sci_tech Авиация и космонавтика 2008 02

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение.

ru
chahlik Librusek Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6 31.05.2011 FBD-DA0768-B9CD-AD4C-6B85-BF2C-AFB1-398D29 1.0 Авиация и космонавтика 2008 02 2008

Авиация и космонавтика 2008 02

899-й гвардейский штурмовой авиационный Оршанский дважды Краснознаменный ордена Суворова III степени полк им. Ф.Э. Дзержинского

Один из старейших авиационных полков ВВС России ведет свою историю от 3-го корпусного авиоотряда, сформированного 18 июня 1914 г. в Лиде. Первым командиром отряда стал поручик Борковский. В 1917 г. из 3-го, 7-го и 8-го корпусных авиаотрядов была создана 2-я боевая авиационная группа, командиром которой был назначен знаменитый русский летчик-истребитель Ефграф Николаевич Крутень.

С конца 1918 г. по апрель 1919 г. отряд, которым по-прежнему командовал поручик Борковский, принимал участие в боях с чехословацким корпусом на Восточном фронте. В апреле 1919 г. 3-й корпусной авиаотряд был переформирован в авиаотряд красных военных летчиков, о с октября 1919 г. стал именовался 2-м истребительным авиационным дивизионом.

С октября 1919 по апрель 1920 г.г. отряд под командованием Егорова в составе авиадивизиона принимал участие в боях на Южном фронте в районе Царицына. В апреле – октябре 1920 г. отряд действовал на Юго-Запад- ном фронте в составе 12-й армии и 1-й конной армии Буденного, принимал участие в боях с бандами Тютюника и белополяками.

Над Каховским плацдармом краснвоенлет Николай Васильченко на «Ньюпоре» провел воздушный бой с семью «Де Хэвиллендами», получивший известность как «один против семи». Васильченко один самолет противника сбил, а другим не дал прицельно отбомбиться. За этот бой Николай Васильченко был награжден орденом Красного Знамени.

Яков Гуляев был удостоен ордена Красного Знамени дважды:

– Гуляеву было поставлена боевая задача – произвести разведку в районе скопления железнодорожных эшелонов но станции Сумы. Вылет назначили очень рано, на рассвете, когда противник еще спал. В кабину самолета загрузили бомбы, да так, что старенький «Ньюпор» с большим трудом взлетел, не смог подняться выше 3000 м. Используя внезапность, он [Гуляев] точно вышел на цель. Бомбы пошли в цель, штаб был уничтожен. Крутой разворот, и бомбы сыпятся на эшелон противника. Задание успешно выполнено. На обратном пути сдал мотор, вследствие чего Гуляев сел на территории противника. Чтобы самолет не достался врагам, Яков облил его бензином и поджег. Крестьяне … переодели красного военлета и ночью помогли перебраться через линию фронта.

За выполнение вышеописанного задания Яков Гуляев приказом РВС от 3 сентября 1920 г. был награжден орденом Красного Знамени. Для получения награды летчика вызвали в штаб 13-й армии примерно через год – бюрократия в молодой республике успела пустить глубокие корни. Штаб армии находился в Александровске (Запорожье), но Александровск захватили белые, о чем Гуляев не знал. Летчик прилетел в штаб, а попал в плен. Из плена Гуляев бежал, выпрыгнув под Джанкоем на ходу из вагона поезда. Девять дней летчик пробирался к фронту. Командующий Южным фронтом М.В. Фрунзе представил Якова Гуляева к награждению вторым орденом Красного Знамени.

Истребитель «Мартинсайд»

Кроеный военный летчик Крекис в кабине истребителя «Ньюпор – 24»

Прапорщик армии Автро-Венгрии Ганс Киш, 1914 г.

Ганс Киш, 1925 г.

В составе отряда сражался летчик Ганс Киш, венгр по национальности, бывший летчик армии Австро-Венгрии:

– В первую мировую войну Киш попал в русский плен. Октябрьскую революцию в России принял всей душей. Он происходил из пролетарской семьи, был близок к крестьянам и рабочим, а теперь – к солдатам. Еще на русско-германском фронте сумел разобраться, кто такие большевики-ленинцы и к чему призывают они своих и немецких солдат.

Киш неоднократно летал на фоторазведку Перекопа, сбрасывал бомбы на Турецкий вал. Обычный летчик, только венгр, который к тому же летал без ноги, с протезом.

За годы Гражданской войны летчики 2-го дивизиона совершили более 700 боевых вылетов, провели около 100 воздушных боев.

С октября 1920 г. авиадивизион стал именоваться отдельной истребительной эскадрильей, которая в июне 1921 г. приказом № 24 по Красному Воздушному Флоту была переформирована в 7-ю отдельную истребительную эскадрилью воздушной эскадры. Эскадрилья дислоцировалась на аэродроме Подо- синки (Люберцы).

18 августа 1921 г. эскадрилья приняла участие в воздушном параде в день Авиации над Москвой. 7 мая 1922 г. Председатель ВЦИК М.И. Калинин принял присягу от личного состава эскадрильи.

За 1922 г. учебный год в эскадрилье было выполнено 154 полета на самолетах «Спад», «Ньюпор», «Эспфайр» и «Мартинсайд» с налетом 1302 ч.: «Учебная подготовка представителями военно-морской инспекции признана хорошей».

В сентябре 1923 г. эскадрилья принимала участие в окружных маневрах в районе Москва – Рязань с выполнением задач разведки и фоторазведки. За успешное выполнение заданий всему личному составу была объявлена благодарность. В окружных маневрах эскадрилья принимала участие ежегодно с 1923 г. по 1929 г., неизменно выделяясь командованием как «лучшая по истребительному классу».

В конце 1923 г. на вооружение эскадрильи поступило 30 купленных в Англии истребителей «Мартинсайд».

1 мая 1924 г. эскадрилья приняла участие в параде в Москве, самолеты эскадрильи в полете изобразили слово «Ленин» и фигуру звезда. Тот полет со временем оброс легендами… Благодаря документам из музея полка есть возможность разобраться в «легендах».

Писатель Май Котлярский, известный своими посвященными красным военным летчикам публикациями 70 – 80- х годов, приводит слова командира авиагруппы Ивана Спатареля (кстати, согласно документам, в 20-е годы эскадрилья в группу не входила, а только в 1927 г. стала частью 10-й авиабригады):

– …примерно в начале апреля [1924 г.] народ в нашей эскадрилье забурлил: приближался день рождения Владимира Ильича, первый без него! Как бы особенно почтить этот день? … И вдру/- не помню, от кого это исходило, кто первый предложил – всех охватило одно желание! Отметить день рождения Владимира Ильича по авиационному: летящими в небе самолетами выписать над своим аэродромом слово ЛЕНИН… Я обратился к командованию. Меня предупредили об опасности столкновения самолетов в столь сложном построении. Зная своих летчиков, я заявил, что мы справимся. Нас поддержали.

Стали подбирать экипажи по буквам, потом расставлять самолеты еще на земле, чтобы найти лучшие интервалы и дистанции между отдельными машинами, буквами во всем слове. Летчики «набивали глаз», привыкая к размерам соседнего самолето в необычном строю. Начали летать, отрабатывая сбор отдельных групп, слетанность в них. Затем стали складывать в воздухе слоги. Наконец сомкнули их в слово. Я летел, ведя всю эскадрилью, в средней букве «Н». Так, в безупречном строю составив имя, дорогое каждому, и пролетели мы над Подосинками 22 апреля 1924 г.

За нашими пролетами наблюдали с земли представители командования Московского округа и Воздушного Флота. Было решено, что мы пронесем имя ЛЕНИН в первомайском воздушном параде над Москвой, над Красной площадью. И мы пролетели 1 мая в небе над Мавзолеем.

Несколько иначе те же события выглядят в неопубликованных воспоминаниях Петра Шелухина:

– В это время я командовал 3-м неотдельным авиаотрядом 2-й истребительной эскадрильи и был заместителем в воздухе командира этой эскадрильи тов. Спотареля, который к этому времени уже не летал [!], но до этого был очень хорошим и заслуженным командиром 2-го истребительного авиадивизиона.

Авиачасти 2-й авиаэскадры с самого начала своего образования принимали участие в парадах над Красной площадью в Москве во время праздничных торжеств, и наша 2-я истребительная эскадрилья, кок наиболее слетанная авиачасть, всегда возглавляла колонну воздушного парада.

2 мая 1922 г., после первомайского парада, к нам в Подосиновский авиагарнизон приехал всесоюзный староста М.И. Калинин принимать первую воинскую присягу от летчиков-истребителей эскадрильи. После принятия присяги я попросил его посмотреть нашу групповую слетанность и маневрирование самолетов в воздухе.

После нашего полета тов. Калинин поблагодарил летчиков и, отозвав меня в сторону от группы летчиков, сказал: «А не могли бы вы в групповом полете над Красной площадью во время воздушных парадов, строем истребителей изобразить в воздухе слово «Ленин»?

Я несколько растерялся, так как раньше в голову не приходила такая мысль. А потом спохватился и ответил: «Есть, Михаил Иванович! Постараемся осуществить Ваше предложение».

Мы часто думали над этим с моим заместителем в воздухе тов. Ситько, много тренировались в воздухе летать таким строем и впервые над Красной площадью на октябрьском параде 1922 г. пролетели строем истребителей, изобразив слово «Ленин».

Расхождение со Спатарелем заметно даже в датах и годах. Вот еще одна нестыковка… По Спатарелю:

– В небе наши летчики и я сам сопровождали траурную процессию с гробом Ильича от Павелецкого вокзала до Охотного ряда, к Дому Союзов.

По Шелухину:

– Мы летчики-истребители Подосиновского авиагарнизона хотели его [В. И. Ленина] на похоронах сопровождать в воздухе групповым строем, обозначающим слово «ЛЕНИН», но тогда мороз был 25 градусов, наши моторы работали с перебоями, и ном запретили летать, а послали нас на похороны в Москву автомобилем.

Петр Семенович Шелухин в Гражданскую воевал в составе 2-го отряда, ушел в отставку в звании генерал-лей- тенанта авиации.

Эскадрилья летала над Москвой I мая 1932 г.:

– Эскадрилья в составе 19 самолетов участвовала в состязаниях «окружных» по воздушному бою и высшему пилотажу в г. Смоленск. Эскадрилья заняла первое место, и ей дано право на участие в Первомайском параде города Москва.

Как лучшая в Московском военном округе, эскадрилья принимало участие в Первомайских парадах 1932, 1933, 1934 и 1935 гг.

Объединение рабочих и служащих транспорта водников и железнодорожников СССР передало III Всесоюзному

Съезду Советов эскадрилью боевых самолетов им. Дзержинского. Приказом Реввоенсовета СССР от 14 мая 1925 г. самолеты переданы отдельной истребительной эскадрилье, которой 3 августа того же года было присвоено имя Ф.Э. Дзержинского.

С декабря 1926 г. часть стала именоваться «7-я отдельная авиационная эскадрилья им. Ф.Э. Дзержинского». Эскадрилья вошла в состав 10-й авиабригады Московского военного округа. В декабре 1927 г. эскадрилью перевели в состав 2-й авиабригады Белорусского военного округа.

С 1 января 1933 г. эскадрильей командовал Б.А. Туржанский, в 1936 г. за войну в Испании Борису Туржанскому было присвоено звание Герой Советского Союза.

С мая 1935 г. эскадрилья сменила номер – из 7-й стала 106-й.

В сентябре 1935 г. на вооружение эскадрильи поступили истребители И-16 с мотором М-22. На новых истребителях эскадрилья прошла парадным строем над Москвой 1 мая 1936 г. Летом 1937 г. эскадрилья была перебазирована в Белоруссию на аэродром Улла.

Приказом по ВВС Красной Армии от 2 июня 1938 г. на базе 106-й истребительной эскадрильи им. Дзержинского был сформирован 15-й истребительный авиаполк им. Дзержинского в составе 70-й авиабригады. Уже в 1938 г. 15-й иап стал лучшим среди истребительных авиаполков Белорусского военного округа. Не случайно 1 мая 1939 г. над Москвой прошло 30 истребителей И-16 именно из 15-го полка.

В сентябре 1939 г. полк вошел в состав 18-й авиабригады, но уже через месяц – в октябре – полк был выведен из состава авиабригады с подчинением Военному Совету Витебской армейской группы. Переподчинение было связано с участием личного состава в «походе за освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии». При следовании передового эшелона на аэродром Вильно в районе Постав, 18 сентября, состав подвергся обстрелу со стороны банд, «личный состав отбил нападение, действуя храбро и сплоченно».

В декабре 1939 г. 2-я эскадрилья (командир капитан Плотников) была выведена из состава полка и направлена в распоряжение командующего Северным флотом. С эскадрильей убыло 15 самолетов И-15бис. Комсоргом 2-й эскадрильи был старший лейтенант Сафонов, тот самый. Можно считать, что «крылья» всей истребительной авиации Краснознаменного Северного флота «растут» из 15-го иап им. Дзержинского.

Взамен убывшей в январе 1940 г. была сформирована новая 2-я эскадрилья (летный состав прибыл из 33-го иап, инженерно-технический состав – из 4-го иап).

В январе 1940 г. полк переучился на «Чайки» – на вооружение части поступило 64 истребителя И-153, а в феврале 1940 г. полк сдал И-16 в 31-й иап.

В феврале 1940 г. полк полным составом убыл в распоряжение командира особой авиационной группы дважды Героя Советского Союза комбрига Кравченко для участия в боевых действиях на советско-финском фронте. С 17 февраля по 12 марта 1940 г. летчики полка произвели на Финском фронте 514 боевых вылетов с общим налетом 433 ч 30 мин. В воздушном бою был сбит финский истребитель, который в документах полка обозначен как «Спитфайр» (скорее всего – MS.406); сбитого записали сразу троим летчикам – Симкевичу, Васину и Дмитриеву. Своих потерь полк не имел, хотя повреждения самолеты получали: одна из «Чаек» получила в воздушном бою 13 пробоин.

12 марта летчики Бобрик, Шаров и Кузнецов разыскали севших на территории противника летчиков 38-го иап Боброва и Ремешкова, и вывезли их оттуда на своих истребителях.

В июне 1940 г. полк вывели из состава группы Кравченко, включив в состав 8-й смешанной авиадивизии. С мая по август 1940 г. полк базировался на аэродроме Вали, о. Даго, в августе перелетел в Каунас. Большую часть 1940 г. личный состав занимался боевой подготовкой, которая велась с огромной интенсивностью: налет составил почти 3000 ч (плюс еще 500 «боевых» часов на финской войне), 948 индивидуальных и 102 групповых учебных воздушных боя, более 500 стрельб по воздушным целям и 2200 – по наземным. 52 летчика прошли подготовку к выполнению заданий на высотах до 7000 м, 48 пилотов – на высотах до 8000 м, правда, только днем и в «средних» метеоусловиях, но тогда истребительная авиация ночью и в СМУ не летала. Тем не менее в полку было подготовлено 14 летчиков- «ночников», а пять пилотов прошли подготовку к групповым действиям в темное время суток.

Перед боевым выпетом, 1941 г.

Командир полко майор В.Н. Калочев, снимок I942 г.

Гэрой Советского Союза Алексей Хлобыстов – летчик 20-го иап, совершивший три воздушных тарана (в 1998 г. этот гвардейский полк был объединен с 899-м шопj

В феврале 1941 г. на вооружение полка поступили самолеты МиГ-1 и МиГ-3.

Скупые строки Исторического формуляра полка свидетельствуют:

– Полк в составе 4-х эскадрилий 61 МиГ-3, 15 И-153, 8 И-16 начал боевые действия против немецких войск 22 июня 1941 г. [с аэродрома Каунас] в составе 8 САД Северо-западного фронта и вел боевую работу до 12.7.1941 года.

1 августа 1941 г. полк был переведен с 4-эскадрильного состава на 3-эс- кадрильный (32 истребителя МиГ-3) и включен в состав 8-й истребительной авиадивизии 7-го истребительного авиакорпуса ПВО Ленинграда. В сентябре 1941 г. все самолеты были переданы 19-му Краснознаменному иап, а летный состав отправился в Москву получать истребители МиГ-3, после чего полк был отправлен на Ленинградский фронт (аэродром Левашово). Здесь 15-й иап действовал с 15 августа по 16 декабря 1941 г.

В первые месяцы войны отличился командир эскадрильи старший лейтенант Дмитриев (ветеран Финской войны): за три месяца он выполнил 180 боевых вылетов, провел 66 воздушных боев, в которых сбил 11 самолетов противника и выполнил 20 штурмовок наземных войск. Старший лейтенант Дмитриев был удостоен ордена Ленина и ордена Красного Знамени – такие награды в лето 1941 г. являлись очень большой редкостью; всего же в 1941 г. орденами было награждено 13 человек личного состава полка.

За период с 22 июня по 16 декабря 1941 г. летчики полка произвели 2080 боевых вылетов общим налетом 1784 ч, в том числе провели 182 штурмовки наземных войск противника, нанесли 68 ударов по аэродромам неприятельской авиации, выполнили 444 полета на сопровождение бомбардировщиков, 1012 боевых вылетов на прикрытие своих войск, 106 полетов на разведку, 205 полетов на перехвот и отражение налетов противника. Было проведено 473 воздушных боя. В воздушных боях и при штурмовках аэродромов уничтожено 17 вражеских самолетов и сбит аэростат наблюдения. Свои боевые потери за этот период составили 83 самолето, 40 из которых были уничтожены противником на земле 22 июня; потери в личном составе – 39 летчиков и трое техников.

В декабре 1941 г. полк убыл из 8-й иад на пополнение летным составом в 1-й запасной авиаполк 2-й авиабригады Московского военного округа.

В мае 1942 г. полк получил 21 истребитель ЛаГГ-3 и 1 июня убыл на Брянский фронт в состав 256-й иад 2-й воздушной армии.

На Брянском фронте полк сражался до 6 июля 1942 г. С 4 июня по 6 июля 1942 г. было произведено 285 боевых вылетов с налетом 244 ч, проведено 66 воздушных боев, в которых сбито семь самолетов противника; свои потери – девять истребителей ЛаГГ-3, семь летчиков.

28 июня при таране разведчика Hs- 126 погиб командир полка майор Владимир Николаевич Калачев. Свой боевой счет Калачев открыл на Халхин-Голе, где сбил два японских самолета. 29 августа 1939 г. ему было присвоено звание Герой Советского Союза. В Великую Отечественную войну майор Калачев сбил четыре самолета противника лично и два в группе.

В августе 1942 г. во 2-й запасной авиабригаде (станция Сейм Горьковской области) были получены истребители Ла-5. Полк в составе двух эскадрилий (21 самолет Ла-5) вошел в состав 287-й иад 8-й воздушной армии Сталинградского фронта.

Под Сталинградом полк под командованием капитана Тарасова сражался до 23 декабря 1942 г. Летчики выполнили 517 боевых вылетов, провели 201 воздушный бой. В воздушных боях было сбито 26 самолетов противника, свои потери составили 20 самолетов и девять летчиков.

26 декабря 1942 г. штаб, руководящий технический состав и часть технического состава (всего 42 человека) под командованием капитана Тарасова убыли в тыл на доукомплектование.

Зимой 1942 – 1943 г.г. полк был фактически заново сформирован. В декабре летный и технический состав были направлены на доукомплектование 4-го и 293-го иап. Полк же заново «наполнился» личным составом в январе 1943 г. Летный состав почти полностью был переведен из 5-го иап Дальневосточного фронта, технический состав – из 20-го запасного авиаполка Сибирского военного округа. Комплектование полко проводил бывший командир 5-го иап майор Исаков. Все три эскадрильи полка получили именные самолеты Як-7б «Башкирский колхозник» (всего 32 истребителя). Передача истребителей состоялась 26 января 1943 г. в торжественной обстановке в присутствии делегации колхозников Башкирской АССР. На церемонии в качестве почетного гостя присутствовал ветеран полка времен Гражданской войны генерал-майор авиации Шелухин, в тот период занимавший должность командующего ВВС Сибирского военного округа.

С 30 января 1943 г. полк официально вошел в 278-ю Сибирскую Сталинскую иад 3-го истребительного авиационного корпуса Резерва Главного Командования. Корпусом командовал генерал-майор Е.Я. Савицкий. В апреле с летным составом полка встречался конструктор самолетов «Як» генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы А.С. Яковлев.

Подпись но обороте фотографии «Но этой машине я не получил вторую звезду. 1945 г. Берлин. А. Ситковский». На фюзеляже «Яка» изображено эмблема 3-го ИАК

Гв. лейтенант В. И. Меркулов

После боевого вылета

К боевым действиям возрожденный 15-й иап приступил 16 апреля 1943 г. Корпус Савицкого, вместе с двумя другими истребительными авиакорпусами РГК, стал той силой, которая переломила ход воздушного сражения в небе Кубани. Именно здесь как воздушные бойцы состоялись многие прославленные в будущем асы. Нашлись такие пилоты и в 15-м иап.

Уже в 13-м боевом вылете, 7 мая, в составе четверки «Яков» лейтенант Климов в одном бою сбил пять немецких бомбардировщиков. Истребитель Климова также был подбит, а сом летчик тяжело ранен. За время войны Василий Владимирович Климов выполнил 263 боевых вылета, провел 65 воздушных боев, в которых сбил 22 самолета лично и два в составе группы. Войну закончил майором, Героем Советского Союза.

Крайне результативно начал свою боевую карьеру другой ас 15-го полка – Александр Николаевич Ситковский. 20 апреля лейтенант Ситковский в первом боевом вылете сбил три «мессера», во втором – два Ju-87, через день уничтожил два бомбардировщика Ju-88. Позже летал на вооруженном 45-мм пушкой Як-9Т, сбив на нем еще пять бомбардировщиков. Войну завершил, имея на своем счету 31 лично сбитый самолет противника (в том числе 15 двухмоторных бомбардировщиков), 1 60 боевых вылетов, 50 воздушных боев. Звания Герой Советского Союза удостоен 13 апреля 1944 г.

Над «Голубой линией» принял боевое крещение Владимир Меркулов. 13 апреля в одном воздушном бою Меркулов сбил два транспортных Ju-52, имевших сильное истребительное прикрытие. Молодого пилота заметил командир 3-го корпуса генерал-майор Савицкий, который неоднократно брал с собой Меркулова ведомым. В сентябре 1943 г. в одном из боев Меркулов (уже капитан, командир эскадрильи 43- го иап) своим самолетом закрыл истребитель ведущего, сохранив тем самым жизнь будущему маршалу авиации.

В своих воспоминаниях «Полвека с небом» маршал Савицкий написал о том бое:

– … И в этот момент в наушниках шлемофона послышались мои позывные:

– «Дракон»! «Дракон»! Я… – И голос Володи Меркулова, моего ведомого, внезапно оборвался.

– Я тогда так и не понял, что случилось. И только позже, по рассказам летчиков, мне стала ясна картина того, что произошло в воздухе и о чем хотел предупредить меня мой ведомый. В момент выхода из атаки на меня спикировал сверху Me-109. Меркулов, понимая, что не успеет отсечь огнем врага, подставил под удар свою машину: очередь, предназначенная мне, досталась самолету Меркулова.

За войну Владимир Иванович Меркулов совершил около 250 боевых вылетов, сбил 21 самолет противника лично и 4 – в группе, звание Героя Советского Союза ему было присвоено 26 октября 1944 г. Служил в ВВС до 1979 г., уволился в запас генерал-лейтенантом, Заслуженный военный летчик СССР.

На Кубани свой первый боевой вылет выполнил лейтенант Моргунов, к концу апреля на его счету числилось два сбитых «мессера». В конце августа 1944 г. командир 15-го иап подполковник Исаков подписал на летчика представление на Героя: на счету Моргунова к этому времени было 12 сбитых в 60 воздушных боях самолетов противника. Всего ас одержал 22 личные победы. Последние четыре – 18 апреля 1945 г. в небе Берлина – в одном воздушном бою он уничтожил четыре FW-190. Сергей Николаевич Моргунов в полку считался лучшим разведчиком – за войну он выполнил 76 разведывательных полетов, для истребителя показатель уникальный. Звания Героя Советского Союза капитан Моргунов был удостоен 15 мая 1946 г., а через месяц, 19 июня 1946 г., погиб при выполнении тренировочного полета.

Комиссар полка майор Л.М. Журавлев поздравляет командира полка капитана Тарасова П. Т. с 11-м сбитым самолетом противника. Сталинградский фронт, 1942 г.

Капитан П. Т. Тарасов показывает «трофей» – «Мессер». Кубань, 1943 г.

В центре – кавалер трех орденов Красного Знамени И.Ф. Кривобок. Снимок 1943 г.

Лейтенант Слизень также свои первые боевые вылеты выполнил в небе Кубани. Войну закончил майором, сбив лично 21 самолет (один тараном) и три в группе. Звание Героя ему присвоено 15 мая 1946 г.

История с посадкой капитаном Тарасовым (ведомый лейтенант С.П. Калугин) «мессера» из 52-й эскадры люфтваффе достаточно хорошо известна и многократно описана. Однако и здесь не обошлось без неточностей. В своих воспоминаниях маршал Савицкий пишет о Тарасове и Калугине как о летчиках 812-го иап. Николай Бодрихин в книге «Советские асы» относит Тарасова к 12-му иап. На самом деле капитан Тарасов Павел Тимофеевич воевал в 15-м полку, которым даже одно время командовал. Путаница в отношении Тарасова и Меркулова возможно объясняется тем, что представления к званию Героя на обоих ушли из 15-го иап, а звание «Герой Советского Союза» было присвоено летчикам, когда они служили уже в других полках. Герой Советского Союза майор П.Т. Тарасов разбился при облете истребителя Як-3 после ремонта 29 июня 1944 г. на аэродроме Лепель. Тогда как раз развернулась широко известная эпопея по усилению в полевых условиях крыльев истребителей «Як». Майор Тарасов совершил 235 боевых вылетов, в 81 воздушном бою лично сбил 22 самолета противника, еще три уничтожил в составе группы.

На Северном Кавказе 15-й иап действовал до 22 июня 1943 г.

В середине июня 1943 г. полк сдал 25 исправных и два неисправных истребителя Як-1, Як-7б и Як-9 в 611-й иап 236-й иад, после чего в составе 287-й иад убыл в Тамбовскую область на отдых и получение новой матчасти.

После получения 32 истребителей Як-1 и Як-9Т в середине августа 1943 г. полк вместе с другими полками 287-й иад 3-го иак РГК убыл на Южный фронт, в 8-ю воздушную армию. С декабря 1943 г. по февраль 1943 г. 1-я эскадрилья под командованием капитана В.И. Сувирова действовала автономно от полка с аэродрома подскока в Крыму. Задачей эскадрильи являлась борьба с воздушными транспортными перевозками в Крым. Всего за 15 дней боев летчики 1 -й эскадрильи сбили 20 самолетов противника, девять из них сбил лично командир эскадрильи.

Командир эскадрильи Виктор Иванович Сувиров боевое крещение принял в 1939 г. в воздушных боях с японцами над Халхин-Голом. В Великой Отечественной войне принимал участие с апреля 1943 г. по май 1945 г., выполнил более 192 боевых вылетов, сбил 25 самолетов противника, в том числе семь в одном бою в апреле 1943 г, В апреле 1944 г. майор В.И. Сувиров был удостоен звания Герой Советского Союза.

За период боевых действий в 1943 г. на Северо-Кавказском и Южном фронтах полк произвел 2270 боевых вылетов с налетом 2056 ч. Было проведено 160 групповых воздушных боев и 677 личных боев, в результате которых сбито в воздушных боях и уничтожено на земле 177 самолетов противника; штурмовыми действиями уничтожены также 1 радиостанция, 5 орудий, 44 автомашины, 6 автоцистерн, 7 паровозов, 4 повозки, 13 лошадей, 160 солдат и офицеров, повреждено и уничтожено 72 вагона, повреждено 19 паровозов. Свои потери – 29 самолетов и 18 летчиков.

Полк продолжил боевые действия в составе 4-го Украинского фронта в районе Каховки, Сиваша и в Крыму вплоть до завершения Крымской операции 12 мая 1944 г. С 1 января по 12 мая 1944 г. было выполнено 1432 боевых вылета с налетом 1267 ч, проведено 286 воздушных боев, в том числе 87 групповых. Всего сбито в воздушных боях и уничтожено на земле 66 самолетов противника. Штурмовыми действиями уничтожено 210 автомашин, 1 орудие, 89 повозок, 3 вагона, 169 лошадей, 6 транспортеров, 1 мотолодка, 3 паровоза, 600 солдат и офицеров, 8 автоцистерн с горючим, 1 речной катер, 1 радиостанция на автомашине, повреждено 2 паровоза. Свои потери составили 17 самолетов и 7 летчиков.

Полк, базируясь на аэродроме Новые Бендеры, Крым, сдал 19 самолетов в Краснодарскую школу летчиков и на авиазавод в г. Новочеркасск, после чего убыл в Курск для получения новой техники.

В Курске на вооружение полка поступило 43 истребителя Як-1. 7 июня 1944 г. полк убыл в 1-ю воздушную армию, действовавшую на 3-м Белорусском фронте, на аэродром Заолыиа Витебской области.

Приказом Верховного Главнокомандующего от 6 июля 1944 г. 15-му иап, отличившемуся в боях за овладение городом и железнодорожным узлом Орша, присвоено почетное наименование «Оршанский». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 июля 1944 г. полк за образцовое выполнение боевых заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом Вильнюс и проявленные при этом доблесть и мужество награжден орденом Красное Знамя.

Полк, базируясь на аэродроме Починки, в 20 км северо-западнее Каунаса, сдал 5 августа 1944 г. самолеты в полки 16-й воздушной армии (36 истребителей) и убыл в Саратов для получения истребителей Як-3. С саратовского авиационного завода было получено 39 новеньких истребителей.

