sci_biology А. Барнетт Род человеческий

В этой книге затронут широкий круг проблем, связанных с биологией человека, — его место в природе, биологические и социальные особенности, закономерности его индивидуального и исторического развития, взаимоотношения с окружающей средой.

Автор касается и многих других сторон человеческого бытия, которые приобрели в наши дни большую социальную и политическую значимость.

Книга хорошо иллюстрирована, просто и ясно написана и будет интересна массовому читателю.

ru en И. В. Перевозчиков
sci_biology Anthony Barnett The human species en Tekel FictionBook Editor Release 2.6 03 February 2011 http://www.infanata.com/science/living/1146136690-rod-chelovecheskij.html 597AA2CB-3CE6-45ED-AB04-32E84E5D20E2 1.0

1.0 — создание файла — Tekel.

Род человеческий Мир Москва 1968 Перевод с английского И. В. Перевозчикова Под редакцией и с предисловием д-ра биол. наук Ю. Г. Рычкова Издательство «Мир» Москва 1968 УДК (087.61) 572 Редакция научно-фантастической и научно-популярной литературы ИНД. 2-10-1 Редактор Р. Дубровская Художник Е. Капустин Художественный редактор Ю. Максимов Технический редактор Т. Чечик Сдано в производство 12/VІІІ 1968 г. Подписано к печати 5/ХІ 1968 г. Бумага тип. № 3 60x90 1/16=8,75 бум. л. 17,5 печ. л. Уч. — изд. л. 16,94. Изд. № 12/4389 Цена 80 коп. Зак. 1403 Темплан 1968 г. изд-ва «Мир», пор. № 233 Издательство „Мир" Москва, 1-й Рижский пер., 2 Ленинградская типография № 2 имени Евгении Соколовой Главполиграфпрома Комитета по печати при Совете Министров СССР. Измайловский проспект, 29

А. Барнетт

Род человеческий

Предисловие

У многих с антропологией связано представление о странном с точки зрения сегодняшнего дня увлечении горстки ученых чудаков костными останками давно ушедших в прошлое человеческих поколений, исследованием человека, ныне живущего, поисками доказательств и без того известной истины относительно происхождения человека от одного общего с животными предка.

Наука, обращенная в прошлое, скажет читатель, и будет прав в той степени, в какой ему запомнился со школьных времен скучный перечень находок ископаемого человека или не менее сухое перечисление современных рас с рассуждениями о их схожести там, где, казалось бы, различия очевидны.

Но прочтите эту книгу, и вы убедитесь, сколь ошибочно такое мнение, сколь обращена в день нынешний и день грядущий антропология — наука о человеке. Проблемы этой науки — это проблемы, касающиеся любого из нас. Вы убедитесь в этом, взглянув на оглавление книги, а прочитав ее, согласитесь с автором, что каждому элементарно образованному человеку середины XX века необходимо иметь представление и об антропологии.

Система взглядов, развиваемая антропологией, поможет из могучего потока данных современной науки, политики и философии черпать сведения и фокусировать их на одной из вечных для нас проблем — природе человека.

Но не удел ли это только специалистов антропологов? Нисколько. Вспомним «Этюды о природе человека» и «Этюды оптимизма» нашего великого соотечественника И. Мечникова. Да и пример автора публикуемой книги убеждает в этом. Барнетт не антрополог, он зоолог, и объект его научных исследований — грызуны. Но ему пришлось некоторое время работать в ФАО — специальной комиссии ЮНЕСКО по проблемам продовольствия. Видимо, именно эта деятельность и определила его интерес к проблеме человека и человеческих популяций.

Пусть читателя не смущает, что автор представляет свой труд как очерки по биологии человека. Антропология или биология человека? Современные специалисты склонны к такой альтернативе. В самом деле, исследовать какую-либо область биологии человека как живого существа можно и не затрагивая проблем антропологии. Морфология человека, физиология, эмбриология, биохимия, генетика — все это разделы биологии человека, которые изучает целая армия специалистов.

Но Барнетт не просто рассматривает данные этих и многих других наук, он делает попытку синтезировать их, и здесь неизбежно выступает как антрополог.

Можно ли понять уникальность человеческой личности или человеческой популяции, не учитывая, что в каждом случае перед нами продукт сложнейшего взаимодействия природы и общества и, более того, что характер этого взаимодействия изменчив на каждом отрезке индивидуального и исторического развития? Автор осознает это, поэтому читателя не должно удивлять сложное переплетение биологических и социальных проблем.

К сожалению, автор рассматривает не все важные с точки зрения антропологии вопросы. Проблема прародины Homo sapiens, история расселения и освоения им эйкумены, история сложения расовых типов, вопросы генетики популяций человека, проблема его конституции и ряд других вопросов в лучшем случае представляют подтекст книги. И все же целостность книги от этого не теряется.

При переводе на русский язык мы сочли возможным в некоторых случаях уточнить отдельные развиваемые автором вопросы. Но какая-то часть вопросов по-прежнему остается предметом научного спора. Так, одна из глав (8-я) названа Барнеттом «Неравенство людей». Речь идет об огромном индивидуальном и популяционном разнообразии человечества, немалую роль в котором играют генетические различия. И хотя многие специалисты-генетики тоже сформулировали бы эту проблему как проблему биологического неравенства людей, мы позволим себе высказать иную точку зрения. Бесспорно ли утверждение, что если люди разные, то, следовательно, неравны? Не обращаясь к различиям в способностях и психике человека, которым автор уделяет немало внимания и в которых есть генетическая компонента, сошлемся на следующий простой пример. Среди хорошо изученных наследственных свойств человека большой индивидуальной изменчивостью обладают системы групп крови. Этих систем больше десяти, они независимы друг от друга, и каждая включает два и более аллельных гена, контролирующих такие группы крови, как ABO, резус и многие другие. Подсчитано, что потенциально возможное число индивидуальных групп крови намного превышает число людей, живущих на земле. И это только по ограниченному набору генетически контролируемых свойств эритроцитов. Общее же число генов огромно, и можно не без оснований утверждать, что каждый из людей, не только ныне сущий, но и когда-либо живший на земле, генетически уникален. Исключение — однояйцовые близнецы — лишь подтверждает правило.

Но тем самым теряют смысл утверждения о биологическом неравенстве людей. Неравенство каждого перед всеми — в чем же его мера? В то же время правомочно — и не только биологически — противоположное мнение. Все люди одинаково равны, коль скоро все они равны в своей принадлежности к виду Homo sapiens как носители всех свойств этого вида, в том числе и свойства разума (опустим случаи патологии). Но, принадлежа к единому виду, люди разнообразны. И в этом одна из данных нам ценностей — человеческая индивидуальность. О том же, сколь опасно спутать разнообразие с неравенством людей, читатель узнает из книги.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что достоинство книги и заслуга ее автора не в изложении отдельных проблем — ведь их столько, сколько глав: требовательный читатель может обратиться в дальнейшем к специальным сочинениям по заинтересовавшим его вопросам. Главное в этой книге — привлечение разнообразнейших научных данных к освещению проблем рода человеческого.

Ю. Рычков

Биология и человек

Амебы в книге помещен портрет!

Но не к лицу простейшему гордиться —

Оно умеет есть, ну, и делиться,

А шить, читать и умываться — нет.

Джулиан Хаксли

Биология как наука о живых организмах началась с того момента, когда человек впервые стал отличать полезных животных и растения от вредных и опасных. Стремление удовлетворить материальные потребности приводило к возникновению той или иной области научного познания; так и биология самым тесным образом связана с производством пищи и попытками человека защититься от болезней.

Биологические знания значительно старше цивилизации, но систематическое и всестороннее изучение растений и животных началось сравнительно недавно. Первые биологи появились в Европе около трехсот лет назад (мы не говорим здесь о таких выдающихся ученых, как Аристотель в античный период или Альберт Магнус в средние века). Открытия, сделанные во время далеких путешествий, стимулировали интерес к изучению живых организмов. Новые виды деревьев и зверей, новые съедобные растения и новые виды пищи вызывали хотя и односторонний, но весьма плодотворный интерес к биологии. Чтобы извлечь из этих открытий как можно больше пользы, понадобилась общепринятая классификация и система названий для всех известных к тому времени живых организмов. Поэтому проблема классификации растений и животных в XVIII столетии привлекает внимание многих биологов.

Одним из таких открытий, сделанных в новых странах, было обнаружение там ранее неизвестных типов людей. Тем не менее Карл Линней, создатель системы классификации растительного и животного мира, отнес все человеческие существа к одному виду, названному им Homo sapiens, то есть человек разумный. Вот об этом виде и пойдет речь в нашей книге. Человек будет рассматриваться с точки зрения биолога, но это совсем не означает, что человеческие нужды и желания останутся вне поля зрения. Биология человека — наука, представляющая практическую ценность для всех людей. Здоровье и болезни, пищевые ресурсы и размер и состав человеческих популяций, разнообразие типов людей и их способности — во всех этих вопросах не только желательно, но и необходимо разбираться человеку XX столетия.

До XVII века образование было преимущественно гуманитарным (с тех пор как отвергли прекрасную греческую систему, уделявшую немало внимания физическому, музыкальному и театральному воспитанию). С некоторым опозданием люди теперь начинают понимать, что гуманитарное образование — в лучшем случае половина образования, а полный курс должен включать и представления о методах и результатах самых разных наук, способствуя тем самым развитию научного мышления.

В этой книге сделана попытка связать основные факты биологии человека с проблемами, стоящими перед современным человечеством. Так, в гл. 1 рассматривается один из основных вопросов всей книги — о природе и воспитании (или наследственности и окружающей среде). Можно ли изменить природу человека; что означает подобное высказывание и справедливо ли оно вообще? Более детально некоторые проблемы генетики человека анализируются в гл. 2. Последняя глава первой части рассказывает о размножении и развитии человека.

Следующие за ней шесть глав посвящены эволюции человека и различиям, существующим в настоящее время между группами людей (или расами), а также между мужчиной и женщиной. Подавляющему большинству людей известно, что человек произошел от обезьяноподобных предков; в гл. 4 в общих чертах обосновывается это положение, а в гл. 5 дается некоторое представление об эволюции самого важного человеческого признака — поведения. Людей отличает друг от друга не только внешность и цвет кожи; среди них есть умные, и глупые, добродетельные и преступные. Эти факты ставят перед обществом серьезные вопросы, и биология помогает разрешить некоторые из них.

Ряд глав посвящен различным проблемам человеческих популяций. Человек, как все живое, чтобы выжить, должен бороться с голодом и заболеваниями и в то же время размножаться. Поэтому в третьей части книги рассматриваются вопросы питания, заболеваний и колебания численности человеческих популяций.

Может показаться, что такой биологический подход к изучению человека принижает его до ступени «простого животного». На самом деле чтение этой книги позволяет получить достаточно ясное представление об уникальном характере человеческого вида. Поэтому мы и не приносим извинений за объективное рассмотрение проблем, стоящих перед человечеством. Доктор, просчитывая пульс у пациента, проводит такое же объективное измерение, как и инженер, который наблюдает за работой двигателя и которого никто за это не критикует. Разумеется, человек гораздо сложнее любой машины, но это не должно мешать объективности наших суждений о самих себе.

Часть I

Наследственность и воспроизведение

Различия между отдельными людьми обусловлены, с одной стороны, тем, чтó унаследовано ими от родителей, а с другой — несходством окружающей их среды. Таким образом, взрослый индивидуум представляет собой продукт сложного взаимодействия двух факторов — наследственности и окружающей среды. Оба эти фактора влияют на причины изменчивости индивидуума, и в этом смысле их значение одинаково. Однако на среду, например на питание или условия работы, мы можем влиять, в то время как средствами управляемого воздействия на наследственность человека пока не располагаем[1].

Огромное разнообразие наследственных различий обеспечивается перемешиванием наследственных факторов, или генов, при половом размножении. Гены передаются от родителя потомку с помощью микроскопических структур, хромосом, которые имеются не только в сперме и яйцеклетке, но и в каждой клетке организма. Законы наследственности, одинаково применимые как к человеку, так и ко всем животным и растениям, определяются поведением хромосом.

При половом размножении происходит сложный процесс развития из мельчайшего оплодотворенного яйца. Первые сорок недель зародыш человека развивается, «паразитируя» в организме матери. Накопленные к настоящему времени знания делают более понятными важные последствия физиологических процессов, протекающих в организме матери и ребенка, для индивидуума и общества.

1

Наследственность и среда

Он прирожденный дьявол, и напрасны

Мои труды и мягкость обращенья.

Вильям Шекспир

Иногда от европейцев можно услышать, что все китайцы похожи друг на друга. Без сомнения, лишь немногие принимают всерьез это весьма далекое от истины высказывание. Индивидуумы каждой группы людей отличаются друг от друга внешностью и поведением. Это объясняется двояко: факторами, полученными от родителей, так называемыми наследственными, и факторами, которые воздействуют на индивидуум извне, образуя окружающую его среду. Наука, изучающая явления наследственности и изменчивости, называется генетикой. Генетика человека и составляет тему этой и следующей глав.

Недостаточное содержание йода в пище ребенка нарушает его нормальный рост и развитие и является причиной карликового роста — одного из проявлений кретинизма; добавление йода в пищевую соль предупреждает заболевание. Но карликов время от времени можно встретить и там, где нет недостатка в йоде, и никакие добавки его в пищу или изменения любого другого фактора окружающей среды не предотвращают возникновения кретинизма. Здесь речь идет о наследственном кретинизме.

Наследственность, или «природа»

Если у высокого отца рослый сын, принято говорить, что сын унаследовал рост отца. Как обстоит дело в действительности, мы увидим ниже. Что же касается наследственного кретинизма, то здесь мы сталкиваемся с особым случаем: родители карликов обычно вполне нормального роста, и вопроса о наследовании кретинизма непосредственно от одного из родителей, казалось бы, возникнуть не может. Эту мысль можно проиллюстрировать на хорошо знакомых нам примерах из повседневной жизни. У темноглазых родителей нередко рождаются дети с голубыми глазами; родители склонны обычно объяснять это чем-нибудь вроде: «У ребенка дедушкины глаза».

Разумеется, никакой непосредственной передачи уже готовых признаков от одного поколения другому нет. Юридическое наследование следует четко отличать от биологической наследственности. Материал, передаваемый нам родителями и ответственный за биологическую наследственность, микроскопически мал: он находится в яйцеклетке матери и в сперматозоиде отца. Эти половые клетки сливаются, и оплодотворенное таким образом яйцо развивается в нового индивидуума со специфическим набором признаков матери или отца. Подробнее на этом вопросе мы остановимся в гл. 3.

Если судить по величине яйцеклетки и сперматозоида, то можно подумать, что на признаках ребенка сильнее сказывается влияние материнского организма, нежели отцовского. На самом деле это не так — передача наследственных признаков со стороны матери и отца в целом равноценна. Кое-какие исключения, конечно, имеются, но лишь очень немногие из них обусловлены тем, что яйцеклетка в 85 000 раз больше сперматозоида (рис. 1).

Рис. 1. Сравнительная величина яйцеклетки и сперматозоида человека.

Хромосомы и наследственность

Одинаковая роль яйца и сперматозоида в передаче наследственных признаков объясняется тем, что оба имеют полный набор структур, называемых хромосомами, а именно хромосомы и несут наследственные факторы, или гены.

Чтобы оценить роль хромосом в наследственности, познакомимся с микроскопической структурой тканей организма. Если рассматривать под микроскопом маленькие частички либо тонкие срезы животной или растительной ткани, можно увидеть, что они состоят из исключительно малых образований — клеток. Ткань растет за счет увеличения размеров клеток и последующего деления каждой из них на две. Клетки сильно варьируют по форме и функциям, но почти все они имеют ядро. Обычно это круглое образование без каких-либо заметных внутренних структур, но во время деления клетки большая часть материала ядра уплотняется, формируя образования, похожие на маленькие палочки или нити. Это и есть хромосомы. Число хромосом не изменяется, оно постоянно, но у разных видов оно различно. В клетках человека 46 хромосом, они образуют 23 пары (рис. 2). Вскоре после появления хромосом можно заметить, что каждая из них расщеплена вдоль; позднее эти половинки расходятся и образуется два полных набора по 46 хромосом. Затем клетка делится на две, и каждая из вновь образованных клеток получает один хромосомный набор. Сколько бы делений клеток ни происходило, ядро любой клетки состоит из полного набора хромосом — 23 пар (рис. 3).

Рис. 2. Хромосомы человека.

Хромосомный набор женщины, как он виден в делящейся клетке (вверху). Тот же хромосомный набор, но в определенном порядке (внизу). Последняя пара — половые хромосомы. Для сравнения под двумя Х-хромосомами женщины помещены X- и Y-хромосомы мужчины.

Рис. 3. Схема деления клеточного ядра — митоза (на примере ядра с одной парой хромосом).

1–4 — последовательные стадии деления клеточного ядра.

Важным исключением из правила являются половые клетки: женская — яйцеклетка и мужская — сперматозоид. При образовании половых клеток в яичниках и семенниках каждое яйцо или сперматозоид получает только 23 хромосомы, по одной из каждой пары (рис. 4). При оплодотворении яйцеклетки сперматозоидом два половинных набора соединяются, и таким образом в оплодотворенном яйце восстанавливается нормальное число хромосом — 46.

Рис. 4. Образование половых клеток (гамет) в процессе мейоза.

Нарисованы лишь одна пара хромосом и только одна родительская клетка, которая образует четыре спермальные клетки с половинным (гаплоидным) набором хромосом в каждой.

1–6 — последовательные стадии мейоза.

Таков механизм, с помощью которого каждый родитель вносит в среднем одинаковый вклад в генетическую конституцию ребенка. Мы не случайно подчеркиваем «в среднем». Очень часто нам кажется, что тот или иной индивидуум больше похож на одного из родителей. Это объясняется не какими-то нарушениями в механизме передачи хромосом, а тем, что гены хромосомного набора одного родителя могут маскировать проявление соответствующего гена хромосомного набора другого родителя. Подробнее мы рассмотрим этот вопрос в следующей главе.

Хромосомный механизм отвечает за распределение наследственных факторов во всем организме. Оплодотворенное яйцо — это клетка, и все клетки организма происходят от него путем последовательно повторяющихся делений. А после деления, как мы уже видели, каждая клетка имеет полный набор хромосом.

Значит, если, к примеру, волосы ребенка схожи с родительскими, то причина этого заключается не в том, что они переданы в прямом смысле слова, как можно передать парик, а в том, что хромосомы клеток кожи, из которой растут волосы, несут гены, полученные от родителей и ответственные за развитие волос определенного типа. (Мы умышленно привели этот пример, так как особенности волос сравнительно мало зависят от окружающей среды.)

Таким образом, становится понятным, почему биологи избегают употреблять слова «наследственность» и «унаследованный». По словам одного специалиста, «повседневная речь увековечивает устарелые понятия. До сих пор еще принято говорить: я унаследовал нос отца, его фамилию и его часы!» Гораздо чаще биологи используют понятие «генетически детерминированное» различие между двумя индивидуумами; это значит, что различие обусловлено действием наследственных факторов, или генов, несомых хромосомами и передающихся известным способом. Фрэнсис Гальтон, один из основоположников генетики, предпочитал говорить о природе и воспитании вместо наследственности и окружающей среды.

После того как мы поняли механизм передачи наследственных факторов от родителя потомку, стало ясно значение ранее часто неправильно употребляемых слов «семейный», «врожденный», «конституциональный» и «идиопатический». Под семейным заболеванием имеют в виду такое заболевание, которое наблюдается у нескольких членов одной семьи или в группе родственных семей. Такое заболевание может быть вызвано либо определенным геном, передающимся многим членам семьи, либо каким-то фактором окружающей среды, одинаково на них действующим. Например, туберкулез особенно часто встречается среди людей, выполняющих тяжелую физическую работу в условиях, которые способствуют появлению этого заболевания, например у шахтеров. В этих случаях причиной семейного заболевания туберкулезом могут быть как неблагоприятные бытовые условия и условия работы, так и инфекция, принесенная одним из членов семьи. Но в равной степени причиной распространения этой болезни может быть и наследственность. Устойчивость людей к туберкулезу различна и в какой-то степени генетически детерминирована. Следовательно, вполне возможно, что есть семьи, члены которых имеют пониженную устойчивость к этому заболеванию, ибо все они обладают одним определенным набором генов.

Мы далеки от утверждения, что туберкулез — «наследственная болезнь». Непосредственная причина заболевания — заражение микробом определенного вида, туберкулезной палочкой, в сочетании с определенной степенью восприимчивости зараженного человека. И если собственно инфекция является средовым фактором, вызываемым обычно присутствием микроба в воздухе или в молоке, то на восприимчивость оказывают влияние как среда, например жилищные условия, так и наследственные факторы.

Итак, под термином «семейный» мы подразумеваем сложный набор возможностей. То же относится и к понятию «врожденный»: это, строго говоря, есть не что иное, как наличие определенных признаков у новорожденного. Следовательно, оно указывает на время появления какого-то состояния, а не на его причину. Причина же может, по крайней мере частично, зависеть от наследственного фактора, а иногда — полностью от влияния среды. Например, врожденный сифилис есть результат заражения ребенка матерью незадолго до его рождения, то есть чистейшее воздействие среды. Напротив, дефект кисти или стопы — так называемая «рачья клешня» — появляется, насколько мы знаем, у всех индивидуумов при наличии определенного, редко встречающегося гена и всегда очевиден уже при рождении.

Два других термина — «конституциональный» и «идиопатический» — употребляются в основном в медицинской литературе. Они используются в значении, довольно близком к «врожденный» или «генетически детерминированный», но, как правило, указывают на неясность причин того или иного состояния. На наш взгляд, вряд ли есть необходимость пользоваться этими терминами — они только усложняют изложение и мешают точности мышления.

Окружающая среда, или «воспитание»

Из всего сказанного следует, что под окружающей средой мы подразумеваем любое воздействие на индивидуум извне с момента зачатия. Самые первые влияния окружающей среды на человеческий организм проявляются еще в матке: питание ребенка до рождения зависит от веществ, которые переносятся кровью матери. От плохого питания матери страдает ребенок; так, например, если в пище матери недостаточно кальция, у ребенка могут быть слабые кости.

На еще не родившегося ребенка оказывает влияние психическое состояние матери. Известно, что участившиеся случаи пилоростеноза у новорожденных явились отражением огромного нервного напряжения людей во время войны. (Пилоростеноз — сужение привратника желудка, вызываемое его врожденным утолщением; приводит к истощению и глубокому нарушению обмена веществ; проявляется в частой рвоте, запорах, скудном мочеиспускании и прогрессирующем снижении веса.) Как предполагают, нервное расстройство матери вызывает изменения в составе ее крови, что в свою очередь влияет на кровь эмбриона и приводит к нарушению роста определенных тканей.

Но если это так, то психическое состояние матери, влияя на ребенка посредством изменений в крови, не вызывает аналогичного состояния у ребенка. Здесь нет ничего общего с поверьем о так называемой связи между тем, что видит мать или о чем она думает во время беременности, и внешностью или наклонностями ее будущего ребенка. Мысли беременной женщины «влияют» на ее ребенка через столь прозаическую субстанцию, как кровь, которая поступает в матку. Не следует думать, будто у спокойной матери родятся дети с ровным характером или ребенок будет разбираться в искусстве, если мать станет постоянной посетительницей картинных галерей и концертов в период беременности.

С момента рождения ребенка воздействие на него окружающей среды значительно усложняется, причем самой важной составной частью этой среды являются родители, хотя немалое значение имеют и другие люди, а также климат, пища, возбудители инфекционных заболеваний и еще много подчас неуловимых факторов.

Ламаркизм

Важность влияния среды бесспорна; в следующих главах мы еще не раз встретимся с многими фактами, подтверждающими это. И тем не менее одно предполагаемое воздействие окружающей среды вызвало сильнейшие разногласия среди ученых. Принято думать, что, если, скажем, человек путем неустанной работы над собой добивается определенного успеха на избранном поприще, его дети склонны наследовать какую-то часть приобретенного им мастерства. (Разумеется, мы не имеем в виду тех случаев, когда дети попросту учатся ремеслу отца, — такая учеба ничем не отличается от учебы в школе; наследственность в ее биологических аспектах тут ни при чем.)

Эту теорию, ошибочно названную «наследованием приобретенных признаков», связывают с именем Ламарка (1744–1829); поэтому мы иногда говорим о ламаркизме. Ламаркизм уже давно представляет предмет споров среди биологов, но недавно возобновившаяся полемика приняла новую форму.

Как утверждал Ламарк и многие биологи — его современники, а также биологи более позднего времени, — разнообразные влияния, испытываемые индивидуумом в течение жизни, оказывают воздействие на его потомков, причем наиболее важным фактором считалось «употребление» и «неупотребление» органов, а по мнению Ламарка, немаловажную роль тут играла еще и воля, или стремление организма к определенному действию. В отличие от своих современников Ламарк был эволюционистом: он был убежден, что виды не неизменны, они проходят медленный процесс изменений, а изменения эти вызываются, во-первых, влиянием окружающей среды на сменяющие друг друга поколения и, во-вторых, их усилиями приспособиться к ней. О современной теории эволюции пойдет речь в гл. 4. Здесь мы попытаемся рассмотреть вопрос, существует ли на самом деле передача приспособленности к воздействиям окружающей среды, как об этом говорит Ламарк, и если существует, то насколько она важна.

Коль скоро мы знаем о существовании хромосом и генов и о их роли в наследственности, у нас есть все основания сомневаться в справедливости теории Ламарка. Ведь, будь она справедлива, мы должны были бы предположить, что, скажем, обучение игре на фортепьяно вызывает изменение генов или другой наследственной субстанции и поэтому дети музыкантов могут стать пианистами с меньшей затратой сил или вовсе без нее. Но у нас нет никаких фактов, подтверждающих подобную теорию, а все, что мы знаем о способах изменения генов, противоречит ей.

