС Приволжского военного округа, с началом войны руководил военно-воздушными силами 21-й армии, а затем ВВС Центрального фронта. С этой должности Г. А. Ворожейкин и прибыл в штаб ВВС Советской Армии. Штаб ВВС приобрел четкость в работе, оперативность.

19 августа приказом НКО СССР была учреждена должность начальника тыла ВВС. Им был назначен генерал Н. Н. Соколов-Соколенок. В его ведении находились управления устройства тыла, аэродромного строительства, интендантское и отдел снабжения горючим. Создание центрального органа авиационного тыла сыграло положительную роль в дальнейшем укреплении и совершенствовании общей системы тылового обеспечения авиационных частей и соединений. Вопросами снабжения авиационно-техническим имуществом и боеприпасами по-прежнему занималось Управление заказов и технического снабжения ВВС, подчиненное командующему ВВС Советской Армии.

Старшие авиационные начальники ВВС на фронтах войны

Надвигалась осень. Враг все дальше и дальше продвигался в глубь нашей страны. Удары противника были очень сильными. Тяжелое положение складывалось под Москвой, под Ленинградом и на Украине.

К концу сентября 1941 г. общая оперативно-стратегическая обстановка была не в нашу пользу. Немецкие войска подошли к Ленинграду, захватили Витебск и Смоленск, на юге достигли линии Мелитополь, Запорожье, Красноград. На западном направлении противник сосредоточил новые силы в районах Духовщина, Ярцево, Смоленск, Рославль, Шостка, Глухов, готовясь к новому наступлению на Москву. 30 сентября враг начал новое крупное наступление ударом 2-й танковой группы по войскам Брянского фронта из района Шостка, Глухов в направлении Севск, а 2 октября на позиции Западного фронта обрушились основные силы группы армий "Центр". Началась великая Московская битва. Уже в первый день наступления 2-я танковая группа{43} немцев прорвала нашу оборону и вышла в тыл 13-й армии. На следующий день гитлеровцы прорвались и в полосе 50-й армии{44}. Войска Брянского фронта оказались в тяжелом положении. Ставка ВГК приняла срочные меры по привлечению основных сил дальнебомбардировочной авиации для ударов по наступавшей танковой группировке противника. Из Генерального штаба в ночь на 2 октября 1941 г. в адрес командующего ВВС Советской Армии поступило боевое распоряжение о срочном привлечении со 2 октября для разгрома танковой группировки противника, прорвавшейся в районе Глухов, Севск, 40-й, 42-й, 51-й, 52-й бомбардировочных авиадивизий дальнебомбардировочной авиации (командиры дивизий соответственно полковники В. Е. Батурин, М. X. Борисенко, подполковник Е. Ф. Логинов, полковник А. М. Дубошин) и 81-й авиационной дивизии особого назначения (командир полковник А. Е. Голованов). Командование указанной группой привлекаемых сил авиации поручалось заместителю начальника штаба ВВС полковнику И. Н. Рухле, которому приказывалось 2 октября прибыть в распоряжение командующего войсками Брянского фронта. Прикрытие бомбардировщиков истребителями возлагалось на командующего ВВС Брянского фронта генерала Ф. П. Полынина{45}.

В ту же ночь штабом ВВС была сформирована небольшая оперативная группа и 2 октября во главе с полковником И. Н. Рухле самолетом убыла на Брянский фронт. Предварительным распоряжением из штаба ВВС были поставлены боевые задачи указанным выше бомбардировочным авиационным дивизиям на нанесение ударов по танковой группировке противника, - а уточнялись эти задачи по месту и времени уже с командного пункта командующего войсками Брянского фронта. Авиация Брянского фронта, в составе которой действовала и только что сформированная 6-я резервная авиационная группа (командир генерал А. А. Демидов), наносила удары по танковым колоннам врага на дорогах и по самолетам на аэродромах днем, а бомбардировочные дивизии дальнебомбардировочной авиации - ночью. Привлекались для этих целей и истребители. Активные и непрерывные действия авиации днем и ночью создавали пробки на дорогах, снижали темпы наступления противника, давали возможность резервам Ставки ВГК выиграть время для перегруппировки и занятия оборонительных рубежей. Бывший командующий 2-й танковой группой немецкий генерал Гудериан в книге "Воспоминания солдата", излагая события 4 октября 1941 г., писал: "Я получил довольно внушительное представление об активности русской авиации. Сразу же после моего приземления на аэродроме Севск произошел налет русской авиации... Затем авиация противника бомбила штаб корпуса... Затем я направился к дороге, по которой продвигалась 3-я танковая дивизия. Здесь мы тоже подверглись неоднократной бомбежке со стороны русских бомбардировщиков"{46}. Несмотря на активные действия нашей авиации, войска Брянского фронта не смогли сдержать врага. Управление войсками со стороны командования фронтом было серьезно нарушено. События развивались стремительно. Попытки Ставки помочь фронту действиями авиации не принесли желаемого результата.

Командование и штаб ВВС Советской Армии внимательно следили за ходом отражения наступления противника. Ощущался большой недостаток в организации взаимодействия авиации с войсками. 6 октября 1941 г. в адрес командующих ВВС фронтов, отдельных общевойсковых армий и командиров резервных авиационных групп была послана директива по улучшению организации взаимодействия авиации с войсками. В директиве указывалось на необходимость выезда лично командиров взаимодействующих авиационных дивизий или их заместителей с оперативными группами на командные пункты общевойсковых начальников; приказывалось иметь общую с войсками кодированную карту, переговорные таблицы и установленные сигналы; организовывать в районе командного пункта общевойскового командира контрольно-пропускные пункты с постами воздушной связи для передачи команд самолетам в воздухе на атаку наземных целей или запрещение атаки{47}.

Тяжелое положение сложилось и на главном направлении Западного фронта. Противнику удалось прорвать оборону наших войск. Ударные группировки врага стремительно продвигались вперед, охватывая с юга и с севера всю вяземскую группировку. Врагу удалось совершить прорыв на стыке 30-й и 19-й армий Западного фронта. 6 октября его подвижные соединения подошли к Вязьме с севера. Одновременно в полосе 43-й армии Резервного фронта гитлеровцы прорвались вдоль варшавского шоссе. 4-5 октября они овладели районом Спас-Деменск, Юхнов, охватив вяземскую группировку советских войск с юга. К 7 октября 19-я и 20-я армии Западного и 24-я и 32-я армии Резервного фронтов были окружены западнее и северо-западнее Вязьмы. Попавшие в окружение войска продолжали оказывать упорное сопротивление, сковав здесь 28 вражеских дивизий. 3 октября гитлеровцы захватили Орел и устремились на Тулу. 6 октября противник занял Карачев и Брянск. 7 октября 1941 г. в 5 часов 40 минут начальник Генерального штаба от имени Ставки ВГК в адрес командующего войсками Западного фронта, начальника штаба и члена Военного совета ВВС Советской Армии отдал распоряжение, в котором предписывалось корпусному комиссару П. С. Степанову поступить в распоряжение командующего Западным фронтом И. С. Конева и организовать массовые удары авиации по войскам противника, действующим против Западного фронта.

В этих целях на период выполнения поставленной задачи ему подчинялась вся авиация Западного фронта и, кроме того, дополнительно выделялось из резерва Ставки четыре авиационных полка (один полк штурмовиков, два полка истребителей на самолетах МИГ-3 с PC - реактивными снарядами - и один полк бомбардировщиков на самолетах Пе-2{48}). Разрешалось привлечь часть сил авиации ВВС Московского военного округа и дальнебомбардировочной авиации. В трудных условиях наша авиация выполняла поставленные задачи. В течение девяти дней она совершила 2850 самолето-вылетов и нанесла немецко-фашистским войскам потери, но не остановила их наступления.

Противник по-прежнему господствовал в воздухе. За первые девять дней октябрьского наступления в полосе Западного фронта было отмечено около 4 тыс. самолето-пролетов немецкой авиации{49}. На земле и в воздухе проходили упорные сражения и бои. Ударные группировки противника на нескольких направлениях глубоко вклинились в оборону советских войск. 5 октября Государственный Комитет Обороны принял специальное решение о защите Москвы. Главным рубежом сопротивления войск Западного фронта была определена можайская линия обороны, проходившая от Волоколамска до Калуги. 10 октября решением Ставки войска Западного и Резервного фронтов были объединены в один Западный фронт под командованием генерала армии Г. К. Жукова. Соответственно объединялась и авиация фронтов. Ставка ВГК и командование ВВС принимали срочные меры по усилению советских Военно-Воздушных Сил, действовавших на западном направлении. С Закавказского фронта перебрасывались две дальнебомбардировочные авиадивизии, прибывали вновь сформированные авиачасти из тыла страны.

На базе ВВС Московского военного округа была создана авиационная группа под командованием полковника Н. А. Сбытова, которая усиливалась 46-м скоростным бомбардировочным полком на самолетах Пе-2, 65-м и 243-м штурмовыми полками - на самолетах Ил-2 и эскадрильей на самолетах По-2. Группа оказала ощутимую поддержку с воздуха войскам 5-й армии, прикрывавшей Можайскую линию обороны{50}.

По указанию Ставки для прикрытия войск Западного фронта и ударов по вражеским войскам и аэродромам привлекались силы ВВС соседнего Северо-Западного фронта и часть сил 6-го истребительного корпуса ПВО (командир полковник А. И. Митенков). В своем составе 6-й истребительный корпус ПВО по состоянию на 10 октября 1941 г. имел один бомбардировочный и 17 истребительных авиационных полков, 344 исправных боевых самолета и 416 летчиков, из которых 118 могли выполнять боевые задачи ночью и в сложных метеорологических условиях{51}.

В этот тяжелый период войны начали формироваться ночные авиационные полки на самолетах ПО-2, Р-5 и P-Z из летного состава инструкторов военных школ и летчиков, окончивших школы Осоавиахима. С октября по декабрь 1941 г. в ВВС было сформировано авиационных полков: на самолетах ПО-2 - 71, Р-5 - 27 и на самолетах P-Z - 5. По решению Ставки ВГК для объединения войск, прикрывавших Москву с северо-запада, из армий правого крыла Западного фронта 17 октября был образован Калининский фронт и ВВС фронта в составе пяти авиационных полков (командующий ВВС фронта генерал-майор авиации Н. К. Трифонов). Командованием делалось все, чтобы изменить соотношение сил в воздухе в нашу пользу и оказать максимальное воздействие ударами авиации на немецко-фашистские войска, рвавшиеся к Москве.

В начале октября 1941 г. Ставке ВГК стало известно о готовящемся массированном воздушном нападении гитлеровской авиации.

10 октября 1941 г. Ставка ВГК отдала директиву командующему ВВС Советской Армии, в которой указывалось, что, по агентурным данным, 12-13 октября 1941 г. по всему Западному фронту противник предполагает произвести массированный налет авиации составом 1 -1,5 тыс. самолетов по промышленным и авиационным центрам, железнодорожным узлам, мостам, переправам, штабам, станциям снабжения и боевым порядкам войск. Приказывалось командующему ВВС в ночь с 11 на 12 октября, утром и днем 12 октября организовать решительное уничтожение авиации противника на аэродромах Северо-Западного, Западного и Юго-Западного направлений; принять меры по рассредоточению своих самолетов на аэродромах; усилить готовность средств ПВО к отражению налетов вражеской авиации{62}. В соответствии с полученной директивой командованием и штабом ВВС Советской Армии в срочном порядке был разработан план действий ВВС по уничтожению самолетов противника на аэродромах на период с 11 по 18 октября. Для решения этой задачи привлекались соединения дальнебомбардировочной авиации и ВВС Северо-Западного, Западного, Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов. План командованием ВВС был доложен в Ставку через Генеральный штаб. После его одобрения командованием и штабом ВВС Советской Армии были отданы боевые распоряжения соответствующим командующим ВВС фронтов и командирам авиационных соединений ДВА. По своему размаху, привлекаемым силам и достигнутым результатам действия ВВС по аэродромам представляли воздушную операцию ВВС, проводимую на широком фронте в короткие сроки с решительными целями. Результаты ее были весьма высокие. Командующий ВВС доложил в Ставку ВГК: "ВВС Красной Армии в период с 11 по 18 октября 1941 г. произвели ряд бомбардировочных ударов по аэродромам противника на северо-западном, западном и южном направлениях. Только за два дня (11 и 12 октября) и в ночь на 13 октября на аэродромах Витебска, Смоленска, Орла, Орши, Сиверской, Н. Дугина и других было уничтожено 166 самолетов. А всего о 11 по 18 октября на аэродромах уничтожено, по неполным данным, не менее 500 вражеских самолетов... Ударами по аэродромам нанесено крупное поражение вражеской авиации, в результате чего сорван намечавшийся ею массированный удар"{53}.

Немецко-фашистская авиация ослабила свои удары по боевым порядкам наших войск. Однако фронт продолжал приближаться к Москве. По решению Государственного Комитета Обороны от 12 октября создавалась еще одна линия обороны на непосредственных подступах к Москве. В ее строительстве принимали активное участие трудящиеся города и области По призыву партии 450 тыс. человек, главным образом женщины, участвовали в строительстве оборонительных сооружений на подступах к Москве и в самом городе. В три смены работали предприятия, обеспечивая защитников столицы оружием и боеприпасами{53а}.

В те дни особое значение приобрела партийно-политическая работа. Ее содержание определялось решениями Центрального Комитета партии. Были выдвинуты лозунги: "Отстоим родную столицу!", "Под Москвой должен начаться разгром немецко-фашистских захватчиков!"{53б}.

Вся деятельность партийной организации столицы была подчинена интересам обороны Москвы. В течение нескольких дней в Москве было сформировано 25 отдельных коммунистических и рабочих рот и батальонов, укомплектованных на три четверти коммунистами и комсомольцами. Только за первую половину октября Москва дала фронту 50 тыс. воинов{53в}.

В середине октября 1941 г. в соответствии с решением Ставки ВГК в целях обеспечения надежного управления войсками личный состав Генерального штаба и штаба ВВС были разделены на два эшелона, первый оставался в Москве, а второй эвакуировался на восток, в район г. Куйбышева.

В состав первого эшелона (полевого) штаба ВВС действующей армии тогда вошли командующий ВВС генерал П. Ф. Жига-рев, член Военного совета армейский комиссар 2-го ранга П. С. Степанов, начальник штаба ВВС генерал Г. А. Ворожейкин, военный комиссар штаба бригадный комиссар А. Б. Галичев, заместитель начальника штаба полковник А. П. Беляев.

В числе начальников управлений и отделов, их заместителей и ведущих офицеров полевого штаба ВВС находились следующие генералы и офицеры: М. В. Щербаков, В. В. Стороженко, В. И. Артемьев, А. М. Власов, М. Н. Кожевников, И. М. Кузьмин, П. Н. Полуэктов, В. П. Пошехонцев, В. М. Никулин, С. В. Сычев, Ю. А. Велико-Иваненко, Г. Т. Корольков, Н А. Стрелков, В. И. Луговой, Д. Д. Грендаль, А. И. Соколоверов, Г. К. Гвоздков, Д. К. Карпович, Ф. Г. Феродов, В. И. Альтовский, А. Г. Прокудин, В. Г. Таиров, А. Г. Дорошенко, А. В. Никитин, А. С. Шацкий, Д. С Филатов, А. В Винокуров, М. П. Константинов, Л. А. Горбацевич, П. П. Беличенко, Н.Н. Ищенко, В. Б. Шемборский.

Весь остальной состав офицеров и служащих штаба и управления ВВС во главе с бригадным инженером Я. Л. Бибиковым, дивизионным комиссаром Л. Г Руденко и заместителем начальника штаба ВВС полковником Б. А. Агеевым 15 октября 1941 г. был эвакуирован в г. Куйбышев.

С убытием основного состава офицеров и абсолютного большинства служащих штаба и управлений ВВС работа в полевом штабе ВВС для генералов и офицеров стала круглосуточной. Это вызывалось сложностью создавшейся обстановки на московском направлении и возросшим объемом работ. Оперативная группа полевого штаба ВВС обеспечивала командованию ВВС управление всей авиацией, сосредоточенной на западном направлении, собирала данные о наземной и воздушной обстановке на других фронтах, вела карты оперативной обстановки, разрабатывала планы оперативного применения авиации и боевые распоряжения, готовила ежедневные оперативные сводки о ВВС и специальные донесения на имя Верховного Главнокомандующего.

В те дни стала строже и сама Москва. 19 октября 1941 г. постановлением Государственного Комитета Обороны с 20 октября в городе и прилегающих к нему районах было введено осадное положение. Оно было необходимо для укрепления тыла войск и пресечения подрывной деятельности вражеской агентуры. Коммунистическая партия призывала население столицы к спокойствию, соблюдению порядка и оказанию всяческого содействия войсковым частям. Оборона рубежей в 100-120 км западнее Москвы возлагалась на командующего Западным фронтом генерала Г. К. Жукова, а на ее ближних подступах - на начальника гарнизона генерала П. А. Артемьева. Объединение и координация усилий всех авиационных сил, действующих на Западном направлении, Ставкой возлагались на командующего ВВС Советской Армии генерала П. Ф. Жигарева. Политбюро ЦК Коммунистической партии, Государственный Комитет Обороны, Ставка и оперативная группа Генерального штаба находились в Москве. Отсюда осуществлялось руководство всей страной и боевыми действиями на фронтах, здесь решались главные вопросы ведения войны.

В конце октября гитлеровские войска были остановлены на рубеже Волжское водохранилище, восточнее Волоколамска, по рекам Пара и Ока до Алексина. Советская авиация активно помогала войскам отбивать вражеские атаки. В ходе оборонительного сражения с 30 сентября по 31 октября 1941 г. ВВС совершили 26 тыс. боевых самолето-вылетов, в том числе на поддержку и прикрытие войск - до 80%{54}. Советские летчики, ведя борьбу с немецко-фашистской авиацией, проявляли исключительное мужество и героизм. 29 октября летчик 184-го истребительного авиационного полка младший лейтенант Б. И. Ковзан, израсходовав все боевые снаряды, тараном сбил немецкий самолет в районе Зарайска{55}.

Во второй половине октября удалось задержать продвижение немецко-фашистских войск в полосе Брянского фронта. 3-я и 13-я армии Брянского фронта в течение трех недель вели тяжелые бои в тылу врага, сковывая главные силы 2-й полевой и 2-й танковой немецких армий. К 23 октября они вышли из окружения на рубеж Беляев, Мценск, Поныри, Льгов. Учитывая их состояние, Ставка приказала войскам фронта отойти на линию восточнее Дубны, Плавск, Верховье, Ливны, Касторное, сосредоточив главные усилия в районе Тулы и на елецком направлении. Соединения 2-й танковой армии немцев 30 октября достигли Тулы, где встретили организованное сопротивление войск 50-й армии и Тульского рабочего полка. В интересах войск Брянского фронта советская авиация за 20 суток произвела 3750 самолето-вылетов{56}. Уничтожая войска и технику противника, советские ВВС также вели упорную борьбу с вражеской авиацией. Главная тяжесть борьбы с авиацией противника в воздухе ложилась на истребителей ВВС фронтов, особенно 6-го истребительного корпуса ПВО.

В октябре немецко-фашистская авиация произвела 31 налет на Москву. В них участвовало около 2 тыс. самолетов, но прорваться к объектам бомбометания смогли всего 72{57}. При отражении налетов в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии было сбито 278 самолетов{58}. В первых числах ноября наступление противника на Москву было остановлено почти на всех направлениях.

Не достигнув своей цели в октябре, немецкое командование к середине ноября подготовило новое наступление, цель которого заключалась в нанесении на Москву двух охватывающих одновременных ударов подвижными группировками с севера и юга при поддержке с воздуха авиации 2-го воздушного флота. Всего для захвата Москвы немецко-фашистское командование выделило 51 дивизию, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных{59}.

На ближних подступах к Москве оборонительные рубежи занимали войска Калининского, Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов. Несмотря на усиление войск Западного фронта, немецко-фашистские армии в ноябре продолжали сохранять под Москвой общее численное превосходство в людях и боевой технике. Советская авиация, действовавшая на московском направлении, была усилена и в общей группировке по числу самолетов в 1,5 раза превосходила вражескую авиацию{60}.

Учитывая это, а также придавая большое значение завоеванию оперативного господства в воздухе, на московском направлении Ставка приказала командующему ВВС Советской Армии с 5 по 8 ноября провести воздушную операцию по уничтожению немецкой авиации на аэродромах. Командующий и штаб ВВС, имея уже опыт по организации подобных воздушных операций, разработали план, в соответствии с которым от ВВС Калининского фронта привлекались 32 самолета, от ВВС Западного - 46, от ВВС Брянского фронта - 56, от авиации Московской зоны обороны - 32, от дальнебомбардировочной авиации - 80 и от 81-й отдельной бомбардировочной дивизии ВГК - 54 самолета, всего 300 боевых самолетов, которые должны были нанести одновременный удар по 19 аэродромам{61}. План был утвержден командующим ВВС генералом П. Ф. Жигаревым и членом Военного совета ВВС армейским комиссаром 2-го ранга П. С. Степановым, подписан начальником штаба ВВС генералом Г. А. Ворожейкиным. Распоряжения командующим войсками этих фронтов на привлечение авиации были разработаны штабом ВВС, подписаны в Генеральном штабе и отданы войскам. Одновременно о способах нанесения ударов по аэродромам командующим ВВС фронтов были даны распоряжения командованием ВВС Советской Армии.

5 ноября ударам подверглись 13 вражеских аэродромов, 6 и 7 ноября - 15, а 12 и 15 ноября были повторно нанесены удары по 19 аэродромам. В результате были уничтожены и повреждены более 100 и сбит в воздушных боях 61 самолет{62}. Две воздушные операции, проведенные Советскими ВВС в октябре и ноябре 1941 г. по уничтожению немецко-фашистской авиации на аэродромах, оказали в дальнейшем положительное влияние на завоевание оперативного господства в воздухе к началу декабря 1941 г. на московском направлении.

После двухнедельной паузы немецко-фашистские войска возобновили наступление на Москву. Ценой больших потерь им удалось в конце ноября продвинуться на ближние подступы к Москве. Советские войска оказывали упорное сопротивление и при активной поддержке авиации наносили сильные контрудары. После захвата Клина и Солнечногорска враг сделал попытку развить свой удар северо-западнее Москвы. В ночь на 28 ноября ему удалось небольшими силами переправиться на восточный берег канала Москва - Волга в районе Яхромы севернее Икши.

Ставка ВГК, командование Западного фронта и командование ВВС Советской Армии принимали срочные меры для ликвидации создавшейся опасности. В район Крюково, Хлебникове, Яхрома перебрасывались резервные соединения и войска с соседних участков На данном направлении действовала авиационная группа, возглавляемая заместителем командующего ВВС Советской Армии генералом И. Ф. Петровым (начальник штаба полковник Н. П. Дагаев). В ее составе - 160 боевых самолетов. Действуя по вражеским войскам в районе Яхромы, Клина, Солнечногорска, авиационная группа ежедневно совершала по 150-180 боевых самолето-вылетов. Авиационная группа генерала И. Ф. Петрова сыграла исключительно большую роль при содействии войскам 1-й ударной армии, которая своими передовыми частями контратаковала и отбросила прорвавшегося противника в районе Яхромы на западный берег канала. При ее активном содействии в конце ноября и начале декабря 1-я ударная и вновь сформированная 20-я армия нанесли по немецко-фашистским войскам ряд контрударов и совместно с 30-й и 16-й армиями окончательно остановили их дальнейшее продвижение. Угроза прорыва врага к Москве с северо-запада и севера была ликвидирована.

На левом крыле Западного фронта 18 ноября противник прорвал оборону войск юго-восточнее Тулы и через семь дней подошел к Веневу и Кашире. Командованием ВВС Советской Армии срочно была сформирована авиационная группа во главе с полковником М. В. Щербаковым, на которую была возложена задача поддержать 50-ю армию в районе Тулы. Для усиления воздействия на противника привлекалась сформированная в районе Ряжска авиационная группа дважды Героя Советского Союза генерала Г. П. Кравченко и части дальнебомбардировочной авиации. 27 ноября 1-й гвардейский кавалерийский корпус, поддержанный танками и авиацией фронта, одной дивизией дальних бомбардировщиков и частью сил 6-го истребительного авиационного корпуса, нанес контрудар по противнику, рвавшемуся к Кашире, заставив его поспешно отходить. В результате активных действий войск и авиации на левом крыле Западного фронта наступление врага было окончательно остановлено. 4-5 декабря 1941 г. оборонительный период битвы под Москвой закончился.

Дальнебомбардировочная авиация действовала по объектам на поле боя, срывала железнодорожные перевозки противника, бомбардировала его эшелоны в Вязьме, Сухиничах, Мценске, Змиевке, самолеты на аэродромах в районах Вязьмы, Витебска, Смоленска, Сухиничей. Все действия фронтовой и дальнебомбардировочной авиации, авиации ПВО, а также авиационных групп координировались командованием ВВС, планировались, были достаточно целеустремленными и весьма результативными. Советские ВВС за весь период обороны под Москвой совершили 51 300 боевых самолето-вылетов, из них 86% в интересах войск и 14% на прикрытие Москвы, уничтожили до 1400 самолетов противника и к началу декабря 1941 г. прочно завоевали оперативное господство в воздухе на московском направлении{63}. Оно было завоевано путем последовательного разгрома вражеской авиации на его аэродромах и в активных наступательных воздушных боях наших истребителей. Завоевание оперативного господства в воздухе на московском направлении для советских ВВС и Вооруженных Сил в целом было большой победой. Верховное Главнокомандование получило возможность осуществлять перегруппировки войск и сосредоточивать резервы без существенного воздействия самолетов противника.

В начале декабря 1941 г. обстановка на всем советско-германском фронте резко изменилась. Первые победы под Москвой, Тихвином и Ростовом создали условия для перехода Советской Армии в контрнаступление на главном московском направлении. Замыслом Ставки предусматривалось главный удар нанести на западном направлении с целью разгромить основные силы группы армий "Центр" и решительно улучшить положение советских войск. К контрнаступлению привлекались войска Калининского, Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов, авиация московской зоны обороны, 6-й истребительный авиационный корпус ПВО, две резервные авиационные группы ВГК и основные силы дальнебомбардировочной авиации. Все привлекаемые силы авиации объединялись командующим ВВС Советской Армии генералом П. Ф. Жигаревым и его полевым штабом.

Главное внимание в разгроме врага под Москвой отводилось Западному фронту под командованием генерала Г. К. Жукова. Для действий в полосе Западного фронта было выделено 80% всей авиации, сосредоточенной в районе Москвы. Военно-Воздушные Силы в контрнаступлении должны были активными действиями поддерживать сухопутные войска, удерживать завоеванное господство в воздухе, прикрывать от вражеских налетов Москву, нарушать железнодорожные перевозки противника и вести воздушную разведку. Подготовка осуществлялась в ходе оборонительного сражения, что позволило советскому командованию сосредоточить достаточные силы и средства. Однако войска, привлеченные к контрнаступлению, уступали противнику в людях в 1,5 раза, в артиллерии - в 1,4 и в танках - в 1,6 раза. Превосходство мы имели только в авиации. В составе советской авиации насчитывалось около 1200 боевых самолетов, а у противника - до 700 машин{64}. Намного превосходили советские воины немецко-фашистские войска в морально-политическом отношении. Беззаветная любовь к Советской Родине, непреклонная воля к победе и явились той решающей силой, которая заставила гитлеровцев бежать от Москвы.

На рассвете 5 декабря 1941 г. перешли в контрнаступление войска левого крыла Калининского фронта, а 6 декабря - ударные группы Западного и Юго-Западного фронтов. Они наносили удары по врагу в полосе от Калинина до Ельца протяженностью около 1000 км. Командование Советских ВВС использовало около 1000 боевых самолетов для нанесения сосредоточенных ударов по группировке противника севернее и северо-западнее Москвы и только 200 самолетов - по войскам на левом фланге{65}.

Войска при активной поддержке нашей авиации прорвали тактическую зону обороны противника и успешно начали развивать наступление на всех направлениях.

9 декабря 1941 г. воздушная разведка установила начало массового отхода противника по дороге Клин - Теряева Слобода. Это дало возможность Верховному Главнокомандованию и командованию ВВС направить усилия нашей авиации на уничтожение отступающих колонн противника. Чтобы перерезать немецким войскам пути отступления, в ночь на 15 декабря в район западнее Теряевой Слободы советским командованием был выброшен тактический воздушный десант в составе 415 солдат и офицеров. Десант весьма успешно выполнил поставленную задачу, перерезав пути отхода противнику по дорогам и тем самым давая возможность нашей авиации поражать большое скопление автомашин и техники противника на дорогах. К концу декабря десант соединился с войсками 30-й армии.

Вот что пишет по этому поводу в воспоминаниях Маршал Советского Союза Г. К. Жуков: "Контрнаступательные действия правого крыла Западного фронта шли непрерывно. Их активно поддерживала авиация фронта, авиация ПВО страны и авиация дальнего действия, которой командовал генерал А. Е. Голованов. Авиация наносила мощные удары по артиллерийским позициям, танковым частям, командным пунктам, а когда началось отступление гитлеровских войск, штурмовала и бомбила пехотные, бронетанковые и автотранспортные колонны. В результате все дороги на запад после отхода войск противника были забиты его боевой техникой и автомашинами"{66}.

В ходе преследования противника вместе с фронтовой авиацией на клинском направлении активно действовала авиационная группа генерала И. Ф. Петрова, а на калужском и сухиническом направлениях - генерала Е. М. Николаенко.

Дальнебомбардировочная авиация до 7 декабря действовала по вражеским войскам. После ее усилия были переключены для нанесения ударов по железнодорожным узлам, эшелонам и перегонам с целью препятствовать подвозу к фронту войск и техники противника. В докладе Военного совета ВВС Советской Армии от 22 декабря 1941 г. Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину тогда указывалось, что авиация Главного командования с 7 декабря выполняла задачи по разрушению железнодорожных узлов и эшелонов, стремясь сорвать подвоз к фронту боеприпасов и войск противника. В тяжелых метеорологических условиях (плохая видимость, снегопады, туман, обледенение самолетов) авиационными дивизиями с 7 по 18 декабря был выполнен 251 самолето-вылет, сброшено 156 т бомб. В результате бомбардирования уничтожены и разрушены 32 железнодорожные станции, 85 эшелонов с боеприпасами и войсками, до 83 танков и машин. Предлагалось и в дальнейшем дальнебомбардировочную авиацию применять по крупным объектам противника в его тылу{67}.

Контрнаступление войск трех фронтов на московском направлении длилось 33 дня. Советские Военно-Воздушные Силы в исключительно сложных метеорологических зимни:: условиях за этот период совершили около 16 тыс. боевых самолето-вылетов, из них 50% - на уничтожение войск и боевой техники противника{68}. Действия авиации в контрнаступлении массировались на главных направлениях. 70% всех самолето-вылетов фронтовой авиации было произведено с целью разгрома северной группировки противника. Массирование сил авиации на главном направлении, действия фронтовой и дальнебомбардировочной авиации по узлам сопротивления, по отступающим группировкам противника, его пунктам управления, тылам и коммуникациям создавали благоприятные условия для ускорения темпов наступления.

В результате совместных действий войск фронтов и авиации к исходу декабря 1941 г. ударные группировки противника, угрожавшие Москве с севера и юга, были разгромлены. Непосредственная угроза столице была ликвидирована. В битве за Москву выявились высокие боевые возможности советских ВВС, которые при централизованном управлении объединенными силами авиации сыграли исключительно большую роль в разгроме противника. Накопленный в ходе контрнаступления боевой опыт приме-. нения ВВС в последующем был широко использован советским командованием в совершенствовании искусства управления объединенными усилиями авиации в наступательных операциях групп фронтов.

Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили действия Военно-Воздушных Сил. 6 декабря 1941 г. шесть авиационных полков: 29-й, 129-й, 155-й и 526-й истребительные (командиры майоры А. П. Юдаков, Ю. М. Беркаль, А. Ф. Шпак, Н. П. Метелкин), 215-й штурмовой (командир майор Л. Д. Рейно) и 31-й бомбардировочный авиаполк (командир подполковник Ф. И. Добыш) были преобразованы в гвардейские. Тысячи авиаторов были награждены орденами и медалями{69}. 52 отважных летчика были удостоены высокого звания Героя Советского Союза, в том числе В. А. Шишов, С. Г. Гетьман, А. Ф. Локтионов, А. И. Молодчий, А. Г. Рогов, Ф. М. Фаткулин, А. Н. Катрич, Е. М. Горбатюк, В. Е. Ковалев, В. В. Талалихин и др.{70} В битве под Москвой летчик В. В. Талалихин совершил первый в войне ночной таран, а летчик А. Н. Катрич - первый высотный таран. Трудно, да и невозможно переоценить всего значения нашей победы в разгроме немецко-фашистских войск и хваленой немецкой авиации в битве под Москвой. Это была историческая победа, вошедшая немеркнущей страницей не только в летопись Великой Отечественной войны, но и в мировую историю. Поражение вражеских войск под Москвой укрепило веру в окончательную победу советского народа и его Вооруженных Сил, подняло боевой дух народов оккупированных фашистами стран Европы. Народы мира увидели, что гитлеровская армия может быть разбита и будет разбита.

Победа под Москвой была достигнута благодаря преимуществу социалистического общественного и государственного строя, самоотверженному труду нашего народа, беспримерному подвигу и мастерству воинов Советской Армии, руководимых ленинской Коммунистической партией. "Историческая победа под Москвой,- отмечал Л. И. Брежнев,- вдохновила советских людей на новые подвиги, укрепила их уверенность в том, что враг неминуемо будет разбит"{71}.

Опыт боевых действий ВВС в битве под Москвой подтвердил необходимость поиска и применения новой формы управления авиацией путем объединения привлекаемых сил авиации под руководством старшего авиационного начальника. Четко выявилась необходимость совершенствования организационной структуры частей и соединений фронтовой и дальнебомбардировочной авиации, штаба и управлений ВВС Советской Армии и создания крупных высокоманевренных авиационных резервов ВГК. Жизнь требовала обобщения боевого опыта действий всех видов и родов авиации и быстрейшего его доведения до войск, академий и научных учреждений. Нуждалась в дальнейшем совершенствовании организация взаимодействия авиации с объединениями и соединениями сухопутных войск. Не было еще ликвидировано техническое превосходство противника в авиационной технике и вооружении. Решение этих крупных задач требовало больших усилий со стороны ЦК Коммунистической партии и Правительства, Генерального штаба, командования, Военного совета и штаба ВВС. Большинство из них были разработаны уже в начале 1942 г., доложены в Ставку Верховного Главнокомандования и практически проведены в жизнь в течение 1942 г.

Примечания

{1}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. М., 1968, с. 29.

{2}Авиация и космонавтика СССР. М., 1968, с. 89.

{3}Директива наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г. К. Жукова во все приграничные военные округа была передана ночью в 00 часов 30 минут 22 июня 1941 г.

{4}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с 34

{5}Там же, с 35

{6}Новиков А. А. В небе Ленинграда. М, 1970, с 45

{7}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг., т 2 М, 1961, с 17, 18

{8}Авиация и космонавтика СССР, с 87.

{9}Архив МО СССР, ф 35, оп 11285, д. 16, лл. 63-66.

{10}Архив МО СССР, ф 96 А, оп. 1711, д. 1, л 11.

{11}Архив МО СССР, ф 35, оп 11285, д 115, лл 3-5.

{12}Там же, лл. 3-5.

{13}Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 1554, д. 19, л. 136.

{14}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 7879, д. 6, лл. 1-35.

{15}"Военно-исторический журнал", 1972, No 6, с. 21; Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 37.

{16}Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 1554, д. 9, л. 213.

{17}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 173, лл. 110-111.

{18}"Военно-исторический журнал", 1972, No 3, с. 25.

{19}Мировая война 1939-1945. Пер. с нем. М" 1957, с. 472.

{20}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 30-39.

{21}Авиация и космонавтика СССР, с. 92.

{22} "Военно-исторический журнал", 1974, No 2, с. 31.

{23}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 44.

{24}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 30802, д. 10, лл. 1-3.

{25-26}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 73940. д 2, лл. 1-10.

{27}История второй мировой войны 1939-1945, т 4. М., 1974, с. 79.

{28}Архив МО СССР, ф. 132-А, оп 2624, д. 41, лл. 40, 42.

{29}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 52, 53.

{30}Еременко А. И. На Западном направлении. М., 1959, с. 90.

{30а}Гудериан Г. Воспоминания солдата. Пер. с нем. М , 1954, с 198.

{31}Архив МО СССР, ф. 202, оп. 3996, д. 2, л. 38.

{32}История второй мировой войны 1939-1945, т. 4, с. 79.

{33}Архив МО СССР, ф. 20Р, оп. 19013, д. 1, л 6.

{34}Там же, лл. 14-16.

{35}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 54.

{36}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг , с 54-55

{37}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 78125, д. 3, л. 120.

{38}Там же, оп. 11250, д. 8, л. 70.

{39}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 7879, д. 6, лл. 35, 73.

{40}Цыкин А. Д. От "Ильи Муромца" до ракетоносца. М., 1975, с. 69.

{41}История второй мировой войны 1939-1945, т. 4, с. 69.

{42}Крылатые сыны Родины. М., 1967, с. 192-195.

{43}В начале октября 1941 г. 1-я и 2-я немецкие танковые группы были переименованы в танковые армии.

{44}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945. Краткая история. М., 1970, с. 110.

{45}Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 1554, д. 91, л. 308.

{46}Гудериан Г. Воспоминания солдата, с. 222.

{47}Советские ВВС в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Сборник документов, No 1. М., 1957, с. 47.

{48}Архив МО СССР, ф. 48-А, оп, 1554, д. 91, л. 359.

{49}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 68.

{50}Архив МО СССР, ф. 6314, оп. 11153, д. 88, лл. 306-307.

{51}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 1282, д. 29, лл. 139, 140.

{62}Архив МО СССР, ф. 208, оп. 2677, д. 31, л. 67.

{53}Архив МО СССР, ф 35, оп 30802, д 8, лл 1-2.

{53а}"История второй мировой войны 1939-1945", т 4 М , 1975, с 96-97.

{53б}Там же, с. 97.

{53в}Там же.

{54}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 71.

{55}Там же, с. 72.

{56}Архив МО СССР, ф. 202, оп. 38, д. 12, л. 102.

{57}Архив МО СССР, ф. 208, оп. 198982, д. 13, л. 88.

{58}Авиация и космонавтика СССР, с. 108.

{59}История второй мировой войны 1939-1945, т. 4, с. 103.

{60}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945. Краткая история, с. 124.

{61}Архив МО СССР, ф. 35, оп 30802, д. 41, лл. 85-86.

{62}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 74, лл. 85-86; "Военно-исторический журнал", 1972, No 6, с. 21.

{63}Советские Военно Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941 1945 гг., с 77

{64}История второй мировой войны 1939-1945, т 4, с 284; Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 78-79.

{65}Архив МО СССР, ф. 208, оп. 142690, д. 3, л 39; д 2, лл. 19-22

{66}Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2. М, 1974, с. 45,

{67}Архив МО СССР, ф 35, оп. 11290, д. 13, л. 196.

{68}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 87.

{69}Авиация и космонавтика СССР, с. 111, 112.

{70}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 78.

{71}Брежнев Л И. Великая победа советского народа. М, 1965, с. 12.

III. Дальнейшее укрепление Военно-Воздушных Сил Советской Армии

Обстановка на фронтах к весне 1942 г.

Выдающимся военно-политическим событием первого года Великой Отечественной войны явилась победа Советских Вооруженных Сил под Москвой зимой 1941/42 г. В результате проведенного контрнаступления и общего наступления советские войска нанесли первое крупное поражение вооруженным силам фашистской Германии в ходе всей второй мировой войны. Враг был отброшен на сотни километров. Советская Армия захватила инициативу на главном стратегическом направлении и удерживала ее почти полгода. Историческая победа Советских Вооруженных Сил под Москвой знаменовала начало коренного поворота в ходе Великой Отечественной войны.

Победа советских войск под Москвой еще выше подняла международный авторитет Советского Союза и способствовала сплочению государств и народов антигитлеровской коалиции для борьбы с фашистской агрессией. 1 января 1942 г. 26 государств, в том числе СССР, США и Англия, подписали декларацию об объединении военных и экономических ресурсов для разгрома фашистского блока.

На советско-германском фронте по-прежнему находилась основная масса немецко-фашистских войск и ее сателлитов. На 1 апреля 1942 г. здесь действовало 176 дивизий сухопутных войск Германии (в том числе 21 танковая и 14 моторизованных) и 9 бригад, 14 финских дивизий и 8 бригад, 7 румынских дивизий и 7 бригад, 3 венгерские дивизии и 2 бригады, 3 итальянские, 2 славянские и 1 испанская дивизии{1}.

На 1 мая 1942 г. армии фашистского блока на советско-германском фронте насчитывали 6198 тыс. человек, 56941 орудий и минометов (без 50-мм минометов), 3229 танков и штурмовых орудий и 3395 боевых самолетов (2815 немецких, 295 финских, 165 румынских, 50 венгерских и 70 итальянских){2}.

Советские Вооруженные Силы в действующей армии к маю 1942 г. имели 5,5 млн. человек, 43 640 орудий и минометов, 1220 установок реактивной артиллерии, 4065 танков, 3160 боевых самолетов (без учета 320 разведчиков устаревших конструкций и 375 ночных легких бомбардировщиков У-2){3}.

К весне 1942 г. положение на советско-германском фронте стабилизировалось. Линия фронта проходила от Ленинграда по реке Волхов, восточнее Старой Руссы, огибала с востока и с запада район Демянска, далее шла по линии восточнее Холм, Великие Луки, Велиж, Демидов, Белый, севернее Ярцево, образовывала ржевско-вяземский выступ, захватывала местность западнее Юхнов, Киров, далее по линии восточнее Людиново, Жиздра, Волхов, западнее Верховье, Тим, Волчанск, выступом выдвигалась на запад в районе Балаклея, Лозовая, Барвенково, отсекала Красный Лиман, Дебальцево, Куйбышево и далее по реке Миус.

У советского командования не было сомнений, что немецко-фашистские войска в начале лета предпримут активные наступательные действия.

Предстоящая напряженная борьба требовала завершения перестройки народного хозяйства страны, наращивания военного производства и дальнейшего развертывания всех видов Советских Вооруженных Сил.

Организационные изменения в центральном аппарате,

оперативных объединениях и соединениях ВВС Советской Армии

Увеличившийся размах Великой Отечественной войны, неуклонный количественный и качественный рост Советских ВВС и все возрастающий масштаб их действий на фронтах войны требовали совершенствования организационной структуры центрального аппарата ВВС, авиационных объединений, соединений и частей. Центральный Комитет Коммунистической партии постоянно держал в. поле своего зрения все вопросы, связанные с дальнейшим укреплением и строительством Советских ВВС. Подбор и расстановка авиационных кадров высшей и старшей категорий осуществлялись через авиационный отдел ЦК ВКП(б), возглавляемый генералом Н. С. Шимановым.

Большая роль в решении всех крупных вопросов жизни и боевой деятельности авиации ЦК ВКП(б) отводилась Военному совету Военно-Воздушных Сил. Совмещая функции военного и политического руководства, он нес всю полноту ответственности за боевую подготовку, политико-моральное состояние, подбор, подготовку и расстановку командно-начальствующего состава ВВС, летно-технических кадров, за техническое оснащение авиации.

В центральном аппарате ВВС под руководством Военного совета в первой половине 1942 г. разрабатывались и проводились крупные мероприятия по совершенствованию средств и способов управления авиацией, улучшению организационной структуры центрального аппарата, авиационных оперативных объединений, соединений и частей ВВС. Неустанную заботу Военный совет ВВС проявлял о политическом воспитании авиаторов, повышении уровня партийно-политической работы. Проводилась большая работа по укреплению дисциплины и подъему политико-морального уровня личного состава ВВС. Военный совет был постоянно информирован о партийно-политической работе в ВВС фронтов, армий, в соединениях и частях фронтовой и дальнебомбардировочной авиации и оказывал на нее свое влияние. Обсуждались на заседаниях Военного совета и различные вопросы технического оснащения Военно-Воздушных Сил. Так, 31 марта 1942 г. на Военном совете был рассмотрен вопрос о ходе ремонта самолетов и моторов, 2 апреля - о производстве и применении планеров; 19 апреля - о запасных частях к самолетам и моторам{4}. Члены Военного совета глубоко вникали в работу штаба и всех органов управлений ВВС, авиационного тыла, управлений и служб центрального аппарата.

В феврале 1942 г. на должность первого заместителя командующего ВВС Советской Армии был назначен генерал Александр Александрович Новиков, участник гражданской войны, член КПСС с 1920 г.{5} В 1930 г. он окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе. В авиацию А. А. Новиков пришел из штаба 11-го стрелкового корпуса Белорусского военного округа. В годы первой пятилетки бурно развивалось самолетостроение, значительно увеличился выпуск авиационной техники. Росло число авиационных частей и соединений. Для авиации нужны были опытные кадры. В начале 30-х годов в ВВС были направлены многие опытные общевойсковые командиры, в их числе и А. А. Новиков. Работая в должности начальника штаба авиационной бригады, в 1933 г. А. А. Новиков сдал экстерном экзамены на звание летчика-наблюдателя, в 1935 г. стал командиром эскадрильи, в марте 1936 г. ему присваивается воинское звание полковника. В июне 1938 г. А. А. Новиков назначается на должность начальника штаба ВВС Ленинградского военного округа, а после военного конфликта с Финляндией в июле 1940 г. он стал командующим ВВС этого округа, где его и застала Великая Отечественная война.

После назначения А. А. Новикова на должность заместителя командующего ВВС Советской Армии Ставка ВГК сразу же посылает его на фронты для оказания помощи в объединении сил авиации и массированном ее применении на главном направлении действий сухопутных войск.

Во второй половине февраля 1942 г. А. А. Новиков возглавляет от ВВС разработку плана проведения операции Военно-Воздушными Силами на западном направлении. План этот разрабатывался совместными усилиями штаба ВВС Советской Армии и штаба ВВС Западного фронта, был подписан 28 февраля 1942 г. А. А. Новиковым и утвержден Военным советом Западного направления.

В начале марта 1942 г. Ставка ВГК посылает А. А. Новикова на Волховский фронт. Директивой Ставки командующим войсками Волховского и Ленинградского фронтов и заместителю командующего ВВС Советской Армии от 8 марта 1942 г. была поставлена задача на организацию и проведение с 10 по 20 марта массированных ударов авиации по боевым порядкам и оборонительным сооружениям войск противника на переднем крае и в глубине в полосах наступления 4-й, 59-й, 2-й ударной армий Волховского фронта и 54-й армии Ленинградского фронта, а также по вражеским коммуникациям.

Организация и осуществление ударов авиации возлагались на заместителя командующего ВВС Советской Армии А. А. Новикова и находящегося в его распоряжении командующего авиацией дальнего действия генерал-майора авиации А. Е. Голованова{6}.

Решение Ставки ВГК привлечь объединенные силы авиации для массированных ударов по вражеским войскам обусловливалось тогда необходимостью быстрейшей ликвидации любанской группировки противника{7}. Обстановка на данном направлении к концу февраля 1942 г. складывалась следующим образом. Еще в начале января 4-я и 59-я армии Волховского фронта перешли в наступление в направлении на Любань и Тосно. Вводились в сражение и прибывавшие соединения 2-й ударной армии. К концу января 2-я ударная армия продвинулась на 75 км, перерезала железную дорогу Новгород - Ленинград и вышла на подступы к Любани. Наступление других армий Волховского фронта успеха не имело. 54-я армия Ленинградского фронта, наносившая удар на Любань из района Погостья, продвигалась медленно. Попытки 2-й ударной армии расширить прорыв и захватить Любань успеха не имели. Требовалась мощная поддержка с воздуха. Для выполнения этих задач А. А. Новикову разрешалось привлечь восемь авиационных полков резерва Ставки ВГК, часть сил авиации дальнего действия и авиацию указанных фронтов. При необходимости разрешалось использовать и авиацию общевойсковых армий. Ленинградский фронт имел в составе ВВС фронта и общевойсковых армий 12 авиационных полков, в том числе восемь истребительных, один штурмовой и три бомбардировочных полка. ВВС Волховского фронта располагали 23 отдельными авиационными полками, из них 13 полков объединялось двумя - 2-й и 3-й резервными авиационными группами, которые соответственно взаимодействовали с 59-й и 4-й общевойсковыми армиями фронта.

А. А. Новиков для разработки плана действий всей авиации привлек командование и штаб ВВС Волховского фронта (командующий ВВС генерал И. II. Журавлев), прибывшего с ним генерала С. И. Руденко и свою оперативную группу, состоявшую из трех офицеров штаба ВВС. План был разработан, согласован и доложен командующим войсками фронтов. Учитывая обстановку и отсутствие в ВВС фронтов дивизионного звена, приняли решение создать временную авиационную группу (командир генерал С. И. Руденко, начальник штаба майор М. Н. Кожевников) из восьми авиационных полков для действий главным образом на правом фланге в полосе войск 54-й армии.

Действия нашей авиации оказали существенную помощь войскам Ленинградского и Волховского фронтов. Впервые за время войны здесь осуществлялась координация действий авиации старшим авиационным начальником в интересах войск не одного, а уже двух фронтов. Это было новым явлением в стратегическом взаимодействии Советских Военио-Воздушных Сил с сухопутными войсками.

Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 11 апреля 1942 г. генерал А. А. Новиков был назначен командующим ВВС Советской Армии и одновременно заместителем народного комиссара обороны СССР по авиации{8}.

С первых дней вступления в должность командующего ВВС Советской Армии А. А. Новиков уделил много внимания совершенствованию организационной структуры центрального аппарата ВВС, авиационных объединений, соединений и частей фронтовой и дальнебомбардировочной авиации. На заседании Военного совета ВВС были рассмотрены предложения штаба по изменению организационной структуры отделов и управлений ВВС.

В соответствии с директивой Генерального штаба в апреле 1942 г. первый отдел был развернут в управление штаба ВВС. Начальником управления был назначен полковник Н. А. Журавлев, а военным комиссаром с 27 мая 1942 г.полковой комиссар А. И. Козлов.

В состав этого управления штаба ВВС вошли несколько отделов, начальниками которых были назначены полковники К. Т. Бурак, Е. Г. Моисеев, В. В. Сюроженко.

Создание в штабе отдела по изучению и обобщению опыта войны имело для Военно-Воздушных Сил исключительно большое значение. На него возлагалось изучение и обобщение боевого опыта войск и разработка инструкций, указаний, информационных бюллетеней с целью оказать практическую помощь частям, соединениям, академиям и военно-учебным заведениям. В его функции также входило вскрытие слабых и сильных сторон в использовании нашей авиации и авиации противника, в применении авиационной техники и оружия и разработка предложений по введению новых тактических методов и приемов действий частей, подразделений и отдельных самолетов. Весьма результативно в отделе в течение всей войны работали офицеры А. А. Васильев (с начала 1943 г. начальник отдела), А. Г. Дроздов, М. Д. Тихонов, Н. Н. Остроумов, И. В. Болдырев, А. С. Кравченко, И. В. Пименов и др. Работа отдела по изучению опыта войны была исключительно полезной и оказывала прямое воздействие на повышение результативности действий нашей авиации. Касаясь необходимости обобщать и распространять боевой опыт, газета "Правда" в 1942 г. писала: "Накопленный боевой опыт и умение воевать - это драгоценное сокровище, которое принадлежит всей нашей армии, всему нашему народу"{9}.

При такой организационной структуре штаб ВВС Советской Армии работал до 1944 г. Менялись начальники отделов, их заместители и небольшая часть офицеров. В частности, в 1942 г. полковник Н. П. Дагаев был назначен начальником штаба ВВС Калининского фронта, полковник В. В. Стороженко начальником штаба ВВС Северо-Западного фронта, полковник М. В. Щербаков командиром резервной авиационной группы. В первый отдел прибыли новые офицеры: подполковники П. Ф. Короткое, Г. В. Виноградов, майоры В. Б. Шемборский, А. С. Болотников, капитаны Ф. Я. Панюшкин, В. И. Извалов, Г. И. Глазунов, старшие лейтенанты А. И. Попков, И. Е. Савкин, а в другие отделы - полковник П. В. Ратапов, подполковники М. Н. Карпук, В. М. Богдан, капитан Г. И. Копылов и др.

В апреле 1942 г. на должность начальника штаба ВВС Советской Армии прибыл генерал Сергей Александрович Худяков, В 1931 г., будучи начальником штаба 8-го кавалерийского полка, С. А. Худяков командируется на командный факультет Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. В ноябре 1932 г. он сдает экзамен по летной практике и получает летное звание летчика-наблюдателя, а после окончания академии назначается начальником отделения штаба 5-й тяжелой бомбардировочной авиабригады. В 1939 г., работая начальником тыла управления ВВС Белорусского военного округа, он без отрыва от основной работы переучился на летчика и в феврале 1940 г. был назначен начальником штаба ВВС Белорусского военного округа, а в феврале 1942 г. - командующим ВВС фронта. С этой должности С. А. Худяков и прибыл в штаб ВВС Советской Армии. Но ему не пришлось долго работать в штабе. В июле 1942 г. по просьбе Военного совета Западного фронта он был назначен командующим 1-й воздушной армией этого фронта.

Генерал Г. А. Ворожейкин, занимавший должность начальника штаба ВВС, в апреле 1942 г. был назначен первым заместителем командующего Военно-Воздушными Силами.

Произошла реорганизация и службы тыла ВВС. В состав тыла вошли управления: устройства тыла, аэродромного строительства, технического снабжения, отделы эксплуатации спецавтотранспорта и средств механизации, снабжения горючим, общевойскового снабжения, а также центральные авиационные склады. Начальником тыла был назначен генерал Л. Г. Руденко.

Была укреплена партийная организация штаба ВВС Советской Армии. Освобожденным секретарем партбюро парторганизации штаба ВВС был избран майор Г. М. Шнырев.

Проведенные по решению Верховного Главнокомандования организационные изменения в центральном аппарате ВВС повысили уровень руководства ВВС.

Одновременно с этим проводились большие организационные изменения в дальнебомбардировочной и фронтовой авиации. Опыт боевых действий авиации в летне-осенней кампании 1941 г. и особенно в период битвы за Москву показал необходимость создания крупных авиационных резервов и таких авиационных оперативных объединений фронтовой авиации, которые бы обеспечивали массированное применение авиации на важнейших направлениях действия сухопутных войск и возможность осуществления ими широкого маневра не только внутри фронта, но и между фронтами. "Одним из решающих условий успешной воздушной войны,- указывалось в газете "Правда" в 1942 г.,- является умелое маневрирование авиационными силами. Уметь быстро сосредоточить крепкий кулак для мощного внезапного удара, направить его в наиболее уязвимое место или наоборот - молниеносно перегруппировать свои силы для отведения удара врага, а иной раз в мгновение ока рассредоточить их - вот что требует боевая практика сегодняшнего дня"{10}.

Постановлением Государственного Комитета Обороны от 5 марта 1942 г. части и соединения дальнебомбардировочной авиации были преобразованы в авиацию дальнего действия (АДД), подчиненную непосредственно Ставке ВГК. Командующим АДД был назначен генерал-майор авиации А. Е. Голованов, членом Военного совета - дивизионный комиссар Г. Г. Гурьянов и начальником штаба - генерал-лейтенант авиации М. И. Шевелев.

Весьма примечательно сложилась судьба Александра Евгеньевича Голованова в годы Великой Отечественной войны. Начал он свою боевую деятельность в 1941 г. командиром 212-го дальнебомбардировочного авиационного полка специального назначения для действий по объектам глубокого тыла противника в сложных метеорологических условиях и ночью.

212-й авиационный полк начал войну выполнением боевых заданий, получаемых непосредственно от Ставки Верховного Командования, по глубоким объектам противника. Полк оказался способным успешно выполнять сложные боевые задачи. Это и определило назначение А. Е. Голованова в августе 1941 г. на должность командира отдельной 81-й дальнебомбардировочной авиационной дивизии специального назначения, подчиненной непосредственно Ставке ВГК, а в марте 1942 г.- и командующим авиации дальнего действия.

В составе аппарата командования и штаба авиации дальнего действия во время войны работали генералы и офицеры, наиболее отличившиеся в организации выполнения боевых задач авиационными соединениями. Это заместитель командующего генерал Н. С. Скрипко, начальник отдела Н. Г. Хмелевский, начальник отдела И. М. Таланин, штурманы И. И. Петухов, В. И. Соколов и С. Ф. Ушаков, главный инженер И. В. Марков и др.

Постановлением ГКО от 26 апреля 1942 г. Главное управление гражданского воздушного флота (ГВФ) (начальник генерал ч Ф. А. Астахов) было подчинено командующему ВВС Советской Армии. На ГВФ возлагались задачи по транспортировке грузов на фронт, эвакуация раненых с фронта и обеспечение связи по воздуху с партизанскими отрядами в тылу врага.

Расширялись права командования ВВС Советской Армии, командующих ВВС фронтов и общевойсковых армий. По указанию Ставки ВГК с января 1942 г. разрешалось командующему ВВС Советской Армии привлекать в случае необходимости авиацию ПВО страны, расположенную вблизи фронта, для прикрытия передовых частей фронта. Командующие ВВС фронтов и армий назначались заместителями командующих фронтами и армиями по авиации и членами Военных советов фронтов и армий с сохранением за ними прав и обязанностей командующих ВВС фронтов и армий. Одновременно на командующих ВВС армий возлагалась ответственность за своевременное перебазирование истребительной авиации на аэродромы, оставляемые противником, и приведение их в готовность для базирования. В этих целях приказывалось иметь в составе ВВС общевойсковой армии два-три запасных батальона аэродромного обслуживания (БАО), усиленных саперами из сухопутных войск{11}.

Одновременно Генеральный штаб и командование ВВС Советской Армии искали пути улучшения организационной структуры фронтовой авиации. Ее распыленность по общевойсковым армиям не позволяла объединять все авиационные силы фронта и применять их массированно на главном направлении действий сухопутных войск. Командующие общевойсковых армий крайне нуждались в помощи авиации на поле боя и не могли выделить из подчиненных авиачастей какие-либо силы для выполнения других задач в интересах своего соседа или фронта в целом. Это приводило к распылению авиации, сужению ее боевых возможностей, что отрицательно сказывалось на эффективности ударов. В марте 1942 г. штаб ВВС Советской Армии разработал, а Военный совет ВВС рассмотрел предложения по совершенствованию организационной структуры фронтовой авиации. Командующим ВВС были доложены предложения Государственному Комитету Обороны. В них говорилось, что для успешной борьбы с противником нашей авиации не хватает организационного единства, единого командования. Распыление авиации приводит к тому, что удары наносятся повсюду, но все они слабые. Предлагалось авиацию свести в крупные соединения{12}. Государственным Комитетом Обороны идея создания крупных авиационных соединений была одобрена.

В марте 1942 г. было принято решение сформировать 10 ударных авиационных групп (УАГ) смешанного состава, по шесть - восемь авиационных полков каждая, предназначаемых для усиления ВВС фронтов, развернувших общее наступление в первой половине 1942 г. Формирование ударных авиационных групп осуществлялось в соответствии с директивами Генерального штаба, на основании которых штаб ВВС готовил соответствующие приказы и распоряжения.

Приказами командующего ВВС Советской Армии от 16 и 17 марта 1942 г. предусматривалось создать первые четыре ударные авиационные группы, а затем остальные шесть. Состав их был различный - от трех до восьми авиаполков. Например, первая группа формировалась в составе двух бомбардировочных авиационных полков на самолетах Пе-2, двух штурмовых на самолетах Ил-2, двух истребительных на самолетах Як-1, ЛаГГ-3 и двух тяжелобомбардировочных авиационных полков на самолетах ДБ-3ф{13}. К маю 1942 г. были созданы все 10 ударных авиационных групп на следующих фронтах: группы 1-я и 6-я - на Волховском, 2-я - на Северо-Западном, 3-я - на Южном, 4-я и 5-я - на Западном, 7-я - на Брянском, 8-я - на Юго-Западном, 15-я - на Крымском и 16-я - на Северо-Кавказском фронте. Боевые действия они вели по мере готовности авиационных полков. Идея создания ударных авиационных групп в своей основе была правильной. Но изменившаяся обстановка, потребовавшая объединения всех авиационных сил фронта, заставила изменить взгляд и на организацию резервов. Ударные авиационные группы просуществовали до начала июня 1942 г. Искались новые, более рациональные формы организационной структуры авиационных резервов.

К весне 1942 г. были созданы материальные условия для новой структуры фронтовой авиации. Число самолетов в действующей армии непрерывно увеличивалось. Если в декабре 1941 г. число самолетов в действующей армии было 2495, то в мае 1942 г.- уже 3164. Авиационная промышленность наращивала темпы роста производства выпуска самолетов. В декабре 1941 г. было получено от промышленности 693 самолета, в январе 1942 г.- 976, в феврале - 822, в марте 1532, в апреле 1942 г.- 1432 самолета.

К этому времени наша авиационная промышленность выпускала преимущественно самолеты новых конструкций: ЛаГГ-3, ЯК-1, ЯК-76. Началось производство новых бомбардировщиков Ту-2 и истребителей ЯК-9. Удельный вес новых самолетов Пе-2, ЯК-1, ЯК-76 и Ил-2 в строевых частях был более 50%. Авиапромышленность СССР в 1941 г. выпустила 15 735 самолетов, в том числе 12 377 боевых. В первом квартале 1942 г. было выпущено 3301, во втором - 4967, в третьем - 6219, в четвертом - 7124 боевых самолета, а всего за 1942 г. был выпущен 21 681 боевой самолет{14-15}.

Учитывая все это, а также полученный боевой опыт действий авиации фронтов, Военный совет ВВС Советской Армии в апреле 1942 г. рассмотрел вопрос о новой организационной структуре фронтовой авиации и принял решение о создании вместо существовавших- до этого ВВС фронтов и ВВС армий - воздушных армий как крупных авиационных оперативных объединений, обеспечивавших массирование авиации фронта на главных направлениях действий войск, централизацию управления и эффективность ударов авиации. Эти предложения были доложены командующим ВВС в Ставку ВГК, которая одобрила и приказала Генеральному штабу и командованию ВВС проводить их в жизнь.

Приказом НКО СССР от 5 мая 1942 г. была создана первая воздушная армия. В приказе говорилось: "В целях наращивания ударной силы авиации и успешного применения массированных авиационных ударов - объединить авиасилы Западного фронта в единую воздушную армию, присвоив ей наименование 1-й воздушной армии"{16}.

Первоначально в состав 1-й воздушной армии вошли две истребительные авиационные дивизии, каждая в составе четырех истребительных авиаполков; две смешанные авиадивизии, каждая в составе двух истребительных, двух штурмовых и одного бомбардировочного авиаполка, кроме того, учебно-тренировочный авиаполк, дальнеразведывательная авиаэскадрилья, эскадрилья связи и ночной авиаполк на самолетах У-2. При каждой общевойсковой армии фронта оставался один смешанный авиационный полк, который подчинялся в оперативном отношении командующему армии, а в отношении специального и авиационного обеспечения - командующему воздушной армии{17}. В течение 1942 г. были реорганизованы в воздушные армии все остальные ВВС действующих фронтов. В мае были сформированы 1-я, 2-я, 3-я, 4-я и 8-я воздушные армии, в июне - 5-я и 6-я, в июле - 14-я и 15-я, в августе - 16-я и в ноябре 7-я, 13-я и 17-я воздушные армии. К ноябрю 1942 г. боевая авиация была изъята из подчинения общевойсковых армий. В их распоряжении оставалось по одному смешанному авиационному полку для выполнения задач воздушной разведки и связи. Трудно переоценить исключительную важность этого мероприятия для Советских Военно-Воздушных Сил. Воздушные армии оказались самой удачной формой организационной структуры фронтовой авиации.