В октябре 1944 г. полк снова на фронте – в составе 16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта.

21 ноября 1944 г. 15-й иап перебазировался в Польшу – на аэродром Яблонь Парчеевского уезда. До 9 января 1945 г. летчики выполняли только учебно-тренировочные полеты.

Нередко приходится читать и слышать о плохой подготовке советских летчиков, о пренебрежении к «человеческому материалу» со стороны командования. Простые цифры: с 23 мая по 31 декабря 1944 г. полком было произведено 4673 небоевых самолето-вылета с налетом 2218 ч 15 минут. Проще говоря, – полеты по курсу боевой подготовки истребительной авиации.

С 9 января по 9 мая 1945 г. полк в составе трех эскадрилий истребителей Як-3 в составе 278-й истребительной авиационной Сибирской Сталинской Краснознаменной ордена Суворова дивизии 3-го иак 16-й ВА 1-го Белорусского фронта принимал участие в Варшавской, Познаньской, Висло-Одерской и Берлинской наступательных операциях Красной Армии. За этот период было произведено 2715 боевых вылетов с налетом 1937 ч, проведено 193 воздушных боя, в которых уничтожено 170 самолетов противника. Штурмовыми действиями уничтожено 94 автомашины, 3 паровоза, 3 вагона, 56 повозок, 38 лошадей, 500 солдат и офицеров. Свои потери – 15 самолетов и 8 летчиков.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 мая 1945 г. 15-й иап за образцовое выполнение боевых заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за обеспечение успешных боевых действий 1-й и 2-й танковых армий в Варшавской, Познаньской, Одерской, Берлинской и на реке Эльба операций награжден орденом Суворова III степени.

Всего в Великую Отечественную войну полк произвел 10360 боевых вылетов с налетом 8709 часов, в том числе на:

– штурмовку войск противника – 534

– штурмовку аэродромов – 185

– воздушную разведку – 802

– блокировку аэродромов противника – 47

– свободную охоту – 412

– прикрытие своих войск – 5830

– сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков – 1823

– прикрытие своих аэродромов – 359

– перехват самолетов противника 271

– другие боевые вылеты – 95

По годам войны боевые вылеты распределились следующим образом:

– 1941 г. – 2080

– 1942 г. – 802

– 1943 г. – 2296

– 1944 г. – 2523

– 1945 г. – 2589

За время войны летчиками полка сбито 580 самолетов противника (один из лучших результатов среди истребительных авиаполков ВВС Красной Армии):

– истребителей – 359

– бомбардировщиков – 172

– разведчиков – 34

– прочих – 15

Распределение сбитых самолетов противника по годам:

– 1941 г. – 95

– 1942 г. – 34

– 1943 – 176

– 1944 г. – 105

– 1945 г. – 170

Штурмовыми действиями уничтожено:

– автомашин – 431

– полевых орудий – 10

– аэростатов – 1

– паровозов – 11

– вагонов – 8

– автоцистерн – 14

– тягачей – 7

– прицепов – 2

– мотолодок – 1

– катеров речных – 1

– повозок – 152

– лошадей – 240

– солдат и офицеров – 1350

Боевые потери полка составили 200 самолетов:

– сбито в воздушных боях – 69

– сбито зенитным огнем – 14

– уничтожены авиацией противника на аэродромах – 44

– не вернулось с боевых заданий по неустановленным причинам – 57

– уничтожено на аэродроме при эвакуации – 16

Небоевые потери – 27 самолетов (10 катастроф, 15 аварий, два самолета списаны по износу).

Общие потери полка в самолетах по годам войны

– 1941 г. – 113

– 1942 г. – 43

– 1943 г. – 32

– 1944 г. – 21

– 1945 г. – 18

Потери по типам самолетов:

– И-16 – 7

– И-153 – 14

– И-15 – 4

– По-2 – 3

– МиГ-3 – 87

– ЛаГГ-3 – 26

– Ла-5 – 17

– Як-7 – 14

– Як-1 – 19

– Як-9 – 20

– Як-3 – 16

Потери полка в личном составе:

– летчиков – 98

– техников – 11

За годы войны было израсходовано 935 авиабомб разного калибра, 267 610 патронов к пулеметам ШКАС, 233 450 патронов к пулеметам БС, 110 220 снарядов к пушкам ШВАК, 7 232 снарядов калибра 37 мм и 212 снарядов калибра 45 мм.

День Победы 15-й полк встретил на аэродроме Эльшталь в 20 км западнее Берлина. Сразу же по окончании войны личный состав приступил к выполнению учебных полетов. В октябре 1945 г. полк был доукомплектован до 4-х эскадрильного состава: 52 истребителя Як-3 и 52 летчика.

В 1946 – 1947 г.г. полк перебазировали неоднократно, но все аэродромы находились в предместьях Берлина – Шеневальде, Эльшталь, Дальгоф, Тролленхаген. В конце сентября 13 экипажей приняли участие в межармейских высотных летно-тактических учениях. В первые послевоенные годы средний налет значительно уменьшился. Если в 1946 г. «средний» пилот 15-го иап выполнил 150 полетов с налетом 70 ч, то в 1947 г. средний налет составил всего 49 ч. Тем не менее, в 1947 г. состоялось шесть вылетов всем полком и один – полком в составе корпуса. Для сравнения – в современных российских ВВС средний налет близок (уже близок!) к 50 часов, но где и когда (исключая «Витязей» и «Стрижей») в учебный полет поднимался даже не полк, а хотя бы эскадрилья полным составом и одномоментно? В 1948 г. налет еще сократился – 40 часов. И вновь: один полковой вылет и четыре полковых вылета в составе дивизии; в среднем в одном пол- ко-вылете принимало участие 40 самолетов.

В мае 1948 г. на вооружение полка непосредственно с завода № 21 поступило 48 истребителей Ла-9, еще четыре Ла-9 передали из 286-й иад. В течение трех летних месяцев все истребители Як-3 были переданы в другие части. Освоение новой техники не обошлось без летных происшествий: одна катастрофа, четыре аварии, пять вынужденных посадок. Приоритетной задачей полка в тот период являлось отражение налетов больших групп бомбардировщиков днем в простых метеоусловиях на средних и больших высотах (до 7000 м); к ночным полетам была подготовлена только 1-я эскадрилья, причем только одиночными самолетами.

Розбор полетов

Командир полко подполковник А. В. Зюзин с летчиками, 1965 г.

Директивой Начальника Генерального Штаба вооруженных сил СССР от 10 января 1949 г. полк с 20 февраля 1949 г. стал именоваться «899-й истребительный авиационный Оршанский Краснознаменный ордена Суворова III степени полк».

С 31 мая 1949 г. полк был переведен с 4-эскадрильного на 3-эскадрильный состав.

На 1 января 1950 г. в полку имелось:

– Ла-9 – 40

– УЛа-9 – 1

– УЛа-7 – 3

– Ла-7 – 7

– Як-11 – 6

– По-2 – 3

С 10 февраля по 5 июня 1950 г. личный состав полка проходил переучивание на новую технику. Из 49 летчиков, подлежавших переучиванию, 41 человек прошел переподготовку во 2-м учебно-тренировочном центре реактивных самолетов, остальных переучили непосредственно в полку. 23 «полковых» истребителя Ла-9 передали в другие части, а 17 поршневых истребителей подготовили к отправке на экспорт. В июне в полку имелось всего два реактивных МиГа, но уже в июле полк получил 17 МиГ-15 и один двухместный реактивный самолет Як-17.

Самолетный парк полка на 1 янва ря 1951 г.:

– МиГ-15 – 19

– Як-17 – 1

– Як-11 – 3

– По-2 – 3

В 1951 г. руководящий состав полка и девять летчиков освоили пилотирование истребителя МиГ-15 ночью на средних и больших высотах, остальные пилоты тренировались в ночных полетах на поршневых учебно-тренировочных истребителях Як-11. В 1951 г. в последний раз в полку летали на По-2. Налет по типам за год распределился следующим образом:

– МиГ-15/МиГ-15УТИ – 1537 ч

– Як-11 – 657 ч

– По-2 – 334 ч

Осенью 1953 г. полк перебазировался из Германии в Прибалтику на аэродром Рига-Центральный. С 25 сентября по 25 октября 1953 г. летный состав осваивал истребитель МиГ-17, в полку прошло переучивание 25 летчиков. В 1954 г. 1-я эскадрилья (8 летчиков) была подготовлена к ведению боевых действий способом «свободная охота» днем в простых и сложных метеоусловиях. Летчики 2-й эскадрильи, помимо чисто истребительных задач, отрабатывали ведение воздушной разведки с фотографированием наземных объектов фотокинопулеметами. 2-я АЭ являлась «внештатной разведэскадрильей». Отрабатывались задачи по прикрытию бомбардировщиков – обычно истребители 15-го иап взаимодействовали с самолетами из 5-й бомбардировочной авиадивизии, которая базировалась в Шауляе. Полк привлекался и к учениям наземных войск.

В апреле 1955 г. полк перебазировался на аэродром Румбула (8 км юго- восточнее Риги), ставший «родным домом» на долгие годы.

С 10 апреля по сентябрь 1956 г. на сверхзвуковой истребитель МиГ-19 переучилось 46 пилотов, два – в центре переучивания в Саратове и 44 в полку. Половина инженерно-технического состава изучала МиГ-19 на заводах МАП, остальная половина – в полку. 26 марта 1956 г. в полк поступили первые семь истребителей МиГ-19; 26 МиГов-17-х сдали в другие части.

Торжественно в Окружном Доме офицеров г. Риги 12 декабря 1957 г. было отмечено 40-летие полка; на собрании присутствовал в числе других почетных гостей Первый секретарь ЦК КПСС Латвии товарищ Арвид Янович Пельше.

Проблема с датами, от которых «отсчитывается» история части, существует во многих полках. «Оршанский» полк в ряд «проблемных» вряд ли мог бы попасть. История полка очевидна, а не притянута за уши, как порой бывает. Только вот в Советском Союзе не любили вспоминать, по понятным причинам, Императорскую русскую армию, а потому Приказом Военного Министра СССР от 27 марта 1951 г. юбилейным ежегодным праздником был установлен день 7 ноября – в память о переходе авиаотряда в 1917 г. на сторону Революции. Историческая справедливость была восстановлена в 1994 г., когда по ходатайству офицерского собрания полка приказом Главнокомандующего ВВС РФ от 2 июня 1994 г. днем части стало считаться 18 июня – именно тогда, в 1914 г., был сформирован 3-й корпусной авиаотряд. Забегая вперед, скажем, что 18 июня 1994 г. в Бутурлиновке торжественно отметили 80-летие полка; в небе летали «Небесные Гусары» и «Стрижи». Но вернемся к истории.

МиГ-2/ПФМ из 899-го уап

В 1958 г. полк принимал участие в стратегическом учении ВВС и ПВО Страны по перехвату одиночных самолетов и мелких групп на больших высотах и в стратосфере. Средний налет на летчика в 1958 г. составил 49 ч, на самолете МиГ-19 – 85 ч (налет на спарке МиГ-15УТИ колебался от 10 до 175 ч). Очень много времени истребители простаивали на доработках по бюллетеням заводов-изготовителей – общий простой в самолето-днях составил 2884 дня, восемь самолетов по вышеуказанной причине вообще за весь год ни разу не поднимались в воздух. Тем не менее, в 1958 г. восемь летчиков 1-й эскадрильи впервые произвели пуски ракет "воздух-воздух" Р-2 с истребителей МиГ-19П. В 1959 г. на боевом дежурстве на аэродроме Румбула стояли днем один МиГ- 19 и один МиГ-19ПМ, ночью – всего один МиГ-19П. Перехватчики МиГ-19П/ ПМ имелись на вооружении только 1-й эскадрильи.

В апреле 1960 г. полк вошел в состав 1-й гвардейской истребительной авиадивизии. На вооружении 1-й эскадрильи в 1960 г. состояли перехватчики МиГ-19П/ПМ, на вооружении 2-й эскадрильи – истребители МиГ-17, 3-й – МиГ-19. Средний налет на летчика в 60- е годы держался на уровне 90 часов.

В июне 1965 г. проводилась отработка быстрого маневра на максимальную дальность за минимальное время. Истребители взлетели с аэродрома базирования, приземлились в Староконстантинове и в тот же день вернулись в Румбулу. Тем перелетом почти завершилась история эксплуатации в полку самолетов МиГ-19.

В 1966 г. личный состав переучился на истребители-перехватчики МиГ- 21 ПФМ. Первым на новом типе вылетел в июне командир полка А.В. Зю- зин. Практическое переучивание основной массы личного состава проходило в июле – августе на аэродроме Шауляй. К концу года 1 -я эскадрилья была подготовлена к несению боевого дежурства на МиГ-21ПФМ, летчики освоили боевое применение новых истребителей днем в простых и сложных метеоусловиях, ночью – в ПМУ; 2-я и 3- я эскадрильи летали на МиГ-21-х только днем. Летчики 1-й эскадрильи на полигоне впервые в ВВС выполнили практические пуски ракет «воздух-воздух» К- 13 по высотным скоростным мишеням Ла-17 и низколетящим скоростным целям – фронтовым крылатым ракетам ФКР. Все пять мишений ФКР были сбиты – пуски выполняли В.А. Юткин, П.А. Алпатов, А.Ф. Победнов, С.И. Аниси- мов и Г.Н. Востриков. Обе мишени Ла- 17 также были сбиты, отличились A.M. Васильев и В.Е. Порулев. В 1968 г. по летающим мишеням «отстрелялись» уже всем полком. Средний налет в 1 967 г. составил 92 ч, 103% к плановому,

О том, что это было за время, можно понять по выписке из одного из документов:

– Задача дальнейшего освоения самолета МиГ-21 пфм (пфм – так в документе) решалась в условиях сложной международной обстановки, которая вызвана эскалацией войны США во Вьетнаме, агрессией Израиля на Ближнем Востоке против Объединенной Арабской Республики, Сирии и Иордании, военным переворотом в Греции, активизацией деятельности Национал-Демократической партии Западной Германии, взявшей за основу своей деятельности программу гитлеровской фашистской партии. Обстановка в мире, кроме того, осложнялась в связи с усилением раскольнической деятельности руководства компартии Китая и правительства Китайской Народной Республики.

Раз речь зашла о Ближнем Востоке, то и Оршанскому полку, не единственному в ВВС и авиации ПВО Страны, пришлось «поделиться» своей техникой с арабскими друзьями:

– Более 80 человек принимало участие в выполнении срочного задания Правительства – разобрать и погрузить в транспортные самолеты шесть боевых самолетов полка. Эта работа требовала больших знаний, физического и морального напряжения. 15 человек убыли для сборки этих самолетов на территорию иностранного государства. Правительственное задание было выполнено досрочно и с высоким качеством.

Рубеж 60-х – 70-х годов ознаменовался рядом учений, в которых принимал участие личный состав полка: «Ладога», «Двина», «Север», «Зенит». В мае 1970 г. полком был произведен перелет на предельную дальность на малой высоте с посадкой на аэродроме Рось, откуда выполнялись полеты с практическим бомбометанием и стрельбами по наземным целям на полигоне «Неман». В августе 1972 г. десять экипажей полка осуществили перелет на аэродром Оксыве в Польше и обратно.

Полк постоянно нес боевое дежурство в системе ПВО Страны, которое вновь было введено с 1 апреля 1967 г. В 1970 г. дежурные силы по реальным целям поднимались по команде «Воздух» 15 раз, в 1971 г. – уже 25 раз, в 1972 г. – 33 раза, в 1973 г. – 24 раза (в том числе один вылет был выполнен на «сопровождение самолетов капиталистического государства в нейтральных водах»),

С 1971 г. началась интенсивная подготовка летчиков 1 -й и 2-й эскадрилий к ведению маневренных воздушных боев (1-я эскадрилья готовилась к ведению боевых действий по программе мастеров воздушного боя).

С февраля по июнь 1979 г. полк осваивал истребители МиГ-21бис. В апреле 1979 г. на вооружение поступило 40 МиГ-21бис, а имевшиеся в полку перехватчики МиГ-21 ПФМ были отправлены во Вьетнам. Замена матчасти была связана с изменением задач, поставленных перед полком, который перестал считаться чисто истребительным. На 1980 г. задачи определили следующим образом: готовиться к применению авиационных средств поражения для уничтожения наземных целей, главным образом малоразмерных и подвижных объектов, а также поддерживать достигнутый уровень по уничтожению воздушных целей. В сентябре 1979 полк перебазировался на аэродром Лиелварде.

Пара Су-25УБ в небе Абхазии

После полета над Абхазией. Полковник А. И. Головин, полковник Е.П. Соколов, майор В. Г. Шушпанов

1 июля 1981 г. Оршанский истребительный авиационный полк был переформирован в Оршанский Краснознаменный ордена Суворова III степени полк истребителей-бомбардировщиков им. Ф.Э. Дзержинского. С декабря 1981 г. по февраль 1982 г. личный состав проходил переучивание на самолет МиГ-21 СМТ. На вооружение полка поступило 38 таких самолетов.

С 3 апреля 1989 г. по 13 июля 1990 г. полк проходил переучивание на «полноценный» истребитель-бомбардировщик МиГ-27. Летный состав осваивал «27-е» на базе 372-го апиб. Матчасть, 35 МиГ-27Д, полк получил из 372- го и 236-го апиб.

В 1991 г. впору начинать новую историю авиационных полков… По сути, во многих частях действительно началась совершенно новая история.

С января 1992 г. полк вошел в состав Вооруженных Сил Российской Федерации. В течение 1992 г. треть личного состава полка убыла для дальнейшего прохождения службы в распоряжение министерств обороны Украины, Белоруссии и Казахстана. Наиболее многочисленные группы офицеров летного и технического состава были переведены для дальнейшего прохождения службы в Славгород и Краснодар. В 1992 – 1993 г.г. самолеты МиГ-27Д и МиГ-23УБ были сданы на базы хранения.

Согласно Директиве Генерального Штаба ВС РФ от 24 августа 1992 г. полк подлежал переформированию с последующим базированием на аэродроме Бутурлиновка Воронежской области. В апреле 1993 г. в гарнизоне Лиелварде состоялось последнее в Латвии торжественное собрание, посвященное Дню Победы.

1 июля 1993 г. полк переформирован в инструкторский штурмовой авиационный Оршанский Краснознаменный ордена Суворова III степени полк им. Ф.Э. Дзержинского в составе двух авиационных эскадрилий, летающих на штурмовиках Су-25 и нескольких спарках Су- 25УБ. Полк комплектовался личным составом и авиационной техникой 186-го инструкторского штурмового авиаполка из состава учебно-авиационного ордена Ленина Краснознаменного Центра подготовки летного состава им. В.П. Чкалова.

186-й учебный авиационный полк был сформирован в 1972 г. как раз на аэродроме Бутурлиновка. С марта 1973 г. началось обучение курсантов на самолетах МиГ-17 и УТИ МиГ-15. Случалось всякое. В 1975 г. на самолете курсанта Виталия Соловьева отказал двигатель, молодой летчик успешно посадил истребитель в поле. В 1988 г. летчик капитан Г.Н. Суворов и курсант В.Ю. Романишин предотвратили падение МиГ-21 УМ с остановившимся в полете двигателем на Бутурлиновку, пилоты благополучно катапультировались. За посадку ночью в полной темноте на обесточенном истребителе летчик-инст- руктор В.Н. Мамаев был в 1988 г. награжден орденом Красной Звезды.

В гостях у летчиков ВВС Франции, Душанбе

В 1980 г. на смену МиГ-15/17 пришли более совершенные МиГ-21. В 1990 г. полк прошел переформирование в инструкторский штурмовой авиаполк, на вооружение полка поступили штурмовики Су-25.

В Бутурлиновке осваивала Су-25 Людмила Пукито, единственная в России женщина, пилотировавшая самолет данного типа. Капитан Пукито летала в составе пилотажной группы «Небесные Гусары». Людмила Пукито погибла вместе со сборной России по парашютному спорту при катастрофе вертолета.

Путь женщины в авиацию в нашей стране всегда лежал и лежит через парашютный спорт, Людмила не расставалась с парашютизмом до самой своей гибели.

За время существования учебного полка и Центра переучивания в Бутурлиновке было подготовлено порядка 1300 военных летчиков – около 18 авиаполков.

С 1992 г, началась как раз та самая новая история – «горячие точки».

В период с 1 сентября 1992 г. по 28 апреля 1994 г. личный состав полка работал в составе миротворческих сил по поддержанию мира в Абхазии; на аэродроме Гудаута базировались штурмовики Су-25 и Су-25УБ. Летчики сопровождали вертолеты с гуманитарными грузами, препятствовали артиллерийским обстрелам наших сухопутных войск, предупреждали подвоз к линии соприкосновения противоборствующих сторон оружия и боеприпасов, вели воздушную разведку наземных объектов. Потерь в личном составе и матчасти не имелось, однако повреждения имели место быть: спарка, пилотируемая майорами И.В. Толкачевым и В.А. Тюлевым была обстреляна с земли и получила повреждения. В сложных метеоусловиях на неисправном самолете летчики успешно выполнили посадку на аэродроме Гудаута, майоры Токачев и Тюлев награждены орденами «За личное мужество».

С 1 декабря 1993 г. полк стал именоваться отдельным штурмовым. В него включили 3-ю авиационную эскадрилью. После принятия решения о снятии с вооружения штурмовиков Су-25 авиационной группы высшего пилотажа «Небесные Гусары» в числе прочих самолетов на вооружение полка поступили самолёты из прославленной Кубинки. Самолеты в броской раскраске в летном состоянии находятся и сегодня.

В период с 21 июля 1993 г. по 20 июля 1994 г. группа личного состава и техники действовала в составе миротворческих сил на территории республики Таджикистан; группа базировалась на аэродроме Кокайды. Летчики выполняли следующие задания:

– обеспечение безопасности застав российских погранвойск на таджикско- афганской границе вдоль реки Пяндж;

– сопровождение автоколонн с гуманитарными грузами для населения горно-Бадахшанской области;

– ведение воздушной разведки наземных объектов.

Именно на 1993 – 1994 г.г. пришелся пик боевой активности штурмовиков в Таджикистане:

– 25 июля 1993 г. воздушная разведка обнаружила опорный пункт боевиков в районе развалин Вари. В результате двух ударов звена, возглавляемого старшим штурманом полка подполковником Н.В. Вдовиным, опорный пункт был уничтожен.

– 28 июля 1993 г. была замечена переправа через Пяндж группы боевиков численностью до 400 человек. Тремя последовательными ударами звена были разрушены три переправы, уничтожено десять баркасов и до 150 боевиков. Банда отошла на территорию Афганистана.

Гв. подполковник С.Ю. Шаршин после полета, Бутурлиновка, 2006 г.

Заместитель командира полка тв. подполковник Р.Е. Барилов

Хорошо полетали!

– 23 октября звено заместителя командира полка подполковника В.А. Шаламова уничтожило базовый лагерь вооруженной оппозиции в предгорьях Памира.

– 28 ноября 1993 г. звено штурмовиков нанесло удар по скоплению боевиков в развалинах Гольнах, уничтожено до 200 боевиков.

За этот период было произведено 659 боевых вылетов, в том числе: 236 – нанесение ударов по наземным целям и 423 – воздушная разведка. В результате штурмовок уничтожено до 1500 боевиков и четыре военных лагеря, 18 переправ, 12 опорных пунктов.

Со 2 марта по 16 декабря 1996 г. Су-25 и Су-25УБ базировались на аэродроме Душанбе. За этот период было выполнено 154 боевых вылета, в том числе 133 – на нанесение ударов по наземным целям и 21 – на воздушную разведку. Полк потерь не имел. Боевая работа летчиков полка в Таджикистане была оценена необычными для ВВС наградами – 24 мая 1996 г. Директивой Федеральной Пограничной службы РФ (генералом армии Николаевым) памятными знаками «За службу в Таджикистане» были награждены полковник А.И. Головин, подполковник В.П. Ляхов, майоры В.А. Тюлев, С.М. Емельянов, С. Калиберда, Е.В. Воронин, В.Н. Петелица.

С 2000 г. до настоящего времени на ротационной основе в Душанбе практически постоянно базируется несколько Су-25 и Су-25УБ из состава полка. К 2000 г. боевые действия в Таджикистане фактически прекратились, о чем красноречиво говорит статистика боевых вылетов:

– 2000 г. – 45 (ни одного на нанесение ударов по наземным целям, только облеты района боевых действий и сопровождение автоколонн)

– 2001 г. – 27

– 2002 г. – 30

– 2003 г. – 8

Боевых потерь в Таджикистане полк не понес, но один штурмовик все же разбился. В мае 2005 г. в воздухе загорелся Су-25, который пилотировал майор Вадим Прядченко. Летчик направил машину в сторону гор, сам катапультировался. Аварию потерпел один из самых популярных у фотографов штурмовиков – борт «32» с акульей пастью.

В 1994 – 1995 г. личный состав полка принимал участие в операции по восстановлению Конституционного порядка и разоружению незаконных вооруженных формирований в Чеченской республике. С 9 декабря 1994 г. по 21 января 1995 г. самолеты базировались в Моздоке, с 14 мая по 16 июня – в Буденовске. Решались следующие задачи:

– авиационная поддержка сухопутных войск;

– воспрепятствование перемещения войск и техники противника;

– уничтожение самолетов противника на аэродромах;

– уничтожение складов оружия и боеприпасов, переправ;

– уничтожение объектов военного назначения;

– ведение воздушной разведки.

Основными способами ведения боевых действий были: работа по вызову из положения дежурства на земле и в воздухе по выявленным целям и самостоятельный поиск с уничтожением наземных объектов противника. Достаточно часто приходилось работать по командам передовых авианаводчиков, однако самым распространенным способом ведения боевых действий стала «свободная охота».

Су-25, при всех его достоинствах, самолет дневной, лишенный сложных обзорно-прицельных систем. Основная обзорно-прицельная система штурмовика – глаза его летчика. Разведка же в лучшем случае давала примерные координаты зенитных средств противника, да и то не всех. В одном из боевых вылетов ведущий пары был неожиданно обстрелян зениткой. Стреляли с толком – в хвост самолету. Пилот не видел трасс, но вовремя получил предупреждение от ведомого. Резким маневром штурмовик ушел от зенитного огня, а потом «накрыл» зенитку.

Серьезную опасность представляли ПЗРК. Хотя в 90-е годы много писали о «Стингерах», которые якобы имелись у дудаевцев, но по словам летчиков противник использовал только «Стрелы». По самолету одного из летчиков полка за две Чечни ракеты пускали трижды. Всегда – из населенных пунктов, наносить удары по которым категорически запрещалось.

Во «вторую Чечню» ни одна автоколонна не выходила в путь без воздушного прикрытия в виде боевых вертолетов Ми-24 или штурмовиков Су-25. С армейскими подразделениями взаимодействие авиации было отработано четко, хуже – с частями МВД. «Крутой» ОМОН часто надеялся на себя. Результаты порой оказывались плачевными. Одну такую колонну, которая не стала ждать авиацию, зажали в ущелье боевики. Скорее всего, колонну уничтожили бы полностью, к счастью, «по своим делам» рядом оказалась пара Су-25-х. Летчики разобрались в ситуации, накрыв боевиков бомбами и снарядами из пушек, выручив тем самым милиционеров.

«Небесный Гусар» и ныне летает в полку

20-й гвардейский полк истребителей-бомбардировщиков

С армейскими автоколоннами тоже случались казусы. Как-то раз колонна «разорвалась» на две части, отставшая часть перепутала дороги. Роль «штурмана» для оторвавшейся части взял на себя штурмовик, пилот которого помог колонне воссоединиться.

12 ноября 1999 г. в Краснодаре Председатель Правительства РФ В.В. Путин за проявленные при выполнении боевых задач мужество и героизм вручил ценные подарки летчикам полка. Указом Президента Российской Федерации от 21 апреля 2000 г. «За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга в условиях, сопряженных с риском для жизни» звание Героя было присвоено полковнику Бондареву Виктору Николаевичу.

В первой половине 1998 г. 899-й отдельный штурмовой авиационный Оршанский Краснознаменный ордена Суворова III степени полк им. Ф.Э. Дзержинского и 20-й гвардейский бомбардировочный Краснознаменный полк были переформированы в одну часть, которая с 1 мая 1998 г. именовалась «899-й гвардейский штурмовой авиационный дважды Краснознаменный ордена Суворова III степени полк им. Ф.Э. Дзержинского».

20-й гвардейский Краснознаменный бомбардировочный авиаполк был сформирован 17 января 1940 г. на аэродроме Самми-Ярви как 147-й истребительный авиационный полк в составе пяти эскадрилий на самолетах И-153, И-15 и И-16. Полк принимал участие в Финской войне. Первые боевые вылеты в Великой Отечественной войне летчики полка выполнили 22 июня 1941 г. Полк действовал в районе Мурманска и Кандалакши. Приказом НКО СССР от 4 апреля 1942 г. 147-й иап был преобразован в 20-й гвардейский истребительный авиаполк. В феврале 1943 г. 20-й гвардейский иап был награжден орденом Красного Знамени. За годы Великой Отечественной войны летчиками полка выполнено более 12 500 боевых вылетов, сбито 222 самолета противника. Одним из командиров полка был П.С. Кутахов, ставший впоследствии маршалом авиации, Главнокомандующим ВВС Советского Союза. В 1951 г. полк переучился на истребители МиГ- 15, в 1963 г. приступил к переучиванию

на истребители-бомбардировщики Су-7БМ. В 1974 г. на вооружение полка поступили Су-17. Су-17-е различных модификаций стояли на вооружении 20-го апиб до 1993 г., когда полк был преобразован в бомбардировочный и получил Су-24М. 20-й гвардейский бомбардировочный Краснознаменный полк был расформирован 1 мая 1998 г.