И все же иногда казалось бы невозможное становится реальным, поэтому теория Ламарка проверялась на целом ряде экспериментов. Однако сколько-нибудь приемлемых доказательств получено не было: как правило, гены оказывались исключительно стабильными и обычные изменения окружающей среды их не затрагивали. Так, действие «неупотребления» проверялось на мухах, которых в течение 69 поколений разводили в темноте, но на их зрении это никак не сказалось: глаза мух по-прежнему нормально реагировали на свет. А в ряде экспериментов удалось показать, что ламарковский эффект не имел места и там, где его можно было бы ожидать (при условии справедливости теории). Один из самых известных экспериментов провели на бобовых. Растения подвергли самоопылению, а в потомстве провели отбор по размеру семян. Оказалось, что если в каждом поколении отбирать для посадки наиболее крупные семена, то средний размер семян увеличивается. Однако этот процесс продолжается не бесконечно: после некоторого числа поколений средний размер семян достигает постоянной величины, а если и варьирует, то без определенного направления и дальнейший отбор ничего не меняет. (Строго говоря, здесь необходимо уточнить, что в случае возможной мутации — об этом речь пойдет в следующей главе — отбор вновь станет действенным.)

И все же размер семян в отдельном бобовом растении варьирует, так как он в известной мере зависит от положения семени в стручке: семена, находящиеся в неблагоприятном положении, растут хуже других. Но если для дальнейшего разведения отбирать наименьшие семена, средний размер полученных растений будет таким же, как и растений, выращенных из крупных семян. Это объясняется тем, что отбор в комбинации с самооплодотворением привел к появлению линии растений, в которой отсутствует генетическая изменчивость: все индивидуумы имеют одну и ту же генетическую конституцию и различие между ними, если оно и наблюдается, может быть только результатом влияния окружающей среды. Так, размеры семян зависят от различного снабжения питательными веществами или разного местоположения.

Результаты этих опытов весьма важны, так как подтверждают воздействие фактора среды — положения в стручке, — хорошо фиксированного в каждом поколении, но не оказывающего никакого влияния на последующие. Как бы тщательно ни отбирались для дальнейшего разведения большие или меньшие семена, их средний размер в новых растениях остается постоянным. Если же придерживаться теории Ламарка, отбор наиболее крупных семян вызвал бы увеличение их размера в последующих поколениях, а наиболее мелких — уменьшение. Итак, генотип, или генетическая конституция, одинаков для каждого семени, а фенотип, или внешнее проявление признаков, варьирует. Эта фенотипическая вариация происходит без изменения генотипа.

Группа растений или животных, полученная путем специального скрещивания и обладающая одинаковыми генетическими признаками, называется чистой линией. Нечто близкое к чистой линии можно получить у животных, скрещивая братьев с сестрами в течение тридцати или более поколений. Такого рода эксперименты нередко проделывают с быстро размножающимися видами, например мухами и даже крысами и мышами. Для некоторых видов исследований чистые линии представляют большую ценность. Если, например, нужно сравнить влияние на рост двух видов питания, желательно, чтобы их получали генетически максимально сходные группы животных. Тогда будет ясно, что выявленные различия между группами не детерминированы генетически, а значит, будет исключен и возможный источник ошибок. Чистые (инбредные) линии, как мы увидим в гл. 11, очень важны в сельском хозяйстве для выведения улучшенных пород.

Рис. 5. Действие отбора в течение ряда поколений.

Отбор растений кукурузы по признаку содержания белка: высокого (верхняя линия) и низкого (нижняя линия). Эффективный вначале отбор по прошествии 6–8 лет привел к относительно стабильному уровню: небольшие годовые отклонения, видимо, обусловлены разными климатическими условиями. Это пример отбора, используемого для получения чистой линии.

Эти факты представляют определенную ценность и для биологии человека. Если сравнивать две группы людей, например жителей Японии и Шотландии, по таким признакам, как рост и плодовитость (оба признака поддаются измерению), можно обнаружить разницу в средних показателях. Различаясь по среде обитания, обе группы, несомненно, отличаются и генетически. Трудность заключается в определении степени влияния средовых и генетических различий на рост или плодовитость. Как мы увидим в следующих главах, несмотря на эти трудности, можно все же сделать некоторые выводы.

Что же касается ламаркизма, то можно с определенностью сказать: эта теория не имеет никаких экспериментальных обоснований и противоречит всему, что мы знаем о механизме наследственности.

Близнецы и наследственность

Гораздо больше и не столь специальным языком можно сказать о взаимодействии наследственности и среды (или, как мы говорим, природы и воспитания). Определить, какая часть изменчивости данного признака, например роста, объясняется наследственностью, а какая — воздействием окружающей среды, — одна из самых серьезных проблем. Лучше всего проследить это на особой группе людей — так называемых однояйцовых близнецах.

Существует два типа близнецов. У европейцев примерно три четверти близнецов появляются в результате одновременного выхода двух яйцеклеток, по одной из каждого яичника, в момент введения семени. Обе яйцеклетки оплодотворяются и развиваются бок о бок в матке. Небольшие млекопитающие (кошки, собаки, крысы, кролики) и некоторые крупные млекопитающие (например, свиньи, львы, тигры) производят на свет одновременно нескольких детенышей. У человека такие близнецы называются двуяйцовыми; они могут внешне значительно отличаться друг от друга и, разумеется, иметь разный пол. Близнецы другого типа развиваются из одного-единственного оплодотворенного яйца, на раннем этапе развития разделившегося на две самостоятельные части — каждая дает начало отдельному индивидууму. Так появляются однояйцовые близнецы. Генетически они однотипны, так как хромосомы в ядрах клеток всего организма произошли от одного набора хромосом, первоначально находившегося в яйцеклетке. Однояйцовые близнецы проявляют подчас поразительное сходство, не только внешнее, но и в эмоциональных особенностях. Они всегда одного пола.

Но, пожалуй, самым важным является то обстоятельство, что полностью они никогда не идентичны. Хотя чаще всего они растут вместе и их окружение почти также одинаково, как и генетические факторы, все же можно заметить известные различия; правда, в среднем их гораздо меньше, чем между обычными братьями и сестрами или двуяйцовыми близнецами. Так, результаты специальной количественной оценки их умственных способностей различаются в среднем примерно на 9 баллов, в то время как у обычных братьев и сестер различие это доходит до 16 баллов.

Проявления заметных различий между однояйцовыми близнецами всегда чрезвычайно сложны. Для иллюстрации приведем такой пример: одна из двух сестер-близнецов родилась с меньшим весом, медленнее росла, постоянно отставала в физическом и интеллектуальном развитии и чаще болела различными инфекционными болезнями. Кроме того, на протяжении восьми лет у нее наблюдалась тяжелая форма гипертонии. У ее здоровой сестры кровяное давление было нормальным, но, как показали исследования, потенциально она тоже имела склонность к сужению сосудов; возможно, перенеси она в свое время какое-нибудь серьезное заболевание, и у нее развилась бы гипертония, как у сестры. По всей вероятности, такое различие у сестер-близнецов следует объяснить неудачным положением плода в матке; в процессе развития это привело к накоплению неблагоприятных факторов для одного близнеца, в результате его развитие, интеллектуальное, эмоциональное и физическое, протекало по-иному во всех отношениях.

Любопытные исследования проводились с парами близнецов, разъединенных в раннем возрасте и выросших в разных семьях и в совершенно непохожих условиях. Нередко приходится слышать, что, несмотря на это, близнецы остаются по-прежнему удивительно схожими. И в самом деле обычно это действительно так: известны случаи, когда разделенные пары близнецов находили друг друга уже взрослыми благодаря тому, что одного из них ошибочно принимали за другого. Правда и то, что сходство между однояйцовыми близнецами, живущими совместно или раздельно, проявляется самым поразительным образом: даже кариесом поражаются часто одни и те же зубы. В отдельных случаях это сходство играет очень важную роль в жизни близнецов. Сошлемся на такой пример. Два однояйцовых близнеца жили в Оксфорде; один из них умер от неоперабельного рака желудка, у оставшегося в живых рентгенологическое обследование не обнаружило никаких патологических изменений. Обследование повторяли каждые три месяца, и через год обнаружилось слабое указание на утолщение в стенке желудка. Одних показаний рентгена было недостаточно для принятия решения об операции, тем не менее больного оперировали, удалив на ранней стадии раковую опухоль — такую же, от которой умер первый близнец. Пациент выздоровел.

Но вернемся к близнецам, с детства воспитывающимся в разных условиях. Мы вовсе не всегда констатируем их чрезвычайное сходство между собой. К примеру, двух мальчиков, уроженцев Глазго, разделили, когда им было три года: один из них остался в рабочем квартале города, другой жил в деревне под Глазго. Когда им исполнилось шестнадцать лет, их сравнили и обнаружили, что умственные способности обоих выше среднего, но юноша, живший в городе, набрал 125 баллов, в то время как его брат, живший в сельской местности, — только 106. Оба они оказались хорошими футболистами, но у выросшего в деревне физическое развитие было лучше (в частности, он обогнал своего брата в росте на 2,5 сантиметра) и он проявил большую способность к работе с различными механизмами.

Этот пример лишний раз подтверждает влияние окружающей среды на интеллектуальное и физическое развитие человека. Среда оказывает влияние и на эмоциональное состояние. В доказательство этого положения приведем такой пример. Две американские девушки — однояйцовые близнецы — с детства воспитывались в разных условиях. Одна росла в состоятельной семье, была окружена многочисленными друзьями и получила хорошее образование. Другая, воспитывавшаяся в бедной среде, не получила законченного образования, мало общалась с людьми. В результате первая в двадцать лет была веселой общительной и жизнерадостной девушкой, в то время как у ее сестры настроение то и дело менялось, она была застенчива, нерешительна, выглядела подавленной, страдала дефектом речи (шепелявила).

Взаимодействие наследственности и среды

Иногда спрашивают: что важнее — наследственность или окружающая среда? На этот вопрос не так легко ответить. Если под этим подразумевать, чтó имеет наибольшую силу воздействия, то и тогда следует ограничиться частными случаями. Например, индивидуальные различия в цвете глаз детерминированы в основном генетически, поэтому можно сказать, что для данного признака наследственность имеет большое значение. А вот заболевание корью зависит в основном от концентрации вируса кори, и, следовательно, здесь важен фактор среды.

Но где-то между этими двумя крайностями находится целый ряд признаков, в частности рост. Несомненно, в немалой степени рост человека определяет наследственность: если у вас высокие родители, вы с большей вероятностью тоже будете высоким. С другой стороны, на рост определенно воздействует такой фактор среды, как питание. В Англии до 1940 г. подростки, посещавшие частные школы с высокой платой за обучение, были в среднем примерно на 10 сантиметров выше своих сверстников из более бедных семей, которые могли себе позволить посылать детей только в государственные школы. Само по себе это еще ничего не значит: возможно, бедные потенциально, генетически не способны достигать роста богатых. Однако эксперименты показали, что, если дети бедняков питаются не хуже, чем дети богатых, они догоняют их в росте и весе.

Таким образом, на рост человека влияют как его генетическое строение, так и окружающая среда. Строго говоря, нельзя определить, чтó действует сильнее. Взаимодействие наследственности и среды нередко иллюстрировали опытами на животных. Если, к примеру, использовать чистые линии мышей с разной способностью к росту, можно обнаружить, что различные линии мышей лучше всего растут в несходных условиях: единой наилучшей для всех линий среды нет. С полным основанием можно предполагать, что это применимо и к человеку. Так что пословица «что одному на пользу, другому во вред» отражает очень общий и важный биологический принцип.

И все-таки, несмотря на эти, казалось бы, очевидные факты, одни ученые склонны придавать наследственности больший вес, чем среде, в то время как другие настаивают на всесильности среды. Что касается приверженцев наследственности, то мы вернемся к этому вопросу в гл. 7, а пока рассмотрим, что имеют в виду те, кто придает особое значение окружающей среде. Итак, отвечая на вопрос, что важнее, мы дали довольно уклончивый и интригующий ответ, какой нередко можно услышать от ученых: мы сказали, что ни наследственности, ни среде нельзя с полным основанием приписать особых преимуществ.

Попытаемся обосновать такое утверждение. Если рассматривать этот вопрос с практической точки зрения, то есть с точки зрения достижения полезных результатов, следует сделать упор на окружающую среду. Разумеется, это относится только к человеку. Мы научились улучшать (и успешно применяем это на практике) домашних животных и культивируемые растения путем выведения новых пород и сортов: при этом уничтожаем не удовлетворяющий нас молодняк и позволяем размножаться только нескольким отобранным особям. Кроме того, по мере необходимости мы используем искусственное осеменение или опыление. Но, прежде чем сделать это, нам следует решить, для какой именно среды выводится новая порода: животное, выведенное для одних условий, непригодно для других. Для человека такого рода меры предлагать нельзя. Мы должны, за очень небольшим исключением, принять как данное генетическую конституцию живущих популяций и пытаться приспособить к ним окружающую среду.

2

Менделевские законы наследственности и человек

Изменчивость управляется многочисленными законами; некоторые из них уже смутно выясняются и будут вкратце обсуждены в дальнейшем.

Чарлз Дарвин

Изменение собственной генетической конституции человеку неподвластно. Но хотя многие из нас вряд ли согласились бы пересмотреть свои матримониальные планы из-за генетических соображений, не бесполезно узнать, что можно, о генетике человека. Генетические закономерности по большей части устанавливали опытным путем на искусственно опыляемых растениях и быстро размножающихся животных, в частности на знаменитой плодовой мушке — дрозофиле. Впервые точное описание того, как гены определяют различия между индивидуумами одного вида, дал Грегор Мендель.

Свои опыты он ставил на душистом горошке. Любопытно, что статья с подробным описанием его наблюдений и выводов прошла совершенно незамеченной, хотя журнал, в котором она была опубликована в 1866 г., был доступен ученым[2].

В 1900 г. трое ботаников — немец Карл Корренс, австриец Эрих Чермак и голландец Гуго де Фрис — независимо друг от друга опубликовали работы, подтверждавшие выводы Менделя. С тех пор механизм наследственности изучало множество исследователей, но в знак признания приоритета Менделя законы передачи наследственности получили название менделевских.

Менделевские законы наследственности

Законы передачи наследственных факторов, установленные Менделем на растении, применимы и к человеку. Предположим, что рыжеволосая женщина вышла замуж за брюнета и все их дети будут брюнетами (при условии что мужчина не является носителем гена рыжих волос, другими словами, он, выражаясь языком селекционера, «чистокровен» по черным волосам). Следовательно, ген, определяющий черный цвет волос, доминантен по отношению к гену, определяющему рыжий цвет волос; о последнем принято говорить как о гене, который находится в рецессивном состоянии. Теперь предположим, что один из детей этой пары вступает в брак с потомком аналогичной пары и у них родится, скажем, двенадцать детей. И хотя оба родителя — мать и отец — брюнеты, в среднем один из четырех детей у них будет рыжим, и, значит, в семье наиболее вероятное число детей с рыжими волосами — трое (из двенадцати).

Рис. 6. Наследование рыжеволосости у человека.

Ярко-рыжие волосы обусловлены рецессивным геном; его проявление заметно лишь в присутствии одинакового с ним гена. «G» означает «ген». Пунктиром обозначен признак рыжеволосости и ген, ответственный за него.

В случае, подобном приведенному, говорят, что признаки как бы «перескакивают» через поколение. Спрашивается: как же это происходит? Выше (в гл. 1) мы уже отмечали, что индивидуум получает от каждого родителя по одному хромосомному набору; хромосомы являются носителями наследственных факторов — генов. Появление у родителей-брюнетов ребенка с рыжими волосами обусловлено наличием гена, который мы обозначим буквой r, и рыжими рождаются только те индивидуумы (любого пола), которые получили r от обоих родителей. Поэтому они имеют генетическую конституцию rr. В рассмотренных нами случаях именно такая конституция была у женщины первой пары, в то время как ее муж не имел ни одного гена r. Его генетическую конституцию, определившую черный цвет волос, мы назовем RR (здесь заглавные буквы говорят о доминантности признака).

Каждый ребенок первой пары получил r от матери и R от отца. Следовательно, их генетическая конституция была Rr и они родились брюнетами, поскольку R всегда вызывает появление черных волос даже в присутствии r. Дети от брака двух людей с конституцией Rr могут иметь конституцию RR, Rr или rr, и в среднем отношение брюнетов к рыжим будет 3 : 1. Разумеется, это отношение устанавливается только при большом числе обследованных семей; в отдельных семьях, даже если они и очень велики, его вывести трудно. Такого рода соотношения вначале были получены на растениях, затем на насекомых, и только позднее их удалось подтвердить на человеке. Ведь для того, чтобы судить об эффективности законов Менделя, необходимо вырастить два поколения растений или животных и изучить соотношения встречающихся признаков на большом числе индивидуумов. Наследование далеко не всех признаков можно объяснить так просто.

Современная генетика — и в этом одно из ее достижений — установила, что при наследовании не происходит простого слияния родительских признаков. Раньше предполагали, что каждый индивидуум представляет собой смесь родительских признаков (грубо говоря, по аналогии с красками; ведь известно, например, что оранжевая краска получается от смешения желтой с красной). На примере с цветом волос мы убедились, что рыжие волосы появляются во втором поколении в «неразбавленном виде». Их появление следует отнести за счет генов, которые передаются непосредственно из поколения в поколение.

Эта независимость генов сказывается в появлении новых комбинаций признаков в результате брака между людьми, обладающими разным набором генов. Поясним это на примере. Женщина, родившаяся от брака африканки из племени грикуа и шотландца, вышла замуж за «белого» мужчину смешанного происхождения. У них было четверо сыновей, и выглядели они следующим образом: один очень высокий, почти белый, но с карими глазами и вьющимися волосами; второй — среднего роста, с более темной кожей, карими глазами, но с прямыми черными волосами; третий — также среднего роста, несколько темнее второго, с карими глазами и волосами кафрского типа, и, наконец, четвертый — среднего роста, промежуточного цвета кожи, с карими глазами и темно-каштановыми волосами готентотского типа. Итак, в этой семье (показанной на рис. 7) самые различные черты лица, и встречаются они в необычных сочетаниях с другими признаками: например, у первого сына светлая кожа, но волосы негроидного типа.

Рис. 7. Сыновья женщины смешанного происхождения (отец — шотландец, мать из племени грикуа) и европейца.

Если эти признаки определяются генами различных хромосом, то понятно, что они будут расщепляться именно таким образом. Каждая хромосома, наследуемая от отца, получена им в свою очередь от одного из его родителей; то же следует сказать и о хромосомах, наследуемых от матери. А так как дети одних и тех же родителей получают различные комбинации хромосом, то у них могут проявиться признаки их дедушек и бабушек в самых различных сочетаниях, и это доказывает отсутствие слияния признаков.

Но каждая хромосома несет много генов, поэтому вполне возможны случаи, когда признаки не расщепляются, а остаются сцепленными, то есть локализованными в одной хромосоме, и наследуются совместно. Сцепление признаков, характерное для многих животных и растений, не часто встречается у человека. Но для нас сейчас это и не так важно, ибо сцепление очень редко бывает полным. Его нарушение возникает при обмене наследственным материалом между парами хромосом в процессе образования яйцеклетки и сперматозоида: обмен материалом неизбежно разрушает сцепление между генами.

На основании всего сказанного можно сделать следующий вывод: проявление той или иной наследственности определяется генами, которые встречаются у различных индивидуумов в любых сочетаниях. Именно этой рекомбинацией генов мы и обязаны огромным разнообразием человеческих типов. Даже самые малочисленные группы людей, живущих в практически одинаковой окружающей среде, отличаются большим разнообразием во внешнем виде и других признаках. Частично это объясняется пусть очень незначительными, но все же различиями в факторах среды, а в основном — «перетасовкой» генов в каждом поколении.

Генетическая детерминация пола

Пол — это признак, о котором с наибольшей очевидностью можно сказать, что он наследуется. Несомненно, на развитии признаков пола сказываются и факторы среды: наличие в матке близнеца противоположного пола вызывает у некоторых млекопитающих появление как мужских, так и женских половых органов, иными словами, развивается интерсекс. Это лишний раз свидетельствует о взаимосвязи наследственности с окружающей средой, но для рассматриваемого нами вопроса существенного значения не имеет.

При нормальном развитии механизм детерминации пола довольно прост. Повторяем, что у человека 23 пары хромосом, из них только одна пара определяет пол. У женщин члены этой пары одинаковы (в этом мы можем убедиться с помощью микроскопа); они носят название Х-хромосом. У мужчин только одна Х-хромосома, а рядом с ней, размером поменьше, — Y-хромосома (рис. 2). Теперь представим себе, что происходит при образовании половых клеток, которые отличаются от всех остальных клеток организма половинным набором хромосом. Каждая яйцеклетка получает одну Х-хромосому, а сперматозоид — либо Х-, либо Y-хромосому. Следовательно, существует два типа сперматозоидов. Если яйцеклетка оплодотворяется сперматозоидом с Х-хромосомой, то оплодотворенное яйцо (с полным набором хромосом) будет иметь две Х-хромосомы, и родится девочка; если же яйцеклетку оплодотворяет сперматозоид с Y-хромосомой, то в оплодотворенном яйце будет одна Х- и одна Y-хромосома, и родится мальчик (рис. 8).

Рис. 8. Генетическая детерминация пола.

Для удобства показаны только три пары хромосом. Пол будущего ребенка устанавливается в момент оплодотворения и зависит от типа сперматозоида. Яйцеклетка, оплодотворенная сперматозоидом с Х-хромосомой, дает начало девочке, а с Y-хромосомой, — мальчику.

Невольно возникает вопрос: можно ли контролировать пол человека или других животных, позволяя только Х- или Y-содержащему сперматозоиду достигать яйцеклетки? К сожалению, пока мы не можем ответить на этот вопрос утвердительно: все попытки в этом направлении закончились неудачей[3]. Тем не менее в нормальных условиях сперматозоид с Y-хромосомой, вероятно, имеет больше шансов оплодотворить яйцеклетку, чем сперматозоид с Х-хромосомой. Известно, что мальчиков рождается несколько больше, чем девочек. Так, в Великобритании на каждые 100 девочек рождается 106 мальчиков. Это и имеют в виду, когда говорят, что соотношение полов среди новорожденных равно 106. Мы не знаем, каково соотношение полов сразу после оплодотворения; ранее предполагали, что мужских зародышей гибнет больше, чем женских, но недавние работы показали, что дело не в этом. Одно несомненно: мужских зародышей зарождается больше, чем женских. Казалось бы, это противоречит тому, чего следовало ожидать, зная механизм определения пола: ведь при равном количестве Х- и Y-сперматозоидов и одинаковой возможности успешного оплодотворения для обоих видов соотношение полов при зачатии должно равняться 100. В действительности, как мы отмечали, сперматозоиды, содержащие Y-хромосомы, имеют некоторое преимущество: они легче и потому, возможно, подвижнее.

Разумеется, очень важно научиться использовать различную активность обоих видов сперматозоидов. И дело не только в контролировании пола у человека; это важно для сельского хозяйства. Чрезвычайно ценно, чтобы в стадах рождались преимущественно телочки, на птицефермах — куры. Сейчас успешно разрабатываются методы искусственного осеменения. Не исключено, что в ближайшее время появится такой способ обработки используемой для искусственного осеменения спермы, при котором сохранит активность только один тип сперматозоидов.

Любопытно, что детская смертность среди мальчиков больше, чем среди девочек, поэтому первоначальная разница в соотношении полов к моменту полового созревания исчезает и становится равной 100, то есть молодых людей обоего пола оказывается приблизительно поровну. Но в экономически развитых странах, для которых характерно снижение смертности среди женщин, соотношение полов к 85 годам равняется примерно 55; это значит, что на каждого мужчину приходится почти две женщины. Мы до сих пор не сумели окончательно выяснить, чем объясняется подобная «живучесть» женщин; вероятно, немалую роль в этом играет трудность мужских профессий, но вряд ли это единственная причина.

Как одно из следствий механизма детерминации пола, у мужчин возможно проявление действий определенных генов, локализованных в Х-хромосоме, из-за отсутствия соответствующего гена в Y-хромосоме (у женщины другая Х-хромосома обычно имеет дубликат, или аллель, рассматриваемого гена). Наиболее известным примером может служить ген, передающий гемофилию — заболевание, при котором нарушена свертываемость крови: кровь свертывается очень слабо или совсем не свертывается. Люди, пораженные гемофилией, как правило, умирают в раннем возрасте — ведь даже небольшой порез или внутреннее кровоизлияние может привести к смертельной потере крови. Гемофилия встречается только у мужчин и обусловливается рецессивным геном, получаемым сыном от матери вместе с Х-хромосомой. Сама мать гемофилией не болеет, так как на ее второй Х-хромосоме локализован доминантный ген, определяющий нормальное свертывание крови. Поэтому гемофилия почти всегда передается здоровой и ничего не подозревающей женщиной — носительницей гена, который может вызвать гибель ее сыновей. Правда, в среднем будет поражена только половина потомства, другая половина получит нормальную Х-хромосому. Теоретически эта болезнь может поразить и женщину, обладающую двумя генами гемофилии. Но медицине известен только один такой случай, так как обычно наличие двух генов гемофилии убивает зародыш.

Рис. 9. Родословная семьи, иллюстрирующая распространение гемофилии.

Носительницей гемофилии была английская королева Виктория: один из ее сыновей и по крайней мере трое внуков и шесть правнуков страдали от гемофилии (среди них члены царствующих фамилий Испании и царской России; что касается представителей нынешней британской королевской семьи, то они избежали неприятного гена).

Признаки, обусловленные генами, локализованными в X-хромосоме, называют сцепленными с полом. Несколько таких признаков известно у человека. К ним, помимо гемофилии, относится цветослепота, при которой путают красный цвет с зеленым. Это рецессивное состояние гораздо чаще встречается у мужчин, ибо женщина, чтобы заболеть, должна обладать двумя генами соответствующего типа, что встречается очень редко.

Рис. 10. Наследование цветослепоты.

Пунктиром обозначен пораженный цветослепотой и хромосома, несущая ген, ответственный за это свойство.

Хромосомные аномалии и мутации

Факты, которые мы приводили выше, известны ученым уже довольно давно. Сопоставлением и изучением этих фактов и занимается генетика — наука о явлениях наследственности и изменчивости. Основное положение менделевской генетики — учение о неизменности генов: деление ядер не нарушает полного набора хромосом (за исключением зрелых яйцеклеток и сперматозоидов, имеющих половинный набор), так как содержащиеся в них хромосомы также делятся (рис. 3). Кроме того, в большинстве случаев не только хромосомы, но и многие гены тоже в точности воспроизводятся. Такого рода постоянство сохраняется из поколения в поколение, и гены остаются неизменными в течение всего своего жизненного цикла в половых клетках и в процессе оплодотворения.