Вводя новую структуру фронтовой авиации, Верховное Главнокомандование и Военный совет ВВС продолжали поиски наиболее удобных форм создания мощных авиационных резервов. В соответствии с приказом НКО СССР от 1 июля 1942 г. развернулось формирование двух истребительных (командующие генералы Е. М. Белецкий и В. Г. Рязанов) и одной бомбардировочной авиационной армии (командующий генерал В. А. Судец). Предполагалось, что каждая из этих армий будет включать три - пять авиадивизий и насчитывать по 200-300 самолетов{18}. Однако практически была сформирована и приняла участие в боях только 1-я истребительная авиационная армия с базированием в районе Ельца. Формировалась она в спешном порядке, не была еще полностью подготовлена к боевым действиям, но в силу сложившихся тяжелых условий в июле 1942 г. была введена в сражение под Воронежем, где во взаимодействии с 5-й танковой армией вела ожесточенные бои на земле и в воздухе, прикрывая войска от ударов вражеской авиации, и отдельными группами поражала наземные объекты. О напряженности ее боевых действий свидетельствует следующее донесение генерала Е. М. Белецкого командующему ВВС Советской Армии 12 июля 1942 г.:

"Истребители армии за 7 дней провели 104 воздушных боя и сбили 91 вражеский самолет. Из поступивших в армию 231 самолета в ходе боев не вернулось с боевого задания 93 и село вынужденно поело боя на своей территории 23. Ремонтируется 49, в исправном состоянии к исходу 12 июля 1942 г.- 66 самолетов"{19}.

Боевое применение 1-й истребительной авиационной армии выявило серьезные недостатки ее организационной структуры. Она оказалась громоздкой, недостаточно маневренной, а управление ее соединениями при наличии в составе фронта воздушной армии - весьма затруднительным.

1-я бомбардировочная авиационная армия только частью сил была задействована для борьбы с железнодорожными перевозками и резервами противника на западном направлении{20}. В начале августа 1942 г. из ее состава были изъяты две бомбардировочные авиадивизии и оперативно подчинены командующему 1-й воздушной армии для действий по войскам противника в районе Ярцево, Вязьма, а одна бомбардировочная дивизия передана в состав авиации дальнего действия{21}.

2-я истребительная авиационная армия в ходе формирования была разделена на две группы по две авиационные дивизии, которыми были усилены 27 июля 1942 г. соответственно 1-я и 3-я воздушные армии.

Практика боевых действий показала нецелесообразность иметь в составе одного фронта воздушную и авиационную армии. При наличии двух армий, не имеющих единого старшего авиационного начальника, возникало много трудностей в организации взаимодействия между ними и войсками фронта. Командованием ВВС Советской Армии был сделан вывод, что авиационные резервы ВГК по своему составу должны быть не менее мощными, чем авиационные армии, но по организационной структуре - более мобильными и маневренными, а по прибытии на фронт свободно входить в организационную структуру воздушной армии фронта и после выполнения боевых задач - выводиться из нее.

Такой формой организации авиационных резервов ВГК оказался авиационный корпус. Ставкой было принято решение на базе формируемых авиационных армий, резервных и ударных авиационных групп создать авиационные корпуса и отдельные авиационные дивизии РВГК.

Приказом НКО СССР от 26 августа 1942 г. под руководством Военного совета ВВС началось формирование авиационных корпусов РВГК. Первые четыре истребительных авиационных корпуса были сформированы к концу 1942 г. 1-й истребительный авиакорпус - под командованием генерала Е. М. Белецкого, 2-й под командованием генерала А. С. Благовещенского, 3-й - под командованием генерала Е. Я. Савицкого и 4-й истребительный авиакорпус - под командованием генерала И. Д. Подгорного. С 5 по 15 октября 1942 г. под руководством командующего ВВС Советской Армии были проведены двусторонние летно-тактические учения авиационных корпусов с целью показать тактику действий большими группами самолетов на поле боя и выработать основы оперативного применения в операциях{22}.

Всего до конца 1942 г. было сформировано 13 авиационных корпусов, из них истребительных - 4, штурмовых - 3, бомбардировочных - 3 и смешанных - 3. На фронт в течение года было отправлено девять авиационных корпусов РВГК. Формирование и комплектование авиационных корпусов находилось под непосредственным контролем ЦК ВКП(б). Работники авиационного отдела ЦК, Генеральный штаб и командование ВВС систематически докладывали руководителям Коммунистической партии, членам Государственного Комитета Обороны и в Ставку о формировании и подготовке авиационных корпусов резерва и всегда получали от них быструю помощь. Авиакорпуса состояли из двух и более дивизий и имели в своем составе от 120 до 270 самолетов. Вначале они создавались как однородные (истребительные, штурмовые, бомбардировочные), так и смешанные, позднее смешанные авиакорпуса себя не оправдали и были заменены однородными. Одновременно с этим происходило переформирование в однородные смешанных авиадивизий и авиаполков. Авиакорпуса РВГК вооружались новыми типами самолетов. Они использовались для усиления фронтовой авиации, создания мощных авиационных группировок на важнейших стратегических направлениях.

В соответствии с замыслом стратегической обороны или наступления авиакорпуса РВГК по указанию Ставки решением командующего ВВС Советской Армии сосредоточивались в короткие сроки на указанные направления и по завершении операции перебрасывались на другие направления.

Авиационные корпуса, как мощный резерв Верховного Главнокомандования, позволяли осуществлять широкий маневр авиацией и резко менять соотношение сил в воздухе в нашу пользу.

1942 год для Советских Военно-Воздушных Сил стал годом организационного укрепления, качественного и количественного роста самолетного парка, совершенствования боевого мастерства летного состава и возрастания зрелости командиров и штабов всех степеней в управлении войсками.

Координация действий ВВС представителями ВГК по авиации в летне-осенних операциях 1942 г.

Стратегическое руководство Военно-Воздушными Силами осуществляла Ставка Верховного Главнокомандования. Она определяла и ставила им задачи в соответствии с целями и замыслом стратегических операций групп фронтов и воздушных операций, распределяла их усилия по направлениям, организовывала взаимодействие с другими видами вооруженных сил и осуществляла руководство действиями авиации через Генеральный штаб, командование ВВС и своих представителей.

Функции представителей Ставки ВГК по авиации на фронтах документами не определялись. В каждом отдельном случае они указывались Ставкой директивами и приказами. Представители Ставки ВГК находились непосредственно в районе боевых действий, и руководствуясь решением Верховного Главнокомандования, непосредственно организовывали и осуществляли взаимодействие между ВВС и сухопутными войсками. Они согласовывали действия фронтов и привлекаемых сил авиации по цели, месту и времени, сосредоточивали основные усилия на главном направлении, определяли полосы для полетов фронтовой авиации и авиации дальнего действия.

В операциях 1942 г. функции представителей ставки ВГК по авиации расширились. К концу первого периода войны на них уже возлагались задачи по координации усилий авиации в интересах двух-трех и более фронтов. С представителем Ставки по авиации находилась оперативная группа штаба ВВС в составе трех - пяти офицеров. Она вносила изменения в карты в соответствии с обстановкой, готовила проекты распоряжений командующим воздушными армиями, уточняла задачи авиации дальнего действия, согласуя их с оперативной группой командующего АДД, осуществляла контроль за выполнением заданий авиации и разрабатывала проекты ежедневных донесений Верховному Главнокомандующему о результатах действий привлекаемых к операции сил авиации.

В центральном аппарате ВВС Советской Армии весной 1942 г. шла напряженная работа по руководству боевой деятельностью ВВС. Члены Военного совета ВВС с небольшими группами штаба и управлений вылетали на фронты и оказывали помощь командованию в формировании воздушных армий, авиационных корпусов и отдельных авиационных дивизий РВГК. Штаб ВВС участвовал в разработке планов перегруппировки сил авиации на южное направление. На местах оказывалась помощь и в организации взаимодействия с сухопутными войсками, осуществлялся контроль за строительством аэродромов, накоплением и подачей на фронты запасов авиационных бомб, снарядов, горючего.

В марте - июне 1942 г. командованием ВВС Советской Армии был издан ряд директив в адрес командующих ВВС фронтов и воздушных армий.

В марте 1942 г. всем командующим ВВС фронтов было указано на недостатки в осуществлении взаимодействия авиации с дисками фронтов и армии. Эти указания готовились в первом отделе штаба ВВС. В них указывалось на необходимость концентрации усилий авиации на строго ограниченных участках и на решение только важнейший задач. Боевые действия авиации рекомендовалось планировать и проводить с максимальным напряжением лишь в период ведения сухопутными войсками активных действий. Результаты действий авиации, взаимодействующей с войсками, оценивать по успехам, достигнутым наземными войсками, по эффективности воздействия на земле и в воздухе с подтверждением фотоснимками или контрольными полетами{23}. Данные указания сыграли положительную роль в улучшении организации взаимодействия авиации с войсками и в повышении ее результативности.

27 марта 1942 г. приказом командующего ВВС Советской Армии вводились новые положения по усиленному использованию радиосвязи для управления авиацией на земле и в воздухе.

В мае 1942 г. штаб ВВС издал директиву по устранению недочетов в организации и осуществлении управления истребительной авиацией в ходе ведения воздушных боев. Директива была разработана на основе анализа серьезных недостатков в ВВС Юго-Западного фронта. В ней подчеркивалось, что управление истребителями заключается не только в своевременном выделении наряда сил и контроле за их вылетом, а главным образом в том, чтобы своевременно вводить в бой дополнительные силы и этим оказывать влияние на ход и исход боя. В директиве также указывалось на необходимость организации наблюдения за воздушной обстановкой на поле боя с передовых пунктов управления и обеспечения наведения истребителей с земли{24}.

В начале июня 1942 г. в связи с появлением на фронте нового немецкого самолета Ме-109ф штабом ВВС была подготовлена директива и за подписью командующего ВВС Советской Армии послана в адрес командующих воздушных армий ВВС фронтов и общевойсковых армий. В ней указывались летно-тактические данные самолета Ме-109ф{25}.

Считалось, что наиболее пригодным для боя с Ме-109ф является истребитель Як-1, обладающий на высоте 3000 метров большой скоростью, равной скороподъемностью и лучшим горизонтальным маневром. Поэтому летчики на самолетах Як-1 с учетом указанных качеств могли успешно вести бой с Ме-109ф. Давались конкретные, проверенные в научно-исследовательском институте ВВС рекомендации по способам ведения успешного воздушного боя с новым типом истребителя противника, т. е. директива имела большое значение.

В июле 1942 г. в директиве командующего ВВС Советской Армии в адрес командующих воздушными армиями, ВВС фронтов и общевойсковых армий указывалось, что принцип сосредоточения сил еще не стал основой применения истребительной авиации. Искусство начальника, применяющего и управляющего действиями истребителей, и заключается в том, чтобы даже при малых силах обеспечить в нужное время, в нужном месте численное превосходство, так как наиболее полного успеха можно достигнуть сочетанием мастерства бойцов с искусством управления командиром.

Большое значение для ВВС имел приказ НКО СССР от июня 1942 г., подготовленный штабом ВВС Советской Армии по использованию самолетов Ил-2 как дневных бомбардировщиков.

В приказе говорилось, что мы располагаем штурмовиками Ил-2, которые являются лучшими ближними дневными бомбардировщиками против танков и живой силы противника. Таких ближних дневных бомбардировщиков нет ни в одной другой армии... мы можем и должны значительно увеличить наши бомбардировочные дневные удары по противнику, но для этого надо немедля покончить с вредной практикой недооценки самолетов Ил-2 как дневных бомбардировщиков и добиться того, чтобы ни один самолет Ил-2 не вылетал в бой без полной бомбовой нагрузки.

В конце марта 1942 г. на совместном совещании Государственного Комитета Обороны и Ставки ВГК был рассмотрен и утвержден план действий Советских Вооруженных Сил на лето и осень 1942 г. Учитывая превосходство противника в силах и отсутствие готовых резервов, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение активными оборонительными действиями на заранее подготовленных рубежах сорвать удары противника, нанести ему поражение и создать благоприятные условия для последующего перехода Советской Армии в наступление. Одновременно с переходом к стратегической обороне на центральном направлении план предусматривал проведение наступательных операций под Ленинградом, в районе Демянска, на харьковском направлении и в Крыму. В тот период Военно-Воздушные Силы продолжали вести воздушную разведку, прикрывали войска от ударов с воздуха, совершенствовали свою боевую готовность и вели упорную борьбу в воздухе.

В начале мая 1942 г. на советско-германском фронте обе стороны развернули борьбу за стратегическую инициативу. Она велась в течение почти двух месяцев. Вражеская авиация усилила свои удары по войскам и объектам тыла. В мае 1942 г. было зарегистрировано на советско-германском фронте 48 180 самолето-пролетов ВВС противника, а в июне - 83 949, т. е. в 12 раз больше, чем в декабре 1941 г.{26-28}

В целях снижения активности действий немецко-фашистской авиации Советские ВВС с 30 мая по 9 июня 1942 г. силами воздушных армий в широкой полосе от Пскова до Крыма провели ряд эффективных ударов по вражеским аэродромам{29}. В то же время в целом для Советской Армии события развивались неблагоприятно. В мае потерпели поражение войска Крымского фронта. Он был сформирован в начале 1942 г. с целью освобождения Крыма и к маю оборонял Керченский полуостров в самой узкой его части, на так называемых Ак-Монайских позициях. Авиацию Крымского фронта и действовавшую на данном направлении авиацию дальнего действия 12 мая 1942 г. Ставка приказала временно подчинить заместителю командующего АДД генералу Н. С. Скрипко{30}.

Попытки Крымского фронта вести наступление были неудачными. Противник 8 мая 1942 г. перешел в наступление, намереваясь сбросить советские войска с Керченского полуострова и после всеми силами нанести удар против героически оборонявшегося Севастополя.

15 мая враг занял Керчь. Потеря Керченского полуострова резко ухудшила положение защитников Севастополя. 250 дней и ночей продолжалась героическая оборона города-героя. Но силы были неравные. 4 июля 1942 г. с разрешения Ставки ВГК советские войска оставили Севастополь.

12 мая 1942 г. началась Харьковская наступательная операция войск Юго-Западного фронта. Первые три дня она развивалась успешно. Советское командование делало на нее главную ставку в нанесении упреждающих ударов. За три дня советские войска при активной поддержке авиации продвинулись в районе Волчанска до 25 км, а юго-восточнее Харькова - на 50 км. 15 мая создались благоприятные условия для развития успеха с образовавшегося барвенковского выступа.

Однако 17 мая ударная группировка немецко-фашистских войск, сосредоточенная в районе Краматорска, нанесла с юга на север сильный удар во фланг наступавшей группировке советских войск и продвинулась в направлении Барвенково на десятки километров. Обстановка на Юго-Западном фронте резко ухудшилась. Сильных резервов для парирования удара противника не было. Во второй половине дня 19 мая главнокомандующий войсками Юго-Западного направления отдал войскам приказ перейти к обороне на всем барвенковском выступе, отразить удар врага и восстановить положение. Но это решение оказалось запоздалым.

Войска Юго-Западного и правого крыла Южного фронта понесли большие потери. Наступательная операция советских войск в районе Харькова окончилась неудачно.

26 июня 1942 г. начальником Генерального штаба был назначен генерал А. М. Василевский, который в конце месяца вместе с заместителем командующего ВВС Советской Армии генералом Г. А. Ворожейкиным прибыл на Юго-Западный фронт для оказания практической помощи его командованию.

Одновременно со сражением на харьковском направлении и в Крыму в мае июне велись ожесточенные бои под Ленинградом и в районе Демянска. Начатое 3 мая войсками Северо-Западного фронта наступление с целью разгрома демянской группировки противника закончилось безрезультатно. Не удалась и совместная операция войск Ленинградского и Волховского фронтов по прорыву кольца блокады Ленинграда. В результате неудачного исхода операций, проведенных советскими войсками в мае - июне 1942 г., обстановка на советско-германском фронте изменилась в пользу противника.

Немецко-фашистское командование во второй половине июня 1942 г. завершило сосредоточение и развертывание ударных группировок в районах северо-восточнее Курска и северо-восточнее Харькова.

28 июня войска противника перешли в наступление из района восточнее Курска, прорвали оборону на стыке 13-й и 40-й армий Брянского фронта и за два дня продвинулись в глубину на 40км. Ставка усилила Брянский фронт тремя танковыми корпусами. К участку прорыва выдвигался танковый корпус из резерва фронта. На Брянский фронт от ВВС в качестве представителя Ставки был послан армейский комиссар 2-го ранга П. С. Степанов с оперативной группой штаба ВВС для организации массированных ударов по прорвавшейся группировке противника. Ему разрешалось для этого использовать все силы авиации фронта и 100 бомбардировщиков от авиации дальнего действия. В директиве от 29 июня Ставка указала П. С. Степанову на основные задачи авиации:

"Главная задача авиации фронта - завоевать воздух, создать наше подавляющее превосходство и заставить немецкую авиацию, особенно бомбардировщиков, уйти с поля.

Вторая задача - всю силу нашей штурмовой и бомбардировочной авиации употреблять на то, чтобы разбить танковые и моторизованные колонны противника, уничтожить живую силу врага и тем поддержать наши войска.

Третья задача - наша истребительная авиация должна не только прикрывать наши войска, но и бомбить живую силу противника, насколько это возможно"{31}.

В этой же директиве Верховный Главнокомандующий требовал 2 раза в сутки посылать ему и А. А. Новикову донесения о действиях нашей авиации и авиации противника. П. С. Степанов совместно с командованием ВВС фронта принял все необходимые меры по выполнению поставленных задач. Наши летчики дрались мужественно, проявляли невиданный героизм.

Удары по наступавшим войскам противника осуществлялись группами штурмовиков и бомбардировщиков. Враг нес потери в живой силе и технике, но в силу большого превосходства в силах на земле и в воздухе продолжал наступать. Кроме того, переданные Ставкой ВГК фронту три танковых корпуса вводились в бой командованием фронта по частям, притом не столько для нанесения одновременного контрудара по прорвавшемуся противнику, сколько для закрытия прорыва. В силу этого и авиация фронта, хотя и действовала с большим напряжением, не могла осуществлять крупные массированные удары по вражеским войскам, как этого требовала директива Ставки. Противник, наступая, к исходу 2 июля продвинулся на 80 км. Утром 30 июня немецко-фашистские войска 6-й армии нанесли удар из района Волчанска по соединениям правого крыла Юго-Западного фронта В результате на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов образовалась брешь{32}. К исходу 15 июля гитлеровцам удалось прорвать оборону между Доном и Северным Донцом в полосе до 170 км и выйти в большую излучину Дона. В ночь на 12 июля враг вторгся в пределы Сталинградской области. Ударные немецкие группировки устремились на Кавказ и на Сталинград. Создавалась угроза нападения на Сталинград и с воздуха.

Ставка ВГК приказала П. С. Степанову срочно выехать под Сталинград. Была поставлена задача выяснить на месте возможности базирования и материально-технического обеспечения для вновь прибывавших авиационных частей и соединений, а также определить наши возможности противодействия воздушному нападению противника на Сталинград.

В оперативную группу П. С. Степанова вошли офицеры штаба ВВС Советской Армии М. Н. Кожевников, И. И. Осипов, А. Н. Мальцев, М. Н. Карпук, И. П. Селиванов, С. А. Тюрев, П. Г. Григорьев{33}.

Сталинград жил большой трудовой и, казалось, слишком мирной жизнью. Работали заводы, предприятия, учреждения. В городе были открыты все кинотеатры, на скверах и бульварах играли дети, через микрофоны передавалась музыка и в определенные часы сводки с фронтов. Город был переполнен жителями, прибывшими из различных районов юга страны. Все были размещены и устроены. Продовольственное снабжение населения было хорошим. Никто из жителей Сталинграда тогда и не предполагал, что над городом уже нависла страшная угроза и именно в Сталинграде через короткий промежуток времени развернутся самые ожесточенные сражения за время войны с немецко-фашистскими войсками. Однако советскому командованию было ясно, что враг рвется к Волге, в район Сталинграда. Коммунистическая партия и Советское правительство принимали срочные меры по обороне. 14 июля Указом Президиума Верховного Совета СССР Сталинградская область была переведена на военное положение. Еще в конце июня и начале июля в полосе между Волгой и Доном возобновились начатые осенью 1941 г работы по строительству трех сталинградских оборонительных обводов 15 июля было принято решение о строительстве четвертого (городского) обвода. 11 июля Сталинградский обком партии и облисполком приняли постановление о мерах по созданию народного ополчения. 15 июля обком партии дал указание всем райкомам немедленно создать партизанские отряды и привести их в боевую готовность. Из города эвакуировались госпитали и детские учреждения.

"Все силы на защиту Сталинграда!" - под таким лозунгом проводились в июльские и августовские дни 1942 г. мероприятия партийных, государственных и военных органов.

В соответствии с решением Ставки Верховного Главнокомандования 12 июля 1942 г на базе управления Юго-Западного фронта был создан Сталинградский фронт. В большую излучину Дона срочно выдвигались 62-я, 63-я и 64-я резервные армии. Кроме этих армий в состав Сталинградского фронта вошли 21-я общевойсковая и 8-я воздушная армии бывшего Юго-Западного фронта. Во второй половине июля в состав Сталинградского фронта были дополнительно включены отошедшие в его полосу 28-я, 38-я и 57-я армии В оперативное подчинение фронта была передана Волжская военная флотилия. Созданный фронт имел задачу остановить наступление врага, не допустить его выход к Волге и прочно оборонять рубеж по реке Дон от Павловска до Клетской и далее по линии Клетская, Суровикино, Суворовский, Верхнекурмоярская{34}.

Противник наступал силами 14 дивизий 6-й немецкой армии (около 270 тыс. человек, 3 тыс. орудий и минометов и около 500 танков). Их поддерживала авиация 4-го воздушного флота, имевшая до 1200 боевых самолетов. 30 июля на сталинградское направление гитлеровским командованием была нацелена и 4-я танковая армия, начавшая наступление на Кавказ еще 12 июля. Немецко-фашистские войска превосходили советские в личном составе в 1,7 раза, в артиллерии и танках - в 1,3 раза, в самолетах - более чем в 2 раза{35}. Сложность обстановки для советских войск заключалась и в том, что для создания нового фронта обороны прибывавшим из глубины соединениям приходилось с ходу занимать позиции, где отсутствовали подготовленные рубежи обороны. Активность вражеской авиации была высокой. Первыми встретили наступавшего противника передовые отряды 62-й и 64-й общевойсковых армий. Они с боями начали отходить к главной полосе обороны.

По прибытии в Сталинград группа П. С. Степанова облетела аэродромы, связалась с командованием Сталинградского корпусного района ПВО и командиром 102-й истребительной авиационной дивизии ПВО, которая прикрывала Сталинград от ударов с воздуха. После изучения и оценки обстановки и всех возможностей П. С. Степанов послал в Москву на имя Верховного Главнокомандующего и командующего ВВС Советской Армии донесение с выводами и предложениями. В донесении говорилось, что город с воздуха прикрыт слабо. 102-я истребительная дивизия ПВО имеет 80 самолетов в большинстве устаревших типов (И-16, И-15бис, И-153) и незначительное число истребителей Як-1. Дальние подступы к городу истребителями не прикрыты. Нужен на первое время хотя бы один хороший истребительный полк на новых типах самолетов. Было подробно доложено также о состоянии аэродромной сети и ее готовности к приему авиационных частей ВВС.

Выводы и предложения не остались без последствий. Через несколько дней из района Москвы и Сталинграда прибыл укомплектованный лучшими летчиками на самолетах ЯК-1 истребительный авиационный полк, подчинявшийся тогда непосредственно командующему ВВС Советской Армии. Полку была поставлена боевая задача по обороне Сталинграда с воздуха на дальних подступах. Оперативная группа во главе с П. С. Степановым оставалась в Сталинграде, осуществляла руководство боевыми действиями имевшихся там сил истребительной авиации и производила подготовку по размещению намечаемых к прибытию новых авиационных соединений и частей.

В Генеральном штабе с участием одного из управлений штаба ВВС Советской Армии разрабатывались мероприятия по усилению войск и авиации Сталинградского фронта. Для усиления 8-й воздушной армии Ставка направила 10 авиационных полков, в их составе 75% было новых типов самолетов ЯК-1, ЯК-76, Ил-2 и Пе-2{36}. Для ударов по наступающим вражеским войскам привлекались авиадивизии авиации дальнего действия.

В июле 1942 г. на должность начальника штаба ВВС Советской Армии был назначен генерал-майор авиации Федор Яковлевич Фалалеев. До прихода в авиацию Ф. Я. Фалалеев был общевойсковым командиром. В Военно-Воздушных Силах он начал службу в 1932 г. в должности инспектора авиабригады. Понимая, что для выполнения многообразных функций авиационного начальника нужно быть знатоком своего дела, хорошим специалистом-авиатором, он поступает в Качинскую военную летную школу, которую успешно оканчивает в декабре 1933 г., а в скором времени он оканчивает оперативный факультет Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. Его приход в штаб ВВС внес много нового в работу штаба. Свое главное внимание он сосредоточил на глубоком анализе боевых действий нашей авиации, на четкости и слаженности в работе всех управлений и служб ВВС. В июле 1942 г. штаб ВВС, руководимый Фалалеевым, издал директиву в адрес командующих воздушных армий и ВВС фронтов. В ней указывалось, что основой применения авиации фронта в наступательной операции должно быть самое решительное сосредоточение авиации на направлении главного удара войск и при этом для решения ограниченного числа боевых задач. Второстепенные направления и задачи войск должны обеспечиваться лишь в меру наличия свободных авиационных сил и средств.

Далее говорилось, что это возможно только при централизованном управлении всей авиацией, которое не должно доводиться до крайностей и быть самоцелью. Тенденция некоторых старших командиров управлять вылетами едва ли не отдельных звеньев и самолетов при полном исключении инициативы со стороны нижестоящих командиров ничем не может быть оправдана. Рекомендовалось командующим воздушными армиями боевую деятельность авиации обеспечивать широко развернутой воздушной разведкой и наблюдением за полем боя; при планировании боевых действий выделять авиационный резерв для ввода его в бой в решающий момент. Указывалось на большое значение для успеха операции наличия оперативного господства в воздухе и давались рекомендации по его завоеванию и удержанию{37}.

Совершенствовалась работа штаба ВВС. По указанию Ф. Я. Фалалеева под руководством генерала Н. А. Журавлева на основе боевого опыта были разработаны образцы боевых донесений и оперативных сводок и в июле 1942 г. разосланы в штабы воздушных армий и ВВС фронтов{38}.

В июле 1942 г. штабом ВВС рекомендовалось командующим воздушными армиями и ВВС фронтов с целью устранения недостатков работы штабов ВВС укрепить авиационные штабы, запретить перемещение работников штаба без разрешения вышестоящих инстанций, а для недостаточно подготовленных офицеров штабов открыть кратковременные курсы при Воздушной академии. Указывалось, что первейшей задачей штабов является контроль за исполнением приказов и распоряжений командующего (командира). От начальников штабов требовалось наладить поступление донесений в точно установленные сроки.

Установилась тесная связь штаба ВВС со штабами авиации дальнего действия, ПВО страны и ВВС Военно-Морского Флота.

По указанию Генерального штаба донесения о действиях авиации дальнего действия с июля 1942 г. стали представляться как Верховному Главнокомандующему, так и командующему ВВС.

Ежедневные короткие доклады о результатах действий Советских Военно-Воздушных Сил на имя Верховного Главнокомандующего готовились ведущим управлением штаба ВВС. В них обычно указывались основные задачи Военно-Воздушных Сил, выполняемые за прошедшие сутки, на что были сосредоточены их основные усилия, во взаимодействии с какими фронтами они действовали, какое число самолето-вылетов было произведено за сутки, сколько проведено воздушных боев и сколько сбито вражеских самолетов; как воздушные бои распределялись по основным направлениям действия Военно-Воздушных Сил и сухопутных войск; какие были наши потери в воздухе и на аэродромах и их причины. В сжатой форме докладывались действия наших ВВС и авиации противника на направлениях главных ударов сухопутных войск и их результативность. Указывалось на изменения авиационных группировок противника и появление на их вооружении новых типов самолетов и оружия. Такие донесения обычно готовились двумя выделенными для этой цели офицерами штаба ВВС, которые в течение суток изучали и накапливали полученные из войск и взаимодействующих штабов донесения, вели специальный учет результатов действий и потерь. Окончательную правку таких донесений обычно осуществлял генерал Н. А. Журавлев, обладавший умением в сжатой форме сказать многое. В ходе войны проекты оперативных сводок и боевых донесений штаба ВВС успешно готовили офицеры В. М. Никулин, Ф. Я. Панюшкин, П. Ф. Короткое. Отлично справлялись со своей работой офицеры Г. В. Виноградов и А. С. Болотников.

Главное внимание командования и штаба ВВС Советской Армии в июле-августе 1942 г. было приковано к Сталинграду. Оборонительное сражение на дальних подступах к Сталинграду закончилось 10 августа.

План гитлеровского командования - одним стремительным ударом с ходу прорваться к Сталинграду - был сорван упорным сопротивлением войск и действиями авиации. За три недели наступления вражеские войска смогли продвинуться всего на 60- 80 км.

Большую помощь сухопутным войскам оказали 8-я воздушная армия и авиация дальнего действия. 8-я воздушная армия, имея 150-200 исправных боевых самолетов, ежедневно совершала по 400-500 самолето-вылетов. Летчики 434-го истребительного авиационного полка, возглавляемого майором И. И. Клещевым, за 18 дней провели 144 воздушных боя и сбили 36 вражеских самолетов.

Отличился и 150-й бомбардировочный авиационный полк на пикирующих бомбардировщиках Пе-2. Этот полк возглавлял мастер снайперских ударов подполковник И. С. Полбин. Только за четыре дня летчики полка уничтожили 40 танков и 50 автомашин противника{39}.

Героическая борьба советских войск и авиации на дальних подступах к городу преградила врагу путь и позволила командованию выиграть время для организации обороны на ближних подступах к Сталинграду и в самом городе. Большая протяженность Сталинградского фронта (до 800 км) заставила Верховное Главнокомандование разделить его на два фронта. 5 августа были образованы в новых границах Сталинградский и Юго-Восточный фронты. 8-я воздушная армия вошла в состав Юго-Восточного фронта, а для Сталинградского формировалась 16-я воздушная армия (командующий генерал П. С. Степанов, с 28 сентября - генерал С. И. Руденко).

12 августа в Сталинград прибыли член Государственного Комитета Обороны, секретарь ЦК Коммунистической партии Г. М. Маленков, в качестве представителя Ставки - начальник Генерального штаба генерал А. М. Василевский, а для координации действий авиации фронтов и привлекаемой авиации дальнего действия - представитель Ставки по авиации командующий Военно-Воздушными Силами генерал А. А. Новиков{40}.

Ставка Верховного Главнокомандования усиливала сталинградское направление авиацией. С 20 июля по 17 августа в 8-ю воздушную армию было направлено 23 авиационных полка, около 450 самолетов{41}.

Из-под Москвы ближе к Сталинграду к 20 августа были перебазированы пять авиадивизий авиации дальнего действия Возглавлял боевые действия этих дивизий командующий авиацией дальнего действия генерал А. Е. Голованов, а после его отбытия в Москву - его заместитель генерал Н. С. Скрипко, который с оперативной группой офицеров штаба на месте уточнял вопросы взаимодействия, ставил дивизиям боевые задачи, согласованные с командующим ВВС Советской Армии и принимал непосредственное участие в разработке совместных планов действий авиации с войсками

Одновременно часть сил авиации дальнего действия в период с 19 августа по 14 сентября 1942 г. по решению Ставки ВГК наносила удары по столицам фашистской Германии и ее сателлитов - Венгрии и Румынии. Удары были нанесены по Берлину 27 и 30 августа и 10 сентября, совершено 212 самолето-вылетов. По Будапешту были нанесены два удара 5 и 10 сентября, произведено 122 самолето-вылета, по Бухаресту - один удар 14 сентября, совершено 46 самолето-вылетов. Кроме того, было нанесено три удара по Данцигу и по военно-промышленным объектам в Варшаве, Кенигсберге, Штеттине, Тильзите, Фюрстенвальде, Трептове, Плоешти и Галаце{42-43}.

17 августа немецко-фашистские войска начали форсировать Дон в районе Вертячьего, Песковатки Об этом немедленно стало известно прибывшим на фронт генералам А. М. Василевскому и А. А Новикову. Было принято решение переключить усилия 8-й воздушной армии на уничтожение переправ противника. Командующий ВВС Советской Армии А. А Новиков потребовал все силы авиации - штурмовой, истребительной и бомбардировочной - направить на уничтожение врага, не допустить его переправы .через Дон Были скомплектованы группы по 10-30 бомбардировщиков Пе-2 и штурмовиков Ил-2 Каждую группу прикрывали 10-15 истребителей Як-1 и Ла-5 В те жаркие дни боев советские истребители и штурмовики совершали до трех вылетов в день, а бомбардировщики - по два вылета С 18 по 22 августа наши летчики, действуя по переправам, произвели около 1000 самолето-вылетов. Действия нашей авиации затормозили переправу немецких войск Но этих сил было недостаточно Несмотря на героическое сопротивление войск и авиации, противник сумел сосредоточить на плацдарме в районе Песковатки значительные силы (6 дивизий, около 250-300 танков) и 23 августа при мощной поддержке авиации прорвался к Волге севернее Сталинграда. Это были самые критические дни. Наша авиация действовала с максимальным напряжением, прикрывая город от налетов противника и ведя борьбу на ближних подступах к Сталинграду.

Противник, используя превосходство в воздухе, во второй половине дня 23 августа нанес очень мощный массированный удар примерно 400 самолетами по Сталинграду. Немецкие самолеты шли несколькими волнами, и глядевшим с земли представлялась вся трудность отражения этого налета. В воздухе уже слышался гул наших истребителей, и перед первым эшелоном немецких самолетов появилось большое количество разрывов зенитной артиллерии. Падали сбитые немецкие самолеты, но враг, не меняя курса, с нарастающим гулом в воздухе приближался к городу. Как только первый эшелон самолетов противника сбросил фугасные и зажигательные бомбы, в городе начался большой пожар. До наступления темноты вражеская авиация произвела по Сталинграду до 2 тыс. самолето-вылетов. Были разрушены сотни зданий, погибли тысячи беззащитных женщин, детей, раненых воинов, находящихся на лечении в госпиталях и не успевших эвакуироваться за пределы города. Это было варварское разрушение города с многотысячным мирным населением. Наши истребители, отражая налет, провели над городом 25 воздушных боев и сбили 90, а вместе с зенитной артиллерией - 120 фашистских самолетов{44}. Поздно вечером того же дня штаб 8-й воздушной армии и командный пункт командующего ВВС были перенесены за пределы города. Командование Сталинградского фронта приняло необходимые меры для противодействия врагу, прорвавшемуся к Волге. В течение 23-28 августа войска левого крыла фронта при активной поддержке авиации нанесли ряд контрударов. Вечером 28 августа противник был остановлен на северо-западных подступах к Сталинграду.

К середине сентября войска противника вышли на городской оборонительный обвод, вклинились в оборону на стыке войск 62-й и 64-й армий, захватили ряд важных высот и приблизились к центру города на 3-4 км. В сложившейся обстановке перед Сталинградским и Юго-Восточным фронтами Ставкой Верховного Главнокомандования были поставлены задачи - упорной обороной города и контрударами с севера и юга обескровить противника, удержать плацдармы на правом берегу Дона и накопить силы для перехода в дальнейшем в решительное контрнаступление{45}.

Перед авиацией встали задачи содействовать войскам, наносящим контрудары, и непосредственно поддержать с воздуха части и соединения 62-й и 64-й армий, ведущих борьбу непосредственно в Сталинграде за каждый квартал, улицу, дом. Это требовало исключительно тщательной организации взаимодействия авиации с войсками. Авиация 8-й воздушной армии генерала Т. Т. Хрюкина и авиация дальнего действия уничтожали ворвавшиеся в город войска противника. Бомбардировочная авиация наносила удары по войскам, артиллерии на огневых позициях и по объектам тыла противника в 2-3 км от переднего края.

Удары авиации переносились поочередно из одного района города в другой. 23 сентября фронтовая авиация и авиация дальнего действия ударила по немецко-фашистским войскам в центральной части города, а 24 сентября она уже действовала в южной части города. Наведение наших самолетов, особенно штурмовиков, на точечные цели осуществлялось авиационными офицерами с пунктов управления командиров стрелковых дивизий и полков с помощью раке г, дымов, трассирующих снарядов.

В общевойсковые армии, действующие северо-западнее Сталинграда, от штаба воздушной армии были выделены оперативные группы и авиационные представители. Так, при проведении фронтовых контрударов северо-западнее Сталинграда в 1-ю гвардейскую армию была направлена оперативная группа 16-й воздушной армии в действовавшие на флангах 24-ю и 66-ю армии - авиационные представители. Имея свои радиосредства, они быстро передавали командующему воздушной армии заявки общевойсковых командиров на действия авиации по вновь выявленным целям, а с приходом групп самолетов на поле боя наводили их на заданные объекты. Советская авиация оказала большую помощь наземным войскам в нанесении контрударов по врагу. Вот как оценил эти действия Маршал Советского Союза Г. К. Жуков: "Необходимо отдать должное воинам 24-й, 1-й гвардейской и 66-й армий Сталинградского фронта, летчикам 16-й воздушной армии и авиации дальнего действия, которые, не считаясь ни с какими жертвами, оказали бесценную помощь 62-й и 64-й армиям Юго-Восточного фронта в удержании Сталинграда..."{46}.

Командованием ВВС Советской Армии принимались меры по повышению эффективности истребительной авиации. В сентябре 1942 г. командующий ВВС потребовал от командующих воздушными армиями, чтобы группы "истребителей-охотников" создавались при каждой истребительной авиационной дивизии, отрабатывалась с ними тактика "истребителя-охотника". "Истребители-охотники" должны быть набраны добровольно из лучших бойцов воздуха. Это должны быть не только отважные летчики, но и отлично владеющие пилотажем, отличные воздушные стрелки, хладнокровные, расчетливые, уверенные в себе, в своем самолете и оружии{47}.

Напряженный характер борьбы за Сталинград, большая протяженность полос обороны фронтов, возросшее число армий в каждом из них и начавшаяся с середины сентября подготовка к контрнаступлению потребовали непосредственного подчинения фронтов Ставке. 28 сентября Сталинградский фронт был переименован в Донской, а Юго-Восточный - в Сталинградский. Советская авиация непрерывно действовала по вражеским войскам. 8-я воздушная армия с 27 сентября по 8 октября совершила около 4 тыс. самолето-вылетов.

Воздействие авиации по противнику в Сталинграде не прекращалось и ночью. 22 октября 1942 г.{48} командующий ВВС Советской Армии потребовал от командующих воздушными армиями значительного усиления действий ночью бомбардировочной авиации и подготовки в каждом штурмовом и истребительном авиационном полку по 5 экипажей для действий ночью и в сложных метеоусловиях. Эта задача была успешно решена. За оборонительный период самолеты Ил-2 совершили 406 самолето-вылетов ночью. Они атаковали отдельные опорные пункты, скопления войск и техники противника в городе.

В ходе оборонительного сражения по указанию командующего ВВС в 16-й воздушной армии Донского фронта была организована и проверена на практике опытная наземная радиосеть наведения истребителей на воздушные цели. Еще под Ленинградом А. А. Новиков, будучи командующим ВВС фронта, со своими помощниками впервые сделал попытку осуществить наведение истребителей на воздушные цели с помощью наземных радиостанций. Для организации и передачи опыта в 16-ю воздушную армию был вызван заместитель командующего 13-й воздушной армией Ленинградского фронта генерал В. Н. Жданов и начальник управления связи штаба ВВС Советской Армии генерал Г. К. Гвоздков с группой офицеров, которые помогли командованию 16-й воздушной армии разработать проект инструкции по управлению, оповещению и наведению истребителей по радио и доложить его командующему ВВС Советской Армии.

Радиостанции наведения истребителей были расставлены вдоль линии фронта в 2-3 км от переднего края на удалении 8-10 км друг от друга, имели радиосвязь с летчиками в воздухе и на аэродромах и с командным пунктом воздушной армии. В качестве наводчиков истребителей на воздушные цели с наземных радиостанций командованием ВВС были вызваны и посланы на фронт 25 командиров и заместителей командиров запасных истребительных авиационных полков (бригад) с целью налаживания и проверки этой новой системы, приобретения боевого опыта и последующего его применения при обучении летного состава. Радиостанции сети наведения подразделялись на командные и информирующие. Кроме информации о воздушной обстановке, наведения истребителей на самолеты противника и управления воздушным боем с земли, они стали использоваться и для наведения штурмовиков на наземные цели.

На основе проведенного эксперимента штабом ВВС была разработана и введена в действие первая инструкция ВВС Советской Армии о наведении фронтовых истребителей на воздушные цели с наземных пунктов управления - "Инструкция для Военно-Воздушных Сил по управлению, оповещению и наведению самолетов по радио".

Особое место в Сталинградской оборонительной операции занимала борьба за господство в воздухе. Она приняла наиболее ожесточенный характер после выхода немецко-фашистских войск к окраинам Сталинграда. Основным способом борьбы с вражескими ВВС являлись воздушные бои. За время оборонительной операции наши истребители провели 1792 воздушных боя и сбили 1636 самолетов противника. Одновременно наносились удары по аэродромам. Так, например, воздушная армия с 31 октября по 2 ноября нанесла ряд последовательных ударов по аэродромам, в результате чего был уничтожен и поврежден 31 самолет противника{49-50}. Принимались все необходимые меры, чтобы ослабить авиационную группировку противника. С 27 по 29 октября была проведена специальная воздушная операция силами 8-й воздушной армии и тремя дивизиями (24-й, 53-й и 62-й; командиры: подполковник Б. В. Бицкий, полковники И. В. Георгиев и Г. Н. Тупиков) авиации дальнего действия. В ней участвовало 173 самолета фронтовой и 141 самолет АДД, всего более 300 самолетов. Ударам подвергались 13 аэродромов. Было произведено 502 самолето-вылета. Операция прошла успешно, было выведено из строя несколько десятков вражеских самолетов{51}.

За период оборонительной операции под Сталинградом советская авиация на борьбу за господство в воздухе совершила 45% всех самолето-вылетов. С 17 июля по 18 ноября 1942 г. вражеская авиация потеряла под Сталинградом более 2100 самолетов{52}.

В ходе оборонительного сражения под Сталинградом Ставка ВГК готовила мощное контрнаступление. Принципиальное решение о контрнаступлении было принято Ставкой еще 13 сентября 1942 г. К практической работе над планом контрнаступления командования фронтов были привлечены в первых числах октября. 9 октября командующие фронтами представили в Ставку свои первоначальные соображения.

Разработку вопросов оперативного применения Военно-Воздушных Сил в контрнаступлении под Сталинградом возглавляли командующий ВВС генерал А. А. Новиков, его заместитель генерал Г. А. Ворожейкин, командующий авиацией дальнего действия генерал А. Е. Голованов. Основная роль в планировании и обеспечении этой операции принадлежала Ставке Верховного Главнокомандования. На ВВС возлагались задачи продолжения борьбы за завоевание стратегического господства в воздухе и содействия ударным группировкам фронтов в наступлении. Советские Военно-Воздушные Силы к ноябрю 1942 г. значительно возросли и имели в действующей армии 4544 боевых самолета, а противник - 3500{53}. К этому времени было сформировано 10 авиационных корпусов РВГК. Полки фронтовой авиации переходили на новые штаты и состояли теперь не из двух, а из трех авиаэскадрилий. В истребительной авиации завершался переход от звена трехсамолетного состава к звену, состоящему из двух пар самолетов.

Подготовка привлекаемых сил авиации к контрнаступлению проходила интенсивно. Однако по срокам, установленным Ставкой, сосредоточение авиации на аэродромы в район Сталинграда задерживалось. Неблагополучно обстояло дело с накоплением авиационного горючего и боеприпасов.

Генерал А. А. Новиков доложил Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову, находившемуся в районе Сталинграда о том, что авиация для проведения контрнаступления еще не готова. Горючего было только на две заправки, не хватало еще боеприпасов. Авиационные части усиления не закончили сосредоточения. Маршал доложил об этом Верховному Главнокомандующему. 12 ноября был получен ответ из Ставки следующего содержания:

"Если авиаподготовка операции неудовлетворительна у Еременко и Ватутина, то операция кончится провалом. Опыт войны с немцами показывает, что операцию против немцев можно выиграть лишь в том случае, если имеем превосходство в воздухе. В этом случае наша авиация должна выполнить три задачи:

Первое - сосредоточить действия нашей авиации в районе наступления наших ударных частей, подавить авиацию немцев и прочно прикрыть наши войска;

Второе - пробить дорогу нашим наступающим частям путем систематической бомбежки стоящих против нас немецких войск;

Третье - преследовать отступающие войска противника путем систематической бомбежки и штурмовых действий, чтобы окончательно расстроить их и не дать им закрепиться на ближайших рубежах обороны.

Если Новиков думает, что наша авиация сейчас не в состоянии выполнить эти задачи, то лучше отложить операцию на некоторое время и накопить побольше авиации.

Поговорите с Новиковым и Ворожейкиным, растолкуйте им это дело и сообщите мне Ваше общее мнение"{54}.

В ответе Верховного Главнокомандующего не только были конкретные указания, как организовать действия Военно-Воздушных Сил в контрнаступлении под Сталинградом, но и были изложены главные принципы советского военного искусства, основанные на опыте первого периода войны. Они были положены в основу дальнейшего использования авиации во всех фронтовых и стратегических наступательных операциях Советских Вооруженных Сил.

18 ноября закончилась 125-дневная оборонительная битва под Сталинградом. Этим завершался самый тяжелый первый период Великой Отечественной войны. Советские ВВС сыграли здесь исключительно большую роль. Содействуя войскам и ведя непрерывную борьбу за господство в воздухе, они совершили 77 тыс. боевых вылетов, сбросили на врага 23 тыс. бомб, выпустили 38 тыс. реактивных снарядов, до 1,2 млн. пушечных снарядов, около 4 млн. патронов и нанесли противнику огромный урон{55}.

Героические подвиги, совершенные советскими летчиками, явились еще одной яркой страницей летописи Великой Отечественной войны. 16 таранов совершили наши герои. В памяти народа вечно будут жить имена В. В. Землянского, И. П. Зазулинского, А. А. Рогальского, М. А. Преснякова, И. П. Веденина, Л. Обуховского, повторивших бессмертный подвиг капитана Н. Ф. Гастелло.

Здесь же родилась слава И. С. Полбина, И. И. Клещева, М. Д. Баранова, В. М. Голубева, В. Д. Лавриненкова, Л. Л. Шестакова, А. В. Алелюхина, И. Н. Степаненко,. В. С. Ефремова, С. Д. Луганского, Амет-Хан Султана, П. Я. Головачева, Б. М. Гомолко, И. П. Моторного, В. Н. Макарова, 3. В. Семенюка и многих других{56}.

План контрнаступления под Сталинградом окончательно был утвержден Ставкой ВГК 13 ноября 1942 г. В соответствии с планом главный удар наносился войсками Юго-Западного и Сталинградского фронтов. Юго-Западный фронт должен был прорвать вражескую оборону с плацдармов в районе Серафимович, Клетская и стремительно наступать в направлении Калач, Советский.

Войскам Сталинградского фронта предстояло нанести удар из района Сарпинских озер и тоже наступать в направлении Советский, Калач. Сходящимися мощными ударами намечалось окружить основные силы 6-й армии и 4-й танковой армии в междуречье Волги и Дона. Донской фронт наносил два удара: один - из района Клетской на юго-восток, а другой - из района Качалинской вдоль левого берега Дона на юг.

Для участия в контрнаступлении от ВВС привлекались 17-я воздушная армия Юго-Западного фронта (командующий генерал С. А. Красовский, заместитель по политической части бригадный комиссар В. Н. Толмачев, начальник штаба полковник К. И. Тельнов); 2-я воздушная армия: Воронежского фронта (командующий генерал К. Н. Смирнов, заместитель по политической части бригадный комиссар С. Н. Ромазанов, начальник штаба полковник Н. Л. Степанов), она оперативно подчинялась командующему Юго-Западного фронта; 16-я воздушная армия Донского фронта (командующий генерал С. И. Руденко, заместитель по политической части полковой комиссар А. С. Виноградов, начальник штаба генерал М. М. Косых) и 8-я воздушная армия Сталинградского фронта (командующий генерал Т. Т. Хрюкин, заместитель по политической части бригадный комиссар А. И. Вихорев, начальник штаба полковник Н. Г. Селезнев).

Из резерва Ставки на усиление воздушных армий были направлены семь отдельных авиационных дивизий и два смешанных авиационных корпуса. 1-й смешанный авиационный корпус (командир генерал В. И. Шевченко) вошел в 17-ю воздушную армию и 2-й корпус (командир генерал И. Т. Еременко) - в 8-ю воздушную армию. Во второй половине ноября 1942 г. 16-я воздушная армия была усилена 2-м бомбардировочным (командир генерал И. Л. Туркель), а 8-я воздушная армия - 3-м смешанным авиационным корпусом (командир генерал В. И. Аладинский). С воздуха Сталинград по-прежнему прикрывала 102-я истребительная дивизия ПВО (командир полковник И. Г. Пунтус).

В общей сложности наша авиация насчитывала 1414 самолетов, из них 426 устаревших (По-2, Р-5, СБ). Противник на данном направлении имел 1216 боевых самолетов{57}. Кроме того, привлекалось пять дивизий авиации дальнего действия.

Задачи советской авиации в контрнаступлении были определены в телеграмме Верховного Главнокомандующего от 12 ноября 1942 г.

До начала боевых действий авиации предстояло прикрыть ударные группировки фронтов в районах сосредоточения, а с переходом в наступление - содействовать прорыву вражеской обороны, обеспечить ввод в прорыв танковых и кавалерийских корпусов и их действия в оперативной глубине. Большое значение придавалось борьбе с резервами.

Авиацию дальнего действия намечалось использовать в полосе Юго-Западного фронта. На нее возлагались ответственные задачи - ведение борьбы с оперативными перевозками и резервами, уничтожение вражеских самолетов на аэродромах.

А. А. Новиков как представитель Ставки ВГК по авиации, участвовал в разработке планов контрнаступления фронтов, определял боевое напряжение авиации, по указанию Ставки распределял авиационные резервы и много занимался вопросами организации взаимодействия авиации с войсками и .материально-технического обеспечения боевой деятельности авиации.

Вся работа командующего ВВС проходила в тесном взаимодействии с представителями Ставки ВГК - Г. К. Жуковым, А. М. Василевским и Н. Н. Вороновым, а также с командующими войсками фронтов и непосредственно с командующими воздушных армий и командующим авиацией дальнего действия. Вот что пишет об этом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков: "С 1 по 4 ноября были рассмотрены и откорректированы планы Юго-Западного фронта, а затем во всех деталях были рассмотрены и увязаны планы действий 21-й армии и 5-й танковой армии.

При проработке плана действий в штабе Юго-Западного фронта, кроме меня, присутствовали и другие представители Ставки: по вопросам артиллерии - генерал Н. Н. Воронов, авиации - генералы А. А. Новиков, А. Е. Голованов, по бронетанковым войскам - генерал Я. Н. Федоренко, которые помогли глубже отработать вопросы применения и взаимодействия важнейших родов войск"{58}. Это давало возможность правильно спланировать применение авиации в контрнаступлении войск фронтов, оперативно реагировать в ходе его на изменение обстановки, перенацеливать авиакорпуса резерва и соединения АДД на нужные направления и этими мероприятиями оказывать влияние на успех наступления войск.

Характерно, что в 8-й воздушной армии действия авиации были спланированы в форме авиационного наступления, определение которого было изложено в Боевом уставе пехоты Красной Армии, утвержденном народным комиссаром Обороны СССР 9 ноября 1942 г. В нем говорилось о непрерывной поддержке пехоты массированным действенным огнем артиллерии, минометов и авиации в течение всего периода наступления войск{59}. В Полевом уставе Красной Армии того же года указывалось, что "действия авиации в наступательном бою выливаются в форму авиационного наступления, которое состоит из двух периодов: подготовка атаки и поддержка атаки и действий пехоты и танков в глубине обороны противника"{60}. В основу планирования боевых действий авиации всех воздушных армий был положен принцип массирования ее сил на направлениях главных ударов войск фронта, например в 17-й воздушной армии все силы авиации выделялись на прикрытие и поддержку 5-й танковой и 21-й армий, которые наступали на главном направлении. Соединения 2-й воздушной армии намечалось использовать в полосе наступления 1-й гвардейской армии, 16-я воздушная армия свои усилия сосредоточивала на участке прорыва 65-й армии. До 75% самолетов 8-й воздушной армии выделялось на поддержку 50-й армии. Предусматривалась непрерывная авиационная поддержка при прорыве войсками фронтов обороны противника и при развитии успеха в глубине. Тщательно планировалось прикрытие и поддержка с воздуха танковых и механизированных корпусов, предназначавшихся для развития успеха.

Командующий ВВС Советской Армии бывал почти на всех аэродромах, где готовились части к бою, беседовал с летчиками, давал указания командирам, как лучше решить тот или иной вопрос, требовал от оперативной группы проверять выполнение отданных распоряжений. Он обладал феноменальной памятью, почти всех командиров авиационных дивизий знал в лицо, помнил имя и отчество каждого, знал недостатки и положительные стороны. Помнил многих командиров авиационных полков и эскадрилий. Все распоряжения и копии приказов, отданных командующим ВВС Советской Армии на фронте, одновременно направлялись в Москву, в штаб ВВС. Поэтому члены Военного совета и штаб ВВС всегда были в курсе всех распоряжений, отдаваемых командующим ВВС и его оперативной группой. Это давало возможность своевременно увязывать действия штаба и соответствующих управлений ВВС с принимаемыми решениями по использованию авиации на других фронтах.

В период контрнаступления наших войск, которое началось утром 19 ноября 1942 г. в полосе Юго-Западного и Донского фронтов, а 20 ноября Сталинградского фронта, командующий ВВС Советской Армии находился на передовом командном пункте вместе с А. М. Василевским, на которого Ставка возложила координацию действий всех трех фронтов, и периодически - на передовых пунктах управления 17-й и 16-й воздушных армий, откуда он оказывал свое влияние на действия авиации.

23 ноября в районе Советского 4-й танковый корпус Юго-Западного фронта соединился с частями 4-го механизированного корпуса Сталинградского фронта, завершив тем самым окружение 330-тысячной вражеской группировки. В стремительном продвижении наших войск большую роль сыграла авиация фронтов, которая активно прикрывала и поддерживала войска с воздуха. За семь дней (с 24 по 30 ноября) 17-я, 16-я и 8-я воздушные армии произвели 5760 боевых вылетов, что в 5 раз превышало число самолето-пролетов противника за то же время. В результате этого и понесенных потерь активность авиации противника резко снизилась.

Немецко-фашистское командование стало в срочном порядке перебрасывать резервы с других участков и из Западной Европы на сталинградское направление. Войска группы армий "Дон" 12 декабря перешли в наступление с целью прорвать кольцо окружения. Противник прошел более половины расстояния до окруженной группировки, но на реке Мышковка он был остановлен силами 51-й и подошедшей из резерва Ставки 2-й гвардейской армий. Активную помощь им оказала 8-я воздушная армия. В период боев на реке Мышковка она совершила более 750 самолето-вылетов и ударами по колоннам противника помогла нашим войскам остановить врага.

В наступательной операции войск фронта по разгрому котель-никовской группировки противника 8-я воздушная армия произвела с 24 по 29 декабря 1358 боевых самолето-вылетов{61}.

В наступлении войск Юго-Западного и 6-й армии Воронежского фронтов 2-я и 17-я воздушные армии в целях ослабления авиационной группировки противника в период подготовки с 3 по 15 декабря нанесли ряд сосредоточенных ударов по аэродромам я уничтожили на земле и в воздухе 140 фашистских самолетов{62}.

В ходе операции продолжалась напряженная борьба за господство в воздухе. Были нанесены удары по аэродромам Морозовский, Тацинская, Старобельск, Ворошиловград, где было уничтожено до 65 самолетов{63}.

Танковые войска способствовали советским ВВС в разгроме фашистской авиации на данном направлении. 24 декабря 24-й танковый корпус под командованием генерала В. М. Богданова после 240-километрового рейда с ходу захватил аэродром Тацинская. Танкистами было уничтожено и захвачено большое число немецких самолетов. За время операции, которая закончилась 31 декабря разгромом 8-й итальянской армии и левого фланга группы армий "Дон", 2-я и 17-я воздушные армии совершили 4177 боевых самолето-вылетов, из них более 80% - в интересах войск фронтов{64}.

В то же время перед нашей авиацией возникла совершенно новая задача ведение активной и результативной борьбы с транспортной авиацией противника, пытавшейся по воздуху снабжать свою окруженную в Сталинграде группировку. В первые дни для перевозки грузов противник использовал до 600 самолетов Ю-52, ФВ-200 и др. Позже в связи с большими потерями противник вынужден был применить для этой цели бомбардировщики Хе-111 и Ю-88.

30 ноября 1942 г. А. А. Новиков отдал командующему 16-й воздушной армии генералу С. И. Руденко распоряжение о выделении одного истребительного и одного штурмового авиационных полков специально для борьбы с транспортной авиацией противника. В распоряжении ставилась задача по уничтожению транспортных самолетов врага на аэродромах посадки и в воздухе, а также по блокированию с воздуха наиболее важных аэродромов - Большая Россошка и Подсобное Хозяйство{65}.

4 декабря 1942 г. командующим ВВС Советской Армии было дано распоряжение в адрес командующих 8-й и 16-й воздушных армий по организации борьбы с транспортной авиацией противника в районе Сталинграда. В ней указывалось, что задача борьбы с транспортной авиацией является важнейшей для нашей авиации. Давались конкретные указания о закреплении приказами выделенной для этой цели истребительной и штурмовой авиации, устанавливалась разграничительная линия и зоны действий воздушных армий, указывались задачи по блокированию и фотографированию аэродромов, находящихся в кольце окружения. В конце директивы требовалось немедленно представлять отличившихся летчиков к правительственной награде, о сбитых и уничтоженных транспортных самолетах докладывать по телефону на КП командующего ВВС, а подробные донесения представлять к 22.00 телеграфом{66}.

Большую роль сыграло создание вокруг кольца окружения сети радиостанций оповещения и наведения, а также использование в этих целях радиосредств авиационных представителей в войсках. Например, утром 11 декабря по сигналу радиостанции наведения в воздух поднялись 18 истребителей 3-го и 9-го гвардейских истребительных авиационных полков во главе с командиром 235-й истребительной дивизии полковником И. Д. Подгорным. В районе Больших Чепурников они атаковали 16 Ю-52 и Хе-111, шедших с грузом в направлении Сталинграда под прикрытием четырех истребителей Ме-109. В результате было сбито 15 вражеских транспортных самолетов.

Понеся большие потери, противник в середине декабря перешел к полетам ночью и в сложных метеоусловиях. По указанию командующего ВВС Советской Армии таким действиям были противопоставлены действия ночных истребителей полка особого назначения 102-й истребительной дивизии ПВО и высокая активность наших ночных легких бомбардировщиков, которые своими ударами закупорили все аэродромы противника.

Одновременно командующий ВВС Советской Армии уточнил задачи по ведению борьбы с транспортной авиацией врага для 17-й воздушной армии и 102-й истребительной авиационной дивизии ПВО, а также для авиационных соединений авиации дальнего действия. Была установлена связь и налажено взаимодействие с зенитно-артиллерийскими частями, упорядочена работа системы ВНОС. На КП командующего ВВС, командующих войсками фронтов и воздушных армий находилась карта с зонами борьбы с транспортной авиацией. Она была разработана и согласована с командующими войсками фронтов на основе указаний представителей Ставки Верховного Главнокомандования.

В первой зоне, за внешним фронтом окружения, действовали 17-я воздушная армия и соединения авиации дальнего действия, а с конца декабря 1942 г. и авиация 8-й воздушной армии. Сильному воздействию нашей авиации подверглись аэродромы противника в Морозовском, Тацинской, Сальске, Новочеркасске и Ростове.

Наиболее характерным является удар фронтовой авиации по аэродрому Сальск 9 января. Удар наносился семью самолетами Ил-2 во главе с капитаном И. П. Бахтиным в сопровождении одной авиаэскадрильи истребителей ЯК-1 под командованием старшего лейтенанта Белоусова. На аэродроме Сальск, по данным воздушной разведки, скопилось более 300 транспортных и боевых самолетов противника. Первая атака наших самолетов была внезапной, дерзкой и исключительно умелой. Последующие пять заходов наши летчики совершали также весьма удачно, с поражением каждым самолетом ранее заданной цели. В результате удара на аэродроме было уничтожено 72 немецких транспортных самолета и в воздухе сбито 3 истребителя противника. Наши потери составили 4 самолета{67}.

Вторая зона была круговой. Она располагалась между внешним и внутренним фронтами и делилась на пять секторов, в каждом из которых действовало по одной истребительной дивизии 16-й и 8-й воздушных армий и 102-й над ПВО. Вокруг района окружения было создано два пояса радиостанций наведения, на главных из которых находились представители командования истребительных дивизий. Они оповещали истребителей о полетах вражеских транспортных самолетов и оказывали помощь летчикам-истребителям в отыскании и уничтожении воздушных целей.

Третья зона окаймляла весь район окружения и имела ширину от 16 до 20 км в юго-западном и до 30 км в южном направлении. Здесь транспортные самолеты противника уничтожались огнем зенитной артиллерии. К 20 декабря 1942 г. в данной зоне располагалось 235 зенитных орудий среднего и малого калибра и 241 зенитный пулемет, принадлежавший общевойсковым армиям и сталинградскому корпусному району ПВО{68}.

Четвертая зона охватывала весь район окружения. В ней действовали 16-я и 8-я воздушные армии и специально выделенный авиационный ночной полк 102-й над ПВО. Днем аэродромы противника блокировались истребителями, ночью - самолетами По-2. При включении противником на аэродромах ночных световых стартов наши дежурные в воздухе - легкие бомбардировщики По-2 сразу же сбрасывали по этим аэродромам бомбы. Ночными бомбардировками самолетов По-2 30 ноября 1942 г. было выведено из строя на аэродромах и посадочных площадках 15 Ю-52, 1 декабря- 13, 10 декабря - 31, 11 декабря - 58. Всего за время воздушной блокады на аэродромах и площадках четвертой зоны было уничтожено и выведено из строя 250 самолетов противника{69}.