В 90-е годы полигоном для летчиков полка, к сожалению, была война. «Нормальные» учения на планомерной основе возобновились в 1999 г. В марте полк принимал участие в КША с перебазированием самолетов на аэродром Дорохово и выполнением полетов с практическими стрельбами на полигоне; в июне вновь летали из Дорохово; в августе пять самолетов приняли участие в учении «Содружество-99» с перебазированием в Приволжский и выполнением полетов на полигоне Ашу- лук. В последующие годы полеты в Ашу- лук стали регулярными. Особо стоит выделить учения на полигоне Гороховец, где в присутствии самых высоких чинов штурмовики отрабатывали способы оказания авиационной поддержки сухопутным войскам. В Гороховце летчики полка стреляли в 1996, 2000, 2001, 2002 и в 2003 г.г.

В 1999 г. полк отмечал свое 85-ле- тие. По этому случаю в центре Бутурлиновки был открыт памятник – штурмовик Су-25 на постаменте, возможно, единственный Су-25-памятник в стране. На открытии памятника присутствовал главком ВВС генерал-полковник B.C. Михайлов, знакомый с достижениями

полка не понаслышке. На торжествах присутствовала делегация штурмовой авиабазы ВВС республики Беларусь; командиры подписали «Договор между частями-побратимами Республики Беларусь и Российской Федерации».

И еще немного о дружественных связях между летчиками разных стран. В 90-е годы на отечественных аэродромах с визитами и проверками в рамках заключенных договоров нередко бывали иностранные военные делегации. Случалось таким делегациям заворачивать и в Бутурлиновку. Волей случая однажды в гостях у летчиков ВВС России оказались пилоты 899-й эскадрильи RAF.

9 мая 2005 г. три Су-25 прошли парадным расчетом над Красной площадью в Москве – некогда 7-я авиационноя эскадрилья вновь появилась в небе столицы. За самолетами тянулись цветные дымы цвета государственного флага России. Ведущий (белый дым) – командир полка гвардии полковник О.В. Маковецкий, ведомые (голубой и красный дымы) – начальник службы безопасности полка гвардии майор С.Г. Койнов и заместитель командира полка по BP гвардии подполковник С.Ю. Шаршин.

Авиабаза Кубинка. Тренировочные полеты перед пролетом над Москвой 9 мая 2005 т.

Слева – гв. подполковник А.А. Ваховский, справа – командир полка гв. полковник О.В. Маковецкий

Авиакатастрофы, увы, – часть летной профессии. Не одна катастрофа произошла в полку за время его существования.

5 июня 1978 г. разбился МиГ-21 УМ, пилотируемый заместителем командира эскадрильи майором Ливенко и лейтенантом Курдай. 23 марта 1992 г. при выполнении полетов ночью в СМУ произошло две катастрофы самолетов МиГ-27Д. При выполнении бомбометания с пикирования по цели, обозначенной на земле, капитан Курбатов допустил ошибку на вводе в атаку, поздно начал вывод из пикирования, самолет столкнулся с землей и разрушился, летчик погиб. Капитан Данилин в ходе выполнения упражнения по курсу боевой подготовки был отправлен руководителем полетов в зону для выработки топлива. Летчик выполнил левый вираж с креном 45 град. При перекладке самолета в правый крен метка от него на экране РЛС исчезла, на запрос с земли летчик не ответил. 25 марта было найдено место падения самолета, который столкнулся с землей при угле пикирования 85 град и угле крена 210 град; причина катастрофы не была установлена.

Не менее горче катастрофа, произошедшая 28 июня 2006 г. Ее причина – развитие у летчика острого и внезапного нарушения работоспособности в результате расстройства мозгового кровообращения. Летчик – гвардии подполковник Андрей Александрович Ваховский – летал в Абхазии, Таджикистане, Чечне, был представлен к званию Героя России, награжден орденами «За личное мужество» и «За военные заслуги», медалями, абхазским орденом «Святого Леона». При выполнении задания 13 декабря 1994 г. в районе Новый Шарой спарка Су-25УБ, пилотируемая майором Ваховским, получила повреждения от зенитного снаряда. Летчик привел самолет на аэродром на одном работающем двигателе. За тот полет Ваховский был награжден орденом «За военные заслуги». Всего же на счету гвардии подполковника Андрея Александровича Ваховского более 120 вылетов в Абхазии, Таджикистане, Чечне. Кто знает, может, как раз тот чеченский снаряд настиг сердце летчика в его последнем полете над Брянским лесом.

Передача служебных обзянанностей. Слева – «новыйв командир полка гв. полковник И.Л. Лодыгин, справа – «старый» командир полка гв. полковник О.В. Маковецкий, в центре – начальник штаба 105-й сад полковник А.Б. Горбачев

Ремонт штурмовика в ТЭЧ полка

Монумент летчикам-штурмовикам в центре г. Бутурлиновка

Командиры гвардейского штурмового авиационного Оршанского дважды Краснознаменного ордена Суворова III степени полка им. Ф.Э. Дзержинского

год вступления в должность

поручик Борковский………………….. 1914

командир отряда Егоров…………… 1919

командир эскадрильи Шустов П.Н 192?

командир эскадрильиТуржанский Б.А 1931

командир эскадрильи Якубович.. 1932

майор Бобрик В.Л….. :………………… 1938

майор Калачев В.Н……………………. 1941

капитан Тарасов П.Т…………………. 1942

подполковник Исаков Н.В…………. 1943

подполковник Пологов П.А……….. 1947

подполковник Парфенов А.С……. 1947

подполковник Уризченко Я.Б…… 1949

майор Суслов Д.И……………………… 1951

подполковник Кныш П.Т…………… 1953

майор Шашков Г.И…………………….. 1953

подполковник Есин С.Н…………….. 1953

подполковник Зюзин А.В…………… 1958

подполковник Малых Г.Н………….. 1968

полковник Шумаков Ш.А……………. 1972

подполковник Василевский С.Е.. 1973

подполковник Гусев А.И……………. 1975

подполковник Гнусарьков В.В….. 1979

подполковник Останенко А.А……. 1980

подполковник Орловский А.А…… 1981

подполковник Каюров В.Н………… 1985

подполковник Борисюк С.К………. 1989

полковник Котов В.А…………………. 1991

полковник Головин А.И…………….. 1994

полковник Бондарев В.Н…………… 1996

гв. полковник Жилков В.В…………. 2000

гв. полковник Маковецкий О.В…. 2004

гв. полковник Лодыгин И.А……….. 2007

Герои Советского Союза и Герои России*

Белов И.М. Меркулов В.И. Бондарев В.Н. Моргунов С.Н. Громов Г.В. Поздняков А.П. Иванов Л.И. Понамарчук С.Е. Кайков П.А. Ситковский А.Н. Калачев В.Н. Слизень Л..Н. Климов В.В. Сувиров В.И. Королев В.И. Тарасов П.Е. Крупский В.И. Хлобыстов А.С. Кутахов П.С.

* Звания Герой Советского Союза и Герой России удостоены в период службы в 15-м иап, 20-м гвардейском иап, 899-м шап

Редакция выражает признательность командованию полка за огромную помощь, оказанную в работе над статьей.

Материал подготовил Михаил НИКОЛЬСКИЙ

К 50-летию зенитного ракетного комплекса С-75

Ростислав Ангельский, Владимир Коровин

Система-75

Окончание.

Начало см. «АиК» № 12/2007 7. г<АиК» №1/2008 г.

Комплексы типа С-75 в отечественной ПВО и за рубежом

Комплексы С-75 определили целую эпоху в развитии отечественных войск ПВО страны. С их созданием зенитное ракетное оружие вышло за пределы Подмосковья, обеспечив прикрытие важнейших объектов и промышленных районов практически по всей территории СССР.

Первые боевые комплексы были развернуты на западной границе, у Бреста. В 1960 г. в составе соединений ПВО находилось уже 80 полков С-75 различных модификаций – в полтора раза больше, чем входило в группировку С-25. Спустя год число полков С-75 почти удвоилось, кроме того, было развернуто 22 бригады С-75 и 12 бригад смешанного состава (С-75 совместно с С-125).

При формировании зенитных ракетных бригад в Войсках ПВО страны встал вопрос об организации автоматизированного управления комплексами. В 1963 г. была принята на вооружение автоматизированная система управления ракетными комплексами АСУРК-1, которая обеспечивала управление боевыми действиями восьми дивизионов системы С-75. В 1966 г. был принят на вооружение модернизированный вариант системы АСУРК- 1М, обеспечивавший управление восемью дивизионами С-75 и С-125 в любом их сочетании.

Применительно к системе С-75 были разработаны тренажерные средства. Для комплексной тренировки боевых расчетов станций наведения ракет ЗРК С-75 и С-125 было создано встроенное (на станциях наведения ракет) и специальное тренажерное оборудование – система «Аккорд».

По зарубежным оценкам, на территории СССР к началу 1980-х гг. годы было развернуто около 4600 пусковых установок комплексов типа С-75. Именно в те годы в СССР комплексы С-75 стали сниматься с боевых позиций и переводиться на базы хранения по мере их замены комплексами системы С- 300П. Число комплексов С-75 к 1993 г. сократилось вдвое, а спустя еще три года снизилось до 25 ЗРК. В настоящее время в России комплексы системы С-75 с вооружения сняты.

После распада СССР большое количество комплексов системы С-75 осталось в странах ближнего зарубежья – бывших республиках СССР, где они стоят на вооружении в настоящее время.

Все варианты ЗРК С-75 поставлялись на экспорт с незначительно измененным составом аппаратуры: не поставлялись системы определения государственной принадлежности, состоящие на вооружении СССР, позднее России, и ракеты со специальными боевыми частями и аппаратура управления такими ракетами.

Вслед за социалистическими странами комплексы типа С-75 с 1961 г. стали поступать и на вооружение армий дружественных СССР «развивающихся» стран», первой из которых стала Индия.

Комплексы типа С-75 различных вариантов поставлялись в Албанию, Алжир, Анголу, Афганистан, Болгарию, Венгрию, Вьетнам, ГДР, Египет, Индию, Индонезию, Ирак, Китай, КНДР, Кубу, Ливию, Мозамбик, Монголию, Йемен, Польшу, Румынию, Сирию, Сомали, Судан, Чехословакию, Эфиопию, Югославию. Всего с 1958 по 1988 гг. в зарубежные страны было поставлено около 800 комплексов, в конце 1950-х гг. документация на серийное производство комплексов СА-75 была передана Китаю.

Боевое применение комплексов типа С-75

Впервые комплекс СА-75 был применен за рубежом 7 октября 1959 г., когда нарушивший китайское воздушное пространство тайваньский высотный самолет-разведчик RB-57D был сбит тремя ЗУР. Из соображений секретности факт использования для поражения самолета зенитных ракет длительное время оставался неизвестным.

Напротив, уничтожение 1 мая 1960 г. под Свердловском самолета U-2, пилотировавшегося Френсисом Гарри Пау- эрсом, получило огромный пропагандистский резонанс, тем более, что при этом удалось поймать американскую администрацию на явной дезинформации относительно якобы случайного нарушения советских воздушных рубежей. Разумеется, при этом скромно умалчивалось о некоторых нюансах, связанных с полетом U-2. Так, еще до подлета к Свердловску нарушитель был обстрелян одним из находившихся на его пути ЗРК С-75, при приближении к дальней границе зоны пуска. Однако, отрабатывая, по-видимому, плановый разворот на заданном маршруте, Пауэре вышел из зоны поражения. Наконец, в 8 ч 53 мин утра он был сбит советскими ракетчиками под руководством исполнявшего обязанности командира зенитного ракетного дивизиона майора М. Воронова. Американский летчик благополучно приземлился на парашюте, но был тут же арестован.

В то время еще отсутствовал опыт стрельб по реальным самолетам противника, поэтому падавшее на землю облако из обломков U-2 было первоначально принято ракетчиками за поставленные самолетом пассивные помехи, и U-2 был повторно обстрелян залпом из трех ракет. Впрочем, в этом не было ничего страшного. Более печально то, что факт уничтожения нарушителя в течение почти получаса так и не был зафиксирован, а в воздухе в это время находилось несколько советских самолетов, тщетно пытавшихся перехватить самолет-нарушитель. В результате, спустя полчаса после поражения U- 2 из-за неразберихи на уровне местного командования очередным трехра- кетным залпом была обстреляна пара МиГ-19, поднятая на перехват нарушителя. Один из летчиков – Айвазян своевременно спикировал под нижнюю границу зоны поражения, а другой пилот – Сафронов, погиб вместе с самолетом. Тем не менее, несмотря на этот трагический эпизод, зенитные ракетные войска впервые подтвердили свою высокую эффективность.

Другим политически значимым применением СА-75 стало уничтожение U-2 над Кубой 27 октября 1962 г. При этом пилот Рудольф Андерсон погиб, и эта «первая кровь» подлила масла в огонь «Карибского кризиса». В то время на «острове свободы» находились две советских дивизии с зенитными ракетными комплексами, на вооружении которых насчитывалось в общей сложности 144 пусковые установки и вдвое больше ракет. Однако во всех этих случаях, как и при применении зенитных ракет по U-2 над Китаем в 1962 г., обстрелу подвергались малоскоростные и неманевренные безоружные самолеты, правда, летевшие на очень большой высоте. В целом, условия боевой стрельбы мало отличались от полигонных, а потому способность СА-75 поражать тактические самолеты оценивалась американцами невысоко.

Вьетнамская пусковая установка комплекса С-75

Совершенно иное положение сложилось во Вьетнаме в ходе боевых действий в 1965-1973 гг. После первой «репетиции», состоявшейся в ходе «Тонкинского кризиса» в августе 1964 г., США с начала 1965 г. приступили к планомерным бомбардировкам ДРВ (Северного Вьетнама) Вскоре ДРВ посетила советская делегация во главе с А.Н. Косыгиным. Результатом визита стало начало крупномасштабных поставок в ДРВ вооружений, в том числе и ЗРК СА- 75. К лету 1965 г. во Вьетнаме было развернуто два зенитных ракетных полка СА-75, обслуживание которых выполнялось советскими военными специалистами. Американцы, зафиксировавшие подготовку позиций для нового оружия еще 5 апреля 1965 г., справедливо предполагали присутствие на них «русских» и, опасаясь международных осложнений, не бомбили их. Не было проявлено ими повышенного беспокойства и после того, как 23 июля 1965 г. самолет радиоэлектронной разведки RB-66C зафиксировал первое включение радиолокатора СА-75.

Ситуация радикально изменилась буквально на следующий день, когда 24 июля тремя ракетами, выпущенными советским расчетом под командованием майора Ф. Ильиных, была обстреляна группа из четырех F-4C, летевших на высоте около 7 км. Одна из ракет поразила «Фантом», который пилотировали капитаны Р. Фобэйр и Р. Кейрн, а осколки двух других ракет повредили три других «Фантома». Летчики сбитого «Фантома» катапультировались и были захвачены в плен, из которого 12 февраля 1973 г. был освобожден только Р. Кейрн, судьба второго пилота осталась неизвестной. Интересно, что 24 июля 1965 г. Р. Кейрн был сбит второй раз: первый раз это случилось с ним в сентябре 1944 г. около Лейпцига, когда он был вторым пилотом американского бомбардировщика В-17. Советские специалисты в том бою сочли уничтоженными сразу три «Фантома».

Спустя три дня после первого использования ЗРК на ранее разведанные позиции двух СА-75 был осуществлен налет 48 F-105, завершившийся еще более удручающим результатом: ЗРК там не оказалось, а зенитной артиллерией было уничтожено шесть F-105.

Так, крайне скверно для американцев, развивались события первое время. Хотя, следует отметить, что готовиться к встрече с советскими зенитными ракетами американцы начали сразу же после уничтожения самолета Пауэрса. В 1964 г. в калифорнийской пустыне ими были проведены специальные учения «Десерт страйк», в ходе которых оценивались возможности действия авиации в зоне работы ракетных средств ПВО. А сразу же после получения информации о первом сбитом ракетами «Фантоме», к работе по изучению возможных средств противодействия ЗРК был подключен институт Хопкинса.

Следуя первым полученным рекомендациям по противодействию ЗРК, американцы значительно усилили свою разведывательную деятельность, четко оценивая возможности каждого обнаруженного ЗРК, с учетом окружающего его рельефа местности и, пользуясь непростреливаемыми участками на стыках и на малых высотах, прокладывали маршруты своих полетов. По свидетельству советских специалистов, качество разведки было очень высоким, а велась она с такой тщательностью, что любое перемещение ракетчиков в кратчайший срок становилось известно американцам.

Прочие рекомендации по противодействию ЗРК сводились к реализации приемов тактического и технического порядка – выполнение подхода к объектам бомбардировок на малой высоте, маневрирование в зоне действия ЗРК, постановка радиопомех прикрытия с самолетов ЕВ-66. Основным вариантом ухода от ракет в течение 1965-1966 гг. стал интенсивный разворот: за несколько секунд до подлета ракеты летчик вводил самолет в пикирование под ракету с разворотом, изменением высоты и курса с максимально возможной перегрузкой. При удачном выполнении этого маневра быстродействие системы наведения и управления ракетой не позволяло его компенсировать и ракета пролетала мимо. В случае же малейшей неточности в построении маневра, осколки боевой части ракеты, как правило, поражали самолет.

За первый месяц боевого применения СА-75, по советским оценкам, было сбито 14 американских самолетов, при этом было израсходовано всего 18 ЗУР. В свою очередь, по американским данным, за тот же период зенитными ракетами было сбито только три самолета – в дополнение к упоминавшемуся ранее F-4C ночью 11 августа был сбит один А-4Е (а по советским данным сразу четыре) и 24 августа еще один F-4B. Подобное рассогласование в потерях и победах, впрочем, характерное для любой войны, в течение последующих семи с половиной лет боевых действий стало непременным спутником противостояния вьетнамских средств ПВО и американской авиации.

Хотя случались в этой войне и рассогласования иного рода. Так, по воспоминаниям одного из советских военных советников, на одном из советско-вьетнамских совещаний по итогам очередной недели боев заместитель начальника Генштаба вьетнамской армии заявил:

– Ракетчики повоевали неплохо, сбив двадцатью ракетами два американских самолета.

Эти слова вызвали недоумение на лицах советских специалистов, ведь по их расчетам было сбито 12 самолетов, но доклад продолжается:

– Но поистине выдающихся успехов добились отряды самообороны девушек, которые, переняв боевой опыт отрядов самообороны стариков, сбили из карабинов 10 американских самолетов, затратив на них всего лишь двадцать патронов…

Недоумение сменяется изумлением. Кто-то из советников не выдержал:

– Зачем же мы тогда посылаем вам эшелоны ракет? Давайте пригоним вагон патронов – его на всю американскую авиацию хватит!

Вьетнамец сделал вид, что не понял реплики, а после совещания подошел к группе советников и попытался оправдать свои слова:

– Вы не понимаете, ведь у нас идет народная война. И мы должны подобными примерами поднимать энтузиазм народа. Таковы тонкости нашей политики.

Впрочем, тонкости этой политики приводили к использованию в этой войне таких средств, которые вообще не предусматривались ни в каких штабах или конструкторских бюро. Так, на некоторых излюбленных американцами маршрутах низковысотных полетов вьетнамцы вырывали рвы, наполняя их взрывчаткой с обрезками арматуры. При подлете самолета эта «адская смесь» подрывалась и пролетавший через, неожиданно вздымавшуюся из земли, стену из огня и железных осколков самолет получал значительные повреждения. В таких случаях летчик даже не успевал катапультироваться.

Позиция ЗРК С-75 во Вьетнаме. Фотография сделана самолетом-разведчиком RF-101 осенью 1966 г.

Но, по признаниям самих американцев основной неожиданностью в этой войне для них все же стали зенитные ракеты. К концу 1965 г., по советским данным, ракетами было сбито уже 90 самолетов. Американцы признавали потерянными от ракет только 13 самолетов.

Еще одним неожиданным открытием того времени стали различия в количестве сбитых самолетов по советским и вьетнамским данным. Изучение этого вопроса вскоре показало, что причины этих различий носят во многом объективный характер. Так, признаком уничтожения цели для советского расчета ЗРК, в первую очередь, являлся подрыв боевой части ракеты в районе цели, вьетнамцы же оценивали результат по обломкам на земле, к которым, ссылаясь на требования безопасности, советских специалистов подпускали крайне редко и неохотно. Проведенный анализ расхождений показал, что после того как американские самолеты начали использовать для преодоления вьетнамской ПВО полеты на малых высотах, точность их сопровождения радиолокаторами СА-75 на фоне рельефа значительно снизилась. В результате, в несколько раз увеличились и ошибки сопровождения. А при высоте полета цели ниже 500 м дистанционные радиовзрыватели ракет зачастую срабатывали от местных предметов.

Понеся первые ощутимые потери, в феврале 1966 г. американцы были вынуждены практически прекратить на два месяца воздушную войну над Северным Вьетнамом, использовав этот перерыв для дооснащения самолетов средствами РЭБ и освоения новой тактики. В то же время для сбора необходимой информации были задействованы беспилотные летательные аппараты, в первую очередь, BQM-34 оснащенные средствами радиотехнической разведки. Наибольший же успех, по американским данным, сопутствовал «беспилотнику» Ryan 147Е Firebee, который 13 февраля 1966 г. был безуспешно обстрелян ракетами, в результате чего была записана информация о работе их систем наведения, дистанционного подрыва боевой части и характеристики боевой части ракеты.

В марте 1966 г. на американских самолетах появились первые ракеты «Шрайк» (Shrike), предназначенные для атак радиолокаторов ЗРК, а летом во Вьетнам поступили специализированные самолеты EF-105F Wild Weasel.

В новый этап воздушной войны американцы вступили с обновленной материальной частью и действовали в соответствии с тщательно продуманной тактикой. Полеты, как правило, осуществлялись вне зон поражения ЗРК, определенных исходя из точного определения углов закрытия, весьма значительных в условиях горного рельефа Вьетнама. Практически все самолеты американцев были оснащены аппаратурой предупреждения об облучении СНР комплексов С-75, по информации которой летчики отрабатывали противоракетные маневры.

Большинство самолетов оснащались также и станциями активных помех для самоприкрытия, средствами отстрела пассивных помех. Групповое прикрытие осуществлялось постановщиками активных помех ЕВ-66А с удаления от 60 до 120 км. В результате, на экранах постоянно наблюдались засветки от пассивных помех – от узкой полосы до яркого равномерного свечения всего экрана. При использовании мощных активных помех самоприкрытия сбивать истребители-бом- бардировщики практически не удавалось. Теоретически в данном случае следовало пеленговать активную помеху и наводить ракету с использованием метода «трехточки», но практически определить центр помехи не удавалось из-за мощной засветки экрана.

Еще более усложнилась работа ЗРК с началом применения противорадио- локационных ракет «Шрайк». В качестве их носителей использовались насыщенные аппаратурой радиоразведки и радиопротиводействия самолеты F-4E Wild Weasel. Сама ракета «Шрайк» в абсолютном большинстве случаев не наблюдалась на экранах СНР из-за ее малой ЭПР. Ее пуск фиксировался по изменению формы отметки от носителя на индикатор «5 км». Как правило, при этом расчету ЗРК приходилось осуществлять сброс цели, разворот антенны, после чего производилось переключение на эквивалент. В случае благоприятного временного расклада эти операции удавалось проводить не сразу, а после поражения обстреливаемого ЗРК самолета.

Очень ответственным был выбор момента пуска ЗУР. При пуске вблизи дальней границы зоны поражения американский самолет мог развернуться и благополучно уйти. При опоздании с пуском ракеты – самолет включал форсаж и успевал проскочить в «мертвую» зону, за ближнюю границу зоны поражения. В результате, наиболее целесообразным был признан выход в эфир излучением СНР при удалении цели около 40 км от ЗРК.

Помимо мер радиоэлектронной борьбы американцы широко применяли и огневое противодействие. Позиции ЗРК подверглись 685 ударами авиации. Чуть меньше половины из них производилась ракетами «Шрайк», остальные – бомбами. В 1966 г. осколками была повреждена 61 ракета, в 1967 г. – 90 ракет, из которых удалось восстановить не более половины. Всего же за годы войны, ЗРК выводились из строя 241 раз – каждый дивизион выводился из строя примерно один раз в год. Позиции менялись в среднем 10-12 раз в год, а в период наиболее напряженных боевых действий через 2-4 дня. В результате действий американской авиации из 95 поставленных Советским Союзом зенитных ракетных комплексов к 1973 г. в строю осталось 39 боевых ЗРК и 4 в учебных центрах.

В этих условиях основным и практически единственно возможным методом борьбы с самолетами стали засады. Дивизионы скрытно уходили в джунгли, разворачивались на заранее подготовленных позициях и замирали. Вопреки наставлениям, предписывающим одновременное наведение на самолет 2-3 ЗУР, бездорожье и отсутствие мостов, как правило, не позволяли ЗРК «кочевать» с полным боекомплектом, предопределяя то, что более половины целей обстреливались двумя ракетами, 6% тремя, а остальные приходилось обстреливать одной ЗУР. Каждый дивизион прикрывался 2-3 батареями 37-мм зенитных автоматов.

После развертывания ЗРК на новом месте в течение нескольких дней изучалась воздушная обстановка, районы полетов авиации, готовились данные, и лишь после этого производилась стрельба. Дальше все решали минуты. Если после пуска ракет в течение сорока минут дивизион не покидал район, то шансов уцелеть практически не оставалось. В связи с этим наибольшую эффективность приносила тактика, когда самолеты обстреливались за несколько часов до наступления темноты, в результате чего информацией о месте нахождения ЗРК американцы уже не успевали воспользоваться, а на рассвете удары по обнаруженным позициям уже не достигали своей цели.

В целом, в 1966 г. расход ракет на поражение одной цели возрос почти на порядок, достигнув по оценке советских специалистов 12-15 ЗУР на сбитый самолет. Основными причинами снижения эффективности стали трех-четырехкратное увеличение ошибок наведения при ручном сопровождении цели, единственно действенном в условиях применения мощных активных помех, ухудшение точности наведения на маловысотные цели при использовании режима наведения с боковым расположением метки цели на угломестном экране. Находившийся в 1967-1968 гг. во Вьетнаме командир полка Юрий Бошняк называл еще одну причину снижения эффективности стрельбы – большое количество падений ракет в случае их несамоликвидации или в случае незахвата, что приводило даже к людским жертвам.

Иногда падения ракет были вызваны и «нештатной» модернизацией ракет, выполнявшейся самими вьетнамцами. Получил известность случай, когда для увеличения дальности действия ракеты у нее была отключена система самоликвидации. В результате, будучи запущенной по постановщику помех F-105, она пролетела около 140 км и упала рядом с одним из вьетнамских домов, вызвав значительные разрушения.

Находившимися во Вьетнаме советскими специалистами отмечались и другие субъективные факторы, снижавшие эффективность использования ЗРК. В их числе небрежное отношение к документации, нарушения инструкций по эксплуатации, повреждения на дорогах при столкновениях. Так, за 1966 г. из-за неправильной эксплуатации было повреждено 154 ракеты, в 1967 г. – 29, но практически все ракеты силами советских и вьетнамских специалистов удалось восстановить. Постоянно терялись заглушки, устанавливавшиеся на трубке приемника воздушного давления, что приводило к попаданию внутрь влаги и пыли, и как следствие, к отказу ракеты в полете.

Значительное снижение эффективности действия СА-75 вызвало серьезное беспокойство в СССР. Осенью 1966 г. во Вьетнам приехала большая делегация военных и специалистов во главе с Главкомом войск ПВО П.Ф. Батицким. Вскоре в СССР было срочном порядке выполнено шесть опытно-конструкторских работ по совершенствованию ЗРК. В процессе выполненных доработок удалось уменьшить нижнюю границу зоны поражения до 300 м, снизить минимальную дальность поражения целей до 5 км, доработать СНР для обеспечения живучести при использовании противником ракет «Шрайк». ЗУР была оснащена новой БЧ с более широким полем разлета осколков, ставшей менее эффективной в полигонных условиях, но более пригодной в случае использования противником помех и интенсивных маневров. Удалось сократить до 30 с время реакции ЗРК.

Уже в 1967 г. доработанные ЗРК показали вдвое лучшую эффективность поражения. Однако к концу этого года американцы стали применять помехи по ракетному каналу. При их воздействии на СНР вместо сигнала ответчика ракеты поступала мощная помеха. В результате, СНР теряла ЗУР, и она летела на автопилоте до срабатывания системы самоликвидации. Подобное нововведение стало одним из результатов ознакомления американцев и израильтян с ЗРК СА-75, брошенными египтянами на Синайском полуострове летом 1 967 г.

Особенно результативным стал для американцев налет на Ханой, осуществленный 15 декабря 1967 г., когда в результате эффективного использования помех этого типа было «нейтрализовано» около 90 зенитных ракет. Ни одного самолета во время этого налета сбито не было.

Интенсивным поиском выхода из этой ситуации занялись как в СССР, так и во Вьетнаме. В последние дни 1967 г. решение было найдено и прямо «на месте» в ракетах были перестроены рабочие частоты ответчиков, увеличена мощность ответного сигнала. В результате, зимой 1968 г. эффективность действия ЗРК была восстановлена.

Во Вьетнаме был реализован и ряд других тактических новинок. С ноября 1967 г. стал применяться метод сопровождения цели без излучения СНР – по отметке от активной помехи самоприкрытия. В дальнейшем расчеты ЗРК перешли к использованию специально установленных, сопряженных с блоками управления полевых командирских перископов для визуального сопровождения цели.

В ряде случаев, напротив, СНР переходили на излучение без фактического пуска ракет. В результате подобного «ложного пуска» истребители-бомбардировщики начинали выполнять противоракетный маневр, подставляя себя под огонь зенитной артиллерии. Наибольшую пользу «ложный пуск» приносил в момент непосредственной атаки объекта: пилотам сразу же становилось не до наземной цели!