Следует отметить, что эта гипотеза противоречит довольно распространенному до сих пор мнению о возможности «наследования благоприобретенных признаков», но, как мы имели возможность убедиться, говоря о ламаркизме, мнение это ошибочно. Для полной ясности повторим, чем мы руководствуемся, отказываясь от теории Ламарка. Предположим, что в процессе приспособления к окружающим условиям у индивидуума вырабатываются определенные навыки в выполнении какой-либо работы или, скажем, устойчивость к заболеванию. Вызовет ли это такое изменение в генах, которое приведет к сходной приспособленности у его потомков, но уже генетическим путем? В отношении сложных многоклеточных организмов убедительных доказательств существования такого эффекта нет.

Однако и говорить о полной стабильности хромосом или генов нельзя. Ядра клеток тела, сперматозоидов или яйцеклеток иногда имеют необычное число хромосом, что легко определяется под микроскопом. Более того, отдельные гены могут изменяться, или мутировать, и если мутация происходит в сперматозоиде или яйцеклетке, которые в дальнейшем дадут начало новому организму, то каждая клетка его тела будет содержать мутантный ген, и присутствие такого гена непременно скажется на внешнем виде, развитии или биохимии взрослого организма. Правда, когда этот мутантный ген рецессивен, его наличие выявляется только в тех случаях, если он присутствует в двойной дозе, то есть в гомозиготном состоянии; его существование становится очевидным только по прошествии многих поколений.

Новейшие методы изучения хромосом человека, разработанные в 50-х годах текущего столетия, позволили расширить наши познания о хромосомных аномалиях. Прежде всего выяснилось, что клетки человеческого тела имеют 46 хромосом (диплоидное число), а не 48, как предполагали ранее. Затем в медицинских журналах появились сообщения о пациентах с недостающей (моносомия) или лишней (трисомия) хромосомой. Разумеется, причин появления такого рода аномалий много. При этом может быть затронута любая пара хромосом; известны случаи, когда у индивидуума не одна пара хромосом находится в состоянии трисомии.

К наиболее ярким примерам аномалий относятся изменения в половых хромосомах. Медики уже давно знают о таком редком заболевании, как синдром Клейнфельтера: у больного недоразвитые семенники, слабый волосяной покров на лице и лобке, такое же, как у женщины, распределение жира и часто увеличенные грудные железы. Обычно, а возможно всегда, эти больные стерильны, и синдром, как правило, выявляется, когда они проходят обследование в специальных клиниках. В настоящее время установлено, что синдром Клейнфельтера — результат трисомии половых хромосом: две Х-хромосомы и одна Y-хромосома — тип XXY вместо XX (нормальная женщина) или ХY (нормальный мужчина). Другое редкое заболевание — синдром Шерешевского — Тернера: у больной недоразвиты яичники, карликовый рост, умственная отсталость и другие нарушения. У таких больных моносомия половых хромосом; только одна Х-хромосома — тип Х0.

Аномалии, естественно, встречаются и в аутосомах, то есть во всех остальных, неполовых хромосомах. Наибольшую известность приобрела аномалия, связанная с одной из мельчайших пар хромосом, так называемый синдром Дауна. Эта болезнь легко распознается уже в детстве: помимо резко выраженной умственной отсталости, для больных характерны маленькая голова, специфический разрез глаз, плоское лицо с выступающими скулами, толстый язык. Долгое время ученым не удавалось найти удовлетворительного объяснения этого заболевания, хотя было ясно, что причина его генетического порядка. Теперь мы знаем, что синдром Дауна вызывается трисомией: все клетки организма больного имеют 47 хромосом вместо 46.

Аномалии подобного рода сравнительно редки, но наблюдения за ними представляют несомненный интерес: возможно, они помогут раскрыть механизм действия хромосом и генов. Но гораздо более важным изменением является точечная, или единичная генная, мутация, при которой резкое изменение претерпевает всего одна субмикроскопическая единица наследственности. В результате мутантный ген воспроизводит себя уже в этой измененной форме и, таким образом, генная мутация, происходящая в ядре яйцеклетки или сперматозоида, передается из поколения в поколение.

Насколько нам известно, генные мутации имеют место у всех организмов — начиная от ультрамикроскопических вирусов и бактерий и кончая самыми крупными и сложными животными и растениями. Это значит, что гены не обладают полной наследственной стабильностью или, во всяком случае, не всегда точно копируют себя в момент воспроизведения. Однако при частых мутациях многие мутанты имели бы минимальные шансы выжить. Большинство мутантных генов неблагоприятны для организма, ибо снижают его жизнеспособность. Это связано с тем, что, являясь продуктом естественного отбора, мы имеем такой набор генов, который близок к наилучшему для наших условий существования. Более того, сочетание всех генов индивидуума должно образовывать сбалансированную комбинацию, которая нарушается при большой мутабильности генов.

И действительно, случаи генных мутаций очень редки. Это видно на примере спонтанных мутаций у человека, немалую роль в возникновении которых, вероятно, играют солнечная радиация и другие естественные факторы внешней среды. Эти мутации вызывают иногда тяжелые заболевания, хотя и не нарушают у пораженных людей способности к размножению. У больного ахондроплазией, одним из видов карликовости, голова и туловище нормального размера, в то время как руки и ноги очень короткие; у пораженного другой болезнью, ретинобластомой, в сетчатке одного или обоих глаз развивается злокачественная опухоль, которая, если ее вовремя не удалить, может стать причиной смерти; при эпилойе в различных частях тела развиваются доброкачественные опухоли, вызывающие эпилепсию и слабоумие; впрочем, эпилойя может протекать и в легкой форме. Для каждого из этих заболеваний есть примеры доминантного наследования болезни. Чтобы установить частоту мутаций, необходимо выявить частоту заболеваний у детей здоровых родителей. Из-за доминантности этих заболеваний каждый такой случай можно отнести за счет мутации. Частота мутаций достигает 1–5 на 100 000 в каждом поколении. Правда, нельзя утверждать, что все гены мутируют с такой частотой, но надо полагать, ни один из них не мутирует с существенно большей частотой, чем указанная.

Действие радиации

В связи с участившимися случаями мутаций как у человека, так и у других организмов интерес к этой проблеме усилился. Следует подчеркнуть, что увеличение мутаций объясняется прежде всего радиацией, вызванной испытаниями атомных и водородных бомб. Но мутации вызываются и другими источниками излучения, в частности рентгеновским оборудованием, используемым в диагностике и при лечении различных заболеваний.

Прежде всего необходимо знать, как действует на организм радиация. С одной стороны, она может непосредственно поражать самого человека, вызывая ожоги, разрушение костного мозга с последующей тяжелой формой анемии, рак кожи и кровотворных тканей (лейкемию) и смерть от лучевой болезни. Эти заболевания зарегистрированы у большого числа людей, находившихся в зоне действия поражающей радиации от взрыва атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки. Случаи заболеваний лейкемией значительно возросли в связи с участившимися испытаниями водородных бомб.

Но от непосредственного воздействия радиации, если только она не рассеяна по поверхности земли, можно защититься. Работающих на атомных электростанциях и с рентгеновским оборудованием можно защитить даже от самых малых доз облучения.

Совершенно иную картину дает второй тип поражающего воздействия радиации. На частоте мутаций в половых клетках, еще способных дать начало будущим поколениям, скажется любое количество дополнительной радиации, попадающей на яичники или семенники. Нет такой дозы, о которой можно было бы сказать: это допустимый максимум. Как же сказывается на человеке (или любом другом организме) увеличение частоты мутаций? Прежде всего участились случаи рождения детей с серьезными дефектами и нарушениями — это наиболее очевидное следствие повреждения наследственного материала. Ясно, что уже само по себе это нежелательно. Вряд ли мутации увеличат число людей с выдающимися способностями — мы ведь отмечали, что большинство мутантных генов неблагоприятны. Но имеются и другие соображения. Скорость мутирования в обычных условиях (то есть «естественные» частоты мутаций) можно рассматривать как результат естественного отбора. Естественные частоты мутаций как бы создают равновесие между чрезмерной устойчивостью (консервативностью) наследственности, с одной стороны, и ее неустойчивостью, или изменчивостью, которая вызывает большое количество дефектов и даже приводит к стерильности, — с другой. Мы пока не вправе вмешиваться в механизм поддержания этого равновесия, так как до сих пор плохо его знаем (равно как и генетику человека в целом).

Практическое применение менделевской генетики

Несомненно, наибольшее применение менделевская генетика находит в животноводстве и растениеводстве. Правда, ее можно приложить и к человеку, но здесь возможности ее ограниченны. Предположим, мужчина или женщина перед вступлением в брак хотели бы знать, могут ли у их детей появиться какие-либо нежелательные признаки. Как мы уже отмечали, генетическая конституция предрасполагает к развитию туберкулеза и некоторых форм рака. Но роль генетических факторов в обоих случаях слишком мала, и вряд ли стоит принимать их во внимание при решении вопроса о браке. Если даже, например, от туберкулеза или рака умер близкий родственник жениха или невесты, это не должно послужить причиной для беспокойства, тем более отказа от брака. Ниже мы рассмотрим вопрос о наследовании такого типа факторов более подробно.

И все-таки некоторые заболевания самым непосредственным образом генетически детерминированы. С одним примером наследования подобных заболеваний мы уже знакомы — это гемофилия, другие будут разбираться в гл. 7. Наши познания в области генетики человеческих дефектов уже настолько обширны, что иногда позволяют дать весьма полезную информацию супругам, желающим иметь детей. Однако размеры и тематика книги не позволяют нам подробно остановиться на этом вопросе.

Рассмотрим только особый случай — браки между двоюродными братьями и сестрами. Этот вопрос интересует как людей, вступающих в брак, так и общество в целом: не появятся ли в результате брака между близкими родственниками дефективные дети? Ответить на это невозможно, так как опасность в каждом конкретном случае исходит от рецессивно наследуемых признаков, а мы, как правило (за исключением признаков, сцепленных с полом), не можем установить присутствие рецессивного гена в гетерозиготном состоянии, не вызывающем развития дефекта. Если гены, обусловливающие определенный дефект, у брата и сестры одинаковы, то весьма возможно, что один из четырех (то есть 25 %) их детей родится с дефектом.

Необходимо подчеркнуть, что в огромном большинстве браков между двоюродными братьями и сестрами вообще не бывает дефективных детей. Но мы ведь знаем, что есть гены, которые вызывают развитие дефектов, и вероятность обладания одинаковыми рецессивными генами у близких родственников, кузенов, бóльшая, чем у совершенно не связанных узами родства пар. Поэтому и вероятность появления дефективных детей у них больше.

Однако это обстоятельство не удерживает и не должно удерживать двоюродных братьев и сестер от вступления в брак, за исключением тех случаев, когда их родственники имеют какой-либо дефект, определяемый рецессивным геном. Это может быть тяжелое заболевание кожи, так называемая пигментная ксеродерма, или один из видов амавротической семейной идиотии (ювенильная форма), или разновидность глухонемоты; все эти заболевания чрезвычайно редки.

Что же касается общества, то можно решительно утверждать, что для общества браки между двоюродными братьями и сестрами нежелательны. Если их запретить, то число упомянутых заболеваний снизится. Однако в целом генетический эффект от запрещения подобных браков будет незначительным, и вряд ли стоит ради него жертвовать счастьем людей[4].

Рис 11. Наследование рецессивного признака.

В трех случаях браки между двоюродными братьями и сестрами привели к появлению больных детей, хотя сами родители были здоровы.

Браки между двоюродными братьями и сестрами (иначе называемые кузенными браками) — одна из форм инбридинга[5]. Наиболее интенсивная его форма — это браки между родителями и детьми или между сибсами (то есть родными братьями и сестрами). Такой инбридинг очень распространен в растениеводстве и животноводстве, но в большинстве человеческих сообществ запрещен. Правда, он был характерен для древнеегипетских фараонов, живших во втором тысячелетии до н. э., и, как утверждают, некоторые фараоны, рожденные от браков между сибсами, были чрезвычайно одаренными людьми. Возможно, это объясняется тем, что фараоны восемнадцатой династии совершенно освободились от вредных рецессивных заболеваний. И все же при «кровосмесительных» браках опасность появления дефективных детей, как правило, неизмеримо выше, чем при кузенных браках. Более того, считают (и не без оснований), что близкий инбридинг снижает рождаемость у человека.

Некоторые ограничения теории Менделя

На основании сказанного у читателя может сложиться впечатление, будто вся наследственность подчинена сравнительно простым законам Менделя. Но это далеко не так. Достаточно вспомнить примеры с гемофилией и цветослепотой, когда мы отмечали одну сравнительно небольшую модификацию менделевских законов — наследование признаков, сцепленных с полом.

Множество других случаев, к которым неприложимы законы Менделя, только подтверждают известное положение: гены действуют не обособленно друг от друга, а как части единой сложной системы. Так, например, рост и вес с их «непрерывной изменчивостью» подвержены влиянию не одного или двух генов, а очень многих. В большинстве популяций рост взрослых людей колеблется от 150 до 185 сантиметров (рис. 12). Большая часть этих отклонений отражает влияние средовых различий. Что же касается генетической детерминации роста, то число генов, ответственных за него, возможно, исчисляется сотнями, причем каждый оказывает лишь небольшое влияние. Как полагают, общее число генов в одном половинном наборе хромосом человека равно примерно 20 000[6], — не удивительно, что есть широкие возможности для самых сложных взаимодействий.

Рис. 12. Изменчивость признака, доступного измерению.

Рис. 13. Гистограмма распределения роста в зависимости от генетических и средовых факторов (применительно к мужскому населению Великобритании).

Это очень важно при рассмотрении таких признаков, как «интеллектуальность». Несмотря на существование корреляции по интеллекту между родителями и детьми (даже когда дети отделены от родителей), «интеллектуальность», как бы она ни измерялась или определялась, наследуется более сложным способом, чем, например, рыжий цвет волос.

О тестах «на интеллектуальность» и связанных с ними проблемах мы будем подробнее говорить в последующих главах. Сейчас упомянем лишь, что те же принципы можно применить к многим патологическим состояниям. Иногда спрашивают: наследуются ли психические заболевания? Ответить на этот вопрос всегда трудно, поскольку определения и диагностика психических заболеваний варьируют. Но на основании многочисленных исследований, связанных с диагностикой такого рода заболеваний в семьях, где известны случаи психозов, можно сделать следующие выводы: если у человека развился психоз, то вероятность, что он проявится у его брата или сестры, составляет 1 : 20, а для популяции в целом — 1 : 100. (Эти весьма приближенные цифры относятся к белому населению США.) Таким образом, на развитии психоза, несомненно, сказывается наследственный фактор. По мнению многих психиатров, шизофрения, например, возникает в тех случаях, когда развитие человека с определенной генетической конституцией протекает в особо неблагоприятных условиях. Немаловажную роль при этом играет окружение: вполне возможно, что кое-кто из близких своим поведением способствует развитию болезни. Но, несомненно, причины заболевания гораздо сложнее, и в основе их лежат взаимоотношения наследственности и внешней среды.

Эти проблемы сейчас широко изучаются на близнецах (так называемый близнецовый метод). Этот же метод применяется и в исследованиях по восприимчивости к инфекционным заболеваниям. Так, например, если один из однояйцовых близнецов заболел туберкулезом, то вероятность заболевания другого очень высока; у двуяйцовых (генетически не идентичных) близнецов конкордантность[7] гораздо ниже, и это прямое свидетельство генетической изменчивости в восприимчивости к туберкулезу. Какой практический вывод отсюда следует? Прежде всего — избегать контактов с туберкулезными больными; более того, молодежь, и особенно подростки, если у них в роду кто-то болен туберкулезом, должны находиться под особым наблюдением. Следует подчеркнуть, однако, что основную роль в заболевании туберкулезом играет среда, и тот факт, что у некоторых людей имеется генетически повышенная восприимчивость к этой болезни, не снимает первостепенного значения факторов среды.

Итак, подведем некоторые итоги. Наиболее важные признаки человека, являясь результатом действия многих генов (равно как и факторов окружающей среды), выпадают из любой простой менделевской схемы. Их проявление в популяциях определяет частоты распределений, и какие-либо прогнозы в отношении определенных индивидуумов бессмысленны. Не имеет практического значения и тот факт, что смертельный исход в результате какой-либо болезни для людей, не достигших шестидесятилетнего возраста, 1 : 17. И так ли уж важно знать, что один из ста детей будет умственно недоразвитым? Но для планирования службы здравоохранения в странах с большим населением статистические данные такого рода имеют огромное значение.

3

От яйца до взрослого

О, для чего господь, создатель мудрый,

Велевший, чтобы жили в небесах

Одни лишь духи мужеского пола,

Такую новость на Земле устроил,

Природы обольстительный порок,

Не создал здесь одних мужчин без женщин,

И способа иного не нашел

Производить людей.

Джон Мильтон

Изучая наследственность человека, мы подчас волей-неволей отталкиваемся от таких «признаков», как, скажем, рост или музыкальные способности. При этом создается представление о неизменности этих признаков. В действительности же все в человеке — результат развития: гены, контролируемые окружающей средой, влияют на процессы, которые протекают в течение всей жизни по-разному и особенно быстро в раннем возрасте. О химизме влияния генов на такие процессы, как рост, мы знаем сравнительно немного. Но зато стадии развития человека и механизм воспроизведения изучены хорошо. В этой главе мы несколько отклонимся от основной темы книги и обсудим некоторые аспекты воспроизведения и развития человека.

Сперматозоид и яйцеклетка

У многих млекопитающих сперма образуется лишь в определенное время года, в период течки, и только в это время самец проявляет интерес к самке. У человека нет сезонных вариаций, его сперма образуется непрерывно.

Особенностью семенников большинства млекопитающих является их расположение вне брюшной полости в мошонке — свободном кожаном мешочке. В сезон размножения (и только на этот период) семенники из брюшной полости опускаются в мошонку. В этом положении их температура на несколько градусов ниже, чем тогда, когда они находятся внутри тела. Это объясняется тем, что семенники покрыты лишь тонкой кожей и не имеют жирового слоя. Если искусственно повысить температуру мошонки, то сперма потеряет активность и может наступить временная стерильность. У человека такой эффект вызывает воздействие на мошонку горячей воды. Как полагают, горячие ванны перед сном снижают способность к оплодотворению.

Рис. 14. Мужские половые органы.

Сперма образуется в семенниках (так называемых яичках) и затем по семявыносящему протоку попадает в мочеиспускательный канал, по которому, как и моча, через половой член выводится наружу. Сперматозоиды взвешены в семенной жидкости, которую образует предстательная железа. Семенные пузырьки представляют ответвления семявыносящего протока и служат хранилищами спермы.

Рис. 15. Женские половые органы.

В отличие от сперматозоидов яйцеклетки образуются внутри брюшной полости, в двух яичниках. У всех млекопитающих это происходит с определенной периодичностью: у одних — только весной, у других — с постоянными интервалами в течение всего года. Женщина способна к оплодотворению обычно в возрасте от пятнадцати до сорока пяти лет, хотя бывает, что этот срок удлиняется. Примерно через каждые 28 дней, не считая периода беременности и в какой-то степени периода кормления ребенка, поочередно в каждом яичнике развивается одно яйцо. Лишь у некоторых женщин может одновременно созревать два или более яйца, что приводит, как мы видели в гл. 1, к одновременному рождению нескольких детей.

Менструальный цикл

Женщина способна к деторождению, когда у нее начинаются менструации.

Через сравнительно постоянные промежутки времени у женщины наступает период кровотечения, называемый менструацией, когда происходит потеря крови и обрывков слизистой оболочки матки, продолжающаяся примерно четыре дня. Чаще всего интервал между началом двух менструаций составляет 28 дней. Какова же связь между менструацией и ежемесячным созреванием яйцеклетки? Прежде чем ответить на этот сложный вопрос, полезно более детально познакомиться с процессом образования и созревания яйцеклеток.

Сначала клетка, которой предстоит стать яйцом, выделяется среди других своими размерами; окружающие ее мелкие клетки образуют пространство, заполненное жидкостью, которая омывает яйцо. Это образование называется фолликулом; фолликул увеличивается, выступая над поверхностью яичника. В конечном счете он лопается и освобождает яйцо, которое попадает в трубку, ведущую из яичника в матку (яйцевод).

Одновременно с созреванием яйцеклетки происходят изменения и в самой матке. Ее слизистая оболочка, разрастаясь, утолщается, усиливается ее кровоснабжение, и к моменту освобождения яйца из фолликула она готова принять оплодотворенное яйцо, чтобы поддержать его развитие. В таком состоянии матка остается примерно в течение 14 дней, затем, если яйцо не оплодотворено, слизистая начинает разрушаться, часть утолщенной ткани ее внутренней поверхности удаляется в виде фрагментов, а так как эта ткань пронизана кровеносными сосудами, то при этом теряется и некоторое количество крови. Так протекает менструация. После ее окончания весь цикл повторяется; через несколько дней покоя слизистая оболочка матки вновь утолщается, а тем временем созревает новое яйцо (обычно в яичнике с противоположной стороны).

Рис. 16. Менструальный цикл.

1–4 — последовательные стадии изменения яичника и матки в течение менструального цикла. Наружное кольцо показывает изменения фолликула в яичнике: в начале стадии 4 яйцо высвобождается, и если оно оплодотворится, то слизистая оболочка матки (показана внутри) готова к его приему. Если этого не происходит, слизистая оболочка матки почти полностью разрушается и наступает менструация.

Следовательно, менструация протекает, грубо говоря, в промежутке между созреванием двух яиц. Если бы менструальный цикл всегда длился ровно 28 дней (а это его обычная продолжительность), можно было бы довольно точно фиксировать время образования яйца: оно происходило бы примерно через 14 дней после начала менструации. Однако у многих женщин продолжительность цикла варьирует от 25 до 30 дней. Более того, даже у одной и той же женщины редко сохраняются одинаковые интервалы между менструациями[8]. Эту особенность важно знать супругам — как тем, кто хочет иметь ребенка, так и тем, кто старается его избежать. Половой акт приведет к беремености только при наличии созревшей яйцеклетки. Сколько времени живет неоплодотворенное яйцо человека, сказать трудно: у кроликов, например, это время равно приблизительно шести часам. Сперматозоид кролика остается жизнеспособным около 30 часов. Для яйца и сперматозоида человека соответствующие значения другие, но, как мы уже говорили, оплодотворение яйца наиболее вероятно, если половой акт произойдет в середине менструального цикла. На этом основан расчет так называемого «безопасного» периода в половых сношениях. Некоторые люди, в частности католики, по религиозным мотивам не имеют права пользоваться предохранительными средствами, но им не запрещено избегать половых сношений в период, когда вероятность оплодотворения наиболее велика. К сожалению, «безопасные» периоды отнюдь не гарантируют полной безопасности; известны случаи, когда половые сношения перед самой менструацией или сразу же после ее окончания приводили к зачатию. Но все-таки можно считать, что шансы зачатия существенно снижаются в течение семи дней до начала и семи дней после окончания менструации, это все же определенный, хотя и ненадежный, способ ограничения рождаемости.

Рис. 17. Развитие яйца и менструальный цикл.

Слева — последовательные положения яйцеклетки после ее выхода из яичника, в случае если оплодотворения не произошло. Справа — последовательные стадии имплантации оплодотворенного яйца.

В связи со всем сказанным интересно знать, какова функция менструального цикла. У всех млекопитающих есть тот или иной цикл. В чем заключается его биологический смысл? Для большинства млекопитающих этот цикл соответствует определенному сезону. Тем самым обеспечивается появление потомства в наиболее выгодное время года. Готовые к оплодотворению яйцо и матка влияют на поведение самки: у нее начинается течка, и ей нужен самец (течка у животных соответствует не менструации у женщин, а тому времени, когда освобождается яйцо). В другое время самец нежелателен и сношение невозможно. Люди почти единственные млекопитающие, среди которых известно изнасилование. У млекопитающих периоду течки (периоду половой охоты, или как его называют, эструсу) соответствуют наибольшая активность самцов и внутренние изменения, происходящие в организме самки.

Если период половой охоты характерен для большинства млекопитающих, то менструируют лишь немногие из них: самки обезьян, в том числе человекообразных, и женщины. У самок некоторых других животных в определенные моменты выделяется немного крови, но это не связано с разрушением слизистой оболочки матки.

Половые гормоны

До сих пор мы говорили об анатомическом проявлении циклических изменений в органах размножения. У лабораторных животных их можно наблюдать под микроскопом на препарированных органах, у человека их изучают в основном на трупах, например на органах людей, погибших от несчастных случаев. Но эти исследования еще ничего не говорят нам о самом процессе, о том, например, как успевает подготовиться матка к приему эмбриона именно к моменту выхода яйца из яичника.

Менструальный цикл и другие физиологические половые ритмы контролируются эндокринными железами, или железами внутренней секреции. Широко известны потовые и слюнные железы — органы, которые секретируют жидкость со специальной функцией и выводят ее через тонкие трубочки — протоки либо на поверхность кожи (потовые железы), либо в полость рта (слюнные железы). Такого типа желез много (например, железы, которые выделяют пищеварительные соки в желудок и кишечник). В противоположность им эндокринные железы выделяют свой секрет непосредственно в кровь и выводных протоков не имеют.

К железам внутренней секреции относится гипофиз — небольшой орган, расположенный в углублении черепа под мозгом. Удаление гипофиза или только передней его части приводит к прекращению спермообразования в семенниках крысы, но с введением животному экстракта гипофиза спермообразование восстанавливается. Очевидно, экстракт содержит вещество — гормон, — которое выделяется железой в кровь и стимулирует деятельность спермообразующей ткани в семенниках. У млекопитающих с сезонной половой активностью сперма созревает только в период размножения; это зависит от гипофиза, который именно в этот период продуцирует гормоны, стимулирующие деятельность семенников. Вполне возможно, что деятельность гипофиза в свою очередь стимулируется мозгом, и в особенности гипоталамусом[9], который расположен как раз над гипофизом и связан с ним (что стимулирует гипоталамус у большинства видов животных, не известно, но у ряда животных эта стимуляция, по-видимому, связана с увеличением количества дневного света весной).