Такая система воздушной блокады окруженной группировки противника под Сталинградом, проводимая объединенными силами авиации и зенитной артиллерии, действовала исключительно эффективно. По содержанию действий нашей авиации, количеству привлекаемых сил и результатам это была воздушная операция наших Военно-Воздушных Сил, проведенная объединенными усилиями трех воздушных армий фронтовой авиации и соединений АДД. Результат ее был исключительно высокий. На аэродромах и в воздухе было уничтожено около 1200 самолетов противника, из них 80% транспортных и бомбардировщиков{70}.

Попытка гитлеровского командования снабжать по "воздушному мосту" окруженную группировку под Сталинградом не удалась: "за каждые сутки 6-я армия получала в среднем 50- 80 тонн грузов вместо обещанных ей 300 тонн"{71}.

Всего за время контрнаступления с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. Советские ВВС совершили 35 920 самолето-вылетов. Авиация противника произвела около 18 500 самолето-вылетов{72}.

Наша авиация, завоевав в начале контрнаступления оперативное господство в воздухе, оказала эффективную помощь сухопутным войскам в завершении окружения крупной вражеской группировки, при отражении сильных контрударов противника и ликвидации его войск в кольце окружения. Господство в воздухе советской авиацией было завоевано в упорной борьбе. В ходе контрнаступления количество самолето-вылетов для ударов по вражеским аэродромам по сравнению с оборонительным периодом было увеличено и составляло около 33% от всех самолето-вылетов, произведенных непосредственно в целях борьбы за господство в воздухе. Количество уничтоженных самолетов противника увеличилось с 23,8% в период обороны до 55,9% в контрнаступлении{73}. В воздушных боях и на аэродромах разгрому подверглись лучшие авиационные части противника. Участник боев под Сталинградом немецкий генерал Г. Дёрр вынужден был признать, что немецкая авиация понесла в этой операции самые большие потери со времени воздушного наступления на Англию. "Не только сухопутные силы,- писал он,- но и авиация потеряла под Сталинградом целую армию"{74}.

Успешное решение Советскими ВВС трех важнейших задач: завоевания оперативного господства в воздухе, активной поддержки сухопутных войск с воздуха и воздушной блокады окруженных немецко-фашистских войск - было возможно благодаря объединению усилий 2-й,_8-й, 16-й и 17-й воздушных армий и авиации дальнего действия под единым, централизованным командованием представителя Ставки ВГК генерала А. А. Новикова, умелого руководства соединениями и частями командующих воздушными армиями генералов С. А. Красовского, С. И. Руденко, Т. Т. Хрюкина, К. Н. Смирнова, командования авиации дальнего действия генералов А. Е. Голованова и Н. С. Скрипко и благодаря героическим делам командиров, политработников и всего летного и технического состава. Впервые за время войны в крупном масштабе было организовано взаимодействие сил авиации четырех воздушных армий и пяти авиационных дивизий авиации дальнего действия, введена в практику новая форма оперативного применения ВВС - авиационное наступление, весьма успешно организована и осуществлена воздушная блокада, совершенно по-новому решены вопросы организации и управления.

"В битве за Сталинград наши Военно-Воздушные Силы истребили большую часть лучших немецких эскадр, а затем блестяще осуществили воздушную блокаду окруженных в Сталинграде немецких армий"{75}.

Героические подвиги авиаторов высоко оценены Коммунистической партией и Советским правительством: 9 авиационных дивизий были преобразованы в гвардейские, 17 летчиков удостоены высокого звания Героя Советского Союза, 1000 - награждены орденами и медалями.

Гитлеровское командование было вынуждено признать свое полное поражение не только на земле, но и в воздухе. "Немецкие ВВС понесли во время действий под Сталинградом большие потери. За период с 19 ноября 1942 г. по 31 декабря 1942 г. немцы лишились около 3000 самолетов. В это число входят не только сбитые самолеты, но и захваченные русскими на аэродромах. Было потеряно огромное количество боеприпасов, а также много техники и прочего имущества"{76}.

Победа, одержанная Советскими Вооруженными Силами под Сталинградом, коренным образом изменила обстановку на земле и в воздухе. "Когда мы вспоминаем о решающих событиях Великой Отечественной войны,- говорил Л. И. Брежнев на торжественном собрании, посвященном 20-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне, 8 мая 1965 г.,- в нашей памяти встает знаменитая Сталинградская битва, кровопролитные бои лета и осени 1942 года. В этой битве Красная Армия проявила героизм и воинское искусство, которые не знают себе равных в истории войн, и одержала блестящую победу. Этим было положено начало коренному перелому во всей мировой войне"{77}. В борьбе за стратегическое господство в воздухе на всем советско-германском фронте . четко обозначился коренной перелом. Битва за Сталинград, и особенно второй ее период, дали очень многое для дальнейшего развития оперативного искусства ВВС и их организационной структуры. Командующий ВВС Советской Армии А. А. Новиков по прибытии в Москву дал генералу Н. А. Журавлеву конкретные указания, по каким вопросам подготовить доклад на имя Верховного Главнокомандующего с итогами и выводами по действиям ВВС под Сталинградом. 3 февраля 1943 г. командующий ВВС представил итоговый доклад на имя И. В. Сталина. В нем излагались основные принципы действия авиации в период прорыва обороны противника. Предлагалось во время артподготовки авиацию освобождать от действий по переднему краю и нацеливать на уничтожение штабов и узлов связи для нарушения управления. В период атаки наземных войск усилия авиации направлять на уничтожение артиллерии и минометов. Для действий по резервам иметь в распоряжении командующего воздушной армией авиационный резерв до 1/4 всех сил. Ввод в прорыв подвижных групп (механизированных и танковых корпусов) обеспечивать штурмовыми авиасоединениями и частями, приданными непосредственно корпусам, в которых должны быть представители авиации с рациями для вызова и наведения авиации. Предлагалось отказаться от прикрытия войск на поле боя способом патрулирования и прибегать к нему в крайних случаях, а основным способом считать дежурство истребителей на передовых аэродромах и вызов их по радио. Делался вывод, что для борьбы с транспортной авиацией лучшим средством является истребительная и штурмовая авиация. В целях борьбы с транспортной авиацией предлагалось выделять специальные соединения и части, освобождая их от выполнения других задач.

Наличие в каждой общевойсковой армии смешанного авиационного полка ведет к распылению сил авиации, поэтому предлагалось ликвидировать эти авиационные полки, а взамен их оставить авиаэскадрильи связи на самолетах По-2 в составе 12 самолетов. Делался ряд предложений по совершенствованию организационной структуры и созданию промышленностью нового фронтового самолета-бомбардировщика вместо существовавшего Пе-2 с ограниченным (максимальный - 450 км) радиусом действия. Бомбардировочная дивизия на самолетах Пе-2 должна состоять из двух полков по 32 самолета в каждом вместо трех по 20 самолетов. Указывалось, что при координации действий авиации двух-трех фронтов нет возможности из-за малого радиуса действия использовать бомбардировщики, базирующиеся на одном фронте, для ударов по объектам соседнего фронта.

Смешанные авиационные корпуса целесообразно иметь в составе двух истребительных и одной штурмовой или бомбардировочной дивизии. В этом случае одна истребительная авиадивизия могла взаимодействовать с штурмовой или бомбардировочной авиадивизией, а вторая - использоваться для борьбы за господство в воздухе.

Действия нашей авиации в Сталинградской битве, кроме того, были обобщены отделом по изучению опыта войны и широко освещены в информационных сборниках штаба ВВС Советской Армии, доведены до командования и штабов всех степеней. В них особенно раскрывались вопросы авиационного наступления, как новой формы оперативного применения фронтовой авиации в наступательных операциях войск фронтов. Отмечалось, что авиация впервые использовалась для действий совместно с танковыми и механизированными корпусами при развитии ими наступления в глубине. Примененная под Сталинградом система организации взаимодействия авиации с сухопутными войсками рекомендовалась для использования во всех воздушных армиях. Были сделаны также рекомендации по более широкому применению наземных радиостанций для наведения истребителей на воздушные цели.

После битвы под Сталинградом Советская Армия развернула наступление на других участках фронта, от Ленинграда до Кавказа. 18 января 1943 г. войска Ленинградского и Волховского фронтов при активной поддержке авиации 13-й воздушной армии (командующий генерал С. Д. Рыбальченко) и 14-й воздушной армии (командующий генерал И. П. Журавлев) сняли блокаду Ленинграда. Город-герой установил прямую сухопутную связь со страной. Победа под Ленинградом, который 16 месяцев осаждали фашистские захватчики, создала благоприятные условия для ликвидации плацдарма противника в районе Демянска. 15 февраля войска Северо-Западного фронта во взаимодействии с авиацией 6-й воздушной армии (командующий генерал Ф. П. Полынин) перешли в наступление. Немецко-фашистское командование, опасаясь разгрома своей полуокруженной группировки, отвело ее на восточный берег реки Ловать. Демянский плацдарм, который гитлеровцы удерживали почти полтора года, был ликвидирован. В этом немалая заслуга и нашей авиации. Она помимо активного воздействия по вражеской группировке, провела воздушную блокаду, вызвав значительные потери транспортной авиации противника. Как признают немецкие историки, потери транспортной авиации составили около 265 машин{78}. Координацию действий авиации на данном направлении осуществлял генерал Г. А. Ворожейкин, а в феврале - генерал А. А. Новиков, которому 17 марта 1943 г. первому в стране было присвоено воинское звание маршала авиации.

На центральном участке войска Калининского и Западного фронтов, преследуя врага, при активной поддержке авиации 3-й воздушной армии (командующий генерал М. М. Громов) и 1-й воздушной армии (командующий генерал С. А. Худяков) 3 марта 1943 г. освободили Ржев, через три дня - Гжатск, а 12 марта - Вязьму и к 1 апреля вышли на рубеж восточнее городов Духовщина и Спас-Демянск.

На Северном Кавказе наступательные действия советских войск при содействии авиации 4-й и 5-й воздушных армий (командующие генералы Н. Ф. Науменко и С. К. Горюнов) продолжались до середины февраля. К этому времени они продвинулись вперед на 160-600 км, освободили от оккупантов большую часть Северного Кавказа и Ростовской области.

Одновременно с этим были нанесены удары на верхнем Дону в районах Острогожска, Россоши и Воронежа. К 27 января 1943 г. 15 фашистских дивизий были полностью разгромлены, а 6 дивизий понесли большие потери. Свыше 86 тыс. вражеских солдат и офицеров попали в плен{79}. В конце января 1943 г. Воронежский фронт во взаимодействии с левым крылом Брянского фронта при активном содействии фронтовой авиации (командующий 2-й воздушной армии генерал К. Н. Смирнов, 15-й воздушной армии - генерал И. Г. Пятыхин) прорвал оборону немецко-фашистских войск и развернул наступление на курском направлении с одновременным нанесением ударов на Касторное. В результате Воронежско-Касторненской операции была разгромлена вражеская группировка и освобождена большая часть Воронежской и Курской областей. Продолжая наступление, войска Воронежского фронта освободили Курск, Белгород, Харьков и в первых числах марта 1943 г. вышли на рубеж Сумы, 30 км западнее Ахтырки, Охочее. Здесь наши войска были остановлены крупными силами немецко-фашистских войск. Неудачно сложилась для нас обстановка в Донбассе и под Харьковом. Еще 29 января 1943 г. войска Юго-Западного фронта при поддержке авиации 17-й воздушной армии (командующий генерал С. А. Красовский) перешли в наступление. В течение первой половины февраля они освободили северную часть Донбасса и подвижными соединениями вышли в район Красноармейское; войска Южного фронта, активно поддерживаемые с воздуха авиацией 8-й воздушной армии (командующий генерал Т. Т. Хрюкин) перешли в наступление 5 февраля, сломили сопротивление врага в нижнем течении Дона и Северного Донца и к 17 февраля 1943 г. вышли на реку Миус. 19 февраля противник крупными силами нанес два удара из районов северо-запад-нее Краснограда и южнее Красноармейское по правому крылу Юго-Западного фронта. В результате войска правого крыла Юго-Западного фронта к марту 1943 г. вынуждены были отойти за Северный Донец, где продвижение врага было остановлено. 4 марта сильная группиропка немецко-фашистских войск из района юго-западнее Харькова перешла в контрнаступление против войск Воронежского фронта. Уступая врагу в силах, войска Воронежского фронта 15 марта оставили Харьков, а через три дня - и Белгород. К концу марта 1943 г. войска фронта отошли и закрепились на рубеже Краснонолье севернее Белгорода и далее по левому берегу Северного Донца. Образовался южный фас так называемого Курского выступа, которому суждено было сыграть большую роль в последующих действиях Советских Вооруженных Сил.

Примечания

{1}История второй мировой войны 1939-1945 гг., т. 5. М., 1974, с. 25.

{2}Там же, с. 121.

{3}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история. М., 1970, с. 155.

{4}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11250, д. 91, лл. 7-18.

{5}Дважды Герои Советского Союза. М., 1973, с. 144.

{6} "Военно-исторический журнал", 1974, No 2, с 33-34.

{7}История второй мировой войны 1939-1945, т. 4, с. 315.

{8}Большая советская энциклопедия, третье издание, т. 18. М., 1974, с. 64; Дважды Герои Советскою Союза, с. 144.

{9} "Правда", 1942, 28 сентября.

{10} "Правда", 1942, 25 июля.

{11}Архив МО СССР, ф. 132 A, оп. 2642, д. 12, лл. 166-167.

{12}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 30809, д 50, лл. 4-6.

{13}Там же, оп. 11285, д. 519, лл. 28-35.

{14-15}История второй мировой войны 1939-1945, т. 5, с. 48.

{16}Архив МО СССР, ф. 290, оп. 517179, д. 7, л. 27.

{17}"Военно-исторический журнал", 1972, No 9, с. 69.

{18}Там же, 1974, No 5, с. 55.

{19}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 555, лл. 2-6.

{20}Там же, д. 567, л. 1.

{21}Там же, лл. 1-6.

{22}Архив МО СССР, ф. 1, оп. 517117, д. 1, л. 11.

{23}Архив МО СССР, ф. 319, оп. 826, д. 37, л. 36.

{24}Архив МО СССР, ф. 346, оп. 52133, д. 3, лл. 147-148.

{25}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 30802, д. 54, лл. 11-20.

{26-28}Тимохович И. В. Оперативное искусство Советских ВВС в Великой Отечественной войне. М., 1976, с. 33.

{29}Архив МО СССР, ф. 132-А, оп. 2642, д. 41, лл. 152-153.

{30}Там же, л. 139.

{31}Архив МО СССР, ф 132-А, оп. 2642, д. 12, лл. 253-254,

{32}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945. Краткая история, с 166

{33}Архив МО СССР, ф. 35, оп 11285, д 516, л 113

{34}История второй мировой войны 1939-1945, т. 5, с 157.

{35}Там же, с 158

{36}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945. Краткая история, с. 108.

{37}Архив МО СССР, ф. 319, оп. 8026, д. 37, лл. 141-146.

{38}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 514, лл. 28-37.

{39}История второй мировой войны 1939-1945, т 5, с 165.

{40}Там же, с 168, 169.

{41}История второй мировой войны, т 5, с 168, 169.

{42-43}Архив МО СССР, ф 35, оп 11519, д 270, лл 19-20, 27-28

{44}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11519, д 270, л 14; История второй мировой войны 1939-1945, т. 5, с 174

{45}История второй мировой войны 1939-1945, т. 5, с. 179.

{46}Жуков Г. К, Воспоминания п размышления, т 2. М , 1974, г, 89-90.

{47}Архив МО СССР, ф. 366, оп. 21852, д. 1, л. 87.

{48}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 14985, д. 2, л. 39.

{49-50}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 6476, д. 4, лл. 114, 115.

{51}Советские ВВС в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Сборник документов, No 1, с. 34.

{52}Тимохович И. В. Оперативное искусство Советских ВВС в Великой Отечественной войне, с. 35.

{53}История второй мировой войны 1939-1945, т. 6, с. 20.

{54}Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2, с 109-НО.

{55}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 114.

{56}"Военно-исторический журнал", 1972, No 7, с. 33.

{57}Советские Военно-Воздушные Силы 1941-1945 гг., с. 136.

{58}Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2, с. 107.

{59}Боевой устав пехоты Красной Армии, ч. I. M., 1942, с. 8.

{60}Полевой устав Красной Армии. 1942. Проект. М., 1942, с. 12.

{61}Архив МО СССР, ф. 228, оп. 505, д. 2, лл. 506-531.

{62}Архив МО СССР, ф. 379, оп. 142207, д. 1, л. 10.

{63}Там же, лл 15-16.

{64}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг, с. 144.

{65}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 21852, д. 3, л. 91.

{66}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 21852, д. 3, лл. 91, 93-94. t 112

{67}Архив МО СССР, ф. 346, оп. 118418, д. 10, лл. 8-9.

{68}Войска противовоздушной обороны страны. Исторический очерк. М., 1968, с. 204.

{69}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг., т. 3. М , 1904, с. 383.

{70}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 147.

{71}Мировая война 1939-1945 гг. Пер. с нем. М., 1957, с. 480.

{72}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 151.

{73}Корец Л. Советские ВВС в битве под Сталинградом. М., 1959, с. 262.

{74}Дёрр Г. Поход на Сталинград. Пер. с нем. М., 1957, с. 118.

{75}"Правда", 1944, 20 августа.

{76}Мировая война 1939-1945 гг. Сборник статей, с. 481.

{77}Брежнев Л. И. Ленинским курсом, т. 1. М., 1970, с. 126.

{78}Мировая война 1939-1945 гг., с. 476.

{79}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 228.

IV. Борьба за стратегическое господство в воздухе весной и летом 1943 г.

В ходе зимней кампании 1942/43 г. Советские Военно-Воздушные Силы добились значительных успехов в борьбе за стратегическое господство в воздухе. Вражеская авиация понесла серьезные потери, было уничтожено свыше 4,3 тыс. самолетов{1}. На сталинградском направлении немецко-фашистская авиация утратила оперативное господство в воздухе. Командование люфтваффе не хотело мириться с таким положением и непрерывно наращивало силы авиации на востоке. На усиление 6-го и 4-го воздушных флотов с 15 марта по 1 июля 1943 г. было переброшено из Германии, Франции и Норвегии 13 авиационных групп. Оно рассчитывало вернуть утраченную инициативу на южном крыле фронта и обеспечить удержание стратегического господства в воздухе от Баренцева моря до Черного. Весной 1943 г. на советско-германском фронте, без учета резервных частей, находилось 2620 немецких самолетов (1710 бомбардировщиков, 555 истребителей и 355 разведчиков). Кроме того, здесь действовало 335 самолетов финских, румынских и венгерских военно-воздушных сил. Всего Советским ВВС противостояло около 3000 боевых самолетов врага. Недостаток самолетов и летного состава гитлеровское командование пыталось восполнить вводом на вооружение нового самолета - "Фокке-Вульф-190а"{2}. На поле боя как штурмовик стал применяться самолет "Хеншель-129"{3}. Однако новые самолеты не могли существенно повлиять на изменение соотношения сил в воздухе, неуклонно менявшееся в пользу Советских Военно-Воздушных Сил. Советские ВВС к весне 1943 г. пришли значительно окрепшими. Созданные в 1942 г. воздушные армии оказались наиболее удачной формой организации авиационных оперативных объединений фронтовой авиации. К апрелю 1943 г. в составе фронтов действовало 13 воздушных армий. К этому же времени было сформировано 19 авиационных корпусов РВГК (4 истребительных, 9 смешанных, 3 штурмовых и 3 бомбардировочных), которые в общей сложности имели более 2600 боевых самолетов{4}. Авиакорпуса РВГК, как правило, на период проведения операций сухопутных войск и воздушных операций придавались воздушным армиям фронтов и тем самым увеличивали их самолетный парк. Если в конце 1942 г. в среднем в составе воздушной армии насчитывалось не более 350-400 самолетов, то к лету 1943 г. придаваемые авиакорпуса увеличивали боевой состав воздушных армий в 2, а действующих на главном направлении - в 3 раза.

Количественно и качественно возросла и авиация дальнего действия. 30 апреля 1943 г. Государственным Комитетом Обороны было принято решение об организации 8 авиационных корпусов вместо имевшихся 11 отдельных авиационных дивизий авиации дальнего действия. Общее число самолетов в составе АДД было доведено до 700. Командирами корпусов были назначены: 1-го - генерал Д. П. Юханов, 2-го - генерал Е. Ф. Логинов, 3-го - генерал Н. А. Волков, 4-го полковник С. П. Ковалев, 5-го - генерал И. В. Георгиев, 6-го - генерал Г. Н. Тупиков, 7-го - генерал В. Е. Нестерцев и 8-го авиакорпуса - генерал Н. Н. Буянский. Командные кадры Советских ВВС приобрели опыт управления авиационными объединениями, соединениями и частями в современной войне.

Готовя весной 1943 г. новые стратегические наступательные операции, Ставка ВГК перед Военно-Воздушными Силами поставила задачу нанести решительное поражение авиации противника и окончательно овладеть стратегическим господством в воздухе. Завоевание стратегического господства в воздухе было одной из важных предпосылок достижения коренного перелома в Великой Отечественной войне. Для выполнения такой задачи имелись все необходимые условия.

Советские ВВС действующей армии весной 1943 г. насчитывали более 5500 боевых самолетов и превосходили вражескую авиацию в 1,8 раза{5}. Командование и штаб ВВС Советской Армии приобрели большой опыт в организации борьбы с вражеской авиацией как в повседневных боевых действиях в рамках оборонительных и наступательных операций, так и в проведении специальных воздушных операций.

Обозначившийся под Сталинградом перелом в борьбе за стратегическое господство в воздухе получил дальнейшее развитие в воздушных сражениях на Кубани, в весенне-летних воздушных операциях Советских ВВС и завершился летом 1943 г. под Курском.

Воздушные сражения на Кубани

Воздушные сражения на Кубани, проведенные весной 1943 г., вошли в историю как один из важнейших этапов борьбы Советских Военно-Воздушных Сил за стратегическое господство в воздухе на всем советско-германском фронте{6}. Они были самым тесным образом связаны с операциями сухопутных войск и развертывались в своеобразной обстановке, сложившейся под влиянием военно-политических и физико-географических факторов.

Северо-Кавказскому фронту предстояло завершить разгром немецко-фашистских войск на Кавказе и освободить Таманский полуостров. В свою очередь немецко-фашистское командование ставило своей целью во что бы то ли стало удержать в своих руках занимаемые позиции и ликвидировать плацдарм юго-западнее Новороссийска, где еще 4 февраля 1943 г. в районе рыбацкого поселка Станичка высадился десант моряков под командованием майора Ц. Л. Куникова. Десантники, впоследствии усиленные войсками 18-й армии, при активной поддержке авиации Северо-Кавказского фронта и Черноморского флота прочно удерживали занимаемый плацдарм.

В низовьях Кубани и на Таманском полуострове оборонялась 17-я немецкая армия, имеющая в своем составе 16 дивизий. Она занимала рубеж восточнее Крымской, основу которого составляли опорные пункты и узлы сопротивления, расположенные в населенных пунктах и на высотах. Важнейшим узлом обороны противника являлась станица Крымская, так как через нее проходили основные пути сообщений на Новороссийск, Анапу, Тамань и Темрюк. Верховное немецкое командование усилило 17-ю армию двумя немецкими пехотными и одной румынской кавалерийской дивизиями.

Войска Северо-Кавказского фронта в 1,5 раза превосходили врага по пехоте, танкам и несколько меньше - по артиллерии.

Ощущая недостаток в войсках, противник рассчитывал с помощью авиации сорвать готовившееся наступление советских войск и уничтожить нашу десантную группу на Мысхако. С этой целью в середине апреля на аэродромах Крыма и Тамани было сосредоточено до 1 тыс. боевых самолетов 4-го воздушного флота (510 бомбардировщиков, 250 истребителей, 60 разведчиков и 170 транспортных самолетов){7}. Кроме того, для ударов по войскам Северо-Кавказского фронта противник привлекал до 200 бомбардировщиков, базировавшихся в Донбассе и на юге Украины. В составе авиационной группировки врага на данном направлении находились лучшие в немецких ВВС части: истребительная эскадра "Удет" и 5-я истребительная эскадра "Мельдерс", укомплектованные опытным летным составом и новыми самолетами Ме-109 и ФВ-190а.

В состав военно-воздушных сил Северо-Кавказского фронта до 23 апреля 1943 г. входили 4-я воздушная армия, располагавшая 250 самолетами (командующий генерал Н. Ф. Шумейко), и 5-я воздушная армия, насчитывавшая 200 самолетов (командующий генерал С. К. Горюнов). Кроме того, в интересах войск Северо-Кавказского фронта привлекались 70 самолетов от ВВС Черноморского флота (командующий генерал В. В. Ермаченков) и одна дивизия авиации дальнего действия в количестве 60 самолетов{8}. ВВС Северо-Кавказского фронта возглавлял генерал К. А. Вершинин{9}. Ранее начавшееся наступление войск Северо-Кавказского фронта возобновилось 4 апреля. Замыслом операции предусматривалось обойти Крымскую с севера и юга, овладеть ею и, развивая наступление войсками правого крыла и центра на Варениковскую, а левого - на Верхне-Баканский, Анапу, по частям разгромить основную группировку противника на Таманском полуострове. В течение апреля шли ожесточенные бои в районах Крымской и Мысхако.

По указанию Верховного Главнокомандующего 18 апреля 1943 г. на Тамань прибыли представители Ставки - Маршал Советского Союза Г. К. Жуков и маршал авиации А. А. Новиков.

"Мне было поручено,- пишет в воспоминаниях Маршал Советского Союза Г. К. Жуков,- 18 апреля вылететь на Северо-Кавказский фронт. Войска этого фронта вели напряженные сражения с целью ликвидации таманской группировки противника, основным ядром которой была хорошо укомплектованная 17-я армия немецких войск.

Для советского командования ликвидация противника на Таманском полуострове имела важное значение. Кроме разгрома крупной группировки противника - в этом районе действовали 14-16 дивизий, примерно 180-200 тыс. человек,- в результате этой операции мы освободили Новороссийск. Здесь на небольшом плацдарме с первой половины февраля сражался героический отряд воинов 18-й армии и моряков Черноморского флота.

В 18-ю армию генерала К. Н. Леселидзе мы прибыли вместе с наркомом Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецовым, командующим ВВС А. А. Новиковым и работником Генштаба генералом С. М. Штеменко"{10}.

В состав оперативной группы командующего ВВС входили полковники Н. Ф. Андрианов, А. Н. Мальцев и подполковник М. Н. Кожевников. Небольшая оперативная группа была из нескольких офицеров Генерального штаба. Штаб ВВС Советской Армии еще в начале апреля разработал мероприятия по сосредоточению авиационных соединений резерва Ставки ВГК на южное направление.

К 20 апреля из резерва Ставки в состав ВВС Северо-Кавказского фронта прибыли 2-й бомбардировочный авиационный корпус (командир генерал В. А. Ушаков), 3-й истребительный авиационный корпус (командир генерал Е. Я. Савицкий), 2-й смешанный авиационный корпус (командир генерал И. Т. Еременко) и 282-я истребительная авиационная дивизия (командир полковник С. II. Данилов){11}. От авиации дальнего действия здесь базировалась 50-я авиационная дивизия (командир полковник С. С. Лебедев). В апреле прибыла еще 62-я авиадивизия (командир полковник Г. Н. Тупиков). Привлекаемые силы авиации дальнего действия возглавлял генерал Н. С. Скрипко. С учетом прибывших авиационных соединений и авиации Черноморского флота наша авиационная группировка стала составлять 900 боевых самолетов, из них во фронтовой авиации - 800 самолетов (270 истребителей, 170 штурмовиков, 165 дневных бомбардировщиков и 195 ночных){12}.

Таким образом, с учетом привлекаемых самолетов из ВВС соседних фронтов было создано примерно равное соотношение сил в воздухе. Общее руководство и координацию действий авиации осуществлял маршал авиации А. А. Новиков{13}. Боеспособность нашей авиации была весьма высокой. В составе ВВС Северо-Кавказского фронта было немало хорошо подготовленных авиационных соединений и частей. В бомбардировочной авиации удельный вес новых типов самолетов составлял 65%. Истребительная авиация была почти полностью вооружена новыми самолетами Як-1, Як-76 и Ла-5. Всего 11% составляли самолеты американского и английского производства - бомбардировщики Б-20 и Б-3, истребители "Аэрокобра" и "Спитфайер". В соотношении сил мы имели преимущество в истребителях, противник превосходил нас в бомбардировочной авиации и имел лучшее базирование и большее количество аэродромов для маневра.

Перед Военно-Воздушными Силами на северокавказском направлении были поставлены задачи: завоевать господство в воздухе, надежно прикрыть сухопутные войска, содействовать наступлению 56-й армии и упорной обороне наших десантных частей юго-западнее Новороссийска.

На основе богатого боевого опыта применения авиации под Сталинградом здесь впервые в полном объеме был разработан план авиационного наступления, подписанный командующим войсками Северо-Кавказского фронта генералом И. И. Масленниковым, членом Военного совета фронта генералом А. Я. Фоминых и командующим ВВС фронта, генералом К. А. Вершининым. 20 апреля 1943 г. план авиационного наступления Военно-Воздушных Сил Северо-Кавказского фронта с приданной авиацией резерва Ставки по разгрому группировки противника на Таманском полуострове был утвержден Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым и маршалом авиации А. А. Новиковым.

Планом предусматривалось: завоевать господство в воздухе; бомбардировочными и штурмовыми ударами уничтожать живую силу и артиллерию противника, способствуя упорной обороне наших десантных частей юго-западнее Новороссийска и наступлению войск 56-й армии; вести воздушную разведку в интересах войск и авиации фронта.

Для выполнения поставленных задач привлекалось: от ВВС СКФ - 733 самолета, от ВВС ЧФ - 79, от ВВС Южного фронта - 36, от авиации дальнего действия - 200 самолетов, а всего 1048 самолетов (508 бомбардировщиков, 170 штурмовиков, 370 истребителей), кроме того, часть сил авиации Юго-Западного фронта{14}. В случае проявления противником особой активности на земле и в воздухе против десантной группы войск в районе юго-западнее Новороссийска вся авиация перенацеливалась ей на помощь.

В ходе подготовки и проведения операции командование уделяло много внимания организации и осуществлению взаимодействия между видами и родами авиации и с сухопутными войсками. Взаимодействие фронтовой авиации с ВВС Черноморского флота предусматривалось осуществлять путем распределения районов и времени действия, а также передачей в оперативное подчинение командующему ВВС Черноморского флота части сил истребителей 5-й воздушной армии. Для управления всей авиацией над полем боя в районе станицы Абинской совместно с передовым командным пунктом фронта был развернут вспомогательный пункт управления (ВПУ) ВВС фронта. Были развернуты и выдвинуты к линии фронта ВПУ 4-й и 5-й воздушных армий. В стрелковые дивизии выделялись авиационные представители.

Для управления истребителями над полем боя у линии фронта были развернуты пять радиостанций, из которых три располагались в полосе 56-й армии, в том числе одни главная радиостанция управления{15}. На главной радиостанции управления в период воздушных сражений находились А. А. Новиков, К. А. Вершинин, командир 216-й истребительной авиационной дивизии генерал А. В. Борман (ответственный за наведение истребителей), группа офицеров 4-й воздушной армии.

Первое воздушное сражение началось 17 апреля, когда противник попытался ликвидировать десантные части на плацдарме в районе Мысхако. В б часов 30 минут после сильной артиллерийской и авиационной подготовки противник перешел в наступление. На войска 18-й армии, оборонявшиеся на плацдарме общей площадью в 30 км2, противник бросил 450 бомбардировщиков и около 200 истребителей. С советской стороны для противодействия вражескому наступлению в районе Мысхако привлекалось 500 самолетов, в том числе 100 бомбардировщиков. В тот день немецкие бомбардировщики совершили в район Мысхако более 1000 самолето-вылетов. Советские истребители им активно противодействовали{16}. 20 апреля противник вновь предпринял мощное наступление против защитников "малой земли". Примерно за 30 минут до начала наступления противника по изготовившимся к атаке его войскам авиация фронта нанесла эффективный удар силами 60 бомбардировщиков и 30 истребителей. Через небольшой промежуток времени повторным ударом группой в 100 самолетов практически наступление вражеских войск было сорвано. По этому поводу командующий 18-й армией генерал К. Н. Леселидзе писал: "Массированные удары нашей авиации по противнику, пытавшемуся уничтожить десантные части в районе Мысхако, сорвали его планы. У личного состава десантной группы появилась уверенность в своих силах"{17}.

Высокий моральный дух защитников "малой земли", их стойкость и мужество непрерывно поддерживались благодаря большой партийно-политической работе, которая проводилась политотделом 18-й армии, возглавляемым полковником Леонидом Ильичом Брежневым.

В последующие дни мощь ударов нашей авиации по врагу непрерывно возрастала за счет ввода в действие сил прибывших авиационных корпусов РВГК. Против наших бомбардировщиков и штурмовиков противник направил крупные силы истребителей, продолжая наносить бомбовые удары по защитникам "малой земли". В воздухе непрерывно шли ожесточенные воздушные бои. 20 апреля советскими истребителями было сбито 50 немецких самолетов. Немецко-фашистские эскадры, потеряв в воздухе за восемь дней боев (с 17 по 24 апреля) 182 самолета (152 сбито истребителями и 30 - зенитной артиллерией), вынуждены были уступить место на поле боя нашей авиации{18}. В воздушной обстановке наступил перелом. Активность немецко-фашистской авиации заметно снизилась. Гитлеровцы вынуждены были прекратить начатое 17 апреля наступление и отойти в исходное положение, а немецкая авиация перешла к оборонительным действиям.

"Важную роль в отражении всех атак противника на Мысхако,- писал в воспоминаниях Маршал Советского Союза А. А. Гречко,- сыграла наша авиация. Своими массированными действиями она сковала наступление противника, заставила вражескую авиацию снизить свою активность. Командование 17-й армии вынуждено было сообщить в штаб группы армий "А": "Сегодняшнее авиационное наступление русских из района высадки десанта по Новороссийску и сильные атаки русского воздушного флота по аэродромам показали, как велики возможности русской авиации". Первые воздушные сражения на новороссийском направлении были выиграны нашей авиацией"{19}.

Большое мужество и героизм проявляли наши летчики. 21 апреля летчик Н. В. Рыхлин 805-го штурмового авиационного полка на самолете Ил-2 производил атаку наземных целей. В это время на него бросились четыре немецких истребителя. В завязавшейся над полем боя неравной воздушной схватке летчик Н. В. Рыхлин и воздушный стрелок И. С. Ефремов сбили два вражеских истребителя. Самолет Ил-2 имел много пробоин, но летчик сумел довести израненный самолет на свою территорию и благополучно приземлиться на полевой аэродром у линии фронта. Весь ход боя был виден с передового командного пункта маршалом авиации А. А. Новиковым. Прямо на передовом пункте, куда были доставлены летчик и воздушный стрелок, был подписан приказ о присвоении за мужество и отвагу младшему лейтенанту Н. В. Рыхлину внеочередного воинского звания - старший лейтенант, а старшему сержанту И. С. Ефремову - младший лейтенант{20}.

В те дни над Кубанью гремела слава выдающихся мастеров воздушного боя А. И. Покрышкина, братьев Д. Б. Глинки и Б. Б. Глинки, В. И. Фадеева, В. Г. Семенишина, Г. А. Речкалова и др. После срыва наступления противника в районе Новороссийска авиация Северо-Кавказского фронта была перенацелена на содействие войскам 56-й армии в наступлении в районе станицы Крымской. Одновременно советские ВВС по указанию Ставки с 17 по 29 апреля наносили систематические удары по аэродромам противника на Тамани, в Крыму и на юге Украины. Эти действия вылились в воздушную операцию. Она преследовала цель ослабить вражескую авиацию на южном участке советско-германского фронта и тем самым способствовать завоеванию господства в воздухе.

В операции принимали участие кроме 4-й воздушной армии соединения 8-й воздушной армии Южного фронта, 17-й воздушной армии Юго-Западного фронта, ВВС Черноморского флота и авиация дальнего действия. Массированным ударам подверглись аэродромы Саки, Сарабуза, Керчи, Тамани, Анапы. Только авиацией дальнего действия, на аэродромах Саки и Сарабуза было уничтожено 170 самолетов. Всего же советские летчики с 17 по 29 апреля вывели из строя на вражеских аэродромах 260 самолетов{21}.

После ожесточенных боев на "малой земле" на всем Северо-Кавказском фронте наступило некоторое затишье до 29 апреля. В тот день войска 56-й армии в 7 часов 40 минут после артиллерийской подготовки при активной поддержке авиации возобновили наступление, чтобы ударом на Крымскую и Анапу рассечь, а затем и уничтожить группировку противника на Тамани. Наступлению 56-й армии предшествовала авиационная подготовка, которая переросла впоследствии в авиационную поддержку. В течение только первых трех часов над полем боя действовало 144 наших бомбардировщика, 82 штурмовика и 265 истребителей. Вражеская авиация ударами бомбардировщиков пыталась сорвать наступление 56-й армии. В воздухе происходили бои, длившиеся часами. В этот день произошло 42 групповых воздушных боя, в которых советские истребители сбили 75 самолетов противника. В течение дня наша авиация совершила 1268 самолето-вылетов{22}.

Войска 56-й армии наступлением севернее и южнее Крымской создали угрозу окружения крымской группировки врага и вынудили ее отвести свои войска из этого района. 4 мая станица Крымская была освобождена. Дальнейшее наступление 56-й армии из-за отсутствия возможностей было приостановлено. Бои на земле постепенно затихали, а борьба в воздухе в этот период разыгралась с новой невероятной силой. На сравнительно узком участке фронта (25-30 км) в день происходило до 40 групповых воздушных боев, в каждом из которых с обеих сторон участвовало по 50-80 самолетов. Напряженность борьбы в воздухе сохранялась и дальше.

Всего с 29 апреля по 10 мая 4-я воздушная армия ВВС Черноморского флота и авиация дальнего действия совершили около 10 тыс. самолето-вылетов, из них около 50% -по войскам и технике противника на поле боя. За этот период было уничтожено 368 самолетов врага, т. е. более 1/3 его первоначальной группировки. Потери авиации Северо-Кавказского фронта составили 70 самолетов{23}.

После освобождения станицы Крымской войска Северо-Кавказского фронта начали готовиться к новой наступательной операции с целью прорыва "Голубой линии" врага, нанесения поражения 17-й немецкой армии и освобождения всего Таманского полуострова. Утром 26 мая после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска 56-й и 37-й армий перешли в наступление в направлении между селениями Киевское и Молдаванское. Авиационная подготовка была осуществлена одним массированным ударом силами 338 самолетов (84 бомбардировщика, 104 штурмовика и 150 истребителей){24}.

Противник яростно сопротивлялся, особенно в воздухе, сосредоточив для действий против войск Северо-Кавказского фронта за счет привлечения бомбардировщиков с Украины до 1400 самолетов в радиусе до 500 км от Краснодара{25}, т. е. на расстояние, допускавшее полет в район Киевское и Молдаванское. За первые три часа наступления авиация противника произвела более 1500 самолето-вылетов. Ему удалось временно захватить инициативу в воздухе и во второй половине дня нанести по войскам сильный удар примерно 600 самолетами{26}. В воздухе вновь развернулось крупное сражение. Наши летчики-истребители героически вели борьбу с вражеской авиацией. Командованием 4-й воздушной армии были приняты меры по повышению эффективности действий истребительной авиации. Вражеские бомбардировщики стали перехватываться истребителями на дальних подступах, шире стал использоваться способ "свободной охоты". Было увеличено количество ударов по аэродромам противника ночью. С 26 мая по 7 июня по вражеским аэродромам было произведено 845 самолето-вылетов.

Принятые меры позволили нашей авиации в сравнительно короткий срок вернуть инициативу в воздухе. В первых числах июня обозначился спад активности авиации противника. Советские истребители вновь стали хозяевами кубанского неба. Третье крупное воздушное сражение на Кубани вновь было выиграно нашей авиацией. До 7 июня на земле и в воздухе продолжались упорные бои. Однако прорвать оборону противника на всю глубину войска Северо-Кавказского фронта не смогли и по указанию Ставки ВГК наступательные действия прекратили.

Более двух месяцев длились воздушные бои на Кубани. В период активных действий сухопутных войск они вылились в три крупных воздушных сражения. По количеству воздушных боев и участвовавших в них самолетов на узком участке фронта они были первыми такими крупными за всю войну В ходе воздушных сражений наша авиация произвела около 35 тыс. самолето-вылетов, из них 77% - фронтовая, 9% - авиация дальнего действия и 14% - авиация Черноморского флота. Противник потерял 1100 самолетов, в том числе было уничтожено в воздухе более 800 самолетов{27}.

Воздушные бои и сражения, проведенные на Кубани, показали возросшее мастерство летного состава и авиационных командиров. Здесь широко применялись: вертикальный маневр, эшелонирование по высоте боевых порядков, ввод в сражение резервов, управление групповым воздушным боем с наземных пунктов управления. Четко была организована система оповещения и наведения истребителей на противника, широко применялось наращивание авиационных сил в ходе воздушного сражения. Истребители часто применяли способ "свободной охоты" и блокирование аэродромов. Перехват бомбардировщиков осуществлялся сильными маневренными группами истребителей на дальних подступах к линии фронта. Оснащение истребителей радиостанциями дало возможность отказаться от плотных, сомкнутых боевых порядков. Если раньше командир мог управлять в воздухе своим подразделением только эволюциями самолета или показывая личный пример, что требовало зрительной связи, то в битве под Сталинградом и особенно здесь на Кубани он управлял только по радио. Благодаря этому истребители получили возможность эшелонировать боевые порядки по высоте и фронту, что получило название "кубанская этажерка".

В боях на Кубани советские летчики продемонстрировали мужество, смелость, изобретательность, исключительную преданность своему народу, родной Коммунистической партии. 52 летчикам было присвоено звание Героя Советского Союза. Имена отличившихся в воздушных сражениях на Кубани А, И. Покрышкина, сбившего над Кубанью 20 вражеских самолетов, Г. Г. Голубева, А. Ф. Клубова, Н. Ф. Смирнова, В. Г. Семенишина, В. И. Фадеева, Б. Б. Глинки, Д. Б. Глинки, Г. А. Речкалова и многих других вошли славной страницей в историю Советских Военно-Воздушных Сил.

Победа на Кубани явилась новым важным этапом на пути завоевания советской авиацией стратегического господства в воздухе на всем фронте вооруженной борьбы. Итог воздушных сражений на Кубани изменил дальнейший ход борьбы за стратегическое господство в воздухе в пользу Советских ВВС.

На совещании командиров авиационных дивизий, корпусов и руководящего состава 4-й воздушной армии Северо-Кавказского фронта 11 мая 1943 г. в станице Пашковской, близ Краснодара, маршал авиации А. А. Новиков дал положительную оценку действиям нашей авиации в районе Мыехако и на участке наступления 56-й армии. Вместе с тем он остановился на трех важнейших вопросах теории и практики действий авиации, вытекавших из опыта боев под Сталинградом и здесь на Кубани - о господстве в воздухе; об авиационном наступлении и об организации управления авиацией с помощью радиосредств. В его выступлении были даны определения оперативного господства в воздухе и авиационного наступления. Подводя итоги двух воздушных сражений над Кубанью, проведенных в период с 17 апреля по 10 мая, А. А. Новиков указал, что 4-я воздушная армия имеет все условия для того, чтобы удержать за собой завоеванное над Кубанью оперативное господство в воздухе и в дальнейшем успешно провести мощное авиационное наступление в интересах войск фронта. Было отмечено, что борьба за господство в воздухе является важнейшей задачей фронтовой авиации, успешное решение которой лишает бомбардировщиков противника возможности наносить прицельные бомбардировочные удары по боевым порядкам наших войск и обеспечивает выполнение боевых задач нашим бомбардировщикам и штурмовикам. При этом истребительная авиация сможет более свободно уничтожать вражеских бомбардировщиков и принуждать их сбрасывать бомбовой груз на боевые порядки своих войск. Еще раз подтверждалось, что в понятие авиационного наступления включается весь комплекс боевых задач, выполняемых воздушной армией в наступательной операции войск фронта. Особое внимание было уделено организации и осуществлению управления авиацией ответственными авиационными командирами с использованием для наведения радиостанций на передовых пунктах управления у линии фронта, там, где ведутся активные действия сухопутных войск, где наносится ими главный удар{28}.

Выступление А. А. Новикова на совещании командиров впоследствии было опубликовано в информационном сборнике штаба ВВС Советской Армии и доведено до руководящего состава всех воздушных армий.

Действия авиации на Кубани продемонстрировали возросшее искусство в управлении соединениями и частями со стороны командования ВВС, командующих, командиров авиационных соединений и частей.

Воздушные операции советских ВВС по разгрому авиационных группировок противника летом 1943 г.

К лету 1943 г. центр тяжести борьбы за стратегическое господство в воздухе переместился на центральный участок советско-германского фронта. Ставка ВГК, готовя вооруженные силы страны к летне-осенним сражениям, придавала исключительно большое значение завершению борьбы за стратегическое господство в воздухе и дезорганизации сосредоточения гитлеровских войск на курское направление. Создались благоприятные условия для проведения крупных воздушных операций ВВС на широком фронте. Воздушная операция ВВС как совокупность одновременных или последовательных массированных ударов и воздушных боев (сражений), выполняемых по единому замыслу и плану, приводила к серьезному ослаблению противостоящих вражеских авиационных группировок и улучшению воздушной обстановки.

Ставкой было принято решение в мае и июне 1943 г. провести две крупные воздушные операции с целью разгрома основных авиационных группировок противника. Одновременно было решено вести борьбу с железнодорожными и автомобильными перевозками противника на центральном участке фронта. Решение на проведение первой воздушной операции Ставкой было принято в начале мая. 4 мая 1943 г. по поручению Ставки ВГК начальником Генерального штаба А. М. Василевским были отданы директивы Военным советам Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов на уничтожение вражеских самолетов на аэродромах и в воздухе, на срыв железнодорожных перевозок и дезорганизацию автомобильного движения на шоссейных и грунтовых дорогах. Замыслом предусматривалось одновременными внезапными ударами по аэродромам на широком, 1200-километровом, фронте от Смоленска до побережья Азовского моря сковать действия немецко-фашистской авиации и нанести поражение ее группировкам в районах Сещи, Брянска, Орла, Харькова, Сталине. Время первого массированного удара по аэродромам для 1-й, 15-й, 16-й, 2-й, 17-й и 8-й воздушных армий определялось с 4 часов 30 минут до 5 часов утра с последующим воздействием по ним в течение трех суток. После двухсуточного перерыва вражеские аэродромы вновь должны были подвергнуться ударам Советских ВВС также в течение трех суток. Действия по железнодорожным объектам на шоссейных и грунтовых дорогах предусматривалось проводить на протяжении 10 суток{29}.

Важная роль в воздушной операции отводилась воздушной разведке. На нее возлагалось установление места размещения самолетов на аэродромах, расположения средств противовоздушной обороны, складов боеприпасов и горючего, а также выявление наиболее скрытых направлений подхода и выхода на аэродромы для наших штурмовиков и бомбардировщиков. С начала мая основные аэродромы противника контролировались воздушными разведчиками по 3 раза в день - утром, днем и в вечерние сумерки - без нарушения установленного режима разведки. В результате длительного наблюдения удалось определить все места стоянок самолетов, расположение средств ПВО и время, когда все самолеты и летный состав противника находились на большинстве аэродромов.

В разработке плана воздушной операции в Генеральном штабе принимало активное участие командование и штаб ВВС. Командующий ВВС в директиве от 3 мая 1943 г. дал командующим воздушными армиями фронтов конкретные указания о способах, выполнения поставленных задач. В директиве указывалось:

"Во исполнение приказа Ставки необходимо подвергнуть одновременному нападению все основные аэродромы авиации противника, ка которых установлено скопление самолетов. Основную массу авиации противника подавить в первый же день. Поэтому в этот же день вражеские аэродромы должны быть подвергнуты повторным ударам, а ночью по ним должны действовать ночные бомбардировщики. В последующие два дня, не снижая упорства и настойчивости, продолжать поражение авиации противника как на основных аэродромах, так и на вновь обнаруженных воздушной разведкой... Удары по аэродромам наносить крупными группами, выделяя из их состава необходимое количество авиасредств для подавления зенитной обороны противника"{30}.

В соответствии с директивами Ставки ВГК и командующего ВВС Советской Армии воздушные армии должны были действовать: 1-я воздушная армия - по шести аэродромам, 15-я - по двум, 16-я - по пяти, 2-я - по восьми, 17-я - по двум и 8-я воздушная армия - по трем аэродромам.

Для выполнения всех указанных задач воздушным армиям назначалось на 10 суток следующее число самолето-вылетов: 1-й воздушной армии - 2800, 15-й 650, 16-й - 1050, 2-й - 1900, 17-й - 2300, 8-й - 1600, всего 10300{31}.

Скрытность и тщательность подготовки воздушной операции обеспечили полную внезапность и высокую эффективность первого массированного удара. В нем участвовало 434 самолета, которые одновременно атаковали 17 вражеских аэродромов. Застигнутый врасплох противник не смог оказать организованного противодействия и потерял 194 самолета на аэродромах и 21 - в воздушных боях. Советская авиация потеряла 21 самолет{32}. В среднем на один уничтоженный самолет противника приходилось два наших самолето-вылета. Повторный удар был нанесен 6 мая в 15 часов силами 372 самолетов по 20 аэродромам. Во втором ударе противник оказал серьезное сопротивление. Он держал в полной готовности все средства ПВО. В воздухе патрулировали истребители, зенитная артиллерия ставила в районе аэродрома заградительный огонь. Советское командование предвидело это. Были выделены дополнительные силы и средства для борьбы со средствами ПВО противника и блокирования аэродромов, где базировались истребители. Преодолев яростное противодействие, советские летчики уничтожили и повредили на аэродромах 134 самолета и сбили в воздухе 24 немецких истребителя, потеряв своих 46 машин.

В третьем массированном ударе, проведенном утром 7 мая, участвовало 405 советских самолетов, которые атаковали 22 аэродрома и вывели из строя 122 вражеских самолета, в том числе 29 в воздушных боях. Наши потери составили 46 самолетов.

Командование и штаб ВВС Советской Армии непрерывно следили за ходом выполнения воздушными армиями задач в операции. 8 мая 1943 г. командующий ВВС издал директиву, в которой отмечалось:

"Наше нападение на аэродромы противника 6 мая 1943 г. было успешным благодаря внезапности. 7 мая 1943 г. обстановка стала иной. Истребительная авиация противника стала настороженной, в повышенной боевой готовности, приближена к линии фронта... В такой обстановке действовать только по хорошо разведанным аэродромам, увеличить численность истребителей для прикрытия ударных групп. Группы штурмовиков должны быть постоянно сильными, чтобы они могли нанести удары не только по самолетам на аэродромах, но и надежно подавить средства ПВО... В основу тактики налетов нужно теперь положить силы и хитрость, так как на внезапность действия уже нельзя рассчитывать"{33}.

8 мая Советские ВВС нанесли четвертый удар силами 181 самолета. Однако этот удар был самым нерезультативным. Наша авиация уничтожила всего шесть самолетов противника. Первоначальная внезапность была утрачена, и Ставка ВГК отдала распоряжение временно прекратить удары по аэродромам{34}. 13 мая 1943 г. командующий ВВС Советской Армии доложил Верховному Главнокомандующему следующие уточненные итоговые данные действий нашей авиации в воздушной операции за 6, 7 и 8 мая 1943 г.

"За трое суток нашими ВВС произведено 1392 самолето-вылета, уничтожено на аэродромах противника 373 самолета, повреждено 51, сбито в воздушных боях - 67 и подбито - 10. В итоге противник потерял 501 самолет. Эти данные основаны на показаниях летчиков, сведениях партизан и фотоснимках. Наши потери составили 122 самолета, из них сбито в воздушных боях - 21 самолет, зенитной артиллерией противника - 8 самолетов, не вернулось с боевого задания - 93 самолета"{35}.

В докладе говорилось, что изучение материалов по итогам действий Советских ВВС показывает высокую эффективность нанесения одновременного массированного удара по аэродромам противника, расположенным на широком фронте.

В первом массированном ударе на каждый уничтоженный самолет противника затрачивалось 2 самолето-вылета, во втором - 2,4, в третьем - уже 3,2, а в четвертом ударе - 30,2. Эго говорит о возрастании противодействия врага. В первом массированном ударе на один потерянный советский самолет приходилось 21,7 самолето-вылета, во втором - 8,1 и в третьем - 8,4. Четвертый удар, нанесенный 8 мая, оказался совершенно неэффективным{36}. Поэтому делался правильный вывод, что одновременные внезапные действия по вражеским аэродромам большим числом наших самолетов являются наиболее целесообразными. В докладе давался анализ причин понижения эффективности повторных ударов, связанных с повышением боевой готовности авиации противника, в особенности истребительной, а также перебазированием вражеской авиации на запасные аэродромы, нападение на которые без предварительного их розыска и разведки было весьма сложным. Поэтому при действиях по аэродромам противника с целью уничтожения его авиации предлагалось и в дальнейшем наносить первые одновременные внезапные удары крупными силами своей авиации.

Достигнутые результаты в воздушной операции обеспечили улучшение воздушной обстановки для Советских Вооруженных Сил на центральном и южном участках фронта. Однако силы немецко-фашистской авиации не были сломлены. Она поддерживала свои войска, совершала налеты на важные железнодорожные узлы, промышленные центры страны и наши аэродромы.

По решению Ставки ВГК 8-10 июня 1943 г. советскими ВВС в соответствии с разработанным планом была проведена еще одна очень крупная воздушная операция по разгрому авиации противника на аэродромах. Она имела целью нанести поражение бомбардировочной авиации, совершавшей ночные налеты на важные промышленные районы нашей страны: Горький, Саратов, Ярославль. К участию привлекались силы 1-й, 15-й и 2-й воздушных армий и соединения авиации дальнего действия. Ударам подвергались первоначально 15, а затем еще 13 аэродромов. Особое внимание было уделено уничтожению самолетов на аэродромах Сеща, Брянск, Карачев, Орел, Олсуфьево, Харьков, Сталине, Запорожье, где воздушная разведка обнаружила наибольшее скопление бомбардировщиков противника. В планировании и подготовке данной воздушной операции имелись свои особенности. Командование и штаб ВВС Советской Армии располагали данными о том, что немецко-фашистское командование учло свои недостатки в противовоздушной обороне при наших ударах по аэродромам в мае и значительно усилило прикрытие аэродромов. Поэтому в директивах командующего ВВС было указано командующим воздушных армий о выделении больших сил в эшелон обеспечения для подавления зенитных средств. Истребителям была поставлена задача сковать боем в воздухе истребителей противника и заблокировать передовые аэродромы. В ударах по отдельным аэродромам участвовало до 160 самолетов, из них половину составляли истребители прикрытия. В результате массированных ударов фронтовой и авиации дальнего действия 8 июня был уничтожен и поврежден 141 самолет противника, 9 июня - 92 самолета, 10 июня 16 немецких самолетов. Всего в ходе воздушной операции немецко-фашистская авиация потеряла 168 самолетов на аэродромах и 81 - в воздушных боях{37}.

В ходе же всех трех воздушных операций, проведенных весной и в начале лета 1943 г., Советские ВВС уничтожили в общей сложности более 1000 самолетов, что значительно ускорило завоевание нашей авиацией стратегического господства в воздухе летом 1943 г.

В мае - июне немецко-фашистские ВВС предприняли ряд ответных ударов по нашим аэродромам. На аэродромы советской авиации было совершено около 380 налетов, в которых участвовало более 1200 самолетов. Однако благодаря рассредоточению и тщательной маскировке самолетов па стоянках, созданию ложных аэродромов и сильной ПВО эффективность их была низкой. Вот что докладывал 22 июля. 1943 г. командующий ВВС Верховному Главнокомандующему по этому вопросу: "В качестве одной из мер противовоздушной обороны аэродромов нами с большим успехом применяются ложные аэродромы. Например, на ложные аэродромы 8-й воздушной армии Южного фронта за последние полтора месяца авиация противника сбросила 2214 бомб весом 46 755 кг, а на действительные аэродромы за это время была сброшена 61 бомба весом 2750 кг". Далее в докладе говорилось, что противник наносит удары по тем ложным аэродромам, где имеются хорошие макеты, не отличающиеся на фотоснимках от действительных самолетов. В связи с этим выдвигалась просьба дать указания наркому авиапромышленности об изготовлении 100 макетов самолетов Пе-2, 300 макетов самолетов Ил-2 и 500 макетов истребителей{38}.

Таким образом, проведенные воздушные операции по разгрому авиационных группировок противника отличались большим размахом, решительностью целей и высокой эффективностью. Они проводились в периоды относительного затишья на фронте, когда сухопутные войска готовились к предстоявшим сражениям. Следовательно, авиация воздушных армий не была задействована для поддержки войск фронтов и армий. Это позволяло концентрировать усилия ВВС на выполнение самостоятельных задач. Тем не менее воздушные операции проводились прежде всего в интересах предстоявших стратегических наступательных операций групп фронтов.

При проведении воздушных операций достигалось одновременное подавление вражеской авиации на широком фронте и на большой глубине, тесное взаимодействие между воздушными армиями фронтовой авиации и соединениями авиации дальнего действия. В ходе операции противник лишался возможности осуществлять маневр авиацией, сосредоточивать свои усилия на направлениях главного удара наших ВВС и осуществлять ответные удары на широком фронте. Все это давало возможность командованию и штабу ВВС Советской Армии сделать правильный вывод, что воздушные операции были эффективной формой борьбы за стратегическое господство в воздухе. В результате ожесточенной борьбы за стратегическое господство в воздухе весной и в начале лета 1943 г. мощь немецко-фашистской авиации была подорвана. Она на советско-германском фронте с апреля по июнь 1943 г. потеряла около 3,7 тыс. самолетов{39}. Противник уже утрачивал стратегическую инициативу в воздухе, но всеми силами старался удержать ее. Борьба с новой силой развернулась в начале июля 1943 г., когда гитлеровцы перешли в наступление на курском направлении.

Действия советских ВВС по срыву железнодорожных перевозок и

дезорганизации автомобильного движения противника

Борьба с железнодорожными перевозками противника и дезорганизация его автомобильного движения на шоссейных и грунтовых дорогах являлась важнейшей задачей Советских ВВС. Особенно большое значение приобрела она в период подготовки к решающим летним сражениям 1943 г. В приказе народного комиссара обороны И. В. Сталина от 4 мая 1943 г. указывалось: "Удары по железнодорожным составам, нападение на автоколонны считать важнейшими задачами наших ВВС"{40}.

Для выполнения этих задач привлекались воздушные армии семи фронтов и авиация дальнего действия.

Директивой Ставки ВГК от 4 мая воздушным армиям фронтов были поставлены задачи по срыву железнодорожных перевозок и дезорганизации автомобильного движения на следующих участках:

Воздушная армия Железнодорожные перевозки Автомобильные перевозки 3-я Калининского фронта На линии: Себеж, Ново-Сокольники, Полоцк - Невель, Витебск - Невель Восточнее линии: Пустошка, Невель, Городок 1-я Западного фронта Восточнее линии: Витебск, Мстиславль, Почеп Восточнее линии: Смоленск, Рославль, Брянск 15-я Брянского фронта Из Брянска на Орел и далее к линии фронта Восточнее линии: Карачев, Дмитровск-Орловский 16-я Центрального фронта От Унеча на хут. Михайловский и от Конотопа на Ворожба Восточнее линии: Трубачевск, Конотоп 2-я Воронежского фронта Из Полтавы на Харьков Восточнее линии: Белополье, Ахтырка, Нов. Водолага 17-я Юго-Западного фронта На линиях: Ново Московск, Мерефа, Красноград, Славянск, Павлоград, Мерефа Восточнее линии: Красноград, Красноармейское 8-я Южного фронта На линиях: Чаплино, Красноармейское, Горловка, Дебальцево; севернее линий Горловка, Дебальцево, Мариуполь, Сталино, Горловка, Таганрог Восточнее линии: Красноармейское, Мариуполь

Объектами действий фронтовой авиации были паровозы, железнодорожные составы, автомобили. Для их уничтожения из каждой воздушной армии по приказу командующего ВВС Советской Армии выделялось по одному штурмовому и одному истребительному авиационному полку, которые, действуя мелкими группами способом свободной "охоты", эффективно поражали заданные цели. На каждое железнодорожное направление выделялась постоянная группа "охотников". Благодаря этому летчикам в короткое время удалось изучить порядок движения вражеских поездов, рельеф местности, противовоздушную оборону на каждом участке дороги и успешно вести борьбу с вражескими перевозками. С этой целью только летчики 16-й и 2-й воздушных армий совершили около 2000 самолето-вылетов и уничтожили 6 железнодорожных эшелонов, до 260 вагонов с грузами, 7 паровозов, более 120 автомашин{41}.

Авиация дальнего действия по срыву железнодорожных перевозок противника весной 1943 г. действовала систематически. В марте в соответствии с указаниями Ставки ВГК она провела специальную воздушную операцию с целью нарушения перевозок противника в глубоком тылу.

В дальнейшем в течение трех месяцев наносились удары по железнодорожным узлам и станциям, эшелонам на перегонах. Глубина действий авиации дальнего действия достигала 450-600 км, а ширина полосы, в которой наносились удары, 350-400 км.

В этот период интенсивным ночным налетам подверглись железнодорожные узлы: Брянск - 2852 самолето-вылета, Орел - 2325, Гомель - 1641, Унеча-762. Смоленск - 523, Орша - 483, Вязьма -427, Новозыбков - 400 самолето-вылетов. Отдельные железнодорожные узлы подвергались ударам неоднократно. Например, железнодорожный узел Брянск подвергался ударам в апреле 11 раз, в мае - 7 и в июне 4 раза, Орел - соответственно 19, 1 и 2 раза, Гомель -3, 4 и 1 раз, Унеча - 3, 1 и 2 раза. Всего авиация дальнего действия за апрель, май и июнь 1943 г. произвела 9400 самолето-вылетов{42}.

Эффективность действий авиации была высокой. 6 марта 1943 г. авиация совместно с партизанами вывела из строя на несколько суток железнодорожный участок Унеча - Брянск, а в апреле - участок железной дороги Рославль -Брянск. 7 марта в результате удара по железнодорожному узлу Гомель было сожжено 17 цистерн с горючим и 24 вагона с продовольствием, взорвано 28 вагонов с боеприпасами{43}.

В результате совместных действий фронтовой авиации и авиации дальнего действия противнику были нанесены значительные потери, его коммуникации систематически нарушались. Одновременно авиация дальнего действия наносила удары по военно-промышленным и административным центрам в глубоком вражеском тылу.

В апреле город Кенигсберг подвергался ударам с воздуха 5 раз, Данциг - 2, Инстербург - 1 и Тильзит - 3 раза. Всего в этом месяце авиация дальнего действия произвела по данным городам 920 самолето-вылетов и сбросила около 700 тонн бомб{44}. В ночь на 29 апреля на объекты Кенигсберга была впервые сброшена 5-тонная бомба (ФАБ-5000). Удары авиации дальнего действия по промышленным и административным центрам в глубоком тылу противника хотя и не причиняли ему значительного материального ущерба, но вынуждали немецко-фашистское командование держать в боевой готовности силы и средства ПВО и оказали определенное моральное воздействие на врага.