В то время министр обороны США Р. Макнамара многократно встречался с представителями различных комиссий конгресса, где он с цифрами в руках пытался доказать, что «обработка с воздуха» вьетнамских стратегических объектов ведет к изнурению Северного Вьетнама. Но метод математического расчета Макнамары, вскоре был использован и в ходе независимого расследования, проведенного аналитиками корпорации РЭНД. Их результаты, напротив, свидетельствовали о том, что массированные бомбардировки Северного Вьетнама в действительности своей цели не достигли.

Промежуточный же итог боевых действий на 25 июля 1968 г. по американским данным выглядел так – общие потери самолетов и вертолетов составляли 5656, из них над ДРВ было сбито 920 самолетов и 10 вертолетов, остальные были сбиты над Южным Вьетнамом или потеряны в результате летных происшествий и на аэродромах. Столь большие величины потерь в значительной мере предопределили предвыборное решение президента Л. Джонсона о прекращении налетов американской авиации действий на Северный Вьетнам с осени 1968 г. В результате, вьетнамцы получили передышку до 1972 г. В этом году апофеозом воздушной войны во Вьетнаме стала осуществленная США в декабре операция «Лейнбакер- 2», в ходе которой приняли участие около 210 бомбардировщиков В-52, сбросивших на Ханой 13620 т бомб.

Обпомки американского самолета F-4 «Фантом» II, сбитого вьетнамскими зенитчиками

Пусковая установка комплекса С-75 на Ближнем Востоке

На боевой позиции египетского ЗРК СА-75

Пуск ЗУР египетского комплекса СА-75. Снимок сделан с израильского самолета-разведчика

К этому времени Ханой прикрывало от 12-16 до 20-24 ЗРК, размещенных на трех рубежах, удаленных от города на 5-10, 15-20 и 35-40 км соответственно. На больших дальностях (до 100 км) от столицы организовывались засады на ожидаемых путях подлета американцев.

Несмотря на признания самих американцев, на то, что в это время во Вьетнаме им пришлось столкнуться с самой эффективной системой ПВО, результаты действия ЗРК на завершающем этапе войны противоборствующие стороны также оценили по-разному. По данным наших специалистов, в течение 1972 г., в результате 1155 боевых стрельб пуском 2059 ЗУР был сбит 421 американский самолет. Со своей стороны, янки каким-то образом углядели 4224 пуска ракет, но признали гибель только 49 своих самолетов.

Значительно расходятся и общие итоги войны. По данным советских специалистов, общее количество сбитых во Вьетнаме самолетов составило 4118 (включая «беспилотники») из которых вьетнамскими зенитными ракетными частями было сбито 1163 американских самолета, в том числе 54 В-52, а также 130 «беспилотников». Расход ракет составил 6806 штук. В свою очередь американцы зафиксировали большее число ракетных пусков – 8038, видимо, не всегда отличая «ложный пуск» от реального. Еще больше отличаются от советских данных американские оценки их потерь от ракет. Если наиболее часто встречающаяся информация о суммарных потерях самолетов и вертолетов выглядит соответственно как 3744 самолета («беспилотники» в этой статистике не учитывались) и 4868 вертолетов, то жертвами ракет считаются всего 205 самолетов, в том числе 15 В-52.

Можно предположить, что помимо заведомой дезинформации, причиной занижения американских данных о потерях от ЗРК может быть и отсутствие у американцев объективных данных о конкретных причинах гибели их самолетов – пилот не всегда мог известить командование о том, что подвергся обстрелу ЗРК. С другой стороны, история всех войн свидетельствует о неизбежном и, зачастую, непреднамеренном завышении числа своих побед участниками боев. Да и сопоставление рапортов ракетчиков, судивших о результативности стрельб по отметкам на экранах, с более примитивным методом учета сбитых американских самолетов вьетнамцами по заводским номерам на обломках, в ряде случаев свидетельствовало о завышении числа уничтоженных ракетами самолетов в 5-9 раз. Впрочем, в аналогичной ситуации через двадцать лет оказались и сами американцы, которым пришлось отражать зенитными ракетами атаки иракских «Скадов» в ходе операции «Буря в пустыне», а затем объяснять невысокую эффективность их действия.

Однако, несмотря на то, что даже по данным советских специалистов, ЗРК сбили менее трети уничтоженных американских самолетов, важнейшим итогом их применения стала потребность в радикальном изменении тактики боевых действий авиации, ее вынужденный переход к полетам на малых высотах, где она несла тяжелые потери от огня артиллерии и стрелкового оружия, в результате чего эффективность ее использования значительно снижалась.

Помимо Вьетнама, ЗРК типа С-75 массово применялись и в конфликтах на Ближнем Востоке. Первый опыт их использования в «Шестидневной войне» трудно отнести к удачным. По зарубежным данным, египтяне, располагая 18 комплексами смогли запустить только 22 ЗУР, сбив два Mirage-IIICJ. По советским данным, египтяне располагали 25 дивизионами С-75, а количество сбитых ракетами самолетов составило 9. Однако, наиболее неприятным событием той войны стал захват израильтянами на Синайском полуострове некоторых компонентов С-75, в том числе и ракет.

Более успешно зенитные ракеты применялись в так называемой «войне на истощение». 20 июля 1969 г. египтяне сбили израильский Piper Cub, и до начала войны 1973 г. довели число побед С-75 до 10. Одна из них была оценена египтянами очень высоко, когда С-75 17 сентября 1971 г. «сняла» на дальности 30 км самолет радиоразведки С-97.

Судя по зарубежным данным, в ходе «Октябрьской войны» 1973 г. еще 14 израильских самолетов было сбито египтянами и сирийцами с применением ЗРК типа С-75. Применялись эти комплексы и в Ливане сирийцами в 1982 г.

Помимо наиболее масштабных войн во Вьетнаме и на Ближнем Востоке комплексы типа С-75 использовались и во множестве других конфликтов, начиная с индо-пакистанского столкновения 1965 г. когда первой их жертвой в «третьем мире» стал индийский Ан-12, по ошибке принятый за пакистанский С-130, и кончая несколькими победами над авиацией сил Коалиции в ходе «Бури в пустыне».

Из наиболее поздних примеров применения комплексов типа С-75 зарубежные справочники указывают на уничтожение Су-27 над Грузией в ходе абхазского конфликта 19 марта 1993 г.

К 90-летию морской авиации России

Анатолий АРТЕМЬЕВ

Крылья над морем

Продолжение. Начало в №7-12/2006,1-4,7-12/2007, 1/2008

18 ноября 1972 г. на специально оборудованную площадку, смонтированную на полётной палубе противолодочного крейсера (ПКР) пр. 1123 "Москва" произвёл посадку самолёт вертикального взлёта и посадки (СВВП) Як-36М, разработанный в ОКБ А.С.Яковлева, и пилотируемый лётчиком-испытателем М.С. Дексба- хом. Присутствовавший при этом знаменательном событии командующий авиацией ВМФ маршал авиации И.И.Борзов дал указание командиру ПКР "Москва" капитану второго ранга А.В.Довбне произвести запись в вахтенном журнале: "День рождения палубной авиации!" Эта дата действительно является знаковым событием, так как впервые в истории отечественной авиации и флота самолёт произвёл посадку на боевой корабль. К этому шли долго, путь становления СВВП также оказался не лёгким.

Как известно, первый успешный взлёт самолёта с крейсера "Бирмингем" американский лётчик Юджин Эли выполнил 14 ноября 1910 г. 18 января 1911 г. он же произвёл посадку на палубу крейсера "Пенсильвания", доказав возможность полётов самолёта с корабля. С полным основанием можно считать, что гениальный самоучка, к сожалению рано ушедший из жизни, открыл новую страницу в истории мировой авиации. Однако важность этих исторических событий вначале не оценили. В тот период предпочтение отдавали гидросамолётам, которые могли производить взлёт с корабля, используя катапульту. После выполнения полета они приводнялись поблизости от корабля и с помощью лебёдки поднимались на борт. Но это было позже, а в первый период становления корабельной авиации большинство кораблей и катапульт-то не имели, гидропланы спускались на воду краном. Корабли, которые обеспечивали базирование самолётов, используемых подобным методом, называли авиатранспортами или авиаматками. Во время Первой мировой войны в русском и английском флотах успешно использовались корабли подобного типа с гидросамолётами.

Слабое развитие палубной авиации в Первой мировой войне до некоторой степени можно объяснить ограниченными задачами, которые решали корабельные самолёты. А задачи эти являлись следствием их невысоких возможностей. В 1930- 1940 годах некоторые линкоры и крейсера имели один или два лёгких гидросамолёта, взлетавших с помощью катапульт и предназначенных для выполнения разведки, связи, корректировки огня корабельной артиллерии. В Советском ВМФ такие самолёты назывались бортовыми, или эскадренными. Последнее связано с тем, что они предназначались для разведки в интересах оперативно- тактического соединения, к которым относилась эскадра кораблей.

Со временем выяснилось, что самолёты с обычной схемой шасси обладают рядом существенных преимуществ перед гидросамолётами, и их приспособили для взлёта с палуб кораблей и посадки на них. Такие корабли стали именоваться авианосцами.

Самолёты начала Второй мировой войны имели небольшие взлётно-посадочные скорости и могли производить взлёт и посадку на "гладкую" палубу авианосца, не оборудованную ускорительными и тормозными устройствами.

Повышение боевых возможностей самолётов привело к увеличению их веса, росту взлётных и посадочных скоростей. Полётные палубы авианосцев пришлось не только удлинять, но и предусмотреть разгонные устройства – катапульты для взлёта самолётов и тросовые аэрофинишёры, обеспечивающие остановку самолёта на коротком участке палубы после посадки.

Вторая мировая война выявила высокие возможности авианосцев как боевого средства. Так, если к её началу ВМС США имели лишь пять кораблей подобного класса, то к концу войны их количество возросло почти в тридцать раз.

Авианосцы совершенствовались и постепенно превратились в основную ударную силу на море, а в послевоенный период – в подготовленный резерв стратегических сил в локальных конфликтах и ядерной войне, оружие устрашения и дубинку в руках президентов США для вмешательства в международные дела и решения своих собственных интересов. Не стоит также забывать о том, что авианосцы в политическом смысле являются выражением престижа и морской силы государства. Это самые сложные корабли, и их постройка требует высокого уровня развития науки и техники, а содержание и эксплуатация обходятся очень дорого.

После окончания Второй мировой войны в Советском Союзе на повестку дня стал вопрос создания мощного океанского флота. Опыт минувшей войны со всей очевидностью показал, что корабли, не обеспечиваемые истребительным прикрытием, представляют довольно лёгкую добычу для вражеской авиации. До полного осознания, что авианосцы являются плавучими аэродромами, а основное их ударное оружие – это палубные самолёты, было ещё далеко. По этой причине самолёты предполагалось использовать для решения узкого круга задач, связанных с обеспечением ПВО корабельных групп и соединений за пределами радиуса действий истребителей берегового базирования. В очередной раз встал вопрос о финансировании разработки кораблей соответствующего класса и авиационного комплекса для них.

При конструктивной сходности с самолётами, базирующимися на сухопутных аэродромах, к корабельным ЛА предъявляются специфические требования: повышенная антикоррозийная стойкость, совместимость с корабельными системами, ограничения в весах и габаритах, наличие складывающихся элементов конструкции, возможность взлёта и посадки с корабля и др.

По методу взлёта с корабля различают самолёты катапультного, вертикального, короткого или трамплинного взлёта. По методу посадки: аэрофинишёрные, вертикальные, с укороченным пробегом.

Корабельные самолёты катапультного взлёта до эволютивной скорости (минимальная скорость, на которой становятся эффективными аэродинамические управляющие поверхности) разгоняются с помощью привода паровой катапульты, а посадку производят на аэрофинишёр, трос которого захватывает гак самолёта и плавно тормозит до полной остановки. Большинство самолётов подобного типа отличает высокая тя- говооружённость, мощная механизация крыла, возможно меньшие взлётные и посадочные скорости, наличие тормозного гака, усиленные опоры шасси с усовершенствованной амортизацией, улучшенный обзор из кабины лётчиков, складывающиеся элементы планера и др.

В начале пятидесятых с появлением мощных турбореактивных двигателей, обеспечивших получение большой тяги, появилась возможность создания СВВП. Самолёты подобного типа производят взлёт и посадку за счёт вертикальной составляющей тяги силовой установки, которая должна превышать вес самолёта.

К началу 70-х годов наиболее ощутимых результатов в разработке СВВП достигла английская фирма "Хоукер Сиддли", закончившая в 1966 г. испытания истребителя-бомбардировщика "Хариер GR1" с максимальной скоростью полёта 1185 км/ч, оборудованного единым двигателем.

Корабли для базирования СВВП не нуждаются в катапультах и аэро- финишёрах, в лучшем случае на них предусматриваются трамплины. В Советском ВМФ корабли, на которых базировались КЛА любого типа, получили название авианесущих. При этом основное назначения корабля сохраняется в соответствии с его классом.

Идея посадить СВВП на корабль показалась заслуживающей внимания. 15 августа 1956 г. вышло постановление Совмина СССР, в котором говорилось о том, что в ходе работ по созданию самолётов-истребителей с вертикальным взлётом и посадкой на площадки ограниченных размеров следует предусмотреть возможность использования этих самолётов для нужд ВМФ.

Принятию Постановления предшествовали успешные экспериментальные работы, проведенные в нашей стране по вертикально взлетающему аппарату, получившему название "Турболёт", который 24 августа 1956 г. демонстрировал лётчик- испытатель Ю. А. Гарнаев на воздушном параде в Тушине.

В конце пятидесятых годов имелись и другие предложения: одноместный истребитель-бомбардировщик с двумя подъемно-маршевыми двигателями (ПМД) типа Р-21М-300; штурмовик с двумя турбореактивными двигателями (ТРД) типа Р-11В-300, оснащенными турбовентиляторными агрегатами. Последние представляли собой комбинацию ТРД и вентиляторов в крыле, приводимых в действие газовой струей от ПМД. Подобное техническое решение довольно широко обсуждалось специалистами ведущих авиационных держав. Определённый интерес в частности представляет работа известного конструктора Бартини, предложившего противолодочный вертикально-взлетающий самолёт-амфибию, проект которого был рассмотрен и одобрен Министерством обороны. Об этой работе Бартини известно немного 1*. Планер самолёта Бартини имел крыло типа "обратная чайка" с переменными по размаху углами стреловидности и закрученности. Основная часть корпуса – центроплан большой хорды, по бортам которого снизу крепились два убирающихся в полёте надувных понтонных поплавка. Не рассматривая конструктивные особенности, остановимся на схеме его силовой установки, которая должна была состоять из газотурбинных двигателей, газовая струя которых на режиме взлёта, висения и посадки должна была приводить в действие четыре подъёмных вентилятора. Управление ЛА в полёте предполагалось производить с помощью рулей самолётного типа, а на режиме висения и малых скоростей – дифференциальным изменением вертикальной тяги.

В 1960 г. советской делегации, возглавляемой известным конструктором А. С. Яковлевым, представилась возможность ознакомиться с СВВП Short SC. 1. на авиационной выставке в Фарнборо. Возможно, последнее обстоятельство повлияло на решение Яковлева попытаться создать самолёт подобного типа.

Постановление Совмина о разработке одноместного истребителя- бомбардировщика с двумя ТРД типа Р21М-300 тягой по 5000 кгс. было принято 30 октября 1961 г. Самолет рассчитывался на полет с максимальной скоростью 1100-1200 км/ч на высоте 1000 м. Взлетный вес – не более 9150 кг. Работы, начавшиеся в 1962 г., завершились созданием СВВП Як-36.

1* Прим OCR: Более чем странное утверждение. Об этой разработке уже опубликовано достаточно много, включая фотографии машин реализованных в "железе".

Первый вертикально взлетающий учат висеть и летать

Самолёту вертикального взлёта и посадки, чтобы он поднялся в воздух, необходимы: силовая установка, обеспечивающая вертикальный взлёт (посадку), висение, обычный полёт и боевое маневрирования, а также устройства для управления на всех режимах полёта. Это далеко не полный перечень особенностей СВВП.

При вертикальном взлёте (висении) суммарный вектор тяги силовой установки направлен по нормали к поверхности, следовательно, струи выхлопных газов, имеющих большую кинетическую энергию, будут растекаться, взаимодействовать между собой, с внешним потоком воздуха (особенно при движении корабля), с поверхностями самолёта и двигателями. Выхлопные газы при попадании на вход двигателей снижают тягу, а вследствие их подсасывающего действия уменьшается подъёмная сила. При встрече нескольких отражающихся от поверхности потоков могут возникать нестационарные восходящие газовые потоки (фонтаны), неравномерно нагружающие конструкцию ЛА. Всё это нужно было исследовать и принять соответствующие конструктивные меры.

Як-36 в продувочной трубе ЦАГИ

Экспериментальный СВВП Як-36

Первое затруднение, с которым столкнулись разработчики, – отсутствие достаточно мощных, экономичных и надёжных отечественных двигателей. В нашей стране в этот период не оказалось двигателя достаточной мощности, обеспечивающего, как на английских самолётах, возможность висения и полёта, что существенно упрощало конструкцию. Нам пришлось идти другим путём. Уверения разработчиков и представителей ОКБ, что они не ставили задачу создания самолёта с единым подъёмно-маршевым двигателем как для вертикальных режимов, так и для других режимов полёта, вряд ли соответствуют реальности. Они исходили из того, чем располагали. Разработка двухконтурных двигателей в нашей стране только начиналась.

В это время в конструкторском бюро С. К. Туманского на базе ТРД типа Р11 -300 ведущий конструктор Ю.Т. Гусев разрабатывал двигатель с улучшенными характеристиками, получивший обозначение Р27-300, который и показался более или менее подходящим для самолёта, получившего название Як-36. Из конструкции двигателя исключили форсажную камеру, что привело к снижению тяги до 5300 кгс. Два двигателя разместили в носовой части фюзеляжа самолёта так, чтобы суммарный вектор тяги при отклонённых вниз насадках реактивных сопел проходил через центр тяжести самолёта. Подобная компоновка силовой установки, расположенной в фюзеляже, привела к необходимости установки велосипедного шасси с одноколесной передней и двухколесной задней опорой (впрочем, самолёты с шасси подобного типа ОКБ разрабатывало и раньше). Крыльевые опоры убирались против направления полета в обтекатели. Рабочее место лётчика разместили над двигателями.

Конструкция планера была типичная для самолетов тех лет и не претендовала на новизну: фюзеляж типа полумонокок и лонжеронное крыло с закрылками.

Из аэродинамики известно, что на самолётных режимах угол атаки крыла находится в прямой зависимости от скорости полёта, а при маневрах зависит от величины продольной перегрузки, поскольку вес самолёта уравновешивается аэродинамической подъёмной силой крыла. Устойчивость и управляемость в этом случае также обеспечивается аэродинамическими силами, возникающими при обтекании несущих и управляющих поверхностей самолёта.

На вертикальных и переходных режимах устойчивость и управляемость достигается с помощью специальных органов управления – струйных рулей, дополняемых системой автоматического управления (САУ), обеспечивающей стабилизацию параметров движения и демпфирование колебаний самолёта. На самолёте Як-36 эту задачу решала реактивная система управления положением поворотных насадков реактивных сопел (далее по тексту – сопел). Изменение высоты полёта на висении и режимах околонулевых скоростей обеспечивалось рычагом управления двигателями (РУД), перемещение изменяло тягу силовой установки, и самолёт приобретал вертикальное ускорение того или иного знака. На переходных режимах перемещение РУД и изменение угла атаки приводит к увеличению высоты и обеспечивает разгон, темп которого зависит от угла наклона суммарной равнодействующей тяги силовой установки.

Реактивная система управления работала на сжатом воздухе, отбираемом от компрессоров двигателей, и включала трубопроводы с заслонками, подводящие воздух к соплам: переднему (на штанге, являвшейся и весовой компенсацией) и заднему для управления по тангажу; двум соплам на консолях для управления по крену и тяг, связанных с силовой установкой. Некоторые, наиболее далёкие от авиации, предполагали, что установленная впереди самолёта штанга с утолщением предназначалась для тарана в воздушном бою.

Всего было построено четыре самолёта Як-36, из которых два предназначались для лётной отработки. Один из лётных экземпляров весной 1963 г. доставили на аэродром ЛИИ в Жуковском. Ведущий лётчик-испы- татель Ю.А. Гарнаев приступил к отработке висений на привязи высотой до полуметра. Дальнейшие испытания продолжил лётчик-испытатель полковник В. Г. Мухин. Висения выполнялись нод бетонированной ямой, накрытой металлической решёткой для отвода отработавших газов, температура которых превышала 600 град.

Як-36 во время порода в Домодедово

На этом этапе изучались процессы, связанные с засасыванием отработавших горячих газов в воздухозаборники двигателей, и другие сопутствующие сюрпризы: тряска, тенденции к заваливанию самолёта, когда запас струйных рулей приближался к предельному. Более или менее устойчивый режим работы двигателей и висение удалось обеспечить установкой дефлекторов и реактивной газовой защиты.

На доводку силовой установки и струйного управления ушло более года. Устранив тряску, уменьшив разрежение от газового потока под крылом и выявив необходимые соотношения между перемещениями органов управления и расходом воздуха в струйных рулях, 27 июля 1964 г. Мухин выполнил первый полет по- самолётному. После этого три самолёта доработали, установив по два подфюзеляжных киля. 24 марта 1966 г. Мухин выполнил полёт по "полному профилю" т.е. с вертикальным взлётом и посадкой.

Установленные рядом двигатели наводили на мысль, что при отказе одного из них самолёт незамедлительно перевернется и лётчик не успеет его покинуть. Чтобы предотвратить столь фатальное развитие ситуации, лётчику должна была помочь установленная на самолёте автоматизированная система, отслеживающая положение СВВП и выдающая сигнал на катапультирование на самом опасном этапе: от взлёта до завершения переходного режима. Самолёт оборудовали системой автоматического спасения с катапультным креслом конструкции ОКБ А. С. Яковлева.

В сентябре 1966 г. на аэродроме Кубинка организовали показные полёты Як-36, пилотируемого Мухиным, для руководителей правительства.

Через десять месяцев, 9 июля 1967 г., на воздушном параде в Домодедово демонстрировались самолёты с укороченным взлётом и посадкой "23-01" ОКБ А. И. Микояна, Т-58ВД ОКБ П. О. Сухого и СВВП Як-36 ОКБ А. С. Яковлева. Последний самолёт также пилотировал Мухин.

Представители ВВС к новинке отнеслись настороженно, большого оптимизма и положительных эмоций самолёт у них не вызвал. И этому имелись некоторые основания: из-за ограниченной тяги силовой установки самолёт не мог поднять боевую нагрузку, а о базировании на полевых аэродромах можно было и не думать. В принципе Як-36 ещё не походил на военный самолёт. Не в полной мере удалось к этому времени разрешить проблемы с висением самолёта из-за сложности системы струйного управления. По этим и ряду других причин предложение Генерального конструктора А.С. Яковлева о постройке опытной серии из 10- 12 машин подобного типа поддержки не получило.

В этой непростой обстановке группа энтузиастов под руководством заместителя Генерального конструктора С. Г. Мордовина после совместной работы ОКБ и институтов МАП решила приступить к проектированию СВВП с комбинированной силовой установкой из трёх двигателей: уже показавшего себя усовершенствованного ПМД типа Р27В-300 и двух подъёмных двигателей (ПД| типа РД36-35ФВ разработки КБ П.А. Колесова (ведущий конструктор А. Дынкин).

Научно-технический комитет Минавиапрома, рассмотрев проект, дал заключение о возможности создания самолёта с подобной силовой установкой.

Возможность создания самолёта- истребителя вертикального взлета не имела достаточного обоснования, и министр авиационной промышленности Дементьев предложил вначале на основе Як-36 разработать лёгкий самолёт-штурмовик Як-36М, а затем уже построить сверхзвуковой истребитель Як-36МФ (Як-36П).

Командование ВМФ и штаб авиации ВМФ оказались не столь привередливыми в выборе ЛАК, а желание иметь авианосцы или что-то подобное и, соответственно, корабельные самолёты, было велико. Главком ВМФ С. Г. Горшков приказал, чтобы к 10 сентября 1967 г. соответствующие организации представили ему соображения по целесообразности базирования самолётов Як-36М на кораблях ВМФ и ожидаемым боевым возможностям. На совещании в конце сентября были заслушаны доклады представителей Военно-Морской академии, филиала ЦНИИ №30 МО и др. организаций. Ввиду сложности оценки возможностей СВВП и некоторой неопределённости, решили, согласившись с предложением о размещении Як-36 на кораблях, поддерживать исследования по самолётам с катапультным взлётом и аэрофинишёрной посадкой.

В конце декабря 1967 г. вышло Постановление Совмина, в соответствии с которым НПО "Скорость" получило задачу: в течение 1969- 1970 годов построить пять опытных самолётов Як-36 М, в том числе один с двойным управлением.

Главком ВВС маршал авиации Вершинин 25 января 1968 г. утвердил согласованные с авиацией ВМФ тактико-технические требования (ТТТ) к "лёгкому штурмовику Як-36М вертикального взлёта и посадки с ПД типа РД36-35ФВ и ПМД типа Р27В-300".

Соответственно ТТТ, самолёт Як- 36М предназначался для решения задач в интересах сухопутных войск, а при базировании на противолодочных крейсерах (ПКР) пр. 1123 – для уничтожения надводных кораблей и береговых объектов в морских операциях и ведения визуальной воздушной разведки. Его предполагалось использовать также для борьбы с самолётами дальнего радиолокационного обнаружения и противолодочными.

Впоследствии на военно-технической конференции в 1968 г. главком ВМФ выразился о дальнейших перспективах корабельной авиации довольно определённо: "для прикрытия сил флота в удалённых районах моря и океана ВМФ должен на базе самолёта Як-36 иметь палубные само- лёты-истребители с вертикальным взлётом. Наиболее правильно было бы иметь самолёты многоцелевого назначения со сменным составом вооружения".

Работы начались. Новый самолёт Як-36М должен был существенно отличаться от прототипа. В апреле 1970 г. под председательством заместителя командующего авиацией ВМФ генерал-лейтенанта авиации Н.А. Наумова состоялась макетная комиссия ВВС и ВМФ, которой были представлены одновременно макет и первый экспериментальный экземпляр Як-36М №01 г. Протокол замечаний комиссии содержал ряд пунктов, к основным из которых относилось требование замены катапультного кресла КЯ-1М (конструкции ОКБ Яковлева) на унифицированное кресло К-36ВМ (КЯ-1М оставили на первых десяти самолётах) и улучшения бокового обзора из кабины. Неудобство катапультного кресла первого типа состояло в необходимости взвешивать лётчиков перед полётом и соответственно изменять положение механизмов катапульты, центрируя кресло.

Второй опытный Як-36М – первый самолет, совершивший посадку на палубу корабля

Испытания первого экспериментального самолёта Як-36М №01, построенного 15 апреля 1970 г., проводились вначале на стенде для измерения температурных полей, регулировки двигателей и струйного управления. На этом самолёте 22 сентября 1970 г. выполнялось свободное висение на высоте 0,5 м. Второй опытный самолёт, построенный к 15 октября 1970 г., отрабатывался на стенде сил и моментов для снятия характеристик струйного управления, исследования явлений рециркуляции и подсоса выхлопных газов на высотах менее 2 м, показавших, что потеря тяги достигает 800 кгс. Для снижения рециркуляции газов на фюзеляже установили газоотводящие ребра, сопло переднего ПД повернули на 15° против направления полета.

24 ноября 1970 г. на самолете №02 Мухин выполнил скоростную рулежку, а через три дня – подлет (с разбегом). После решения методического совета МАП о подъёме самолёта, Мухин 2 декабря 1970 г. выполнил полёт на втором экземпляре Як-36М со взлётом по-самолёт- ному. Сопровождавший его МиГ-21 пилотировал летчик-испытатель ЛИИ Л.Д. Рыбиков. Для сокращения длины пробега сопло ПМД после приземления самолёта переводилось в вертикаль. Третий Як-36М поступил в ЛИИ 17 мая 1971 г., а 16 июня летчик-испытатель Ю.А. Шевяков выполнил на нём первый вылет. 30 июля самолёт на пробеге опрокинулся и три месяца находился в ремонте.

В ходе работ колею шасси увеличили с 2,2 до 2,75 м за счет изменения конструкции основных стоек, а в хвостовой части фюзеляжа установили контейнер с тормозным парашютом. Таким образом, многочисленные пожелания о необходимости расширения колеи шасси самолёта, предназначенного для корабельного базирования, наконец-то превратились в реальность. 25 февраля 1972 г. летчик-испы- татель М.С. Дексбах на втором Як- 36М впервые выполнил полет "по полному профилю", 20 марта примерно такой же полет состоялся на самолёте №01, а 1 августа – на третьей машине, оснащенной пушечным контейнером УПК-23-250. Третий самолёт в дальнейшем вынес основные нагрузки при отработке вариантов подвесок средств поражения.

В апреле 1972 г. заводская отработка закончилась и начался этап государственных совместных испытаний.

Для ускорения проведения лётно- морских испытаний Як-36М Главный штаб ВМФ выделил ПКР "Москва". В центре его вертолетной палубы смонтировали взлётно посадочную площадку (ВППл) размером 20x20 м, изготовленную из стальных листов толщиной 10-мм, покрытых термостойкими плитами. 16 ноября 1972 г. "доработанный" корабль прибыл в район Феодосийского залива.