У гипофиза, продуцирующего целый ряд гормонов, много других функций, но сейчас нас интересует только его роль в воспроизведении. У женщин это стимуляция яичников к их регулярным изменениям и полный контроль над менструальным циклом. Действие гипофиза на яичники в первую очередь заключается в стимуляции образования яиц, но у него есть (как мы только что отмечали) и другие функции; чтобы разобраться в них, необходимо познакомиться с работой яичников. Мы уже видели, что цикл образования яиц в яичниках сопровождается рядом изменений в матке; при экспериментальном удалении у крысы обоих яичников изменения в матке прекращаются. Следовательно, их каким-то образом контролируют яичники, но каким? Для ответа на этот вопрос был проведен следующий эксперимент. Самке ввели экстракт из яичников (как в случае с гипофизом), и это вызвало рост слизистой оболочки матки — точно такой же, как при нормальном цикле перед созреванием яйца. Значит, яичник — не только производитель яиц, но и эндокринный орган. Гормон, вызывающий рост слизистой оболочки матки, называют эстрогенным гормоном, или эстрогеном.

Но в яичнике образуется не только этот гормон. После выхода яйца в нем остается ткань фолликула, в которой развивалось яйцо. Эта ткань разрастается, образуя так называемое желтое тело. В свою очередь желтое тело секретирует гормон прогестерон, необходимый для дальнейшего развития слизистой оболочки матки, чтобы подготовить ее к приему оплодотворенного яйца. Образование прогестерона также стимулируется гормоном гипофиза. Примерно через 14 дней желтое тело начинает спадаться и прекращает секрецию прогестерона, что приводит к разрушению слизистой оболочки матки, — наступает новая менструация. Таким образом, изменения в менструальном цикле зависят не только от гормонов гипофиза, но и от гормонов яичника.

Когда же яйцо оплодотворено и, внедряясь в стенку матки, начинает развиваться, желтое тело остается и продолжает расти. Если на ранней стадии беременности его удалить, слизистая оболочка матки разрушится, зародыш погибнет и произойдет выкидыш (у млекопитающих, которые рожают сразу нескольких детенышей, в каждом яичнике несколько желтых тел — по одному на каждое освободившееся яйцо; выкидыш можно вызвать только удалением всех желтых тел).

Таким образом, с помощью половых гормонов осуществляется синхронность изменений в органах воспроизведения.

Однако это не единственная функция половых гормонов: они играют значительную роль и в контролировании развития половых органов. Рассмотрим развитие мужчины в период полового созревания. Обычно в возрасте 13–16 лет у подростков начинается образование спермы, половой член увеличивается, под мышками, на лобке и на груди появляются волосы, изменяется голос — он становится ниже. Но, если до начала полового созревания удалить семенники, этого не произойдет. Удаление семенников — кастрацию — обычно проводят у домашних животных, и тогда быки становятся волами, жеребцы — меринами. В прошлом кастрации подвергались и люди: кастрированным рабам — евнухам в гареме доверяли жен; кастрировали мальчиков, чтобы сохранить высокий тембр их голосов, — церковным хорам постоянно нужны были дисканты и альты. Воздействие кастрации на общее развитие можно предупредить действием гормонов, обнаруженных в семенниках.

Семенники, так же как и яичники, являются эндокринными железами и играют важную роль в половом развитии. Опускание самих семенников в мошонку, как и образование спермы, регулируется гипофизом. Случается, что у юноши семенники не опускаются. Этот дефект легко устранить применением препаратов, действие которых сходно с действием гормонов гипофиза.

Эстрогенные гормоны яичников так же влияют на развитие женщины, как гормоны семенников — на развитие мужчины. У девочек в возрасте 12–15 лет гипофиз подает первичный стимул, вызывающий начало секреции эстрогена. Начинает расти матка, увеличиваются влагалище и грудные железы; начинает действовать менструальный цикл, а подмышки и лобок покрываются волосами.

Действие гормонов сказывается не только на отличительных чертах физического строения, но и на половом поведении особей.

Путем разнообразных воздействий половые гормоны обеспечивают согласованное развитие и функционирование половых органов. Наши знания о механизме этих воздействий далеко не полны, но химическая природа некоторых из них известна, и они используются в медицине. Мы уже говорили о том, как с помощью определенных препаратов можно воздействовать на неопустившиеся семенники. Многие девушки и женщины жалуются на боли во время менструаций. Происхождение их врачам не удалось полностью выяснить, но установили, что иногда боли сопровождаются спазмами и сокращениями тех мышц матки, которые изгоняют плод во время родов. Это нарушение (дисменорею) сейчас лечат гормональными препаратами.

Рис. 18. Развитие половых желез.

У эмбриона половые железы развиваются в верхней части брюшной полости. В процессе развития они смещаются вниз, а у мужчины в конечном счете опускаются в мошонку. Различия в строении тела мужчины и женщины зависят от гормонов, секретируемых половыми железами.

Приведенный пример служит яркой иллюстрацией состояния наших знаний о физиологии размножения. Современная наука дала нам немало сведений, но и эти сведения неполны и пользоваться ими надо весьма осторожно. Лечение дисменореи основано на экспериментальном исследовании (как правило, на лабораторных животных) действия на различные органы разных доз управляющего гормона. Одно время широко рекламировались методы лечения, не имевшие серьезного физиологического обоснования. К ним относилась операция по пересадке старикам с целью омоложения семенников обезьян, «обезьяньих желез». Эта операция неосновательна хотя бы уже в силу тканевой несовместимости: пересаженные семенники быстро дегенерировали и исчезали. Скоро операция стала предметом шуток, но попытки использовать не собственно железы, а их экстракты нашли широкое применение. В подтверждение этой мысли сошлемся на следующее высказывание специалиста: «Использование эндокринных препаратов в торговле медикаментами опередило научные знания… С неоправданным оптимизмом пациентам скармливали или вводили бочки экстрактов и миллионы таблеток, прежде чем химики и физиологи смогли научно обосновать их применение. Из-за этого успех эндокринных исследований на половых железах практически пошел насмарку. Даже теперь врачу-практику нелегко выбрать действенный и практичный препарат в потоке разрекламированных эндокринных лекарств».

Половое поведение

В последнее время появилась настоятельная необходимость в научном обосновании тех или иных форм полового поведения. Если большинству людей их собственное поведение и, возможно, поведение нескольких близких друзей кажется вполне «нормальным» и «естественным», а все иные формы — достойными презрения или осуждения, то некоторые люди, которых воспитывали в неправильном отношении к половым функциям как к чему-то отвратительному, зачастую страдают от собственных влечений, презирают себя. Различные формы половых отношений, бесконечное разнообразие норм поведения — продукт воспитания определенных слоев человеческого общества. Внимательный анализ показал, что отношение к половому вопросу самое различное как в обществе в целом, так и в его разнообразных слоях. В одних сообществах — и таких немало — допускаются половые связи между детьми; в других внебрачные связи — обычная форма поведения; есть и такие, где распространен открытый гомосексуализм. Все это — свидетельство чрезвычайной гибкости полового поведения человека, но сейчас мы не будем этого касаться (подробнее см. в гл. 5), а рассмотрим, как обстоит дело в разных странах Запада.

В последнее время ученые внимательно изучали половое поведение не только удаленных от цивилизованных районов сообществ, но и населения высокоразвитых стран, в частности Великобритании и США. Особый интерес представляют исследования, проведенные группой ученых во главе с Кинсеем. Проведение такого рода исследований в развитых странах в первую очередь преследовало воспитательные цели: известно, что половые взаимоотношения нередко являются камнем преткновения в супружеской жизни. Очень часто это вызывается полным незнанием вопроса. Проводимые исследования старались по возможности исправить это положение, помочь молодым супругам и молодежи вообще понять и трезво оценить, что такое взаимоотношение полов.

Половой интерес, правда неосознанный, пробуждается в довольно юном возрасте: все дети проходят через раннюю фазу прикосновений и изучения своих половых органов. Половая чувствительность так или иначе проявляется в любом детском возрасте, но, разумеется, только в период полового созревания, с развитием нового гормонального равновесия, возрастает потребность в половой активности.

У мужчин эта активность достигает максимума очень рано, в 16–20 лет; затем происходит спад — очень постепенный и медленный, без каких-либо резких изменений в дальнейшей жизни. На ранней стадии картина полового развития у женщин сходна: как и мальчики, девочки способны испытывать половое влечение уже в раннем возрасте, но только очень немногие приобретают сколько-нибудь существенный половой опыт к тому моменту, как становятся взрослыми. Половая активность женщин достигает наивысшего уровня обычно к 30 годам, и во второй половине жизни они потенциально активнее мужчин. С другой стороны, многие женщины в отличие от мужчин в течение длительного времени могут обходиться частично или полностью без половых сношений. Кроме того, большинство мужчин легко возбуждается половыми ассоциациями, в то время как на женщин больше действует непосредственное прикосновение. Многие супруги об этом не знают, и это нередко вызывает взаимное непонимание.

Рис. 19. Наружные половые органы.

У эмбриона представлены половые органы обоих полов. Клитор женщины эбрионально соответствует мужскому половому члену, а половые губы — мошонке.

Обычно принято считать, что одним из различий между полами является глубокий контраст в природе оргазма, который достигается в кульминационный момент полового сношения. У мужчины оргазм сопровождается выбрасыванием семени, у женщины такой аналогии, естественно, нет. Но на основании ряда физиологических исследований установлено, что оргазм у мужчин и у женщин не столь различен, как предполагали ранее. И у тех и у других возникает ритмичность движений, сопровождаемая повышением кровяного давления и учащением пульса и дыхания; увеличенное кровоснабжение определенных тканей приводит к их опуханию, или набуханию; у мужчин это в первую очередь относится к половому члену, набухание которого вызывает эрекцию, у женщины — к клитору (органу, гомологичному мужскому половому члену) и малым половым губам. После оргазма припухлость быстро спадает и наступает общее расслабление. Для мужчины половые сношения без достижения оргазма довольно редки, в то время как для женщины часты. Объяснить большую вариабельность женщин в способности достигать оргазма до сих пор не удалось.

Оплодотворение

После того как мы рассмотрели строение половых органов и способ их функционирования, перейдем к самой сути всей сложной системы воспроизведения. А так как мы на сорок недель старше, чем думаем (с учетом времени внутриутробного развития), то прежде всего обратимся к событиям именно этого обычно не учитываемого периода.

Из яичника яйцо поступает в начало яйцевода, который ведет в матку. Оплодотворение обычно происходит в яйцеводе: сперма, попавшая во влагалище, проникает в матку, а оттуда в яйцевод, если к этому моменту там уже находится созревшее яйцо, оно оплодотворяется одним из сперматозоидов. Иногда оплодотворенное яйцо остается в яйцеводе, вместо того чтобы двигаться вниз в матку. Тогда после нескольких недель развития яйцевод разрывается и начинается кровотечение — в этом случае необходима срочная операция. К счастью, подобные случаи довольно редки — примерно один на триста беременностей. Хотя яйцо оплодотворяется всего одним сперматозоидом, выбрасывается их каждый раз огромное количество — приблизительно 240 миллионов (примерно одна чайная ложка). Как предполагают, такое количество сперматозоидов гарантирует оплодотворение — помогает создать необходимые химические условия во влагалище, матке и яйцеводе. Изучая случаи бездетности, медики нередко обнаруживают, что в сперме мужа очень мало активных сперматозоидов, и, несмотря на то что, казалось бы, общее количество сперматозоидов велико, этого, очевидно, недостаточно для создания нормальных условий оплодотворения.

Применение искусственного осеменения в животноводстве стимулировало изучение химического состава семенной жидкости, количества сперматозоидов в ней и их поведения. Семенной жидкостью племенного самца селекционер может оплодотворить значительно большее число самок и тем самым улучшить породу. В последнее время люди также начали применять искусственное осеменение для самых различных целей. Это делается прежде всего в интересах бездетных пар. Иногда супруги не могут иметь детей, несмотря на то что жена абсолютно здорова. Если бездетность вызвана импотенцией мужа, но его сперма нормальна, то ее можно получить искусственным путем и затем ввести во влагалище жены. Если же причина бездетности кроется в сперме мужа, врач может использовать сперму анонимного донора.

Необходимо, правда, отметить, что подобная практика встречает препятствия религиозного, морального, а также юридического характера. В противовес всем этим утверждениям сторонники метода искусственного осеменения расценивают его как пример технического прогресса, дающего человеку возможность осуществить контроль над природой. На примере дискуссии, развернувшейся по этому вопросу, можно судить о значимости социального аспекта, когда речь идет о применении к человеку биологических знаний.

Мы сами, еще не рожденные

Календарь беременности и роста ребенка (табл. 1) удобно исчислять не с момента оплодотворения, а с начала последнего менструального периода. Наиболее вероятное время оплодотворения — конец второй недели. Оплодотворенное яйцо примерно неделю путешествует вниз по яйцеводу и плавает в матке. Именно в это время и начинается развитие эмбриона: последовательное деление оплодотворенного яйца приводит к образованию шаровидной клеточной массы. Наиболее ранние стадии развития человека неизвестны из-за того, что они мало доступны изучению[10], развитие других млекопитающих, включая обезьян, изучено досконально. Известно, что эмбрион внедряется в слизистую оболочку матки (как мы уже видели, готовую к его приему), после того как пройдет некоторое число делений, а вскоре полностью врастает в ткань матки. В результате очередная менструация не наступает, это является первым признаком беременности. (Иногда эту картину путает потеря крови, сходная с менструацией, которая может происходить несколько раз и в обычные для менструаций сроки.)

После внедрения эмбриона матка продолжает расти и увеличивать свое кровоснабжение. В среднем во время первой беременности она увеличивается в весе в тридцать раз.

Таблица 1

Календарь развития эмбриона человека[11]

В течение первых недель эмбрион проходит процесс очень быстрого развития, однако он относительно нежизнеспособен; на этой ранней стадии самопроизвольный выкидыш — обычное явление. Эмбрион погибает, отделяется от матки и выходит через влагалище с кровью и отторгнутыми кусочками слизистой оболочки матки. Очень ранний самопроизвольный выкидыш (в первые пять-шесть недель) часто происходит безболезненно и не вредит здоровью женщины; случается он по крайней мере один раз на пять, а то и три беременности. Однако чаще всего выкидыши у женщин происходят на восьмой — двенадцатой неделях. Возможно, это объясняется какими-либо нарушениями в организме зародыша; в этом случае родившиеся дети все равно не стали бы нормальными людьми. Если это действительно так, то их «самоустранение» можно расценивать только как естественную целесообразность, хотя женщина, перенесшая выкидыш, чувствует себя, как правило, очень плохо.

Рекапитуляция, или повторение признаков предковых форм

Особенностью раннего развития является так называемая рекапитуляция предковых стадий, когда организм в течение своего зародышевого развития как бы проходит в общих чертах основные этапы развития всего ряда предковых форм. И хотя об этом много говорят, люди часто не отдают себе отчета, в чем же это заключается. Иногда утверждают, будто в период эмбрионального развития мы проходим «стадию рыбы», представляющую этап эволюции нашего вида, или что мы «карабкаемся по родословному древу». Ни одно из этих утверждений полностью не соответствует истине. Эмбриональное развитие действительно отражает эволюционную историю человека, но этот процесс неизмеримо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Эволюция человеческого вида подробно рассматривается в следующей главе, поэтому сейчас мы лишь отметим, что около 300 миллионов лет назад наши предки действительно были какими-то примитивными рыбами, что наземные их формы включали фазу холоднокровных пресмыкающихся, а позднее — теплокровных примитивных млекопитающих с волосами вместо чешуи. Их молодь не вылуплялась из яйца, а рождалась уже готовая к активному существованию.

Какие же следы этой эволюционной истории можно обнаружить в индивидуальном развитии человека? Наиболее четко первые следы проявляются уже на пятой-шестой неделе после оплодотворения (см. табл. 1). В это время у эмбриона видны зачаточные жабры (однако полностью они никогда не развиваются); по отношению к телу длина его хвоста довольно значительна, и в целом он скорее напоминает не рыбу, а ее эмбрион. Это внешнее сходство имеет продолжение и во внутреннем строении: расположение кровеносных сосудов такое же, как у рыбы, а основные мышцы тела разделены на сегменты (вы можете их увидеть, когда едите рыбу, например треску или семгу). Все эти структуры проходят быстрые и сложные превращения, и уже через несколько недель от них не остается сколько-нибудь заметных следов. Эти превращения в общих чертах ведут непосредственно к строению, типичному для человека, и уже трудно выделить, например, такую фазу эмбрионального развития, которая соответствовала бы в эволюции стадии пресмыкающегося, хотя расположение определенных частей тела временно напоминает расположение частей тела у пресмыкающихся. Фактически следы наших дочеловеческих предков можно обнаружить на каждой стадии развития, даже у взрослых людей. В подтверждение нашей мысли приведем следующий пример. Известно, что многие млекопитающие поворачивают уши в направлении звука. У человека тоже есть мышцы, с помощью которых можно двигать ушами, но эта особенность присуща очень немногим, у большинства же эти мышцы не действуют — это не более как рудиментарный орган, напоминающий о том, что предок человека имел подвижные уши.

Рис. 20. Эмбрион человека.

Пуповина показана только у трех последних (наиболее крупных) эмбрионов.

Итак, на развитии эмбриона человека можно проследить нашу эволюционную историю, но это отнюдь не означает, что мы должны ограничиться одной эмбриологией. Ведь существуют такие процессы развития, которые не отражают эволюции вида. В качестве иллюстрации возьмем форму лица. Морда большинства млекопитающих вытянута вперед, в то время как лицо человека плоское. При наличии прямой рекапитуляции предковых форм можно было бы ожидать, что у эмбриона человека будет развиваться морда, которую в дальнейшем он утратит. На самом же деле у человеческого эмбриона ни на какой стадии морда не появляется. У млекопитающих вытягивание передней части головы происходит довольно поздно, на всех ранних стадиях эмбрион «плосколиц». Следовательно, форма человеческого лица является эмбриональным признаком, сохранившимся у взрослого. Но подобное утверждение противоречит тому, чего можно было бы ожидать, если бы идея простой рекапитуляции была справедлива. Далее, рассмотрим плаценту — образование, через которое эмбрион получает питательные вещества из кровеносной системы матери. Плацента, довольно крупный орган, развивается частично из эмбриональных тканей, но не представляет какой-либо стадии в нашей эволюционной истории — эта эмбриональная структура характерна только для млекопитающих.

Итак, на каждой стадии нашего развития, включая и взрослую, можно найти следы предковых форм, однако простой рекапитуляции признаков не существует. Эволюционные изменения претерпевают не только структуры взрослого организма — весь наш жизненный процесс является объектом для изменений, однако на одних стадиях отклонения от структуры наших предков несколько меньше, чем на других.

Беременность

Наиболее заметные эволюционные изменения в строении эмбриона млекопитающих заключаются в том, что он развивается в матке матери, а не в яйце, находящемся вне тела. Для яйца пресмыкающихся и птиц характерно большое количество желтка, который снабжает эмбрион пищей до момента вылупления. В яйцах млекопитающих желток полностью отсутствует, так как потребность в нем как в источнике питания отпадает: вся пища поступает от матери, и строение эмбриона приспособлено к этому паразитическому образу жизни. Итак, как мы говорили, оплодотворенное яйцо при внедрении в слизистую оболочку матки уже разделено на некоторое количество мелких клеток. В формировании эмбриона участвуют не все эти клетки, часть из них образует так называемые внезародышевые ткани — термин, означающий только, что ткани эти расположены вне зародыша. Эмбрион полностью окружен ими, а они в свою очередь, как только внедрение завершено, окружаются тканями стенки матки.

Внезародышевые ткани образуют маленькие пальцеобразные выросты — ворсинки, врастающие в ткань матки: это увеличивает поверхность, через которую питательные вещества материнской крови диффундируют в эмбрион. Так возникает плацента, при помощи которой развивающийся эмбрион получает от матери пищу и кислород и освобождается от углекислоты и ненужных продуктов обмена. Плацента, состоящая из эмбриональных и материнских тканей, вскоре после рождения ребенка выбрасывается как послед. Растет она очень быстро, особенно на ранних стадиях, и к завершению развития плода вес ее достигает приблизительно 450 граммов. Спустя несколько первых недель плацента обособляется с одной стороны эмбриона, оставаясь связанной с ним только пуповиной. Через пуповину проходят кровеносные сосуды, которые несут кровь в обоих направлениях между плацентой и плодом; при рождении ребенка пуповина перевязывается и обрезается. Наш пупок — это не что иное, как углубленный рубец, отмечающий место бывшего соединения пуповины с животом плода.

Сосуды пуповины являются частью кровеносной системы эмбриона: кровь матери никогда не смешивается с кровью плода, отделенной от нее только очень тонкой мембраной. Через эту мембрану диффундируют продукты обмена: кислород и питательные вещества — от матери к плоду, углекислота и отходы — в обратном направлении.

Снабжение эмбриона определенными питательными веществами является серьезной нагрузкой для матери и может подорвать ее здоровье, если она больна или не получает соответствующего питания. Ошибочно думать, что беременная женщина нуждается в большом количестве дополнительной пищи. В среднем прибавка в весе во время первой беременности составляет примерно десять с половиной килограммов, а в последующих — девять с половиной килограммов. На ребенка приходится примерно одна треть этой прибавки, остальное падает на матку, увеличившуюся жировую прослойку в теле роженицы, плаценту и плодный пузырь, который окружает эмбрион и защищает его от повреждений. Увеличение веса начинается только с шестнадцатой недели; до этого женщина не поправляется, а иногда даже худеет. Если распределить десять с половиной килограммов на 34 недели, то мы увидим, что прибавка эта не так уже велика и требует лишь незначительного изменения в ежедневном приеме пищи.

В экономически развитых странах случаи серьезного недоедания или голодания редки, и речь может идти только об отсутствии в пищевом рационе беременной каких-то определенных компонентов. Древняя поговорка «по зубу на каждого ребенка» основана на часто встречающемся недостатке кальция в организме матери. Беременная женщина, получающая мало кальция с пищей, отдает эмбриону кальций своих костей и зубов; в результате ее скелет и зубы разрушаются. По данным американских исследователей, как правило, у одной из трех женщин из-за недостатка железа в три последних месяца беременности развивается малокровие. Недостаток кальция, железа и других необходимых составных элементов пищи, особенно витаминов, можно возместить полноценным питанием.

Рис. 21. Увеличение матки во время беременности.

Матка нерожавшей женщины (слева) в сравнении с маткой в конце беременности (справа).

Рис. 22. Плод человека в конце беременности.

Что же касается других проблем, связанных с беременностью, то их разрешить сложнее, и, как ни странно, одна из них — предсказание длительности беременности. Срок рождения ребенка предсказывается на том основании, что между первым днем последней менструации и рождением проходит 280 дней, или сорок недель. В самом деле, этот срок близок к средней продолжительности беременности, выведенной на основании изучения большого числа нормальных родов. Но, как известно, бывают и довольно серьезные отклонения. И тем не менее если вычислить процент рождения для каждого дня, то наибольший придется на 280-й день, с постепенным понижением до и после него; таким образом, 280 дней — не только средняя продолжительность беременности, но и наиболее частая модальная величина. Поэтому, как мы убедимся в дальнейшем, очень трудно, а порой невозможно в каждом отдельном случае точно предсказать срок родов.

К наиболее трудным проблемам относятся также так называемые токсикозы беременности. Тошнота или рвота — чрезвычайно распространенное явление на ранних стадиях беременности. Токсикоз выражается в сильной рвоте; как утверждают, тяжелая форма токсикоза встречается примерно у трети беременных женщин, треть переносит беременность сравнительно легко, и только оставшаяся треть не испытывает никаких неприятных ощущений. По выражению специалистов, они «осушили не один колодец чернил, изучая причины рвоты при беременности, но стали лишь немного умнее с тех пор, как первое гусиное перо нацарапало об этом». При токсикозе средней тяжести рвота исчезает примерно к двенадцатой неделе; наиболее тяжелые случаи, к счастью довольно редкие, требуют специального лечения. Все токсикозы на поздних стадиях беременности обычно сопровождаются повышением кровяного давления и нарушениями обмена; это вызывает излишнее накопление воды. В крайних случаях — а в наши дни при наличии хорошего предродового ухода они очень редки — могут развиваться судороги.

В связи с этим общий предродовой уход приобретает особое значение: там, где он практикуется, число тяжелых случаев существенно ниже. Однако причины, вызывающие токсикозы беременности, до сих пор неизвестны; если принять во внимание, что каждая из пятнадцати беременностей в высокоразвитых странах, как, например, в США, осложняется токсикозом, то ясно, как необходимо тщательно изучать эти заболевания.

То же можно сказать и в отношении собственно родов — моменте беременности, который чаще всего тревожит многих. Острые боли при родах на протяжении всей истории человечества считались неизбежным злом, и, когда столетие назад была открыта анестезия, использование ее при родах расценивалось как нечто «противоестественное» и даже «аморальное». Наиболее серьезным и отчасти правомерным возражением против анестезии (которая вызывает потерю сознания) является то, что она небезопасна и к тому же лишает мать радости взять в руки новорожденного. Однако в последнее время разработаны новые методы обезболивания, не приводящие к потере сознания. Но боль можно в значительной мере снять и не прибегая к лекарствам, а только разъясняя будущей матери природу беременности и как надо вести себя во время родов. Такие консультации включают уроки по технике мышечного расслабления, помогающие уменьшать нежелательное напряжение, вызванное страхом. Боязнь родов — не более как следствие незнания, она и приводит к многим неприятностям. Поэтому следует еще раз подчеркнуть важность предродового ухода и психопрофилактической подготовки беременных женщин.

В экономически слаборазвитых странах почти все женщины начинают рожать вскоре после полового созревания: средний возраст матери при первых родах примерно семнадцать лет. В высокоразвитых странах, особенно в наши дни, женщины рожают в гораздо более позднем возрасте. Как показал статистический анализ, процент материнской и детской смертности растет пропорционально возрасту матери. Наилучшим для рождения первого ребенка считается возраст 22 года. Следует также помнить, что интервал между родами должен быть не меньше двух лет.

Все это вовсе не означает, что женщина должна потерять надежду иметь ребенка, если ей, скажем, за тридцать и она еще не рожала. Предродовой и акушерский уход в наши дни настолько улучшился, что, даже если матери за сорок, она благополучно рожает первого ребенка, и это не является чем-то выдающимся. Разумеется, по возможности следует поощрять более ранние роды.