Действия Советских ВВС по срыву железнодорожных перевозок и дезорганизации автомобильного движения затормозили сосредоточение вражеских войск на курское направление, затруднили маневр и в конечном итоге оказали свое влияние на перенесение времени наступления противника с июня на июль 1943 г.

Примечания

{1}История второй мировой войны 1939-1945, т. 6, с. 160.

{2}Многоцелевой истребитель, имеющий максимальную скорость полета на высоте 6000 м свыше 600 км/час; вооружение - четыре пушки и два пулемета.

{3}Двухмоторный одноместный самолет, имеющий мощное пушечное и пулеметное вооружение.

{4}История второй мировой войны 1939-1945, т. 7. М., 1976, с. 101.

{5}Тимохович И. В. Оперативное искусство Советских ВВС в Великой Отечественной войне. М., 1976, с. 41.

{6}По срокам воздушные сражения проводились 17-24 апреля, 29 апреля - 10 мая и 26 мая - 7 июня.

{7}Гречко А. А. Битва за Кавказ. М., 1973, с. 362.

{8}Советские ВВС в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 155.

{9}24 апреля 1943 г. управление 5-й воздушной армии по указанию Ставки ВГК передало свои авиационные соединения в 4-ю воздушную армию и убыло под Курск в распоряжение командования Степного округа (фронта). В командование 4-й воздушной армией вступил генерал К. А. Вершинин. Штаб ВВС Сеъеро-Кавказского фронта был расформирован.

{10}Жуков Г. К Воспоминания и размышления, т. 2. М., 1974, с. 149.

{11}Архив МО СССР, ф. 319, оп. 4798, д. 70, л. 9.

{12}Гречко А. А. Битва за Кавказ, с. J72.

{13}Там же, с. 363.

{14}Архив МО СССР, ф. 224, оп. 214836, д. 5, лл. 105-107.

{15}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг, М,, 1968, с, 158.

{16}Архпв МО СССР, ф. 6598, оп. 12475, д. 140, л. 134.

{17}Архив МО СССР, ф. 371, оп. 13995, д. 2, л. 180.

{18}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг" т, 3, М., 1964, с. 388.

{19}Гречко А. А. Битва за Кавказ, с. 367.

{20}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 161-162.

{21}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг., т. 3, с. 388.

{22}Гречко А. А. Битва за Кавказ, с. 376.

{23}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг., т. 3, с. 388.

{24}Архив МО СССР, ф. 319, оп. 4798, д. 47, л. 73.

{25}Там же, л. 74.

{26}Там же.

{27}Там же, л. 81.

{28}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11280, д. 88, лл. 27-42.

{29}Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 2, д. 8, лл. 103-104.

{30}Архив МО СССР, ф. 290, оп. 3280, д. 50, л. 58.

{31}В том числе 2500 самолето-вылетов для ночной легкобомбардировочной авиации.

{32}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941 1945 гг., с. 175.

{33}Тимохович И. В. Оперативное искусство Советских ВВС в Великой Отечественной войне, с. 80.

{34}Архив МО СССР, ф.

{35}Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 2, д. 8, л. 136. Архив МО СССР, ф. 35, оп. 226133, д. 1, л. 99.

{36}Там же, л. 99.

{37}Тимохович И. В. Оперативное искусство Советских ВВС в Великой Отечественной войне, с. 83.

{38}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 807, лл. 89-90.

{39}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 22614, д. 8, л. 164.

{40}"Военно-исторический журнал", 1975, No 1, с. 78.

{41}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 177.

{42}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 283235, д. 94, л. 4.

{43}Архив МО СССР, ф. 39, оп. 11495, д. 13, л. 33.

{44}Там же, оп. 11519, д. 649, лл. 52-62.

V. Командование и штаб ВВС Советской Армии в Курской битве

Оперативно-стратегическая обстановка на курском направлении к июлю 1943 г.

К лету 1943 г. центр тяжести вооруженной борьбы переместился на центральный участок советско-германского фронта.

Победа Советских Вооруженных Сил зимой и весной 1943 г. основательно потрясла блок фашистских государств. Общее положение Германии к этому времени намного ухудшилось. В странах-сателлитах усиливалось недовольство войной. Престиж Германии в глазах ее союзников был подорван. На грани выхода из войны находилась Италия. Однако вопреки неумолимым фактам гитлеровские политики и стратеги считали, что война еще не проиграна. В целях улучшения морального состояния армии, предотвращения распада фашистского блока и восстановления престижа немецко-фашистское командование решило провести на советско-германском фронте большое летнее наступление. К лету 1943 г. немецко-фашистская армия представляла еще большую силу. На советско-германском фронте находилось около 4800 тыс. человек, что составляло почти 72% всех сил действующей немецкой армии. Кроме того, в находившихся здесь армиях сателлитов насчитывалось 525 тыс. человек. Всего страны гитлеровского блока имели на советско-германском фронте 5325 тыс. человек{1}. Однако соотношение сил складывалось уже не в пользу гитлеровских войск. К июлю 1943 г. в советской действующей армии было 6442 тыс. человек. Мы превосходили противника в людях в 1,2 раза. Еще большее превосходство Советских Вооруженных Сил наблюдалось в технике: орудий и минометов у нас насчитывалось 98 790 против 54 300 вражеских, танков и самоходных орудий - соответственно 9580 против 5850, боевых самолетов - 8290 против 2980{2}. Линия фронта проходила от Баренцева моря к Ладожскому озеру, далее - по реке Свирь к Ленинграду, оттуда - на юг. У Великих Лук она поворачивала на юго-восток и в районе Курска образовывала огромный выступ, глубоко вдававшийся в расположение немецких войск. Далее от района Белгорода линия фронта проходила восточнее Харькова, затем по рекам Северный Донец и Миус шла к восточному побережью Азовского моря. На Таманском полуострове линия фронта проходила восточнее Темрюка и Новороссийска.

Готовясь к наступлению на курском направлении, противник сосредоточил здесь около 50 наиболее боеспособных дивизий - до 900 тыс. человек, около 10 тыс. орудий и минометов, 2700 танков и самоходных орудий{3}.

Намечая удары по сходящимся направлениям на Курск, гитлеровское командование предполагало окружить и уничтожить советские войска на Курском выступе, разгромить наши стратегические резервы на рубеже Ливны, Новый Оскол и вернуть себе стратегическую инициативу.

Большие надежды гитлеровское командование возлагало на массовое применение в наступлении тяжелых танков "тигр" и "пантера" и самоходных орудий "фердинанд", имевших прочную броневую защиту и мощное вооружение, а также на свои военно-воздушные силы.

Для поддержки войск с воздуха в районе Курского выступа немецко-фашистское командование создало две мощные авиационные группировки. Ударную группировку войск в районе южнее Орла должен был поддерживать 6-й воздушный флот. С 15 марта по 1 июля флот был усилен пятью авиационными группами, переброшенными из Германии, Франции и Норвегии.

Ударную группу войск севернее Харькова поддерживал 4-й воздушный флот. К началу наступления флот был пополнен пятью бомбардировочными и одной истребительной группами и двумя группами пикирующих бомбардировщиков, каждая по 30 самолетов.

Всего авиационная группировка противника насчитывала под Курском .2050 самолетов (1200 бомбардировщиков, 100 штурмовиков, ХШ-129, 600 истребителей и 150 разведчиков{4}).

Оборонительные рубежи на Курском выступе занимали войска Центрального и Воронежского фронтов. В их составе было свыше 1,3 млн. человек, 19 300 орудий и минометов, более 3300 танков и САУ{5}. Во втором стратегическом эшелоне сосредоточился Степной фронт, насчитывавший вместе с ВВС 573 тыс. человек, 3397 орудий, 4004 миномета, 1550 танков и САУ{6}.

Авиационная группировка состояла из 16-й воздушной армии Центрального фронта, 2-й воздушной армии Воронежского фронта, 17-й воздушной армии Юго-Западного фронта (командующие соответственно генералы С. И. Руденко, С. А. Красовский, В. А. Судец) и основных сил авиации дальнего действия. В состав Степного фронта входила 5-я воздушная армия (командующий генерал С. К. Горюнов). Воздушные армии усиливались авиационными корпусами РВГК. В 16-ю воздушную армию включались три авиакорпуса и шесть отдельных авиационных дивизий, общим числом 1000 самолетов; во 2-ю воздушную армию - два истребительных, один штурмовой, один бомбардировочный авиакорпус и две отдельные авиационные дивизии, общим числом 880 самолетов; в 17-ю воздушную армию - три смешанных авиационных корпуса и две отдельные авиадивизии, общим числом 735 самолетов. В общей сложности наша авиационная группировка насчитывала 2900 самолетов (1060 истребителей, 940 штурмовиков, 500 дневных и 400 ночных бомбардировщиков) и с учетом привлекаемых сил авиации дальнего действия в 1,4 раза превосходила ВВС противника{7}.

Командование и штаб ВВС Советской Армии в период подготовки к Курской битве

Советское Верховное Главнокомандование своевременно раскрыло план летнего наступления противника. Для разгрома врага с наименьшими для себя потерями еще 12 апреля 1943 г. было принято предварительное решение сначала активной обороной измотать и обескровить ударные группировки немцев, а затем перейти в решительное контрнаступление и окончательно разгромить их. В соответствии с этим и велась подготовка всех видов Советских Вооруженных Сил. Командование и штаб ВВС Советской Армии, получив из Генерального штаба ориентировку, развернули большую подготовку к летним операциям. Она выражалась прежде всего в создании сильной авиационной группировки, в подготовке аэродромной сети, в укомплектовании частей и соединений личным составом, в создании необходимых материальных запасов. Вместе с этим командованием и штабом ВВС тщательноизучался противник, боевые возможности авиации сторон и разрабатывались мероприятия по более эффективному использованию привлекаемых сил авиации в операции.

Этому способствовало все увеличивающееся поступление из промышленности новых типов самолетов, радиостанций, средств материального и технического обслуживания. В 1943 г. среднемесячный выпуск боевых самолетов увеличился с 2100 в 1942 г. до 2900 в 1943 г. Произошло коренное обновление самолетного парка Советских ВВС. К началу битвы под Курском устаревшие самолеты в действующей армии имелись в основном лишь в частях ночной бомбардировочной авиации. Особенно большие изменения произошли в самолетном парке истребителей. С 1943 г. господствующее положение занимали новые самолеты Ла-5фн и Як-9 нескольких модификаций{8}. В штурмовой авиации к июлю 1943 г. все полки были вооружены самолетами Ил-2, подавляющее большинство из них были двухместными штурмовиками. Парк бомбардировочной авиации был почти полностью обновлен самолетом Пе-2. К 1943 г. самолеты-истребители фронтовой авиации были вооружены крупнокалиберными пулеметами (12,7 мм) М. Е. Березина, которые пришли на смену пулеметам ШКАС. Помимо крупнокалиберных пулеметов на всех самолетах устанавливались пушки калибра 20 мм конструкции Б. Г. Шпитального и С. В. Владимирова (ШВАК). На самолетах Як-9 с весны 1943 г. устанавливалась 37-мм пушка конструкции А. Э. Нудельмана и А. С. Суранова (НС-37). Немцы не располагали такой мощной авиационной пушкой.

Исключительно большое значение для повышения эффективности действий штурмовой авиации имело изобретение в 1943 г. инженером И. А. Ларионовым кумулятивной противотанковой бомбы ПТАБ-2, 5-1,5. Эта бомба обладала сильным разрушающим действием, имела малый вес и габариты, была дешевой в изготовлении. По решению ГКО СССР с октября 1942 г. приемопередающие радиостанции стали устанавливаться на каждом втором самолете-истребителе{9}. В 1943 г. каждый новый самолет оборудовался радиостанцией. Широкое развитие получила служба земного обеспечения самолетовождения (ЗОС). Число в ней связных радиостанций увеличилось со 180 в 1942 г. до 420 в 1943 г. Во фронтовой авиации на вооружение поступили радиолокационные установки "Редут" и "Пегматит".

В аппарате командующего ВВС Советской Армии в первой половине 1943 г. проходило дальнейшее совершенствование организационной структуры и методов управления войсками. Многие отделы были развернуты в управления (Управление штурманской службы и др.). Были созданы служба ПВО, служба тыла, управление воздушно-стрелковой службы и Главное управление боевой подготовки фронтовой авиации. В составе Главного управления инженерно-авиационной службы ВВС было создано два управления: Управление полевого ремонта и Управление капитально-восстановительного ремонта. Главное управление формирования ВВС стало именоваться Главным управлением формирования и обучения ВВС{10}.

Укрепился Военный совет ВВС Советской Армии. В марте 1943 г. освобожденным членом Военного совета ВВС был назначен генерал Николай Сергеевич Шиманов, одновременно исполнявший обязанности заведующего авиационным отделом ЦК ВКП(б). На этих постах Н. С. Шиманов оставался бессменно в течение всей войны. В состав Военного совета ВВС в ходе войны входили П. Ф. Жигарев, А. А. Новиков, П. С. Степанов, Л. Г. Руденко, Н. С. Шиманов, Г. А. Ворожейкин, Ф. Я. Фалалеев, А. В. Никитин, А. И. Шахурин, А. К. Репин, С. А. Худяков и другие военачальники.

Военный совет ВВС обсуждал и решал важнейшие вопросы жизни и боевой деятельности Советских ВВС. Все принципиальные вопросы строительства и дальнейшего развития Военно-Воздушных Сил, как правило, обсуждались на заседаниях Военного совета и принятые решения командующим ВВС докладывались в Генеральный штаб, в Ставку ВГК или в Государственный Комитет Обороны.

В своей практической деятельности Военный совет ВВС опирался на командующих, командиров, политорганы, партийно-политический аппарат, партийные организации авиационных частей и соединений, учебных заведений.

В мае 1943 г. на должность начальника штаба ВВС вновь был назначен генерал С. А. Худяков. Генерал Ф. Я. Фалалеев был назначен освобожденным заместителем командующего ВВС Советской Армии.

Исключительно большая работа командованием и Военным советом ВВС велась по формированию запасных авиационных полков. Создание запасных авиационных полков началось еще в первые дни войны в соответствии с приказом НКО СССР от 11 июля 1941 г. Первостепенной задачей запасных авиационных полков было практическое освоение новых самолетов. 7 мая 1943 г. по предложению командования ВВС ГКО СССР было принято постановление, согласно которому отвод авиационных частей с фронта в запасные авиационные полки и авиационные бригады для доукомплектования был прекращен. Пополнение авиачастей стало осуществляться непосредственно на фронте за счет подготавливаемых в запасных полках авиаэскадрилий, звеньев и одиночных экипажей. В результате этого мероприятия число авиачастей, прошедших в 1943 г. через запасные полки, уменьшилось по сравнению с 1942 г. в 4 раза. Это позволило изжить поспешность в обучении летных кадров, часто допускавшуюся в предыдущие годы.

Командованием ВВС придавалось большое значение правильному использованию созданных авиационных корпусов резерва ВГК. 29 марта 1943 г. командующий ВВС Советской Армии дал распоряжение командующим воздушными армиями и командирам авиакорпусов, чтобы авиационные корпуса РВГК, придаваемые в оперативное подчинение воздушным армиям, использовались только на направлениях главных ударов и ни в коем случае не допускались распыления их для одновременного поражения большего числа объектов и на выполнение многих задач.

При обсуждении итогов действия авиации на Кубани Военный совет ВВС много внимания уделил более широкому использованию радио, взаимной информации штабов воздушных армий об оперативной обстановке. 20 апреля 1943 г. был издан приказ командующего ВВС Советской Армии, в котором обращалось внимание командующих воздушными армиями на более широкое использование радиосредств для управления авиацией на земле и в воздухе. Другим приказом командующего ВВС от 11 мая 1943 г. вводилось положение, обязывающее штабы воздушных армий ежедневно взаимно информировать об оперативной обстановке на фронте. Эти приказы оказали свое положительное влияние на улучшение управления авиацией, способствовали более четкой работе штабов. Результаты их выполнения сказались в Курской битве, когда представителям Ставки ВГК пришлось организовывать и координировать действия авиации нескольких фронтов и авиации дальнего действия.

Трехмесячную паузу в активных действиях сухопутных войск, предшествующую Курской битве, Советские Военно-Воздушные Силы, как и войска фронтов, широко использовали для непосредственной подготовки к предстоящему сражению.

В конце июня Ставка ВГК поручила А. М. Василевскому вплотную заняться подготовкой войск Воронежского фронта, а Г. К. Жукову - координировать действия Центрального, Брянского и Западного фронтов. Подготовка авиации и координация се действий Ставкой были поручены командующему ВВС Советской Армии А. А. Новикову и его заместителям генералам Г. А. Ворожейкину и С. А. Худякову, которые с небольшими оперативными группами офицеров штаба и тыла ВВС находились в воздушных армиях фронтов.

Пожалуй, ни к одной предыдущей операции так методично, так последовательно и в таких масштабах не велась подготовка. В соответствии с решением Ставки ВГК шло перебазирование авиационных корпусов и отдельных авиационных дивизий РВГК. На 1 мая 1943 г. с Кавказа в район г. Усмань прибыло командование и оперативная группа штаба 5-й воздушной армии. К тому же времени заканчивали перебазирование на аэродром Степного фронта 2-й истребительный, 5-й штурмовой, 7-й и 9-й смешанные авиационные корпуса{11-12}. Сосредоточивались авиационные корпуса и отдельные дивизии РВГК на курское направление из резерва Ставки и с других участков фронта. Непосредственно в войсках разрабатывались планы боевого применения авиации 16-й и 2-й воздушных армий и авиации дальнего действия.

Планы боевого применения авиации были разработаны в соответствии с планами войск фронтов в четырех вариантах с учетом вероятных направлений главных ударов противника на северном и южном фасах Курского выступа. Много внимания уделялось организации взаимодействия. В целях эффективного использования сил авиации были разработаны планы взаимодействия между 16-й и 2-й, между 2-й и 17-й воздушными армиями. План взаимодействия между 2-й и 17-й воздушными армиями в оборонительной операции Воронежского и Юго-Западного фронтов был подписан генералом Г. А. Ворожейкиным и командующими этих армий генералами С. А. Красовским и В. А. Судец. Планом предусматривалась взаимопомощь воздушных армий. От 17-й воздушной армии выделялось 180 самолетов с напряжением на первые три дня 990 самолето-вылетов. От 2-й воздушной армии в помощь Юго-Западному фронту выделялось 170 самолетов с напряжением на первые три дня 930 самолето-вылетов. В этих же целях планом предусматривался маневр авиации с использованием аэродромов соседней воздушной армии{13}.

Велась интенсивная воздушная разведка. Еще 14 мая 1943 г. А. А. Новиков доложил в Ставку Верховного Главнокомандования: воздушной фоторазведкой 4-го разведывательного авиационного полка к исходу 14 мая в районе Орла, Кромы установлено большое скопление танков и автомашин противника. В донесении делался вывод, что противник явно готовится к мощному наступлению танковыми и механизированными соединениями и создает на аэродромах курского направления сильную авиационную группировку{14}.

Воздушная разведка вскрыла районы сосредоточения главных группировок войск противника, базирование и состав немецко-фашистской авиации, систему противовоздушной обороны аэродромов, характер оборонительных укреплений, расположение опорных пунктов, артиллерийских позиций и резервов противника. Все это помогло советскому командованию лучше раскрыть замысел противника, своевременно принять меры по организации устойчивой обороны и более целеустремленно подготовиться к последующему наступлению.

Усилия авиационных и общевойсковых объединений и соединений в ходе подготовки согласовывались по месту и времени.

На наиболее угрожаемых направлениях в общевойсковые армии выделялись авиационные оперативные группы, а в стрелковые корпуса - авиационные представители.

По указанию командующих воздушных армий командиры авиационных корпусов и дивизий выезжали на передний край обороны с целью рекогносцировки местности, уточнения объектов для ударов и согласования с наземными войсками сигналов взаимного опознавания и целеуказания.

Исключительно большая работа была проведена политорганами, партийными и комсомольскими организациями ВВС, которые направляли свою деятельность прежде всего на повышение боеспособности авиационных частей и соединений, па укрепление дружбы между авиаторами и личным составом общевойсковых и танковых армий.

Тыловые органы воздушных армий с приданными инженерными батальонами усиленно готовили аэродромную сеть, накапливали запасы боевых и материальных средств. В полосах действий 16-й и 2-й воздушных армий при активной помощи населения было построено 154 аэродрома, кроме того, 50 ложных{15}. Для обеспечения маневра авиации в воздушных армиях создавались резервные батальоны аэродромного обслуживания. Были созданы запасы материальных средств на 10-15 дней активных боевых действий авиации.

В период подготовки к предстоявшим сражениям авиация воздушных армий не прекращала боевых действий. Она прикрывала сосредоточение войск, отражала совместно с истребителями и зенитной артиллерией ПВО вражеские налеты на железнодорожные узлы и аэродромы, периодически наносила удары по резервам противника и целеустремленно вела наблюдение с воздуха за всеми перемещениями войск противника.

Во время подготовки к летнему наступлению немецко-фашистская авиация усилила свои действия по железнодорожным узлам, станциям, мостам, перегонам в районе Курского выступа, стремясь парализовать коммуникации советских войск. Главным объектом воздействия вражеской авиации явился железнодорожный узел Курск. Первый массированный налет на Курск авиация противника предприняла 22 мая. В нем участвовало около 170 бомбардировщиков. Отражали налет истребители 16-й и 2-й воздушных армий, а также 101-я истребительная авиадивизия ПВО. Большинство групп бомбардировщиков было рассеяно атаками истребителей на подступах к городу.

Наиболее крупные налеты па железнодорожный узел Курск немецко-фашистская авиация совершила днем 2 июня и в ночь на 3 июня. Днем в налете участвовало более 500 самолетов, в том числе 424 бомбардировщика. Для отражения налета привлекалось 280 истребителей 16-й и 2-й воздушных армий, силы 106-й и 101-й истребительных дивизий ПВО и зенитная артиллерия курской группы ПВО.

Первый эшелон вражеской авиации в составе более 160 самолетов (137 бомбардировщиков и 30 истребителей), летевший со стороны Орла через Фатеж, был перехвачен истребителями 16-й воздушной армии, которые смело атаковали противника и сбили 58 машин. К городу прорвались лишь одиночные бомбардировщики врага. Во втором и третьем эшелонах, следовавших с того же направления, насчитывалось 175 самолетов (120 бомбардировщиков и 55 истребителей). Для отражения налета этих двух эшелонов было поднято в воздух 86 советских истребителей. Они непрерывно атаковали колонны самолетов противника и сбили 34 машины. К городу прорвалось разрозненными группами до 55 самолетов.

В четвертом и пятом эшелонах было свыше 180 вражеских самолетов (167 бомбардировщиков и 14 истребителей). Они следовали с нового направления, со стороны Обояни, на высоте 6 - 7 тыс. метров.

Советское командование привлекло для отражения вражеского налета крупные силы истребителей - около 205 машин, но им не удалось перехватить все группы бомбардировщиков. Около 100 самолетов врага нанесли удар по железнодорожному узлу Курск и вывели его из строя на 12 часов. Потери немецкой авиации за время налета 2 июня были огромны. Она лишилась 145 самолетов, в том числе было сбито истребителями 104 и огнем зенитной артиллерии 41 самолет. Советская авиация потеряла 27 истребителей{16}.

Массированный воздушный налет на Курск стал последним в Великой Отечественной войне крупным дневным налетом фашистской авиации на тыловые объекты. Гитлеровское командование было вынуждено в дальнейшем отказаться от действий по тыловым объектам в дневных условиях и переключить действия своей бомбардировочной авиации на ночь.

Таким образом, Ставкой ВГК и командованием ВВС Советской Армии была проведена большая, целеустремленная подготовка войск и авиации к предстоявшим сражениям на центральном участке советско-германского фронта. За период трехмесячной подготовки 16-я, 2-я воздушные армии и авиация дальнего действия совершили более 42 тыс. боевых самолето-вылетов и выполнили все стоящие перед ними задачи{17}.

Действия советской авиации в Курской битве

5 июля 1943 г. мощные группировки немецко-фашистских войск перешли в наступление на северном и южном фасах Курской дуги. Для наших сухопутных войск и авиации оно не было неожиданным. 2 июля Ставка ВГК предупредила командующих войсками Центрального и Воронежского фронтов о возможном переходе врага в наступление в ближайшие дни. Поэтому войска и авиация находились в боевой готовности.

По опросу пленных, захваченных нашими разведчиками, советскому командованию удалось еще до начала наступления врага установить не только день, но и час атаки - 5 июля, 3 часа утра. С рассветом 5 июля по указанию Маршала Советского Союза Г. К. Жукова была проведена мощная артиллерийская контрподготовка. Одновременно авиационные соединения 2-й и 17-й воздушных армий силами 417 штурмовиков и истребителей в целях ослабления авиационной группировки противника и дезорганизации ее действий нанесли массированный удар по семи важнейшим аэродромам (Микояновка, Сокольники, Померки, Основа, Рогань, Барвенково, Краматорская) и уничтожили на них 60 вражеских машин. В ходе артиллерийской контрподготовки и ударов по аэродромам силы гитлеровцев были ослаблены. Внезапности, на которую так рассчитывало фашистское командование, не получилось. Немецко-фашистские войска смогли начать наступление вместо 3 часов только в 5 часов 30 минут утра. Наступление войск противника началось при поддержке крупных сил авиации. Фашистские бомбардировщики группами по 100150 самолетов под прикрытием истребителей обрушились на позиции советских войск. Первыми преградили им путь летчики 6-го истребительного авиакорпуса (командир генерал Е. Е. Ерлыкин) и 1-й гвардейской истребительной авиадивизии (командир подполковник И. В. Крупенин) 16-й воздушной армии, а также 4-го и 5-го истребительных авиакорпусов (командиры генералы И. Д. Подгорный и Д. П. Галунов) 2-й воздушной армии.

Над позициями войск развернулось воздушное сражение. Советские истребители за первую половину дня 5 июля сбили 79 фашистских самолетов{18}. Одновременно летчики 3-го бомбардировочного авиационного корпуса (командир генерал А. З. Каравацкий) и 6-го смешанного авиакорпуса (командир генерал И. Д. Антошкин), а также 2-й гвардейской (командир полковник Г. И. Комаров) и 299-й штурмовых авиационных дивизий (командир полковник И. В. Крупский) группами по шесть восемь самолетов наносили удары по вражеским танкам и пехоте на поле боя и в районах Ясной Поляны, Озерок, Архангельского. В этот день впервые были применены нашими штурмовика ми новые противотанковые бомбы ПТАБ-2,5-1,5. Они прожигали броню фашистских "тигров" и "пантер". Применяя их, только летчики 291-й штурмовой авиадивизии (командир полковник А. Н. Витрук) под Воронежем уничтожили за день 30 вражеских танков{19}. Бывший начальник штаба 48-го немецкого танкового корпуса генерал Ф. Меллентин впоследствии писал: "Многие танки стали жертвой советской авиации, а русские летчики проявляли исключительную смелость"{20}.

В течение 5 июля на Центральном и Воронежском фронтах наша авиация активно помогала войскам отражать ожесточенные атаки пехоты и танков противника. 17-я воздушная армия Юго-Западного фронта, взаимодействуя со 2-й воздушной армией Воронежского фронта, наносила удары по танкам и пехоте противника на переправах через реку Северный Донец в районе Соломине, Безлюдовка, а части 15-й воздушной армии Брянского фронта помогали 16-й воздушной армии Центрального фронта отражать налеты бомбардировочной авиации на наши войска.

За 5 июля в полосе Центрального фронта в отдельные моменты над полем боя одновременно находилось до 300 немецких бомбардировщиков и не менее 100 истребителей. В тот день летчики 16-й воздушной армии произвели 1232 боевых самолетовылета, провели 76 групповых воздушных боев и сбили 106 вражеских самолетов. Всего силами четырех воздушных армий фронтовой авиации в этот день было совершено 3385 самолето-вылетов. Зафиксировано 4526 самолето-пролетов вражеской авиации, в том числе в полосе Брянского фронта - 108, Центрального 1737, Воронежского - 2561 и Юго-Западного фронта - 120.

В течение дня 5 июля советские летчики сбили в воздушных боях 260 и уничтожили на аэродромах 60 самолетов противника{21}. Наши потери составили 176 самолетов.

В результате противодействия наших истребителей и понесенных противником потерь активность вражеской авиации во вторую половину дня 5 июля на Центральном фронте несколько снизилась, а на Воронежском фронте противник и вовсе не смог преодолеть сопротивление наших истребителей. Однако не все шло гладко. В действиях наших истребителей выявились недочеты. Они увлекались боями с истребителями и подчас оставляли без воздействия вражеские бомбардировщики. Недостаточно четко было организовано оповещение о приближении немецких бомбардировщиков. Действия мелкими группами наших штурмовиков и бомбардировщиков по вражеским войскам не позволяли вести эффективную борьбу с зенитной артиллерией противника, для их прикрытия требовался большой наряд истребителей.

Оценивая все это, командование ВВС, командующие воздушными армиями на следующий день изменили формы и способы действий нашей авиации и перешли к массированным ударам по наступающим вражеским войскам. 6 июля авиация 16-й воздушной армии, используя уточненные данные воздушной разведки, силами 6-го смешанного корпуса, 2-й и 299-й штурмовых авиадивизий нанесла массированный удар 450 самолетами по танкам и мотопехоте противника в районе Подолянь, Соборовка. Результат удара был высоким. Он способствовал успешному нанесению контрудара войсками фронта. В тот день 16-я воздушная армия осуществила еще два массированных удара. В результате контрудара наших войск и массированных действий авиации противник понес серьезные потери в живой силе и технике. Наступательный порыв его войск заметно снизился. Не менее успешными были в тот же день удары 2-й и 17-й воздушных армий на белгородско-курском направлении.

Одновременно были внесены серьезные коррективы и в организацию боевых действий истребителей. Командиры истребительных авиационных соединений выехали на передовые пункты управления, откуда непосредственно управляли подчиненными частями. Зоны патрулирования истребителей были вынесены на территорию противника. Истребители стали наводиться с помощью радио на вражеские самолеты, в первую очередь на бомбардировщики. Умелое наведение и наращивание сил в воздушном бою, присутствие командиров авиационных истребительных соединений на пунктах управления, их знакомый летчикам голос в радиосети оказали свое влияние на резкое изменение воздушной обстановки.

В результате больших потерь немецкая авиация резко сократила свою активность. Если 5 июля на Центральном и Воронежском фронтах было отмечено 4298 самолето-полетов, то 6 июля - только 2100{22}.

На Центральном и Воронежском фронтах советские летчики произвели 2800 боевых самолето-вылетов, в воздушных боях они сбили 217 машин противника, наши потери составили 171 самолет.

7 июля 1943 г. основные усилия авиации врата были сосредоточены против войск Центрального фронта. Здесь противник действовал группами в 80-120 самолетов, но добиться господства в воздухе также не смог. 16-я воздушная армия при содействии 15-й воздушной армии произвела 1370 самолето-вылетов, а противник - несколько более 1000. На Воронежском фронте 2-я воздушная армия, поддержанная частью сил 17-й воздушной армии, совершила 1400 самолето-вылетов, противник - 560. Особенно эффективны были действия 1-го штурмового авиационного корпуса (командир генерал В. Г. Рязанов). Корпус двумя мощными ударами сорвал атаки крупных сил танков и пехоты противника в районе Сырцево, Яковлево.

8 тот день в воздушных боях на Центральном и Воронежском фронтах было сбито 233 и уничтожено на аэродромах 12 вражеских самолетов. Наши потери составили 122 самолета{23}.

Начиная с этого дня советские истребители прочно овладели инициативой в воздухе. Большинство вражеских бомбардировщиков перехватывались и уничтожались нашими истребителями на подходе к прикрываемым объектам. Активность немецко-фашистской авиации снижалась с каждым днем.

8 июля авиация 16-й воздушной армии произвела 1070 самолето-вылетов, в 48 воздушных боях сбила 88 вражеских самолетов, потеряла своих 43 самолета. На Воронежском фронте немецкая авиация к 13.00 сделала всего 118 самолето-полетов. Советские летчики совершили 1210 самолето-вылетов, сбили в воздушных боях 78 вражеских самолетов, потеряв 54 самолета{24}.

Характерным для действий авиации 9 июля является массированный удар 16-й воздушной армии, осуществленный силами 150 штурмовиков и бомбардировщиков под прикрытием истребителей по 9-й танковой дивизии противника в районе Соборовки, который был настолько удачен, что сорвал наступление противника и после на протяжении всего дня враг здесь не проявлял никакой активности.

Таким образом, развернувшаяся гигантская битва на земле и в воздухе постепенно начала стихать. Активность вражеской авиации снижалась с каждым днем. К 10 июля наступательные возможности немецко-фашистских войск на орловско-курском направлении иссякли. Понеся огромные потери, гитлеровцы окончательно перешли к обороне.

На белгородско-курском направлении бои продолжались еще несколько дней. Когда планы врага прорваться к Курску кратчайшим путем с юга через Обоянь окончательно провалились, оп стал искать уязвимые места в обороне на других участках и главные усилия сосредоточил на направлении Прохоровки. Стремясь сорвать замысел противника, командование Воронежского фронта с согласия Ставки ВГК решило 12 июля нанести мощный контрудар силами 6-й гвардейской и 1-й танковой армий, которые наступали с рубежа севернее Меловое, Круглик в направлении на Яковлево. Основной удар из района Прохоровки в направлении Яковлево наносили 5-я гвардейская танковая армия генерала П. А. Ротмистрова и часть сил 5-й гвардейской армии генерала А. С. Жадова. Восточнее Белгорода в наступление переходили три стрелковые дивизии 7-й гвардейской армии.

Накануне соединения АДД и ночные бомбардировщики воздушных армий в течение двух ночей непрерывно бомбили войска противника на поле боя и разрушали железнодорожные перегоны. За час до контрудара наших войск началась авиационная подготовка. В ней принимали участие 1-й бомбардировочный авиакорпус (командир полковник И. С. Полбин), 1-й штурмовой авиакорпус (командир генерал В. Г. Рязанов) и 291-я штурмовая авиадивизия, которые нанесли удары по скоплению вражеских танков и артиллерии на огневых позициях. В 8 часов 30 минут 12 июля после 15-минутной артиллерийской подготовки соединения 5-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армий перешли в наступление. В сражении под Прохоровной с обеих сторон приняло участие около 1200 танков. В воздухе в это время завязались упорные бои, которые длились в течение всего дня. Штурмовики и бомбардировщики 2-й воздушной армии активно поддерживали танкистов. В результате совместных действий сухопутных войск и авиации бронированная лавина немцев была остановлена. Противник потерял более 350 танков и свыше 10 тыс. солдат и офицеров{25}.

Воронки от разрывов бомб после удара дальних бомбардировщиков

Усилиями наших сухопутных войск и авиации была сорвана последняя попытка врага прорваться к Курску. К 23 июля войска Воронежского фронта восстановили положение, которое они занимали до 5 июля. Закончился оборонительный период великой битвы.

В ходе обороны Советские ВВС совершили более 28 тыс. самолето-вылетов, оказали большую помощь сухопутным войскам в отражении этого мощного по своей силе наступления врага. В воздухе советская авиация провела около 1000 воздушных боев, в которых сбила более 1400 вражеских самолетов, в том число на орловско-курском направлении - 517, на белгородско-курском - 899. Разгром наступавших группировок противника создал выгодную обстановку для контрнаступления советских войск. План его был разработан и утвержден Верховным Главнокомандующим еще в мае, после чего он не раз обсуждался в Ставке и корректировался Генеральным штабом. Операцию должны были проводить две группы фронтов. Орловскую группировку противника поручалось разгромить войскам левого крыла Западного и основным силам Брянского и Центрального фронтов, а белгородско-харьковскую - войскам Воронежского и Степного фронтов. Перед советскими фронтами действовали сильные группировки немецко-фашистских войск. Несмотря на понесенные ими огромные потери в период наступления, общая численность их армий на этом участке составляла к началу нашего контрнаступления 900 тыс. человек. В войсках было около 10 тыс. орудий и минометов, до 1800 танков и штурмовых орудий, 2100 боевых самолетов. Это сосредоточение сил было достигнуто за счет переброски сюда новых дивизий и маршевого пополнения. В составе советских войск было 2226 500 человек, свыше 33 тыс. орудий и минометов, 4800 танков и САУ, свыше 4300 боевых самолетов{26}. Перед советскими ВВС были поставлены следующие задачи: удерживать господство в воздухе и надежно прикрывать ударные группировки войск; содействовать сухопутным войскам в прорыве вражеской обороны; противодействовать немецко-фашистским войскам в занятии обороны на промежуточных рубежах; срывать маневр противника резервами; нарушать управление войсками. Предусматривалось проведение в полном объеме авиационного наступления. Авиация дальнего действия привлекалась к участию в авиационной подготовке, а также к нанесению ударов по железнодорожным узлам и другим объектам в тылу противника. Соединения истребительной авиации ПВО страны привлекались для прикрытия войск и объектов тыла фронтов.

Контрнаступление войск Западного и Брянского фронтов на орловском направлении при активном содействии авиации началось 12 июля. Войска Центрального фронта перешли в наступление 15 июля.

На орловском направлении помимо трех воздушных армий фронтовой авиации активно действовали ночью дальние бомбардировщики 1-го, 2-го и 3-го гвардейских авиационных корпусов (командиры генералы Д. П. Юханов, Е. Ф. Логинов, Н. А. Волков), 5-го и 7-го авиакорпусов (командиры генералы И. В. Георгиев, В. Е. Нестерцев) и 45-й авиадивизии (командир полковник В. И. Лебедев).

В полосе наступления 11-й гвардейской армии Западного фронта за 15 минут до начала атаки 70 бомбардировщиков Пе-2 и 48 штурмовиков Ил-2 1-й воздушной армии нанесли на участке прорыва сосредоточенный удар по артиллерии и опорным пунктам противника. Здесь же в течение ночи действовали соединения авиации дальнего действия и 213-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия 1-й воздушной армии. На участке прорыва 61-й армии Брянского фронта ночью была проведена авиационная подготовка силами авиации дальнего действия и 313-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии 15-й воздушной армии. В результате проведенной авиационной и артиллерийской подготовки оборона врага на участках прорыва обоих фронтов была значительно ослаблена. Днем войска фронтов при поддержке авиации развивали наступление. За 12 июля наша авиация совершила 2174 самолето-вылета и в 72 воздушных боях сбила 86 самолетов противника, но и сама потеряла 59 самолетов{27}.

Немецко-фашистские войска оказывали упорное сопротивление. За восемь дней войска Западного фронта продвинулись на 70 км, а Брянского - на 20 км. С 18 по 25 июля последовательно были введены в сражение 25-й танковый корпус, 11-я армия, 4-я танковая армия и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. Ввод их в сражение и действия в глубине были поддержаны всеми силами 1-й и 15-й воздушных армий. К 29 июля был завершен разгром болховской группировки противника. Одновременно войска наступали на орловском и кромском направлениях. На орловском направлении в интересах 3-й гвардейской танковой армии действовало 120 штурмовиков, 112 бомбардировщиков и 200 истребителей 15-й воздушной армии, которые весьма успешно решили задачи по прикрытию и поддержке танковой армии. На данном же направлении совместно с советскими летчиками отважно сражались летчики-истребители французской авиационной эскадрильи "Нормандия". Прибыв 25 марта 1943 г. на фронт и войдя в состав 1-й воздушной армии, французские добровольцы уже в первых схватках с врагом показали высокое мастерство и отвагу. За образцовое выполнение боевых заданий и проявленное при этом мужество и отвагу 2 июля 1943 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР первые пять французских летчиков (Ж. Тюлян, А. Литольф, А. Дюран, М. Лефевр, Л. Дюпра) были награждены советскими орденами. К концу июля 1943 г. на боевом счету французских летчиков было 30 сбитых вражеских самолетов противника{28}. 5 июля 1943 г. французская авиаэскадрилья была преобразована в 1-й отдельный истребительный авиационный полк сражающейся Франции "Нормандия" (командир полка майор Пьер Пуйяд).

Войска Центрального фронта в ходе наступления восстановили свое положение, занимаемое к 5 июля, и к 6 августа освободили город Кромы. 16-я воздушная армия оказала эффективную поддержку войскам в ходе наступления, совершая ежедневно по 1000 и более самолето-вылетов. 5 августа войска Брянского фронта при содействии с флангов войск Западного и Центрального фронтов освободили город Орел. Овладев затем Волховом и Кронами, войска этих фронтов при содействии авиации организовали преследование вражеских войск и к 18 августа вышли на рубеж Жиздра, Карачев, Дмитровск-Орловский.

Войска Воронежского и Степного фронтов перешли в контрнаступление на белгородско-харьковском направлении 3 августа. Ночью перед наступлением по оборонительным сооружениям и войскам противника на участках прорыва интенсивно действовали соединения авиации дальнего действия и 208-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия 2-й воздушной армии. Они произвели 370 самолето-вылетов. За два часа до атаки войск включились в борьбу штурмовики и бомбардировщики. Мощным огнем артиллерии и ударами авиации были подавлены и частично уничтожены войска и опорные пункты противника в полосе 6-й гвардейской и 5-й гвардейской армий Воронежского фронта. Войска этих армий в первой половине дня овладели главной полосой обороны. Во второй половине дня 3 августа в полосе действий войск 5-й гвардейской армии были введены в сражение 1-я и 5-я гвардейские танковые армии. Для их поддержки привлекались основные силы 2-й воздушной армии. Наша авиация в тот день произвела 2670 самолето-вылетов{29}.

К 11 августа танковые армии вышли в район Высокополье, Ковляги. К этому времени войска Степного фронта, освободив Белгород, подошли к внешнему харьковскому обводу и завязали бой по его прорыву.

5 августа 1943 г. столица нашей Родины - Москва впервые салютовала в честь крупной победы - освобождения городов Орел и Белгород. В приказе Верховного Главнокомандующего от 5 августа 1943 г. говорилось:

"Сегодня, 5 августа, войска Брянского фронта при содействии с флангов войск Западного и Центрального фронтов в результате ожесточенных боев овладели городом Орел. Сегодня же войска Степного и Воронежского фронтов сломили сопротивление противника и овладели городом Белгородом.

Сегодня, 5 августа, в 24 часа столица нашей Родины Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 12 орудий...".

Войска Воронежского фронта в период с 11 по 17 августа 1943 г. при активной поддержке с воздуха авиации 2-й воздушной армии отразили контрнаступление в районе Богодухова, а с 18 по 20 августа - в районе Ахтырки. Противник, понеся огромные потери и не достигнув цели, вынужден был отступить. Советские войска 23 августа освободили от немецко-фашистских оккупантов город Харьков. К 23 августа операция по разгрому белгородско-харьковской группировки была завершена.

В ходе белгородско-харьковской операции советская авиация произвела 28 265 боевых самолето-вылетов. В ожесточенных воздушных боях и на аэродромах было уничтожено 800 самолетов противника{30}.

Битва под Курском характерна для Советских ВВС дальнейшим совершенствованием оперативного искусства и тактики.

В ходе контрнаступления на всех фронтах курского направления командующими воздушных армий было в полном объеме осуществлено авиационное наступление, координированное представителями Ставки ВГК по авиации генералами Г. А. Ворожейкиным и С. А. Худяковым. После авиационной подготовки штурмовая и бомбардировочная авиация немедленно переключились на поддержку наступавших войск на всю глубину операции.

Усилия нашей авиации сосредоточивались на узких участках фронта по наиболее важным объектам, в первую очередь по танкам и артиллерии противника. Непрерывным воздействием по войскам противника фронтовая авиация снижала их способность к сопротивлению, наносила им большие потери и тем самым способствовала успеху прорыва нашими войсками обороны противника. Командир 48-го стрелкового корпуса Степного фронта генерал 3. 3. Рогозный в донесении от 3 августа писал, что только благодаря хорошо организованному взаимодействию и массированным ударам летчиков-штурмовиков наземные части могли успешно продвигаться{31}. Когда вводились в сражение танковые объединения и соединения, усилия воздушных армий направлялись на подавление средств противотанковой обороны противника, на изоляцию района сражения от подхода резервов, на прикрытие с воздуха танковых и механизированных корпусов. От 50 до 80% сил воздушных армий переключились на их поддержку и прикрытие, на борьбу с противотанковыми средствами. Например, 1-ю и 5-ю гвардейские танковые армии поддерживали 5-й штурмовой (командир генерал Н. П. Каманин) и 10-й истребительный (командир генерал М. М. Головня) авиационные корпуса, а также 202-я бомбардировочная (командир генерал L. И. Ничипоренко) и 291-я штурмовая авиационные дивизии (командир полковник А. Н. Витрук).

При отходе вражеских войск советская авиация принимала самое активное участие в их преследовании. В ходе контрнаступления наша авиация успешно решала задачу по срыву железнодорожных и автомобильных перевозок противника. Когда фашистское командование в спешном порядке начало перебрасывать в район Богодухова и Ахтырки танковые и моторизованные дивизии из Донбасса и с других направлений, по указанию командующего ВВС Советской Армии первой в действие была введена 8-я воздушная армия Южного фронта. По мере продвижения резервов вдоль линии фронта в борьбу с ними последовательно вступали 17-я, 5-я и 2-я воздушные армии, которые уничтожали вражеские эшелоны на железнодорожных станциях Горловка, Славянск, Барвенково, Павлоград и автоколонны на дорогах. В тот же период по железнодорожным узлам и станциям Полтава, Люботин, Красноармейское, Красноград, Мерефа действовала авиация 4-го и 6-го авиакорпусов авиации дальнего действия. С 4 по 12 августа на выполнение задачи но срыву железнодорожных перебросок противника наша авиация совершила более 7100 самолето-вылетов. Только авиационные соединения 8-й и 17-й воздушных армий сожгли 16 эшелонов, уничтожили на дорогах 20 танков и около 30 автомашин{32}. В результате объединенных действий фронтовой авиации и авиации дальнего действия переброска вражеских войск проходила замедленно и с большими потерями. За время контрнаступления под Курском советская авиация совершила свыше 90 тыс. самолето-вылетов. В 1700 воздушных боях было уничтожено 2100 самолетов противника, кроме того, разбито и повреждено на аэродромах 145 и сбито зенитной артиллерией 780{33}.

Великая битва под Курском завершилась блестящей победой Советских Вооруженных Сил над немецко-фашистской армией. "Гигантская битва на Орловско-Курской дуге летом 1943 года, - говорил Л. И. Брежнев,- сломала хребет гитлеровской Германии и испепелила ее ударные бронетанковые войска. Всему миру стало ясным превосходство нашей армии в боевом мастерстве, в вооружении, в стратегическом руководстве"{34}. Битва под Курском имела огромное значение для последующего развития событий на советско-германском фронте. Она создала благоприятные условия для общего наступления Советской Армии, в результате которого были освобождены Левобережная Украина и Донбасс, западные области РСФСР, восточные районы Белоруссии, форсирован Днепр, захвачены плацдармы на его правом берегу, 6 ноября освобождена столица Украины - город Киев. Это был период коренного перелома, который ознаменовался выдающимися победами советского народа и его армии, резко изменившими военно-политическую обстановку на международной арене.

Битва под Курском для Советских ВВС характерна напряженной борьбой за стратегическое господство в воздухе, на его завершающем этапе. На выполнение этой задачи было затрачено до 35% всех самолето-вылетов. Эта борьба, продолжавшаяся почти полтора месяца, увенчалась разгромом основных сил вражеской авиации и завоеванием Советскими ВВС стратегического господства в воздухе.

Массовый героизм и высокое боевое мастерство проявили советские летчики в ходе боев. Бессмертный подвиг совершил 6 июля 1943 г. летчик коммунист А. К. Горовец. В одном воздушном бою он сбил девять вражеских бомбардировщиков. Это был единственный случай в мире. А. К. Горовец был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. В наградном листе о его бессмертном подвиге указывалось: "В этом воздушном бою тов. Горовец проявил исключительное летное мастерство, отвагу и героизм, лично сбил 9 самолетов противника и сам погиб смертью храбрых"{35}. Самоотверженно сражались летчики С. Д. Луганский, М. С. Токарев, В. И. Андрианов, А. П. Маресьев, А. Н. Ефимов, Н. Д. Гуляев, А. В. Добродетский. и многие другие. Здесь получил свое первое боевое крещение летчик младший лейтенант И. Н. Кожедуб, впоследствии трижды Герой Советского Союза.

Битва под Курском показала совершенствование тактики родов авиации в действиях наших ВВС. Дальнейшее развитие получила тактика действий штурмовой авиации крупными группами. В бомбардировочной авиации был получен большой опыт бомбометания с пикирования и нанесение сосредоточенных ударов в составе до дивизии включительно.

Истребительная авиация продемонстрировала возросшее мастерство в ведении групповых воздушных боев и воздушных сражений.

В целом в битве под Курском оперативное искусство ВВС и тактика родов авиации обогатились многими новыми положениями и поднялись в своем развитии еще на одну ступень.

Командование ВВС Советской Армии, командующие, штабы и политорганы воздушных армий фронтов широко использовали в своей практической деятельности полученные результаты действий авиации в Курской битве и на других направлениях. Были проведены мероприятия по дальнейшему совершенствованию организационной структуры авиационных частей, обобщению и распространению боевого опыта, повышению уровня материально-технического обеспечения. В октябре 1943 г. решением Военного совета ВВС авиационные полки истребительной и штурмовой авиации были переведены на новые штаты. Укрупнение авиаполков отвечало возросшим требованиям тактики и оперативного искусства ВВС.

В декабре 1943 г. Военный совет ВВС провел совещание командующих ВВС военных округов, командиров запасных авиационных бригад и представителей действующих воздушных армий, посвященное дальнейшему повышению качества подготовки летчиков в запасных авиационных полках. Материалы совещания были использованы при разработке новых курсов боевой подготовки истребительной, штурмовой и бомбардировочной авиации, введенных в действие в 1944 г.

Во многих воздушных армиях широкое распространение получили такие формы повышения боевого мастерства летного состава, как летно-тактические конференции. В декабре 1943 г., в период подготовки войск 3-го Украинского фронта к освобождению Правобережной Украины, была проведена конференция в 9-м смешанном авиационном корпусе 17-й воздушной армии. На ней присутствовали командиры авиационных дивизий, полков, авиаэскадрилий, звеньев, летчики, начальники штабов, партийно-политические работники. Активное участие в работе конференции приняли представители Ставки ВГК Маршал Советского Союза А. М. Василевский и генерал Ф. Я. Фалалеев, командующий войсками фронта генерал Р. Я. Малиновский и командующий 17-й воздушной армией генерал В. А. Судец. Конференция сыграла положительную роль в подготовке командно-летного состава к наступательным операциям{36}.

Командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации частей и соединений действующей авиации использовали перерывы между боями для учебы летного состава. Вспоминая об этом, активный участник воздушных боев на Севере Главный маршал авиации Павел Степанович Кутахов в газете "Красная звезда" писал: "Упорные были бои. В короткие перерывы между ними вроде было бы и не до занятий. Но мы все же успевали воевать и учиться... Классом служил блиндаж с коптилкой из снарядной гильзы, а аудиторией, где мы держали экзамены,- воздух, бой. В блиндаж, где шла теоретическая подготовка, тянуло словно магнитом. Занимались мы нередко в ущерб сну и отдыху"{37}.

Политорганы ВВС в июне 1943 г. провели перестройку первичных партийных организаций в соответствии с директивой Главпура РККА от 4 июня 1943 г. "О структуре партийных организаций Красной Армии"{38}. В ВВС было создано 237 новых первичных организаций. Их число увеличилось на 13%. Все летные подразделения имели свои парторганизации. Увеличение количества партийных организаций, расширение партийного актива, приобщение к руководству и активному участию в партийной жизни свежих партийных сил привело к активизации партийно-политической работы. Она стала еще более действенной, теснее связанной с выполнением боевых задач.

Исключительно большую плодотворную работу по повышению боевых качеств личного состава действовавших на фронтах частей и соединений ВВС проделали генералы и офицеры Главного управления боевой подготовки фронтовой авиации во главе с генералом Д. Ф. Кондратюком. Это управление было создано по решению Государственного Комитета Обороны еще в январе 1943 г. За истекший год оно провело в частях и соединениях воздушных армий более 2000 докладов, военных игр, групповых упражнений и различных занятий. Было выполнено свыше 4500 показных и учебно-тренировочных полетов по ведению одиночных и групповых воздушных боев, построения боевых порядков на новых типах самолетов, опробованы различные способы атак наземных малоразмерных подвижных целей и наведение самолетов с помощью радиостанций на воздушные и наземные объекты противника{39}.

Примечания

{1}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история. М., 1970, с. 237.

{2}Там же.

{3}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг., т. 3. М., 1964, с. 241.

{4}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг М., 1968, с. 174.

{5}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 239.

{6}Архив МО СССР, ф. 13-А, он. 504, д. 310, лл. 4-160.

{7}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 174.

{8}Ла-5фн на высоте 2-4 тыс. метров имел горизонтальную скорость выше на 40-80 км, чем немецкий самолет ФВ-190, и лучшую маневренность,

{9}Архив МО СССР, ф. 35, он. 11250, д. 47, л. 52.

{10}Архив МО СССР, ф. 35, он. 11285, д. 5, л. 33.

{11-12}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11268, д. 5, л. 33.

{13}Архив МО СССР, ф. 302, оп. 4196, д. 24, лл 67-70.

{14}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 92815, д. 59, лл. 22-23.

{15}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 11538, д. 3, л. 114; ф. 302, оп. 20739, д. 16, лл. 39, 117.

{16}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 177; История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 - 1945 гг., т. 3, с. 395.

{17}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 11588, д. 3, л. 214

{18}Авиация и космонавтика СССР. М., 1968, с. 155.

{19}Там же, с. 157.

{20}Меллентин Ф Танковые сражения 1939-1945 гг. Сокр пер. с англ. М., 1957, с. 192.

{21}Авиация и космонавтика СССР, с. 155, 157.

{22}Архив МО СССР, ф. 35, оп 11285, д 822, л 36.

{23}Там же, л 47.

{24}Там же, л 58.

{25}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг., т. 3, с. 274.

{26}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 250.

{27}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 188-189.

{28}Авиация и космонавтика СССР, с. 162.

{29}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 195.

{30}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 197.

{31}Архив МО СССР, ф. 327, оп. 48734, д. 1, л. 110.

{32}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 283444, д. 12, лл. 60-63.

{33}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг., т. 3, с. 403.

{34}Брежнев Л. И. Великая победа советского народа. М., 1965, с. 13.

{35}Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, д. 11, л. 268.

{36}Архив МО СССР, ф. 370, оп. 6548, д. 38, лл. 42, 43.

{37}"Красная звезда", 1968, 25 мая.

{38}"КПСС о Вооруженных Силах Советского Союза". Сб. документов (19171968). М., 1969, с. 323-324.

{39}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11291, д. 8, лл. 6-7; д. 63, лл. 1-7.

VI. Военно-Воздушные Силы Советской Армии в операциях завершающего периода войны

Обстановка на фронтах к началу 1944 г.

Мероприятия командования и штаба ВВС Советской Армии по улучшению руководства авиацией

Прошло два с половиной года тяжелых боев и сражений. Минул год коренного перелома. К началу 1944 г. обстановка на фронтах складывалась в пользу СССР. Величайшие победы Советской Армии в 1942-1943 гг. показали всему миру возросшую военную мощь социалистического государства и его Вооруженных Сил. Стало очевидным, что Советский Союз способен своими силами довести войну до победного конца. Это привело к дальнейшему росту авторитета СССР. Еще больше окрепла военная экономика. Советская промышленность во все возрастающих размерах продолжала оснащать Вооруженные Силы первоклассной боевой техникой. В действующей Советской Армии находилось 6165 тыс. человек, 88 900 орудий и минометов, 2167 установок реактивной артиллерии, около 4900 танков и самоходно-артиллерийских установок, 8500 самолетов. Хотя вооруженные силы Германии и понесли большие потери на советско-германском фронте и несколько сократились, но все еще были мощными. На Восточном фронте противник имел 4906 тыс. человек, свыше 54 тыс. орудий и минометов, 5400 танков и штурмовых орудий и 3 тыс. самолетов{1}.

Стратегическая инициатива находилась в руках Советского командования. Ставка ВГК намечала развернуть наступление по всему фронту путем проведения ряда мощных последовательных стратегических операций на отдельных, удаленных друг от друга важнейших участках советско-германского фронта. Главный удар намечался на юго-западном направлении с целью разгрома крупнейших вражеских группировок и освобождения Правобережной Украины и Крыма. На северо-западном направлении ставилась задача разгромить группировку противника, снять блокаду с Ленинграда и выйти на подступы к советским прибалтийским республикам. На западном направлении планировалось нанести поражение группе армий "Центр" и очистить от врага значительную часть Белоруссии. Гитлеровское командование по-прежнему считало Восточный фронт основным. Оно намечало сконцентрировать свои войска на тех участках, где ожидались удары Советской Армии, и, маневрируя резервами и авиацией, остановить наступление советских войск. На Западе фашистская Германия готовила отражение высадки десанта в Северной Франции, захват инициативы в свои руки и достижение победного исхода войны. Идея захвата инициативы и победы в войне была авантюристической, она не соответствовала реальной обстановке, сложившейся на советско-германском фронте к началу 1944 г.

Советские Военно-Воздушные Силы вступили в третий, завершающий период Великой Отечественной войны оснащенными новейшей техникой, с накопленным громадным боевым опытом. Они освоили новые формы оперативного применения крупных авиационных объединений и способы действий всех видов и родов авиации в самостоятельных воздушных операциях и при совместных действиях с сухопутными войсками. Советские ВВС на всем советско-германском фронте прочно удерживали стратегическую инициативу и господство в воздухе. Наша авиационная промышленность выпустила в 1943 г. 35 тыс. боевых самолетов. На 1 января 1944 г. штатная потребность авиачастей и военно-учебных заведений ВВС Советской Армии в самолетах была обеспечена более чем на 100%. На 1 января 1944 г. новые самолеты в составе Советских ВВС занимали в истребительной авиации 86,7%, в штурмовой 100, в бомбардировочной 74,3%{2}.

Авиационные дивизии фронтовой авиации переводились с двухполкового на трех-, четырехполковой состав, а 50 штурмовых и 36 истребительных авиационных полков были переведены на штат 40-самолетного состава{3}.

В операциях завершающего периода Великой Отечественной войны, проведенных на центральном и южном крыле советско-германского фронта, наиболее ярко была продемонстрирована возросшая мощь и превосходство советского оружия и советской военной науки. Характерным в действиях Советских Военно-Воздушных Сил этого периода войны являлись сосредоточение крупных сил авиации на главных направлениях действий сухопутных войск, массирование усилий авиации в узкой полосе для решения основных задач, широкое применение маневра авиационными корпусами и дивизиями РВГК, привлечение значительных сил авиации дальнего действия для решения задач непосредственно в интересах войск фронтов, координация действий нескольких воздушных армий фронтовой авиации и авиации дальнего действия под единым руководством старшего авиационного начальника.

Новые характерные черты в действиях советской авиации наиболее выпукло проявились в таких крупнейших наступательных операциях, как Корсунь-Шевченковская, Белорусская, Висло-Одерская, Восточно-Прусская и Берлинская. В этих операциях командование и штаб ВВС Советской Армии принимали самое активное участие. Создание новой авиационной техники, ее быстрое освоение летным составом и правильное использование на фронтах войны являлось повседневной заботой командующего и всех членов Военного совета ВВС. В начале января 1944 г. Военный совет ВВС рассмотрел состояние оснащенности фронтовой авиации новыми типами самолетов и пришел к заключению о необходимости продолжения начатого перевооружения ВВС Дальнего Востока.

В докладе на имя Верховного Главнокомандования говорилось: "...мы накопили в резерве истребительные самолеты, обеспечивающие восполнение потерь, полное укомплектование частей, выведенных в резерв и вновь формируемых. В связи с этим благоприятным положением мы считаем возможным продолжить перевооружение истребительной авиации Дальневосточного и Забайкальского фронтов, авиационные части которых имеют на вооружении устаревшие типы самолетов И-16, И-153, И-15бис"{4}. В соответствии с этим Верховное Главнокомандование постановило перевооружить авиацию Дальнего Востока на новые типы самолетов.

7 февраля 1944 г. Военный совет ВВС обсудил ход работ по созданию новой авиационной техники и принял решение о предоставлении Наркомату обороны СССР плана опытного строительства самолетов и вооружения на 1944-1945 гг. Неоднократно обсуждались и вопросы повышения качества выпускаемых промышленностью самолетов и вооружения{5}.

8 феврале 1944 г. в штабе ВВС Советской Армии было проведено совещание руководящего состава ВВС военных округов и военных учебных заведений. На совещании Военный совет ВВС потребовал от его участников принять действенные меры по ликвидации предпосылок к летным происшествиям, по укреплению воинской дисциплины и усилению партийно-политической работы как важнейшим условиям высококачественной подготовки курсантов в летных училищах{6}. В марте Военный совет ВВС провел совещание начальников технических училищ и курсов усовершенствования, школ авиамехаников и младших специалистов, на котором были приняты решения по улучшению подготовки технического состава с учетом опыта войны{7}. Штаб ВВС Советской Армии обеспечивал командованию непрерывность управления воздушными армиями, участвовал в разработке планов, обобщал опыт боевых действий авиации и доводил его до войск.

В первой половине 1944 г. генералами и офицерами штаба ВВС был разработан, доложен командованию ВВС Советской Армии ряд директив в адрес командующих воздушными армиями по улучшению управления авиацией и ее более эффективному боевому применению. 15 апреля 1944 г. была издана директива командующего ВВС о борьбе с воздушными разведчиками противника. В ней указывалось, что за последнее время одиночные немецкие воздушные разведчики стали глубоко проникать в наш тыл и вести наблюдение за нашими передвижениями. Приказывалось всем командующим воздушными армиями разработать специальные мероприятия по борьбе с воздушными разведчиками противника, определить и закрепить зоны борьбы с, воздушными разведчиками для авиационных истребительных корпусов и дивизий; на вероятных маршрутах полета вражеских разведчиков организовать засады истребителей, широко использовать радиостанции наведения; взлетевшим наперехват истребителям предписывалось преследовать и уничтожать самолеты противника{8}.

15 мая 1944 г. командующий ВВС в своей директиве потребовал от командующих воздушными армиями прекратить постановку боевых задач авиационным корпусам и дивизиям РВГК на один вылет, приказал ставить задачи на определенный период, как минимум на день операции. На один вылет авиационным корпусам и дивизиям разрешалось ставить задачи только в исключительных случаях{9}. В 1944 г. назначенными офицерами штаба ВВС для доклада командующему и членам Военного совета ВВС ежедекадно составлялась обобщенная сводка о воздушной обстановке на советско-германском фронте. В ней указывались состав авиационных группировок сторон, их количественные и качественные изменения; сосредоточение авиации по стратегическим направлениям и применение ею новых способов борьбы, число произведенных самолето-вылетов, напряжение боевых действий по видам и родам авиации; общее число проведенных воздушных боев и новые способы их ведения. В заключение делались выводы и предложения по более эффективному использованию ВВС{10}.