С тем, чтобы дать представление лётчику-испытателю М. С. Дексбаху о методике захода для посадки на корабль, ему дали несколько ознакомительных полётов на вертолёте Ка-25 с инструктором – лётчиком- инспектором боевой подготовки авиации ЧФ подполковником Н.П. Праховым. Расстояния, которые корабельные РЛС измеряли в милях и кабельтовых, предварительно перевели в метрические, и информацию экипаж вертолёта получал в километрах и метрах. Кроме того, по оси захода, в точках, соответствующих удалению запуска ПД и переводу сопел ПМД в вертикаль, выставили корабли.

Утром 18 ноября 1972 г. самолёт Як-36М, пилотируемый лётчиком-испытателем М. С. Дексбахом, взлетел с аэродрома Кировское, вышел в район стоянки корабля и стал заходить на посадку с кормы. На удалении от корабля 6,5-8,5 км был произведён запуск ПД. Через некоторое время, подняв столб брызг, самолёт произвел посадку. 22 ноября 1972 г. М.С. Дексбах выполнил полёт по "полному профилю" с палубы корабля, после чего самолёт произвёл посадку на аэродроме. В последующих полётах на ПКР "Москва" оценивалась возможность эксплуатации самолёта при качке, которую имитировали, ввиду отсутствия подходящих условий на Чёрном море, с помощью корабельных успокоителей качки. После окончания полётов площадку за ненадобностью демонтировали.

Первый этап государственных совместных испытаний продолжался до сентября 1974 г. Самолеты Як-36М после соответствующих формальностей допустили к эксплуатации в строевых частях и для проведения государственных испытаний головного тяжёлого авианесущего крейсера (ТАКР) пр. 1143 "Киев".

Решение о запуске Як-36М в серийное производство (18 боевых самолётов и два учебных самолёта за три года) на Саратовском авиазаводе было принято в 1973 г., и уже в следующем году там собрали первые три серийные машины. На этом предприятии (до войны он назывался Саратовский завод комбайнов и выпускал самолёты Як-1) строились фюзеляжи трех опытных машин, а также (по договору с Черноморским судостроительным заводом) габаритно-массовый макет самолёта для отработки его размещения на ангарной палубе строящегося "Киева".

В Акте государственных испытаний самолёта Як-36М, который утверждён главкомами ВВС и ВМФ в декабре 1974 г., записано: обзор передней полусферы, особенно если угол тангажа самолёта превышает 6 град., затруднён из-за. стрелкового прицела; зеркало, предназначенное для наблюдения за задней полусферой, 8 лучшем случае позволяет контролировать только открытие створок подъёмных двигателей. Самолёт приняли с массой недостатков. Перечень дефектов и отказов, подлежащих устранению до поступления самолёта в части, составлял 22 пункта, а дефектов, которые должны быть устранены в сроки, согласованные между ВВС и МАП, содержал 274 пункта. Столь большой объём недоработок напрямую связан с осторожностью, а в некоторых случаях и перестраховкой, с которой подходили к принципиально новому самолёту.

Первая посадка Як-38 на палубу противолодочного крейсера "Москва"

Первый серийный самолёт Як- 36М покинул сборочный цех 20 февраля 1975 г., самолёт Як-36ВМ с двойным управлением – 1 апреля 1976 г. По некоторым данным, всего с 1974 г. было построено порядка 230 самолетов Як-38 и Як-38У. В ноябре 1975 г. в авиацию ЧФ на аэродром Саки поступили три самолета второй серии. В ходе серийного производства в конструкцию постоянно вносились усовершенствования.

Доработки и дополнительные испытания продолжались почти два года, и только 6 октября 1976 г, приказом Министра обороны СССР самолёт Як-36М был принят на вооружение под названием Як-38 со следующими данными: максимальная скорость – 1 200 км/ч (на высоте 2 000 м), практическая дальность без подвесок – 530 км, две ракеты уменьшали дальность на 100 км, максимальный взлётный вес самолёта – 10 300 кг. В начале эксплуатации имелся ряд ограничений: угол пикирования (кабрирования) до 45 град, перегрузка при выводе из вертикальных фигур – не свыше 4 ед, минимальная эволютивная скорость – 450 км/ч. Большинство ограничений впоследствии было снято.

Авиационное оборудование корабля пр. 1143

Оба противолодочных крейсера пр. 1123 ("Москва" и "Ленинград") имели палубу закрытого типа, малопригодную для полётов СВВП. Кроме того, корабли этого проекта имели небольшой по площади ангар, ограниченные емкости для авиационного топлива и не обладали высокой мореходностью. Руководствуясь этими соображениями, корпус находившегося на стапеле в Николаеве третьего корабля пр. 1123 в начале 1970 г. разобрали и 21 июля того же года заложили головной корабль – ТАКР пр. 1143 "Киев" (до 1977 г. он назывался "ПКР с авиационным вооружением"), а через два года – второй – "Минск". Программой строительства предусматривалось строительство пяти кораблей подобного проекта, фактически построено четыре, пятый корабль уже существенно отличался от своих предшественников.

Крейсер "Киев" и последовавшие за ним три корабля рассчитывались на базирование и обеспечение боевой деятельности до 30 ЛАК. Согласно расчётам запасы топлива на корабле (цистерны общей емкостью 1598 м2 ) должны были обеспечить выполнение до 90 самолёто-вылетов Як-38 в течение 3,5 суток группами по 6 самолётов при кренах корабля до 6 град, дифференте 3 град, и результирующем воздушном потоке до 15 м/с.

Для взлета и полётов ЛАК предназначалась палуба длиной 184 м, шириной 24 м, пристыкованная под углом 6 град к носовой части корабля, занятой противокорабельными ракетами П-500. Её общая площадь, включая техническую позицию, составляла 6 200 кв. м. На палубе, одна за другой, через 24 м размещались позиции семи ВППл, причём носовая предназначалась только для вертолёта. Предполагалось, что сквозная палуба обеспечит равномерное обтекание её воздушным потоком. Однако этого не произошло из-за нагромождения надстроек, располагавшихся по правому борту корабля (на третьем корабле пр. 1143 площадь надстроек несколько уменьшили). Размещение так называемого "острова" справа, а не слева объясняется физиологическими способностями лётчиков: при исправлении ошибки решение и разворот самолёта (вертолёта) влево выполняются быстрее, чем в правую сторону.

На палубе размещено специальное светотехническое оборудование: опознавательные кодовые огни в верхней части фок или грот мачты корабля; заградительные огни (синего цвета на ближайших к ВППл препятствиях, фок и грот мачтах); ограничительные огни (по контуру полётной палубы, красные); огни общей подсветки; огни подсветки ветроуказателя; автоматический световой указатель положения полётной палубы. Для уточнения ряда показателей Черноморский судостроительный завод установил в 1972 г. на аэродроме ЛИИ натурный отсек корабля с участком полетной палубы, на котором проводили гонки двигателей самолёта Як-36М, чтобы определить степень температурного влияния реактивной струи на поверхность и подпалубное пространство и замерить уровень шума в помещениях.

Самолёты размещались в ангаре, для доставки их на полётную или техническую палубу предназначались два подъёмника.

На кораблях пр. 1143 устанавливалось навигационное оборудование для обеспечения полётов: навигационный комплекс (азимутально- дальномерный маяк, аппаратура обработки, передачи данных и изображения), комплекс обеспечения инструментального захода на посадку (курсо-глиссадный радиомаяк); посадочный радиолокационный комплекс (две посадочные РЛС, аппаратура обработки и индикации). Организация технического обеспечения на корабле имела много особенностей: ограниченные площадки; сильный воздушный поток, сопровождаемый шумами; взлёт и посадка самолётов вблизи корабельных надстроек и механизмов создавали завихрение воздушных потоков; высокая влажность воздуха, воздействие на палубу электромагнитных полей, ограничение количества отладочных и регулировочных работ, необходимость перемещения ЛА по палубе и в ангаре. Особое значение уделялось изучению влияния качки корабля на выполнение взлёта и посадки.

ТАКР "Киев" во время своего первого похода в Средиземном море

Подъем Як-38 на палубу "Киева"

Подъемник для боезапаса

Первая посадка двух самолетов Як-36М на ТАКР "Киев" состоялась 18 мая 1975 г. Серийный самолет №02 пилотировал летчик-испытатель ЛИИ МАП О.Г. Кононенко, самолёт №04 – летчик-испытатель НИИ ВВС полковник В.П. Хомяков (третий опытный Як-36М из-за отказа канала САУ-36 был вынужден произвести посадку по-самолетному на аэродром Саки). 20 мая Кононенко демонстрировал Як-36М в воздухе Министру обороны А.А. Гречко и главкому ВМФ С.Г. Горшкову. Испытания Як-36М на ТАКР "Киев" завершились 24 октября 1975 г.

В ходе испытаний были получены более обстоятельные данные о температурах и поле турбулентного потока над палубой, вызываемом газовыми струями от работающей силовой установки, действующих на самолёт в процессе взлёта и посадки. Влияние этих возмущений усугублялось статической неустойчивостью самолёта на этих режимах, и расход струйных рулей, как показывали исследования, в отдельных случаях достигал 0,72-0,78 их полного диапазона.

Из материалов испытаний следовало, что скорость газовых струй после встречи с палубой существенно снижалась, они растекались вдоль неё на расстояние 25-30 м от самолёта, поднимались вверх, взаимодействовали с набегающим потоком и подогревали его на 25-30 град. И эта смесь выхлопных газов с воздухом возвращалась на входные устройства ПД самолёта, что уменьшало их тягу. А так как температурное и скоростное поля результирующего потока носили нестабильный характер, то наряду с общим падением тяги ПД возникал помпаж (неустойчивая работа компрессора), что затрудняло взлёт или исключало его. Растекание выхлопных струй существенно осложняло групповой взлёт.

Приработка самолёта Як-38 к кораблю шла практически в течение всего периода сдаточных и ходовых испытаний последнего. И следует отметить значительный вклад в успешное завершение этого процесса вице-адмирала Е.И. Волобуева и генерал-лейтенанта авиации Г. В. Павлова (впоследствии командующий авиацией ТОФ, погибший в авиационной катастрофе на самолёте Ту- 104 в феврале 1991 г. в Ленинграде).

Первый корабль пр. 1143 "Киев" 16 декабря 1976 г.вошёл в состав ВМФ.

Краткое описание самолёта Як-38

Самолёт Як-38 – одноместный цельнометаллический среднеплан клёпаной конструкции нормальной аэродинамической схемы со стреловидным крылом, хвостовым оперением, убирающимся в полёте трёхопорным шасси и комбинированной силовой установкой.

Фюзеляж – стрингерный полумонокок переменного овального сечения с силовым набором из 40 шпангоутов, стрингеров и лонжеронов. Фюзеляж состоит из головной и хвостовой частей. В головной расположены гермокабина и отсеки оборудования, двигателей и передний топливный бак. Под кабиной находится ниша передней опоры шасси, за ней – воздухозаборники и воздушный канал ПМД.

В хвостовой части расположены поворотные насадки ПМД и второй топливный бак.

Крыло состоит из центральной части (ЦЧК) и двух складывающихся частей (СЧК). Каждая СЧК крепится к ЦЧК двумя шарнирными узлами и в полётном положении запирается двумя штырями. Для удобства размещения в самолётном ангаре СЧК с помощью гидропривода поворачиваются относительно ЦЧК вверх на 102 град. Площадь крыла составляет 18,7 м2 . При этом исходили из того, что самолёту с вертикальным взлётом и посадкой большая площадь крыла не требуется. Размах крыла – 7,12 м; поперечное V – 10 град; угол установки – 0 град.

Крыло оборудовано выдвижными закрылками щелевого типа, установленными на роликах в двух направляющих рельсах в неотъёмной части крыла, перемещаемых гидроцилиндрами. Закрылки имеют только два положения: 0 и 35 град. Выпущенные закрылки обеспечивают приросткоэффициента подъёмной силы крыла до 0,26.

Схема силовой установки Як-38 и приводов к газовым рулям

Первый серийный Як-38

В хвостовой части каждой СЧК самолёта Як-38 на трёх узлах подвешиваются элероны. Правый элерон снабжён триммером.

Хвостовое оперение самолёта Як-38 однокилевое с низкорасположенным стабилизатором. Каждая половина руля высоты подвешена к стабилизатору в трёх точках. Правая половина руля высоты снабжена триммером.

Шасси самолёта трёхопорное. Передняя нога с нетормозным самоориентирующимся в пределах до 110 град, в каждую сторону колесом. Главные ноги рычажного типа с тормозными колёсами. В процессе разработки самолёта колею шасси после аварии в 1971 г. не только увеличили на 50 см, но и изменили конструкцию основных стоек.

Парашютно-тормозная система предназначена для сокращения длины пробега и состоит из контейнера и тормозного парашюта ПТК-36, створок, замка и др. деталей. Тормозной парашют площадью 13 м2 используется только в диапазоне скоростей от 50 до 320 км/ч. Блокировка выпуска парашюта в этом диапазоне скоростей обеспечивается датчиком на колесе левой главной опоры шасси.

По принятой схеме двигатели установлены в разных отсеках фюзеляжа.

Подъёмно-маршевый Р27В-300 расположен в задней части фюзеляжа, имеет однорежимные воздухозаборники по бортам фюзеляжа за кабиной лётчика и работает в течение всего времени полёта. Двигатель выполнен по двухвальной схеме. Двигатель снабжён криволинейным полусферическим реактивным соплом с двумя поворотными сужающимися насадками для изменения направления вектора тяги, приводимыми во вращение гидромоторами. Перевод сопла из вертикального положения в горизонтальное занимал по времени 6 с. Из горизонтального положения в вертикальное сопло переводилось бесступенчато, при обратном перемещении – с фиксацией на 25 и 45 град, от вертикали по вектору тяги, что обеспечивалось электрической блокировкой. Одновременно с изменением тяги ПМД на этих режимах в целях сохранения продольной балансировки самолёта автоматически изменялась тяга ПД.

Подъёмно-маршевый двигатель обеспечивал питание сжатым воздухом струйной системы управления самолётом и раскрутку роторов ПД при их запуске. На ПМД установлены стартёр-генератор, два гидронасоса, генератор переменного тока.

Тяга ПМД на взлётном режиме 5900 кгс.

Два подъёмных двигателя РД36- 35ФВ размещались в отсеке передней части фюзеляжа за кабиной лётчика по схеме "тандем" и использовались только на вертикальных и переходных режимах полёта. Воздухозаборники ПД находились в верхней части фюзеляжа и закрывались сверху створкой. Благодаря применению титановых и алюминиевых сплавов двигатель имел относительно небольшой вес. Подъёмный двигатель по сравнению с ПМД проще и состоит из шести- ступенчатого компрессора, прямоточной камеры сгорания, одноступенчатой турбины и нерегулируемого реактивного сопла. Продольные оси ПД наклонены вперёд на 10 град, от вертикали, причём сопло первого развёрнуто назад на 15 град (25 град, от вертикали)., а заднего – вперед на такой же угол (5 град, от вертикали). Допустимое время работы ПД не более 2 мин (за ресурс допускалось использовать 20 продлённых циклов по 5 мин). Тяга каждого двигателя – 2900 кгс; ресурс – 1030 циклов, вес 199 кг.

Расположение ПД по схеме "тандем" вызывало некоторые опасения, что и подтвердили дальнейшие события. Так, 30 января 1984 г. произошла авария самолёта Як-38У ВВС ТОФ, пилотируемого старшим лейтенантом Волоховым с контролирующим капитаном Десятниковым. Через 55 с после взлёта на высоте 240 м и скорости 200-240 км/ч самолёт перешёл на пикирование. При достижении угла 28 град, и непрекращающейся тенденции к его увеличению лётчики катапультировались и приводнились недалеко от корабля. Причина аварии: останов первого ПД на этапе разгона из-за разрушения диска первой ступени компрессора. Во второй двигатель попали лопатки компрессора первого двигателя и, он также вышел из строя.

Топливо для двигателей (авиационный керосин в количестве 2 750 кг (при сверхштатной заправке на 150 кг больше) размещалось в двух баках-кессонах и вырабатывалось в автоматическом или ручном режимах. Первый бак являлся расходным. Перекачивающий насос, установленный в днище бака №2, подавал топливо в бак №1. Гидротурбонасосы в баке обеспечивали подачу топлива к двигателям при их режимной работе. Питание ПМД на режимах, связанных с отрицательными перегрузками, обеспечивали два топливных аккумулятора. Автоматическая выработка топлива производилась в следующей последовательности: из переднего бака расходовалось 190 л, затем открывался кран и перекачивалось 500 л в первый бак (до остатка 190 л во втором баке). Предусматривалась подвеска двух сбрасываемых топливных баков по 400 кг.

Приборная панель Як-38

Управление самолётом состояло из обычного и реактивного. Управление рулями высоты и элеронов снабжено необратимыми гидроусилителями, питающимися от основной или дублирующей системы со следящей жёсткой обратной связью. Усилия на рулях каналов управления создавались пружинными механизмами загрузки. Управление рулём поворота безбустерное. Для балансировки самолёта по курсу предназначен триммер руля направления, а балансировка по тангажу и крену производилась с помощью триммеров руля высоты и элеронов, но только при безбустерном управлении.

Органы обычного и реактивного управления кинематически связаны. Вся проводка управления самолётом и двигателями выполнена жёсткими тягами, к которым подсоединены датчики углового перемещения. К управлению подключена система автоматического управления САУ-36.

Система реактивного управления включала заслонки отбора воздуха, установленные по обе стороны ПМД; блок заслонок подачи воздуха; две заслонки носовых и хвостовых рулей; четыре струйных руля; воздухопроводы. От компрессора ПМД отбиралось до 10 кг/с давлением до 16 кгс. При нейтральном положении рулей максимальный расход воздуха через носовые и хвостовые струйные рули составлял 7,2 кг/с. Температура воздуха, поступающего по трубопроводам системы струйного управления достигала 350-370 град.

Система струйного управления характеризуется жёсткими кинематическими зависимостями. Заслонки подачи воздуха на раскрутку ПД, носовой струйный руль и заслонки отбора воздуха, управляемые от гидросистемы самолёта, имеют два положения (открыто, закрыто). Углы отклонения остальных заслонок зависят от положения органов управления.

При нейтральном положении руля высоты дроссельная заслонка хвостового струйного руля открыта на 60 град, (от нейтрали). При отклонении ручки управления от себя заслонка носового струйного руля приоткрывалась на 48 град., хвостового на 45 град.; при взятии ручки на себя дроссельная заслонка носового струйного руля приоткрывалась на 38 град., хвостового – на 40 град.

Нейтральному положению ручки управления по крену соответствовали закрытые верхние окна и открытые на 5 мм нижние окна обоих крыльевых струйных рулей. При перемещении ручки управления влево нижние окна правого крыльевого струйного руля открывались полностью. При перемещении ручки управления вправо крыльевые струйные рули занимали противоположные положения.

При полной даче педали ножного управления в ту или иную сторону руль поворота отклонялся на 30 град., носовой и хвостовой струйные рули – на 45 град, от вертикали (в противоположные стороны).

Реактивная система, а точнее, ее недоработки, нередко завершались катастрофами и авариями.

Так, 18 мая 1979 г. произошла катастрофа самолёта Як-38, пилотируемого лётчиком лейтенантом Гусен- ковым. Лётчик выполнил зависание над ВПП на высоте 10-12 м для последующей посадки, довернул самолёт против ветра и начал снижение. На высоте 4-5 м у самолёта появился левый крен 7,5 град, через 2 с- правый крен, достигший 21,5 град. После этого самолёт с левым креном более 90 град коснулся левой консолью ВПП, перевернулся, ударился хвостовым оперением и фонарём лётчика и разрушился (отключил систему аварийного катапультирования). Причина катастрофы: нарушение управления из-за отказа заслонок системы отбора воздуха от ПМД на струйные рули.

Но не все отказы завершались столь трагично.

Авария самолёта Як-38, пилотируемого капитаном Новичковым, случилась 7 июня 1977 г. На высоте 8- 10 м после взлёта лётчик начал выполнять доворот. Из-за запоздалой дачи ноги самолёт начал разворачиваться с набором высоты и увеличением скорости. На высоте 150 м и скорости 90 км/ч сложилась аварийная ситуация с возникновением правого крена в 31 град. Лётчик катапультировался, так как его усилия парировать крен оказались безуспешными. Причина аварии: отказ системы реактивного управления самолётом по каналам курса, тангажа и крена из-за потери герметичности магистрали подвода воздуха к струйным рулям от ПМД.

Реактивная система кроме струйного управления обеспечивала также раскрутку ПД при их запуске. Открытие створок и запуск ПД производились автоматически с помощью рычага "стоп-запуск" в кабине лётчика. Воздух для раскрутки ротора ПД подводился от компрессора ПМД, если его сопло находилось в горизонтальном положении. По окончании цикла запуска ПД выходили на малый газ. После этого управление всеми двигателями производилось с помощью РУД подъёмно-маршевого двигателя с автоматической модуляцией тяги ПД и ПМД при отклонении органов управления по тангажу, дополняя систему реактивного управления на вертикальных и переходных режимах. Конструктивно это обеспечивалось единой, жёсткой для всех двигателей системы, связывающей поводки их насосов-регуляторов с РУД и ручкой управления при отклонении сопла ПМД на угол больше 25 град, от горизонтального положения. Таким образом, независимо от лётчика осуществлялась жёсткая связь между оборотами всех двигателей и положением руля высоты (фактически положением дроссельных заслонок носового и хвостового струйных рулей).

Як-36М № 7977864401137 Монино, Музей ВВС

Як-38 заходит на посадку

Теоретически подобная система должна была обеспечить высокую надёжность, но и она иногда оказывалась причиной нештатных ситуаций. Так, 6 июля 1981 г. потерпел аварию самолёт Як-38, пилотируемый лётчиком ВВС СФ старшим лейтенантом Евграфовым. На пятой секунде после взлёта по вертикали у самолёта появился пикирующий момент. Несмотря на прилагаемые лётчиком усилия, самолёт продолжал опускать нос. Система автоматического катапультирования СК-ЭМ сработала на высоте 4 м с углом тангажа 27 град, и выбросила лётчика. Самолёт с углом 90 град, столкнулся с ВПП. Причина аварии: рассогласование усилий систем синхронизации тяг двигателей силовой установки вследствие конструктивно-производственных недостатков. 28 июля 1986 г. произошла катастрофа самолёта Як-38, на этот раз при заходе на посадку. Проход ДПРС выполнен в нормальном режиме с вертикальным положением сопла ПМД. На удалении 1,5 км от аэродрома и поступательной скорости 100 км/ч самолёт перешёл на снижение и с углом тангажа 41 град, столкнулся с землёй. Система СК-ЭМ не сработала. Катастрофа произошла из-за изменения режимов работы ПД вследствие рассогласования тяги обратной связи системы управления двигателя по причине КПН.

Система автоматического управления самолетом включала два автопилота, в качестве датчиков для них использовалась инерциальная курсо- вертикаль ИКВ-2 и невыбиваемая курсовертикаль НКВ-2. Кроме того, с САУ взаимодействовала пилотаж- но-навигационная система. Совместную работу САУ и лётчика обеспечивали рулевые агрегаты (РАУ), выполненные в виде раздвижных тяг, установленных в проводку управления самолётом последовательно, и другие устройства.

Система автоматического управления имела режимы работы: ВВП; "демпфер"; "стабилизация", "совмещённое управление".

В первый режим САУ переходила автоматически при переводе сопла ПМД в вертикальное положение (на углах 60-65 град, от вертикали) или включалась лётчиком. Стабилизировались крен и тангаж, которые были в момент включения.

Режим "Демпфер" обеспечивал гашение короткопериодических колебаний, особенно в болтанку.

В режиме стабилизации подканалы крена и тангажа работали в режиме "Демпфер" и стабилизировали крен, тангаж и курс, которые были в момент включения.

При использовании режима работы "Совмещённое управление" лётчик пилотируя самолёт вручную, выводил его в новое положение (на новый курс и т.п.) и отпускал кнопку "Совм. упр", после чего самолёт стабилизировался с новыми углами крена, тангажа и курса.

Кабина лётчика была обеспечена необходимыми средствами жизнеобеспечения, в том числе и созданной для Як-36М катапультной установкой К-36ВМ, электрической системой автоматического катапультирования СК- ЭМ, устройством отделения откидной части фонаря, бортовой системой управления катапультированием, механизмом сброса левой руки лётчика с РУД .

Кресло К-36ВМ состояло из сиденья, комбинированного стреляющего механизма КСМУ-36-1, коробки механизмов и систем.

Первая ступень двухтрубного стреляющего механизма работало при ходе кресла по направляющим до 1045 мм и придавала ему за 0,2 с начальную скорость не менее 14,5 м/с; пороховой реактивный двигатель второй ступени работал 0,4 с и развивал тягу 3300 кгс. При ходе кресла свыше 1705 мм вводилась в действие вторая ступень. Пороховой реактивный двигатель снабжён механизмом "переброса" сопла, который приводился в действие только при автоматическом катапультировании на вертикальных и переходных режимах полёта и способствовал увеличению высоты траектории катапультного кресла. Сторона "переброса"сопла зависела от направления изменения и величины угла тангажа при аварии. Катапультирование на самолётных режимах производилось вручную от ручки катапультирования.

Автоматическое катапультирование на вертикальных и переходных режимах обеспечивала система СК-ЭМ, которая включалась в рабочее состояние при отклонении поворотного сопла свыше 55 град, от вертикали. Информация об углах, угловой скорости тангажа и крена самолёта, поступавшая от различных датчиков, обрабатывалась СК-ЭМ, и в случае их критических значений (крен-20-30 град., угловая скорость 28-38 град./с) она выдавала сигнал на автоматическое катапультирование. Система включалась и выключалась лётчиком. Кроме ручного управления системой СК-ЭМ предусматривалось её автоматическое отключение, если угол отклонения сопла ПМД превышал 67 град, от вертикали независимо от положения ручного переключателя.

При эксплуатации самолёта с корабля на кресло устанавливался механизм для отклонения траектории полёта кресла влево при катапультировании. Это сделано, чтобы исключить вероятность столкновения с надстройками, расположенными по правому борту. При перелётах с корабля на береговой аэродром посадку рекомендовалось производить по-самолётному, так как при катапультировании с левым креном и с подключённым механизмом безопасная высота покидания самолёта увеличивалась.

Взлет по тревоге с палубы ТАКР

Авиагруппа на борту ТАКР "Киев"

Система аварийного сброса откидной части фонаря – электромеханическая. Аварийный сброс обеспечивался только при закрытой верхней створке ПД. Сброс фонаря мог производиться как от приводов катапульты кресла, так и от кнопки "Авар, сброс фонаря" на правом борту кабины. На вертикальных и переходных режимах, когда верхняя створка ПД находилась в открытом положении, катапультирование производилось через остекление фонаря толщиной 8 мм., которое разрушалось пробойниками, установленными на заголовнике кресла. Чтобы разрушить остекление фонаря при заклинивании его отъёмной части, в подфонарной раме при аварийном покидании самолёта на земле без катапультирования кресла, предназначалась система аварийного отстрела заголовника. На заголовнике имелось гнездо с шариковым замком для ручки его аварийного отстрела ( ручка размещалась на вертикальной стенке правого пульта кабины).

Как при автоматическом, так и при ручном катапультировании электросхема катапультной установки обеспечивала одновременную подачу напряжения от системы СК-ЭМ на включение ряда электромеханизмов: притяга и фиксации лётчика в кресле (аварийный притяг плеч и пояса, подъём ног, фиксация рук ограничителями разброса); механизма опускания светофильтра защитного шлема ЗШ-5А; "переброс" сопла порохового двигателя.

Для обеспечения безопасного катапультирования при неподвижной позе установлен механизм сброса левой руки с РУД-а. В соответствии с инструкцией вертикальные и переходные режимы полёта лётчики должны были выполнять с притянутыми и зафиксированными эксплуатационной системой плечами и поясом.

К дополнительным средствам обеспечения и спасения относились парашют ПСУ-36 серии с ИПС, высотный морской спасательный костюм ВМСК-4; облегчённый носимый аварийный запас и др.

В апреле 1978 г. произошло автоматическое катапультирование лётчика В. А. Казанцева при выполнении вертикальной посадки. Катапульта сработала автоматически по достижении самолётом параметров настройки системы СК-ЭМ "на пикирование". Катапультирование произошло практически с уровня земли (высота висения 1 м) после удара носовой частью самолёта о ВПП. Перед срабатыванием катапульты самолёт совершал колебательные движения с нарастающей амплитудой в диапазоне углов тангажа от плюс 27 до минус 1 7 град, с угловыми скоростями до 50 град, и ударами носовой и хвостовой частью о ВПП. Катапультирование произошло через остекление фонаря, траектория отстрела была близкой к вертикальной. Наполнение парашюта началось на высоте 70-80 м и закончилось на 20-25 м. В состав пилотажно-навигацион- ного, радио- и радиоэлектронного оборудования, установленного на самолёте Як-38, входили гироскопические приборы, предназначенные для определения углов крена и тангажа с выдачей их потребителям, обеспечивающие измерение курса в условиях базирования на корабле.

Для формирования курса в системе используется совместная работа курсовой гироплатформы с магнитным корректором. Магнитный корректор измеряет курс самолёта относительно магнитного или истинного меридиана и выдаёт его для коррекции сигналов курса, снимаемого с курсовертикали. Курс самолёта выставляется с помощью выносных устройств гироскопических устройств выставки курса (ГУВК), связанных с корабельным гирокомпасом.

Основная гидравлическая система самолёта обеспечивала питание гидроусилителей и управление складывающимися частями крыла. В качестве рабочего тела в основной бустерной системе использовалась жидкость АМГ-10. Система силовых приводов обеспечивала уборку и выпуск шасси, закрылков, открытие и закрытие створок ПД, заслонок забора воздуха в систему реактивного управления, открытие и закрытие заслонок поддува воздуха на раскрутку ПД или на передний струйный руль.