«Природы обольстительный порок»

Изучение размножения и ранних стадий развития человека, несомненно, имеет смысл, ибо оно указывает нам возможности определенных улучшений здоровья как родителей, так и детей. Это и было основной темой настоящей главы. Заканчивая ее, мы обратимся к гораздо более общему вопросу, который Мильтон с оттенком юмора задает в отрывке, взятом эпиграфом к этой главе. Если и не соглашаться с тем, что деление человечества на два пола — дефект природы и что без женского пола можно обойтись, нас все равно должно заинтересовать биологическое значение полового размножения и развития из яйца.

Этот вид воспроизведения обычен в животном царстве, довольно часто встречается он и среди растений. Многие растения и некоторые животные размножаются путем деления или почкования; в этом случае потомство сразу же высокодифференцировано и нет необходимости в длинном и сложном развитии из одной клетки. Все же тот факт, что процесс бесполого размножения относительно редок, указывает на то, что половой процесс имеет перед ним некоторое преимущество.

Объяснение этого явления надо искать, видимо, в том, что все виды живого эволюционируют, а преимущество полового размножения заключается в получении одним индивидуумом признаков обоих родителей — двух различных особей. Это дает ему возможность более разнообразно приспосабливаться и выживать, особенно в изменчивых условиях, а для вида представляет потенциальную возможность сравнительно быстрого эволюционирования.

Даже самые большие животные и растения свой жизненный путь начинают с микроскопических форм — со стадий оплодотворенного яйца, получая взамен преимущества полового размножения. Таким образом, оплодотворение — способ объединения генов в новых комбинациях, а также начальный момент сложного развития.

Заканчивая главу, мы хотели бы подчеркнуть хорошо всем известный факт, что человек — продукт эволюции. В следующей главе мы постараемся привести более веские доказательства этого и в общих чертах обрисуем направление эволюции человека.

Часть II

Многообразие человечества

Человек возник в результате эволюции. От ближайших ныне живущих сородичей — человекообразных обезьян — он отличается главным образом большей величиной мозга, способностью рук к сложным движениям и даром речи. Эти, а также ряд других особых признаков обусловливают возможность уникальной общественной организации человечества. Человеческий мозг — и это самое главное — устроен таким образом, что поведение человека свободно от фиксированных «инстинктивных» действий большинства животных и поэтому обладает высокой гибкостью и быстрой приспособляемостью к новым условиям.

В настоящий момент существует только один человеческий вид, и такая особенность, как цвет кожи, по которой человечество разделяется на расы, не имеет того значения, которое иногда придается этому и другим расовым признакам по социальным и политическим мотивам. Человеческие группы, или расы, включают индивидуумов с самыми различными способностями и общественной значимостью. У нас нет никаких законных оснований говорить о врожденном неравенстве между группами людей; общественные достижения каждой из них в основном зависят от природных ресурсов и климатических условий[12]. Теории о «неполноценности» или «преступных наклонностях» той или иной расы или группы часто являются следствием политики правящей группировки и оправданием завоевателей или потребителей дешевой рабочей силы. Сколько загублено талантов, сколько совершено беззаконий — и все это в результате угнетения так называемых отсталых и колониальных народов! Беззаконие и пренебрежение к человеку по-прежнему царят в тех странах, где существуют многочисленные угнетенные классы. В большинстве стран бесправное положение занимают женщины.

4

От обезьяны к человеку

Мы должны, однако, наконец признать, что человек со всеми его благородными качествами… тем не менее носит в своем физическом строении неизгладимую печать своего низкого происхождения.

Чарлз Дарвин

Если до сих пор нас интересовали в основном различия между отдельными индивидуумами, то в этой и последующих пяти главах мы попытаемся рассмотреть различия между большими группами людей. Вряд ли сейчас кто-нибудь стал бы отрицать, что человек, подобно животным и растениям, подобно самой Земле, Солнцу и звездам, является продуктом эволюции. В этой главе мы рассмотрим последовательные стадии эволюции человека и познакомимся с разнообразием человеческих типов за последний миллион лет.

О чем говорят горные породы и ископаемые

Основное доказательство происхождения современных животных и растений от резко отличавшихся от них ранее существовавших форм основано на знании тех изменений, которые в течение многих миллионов лет происходили в земной коре. Лед, ветер и дождь постоянно подвергали поверхность Земли выветриванию, а в результате деятельности рек в озерах и морях шло отложение осадков, состоящих в основном из принесенных с суши частиц выветренных пород. И сейчас там, где не было смещения осадочных пород в результате действия вулканов и землетрясений, глубже всего залегают более древние слои. Изучение различных горных пород и определение их происхождения, составляющие часть науки геологии, — дело нелегкое, но оно было успешно выполнено в разных частях мира.

Каждая осадочная порода, отложенная морской или речной водой, содержит свои особые ископаемые; так, например, остатки заболоченных первобытных лесов образовали угленосные слои. Ископаемые — это не только остатки, но и любые отпечатки и следы некогда существовавших растений или животных. Правда, как правило, сохраняются только твердые части, например части скелета, органические вещества которого в результате химических изменений замещаются минеральными веществами горных пород без изменения первоначального строения. Из таких веществ, а не из костей состоят скелеты представленных в музеях гигантских динозавров, по форме полностью повторяющие изначальный костный скелет.

Исследования позволяют не только установить последовательность образования горных пород, но и определить приблизительно их возраст. На основании этих вычислений можно сделать вывод, что эволюция поверхности Земли, как и населяющих ее живых существ, длилась сотни миллионов лет. Первыми позвоночными были рыбоподобные животные, которые появились в мировом океане свыше 300 миллионов лет назад. Изучение ископаемых в последовательных пластах горных пород позволяет обнаружить, что некоторые ранние рыбы приспособились к жизни на суше и дали начало наземным позвоночным. Первыми наземными позвоночными были земноводные; сейчас эта группа представлена лягушками, тритонами, саламандрами. Вслед за земноводными появились пресмыкающиеся; это были уже настоящие наземные животные, долгое время господствовавшие на Земле (к их числу относятся динозавры, птерозавры и др.). Птицы произошли от той ветви пресмыкающихся, у которой появились покров из перьев и крылья, а температура тела стала постоянной.

Специализация другой ветви пресмыкающихся еще до появления крупных форм шла в совершенно ином направлении. Первоначально конические зубы (как у современного крокодила) стали усложняться и дифференцироваться на коренные, резцы и клыки. В период господства крупных динозавров некоторые из этих форм со сложными зубами приобрели постоянную температуру тела и способность к живорождению (вместо яйцекладки). Когда это произошло, нам не известно, так как по костным остаткам трудно об этом судить. Но бесспорно одно: ко времени исчезновения крупных пресмыкающихся (а произошло это, видимо, из-за того, что они не смогли приспособиться к резкому изменению климата на Земле) млекопитающие, готовые занять их место, уже существовали.

Млекопитающие (класс теплокровных позвоночных с волосяным покровом, в который входит и человек) существуют уже на протяжении 60 миллионов лет. Количество ископаемых остатков некоторых групп настолько велико, что позволяет до мельчайших подробностей проследить эволюцию некоторых современных копытных и таких крупных хищников, как львы и тигры, от небольших невзрачных существ, похожих на землеройку. От других групп млекопитающих до нас дошло значительно меньше остатков, так как условия, в которых они жили, не способствовали сохранению ископаемых форм. К этой группе, к сожалению, относятся и приматы, включающие обезьян, человекообразных обезьян и людей. И особенно мало ископаемых форм непосредственных предшественников человека. Произошло это, возможно, не только потому, что предки человека жили преимущественно в лесах, но и потому, что они были сравнительно редкими животными. И все же мы в состоянии проследить эволюцию человека от обезьяноподобных существ.

Причины эволюции

Прежде чем перейти к интересующему нас вопросу, попытаемся уяснить, как происходят эволюционные изменения. Труды Чарлза Дарвина окончательно привели ученых к признанию теории эволюции органического мира. Дарвин не только представил множество неоспоримых фактов существования органической эволюции, как это делали многие эволюционисты XVIII и XIX столетий, но и разработал первую убедительную теорию самого процесса эволюции. Одновременно с Альфредом Расселом Уоллесом он выдвинул теорию естественного отбора (которую часто ошибочно называют «выживанием наиболее приспособленных»). Естественный отбор основан на следующих двух моментах. Во-первых, любой группе организмов свойственна изменчивость. Ее посредниками служат гены. Мутация приводит к наследуемым изменениям, а это обеспечивает непрекращающееся возникновение новых форм. Во-вторых, в каждом изученном виде растений или животных, даже у наименее плодовитых, таких, как слоны, олуши и человек, число рождающихся организмов значительно больше того числа, которое, казалось бы, необходимо для поддержания численности популяции на постоянном уровне. Из-за высокой детской смертности и довольно значительной смертности взрослых этот излишек не выживает, а вместе с ним исчезают и определенные наследственные признаки. Несомненно, эта избирательная смертность, равно как и дифференциальная плодовитость, — одно из проявлений действия естественного отбора.

Подобное объяснение механизма эволюции не просто догадка. В ряде случаев эволюционные изменения наблюдаются самым непосредственным образом. Так, светлые формы некоторых видов бабочек в промышленных районах, где все покрыто сажей, заменились черными, лучше приспособленными к укрытию от врагов, — пример замещения одной разновидности другой. Дарвин предполагал, что разновидности — это зарождающиеся виды, и в настоящее время мы располагаем убедительными доказательствами его правоты[13].

Лучший способ проверки, являются ли две близкородственные формы отдельными видами, — скрестить эти разновидности и посмотреть, появится ли у них плодовитое потомство. Лошадь и осла, принадлежащих к разным видам, можно скрестить, но результат этого скрещивания — стерильное потомство, мул. В некоторых случаях от скрещиваний между весьма отдаленными разновидностями появляется потомства с пониженной плодовитостью. Непарный шелкопряд (Porthetria dispar) широко распространен в самых разных районах, включая Западную Европу и Японию. И в каждом районе обитает своя особая «раса» шелкопряда. Эти расы можно скрестить, но полученное потомство если и удается разводить, то лишь с большим трудом. Следовательно, географические разновидности Porthetria dispar находятся на пути к образованию самостоятельных видов. Это еще один пример эволюционного изменения, проходящего у нас на глазах.

Ясно, что непосредственное наблюдение эволюционных изменений, за исключением отдельных случаев, невозможно из-за масштабов времени, в течение которого происходят эти изменения. Тем не менее ископаемые остатки, а также постоянная изменчивость растительных и животных организмов дают нам, хотя бы в общих чертах, представление как о направлении, так и о причинах эволюции.

Ископаемые человекообезьяны

Эволюционная ветвь человека отделилась от общего ствола приматов примерно 30–60 миллионов лет назад, когда бесхвостые человекообразные обезьяны выделились в отличную от обычных обезьян группу. Если обезьяны прыгают с дерева на дерево, хватаясь за ветки всеми четырьмя конечностями, то обычной формой передвижения человекообразных обезьян является раскачивание и перебрасывание тела при помощи одних только рук. (Из человекообразных обезьян получаются первоклассные воздушные акробаты на трапециях.) Это различие неизбежно стирается, как только мы устремляемся в глубь веков к общим предкам обеих групп.

К сожалению, мы не располагаем подробными сведениями о жизни ранних человекообразных обезьян, ибо до нашего времени сохранились лишь наиболее прочные части их скелета — зубы и нижние челюсти. Нижняя челюсть из раскопок в Файюме близ Нила принадлежала человекообразной обезьяне, названной проплиопитеком. Эта обезьяна гораздо мельче любой из современных обезьян: ее рост, по-видимому, не превышал полуметра, и жила она в период, когда уже появились основные эволюционные линии млекопитающих, а приматы (отряд, включающий лемуров, долгопятов, обезьян и человекообразных обезьян) разделились на группы (исключая человека), близкие к современным, с теми отличиями между обезьянами Старого и Нового Света, которые характерны и для нашего времени.

Рис. 23. Родословное древо приматов.

Деление третичного периода, или периода млекопитающих, на геологические эпохи показано на рис. 23. Ископаемые остатки проплиопитека обнаружены в олигоценовых отложениях. В то время человекообразные обезьяны или их предки встречались, видимо, редко. Но для следующей эпохи, миоцена, через несколько миллионов лет, человекообразные обезьяны уже обычны. Их ископаемые остатки обнаруживаются в Северной и Восточной Африке, широко представлены в Европе и Азии. В наши дни человекообразные обезьяны обитают только в юго-восточной Азии, а также в Западной и Центральной Африке.

Миоценовые человекообразные принадлежали к группе так называемых дриопитековых, объединявших большое разнообразие форм. По величине они были чем-то средним между небольшим гиббоном и гориллой. Дриопитек, известный нам по находкам челюстей и зубов, — широко распространенный в Европе и Азии тип ископаемой обезьяны. Зубы дриопитека способны к перетиранию пищи и имеют несомненное сходство с зубами гориллы, шимпанзе и человека. Сходную форму, впервые обнаруженную в Индии, относят к роду сивапитек. К сожалению, мы располагаем только небольшими фрагментами скелета дриопитековых, хотя недавно обнаруженные в Кении ископаемые остатки и позволяют создать более полное представление об этой группе. Одни из них относятся к проконсулу — крупной форме ископаемых обезьян, похожей на шимпанзе. В некотором отношении у проконсула больше общего с обезьянами, нежели с современными человекообразными: тонкие кости черепа, отсутствие массивного надбровного валика, более выступающая морда. Там же, в Кении, были обнаружены остатки конечностей, принадлежащие иным формам дриопитековых. Для них характерны сравнительно тонкие кости рук и ног, кроме того, относительная длина их конечностей больше, чем у современных человекообразных. Как мы видим, эти пропорции лежат уже где-то между человекообразными обезьянами и человеком. Да и строение костей указывает на то, что их обладатели не были древесными животными: они не прыгали с ветки на ветку, подобно обезьянам, и не передвигались, раскачиваясь на передних конечностях, как гиббоны, но жили на земле. Весьма возможно, что это были подвижные и проворные существа, способные бегать и прыгать.

Еще большее значение в качестве связующего звена между человеком и человекообразными обезьянами имеет другая группа ископаемых, недавно обнаруженная в Африке. Эти формы получили различные родовые названия: австралопитек, плезиантроп, парантроп и т. д. Исследователи, занимающиеся изучением эволюции человека, всегда очень щедры на новые названия. Однако, по мнению некоторых авторитетных специалистов, более оправданно было бы объединить их всех в один род — австралопитековых, который можно разделить на несколько видов, сравнительно вариабельных, включающих разные формы.

Интерес к этим находкам вызван, во-первых, тем, что они гораздо многочисленнее упоминавшихся ранее, и, во-вторых, тем, что у них наблюдается поразительное сочетание человеческих и обезьяньих черт. Если в целом объем мозговой части черепа и зубы у них обезьяноподобны, то некоторые детали указывают на определенное сходство с человеком. У этих южноафриканских человекообезьян (назовем так группу ископаемых), как и у гориллы и шимпанзе, мозг вполовину меньше нашего и тяжелые выступающие челюсти с большими зубами. Средний объем мозгового отдела черепа (подсчитывался на пяти экземплярах) равен 576 кубическим сантиметрам — это немного превышает наибольшую величину мозга гориллы. Расположение зубов, образующих округленную дугу, по человеческому типу; клыки небольшие в отличие от крупных и выступающих клыков современных человекообразных; коренные зубы по особенностям своего строения сходны с человеческими — вполне возможно, что эти человекообезьяны жевали пищу, как жуем ее мы. Край носа у них образуется, как и у человекообразных, с помощью предчелюстной кости, зато массивные надбровные дуги, столь характерные для человекообразных, отсутствуют.

Рис. 24. Верхние челюсти и зубы.

Зубная дуга у дриопитека похожа на «прямоугольную» дугу современной человекообразной обезьяны, плезиантроп имеет дугу человеческого типа. Обратите внимание на крупные клыки гориллы, которые отсутствуют у других приматов.

Рис. 25. Череп.

Череп южноафриканской человекообезьяны близок по размерам к черепу шимпанзе, а по другим признакам (строение зубного ряда и отсутствие надбровных дуг) — к черепу человека.

Известны не только череп, но и скелет конечностей человекообезьян. Так, найденные в одном куске породы части двух костей руки (плечевой и локтевой) и череп могут быть с большой достоверностью приписаны одному и тому же животному (что очень важно, так как бывали случаи, когда кости, найденные в относительной близости друг от друга, вызывали жаркие, но неразрешимые споры о их принадлежности одному или нескольким индивидуумам). Обнаруженные в другом случае почти полный скелет таза, запястье, бедренная кость и фрагменты лодыжки показали, что размеры большинства человекообезьян существенно меньше человеческих. Однако совсем недавно были открыты формы, рост которых, по-видимому, превышал средний рост современного человека. Но, что гораздо важнее, строение (а не размер) костей конечностей даже в деталях типично человеческое. Не вызывает сомнения, что конечности южноафриканской человекообезьяны сходны с нашими и что эти существа были прямоходящими. Их большой палец, как орган, приспособленный к хватанию, а возможно, к манипулированию с орудиями и оружием, напоминал палец человека, а не пальцы современных человекообразных. Однако кости лодыжки своей подвижностью напоминали обезьяньи. Вертикальное положение тела подтверждается также положением затылочного отверстия на черепе, по которому видно, что череп был расположен вертикально, как у человека, а не выставлен вперед, как у человекообразных обезьян. Человекообезьяны жили в пещерах или на равнинах, но не в лесах.

Итак, на основании найденных остатков и догадок перед нами вырисовывается небольшое существо, тело которого напоминало тело человека, а голова скорее походила на голову человекообразных обезьян, но, несомненно, оно обладало и некоторыми чертами, характерными для человека. Поэтому вполне естествен вопрос: превосходили ли человекообезьяны современных человекообразных по умственному развитию? Если судить по размеру мозга, то различий между ними нет. Но, если бы они и были, едва ли это единственно важный признак. Установлено, что человекообезьяны пользовались орудиями. Рядом с некоторыми находками были обнаружены разбитые черепа павианов — такое впечатление, будто действовали тупым орудием. Это заставило южноафриканского антрополога Дарта[14] предположить, что человекообезьяны были достаточно умны, так как они охотились на животных и убивали свою жертву при помощи орудий. За последнее время сделано немало новых находок, и теперь уже совершенно очевидно, что австралопитеки не только пользовались камнями, но, возможно, и сами изготовляли свои орудия. А если это так, то нам следует отказаться от термина «человекообезьяна» и называть ископаемые существа Южной Африки людьми[15].

Ископаемый человек

Но если это так, то невольно напрашивается вопрос: где же проходит граница между человеком и нечеловеком? Ясно, что, если бы мы располагали полным рядом ископаемых форм, как для некоторых других млекопитающих, нам пришлось бы выбрать какую-нибудь совершенно условную точку в этом ряду, чтобы отметить эту границу. Для отделения человеческих форм от дочеловеческих существует два рода критериев. Во-первых, судят по анатомическим признакам; и действительно, это самый ясный путь, так как ископаемые остатки дают непосредственное представление о строении, а обо всем остальном — только косвенные сведения. По утверждению американского антрополога Уильяма Хоуэллса, «с точки зрения зоологии человек стал человеком тогда, когда первый раз пошел по земле в вертикальном положении или по крайней мере когда у него развился свод стопы». Во-вторых, если даже признать отличительной чертой человека изготовление орудий труда, то и в этом случае австралопитек был человеком.

Конечно, это вопрос терминологии — называть ли человекообезьян Южной Африки людьми (выражаясь научным языком, гоминидами) или человекообразными обезьянами (понгидами). Для нас важен самый факт — что организмы с удивительным сочетанием человеческих конечностей и обезьяноподобного черепа существовали. Их ископаемые остатки датируются началом плейстоцена — они древнее самых древних из известных находок человека. В отличие от человекообразных обезьян они были охотниками, способными на двух ногах покрывать большие расстояния и пользоваться орудиями труда.

Приблизительно к середине плейстоцена, около полумиллиона лет назад, на Яве, в Китае, а возможно, и в других местах существовало уже несколько форм человека. И первым среди наиболее древних форм был известный ископаемый человек с острова Ява, названный открывшим его Дюбуа питекантропом. Собственно, найдены были всего лишь черепная крышка, бедренная кость, нижняя челюсть и несколько зубов. Эти остатки позволили сделать вывод о существовании крайне примитивного человека с мозгом меньшим, чем у человека, но большим, чем у гориллы, с зубами промежуточного типа строения и с вертикальным положением тела. Последующие раскопки на Яве, а также богатые находки близ Пекина подтвердили эти выводы. Пекинский человек получил название синантроп, хотя сейчас большинство ученых склонно рассматривать его как разновидность питекантропа или по крайней мере как чрезвычайно сходный вид. Более того, некоторые антропологи предпочитают называть и яванского и пекинского человека Homo erectus — человек прямостоящий, подчеркивая их близкое родство с нами.

Рис. 26. Черепа древних и современных людей.

У питекантропа наименьший объем черепа из всех трех типов и самые массивные надбровные дуги. Череп современного человека наименее массивен, характеризуется отсутствием морды и хорошо развитым подбородком.

К настоящему времени известны ископаемые остатки примерно сорока пекинских людей — мужчин, женщин и детей. Хотя ни один из скелетов не был полным и все они во время второй мировой войны были потеряны, можно не сомневаться не только в сходстве пекинского человека с яванским, но и в том, что его мозг был больше: средний объем мозга мужчин равнялся примерно 1150 кубическим сантиметрам (с колебаниями от 900 до 1250) — это на 250 кубических сантиметров больше, чем у яванского человека, и на 350 кубических сантиметров меньше, чем у нас (средний объем мозга взрослого европейца около 1500 кубических сантиметров). Строение конечностей яванских и пекинских людей полностью человеческое. Что же касается роста, то яванский человек ближе к нам (его рост около 167 сантиметров), в то время как пекинский едва достигал 152 сантиметров.

Мы не можем с полной уверенностью утверждать, что яванский человек пользовался орудиями, хотя в тех же слоях, что и скелетные остатки, найдены каменные орудия. Но вот в том, что пекинский человек использовал каменные орудия, сомнений нет, а их форма указывает на то, что синантроп был праворуким. Среди орудий пекинского человека находят тяжелые рубила и более легкие оббитые куски камня типа скребков. Они относятся к орудиям древнекаменного века, но это еще не самый примитивный из известных каменных инструментов. Судя по костям, обнаруженным в пещерах, основной пищей синантропов была оленина, хотя охотились они и на многих других животных. Вид некоторых костей наводит на мысль, что пекинский человек убивал и поедал особей своего вида, иными словами, был каннибалом. Вполне возможно, что пищу он ел уже не в сыром виде: пятна почерневшей земли указывают на использование им огня. Все это заставляет нас предполагать, что он обладал и речью, — изготовление предметов материальной культуры и появление речи развивались, по-видимому, параллельно.

Примерно в одно время с питекантропом и синантропом существовали и другие типы людей. Пожалуй, наибольший интерес в этом смысле представляет массивная нижняя челюсть, найденная в песчаном карьере в Мауэре, близ Гейдельберга (ФРГ). У гейдельбергского человека не было подбородка, но особенности строения зубов и форму зубной дуги можно безошибочно признать человеческими.

Одним из признаков древнего человека, отличающим его от современного, являются толстые и тяжелые кости черепа. Это характерно и для питекантропа и для синантропа. Средняя толщина костей черепной коробки питекантропа примерно вдвое больше, чем у современного человека, но для некоторых новых находок, правда фрагментарных, характерно еще более массивное строение. Наиболее интересные из них, сделанные опять-таки на Яве, позволили предположить, что весь индивидуум по размеру должен быть «гораздо больше любой современной гориллы». Если это справедливо, значит, в те времена на Земле жили настоящие гиганты; вполне возможно, что некоторые из них были нашими предками.

Анатомически (если не принимать во внимание толщину кости) эти люди принадлежали к той же группе, к которой относились питекантроп и синантроп. Вполне возможно, что они были всего-навсего крупной формой Homo erectus. Вторая мировая война прервала поиски новых ископаемых форм человека; быть может, возобновление этих исследований позволит сделать более определенные заключения об этапах эволюции человека.

Яванские и пекинские люди жили около полумиллиона лет назад, где-то в середине плейстоценового периода. Ископаемые остатки человека, относящиеся к раннему плейстоцену, неполны и с трудом поддаются объяснению. В течение большей части верхнего плейстоцена почти все формы людей, населявших Старый Свет, хоронили своих умерших. Подобно некоторым американским индейцам и современным айнам, они оставляли в могилах орудия, а иногда и головы животных[16]. Благодаря этому мы располагаем значительным количеством хорошо сохранившихся остатков скелетов, орудий труда и костей животных.

С самого начала эти люди были отнесены к тому же, что и мы, роду Homo; наиболее известная форма получила название неандертальский человек (Homo neanderthalensis), по месту находки одного из первых скелетов (долина Неандера близ Дюссельдорфа). Неандертальский человек обитал в Европе, Азии и Северной Африке. В Центральной и Южной Африке, а также на Яве были найдены остатки сходных форм.

Рис. 27. Скелет.

В строении скелета человека видно приспособление к прямохождению. Длинные передние конечности гориллы помогают ей передвигаться как по деревьям, так и по земле. Предположение, что поза неандертальца была полусогнутой, не подтвердилось.

Неполные скелеты от более чем двадцати особей и разрозненные остатки от многих других позволяют утверждать, что эта древняя форма верхнеплейстоценового человека, как и современный человек, очень вариабельна по скелетным признакам. Неандертальский человек отличался удивительно большим мозгом: средний объем черепа — 1450 кубических сантиметров (без разделения по признаку пола). В то же время у него были выступающие надбровные дуги, покатый лоб и отсутствовал подбородок. Зубы крупнее наших, но, несомненно, человеческие. Полной уверенности в том, был ли неандерталец полностью выпрямлен, нет, но и его предполагаемая сутулость, возможно, преувеличена. Средний рост неандертальского человека около 152 сантиметров. По сравнению с современным человеком неандерталец не отличался особенной изобретательностью при изготовлении каменных орудий. Он откалывал куски камня для изготовления рубил и скребков, а также использовал простые орудия из кости. Приписываемая ему каменная культура называется мустьерской[17]. Во время охоты он, видимо, пользовался в основном ловушками. Широко распространено мнение, что неандертальский человек жил в пещерах, но, пожалуй, правильнее сказать, что это археологи имеют склонность к пещерам, так как в пещерах скелеты сохраняются лучше. Возможно, лишь очень немногие неандертальцы жили в них. С неандертальцами не связано никакой пещерной живописи.