Кроме того, работники штаба ВВС оперативно готовили месячные отчеты о действиях Военно-Воздушных Сил, которые посылались в Генеральный штаб. Общая карта оперативной обстановки крупного масштаба велась постоянно двумя высококвалифицированными офицерами, старшим из них был полковник И. М. Кузьмин. Обычно к 22-23 часам вечера обработка данных обстановки на карте, а также проектов донесения Верховному Главнокомандующему и оперативной сводки о результатах действий Советских ВВС за истекшие сутки заканчивалась. К этому времени в большую комнату одного из управлений, где сосредоточивались все итоговые данные, обычно заходил командующий и члены Военного совета ВВС, где им начальник управления докладывал оперативно-стратегическую обстановку, происшедшие изменения в соотношении сил авиации и предварительные итоги действий ВВС за истекшие сутки. Часто здесь же принимались решения по ряду вопросов, связанных с повышением эффективности действий различных видов и родов авиации и тут же эти решения оформлялись офицерами штаба ВВС. В составе штаба ВВС был создан дополнительно новый отдел по оперативной подготовке штабов. Начальником отдела был назначен генерал М. Д. Смирнов, заместителем полковник Н. А. Соколов. Создались благоприятные условия для более целеустремленного и комплексного решения многих вопросов оперативного использования Военно-Воздушных Сил.

Командование и штаб ВВС Советской Армии в 1944 г. значительно повысили руководство авиационными оперативными объединениями и соединениями на фронтах войны, приобрели большой боевой опыт в осуществлении маневра авиационными резервами и сосредоточении усилий авиации на важнейших направлениях действия сухопутных войск, во всестороннем обеспечении ведения боевых действий.

В Корсунь-Шевченковской операции

В соответствии с общим замыслом Верховного Главнокомандования войска четырех Украинских фронтов{11} в конце декабря 1943 г.- начале января 1944 г. развернули наступление на южном крыле советско-германского фронта. Координировали действия фронтов представители Ставки: 1-го и 2-го Украинских Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, 3-го и 4-го Украинских фронтов - Маршал Советского Союза А. М. Василевский. Действия привлекаемых сил авиации координировал маршал авиации А. А. Новиков. Первыми боевые действия в конце декабря 1943 г. начали войска 1-го Украинского фронта при активной поддержке авиации 2-й воздушной армии (командующий генерал С. А. Красовский). К 14 января они почти полностью освободили Киевскую и Житомирскую области и многие районы Винницкой и Ровенской областей. 5 января 1944 г. перешел в наступление 2-й Украинский фронт, войска которого поддерживала и прикрывала 5-я воздушная армия (командующий генерал С. К. Горюнов). К середине января войска фронта освободили Кировоград. Под угрозой оказался правый фланг группировки противника в районе Корсунь-Шевченковского.

10-11 января 1944 г. предприняли наступление 3-й и 4-й Украинские фронты с целью разгрома противника на никопольском плацдарме и в районе Никополя. Фронты соответственно поддерживали и прикрывали с воздуха 17-я воздушная армия (командующий генерал В. А. Судец) и 8-я воздушная армия (командующий генерал Т. Т. Хрюкин). Наступательные действия войск 1-го и 2-го Украинских фронтов привели к охвату обоих флангов корсунь-шевченковской группировки. Ставка приказала командующим этими фронтами генералам Н. Ф. Ватутину и И.С. Коневу окружить и уничтожить корсунь-шевченковскую группировку противника. 24-25 января боевые действия под Корсунь-Шевченковским начали войска ударной группировки 2-го Украинского фронта, а 26 января навстречу им перешла ударная группировка 1-го Украинского фронта. Поддерживали войска фронтов 5-я и 2-я воздушные армии. Они имели в своем составе 768 боевых самолетов и по численности уступали противнику, который сосредоточил на данном направлении около 1000 самолетов{12}. Ударные группировки обоих фронтов нанесли удар по сходящимся направлениям и соединились в районе Звенигородки. Десять дивизий и одна бригада противника оказались окруженными. К 3 февраля советские войска создали внутренний и внешний фронты окружения. Действия нашей авиации проходили в исключительно сложных метеорологических условиях. К тому же в конце января и начале февраля 1944 г. наступила оттепель, которая привела к выходу из строя грунтовые аэродромы. Практически в воздушных армиях к этому времени оставалось по два-три действующих аэродрома, на каждом из которых базировалось по 50-100 наших самолетов. Но и в этих условиях наземные войска получали большую помощь с воздуха. С 29 января по 3 февраля 1944 г. наша авиация совершила в районе окружения корсунь-шевченковской группировки врага 2800 боевых вылетов, вражеская авиация - вдвое меньше{13}.

По указанию А. А. Новикова, который еще при вылете из Москвы доложил Верховному Главнокомандующему свои предложения относительно применения авиации по разгрому корсунь-шевченковской группировки противника, были широко применены самолетами-штурмовиками Ил-2 кумулятивные бомбы, широко использовались ночные легкие бомбардировщики По-2. Особенно они помогли при отражении контрударов противника на внешнем фронте окружения в районе Толмача и Лисянки. 4 февраля, когда вражеские танки вклинились в оборону 53-й армии 2-го Украинского фронта, усилиями штурмовиков и артиллерии попытка врага прорваться в район окружения была сорвана. Штурмовая авиация 2-й воздушной армии нанесла два мощных удара по танковым группировкам врага, пытавшимся освободить свою окруженную группировку. Ценою больших потерь немецким дивизиям удалось пробиться в район Лисянки, а окруженным войскам - навстречу им, в район Шендеровки. Между ними оставалась полоса всего в 12 км. Но преодолеть ее они не смогли.

Когда надежды на помощь извне были потеряны, находившиеся в котле немецко-фашистские войска предприняли попытку вырваться из окружения самостоятельно. В ночь на 17 февраля 1944 г., построившись в колонны, вражеские войска двинулись из района Шендеровки на юго-запад. Экипажи 312-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии, возглавляемой полковником В. П. Чанпаловым, непрерывно бомбили колонны гитлеровцев, которые, спасаясь от ударов авиации, попали под сильный огонь реактивной артиллерии. Большинство их было уничтожено, лишь небольшой группе танков и бронетранспортеров во время сильной пурги удалось вырваться из кольца окружения. Весьма поучительно была организована и проведена воздушная блокада окруженной группировки противника. По опыту Сталинграда А. А. Новиков совместно с командующим 2-й воздушной армией генералом С. А. Красовским и командиром 10-го истребительного корпуса ПВО генералом Л. Г. Рыбкиным создал четыре зоны уничтожения транспортной авиации врага, которая пыталась снабжать по воздуху свои окруженные войска. Немецкая авиация уничтожалась в четырех зонах истребителями 2-й воздушной армии и 10-м иак ПВО. За внешним фронтом окружения ударам подвергались аэродромы Умани, Винницы, Ново-Украинки. Одновременно наносились удары по аэродромам и посадочным площадкам противника. Поддержку войск по уничтожению окруженного противника осуществляла 5-я воздушная армия.

С 31 января по 18 февраля наша авиация в ходе воздушной блокады сбила в воздухе 257 самолетов противника, в том числе 31 транспортный самолет, а всего за период разгрома окруженной группировки в воздушных боях и на аэродромах было уничтожено 457 немецко-фашистских самолетов{14}. В результате воздушной блокады окруженная группировка была изолирована и лишена помощи извне, что в значительной степени способствовало быстрой ее ликвидации.

Для передовых частей 2-й и 6-й танковых армий силами 326-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии с 8 по 16 февраля было доставлено 49 тонн бензина, 65 тонн боеприпасов и 525 реактивных снарядов для гвардейских минометов. В условиях распутья, когда на дорогах стояли застрявшие машины и не всегда могли двигаться тракторы, это была неоценимая помощь войскам. Корсунь-Шевченковская операция была завершена. 55 тыс. гитлеровских солдат и офицеров были убиты и ранены, более 18 тыс. попали в плен{15}. Корсунь-Шевченковская операция вошла в историю Великой Отечественной войны как замечательный образец окружения и уничтожения крупной вражеской группировки. Советская Армия еще раз показала свое умение осуществлять операции на окружение, представляющие наиболее сложную форму ведения боевых действий. Советская авиация продемонстрировала полное превосходство над вражеской авиацией, изолировав окруженную группировку от внешней помощи по воздуху. Зимой и весной 1944 г. войска 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Украинских фронтов при активной поддержке авиации нанесли крупное поражение противнику. Была полностью освобождена Правобережная Украина. Советские Вооруженные Силы вступили на территорию Румынии. В течение первых трех месяцев 1944 г. Советские ВВС произвели более 70 тыс. самолетовылетов и сбросили на объекты врага тысячи тонн бомб. В воздушных боях и на аэродромах было уничтожено 1467 самолетов противника{16}.

21 февраля 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за большие воинские заслуги перед Коммунистической партией и нашей Социалистической Родиной Александру Александровичу Новикову было присвоено высшее воинское звание в авиации - Главного маршала авиации.

В Белорусской операции

Зимой и весной 1944 г. Советские Вооруженные Силы нанесли врагу тяжелые поражения и вышли в восточные районы Прибалтики, Белоруссии, в западные области Украины и в северо-восточную Румынию. Во второй половине апреля 1944 г. Советская Армия по приказу Ставки ВГК прекратила наступление. 17 апреля перешли к обороне войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, 18 апреля - 2-й Прибалтийский фронт, 19 апреля - Ленинградский, 3-й Прибалтийский, 3-й и 2-й Белорусские фронты. 22 апреля последовало распоряжение об усилении обороны в полосе 1-го Прибалтийского фронта, 6 мая перешли к обороне 2-й и 3-й Украинские фронты. Развернулась усиленная подготовка к летним стратегическим наступательным операциям. Зимой и весной 1944 г. Советский Союз непрерывно наращивал свою военную мощь. В первом полугодии было произведено около 14 тыс. средних и тяжелых танков и самоходно-артиллерийских установок, 26 тыс. орудий калибра 76 мм и выше, свыше 90 млн. снарядов, авиабомб, мин.

За первое полугодие 1944 г. авиапромышленность выпустила 16 тыс. самолетов, которые восполнили потери и дали возможность сформировать новые части и соединения ВВС{17}. За первые пять месяцев 1944 г. число самолетов в действующей армии возросло на 25%{18}. На фронте от Баренцева до Черного моря общей протяженностью 4450 км продолжали противостоять друг другу многомиллионные армии. В действующей Советской Армии насчитывалось около 6500 тыс. человек, 83200 орудий и минометов, около 8 тыс. танков и самоход-но-артиллерийских установок, 11800 боевых самолетов. Войска фашистского блока на Восточном фронте имели 4 млн. человек, около 49 тыс. орудий и минометов, свыше 5200 танков и штурмовых орудий и около 2800 боевых самолетов{19}. Несмотря на высадку 6 июня 1944 г. США и Англией своих войск в Северной Франции, советско-германский фронт продолжал оставаться решающим в войне. Здесь действовало 56% всех сухопутных сил вермахта, а с учетом войск сателлитов - 63 %{20}.

Коммунистическая партия и Советское правительство на лето 1944 г. поставили перед Вооруженными Силами задачу - очистить от оккупантов всю Советскую землю и приступить к освобождению из фашистской неволи народов Польши, Чехословакии, Болгарии и других европейских государств.

Среди наступательных операций второй половины 1944 г. особое место занимает Белорусская операция. Подготовка ее началась с весны 1944 г. Целью ее являлся разгром немецко-фашистской группы армий "Центр", освобождение Белорусской ССР и ее столицы Минска. План наступательной Белорусской операции был разработан Генеральным штабом и обсуждался в Ставке ВГК 22 и 23 мая. В обсуждении его участвовали Г. К. Жуков, А. М. Василевский, И. X. Баграмян, К. К. Рокоссовский, А. А. Новиков, Н. Н. Воронов, Н. Д. Яковлев, А. В. Хрулев, М. П. Воробьев, И. Т. Пересыпкин, А. И. Антонов{21}. Против немецкой группировки в Белоруссии на 1100-километровом фронте от озера Нешердо до Вербы были задействованы четыре советских фронта - 1-й Прибалтийский, 3-й, 2-й и 1-й Белорусские, а также Днепровская военная флотилия, в тылу врага действовали белорусские партизаны. Основная идея операции заключалась в том, чтобы фронтальными ударами прервать оборону противника на шести направлениях, окружить и уничтожить его фланговые группировки под Витебском и Бобруйском, разгромить вражеские войска в районах Орши и Могилева; в дальнейшем стремительным маневром войск 3-го и 1-го Белорусских фронтов в общем направлении на Минск окружить и уничтожить 4-ю немецкую армию. С мощными ударами четырех фронтов с востока должны были слиться активные действия партизан.

Советское Верховное Главнокомандование сосредоточило на центральном участке фронта главную группировку Военно-Воздушных Сил - пять воздушных армий: 3-я воздушная армия (командующий генерал Н. Ф. Папивин), 1-я воздушная армия (командующий генерал Т. Т. Хрюкин), 4-я воздушная армия (командующий генерал К. А. Вершинин) и 16-я воздушная армия (командующий генерал С. И. Руденко).

На левом крыле 1-го Белорусского фронта на втором этапе операции действовала 6-я воздушная армия под командованием генерала Ф. П. Полынина, которая еще в апреле вошла в состав фронта (3-я гвардейская штурмовая и 242-я ночная бомбардировочная авиадивизии и два отдельных авиационных полка). Всего в этих пяти воздушных армиях насчитывалось около 6 тыс. самолетов, в том числе более 1100 дневных и ночных бомбардировщиков и 2 тыс. штурмовиков{22}. Помимо этого привлекалось восемь корпусов авиации дальнего действия - около 1000 бомбардировщиков.

Немецко-фашистские войска группы армий "Центр" поддерживали авиасоединения 6-го воздушного флота, имевшие 1342 боевых самолета{23}. Его авиационные эскадры базировались на аэродромных узлах Минска, Барановичей и Бобруйска. Стянув авиацию ближе к центру Белорусского выступа, немецко-фашистское командование рассчитывало применить ее в качестве наиболее мобильного резерва на любом участке фронта от Витебска до Ковеля.

Таким образом, к началу Белорусской операции для наших ВВС складывалась благоприятная воздушная обстановка. Они получали возможность успешно наносить мощные удары по врагу, активно поддерживать наступление сухопутных войск. В начале июня 1944 г. всем воздушным армиям была послана директива командующего ВВС Советской Армии, посвященная итогам действий Военно-Воздушных Сил за зиму - весну 1944 г. и задачам на летний период. В директиве был сделан подробный анализ недостатков, вскрыты их причины и даны конкретные указания, как их устранить. Летному составу предлагалось постоянно изучать объекты действий, а авиационным штабам - тщательнее отрабатывать плановые таблицы взаимодействия авиации с танковыми и механизированными соединениями, особенно при их вводе в сражения и действиях в оперативной глубине. Приказывалось в июле 1944 г. ознакомить с работой командных пунктов истребительных авиакорпусов (дивизий) всех командиров истребительных дивизий, их заместителей, начальников штабов и руководящий офицерский состав штабов воздушных армий и привить им практические навыки в управлении авиацией в воздухе с помощью радиосредств. Управление штурмовой авиацией на поле боя рекомендовалось построить по принципу управления истребительной авиацией. Категорически запрещалось командующим воздушными армиями управлять вылетами и действиями отдельных групп самолетов, а рекомендовалось ставить конкретные задачи лишь авиационным корпусам и дивизиям, предоставляя им право руководить в низшем звене; начальникам штабов воздушных армий и авиационных корпусов вменялось в обязанность систематически бывать в подчиненных штабах, оказывая им конкретную помощь в планировании и организации управления.

Для борьбы с вражеской авиацией в каждой воздушной армии приказывалось выделять специальным назначением истребительный авиационный корпус или дивизию и обеспечивать их радиосредствами; борьбу не ограничивать воздушными боями, а обязательно организовывать удары по аэродромам{24}.

В соответствии с решением Ставки ВГК для координации усилий войск и авиации фронтов в операции на фронт выехали представители Ставки ВГК: 5 июня Маршал Советского Союза Г. К. Жуков для координации действий 1-го и 2-го Белорусского фронтов и несколько позднее - Главный маршал авиации А. А. Новиков. На 1-й Прибалтийский и 3-й Белорусский фронты 4 июня прибыл Маршал Советского Союза А. М. Василевский и представитель Ставки по авиации генерал Ф. Я. Фалалеев. В течение 22 дней во всех авиационных частях и соединениях велась напряженная работа по подготовке к операции. На усиление воздушных армий в первой половине июня прибыли 10 авиационных корпусов и 8 авиационных дивизий. Для их размещения требовалось построить 70 аэродромов. Строительство осуществлялось инженерно-аэродромными частями авиационного тыла под руководством начальников тыла воздушных армий генералов И. М. Гиллера, В. Н. Успенского, П. В. Коротаева, А. С. Кириллова и И. И. Семенова.

Больше всего пополнений получили 1-я воздушная армия 3-го Белорусского фронта и 16-я воздушная армия 1-го Белорусского фронта. Например, в мае - июне в состав 16-й воздушной армии после доукомплектования возвратились 1-я гвардейская и 273-я истребительные авиадивизии. Вновь прибыли 8-й истребительный авиационный корпус (командир генерал А. С. Осипенко), 4-й. штурмовой авиационный корпус (командир генерал Г. Ф. Байдуков), 132-я бомбардировочная авиационная дивизия (командир генерал И. Л. Федоров), 300-я штурмовая авиационная дивизия (командир полковник Т. Е. Ковалев) и 19-й отдельный истребительный авиационный полк (командир полковник П. Ф. Чупиков), непосредственно подчинявшиеся командующему ВВС Советской Армии. Авиационный полк был укомплектован первоклассными летчиками-асами и новейшими самолетами-истребителями{25}. В составе 1-й и 16-й воздушных армий находилось 70% самолетов, в том числе все дневные бомбардировщики (три авиакорпуса и две отдельные авиационные дивизии). Такое массирование сил вытекало из замысла Белорусской операции.

Большая и плодотворная работа проводилась политорганами и партийными организациями воздушных армий, авиационных соединений и частей. Перед наступлением состоялись совещания руководящего состава частей и партийно-комсомольского актива. Вся воспитательная работа проводилась в духе беззаветной преданности социалистической Отчизне и ненависти к немецко-фашистским захватчикам. Много уделялось внимания росту рядов Коммунистической партии. Коммунисты занимали авангардную роль в подготовке частей и соединений, они цементировали ряды авиаторов.

Для оказания помощи в базировании соединений, организации управления, налаживании материально-технического обеспечения по указанию командующего ВВС в 16-ю воздушную армию была послана группа генералов и офицеров штаба управлений ВВС, в том числе генералы И. Л. Туркель, П. П. Ионов, Г. К. Гвоздков, Б. В. Стерлигов. В ходе подготовки к операции в течение нескольких дней на тыловых аэродромах в практических полетах отрабатывалась организация массированных ударов бомбардировочными авиакорпусами. Возглавлял эту отработку вместе с командующим 16-й воздушной армией генералом С. И. Руденко главный штурман ВВС Советской Армии генерал Б. В. Стерлигов. Это был первый опыт сбора и построения в воздухе бомбардировочных корпусов. После детального анализа всех положительных и отрицательных сторон этого мероприятия было принято решение, что массированный удар по наземным объектам выгоднее наносить силами дивизий и авиаполков.

Намечалось осуществить в ходе операции мощное авиационное наступление большого размаха. Предполагалось в ночь перед наступлением ударами бомбардировщиков разрушить вражеские укрепления на участках прорыва, а с началом атаки, взаимодействуя с сухопутными войсками по месту и времени, уничтожить огневые точки на поле боя, артиллерию и резервы противника. Выделялись значительные силы для борьбы за удержание господства в воздухе. В ходе подготовки к операции на авиацию возлагалась важная задача ведения воздушной разведки. Необходимо было получить достоверные данные о составе и группировке фашистских войск, о характере их оборонительных сооружений, местах расположения огневых точек. Задолго до начала операции от 30 до 50% всех вылетов производилось с этой целью. Фотографирование местности на участках прорыва давало возможность общевойсковым командирам по фотоснимкам своевременно изучать все детали построения обороны противника.

Воздушные армии оказали большую помощь партизанским отрядам и соединениям, доставив вооружение, боеприпасы, продовольствие и эвакуировав раненых. В районе Ушаче, Лепель, Борисов, Бегомль авиация осуществляла огневую поддержку партизан во время их боев с карательными отрядами.

К 20 июня 1944 г. основная работа по планированию мощного авиационного наступления и подготовке частей и соединений к операции была завершена. Перед фронтовой авиацией и авиацией дальнего действия были поставлены следующие задачи: прочно удерживать господство в воздухе; поддерживать войска фронтов при прорыве обороны противника, окружении и разгроме витебской и бобруйской группировок, а также при окружении и уничтожении основных сил группы армий "Центр" восточнее Минска; воспрепятствовать подходу резервов противника к полю боя и дезорганизовать отход вражеских войск на запад; непрерывно вести воздушную разведку.

С учетом того, что 1-й Белорусский фронт наносил одновременно два удара (на рогачево-бобруйском и парическом направлениях), силы 16-й воздушной армии были разделены на две группы. В северную вошли 13, а в южную - 7 авиадивизий{26}. Соединения 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта также делились на две группы. На богушевском направлении должны были действовать 6, а на оршанском - 11 авиадивизий{27}.

В 3-й и 4-й воздушных армиях все силы авиации планировалось использовать на направлениях главных ударов 1-го Прибалтийского и 2-го Белорусского фронтов. В целях последовательного сосредоточения усилий авиации дальнего действия на содействие наступлению четырем фронтам по решению Ставки ВГК срок перехода в наступление 1-го Белорусского фронта был перенесен на сутки позже. Это давало возможность все силы авиации дальнего действия первоначально сосредоточить для поддержки 1-го Прибалтийского, 3-го и 2-го Белорусских фронтов, а затем перенести их в полосу действия войск 1-го Белорусского фронта. Из этого видно, какое большое значение придавалось Ставкой ВГК действиям нашей авиации.

"Вместе с А. А. Новиковым, А. Е. Головановым, С. И. Руденко и К. А. Вершининым,- пишет в воспоминаниях Маршал Советского Союза Г. К. Жуков,- мы подробно обсудили обстановку, цели, задачи и планы применения воздушных армий и взаимодействие их с авиацией дальнего действия, удары которой нацеливались по штабам, узлам связи оперативных объединений, по резервам и другим важнейшим целям. Кроме того, были рассмотрены вопросы маневра авиации фронтов в общих интересах"{28}.

По предложению А. А. Новикова с одобрения Маршала Советского Союза Г. К. Жукова за 10 дней до начала операции авиация дальнего действия в течение четырех ночей провела воздушную операцию по уничтожению самолетов противника на аэродромах. 13-18 июня ударам подверглись семь аэродромов противника: в Бресте, Белостоке, Орше, Минске, Барановичах, Бобруйске, Лунинце, на которых базировалось до 60% самолетов 6-го воздушного флота. На выполнение этой задачи было произведено 1472 самолето-вылета тяжелыми бомбардировщиками{29}.

Вопросы применения авиации дальнего действия непосредственно в Белорусской наступательной операции уточнялись А. Е. Головановым с командующими и штабами фронтов.

14 и 15 июня 1944 г. командующим войсками 1-го Белорусского фронта в присутствии Г. К. Жукова был проведен розыгрыш предстоящей операции в 65-й и 28-й армиях. В лесу, в стороне от дорог, была приготовлена площадка, в миниатюре воспроизводящая участок фронта в районе операции: линия фронта, разграничительные линии между общевойсковыми армиями и дивизиями, все объекты, узлы и средства сопротивления. Командармы, командиры дивизий и полков прямо на местности показывали свои решения и отвечали на вопросы Г. К. Жукова. Это дало возможность командованию в обстановке, максимально приближенной к реальной, "разыграть" с командным составом всех звеньев планируемую операцию и в деталях отработать взаимодействие.

Авиационная подготовка наступления началась в ночь на 23 июня на участках прорыва 1-го Прибалтийского, 3-го и 2-го Белорусских фронтов. 147 дальних бомбардировщиков действовали на участках прорыва 3-го Белорусского фронта и 258 - на участке прорыва 2-го Белорусского фронта{30}. Кроме того, на 2-м Белорусском фронте успешно действовали летчицы 46-го гвардейского Таманского ночного бомбардировочного полка, возглавляемого майором Е. Д. Бершанской.

На оршанском направлении перед атакой пехоты 162 бомбардировщика нанесли сосредоточенный удар по узлам сопротивления противника{31}.

После бомбардировочных ударов к непрерывным действиям приступили штурмовики, которые уничтожали огневые точки, мешавшие продвижению наших пехотинцев и танкистов, громили вражеские резервы. За первые сутки летчики трех воздушных армий совершили более 4500 боевых самолето-вылетов, провели 42 воздушных боя и сбили 19 вражеских самолетов{32}. Генерал Ф. Я. Фалалеев в качестве представителя Ставки по авиации на 1-м Прибалтийском и 3-м Белорусском фронтах координировал действия авиационных соединений 3-й и 1-й воздушных армий. По его указанию в период ликвидации окруженной группировки западнее Витебска усилия 3-й воздушной армии были сосредоточены на внешнем фронте окружения, в то время как 1-я воздушная армия частью сил ударами с воздуха способствовала быстрейшей ликвидации вражеских группировок. Когда в начале июля появилась необходимость усилить авиационную поддержку войск 1-го Прибалтийского фронта, представители Ставки Маршал Советского Союза А. М. Василевский и генерал Ф. Я. Фалалеев приняли решение о передаче из 1-й воздушной армии в 3-ю нескольких авиационных соединений, которые сыграли большую роль в успешном наступлении войск фронта{33}.

24 июня с переходом в наступление войск 1-го Белорусского фронта размах действий нашей авиации увеличился еще больше. В ночной авиационной подготовке участвовало 303 дальних бомбардировщика{34} и 250 самолето-вылетов совершили две ночные бомбардировочные авиационные дивизии 16-й воздушной армии. Днем 24 июня в 12 и 17 часов силами бомбардировочной и штурмовой авиации 16-й воздушной армии было нанесено два массированных удара по опорным пунктам обороны в районе Большая Крушиновка, Тихиничи. Массированные удары бомбардировщиков в сочетании с эшелонированными действиями штурмовиков оказывали сильное воздействие на немецко-фашистские войска, наносили им значительный урон, снижали устойчивость обороны. 25 и 26 июня тактическая оборона на всех фронтах оказалась прорванной, и в прорыв были введены подвижные группы, поддержка и прикрытие которых стали главной задачей нашей авиации. С 5-й гвардейской танковой армией 3-го Белорусского фронта взаимодействовали бомбардировочный, штурмовой и два истребительных авиационных корпуса. На передовом командном пункте находился командир авиационного корпуса генерал В. А. Ушаков с оперативной группой офицеров штаба корпуса. Войска 5-й гвардейской танковой армии при поддержке авиации прочно оседлали шоссейную и железную дорогу Москва - Минск и стремительно развернули преследование противника на борисовском направлении. На 1-м Белорусском фронте с конно-механизированной группой взаимодействовали два авиакорпуса - штурмовой и истребительный, а с танковыми корпусами - по одной штурмовой и одной истребительной дивизии. Бомбардировочные корпуса использовались как мощный огневой резерв, предназначавшийся для ударов по наиболее важным объектам в полосе наступления войск фронтов. Штурмовые авиасоединения по вызовам авиационных представителей с передовых пунктов управления, находящихся в боевых порядках танковых и механизированных корпусов, группами по 9-12 самолетов непрерывно наносили удары по войскам и технике противника. Командир 9-го танкового корпуса генерал Б. С. Бахирев в телеграмме от 26 июня в адрес командующего 16-й воздушной армией писал: "За отличное содействие 9-му танковому корпусу прошу объявить благодарность командиру 199 шад полковнику Н. С. Виноградову и всему летному составу вверенной ему дивизии"{35}.

С 26 июня немецко-фашистские войска начали отступать по всему фронту. Успешно развивая наступление в оперативной глубине, танковые и механизированные соединения окружили немецкие войска. Войска 1-го Белорусского фронта к 27 июня окружили в районе юго-восточнее Бобруйска войска 35-го немецкого армейского корпуса, который, по данным нашей воздушной разведки, готовился к прорыву, стягивая танки, артиллерию и автомашины на дорогу Жлобин - Титовка, рассчитывая быстро протаранить поспешно занятую оборону 9-го танкового корпуса. На передовом командном пункте генерала К. К. Рокоссовского находились Г. К. Жуков и А. А. Новиков. При обсуждении создавшегося положения А. А. Новиков предложил нанести массированный удар авиацией и сорвать намерения противника. Г. К. Жуков согласился с таким предложением и приказал приступить к его выполнению немедленно. Вот как описывает этот эпизод маршал авиации С. И. Руденко: "В 17 часов в штаб 16-й воздушной армии позвонил полковник М. Н. Кожевников, сопровождавший командующего ВВС, и сообщил, что Г. К. Жуков, А. А. Новиков и К. К. Рокоссовский знают о критическом положении в районе Титовка и намерены поручить авиации разгром вражеской колонны"{36}.

Генерал С. И. Руденко вместе с начальником штаба армии генералом П. И. Брайко незамедлительно отдал распоряжения командирам авиационных корпусов и дивизий. В воздух было поднято 523 самолета. Полтора часа продолжался массированный удар. Было сброшено более 160 тонн бомб, выпущены десятки тысяч снарядов. Удар нашей авиации был исключительно удачным. 150 танков, 6 тыс. автомашин и много артиллерии было уничтожено и выведено из строя в районе окруженной группировки противника юго-восточнее Бобруйска{37}.

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков по этому поводу писал: "Мне не довелось наблюдать, как проходила ликвидация противника в Бобруйске, но я видел, как шел разгром немцев юго-восточнее его. Сотни бомбардировщиков 16-й армии С. И. Руденко, взаимодействуя с 48-й армией, наносили удар за ударом по группе противника. На поле боя возникли пожары: горели многие десятки машин, танков, горюче-смазочные материалы. Все поле было озарено зловещим огнем. Ориентируясь по нему, подходили все новые и новые эшелоны наших бомбардировщиков, сбрасывавших на противника бомбы разных калибров. Немецкие солдаты, как обезумевшие, бросались во все стороны, и те, кто не желал сдаться в плен, тут же гибли. Гибли сотни и тысячи немецких солдат, обманутых Гитлером, обещавшим им молниеносную победу над Советским Союзом"{38}.

А. А. Новиков послал в адрес летного состава 16-й воздушной армии следующую телеграмму: "Нашими войсками в результате наступления юго-восточнее Бобруйска была окружена большая группировка противника... Для того чтобы разгромить противника и принудить его к сдаче, 27 июня 1944 г. в период 18.15-21.00 авиацией 16-й воздушной армии в количестве 523 самолета был нанесен массированный бомбово-штурмовой удар по окруженной группировке противника юго-восточнее Бобруйска. В результате успешно проведенного авиационного удара окруженная группировка противника была разбита, а ее остатки в ночь на 28 июня были уничтожены и пленены сухопутными войсками. В районе, где был нанесен удар авиацией, на поле боя осталось большое количество разбитой техники противника и массы трупов немецких солдат и офицеров. Таким образом, авиационные части свою задачу выполнили отлично, за что всему летному составу, принимавшему участие в массированном ударе - летчикам, штурманам, стрелкам-радистам объявить благодарность. Телеграмму довести до всего личного состава авиачастей 16-й воздушной армии"{39}.

Массированный удар авиации по окруженной группировке явился яркой демонстрацией возросших боевых возможностей наших Военно-Воздушных Сил и умелого руководства ими командующим ВВС, командующим 16-й воздушной армией, командиров авиакорпусов, дивизий и полков. Войска 1-го Белорусского фронта при активной поддержке авиации 29 июня овладели Бобруйском.

В разгроме окруженных в лесах юго-восточнее Минска группировок противника вместе с войсками фронтов участвовали авиасоединения 1-й и 4-й воздушных армий. Воздушные разведчики летали на малых высотах, они безошибочно вскрывали места расположения противника и немедленно по радио передавали данные разведки на авиационные пункты управления. По данным воздушных разведчиков вылетали группы штурмовиков и бомбардировщиков и наносили удары по вражеским войскам.

Секретарь ЦК Коммунистической партии Белоруссии П. К. Пономаренко 12 сентября 1944 г. сообщил Маршалу Советского Союза А. М. Василевскому: "На днях мы обнаружили и осмотрели юго-восточнее Минска огромный укрепленный лагерь немцев, полностью уничтоженный нашей штурмовой авиацией. Этот район производит потрясающее впечатление по масштабам разгрома и по демонстрации мощи нашего воздушного флота. Одна из немецких групп, получив сведения о взятии Минска, построила укрепленный район, в котором засело более 11 тыс. немцев, несколько сот танков, много орудий, более 5000 бронемашин. Обнаружила и уничтожила эту группировку наша 14-я штурмовая Сталинградская Краснознаменная дивизия. В лагере на месте осмотра лежало 5 тыс. трупов немецких солдат и офицеров и более 5 тыс. сожженных различных машин, большое количество уничтоженных боеприпасов... Доводя до Вашего сведения, просим отметить соответствующим образом 14-ю Сталинградскую Краснознаменную дивизию штурмовой авиации, ее командиров и летный состав"{40}.

Советское правительство наградило орденами многих командиров и летчиков данной дивизии.

Опыт действий нашей авиации по разгрому окруженной вражеской группировки в районе юго-восточнее Бобруйска был проанализирован, обобщен и в дальнейшем изучен во всех воздушных армиях для практического использования.

К этому времени был завершен разгром витебской, оршанской и могилевской группировок противника. Танковые соединения 3-го и 1-го Белорусских фронтов стали быстро продвигаться к Минску. Перед нашей авиацией встала новая задача по прикрытию и поддержке наступающих войск и преследованию противника. В районе г. Березино отступавшие немецко-фашистские войска подверглись массированным ударам 4-й и 16-й воздушных армий. С 28 по 30 июня ими было совершено более 3000 самолето-вылетов{41}. Переправы через реку Березина систематически разрушались нашей авиацией, а по сгрудившимся на восточном берегу реки гитлеровским войскам наносили эффективные удары наши штурмовики. С 29 июня по 3 июля по отступавшим войскам противника 4-я и 16-я воздушные армии совершили более 4000 самолето-вылетов{42}. Воспретив быстрый отход немецко-фашистских войск за Березину, наша авиация тем самым обеспечила их окружение восточнее Минска. 3 июля 1944 г. советские войска освободили Минск. Успех в наступательной Белорусской операции был достигнут за счет согласованных действий трех основных сил: танковых соединений, охватывавших крупную группировку гитлеровских войск восточнее Минска, с севера и юга, и вышедших в ее тыл; стрелковых соединений, действовавших с фронта; фронтовой авиации и авиации дальнего действия, воспрещавшей отход 4-й немецкой армии к Минску.

После освобождения Минска наступление советских войск, активно поддержанное нашей авиацией, развернулось на широком фронте и проходило в высоких темпах в направлениях Вильно, Белосток, Брест. Ликвидация окруженных группировок врага восточнее Минска осуществлялась войсками 2-го Белорусского фронта.

К середине июля 1944 г. советские войска ушли далеко на запад. Белорусский выступ был срезан. На завершающем этапе Белорусской операции, а затем в боях за полное освобождение Польши вместе с советскими сражались летчики польской авиации, сформированной с помощью Советского Союза. 14 августа на фронт прибыли 1-й истребительный авиаполк "Варшава" на самолетах Як-1 и 2-й ночной бомбардировочный авиаполк "Краков"{43} на самолетах По-2. К концу 1944 г. была сформирована 4-я Польская смешанная авиационная дивизия (командир полковник Г. П. Турыкин) в составе трех авиационных полков: 1-го истребительного, 2-го легкобомбардировочного и 3-го штурмового,- а в начале 1945 г.- и 1-й смешанный авиационный корпус (командир генерал Ф. А. Агальцов) в составе 1-й Польской бомбардировочной, 2-й Польской штурмовой и 3-й Польской истребительной авиационных дивизий. Со второй половины августа 1944 г. и до конца войны польские ВВС произвели на советско-германском фронте более 6 тыс. самолето-вылетов{44}.

29 августа завершилась Белорусская операция. В Белорусской операции советские войска при поддержке авиации нанесли крупное поражение группе армий "Центр", продвинулись на запад на 550-600 км, освободили Белорусскую ССР, большую часть Литовской ССР, часть Латвийской ССР и восточную часть Польши. Были освобождены города: Орша - 27 июня, Бобруйск - 29 июня, Борисов - 1 июля, Минск - 3 июля, Вильнюс - 13 июля, Люблин - 24 июля, Белосток - 27 июля, Брест - 28 июля, Каунас - 1 августа и другие города.

Советские ВВС сокрушительными ударами с воздуха громили окруженные группировки врага под Витебском и Бобруйском, Минском и Каунасом, Вильнюсом и в других местах. При активной поддержке штурмовой авиации войска фронтов быстро форсировали ряд крупных водных преград: Вислу, Неман, Нарев, Березину. Советские летчики прочно удерживали господство в воздухе и не допустили ударов вражеской авиации по войскам и объектам тыла. За время операции фронтовая авиация и авиация дальнего действия совершила 153545 самолето-вылетов, 3166 самолето-вылетов произвела авиация ПВО{45}. Такого размаха боевых действий Советские- ВВС не имели ни в одной предыдущей операции. В воздушных боях и на аэродромах было уничтожено 2 тыс. немецко-фашистских самолетов.

Интересны показания пленных немецких офицеров о действиях пашей авиации в Белорусской операции. Офицеры Генерального штаба 260 пд, взятые в плен 11 июля 1944 г., на допросе показали: "С 26 июня по 4 июля 1944 г. на всем пути действия до Минска колонны, с которыми мы следовали, подвергались частым налетам авиации, от этого очень страдали двигавшиеся войска и транспорт. При появлении авиации солдаты разбегались в стороны от дорог, в лес и поле, колонны путались, возникала сильная паника, что еще больше усугубляло наше положение и облегчало действие авиации. Непрерывные налеты повторялись через -1 час, задерживали действия войск..."{46}.

Высокую оценку действиям наших авиационных корпусов и дивизий давали военные советы фронтов и армий. Вот, например, как оценивал действия 8-го истребительного Бобруйского Краснознаменного авиационного корпуса Военный совет 65-й армии (командующий генерал-полковник П. И. Батов, член Военного совета генерал Н. А. Радецкий, начальник штаба армии генерал М. В. Бобков): "Истребительная авиация 8-го истребительного авиационного корпуса в период подготовки к прорыву обороны противника своими активными действиями прикрывала оперативное сосредоточение войск. В период проведения Бобруйской операции части 8 иак содействовали 65 А по прорыву обороны противника, развитию успеха в глубине, окружению и уничтожению противника в районе Бобруйска...

Командир 8 иак генерал А. С. Осипенко лично находился на КП в непосредственной близости от КП 65 А, чем обеспечивал надежный вызов самолетов на поле боя и управление ими. Смелость и решительность действия личного состава 8 иак обеспечивали успех действий наземных войск. За проявленное мужество и героизм Военный совет 65 А выражает благодарность всему личному составу"{47}.

Родина высоко оценила ратные подвиги советских авиаторов: 53 летчикам и штурманам 1-й, 3-й, 4-й, 6-й и 16-й воздушных армий Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза.

Действия Советских ВВС в Белорусской операции внесли много нового в оперативное искусство и тактику Военно-Воздушных Сил. Весьма поучителен опыт сосредоточения главной авиационной группировки на центральном участке советско-германского фронта. Здесь заслуживают особого внимания мероприятия командования по скрытному перебазированию авиачастей и соединений первоначально на аэродромы, удаленные от линии фронта на значительные расстояния, с последующим перелетом перед началом действий на прифронтовые аэродромы. Большой интерес представляет организация взаимодействия между воздушными армиями, а также между фронтовой авиацией и авиацией дальнего действия. Это взаимодействие организовывалось представителями Ставки ВГК по авиации. Отличалось гибкостью маневрирование силами авиации по фронту путем передачи авиационных соединений из одной воздушной армии в другую, а также переносом усилий ВВС с одного направления на другое без смены базирования. При этом решения на маневр силами авиации принимались на месте представителями Ставки ВГК.

Несколько по-новому решался вопрос авиационной поддержки и прикрытия танковых, механизированных и кавалерийских соединений. В интересах танковой армии при вводе в прорыв и развитии успеха в глубине действовало несколько авиационных корпусов и отдельных авиационных дивизий, управление которыми сосредоточивалось в руках одного из командиров авиационных корпусов. Централизованное управление авиацией позволяло быстро переключать авиационные соединения на решение вновь возникавших боевых задач. В действиях истребительной авиации было характерным ее применение способом свободной "охоты" не только для уничтожения вражеских самолетов в воздухе, но для поражения автомашин, железнодорожных эшелонов и других малоразмерных целей. Штурмовая авиация при прорыве войсками обороны противника и в другие ответственные этапы наступления широко применяла непрерывные действия. Непрерывность достигалась действиями групп штурмовиков по разработанному графику через короткие 10-20-минутные промежутки времени, а также дежурством самолетов на аэродромах и в воздухе.

С развитием нашего стремительного наступления в центре Советская Армия при активной поддержке авиации с воздуха нанесла жестокое поражение противнику на южном крыле советско-германского фронта и в Прибалтике. За период с июля по ноябрь 1944 г. Советская Армия очистила от оккупантов Молдавию с ее столицей Кишиневом, овладела крупным промышленным районом Плоешти и столицей Румынии Бухарестом, в сентябре вступила на территорию Болгарии и завершила освобождение от гитлеровских захватчиков Румынии и Болгарии, почти всей территории Прибалтики, вышла к Висле и захватила три плацдарма на ее левом берегу.

В боевом сотрудничестве с советской авиацией в составе 2-й, 8-й и 17-й воздушных армий отважно сражались летчики чехословацких и румынских частей и соединений, сформированных и вооруженных с помощью Советского Союза. 1-й Чехословацкий истребительный полк начал боевой путь в составе 2-й воздушной армии с июля 1944 г. В сентябре 1944 г. чехословацкие летчики перебазировались в район Зволена. Там, в тылу врага, они находились более месяца, активно поддерживая словацких повстанцев. В дальнейшем на территории СССР была создана, вооружена и обучена 1-я Чехословацкая смешанная авиационная дивизия. Сражаясь в одном строю с советскими авиаторами, чехословацкие летчики совершили до конца войны более 1400 боевых вылетов и уничтожили около 50 фашистских самолетов{48}.

В завершении разгрома вражеских войск и освобождении Румынии приняли участие летчики румынских ВВС. 1-й Румынский авиакорпус во взаимодействии с войсками 2-го Украинского фронта под Бухарестом и Трансильванией с 24 августа по 25 октября 1944 г. произвел более 2500 боевых вылетов и сбил в воздушных боях 100 фашистских самолетов{49}.

Для Народно-освободительной армии Югославии на территории СССР были сформированы 1-й Югославский истребительный и 2-й штурмовой авиационные полки, которые после сформирования в 1945 г. убыли в Югославию. До этого в соответствии с договоренностью от 15 ноября 1944 г. Советский Союз передал на длительное время в оперативное подчинение командования Народно-освободительной армии Югославии советскую авиационную группу под командованием генерала А. Н. Витрука. В ее состав входили 10-я гвардейская штурмовая и 236-я истребительная авиационные дивизии, а для их обслуживания - 9-й район авиационного базирования со всей материальной частью и вооружением, средствами технического и хозяйственного обеспечения. Советская авиационная группа оказала большую помощь Народно-освободительной армии Югославии в борьбе с немецко-фашистскими войсками{50}.

Активное участие в боях за Белоруссию принимал отдельный истребительный авиационный полк сражающейся Франции "Нормандия". В октябре 1944 г. за успешные боевые действия по поддержке и прикрытию войск при форсировании реки Неман полк получил почетное наименование "Неманский" и стал называться 1-й отдельный французский истребительный авиационный полк "Нормандия-Неман". 5 июля 1943 г. французская авиаэскадрилья была преобразована в 1-й отдельный истребительный авиационный полк сражающейся Франции "Нормандия" (командир полка майор Пьер Пуйяд, с 28 октября 1944 г.- майор Луи Дельфино). От Советских ВВС в полк на должность начальника штаба был назначен капитан И. В. Шурахов, а старшим инженером полка - инженер-капитан С. Д. Агавелян. Это вызывалось тем, что французские авиамеханики в августе 1943 г. были отозваны в Северную Африку, и инженерно-технический и штабной состав был заменен советскими военнослужащими. На вооружение французского полка поступили новейшие истребители ЯК-9, которые имели более высокие летно-технические характеристики в сравнении с самолетом ЯК-1 (большая скороподъемность, лучшая маневренность, скорость почти 600 км в час). За лето и осень 1944 г. летчики авиаполка произвели 78 воздушных боев и сбили 129 вражеских самолетов{51}. За образцовое выполнение боевых заданий Советского командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и мужество личный состав полка был награжден многими советскими орденами.

8 сентября 1944 г., когда войска 3-го Украинского фронта при активном содействии 17-й воздушной армии вступили на территорию Болгарии, в борьбу с фашистскими захватчиками включились и болгарские летчики. Они с сентября по ноябрь 1944 г. произвели 4400 боевых самолето-вылетов{52}. Советские ВВС в ходе операции оказали существенную поддержку сухопутным войскам в решении поставленных задач. Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили деятельность командования и штаба ВВС Советской Армии. 19 августа 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено воинское звание маршалов авиации заместителям командующего ВВС Г. А. Ворожейкину, Ф. Я. Фалалееву, С. А. Худякову. А. В. Никитин был удостоен звания генерал-полковника авиации, Н. И. Кроленко и Н. А. Журавлев генерал-лейтенанта авиации. Этим же указом было присвоено высшее воинское звание Главный маршал авиации командующему авиации дальнего действия А. Е. Голованову, а его заместителю Н. С. Скрипко - маршала авиации.

Летом 1944 г. в соответствии с договоренностью между правительствами США и Советского Союза были осуществлены "челночные" воздушные операции американской авиации с советских аэродромов. Известно, что к началу 1944 г. в Европе действовали 8-я и 15-я воздушные армии США и стратегическая авиация Великобритании. Американская авиация базировалась на аэродромах Англии и Италии и в сопровождении истребителей действовала по объектам Германии и ее союзников в основном в светлое время суток. Английские ВВС наносили удары ночью. По радиусу действия истребители сопровождения авиации США не могли достичь объектов, расположенных в Восточной Германии и на территории стран Восточной Европы. В связи с этим представители американской делегации на совещании министров иностранных дел в Москве осенью 1943 г. обратились с просьбой к Советскому правительству о предоставлении им аэродромов на территории СССР. Советское правительство положительно отнеслось к этой просьбе. Командующий ВВС Советской Армии получил от Верховного Главнокомандования указания о подготовке базирования, инженерно-авиационного и материально-технического обеспечения авиационной группы США на территории СССР. В этих целях, а также для решения вопросов, связанных с боевой деятельностью с территории СССР авиационных частей Польши, Франции и Чехословакии, в штабе ВВС Советской Армии первоначально был создан специальный отдел, а затем Управление ВВС (начальник управления генерал С. Д. Левандович), которое было подчинено непосредственно заместителю командующего ВВС Советской Армии генералу А. В. Никитину.

4 февраля 1944 г. было получено распоряжение от Государственного Комитета Обороны, в котором командованию ВВС давались принципиальные указания о порядке размещения и питания американских летчиков, снабжения авиабаз горючим и авиабомбами{53}. Предполагалось, что в "челночных" операциях будут участвовать до 360 бомбардировщиков Б-17 ("Летающая крепость") и Б-24 ("Либерейтер"), а также до 150-200 истребителей сопровождения. Для американской авиации выделялся Полтавский аэроузел, состоявший из аэродромов Полтавы, Миргорода, Пирятина. Для их обслуживания была сформирована 169-я авиационная база особого назначения, которую возглавлял генерал А. Р. Перминов, заместитель по политической части подполковник И. И. Колесников, начальник штаба генерал С. К. Ковалев, начальник оперативного отдела майор Н. Ф. Щепанков и начальник аэродромного узла инженер-майор К. А. Строганов. Полтавский аэроузел прикрывался с воздуха 310-й истребительной авиационной дивизией ПВО (командир полковник А. Т. Костенко) и зенитно-артиллерийской частью 6-го корпуса ПВО. 15 мая с разрешения Советского правительства в Полтаву прибыл заместитель командующего ВВС США на европейском театре генерал Ф. Андерсон с группой лиц, в числе которых был капитан Эллиот Рузвельт - сын президента США Ф. Рузвельта. Генералом Андерсоном была дана положительная оценка подготовки авиабазы{54}.

К концу мая 1944 г. подготовка авиационной базы для приема американских самолетов была завершена. В соответствии с договоренностью первая "челночная" воздушная операция американской авиации с аэродромов Италии по объектам противника в Юго-Восточной Европе с последующей посадкой на Полтавский аэродромный узел была назначена на 2 июня 1944 г. Рано утром 2 июня до 750 самолетов 15-й воздушной армии США поднялись с аэродромов Италии и нанесли удары по заданным объектам противника. Часть из них возвратилась на свои базы, а 128 бомбардировщиков Б-17 в сопровождении 64 истребителей Р-51 ("Мустанг") во главе с командующим 15-й воздушной армией генерал-лейтенантом К. Эккером произвели посадку на советские аэродромы. На аэродромах, как вспоминает генерал А. В. Никитин, американским летчикам была устроена исключительно теплая встреча. Материально-техническое, специальное и медицинское обеспечение прибывшей авиации союзников было организовано на высоком уровне. В последующем "челночные" воздушные операции были проведены 6 июня во взаимодействии с советской авиацией по объектам в районе Галаца, с посадкой на аэродромы Италии. 11 июля свыше 1000 самолетов действовали по военным объектам Румынии и Югославии с частичной посадкой после выполнения задания на аэродромы в районе Полтавы. 8-я воздушная армия США с аэродромов Англии осуществила "челночную" воздушную операцию 21 июня 1944 г. по промышленным объектам Берлина. Из участвующих в операции 2500 американских самолетов 137 бомбардировщиков в сопровождении 62 истребителей произвели посадку на полтавский аэроузел.

Немецко-фашистская авиация вела усиленную воздушную разведку за посадкой американской авиации на наши аэродромы. В ночь на 22 июня 1944 г. она нанесла удар по аэродромам Полтавы и Миргорода и, несмотря на сильный зенитный огонь и действия ночных истребителей, прикрывавших эти аэродромы, уничтожила и вывела из строя на аэродромах 44 американских и 15 советских самолетов. Следует заметить, что генерал А. Р. Перминов по указанию советского командования предлагал в тот день американскому командованию произвести до наступления темноты перебазирование самолетов на другие аэродромы. Однако это предложение было отклонено. К вечеру по настоянию советского командования американские самолеты были рассредоточены по границам занимаемых аэродромов, а летный состав в большинстве был выведен за пределы аэродромов. Приведены в боевую готовность все средства ПВО. Эти мероприятия хотя и снизили потери американских самолетов от ударов вражеской авиации, но не исключили их. Во второй половине июля на полтавский аэроузел произвели посадку небольшие группы и одиночные американские самолеты. 27 июля после удара по объектам противника произвели посадку 38 истребителей-бомбардировщиков Р-38 ("Лайтнинг") и 34 истребителя Р-51 ("Мустанг").

В сентябре 1944 г. с полтавского аэроузла американская авиация трижды (И, 13 и 18 сентября) осуществляла "челночные" воздушные операции. В дальнейшем в связи с тем, что линия фронта резко изменилась, а бомбардировщики и истребители 8-й и 15-й воздушных армий США по радиусу действия могли уже достигать любых объектов противника и возвращаться на свои базы, надобность в проведении "челночных" воздушных операций отпала. Однако действия американской авиации, участвовавшей в этих "челночных" операциях, не оказывали непосредственного влияния на события на советско-германском фронте.

Заканчивался 1944 год - год больших побед советского народа и его доблестных Вооруженных Сил. Годы войны укрепили непоколебимое морально-политическое единство советского народа. Неизмеримо возросла мощь Советского государства. Количественно, качественно и организационно выросли и Военно-Воздушные Силы. Авиационная промышленность в 1944 г. дала фронту 17 872 истребителя, 10 719 штурмовиков и 4039 фронтовых и дальних бомбардировщиков. Вместе с транспортными и учебными машинами было выпущено более 40 тыс. самолетов. В 1944 г. по сравнению с предыдущим годом производство самолетов увеличилось на 15,6%{55}. К началу 1945 г. в действующих ВВС численность новых боевых машин достигала уже 14,5 тыс.{56} На вооружение частей ВВС поступили новые, более усовершенствованные истребители ЯК-3 и Ла-7, штурмовики Ил-10. Они превосходили однотипные самолеты противника по скорости, маневренности и вооружению. Наша авиация получила новые средства и значительное число радиолокационных станций. Постановлением ГКО от 6 декабря 1944 г. авиация дальнего действия была переформирована в 18-ю воздушную армию в составе пяти бомбардировочных авиационных корпусов (1-й гвардейский Смоленский - командир генерал Г. Н. Тупиков, 2-й гвардейский Брянский -командир генерал Е. Ф. Логинов, 3-й гвардейский Сталинградский - командир генерал В. Е. Нестерцев, 4-й Гомельский - командир генерал Г. С. Счетчиков, 19-й бомбардировочный командир полковник М. Н. Калинушкин) и четырех авиадивизий (45-я тяжелобомбардировочная - командир полковник В. И. Лебедев, 56-я истребительная - командир полковник А. Д. Бабенко, 73-я вспомогательная и 27-я учебная) и непосредственно подчинена командующему ВВС Советской Армии. Это обусловливалось необходимостью более широкого использования дальних бомбардировщиков для содействия сухопутным войскам в ходе развертывавшегося мощного наступления Советской Армии на всем советско-германском фронте. В связи с этим возросла мобильность и маневренность Советских ВВС. Улучшилась организация управления, условия взаимодействия дальней авиации с воздушными армиями фронтовой авиации и сухопутными войсками.

Штаб ВВС Советской Армии, придавая большое значение обобщению опыта боевых действий авиации, 18-20 ноября 1944 г. провел сборы офицеров штабов воздушных армий, авиационных корпусов и ВВС военных округов, ведущих работу по изучению и использованию опыта Великой Отечественной войны. Еще 29 апреля 1943 г. командованием ВВС был издан приказ об изучении и внедрении опыта Великой Отечественной войны в частях ВВС Красной Армии, который требовал от командиров и штабов всех степеней обобщения всего лучшего в боевых действиях авиации{57}.

Авиаторы частей и соединений ВВС глубоко изучали боевой опыт, разрабатывали рождавшиеся в боях новые тактические приемы и способы боевых действий. Пропаганде боевого опыта служили выпускаемые в авиационных дивизиях различные бюллетени и листки. Штабом Военно-Воздушных Сил Советской Армии систематически выпускались и рассылались в войска "Информационные листки". Определенная роль в распространении боевого опыта, повышении мастерства летного и технического состава ВВС принадлежит журналу "Вестник Воздушного флота" и авиационным газетам воздушных армий.

На сборах офицеры штабов воздушных армий высказали много нового и интересного в области боевого применения авиационных частей и соединений в различных видах операций и боя, в организации и осуществлении взаимодействия авиации с войсками, в управлении авиацией с использованием радиосредств и передовых командных пунктов.

В заключительном выступлении генерал Н. А. Журавлев сформулировал три главные задачи: "Первая - работать оперативно. Опыт войны ежедневно извлекать из боевой деятельности ВВС, обрабатывать его и быстро доводить до подчиненных авиачастей; вторая - изучать действия авиации за короткий отрезок времени или за одну характерную операцию и на основе его делать выводы и доводить их до частей; третья - накапливать и сохранять материалы для будущей истории". Итоги сборов и основные задачи были изложены в директиве штаба ВВС Советской Армии{58}.

Наиболее полное отражение боевого опыта нашло в разработанных в 1944 г. военными академиями совместно со штабом ВВС под руководством Военного совета новых Наставлениях по боевым действиям штурмовой (НША-44), бомбардировочной (НБА-44), истребительной (НИА-45) и разведывательной авиации (НРА-44), обобщающие богатейший опыт войны, применения новой, поступившей на вооружение авиационной техники. Директивой начальника штаба ВВС Советской Армии от 19 декабря 1944 г. в адрес командующих воздушными армиями, ВВС военных округов и командиров авиакорпусов было дано указание об изучении вышедших в свет наставлений и применении их в практике боевых действий{59}.

Фашистская Германия в это время переживала глубокий военно-политический кризис, знаменовавший приближение катастрофы. В ходе летне-осенней кампании 1944 г. Советская Армия уничтожила или взяла в плен 96 фашистских дивизий и 24 бригады. Кроме того, она разгромила 219 дивизий и 22 бригады, которые потеряли от 50 до 75% своего состава. В общей сложности потери гитлеровской Германии на советско-германском фронте за это время составили 1600 тыс. человек, 6700 танков, 2800 орудий и минометов, более 12 тыс. самолетов{60}.

В Висло-Одерской операции

Победы Советских Вооруженных Сил в 1944 г. привели к выдающимся политическим и военным результатам. Территория Советского Союза была полностью освобождена от немецко-фашистских захватчиков (за исключением северо-западной части Латвийской ССР) и восстановлена государственная граница от Баренцева до Черного морей. Фашистская Германия лишилась всех своих союзников в Европе и оказалась в полной политической изоляции. Фронт подошел к ее границам, а в Восточной Пруссии перешагнул их. На всем советско-германском фронте стратегическое господство в воздухе находилось у наших Военно-Воздушных Сил. На 1945 г. Ставка ВГК поставила задачу завершить разгром вооруженных сил фашистской Германии и оказать помощь странам Центральной и Юго-Восточной Европы в освобождении от фашистского порабощения, принудить совместно с союзниками фашистскую Германию к безоговорочной капитуляции. По плану Верховного Главнокомандования нашим войскам предстояло одновременно нанести сокрушительные удары на всем фронте, разгромить вражеские группировки в Восточной Пруссии, Польше, Чехословакии, Венгрии, Австрии. Основные усилия сосредоточивались на варшавско-берлинском направлении. В последующем Советская Армия должна была занять Берлин, освободить Прагу и победоносно закончить войну.

Замысел Висло-Одерской операции заключался в том, чтобы нанести одновременные мощные удары по противнику на познаньском и бреславльском направлениях, разгромить группу армий "А", оборонявшуюся на территории Польши, выйти на Одер и обеспечить выгодные условия для нанесения завершающего удара по Берлину. Наступление планировалось начать 20 января 1945 г., однако немецко-фашистские войска поставили англо-американские войска в Арденнах в тяжелое положение. По просьбе правительства Великобритании Ставка ВГК приняла решение об ускорении начала наступления советских войск. В январском наступлении советским войскам предстояло разгромить противника в Польше, завершить освобождение польского народа от гитлеровской тирании. Задачу разгрома немецко-фашистских оккупантов в Польше Ставка возложила на войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. На правом фланге должны были наступать войска левого крыла 2-го Белорусского фронта, а на левом- войска правого крыла 4-го Украинского фронта. Войска 1-го Белорусского фронта прикрывала и поддерживала с воздуха 16-я воздушная армия (командующий генерал С. И. Руденко, заместитель по политчасти генерал А. С. Виноградов, начальник штаба генерал П. И. Брайко), 1-го Украинского фронта - 2-я воздушная армия (командующий генерал С. А. Красовский, заместитель по политчасти генерал С. Н. Ромазанов, начальник штаба генерал А. С. Пронин). В боевом составе двух воздушных армий фронтовой авиации было 4770 боевых самолетов. Авиация противника значительно уступала нам в количественном и качественном отношениях. Вражеские войска прикрывали и поддерживали части 6-го воздушного флота{61}. Перед войсками 1-го Белорусского фронта действовало до 450 самолетов. Это уже был не тот противник, с которым пришлось нам сражаться в первые годы войны. Теперь советская авиация превосходила его по всем показателям. Хотя немцы и пытались в районе Вислы впервые применить новые одиночные реактивные самолеты, но и они не оказали какого-либо существенного влияния на изменение воздушной обстановки{62}.

Авиационные части и соединения воздушных армий тщательно готовились к предстоящей операции. Особое внимание обращалось на изучение противника, ввод в строй молодых летчиков, на бомбометание с пикирования по малоразмерным целям. Много было проведено мероприятий, обеспечивавших скрытность подготовки и внезапность применения авиации. В глубокой тайне держалось прибытие новых авиационных соединений, а их прибывало много. Командиры и ведущие авиационных групп, выезжавшие на передний край для изучения объектов действий на поле боя, были одеты в полушубки без погон и знаков различия. Советские Военно-Воздушные Силы должны были удерживать стратегическое господство в воздухе, сосредоточенными ударами по врагу содействовать сухопутным войскам и военно-морскому флоту в выполнении поставленных им задач. В 16-ю воздушную армию из резерва Ставки прибыли 3-й истребительный авиационный корпус (командир генерал Е. Я. Савицкий), 9-й штурмовой авиационный корпус (командир генерал И. В. Крупский), 183-я бомбардировочная авиационная дивизия (командир полковник М. А. Ситкин), 242-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия (командир полковник П. А. Калинин), 1-я гвардейская истребительная авиационная дивизия (командир полковник В. В. Сухорябов){63}. Строились ложные аэродромы. На них устанавливались макеты самолетов и имитировалось передвижение аэродромной и боевой техники. Например, в 16-й воздушной армии на 55 ложных аэродромах было установлено 818 макетов самолетов и спецмашин. Большинство ложных аэродромов "действовали" круглосуточно и настолько правдоподобно, что у противника не вызывали сомнений. До начала наступления противник 5 раз бомбил их днем и 19 - ночью и сбросил на них 660 бомб крупного калибра{64}. Действительные же аэродромы были тщательно замаскированы и почти не подвергались ударам с воздуха в этот период. Разведывательная авиация вскрыла за Вислой семь подготовленных вражеских оборонительных полос, эшелонированных в глубину до 500 км, шесть противотанковых рвов протяженностью от 20 до 60 км, определила районы сосредоточения резервов и группировок артиллерии противника. Были сфотографированы все переправы через реки Висла и Пилица, вскрыта аэродромная сеть с базирующейся на ней авиацией. Данные воздушной разведки позволили Верховному Главнокомандованию и командованию фронтов правильнее спланировать наступательные операции. Помимо воздушной разведки в период подготовки операций советская авиация вела борьбу с вражескими самолетами-разведчиками, прикрывала свои войска от ударов с воздуха и отдельными ударами по войскам и технике противника препятствовала ему осуществлять перегруппировку войск. На выполнение этих задач было затрачено 3500 самолето-вылетов{65}.