Двухместный Як-38МУ

Взлет Як-36МУ с палубы ТАКР "Новороссийск"

Пневматическая система самолёта состояла из трёх автономных систем: аварийной, резервной, герметизации фонаря. Первая обеспечивала: аварийный выпуск шасси, закрылков, створок ПД и заслонок реактивной системы управления; вторая: резервное торможение колёс и выпуск парашюта.

Много времени ушло на отработку комплекса вооружения самолёта. Вначале предполагалось установить двуствольную пушку ГШ-23, но по весовым соображениям этот вариант отклонили и остановились на подвесных контейнерах (УПК-23-250). Вооружение самолёта обеспечивало подвеску бомб общим весом до 600 кг; четырех блоков с неуправляемыми ракетами С-5; управляемых ракет класса "воздух-поверхность" Х-23 с комплексом наведения в специальном контейнере. На внутренние крыльевые пилоны подвешивались 2 – 4 ракеты Р-60 класса "воздух-воздух" с тепловым наведением. Для прицеливания при использовании артиллерийского и ракетного оружия и бомбометания с пологого пикирования предназначался оптический прицел.

Самолёт оборудован системой автоматической регистрации параметров полёта (САРПП) "Тестер- УЗЛ". На магнитную пленку записываются параметры полёта самолёта, режимы работы двигателей и систем. На самолётах первых серий "Тестер" устанавливался внутри фюзеляжа, но при попадании самолёта в воду создавались сложности с извлечением "чёрного ящика". Поэтому его перенесли за сопло ПМД. При столкновении с землёй или поверхностью воды он отделялся, и его можно было найти по сигналам радиомаяка.

Самолёт Як-36МУ

Основные требования к учебному варианту Як-36М зам. главкома ВВС по вооружению М.Н. Мишук утвердил 4 марта 1971 г. Опытный самолёт, длина которого увеличилась на 1.4 м, был построен в ОКБ 19 мая 1972 г. Некоторые затруднения возникли с обзором из второй кабины.

Безопасное покидание самолёта в аварийной ситуации двумя лётчиками обеспечивается разведением траекторий кресел на режимах вертикального взлёта и посадки и временной задержкой порядка 0,6 с в срабатывании стреляющих механизмов на других режимах. 17 августа 1972 г. лётчик-испытатель М.С. Дексбах поднял Як-36МУ в воздух по- самолётному.

Первый этап государственных совместных испытаний учебного самолета начался 23 марта 1973 г. на базе ЛИИ в Жуковском, а с 25 сентября 1973 г. по 31 июля 1974 г. продолжался в Ахтубинске. Самолёт получил положительную оценку, однако в отчёте записали необходимость изменить состав оборудования серийного самолёта. До февраля 1975 г. Як-36МУ №01 выполнил 135 полетов. Этот самолёт использовался для обучения в Ахтубинске, а затем в Саках, где после выработки ресурса был установлен на постамент. В начале апреля 1978 г. был построен первый серийный самолёт Як-36МУ. Согласно приказу Министра обороны от 15 октября того же года самолет получил наименование Як-38У.

(Продолжение следует)

Спасение сбитого американского пилота во время Корейской войны с помощью вертолета И.И.Сикорского Н-19 (S-55)

Евгений РУЖИЦКИЙ

История вертолетных рекордов

К 100-летию первого полета вертолета Начало в № 1.1-12/2007 г., 1/2008 г.

Рекорды вертолетов фирмы «Белл»

В 1949 году в установлении мировых вертолетных рекордов начинает участвовать известная американская фирма «Белл Эркрафт» (Bell Aircraft). Именно здесь были разработаны и серийно производились истребители Р-39 «Аэрокобра» и Р- 63 «Кингкобра», успешно использовавшиеся советскими ВВС во время Второй мировой войны. Позже в «Белл Эркрафт» был создан первый американский реактивный истребитель Р-59 «Эркомет», затем – первый сверхзвуковой ракетный экспериментальный самолет Х-1, 14 октября 1947 года превысивший скорость звука.

Президента фирмы Лоренса Белла заинтересовали работы аэродинамика и конструктора Артура Янга, который еще в 1931 году начал заниматься разработкой и испытаниями моделей вертолетов с двухлопастными несущими винтами. В 1936 году Янг для повышения устойчивости таких вертолетов предложил использовать стабилизирующий стержень с грузами на концах, который представлял собой простейший гироскоп, включенный в систему управления шагом лопастей. Впоследствии это устройство широко использовалось на вертолетах фирмы «Белл».

В 1941 году было образовано вептолетное отдепение фирмы – «Белл Геликоптер» (Bell Helicopter). Здесь под руководством Артура Янга был разработан экспериментальный вертолет «Модель 30» одновинтовой схемы с двухлопастным несущим винтом со стабилизирующим стержнем. Вертолет имел упрощенную ферменную конструкцию фюзеляжа, на нем был установлен ПД «Франклин» мощностью 165 л.с. Роль шасси выполняли четыре изогнутых стержня с подкосами. Первые полеты вертолета на привязи состоялись в конце 1942 года, пилотировал вертолет сам Артур Янг. Первый свободный полет состоялся в ноябре 1943 года.

Летные испытания второго вертолета продолжались до июня 1945 года, их проводил летчик-испытатель Флойд Карлсон, ставший вскоре шеф-пилотом фирмы. Третий вертолет пилотировал летчик-испытатель Джо Мэшмэн. На режиме висения с использованием «воздушной подушки» он поднял на вертолете семь человек.

Третий вертолет стал прототипом легкого двухместного вертолета Белл 47, предложенного для гражданского применения. Этот вертолет 8 мая 1946 года первым получил сертификат Администрации гражданской авиации США. Первый опытный вертолет Белл 47, пилотируемый Флойдом Карлсоном, имел сферический фонарь, ставший обычным для последующих модификаций. Вертолет использовался для демонстрации возможностей его гражданского применения: борьбы с вредителями сельского хозяйства, туристических полетов, перевозки почты и т.п. Пилот показывал достоинства машины в полете с брошенной ручкой управления. Такой «трюк» свидетельствовал о хорошей устойчивости вертолета, имевшего стабилизирующий стержень. Однако в августе 1946 года произошла катастрофа одного из вертолетов Белл 47, вызванная усталостным разрушением конструкции. В ней погиб брат Флойда летчик Милт Карлсон. Первые серийные вертолеты Белл 47 имели взлетную массу 950 кг. На них также были установлены ПД «Франклин», но с большей мощностью – 178 л.с. Двигатель приводил во вращение двухлопастный несущий винт диаметром 10,7 м, который отличался высокой несущей способностью. Это позволило Джо Мэшмэну 18 марта 1949 года достичь рекордной высоты – 5657 м. С этого достижения фирма «Белл» начала отсчет своих мировых рекордов, как указывается в книге «История вертолетов фирмы «Белл Текстрон». Но в официальных таблицах FAI этот рекорд не упоминается: он уступал зарегистрированному этой организацией рекорду высоты 5842 м, установленному в 1947 году на вертолете S-52-1 фирмы «Сикорский».

Экспериментальный легкий вертолет "Модель 30" фирмы Белл

Летчик-испытатель Флойд Карлсон демонстрирует на вертолете Белл 47 подъем семи человек

Полет с брошенной ручкой управления

Опытный вертолет Белл 48 (YH-12)

Опытный легкий вертолет S-52-1

28 марта 1949 года пилоты Джо Мэшмэн и Артур Янг на опытном пятиместном вертолете Белл 48 (YR-12) на базе 3 км достигли рекордной скорости полета 216 км/ч. Однако она не была зарегистрирована официально в качестве мирового рекорда. Белл 48, как и Белл 47, имел фюзеляж обтекаемой формы и двухлопастный несущий винт большего диаметра – 14,48 м. На вертолете был установлен ПД мощностью 450 л.с, взлетная масса составляла 2218 кг. Планировалось построить 34 вертолета, но выпустили только несколько экземпляров для армии США, так как по летно-техническим характеристикам Белл 48 лишь немного превосходил успешно эксплуатирующие ся в армии вертолеты R-5 и S-51.

Фирма «Сикорский» продолжает борьбу за рекорды

Разработка и успешная эксплуатация легких вертолетов фирмы «Белл» не осталась незамеченной фирмой «Сикорский». И здесь при поддержке ВВС США уже в 1947 году был построен новый опытный легкий двухместный вертолет S-52-1, продолжающий серию легких вертолетов S-47 (R-4) и S-49 (R-6). Он отличался от них более совершенной конструкцией и большей энерговооруженностью. При меньшей взлетной массе – 950 кг вертолет имел такой же ПД мощностью 245 л.с, что в сочетании с усовершенствованной аэродинамикой (для уменьшения вредного сопротивления были установлены меньшие по размерам колеса шасси и дополнительные обтекатели) позволило значительно увеличить скорость полета.

На вертолете S-52-1, пилотируемом военным летчиком-испытателем Уильямом Томпсоном, 27 апреля 1949 года на базе 20 км была достигнута максимальная скорость – 208,494 км. Она незначительно, всего на 8 км/ч, превышала рекорд скорости «Джайродайна», однако была зарегистрирована в качестве мирового рекорда скорости (по требованиям FAI, для этого надо было превысить предыдущий показатель не менее чем на 3%). Через месяц, 21 мая 1949 года, на S-52-1, пилотируемом военным летчиком капитаном Гаддисом, был установлен мировой рекорд высоты 6468 м. Это достижение на 811 м превысило продержавшийся всего 9 недель неофициальный рекорд вертолета Белл 47.

Летчик-испытатель Томми Томпсон (в кабине) получает указания Ральфа Алекса перед рекордным попетом

Спасательный вертолет Н-19 (S-55) перед трансатлантическим перелетом

И.И. Сикорский и капитан Винсент Макговерн, руководитель трансатлантического перелета двух вертолетов Н-19

В 1948 году на одном из вертолетов S-52-1 для демонстрации его высокой маневренности впервые было выполнено несколько «мертвых» петель (петель Нестерова) на малой высоте (вход в петлю начинался на высоте 1000 м), что свидетельствовало о возможности вертолетов выполнять фигуры высшего пилотажа.

На S-52-1, имеющем четырехместную кабину и двигатель мощностью 300 л.с., впервые были использованы цельнометаллические лопасти. А на вертолете S-52-3 впервые был установлен ГТДХТ-51 «Континентал», замененный затем более легким французским ГТД «Артуст II» фирмы «Турбомека».

Вертолеты S-52-1 активно использовались для разведки и наблюдения во время военных действий в Корее.

В 1951 году фирмой «Сикорский» было начато серийное производство вертолетов S-55. Вскоре они стали самыми массовыми транспортными вертолетами за рубежом. В США их было построено 1282 экземпляра и 570 – по лицензии в Великобритании, Франции и Японии. Они обладали высокими эксплуатационными характеристиками. Особенностью компоновки вертолетов S-55 была установка поршневого двигателя воздушного охлаждения мощностью 800 л.с. в наклонном положении в носовой части фюзеляжа. Это позволяло всю среднюю часть фюзеляжа превратить в большую грузовую кабину, в которой могли разместиться до 10 человек. Взлетная масса вертолета составляла 3400 кг.

В 1952 году на двух спасательных вертолетах S-55 впервые был осуществлен трансатлантический перелет. Вертолеты, пилотируемые экипажами, состоящими из двух летчиков, взлетели 15 июля с авиабазы ВВС в штате Массачусетс. Их маршрут пролегал до границы с Канадой, затем на Лабрадор и от него в Гренландию, потом Исландию и оттуда на авиабазу в Шотландии. Средняя скорость полета составляла 150 км/ч, высота – 230 м. Протяженность последнего участка полета была 1508 км, что значительно превышало мировой рекорд дальности. Этот перелет общей протяженностью 6500 км и продолжительностью 42,5 летных часа продемонстрировал практическую способность вертолетов совершать с промежуточными посадками трансатлантические перелеты. Руководителя полета капитана ВВС США Винсента Макговерна перед вылетом напутствовал сам И.И. Сикорский, специально для этого прилетевший на авиабазу ВВС.

Вертолеты S-55 широко использовались за рубежом как в военной, так и в гражданской авиации, поскольку имели хорошие летно-техни- ческие характеристики и высокую надежность. Однако они не смогли продемонстрировать результатов, которые можно было бы рассматривать как мировые рекорды.

Реактивный вертолет ХН-17 фирмы «Хьюз»

В 1950 году на заводе фирмы «Хьюз» был построен и начал проходить летные испытания гигантский экспериментальный вертолет ХН-17 с реактивным компрессорным приводом двухлопастного несущего винта (диаметр винта составлял 41,5 м). Разработка вертолета была начата для армии США еще в 1946 году. Военным был нужен винтокрылый аппарат, способный перевозить не менее 10000 кг груза на расстояние до 100 км. В июле 1946 года Управлением ВВС США был заключен контракт с фирмой «Келлет» на исследования и разработку вертолета с реактивным компрессорным приводом. За рубежом в то время считалось, что создать вертолет такой грузоподъемности с механической трансмиссией в принципе невозможно.

Говард Хьюз вместе с пилотами у вертолета ХН-17

Разработку вертолета ХН-17 возглавил австрийский конструктор Фридрих Добльгоф. Еще в 1942 году в Германии он начал заниматься исследованиями реактивного компрессорного привода. Там же им были построены экспериментальные вертолеты V-2 и V-4. После войны Ф. Добльгоф уехал в США, где стал научным консультантом ВВС. Он предложил использовать на вертолете ХН-17 двухлопастный несущий винт с реактивным компрессорным приводом и огромными лопастями, похожими на крылья. Лопасти имели хорду около 2 м и были снабжены каналами для протекания в них сжатого воздуха от компрессоров двух ТРД J-35 тягой по 2270 кгс (фирма «Дженерал Электрик»). Двигатели размещались по бокам ферменного фюзеляжа и работали как генераторы сжатого воздуха. На концах лопастей были установлены камеры сгорания, в которых производилось сжигание подаваемого в них топлива. Создаваемая горелками тяга обеспечивала вращение несущего винта без механической трансмиссии.

Высота вертолета составляла 9,15 м. Для путевого управления был использован рулевой винт от вертолета S-55 фирмы «Сикорский». Огромные лопасти несущего винта были изготовлены из алюминиевого сплава и имели прессованный лонжерон, внутри которого протекал сжатый воздух. Лопасти имели нервюры и обшивку.

В 1949 году проектом гигантского вертолета заинтересовался известный авиаконструктор, летчик и миллионер Говард Хьюз. Еще в 1935 году он установил мировой рекорд скорости 567,17 км/ч на построенном им гоночном самолете Н-1 «Спешл». Позже, в 1944 году, Хьюз построил по контракту с ВВС США гигантскую летающую лодку «Геркулес». Она имела восемь двигателей и огромный размах крыльев – 90 м, который не был превзойден на самолетах в дальнейшем, став рекордным. Летающая лодка была изготовлена, в основном, из дерева и совершила только один полет, прерванный из-за высокого уровня вибраций. Доработка лодки вскоре была прекращена. Возглавляемая Г. Хьюзом фирма «Хьюз Тул», перекупив у фирмы «Келлет» проект вертолета ХН-17 за 250 тыс. долларов, завершила постройку единственного экспериментального вертолета.

В марте 1950 года начались испытания вертолета на привязи, однако их пришлось прервать в июне из-за поломки автомата перекоса. Первый свободный полет был совершен только через два года – 23 апреля 1952 года летчиком-испытателем Гейлом Муром и при участии самого Говарда Хьюза. Полет продолжался всего одну минуту и также был прерван из- за больших нагрузок на педали управления. В последующих полетах, в которых взлетная масса аппарата доходила до 22700 кг, вертолет поднимал груз 11350 кг, что было рекордным для того времени. Вертолет достигал скорости 96 км/ч, однако при этом отмечался высокий уровень вибраций. Для их устранения на каждой лопасти в выступающих противовесах были установлены грузы массой 135 кг, но, несмотря на эти меры, из-за чрезмерных вибраций начала разрушаться конструкция лопастей. В декабре 1955 года испытания были прекращены. Их результаты не регистрировались как мировые рекорды.

Серийный легкий вертолет Белл 47D-1

Пилот Элтон Смит после установления рекорда дальности

Летные испытания показали также, что реактивный компрессорный привод отличается большим расходом топлива и чрезвычайно высоким уровнем шума, поэтому вскоре дальнейшая разработка вертолета ХН-17 была прекращена. Фирма «Хьюз Тул» предложила армии проект нового вертолета ХН-28 – летающего крана со взлетной массой 52 т и грузоподъемностью 20 т. На нем предполагалось использовать четырехлопастный несущий винт с реактивным компрессорным приводом.

Анализ первых мировых вертолетных рекордов

Рекорды, установленные в 1949 году на легких вертолетах фирм «Белл» и «Сикорский», стали последними перед трехлетним «затишьем», хотя в это время был разработан и построен ряд новых вертолетов, а экспериментальный вертолет ХН-17 был рекордным по размерам и грузоподъемности. Это объясняется тем, что при установлении первых мировых вертолетных рекордов были практически исчерпаны все технические возможности вертолетов того времени. Существовавшие же тогда правила регистрации мировых рекордов нуждались в пересмотре. Последним рекордом, зарегистрированным по этим правилам, стал мировой рекорд дальности, установленный в 1952 году на вертолете Белл 47D. К этому времени эти легкие многоцелевые винтокрылые аппараты стали самыми распространенными в мире вертолетами для гражданского и особенно военного применения. В армии они использовались в разведывательных целях и для связи (только в США было построено 5127 вертолетов и по лицензии в Италии и Японии – еще 1636, причем часть этих вертолетов еще эксплуатируется).

17 сентября 1952 года летчик Элтон Смит на серийном Белл 47D1 (фюзеляж ферменной конструкции, ПД мощностью 200 л.с., большой сферический фонарь кабины, полозковое шасси) установил мировой рекорд дальности полета по прямой без груза 1958,74 км из Хорст а(штат Техас) в Баффало (штат Нью-Йорк) . Здесь вертолет должен был совершить туристические полеты над Ниагарским водопадом. Президент фирмы Ларри Белл лично поздравил Элтона Смита с рекордным полетом. Впоследствии этот вертолет использовался фирмой «Белл» для новых экспериментов, в частности, с целью разгрузки несущего винта в полете над фюзеляжем было установлено крыло.

Проанализировав первые мировые рекорды вертолетов, которые начали регистрироваться FAI с 1930 года, можно увидеть, что фиксировались лишь те достижения, которые в то время представлялись наиболее важными. Они отражали уровень развития вертолетной техники начального периода, когда вертолеты еще «учились летать». Таких показателей было только три: продолжительность полета, дальность полета по прямой и высота полета.

Первые зарегистрированные FAI в качестве мировых рекордов достижения соответствовали 8 мин 34 с, 1078 м и 18 м (результаты, показанные экспериментальным вертолетом д'Асканио 9 октября 1930 года). В 1936 году эти показатели были перекрыты на вертолете Бреге-Дора- на: достигнута высота 158 м и продолжительность полета 1 ч 2 мин 50 с. Этот вертолет установил первые зарегистрированные FAI мировые рекорды скорости – 44 км/ч и дальности полета по замкнутому маршруту – 44,692 м. При этом подчеркнем, что высота 605 м, достигнутая в 1932 году A.M. Черемухиным на вертолете ЦАГИ 1-ЭА и не зарегистрированная FAI, почти в четыре раза превышала официальный мировой рекорд. Все эти мировые рекорды были в 1937 году превзойдены на опытных немецких вертолетах Fw 61. Рекорд продолжительности полета был улучшен в 1941 году И.И. Си- корским на экспериментальном вертолете VS-300.

Первые официальные мировые рекорды вертолетов, а также наиболее важные достижения, не зарегистрированные в качестве мировых рекордов, приведены в предлагаемой ниже таблице. Она составлена по типу первых таблиц официальных мировых рекордов FAI, то есть без указания взлетной массы летательного аппарата, хотя уже у первых рекордных вертолетов взлетная масса существенно различалась: 520 кг – вертолет VS-300, 1950 кг – «Жироплан», 4400 кг – вертолет Fa 223 и т.д. Позже, с принятием новой классификации мировых рекордов, вертолеты стали делить на подклассы в зависимости от взлетной массы машин.

ХРОНОЛОГИЯ ПЕРВЫХ МИРОВЫХ РЕКОРДОВ И РЕКОРДНЫХ ПОЛЕТОВ

(Продолжение следует)

Олег РАСТРЕНИН

"Простая" история самолета Ил-8

По предвоенным взглядам основной ударной силой в Красной Армии при осуществлении непосредственной авиационной поддержки наземных войск считалась штурмовая авиация.

Как известно, первым полноценным штурмовым самолетом ВВС КА стал знаменитый бронированный штурмовик Ил-2 с мотором АМ-38, который начал серийно выпускаться с марта 1941 г.

Вооружение Ил-2 состояло из двух пушек ШВАК или ВЯ-23, двух пулеметов ШКАС, восьми ракетных орудий РО-82 и 400 кг бомб (в перегрузку 600 кг).

Ил-2 получил самое широкое распространение в войсках. Относительная простота изготовления самолета на авиазаводах и освоения летным составом при переучивании позволяла довольно быстро формировать маршевые авиаполки и восполнять убыль штурмовой авиации на фронте.

Если к началу войны штурмовиков Ил-2 в составе ВВС КА имелось менее 0,2%, то к лету 1942 г. удельный вес бронированных "Илов" вырос до 10,8% (на 1 мая), а к осени этого же года – до 31,2% (на 1 ноября) к числу боевых самолетов действующей армии.

Массовое применение Ил-2 на фронте вместе с достоинствами выявило и существенные недостатки самолета.

Бронирование самолета не обеспечивало надежную защиту от крупнокалиберных пуль и малокалиберных снарядов зенитных автоматов и авиапушек истребителей.

Оказалось, что при весе металлической брони 811 кг наиболее уязвимые от огня противника бронедетали имеют недостаточную толщину и, наоборот, отдельные места бронекорпуса либо вовсе не имеют попаданий, либо попадания в них бывают весьма редко и при таких углах и дистанциях стрельбы, которые позволяют значительно уменьшить толщину брони.

Обследование 184-х бронекорпусов одноместных самолетов Ил-2, попавших в период зимы 42-го – весны 43-го на разделочные базы НКАП, проведенное в ЦНИИ-48, показало, что 71% попаданий в бронекорпус, относящиеся к поражению от истребителей, приходятся на долю поперечной бронеплиты, а остальные на продольную броню. Причем подавляющее число попаданий соответствует атакам истребителей противника почти строго в хвост (до 20° от продольной оси самолета по горизонту и до 3-5° в вертикальной плоскости).

Наличие зазоров между подвижной частью фонаря кабины пилота и задней броней бронекорпуса приводило к тому, что при обстреле истребителями осколки разрывающихся снарядов проникали через эти зазоры в кабину и поражали летчика. Кабина летчика оказалась уязвимой еще и через форточки подвижной части фонаря кабины. Плексиглас легко пробивался пулями и осколками зенитных снарядов. Во всех случаях поражения бронеко- зырька фонаря кабины бронестекло разрушалось и своими осколками наносило ранения летчику. Бортовая броня кабины практически не спасала летчика при прямых попаданиях снарядов калибра 37 и 20 мм.

Бронекапот мотора не обеспечивал надежную защиту, как самого мотора, так и агрегатов и узлов моторной группы, особенно в районе выхлопных патрубков и бронекарма- нов передней и задней части мотора. При этом нижняя броня капота при попадании в нее снарядов, как правило, почти не пробивалась, а лишь давала трещины.

Пробитие брони капота во всех случаях сопровождалось разрушением или повреждением блоков цилиндров, карбюраторов, масло- и водопроводов, расширительного бачка водосистемы, маслобака, маслофильтра и т.д.

Массу хлопот доставлял масло- радиатор, который располагался в бронекорзине под фюзеляжем самолета. Дело в том, что в летнее время при закрытых бронезаслонках температура масла начинала быстро расти, и уже через 6-7 минут полета летчики были вынуждены бронезас- лонки открывать. В результате маслорадиатор часто поражался пулями и осколками при обстреле с земли. Более того, летный состав иногда вообще забывал закрывать бронезаслонки на подходе к линии фронта. Боковые стенки бронекорзины и бронезаслонки не выдерживали попаданий малокалиберных снарядов. Причем в некоторых случаях броне- корзина вместе с маслорадиатором срывалась с посадочных мест. Кроме этого, на практике имелись случаи воспламенения самолета после повреждения маслорадиатора.

Отметим, что случаи поражения находящегося внутри бронекорпуса водорадиатора наблюдались весьма и весьма редко.

Ил-2 АМ-38 серийный с пушками ВЯ, завод №18

Недостаточная толщина бронирования Ил-2 в районе переднего и заднего бензобаков в некоторой степени компенсировалась наличием протектора на бензобаках и системы заполнения их нейтральным газом. По отзывам летного и технического состава протектор и нейтральный газ во многих случаях вполне оправдывали свое назначение. Однако при попадании в бензобаки малокалиберных снарядов они, как правило, загорались и затем взрывались, при этом осколки, как от взрыва снаряда, так и от взрыва баков, проникали в кабину летчика со всеми вытекающими последствиями.

Наиболее опасными для Ил-2 являлись зенитные автоматы калибра 20-37 мм и крупнокалиберные пулеметы (13 мм). Причем бронебойные пули крупного калибра по бронепробиваемости оказались даже лучше 20-мм снарядов, да и скорострельность пулеметов была значительно выше пушечных установок. Средний процент пробития брони от огня малокалиберной зенитной артиллерии и зенитных пулеметных установок оказался почти вдвое выше, чем от огня истребителей. Характер пробоин бронекорпусов списанных штурмовиков Ил-2 (ввиду невозможности ремонта) позволяет сделать вывод, что угловой конус поражения Ил-2 при обстреле немецкой зенитной артиллерией не превышал в горизонтальной плоскости 20-25° к нормали и в вертикальной плоскости – 10-15° к нормали. То есть, все попадания в бронекорпус Ил-2 от пушечно-пулеметного зенитного огня приходились исключительно на его боковую часть, тогда как поперечная броня, а также верхняя и нижняя части продольной брони попаданий от зенитного огня практически не имели.

Поражение штурмовиков Ил-2 огнем зенитных орудий средних калибров достигалось главным образом осколками и редко, вследствие прямого попадания снаряда.

Весьма частым явлением были поломки и аварии самолетов Ил-2 из- за крайне неудачного расположения агрегатов воздушной системы уборки и выпуска шасси и тросов аварийного выпуска шасси, которые легко повреждались пулеметно-пу- шечным огнем и осколками зенитных снарядов. В среднем в 71% случаях повреждения органов приземления (пирамида, подкосы, цилиндры выпуска, воздушная проводка и т.д.) поломки и аварии происходили именно по причине выхода из строя агрегатов уборки шасси. Почти во всех случаях при посадке происходили поломки винтов, консолей и т.д.

Отсутствие дублирования в системе управления самолетом – рули, элероны и проводка управления ими (главным образом руля высоты), также не способствовало повышению живучести самолета в бою. На ее долю приходилось примерно 22,6% всех поражений Ил-2 в бою.

Наилучшим маневром для Ил-2 против огня зенитной артиллерии среднего калибра являлось одновременное изменение высоты и курса, а эффективное противодействие огню зенитных автоматов штурмовики могли обеспечить путем резкого и одновременного изменения курса, высоты и скорости. Однако горизонтальная и вертикальная маневренность Ил-2 не позволяла выполнять эффективный противозенитный маневр и энергичное боевое маневрирование, что, в принципе, могло бы компенсировать несовершенство системы боевой живучести самолета и обеспечить успешность боевых действий в условиях сильного зенитного огня.

Отмечалась недостаточная средняя скорость полета в строю – всего 300-320 км/ч, но главное, это небольшой диапазон скоростей – не более 30-40 км/ч. "Приходится рекомендовать летчиком не делать резких маневров", – сетовал по этому поводу командный состав штурмовых полков.

Кроме этого, "не особенно высокие летные качества… и поворотливость ограничивают выбор способов атак, а разрывы между атаками получаются довольно большими". Непрерывного огневого воздействия на цели не получалось. Это давало противнику возможность прийти в себя после первой атаки штурмовиков и организовать противодействие последующим ударам Ил-2.

Система вооружения Ил-2 не в полном объеме соответствовала решаемым штурмовиками боевым задачам и позволяла эффективно работать лишь по не защищенным или слабо защищенным целям (автомашины, бронетранспортеры, огневые точки, артминбатареи и т.д.).

Пушки ВЯ-23 при действии по средним танкам, а пушки ШВАК и по легким танкам, оказались малоэффективными. Хорошие результаты при стрельбе по немецкой бронетехнике показывали только авиапушки калибра 37 мм. Однако попытка повысить боевые свойства Ил-2 путем установки двух 37-мм пушек ШФК-37 (ОКБ-15 НКВ) оказалась неудачной. Малый запас продольной устойчивости и усложнение техники пилотирования Ил-2, вооруженного такими пушками, в сочетании с сильной отдачей пушек при стрельбе в воздухе приводили к большому рассеиванию снарядов, то есть, к низкой точности стрельбы. Для их успешного применения в бою требовались летчики с высокой летной и стрелковой подготовкой.

Опыт боевого применения реактивных снарядов оказался неоднозначным. Среди боевых летчиков и командного состава ВВС КА существовали прямо противоположные точки зрения в отношении необходимости установки на штурмовой самолет ракетного вооружения. Некоторые считали, что реактивные снаряды не эффективны в бою вследствие их большого рассеивания и предлагали снять ракетные орудия с Ил-2. Другие, как правило, это летчики с большим боевым опытом, наоборот, полагали, что "ракетные снаряды и пушки основное оружие самолета", и в этой связи настаивали на увеличении числа ракетных орудий до 10-12 РО-132 или РО-82:"…Нерационально хорошую, дорогую машину посылать на штурмовку с малым числом PC".