Рис. 28. Культуры ископаемого человека.

Упомянутые культуры каменных орудий найдены в Западной Европе.

Принято считать, что неандерталец не более чем двоюродный брат современному человеку: развивался он совершенно независимо от наших непосредственных предков и впоследствии был вытеснен Homo sapiens — человеком разумным. Подобная гипотеза основана на том, что у ранних неандертельцев больше сходства с нами, чем у поздних. Более того, неандертальские сообщества в Европе были внезапно замещены человеком современного типа, что явилось, по-видимому, следствием иммиграции последнего. При раскопках мы находим вначале относительно недавние следы Homo sapiens и затем, совершенно неожиданно, — более ранние отложения с остатками неандертальца без постепенного перехода от одного типа к другому.

Такой взгляд на поздних неандертальцев как на группу, резко отличную от современного человека, после изучения интереснейших находок в Палестине, возможно, следует пересмотреть. В одной из пещер горы Кармел был найден скелет женщины, в котором сочетались неандертальские признаки с признаками человека современного типа. В другой пещере было обнаружено несколько скелетов людей современного типа, но с отдельными признаками неандертальцев. Возможно следующее объяснение этих находок: на горе Кармел (как, несомненно, и в других местах) человек современного типа жил по соседству с неандертальцами и смешивался с ними, точно так же как это делают в наши дни отличающиеся друг от друга представители разных групп[18].

Пока это лишь предположения, и для окончательных выводов понадобится еще немало вещественных доказательств. Тем не менее мы вправе рассматривать ископаемые формы, найденные на горе Кармел, как последнюю стадию в эволюционной линии, оканчивающейся современным человеком. Если вернуться назад, то мы увидим, что такие миоценовые виды, как проконсул, являются ближайшими к формам приматов, исходным и для нас и для современных человекообразных обезьян. Следующая стадия — южноафриканские человекообезьяны, которые уже обладали необходимым для прямохождения типом скелета, но имели сходный с обезьяньим череп и соответственно маленький мозг. Затем мы переходим к формам, изготовлявшим орудия. У прямоходящих яванских и пекинских людей был большой мозг и череп, более сходный с человеческим в сравнении с человекообезьянами. Пекинский человек переходит в неандертальского человека, а между ранним неандертальцем и нами, как мы только что видели, существуют промежуточные варианты. Поздние неандертальцы отклонились от нашей линии и в конечном счете были замещены современным человеком во всем мире.

Затруднения

Гораздо удобнее было бы на этом закончить рассказ об эволюции человека, но существует целый ряд находок, которые не укладываются в эту простую схему.

Наибольшую известность приобрел сванскомбский череп, известный по двум фрагментам, образующим затылок и основание черепной коробки, и по одной боковой части. Эти остатки были найдены в гравийной террасе к югу от Темзы, между Дартфордом и Грейвсендом[19]. Сванскомбский череп принадлежал женщине лет двадцати. Его кости толще, чем кости современных черепов, но объем достигал 1325–1350 кубических сантиметров. Женщина почти наверняка была современницей яванских и пекинских людей, и потому эта важная находка служит довольно убедительным доказательством существования людей современного типа уже в среднем плейстоцене[20].

Безусловно, дать этой находке сколько-нибудь приемлемое объяснение мы не сможем до тех пор, пока не будем располагать гораздо большим количеством ископаемых образцов. Но есть и другие, правда фрагментарные, свидетельства существования людей, подобных современным, в среднем и верхнем плейстоцене, то есть до появления неандертальского человека. Одно из них — череп из Штейнгейма (ФРГ), принадлежавший женщине, довольно похожей на женщину из Сванскомба — с некоторыми неандертальскими чертами. Эта находка моложе сванскомбской, но древнее неандертальской. Еще в двух фрагментах, найденных в Фонтешеваде (округ Шаранта, Франция) и датируемых верхним плейстоценом, кости необычно толсты; во всем остальном они соответствуют современным и не имеют неандертальских черт[21].

Другой находкой, вызвавшей немало осложнений, был пильтдаунский человек из Сассекса (Англия). Черепная крышка, найденная в гравийном карьере, по общему строению близка к черепной крышке современного человека, но кости вдвое толще. Химический анализ, проведенный недавно, показал, что ее возраст менее ста тысяч лет.

Найденная рядом с черепной крышкой нижняя челюсть (обстоятельства находки указывали на принадлежность обоих фрагментов одному индивидууму) не имела подбородка и напоминала челюсть современных человекообразных обезьян. По мнению некоторых ученых, череп пильтдаунского человека был во многом сходен с нашим, а челюсть похожа на челюсть шимпанзе или орангутанга. Однако некоторые палеонтологи усомнились в подлинности этих ископаемых остатков, и недаром: как показали усовершенствованные методы химического анализа, челюсть принадлежала современной человекообразной обезьяне и была искусно подделана.

Досаду, вызванную такого рода «шуткой», которая в течение долгого времени занимала немалое место в гипотезах о происхождении человека, могут смягчить лишь следующие размышления: самая возможность соединить в одно череп человека и челюсть обезьяны косвенно подтверждает тот взгляд, что человек является продуктом хотя и сложного, но закономерного эволюционного процесса от примитивных приматов через обобщенные человеческие формы к современному виду.

Известно, что начиная с миоцена и в более поздние эпохи в различных частях земного шара возникло огромное разнообразие дочеловеческих и человеческих форм. Их точные взаимоотношения можно будет установить только при наличии новых находок.

Итак, на основании изучения сванскомбского черепа и ряда других находок можно утверждать, что люди современного типа появились примерно в то же время, если не раньше, что и неандертальский человек, и развивались параллельно. Промежуточные типы между современными людьми и неандертальцами могли быть результатом либо скрещивания, либо ранних фаз дивергенции неандертальцев от линии, которая привела к современному человеку.

Современный человек

Вид, к которому принадлежим мы и который называется Homo sapiens, то есть человек разумный, распространился во всем мире в основном в течение последних 10 000 лет. Отличительные признаки строения нашего скелета — относительная легкость костей, надбровье, представленное только двумя небольшими выпуклостями на лбу, впалые щеки, хорошо развитый подбородок и выступающий нос. Два последних признака связаны с исчезновением морды: без развития выступающего носа осталось бы довольно мало места для носовой полости, а без изменения формы нижней челюсти мышцы языка были бы очень небольшими, что привело к появлению подбородка.

Рис. 29. Нос и подбородок.

Контур черепов, в которых черной краской показаны полость носа и место, где располагаются мышцы языка. Выступающий нос современного человека позволяет иметь такую же, как у гориллы, носовую полость. Утолщение наружной части нижней челюсти образует подбородок и является местом прикрепления мышц языка.

Казалось бы, сейчас подходящий момент для того, чтобы нарисовать хорошо известные портреты длинноволосых и грубоватых существ — такими обычно изображают наших предков. Но мы знаем, что точно восстановить по черепу внешний вид современного человека, исключая длительно существующие типы, невозможно[22]. Поэтому, несмотря на всю их занимательность, мы не приводим эти портреты.

Лучше всего нам известны изменения, которые претерпели зубы. Мы располагаем непрерывным рядом зубов современных и ископаемых форм, от обезьяньих до человеческих. У человека изменились клыки и коренные зубы, приспособленные к разрыванию мяса. Скорее всего, клыки уменьшились в размерах, а коренные зубы стали только перетирать пищу в тот период, когда сами наши предки были больше ростом или по крайней мере имели очень массивный скелет и крупные зубы, способные разрывать мясо без специальных приспособлений. У современных людей наблюдается тенденция в сторону уменьшения зубов за счет коренных. Наши зубы справляются с разнообразной, но не очень твердой пищей. Фактически ассортимент потребляемой человеком пищи гораздо разнообразнее, чем у большинства млекопитающих. Такую, как у нас, всеядность трудно встретить у кого-нибудь еще, разве что у крыс и мышей, которые делят с нами нашу пищу.

Исчезновение волосяного покрова также может быть следствием увеличения размеров тела. Чем больше размеры, тем меньше отношение поверхности к объему, поэтому крупные млекопитающие теряют с поверхности тела меньше тепла и, следовательно, меньше нуждаются в волосах для сохранения тепла. Так, слоны и другие крупные млекопитающие относительно безволосы. Возможно, и наши предки утратили волосяной покров в результате эволюционного процесса в тот период, когда были крупного роста. Отсутствие волос у современного человека дает ему больше возможности приспосабливаться, так как, меняя одежду, он может жить в местах с самым разнообразным климатом. Вряд ли можно найти такой вид животных, который был бы столь широко распространен на Земле, как Homo sapiens.

Приспособляемость человека связана в основном с удивительной природой его конечностей и мозга. Необычен сам способ передвижения человека. Передвижение в «выпрямленном» положении — особенность обезьян. Этот способ передвижения называется брахиацией и состоит в перебрасывании тела при помощи одних только рук; в наше время он особенно хорошо развит у гиббонов с их длинными руками и короткими ногами. У человека иное соотношение длины рук и ног: руки короче, чем у обезьян, а ноги относительно длинны, что связано с приспособлением к прямохождению. Предполагают, что к человеку привела та линия приматов, которая не развила специализированных конечностей, необходимых для жизни на деревьях и, следовательно, несовместимых с привычками к наземной жизни.

Для прямохождения недостаточно простого увеличения длины ног. Изгибы позвоночника изменяются таким образом, что мы не наклоняемся при ходьбе вперед, как обезьяны. Не менее важные изменения произошли и в стопе: большой палец не противопоставлен другим, так что мы не можем захватывать им предметы. По этому признаку человек имеет две руки, а обезьяна — четыре. Но у нас еще есть остатки мышц, использовавшихся некогда нашими предками при действии большого пальца ног, как и большого пальца рук. Вместе с изменением функций пальцев на ногах изменилось и строение костей ног. У обезьян очень подвижная нога с плохо выраженной пяткой. Человек обладает двумя прочными сводами, позволяющими подниматься на носках, и хорошо развитой пяткой. Поэтому мы можем и ходить и бегать. Движения обезьяны на земле ограничены так же, как были бы ограничены наши, если бы мы ходили только на пятках, не используя подошвы стоп.

Использование ног только для ходьбы, а рук — для других целей, несомненно, сыграло большую роль в развитии человека. При переходе к прямохождению наши предки, видимо, уже обладали высокоразвитой координацией движения рук со зрением: это было необходимо в прошлом при их древесном образе жизни. Когда руки освободились от функций передвижения, связь их движений со зрением могла быть использована в других целях. Руки чаще и шире использовались для манипуляций. Но эти изменения происходили в течение длительного периода времени — нескольких миллионов лет. Разумеется, наши предки не выбирали преднамеренно способа употребления своих конечностей. Они проходили медленный процесс эволюционных изменений, — об этом процессе мы уже говорили в начале главы.

Большинство млекопитающих соприкасается с каким-либо объектом прежде всего мордой, поэтому обоняние является одним из наиболее важных чувств, оно важнее, чем зрение. У человека, как и у других приматов, исследовательским органом стали руки. У нас нет морды, наше обоняние не столь чувствительно, но мы обладаем исключительно хорошим зрением. Многие наши наиболее важные особенности — великолепное зрение, способность к размножению в течение всего года, мышцы, позволяющие мимикой лица выражать самые разные эмоции, — присущи и современным человекообразным обезьянам (а преобладание зрения над обонянием — всем приматам в целом: человекообразным, обезьянам, долгопятам и лемурам). Но у человекообразных в отличие от человека нет речи. Наша способность к созданию и использованию сложных звуков уникальна в природе и вместе со способностью к сложным движениям рук является основой человеческого общества. Не менее важно для связи между индивидуумами чрезвычайно тонкое развитие мимических мышц и, как указал М. Аберкромби, глазного яблока, позволяющего определить направление человеческого взгляда. Возможно, что и красный цвет наших губ существен для связи, так как движение губ помогает точнее понимать речь.

Все эти изменения сопровождаются соответствующими изменениями в строении мозга. Отделы мозга, связанные с обонянием, сильно уменьшились, в то время как зрительные увеличились[23]. Как и у обезьян (чего нельзя сказать о других млекопитающих), у человека есть особая чувствительная зона сетчатки глаза ближе к ее середине — желтое пятно. Именно эта зона и дает вам возможность читать эту страницу и различать цвета. Кроме того, наше зрение объемно, мы рассматриваем объект сразу обоими глазами, в то время как у большинства млекопитающих глаза обращены в разные стороны. Благодаря этому мы можем точно судить о расстояниях, относительных размерах предметов и соответственно контролировать движения, особенно рук.

Наиболее заметны различия в размере мозга человека и человекообразных обезьян или любого млекопитающего. Конечно, мозг самых больших млекопитающих — китов — и даже слонов больше, чем наш. Но если мозг человека составляет около 1/46 веса тела, то у слона — лишь около 1/560, а у большого кита — около 1/8000[24]. В следующей главе мы рассмотрим особенности строения мозга человека и обусловленное ими сложное поведение человека.

5

Мозг и поведение

Человек по своей природе животное общественное.

Аристотель

Говоря об эволюции человека, мы рассматривали его как животное, хотя и исключительное. Итак, перед нашим мысленным взором возникла прямоходящая, безволосая человекообразная обезьяна, ведущая наземный образ жизни, с увеличившимися головой и мозгом, без морды, с довольно слабыми зубами, плохим обонянием, превосходным зрением, очень подвижными руками и к тому же обладающая даром речи. Эти признаки в свою очередь позволили развиться другим уникальным особенностям человека, которые и определили основу его человеческой сущности, то есть сделали человека животным общественным. В гл. 10, где будет дано описание человеческого общества, мы продолжим наш рассказ об эволюции человека.

А сейчас обратимся к биологическим основам поведения человека.

Увеличение головного мозга

Итак, чтобы объяснить, откуда возникло название этой главы, следует прежде всего подчеркнуть, что мы понимаем под поведением, и затем показать особую связь поведения с мозгом. Термин «поведение» имеет самые разнообразные значения; мы же будем применять его по отношению к любым действиям человека или иного живого организма. Безусловно, помимо чисто автоматических движений, например дыхания, в понятие поведение человека входит речь, ряд сложных действий, являющихся продуктом сознания, а также секреция желез (например, при плаче или при потении). Следовательно, под поведением животного мы имеем в виду совокупность деятельности всех его мышц и желез, и в этом смысле оно почти не отличается от других процессов, протекающих в организме. При всестороннем изучении поведения необходимо также учитывать деятельность органов чувств и нервной системы, которая осуществляет связь между органами чувств, с одной стороны, и мышцами и железами — с другой.

Сейчас ни у кого не вызывает сомнения, что из всех органов, влияющих на поведение, мозг важнейший. Однако к такому заключению люди пришли не сразу. (Достаточно вспомнить известное выражение «бессердечный».) Чем же руководствуются современные ученые, утверждая, что именно мозг играет такую огромную роль в поведении человека? Прежде всего знанием последствий, к которым ведут те или иные травмы мозга. Так, повреждение определенных участков мозга может вызвать полную слепоту или глухоту, то есть неспособность реагировать на зрительные или слуховые воздействия, а это, безусловно, сказывается на поведении. Известно также, что повреждения мозга приводят к частичному или полному параличу. Но это, так сказать, серьезные последствия, а бывают сравнительно небольшие отклонения в поведении, вызываемые удалением или разрушением тех или иных областей мозга: ослабление умственных способностей или эмоциональные «сдвиги». Известен, например, случай, когда через переднюю часть мозга человека прошел железный прут, пострадавший остался жив, но после этого его отношение к окружающим резко изменилось.

Ученые проводили многочисленные опыты, связанные с местной стимуляцией мозга. Результаты показали, что стимуляция одной области мозга вызывает движение руки, другой — раздражение определенного участка кожи.

Помимо непосредственных данных такого рода, общеизвестны косвенные, но не менее показательные свидетельства из области сравнительной анатомии. По сравнению с мозгом рыбы относительный размер мозга крысы (имеется в виду отношение веса головного мозга к весу тела) — этого типичного млекопитающего — больше. Соответственно и поведение ее неизмеримо сложнее; в частности, в экспериментальных условиях крыса выполняет гораздо более трудные задачи. Еще большее увеличение мозга, как мы уже отмечали в предыдущей главе, наблюдается в последовательном ряду приматов — от обезьян через человекообразных к человеку. Действительно, относительный размер мозга человека огромен. В соответствии с этими структурными отличиями возрастает сложность поведения.

Относительный размер почти всех отделов человеческого мозга велик; особенно это заметно на отделах, не связанных непосредственно с органами чувств или мышцами, — на лобных, теменных и височных долях полушарий мозга. Опыты по изучению локализации функций в мозге показали, что эти области связаны с высшими психическими функциями — памятью, способностью выполнять очень сложные задания.

Рис. 30. Относительный размер различных отделов мозга.

Мозг человека не только относительно и абсолютно превышает мозг остальных приматов: он гораздо сложнее. Не закрашенные черной краской отделы мозга связаны с «высшими» психическими функциями. Указана локализация центров некоторых общих функций. Масштаб рисунков не выдержан.

Более подробно на этом вопросе мы остановимся позднее, а сейчас, прежде чем перейти к функциям мозга, попытаемся внести ясность в один небольшой вопрос относительно размера мозга. Известно, что размеры мозга отдельных людей самые различные; если средний объем мозговой части мужского черепа колеблется в пределах 1300–1500 кубических сантиметров, то его нормальный размер у отдельных индивидуумов может быть от 1050 до 1800 кубических сантиметров. Казалось бы, эти цифры должны были навести ученых на мысль о возможной связи между размером мозга и умственными способностями (так называемой интеллектуальностью) внутри человеческого вида. На самом же деле этого нет: в противном случае самые высокие умственные способности были бы у эскимосов, так как, говорят, у них наибольший размер мозга[25]. Как мы увидим позднее, вопрос об измерении умственных способностей очень спорен, тем не менее изучение объема мозговой части черепа в зависимости от коэффициента интеллектуальности, измеренного в специальных тестах, показало почти полное отсутствие связи между ними. Зарегистрировано немало случаев умственно отсталых людей с размером мозга выше среднего и людей с выдающимися умственными способностями при сравнительно небольшом мозге. Более того, у неандертальца, создавшего лишь примитивные каменные орудия, средний объем черепа был выше, чем у современного человека. Знай мы внутреннее строение его мозга, мы могли бы выяснить, почему же в конце концов неандертальцы были полностью вытеснены современными людьми[26]. Помимо размера, мозг человека имеет чрезвычайно сложную микроскопическую структуру, которая дает широкие возможности для индивидуальной изменчивости. Выявить ее, изучая только внешнее строение мозга, невозможно.

Механизм действия нервной системы

Теперь, вероятно, следует присмотреться к механизму действия этой сложной структуры, начав с простого примера. Если направить в глаза яркий свет, зрачок человека сужается. Эта реакция зависит от целой серии событий, которые начинаются в сетчатке глаза. Слой чувствительных к изменению освещенности клеток сетчатки связан с нервными волокнами, которые оканчиваются в мозгу и при возбуждении переносят импульсы (или «сообщения») в мозг. Там эти импульсы возбуждают клетки, волокна которых связаны с мышцами, окружающими зрачок. Импульсы, приносимые уже этими волокнами, вызывают сокращение мышц, что приводит к сужению зрачка.

Такая простая ответная реакция получила название безусловного рефлекса. Безусловный рефлекс отличается большим постоянством: в ответ на одно и то же раздражение в любых условиях возникает одна и та же физиологическая реакция. Не зависит он и от индивидуального опыта человека. К безусловным рефлексам относятся также слюноотделение (выделение слюны при попадании пищи в рот), сухожильные рефлексы, например коленный. Наряду со зрачковым, коленный рефлекс играет немалую роль в распознавании ряда заболеваний центральной нервной системы.

В образовании рефлекса участвуют орган чувств, или рецептор (например, в зрачковом рефлексе — сетчатка), чувствительное нервное волокно, по которому импульсы идут к воспринимающим клеткам центральной нервной системы, двигательные нервные клетки и их волокна, по которым импульсы идут от центральной нервной системы, и рабочий орган (мышца или железа), который, собственно, и выполняет ответную реакцию.

При детальном изучении механизм безусловного рефлекса оказывается довольно сложным. Мы можем сравнить действие нервной системы с электрическими приспособлениями типа телефона, имеющими внешнее сходство со связями в нервной системе. То, что сходство это только внешнее, можно доказать, сославшись еще раз на пример с действием света на глаз. Предположим, что неожиданно для человека включили очень яркий свет, — ответная реакция будет уже другой: помимо того, что сократится зрачок, еще и зажмурятся глаза, возможно, повернется в сторону голова, а руки непроизвольно поднимутся и прикроют глаза. В этом случае возбудилось большее число чувствительных нервных волокон, а следовательно, и число импульсов, поступивших в центральную нервную систему, будет бóльшим, чем в первом примере; возбуждение захватило больший участок мозга, и в действие включилось большее число мышц (не только мышцы зрачка).

Рис. 31. Схема рефлекторной дуги.

Чувствительные нервные клетки от органа кожной чувствительности передают возбуждение через вставочные клетки центральной нервной системы двигательным клеткам, вызывающим мышечное сокращение. Ответные реакции включают на каждой стадии сотни и тысячи нервных клеток, связанных обычно гораздо более сложным образом, чем показано на этом рисунке.

При повторных применениях необычно сильного раздражителя ответная реакция усложняется: человек либо попытается уклониться от этого испытания, либо войдет с уже зажмуренными глазами, либо наденет темные очки. Вследствие приобретенного опыта его поведение изменится. Процесс научения показывает, что не все связи в центральной нервной системе фиксированы; они должны быть очень подвижными и постоянно меняться на протяжении жизни, по крайней мере в деталях. Это как бы телефонная система, наращивающая в зависимости от обстоятельств новые провода.

Мы только теперь начинаем постепенно узнавать о способности нервной системы к образованию новых связей. Вызывает интерес предположение, что это в одинаковой степени свойственно как головному, так и спинному мозгу, ибо последний состоит только из пучков волокон, проводящих импульсы к головному мозгу или от него, и тел нервных клеток, образующих рефлекторные центры, связанные с безусловными рефлексами. Однако в последнее время в результате тщательных экспериментов ученые установили, что у животных, например у кошки, повторное раздражение чувствительных нервов, участвующих в такого рода рефлексах, вызывает усиление ответной реакции, то есть увеличение мышечных движений. Эта усиленная ответная реакция, несомненно, зависит от закрепления связи между чувствительными и двигательными нервными клетками в спинном мозге. Как показали микрохимические исследования недавних лет, тонкие процессы в нервных клетках, благодаря которым происходит передача нервных импульсов от одной клетки к другой, при повторном употреблении усиливаются и тем самым становятся более эффективными. Установлено также, что неупотребление приводит к ослаблению функции. Однако изменения в типе ответа, как в условном рефлексе, в данном случае не происходят, а лишь усиливается уже существующая ответная реакция. Предполагают, что сходные изменения имеют место и в нервных клетках головного мозга, особенно в тех его областях, которые связаны с научением. Появление новых связей здесь может сильно повлиять на поведение. Другими словами, эти микроскопические изменения, возможно, являются частью химической основы памяти.

Рис. 32. Синапс.

Показаны мельчайшие окончания двух нервных клеток на теле третьей клетки — так называемый синапс. Большинство нервных клеток в центральной нервной системе имеют синаптические связи с сотнями других.

Мозг и сложные формы поведения

Анализ деятельности нервной системы мы начали с простого примера — рефлекса, который можно полностью описать, используя термины «раздражение», «нервная активность», «ответ». Нервная деятельность в данном случае заключается в непосредственной связи органа чувств с мышцей или железой. У животных с примитивной нервной системой поведение — не что иное, как рефлексы и аналогичные непосредственные ответы на внешнее раздражение; все их действия определяются окружающими условиями. Даже приобретая опыт, эти животные почти не способны как-то изменить поведение и потому зависят от непосредственных раздражителей. Независимость скоропреходящих нервных импульсов увеличивается по мере усложнения центральной нервной системы и достигает своего максимума у человека. Это находит свое отражение в рассеянности, всегда сопровождающей усиленное внимание к определенной задаче. Только в коре больших полушарий человека около 15 миллиардов нервных клеток. Каждая из них связана с множеством других клеток, причем связи эти постоянно видоизменяются. Не удивительно поэтому, что поведение людей часто непредсказуемо.

Рис. 33. Чрезвычайно упрощенная диаграмма, иллюстрирующая связь речи со зрением.

Импульс идет от глаза по зрительному нерву в переключающий центр [в зрительном бугре — таламусе (2)], затем в зрительную область коры больших полушарий (3). Возбуждающиеся попутно другие части коры включают двигательные центры (4), откуда импульс попадает в продолговатый мозг (5) и уже затем к мышцам языка и гортани (6). Существует и «обратная» связь. Некоторые участки коры, включая лобные доли (7), не обладают ни чувствительными, ни двигательными функциями, но, несомненно, играют большую роль в процессе научения. Именно эти «молчаливые» (ассоциативные) зоны наиболее развиты у человека.

И тем не менее самые разнообразные формы поведения, свойственные человеку, можно объяснить благодаря такому огромному числу нервных клеток. Возьмем для примера любое сложное действие, скажем чтение нот при игре на фортепьяно. На первый взгляд может показаться, что, взяв определенный аккорд, пианист тем самым реагирует — пусть несколько сложно, но непосредственно — на специфический раздражитель, определенный рисунок знаков на бумаге. Однако, поразмыслив, мы вынуждены будем прийти к выводу, что такое предположение ошибочно, и ошибочно по двум причинам. Во-первых, рисунок знаков вовсе не специфический, или неизменный, раздражитель: аккорд будет сыгран и в том случае, если ноты напечатаны, и в том, если они написаны от руки, независимо от размера знаков и расстояния между ними. Эти и другие обстоятельства существенно видоизменяют картину, воздействующую на сетчатку глаза и побуждающую пианиста к исполнению определенного аккорда. Во-вторых, здесь совсем не простая связь раздражитель — ответ, ибо ответ может варьировать в деталях: независимо от того, как сыгран аккорд — одной рукой, обеими одновременно или различным сочетанием пальцев, — звук может быть одним и тем же. И конечно же, игра каждого исполнителя одного и того же произведения индивидуальна и неповторима в нюансах.