12 января ударная группировка 1-го Украинского фронта, а 14 января ударная группировка 1-го Белорусского фронта перешли в наступление. С момента перехода в наступление фронтов главные усилия авиации (более 85% всех сил) направлялись для содействия ударным группировкам фронтов. Вводимые во вторую половину первого дня в сражение 4-я и 3-я гвардейские танковые армии и два танковых корпуса (31-й и 4-й гвардейские)

I-го Украинского фронта активно поддерживались с воздуха авиацией 2-й воздушной армии. Около 400 штурмовиков и бомбардировщиков, находившихся в составе воздушной армии, непрерывно мелкими группами наносили удары по резервам противника, выдвигавшимся к району ввода в сражение наших танковых армий. Авиация расстроила планы противника, стремившегося нанести сильный контрудар. 2-я воздушная армия в интересах наступавших танковых армий и корпусов только за 16 и 17 января совершила около 4000 боевых самолето-вылетов{66}. Штурмовая и бомбардировочная авиация, тесно взаимодействуя с общевойсковыми и танковыми армиями, ударами по отходящим колоннам противника дезорганизовала их отход на промежуточные рубежи обороны, чем способствовала войскам фронта в разгроме основных сил 4-й танковой армии немцев и оперативных резервов, расположенных против наших войск, действовавших с сандомирского плацдарма. Советская авиация активно содействовала войскам форсированию с ходу рек Нида, Пилица, Варта и выдвижению их передовых отрядов на рубеж Радомск, Ченстохов, Тарнув.

16-я воздушная армия, сосредоточивая свои усилия на прикрытии и поддержке с воздуха 1-й и 2-й гвардейских танковых армий, танковых и кавалерийских корпусов, с 16 января активно содействовала им в выполнении поставленных задач. Со 2-й гвардейской танковой армией взаимодействовал 6-й штурмовой авиакорпус, который в течение дня выполнил 272 самолето-вылета, а 1-ю гвардейскую танковую армию поддерживали 2-я и

II-я гвардейские штурмовые авиадивизии. Они в тот день произвели 345 самолето-вылетов{67}. Штурмовики в районе Опочно разгромили 10-ю механизированную дивизию противника. Более 3000 автомашин и бронетранспортеров и несколько десятков танков были разбиты авиацией и остались на дорогах. Бомбардировщики 3-го бомбардировочного авиакорпуса (командир генерал А. 3. Каравацкий), 183-й и 221-й бомбардировочных авиадивизий в течение дня нанесли несколько мощных ударов по железнодорожным объектам противника. Всего за третий день наступления 16-я воздушная армия произвела 3431 самолето-вылет{68}. Большую роль сыграла авиация 16-й воздушной армии в содействии войскам, освобождавшим Варшаву. Вместе с советскими войсками в освобождении Варшавы принимала участие и 1-я армия Войска Польского, которая в ночь на 17 января перешла в наступление и в тот же день ворвалась в Варшаву. 16-я воздушная армия еще в начале операции перебросила по воздуху патриотам варшавской подпольной организации значительное количество минометов, противотанковых ружей, автоматов, боеприпасов, продовольствия и медикаментов. В ходе четырехдневных боев войск фронта за освобождение Варшавы 16-я воздушная армия произвела 6493 боевых самолето-вылета. Кроме того, 4-я Польская смешанная авиационная дивизия произвела около 400 боевых самолетов-вылетов{69}.

К исходу 17 января основные силы противника усилиями войск двух фронтов и авиации были разгромлены. Была освобождена от немецких захватчиков столица Польши - Варшава.

При дальнейшем наступлении войск фронтов к реке Одер наша авиация, несмотря на плохие метеорологические условия, продолжала содействовать сухопутным войскам в преследовании отходившего противника. Однако условия для действия советской авиации с продвижением войск фронта на запад усложнились. Внезапно наступившая оттепель вызвала сильную распутицу. Полевые аэродромы вышли из строя. Авиация по условиям базирования отставала от сухопутных войск. В то же время для вражеской авиации создались благоприятные условия: хорошая метеорологическая обстановка в районах их базирования и наличие подготовленных, с искусственными покрытиями аэродромов. Немецко-фашистская авиация воспользовалась этим и за первую декаду февраля в полосе наступления войск 1-го Белорусского фронта совершила около 14 тыс. самолето-пролетов, а 16-я воздушная армия - только 624{70}. Советское командование приняло срочные меры. Были использованы для базирования истребителей автострады. Первое испытание такого необычного аэродрома провел командир 9-й гвардейской истребительной авиадивизии трижды Герой Советского Союза полковник А. И. Покрышкин. К вечеру на автостраде базировалась уже вся авиадивизия. То же осуществила 22-я гвардейская истребительная авиадивизия (командир подполковник Л. И. Горегляд). Помимо этого каждая общевойсковая армия построила в своей полосе по одному аэродрому, на которых укладывались специальные металлические плиты.

Так была решена проблема базирования нашей авиации в ходе операции. Смелыми и решительными действиями советские истребители сломили сопротивление противника в воздухе. Если во второй декаде февраля авиация противника произвела более 3 тыс. самолето-вылетов, то в третьей - всего 670. За это же время только 16-я воздушная армия произвела более 10 тыс. самолето-вылетов{71}.

Для выполнения боевых задач в период преследования с 18 января по 3 февраля 16-я и 2-я воздушные армии произвели более 42 тыс. самолето-вылетов. Особенно отличались 3-й, 6-й и 13-й истребительные авиакорпуса РВГК во главе с генералами Е. Я. Савицким, И. М. Дзусовым и Б. А. Сидневым. Руководимые ими соединения надежно прикрывали наземные войска от ударов с воздуха и смело штурмовали противника на земле. 18-я воздушная армия дальней авиации в интересах войск 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов действиями ночью нарушала железнодорожные перевозки противника и препятствовала сосредоточению его резервов. С 17 по 26 января она произвела более 600 боевых самолето-вылетов.

В Висло-Одерской операции советская авиация еще раз показала, что она способна в течение всей операции в трудных метеорологических условиях непрерывно и эффективно поддерживать и прикрывать наступающие войска. В период наступательной операции от Вислы до Одера части истребительных авиационных соединений перебазировались 7 раз, а штурмовых - 6. 54 тыс. боевых самолето-вылетов совершили летчики двух воздушных армий. Нашими истребителями было проведено 1150 воздушных боев и уничтожено 908 самолетов противника{72}.

В Восточно-Прусской операции

Одновременно с мощным наступлением от Вислы до Одера Советские Вооруженные Силы развернули наступательные действия в Восточной Пруссии и Северной Польше. Ставка ВГК, планируя Восточно-Прусскую операцию, поставила перед советскими войсками задачу - отсечь группу армий "Центр" от остальных сил немецко-фашистской армии, прижать ее к морю, расчленить и уничтожить по частям{73}. Решение этой задачи было возложено на войска 3-го и 2-го Белорусских фронтов при содействии Военно-Воздушных Сил и Краснознаменного Балтийского флота. Группировка советской авиации состояла из 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта (командующий генерал Т. Т. Хрюкин, заместитель по политчасти генерал И. Г. Литвиненко, с марта - генерал И. Т. Чернышев, начальник штаба генерал И. М. Белов) и 4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта (командующий генерал К. А. Вершинин, заместитель по политчасти генерал Ф. Ф. Веров, начальник штаба генерал А. Н. Алексеев). Всего в двух воздушных армиях, усиленных авиационными резервами ВГК, насчитывалось более 3 тыс. самолетов{74}. Кроме того, привлекалась часть сил авиации 3-й воздушной армии 1-го Прибалтийского фронта и 18-й воздушной армии. Координацию действий воздушных армий в операции осуществлял представитель Ставки ВГК по авиации маршал авиации Ф. Я. Фалалеев. Немецкую группу армий "Центр" поддерживал 6-й воздушный флот в составе 775 самолетов{75}. В предстоявшей наступательной операции Ставка ВГК и командующие войсками фронтов большую роль отводили авиации.

В целях достижения внезапности действий войск и авиации на главном направлении в 3-м Белорусском фронте была проведена ложная подготовка наступления на левом крыле фронта. С 1 по 10 января 1-я воздушная армия прикрывала ложное сосредоточение войск в районе Сувалки. На данном направлении создавались ложные аэродромы, на которых были установлены макеты 100 самолетов-штурмовиков и 60 истребителей. В районе ложных аэродромов действовали радиостанции, имитирующие работу штаба воздушной армии, штурмового авиационного корпуса и трех бомбардировочных дивизий. Проводились мероприятия по маскировке и в других воздушных армиях. Утром 13 января 1945 г. началось наступление войск 3-го Белорусского фронта, а 14 января - и войск 2-го Белорусского фронта. В ночь перед наступлением авиация 1-й воздушной армии провела мощную авиационную подготовку, совершив 740 самолето-вылетов. Днем 14 января авиация содействовала войскам 5-й армии в отражении сильных контратак противника. 15 января 1-я и 3-я воздушные армии силами 1320 самолетов нанесли по основным узлам сопротивления противника несколько мощных последовательных ударов, в результате которых войска фронта продвинулись до 10 км и завершили прорыв главной полосы обороны. На четвертый день операции 342 бомбардировщика 1-й и 3-й воздушных армий нанесли массированный удар по опорным пунктам второй полосы обороны противника на участке ввода в сражение 2-го гвардейского танкового корпуса. Повторный удар силами 284 бомбардировщика был осуществлен через три часа после первого по объектам на третьей полосе обороны.

Авиационная поддержка боевых действий танкового корпуса осуществлялась пятью бомбардировочными авиадивизиями, тремя дивизиями штурмовиков и одной истребительной авиадивизией. Всего 16 января авиация двух воздушных армий совершила более 2800 самолето-вылетов{76}. К исходу 18 января войска 3-го Белорусского фронта при активном содействии авиации взломали оборону противника на широком фронте. Для содействия войскам фронта 1-я и 3-я воздушные армии совершили 10 350 самолето-вылетов{77}. В полосе наступления войск 2-го Белорусского фронта 4-я воздушная армия активно содействовала вводу в сражение 15 января двух танковых и 16 января одного механизированного корпусов, а на следующие сутки - вводу в сражение 5-й гвардейской танковой армии.

Большую роль авиация сыграла в уничтожении окруженной группировки противника в городе-крепости Торн. 31 января войска 70-й армии начали штурм окруженной крепости. Противник предпринял сильный контрудар, в результате которого около 5 тыс. его войск вырвалось из окружения. На их уничтожение была нацелена штурмовая авиация. Она своими ударами застопорила движение колонн, а последующими действиями нанесла им большие потери. В дальнейшем советские летчики, используя кратковременное улучшение погоды, наносили удары по войскам и узлам сопротивления в Хайльсбергском укрепленном районе и вели борьбу с немецко-фашистской авиацией. С 19 января по 9 февраля 4-я воздушная армия совершила 8130, а 1-я воздушная армия - 9740 самолето-вылетов{78}. Войска фронтов овладели значительной частью Земландского полуострова, обошли Кенигсберг с трех сторон и вышли к Хайльсбергскому укрепленному району. Восточно-прусская группировка понесла большие потери и была рассечена на три части. 10 февраля начался второй этап боевых действий войск в Восточной Пруссии - ликвидация изолированных группировок противника. Выполнение этих задач было возложено на войска 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов. 18 февраля 1945 г. в районе Мельзак был смертельно ранен командующий 3-м Белорусским фронтом генерал армии И. Д. Черняховский. Приказом Ставки ВГК от 18 февраля 1945 г. командующим войсками 3-го Белорусского фронта был назначен Маршал Советского Союза А. М. Василевский, который 20 февраля прибыл в штаб фронта. 23 февраля Ставка ВГК приказала командующему ВВС Советской Армии Главному маршалу авиации А. А. Новикову также убыть в Восточную Пруссию на 3-й Белорусский фронт для координации действий участвовавших сил авиации. 24 февраля А. А. Новиков с оперативной группой штаба ВВС Советской Армии на военно-транспортном самолете вылетел на 3-й Белорусский фронт. Вел самолет командир военно-транспортной авиационной дивизии ВВС генерал В. Г. Грачев. 21 февраля Ставка ВГК приняла решение передать войска, действовавшие в Восточной Пруссии, 3-му Белорусскому фронту и возложила на него ответственность за ликвидацию всех изолированных друг от друга группировок противника. В соответствии с этим решением 1-й Прибалтийский фронт с 24 часов 24 февраля 1945 г. упразднялся, а его войска, переименованные в Земландскую группу, включались в 3-й Белорусский фронт. В состав объединенного 3-го Белорусского фронта вошла и 3-я воздушная армия, и фронт стал располагать двумя воздушными армиями{79}. Во второй половине марта войска фронта в условиях весенней распутицы и сплошных туманов расчленили и разгромили гитлеровцев, занимавших Хайльсбергский укрепленный район. На очередь встала задача разгрома кенигсбергской группировки противника. План разгрома кенигсбергской группировки заключался в том, чтобы мощными ударами войск с севера и юга навстречу друг другу при активной поддержке авиации рассечь силы гарнизона и штурмом овладеть городом. Для сковывания Земландской группировки врага планировался вспомогательный удар из района Кенигсберга в западном направлении в сторону Пиллау (Балтийск). Особая роль при штурме города отводилась огню артиллерии и мощным ударам авиации, которые должны были сопровождать войска и полностью деморализовать оборонявшегося противника. Две общевойсковые армии 43-я и 50-я - должны были наносить удары с севера, 11-я гвардейская - с юга, а 39-я армия - отсечь крепость от Земландской группировки противника.

От Военно-Воздушных Сил впервые за время Великой Отечественной войны в интересах одного фронта привлекались три воздушные армии ВВС (1-я, 3-я и 18-я), ВВС Краснознаменного Балтийского флота (командующий генерал М. И. Самохин) и два бомбардировочных авиакорпуса - 5-й бомбардировочный (командир генерал М. X. Борисенко) из состава 4-й воздушной армии и 5-й гвардейский (командир генерал В А. Ушаков) из 15-й воздушной армии. Всего к началу Кенигсбергской операции в составе указанной группировки было 2444 боевых самолета, в том числе 1124 бомбардировщика (500 тяжелых дальнего действия, 432 ближнего действия и 192 легких ночных), 470 штурмовиков, 830 истребителей и 20 торпедоносцев{80}. Все самолеты, за исключением 150 самолетов ВВС флота, нацеленных на срыв перевозок противника морем, предназначались для действия на сухопутном фронте. В ходе войны советским командованием был накоплен большой опыт по управлению большими массами авиации в стратегических операциях групп фронтов и самостоятельных воздушных операциях. Но там все действия авиации проводились на широком фронте. Здесь же требовалось ввести в сражение более 2 тыс. боевых самолетов пяти авиационных оперативных объединений на весьма узком участке фронта, так как главной целью операции был разгром кенигсбергской группировки и овладение городом и крепостью Кенигсберг.

Противник придавал Кенигсбергу не только военное, но и политическое значение. Один из важнейших военно-промышленных районов Германии, центр Восточной Пруссии, он был, как известно, и центром прусской военщины. Для обороны города противник привлек около 130 тыс. человек, до 4 тыс. орудий и минометов, более 100 танков и штурмовых орудий. На аэродромах Земландского полуострова (Грос-Диршкайм, Грос-Хубникен и Нойтиф) базировалось 170 боевых самолетов{81}. Вокруг Кенигсберга и внутри его гитлеровцы создали четыре оборонительные полосы. Первая (внешний обвод) состояла из системы траншей, противотанкового рва, линии надолб, противопехотных заграждений и минных полей. Вторая (внутренний обвод) включала в себя доты, дзоты и 15 мощных старинных фортов с солидными гарнизонами, третья проходила по окраине города и представляла собой комплекс железобетонных огневых точек и подготовленных к обороне строений, четвертая опоясывала центральную часть города и состояла из бастионов, башен и прочных зданий. От нападения с воздуха Кенигсберг прикрывался 56 зенитными батареями (около 450 стволов). В городе имелись большие подземные склады с боеприпасами я продовольствием.

Ясно, что для разгрома такой группировки и овладения Кенигсбергом требовалась очень большая, тщательная подготовка. Авиация совместно с тяжелой артиллерией фронта должны были здесь играть главную роль. Это прекрасно понимали А. М. Василевский и А. А. Новиков. Было приказано штабам провести тщательное согласование и разработать подробные планы взаимодействия между всеми родами войск. План боевых действий привлекаемых сил авиации разрабатывался в штабе 1-й воздушной армии с непосредственным участием оперативной группы командующего ВВС Советской Армии. А. А. Новиков, получив указания от А. М. Василевского, уточнил задачи командующим 18-й воздушной армией, авиацией Краснознаменного Балтийского флота, командирам двух бомбардировочных авиационных корпусов 4-й и 15-й воздушных армий. Были внесены некоторые уточнения в план боевых действий 1-й и 3-й воздушных армий.

После этого первый отдел штаба 1-й воздушной армии, возглавляемый полковником Н. П. Жильцовым, под руководством начальника штаба генерала И. М. Белова, с участием офицеров оперативной группы командующего ВВС Советской Армии окончательно отрабатывал и согласовывал план действий авиации совместно с планами фронта и общевойсковых армий. План боевых действий фронтовой авиации на операцию 1 апреля был утвержден Военным советом фронта.

Планом предусматривалось проведение предварительной авиационной подготовки, рассчитанной на двое суток с целью разрушения фортов и узловых опорных пунктов в полосах наступления 43-й и И-и гвардейской армий, уничтожения вражеских самолетов и вывода из строя взлетно-посадочных полос. Мощными ударами авиационных соединений предполагалось завершить разгром фашистской авиации. Планировалось за первые двое суток произвести 5316 самолето-вылетов и сбросить 2620 тонн бомб. В первый день операции перед атаками войск фронта предполагалось осуществить массированный удар по объектам на поле боя общим числом 539 самолетов (406 Ту-2 и Пе-2 и 133 истребителей, вооруженных бомбами). После этого удара самолеты-штурмовики должны были сопровождать пехоту и танки. Повторный удар бомбардировщиков планировался через 4-5 часов после первого. Истребительные авиационные дивизии 129-я, 240-я и 330-я и часть сил 11-го истребительного авиакорпуса предназначались для прикрытия бомбардировщиков и штурмовиков, а остальные истребительные соединения нацеливались на борьбу с вражеской авиацией в воздухе. Всего в первый день операции планировалось совершить более 4100 самолето-вылетов. В последующие дни операции фронтовая авиация должна была действовать по указаниям командующих 1-й и 3-й воздушных армий - генералов Т. Т. Хрюкина и Н. Ф. Папивина. При планировании было уделено особое внимание совместным действиям штурмовых авиадивизий с войсками. Помимо мощной ударной бомбардировочной авиагруппы была создана сильная штурмовая. В нее вошли шесть штурмовых дивизий: 1-я гвардейская полковника С. Д. Пруткова, 182-я генерала В. И. Шевченко, 277-я полковника Ф. С. Хатминского, 211-я полковника П. М. Кучмы, 311-я подполковника К. П. Заклепы и 335-я генерала С. С. Александрова{82}.

К штурмовым действиям привлекалась и истребительная авиация. 200 самолетов 11-го истребительного авиакорпуса, возглавляемого генералом Г. А. Ивановым, были специально подготовлены для нанесения бомбовых ударов по точечным целям с пикированием. Как штурмовое соединение действовала вся 130 я истребительная авиадивизия полковника Ф. И. Шинкаренко, вооруженная новыми самолетами ЯК-9, имеющими специальные внутренние отсеки, вмещающие до 400 кг бомб. В воздушных армиях были разработаны графики вылетов самолетов-штурмовиков на боевое задание и возвращения их на аэродромы. Были установлены разграничительные линии полетов для каждого авиасоединения. Все авиационные дивизии имели свои маршруты и высоты следования к объектам действия и обратно. Для ночных действий нашей авиации, чтобы летчики могли точно ориентироваться, вдоль переднего края наших войск намечалось зажечь костры, а центр Кенигсберга обозначить перекрестием прожекторных лучей. За трое суток до начала операции командиры авиакорпусов и авиадивизий получили фотопланшеты города Кенигсберга, схемы и карты крупного масштаба с пронумерованными целями и указания по боевому применению авиации.

Накануне операции в соединения сухопутных войск были высланы авиационные офицеры с переносными радиостанциями для наведения наших самолетов на цели противника в поле зрительной видимости. На командные пункты общевойсковых армий были направлены оперативные группы и авиационные представители для осуществления взаимодействия и управления штурмовиками, непосредственно взаимодействующими с наступающими войсками.

Какая роль отводилась авиации в овладении городом и крепостью Кенигсберг, видно из того, что А. М. Василевским из-за предполагавшейся плохой погоды начало штурма было перенесено с 5 апреля на 6-е. А. А. Новиков приказал начальнику метеослужбы ВВС Советской Армии генералу В. И. Альтовскому собрать в Москве специалистов-метеорологов и в 16.00 4 апреля доложить уточненный прогноз погоды в районе Кенигсберга на 5 и 6 апреля. На 6 апреля по прогнозу метеослужбы ВВС Москвы ожидалась удовлетворительная погода для действий авиации, на самом деле она была летной только с утра 7 апреля. На фронт к А. А. Новикову в период подготовки операции с докладами по ряду вопросов ВВС прибыли из Москвы члены Военного совета ВВС генералы Н. С. Шиманов и А. В. Никитин, которые были подключены к работе оперативной группы ВВС и оказали практическую помощь в подготовке авиасоединений к операции. На рассвете 6 апреля А. А. Новиков, а с ним А. В. Никитин и М. Н. Кожевников прибыли на командный пункт 43-й армии генерала А. П. Белобородова. Командный пункт располагался в районе Фухсберга на склоне пологой горы примерно в 1,5-2 км от переднего края, где были сделаны блиндажи со стереотрубами для наблюдения и две вышки среди деревьев. На одной из них располагался передовой командный пункт 1-й воздушной армии во главе с полковником Н. П. Жильцовым. Рядом с вышками были вырыты траншеи для личного состава, а радиостанции и автомашины воздушной армии были укрыты в заранее вырытых капонирах. С вышки хорошо просматривалось поле боя и город Кенигсберг. Около 9 часов утра на юге от Кенигсберга загромыхали орудия 11-й гвардейской армии, а за ней примерно через час и орудия всех остальных армий. Огневая обработка вражеской обороны длилась более 2 часов. Залпы орудий большой мощности буквально сотрясали землю.

В тот день погода не позволила осуществить полностью намеченный план действий нашей авиации. К 14 часам было совершено только около 300 самолето-вылетов. Всего за 6 апреля из 4 тыс. самолето-вылетов, намечавшихся по плану, было выполнено 1052. 7 апреля погода резко улучшилась. А. А. Новиков дал распоряжение о перенацеливании почти всей бомбардировочной авиации для действий по основным узлам сопротивления непосредственно перед фронтом наступавших войск. В этот день 246 самолетов Ту-2 и Пе-2 нанесли три мощных последовательных удара по войскам противника западнее Кенигсберга. Непрерывно сопровождаемые штурмовиками войска во второй половине дня прорвали третью оборонительную полосу врага и ворвались непосредственно в город. Наступил момент, когда требовалось мощное воздействие по врагу с воздуха путем нанесения массированного удара силами тяжелых бомбардировщиков 18-й воздушной армии непосредственно по оборонительным сооружениям Кенигсберга. Ввод в сражение главной ударной силы авиации был не простым делом, так как в условиях светлого времени 18-я воздушная армия применялась впервые. До этого она действовала преимущественно ночью. Разрешение на ее боевое применение было получено из Генерального штаба от генерала А. И. Антонова. Начало массированного удара 18-й воздушной армии было назначено на 13 часов 10 минут 7 апреля.

Для непосредственного прикрытия тяжелых бомбардировщиков выделялось от фронтовой авиации 124 истребителя и 108 истребителей для непрерывного патрулирования над городом на весь период прохождения бомбардировщиков над Кенигсбергом.

Кроме того, за 20 минут до подхода самолетов 18-й воздушной армии к городу силами 118 штурмовиков Ил-2 и бомбардировщиков Пе-2 были подвергнуты ударам аэродромы истребительной авиации противника. С вышки командного пункта хорошо было видно приближение самолетов 18-й воздушной армии. 514 тяжелых бомбардировщиков нанесли мощный массированный удар по опорным пунктам и фортам Кенигсберга. Такого мощного удара нашей авиации в условиях дня, при хорошей солнечной погоде, войска еще не видели. Около часа не смолкал в Кенигсберге грохот разрывов крупнокалиберных бомб. На врага было сброшено 3743 бомбы общим весом в 550 тонн{83}. Весь город заволокло дымом. Многие опорные пункты и форты были разрушены. Сопротивление противника после такого удара резко снизилось, и наши войска стали быстро продвигаться к центру города. Ни один вражеский истребитель не смог прорваться к нашим бомбардировщикам, а зенитную артиллерию штурмовики вывели из строя. Тяжелые бомбардировщики 18-й воздушной армии после удара все благополучно вернулись на свои базы. Большая заслуга в подготовке авиационных соединений к удару и в проведении самого массированного удара силами 18-й воздушной армии принадлежит ее командованию во главе с Главным маршалом авиации А. Е. Головановым. Вслед за этим ударом успешно действовали фронтовые бомбардировщики и штурмовики - гвардейцы генералов В. А. Ушакова и М. X. Борисенко. За день 7 апреля советская авиация произвела около 5000 и в ночь на 8 апреля - 2000 боевых самолето-вылетов. Такого числа боевых вылетов наши ВВС за одни сутки в интересах наступления войск одного фронта ранее нигде не производили.

8 апреля штурм крепости с воздуха продолжался. Два массированных удара силами до 2000 самолетов были нанесены в тот день по танковой группировке немцев западнее Кенигсберга. К концу третьего дня операции авиация и артиллерия разрушили большое число крепостных укреплений и нанесли серьезный урон войскам противника. 9 апреля героические войска 3-го Белорусского фронта при активной поддержке авиации штурмом овладели городом и крепостью Кенигсберг. Остатки гарнизона противника капитулировали.

За четверо суток советская авиация совершила более 14 тыс. боевых вылетов и сбросила на врага 4440 тонн бомб.

Военнопленные подтвердили большую эффективность ударов нашей авиации. Так, один из старших офицеров, находившийся в крепости в качестве авиационного представителя верховного немецкого командования, показал, что "авиация была одной из причин, которая заставила генерала Ляша сказать - дальше сопротивляться бессмысленно". Кенигсбергская операция по срокам ее проведения была очень короткой. Но по своему характеру, количеству привлекаемых сил авиации, массированному ее применению и результативности действий она явилась как бы генеральной репетицией штурма Берлина - последней крепости фашистской Германии в развязанной ею агрессивной войне.

Действия авиации в Кенигсбергской операции были обобщены и сообщение с итогами и анализом помещено в информационном сборнике ВВС Советской Армии.

Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили заслуги советских летчиков. После операции ряды наших авиаторов пополнились еще четырьмя дважды Героями Советского Союза - генералом Т. Т. Хрюкиным, летчиками-командирами Е. М. Кунгурцевым, Г. М. Мыльниковым, Г. М. Паршиным. Главному маршалу авиации А. А. Новикову и летчикам В. А. Алексеенко, А. И. Казима, А. Н. Прохорову и Н. И. Семейко было присвоено звание Героя Советского Союза{84}. Вместе с советскими летчиками в операции принимали участие летчики французского истребительного авиационного полка "Нормандия - Неман". Только за январь 1945 г. полк произвел свыше 500 боевых самолето-вылетов и уничтожил в воздухе и на аэродромах около 60 вражеских самолетов. 24 офицера авиационного полка были награждены орденами Советского Союза. За период с 23 марта 1943 г. по 2 мая 1945 г. французский полк "Нормандия - Неман" прошел боевой путь от Калуги до Кенигсберга. Летчики совершили 5062 боевых вылета, провели 869 воздушных боев и сбили 266 немецких самолетов. 80 летчиков были награждены орденами Советского Союза, а четырем из них - М. Альберу, Р. де-ля Пуапу, М. Лефевру и Ж. Андре - присвоено звание Героя Советского Союза. Авиационный полк 7 раз отмечался в приказах Советского Верховного Главнокомандования, награжден советскими орденами Красного Знамени и Александра Невского, французским орденом Почетного легиона, военным крестом "За освобождение" и военной медалью{85}.

Разгром немецко-фашистских войск в Восточной Пруссии имел большое военно-политическое значение. Советские войска заняли всю территорию Восточной Пруссии с ее столицей Кенигсбергом и освободили часть северных районов Польши. Восточно-Прусская операция явилась ярким примером успешного взаимодействия нескольких воздушных армий фронтовой авиации, авиации дальнего действия и флота, осуществляемого под руководством старшего авиационного начальника. Военно-воздушные силы в операции явились одним из решающих факторов в быстром разгроме крупной группировки вражеских войск, занимавших сильноукрепленную территорию Восточной Пруссии.

В Берлинской операции

Разгромив в январе- апреле 1945 г. крупные группировки немецко-фашистских войск в Восточной Пруссии, Польше, Восточной Померании и в Силезии, Советские Вооруженные Силы на широком фронте вышли на Одер и Нейсе и готовились к решающей битве за Берлин. На южном крыле советско-германского фронта советские войска завершили разгром будапештской группировки противника, освободили Венгрию, часть Чехословакии, восточные районы Австрии. Германия оказалась под непосредственной угрозой ударов советских войск с востока и юга.

Немецкое командование к началу Берлинской операции еще располагало значительными силами войск и авиации. Войска, предназначаемые для защиты подступов к Берлину и самого города, насчитывали 1 млн. человек, 10400 орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий и 3300 боевых самолетов. В Берлине был сосредоточен гарнизон в составе более 200 тыс. человек. В резерве главного командования сухопутных войск находилось восемь дивизий{86}. Готовясь к отражению советского наступления, немецко-фашистское командование создало на востоке страны мощную оборону, используя для этой цели каменные постройки городов и селений, реки, каналы, озера. Передний край обороны проходил по Одеру и Нейсе. Оборона под Берлином была глубокой, плотно занятой войсками. Сильные узлы сопротивления были созданы в Штеттине (Шецин), Гартце, Шведте, Франкфурте-на-Одере, Губене, Форсте, Котбусе, Шпремберге. Наиболее мощной оборона была против кюстринского плацдарма, занятого советскими войсками. Только в Берлине насчитывалось более 400 железобетонных долговременных сооружений. К упорному сопротивлению готовилась немецко-фашистская авиация, в составе которой было до 70% истребителей, в том числе до 120 реактивных Ме-262 и самолеты-снаряды{87}.

Советское Верховное Главнокомандование сосредоточило на берлинском направлении сильную группировку войск и авиации. Советские войска превосходили противника в людях в 2,5 раза, в артиллерии -в 4, в танках и самоходно-артиллерийских установках - в 4,1, в авиации - в 2,3 раза{88}. Стратегический замысел операции заключался в том, чтобы мощными ударами войск 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов при содействии Военно-Воздушных Сил в полосе от Штеттина до Пенциха сокрушить вражескую оборону на ряде направлений, стремительными ударами сильных группировок расчленить берлинскую группировку на несколько изолированных частей и в последующем окружить и разгромить ее. После овладения Берлином наступавшие войска фронтов должны были на 12-15-й день операции на широком фронте выйти на Эльбу, где соединиться с англоамериканскими войсками, вынудить Германию капитулировать и завершить войну в Европе{89}.

9 апреля 1945 г. командующий ВВС Советской Армии, находясь еще на 3-м Белорусском фронте, получил указания Ставки Верховного Главнокомандования убыть на 1-й Белорусский фронт для участия в подготовке и координации боевых действий всех привлекаемых сил авиации в Берлинской операции. В состав оперативной группы командующего ВВС вошли генерал Н. Ф. Андрианов, полковник М. Н. Кожевников, майоры Л. М. Смирнов, П. А. Колесников и из отдела по изучению опыта войны оперативного управления штаба ВВС полковник Ф. С. Лучкин. Штаб ВВС Советской Армии обеспечивал сосредоточение авиационных резервов на берлинское направление и совместно с командованием и штабом авиации дальнего действия разрабатывал вопросы боевого применения 18-й воздушной армии. По указанию Ставки ВГК на берлинское направление перебрасывались авиационные соединения РВГК. Так, в 16-ю воздушную армию сосредоточивались 6-й бомбардировочный авиакорпус (командир генерал И. П. Скок), 1-й гвардейский истребительный авиакорпус (командир генерал Е. М. Белецкий), 113-я и 138-я бомбардировочные дивизии, 240-я истребительная авиадивизия (командиры полковник М. С. Финогенов и Герой Советского Союза полковник А. И. Пушкин и генерал Г. В. Зимин). Группировка советской авиации состояла из трех (4-й, 16-й и 2-й) воздушных армий фронтовой авиации, которыми командовали генералы К. А. Вершинин, С. И. Руденко, С. А. Красовский и 18-й воздушной армией авиации дальнего действия - Главный маршал авиации А. Е. Голованов. Во 2-й и 16-й воздушных армиях находилось 50 авиационных соединений, из них приданных из резерва ВГК 32 авиасоединения. В составе 4-й воздушной армии было 15 авиационных соединений, в том числе 6 приданных из резерва ВГК. 16-я воздушная армия 1-го Белорусского фронта к началу операции имела 28 авиационных дивизий и 7 отдельных авиационных полков. В армии насчитывалось 3033 исправных боевых самолета (533 дневных и 151 ночной бомбардировщик, 687 штурмовиков, 1548 истребителей, 114 разведчиков и корректировщиков). 16-я воздушная армия к началу берлинской операции была самой большой по составу в наших ВВС{90}. Вместе с воинами 1-й и 2-й армий Войска Польского в операции участвовали 1-й Польский смешанный авиационный корпус и 4-я Польская смешанная авиационная дивизия. Общее число нашей и польской авиации составляло 7500 боевых самолетов, в том числе 297 польских{91}.

Средняя плотность авиации на 1 км фронта с учетом общей протяженности полосы наступления была весьма высокой - до 30 самолетов. На направлениях главных ударов она составляла более 100 самолетов, а в полосе наступления 5-й ударной и 8-й гвардейской армий 1-го Белорусского фронта плотность достигала 170 самолетов. Для размещения такого количества авиации инженерными частями воздушных армий при активной помощи сухопутных войск было восстановлено и построено вновь 290 аэродромов, создан на 10-12 суток надежный запас горючего, боеприпасов и других видов материально-технического обеспечения действий авиации.

Такого большого числа авиационных соединений и самолетов в трех фронтах не привлекалось ни в одной из наступательных операций сухопутных войск за время Великой Отечественной войны. Для целеустремленного и высокоэффективного оперативного применения всех сил авиации в операции требовалась координация их усилий, согласование времени и последовательности нанесения массированных ударов, определение полос их действий, а также аэродромов для посадки авиачастей после выполнения боевого задания в полосах соседних фронтов. Все эти вопросы решались командующим ВВС как представителем Ставки ВГК совместно с командующими войсками фронтов и воздушными армиями непосредственно в районе боевых действий. Перед авиацией фронтов были поставлены следующие задачи: прочно удерживать оперативное господство в воздухе; надежно прикрыть войска и объекты тыла фронтов от ударов вражеской авиации; провести авиационную подготовку и поддерживать сухопутные войска при прорыве тактической зоны обороны противника; содействовать войскам 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов в форсировании рек Одер, Нейсе, Шпрее; обеспечить ввод в сражение танковых армий; уничтожить резервы противника; вести воздушную разведку и наблюдение за полем боя.

Весьма тщательно были разработаны планы боевого применения воздушных армий в операции. При разработке планов особое внимание обращалось на организацию взаимодействия авиации с войсками и на обеспечение ввода в сражение танковых армий и отдельных танковых и механизированных корпусов и на сопровождение их авиацией на всю глубину операции.

1-я и 2-я гвардейские танковые армии (командующие генералы М. Е. Катуков и С. И. Богданов) 1-го Белорусского фронта нацеливались на Берлин с севера и северо-востока, а 3-ю и 4-ю гвардейские танковые армии (командующие генералы П. С. Рыбалко и Д. Д. Лелюшенко) 1-го Украинского фронта предусматривалось в случае их выхода за Люббен повернуть тоже на Берлин. Стальные лавины двух взаимодействующих фронтов должны были при активном содействии ВВС ворваться в Берлин, окружить город и отсечь пути отхода на запад основным силам берлинской группировки противника. Планами предусматривалось для поддержки танковых армий выделение до 75% авиации 16-й и 2-й воздушных армий. На направлении главного удара войск 1-го Белорусского фронта, наносимого с плацдарма на реке Одер, западнее Кострина, для поддержки двух общевойсковых и двух танковых армий выделялись основные силы воздушной армии в количестве 2453 самолетов, в то время как северную и южную вспомогательные группировки поддерживали с воздуха только по одной авиадивизии.

По плану боевого применения авиации 2-й воздушной армии намечалось в первый день операции 16 апреля нанести по противнику четыре массированных удара силами 800, 570, 420 и 370 самолетов, а в промежутках между ударами должны были действовать небольшие группы самолетов всех родов авиации{92}.

В организации боевых действий 4-й воздушной армии также были свои особенности. Из-за нахождения артиллерии 2-го Белорусского фронта на восточном берегу Одера подавление и уничтожение объектов противника, расположенных в глубине, возлагалось на авиацию, главным образом на штурмовую, так как бомбардировочная группа 4-й воздушной армии была недостаточно мощной. Планировалось в первый день наступления произвести более 4 тыс. самолето-вылетов.

Тщательно готовилась к операции и 18-я воздушная армия, которая перед началом наступления в темное время должна была нанести первый массированный удар по основным опорным пунктам второй полосы обороны на направлении главного удара войск 1-го Белорусского фронта, а затем в ходе наступления нанести еще ряд мощных авиационных ударов.

Командующим ВВС Советской Армии совместно с командованием фронтов много внимания уделялось организации взаимодействия авиации с войсками. От командующих и штабов воздушных армий требовалась детальная отработка планов взаимодействия с каждой танковой и общевойсковой армией. В ходе подготовки неоднократно заслушивались доклады командующих воздушных армий и командиров авиационных соединений, вносились поправки и исправления. Обращалось внимание командующих на возможность сильного противодействия в воздухе со стороны противника. Было известно, что в авиационную группировку противника, поддерживавшую группу армий "Висла" и частично "Центр", входили соединения 6-го воздушного флота и воздушного флота "Райх", основу которого составляла авиация ПВО берлинской зоны. На аэродромах Берлина гитлеровцы имели и реактивные самолеты Ме-262 и самолеты-снаряды системы "Мистель"{93}.

Войска противника прикрывали около 200 зенитных батарей, а непосредственно для обороны Берлина было сосредоточено 600 зенитных орудий{94}.

Близкий конец войны, который ощущал весь летный состав, и наше общее большое превосходство в силах авиации могли породить расслабленность и самоуспокоенность. Поэтому требовалось проведение большой разъяснительной работы со всем личным составом и мобилизация его на отличное выполнение поставленных задач. Эту задачу с большим успехом выполнили политработники воздушных армий, партийные и комсомольские организации. Они доводили до сознания каждого летчика, штурмана, радиста, техника, инженера, офицера штаба и тыла те большие задачи, которые предстояло решать в предстоявшей битве с еще сильным, с остервенением безнадежности сопротивлявшимся врагом, доставившим столько слез и горя советскому народу и народам порабощенных стран.

В ночь на 16 апреля А. А. Новиков выехал на наблюдательный пункт 8-й гвардейской армии, где располагалось руководство фронта во главе с Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым, членом Военного совета генералом К. Ф. Телегиным и командованием этой армии во главе с генералом В. И. Чуйковым.

16 апреля в 3 часа утра (по берлинскому времени) началась мощная, невиданная по силе артиллерийская подготовка. Тысячи разрывов снарядов и мин сотрясали воздух. От вспышек орудийных выстрелов было светло. Почти одновременно более 150 самолетов-ночников 16-й и 4-й воздушных армий начали бомбить штабы и узлы связи на первой и второй полосах обороны противника. Перед началом атаки пехоты и танков в полосе главной ударной группировки 1-го Белорусского фронта по единому сигналу были включены 140 зенитных прожекторов, которые своим светом ослепляли врага. Артиллерия перенесла огонь на вторую полосу обороны. Войска устремились в атаку. Перед этим 745 тяжелых ночных бомбардировщиков 18-й воздушной армии нанесли мощный массированный удар по основным опорным пунктам второй оборонительной полосы. Это была незабываемая картина. Над долиной Одера и Зееловскими высотами бушевало море огня. Артиллерийская канонада, гул самолетов, разрывы крупнокалиберных бомб, скрежет гусениц двигающихся вперед танков, стрельба из автоматов раскатывались по всему Одеру. С наступлением рассвета была введена в сражение 16-я воздушная армия. Низкий утренний туман внес коррективы в план ее боевого применения. С рассвета и до 8 часов утра действовали только штурмовики группами в шесть девять самолетов, пикирующие бомбардировщики Пе-2 начали свои удары по объектам противника после 8 часов утра. Однако основные силы 16-й воздушной армии были применены только во второй половине дня, когда Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым было принято решение на ввод в сражение 1-й и 2-й гвардейских танковых армий. В 15 часов дня в воздухе находилось 647 боевых самолетов. Это был мощный воздушный заслон танковым армиям, надежно прикрывавший их с воздуха и эффективно поражавший огонь вражеской артиллерии. В то же время весьма активно стала действовать вражеская авиация. Группами в 20-40 машин она пыталась прорваться к боевым порядкам наших наступавших танковых армий. Начались ожесточенные воздушные бои, которые не прекращались до конца дня. Истребители 16-й воздушной армии действовали решительно по всему фронту как над полем боя, так и на подступах к нему. В большинстве случаев воздушные бои велись на подступах к нашим войскам. Этому во многом способствовала отлично действовавшая сеть радиолокационных станций, которые своевременно обнаруживали вражескую авиацию, по их данным осуществлялся маневр истребительной авиацией и наращивались ее усилия на наиболее угрожаемых направлениях.

Наша авиация в этот день сосредоточивалась на подавление вражеской обороны на Зееловских. высотах и на поддержку танковых армий; 2/3 всех совершенных самолето-вылетов было произведено на выполнение данной задачи.

16-я воздушная армия за первый день операции произвела 5300 боевых самолето-вылетов, в том числе 3200 по артиллерийским батареям, танковым группировкам и узлам сопротивления противника. Характерным для ее действий являлось сосредоточение основных сил в полосах наступления 5-й ударной, 2-й гвардейской танковой, 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий, действовавших на главном направлении. Всего в полосах наступления этих армий действовали восемь авиационных корпусов и семь отдельных авиационных дивизий. За день летчики генерала С. И. Руденко провели 151 воздушный бой и сбили 131 вражеский самолет. Наши потери были также большими. Они составляли 87 самолетов{95}.

На 1-м Украинском фронте наступление развивалось успешнее. К исходу 16 апреля войска Маршала Советского Союза И. С. Конева при мощной поддержке авиации довольно быстро прорвали первую полосу обороны и начали сражение за вторую. Не помогла немцам и водная преграда Нейсе. К 10 час. утра река была форсирована по всему фронту наступления.

2-я воздушная армия под командованием генерала С. А. Красовского в первый день содействовала главной группировке войск 1-го Украинского фронта в прорыве обороны и форсировании реки Нейсе. В интересах наступавших войск 418 бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием 250 истребителей в течение более двух часов подряд уничтожали основные опорные пункты и огневые точки на первой оборонительной полосе и нанесли очень эффективный сосредоточенный удар по объектам в районе Форст. В последующем штурмовики группами 6-12 самолетов непрерывно наносили удары по артиллерии, войскам и опорным пунктам противника непосредственно перед фронтом общевойсковых соединений сухопутных войск, сопровождая их в ходе наступления. Одновременно несколько сосредоточенных ударов бомбардировщиков было обрушено на войска и оборонительные сооружения в районах Котбуса и Шпремберга. Содействуя войскам фронта, 2-я воздушная армия в течение дня произвела 3546 боевых самолето-вылетов, из них 2380 - на направлении главною удара. В этот день было проведено 33 воздушных боя и сбито 40 немецко-фашистских самолетов. Действия 2-й воздушной армии были высоко оценены А. А. Новиковым. Особенно хорошо показали себя части 1-го и 2-го гвардейских штурмовых авиационных корпусов (командиры генералы В. Г. Рязанов и С. В. Слюсарев). Это они мощными ударами заставили замолчать вражеские орудия перед наступавшими войсками и тем самым помогли им быстро овладеть узлами обороны противника на первой полосе.

Всего за первые сутки Советские Военно-Воздушные Силы в интересах войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов совершили свыше 10 500 боевых самолето-вылетов. В ночь на 17 апреля 18-я воздушная армия основными силами продолжала бомбить объекты противника на Зееловских высотах. Было совершено 759 самолето-вылетов и сброшено 931 тонн бомб{96}. В дальнейшем в ходе операции 18-я воздушная армия произвела несколько массированных ночных ударов, тесно увязанных с действиями танковых армий 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Третий ее удар был нанесен в ночь на 18 апреля 214 самолетами по резервам и опорным пунктам северо-восточнее и восточнее Берлина; четвертый удар - в ночь на 21 апреля 529 бомбардировщиками по войскам и объектам, расположенным в Берлине; пятый удар - в ночь на 25 апреля по опорным пунктам Берлина силами 111 самолетов и шестой удар - в ночь на 26 апреля 563 самолетами{97}. 17 апреля Верховный Главнокомандующий приказал командующему 1-м Украинским фронтом И. С. Коневу повернуть 3-ю и 4-ю гвардейские танковые армии на северо-запад для удара по Берлину с юга. Эти указания были претворены в жизнь.

2-му Белорусскому фронту Ставка приказала перейти в наступление 20 апреля и не позже 22 апреля хлавными силами нанести удар на Шенебек в обход Берлина с севера{98}.

С утра 18 апреля войска 1-го Белорусского фронта после короткой артиллерийской подготовки возобновили наступление и к 19 апреля завершили прорыв третьей полосы одерского рубежа обороны, а к исходу 21 апреля прорвали оборону противника на всю ее глубину до Берлина включительно.

Воздушные армии фронтов во все дни операции своими мощными ударами дневных бомбардировщиков и непрерывными действиями штурмовиков активно поддерживали наступавшие войска Заранее четко организованное взаимодействие авиационных корпусов и отдельных авиадивизий с танковыми и общевойсковыми армиями и постоянное нахождение в составе последних оперативных групп воздушных армий и авиационных представителей авиасоединений со средствами связи позволяли своевременно нацеливать бомбардировщиков и штурмовиков на объекты врага и именно в то время, которое определяли общевойсковые начальники. Например, 18 апреля пикирующие бомбардировщики 16-й воздушной армии весьма эффективно расправились с подошедшими резервами немцев в районе Бидсдорф и Мюнхеберг 16-я воздушная армия 1-го Белорусского фронта при прорыве войсками одерского оборонительного рубежа с 16 по 19 апреля оказывала поддержку с воздуха и прочно удерживала господство в воздухе. За четверо суток операции она произвела 16880 боевых самолето-вылетов.

2-я воздушная армия 1-го Украинского фронта при прорыве войсками оборонительного рубежа по реке Нейсе с 16 по 18 апреля произвела 7517 самолето-вылетов. Летчики этой армии только 17 апреля в воздушных боях сбили 48 вражеских самолетов. Особенно проявили себя в воздушных боях летчики 6-го гвардейского истребительного корпуса (командир генерал А. В. Утин), которые прикрывали 4-ю гвардейскую танковую армию генерала Д.Д. Лелюшенко. Они за 17 и 18 апреля провели 50 воздушных боев и уничтожили 56 немецко-фашистских самолетов. За последующий период наступления войск двух фронтов с 20 по 25 апреля 16-я воздушная армия совершила 15 367, а 2-я с 19 по 25 апреля - 10 285 боевых самолето-вылетов, 4-я воздушная армия, оказывая поддержку войскам фронта, прикрывая их с воздуха и ведя воздушную разведку, с 20 по 25 апреля произвела более 15 тыс. самолето-вылетов ". В тесном боевом содружестве с советскими летчиками сражались и летчики ВВС Войска Польского. В ходе операции они успешно выполнили 865 боевых вылетов и сбили в воздушных боях 17 немецко-фашистских самолетов{100}.

С началом штурма центральных районов Берлина авиация перешла к эшелонированным действиям небольших групп самолетов. Советские истребители блокировали с воздуха окруженный Берлин и надежно прикрывали свои войска. Танковые соединения 1-го Белорусского фронта захватили несколько вражеских аэродромов, на которые немедленно перебазировались истребители 16-й воздушной армии. 28 апреля на аэродром Темпельгоф был перебазирован 347-й истребительный авиационный полк 193-й истребительной авиадивизии. Вокруг аэродрома еще шел бой. Первым со своим ведомым над аэродромом появился командир полка подполковник П. Б. Данкевич. Снизившись до бреющего полета, командирская пара самолетов совершила посадку на аэродроме. Советские артиллеристы подавили огонь зенитной артиллерии и минометов врага и обеспечили посадку остальных самолетов. В тот же день с берлинского аэродрома Шенефельд начали боевые действия 515-й и 518-й истребительные авиационные полки той же дивизии. 24 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов юго-восточнее Берлина завершили окружение франкфуртско-губенской, а 25 апреля при содействии войск 2-го Белорусского фронта - и берлинской группировок противника. Авиация способствовала решению этой важнейшей задачи, а ее действия по колоннам и переправам противника создавали "пробки" на дорогах, задерживая продвижение окруженной франкфуртско-губенской группировки в западном направлении. 25 апреля в районе Торгау на реке Эльбе войска 5-й гвардейской армии встретились с передовыми частями 1-й американской армии. В результате фронт немецко-фашистских войск западнее Берлина оказался разорванным на северную и южную части.

С 26 апреля по 1 мая усилия Военно-Возцушных Сил были направлены на содействие войскам фронтов в ликвидации франкфуртско-губенской и берлинской группировок. Окруженная франкфуртско-губенская группировка насчитывала до 200 тыс. человек. В ее ликвидации принимали участие три общевойсковые (3-я, 69-я и 33-я) армии 1-го Белорусского фронта и две (28-я и 3-я гвардейские) общевойсковые армии 1-го Украинского фронта и около 1 тыс. самолетов 16-й и 2-й воздушных армий.

Для уничтожения данной группировки в интересах войск фронтов было произведено силами 2-й и 16-й воздушных армий 7244 самолето-вылета. Непрерывное наблюдение с воздуха за окруженным противником позволяло командованию фронтов своевременно усиливать слабые места внутреннего фронта окружения и широко использовать сосредоточенные удары наших бомбардировщиков и штурмовиков. Для разгрома окруженной группировки применялись истребители. Большую роль сыграла авиация в поддержке войск, действовавших на внешнем фронте окружения. Штурмовая авиация активно противодействовала наступлению 12-й армии немцев, пытавшейся с запада соединиться с франкфуртско-губенской группировкой. Попытки противника пробиться из окружения потерпели неудачу. Последняя группа гитлеровцев была ликвидирована 1 мая в районе Белица.

Окруженная берлинская группировка состояла из остатков шести дивизий 9-й немецкой армии и большого количества специальных формирований общей численностью 200 тыс. человек{101}. Штурм Берлина начался с массированных ударов бомбардировочной авиации 16-й, 2-й и 18-й воздушных армий, после которых 26 апреля войска фронтов начали наступление со всех сторон к центру города. Объединенными усилиями воздушных армий было произведено 13 тыс. самолето-вылетов. В ходе ликвидации берлинской группировки важную роль играла истребительная авиация, которая не только прикрывала сухопутные войска от воздушного противника, но и успешно блокировала город с воздуха. Авиация в боях за город подавляла и уничтожала огневые точки, укрытые в каменных зданиях.

В период Берлинской операции воздушные армии трех фронтов и 18-я воздушная армия произвели более 91 тыс. боевых самолето-вылетов, в том числе в интересах 1-го Белорусского - 39 559 вылетов, 1-го Украинского фронта - 25 490 и 2-го Белорусского фронта - 26 335. Непосредственно для ударов по войскам и технике противника на поле боя и в оперативно-тактической глубине было произведено 16-й воздушной армией 59% всех боевых вылетов за операцию. Второй важнейшей задачей, потребовавшей сосредоточения усилий Военно-Воздушных Сил на завершающем этапе войны, было удержание господства в воздухе и надежное прикрытие войск от ударов с воздуха. За период Берлинской операции наша авиация провела 1317 воздушных боев, сбила 1132 самолета противника и 100 уничтожила на аэродромах{102}. Нелегкой была победа нашей авиации. В воздушных боях и от огня зенитной артиллерии она пбтеряла 527 самолетов{103}. Это говорит о большой напряженности ее действий. Советская авиация обладала полной инициативой в воздухе и надежно прикрывала войска и объекты тыла трех фронтов. Тесно взаимодействуя с сухопутными войсками, Военно-Воздушные Силы помогли им в сражении за Берлин окончательно разгромить вооруженные силы фашистской Германии.

"Войну завершило гигантское берлинское сражение,- говорил Л. И. Брежнев на торжественном собрании, посвященном 20-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне.- Огненное кольцо буквально сдавило остатки некогда могущественной армии третьего рейха. Гитлеровцы сопротивлялись с отчаянием обреченных. Но враг был смят и уничтожен... Над логовом фашизма взвился советский флаг, красный стяг Победы"{104}.

Ранним утром 1 мая над зданием рейхстага развевалось Знамя Победы. 1 мая летчики 2-й воздушной армии совершили необычный полет над Берлином. Гвардейцы-истребители по указанию командования изготовили два красных полотнища. На одном из них было написано "Победа", на обратной стороне "Слава Советским воинам, водрузившим Знамя Победы над Берлином", а на другом "Да здравствует 1 Мая". Днем отважные летчики гвардии капитан В. К. Новоселов и майор Н. А. Малиновский в сопровождении 16 истребителей под командованием дважды Героя Советского Союза полковника А. В. Ворожейкина в составе Героев Советского Союза В. Н. Буянова, И. П. Лавейкина, П. И. Пескова и других прославленных летчиков появились над рейхстагом и сбросили на парашютах красные полотнища. Эти полотнища, видимые с земли на большом расстоянии, как бы оповещали о полной победе Советских Вооруженных Сил на земле, на море и в воздухе. К исходу 2 мая Берлин был полностью занят советскими войсками. Войска 2-го Белорусского фронта нанесли удар на Росток, разгромили 3-ю немецкую танковую армию, вышли на побережье Балтийского моря и на рубеже Висмар, Шверин, реки Эльбы вошли в соприкосновение со 2-й английской армией. 8 мая 1945 г. в пригороде Берлина Карлсхорсте был подписан акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Падение Берлина и последовавшая затем безоговорочная капитуляция фашистской Германии - важнейший итог Берлинской операции.

В Берлинской операции советская авиация еще раз продемонстрировала свою несокрушимую мощь. Летный состав блестяще выдержал экзамен возросшей боевой зрелости, а командование ВВС Советской Армии, командующие воздушными армиями, командиры соединений и частей показали умение организовывать и осуществлять управление авиацией в сложных условиях.

Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили боевые действия личного состава воздушных армий. 43 авиационным частям и соединениям были присвоены почетные наименования "Берлинских" и "Бранденбургских". Тысячи летчиков, штурманов, воздушных стрелков, техников, политработников, офицеров штабов и работников тыла получили ордена и медали. Наиболее отличившиеся в боях удостоились высокого звания Героя Советского Союза. Участник Берлинской операции майор И. Н. Кожедуб был награжден третьей Золотой Звездой Героя Советского Союза.

В приказе Верховного Главнокомандующего No 359 от 2 мая 1945 г. в связи с завершением разгрома берлинской группировки и овладением войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов столицей Германии городом Берлином были отмечены "...летчики Главного маршала авиации А. А. Новикова, Главного маршала авиации А. Е. Голованова, генералов С. И. Руденко, С. А. Красовского, Е. Я. Савицкого, Е. М. Белецкого, Г. Н. Туликова, Е. Ф. Логинова, Г. С. Счетчикова, В. Е. Нестерцева, В. Г. Рязанова, А. В. Утина, Б. К. Токарева, И. В. Крупского, А. 3. Каравацкого, И. П. Скока, Б. А. Сиднрва, И. М. Дзусова, С. В. Слюсарева, В. М. Забалуева, П. П. Архангельского, Г. И. Комарова, полковников В. И. Сталина, Д. Т. Никитина, А. И. Покрышкина, В. И. Александровича"{105}.

На завершающем этапе войны с фашистской Германией Советские Военно-Воздушные Силы оказали неоценимую помощь сухопутным войскам в разгроме и пленении крупных вражеских группировок при освобождении Польши, Чехословакии, Венгрии, восточной части Германии и значительной части Австрии. В завершающих операциях 1944-1945 гг. Советские ВВС совершили 1470 тыс. боевых самолето-вылетов и сбросили на противника 18332 тыс. бомб, нанесли значительные потери в живой силе и технике. В воздухе и на аэродромах советской авиацией и зенитной артиллерией было уничтожено более 21 тыс. самолетов противника{106}. Верховное Главнокомандование придавало исключительно важное значение действиям советской авиации, сосредоточивало ее крупные группировки на направлениях главных ударов сухопутных войск. Это достигалось за счет привлечения авиационных резервов ВГК и объединения усилий авиации нескольких смежных фронтов под единым руководством старшего авиационного начальника. При самой активной поддержке советских летчиков в 1944 г. были разгромлены немецко-фашистские группы армий "Север", "Центр", "Северная Украина", "Южная Украина". Еще более сокрушительным ударам авиации подверглись стратегические группировки врага, действовавшие на советско-германском фронте, в наступательных операциях 1945 г. В ходе операций Советские ВВС прочно владели стратегической инициативой в воздухе, обладали большой ударной силой и огромными резервами, превосходили противника в искусстве маневрирования объединениями и соединениями, управления ими, в мастерстве и моральных качествах личного состава. Победы на фронтах войны поднимали чувство гордости воинов за свою великую Отчизну, укрепляли их веру в мощь нашей боевой техники, вдохновляли на новые подвиги. Стойкость и мужество, любовь к Родине воспитывались в процессе боев и сражений. Командование, политические органы, партийные и комсомольские организации неуклонно повышали уровень партийно-политической работы, закаляли боевой дух авиаторов, вселяли в них глубокую веру в победоносный исход войны, воспитывали пламенную любовь к социалистической Родине и ненависть к врагу. Советские ВВС в третьем периоде Великой Отечественной войны с фашистской Германией в тесном взаимодействии с другими видами Вооруженных Сил успешно решили все поставленные перед ними задачи.

Война в Европе завершилась. 9 мая стал Днем Победы. Перед народами Европы открылись перспективы для мирного демократического развития. Победоносное завершение войны в Европе создало необходимые условия для быстрого разгрома империалистической Японии и окончания второй мировой войны.

Примечания

{1}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история. М., 1970, с. 318.

{2}Архив МО СССР, ф 35, оп. 11282, д. 262, л. 35; д. 502, лл. 165-167.

{3}Там же, оп. 11321, д. 93, л. 39.

{4}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11250, д. 101, л. 1; оп. 73889, д. 1, л.1.

{5}Там же, д. 91, лл. 7-186; ф. 92, оп. 78122, д. 7, лл. 4-66.

{6}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11284, д. 1169, лл. 57-102.

{7}Там же, оп. 11250, д. 100, лл. 128, 182; д. 91, л. 195.

{8}Там же, оп. 11285, д. 954, лл. 30-31.

{9}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 954, лл. 33-37

{10}Там же, оп. 11275, д. 1221, лл. 1-8.

{11}20 октября 1943 г. решением ГКО фронты были переименованы: Центральный - в Белорусский, Калининский - в 1-й Прибалтийский, Прибалтийский - во 2-й Прибалтийский, Воронежский - в 1-й Украинский, Степной - во 2-й Украинский, Юго-Западный - в 3-й Украинский, Южный - в 4-й Украинский. Номера воздушных армий, входящих в состав указанных фронтов, остались прежними.

{12}Авиация и космонавтика СССР. М., 1968, с. 177.

{13}Архив МО СССР, ф. 302, оп. 4196, д. 63, л. 58.

{14}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг., т. 4, с. 66.

{15}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 330.

{16}Авиация и космонавтика СССР, с. 180.

{17}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 341.

{18}Авиация и космонавтика СССР, с. 185, 186.

{19}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 343.

{20}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг., т. 4, с. 125.

{21}Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны М., 1968, с. 239.

{22}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. М., 1968, с. 291.

{23}Там же.

{24}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 954, лл. 55-64.

{25}16-я воздушная армия, с. 141, 142.

{26}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 142206, д. 49, л. 9; оп. 20551, д. 213 л. 11

{27}Там же, ф. 290, оп. 142208, д. 55, лл. 13-17.

{28}Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2. М., 1974, с. 252.

{29}Архив МО СССР, ф. 39, оп. 11519, д. 1080, л. 7.

{30}Архив МО СССР, ф. 290, оп. 12943, д. 17, л. 503; ф. 319, оп. 14296, д. 22, л. 46.

{31}Там же, ф. 290, оп. 142208, д. 46, л. 33.

{32}Там же.

{33}Архив МО СССР, ф. 290, оп 12943, д. 8, лл. 226, 251, 283.

{34}Там же, ф. 35, оп. 283348, д. 6, л 58

{35}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 15054, д. 11, л. 581.

{36}"Военно-исторический журнал", 1971, No 2, с. 26.

{37}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 142206, д. 49, л. 41.

{38}Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2, с. 256.

{39}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 142206, д. 29, лл. 1-49.

{40}Архив МО СССР, ф. 35. оп. 11250, д. 124, лл. 60-61.

{41}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 142206, д. 49, лл. 44-50; ф. 319, оп. 142196, д. 31, лл. 85-100.

{42}Архив МО СССР, ф. 319, оп. 142196, д. 22, л. 140; ф. 368, оп. 142206, д. 49, л. 44

{43}Архив МО СССР, ф. 363, оп. 16708, д. 6, л. 258.

{44}Авиация и космонавтика СССР, с. 192.

{45}Архив МО СССР, ф. 216, оп. 392279, д. 4, лл. 244, 294.

{46}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11250, д. 124, л. 34.

{47}Там же, л. 6.

{48}Авиация и космонавтика СССР, с. 200.

{49}Там же, с. 203.

{50}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11275, д. 93, л 22.

{51}Авиация и космонавтика СССР, с. 163.

{52}Там же, с. 204.

{53}"Военно-исторический журнал", 1975, No 11, с 42.

{54} "Военно-исторический журнал", 1975, No 11, с. 43.

{55}"Военно-исторический журнал", 1975, No 7, с. 74.

{56}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 579.

{57}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11250, д. 68, лл. 3-6.

{58}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11285, д. 754, лл. 1-2.

{59}Там же, л. 117.

{60}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 459.

{61}6-й воздушный флот имел в своем составе 1050 боевых самолетов, из них около 45% действовало в Восточной Пруссии.

{62}Архив МО СССР, ф 368, оп 6476, д 557, л 249.

{63}16-я воздушная , с. 245-246

{64}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 6476, д 557, л 265.

{65}Советские Военно-Воздушные Силы 1941-1945 гг, с. 367.

{66}Там же, с. 370.

{67}16-я воздушная, с. 269.

{68}Там же, с. 270.

{69}16-я воздушная, с. 276.

{70}Авиация и космонавтика СССР, с. 209.

{71}Авиация и космонавтика СССР, с. 209, 210.

{72}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 386-387.

{73}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 471.

{74}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной воине 1941-1945 гг., с. 350.

{75}Там же, с. 350.

{76}Советские Военно-Воздушные Сипы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 353.

{77}Там же.

{78}Там же, с. 355, 356.

{79}Василевский А М Дело всей жизни М , 1973, с. 487.

{80}9 мая 1945 года М , 1970, с 275.

{81}Архив МО СССР, ф. 241, оп. 2593, д 988, лл 202-207.

{82}"Военно-исторический журнал", 1968, No 9, с 73; 9 мая 1945 года, с. 277.