Особенно интересным представлялось применение штурмовиками бронебойных снарядов РБС-82 и РБС-132, а также осколочно-фугасных снарядов РОФС-132, которые имели существенно лучшие показатели рассеивания при стрельбе и значительно превосходили осколочные РС-82 и РС-132 по бронепробиваемости. Боевые заряды РБС-82 и РБС- 132 обеспечивали пробитие 50-мм и 75-мм танковой брони, соответственно, а осколки РОФС-132 при разрыве снаряда вблизи танка на расстоянии 1 м от него (угол места 30°) - пробивали броню толщиной до 15 мм.

Ил-2 АМ-38 с пулеметом УБТ на турели, завод №30, ГИ 1942г.

Бомбовое вооружение Ил-2 по номенклатуре загружаемых авиабомб и их количеству на борту, как считал летный состав, вполне соответствовало боевым задачам и характеристикам уязвимости типовых целей противника, хотя и не в полном объеме. С одной стороны, Ил-2 не мог нести бомбы крупного калибра (500 кг и выше), необходимые, например, для поражения долговременных оборонительных сооружений. С другой стороны, при загрузке на самолет 50-кг фугасок (наиболее ходовые авиабомбы в штурмовой авиации в начальный период войны) грузоподъемность Ил-2 использовалась не полностью: "недогруз" составлял 25% от нормальной и 50% от максимальной бомбовой нагрузки. Тогда как вероятность поражения цели при бомбометании напрямую зависит от количества сброшенных на цель авиабомб.

Положение отчасти спасало наличие в составе вооружения Ил-2 кассет мелких бомб. Четыре кассеты позволяли обеспечить общую загрузку осколочными бомбами калибра от 2,2 до 25 кг в 400 кг и в 600 кг, то есть полностью использовать грузоподъемность штурмовика.

Однако отсутствие хорошего бомбардировочного прицела и неприспособленность самолета к бомбометанию с пикирования серьезно "снижало меткость ударов по малоразмерным целям". К тому же летчик имел весьма ограниченный обзор вперед вниз и в стороны, что сильно затрудняло ориентировку (особенно в сложных метеоусловиях), поиск целей на поле боя и прицеливание – "при существующем обзоре прицеливание даже под утлом 3-4° дает проекцию на капот". Вдобавок к этому самолет оказался тяжелым в управлении и не был приспособлен для слепых полетов.

Существенными недостатками машины считались также небольшой радиус действия и отсутствие современных средств аэронавигации. По мнению комсостава частей и соединений именно с этими недостаткам "трудно мириться, потому что Ил-2 фактически является основным типом нашего самолета".

Инженеры полков обращали внимание на слабую конструкцию хвостовой части фюзеляжа, которая нередко ломалась при полетах с неровных полевых аэродромов, а также недостаточную общую прочность самолета, вследствие чего машина получала значительные повреждения на вынужденных посадках с убранными шасси и требовала длительного ремонта.

При переходе осенью 1942 г. к двухместному варианту Ил-2 полетный вес самолета увеличился. Ухудшились вертикальная и горизонтальная маневренность, а также взлетные и пилотажные качества. Одновременно на 3,5% САХ сместилась назад центровка самолета. Продольная устойчивость самолета значительно ухудшилась. Поэтому воздушный стрелок оказался фактически по пояс "голым" – лишь со стороны хвоста его прикрывол 6-мм бронещиток. В тоже время именно на верхнюю часть туловища (голова, лицо, верхние конечности, спина, живот) приходилось свыше 70% ранений воздушных стрелков Ил-2. Любой осколочный снаряд, попавший в кабину воздушного стрелка, если не попадал в стрелка, то разрывался на задней поперечной броне бронекорпуса и осколками поражал его. Про осколки зенитных снарядов среднего калибра и говорить не приходиться – их было много, и они прошивали кабину стрелка с бортов насквозь. Однако усилить защиту стрелка без кардинальной переделки бронекорпуса было нельзя, так как центровка самолета становилась опасной для полетов.

Кроме этого, габариты кабины и конструкция сидения не позволяли воздушному стрелку вести прицельный огонь. В боевой обстановке воздушный стрелок вынужден был находиться в полусогнутом положении, "что очень стесняет действия и утомляет его". При этом углы обстрела пулемета УБТ калибра 12,7 мм оборонительной установки ВУБ-3 (вверх – до 32°, влево и вправо – по 43°, вниз по борту – 11°) оказались "слишком малы и не обеспечивали достаточной защиты задней полусферы и взаимной огневой поддержки между самолетами при действии в составе группы".

Потери воздушных стрелков были довольно высокими. По воспоминаниям ветеранов, если была встреча с немецкими истребителями, и велся воздушный бой, то обязательно одного-двух стрелков из состава группы привозили ранеными или убитыми.

Установка форсированного мотора АМ-38ф позволила улучшить взлетные свойства штурмовика, но маневренные и пилотажные качества оставались все же неудовлетворительными. Пилотирование самолетом требовало от летчиков повышенного внимания, особенно на виражах и боевых разворотах, которые Ил-2 выполнял с колебаниями по продольной оси. При перекладывании штурмовика из виража в вираж отмечались большие нагрузки на рули. Особые затруднения возникали при маневрировании в составе группы. Повышенная инертность двухместного Ил-2 потребовала увеличить дистанции между самолетами в боевых порядках.

Боевое маневрирование и противозенитный маневр усложнились и выполнялись с меньшими средними перегрузками. Область возможных кривых атак наземных целей при прочих равных условиях уменьшилась, и притом существенно. По этим причинам вероятность сбития двухместного Ил-2 зенитным огнем оказывалась повышенной.

Поскольку, в продольном отношении штурмовик стал менее устойчивым, то условия для ведения прицельного огня из стрелково-пушечного вооружения самолета, особенно на пикировании и в боевом порядке "круг", ухудшились.

Су-6 М-71 на Гэсударственных испытаниях, 1942г.

Схема бронирования БШ-М-71, эскизный проект 1942г.

Пикировать необходимо было с осторожностью, так как при достижении скорости свыше 440 км/ч самолет становился трудноуправляемым и стремился к увеличению угла пикирования. На выводе из пикирования самолет имел тенденцию к резкому кабрированию. Пикирование под углами 40° и выше летчикам не рекомендовалось (если строго следовать инструкциям, то запрещалось).

Особенно сложным самолет стал для молодых летчиков, не имеющих достаточной летной подготовки и налета на Ил-2.

Начальник штаба ВВС КА генерал-лейтенант Ф. Я. Фалалеев в одном из своих докладов командованию в ноябре 1942 г. особо подчеркивал, что "устранение в кратчайший срок всех …недочетов самолета Ил-2 является задачей первостепенной важности и должно быть выполнено к весне 1943 т."

ВВС требовался более совершенный, чем Ил-2, штурмовой самолет, способный с большей эффективностью выполнять задачи непосредственной авиационной поддержки войск в условиях высокой активности огневых средств войсковой ПВО и истребительной авиации противника.

Новый штурмовик должен был иметь более мощное вооружение, более высокие средние скорости боевого маневрирования и маневренность при хорошей управляемости во всем диапазоне "рабочих" высот и скоростей, эффективную систему обеспечения боевой живучести, отличный обзор и т.д. При этом с точки зрения живучести и весовой эффективности требовалось использовать мотор воздушного охлаждения, который значительно лучше, чем мотор жидкостного охлаждения, "держал" попадания осколков зенитных снарядов, малокалиберных снарядов и крупнокалиберных пуль.

К сожалению, вопросами оптимизации состава вооружения и боекомплекта самолетов штурмовой авиации применительно к типовым задачам авиационной поддержки войск, что позволило бы поднять боевую эффективность Ил-2 без повышения мощности силовой установки, ни военные, ни гражданские специалисты в то время не занимались, хотя, как следует из архивных документов, методические проработки и все необходимые исходные данные для такой работы имелись.

Первым боевым самолетом, отвечавшим, хотя и не полностью, требованиям к штурмовику нового поколения, оказался самолет Су-6 конструкции ОКБ П. О. Сухого с мотором воздушного охлаждения М-71 мощностью 2000 л.с.

Штурмовик был вооружен двумя пушками ВЯ-23 (230 снарядов) и четырьмя пулеметами ШКАС (3000 патронов). Все они размещались в крыле. Ракетное вооружение состояло из десяти РО-132 или РО-82. Нормальная бомбовая нагрузка устанавливалась 200 кг (в перегрузку 400 кг). При этом кассеты мелких бомб обеспечивали полное использование грузоподъемности самолета при загрузке осколочными авиабомбами всех типов – от 200 до 400 кг.

Летные данные и маневренные качества Су-6 оказались значительно выше, чем у серийного штурмовика Ил-2. С нормальной боевой нагрузкой (то есть, с 10 PC-132 и 200 кг бомб) самолет развивал у земли скорость 445 км/ч, на высоте 2500 м – 491 км/ч. Вертикальная скорость у земли равнялась 9,8 м/с. Время подъема на высоту 1000 м было не хуже 1,7 мин. Даже с 400 кг бомб и 10 PC-132 "сухой" превосходил Ил-2 по всем определяющим летно-боевым показателям.

Су-6 демонстрировал прекрасную управляемость и маневренность. Наличие на самолете автоматических предкрылков и щитков Шренка обеспечивало устойчивое поведение самолета на больших углах атаки. Взлет и посадка были простыми, хотя и несколько сложнее, чем на Ил-2.

Весьма важным преимуществом Су-6 М-71 перед Ил-2 АМ-38 являлись более высокие величины маневренной перегрузки (на 36%) и скороподъемности (на 20%), а также лучшая приемистость (примерно на 17%). Это позволяло значительно дольше маневрировать без потери энергии и повышало эффективность противозенитного и противоистребительного маневров.

В качестве достоинства отмечалось, что схема бронирования штурмовика (общий вес брони 660 кг) надежно защищает от пуль калибра 12,7 мм и осколков зенитных снарядов. При этом удельный вес брони к полетному весу самолета у "сухого" составлял 12,7% против 13,8% у самолета Ил-2 АМ-38. По весовой отдаче, то есть по отношению веса полезной нагрузки к полетному весу самолета, Су-6 также превосходил Ил-2 на 12,3%.

К недостаткам Су-6 М-71, пожалуй, можно отнести применение гидравлической системы выпуска и уборки шасси, которая в пожарном отношении уступала воздушной системе, стоявшей на Ил-2. Не совсем удачным оказался выбор скоростного аэродинамического профиля ЦАГИ типа "В" для крыла Су-6. Тогда как крыло Ил-2, где использовался профиль Clark-YH, не теряло несущих свойств даже при значительном разрушении обшивки. Кроме этого, отсутствовало дублирование в системе управления самолетом и в первую очередь в канале управления рулем высоты. Впрочем, этим же недостатком страдал и Ил-2.

В заключение Акта по государственным испытаниям от 15 июня 1942 г. рекомендовалось построить войсковую серию Су-6 в количестве 25 машин, а окончательный вывод о боевых свойствах самолета сделать после производства испытаний в условиях фронта. Соответствующий доклад был направлен на имя И. В. Сталина. В докладе командование ВВС КА просило разрешить выпуск войсковой серии Су-6 М-71, "как крайне необходимого ВВС самолета".

Однако войсковую серию Су-6 так и не построили. Основная причина состояла в том, что летом и осенью 1942 г. положение на фронте было очень тяжелым. Потери на фронте были велики, и требовалось выпускать как можно больше боевых самолетов. В то время развертывание производства самолета нового типа и мотора к нему неизбежно привело бы к некоторому снижению выпуска моторов М-82 (поскольку делал бы их тот же самый завод № 19), что в свою очередь, могло привести к срыву планов по выпуску истребителей Ла-5. Пойти на снижение производства даже с целью обеспечения более высокого качественного уровня боевой техники руководство НКАП не решилось.

Военным тогда явно было не до борьбы за качество поставляемой на фронт авиатехники. В сложившейся обстановке на фронте требовалось в первую очередь решить количественную проблему – обеспечить восполнение убыли матчасти и летного состава и накопить достаточные резервы для проведения операций. Хотя они, безусловно, понимали, что поступление в ВВС самолетов с повышенной боевой эффективностью позволит не только поднять качественный уровень боевых действий авиации, но и существенно уменьшить потребное количество самолетов в строю. Ведь чем совершеннее техника, тем меньше ее нужно для решения задач авиационной поддержки войск.

Сухой продолжал улучшать свой штурмовик. В соответствии с тактико-техническими требованиями ВВС к самолету-штурмовику на 1943 г. он принял решение об установке на Су- 6 двух пушек калибра 37 мм. На первом экземпляре модифицированной "шестерки" должны были монтироваться пушки 11П ОКБ-16 (в серии НС-37). На втором экземпляре – пушки LLI-37 ОКБ-15. При этом количество пулеметов ШКАС сокращалось до двух, а реактивных орудий – до шести. Кроме того, с разрешения наркома авиапромышленности А. И. Шахурина на заводе № 289 дополнительно строили два самолета Су- 6 с бронекорпусом, включенным в конструкцию самолета, и с усиленным бронированием маслорадиатора и винтомоторной группы. Вооружение этой пары штурмовиков состояло из двух пушек 11 П, двух ШКАС, 200 кг бомб (в перегрузку 400 кг) и шести РО-82. Управление рулем высоты и рулем направления дублировалось.

Примерно в это же время, С. В. Ильюшин обратился в Правительство с предложением о включении в план опытного самолетостроения этого года двухместного бронированного штурмовика с мотором М-71 взамен одноместного.

На самолете, получившем обозначение БШ-М-71, предполагалось забронировать экипаж, маслорадиатор, бензо- и маслобаки (толщина брони – везде 6 мм). Мотор размещался внутри бронекапота (толщина брони 6 мм), диск кока винта выполнялся из брони толщиной 8 мм. Летчик со стороны передней полусферы защищался прозрачным бронестеклом толщиной 62 мм, с боков и снизу – броней толщиной 6 мм, а со стороны задней полусферы – 16-мм броневым листом. На фонаре кабины пилота сверху и с боков устанавливались 6-мм бронеплиты.

Кабина стрелка также бронировалась: со стороны хвоста он защищался 16-мм бронеплитой, с боков и снизу – 6-мм броней. Башня турели была полностью забронирована металлической броней толщиной 6 мм. Со стороны установки пулемета на башне устанавливалась 62-мм прозрачная броня. Из прозрачной брони такой же толщины выполнялись и смотровые окна, расположенные по бокам башни.

Вес металлической брони на новом штурмовике должен был составить 1461,7 кг, а прозрачной – 101,6 кг. В сравнении с двухместным Ил-2 АМ-38ф увеличение доли брони в полетном весе самолета на БШ- М-71 составило почти 28%. Однако на самолете отсутствовали система заполнения бензобаков нейтральным газом и дублирование управления рулем высоты и направления.

Вооружение самолета включало две пушки 11П с 80 снарядами и 4 крыльевых пулемета ШКАС с 1600 патронами. У стрелка – пулемет УБТ с боекомплектом 300 патронов на турели башенного типа. Установка обеспечивала обстрел: вверх – до 50°, влево и вправо – по 110°, вниз по борту – 15°.

Нормальная бомбовая нагрузка предполагалась 400 кг, в перегрузку – до 1000 кг. Реактивные снаряды устанавливать не планировалось, так как основным средством борьбы с танками и защищенными целями должны были стать пушки и авиабомбы. Самолет не был приспособлен для бомбометания с пикирования под большими углами. Бомбы предполагалось сбрасывать с горизонтального полета или с пологого пикирования под углами 25-30°.

По расчетам при нормальном полетном весе 7300 кг максимальная скорость штурмовика у земли равнялась 420 км/ч (460 км/ч на форсаже), посадочная – 125 км/ч. Набор высоты 1000 м должен был занимать не более 2 мин. Максимальная дальность полета у земли на скорости 336 км/ч получалась 760 км.

Надо полагать, предложение по БШ-М-71 явилось следствием успеха ОКБ П. О. Сухого при создании легкого самолета-штурмовика, имеющего повышенную боевую эффективность главным образом за счет лучшей "подвижности" над полем боя. В противовес этому С. В. Ильюшин сделал ставку на сильное бронирование и мощное бомбовое и пушечное вооружение, что давало возможность использовать самолет не только в качестве штурмовика, но и ближнего дневного бомбардировщика. Как известно, в ВВС Красной Армии в то время катастрофически не хватало фронтовой бомбардировочной авиации. По замыслу многоцелевое назначение БШ-М-71 должно было обеспечить повышенную боевую эффективность при решении задач авиационной поддержки войск. Кроме этого, БШ-М-71 сохранял преемственность технологии производства Ил-2, и предусматривалось частичное (до 25%) использование готовых деталей, узлов и оснастки от "двойки". Поэтому в случае запуска в серию Су-6 С. В. Ильюшин вполне резонно рассчитывал на сохранение за собой серийных заводов, где возможно развертывание производства своего боевого самолета с таким же мотором как у "сухого".

Мотор АМ-42

Предложение С. В. Ильюшина поддержал первый заместитель командующего ВВС КА Г. А. Ворожей- кин. В письме на имя наркома авиапромышленности А. И. Шахурина от 12 сентября 1942 г. генерал писал: "… Так как предложенный тов. Ильюшиным 2-х местный бронированный штурмовик с мотором М-71 удовлетворяет требованиям ВВС Красной Армии, считаю необходимым включить его в план опытного самолетостроения на 1942 год с предъявлением самолета на госиспытания к 1-му марта 1943 года".

Как следует из документов, эскизный проект нового штурмовика поступил в НИИ ВВС уже 15 сентября. После детального анализа материалов инженер-подполковник К. А. Калилец и инженер-майор А. В. Синельников дали отрицательное заключение. Вместе с этим они отмечали, что самолет представляет несомненный интерес для ВВС. Ильюшину было предложено внести в проект изменения и повторно предъявить его на рассмотрение.

По ряду причин доработанный проект самолета (уже под обозначением Ил-8 М-71) был представлен только в августе 1943 г., а сама машина так никогда и не была построена.

В начале сентября 1942 г. Главный конструктор ОКБ завода № 24 А. А. Микулин вышел с предложением создать глубокую модификацию мотора АМ-38, а фактически новый мотор, с повышенной мощностью. Из расчетов следовало, что за счет повышения частоты вращения коленчатого вала на взлетном режиме до 2510 об/мин и одновременного повышения давления наддува до 1720 мм.рт.ст. возможно увеличение взлетной мощности до 2000 л.с. Номинальная мощность на расчетной высоте 1600 м составляла 1750 л.с. при оборотах 2350 об/мин и давлении наддува 1450 мм.рт.ст. Сухой вес нового мотора не превышал 996 кг, что обеспечивало удельный вес 0,498 кг/л.с. на взлетном режиме и около 0,569 кг/л.с. на номинальном режиме.

В процессе подготовки решения по этому вопросу С. В. Ильюшин активно поддержал инициативу А. А. Микулина, планируя серьезно поднять летно-боевые качества штурмовика Ил-2 за счет установки на самолет нового мотора и улучшения его аэродинамики. При этом расчет строился еще и на то, что мотор будет иметь преемственность в технологии производства, а значит, развертывание его серийного производства будет происходить значительно легче. Соответственно, и внедрение в серию модернизированного варианта Ил-2 с этим мотором также будет проходить быстрее и с меньшими затратами.

После обсуждения предложения А. А. Микулина и С. В. Ильюшина 25 сентября 1942 г. вышло Постановление ГОКО, согласно которому ОКБ С. В. Ильюшина и авиазаводу № 18 поручалось к 1 марта 1943 г. построить опытный штурмовик-бомбардировщик Ил-2М с мотором АМ-42.

Компоновочная схема Ил-2М, площадь, размах и аэродинамический профиль крыла, и конструктивные решения многих узлов и агрегатов остались такими же, как и на Ил-2 АМ-38ф, но по некоторым геометрическим параметрам и конструкции машина являлась все же новым самолетом.

Для повышения эффективности хвостового оперения закабинная часть фюзеляжа по сравнению с самолетом Ил-2 стала длиннее на 1,25 м. Крыло и узлы его подвески с целью повышения эксплуатационных качеств были значительно усилены.

Новым было введение взлетного (отклонение на 17°) и посадочного (отклонение на 45°) положения щитков.

В связи с использованием воздушного винта большего диаметра – 4,0 м, стойки основного шасси были удлинены, изменились соответственно гондолы, в которые убиралось шасси. Само же шасси выполнялось, как и на Ил-2, двухстоечным. Амортизаторы – воздушно-масляные. Управление уборкой и выпуском шасси от воздушной системы.

Некоторое улучшение аэродинамики Ил-2М достигалось размещением маслорадиатора рядом с водяным в воздушном канале внутри бронекорпуса, который был выполнен по типу самолета Ил-2. Всасывающий патрубок мотора расположили на левом борту фюзеляжа. На нем монтировался воздушный пылефильтр типа ЦАГИ.

Установка масляного радиатора внутри бронекапота одновременно повышала и боевую живучесть самолета. С этой же целью на Ил-2М предполагалось усилить бронирование мотора, его агрегатов, бензо- и маслобаков с магистралями, применить топливные баки, оснащенные протектором, а также систему заполнения их нейтральным газом.

По заданию самолет должен был иметь максимальную бомбовую нагрузку до 1000 кг, включающую авиабомбы калибра 500 кг. Стрелок, в отличие от серийного Ил-2, был полностью забронирован.

Стрелково-пушечное вооружение самолета было вполне "стандартным" для этого периода войны и включало: две пушки ВЯ (300 снарядов), два пулемета ШКАС (1500 патронов). Ракетное вооружение устанавливать не предполагалось.

Особенностью Ил-2М являлась шарообразная бронированная башня стрелка-радиста (по типу башни самолета БШ-М-71), обеспечивающая одновременно хорошую защиту стрелка и большие углы обстрела из крупнокалиберного пулемета УБК: вправо и влево – до 120°, вверх – до 49°, вниз с бортов – до 15°.

Попутно отметим, что никаких других самолетов семейства Ил-2 с индексом "М" и другими цифровыми "довесками", как это указывается в ряде публикаций, никогда не строилось и тем более, серийно не производилось.

Одновременно приказом по НКАП от 29 сентября 1942 г. А. А. Микулин и директор завода № 24 М. С. Жезлов обязывались: к 1 января 1943 г. построить и провести совместные 50-часовые испытания мотора АМ-42; к 15 января 1943 г. передать С. В. Ильюшину два мотора АМ-42 и обеспечить к 1 марта окончание государственных испытаний самолета-штурмовика с этим мотором, а с апреля месяца приступить к серийному выпуску АМ-42.

7 февраля 1943 г. вышло Постановление ГОКО, согласно которому ОКБ С. В. Ильюшин и завод № 240 должны были построить опытный са- молет-разведчик и корректировщик артиллерийского огня Ил-2 с АМ-42 и одновременно приспособить для этой цели серийный Ил-2 с АМ-38ф. Как следует из документов, по своим конструктивным решениям "следопыт" с мотором АМ-42 в целом повторял самолет Ил-2М.

ОКБ А. А. Микулина и опытное производство 24-го завода, получив официальное указание на разработку нового мотора, в срочном порядке приступили к изготовлению деталей для 5 моторов. Уже через 30 суток первый АМ-42-й "выкатили" на заводские испытания, в ходе которых были получены весьма обнадеживающие результаты. На взлетном режиме мотор развил мощность 1978 л.с., что было почти на четыре сотни "лошадей" больше, чем "выдавал" серийный АМ-38. На номинальном режиме АМ-42 показал мощность 1762 л.с.

Разработка мотора в столь сжатые сроки не могла не сказаться на его качестве: требовалась тщательная доводка всех агрегатов и узлов. Только в мае 1943 г. АМ-42 удовлетворительно прошел совместные 50-часовые испытания. В ходе испытаний была получена мощность 1940 л.с. на взлетном, и 1766 л.с. – на номинальном режимах.

В выводах комиссии отмечалось, что мотор АМ-42 испытания прошел удовлетворительно и является "современным мотором, ценным для штурмовой авиации". Наряду с этим, Главному конструктору А. А. Микулину и директору завода № 24 М. С. Жез- лову вменялось в обязанность "…в кратчайшие сроки устранить выявленные конструктивные недостатки и дефекты мотора, проверить работу мотора на самолетах Ил-2М, отработать ВМГ самолета и предъявить самолет в НИИ ВВС на специальные летные испытания мотора в течение 50 часов".

Известно, что С. В. Ильюшин пытался убедить руководство НКАП параллельно с постройкой опытного самолета Ил-2М АМ-42 развернуть работы по налаживанию его серийного выпуска на московском авиазаводе № 30. Им даже был заготовлен проект приказа и 18 января 1943 г. подан наркому для рассмотрения. Однако А. И. Шахурин решил не рисковать.

Сухой в это время продолжал работы по совершенствованию Су-6. Полным ходом шли работы по установке на Су-6 крупнокалиберных пушек и мотора М-71ф, форсированного до 2200 л.с. на взлетном режиме. В декабре 1942 г. все это было сделано, однако самолет на испытания не передавался, так как в начале января 1943 г. Сухой представил эскизный проект двухместного варианта Су-6 с М-71ф. Проект получил одобрение у военных, и 20 января с небольшими замечаниями в части улучшения бронирования был утвержден.

Уже построенный одноместный Су-6 с М-71ф к марту 1943 г. переделали в двухместный. После отладки мотоустановки самолет 19 июня поступил в НИИ ВВС для проведения государственных испытаний.

В свою очередь, Ильюшин после первых "прикидок" по модификации Ил-2 с мотором АМ-42, по-видимо- му, уже понимал, что, оставаясь в рамках "облика" "двойки", создать штурмовик, равный по летно-боевым качествам новой машине Сухого, очень сложно, тогда как многоцелевой сильно бронированный штурмо- вик-бомбардировщик все же не очень вписывается в систему вооружений ВВС КА. Модернизированная "двойка" была далека от того облика самолета-штурмовика, который сформировали военные в ТТТ на 1943 г. Поэтому Ильюшин в апреле 1943 г. принимает решение одновременно приступить и к созданию бронированного истребителя с мотором АМ-42, но с совершенно иными компоновочными и аэродинамическими решениями. Тем более что военные, исходя из положительного опыта боевого применения Ил-2 против бомбардировщиков и транспортных самолетов противника под Сталинградом, заказали его истребительный вариант.

Возможность создания новой машины выглядела достаточно заманчивой. В результате 17 мая 1943 г. вышло Постановление ГОКО, которое предусматривало постройку на заводе № 1 50 самолетов Ил-2 с мотором АМ-38ф в истребительном одноместном варианте" (в переписке Ил-2-И или И-Ил-2), двух Ил-2 АМ- 42 в истребительном варианте (в переписке Ил-2-2И или 2И-Ил-2) и двух Ил-2 АМ-38ф с "облагороженной аэродинамикой". Кроме этого, на заводе № 18 планировалось построить два экземпляра бронированного истребителя Ил-1 АМ-42 – одноместный и двухместный. При этом постройка Ил-2М с 18-го авиазавода не снималась. Самолеты Ил-2 с моторами АМ-38ф и АМ-42 с улучшенной аэродинамикой требовалось предъявить на государственные испытания в августе, а Ил-1 – в июле 1943 г.

Согласно расчетам одноместный бронированный истребитель Ил-2-2И с АМ-42 при полетном весе 5360 кг должен был иметь максимальную скорость у земли 440 км/ч и на высоте 1700 м – 460 км/ч. Вооружение включало две пушки ВЯ-23 с боекомплектом 300 снарядов. Для улучшения аэродинамики самолета водо- и маслорадиаторы размещались в одном канале внутри бронекорпуса, изменялась форма кабины пилота, облагораживались обтекатели шасси, осуществлялась уборка хвостового колеса, листы обшивки консолей и центроплана крыла устанавливались встык и применялась клепка впотай.

28 мая вышел приказ по НКАП, согласно которому завод № 18 обязывался построить самолет С-38 с мотором АМ-38ф с улучшенной аэродинамикой и продольной устойчивостью. На С-38 предполагалось установить новое крыло "с отведенными назад но 6° отъемными частями крыла", что смещало центровку самолета вперед на 3-4% САХ, а также реализовать все отработанные к этому времени мероприятия по улучшению аэродинамики (клепка впотай, расположение листов встык и т.д.). Этот самолет должен был стать эталоном для серийного производства самолетов Ил-2 АМ-38ф.

Примерно в это же время С. В. Ильюшин предложил на строящиеся опытные самолеты Ил-2 с мотором АМ-42 в вариантах штурмовика и "следопыта" установить по две пушки 1 1П, повысив тем самым их огневую мощь до уровня Су-6 М-71ф. Пушки предполагалось разместить под крылом, как это было выполнено ранее на Ил-2 АМ-38ф. Считалось, что снижение скорости полета при такой установке пушек, которое может составить 4 км/ч, с лихвой окупится значительными эксплуатационными преимуществами. Однако до декабря 1943 г. никаких реальных шагов в этом направлении сделано так и не было.

(Продолжение следует)

Новости мировой авиации

Германия Истребители Еврофайтер «Тайфун»

На вооружение двух истребительных эскадр люфтваффе, JG-73 "Steinhoff" и JG-74, продолжают поступать истребители Еврофайтер «Тайфун». Эскадра JG-73 "Steinhoff" базируется в Лааге. По состоянию на конец 2007 г. на вооружении эскадры состояло восемь одноместных и два двухместных истребителя «Тайфун». На базе эскадры осуществляется подготовка летчиков для новейших истребителей люфтваффе. Курс переподготовки летчиков включает пять недель академических занятий в классах, несколько недель подготовки на тренажере и 20 – 30 полетов на двух- и одноместных истребителях «Тайфун»; количество полетов зависит от уровня подготовки конкретного летчика.