Итак, мы имеем здесь примеры того, что может быть названо «равноценным раздражителем» и «равноценным ответом». В нашей повседневной жизни таких примеров множество. Независимо от того, как исполнен мотив, в до-мажоре или в соль-мажоре, он будет узнан всеми. Пожалуй, еще более удивительным является тот общеизвестный факт, что мы понимаем слова, произнесенные с самым разным ударением, высоким или низким голосом, громко или тихо, быстро или медленно. Футболист может забить гол ногой или головой, а человек, потерявший обе руки, может писать, держа карандаш пальцами ног. Эти примеры далеко не исчерпывают всей сложности нашего поведения. Многие формы его «самопроизвольны», то есть возникают вследствие внутренних процессов, происходящих в нервной системе и других органах, а не в результате непосредственных воздействий специфических внешних раздражителей.

Сейчас для нас более важна та особенность этих действий, что они выучены, что они являются результатом индивидуального опыта, длительного процесса приспособления поведения к удовлетворению наших нужд и желаний в разнообразных условиях существования. То обстоятельство, что почти все наши действия есть результат научения, часто упускают из виду. Поэтому необходимо подробнее остановиться на этом вопросе.

Врожденные элементы в поведении

Рассмотрим сначала вопрос о роли наследственности и окружающей среды в развитии поведения. Наша задача — определить, в какой степени поведение человека предопределено генетической конституцией, закрепленной при оплодотворении, а в какой зависит в своем развитии от опыта каждого индивидуума. Но чтобы дать даже самое приблизительное представление об этом, нам придется начать с поведения других животных.

Возьмем для примера пчелу — насекомое со сложной общественной организацией жизни. Известно, что стоит удалить матку из колонии, как там начинается беспокойство: пчелы в волнении бегают по сотам, при встрече друг с другом слегка скрещивают антенны, и беспорядок распространяется на всю колонию. Некоторые специалисты даже утверждают, будто пчелы, особым образом вибрируя крыльями, производят нечто вроде «низкого, печального плача». Итак, задача сводится к следующему: посредством наших мыслей и чувств мы должны объяснить поведение совершенно отличных от нас животных. Пчелы принадлежат к наиболее высокоорганизованным общественным животным, — употребление слова «матка» («царица») свидетельствует об устоявшейся привычке описывать сообщества насекомых в терминах, свойственных человеку.

Но, надо признаться, в случае с маткой мы не имеем права этого делать. Человеческого сообщества, в котором была бы лишь одна плодовитая самка, а все остальные члены — ее дочери или сыновья, не существует. А ведь именно так обстоит дело в улье. Как же объяснить переполох в улье в случае удаления матки? На этот вопрос частично помогает ответить следующий эксперимент. Если удалить матку из колонии и поместить в небольшой клетке внутри улья, так что другие пчелы смогут ощущать ее запах, волнения не будет. Дело в том, что пчелы реагируют не на изменение положения в целом (как люди), а на присутствие или отсутствие определенного раздражителя — запаха, звука или самой особи. Пока матка выделяет особое пахучее вещество, поведение пчел в улье ничем не нарушено; при отсутствии этого вполне определенного запаха их поведение резко меняется.

Приведенный пример очень характерен для сложных форм поведения большинства животных. Известно, что животные выполняют весьма трудные задачи — строят гнезда, отыскивают пищу или укрывают самих себя. Мы также знаем, что многие из них способны к совместным действиям, особенно в период ухаживания и ухода за потомством. В обычных условиях эти способности настолько замечательны, что мы невольно начинаем думать о их поведении как о «разумном». Но вдумчивый анализ показывает всю несостоятельность этих выводов. Вспомним, как ведет себя конек луговой, когда у него в гнезде находится молодой кукушонок. Птенцы самого конька выброшены кукушонком и, возможно, пищат совсем рядом с гнездом, на виду и в пределах слышимости родителей, но последние полностью ими пренебрегают и кормят кукушонка. Действуя таким образом, они реагируют на раздражитель — открытый клюв кукушонка. При наличии этого раздражителя никакой другой фактор окружающей среды не имеет значения для птиц-родителей. Безусловно, такое поведение нельзя назвать разумным.

Реакции на сигнальные раздражители — гораздо более сложные по сравнению с безусловными рефлексами — сходны с ними в одном очень важном отношении: по большей части они независимы от индивидуального опыта.

Поведение такого рода называют врожденным. Исключая детали, оно сравнительно однообразно и мало различается у разных особей. Как грудь каждой взрослой зарянки красная, так и песня каждой из них в данных условиях будет почти всегда одинаковой. Такое поведение — мы уже об этом говорили, — как правило, не меняется с новыми обстоятельствами, в целом оно постоянно. Изменчивы только детали: паук данного вида плетет всегда один и тот же тип паутины, но точная форма паутины в каждом конкретном случае определяется предметами, к которым она крепится. Развитие у животных способности ориентироваться на определенной местности включает более сложные формы научения: пчелы изучают топографию местности вокруг улья, птицы — в районе гнездования и т. д. Примеры поведения, использующего индивидуальный опыт, в отдельных случаях были детально изучены в лабораториях. Так, муравьев научили находить дорогу в миниатюрном лабиринте.

Такое поведение иногда называют «инстинктивным». К сожалению, это слово и, даже более того, сам термин «инстинкт» слишком часто употребляли в самых разных, подчас запутанных значениях. Но об этом мы еще поговорим.

Элемент научения в поведении

Нашим следующим шагом будет сравнение только что рассмотренного типа поведения с поведением, зависящим от индивидуального опыта. Под «опытом» здесь не обязательно подразумевать только сознательный опыт, мы имеем в виду и те определенные условия, с которыми сталкивается каждый индивидуум в течение всей жизни, особенно в детстве. Из всего многообразия групп животных млекопитающие обладают наибольшей гибкостью поведения (и, как мы уже отмечали, имеют самый крупный относительный размер мозга). Несомненно, и в поведении млекопитающих немало врожденного элемента (вспомним вылизывание шерсти у домашней кошки). Но, как показывает внимательное изучение, поведение, кажущееся с первого взгляда несомненно врожденным (или инстинктивным), на самом деле в значительной степени зависит от научения.

Это удалось доказать Као в его известных опытах с ловлей мышей кошками. Као изучал поведение котят, которые в ранние периоды жизни находились в разных условиях: одни воспитывались вместе с мышами или крысами, другие сразу по окончании кормления молоком матери росли отдельно, а третьи воспитывались вместе с матерью и видели, как та раз в несколько дней убивала мышь или крысу. Из тех котят, что росли с крысой или мышью, только трое (из восемнадцати) убили животное и ни один не убил животное того вида, вместе с которым он рос. Из двадцати котят, воспитанных отдельно, убили животных девять, а из двадцати одного, видевших, как убивает мать, — восемнадцать.

Этот пример особенно показателен, так как большинство людей, несомненно, считают ловлю мышей кошками проявлением инстинкта. В самом деле, у некоторых кошек склонность к ловле мышей очень сильна: даже в первой группе мышей убивали три кошки. На основании этого Джон Б. С. Холдейн предложил разводить кошек по признаку склонности к убийству, чтобы получить породу, которая убивала бы, даже не имея родительского примера, и соответственно по признаку «пацифизма», чтобы получить породу, которую никогда нельзя будет склонить к убийству. Это предложение объясняется тем фактом, что опыты Као еще раз подтвердили взаимодействие окружающей среды и наследственности, которое мы подробно анализировали в предыдущих главах.

И хотя аналогичные опыты с кошками, кроме Као, никто не проводил, можно утверждать, что его работы показывают не только важность обучения у млекопитающих, но также сложную взаимосвязь врожденного элемента и элемента научения в поведении. В доказательство можно привести и другие примеры. Самки крыс, воспитанные в клетках без материала для гнезда или других предметов, которые можно было бы переносить, не в состоянии нормально ухаживать за своим потомством. Следовательно, то, что принято называть «материнским инстинктом», даже у крыс частично зависит от научения в раннем возрасте. Или возьмем пример совсем другого рода: птицы определенных видов, вскормленные человеком, относятся к людям как к своим родителям — они повсюду следуют за ними и совершенно не обращают внимания на взрослых особей собственного вида. Этот феномен, получивший название реакции следования, обусловлен, видимо, тем, что в раннем периоде развития в течение какого-то короткого времени нервная система особенно гибка, и то, что птенец видит в этот период, довольно долго, возможно даже постоянно, воздействует на его дальнейшее поведение.

Развитие поведения

Каково же значение этих исследований для человека? Прежде всего генетически фиксированные формы поведения у человека играют подчиненную роль. Строим ли мы дом, общаемся ли со своими друзьями — мы действуем теми способами, которым, сознательно или нет, были обучены. Наш набор невыученных возможностей (чихание, слюноотделение, моргание и т. д.) ограничен рефлекторным уровнем. Сюда же иногда относят и улыбку трех-шестимесячного ребенка, который таким образом реагирует на окружающих, но ведь ее можно вызвать и простой картонной моделью человеческого лица! Правда, это, как и плач, уже несколько более сложный случай, чем обычный рефлекс. Но все наши сложные действия — а сюда относятся взаимоотношения влюбленных, воспитание детей и даже привычка к определенной пище — в огромной степени зависят от индивидуального опыта. Человеческие поступки, будучи продуктом общественных и культурных условий, в большой степени варьируют от одного сообщества к другому в отличие от довольно однообразных форм поведения всех особей какого-нибудь одного вида, рыб, например, или птиц (брачные игры, гнездостроительство и т. д.).

Преобладание элемента научения в поведении человека, как мы уже видели, связано с огромной массой мозговой ткани, не находящейся под непосредственным влиянием импульсов со стороны органов чувств. Эта масса нервных клеток в целом не содержит наследственно детерминированных структурных образований, обусловливающих вполне определенные формы поведения. Каждый нормальный человек обладает определенным нервным потенциалом, который позволяет ему развить такие сложные формы поведения, как речь. Но только в процессе развития человека формируется характер его поведения как результат постепенных медленных приспособительных изменений. Развитие поведения зависит от того, чтó ребенок видит, слышит и чувствует, а также от того, насколько активно он сам воздействует на окружение. Для наиболее успешного научения необходимы постоянные действия, носящие самый разнообразный характер.

Следовательно, стадии развития поведения ребенка не только важны, но и необычайно трудны для изучения. Ни для кого не ново, что на формирование характера и способностей человека особое влияние оказывают ранняя тренировка и опыт. Не секрет, что определенный род занятий доступнее молодым; например, большинство людей легче усваивают иностранный язык в детстве. Но только недавно исследователям удалось показать, каким образом условия, в которых протекало детство ребенка, сказываются на его дальнейшем поведении.

Проводились самые различные опыты, среди них — изучение способов, при помощи которых люди учатся узнавать предметы по внешнему виду. Такого рода опыты ставились в Германии в 1932 г. Ученые изучали людей слепых от рождения, которые после операции обрели зрение. Позднее исследования проводились на лабораторных животных.

Ранее полагали, что люди обладают врожденной способностью к распознаванию по крайней мере простых форм, таких, например, как квадраты или круги, — даже самый маленький ребенок «мгновенно» и без труда определит разницу между ними. Однако это предположение оказалось ошибочным.

Человек слепой от рождения (из-за врожденной катаракты), впервые увидев окружающий его мир предметов и красок, в состоянии сообщить только о смешанной массе света и цветов. Назвать предмет он еще не может, как бы тот ни был знаком ему из прошлого опыта, приобретенного путем осязания, обоняния и т. д. Формы вообще нельзя «узнать»: чтобы отличить квадрат от треугольника или круга, приходится считать углы, и то, что выучено сегодня, назавтра уже забыто. Если подопытному, уже изучившему цвета, показать апельсин, цвет он, возможно, назовет сразу, а вот определить в этом предмете апельсин он не сможет, пока не потрогает его.

Здоровый человек узнает предметы, которые он видит (или слышит), даже когда их внешний вид меняется в зависимости от расстояния, угла зрения и т. д. У излеченных больных, которые только-только привыкают видеть, это обобщенное восприятие совершенно отсутствует. Известен, например, такой случай: мужчина, уже научившийся определять квадрат из белого картона, не смог узнать его, когда ему показали другую сторону, выкрашенную в желтый цвет. Объекты, названия которых были выучены в одном окружении, не узнаются, стоит выделить их на другом фоне или при другом освещении. Хотя здоровый взрослый человек никогда не сделает подобных ошибок, тем не менее и ему свойственны заблуждения; недаром же мы в начале книги говорили, что есть люди, которые утверждают, будто все китайцы «на одно лицо», до тех пор пока не убедятся, что на деле это совсем не так.

В конечном итоге прозревший человек после долгих и упорных трудов может даже научиться читать, но это мучительный и тяжелый опыт.

В чем же общебиологическое значение приведенных фактов. Прежде всего в том, что все поведение человека, даже самые простые его реакции, есть продукт научения: на протяжении весьма длительного периода беспомощного младенчества и еще более длительной детской зависимости в результате приспособительных изменений в гибкой центральной нервной системе устанавливаются все основные формы поведения.

Это относится не только к интеллектуальному развитию, но также к эмоциям и общественному сознанию. Работы Фрейда и его последователей показали, что причины нарушения поведения (то есть психических заболеваний) иногда можно проследить вплоть до раннего детства. Мы располагаем многочисленными данными, свидетельствующими о влиянии детских впечатлений, связанных с семьей, на психику взрослого человека: отношение ребенка к отцу может в дальнейшем сказаться на его признании авторитетов вообще, отношение мальчика к матери может найти отражение в его взаимоотношениях с женой, ранние впечатления девочки о старшем брате в дальнейшем нередко проявляются в ее отношении к мужчинам.

Этой проблемой серьезно занималась Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Результаты проведенных исследований собраны в книге «Материнская забота и ее влияние на психику ребенка». Полученные данные позволяют сделать следующий вывод: наиболее важный период в формировании поведения человека — первые пять лет его жизни. Исследования в основном проводились на сиротах.

Установлено, что малыши, по тем или иным причинам надолго разлученные с матерями и не имеющие тех, кто мог бы заменить им мать, очень скоро теряют аппетит, становятся малоподвижными, меньше шумят и поэтому иногда кажутся «воспитанными». Такие дети обычно отстают как в физическом, так и в интеллектуальном развитии, причем длительные наблюдения показывают, что отставание это может проявляться на протяжении всей жизни. Более того, отмечено, что среди молодых правонарушителей наиболее закоренелые чаще всего в детстве лишены семьи. У них, как правило, «приглушены» все обычные эмоциональные реакции: они равнодушны к наказанию, не способны к настоящей дружбе и почти всегда становятся никудышными родителями.

На первый взгляд, казалось бы, можно сделать самый простой вывод: у этих подростков «плохая наследственность», и независимо от воспитания их поведение так или иначе не было бы нормальным. Однако большинство тщательно проверенных наблюдений не дает основания считать, что подобные качества наследуются. Более того, аналогичные эффекты удалось получить экспериментально на животных в условиях, полностью исключающих генетическое влияние. Так, в опытах на однояйцовых близнецах-козлятах одного козленка каждой пары воспитывали обычным способом, а другого отлучали от матери. Отлученные козлята заметно отличались своим поведением: они плохо ели и легко возбуждались, стоило поместить их в темное помещение.

Все эти примеры свидетельствуют, сколь разнообразны и сложны пути формирования индивидуального поведения человека. Каждый ребенок рождается с такой организацией нервной системы, которая постоянно изменяется в ответ на различные раздражения, поступающие от органов чувств, а определенные виды раздражений, получаемые ребенком извне, длительно, в течение всей жизни воздействуют на его поведение.

Сравнительное изучение различных типов общественной организации, вероятно, подтвердит справедливость этого положения. По-видимому, на индивидуальное поведение людей, помимо семьи, влияет и общество, в котором они воспитаны. В справедливости этого положения мы неоднократно убеждались. Известен, например, случай, когда годовалого американского мальчика усыновила китайская семья, проживающая в Китае. Когда, уже молодым человеком, он вернулся на родину, то обнаружилось, что в его поведении (в отличие от внешнего вида) так много «китайского», что ему пришлось посещать специальные курсы, предназначенные для иммигрантов.

В гл. 7 мы еще вернемся к связи между расой и поведением, точнее, к отсутствию таковой. А сейчас рассмотрим данные социальной антропологии, полученные после детального обследования условий, в которых воспитываются дети в определенных сообществах. Как показали исследования Грегори Бейтсона и Маргарет Мид, проведенные на жителях острова Бали, многие отличительные особенности поведения взрослых балийцев объясняются принятыми с детства обычаями. Так, исследователи установили, что жители острова не испытывают такой быстрой мышечной утомляемости, как население других сообществ. Они склонны объяснять такое явление тем, что ребенка с самого раннего детства обучают в основном с помощью телодвижений или заставляют его подражать чему-то с минимумом словесных указаний — используются лишь «выразительные восклицания».

Отсюда понятно, почему балийские ремесленники при выполнении определенной работы напрягают только необходимые для этого мышцы: они в высшей степени обладают способностью расслабляться. Балийцы придают также большое значение положению или ориентации тела в пространстве и испытывают особое отвращение к пьянству (хотя и не по соображениям морали).

Итак, в любом сообществе[27] все стороны поведения ребенка — его положение и движения, его образ мыслей и чувства — систематически формируются под воздействием впечатлений, неосознанно получаемых с момента рождения.

Наследственность и «инстинкт»

Позволительно спросить: что же в таком случае остается на долю генетического влияния, если воздействие окружающей среды столь значительно? Ведь создается впечатление, будто генетическими различиями можно пренебречь. Но это далеко не так. Трудность отделения генетических влияний от средовых (с чем мы столкнулись в гл. 2 при обсуждении генетики поведения психопата) с особой остротой проявляется именно при изучении поведения человека, так как для его нервной системы характерна гибкость. Но, как мы уже отмечали, в каждой человеческой популяции, несомненно, существует генетическая изменчивость, влияющая на те или иные признаки поведения. В общем можно сказать, что генетические факторы устанавливают пределы возможностей для каждого человека. Так, писателю вряд ли когда-нибудь удастся стать по-настоящему хорошим математиком. И все-таки едва ли можно точно установить эти пределы.

Высокая генетическая изменчивость в сочетании с исключительной гибкостью нервной системы человека является непременным условием развития сложных сообществ. Такие сообщества нуждаются в самых различных специалистах. Составленный официальными американскими учреждениями неполный список профессий насчитывает семнадцать тысяч наименований; несомненно, большинство из них не требует особой квалификации, но даже те специальности, которые требуют длительной подготовки, исчисляются сотнями. В способности выполнять эти сложные работы, безусловно, немалую роль играет большая генетическая вариабельность, даже если учесть, что каждая специальность является также и результатом подготовки.

Зависимость проявления врожденных свойств от влияния среды можно проиллюстрировать на примерах детей, воспитанных в весьма необычных условиях. Достоверность некоторых примеров оспаривается — речь идет о тех случаях, когда дети с очень раннего возраста воспитывались волками в полной изоляции от людей. Такие дети, естественно, не могут говорить и относятся к числу настоящих имбецилов: они не проявляют никаких стремлений к общению с другими людьми, не обладают даже «инстинктивным» чувством родства с ними.

Более показательны в этом отношении дети, первоначально воспитанные в полной изоляции от общества. Приведем такой пример. Девочка заболела, когда ей не исполнилось и года. До шести лет она находилась в одной и той же комнате, прикованная к постели; ее кормили только молоком и жидкой овсяной кашей. Когда ее привезли в больницу, казалось, что она глуха и слепа; безразличная ко всему, что происходило вокруг, она не улыбалась и не плакала. После девятимесячного лечения ее передали на попечение женщине, целиком посвятившей себя уходу за ребенком. Прошло полгода, и девочка уже могла ходить, хорошо выглядела и понимала словесные указания, хотя за это время так и не научилась говорить.

Другой пример. Девочку воспитывала только глухонемая мать. Ничего удивительного, что в шесть лет ребенок совершенно не понимал речи и не мог говорить. Однако менее чем за два года ее удалось научить разумно говорить, петь, так что она мало чем отличалась от детей своего возраста. При этом важно отметить, что развитие это шло только благодаря специальному обучению, то есть девочку учили говорить, петь и т. д.

Так что же такое человеческие «инстинкты», как их определить, принимая во внимание изложенные факты? Мы уже отмечали, что у человека нет сложных врожденных форм поведения; в этом смысле у него нет инстинктов. Тем не менее многие специалисты составляли целые списки с перечислением инстинктов человека, а большинство людей принимали их существование на веру.

Если мы внимательно рассмотрим эти списки, то увидим, что они относятся, собственно, не к актам поведения, а скорее к целям, к которым стремится человек. Выражение «родительский инстинкт» на самом деле обозначает не что иное, как тот факт, что большинство людей имеют детей и заботятся о них, хотя, увы, и в этом простом факте есть немало исключений. Под «инстинктом самосохранения» подразумевается, что человек, как и животные, стремится сохранить свою жизнь. Но разве мало примеров, когда люди жертвуют собой ради спасения другого человека или во имя идеи?

По-видимому, говоря об инстинктах человека, имеют в виду внутренние факторы, которые стимулируют те или иные поступки людей. В поисках этих внутренних факторов современные исследователи обращаются прежде всего к центральной нервной системе, а уж затем — к другим органам, в особенности к железам внутренней секреции. Однако изучение поведения человека показало, что самой отличительной особенностью организации высшей нервной деятельности является ее гибкость, поэтому она не может служить основой для раз и навсегда закрепленных инстинктивных форм поведения.

Но даже консерватизм поведения, его негибкость — это тоже результат раннего обучения. Об этом свидетельствуют косные привычки, взгляды и верования многих людей, изменяющиеся от класса к классу, от поколения к поколению.

Помимо внешних факторов, влияющих на поведение, существуют не менее важные внутренние причины. Когда количество сахара в крови падает ниже определенного уровня, мы ощущаем голод и начинаем думать о еде. Но даже это поведение, хотя и частично, есть результат обучения: мы чувствуем голод именно в то время, когда обычно едим. Не поев вовремя, мы можем потерять ощущение голода, хотя физиологическая потребность организма в еде возрастает. Следовательно, до некоторой степени мы обучаемся чувствовать голод. А наши привычки в еде — чтó мы едим, как приготовлена пища и как она подана — вообще относятся только к воспитанию.

Влияние внутренних причин сказывается и на половом поведении человека. Особенно ясно это заметно на больных людях. Так, мужчина с опухолью надпочечников не испытывает влечения к женщинам, но после удаления опухоли все становится на свое место. Женщина, у которой обнаружена опухоль в определенной части мозга, может быть чрезмерно сексуальной; но после операции ее поведение приходит в норму. Тем не менее, как мы видели в гл. 3, и половое поведение зависит от окружающей среды и индивидуального опыта, то есть от обучения, и поэтому его нельзя считать закрепленной формой поведения.

Хотя каждый из нас ест, вступает в брак, охраняет собственную жизнь и защищает своих детей под влиянием еще не вполне ясных внутренних процессов, наше поведение бесконечно разнообразно и зависит от обычаев общества, в котором воспитывается индивидуум.

Общественное сознание

Особый характер поведения человека обусловлен, однако, не только преобладанием факторов обучения в его развитии. Дело в том, что человек сознает существование себе подобных. Как мы уже говорили, животные — это относится не только к птицам и рыбам, но и к пчелам — отвечают на раздражители, или «сигналы», других особей того же вида. Само по себе это еще не «сознание». Самец может так или иначе проявлять свое отношение к самке или сопернику, но это еще не означает, что та или тот замечает его или как-то реагирует на его присутствие.

Так что же мы понимаем под сознанием? Субъективно мы сознаем самих себя и свое окружение, но существуют и объективные показатели, и важнейший из них следующий: человек изменяет свои сигналы — звуки, движения и т. д. — таким образом, чтобы быть уверенным, что его слышат, видят или вообще понимают те, к кому эти сигналы относятся. Сомнительно, чтобы какое-либо животное поступало таким образом. Для человека же корректирование обычно, хотя и не носит всеобщего характера (для примера сошлемся на лекторов).

Мы познаем себя при помощи того, что называем сознанием, и переносим это сознание на других людей, предполагая, что и они мыслят и чувствуют так же, как мы. Такой тип сознания является необходимой основой общественного поведения. Человека отличает от общественных животных, например пчел, необычный для остального животного царства уровень сложности общения. В животном мире нет общественных сигналов, сравнимых даже с самым простым человеческим языком. Посредством языка мы обмениваемся информацией, выражаем свои эмоции и делаем это на основе не только собственных ощущений и знаний, но и учитывая опыт и эмоции окружающих нас людей.

Недостаточно сказать, что человек любит своих собратьев и зависит от их любви. Однако было бы бессмысленным, рассуждая о поведении человека, пройти мимо этой замечательной черты. Трудность заключается в том, что язык, которым мы при этом пользуемся, скорее язык поэзии, чем науки.

В этой книге мы стараемся по возможности пользоваться научным языком, ибо он наиболее точно и действенно передает существо вопроса. Эту главу следовало бы назвать «Человеческий разум», но мы этого не сделали, так как ученые предпочитают при обсуждении своих наблюдений не пользоваться термином «разум». Не секрет, что многие, говоря о «разуме», противопоставляют его «телу»; правда и то, что «психиатрию» нередко отделяют от медицины, а умственные расстройства — от прочих нарушений в организме. Психология как наука только формируется, поэтому ее терминология еще не устоялась.

В примитивных сообществах разум или душу приписывают не только людям, но и животным, растениям и даже таким неживым предметам, как реки и горы[28]. Принято говорить, что все они имеют душу, точно так же как мы говорим, что человек имеет разум. Этот способ выражения возник из нашего осознания самих себя и других людей. Мы сознаем собственные мысли и чувства, называем их разумом, духом, а возможно, и душой и наделяем ими других людей. Отсюда лишь один шаг к разговорам о независимости от тела существования души, а затем и к их полному разделению.

Ни одно из этих предположений не признается наукой, а факты, наблюдаемые в действительности, противоречат им. Интеллект, «моральное» поведение зависят от функционирования материальных органов тела — органов, изучаемых физиологией. Как мы говорили в начале главы, наши мысли и чувства не независимы от мозга: они лишь одна из сторон функционирования нашего организма. По крайней мере такова точка зрения, принятая автором для непосредственного изложения известных на сегодняшний день результатов научного изучения поведения.