{83}9 мая 1945 года, с 288.

{84}9 мая 1945 года, с. 292.

{85}Авиация и космонавтика СССР, с. 103; Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 364.

{86}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945, Краткая история, с. 491.

{87}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 388.

{88}Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне. М., 1974, с 368.

{89}Там же, с. 366-367.

{90}16-я воздушная, с. 322

{91}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг, с. 389.

{92}9 мая 1945 года, с. 297.

{93}9 мая 1945 года, с. 299.

{94}Архив МО СССР, ф. 368, оп. 21863, д. 13, л. 2.

{95}9 мая 1945 года, с 311.

{96}9 мая 1945 года, с. 311.

{97}Авиация и космонавтика СССР, с. 217.

{98}Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне, с 373

{99}"История СССР", 1975, No 3, с 43.

{100}16-я воздушная..., с. 381.

{101}Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне, с 380.

{102}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 412.

{103}История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг. т. 5, с. 290.

{104}Брежнев Л. И. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 1. М., 1970, с. 127.

{105}Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза, М., 1975, с. 494-496,

{106}Советские Военно-Воздушные Силы 1941-1945 гг., с. 415 в Великой Отечественной войне.

VII. На Дальнем Востоке

Обстановка к лету 1945 г.

После капитуляции фашистской Германии в Европе наступил мир. Однако на Дальнем Востоке вторая мировая война еще продолжалась. Империалистическая Япония, отклонив ультиматум США, Англии и Китая от 29 июля 1945 г. о капитуляции, продолжала вести военные действия, рассчитывая избежать полного поражения и добиться выгодного для себя компромиссного мира. Советский Союз не мог безразлично относиться к военным событиям, происходившим вблизи его дальневосточных границ. Японский империализм на протяжении многих десятилетий был постоянным источником агрессии в Азии, союзником гитлеровской Германии и злейшим врагом нашей Родины. В 1940 г. правительство Японии подписало Тройственный военный пакт с гитлеровской Германией и Италией, который был непосредственно направлен против СССР. Японские империалисты сосредоточили в Маньчжурии многочисленную Квантунскую армию и в течение трех лет выжидали момента для нападения. И лишь героическая борьба советского народа и его Вооруженных Сил против фашистских оккупантов, их крупные победы в битве под Москвой, Сталинградом и Курском охладили воинственный пыл японских милитаристов и удержали их от нападения на нашу Родину. Тем не менее Квантунская армия в это трудное для СССР время сковала на Дальнем Востоке более 40 дивизий сухопутных войск, крупные силы авиации и флота, в которых остро нуждались Советские Вооруженные Силы в войне против фашистской Германии. Советский Союз, верный своему союзническому долгу по выполнению принятых в феврале 1945 г. на Ялтинской конференции решений, 5 апреля денонсировал свой договор с Японией о нейтралитете. Это было серьезным предупреждением Японии, однако она это во внимание не приняла. Ее правители, имея почти пятимиллионную сухопутную армию, крупные силы флота и авиации, рассчитывали затянуть войну, дипломатическими уловками расколоть антифашистскую коалицию, избежать полного поражения и добиться выгодного компромиссного соглашения.

"Для нас,- пишет в воспоминаниях генерал армии С. М. Штеменко,- не оставалось ничего, кроме как активизировать подготовку к выполнению союзнических обязательств"{1}.

Началась большая подготовка дальневосточных Вооруженных Сил, в том числе и Военно-Воздушных Сил. В апреле в соответствии с указанием Генерального штаба командование и штаб ВВС разработали план перегруппировки авиационных соединений с запада на Дальний Восток. Перебрасывались по воздуху 6-й бомбардировочный авиационный корпус (командир генерал И. П. Скок) в составе 326-й и 334-й бомбардировочных авиационных дивизий; 7-й бомбардировочный авиационный корпус (командир генерал В. А. Ушаков) в составе 113-й и 179-й бомбардировочных авиационных дивизий; 190-я отдельная истребительная авиационная дивизия без материальной части самолетов (командир полковник В. В. Фокин); 54-я транспортная и 21-я гвардейская транспортная авиационная дивизии (командиры генералы В. А. Щелкин и И. М. Горский). Исполнительная директива командующего ВВС Советской Армии на осуществление перегруппировки авиационных соединений с запада на Дальний Восток была отдана 24 июня 1945 г. Для осуществления контроля и оказания помощи в авиационные соединения и на трассу перелета от штаба и управлений ВВС выделялись группы офицеров-специалистов. Штаб ВВС Советской Армии руководил переброской авиасоединений. Два раза в сутки первым управлением штаба делался доклад Военному совету ВВС и посылались донесения в Генеральный штаб. В период с 25 июня по 10 июля 1945 г. командованием и штабом ВВС проводились мероприятия по укомплектованию и пополнению новыми самолетами авиационных частей и соединений воздушных армий Дальнего Востока В конце июня 1945 г. Ставка Верховного Главнокомандования направила на Дальний Восток своего представителя Маршала Советского Союза А. М. Василевского и командующего ВВС Советской Армии Главного маршала авиации А. А. Новикова 30 июля 1945 г. Ставка ВГК приняла решение о создании на Дальнем Востоке специального высшего органа управления - Главного командования советских войск на Дальнем Востоке{2}. Главнокомандующим был назначен Маршал Советского Союза А. М. Василевский, членом Военного совета - генерал И. В. Шикин, начальником штаба - генерал С. П. Иванов. Координация действий Тихоокеанского флота и Краснознаменной Амурской военной флотилии с войсками фронтов была возложена на адмирала флота Н. Г. Кузнецова, а координация действий всех привлекаемых сил авиации и осуществление взаимодействия с сухопутными войсками и флотом - на Главного маршала авиации А. А. Новикова. В состав полевого штаба командующего ВВС Советской Армии от штаба и управлений ВВС входили генералы и офицеры Н. П. Дагаев, Б. В. Стерлигов, В. Н. Успенский, Н. Ф. Андрианов, М. Н. Кожевников, П. Ф. Коротков, И. И. Жданов, П. А. Колесников. Л. И. Смирнов и др. 5 августа 1945 г. Ставка ВГК переименовала Приморскую группу войск в 1-й Дальневосточный фронт, а Дальневосточный фронт во 2-й Дальневосточный фронт{3}.

Японское командование держало против Советского Союза на территории Маньчжурии, Кореи, на Южном Сахалине и на Курильских островах значительные силы сухопутных войск и военно-воздушных сил. В Маньчжурии находилась Квантунская армия, имевшая в своем составе 1-й (Восточно-Маньчжурский) фронт, 3-й (Западно-Маньчжурский) фронт, 4-ю отдельную армию, 2-ю воздушную армию и Сунгарайскую военно-речную флотилию{4}. С началом военных действий в состав Квантунской армии была включена 34-я армия 17-го (Корейского) фронта и 5-я воздушная армия. Всего в Квантунской армии было 24 пехотные дивизии, 8 пехотных бригад, 1 бригада спецназначения ("Камикадзе") - 443 тыс. солдат и офицеров, 1155 танков, 5360 артиллерийских орудий, 25 военных кораблей и 1800 самолетов{5}. Кроме того, главнокомандующему Квантунской армией подчинялась армия Маньчжоу-Го, войска Внутренней Монголии и Суйюаньская армейская группа (13 пехотных и кавалерийских дивизий, 14 пехотных и кавалерийских бригад и 4 отдельных кавалерийских полка, численностью 280 тыс. человек). На Южном Сахалине и Курильских островах дислоцировалось 3 пехотные дивизии, пехотная бригада, отдельный пехотный и танковый полки, численностью в 100 тыс. человек. Эти войска входили в состав 5-го фронта, подчиненного непосредственно императорской ставке Японии. Всего в районе предстоявших боевых действий Советским Вооруженным Силам противостояли войска четырех фронтов, одной отдельной армии японских сухопутных войск, одна военная флотилия и две воздушные армии. Вместе с армией Маньчжоу-Го, войсками Внутренней Монголии и Суйюаньской армейской группой войска противника насчитывали 871 тыс. человек, 1215 танков, 6700 орудий и минометов, 25 кораблей и 1907 самолетов. В районе Бейпина (Пекина) дислоцировались стратегические резервы (более двух полевых армий - 6-8 дивизий){6}. Вдоль советской границы японскими милитаристами была создана система долговременных укреплений протяженностью свыше 1000 км, в том числе 17 укрепленных районов (8 тыс. дотов и других железобетонных сооружений). Наиболее сильно было прикрыто приморско-маньчжурское операционное направление, где имелось семь укрепленных районов. В Маньчжурии и Корее насчитывалось 20 авиационных баз, 133 аэродрома, свыше 200 посадочных площадок, на которых можно было разместить до 6000 самолетов{7}.

Основные силы Квантунской армии были сосредоточены на Маньчжурской равнине. В приграничной зоне в укрепленных районах находилось около /з войск армии. Японское командование рассчитывало контрударами главных сил остановить советские войска и вынудить их перейти к обороне, после чего намечалось широкое контрнаступление с целью вторжения на территорию Советского Дальнего Востока. Ставка Советского ВГК, планируя военные действия на Дальнем Востоке, для достижения целей кампании привлекала войска Забайкальского, 1-го Дальневосточного и 2-го Дальневосточного фронтов, Тихоокеанский военно-морской флот и Амурскую военно-речную флотилию. Для усиления войск Дальнего Востока с 6 мая по июль с запада по железной дороге были переброшены два фронтовых управления, 5-я, 39-я, 53-я общевойсковые и 6-я гвардейская танковая армии всего 27 дивизий, 12 бригад, ряд отдельных соединений и специальных частей и много боевой техники{8}. К началу военных действий в составе трех фронтов с учетом группировки войск, привлеченных от Монгольской Народно-революционной армии, имелось 11 общевойсковых, одна танковая и три воздушные армии. В них насчитывалось 80 дивизий (в том числе шесть кавалерийских, две танковые, две мотострелковые), четыре танковых и механизированных корпуса, шесть стрелковых и 40 танковых и механизированных бригад. Группировка насчитывала 1578 тыс. человек, более 26 тыс. орудий и минометов. Тихоокеанский военно-морской флот имел 427 боевых кораблей. Амурская военно-речная флотилия располагала 83 кораблями. Прикрытие сосредоточения войск с воздуха осуществляли три армии ПВО. Советско-монгольские войска превосходили вражеские войска в людях в 2 раза, в орудиях - 4, в танках и самоходно-артиллерийских орудиях - 4 и в самолетах - в 2,5 раза{9-10}. Группировка Советских ВВС на Дальнем Востоке включала 12-ю воздушную армию Забайкальского фронта (командующий маршал авиации С. А. Худяков, заместитель командующего по политчасти генерал С. А. Пальянов, начальник штаба генерал Н. Г. Селезнев), 9-ю воздушную армию 1-го Дальневосточного фронта (командующий генерал И. М. Соколов, заместитель командующего по политчасти генерал Ф. Н. Хоробрых, начальник штаба генерал А. В. Степанов), 10-ю воздушную армию 2-го Дальневосточного фронта (командующий генерал П. Ф. Жигарев, заместитель командующего по политчасти полковник С. К. Федоров, начальник штаба генерал С. А. Лаврик), 19-й бомбардировочный авиационный корпус 18-й воздушной армии (командир генерал Н. А. Волков), ВВС Тихоокеанского Военно-Морского Флота (командующий генерал П. Н. Лемешко) (табл. 6).

Таблица 6 Состав советских ВВС на Дальнем Востоке к началу боевых действий*

Воздушная армия Авиакорпуса Авиадивизии Отдельные полки Самолеты боевые БАД ШАД НАД САД ТАД Всего 9-я 1 БАК** 3 2 3 - - 8 4 1137 10-я 1 САК 1 2 3 2 8 2 1260 12-я 2 БАК 6 2 3 - 2 13 2 1324 Итого 10 6 9 2 2 29 8 3721

* "Военно-исторический журнал", 1975, MS 8, с 66

** 19-й бомбардировочный авиационный корпус авиации дальнего действия был оперативно подчинен 9-й воздушной армии. В составе авиации Тихоокеанского флота было более 1500 самолетов. Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 544.

Подготовка к боевым действиям на Дальнем Востоке

Ставка ВГК, планируя дальневосточную кампанию, перед вооруженными силами Дальнего Востока ставила задачу разгромить Квантунскую армию как главную ударную силу империалистической Японии, принудить японское правительство к капитуляции и тем самым ликвидировать очаг агрессии на Дальнем Востоке. Замысел советского командования заключался в том, чтобы силами трех фронтов прорвать систему укрепленных районов противника на нескольких участках и, развивая наступление по сходящимся направлениям на Харбин, Чанчунь, Мукден, окружить главные силы врага, расчленить их и уничтожить по частям. В соответствии с этим замыслом Забайкальский фронт получил задачу нанести главный удар силами 17-й, 39-й и 53-й общевойсковых армий и 6-й гвардейской танковой армии в общем направлении на Чанчунь, разгромить противостоящего противника, преодолеть Большой Хинган и, соединившись с войсками 1-го Дальневосточного фронта, отсечь пути отступления японских войск из Маньчжурии. Вспомогательный удар наносили 36-я армия на Хайлар и конно-механизированная группа советско-монгольских войск на Калган-Долоннор. 1-й Дальневосточный фронт имел задачу силами 1-й Краснознаменной, 5-й и 25-й армий и 10-го механизированного корпуса наступать на Гирин, Чанчунь, Харбин, прорвать систему укреплений, разгромить противостоящие войска противника, соединиться с войсками Забайкальского фронта и окружить Квантунскую армию. Вспомогательные удары наносились 35-й армией на Боли и 25-й армией па Ванцин. 2-й Дальневосточный фронт получил задачу наступать силами 15-й армии и 5-го стрелкового корпуса на Харбин, частью сил на Цицикар и вести оборону по рубежу Амура, на Сахалине и по побережью Татарского пролива.

Тихоокеанский флот должен был нарушить морские коммуникации противника, высадить десанты и во взаимодействии с войсками 1-го Дальневосточного фронта овладеть портами Северной Кореи, а также обеспечить свои морские сообщения в Японском море и Татарском проливе.

Перед Военно-Воздушными Силами Дальнего Востока были поставлены следующие боевые задачи: завоевать господство в воздухе и надежно прикрыть от ударов с воздуха главные группировки войск фронтов; ударами по железнодорожным объектам, эшелонам и автоколоннам - сорвать маневр резервами противника; содействовать сухопутным войскам при прорыве системы укрепленных районов и развитии успеха в глубине; действиями по штабам и узлам связи нарушить управление войсками; систематически вести воздушную разведку.

Боевые действия воздушных армий планировались в форме авиационного наступления с учетом специфических условий, в которых предстояло решать боевые задачи сухопутным войскам. В 12-й воздушной армии на поддержку и прикрытие войск Забайкальского фронта, наступавших на главном направлении, было выделено 95% всех сил воздушной армии. Только для действий в интересах 6-й гвардейской танковой армии, которая действовала в первом оперативном эшелоне войск фронта и должна была стремительно наступать в направлении на Чанчунь, выделялось две штурмовые, 248-я и 316-я, авиадивизии (командиры полковники И. Б. Савельев и А. А. Ерохин), 245-я истребительная авиадивизия (командир полковник Г. П. Плещенко). Соединения бомбардировочной авиации 12-й воздушной армии получили задачу: в первые же дни операции деморализовать работу тыла противника, нарушить деятельность коммуникаций и изолировать район сражения от притока резервов{11}. Для действий по аэродромам в первый день операции выделялись две бомбардировочные, две штурмовые и одна истребительная дивизии{12}.

В 9-й воздушной армии главные усилия бомбардировочной и штурмовой авиации направлялись на разрушение оборонительных сооружений и подавление войск на поле боя. Планом предусматривалось проведение мощной авиационной подготовки в виде массированных ударов бомбардировщиков и непрерывная поддержка и прикрытие наступающих войск при прорыве Мишаньского, Погранического, Дуннинского и Дунсинчженского укрепленных районов{13}.

Усилия авиации 10-й воздушной армии концентрировались на поддержку войск фронта при форсировании реки Амура и наступлении в сунгарийском направлении.

Командующий ВВС Советской Армии и прибывшие с ним генералы и офицеры проводили большую подготовительную работу в воздушных армиях, в авиационных соединениях и частях, на аэродромах. Они не только интересовались ходом подготовки к боевым действиям, но и вникали в вопросы жизни и быта личного состава, передавали в беседах с командирами и летным составом боевой опыт действий нашей авиации, полученный в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками.

Для авиационных соединений, постоянно дислоцировавшихся на Дальнем Востоке, подготовительный период продолжался три месяца, а для прибывших с европейской территории - от 15 до 30 дней. За это время воздушные армии пополнились новыми самолетами и летно-техническими кадрами, провели мероприятия по маскировке аэродромов и пунктов управления, сыгравшие важную роль в успешном выполнении боевых задач при разгроме Квантунской армии.

Штабы воздушных армий с участием полевого штаба ВВС Советской Армии совместно со штабами фронтов и общевойсковых и танковых армий детально разработали планы взаимодействия, единые кодированные карты, радиосигналы и переговорные таблицы, сигналы взаимодействия войск и авиации. В танковые и общевойсковые армии, которые должны были наступать на главных направлениях, были выделены оперативные группы из офицеров штабов воздушных армий, предназначенные для вызова авиации с аэродромов и управления ею на поле боя, для согласования с общевойсковым командованием вопросов взаимодействия в ходе операции, для информации командующего и штаба воздушной армии о складывавшейся в районе их нахождения наземной и воздушной обстановке. В стрелковые и танковые дивизии от авиасоединений направлялись авианаводчики.

Летный состав, прибывший с запада, интенсивно изучал по картам и с воздуха театр военных действий, который отличался большой сложностью рельефных и климатических условий и трудностью ориентировки с воздуха. В целях облегчения самолетовождения в полосе фронтов воздушными армиями с помощью сухопутных войск была создана сеть контрольно-опознавательных знаков, расположенных вдоль государственной границы и на больших дорогах, а также использованы многочисленные средства ЗОС (радиопеленгаторы, светомаяки, приводные радиостанции и др.), которые накануне боевых действий были передвинуты на передовые аэродромы.

Командующий ВВС Советской Армии усилил воздушные армии авиационно-техническими соединениями и частями, прибывшими с запада. Командующие войсками фронтов оказали авиации большую помощь подразделениями войск и инженерной техникой для строительства новых аэродромов в ходе ведения боевых действий. Для обеспечения аэродромного маневра вслед за наступающими войсками командующие воздушными армиями выделяли в резерв авиационно-технические батальоны аэродромного обслуживания, которые в начале августа сосредоточились у государственной границы. В результате напряженной работы части авиационного тыла хорошо подготовились к стратегической операции. Они создали на 15-20 дней запасы боевых и материальных средств и подготовили необходимую аэродромную сеть. На большинстве аэродромов был А. А. Новиков со своими помощниками и лично проверял готовность наших авиационных частей и соединений. Постоянно проявляли заботу о готовности воздушных армий А. М. Василевский и С. П. Иванов.

Накануне операции воздушные армии произвели перегруппировку. Их соединения и части перебазировались на передовые аэродромы, откуда начались боевые действия. В целях скрытности перелеты осуществлялись небольшими группами и на малых высотах, при этом строго ограничивалась радиосвязь. На аэродромах все самолеты были рассредоточены и замаскированы. Кроме действующих, была создана широкая сеть ложных аэродромов, на которых были установлены макеты авиационной техники и имитировалась боевая подготовка авиаполка. В 9-ю и 12-ю воздушные армии из резерва были переданы авиационно-технические соединения и части и четыре автомобильных батальона.

В подготовительный период активно велась партийно-политическая работа. Командование, политорганы, партийные и комсомольские организации воспитывали у авиаторов ненависть к японским захватчикам, изучали опыт боевых действий Советской Армии у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, мобилизовывали личный состав авиационных частей на лучшую подготовку к боевым действиям.

Боевые действия Советских Военно-Воздушных Сил

Сухопутные войска перешли в наступление в ночь с 8 на 9 августа 1945 г. С целью достижения внезапности артиллерийская и авиационная подготовка а гаки не проводилась. Передовые отряды войск фронтов ночью скрытно проникли на вражескую территорию, обошли и блокировали важнейшие оборонительные укрепления и начали бои с японскими гарнизонами. Многие приграничные укрепления противника к рассвету 9 августа были захвачены.

В ту же ночь 76 экипажей на самолетах Ил-4 19-го тяжелобомбардировочного корпуса нанесли удары по железнодорожным станциям Харбина и Чанчуня. Днем 9 августа фронтовая авиация развернула боевые действия по войскам и технике противника на поле боя и в районах сосредоточения противника, а также по железнодорожным станциям и опорным пунктам Хайлар, Солунь, Хайшуйтан, Учагоу, Хутоу, по плавсредствам на реке Сунгари и аэродромам противника - Хайлар и Солунь.

С первого же дня операции усиленно велась воздушная разведка. Для ее выполнения привлекались не только разведывательные части и подразделения, но и до 30% сил бомбардировочной и штурмовой авиации. Воздушная разведка проводилась по направлениям и районам (полосам) путем визуального наблюдения и фотографирования. Разведывательные данные немедленно передавались с борта самолета по радио, что обеспечивало быстрое реагирование советского командования на все изменения обстановки. Высокая интенсивность воздушной разведки обусловливалась также необходимостью вскрытия многих объектов, данных о которых советское командование в мирное время не имело.

В первый день особенно успешно действовали летчики 253-й штурмовой авиационной дивизии (командир подполковник К. Т. Цедрик). Они атаковали и потопили пароход, баржу, три парусных судна и три бронекатера. Летчики 254-й истребительной авиационной дивизии (командир полковник Н. А. Силаев), действуя способом "свободной охоты", подожгли корабль в районе Синчунжиня, уничтожили несколько лодок с японскими солдатами.

Несмотря на неблагоприятные метеорологические условия, в течение первого дня боевых действий авиация трех воздушных армий произвела около 2000 боевых самолето-вылетов.

С вводом в сражение главных сил сухопутных войск авиация воздушных армий, наряду с действиями по военным объектам промышленных центров в оперативной глубине, продолжала активно действовать в тактической глубине: на поле боя, по укрепленным районам, узлам сопротивления, войскам и технике японцев, поддерживая наши наступавшие войска.

Бомбардировочная авиация в эти дни нанесла ряд ударов по железнодорожным узлам противника: Хайлару, Харбину, Чань-чуню, Муданьцзяну, по Хайларскому и Хутоускому укрепленным районам, а также плавсредствам на реке Сунгари.

Штурмовики эшелонированными ударами групп Ил-2 по 4- 12 самолетов и парами "охотников" уничтожали вражеские войска и технику на поле боя, главным образом на участках прорыва обороны на сунгарийском, солуньском, хайларском и муданьцзянском направлениях, т. е. на основных направлениях действий сухопутных войск.

Истребительная авиация обеспечивала непосредственное прикрытие наступавших войск на поле боя и в районах сосредоточения. Кроме того, истребители использовались также для выполнения штурмовых и разведывательных задач. Мелкими группами и парами они действовали по неприятельским войскам на шоссейных и грунтовых дорогах, по железнодорожным составам на станциях и перегонах, преимущественно на направлениях активных действий войск в районах Хайлар, Солунь, Суну, Му-даньцзян, Хутоу, Цзямусы, Мулин, и вели ближнюю разведку.

Для ударов по железнодорожным узлам, укрепленным районам, скоплению войск, как правило, выделялось 60-70 бомбардировщиков, которые наносили сосредоточенные удары по этим объектам. Например, 11 августа, по данным воздушной разведки, в районе Мулина было установлено большое скопление войск противника. Для нанесения сосредоточенного удара по ним было выслано более 60 самолетов Пе-2. Несмотря на плохую погоду, они пробились к цели и успешно атаковали ее, сбросив бомбовой груз точно на цель. В результате противнику был нанесен серьезный урон.

Накануне этого дня по Хутоускому укрепленному району бомбардировщики 34-й бомбардировочной авиационной дивизии на самолетах Пе-2 (командир генерал М. Н. Калинушкин) несколькими группами нанесли сосредоточенные удары, совершив 120 самолето-вылетов. Поддержанные с воздуха войска 35-й армии сломили сопротивление японцев и в тот же день ворвались в город Хутоу{14}. Эффективно действовала штурмовая авиация. 12 августа наши войска, наступавшие на цицикарском направлении, у пункта Суньу были остановлены сильным артиллерийским огнем и контратаками войск противника. На помощь пришли летчики 96-й штурмовой авиационной дивизии (командир подполковник И. А. Кочергин). Они произвели несколько заходов на цель - и японцы подняли белые флаги, выражая готовность сдаться в плен. При выполнении заданий летный состав проявил отвагу, мужество и героизм. Командир 75-го штурмового авиационного полка майор С. А. Черных в паре с командиром звена лейтенантом Юрченко, вылетев на "свободную охоту", обнаружил вражеский бронепоезд. При атаке цели самолет ведущего был подбит огнем зенитной артиллерии, летчик совершил вынужденную посадку на территории врага. Приземлившись рядом, Юрченко забрал командира на борт своего самолета и возвратился на свой аэродром{15}.

Оказывая сухопутным войскам непосредственную поддержку, авиация в трудных метеорологических условиях за первые три дня операции нанесла противнику серьезный урон в живой силе и технике. Своими активными действиями она помогла нашим наступавшим войскам успешно прорвать оборону противника, преодолеть и захватить его укрепленные районы, в частности Маньчжуро-Чжалайнарский, Хайларский, Хутоуский и Дуннинский, а также содействовала войскам с воздуха при продвижении их в глубь вражеской территории. В результате согласованных ударов с земли и с воздуха советские войска в первый же день наступления продвинулись на Забайкальском фронте от 50 до 140 км; на 1-м и 2-м Дальневосточных фронтах - от 5 до 20 км. В последующие дни темп продвижения наземных войск был еще более быстрым. Японцы, ошеломленные этими ударами, начали отводить свои войска в глубь Маньчжурии, оказывая сопротивление главным образом в укрепленных районах и отдельных узлах сопротивления. Командующий ВВС Советской Армии с небольшой оперативной группой полевого штаба находился на передовых пунктах управления 12-й и 9-й воздушных армий и непосредственно оказывал свое влияние на боевые действия авиации. На втором этапе операции, в связи с успешным прорывом обороны противника и преодолением его укреплений на всю тактическую глубину сухопутные войска продолжали бои с целью окончательного подавления очагов сопротивления противника и его преследования. Авиация в этот период продолжала наносить бомбардировочные и штурмовые удары по отдельным узлам сопротивления, опорным пунктам и железнодорожным узлам, не давая противнику занимать промежуточные оборонительные рубежи.

6-я гвардейская танковая армия стремительно продвигалась вперед. Ее действия беспрерывно поддерживала авиация 248-й и 316-й штурмовых (командиры полковники И. Б. Савельев и А. А. Ерохин) и 245-й истребительной авиадивизий (командир полковник Г. П. Плещенко).

В боевых порядках танкистов двигались авиационные представители и передовые части авиационных тылов, которые быстро подготавливали аэродромы для базирования авиации, выделенной для прикрытия и поддержки. Такая организация оперативного и тактического взаимодействия давала возможность авиации, не отрываясь от танковых соединений, быстро и своевременно оказывать им необходимую помощь путем нанесения ударов по противнику там, где этого требовала обстановка.

При преодолении 6-й гвардейской танковой армией хребта Большой Хинган авиация для расчистки пути танкам нанесла ряд сосредоточенных ударов по узлам сопротивления в предгорьях этого хребта и подвергла бомбардировке крупные опорные пункты и железнодорожные станции Лубей, Таонань, Ванемяо. Танкисты умело использовали результаты этих ударов и, сметая на своем пути вражеские войска, продолжали быстро продвигаться на соединение с подвижными частями 1-го Дальневосточного фронта. На четвертый день операции 6-я гвардейская танковая армия преодолела хребет Большой Хинган и вышла на Центрально-Маньчжурскую равнину, пройдя с боями 450 км. Войска 39-й армии к 14 августа овладели Ванемяо и Солунь, а 17-я армия и конно-механизированная группа разгромили противостоящие войска противника и вышли на подступы к Калгану. Помогла авиация танкистам и доставкой горючего через хребет Большой Хинган, в условиях стремительного наступления танковые дивизии значительно отрывались от баз снабжения. Пришла на помощь транспортная авиация, которая доставила им по воздуху около 2 тыс. тонн горючего и 186 тонн боеприпасов. В среднем ежесуточно для доставки грузов частям и соединениям 6-й гвардейской танковой армии использовалось 90-100 транспортных самолетов Ли-2{16}.

Активной поддержкой с воздуха пользовалась также наша пехота. На участке 1-го Дальневосточного фронта противник, стремясь не дать нашим войскам отрезать пути отхода своих войск из района Баоцин, Цзямусы, сосредоточил в районе города Муданьцзян значительные силы, которые оказали упорное сопротивление, неоднократно переходя в контратаку. На подавление этого сопротивления была брошена авиация всех родов 9-й воздушной армии. Бомбардировщики и штурмовики в течение дня крупными группами наносили сосредоточенные бомбардировочно-штурмовые удары по войскам противника в указанном районе и городе. Летный состав при этом проявлял исключительное мужество и умение действовать в сложных условиях. Например, группа бомбардировщиков Пе-2 (командир группы командир 59 БАП подполковник Плотников) вылетела на бомбежку войск противника на станции и в городе Муданьцзян. На маршруте к целям она попала в сложные метеоусловия: высота облачности была не более 100 м. Командир группы принял решение обойти неблагоприятный метеофронт с севера и во что бы то ни стало выполнить боевую задачу. Снизившись до 50 м, группа прошла около 100 км в сложных метеоусловиях и вышла в район хорошей погоды. Успешно выполнив задание, нанеся значительные потери противнику, группа благополучно вернулась на аэродром. Бои за Муданьцзян продолжались пять дней. 16 августа был самый тяжелый день для войск 1-й Краснознаменной и 5-й армий. Противник, сосредоточив значительные силы пехоты и танков, проводил сильные контратаки. К отражению контратак была привлечена 252-я штурмовая авиационная дивизия (командир подполковник В. X. Макаров), которая непрерывными эшелонированными действиями по артиллерии, танкам и пехоте врага оказала решающую помощь войскам в отражении контратак. Попытки врага сосредоточить войска в районах Муданьцзян, Хайлин, Нингута для нанесения контрудара также были пресечены сосредоточенными ударами штурмовиков и бомбардировщиков 9-й воздушной армии. Совместными усилиями сухопутных войск и авиации был окончательно разгромлен противник в районе Муданьцзян. Весьма эффективным был массированный удар 19-го тяжелобомбардировочного авиационного корпуса силами 108 бомбардировщиков по узлам сопротивления Дуннинского укрепленного района. При осмотре местности после ее занятия войсками было установлено, что прямыми попаданиями бомб было разрушено четыре дота, два дзота, склад боеприпасов, две траншеи и два подземных хода противника. После этого удара укрепленный район был взят нашими войсками, гарнизон японских войск капитулировал. При выполнении боевого задания советские летчики проявили находчивость и героизм.

14 августа пара Ил-2 (ведущий лейтенант Гаранин) выполняла задачу поиска и атаки мелких и разрозненных групп противника, оставшихся в нашем тылу и производивших систематические нападения на аэродром Дуннин, что препятствовало работе инженерно-аэродромного батальона по подготовке аэродрома и перебазированию на него авиачастей. Не обнаружив противника, лейтенант Гаранин решил произвести посадку на этом аэродроме и уточнить обстановку. Своему ведомому он приказал патрулированием прикрыть его самолет на земле от возможных попыток японцев захватить машину, посадку произвел под огнем противника. Не выключая мотора, Гаранин связался с командиром батальона, у которого уточнил обстановку, и, выяснив цели для штурмовки, снова взлетел. Заметив три дома, из которых японцы наиболее интенсивно обстреливали аэродром, он вместе со своим напарником бомбами и пулеметно-пушечным огнем атаковали их. В результате все три дома были частично разрушены и подожжены. Часть японцев была перебита, остальные разбежались. Благодаря инициативе, смелости и решительным действиям лейтенанта Гаранина боевая задача была выполнена.

В итоге совместных действий наземных войск и авиации сопротивление противника как в районе г. Муданьцзян, так и в других пунктах, в частности в районах г. Калган, Суну и Боли, было сломлено. Японцы, понеся большие потери, вынуждены были оставить все эти пункты.

В период второго этапа операции авиации пришлось преодолевать исключительно неблагоприятные метеорологические условия, резко ограничивавшие ее боевую деятельность. Несмотря на это, авиация не прекращала своего содействия наземным войскам в их продвижении вперед.

Успешно завершив первый и второй этапы наступления, советские войска продолжали неотступно преследовать врага в глубине Маньчжурии и на островах. 18 августа японцы стали прекращать организованное сопротивление и начали капитулировать. Лишь на отдельных участках они продолжали оказывать сопротивление небольшими разрозненными группами.

В связи с быстрым продвижением наземных войск, растянутостью коммуникаций, недостаточностью и малой проходимостью шоссейных и грунтовых дорог очень остро встал вопрос об обеспечении войск, в тощ числе и авиачастей, боеприпасами, горючим и продовольствием. В то же время возникшие перед нашими войсками задачи по быстрейшему овладению важными административно-политическими и промышленными центрами противника требовали проведения широких десантных операций. Все это на третьем этапе наступления поставило перед Советскими ВВС новые задачи. Надо было доставить по воздуху большое количество боеприпасов, продовольствия и горючего для обеспечения действий сухопутных войск в глубоком вражеском тылу; надо было высадить небольшие по численности авиадесанты с одновременным боевым и материальным обеспечением их действий.

Для выполнения этих задач по указанию командующего ВВС Советской Армии была широко использована в первую очередь авиация 54-й транспортной и 21-й гвардейской транспортных авиационных дивизий. В то время как боевая авиация продолжала содействовать войскам фронтов в уничтожении отдельных очагов сопротивления противника, транспортная авиация под прикрытием истребителей провела значительную работу по переброске грузов и высадке авиадесантов. Авиадесантные группы войск были высажены на аэродромах и в пунктах Харбин, Гирин, Янцзы, Вонсан (Гензан), Хамхын (Канко), Пхеньян (Хейдзио), Чаньчунь, Шеньян (Мукден), Делянь (Дайрен), Люйшунь (Порт-Артур). Для усиления основных десантов в районы действий последних авиация неоднократно высаживала дополнительные авиадесантные группы. Вместе с авиадесантами на аэродромы их высадки направлялись также специально выделенные авиапредставители, которые и осуществляли взаимодействие авиации с десантами.

Высадка авиадесантов обеспечивалась действиями боевой авиации 12-й и 9-й воздушных армий и специальной авиаразведкой районов их высадки. Над аэродромами высадки патрулировала наша истребительная и бомбардировочная авиация, готовая в любую минуту оказать поддержку десантам с воздуха. Захват важных административно-политических и промышленных центров Маньчжурии воздушными десантами окончательно дезорганизовал управление войсками и резервами противника. Убедившись в бесполезности дальнейшего сопротивления, японцы почти повсеместно прекратили военные действия.

В результате разгрома Квантунской армии империалистическая Япония лишилась реальных сил и возможностей для продолжения войны и 2 сентября 1945 г. правительство Японии подписало пакт о безоговорочной капитуляции. Как только стало известно о капитуляции Японии, а о таких незабываемых моментах войска обычно узнают раньше, чем объявляется приказом, было столько сказано радостных слов, поздравлений, произведено салютов из пушек, пулеметов, винтовок и пистолетов. И как же было не радоваться, ведь победоносно заканчивалась не только Великая Отечественная, но и вторая мировая война. Народы всего мира с чувством искренней благодарности к Советскому государству и его Вооруженным Силам увидели мир на земле, к которому стремились всей душой в течение долгих шести лет.

Военно-Воздушные Силы Дальнего Востока, несмотря на значительное своеобразие театра боевых действий и сложность задач, стоявших перед ними, используя богатый опыт войны с фашистской Германией, сумели оказать действенную помощь сухопутным войскам в разгроме Квантунской армии. Они совершили более 22 тыс. самолето-вылетов. В руках советского командования наши ВВС явились мощным и наиболее маневренным средством вооруженной борьбы. Своими ударами по дотам, скоплению техники и войск они помогли сухопутным войскам быстро прорвать полосу укреплений, нарушили работу коммуникаций и парализовали маневр резервами противника, сыграли большую роль в отражении контрударов и контратак противника. Советские ВВС являлись главным средством ведения разведки и важным средством десантирования и транспортировки войск и грузов. За время операции было перевезено по воздуху 16 500 солдат и офицеров, около 2780 тонн горючего, 563 тонн боеприпасов и 1496 тонн различных грузов{17}.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1945 г. А. А. Новиков был награжден второй медалью "Золотая Звезда". Награждены боевыми орденами Советского Союза и многие его помощники из полевого штаба ВВС, командующие воздушными армиями, командиры авиационных соединений, частей, подразделений, летный и технический состав, работники штабов, политорганов, служб обслуживания.

Важнейшим итогом кампании, проведенной Советскими Вооруженными Силами на Дальнем Востоке, явился разгром почти миллионной Квантунской армии, безоговорочная капитуляция Японии, ликвидация очага агрессии на Востоке. Наша победа на Дальнем Востоке опрокинула надежды японских империалистов на выгодный для них исход войны на Тихом океане, сорвала планы агрессивных кругов США, стремившихся закрепиться на азиатском материке. Победа Советских Вооруженных Сил способствовала мощному подъему национально-освободительного движения в странах Азии, создала предпосылки для победы народной революции в Китае, Северной Корее и Вьетнаме. На всем азиатском континенте окрепли силы демократии и прогресса, ослабли позиции империализма и реакции. Были ликвидированы "все плацдармы и военные базы, созданные японскими империалистами для нападения на СССР, и обеспечена безопасность наших дальневосточных границ. Советская Армия с честью выполнила освободительную миссию на Дальнем Востоке. В кампании по разгрому Квантунской армии Советские ВВС получили ценный опыт организации и осуществления стратегического, оперативного и тактического взаимодействия с сухопутными войсками в трудных условиях театра военных действий.

Большая разобщенность направлений, на которых действовали войска трех фронтов, неустойчивая погода, отсутствие характерных ориентиров (тайга, пустынная местность, горный рельеф) усложняли самолетовождение и требовали весьма тщательной подготовки летного состава и проведения многих мероприятий наземного обеспечения, которые были своевременно проведены и обеспечили -точное поражение авиацией заданных объектов. Характерным в действиях советской авиации было объединение усилий трех воздушных армий фронтовой авиации, отдельного бомбардировочного авиационного корпуса дальней авиации под единым руководством старшего авиационного начальника - командующего ВВС Советской Армии, который, находясь совместно с главнокомандующим войсками Дальнего Востока на командном пункте, а также на передовых пунктах управления воздушных армий, своевременно вносил уточнения в боевое применение авиации и через командующих воздушными армиями перенацеливал ее удары в нужном для сухопутных войск направлении. Боевые действия советской авиации были начаты с массированных и сосредоточенных ударов по аэродромам, административно-политическим центрам, портам и другим важнейшим объектам противника в его тылу. Значительные силы бомбардировочной и штурмовой авиации в первые дни были направлены на дезорганизацию железнодорожных, автомобильных перевозок, что привело к изоляции района сражения от притока резервов противника. Специфическим в действиях боевой авиации являлось также привлечение значительного количества сил для ведения воздушной разведки (в 12-й воздушной армии - 33%, в 10-й - 27% и в 9-й воздушной армии - 21% всех самолето-вылетов).

В целом опыт действия Советских ВВС на Дальнем Востоке оказал свое влияние на дальнейшее развитие оперативного искусства и тактики Военно-Воздушных Сил. По ряду вопросов боевого применения различных видов и родов авиации он не утратил своего значения и в современных условиях.

Примечания

{1}Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны, М.,

{2}Архив МО СССР, ф. 132-а, од. 2642, д. 39, л. 155.

{3}Там же, л 161.

{4}Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне М., 1974, с 414.

{5}Там же, с. 415.

{6}Там же.

{7}"Военно-исторический журнал", 1975, No 8, с 67.

{8}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история. М., 1970, с. 543.

{9-10}Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне, с. 422.

{11}Архив МО СССР, ф. 360, оп. 515277, д. 1, лл. 16-18.

{12}Там же, л. 23.

{13}Архив МО СССР, ф. 349, оп. 142201, д. 2, л. 27.

{14}Архив МО СССР, ф. 349, оп 5753, д. 2, л. 28.

{15}"Крылья Родины", 1975, No 8, с 6.

{16}Архив МО СССР, ф. 360, оп. 515277, д. 1, л. 89.

{17}Архив МО СССР, ф. 349, оп. 5753, д. 2, л. 47; ф. 360, оп. 6134, д. 35, л. 37.

Авиационные кадры Великой Отечественной войны

В годы Великой Отечественной войны Коммунистическая партия постоянно уделяла внимание подготовке, правильной расстановке и воспитанию командных, политических, инженерных и летно-технических кадров. Коммунистическая партия, Верховное Главнокомандование, Генеральный штаб и Военный совет Военно-Воздушных Сил учитывали, что боеспособность всех видов и родов авиации зависит от наличия достаточной численности зрелых, преданных идеям коммунизма, хорошо подготовленных руководящих кадров. Центральный Комитет партии постоянно держал в поле своего зрения подбор и расстановку авиационных кадров высшей и старшей категории. Все назначения от командира авиационной дивизии и выше по представлению командования и Военного совета ВВС Советской Армии утверждались ЦК ВКП(б). Основными критериями для оценки человека в тяжелые годы войны были воинское мастерство и организаторские способности, беззаветная преданность Социалистической Родине и Коммунистической партии, высокие морально-боевые качества. Почти на всех командных постах в Советских ВВС к концу войны находились члены и кандидаты ВКП(б). Важную роль в подборе и расстановке кадров среднего звена играл Военный совет ВВС. На своих заседаниях он часто рассматривал вопросы подготовки авиационных кадров, намечал конкретные и действенные меры.

В годы Великой Отечественной войны Коммунистическая партия вырастила и воспитала замечательный отряд авиационных военачальников, которые умело руководили боевыми действиями авиации на фронтах, постоянно совершенствовали организационную структуру частей, соединений и оперативных объединений, применяли новые, более эффективные формы и способы действий авиации и много сделали для дальнейшего развития и строительства ВВС. Среди них - командующий ВВС Главный маршал авиации А. А. Новиков, командующий авиацией дальнего действия Главный маршал авиации А. Е. Голованов, заместители командующих ВВС Советской Армии и авиации дальнего действия маршалы авиации Г. А. Ворожейкин, Ф. Я. Фалалеев, С. А. Худяков, Н. С. Скрипко, генерал-полковник авиации А. В. Никитин; командующие воздушными армиями Главный маршал авиации К. А. Вершинин, маршалы авиации С. А. Красовский, С. И. Руденко, В. А. Судец, генералы С. К. Горюнов, М. М. Громов, В. Н. Жданов, И. П. Журавлев, Н. Ф. Науменко, Ф. П. Полынин, Н. Ф. Папивин, С. Д. Рыбальченко, И. М. Соколов, Т. Т. Хрюкин{1-2}.

Разные биографии у командующих воздушными армиями, разными дорогами они пришли к руководству оперативными объединениями ВВС в годы Великой Отечественной войны. Многие из них были еще участниками гражданской войны и борьбы с интервентами, служили в сухопутных войсках. Но всех их влекла авиация, в которой они видели много нового, интересного, перспективного и прекрасно понимали все возрастающую роль Советских Военно-Воздушных Сил в защите социалистического государства. Всем им была присуща одна общая характерная черта - беспредельная любовь к Родине и преданность Коммунистической партии, которая их вырастила и воспитала, и своему народу.

Константин Андреевич Вершинин в сентябре 1941 г. в воинском звании полковника прибыл на должность командующего ВВС Южного фронта, а в мае 1942 г. возглавил 4-ю воздушную армию. 4-я воздушная армия за годы войны произвела 340 тыс. боевых самолето-вылетов, в воздушных боях и на аэродромах уничтожила и вывела из строя 5000 вражеских самолетов. Боевые дела воздушной армии были высоко оценены Коммунистической партией и Советским правительством. Верховный Главнокомандующий 42 раза объявлял благодарность ее соединениям за успешные боевые действия; 277 воинам присвоено звание Героя Советского Союза, 17 авиачастей и соединений преобразованы в гвардейские, 46 - удостоены почетных наименований, 76 - награждены орденами{3}.

В послевоенные годы Герой Советского Союза К. А. Вершинин занимал ответственные посты в ПВО страны и в ВВС. Многие годы, вплоть до 1968 г., К. А. Вершинин возглавлял Советские Военно-Воздушные Силы. Воинское звание Главный маршал авиации К. А. Вершинину присвоено в мае 1959 г.

Степан Акимович Красовский начал войну генерал-майором авиации в должности командующего ВВС 56-й армии. В январе 1942 г. он стал командующим ВВС Брянского фронта, а через четыре месяца - командующим 2 и воздушной армией. С октября 1942 г. по март 1943 г. С. А. Красовский возглавлял 17-ю воздушную, а после, до конца войны, - 2-ю воздушную армию. Летчики 2-й воздушной армии за время войны совершили около 348 тыс. боевых самолето-вылетов, провели 6 тыс. воздушных боев, уничтожили 7000 немецко-фашистских самолетов, 37 раз отмечались ее ратные заслуги в приказах Верховного Главнокомандующего, 65 авиационных полков, дивизий, корпусов армии были преобразованы в гвардейские, 125 частей и соединений получили почетное наименование в честь освобожденных городов, более 200 человек летного состава армии стали Героями Советского Союза; 13 человек удостоены этого высокого звания дважды{4}. В послевоенные годы Герой Советского Союза С. А. Красовский длительное время был начальником Военно-воздушной академии им. Ю. А. Гагарина и подготовил сотни офицеров и генералов с высшим военным образованием для Советских ВВС.

Сергей Игнатьевич Руденко вступил в войну 15 июля 1941 г. в должности командира 31-й смешанной авиационной дивизии. 28 сентября 1942 г. генерал С. И. Руденко стал командующим 16-й воздушной армией. За годы войны 16-я воздушная армия совершила 288 тыс. боевых самолето-вылетов. Летчики этой армии в воздушных боях и на аэродромах уничтожили около 6000 немецко-фашистских самолетов. За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и героизм 200 летчиков и штурманов были удостоены звания Героя Советского Союза. В приказах Верховного Главнокомандующего отличившиеся соединения и части 16-й воздушной армии упоминались 47 раз. Более 27 тыс. авиаторов за боевые отличия награждены орденами и медалями, многие соединения и части преобразованы в гвардейские, 64 - удостоены почетных наименований{5}. В послевоенные годы Герой Советского Союза С. И. Руденко был начальником Главного штаба Советских ВВС, первым заместителем Главнокомандующего ВВС и заместителем начальника Военно-воздушной академии им. Ю. А. Гагарина.

Владимир Александрович Судец начал войну в должности командира 4-го авиационного корпуса дальнебомбардировочной авиации Главного командования, потом командовал ВВС Приволжского военного округа, 1-м бомбардировочным авиационным корпусом и с марта 1943 г. и до конца войны - 17-й воздушной армией. 17-я воздушная армия за время войны произвела свыше 200 тысяч боевых вылетов и вырастила таких воздушных асов, как дважды Герои Советского Союза В. А. Зайцев, М. В. Кузнецов, А. И. Колдунов, Н. М. Скоморохов, Г. Ф. Сивков и др. 34 раза отмечалась воздушная армия в приказах Верховного Главнокомандующего{6}. В послевоенные годы Герой Советского Союза В. А. Судец занимал ответственные посты в ВВС и ПВО страны, был начальником Главного штаба ВВС и Главнокомандующим войсками ПВО страны{7}.

Генерал П. Ф. Жигарев во время войны с империалистической Японией командовал 10-й воздушной армией. В апреле 1946 г. Павел Федорович Жигарев был назначен на должность первого заместителя Главнокомандующего ВВС, затем командовал авиацией дальнего действия, с сентября 1949 г. по январь 1957 г. возглавлял Советские Военно-Воздушные Силы{8}.

Неоценимую помощь командующим в руководстве войсками оказывали штабы воздушных армий под руководством генералов Н. П. Абрамова, А. Н. Алексеева, И. М. Белова, П. И. Брайко, Н. П. Дагаева, Н. М. Корсакова, Ф. И. Качева, Н. В. Перминова, А. С. Пронина, А. А. Саковнина, Б. Ф. Свешникова, Н. Г. Селезнева, С. П. Синякова, В. В. Стороженко, К. И. Тельцова, А. 3. Устинова, А. В. Степанова, С. А. Лаврика, В. И. Изотова и Н. Л. Степанова{9}.

Николай Павлович Дагаев, Петр Игнатьевич Брайко, Сергей Павлович Синяков и Александр Захарович Устинов после войны занимали руководящие должности в Главном штабе ВВС Советской Армии и многое сделали для дальнейшего развития оперативного искусства Советских Военно-Воздушных Сил.

Достижение победы при разгроме вражеских войск и авиации во многом зависело от состояния морального духа личного состава частей и соединений ВВС, от целеустремленной партийно-политической работы. Ее умело организовывали заместители командующих по политической части, начальники политических отделов воздушных армий, партийные и комсомольские организации. Начальники политотделов воздушных армий в годы войны - А. И. Асуленко, М. А. Бутковский, В. И. Вихров, Я. И. Драйчук, П. И. Духнов-ский, Ф. И. Жмулев, М. М. Москалев, Т. И. Мураткин, Н. М. Проценко, В. Г. Точилов, Г. А. Худяков, С. И. Чернаусов, Д. Г. Шаншашвили, Н. М. Щербина и др.

Исключительно большую работу по воспитанию личного состава частей, соединений и оперативных объединений ВВС проделали под руководством членов Военного совета ВВС Советской Армии генералов П. С. Степанова, Л. Г. Руденко и Н. С. Шиманова заместители командующих воздушными армиями по политчасти В. И. Алексеев, Н. П. Бабак, Ф. Ф. Веров, А. И. Вихорев, А. С. Виноградов, А. Ф. Выволокин, А. П. Грубич, Г. Г. Гурьянов, А. А. Иванов, И. Г. Литвиненко, С. Н. Ромазанов, А. Г. Рытов, В. И. Смирнов, И. И. Сергеев, М. И. Сулимов, М. Н. Сухачев, В. Н. Толмачев, Ф. Н. Хоробрых, С. К. Федоров, С. А. Пальянов М. И. Шаповалов.

Широко разветвленный партийно-политический аппарат ВВС в содружестве с командирами и штабами всех степеней повседневно занимался воспитанием у личного состава высокой идейности в духе советского патриотизма и пролетарского интернационализма, высоких морально-боевых качеств, беспредельной преданности родной Коммунистической партии. Проявлением этих качеств является беспримерный в истории героизм советских людей в годы войны. Высшей формой героизма, выражением высоких моральных качеств являлся таранный удар. В ходе войны в воздушных таранах участвовало 404 советских летчика-истребителя, 18 экипажей штурмовиков и 6 бомбардировщиков{10}. Таранным ударом в воздушных боях советские летчики уничтожили около 500 вражеских самолетов. 17 авиаторов совершили по два тарана, А. Хлобыстов и Н. Терехин - по три, Б. Ковзан - четыре. Среди таранивших вражеские машины единственная в мире женщина - советская летчица комсомолка Е. Зеленко{11}. Среди крылатых богатырей, наносивших врагу таранные удары, 95% были коммунистами и комсомольцами.

В годы войны командирами авиационных корпусов Резерва ВГК были Ф. А. Агальцов, В. И. Аладинский П. П. Архангельский, Е. М. Белецкий, А. С. Благовещенский, Г. Ф. Байдуков, М. X. Борисенко, М. И. Горлаченко, М. М. Головня, С. П. Данилов, Ф. Ф. Жеребченко, Г. А. Иванов, А. З. Каравацкий, Н. П. Каманин, И. Д. Климов, И. В. Крупский, Е. Ф. Логинов, М. Г. Мачин, В. В. Нанейшвили, И. С. Полбин, В. Е. Нестерцев, О. В. Толстиков, Б. К. Токарев, И. Л. Туркель, И. Д. Подгорный, Е. Я. Савицкий, В. Г. Рязанов, И. П. Скок, Б. А. Сиднев, С. В. Слюсарев, В. В. Степичев, А. В. Утин, В. А. Ушаков, А. Б. Юмашев и др.

Среди них дважды Герои Советского Союза Е. Я. Савицкий, В. Г. Рязанов и И. С. Полбин. Евгений Яковлевич Савицкий прибыл на фронт с Дальнего Востока зимой 1941 г. в звании подполковника. Командовал авиационным полком, дивизией. В конце 1943 г. ему было присвоено воинское звание генерал-майора авиации, он был назначен командиром 3-го истребительного авиационного корпуса. За время войны он лично совершил 216 боевых вылетов и сбил 22 немецких самолета, а летчики корпуса под его руководством произвели 28 860 боевых самолетовылетов и уничтожили 1653 вражеских самолета{12}.

Родина высоко оценила мужество и героизм отважного авиационного командира, его умелое руководство корпусом. 11 мая 1944 г. ему было присвоено высокое звание Героя Советского Союза, а 2 июня 1945 г. он был удостоен этого звания вторично. За два года войны (с апреля 1943 г. по май 1945 г ) в корпусе были воспитаны 32 Героя Советского Союза{13}. Ныне Е. Я. Савицкий маршал авиации.

Василий Георгиевич Рязанов в годы Великой Отечественной войны командовал 1-м гвардейским штурмовым авиационным корпусом. Корпус прославился во время войны своими точными, мощными бомбоштурмовыми ударами по врагу. Летчики корпуса за время войны совершили 58 270 боевых вылетов. В. Г. Рязанов одним из первых организовал управление боевыми действиями штурмовой авиации с передового командного пункта общевойсковой и танковой армий, т. е. применил новый способ управления штурмовой авиацией над полем боя. В корпусе было 94 Героя Советского Союза и 7 - дважды Героев Советского Союза. За выдающиеся боевые заслуги перед Родиной генералу В. Г. Рязанову 22 февраля 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза, а 18 июня 1945 г. он был награжден второй медалью "Золотая Звезда"{14}.

Талантливым руководителем, новатором и бесстрашным летчиком был командир 6-го гвардейского бомбардировочного авиационного корпуса (до 1944 г - 2-го гвардейского) Иван Семенович Полбин. В марте 1943 г. полковник, с 20 октября генерал-майор авиации И. С. Полбин был назначен командиром авиационного корпуса. С его фронтовой деятельностью связаны различные нововведения в использовании пикирующего бомбардировщика Пе-2. И. С. Полбин первым в бомбардировочной авиации освоил метод снайперских бомбовых ударов с пикирования по малоразмерным целям и обучил ему подчиненные полки и дивизии. 23 ноября 1942 г. отважному летчику, прославленному командиру было присвоено высокое звание Героя Советского Союза, 6 апреля 1945 г. он посмертно был награжден второй медалью "Золотая Звезда"{15}.

К числу командиров дивизий, выросших из командиров звеньев, эскадрилий и полков относятся В И. Давидков, М. П. Нога, С. И. Ничипоренко, В. А. Сандалов, П. И. Крюков, Ф. П. Котляр, А. И. Покрышкин и многие другие. Зрелыми руководителями боевых действий показали себя командиры авиадивизий К. А. Катичев, В. В. Смирнов, В. В. Зеленцов, И. Д Антошкин, Ф. И. Добыш и многие другие.

Командиры авиаполков в ВВС являлись ведущей фигурой. От их организаторской способности, летного мастерства, мужества, высокой требовательности и отеческой заботы о подчиненных зависел успех и выполнение любого боевого задания.

Замечательными командирами авиационных полков показали себя П. С. Кутахов, И. И. Пстыго, П. Ф. Чупиков, Л. Л. Шестаков, И. И. Клещев, П. А. Покрышев, М. С. Токарев, И. П. Моторный, А. П. Морозов, Б. Н. Еремин, С. Д. Луганский, Е. Д. Бершадская и многие другие.

В послевоенные годы многие из них продолжали служить в Советской Армии, своим опытом и знаниями способствуя развитию и укреплению наших Вооруженных Сил.

Герой Советского Союза Павел Степанович Кутахов в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг командовал авиаэскадрильей и истребительным полком. В тяжелых погодных и рельефных условиях Севера лично совершил 367 боевых самолето-вылетов, провел 79 воздушных боев, сбил 14 вражеских самолетов и 28 в группе. Под его командованием 20-й истребительный авиационный полк эффективно решал многие боевые задачи по прикрытию войск и объектов тыла фронта, совершил не одну тысячу боевых самолето-вылетов и сбил много самолетов противника После войны П. С. Кутахов закончил Академию Генерального штаба и непрерывно находился на командных должностях. С марта 1969 г. он возглавил Советские Военно-Воздушные Силы, в ноябре 1972 г был удостоен высокого воинского звания - Главный маршал авиации.

Иван Иванович Пстыго в годы войны командовал авиационным звеном, авиаэскадрильей и с декабря 1943 г. до конца войны - 893-м штурмовым авиационным полком. Провел 95 боевых самолето-вылетов. В апреле 1975 г. он удостоен высокого воинского звания - маршала авиации и в настоящее время является заместителем Главнокомандующего ВВС Советской Армии.

Герой Советского Союза Павел Федорович Чупиков в годы войны командовал 19-м истребительным авиационным полком, который участвовал почти во всех крупнейших операциях третьего периода войны, был преобразован в 176-й гвардейский полк и награжден орденом Александра Невского. За годы войны летчики полка совершили около 9 тыс. боевых самолето-вылетов, провели 750 воздушных боев и уничтожили 445 вражеских самолетов. П. Ф. Чупиков лично выполнил около 400 боевых вылетов и в 77 воздушных боях сбил 14 и в группе - 6 самолетов противника. Ныне П. Ф. Чупиков генерал-полковник авиации.

Герой Советского Союза И. И. Клещев командовал 434-м истребительным полком, который отличился в боях под Сталинградом. За период с июня по август 1942 г. в воздушных боях полк уничтожил 90 самолетов, а с 14 сентября по 2 октября 1942 г. летчики полка выполнили 611 боевых вылетов, участвовали в 48 воздушных боях и сбили 82 вражеских самолета. Поздней осенью 1942 г. майор И. И. Клещев трагически погиб при выполнении перелета в сложных метеоусловиях.

Самым многочисленным отрядом командного состава в Военно-Воздушных Силах были командиры авиаэскадрилий и звеньев. Они являлись непосредственными воспитателями летчиков, техников, механиков и всегда водили в бой своих подчиненных.

Герой Советского Союза Иван Михайлович Мороз - заместитель командира по политчасти авиационной эскадрильи и авиаполка, был начальником политотдела авиадивизии в годы войны, ныне имеет воинское звание генерал-полковник авиации и является членом Военного совета, начальником Политического управления Военно-Воздушных Сил Советской Армии. Герой Советского Союза Александр Петрович Силантьев, будучи в первый год Великой Отечественной войны командиром звена и заместителем командира истребительной авиаэскадрильи, геройски сражался с врагом, проявил себя во многих боях, совершил 359 боевых вылетов. В феврале 1976 г. удостоен высокого воинского звания маршала авиации и ныне возглавляет Главный штаб ВВС. Герой Советского Союза Василий Васильевич Решетников в 1943 г. командовал авиаэскадрильей 19-го гвардейского авиационного полка авиации дальнего действия. За годы войны совершил 307 боевых вылетов на самолетах Ил-4. Ныне В. В. Решетников генерал-полковник авиации, возглавляет могучий вид авиации - дальнюю, ракетоносную{16}.

В числе командиров эскадрилий, прославивших себя в годы войны, трижды Герой Советского Союза И. Н. Кожедуб и дважды Герой Советского Союза Н. М. Скоморохов, А. Н. Ефимов, А. Я. Брандис, И. Ф. Павлов. Летчик-истребитель Иван Никитович Кожедуб за годы войны совершил 326 боевых вылетов, участвовал в 120 воздушных боях и лично сбил 62 вражеских самолета{17}. В настоящее время И. Н. Кожедуб генерал-полковник авиации. Н. М. Скоморохов совершил 605 боевых вылетов, провел 130 воздушных боев и сбил 46 фашистских самолетов{18}. Ныне он генерал-полковник авиации.

Летчик-штурмовик Александр Николаевич Ефимов в августе 1942 г. после окончания военной школы летчиков прибыл в штурмовой авиационный полк Западного фронта. Свой первый боевой вылет А. Н. Ефимов совершил с одного из подмосковных аэродромов, а на Курской дуге в 1943 г. стал уже известен как бесстрашный летчик-штурмовик, выдающийся мастер штурмовки вражеских войск. Свой последний, 222-й, боевой вылет он совершил 8 мая 1945 г.{19} В 1975 г. он удостоен высокого звания маршала авиации, ныне является первым заместителем главнокомандующего ВВС Советской Армии.

Своевременное и успешное выполнение боевых заданий зависело от самоотверженного труда инженерно-технического состава ВВС. Эта титаническая работа осуществлялась под руководством главного инженера ВВС А. К. Репина и инженеров воздушных армий А. В. Агеева, И. И. Бондаренко, А. В. Винокурова, З. А. Иоффе, В. Н. Кобликова, К. П. Моисеева, И. В. Маркова, П. А. Невинного, Н. И. Плотникова, И. П. Осипенко, П. В. Роди-мова, А. Г. Руденко, В. И. Реброва, А. В. Шепелева и др.{20}

Неизмеримо большая работа в ходе войны была проделана личным составом частей и учреждений тыла ВВС, который возглавляли генералы Н. А. Соколов-Соколенок, М. П. Константинов, Ф. И. Жаров, Л. Г. Руденко, Н. Г. Ловцов, В. Н. Успенский, П. В. Коротаев, И. X. Любимов, П. П. Воронов, В. Н. Власов, А. С. Кириллов, П. Г. Казаков, А. И. Мезинцев, Ф. П. Мальцев, Н. М Степанов, П. М. Ступин, П. М. Тараненко, С. Н. Гнипенко, В. И. Рябцев и др.{21} Медицинский персонал Советских ВВС под руководством генералов Л. Г. Ратгауза и А. П. Попова, начальников медицинской службы воздушных армий спасли жизнь тысячам летчиков, штурманов, радистов, техников.

Родина высоко оценила воинский долг своих крылатых сынов и дочерей. Свыше 200 тыс. из них награждены орденами и медалями. 2420 присвоено высокое звание Героя Советского Союза, 65 летчиков удостоены высокого звания дважды, в том числе шесть прославленных летчиков авиации дальнего действия: А. И. Молодчий, В. Н. Осипов, П. А. Таран, Е. П. Федоров, В. В. Сенько, С. И. Кретов, а всемирно известные советские воздушные бойцы А. И. Покрышкин и И. Н. Кожедуб трижды. Высокой награды - звания Героя Советского Союза - были удостоены 29 советских военных летчиц, в том числе А. Л. Зубкова, Е. А. Никулина, Е. И. Носаль, Е. М. Руднева, О. А. Санфирова, Н. Н. Федутенко, М. П. Чечнева.

За годы войны 288 авиационных соединений, частей и подразделений фронтовой авиации и авиации дальнего действия были преобразованы в гвардейские, 897 были награждены боевыми орденами, 708 получили собственные наименования. 319 раз в приказах Верховного Главнокомандующего отмечались наиболее отличившиеся в боях соединения и части ВВС{22}.