В состав эскадры входят 731-й и 732-й штаффели, 731-й штаффель был сформирован в конце 2007 г. На базе 732- го штаффеля подготовка летчиков для самолетов «Тайфун» ВВС Германии ведется с мая 2004 г. На 731 -й штаффель помимо подготовки летчиков возложено обеспечение ПВО северной части Германии, хотя в конце 2007 г. боевое дежурство в рамках системы ПВО севера Германии продолжали нести истребители F-4F «Фантом» из эскадры JG-71, авиабаза Виттмюнд. На авиабазе Лааге специально для истребителей «Тайфун» построено шесть открытых спереди и сзади укрытий, ведется строительство еще 12 аналогичных укрытий; общее количество укрытий намечено довести до 24. Укрытия располагаются по шесть в ряд.

Эскадра JG-74 базируется в Баварии на аэродроме Нейбург. На вооружении эскадры состоят девять истребителей «Тайфун». Истребители F-4F «Фантом» планировалось снять с вооружения JG-74 в январе 2008 г. Официально все пилоты, имеющие допуск к полетам на истребителях «Тайфун» приписаны к 742-му штаффелю, 741 -й штаффель до января 2008 г. продолжал эксплуатировать самолеты «Фантом». Согласно текущему плану, в январе 2008 г. истребители «Тайфун» 742-го штаффеля 74-й истребительный эскадры должны были заступить на боевое дежурство в системе ПВО Германии. Под базирование истребителей «Тайфун» ведется реконструкция авиабазы Нейбург. Стоимость строительства оценивается в 100 млн. евро. До конца 2007 г. должно было быть сдано здание штаба эскадры, предусмотрена модернизация самолетных укрытий, постройка нового здания ТЭЧ и нового КДП.

Помимо 73-й и 74-й истребительных эскадр, в составе ВВС Германии истребители «Тайфун» имеются в техническом училище в Кауфбюрене (один двухместный, один одноместный) и испытательном подразделении WTD-61b Ман- чинге (третий прототип. Поступление еще одного истребителя запланировано на 2008 г.).

На вооружение люфтваффе поступают истребители германской сборки, изготовленные в Манчинге.

ФРАНЦИЯ Истребители Дассо «Рафаль» на вооружении ВВС

Первым строевым подразделением ВВС Франции, получившим на вооружение истребители Дассо «Рафаль» стала истребительная эскадра ЕС-01.007 «Прованс». Эскадра дислоцирована на 113-й авиабазе в Сент-Дизье-Робинсон на севере Франции. Первые четыре истребителя «Рафаль» прибыли на 113-ю авиабазу 20 апреля 2006 г.

На вооружение авиации ВМС Франции истребители «Рафаль» в варианте «Рафаль М» поступили в 2001 г., первыми их получила флотилия 12F. ВВС Франции получили первые «Рафали» в 2004 г. – самолеты поступили для проведения войсковых испытаний в истребительную эскадру 05.330 «Кот д'Ардже», входящую в состав испытательного центра ВВС Франции, расположенного на авиабазе ВА-118 Монт-де-Марсан.

Эскадра ЕС-01.007 до июля 2006 г. была вооружена истребителями-бомбардировщиками SEPECAT «Ягуар». С июня 2007 г. на вооружение эскадры поступают истребители «Рафаль» с темпом примерно два самолета ежемесячно. В июне 2007 г. на вооружении эскадры состояло пять одноместных самолетов «Рафаль С» и 19 двухместных «Рафаль В». По штату на вооружении эскадры положено иметь 20 истребителей «Рафаль». Имеющиеся в эскадре дополнительные четыре самолета будут переданы во вторую эскадрилью истребителей «Рафаль», формирование которой запланировано на середину 2008 г. Эскадра ЕС 01.007 состоит из трех эскадрилий (SPA): 1-я эскадрилья – SPA-15 «Casque de Bayard», 2-я эскадрилья – SPA-77 «Croix de Jerusalem», 3-я эскадрилья – SPS-91 «Aigle a Tele de Mort». На вооружении первых двух эскадрилий состоят истребители «Рафаль», на вооружении 3-й эскадрильи – учебно-боевые самолеты «Альфа Джет Е». 3-я эскадрилья предназначена для подготовки и тренировок летчиков-истребителей, а также для имитации «противника» в ходе учебных боев с истребителями «Рафаль» и «Мираж-2000». В перспективе 3-я эскадрилья также будет перевооружена истребителями «Рафаль».

1 -я эскадрилья предназначена для выполнения задач ПВО и нанесения ударов по наземным целям обычными управляемыми и неуправляемыми авиационными средствами поражения. На вооружении эскадры по штату должно состоять 15 одноместных истребителей «Рафаль С» и пять двухместных «Рафаль В». Второй истребители «Рафаль» должна получить эскадра ЕС-02.007 «Lorraine», изначально также предназначенная для обеспечения ПВО и нанесения ударов по наземным целям обычным оружием,. Предполагается, что с 2009 г. главной задачей эскадры ЕС-02.007, вооруженной 20 двухместными самолетами «Рафаль В», станет доставка ядерных боеприпасов.

Первыми эскадра ЕС-01.007 получила самолеты «Рафаль» в конфигурации F2-1. В данном варианте истребители способны применять УР «воздух – воздух» MICA-IR с ИК головкой самонаведения и MICA-EM с полуактивной радиолокационной головкой самонаведения, а также корректируемые авиабомбы GBU-12 с лазерным наведением и крылатые ракеты SCALP (французский вариант ракеты «Шторм Шэдоу»), В кабине истребителя установлена боковая ручка управления, информация выводится на голографический нашлемный дисплей и три многофункциональных цветных жидкокристаллических дисплея, установленных на приборной доске. На центральный индикатор выводится тактическая информация, на левый, как правило, выводится информация об угрозах (средства ПВО и самолеты противника) и данные системы управления оружием, на правый – навигационные данные. В настоящее время ведется модернизация самолетов до уровня F2-2. В ходе модернизации на «Рафали» устанавливается в полном объеме бортовой комплекс обороны SPECTRA, в систему управления оружием интегрируются корректируемые бомбы AASM калибра 340 кг и 227-кг бомбы Мк.82.

Бомба Мк.82 на начальном и среднем участке траектории корректируется по спутниковой навигационной системе GPS, на конечном – наводится на цель с помощью ИК чувствительного элемента. Бомба снабжена складным крылом и ракетным двигателем; максимальная дальность применения при сбросе с большой высоты составляет 50 км. Ожидается, что в конце 2009 г. появится последний известный к настоящему времени вариант самолета «Рафаль» – F3.

Самолет «Рафаль» F3 намечено оборудовать усовершенствованным программным обеспечением, системой обмена информацией, он также будет способен нести разведывательные контейнеры нового поколения RECO NG, контейнеры с лазерными дальномерами-целеуказателями «Дамклес» (контейнеры «Дамклес» также планируется интегрировать в бортовые системы самолетов варианта F2). В систему управления оружием к 2010 г. планируется интегрировать перспективные ракеты воздух-поверхность ASMP-A с ядерной боевой частью.

Самолет «Рафаль» может нести до трех подвесных топливных баков в двух вариантах – в «сверхзвуковом» исполнении емкостью 1000 кг каждый и «дозвуковые» емкостью по 1500 кг. Емкость внутренних топливных баков одноместного истребителя «Рафаль С» составляет 4700 кг, двухместного «Рафаль В» – 4300 кг. Максимальная скорость истребителя «Рафаль» ограничена значением М=1,8, в перспективе диапазон допустимых скоростей полета будет расширен. С одним подвешенным под фюзеляжем дополнительным топливным баком истребитель «Рафаль» способен преодолевать звуковой барьер без включения форсажа двигателей.

Ожидается, что на авиабазе Монт- де-Морсан в 2009 – 2010 будет сформирована эскадрилья, предназначенная для переподготовки летчиков на самолеты «Рафаль». В число первых летчиков-инструкторов намечено включить пилотов, которые в настоящее время проходят службу в первых двух эскадрильях эскадры ЕС-01.007.

В эскадру ЕС-01.007 отбирали летчиков и штурманов, в большинстве случаев, обладавших опытом полетов как на истребителях, так и на истребителях-бомбардировщиках.

В ноябре 2007 г. на авиабазе Сент- Дизье должен был вступить в строй тренажер самолета «Рафаль», предназначенный для подготовки пилотов и штурманов, недавно закончивших авиационные училища. Тренажер оснащен четырьмя рабочими станциями. Аналогичные тренажеры уже установлены на авиабазах Ландивизю и Монт-де-Марсан, в перспективе планируется монтаж тренажера на авиабазе ВА-133 Нан- си. Все тренажеры связаны в единую сеть, что позволяет летчикам и штурманам из разных частей, оснащенных самолетами «Рафаль», отрабатывать совместные задания.

В настоящее время летчики самолетов «Рафаль» проходят двухмесячный курс обучения в классе на авиабазе Монт-де-Морсан, затем еще два месяца обучаются на земле на авиабазе Сент-Дизье, после чего выполняют три полета с инструктором на двухместном «Рафале В» и уже затем выпускаются в первый самостоятельный полет на новой матчасти. Боеготовым считается пилот, выполнивший самостоятельно 15 полетов на истребителе «Рафаль», хотя курс обучения сильно зависит от подготовленности конкретного летчика – количество самостоятельных «учебных» полетов варьируется от 15 до 40 полетов. В ближайшее время будет разработан стандартный курс подготовки летчиков самолетов «Рафаль». Летчики отмечают, что «Рафаль» проще в управлении, чем любой другой французский реактивный самолет.

Планировалось, что с августа 2007 г. истребители «Рафаль» из состава эскадры ЕС-01.007 заступят на боевое дежурство в составе ПВО Франции. Впервые за пределами Франции истребители «Рафаль» из состава ВВС были продемонстрированы в 2006 г. на учениях НАТО «Тайгер Мит» в Испании, куда были направлены два самолета «Рафаль В» из испытательной эскадры ЕС-05.330. В январе 2007 г. «Рафали» ВВС Франции принимали участие в учениях НАТО, которые проводились на территории Бельгии. В марте 2007 г. три истребителя «Рафаль» ВВС Франции были переброшены на авиабазу Душанбе в Таджикистан. Самолеты действовали над Афганистаном. Обычно боевые вылеты выполнялись парами – один «Рафаль», вооруженный 227-кг корректируемыми авиабомбами GBU-12, и один «Мираж-2000», оснащенный контейнером с лазерным дальномером-це- леуказателем. Боевые вылеты нередко продолжались 6-7 часов, в ходе одного вылета истребители по несколько раз дозаправлялись в воздухе от различных самолетов-заправщиков ВВС стран НАТО. Летный и технический состав ротировался каждые два месяца. Истребители «Рафаль» вернулись из Таджикистана во Францию в июле 2007 г.

На январь 2008 г. запланировано участие истребителей «Рафаль» в проводимых ВВС США многонациональных учениях «Рэд Флэг». Во всех случаях развертывания самолетов «Рафаль» за пределами Франции техническое сопровождение обеспечивалось не только инженерным составом ВВС Франции, но и специалистами фирмы Дассо.

Полеты самолетов «Рафаль» на авиабазе Сент-Дизье выполняются с относительно высоким уровнем интенсивности – ежедневно от двух до четырех самолетов выполняют три – четыре полета. Готовность парка самолетов «Рафаль» эскадры ЕС-01.007 поддерживается на уровне 50 – 80%. Подготовку самолета к вылету производит один специалист инженерно-техническо- го состава, в то время как самолет «Мираж 2000» готовят к полету три человека. С помощью специальной поверочной системы контролируется состояние более чем 2300 параметров бортовых систем и агрегатов. Замена двигателя занимает три часа, замена катапультируемого кресла возможна без снятия подвижного сегмента фонаря кабины.

Разработанный примерно в одно время с «Рафалем» европейский истребитель «Тайфун» оптимизирован для завоевания превосходства в воздухе и обладает по сравнению с французским самолетом лучшими летными данными на больших скоростях и высотах. «Рафаль» предназначен прежде всего для нанесения ударов по наземным целям. На малых высотах он, по сравнению с «Тайфуном», представляет собой более устойчивую платформу для использования бортовых средств поражения. Двухместный вариант «Рафаль В» с экипажем из летчика и штурмана является полноценным ударным самолетом – преемником истребителей-бомбардировщиков «Мираж-2000B».

ФРАНЦИЯ Применение вертолетов Еврокоптер ЕС725 «Каракал» в Афганистане

Вертолеты Еврокптер ЕС725 «Каракал» предназначены для выполнения боевых поисково-спасательных операций, они приняты на вооружение ВВС Франции в 2006 г. Уже вскоре после принятия на вооружение вертолеты ЕС725 приняли участие в операции «Баллиста» – эвакуации граждан Франции из Бейрута во время очередной гражданской войны в Ливане. Во время эвакуации людей из Ливана вертолеты продемонстрировали возможность выполнять длительные перелеты над Средиземным морем. Затем вертолеты использовались для выполнения специальных операций в Африке, а в декабре 2006 г. были переброшены в Афганистан. Два разобранных вертолета ЕС725 были доставлены в Кабул одним транспортным самолетом Ан-124 «Руслан». После сборки вертолеты поступили в распоряжение регионального командного центра Международных сил по укреплению безопасности (Regional Command Cenler, RC-C; International Security Assistance Force, ISAR).

На вертолеты в Афганистане было возложено выполнение трех наиболее приоритетных задач: поисково-спасательные операции в условиях противодействия противника, эвакуация больных и раненых, общее обеспечение подразделений ISAR. Общее обеспечение подразумевало выполнение VIP-перевозок, перевозку людей и грузов, разведку и наблюдение за местностью с использование бортовой оптоэлектронной обзорной системы. Несколько раз вертолеты ЕС725 «Каракал» были задействованы в прикрытии с воздуха автоколонн. По крайней мере, один раз, вертолет использовался в качестве командного воздушного пункта, с которого осуществлялось управление действиями ударной авиации.

Помимо вертолетов ЕС725, в аэропорту Кабула базировалось два вертолета S-70A «Блэк Хок» ВВС Турции и три итальянских вертолета АВ.212, однако полноценными «круглосуточными» вертолетами являлись только ЕС725, которые, благодаря бортовым ИК системам ночного видения, могли действовать в темное время суток. Вертолеты ЕС725 постоянно поддерживались в 30-минутной готовности к вылету в течение дня и в часовой готовности к вылету ночью; на практике время готовности составило даже меньше 30 минут и 1 часа соответственно.

Численность французского вертолетного подразделения в Кабуле составляла 45 человек: 30 техников, пять пилотов и 10 коммандос из парашютно- десантных войск.

В апреле 2007 г. в Кабул самолетом Ан-124 на ротацию было доставлено два вертолета ЕС725 «Каракал». Два вертолета, доставленные в Кабул в декабре 2006 г., вернулись во Францию тем же самолетом Ан-124.

В Афганистане вертолеты обычно выполняли патрульные полеты в составе пар. Французские вертолеты часто летали в паре с турецкими S-70A и итальянскими АВ.212. Экипажи вертолетов в обязательном порядке летали в бронежилетах с личным оружием и штурмовыми винтовками Famas; в вертолетах находился аварийный запас, включавший воду, пищу и теплую одежду. Как правило, экипаж вертолета ЕС725 состоял из четырех человек: двух пилотов, борттехника и оператора спасательного оборудования, который также являлся пулеметчиком. При необходимости в состав экипажа включался пятый член – оператор И К системы обзора передней полусферы. Так, вертолет ЕС725 с пятью членами экипажа обнаружил в окрестностях Кабула местоположение германской женщины, захваченной бойцами движения Талибан. Заложницу освободили части сил специальных операций ISAF и афганская полиция.

Как ни странно, проблемой оказалось нехватка у летного состава теплой одежды. Полеты обычно выполнялись с открытыми дверями грузопассажирской кабины и зимой члены экипажа мерзли в полетах, особенно – пулеметчики и бойцы спецназа, занимавшие места в грузопассажирской кабине.

Полеты выполнялись на сверхмалых высотах (порядка 15 м) и высоких скоростях (200 км/ч). Над населенными пунктами экипажи старались летать как можно ниже, но в готовности при необходимости быстро набрать высоту порядка 120 м. Полеты на сверхмалых высотах и больших скоростях затрудняли противнику прицеливание по вертолетам. Угроза обстрела считалась очень большой, из-за чего все «технические» полеты, например, полеты на снятие параметров работы двигателей, вертолетами ЕС725, выполнялись только в темное время суток. Тем не менее, за девять месяцев пребывания в Афганистане вертолеты ЕС725 ни разу не подверглись прицельному обстрелу в воздухе. Экипажи неоднократно видели трассы в ночных полетах, но «не могли утверждать, что стрельба велась прицельно, так как местное население считает стрельбу из огнестрельного оружия неизменной частью любой торжественной церемонии». При любой стрельбе, установленный на вертолете бортовой комплекс обороны «Да- миен» начинал автоматический отстрел ИК ловушек.

На долю ночных полетов пришелся 21% от всех выполненных в Афганистане вертолетами ЕС725 полетов. Полеты в темное время суток выполнялись с выключенными навигационными огнями и фарами. Члены экипажей отмечают отличную работу очков ночного видения и их хорошую совместимость с приборным оборудованием кабины. Вместе с тем для работы в очках ночного видения сертифицированы только старые тяжелые шлемы Gueneau, из-за чего пилоты испытывали повышенные физические нагрузки в ночных полетах; новые, более легкие, шлемы Go Net сертифицированы для работы в очках ночного видения не в полном объеме. При полетах в горах ночью удалось проверить функционирование системы электронного картографирования DMAP, сопряженной с приемником спутниковой навигационной системы и инерциальной навигационной системой на лазерных гироскопах. В ночных полетах особое значение приобрел режим работы HAT (Height Above Terrain) системы DMAP, предупреждавший пилотов о препятствиях по маршруту полета. Согласно информации экипажей, за счет использования режима HAT удавалось выполнять полеты ночью но предельно малых высотах в режиме полного радиомолчания, когда ни одна система вертолета вообще не излучала электромагнитных сигналов. Ночные полеты по маршруту с использованием системы DMAP несколько раз выполнялись в режиме автопилота.

Все полеты выполнялись в условиях высокогорья – аэропорт Кабула расположен на высоте 1829 м над уровнем моря, а с севера долину, в которой находится столица Афганистана закрывают горы, пики которых поднимаются на высоту 5000 м над уровнем моря. Вертолет ЕС725 «Каракал» сертифицирован для выполнения взлета с полетной массой в 11 т с аэродрома, расположенного на уровне моря. Теоретически вертолеты имели возможность выполнять полеты с аэродрома Кабул в «штатной» конфигурации, но экипажи старались всячески облегчить машины. Так снимались кресла борттехников (масса 44 кг), часто демонтировался дополнительный топливный бак емкостью 1 ООО л, а общая масса снятого оборудования достигала 800 кг. Взлетная масса вертолета составляла порядка 9,2 т. Возможности по проведению спасательной операции в условиях высокогорья вертолеты ЕС725 наглядно продемонстрировали в ходе эвакуации экипажа и пассажиров потерпевшего аварию итальянского вертолета АВ.212. Итальянский вертолет столкнулся с горой на высоте 2438 м над уровнем моря, после чего скатился вниз по склону, дальнейшее падение вертолета предотвратила расщелина. Никто из находившихся на борту людей не погиб, но два человека из семи получили тяжелые ранения, а остальным требовалась медицинская помощь. В район аварии из аэропорта Кабул вылетели два вертолета ЕС725 «Каракал». Спасательная операция продолжалась пять часов и увенчалась успехом.

Вертолеты ЕС725 эксплуатировались в Афганистане зимой при температурах воздуха порядка -20 град, и летом, когда температура воздуха поднималась до +40 град. И зимой, и летом, в условиях сильной запыленности, вертолеты ЕС725 продемонстрировали высокую надежность. Два вертолета, доставленные в Кабул летом 2007 г., являлись со

вершенно новыми машинами, всего несколькими днями ранее принятыми от промышленности ВВС Франции. Налет этих вертолетов составлял всего несколько часов, тем не менее в Афганистане все системы работали штатно – на них отсутствовали заводские дефекты или недоработки.

С декабря 2006 г. по сентябрь 2007 г. вертолеты ЕС725 «Каракал» налетали в Афганистане 680 часов. Средняя надежность парка вертолетов ЕС725 составила 90%, только 15 вылетов пришлось отменить из-за технических неисправностей. 10 сентября 2007 г. два вертолета ЕС725 были доставлены самолетом Ан-124 из Кабула во Францию на авиабазу Монт-де-Марсан. Все четыре эксплуатировавшихся в Афганистане вертолета ЕС725 «Каракал» принадлежат подразделению ЕН-01.067 «Pyrenees».

ПОЛЬША Проблемы с истребителями F-16

ВВС Польши испытывают сложности с техобслуживанием закупленных в США истребителей F-16C/D. Проблемы с истребителями американского производства, по мнению ряда западных аналитиков, вынудили министерство обороны Польши заключить с Россией контракт на продление срока службы и модернизацию состоящих на вооружении польских ВВС истребителей МиГ-29. Кроме того, согласно польским источникам, учебные воздушные бои между истребителями F-16 и МиГ-29 закончились вничью. Между тем, Польша получила самолеты F-16 в самом новейшем варианте «блок 52+», в то время как польские МиГ-29 представляют собой один из первых серийных вариантов.

По сообщению газеты «Ржечь Посполита», Польша ведет переговоры с американской компанией Локхид Мартин о создании на территории страны сервисного центра по обслуживанию закупленных в США истребителей F-16C/D блок 52+. По неофициальной информации газеты, центр разместится на базе Второго военного авиазавода (WZL-2) в городе Быгдощ. Необходимость создания такого предприятия польская сторона объясняет неоправданно долгими задержками с поставкой запчастей для двух самолетов F-16, имевших неисправности во время перелета на польские авиабазы в ноябре 2006 г. Тогда у одного из истребителей вышла из строя РЛС, а у второго возникла неисправность в топливной системе. Правительство Польши направило официальный запрос производителю истребителей с требованием разъяснить причины технических неполадок на новых самолетах. Невнятные объяснения представителей фирмы Локхид Мартин польскую сторону не удовлетворили. Между тем, сообщается, что фирма Локхид Мартин абсолютно не заинтересована в передаче Польше каких- либо технологий, связанных с производством самолета. Американцы соглашаются лишь на создание склада запасных частей для польских машин.

Решение о закупке 48 истребителей F-16C/D блок 52+ было принято 27 декабря 2002 года после формального тендера, в котором принимали участие французская фирма Дассо Ави- сьон («Мираж-2000-5), шведско-английский консорциум BAe/SAAB (JAS-39 «Грипен») и Локхид Мартин. Условия для участников были столь неравными, что руководство фирмы Дассо расценило решение Польши как скандальное. «Я нахожу такое решение Варшавы скандальным, – заявил Серж Дассо. – Не может быть никакого оправдания выбора в пользу американцев у страны, вступающей в ЕС». Официальная передача ВВС Польши первого F-16 (бортовой номер «4040») состоялась 10 ноября 2006 года. Истребители F-16 получили в ВВС Польши собственное имя Jastrzeb («Ястреб»).

Планируется, что первая эскадрилья самолетов F-16 ВВС Польши достигнет состояния боеготовности в 2010 г. Польские ВВС испытывают сложности с подготовкой летчиков для американских истребителей. Контрактом предусмотрено обучение в США только 49 пилотов и 183 человек инженерно- технического состава, причем за обучение каждого летчика придется платить дополнительно 2,4 млн долларов. Поставка тренажеров для летчиков истребителей F-16 заключенным контрактом не предусмотрена.

КИТАЙ Боевой вертолет WZ-10

В конце 2007 г. на страницах западных авиационных журналов появились фотографии новейшего китайского боевого вертолета WZ-10. Ниже приведены сокращенные переводы материалов, посвященных вертолету и опубликованных журналами «Эйр Форсез мон- сли» и «Джейнс Дифенс Уикли».

В начале октября 2007 г. появилась официальная брошюра и фотографии ранее секретного боевого вертолета WZ-10. Официальные сведения подтвердили ранее высказывавшиеся предположения в отношении силовой установки вертолета – два ТВД Пратт энд Уитни Кэнэда PT6G67C мощностью по 1531 л.с., оборудованных цифровой системой управления FADEC. Наложенное США в 1989 г. после разгона демонстрации на площади Тяньаньмынь на поставки в Китай оборудования военного назначения все еще продолжает действовать, поэтому официальное подтверждение наличия на китайском боевом вертолете двигателей канадского производства может осложнить отношения Канады с другими странами НАТО. Представитель фирмы Пратт энд Уитни Кэнэда заявил, что в 2000 г. был подписан контракт на поставку в Китай десяти двигателей, предназначенных для гражданских вертолетов. В то же время было известно, что разрабатываемый вертолет будет иметь двойное назначение – военное и гражданское. Десять ТВД РТ6 были поставлены в Китай в 2001 – 2002 гг. Согласно информации фирмы Пратт энд Уитни оф Кэнэда, с 2002 г. в Китай больше двигателей не поставлялось, хотя Китай выражал намерение приобрести двигатели, якобы предназначенные для установки на гражданский вертолет 6-тонного класса.

В отношении количества построенных боевых вертолетов WZ-10 западные эксперты расходятся. Называется цифра в восемь построенных вертолетов, хотя к декабрю 2007 г. удалось установить наличие только трех летных прототипов. Первый прототип (Z10-01) выполнил первый полет 23 апреля 2003 г., второй и третий (Z10-02, Z10-03) в настоящее время также задействованы в программе летных испытаний. Боевой вертолет WZ-10 разработан в кооперации авиационной промышленной группой Чэньги и Китайским вертолетным научно-исследовательским институтом. Высказывается мнение об участии в разработке боевого вертолета фирм из третьих стран, однако степень их участия дискуссионна. Представители южноафриканской фирмы Денел сообщили, что до 2001 г. китайские официальные лица проявляли значительный интерес к боевому вертолету Денел «Руивалк», задавая множество специализированных технических вопросов, что дало возможность предположить о наличии сложностей, с которыми китайские специалисты столкнулись в ходе проектирования боевого вертолета WZ-10. В 2001 г. Китай также проявил готовность закупить один вертолет «Руивалк», очевидно с целью его изучения. После 2001 г. фирма Денел не имела контактов с китайской стороной. Представители фирмы Агуста-Уэстленд отказались сообщить детали своего сотрудничества с Китаем, хотя определенная информация дает основания предположить участие фирмы в разработке вертолета Z-10, облик которого напоминает итальянский боевой вертолет А-129 «Мангуста». Как считают эксперты, в состав вооружения боевого вертолета WZ-10 входят новые ПТУР HJ-10 и хорошо известные на Западе ракеты «воздух – воздух» TY-90 ближнего радиуса действия.

Фотография третьего прототипа боевого вертолета WZ-10 предположительно сделана в Сиань-Янглянь, где находится китайский летно-испытатель- ный центр; фотография получена через китайский Интернет. Подобно другим основным китайским программам в области военной авиации – истребителям J-10 и FC-1 – вертолет WZ-10 спроектирован в Китае под влиянием иностранных образцов аналогичной по назначению техники. В целом Z-10 оставляет впечатление элегантного вертолета с традиционной для боевой винтокрылой машины кабиной, в которой два члена экипажа размещены тандемом, второй с превышением относительно первого. Фюзеляж имеет восьмигранное сечение.

Нижние поверхности фюзеляжа выполнены плоскими и установлены наклонно, что сделано, очевидно, с целью снижения ЭПР вертолета. В то же время датчики бортовых обзорно- прицельных систем и вооружение не вписаны в фюзеляжа, сводя на нет усилия по снижению заметности в радиолокационном спектре. V-образная нижняя часть фюзеляжа обладает достаточными внутренними объемами для размещения блоков электронного оборудования. Два ТВД РТ6-67С установлены в круглых мотогондолах с боковыми воздухозаборниками. Аналогичным образом устроены воздухозаборники на всех вертолетах, оснащенных ТВД РТ6, к примеру – на вертолете Агуста-Уэстленд AW-139. Двигатели смещены к хвостовой части вертолета, трансмиссия установлена перед двигателями. Ниже двигателей расположены заправочные горловины, по одной с каждого борта. По ходу развития программы боевого вертолета WZ-10 изменения были внесены в выхлопную систему. На первом прототипе выхлопные сопла круглого сечения находились с обоих бортов вертолета непосредственно за двигателями. На сопла боле поздних прототипов были установлены насадки, снижающие тепловое излучение, причем из-за формы насадок непонятно имеют ли двигатели общее выхлопное сопло или каждый ТВД оборудован индивидуальным выхлопным соплом. В нижней части фюзеляжа между плоскостями крыла установлен вписанный в обводы вертолета встроенный блок отстрела ИК ловушек. Судя по форме и расположению антенн, вертолет оборудован системами предупреждения о лазерном и электромагнитном облучении. В носовой части фюзеляжа перед фонарем кабины экипажа установлена антенна систем государственного опознавания. Над обеими кабинами и перед стойками основных опор шасси смонтированы ножи, предназначенные для резки проводов линий электропередач. Впервые было представлено четкое изображение новых ПТУР HJ- 10 (подвешены на вертолете). По четыре ПТУР подвешены под каждой консолью крыла. ПТУР Н J-10 относится к тому же классу, что и американская ПТУР AGM-114 «Хеллфайр». Целевое оборудование вертолета включает шаровую турель с датчиками оптоэлектронной обзорной системы пилотирования (шаровая турель в верхней носовой части фюзеляжа) и комбинированной обзорно- прицельной системой (в нижней носовой части фюзеляжа), внешне схожей с системой TADS вертолета Боинг АН-64 «Апач». Вертолет WZ-10 вооружен 23-мм пушкой новой конструкции.

фото Александра Гольца На первой странице обложки фото Виктора Друшлякова

фото Александра Гольца

Фотоархив

Як-38

Авиация в изобразительном искусстве

Рисунок Андрея Жирнова