Примечания

{1-2}"История СССР", 1975, No 3, с. 44.

{3}4-я воздушная армия в Великой Отечественной войне М, 1968, с. 9.

{4}2-я воздушная армия в боях за Родину. М., 1965, с. 29. Воинское звание маршала авиации С. А. Красовскому присвоено в 1959 г.

{5}16-я воздушная. М., 1973, с. 5, 391. Воинское звание маршала авиации С. И. Руденко присвоено в 1955 г.

{6}"Военно-исторический журнал", 1972, No 9, с. 71.

{7}Воинское звание маршала авиации В. А. Судец присвоено в 1955 г.

{8}"Военно-исторический журнал", 1970, No 12, с. 44. Воинское звание маршала авиации П. Ф. Жигареву присвоено в 1953 г., а Главного маршала авиации - в 1955 г.

{9}"История СССР", No 3, с. 44.

{10}"Правда", 1974, 29 октября.

{11}"Красная звезда", 1976, 20 января.

{12}Дважды Герои Советского Союза М, 1973, с 184

{13}Люди бессмертного подвига, кн. 2, М, 1965, с. 254.

{14}Дважды Герои Советского Союза, с 182.

{15}Там же, с 164.

{16}"Красная звезда", 1976, 20 марта

{17}"Военно-исторический журнал", 1975, No 5, с 116.

{18}Дважды Герои Советского Союза, с. 194.

{19}Дважды Герои Советского Союза, с. 78.

{20}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. М., 1968, с. 421.

{21}"Военно-исторический журнал", 1973, No 5, с. 35

{22}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 447-448; Авиация и космонавтика СССР. М., 1968. с. 229-230.

Заключение

Великая Отечественная война закончилась всемирно-исторической победой Советского Союза. Она была достигнута советским народом и его Вооруженными Силами под руководством Коммунистической партии. "Великим вождем, организатором и полководцем советского народа в этой войне была наша славная Коммунистическая партия. Весь свой организаторский гений, всю силу могучего содружества народов СССР, всю накопленную годами народную энергию, упорство, выносливость и могучую волю наша партия направила к единой цели - на разгром фашизма"{1}.

Война показала преимущества экономической и политической организации социалистического общества, его идеологии.

Советский Союз смог выдержать удар превосходящего по силам врага, в тяжелейших условиях перестроить свою экономику на военный лад, создать материальную базу, обеспечившую ему в дальнейшем победу. В ходе войны шло оснащение нашей армии новейшей техникой, по многим показателям превосходящей технику врага. Свидетельством этого являются показатели производства вооружения в СССР и Германии по всем видам. По авиационной технике советская военная промышленность за период с 1 июля 1941 г. по 30 июня 1945 г. выпустила 108 028 боевых самолетов, а Германия за период 1941-1944 гг.- 78 900{2}.

Трудом коллективов, возглавляемых выдающимися советскими авиационными конструкторами А. Н. Туполевым. Н. Н. Поликарповым, С. В. Ильюшиным, А. С. Яковлевым, С. А. Лавочкиным, В. М. Петляковым, А. И. Микояном, П. О. Сухим, А. А. Микулиным, А. Д. Швецовым, В. Я. Климовым и другими были созданы новые типы самолетов - истребители МИГ-3, ЯК-3, ЯК-9, Ла-5, Ла-7, штурмовики Ил-2, Ил-10 и бомбардировщики Ту-2, Пе-2 и Пе-8. Большинство из этих самолетов не только не уступали по своим боевым качествам лучшим самолетам немецкой авиации, но по некоторым показателям превосходили их. Начиная с 1942 г. и до конца войны шло непрерывное наращивание могущества Советских ВВС. Если в составе авиации действующей армии к началу войны находилось 1540 самолетов новых типов, то к декабрю 1941 г. их было 2495, к маю 1942 г.- 3160, к ноябрю 1942-3088, к июлю 1943 г.- 8290, к январю 1944 г.- 8500, к июню 1944 г.- И 800 и к январю 1945 г.- 14500 боевых самолетов{3}. В то же время силы немецко-фашистской авиации после Сталинградской битвы непрерывно уменьшались. К ноябрю 1942 г. на советско-германском фронте гитлеровцы располагали 3500 новыми боевыми самолетами, к июлю 1943 г.- 2980, к июню 1944 г.- 2800 и к январю 1945 г.1960 самолетами{4}.

Одновременно с количественным ростом Советских ВВС менялось соотношение между старыми и новыми типами самолетов. Уже к 1 ноября 1942 г. в ВВС оставалась лишь 7з самолетов старых типов. Они находились главным образом в авиации дальнего действия, в ночной бомбардировочной авиации, на недействующих фронтах и в учебных частях. В 1943 г. на вооружение Советских ВВС поступили модернизированные истребители Ла-5 с более мощными двигателями АШ-82 ФН, которые по скорости полета и скороподъемности превосходили все немецкие истребители, включая и новейший самолет ФВ-190, в том же, 1943 г. было начато серийное производство новых истребителей ЯК-9 с дальностью полета в 1,5 тыс. км. Самолеты-штурмовики Ил-2 стали выпускаться авиационной промышленностью с двумя кабинами - для летчика и воздушного стрелка, что повышало обороноспособность этой машины от атак истребителей противника. Все самолеты Ил-2 вооружались пушками 23 мм и 37 мм. На фронтовом бомбардировщике Пе-2 устанавливались новые, более мощные двигатели М-105 ПФ, дополнительные бензобаки, а также крупнокалиберные пулеметы 12,7 мм вместо 7,62 мм. В 1944 г. наши авиационные части и соединения действующей армии получили на вооружение новые истребители ЯК-3 и Ла-7 и более совершенной конструкции ЯК-9, самолеты-штурмовики Ил-10 и модернизированный дальний бомбардировщик Ер-2. Все новые самолеты оборудовались бортовыми радиостанциями РСИ-4 и РСИ-6 в истребительной и штурмовой авиации, РСБ-3 бис в бомбардировочной и РСР-2 бис в разведывательной авиации.

Совершенствовались авиационные бомбы. Весной 1943 г. были внедрены в производство новые противотанковые бомбы кумулятивного действия ПТАБ-2, 5-1,5, которые впервые были применены в Курской битве. Для поражения укрепленных объектов были сконструированы, запущены в серийное производство и успешно применены фугасные авиационные бомбы весом 1000, 2000 и 5000 кг.

В возрастающем количестве поступали в ВВС радиолокационные установки "Редут" и "Пегматит". Из года в год улучшалось качество и увеличивался выпуск наземных радиостанции РАФ, PAT. и РСБ.

К январю 1944 г. в Советских ВВС был накоплен резерв истребителей, обеспечивавший восполнение потерь, полное укомплектование авиационных частей и соединений, выведенных в резерв и вновь формируемых. В связи с этим появилась возможность перевооружить и истребительную авиацию Дальневосточного и Забайкальского фронтов, авиационные части которых продолжали иметь на вооружении устаревшие самолеты{5}. В 1944-1945 гг. была резко увеличена насыщенность новой техникой Военно-Воздушных Сил дальневосточного направления.

За время войны скорости горизонтального полета советских самолетов увеличились на 35-40%, значительно повысились маневренные качества истребителей, усилилось пулеметно-пушечное вооружение, возросла бомбовая нагрузка, высота и дальность полета бомбардировщиков. Благодаря внедрению крупнокалиберных пулеметов и авиационных пушек вес секундного залпа советского истребителя увеличился в 2,1 раза, а самолетов-штурмовиков - в 3,1 раза. Количественный и качественный рост авиационной техники и приобретенный боевой опыт позволили советскому командованию коренным образом изменить организационную структуру фронтовой авиации и авиации дальнего действия. В мае - ноябре 1942 г. вместо ВВС фронтов и общевойсковых армий на советско-германском фронте были созданы 13 воздушных армий фронтовой авиации. В 1942 г. были сформированы на Дальнем Востоке еще четыре воздушные армии. Создание воздушных армий как крупных авиационных оперативных объединений было новым направлением в строительстве Советских ВВС. Оно дало командованию фронтов возможность массировать усилия всех сил авиации на главных направлениях действия сухопутных войск, а Ставке ВГК и командованию ВВС Советской Армии - использовать силы нескольких воздушных армий смежных фронтов в интересах решения крупных оперативных задач на одном стратегическом направлении и централизованно управлять ими одному старшему авиационному начальнику.

Бурный рост самолетостроения обеспечил решение проблемы по созданию крупных авиационных резервов - авиационных корпусов и отдельннх авиационных дивизий РВГК. К концу 1943 г. на фронтах уже действовало 18 авиационных корпусов и в резерве Ставки ВГК находилось два авиакорпуса. Всего за годы войны было сформировано 30 однородных авиационных корпусов и 27 отдельных авиационных дивизий РВГК{6}. Авиационные корпуса и дивизии РВГК являлись в руках Ставки мощным средством усиления воздушных армий фронтов. За счет усиления авиационными корпусами резко менялось число боевых самолетов. Самолеты авиационных корпусов и дивизий РВГК во время проведения крупных операций по численности составляли от 50 до 55% всей авиации фронтов. Дальнебомбардировочная авиация в марте 1942 г. была реорганизована в авиацию дальнего действия и подчинена Ставке ВГК. В мае - июле 1943 г. было восстановлено корпусное звено авиации дальнего действия. Из отдельных авиадивизий было создано восемь авиакорпусов двухдивизионного состава. В декабре 1944 г. авиация дальнего действия была сведена в одну 18-ю воздушную армию с непосредственным подчинением командующему ВВС Советской Армии. Сложившаяся организационная структура фронтовой авиации и авиации дальнего действия в ходе войны полностью себя оправдала, показала свою жизненную силу, позволила резко повысить маневренность соединений и частей, массировать усилия на важнейших направлениях, поддерживать четкое взаимодействие с войсками и устойчивое централизованное управление привлекаемыми силами авиации во всех важнейших операциях.

В ходе войны совершенствовалось руководство Военно-Воздушными Силами. В стратегическом звене оно осуществлялось Ставкой ВГК через Генеральный штаб и командование ВВС Советской Армии. В стратегических операциях групп фронтов действия воздушных армий и авиации дальнего действия координировали представители Ставки ВГК по авиации. Они обеспечивали необходимую централизацию управления, сосредоточение усилий авиации для решения наиболее важных задач, своевременный маневр авиационными соединениями и высокую результативность их действий в ходе операций. Командование, Военный совет и штаб ВВС Советской Армии в годы Великой Отечественной войны проделали исключительно большую работу по руководству боевыми действиями Военно-Воздушных Сил; по совершенствованию организационной структуры авиационных оперативных объединений, соединений и частей; по осуществлению взаимодействия с сухопутными войсками и Военно-Морским Флотом; по подготовке авиационных резервов; по своевременному авиационно-техническому снабжению, руководству строительством аэродромов, подготовке и переподготовке летно-технического состава, обобщению и внедрению боевого опыта действий всех видов и родов авиации.

За время Великой Отечественной войны Советские ВВС произвели около 4 млн. самолето-вылетов. Высокая оценка действий Военно-Воздушных Сил дана Верховным Главнокомандующим в приказе No 51 от 19 августа 1945 г.: "В Великой Отечественной войне советского народа против фашистской Германии наша авиация с честью выполнила свой долг перед Родиной. Славные соколы нашей Отчизны в ожесточенных воздушных сражениях разгромили хваленую немецкую авиацию, чем и обеспечили свободу действий для Красной Армии и избавили население нашей страны от вражеских бомбардировок с воздуха. Вместе со всей Красной Армией они наносили сокрушительные удары по врагу, уничтожая его живую силу и технику. Умелые действия нашей доблестной авиации постоянно способствовали успеху наземных войск и помогли добиться окончательного разгрома врага"{7}.

Что же поучительного, не потерявшего своего значения и в современных условиях, дает опыт действий Советских Военно-Воздушных Сил в операциях Великой Отечественной войны?

Главнокомандующий ВВС Главный маршал авиации П. С. Ку-тахов на научной конференции, посвященной 25-летию победы над фашистской Германией, по этому поводу говорил: "Мы с законной гордостью обозреваем пройденный путь, большие достижения Советских Военно-Воздушных Сил. Богатый опыт оперативно-стратегического использования ВВС в Великой Отечественной войне не утратил своей ценности и в настоящее время, особенно опыт завоевания господства в воздухе для развития стратегических операций на театрах военных действий и войны в целом. Широкое маневрирование авиационными группировками и массирование усилий авиации на важнейших направлениях действий сухопутных войск, а также при решении самостоятельных задач в современных условиях остается главнейшим принципом оперативного и стратегического использования всех видов я родов авиации"{8}.

Во-первых, Великая Отечественная война подвергла суровой и беспощадной проверке наши теоретические взгляды на оперативно-стратегическое применение Военно-Воздушных Сил в различных видах операций сухопутных войск, Военно-Морского Флота и в самостоятельных воздушных операциях. И этот экзамен советская военная наука и советское военное искусство выдержали с честью. Правда, не все положения к началу войны оказались безупречными, особенно в вопросах организационной структуры фронтовой авиации, создания крупных авиационных резервов и организации управления объединенными силами авиации на основных направлениях действия сухопутных войск. И все же в главном прогнозы и принципиальные положения советского военного искусства в области использования ВВС в войне подтвердились. Свидетельством этого являются замечательные победы Советских ВВС в воздухе над немецко-фашистской авиацией в битвах под Москвой, Сталинградом, на Кубани, на Курской дуге и завоевание ими к лету 1943 г. уже на всем советско-германском фронте стратегического господства в воздухе. И как бы буржуазные фальсификаторы истории ни старались умалить роль Советских Военно-Воздушных Сил в разгроме гитлеровской авиации, им никогда не опровергнуть того, что из всех самолетов, потерянных ВВС Германии и ее сателлитами за всю войну, 3/4 было уничтожено на советско-германском фронте, а 57 тыс. из них сбито в воздухе и сожжено на земле летчиками советской авиации{9}.

С завоеванием Советскими ВВС стратегического господства в воздухе были созданы благоприятные условия сухопутным войскам и Военно-Морскому Флоту для проведения крупных стратегических наступательных операций групп фронтов одновременно на нескольких направлениях, а Военно-Воздушным Силам - для более решительного массирования сил и непрерывных наступательных действий. Вражеская авиация, наоборот, перешла к оборонительным действиям и уже до конца войны не могла оказывать серьезного влияния на развитие операций своих сухопутных войск. Потеря немецко-фашистской авиацией стратегического господства в воздухе и переход к оборонительным действиям оказали прямое влияние и на изменение удельного веса родов ее авиации, возрастание потерь в самолетах и уменьшение в 1944- 1945 гг. совершаемых самолето-полетов. Если к началу войны в составе ВВС Германии бомбардировщики составляли 57,8%, а истребители 31,2%, то к концу 1944 г. удельный вес немецких бомбардировщиков снизился в 4 раза, а истребителей - увеличился более чем в 2 раза и составлял 68%{10}. Потери вражеской авиации возросли, а потери советской авиации уменьшились. В 1941 г. на один потерянный нами самолет в среднем приходилось 32 самолето-вылета, в 1943 г.- 72, а в 1945 г.- 165 самолето-вылетов. У противника в 1942 г. на один уничтоженный самолет приходилось 25,5 самолето-полетов, в 1943 г.- уже 22,5, а в 1945 г.- только 11 самолето-полетов. Советские ВВС из года в год увеличивали среднемесячное число своих самолето-вылетов, а ВВС Германии их уменьшали. Если в 1942 г. гитлеровская авиация в среднем ежемесячно совершала на советско-германском фронте около 41 тыс. самолето-полетов, то в 1943 г.- 39,3 тыс., а в 1945 г.- несколько более 15,5 тыс., т. е. в 2,6 раза меньше{11}. Война полностью подтвердила и принципиальные положения довоенного советского военного искусства о двух формах ведения борьбы за господство в воздухе повседневная борьба с немецко-фашистской авиацией в рамках фронтовых оборонительных и наступательных операций сухопутных войск и воздушные операции ВВС по разгрому авиационных группировок противника. При этом воздушные операции проводились силами ВВС в интересах всей вооруженной борьбы (в апреле 1943 г. на Кубани, с 6 по 8 мая и с 8 по 10 июня 1943 г.- на центральном участке советско-германского фронта) и силами авиации одного-трех смежных фронтов в интересах только одного фронта (стратегического направления), как это было, например, в июне 1941 г. при действиях по аэродромам Финляндии и Северной Норвегии, в октябре и ноябре 1941 г. на московском направлении и в октябре 1942 г. на сталинградском направлении. В целом воздушные операции ВВС были эффективной формой борьбы за оперативное и стратегическое господство в воздухе. В среднем на один уничтоженный самолет противника в операции приходилось три - пять самолето-вылетов. При этом наибольший успех сопутствовал первым внезапным массированным ударам одновременно по многим аэродромам на широком фронте. Последующие удары были менее эффективны: потери противника снижались, а урон наших ВВС возрастал. В ходе войны была выявлена тесная связь и взаимозависимость между стратегическим и оперативным господством в воздухе. Поэтапное завоевание оперативного господства в воздухе на важнейших направлениях действия сухопутных войск содействовало победе в стратегическом масштабе на всем советско-германском фронте. В свою очередь наличие стратегического господства в воздухе облегчало завоевание и удержание оперативного господства. Вместе с тем и при наличии стратегического господства в воздухе не исключался захват противником на короткий промежуток времени оперативного господства в воздухе, как, например, было в Белорусской и Львовско-Сандомирской операциях. Поэтому после завоевания стратегического господства в воздухе перед Военно-Воздушными Силами возникает задача удержания этого господства, а на отдельных направлениях - и ведение ожесточенной борьбы за оперативное господство в воздухе. Таким образом, борьба за господство в воздухе в ходе Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. явилась одной из главнейших задач для Советских Военно-Воздушных Сил, а его завоевание важнейшим фактором, обеспечивающим успех всей вооруженной борьбы. Она являлась объективной необходимостью с момента развертывания военных действий до последних дней войны.

Во-вторых, многие положения наших довоенных уставов, наставлений и теоретических взглядов на совместные действия Советских ВВС с сухопутными войсками нашли практическое отражение в ходе Великой Отечественной войны, и одновременно возникали новые более совершенные формы и способы действий различных видов и родов авиации. На поддержку сухопутных войск с воздуха в наступательных и оборонительных операциях Советские ВВС израсходовали 46,5% боевых вылетов{12}. Авиация расчищала путь пехоте и танкам, помогала им быстро прорывать оборону, стремительно преследовать противника, окружать и уничтожать его группировки, форсировать реки, захватывать и удерживать важные плацдармы. В ходе войны советское оперативное искусство ВВС обогатилось новой формой боевого применения фронтовой авиации при совместных ее действиях с войсками, получившее название "авиационное наступление". Она возникла в 1942 г. в связи с потребностью вести непрерывное сопровождение наступающих войск с воздуха. Первоначально авиационное наступление ограничивалось выполнением авиацией задач при прорыве войсками фронта главной полосы обороны. С лета 1943 г., т. е. когда советскими ВВС было завоевано стратегическое господство в воздухе, оно стало осуществляться на всю глубину фронтовой наступательной операции, а по своему масштабу и привлекаемым силам приобрело оперативный характер. По содержанию выполняемых задач авиационное наступление делилось на авиационную подготовку атаки и авиационную поддержку (сопровождение) войск фронта.

Дальнейшее развитие авиационное наступление получило в третий период войны и было отражено в Наставлении по прорыву позиционной обороны и Наставлении по прорыву укрепленных районов, вышедших в 1944 г. При этом возрастала степень массирования усилий авиации при выполнении важнейших задач. Если в наступательных операциях второго периода войны на направлениях главных ударов сосредоточивалось 70-75% всех сил воздушных армий, то в третий период войны 90-95%, т. е. 1500-2500 советских самолетов (Львовско-Сандомирская, Висло Одерская, Берлинская операции){13}.

Этому во многом способствовала блестяще решенная советским командованием в ходе войны проблема создания крупных авиационных резервов в виде авиационных корпусов и отдельных авиационных дивизий. Маневрируя ими, Ставка ВГК и командование ВВС создавали перевес в силах, что в короткие сроки изменяло воздушную обстановку в нашу пользу. В контрнаступлении под Москвой участвовало 1200 наших самолетов, под Сталинградом - 1400, в контрнаступлении под Курском - 5300, в Белорусской операции более - 6000, а в Берлинской операции - 7500 боевых самолетов.

В ходе войны были найдены формы применения фронтовой авиации для обеспечения ввода в сражение (прорыв) конно-механизированных групп и танковых армий и их действий в оперативной глубине. Ввод в сражение КМГ и танковых армий обеспечивался основными силами авиации фронта (воздушной армии) , а для непосредственной их поддержки действий в глубине обычно выделялась одна-две штурмовые авиационные дивизии, иногда - штурмовой авиационный корпус. В ряде случаев вводу танковой армии в сражение предшествовала короткая по времени, но мощная по силе авиационная подготовка с целью подавления и уничтожения узлов сопротивления, опорных пунктов и средств противотанковой обороны (Орловская, Белорусская и Львовско-Сандомирская операции). Штурмовая авиация начинала сопровождение танковой армии с момента ее ввода в сражении и не прекращала его до выполнения армией своей задачи. С выходом танковой армии в оперативную глубину воздушная армия сосредоточивала усилия для нанесения ударов по подходящим резервам противника, а при его отходе - по отступающим войскам.

Прикрытие танковой армии с воздуха при вводе в сражение проводилось по общему плану прикрытия войск фронта, а при отрыве от общевойсковых армий специально выделяемыми истребительными авиадивизиями. В среднем для прикрытия танковой армии привлекалось до двух истребительных авиадивизий. Осуществлялось оно патрулированием групп истребителей над районом действия танковой армии и на ближайших к ней подходах.

Заслуживают особого внимания действия авиации в операциях сухопутных войск на окружение. В контрнаступлении под Сталинградом, в Корсунь-Шевченковской, Ясско-Кишиневской, Белорусской, Берлинской и других операциях Советские ВВС приобрели опыт организации и осуществления круговой многозональной воздушной блокады, гибкого маневрирования силами авиационных объединений и соединений для отражения контрударов противника на внешнем и внутреннем фронтах окружения, массированного использования авиации для ликвидации окруженных группировок. Изоляция с воздуха крупных вражеских группировок, попавших в окружение, явилась новой формой оперативного применения ВВС. Опыт войны убедительно показал, что операцию на окружение нельзя считать законченной, если противнику удается снабжать свои войска по воздуху всем необходимым и тем самым способствовать прочному удержанию круговой обороны и возможному прорыву кольца окружения. Проведение же воздушной блокады лишало врага этой возможности и создавало благоприятные условия нашим сухопутным войскам для быстрого разгрома окруженных группировок.

Успешное осуществление воздушной блокады зависело от следующих основных условий: наличия оперативного господства в воздухе на данном участке фронта; выделения необходимого количества сил различных родов авиации и средств ПВО для борьбы с транспортной авиацией; организации четкого и непрерывного взаимодействия между объединениями, соединениями и частями различных родов авиации и видов вооруженных сил (сухопутных войск, ВВС, войск ПВО страны); создания единой системы ВНОС; от централизации управлениями всеми силами, осуществлявшими воздушную блокаду.

В ходе войны успешно была решена Военно-Воздушными Силами и задача воздушной разведки, осуществляемой специальными разведывательными авиационными полками и всеми родами авиации. Своевременно вскрывая группировки войск, флота и авиации противника, систему его обороны, перемещение резервов, дислокацию штабов и пунктов управления, воздушная разведка оказывала неоценимую помощь советскому командованию в определении намерений врага и более целеустремленного использования войск и авиации по его разгрому. Фронтовая авиация на выполнение этой задачи совершила более 11% от общего количества самолето-вылетов. За время войны была сфотографирована площадь, равная 6,5 млн. км2, которая на 1 млн. км2 превышала европейскую часть СССР{14}.

В-третьих, опираясь на приобретенный опыт, советское военное искусство гибко и целеустремленно решало вопрос об использовании авиации дальнего действия в войне. В первый период войны соединения ДВА (АДД) и авиации Военно-Морского Флота наносили лишь отдельные удары по центрам нефтяной промышленности Румынии, военным объектам Берлина, Кенигсберга, Данцига, Тйльзита и других городов Германии. Когда же авиация дальнего действия количественно и качественно возросла, стали проводиться самостоятельные воздушные операции (например, по военным объектам Будапешта в сентябре 1944 г. или по срыву оперативных перевозок противника в 1943, 1944 гг.). Эти операции осуществлялись под руководством Ставки ВГК и характеризовались сравнительно большим размахом. Массированные и сосредоточенные удары дальних бомбардировщиков в ходе операции наносились ночью, а сама воздушная операция длилась несколько суток (трое-четверо). Главные же усилия авиации дальнего действия были направлены на разгром группировок немецко-фашистских войск в оборонительных и наступательных операциях сухопутных войск, что отвечало требованиям обстановки и характеру вооруженной борьбы. 40,4% самолето-вылетов произвели за время войны соединения авиации дальнего действия с целью уничтожения войск и боевой техники на поле боя, 9,6 - для ударов по аэродромам, 30,6 % - по железнодорожным объектам и резервам во фронтовом тылу{15}. Авиация дальнего действия успешно привлекалась и для содействия борьбе партизан в тылу врага. За время войны фронтовой авиацией дальнего действия и частями Гражданского воздушного флота было совершено более 109 тыс. самолето-вылетов в тыл противника. Авиацией дальнего действия и частями ГВФ было перевезено 17 тыс. тонн боеприпасов, вооружения, продовольствия и медикаментов. Из партизанских отрядов вывезено и снова туда возвращено свыше 83 тыс. человек{16}.

В-четвертых, особое место в наступательных и оборонительных операциях одного фронта и группы фронтов занимали вопросы взаимодействия. По масштабу и характеру его можно разделить на стратегическое, оперативное и тактическое. Стратегическое взаимодействие заключалось в согласовании усилий ВВС с сухопутными войсками в интересах достижения успеха в стратегических операциях групп фронтов и кампаниях. Стратегические наступательные операции групп фронтов являлись основной и решающей формой действий наших Вооруженных Сил на стратегических направлениях. Организовывала стратегическое взаимодействие в годы войны Ставка Верховного Главнокомандования. Она определяла и ставила задачи фронтам и Военно-Воздушным Силам, распределяла усилия ВВС по направлениям таким образом, чтобы были достигнуты максимальные стратегические результаты.

Оперативное взаимодействие объединений ВВС с объединениями сухопутных войск и Военно-Морским Флотом заключалось в согласовании их усилий по месту, времени и задачам с целью достижения наибольших результатов в совместно проводимых операциях. Взаимодействие авиации с войсками общевойсковых (танковых) армий организовывал командующий войсками фронта. Он ставил общие задачи авиации, устанавливал летный ресурс и определял порядок поддержки и прикрытия с воздуха войск ни различных этапах операции, ставил задачи общевойсковым (танковым) армиям по захвату (удержанию, восстановлению, ремонту) вражеских аэродромов, указывал воздушной армии основные направления и объекты воздушной разведки. Тактическое взаимодействие авиации с частями и соединениями войск фронта (армии) выражалось в согласовании действий по месту, цели и времени. Оно достигалось тщательным планированием, приближением пунктов управления авиационных командиров к пунктам управления общевойсковых командиров, организацией работы радиостанций наведения авиации, расположенных вблизи линии фронта, своевременным и четким обозначением линии фронта. Разработка вопросов тактического взаимодействия авиации с частями и соединениями сухопутных войск явилась большим достижением советского военного искусства.

В-пятых, была успешно решена проблема управления авиацией в ходе Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Созданные воздушные армии фронтовой авиации как крупные оперативные объединения, включавшие в свой состав несколько десятков авиационных соединений и отдельных частей, оказались жизненными. Они позволили командующим централизованно управлять всей авиацией, входившей в их состав, и полностью отвечали требованиям осуществления тесного взаимодействия с оперативными объединениями и соединениями сухопутных войск.

Воздушная армия имела разветвленную систему управления, состоявшую из командных, передовых и вспомогательных пунктов управления, оперативных групп и авиационных представителей в объединениях и соединениях сухопутных войск.

В стратегических операциях групп фронтов координация действий между воздушными армиями фронтовой и соединениями дальней авиации успешно осуществлялась командующим ВВС Советской Армии или его заместителями как представителями Ставки ВГК, выезжавшими в действующую армию с небольшими оперативными группами штаба ВВС. Такой метод руководства оперативными объединениями и соединениями ВВС в ходе военных действий полностью себя оправдал. Его необходимо развивать и совершенствовать с учетом значения в управлении фактора времени при постановке задач, контроле их выполнения и сборе информации, что обусловливает необходимость более широкого применения автоматизации и механизации всех главных звеньев управления. "Наиболее характерным в оперативно-стратегическом применении Военно-Воздушных Сил в завершающем периоде войны,- говорил Главный маршал авиации П. С. Кутахов,явилась жесткая централизация управления авиационными объединениями, обеспечение тесного взаимодействия с наступающими войсками, силами флотов, войсками ПВО и сосредоточение усилий авиации на важнейших направлениях"{17}.

Богатый опыт, полученный Советскими Военно-Воздушными Силами в Великой Отечественной войне, еще полностью не изучен. Он должен исследоваться и дальше и учитываться в современных условиях, особенно в вопросах организации и осуществления борьбы за стратегическое господство в воздухе, массирования усилия авиации на главных направлениях действия сухопутных войск, организации взаимодействия ВВС с сухопутными войсками и Военно-Морским Флотом и осуществления управления несколькими оперативными объединениями Военно-Воздушных Сил старшим авиационным начальником.

Маршал Советского Союза А. А. Гречко в заключительном слове на научной конференции, посвященной 30-летию Победы советского народа и его Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., указывал: "Для Советских Вооруженных Сил война явилась величайшей школой боевого опыта, ставшего нашим бесценным достоянием, национальным богатством. Этот опыт добыт кровью советских воинов, усилиями всего народа, и мы не имеем права ни терять, ни забывать его. Он и сейчас во многом сохраняет свое значение, является надежным фундаментом для развития военной теории, совершенствования боевой и политической подготовки войск. Творческое усвоение опыта Великой Отечественной войны с учетом современной материально-технической базы Советских Вооруженных Сил, их качественного роста позволяет лучше и быстрее развивать военное дело, предвидеть характер будущей войны и повышать боевую мощь армии и флота"{18}.

Суровые годы Великой Отечественной войны полностью подтвердили блестящие выводы В. И. Ленина о решающей роли руководства Коммунистической партии в деле достижения победы как в тылу, так и на фронте. Боевым штабом партии являлся ее Центральный Комитет. На фронтах и в тылу, на временно оккупированной врагом территории Коммунистическая партия выступала как единая боевая, мобилизующая и направляющая сила. Личным примером и проникновенным словом коммунисты укрепляли моральный дух всех советских людей, вели их на ратные и трудовые подвиги. В послевоенный период Коммунистическая партия Советского Союза неуклонно идет ленинским курсом.

"Все эти годы,- говорил Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев на XXV съезде КПСС,- партия уделяла должное внимание укреплению обороноспособности нашей страны и совершенствованию Вооруженных Сил. Мы можем доложить съезду, что в этой области нами сделано немало. Улучшилось оснащение Вооруженных Сил современным оружием и боевой техникой, повысились качество боевой подютовки и идейная закалка личного состава. В общем, товарищи, советский народ может быть уверен, что плоды его созидательного труда находятся под надежной защитой. Ни у кого не должно быть сомнений и в том, что наша партия будет делать все, чтобы славные Вооруженные Силы Советского Союза и впредь располагали всеми необходимыми средствами для выполнения своей ответственной задачи - быть стражем мирного труда советского народа, оплотом всеобщего мира"{19}.

Член Политбюро ЦК КПСС, министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов в приказе No 172 от 15 августа 1976 г., посвященном празднованию Дня Воздушного Флота СССР, дал следующую оценку советским авиаторам и современной военной авиации: "...Воздушный Флот СССР прошел большой героический путь. В грозные годы военных испытаний мужественные авиаторы проявили непоколебимую стойкость и высокое мастерство, смелость и отвагу в боях за свободу и независимость социалистического Отечества. Ныне авиация Вооруженных Сил, благодаря постоянной заботе Коммунистической партии и Советского правительства, оснащена совершенной боевой техникой и оружием, располагает хорошо подготовленным личным составом, воспитанным в духе беззаветной преданности делу коммунизма. Военные авиаторы, как и все воины Вооруженных Сил, настойчиво трудятся над выполнением задач, поставленных XXV съездом КПСС, единодушно одобряют, целиком и полностью поддерживают ленинскую внутреннюю и внешнюю политику Коммунистической партии, бдительно и надежно охраняют великие завоевания социализма..."{20}.

Примечания

{1}Брежнев Л. И. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 1. М, 1970, с. 129.

{2}Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, с. 571.

{3}Великая Отечественная война Советского Союза. 1941-1945 гг. Краткая история, с. 579.

{4}Там же, с. 579.

{5}Архив МО СССР, ф. 35, оп. 11250, д. 101, л. 1.

{6}"Военно-исторический журнал", 1976, No 10, с. 32.

{7}Сталин, И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза, М., 1953, с. 201.

{8}Всемирно-историческая победа советского народа 1941-1945 гг. М., 1971, с. 49.

{9}Всемирно-историческая победа советского народа 1941-1945 гг. М., 1971, с. 45.

{10}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. М., 1968, с. 26, 440.

{11}Там же, с. 440.

{12}"Военно-исторический журнал", 1969, No 11, с. 20.

{13}"Военно-исторический журнал", 1971, No 11, с. 17-18.

{14}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 443.

{15}"Военно-исторический журнал", 1971, No 11, с 20.

{16}Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., с. 444.

{17}Великая победа советского народа 1941-1945 гг. М., 1976, с. 244.

{18}"Красная звезда", 1975, 19 апреля.

{19}Брежнев Л. И. Отчет Центрального Комитета КПСС и очередные задачи партии в области внутренней и внешней политики. Доклад XXV съезду КПСС 24 февраля 1976 г. М., 1976, с. 100.

{20}"Красная звезда", 1976, 15 августа.

Приложение

Руководящий состав ВВС Советской Армии в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Должность Воинское звание, фамилия и инициалы Время пребывания в должности КОМАНДОВАНИЕ ВВС Начальник Главного управления BВС, с 29.6.41 г командующий ВВС, заместитель Народного Комиссара обороны СССР Генерал-лейтенант авиации ЖИГАРЕВ П. Ф.

Генерал-полковник авиации, с 17.3 1943 г. маршал авиации, с 21.2 1944 г. Главный маршал авиации НОВИКОВ А. А. 22.6 1941 - 11.4 1942 г.

11.4 1942 г. - до конца войны Заместитель начальника Главного управления ВВС по политчасти, с 29.6 1941 г, член Военного совета ВВС Корпусной комиссар, с октября 1941 г. армейский комиссар II ранга СТЕПАНОВ П. С.

Генерал-лейтенант авиации, с 4.2 1944 г. генерал-полковник авиации ШИМАНОВ Н. С. 29.6 1941 г. - 8.8 1942 г.

17.3 1943 г. - до конца войны Начальник штаба ВВС Генерал-майор авиации ВОЛОДИН П. С. 22.6 1941 г. - 29.6 1941 г. Начальник штаба ВВС Генерал-майор авиации ВОРОЖЕЙКИН Г. А.

Генерал-майор авиации ХУДЯКОВ С. А.

Генерал-полковник авиации ФАЛАЛЕЕВ Ф. Я.

Генерал-полковник авиации, с 19.8 1944 г. маршал авиации ХУДЯКОВ С. А. август 1941 г. - апрель 1942 г.

апрель 1942 г. - июль 1942 г.

июль 1942 г. - май 1943 г.

май 1943 г. - до конца войны Командующий авиацией дальнего действия Генерал-майор авиации, с 1942 г. генерал-лейтенант авиации, с 1943 г. генерал-полковник авиации, затем маршал авиации, с 19.81944 г. Главный маршал авиации ГОЛОВАНОВ А. Е. 5.3 1942 г. - 6.12 1944 г. Заместитель командующего по политчасти Дивизионный комиссар, с 6.12 1942 г. генерал-майор авиации, с 18.9 1943 г. генерал-лейтенант авиации, с 19.8 1944 г. генерал-полковник авиации ГУРЬЯНОВ Г. Г. 21.3 1942 г. -6.12 1944 г. Начальник штаба Генерал-лейтенант авиации ШЕВЕЛЕВ М. И.

Генерал-лейтенант авиации ПЕРМИНОВ Н. В. 5.3.1942 г. - июнь 1944 г.

июль 1944 г. - 6.12 1944 г. КОМАНДОВАНИЕ ВОЗДУШНЫХ АРМИЙ 1-я воздушная армия Командующий Генерал-лейтенант авиации КУЦЕВАЛОВ Т. Ф.

Генерал-майор авиации, с 17.3 1943 г. генерал-лейтенант авиации ХУДЯКОВ С. А.

Генерал-лейтенант авиации ГРОМОВ М. М.

Генерал-полковник авиации ХРЮКИН Т. Т. 5.5.1942 г. - 17.7.1942 г.

17.7 1942 г. - 26.5 1943 г.

26.5 1943 г. -2.7 1944 г.

2.7 1944 г. - до конца войны Военный комиссар, с 9.10.1942 г. заместитель командующего по политчасти Бригадный комиссар, с 20.12 1942 г. полковник, с 9.4.1943 г. генерал-майор авиации ЛИТВИНЕНКО И. Г.

Генерал-майор авиации ЧЕРНЫШЕВ И. Т. 5.5 1942 г. - 23.3 1945 г.

23.3 1945 г. - до конца войны Начальник штаба Полковник, с марта 1943 г. генерал-майор авиации ПРОНИН А. С.

Генерал-майор авиации БЕЛОВ И. М. 5.5 1942 г. - 9.8 1944 г.

12.2 1945 г. - до конца войны 2-я воздушная армия Командующий Генерал-майор авиации КРАСОВСКИЙ С. А.

Полковник, с 17.101942 г. генерал-майор авиации СМИРНОВ К. Н.

Генерал-лейтенант авиации, с 4.2 1944 г. генерал-полковник авиации КРАСОВСКИЙ С. А. 5.5 1942 г. - 4.7 1942 г.

4.7 1942 г. - 26.3 1943 г.

26.3 1943 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Бригадный комиссар, с 20.12 1942 г. генерал-майор авиации РОМАЗАНОВ С. Н. 5.5 1942 г. - до конца войны Начальник штаба Полковник СТЕПАНОВ Н. Л.

Полковник БРАЙКО П. И.

Полковник СТЕПАНОВ Н. Л.

Генерал-майор авиации КАЧЕВ Ф. И.

Генерал-майор авиации ТЕЛЬНОВ К. И.

Генерал-майор авиации ПРОНИН А. С. 7.5 1942 г. - 9.8 1942 г.

9.8 1942 г. -9.10 1942 г.

9.10 1942 г. - 9.4 1943 г.

9.4 1943 г. - 9.8 1943 г.

10.8 1943 г. - 9.8 1944 г.

9.8 1944 г. - до конца войны 3-я воздушная армия Командующий Генерал-майор авиации ГРОМОВ М. М.

Генерал-майор авиации, с 28.91943 г. генерал-лейтенант авиации, с 19.8 1944 г. генерал-полковник авиации ПАПИВИН Н. Ф. 5.5 1942 г. - 26.5 1943 г.

26.5 1943 г.- до конца войны Заместитель командующего по политчасти Полковой комиссар, с 20.12 1942 г. полковник, с 23.11.1943 г. генерал-майор авиации БАБАК Н. П. 5.5 1942 г. - до конца войны Начальник штаба Генерал-майор авиации, с августа 1944 г. генерал-лейтенант авиации ДАГАЕВ Н. П. 5.5 1942 г. - до конца войны 4-я воздушная армия Командующий Генерал-майор авиации ВЕРШИНИН К. А.

Генерал-майор авиации НАУМЕНКО Н. Ф.

Генерал-лейтенант авиации, с 24.10 1943 г. генерал-полковник авиации ВЕРШИНИН К. А. 7.5.1942 г. - 8.9.1942 г.

8.9.1942 г. - 1.5.1943 г.

1.5.1943 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Дивизионный комиссар, с 20.12 1942 г. генерал-майор авиации АЛЕКСЕЕВ В. И.

Генерал-майор авиации, с 19.8 1944 г. генерал-лейтенант авиации ВЕРОВ Ф. Ф. 7.5.1942 г. - 14.4.1943 г.

14.4.1943 г. - до конца войны Начальник штаба Генерал-майор авиации УСТИНОВ А. 3.

Генерал-майор авиации АЛЕКСЕЕВ А. Н. 7.5.1942 г. -11.7 1944 г.

11.7.1944 г. - до конца войны 5-я воздушная армия Командующий Генерал-лейтенант авиации, с 25.3.1944 г. генерал-полковник авиации ГОРЮНОВ С. К. 3.6.1942 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Бригадный комиссар, с 5.12.1942 г. полковник ГРУБИЧ А. П.

Генерал-майор авиации АЛЕКСЕЕВ В. И.

Полковник, с 20.4.1944 г. генерал-майор авиации СМИРНОВ В. И. 3.6.1942 г. -14.4.1943 г.

14.4.1943 г. -18.1.1944 г.

18.1.1944 г. - до конца войны Начальник штаба Генерал-майор авиации СИНЯКОВ С. П.

Генерал-майор авиации, с 13.9.1944 г. генерал-лейтенант авиации СЕЛЕЗНЕВ Н. Г. 3.6.1942 г. -1.7.1943 г.

1.7.1943 г. - до конца войны 6-я воздушная армия Командующий Генерал-майор авиации КОНДРАТЮК Д. Ф.

Генерал-майор авиации, с 28.5 1943 г. генерал-лейтенант авиации ПОЛЫНИН Ф. П. 5.6.1942 г. -8.1.1943 г.

8.1.1943 г. - 27.9.1944 г. Заместитель командующего по политчасти Бригадный комиссар, с 5.12 1942 г. полковник МАШНИН И. В.

Бригадный комиссар, с 5.12 1942 г. полковник, с 29.5 1944 г. генерал-майор авиации ВЫВОЛОКИН А. Ф. 6.6 1942 г. - 12.10 1942 г.

19.10 1942 г. - 7.9 1944 г. Начальник штаба Полковник, с 30.4 1943 г. генерал-майор авиации СТОРОЖЕНКО В. В.

Генерал-майор авиации КОТЕЛЬНИКОВ П. Л 5.6.1942 г. -2.7.1944 г.

2.7 1944 г. -27.9.1944 г. 7-я воздушная армия Командующий Генерал-лейтенант авиации, с ноября 1944 г. генерал-полковник авиации СОКОЛОВ И. М. 10.11 1942 г - 28.6 1945 г. Заместитель командующего до политчасти Бригадный комиссар, с 20.12.1942 г. генерал-майор авиации ХОРОБРЫХ Ф. Н.

Полковник, с 2.11.1944 г. генерал-майор авиации СЕРГЕЕВ И. И. 25.11.1942 г. - 3.7 1943 г.

3.7 1943 г. -14.11.1944 г. Начальник штаба Полковник БЕЛОВ И. М.

Полковник СВЕШНИКОВ Б Ф.

Генерал-майор авиации БЕЛОВ И. М.

Генерал-майор авиации СТЕПАНОВ А. В. 10.11.1942 г. - 2.2.1943 г.

2.2.1943 г. - 22 6.1944 г.

22.6.1944 г. -12.2.1945 г.

12.2 1945 г. - 28.6.1945 г. 8-я воздушная армия Командующий Генерал-майор авиации, с марта 1943 г. генерал-лейтенант авиации ХРЮКИН Т. Т.

Генерал-лейтенант авиации ЖДАНОВ В. Н. 15.5 1942 г. - 2.7 1944 г.

2.8 1944 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Бригадный комиссар, с 20.12 1942 г. генерал-майор авиации ВИХОРЕВ А. И.

Полковник, с 16.5 1944 г. генерал майор авиации РЫТОВ А. Г. 9.6 1942 г. 3.3 1944 г.

3.3 1944 г. - до конца войны Начальник штаба Генерал-майор авиации ШКУРИН Я. С.

Полковник СЕЛЕЗНЕВ Н. Г.

Полковник БЕЛОВ И. М.

Генерал-майор авиации ИЗОТОВ В. И. 7 6 1942 г. -17 8 1942 г.

18.8 1942 г. - 3.2 1943 г.

3.2 1943 г. -6.6. 1944 г.

6.6 1944 г. - до конца войны 9-я воздушная армия Командующий Генерал-майор авиации СЕНАТОРОВ А.С.

Генерал-майор авиации ВИНОГРАДОВ В. А.

Генерал-полковник авиации СОКОЛОВ И. М. 27.7 1942 г. - 18.9 1944 г.

18.9 1944 г. - 28.6 1945 г.

28.6 1945 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Старший батальонный комиссар, с 20.12 1942 г. полковник КОЛОТИЛЬЩИКОВ Н. М.

Генерал-майор авиации ХОРОБРЫХ Ф. Н. 27.7 1942 г. - 26.4 1945 г.

26.4 1945 г. - 3.9 1945 г. Начальник штаба Полковник, с марта 1943 г. генерал-майор авиации ИСАЕВ С. Н.

Генерал-майор авиации СТЕПАНОВ А. В. 27.7 1942 г. - 28.6 1945 г.

28.6 1945 г. - до конца войны 10-я воздушная армия Командующий Полковник, с 17.10 1942 г. генерал-майор авиации ВИНОГРАДОВ В. А.

Полковник, с 8.9 1945 г. генерал-майор авиации СЛОБОЖАН Д. Я.

Генерал-полковник авиации ЖИГАРЕВ П. Ф. 27.7 1942 г. - 16.9 1944 г.

16.9 1944 г. - 19.5 1945 г.

19.5 1945 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Полковой комиссар, с 20.12 1942 г. полковник МЕЛЬНИК М. В.

Полковник ФЕДОРОВ С. К. 27.7.1942 г. - 16.12.1944 г.

16.12.1944 г. - до конца войны Начальник штаба Генерал-майор авиации ПЕТРОВ Н. А.

Полковник ПЫНЕЕВ Н. К.

Полковник, с 3.21943 г. генерал-майор авиации ЛАВРИК С. А. 5.8 1942 г. -13.1 1943 г.

13.1 1943 г. - 21.3 1945 г.

21.3 1945 г. - до конца войны 11-я воздушная армия Командующий Полковник, с 17.10 1942 г. генерал-майор авиации БИБИКОВ В. Н. 27.7.1942 г. - 22.1.1945 г. Заместитель командующего по политчасти Старший батальонный комиссар, с 20.12 1942 г. полковник ФЕДОРОВ С. К. 27.7 1942 г. - 16.12 1944 г. Начальник штаба Полковник ВОЛГИН А. Я.

Полковник КОЗЫРЕВ С. М. 25.7 1942 г. - 31.7 1944 г.

31.7 1944 Г. - 22.1 1945 г. 12-я воздушная армия Командующий Генерал-лейтенант авиации КУЦЕВАЛОВ Т. Ф.

Маршал авиации ХУДЯКОВ С. А. 27.7 1942 г. - 25.6 1945 г.

25.6 1945 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Бригадный комиссар, с 20.12 1942 г. полковник, с 11.7.1945 г. генерал-майор авиации ПАЛЬЯНОВ С. А. 25.7 1942 г. - до конца войны Начальник штаба Генерал-майор авиации ЧМУРАК И. И.

Генерал-майор авиации ТЕРЕНТЬЕВ И. И.

Генерал-майор авиации КОЗЛОВ Д. С.

Генерал-лейтенант авиации СЕЛЕЗНЕВ Н. Г. 27.7.1942 г. - 19.4.1943 г.

19.4.1943 г. - 6.9.1943 г.

6.9.1943 г. - 25.6.1945 г.

25.6.1945 г.- до конца войны 13-я воздушная армия Командующий Генерал-лейтенант авиации, с 11.11.1944 г. генерал-полковник авиации РЫБАЛЬЧЕНКО С. Д. 20.11.1942 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Бригадный комиссар, с 6.12 1942 г. генерал-майор авиации ИВАНОВ А. А.

Полковник СУЛИМОВ М. И. 25.11 1942 г. -1.3 1943 г.

16.3 1943 г. - до конца войны Начальник штаба Полковник, с 4.2 1944 г. генерал-майор авиации АЛЕКСЕЕВ А. Н.

Генерал-майор авиации ЛАВРИК С. А. 13.111942 г. -10.7 1944 г.

10.7 1944 г. - 21.3 1945 г. 14-я воздушная армия Командующий Генерал-майор авиации, с апреля 1943 г. генерал-лейтенант авиации ЖУРАВЛЕВ И. П. 27.7 1942 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Бригадный комиссар, с 5.12 1942 г. полковник ГОРСКИЙ И. М.

Полковник ШАПОВАЛОВ М. И. 27.7 1942 г. - 8.12 1942 г.

8.12 1942 г. -26.11 1944 г. Начальник штаба Полковник МАРУНОВ И. С.

Полковник АБРАМОВ Н. П. 27.7 1942 г. - январь 1943 г.

январь 1943 г. - до конца войны 15-я воздушная армия Командующий Генерал-майор авиации ПЯТЫХИН И. Г.

Генерал-лейтенант авиации НАУМЕНКО Н. Ф. 22.7 1942 г. - май 1943 г.

май 1943 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Полковой комиссар, с 5.12 1942 г. полковник, с 19.1.1944 г. генерал-майор авиации СУХАЧЕВ М. Н. 17.7 1942 г. - до конца войны Начальник штаба Полковник СЕМЕНОВ И. С.

Генерал-майор авиации САКОВНИН А. А. 22.7 1942 г. - 23.8 1942 г.

24.8 1942 г. - до конца войны 16-я воздушная армия Командующий Генерал-лейтенант авиации СТЕПАНОВ П. С.

Генерал-лейтенант авиации, с мая 1944 г. генерал-полковник авиации РУДЕНКО С. И. 8.8 1942 г. - 28.9 1942 г.

28.9 1942 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Полковой комиссар, с 5.12 1942 г. полковник, с 1.5 1943 г. генерал-майор авиации ВИНОГРАДОВ А. С. 17.9 1942 г. - до конца войны Начальник штаба Полковник, с 7.8 1943 г. генерал-майор авиации БЕЛОВ Н. Г.

Генерал-майор авиации КОСЫХ М. М.

Генерал-майор авиации, с августа 1944 г. генерал-лейтенант авиации БРАЙКО П. И. 5.8 1942 г. -30.10 1942 г.

30.10 1942 г. -15.4 1943 г.

15.4 1943 г. - до конца войны 17-я воздушная армия Командующий Генерал-майор авиации, с 20.12 1942 г. генерал-лейтенант авиации КРАСОВСКИЙ С. А.

Генерал-лейтенант авиации, с марта 1944 г. генерал-полковник авиации СУДЕЦ В. А. 15.11 1942 г. -26.3 1943 г.

26.3 1943 г. - до конца войны Заместитель командующего по политчасти Бригадный комиссар, с 5.12 1942 г. полковник, с 1.5 1943 г. генерал-майор авиации ТОЛМАЧЕВ В. Н. 25.111942 г. - до конца войны Начальник штаба Полковник ТЕЛЬНОВ К. И.

Полковник, с 17.3 1943 г. генерал-майор авиации СЕЛЕЗНЕВ Н. Г.

Генерал-майор авиации, с 19.4 1945 г. генерал-лейтенант авиации КОРСАКОВ Н. М. Ноябрь 1942 г. - февраль 1943 г.

2.1943 г. - июль 1943 г.

7.1943 г. - до конца войны 18-я воздушная армия Командующий Главный маршал авиации ГОЛОВАНОВ А. Е. 6.12 1944 г.- до конца войны Заместитель командующего но политчасти Генерал-полковник авиации ГУРЬЯНОВ Г. Г. с 6.12 1944 г. - до конца войны Начальник штаба Генерал-лейтенант авиации ПЕРМИНОВ Н. В. с 6.12 1944 г. - до конца войны КОМАНДИРЫ АВИАЦИОННЫХ КОРПУСОВ РВГК Истребительные авиакорпуса 1-й истребительный авиационный корпус, с 18.3 1943 г. преобразован в 1-й гвардейский истребительный корпус Генерал-майор авиации, с 17.3 1943 г. генерал-лейтенант авиации БЕЛЕЦКИЙ Е. М. 10.9 1942 г.- до конца войны 2-й истребительный авиационный корпус Генерал-майор авиации, с 30.4 1943 г. генерал-лейтенант авиации БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ А. С.

Генерал-майор авиации ЗАБАЛУЕВ В. М. 10.101942 г. - 10.2.1945 г.

11.2 1945 г. - до конца войны 3-й истребительный авиационный корпус Генерал-майор авиации, с 11.51944 г. генерал-лейтенант авиации САВИЦКИЙ Е. Я. 10.12 1942 г. - до конца войны 4-й истребительный авиационный корпус, с 2.7 1944 г. преобразован в 3-й гвардейский истребительный корпус Генерал-майор авиации, с 13.9 1944 г. генерал-лейтенант авиации ПОДГОРНЫЙ И. Д. 6.12 1942 г. - до конца войны 5-й истребительный авиационный корпус Генерал-майор авиации КЛИМОВ И. Д.

Генерал-майор авиации ГАЛУНОВ Д. П.

Полковник, с 20.4 1945 г. генерал-майор авиации МАЧИН М. Г. 15.2 1943 г. 26.6 1943 г.

27.6 1943 г. - 27.8 1944 г.

28.8 1944 г. - до конца войны 6-й истребительный авиационный корпус Генерал-майор авиации ЮМАШЕВ А. Б.

Генерал-майор авиации ЕРЛЫКИН Е. Е.

Генерал-майор авиации ДЗУСОВ И. М. 19.2 1943 г. - 29.6.1943 г.

10.7 1943 г. - 28.5.1944 г.

29.5 1944 г. - до конца войны 7-й истребительный авиационный корпус, с 27.10 1944 г. преобразован в 6-й гвардейский истребительный корпус Генерал-майор авиации УТИН А. В. 23.6 1943 г. - до конца войны 8-й истребительный авиационный корпус Генерал-майор авиации ЖЕРЕБЧЕНКО Ф. Ф.

Генерал-лейтенант авиации ОСИПЕНКО А. С. 24.6 1943 г. -13.6 1944 г.

16.6 1944 г. - до конца войны 10-й истребительный авиационный корпус Полковник, с 7.8 1943 г. генерал-майор авиации ГОЛОВНЯ М. М. 13.7 1943 г. - до конца войны 11-й истребительный авиационный корпус Генерал-майор авиации ИВАНОВ Г. А. 1.2 1944 г.- до конца войны 13-й истребительный авиационный корпус Генерал-майор авиации СИДНЕВ Б. А. 29.12 1943 г. - до конца войны 14-й истребительный авиационный корпус Генерал-майор авиации ДАНИЛОВ С. П. 28.9 1944 г. - до конца войны Смешанные авиакорпуса 1-й смешанный авиационный корпус, с 28.9 1944 г. преобразован в 9-й штурмовой корпус Генерал-майор авиации ШЕВЧЕНКО В. И.

Генерал-майор авиации ЗЛАТОЦВЕТОВ А. Е.

Генерал-майор авиации РУБАНОВ С. У.

Полковник ИВОЛГИН В. И.

Генерал-майор авиации ВИНОГРАДОВ В. А.

Генерал-майор авиации КРУПСКИЙ И. В. 23.10 1942 г. - 12.5 1944 г.

13.5 1944 г. - 12.6 1944 г.

13.6 1944 г. - 4.7 1944 г.

5.7 1944 г. - 22.7 1944 г.

23.7 1944 г. -11.8 1944 г.

12.8 1944 г. - 28.9 1944 г. 2-й смешанный авиационный корпус, с 13.7 1943 г. преобразован в 10-й истребительный корпус Генерал-майор авиации ЕРЕМЕНКО Л. Т. 1.11.1942 г. - 13.7.1943 г. 3-й смешанный авиационный корпус, с 24.8 1943 г. преобразован в 1-й гвардейский смешанный, а с 28.9 1944 г. 2-й гвардейский штурмовой корпус Полковник, с 10.111942 г. генерал-майор авиации, с 4.2 1944 г. генерал-лейтенант авиации АЛАДИНСКИЙ В.И.

Генерал-лейтенант авиации ЗЛАТОЦВЕТОВ А. Е.

Генерал-майор авиации СЛЮСАРЕВ С. В.

Генерал-майор авиации ИВАНОВ А. А.

Генерал-майор авиации СЛЮСАРЕВ С. В. 10.10 1942 г. - 29.6 1944 г.

30.6 1944 г. -26.8 1944 г.

27.8 1944 г. -12.10 1944 г.

13.10 1944 г. - 22.10 1944 г.

4.11 1944 г. - до конца войны 4-й смешанный авиационный корпус, с 22.6 1943 г. преобразован в 8-й истребительный корпус Генерал-майор авиации ЖЕРЕБЧЕНКО Ф. Ф. 19.2 1943 г. - 22.6 1943 г. 5-й смешанный авиационный корпус, с 23.6 1943 г. преобразован в 7-й истребительный корпус Генерал-майор авиации СЛЮСАРЕВ С. В. 8.31943 г. - 23.6 1943 г. 6-й смешанный авиационный корпус, 28.9 1944 г. преобразован в 5-й бомбардировочный корпус Генерал-майор авиации АНТОШКИН И. Д.

Полковник, с 19.8 1944 г. генерал-майор авиации БОРИСЕНКО М. X. 5.3 1943 г. -2.5 1944 г.

3.5.1944 г. -28.9.1944 г. 7-й смешанный авиационный корпус, с 31.12 1943 г. преобразован в 4-й бомбардировочный корпус Полковник, с 17.3 1943 г. генерал-майор авиации АРХАНГЕЛЬСКИЙ П. П. 15.2 1943 г. - 31.12 1943 г. 8-й смешанный авиационный корпус, с 21.7 1943 г. преобразован в 5-й штурмовой корпус Генерал-майор авиации КАМАНИН Н. П. 15.2 1943 г. -21.7 1943 г. 9-й смешанный авиационный корпус, 29.9 1944 г. преобразован в 10-й штурмовой корпус Генерал-майор авиации, с 2.8 1944 г. генерал-лейтенант авиации ТОЛСТИКОВ О. В. 15.2 1943 Г. -29.9 1944 г. 10-й смешанный авиационный корпус, 21.7 1943 г. преобразован в 7-й штурмовой корпус Генерал-майор авиации ФИЛИН В. М. 9.3 1943 г. -21.7 1943 г. 11-й смешанный авиационный корпус, 28.9 1944 г. преобразован в 14-й истребительный корпус Генерал-майор авиации ДАНИЛОВ С. П. 24.7 1943 г. -28.9 1944 г. 18-й смешанный авиационный корпус Полковник НЮХТИЛИН В. Ф. 18.12 1944 г. - до конца войны Штурмовые авиакорпуса 1-й штурмовой авиационный корпус, 5.2 1944 г. преобразован в 1-й гвардейский штурмовой корпус Генерал-майор авиации, с 17.3 1943 г. генерал-лейтенант авиации РЯЗАНОВ В. Г. 10.9 1942 г. - до конца войны 2-й штурмовой авиационный корпус, 27.101944 г. преобразован в 3-й гвардейский штурмовой корпус Полковник, с 17.3 1943 г. генерал-майор авиации, с 11.51944 г. генерал-лейтенант авиации СТЕПИЧЕВ В. В. 10.10 1942 г. - до конца войны 3-й штурмовой авиационный корпус Полковник, с 17.3 1943 г. генерал-майор авиации ГОРЛАЧЕНКО М. И. 6.12 1942 г. - до конца войны 4-й штурмовой авиационный корпус Генерал-майор авиации, с 1981944 г. генерал-лейтенант авиации БАЙДУКОВ Г Ф. 1.1 1944 г. - до конца войны 5-й штурмовой авиационный корпус Генерал-майор авиации, с 20.4 1945 г. генерал лейтенант авиации КАМАНИН Н. П. 21.7 1943 г. - до конца войны 6-й штурмовой авиационный корпус Генерал-майор авиации, ТОКАРЕВ Б. К. 30.12 1943 г. - до конца войны 7-й штурмовой авиационный корпус Генерал-майор авиации с 16.51944 г. генерал лейтенант авиации ФИЛИН В. М. 21.7 1943 г. - до конца войны 8-й штурмовой авиационный корпус Генерал-майор авиации, с 11.5.1944 г. генерал-лейтенант авиации НАНЕЙШВИЛИ В. В.

Генерал-майор авиации КОТЕЛЬНИКОВ М. В.

Генерал-майор авиации РУБАНОВ С. У.

Генерал-лейтенант авиации НАНЕЙШВИЛИ В. В. 15.4 1944 г. - 6.1.1945 г.

7.1 1945 г. - 3.4 1945 г.

4.4 1945 г. - 29.4 1945 г.

30.4 1945 г. - до конца войны 9-й штурмовой авиационный корпус Генерал-майор авиации КРУПСКИЙ И. В. 28.9 1944 г. - до конца войны 10-й штурмовой авиационный корпус Генерал-лейтенант авиации ТОЛСТИКОВ О. В. 29.9.1944 г. - до конца войны Бомбардировочные авиакорпуса 1-й бомбардировочный авиационный корпус, 5.2 1944 г. преобразован во 2-й гвардейский, а 26.12 1944 г. в 6-й гвардейский бомбардировочный корпус Генерал-лейтенант авиации СУДЕЦ В. А.

Полковник, с 20.10 1943 г. генерал-майор авиации ПОЛБИН И. С.

Генерал-майор авиации КАЧЕВ Ф. И.

Полковник НИКИШИН Д. Т. 10.9 1942 г. - 31.3 1943 г.

1.4 1943 г. -11.2 1945 г.

12.2 1945 г. - 13.3 1945 г.

14.3 1945 г. - до конца войны 2-й бомбардировочный авиационный корпус, 3.9 1943 г. преобразован в 1-й гвардейский бомбардировочный, а 26.12 1944 г. в 5-й гвардейский бомбардировочный корпус Генерал-майор авиации ТУРКЕЛЬ И. Л.

Генерал-майор авиации, с 28.9 1943 г. генерал-лейтенант авиации УШАКОВ В. А. 10.10 1942 г. - 6.2 1943 г.

7.2 1943 г. -16.4 1945 г. 3-й бомбардировочный авиационный корпус Генерал майор авиации КАРАВАЦКИЙ А. 3. 9.11 1942 г. - до конца войны 4-й бомбардировочный авиационный корпус Генерал-майор авиации АРХАНГЕЛЬСКИЙ П. П 31.12 1943 г. -до конца войны 5-й бомбардировочный авиационный корпус Генерал-майор авиации БОРИСЕНКО М. X. 28.9 1944 г. - до конца войны 6-й бомбардировочный авиационный корпус Генерал-майор авиации, с 13.3 1944 г. генерал-лейтенант авиации ТУПИКОВ Г. Н.

Полковник, с 20.4 1945 г. генерал-майор авиации СКОК И. П. 1.5.1943 г. 15.31945 г.

16.3 1945 г. - до конца войны 7-й бомбардировочный авиационный корпус Генерал-лейтенант авиации УШАКОВ В. А. 16.4 1945 г. - до конца войны