Заключение

Общественная значимость затронутых проблем очевидна. Человек является продуктом медленного процесса органической эволюции, однако на его развитии во многом сказываются и иные причины. Наиболее серьезным изменениям человек подвергается в процессе социальной эволюции, процессе значительно более быстром, нежели биологическая изменчивость. Социальное поведение человека, являясь результатом скорее обучения, чем наследственности, определяется традициями, передающимися от поколения к поколению, — примером или словом, — хотя часто и, вероятно, справедливо традиции считают источником общественной стабильности. В наше время нетрудно заметить, что каждое новое достижение общества построено на материале, накопленном в предшествующие периоды.

Этим изменениям общественной организации сопутствуют и резкие изменения в поведении человека, обусловленные его пластичностью, тем, что поведение не фиксировано генетически. Лишний раз мы убеждаемся в абсурдности представления, будто «природу человека нельзя изменить». Это распространенное высказывание непременно предполагает фиксированность поведения человека, а следовательно, и независимость его от внешней среды.

В этой главе мы рассматривали человека как продукт органической эволюции, но с уникальной формой общественной организации. Человек развил такой тип общественного поведения, которому нет аналогий в природе. Оно позволяет человеку для достижения своих целей в широких пределах изменять окружающую среду и приводит к высоким темпам изменения человеческих сообществ.

Подобный взгляд на человека сильно отличается от существовавшего всего столетие назад. Его корни — в дарвиновской теории эволюции путем естественного отбора. Такая точка зрения относительно органического мира позволила биологам прийти к выводу, что поведение животных — тоже результат естественного отбора: каждый вид тонко и точно приспособлен к определенному способу существования; такое приспособление необходимо для выживания данного вида.

Эта весьма прозаическая точка зрения получила подтверждение и из другого источника. На протяжении последнего столетия быстрыми темпами развивалась физиология, основанная на приложении естественных наук к учению об организме. В век машин и развивающейся химии организм уподобили, с одной стороны, действующей машине, с другой — химической системе. Павлов, один из величайших физиологов, уже в начале нашего столетия переключился от изучения пищеварения на исследование наиболее сложной части головного мозга млекопитающего — коры. Подход Павлова к изучаемому предмету был чисто физиологическим — он не пользовался терминологией и толкованиями философов и психологов, не говорил ни об инстинктах, ни об эмоциях. Его вполне удовлетворяла возможность точно описать определенные виды и результаты процесса обучения. Исследования условных рефлексов, проведенные Павловым, сильнейшим образом стимулировали изучение поведения с объективных позиций.

Несомненно, было бы в высшей степени нелепым утверждать, что наши знания о поведении человека исчерпывающие. Каждому ученому ясно, как мало мы знаем и как много предстоит нам узнать. Тем не менее современный уровень знаний, с которым мы вкратце познакомили читателя в этой главе, дает некоторое представление о природе человека как социального существа.

До сих пор многие — и родители в том числе — склонны называть постоянную неудовлетворенность молодежи испорченностью, безнравственностью, ленью или чем-нибудь в этом роде, вместо того чтобы попытаться обнаружить истинные причины. А причинами этими могут быть и болезнь, и недоедание, и эмоциональные расстройства, и еще многие другие независимые от подростка факторы. Совершенно неразумно отмахиваться от такого подхода как «теоретического» и «мягкотелого», так же неразумно, как если бы автомеханик пнул ногой в капот неисправного автомобиля и обозвал его безнравственным лентяем. Но у автомобиля хоть нет чувств и сознания!

Защищаемая нами точка зрения не только научна, но и человечна. Наука — это знания, которые могут помочь людям доброй воли улучшить участь всех людей. Говоря о важности окружающей среды в развитии поведения человека, мы отнюдь не имеем в виду, что люди — это простые марионетки, которых можно дергать с помощью внешних воздействий. Мы не только подвергаемся воздействиям окружающей среды, но и сами изменяем ее.

6

Физические типы людей

Добро и зло — две мира стороны, Во всем они и всюду сплетены.

Эндрю Марвелл

В этой главе мы обратимся от основ предмета к тем частностям, которым придается обычно неоправданно важное значение. Речь пойдет об относительно небольших различиях физических черт, наблюдаемых ныне в человеческом виде, и среди них таких, например, как цвет кожи, обладающий отчетливо выраженным географическим распределением. Говоря научным языком, человек политипичен, то есть популяции человека в различных географических областях складываются из разных физических типов. Как мы увидим далее, эти отличия в какой-то степени связаны с физиологическими особенностями, обусловленными влиянием климата.

Расы

Обычно принято подразделять вид человека на три основные группы, различающиеся преимущественно по форме волос. Первая группа — негроиды, обладающие спиральной формой волос и широким в крыльях носом. К ней относятся африканцы, говорящие на языках банту, южноафриканские бушмены и готтентоты, негры Западной Африки, пигмеи-негритосы в Африке и негрилли в Малайском архипелаге, андаманцы и меланезийцы. Что же касается других физических черт негроидов, то они весьма переменчивы: цвет кожи может быть черным, коричневым или желтым, челюсти либо выступают вперед (прогнатизм), либо не выступают, форма черепа чаще узкая, но может быть и широкой.

Рис. 34. Негроид.

Зулус из Южной Африки (фотография сделана в начале нынешнего столетия).

Вторая группа — европеоиды, с волнистой формой волос и узким носом. Они населяют Европу, страны Средиземноморья, Малую Азию и Индию, а после открытия и колонизации американского материка составляют основное население Северной Америки. По форме волос и носа к европеоидам можно отнести также и айнов Сахалина и Японии, хотя по другим признакам они ближе к своим соседям в Азии. Европеоиды могут быть светлокожими и смуглыми, узкоголовыми и широкоголовыми.

Третья группа — монголоиды — отличается гладкими прямыми волосами и средним по ширине носом. К ней относятся большинство обитателей стран Азии, за исключением Индии, и туземное население американского континента — от узконосых эскимосов на севере до жителей Огненной Земли на юге. Как правило, форма черепа у монголоидов широкая, однако эскимосы и некоторые азиатские и американские группы представляют исключение.

Есть и четвертая, весьма малочисленная группа, которая не укладывается в приведенную классификацию. Это австралоиды (то есть коренные обитатели Австралии), с волнистыми, как у европеоидов, волосами и с широким, как у негроидов, носом. Их кожа часто ничем не отличается от кожи негров, что, однако, может быть результатом параллельного эволюционного процесса. Представляется весьма правдоподобным, что на протяжении большей части времени существования человечества австралийские аборигены были полностью (или почти полностью) изолированы от остального мира, поэтому некоторые антропологи склонны рассматривать их как чрезвычайно примитивный физический тип, пожалуй более всего приближающийся к общему предку всех современных людей. Средняя вместимость черепа австралийца равна 1300 кубическим сантиметрам (это ниже соответствующей средней цифры для человечества в целом), кости черепа толще, а зубы несколько крупнее. Правда, некоторые специалисты полагают, что австралийцы произошли от смешения двух или более антропологических типов, встретившихся в результате миграций. Однако современная наука не располагает данными, позволяющими точно говорить о положении и значимости этого типа.

Рис. 35. Европеоид. Араб из Северной Африки.

Рис. 36. Монголоид. Жительница Внутренней Монголии.

Рис. 37. Монголоид.

Китайский кули. Форма зубов не является «расовым» признаком, а свидетельствует о плохом питании.

Рис. 38. Монголоид.

Индеец племени дакота из Северной Америки в национальной одежде.

Рис. 39. Монголоид.

Девочка с острова Огненная Земля. Четыре последние фотографии иллюстрируют разнообразие типов внутри одной большой группы — монголоидов.

Рис. 40. Австралоиды.

Австралийские аборигены из племени арунта.

Рис. 41. Пример смешения между европейцами и африканцами.

Мать этого ребенка — наполовину африканка (из племени басуто), а отец — европеец.

Иногда спрашивают: какую из трех основных групп следует считать самой примитивной? При этом предполагают в качестве наиболее возможного ответа — негроиды, поскольку у них в целом не возникли столь развитые общества, как у других групп. Но если рассматривать анатомические признаки (все три группы имеют определенную анатомическую характеристику), то можно обнаружить, что ответить на этот вопрос не так просто. Прежде всего условимся, что понимать под словом «примитивность», поскольку, не определив его точного значения, можно очень легко, но без всякой пользы употребить это слово в унизительном смысле. В биологии принято считать более примитивным тот тип, который стоит ближе к общему предку. Так как предком человека является обезьяна, кажется вполне логичным считать наиболее примитивными тех людей, которые обнаруживают черты наибольшего сходства с обезьянами. Но мы очень мало знаем о строении обезьян — общих предков человека и современных обезьян (если не считать их скелета) и поэтому, как правило, проводим сравнение между человеком и его ближайшими современными сородичами, шимпанзе или гориллой. Но они не могут служить достоверным эталоном примитивности, так как в свою очередь на протяжении последних миллионов лет претерпели существенные эволюционные изменения. И все-таки даже в таком сравнении мы не увидим сколько-нибудь ясной картины. Европеоиды, отличаясь от обезьян строением лица, обладают, подобно им, развитым волосяным покровом на теле, волнистой формой волос и тонкими губами. Негроиды похожи на обезьян своим широким носом, но гораздо более, чем европеоиды, отличаются от них толстыми губами, а также строением и распределением волос на теле. Из этого ясно, что ни о каком определенном заключении относительно анатомической примитивности рассмотренных человеческих групп говорить нельзя. Мужчины и женщины всех четырех типов соединяются в браках, производя потомство с промежуточными признаками и не испытывая при этом никаких иных трудностей, кроме социальных. Не удивительно, что в районах со смешанным населением встречаются люди промежуточного физического типа[29].

Рис. 42. Шимпанзе.

Один из ближайших ныне живущих родственников человека.

Этот факт становится еще более очевидным, если обратиться к изучению подразделений трех основных групп. Антропологи различают в человеческом виде около тридцати подразделений, или «рас». Вряд ли стоит их здесь описывать. Тем не менее ввиду политической окраски, которую получил термин «нордический», пожалуй, небесполезно упомянуть о физических типах, населяющих территорию Европы.

Среди европейцев обычно выделяют три основных типа: средиземноморский, альпийский и нордический. Хаксли и Хаддон следующим образом характеризуют средиземноморский тип: «…рост достигает в среднем 160 сантиметров, телосложение худощавое, длинная голова и узкое лицо, прямой, как правило, относительно широкий нос и темные глаза». Этот тип представлен в различных частях Европы, но особенно на западе и в Северной Африке. Сюда же можно отнести арабов и древних, палестинских, евреев, говорящих на семитских языках, которые в значительной доле включают индивидуумов средиземноморского типа.

Второй тип альпийский. Те же ученые описывают его так: «…очень широкоголовы, с темно-каштановым или черным цветом волос, серо-зелеными или карими глазами. Нос обычно широкий, часто с вогнутой спинкой. Рост средний, около 164 сантиметров, телосложение коренастое, плотное. Ареал этого типа простирается от России до центральной Франции. Его восточная ветвь представлена славянами».

Третьему европейскому типу, «нордическому», Хаксли и Хаддон дают следующее описание: «…розовая или розовато-белая кожа, прямые, волнистые или вьющиеся волосы желтого, светло-коричневого или рыжевато-коричневого цвета; глаза, как правило, голубые или серые. Голова среднеширокая с тенденцией к сужению… лицо удлиненное, с сильно выступающим, узким, обычно прямым носом и хорошо развитым подбородком. Этот тип характерен для Скандинавии, встречается также среди жителей равнинной части Северной Европы и довольно распространен на Британских островах».

Отметим, что описания эти довольно расплывчаты. Более того, они основываются как на различиях, полностью или почти полностью независимых от среды (например, цвет глаз), так и на различиях (например, рост), подверженных, как известно, влиянию средовых факторов. Это характерно для определений в физической антропологии, идет ли речь о расе, территориальной группе или просто типе. Мы предпочитаем слово «тип» из-за его недвусмысленности. Вполне законно, хотя и не совсем точно, говорить о нордическом типе, при условии что это понятие определенно. В таком случае не представит особой трудности решить, принадлежит данный индивидуум к нордическому типу или нет.

Любой европеец, наблюдая ежедневно встречающихся ему людей, может заметить, что между тремя только что описанными типами существуют промежуточные. И тем не менее кажется вполне вероятным, что в любой данной части континента большинство людей принадлежит к одному какому-нибудь типу. Однако, как показали исследования, это не так. Были обследованы, например, 250 солдат-швейцарцев из кантонов, население которых говорит по-немецки. Оказалось, что ни один из них не отличается комбинацией признаков нордического типа — высоким ростом, длинноголовостью, светлыми глазами и белокурыми волосами; 9,2 % имели альпийскую комбинацию признаков; 0,8 % — дикарскую (сходную с альпийской) и 0,4 % — средиземноморскую. Таким образом, из 250 солдат только 26, или 10,4 %, можно было отнести к какому-либо определенному антропологическому типу, тогда как у остальных обнаружили признаки смешения. Даже в Швеции, где большинство населения нордического типа, в 1897–1898 годах только 11 % армейских рекрутов принадлежали к нордическому типу.

Популяции, которая была бы представлена одним типом людей, нет не только в современной Европе; имеются все основания полагать, что такие популяции вообще никогда не существовали. О значительной вариабельности в пределах различных видов ископаемого человека мы уже упоминали в гл. 3. Всякий раз, как находят ископаемые остатки, принадлежащие одной группе людей независимо от того, относятся они к тому же, что и мы, или иному виду, обнаруживается, что степень изменчивости скелета сходна с той, что встречается в современных смешанных популяциях. Кстати, при сравнении популяций следует говорить о распределении признаков, как описано в гл. 2; популяции, как правило, не имеют резких границ, все их различия носят только количественный характер.

Несомненно, существование значительной изменчивости в человеческих популяциях — очень важный факт. Мы уже видели, что одна из причин подобной изменчивости зависит от различий в генетической конституции, так как каждый индивидуум обладает уникальной комбинацией генов. Если рассмотреть признаки, менее всего зависящие от окружающей среды, то обнаруживаются любые возможные комбинации их друг с другом. Так, голубые глаза могут встретиться в сочетании с темными и со светлыми волосами, негроидный тип волос — с белой кожей и т. д. Различные комбинации признаков можно найти даже у членов одной и той же семьи: в случае если оба родителя европейцы, один ребенок ближе к нордическому типу, другой — к альпийскому. Именно это проявление различных комбинаций признаков и заставило положить в основу классификации человечества структуру волос, так как это единственный признак, на развитии которого не сказывается изменение окружающей среды. При определении негроидного, европеоидного и монголоидного типов оказалось также возможным исходить из формы носа, поскольку ее распределение в целом совпадает с распределением типов волос. Исключение из этого правила составляют популяции, в которых встречаются браки между представителями расовых групп, а также австралоиды с характерным для них сочетанием европеоидных волос с негроидными крыльями носа.

Кожа и волосы

Многие вопросы, возникавшие в ходе изложения предыдущего материала, станут яснее, если конкретно рассмотреть некоторые физические признаки, по которым люди отличаются друг от друга.

Используемые обычно для разграничения человеческих групп анатомические различия почти все неглубоки в буквальном смысле слова — это внешние признаки. Один известный анатом как-то заметил, что если представить себе негра и европейца без кожи и волос и со стертыми чертами лица, то невозможно будет наверняка сказать, кто из них европеец, а кто негр. Недаром говорят, что расовые признаки не глубже кожи.

Цвет кожи человека определяется в основном тремя факторами: количеством и распределением черного пигмента (меланина), различным по толщине наружным слоем отмерших клеток и, наконец, подкожными кровеносными сосудами. Меланин — единственное красящее вещество, обусловливающее основные различия в цвете кожи у коренного населения различных частей света, причем разнообразие оттенков кожи зависит от комбинированного эффекта всех трех упомянутых факторов. Население северных стран имеет почти совсем белую кожу, но благодаря просвечивающей крови ее оттенок розовый; белая кожа также у людей, страдающих малокровием или потерявших по тем или иным причинам много крови. Белый цвет кожи, подобно белизне облаков или тумана, не зависит от особого белого вещества, он возникает от рассеивания света поверхностными клетками кожи. Даже в коже самых бледных людей всегда присутствует некоторое количество черного пигмента. Единственное исключение представляют альбиносы, для которых характерно отсутствие пигментации кожи, волосяного покрова и радужной оболочки глаз (их глаза из-за просвечивающих кровеносных сосудов розовые). Альбинизм — явление редкое, но его можно встретить в любой человеческой группе, включая даже самых темнокожих. Этот признак, как и рыжий цвет волос, обусловлен рецессивным геном.

Рис. 43. Микрофотография среза кожи негра.

Слой мертвых клеток (а) покрывает слой живых клеток, содержащих меланин (б). Вариации в цвете кожи человека в основном зависят от количества пигмента.

Как правило, чем больше солнца в стране, тем темнее кожа ее коренного населения. Пожалуй, исключение представляют только американские индейцы, пигментация которых повсюду — от Аляски на севере до Огненной Земли на юге — почти одинакова. Но индейцы появились в Америке в результате сравнительно недавнего (менее десяти тысяч лет назад[30]) переселения и, по-видимому, сохраняют сходство в цвете кожи со своими предками кочевниками[31].

Темный цвет кожи негра не вызван непосредственным действием солнечного света. Способность кожи образовывать меланин довольно закономерно варьирует у разных групп населения Земли от полюсов к экватору, а индивидуальные различия имеют явно наследственное происхождение. (Летом, когда мы загораем, наша кожа также образует меланин, но это уже особый вопрос.)

Рис. 44. Дети-альбиносы.

У альбиносов в кожных покровах отсутствует пигмент — явление, связанное с гомозиготностью по рецессивному гену.

Возможно, темный цвет кожи экваториальных народов — следствие естественного отбора, ибо он предохраняет кожу и потовые железы от солнечных ожогов. Так как очень темная пигментация имеет определенное биологическое значение (адаптивную ценность), вполне возможно, что в различных человеческих группах, обитающих в разных областях тропического пояса, она появилась независимо. При этом число генов, ответственных за выработку меланина, в разных группах варьирует: у западноафриканских негров они многочисленны, тогда как у темнокожих африканцев, говорящих на языках банту, всего два-три гена. Отсюда и разница в цвете кожи у детей от смешанного брака.

Изменчивость в окраске присуща и животным, особенно домашним. Еще Холдейн указал на разнообразие в пигментации скаковых лошадей. Он же отметил отсутствие какой-либо связи между мастью лошади и ее скаковыми качествами.

Следующий наиболее заметный внешний признак — волосы. Человеческие волосы варьируют по структуре, цвету и распределению на теле. Наиболее ясные различия между европеоидным, негроидным и монголоидным типами волос заключаются в форме каждого отдельного волоска. Для первых двух типов характерна значительная вариабельность: у папуасов и меланезийцев волосы курчавые и длинные, у негров короткие, спирально завитые, а у бушменов очень короткие и туго закрученные. Соответственно и у европеоидов волосы могут быть всех форм, от прямых до совершенно курчавых. Независимо от формы волос цвет их обычно черный, и только среди некоторых европейских народов встречаются исключения из этого правила. Цвет волос зависит от того же пигмента, что находится и в коже, — меланина. И только рыжие волосы, которые встречаются повсеместно среди жителей Европы и Западной Азии, но особенно характерны для ирландцев, валлийцев, горцев Шотландии, а также евреев и финнов, обязаны своим цветом особому пигменту. Что же касается обилия волос на теле, то европеоиды отличаются наибольшей интенсивностью волосяного покрова, а негроиды — наименьшей. Внешняя среда не оказывает на форму волос никакого влияния, если не считать перманентной завивки или искусственного выпрямления волос (этим занимаются негритянки).

Рис. 45. Микрофотография, показывающая различие в форме волос на голове.

Слева — прямые волосы китайца (монголоидный тип); справа — спирально завитые волосы бушмена (негроидный тип).

Лицо и голова

Рассмотрим вкратце другие особенности лица. Цвет глаз, то есть окраска радужной оболочки, обычно карий или черный; голубые, серые и зеленые глаза, как правило, сочетаются с кожей и волосами, лишь слегка пигментированными. Тем не менее у людей с сильно пигментированными кожей и волосами вполне возможны голубые или серые глаза, а блондины могут быть темноглазыми. Пигмент радужной оболочки, по-видимому, защищает внутренние части глаза от повреждающего действия солнечного света; поэтому на ярком солнечном свету светлоглазые в большей степени нуждаются в темных очках.

Форма глаз меняется в зависимости от характера расположения кожи вокруг глаза. У монголоидов узкий разрез глаз, а у некоторых, особенно азиатских монголоидов имеется эпикантус, кожная складка, которая частично или полностью покрывает внутренний угол глазной щели. У негроидов и европеоидов эта складка встречается очень редко.

Рис. 46. Складка верхнего века (эпикантус).

В середине — глаз европейца (без эпикантуса); на остальных рисунках — различные типы эпикантуса у монголоидных вариантов.

Что касается формы носа, то более примитивным[32] считается плоский и широкий нос (платиринный). Вполне вероятно, что узкий по форме (лепторинный) нос появился в результате естественного отбора; как правило, форма носа зависит от климата: чем горячее и влажнее воздух, тем шире нос у коренного населения. Возможно, длинный и узкий нос в условиях холодного климата представляет определенное преимущество: воздух согревается, прежде чем достигает легких.

Ну а теперь мы подходим к признаку, которому при выделении мелких антропологических группировок одно время придавалось исключительно большое значение, — к форме головы. Изменчивости подвержены соотношения различных частей головы. Важными признаками является, например, уплощение лица и степень выступания челюстей вперед, но наиболее изученная особенность — это отношение между максимальной шириной и максимальной длиной головы. Измеренный на живом человеке, этот показатель называется головным (цефальным) индексом, на черепе — черепным (краниальным). Если максимальную ширину обозначить через х, а максимальную длину — через y, то индекс будет равен x•100/y.

Рис. 47. Черепной индекс.

Вид сверху на контуры черепов: слева — брахикранный, справа — долихокранный.

Рис. 48. Черепной индекс.

В V–VIII вв население Швейцарии имело более узкие черепа (более долихокранные), чем в XIX в. Заштрихованные фигуры показывают процентное распределение типов черепов (справа — распределение в XIX в.). Какие факторы, генетические или средовые, привели к этому изменению, не известно.

Рис. 49. Распределение головного индекса в трех европейских группах.

Изменчивость такого типа, когда средние показатели различаются, а распределения в значительной степени перекрывают друг друга, характерна для человеческих групп, или рас.

На основании подобных обмеров тип головы делится на три группы:

брахицефальный — индекс равен или выше 82 (голова относительно короткая или широкая);

долихоцефальный — индекс ниже 77 (голова относительно длинная или узкая);

мезоцефальный — индекс 77–82 (промежуточный между брахицефальным и долихоцефальным тип головы).

На черепах индексы соответственно на две единицы ниже. Эта классификация довольно условна, и границы между группами невозможно строго обосновать.

Наиболее широкие головы встречаются у монголоидов, а самые узкие — у негроидов. Средний головной индекс для некоторых групп в Азии равен 86,8, а у одной группы из Западной Африки — 71,8. Среднее значение для европейских групп неустойчиво. Интересно, что население Центральной Европы, включая немцев, явно относится к брахицефальному типу (отнюдь не нордическая особенность); на севере Европы, а также в Великобритании и Испании средняя величина головного индекса чаще всего равна 76–79. Однако в каждой европейской популяции, да и в большинстве человеческих популяций наблюдаются весьма большие колебания по этому признаку, и можно встретить людей как с явно долихоцефальной головой, так и с брахицефальной.

Форма тела

Самый высокий рост — у суданцев и негров, живущих в районе озера Чад, в Центральной Африке, самый низкий (150 сантиметров) — у пигмеев, тоже живущих в Центральной Африке. Высокие негры живут по соседству с пигмеями, питаются одинаковой с ними пищей, но выше их на 10–15 сантиметров. Чем объясняется столь большая разница в росте, до сих пор не удалось объяснить.

Рис. 50. Распределения роста в различных группах населения перекрывают друг друга.

Почти в каждой группе людей наблюдаются значительные отклонения в росте. В гл. 8 мы увидим, что эти отклонения зависят как от окружающей среды, так и от генетических различий внутри каждого народа. Сейчас же мы рассмотрим особенности сообществ в целом. Так, например, японцев принято считать «низкорослой расой». В самом деле, средний рост взрослых японцев ниже, чем европейцев или американцев, но говорить о них как о низкорослой расе — значит считать, что их рост генетически предопределен и, следовательно, не претерпевает изменений, за исключением возможного, крайне медленного действия отбора. А между тем дело обстоит совсем не так. Достаточно сказать, что японские дети, живущие в США или на Гавайях, в среднем значительно выше своих сверстников в Японии. Как показали исследования, у пятнадцатилетних мальчиков эта разница достигает 10 сантиметров. Примерно такая же картина наблюдается у китайцев. По-видимому, все объясняется разницей в питании, то есть влиянием среды.

О важности питания мы можем судить по одному чрезвычайно любопытному эксперименту. Генетически одинаковых крыс кормили пищей, которой питаются разные народности, населяющие Индию. Выяснилось, что крысы, получавшие национальную пищу патанов — физически хорошо развитых людей, были крупными, мало болели имели большой приплод и низкую смертность. Крысы, которые получали пищу — в основном рис — мадрасцев (а мадрасцы отличаются плохим физическим развитием), были мелкими, с плохой шерстью, часто болели, имели низкий приплод и высокую смертность. Этот эксперимент позволяет предположить, что некоторые так называемые расовые различия между национальностями Индии объясняются особенностями питания.

Подробнее об экспериментах такого рода мы расскажем в гл. 12, а сейчас рассмотрим телосложение (или, как принято говорить, соматотип) человека. Мы не можем с уверенностью говорить о факторах, определяющих телосложение, но то, что нам известно, подкрепляет выводы, сделанные на основании изучения головного индекса и роста: почти в каждой популяции можно найти любой тип телосложения, хотя относительное количество людей каждого типа варьирует. Как и следовало ожидать, имеются данные, свидетельствующие о влиянии окружающей среды на телосложение человека. Среди представителей состоятельных слоев населения (исследованиям подверглись жители США и Японии) больше высоких и худощавых индивидуумов, в то время как среди крестьян и сельскохозяйственных рабочих чаще встречается противоположный тип. Эти факты (если будет доказана их статистическая достоверность), несомненно, следует приписать влиянию среды — будь то различия в питании или в роде занятий. Однако, прежде чем нам удастся сделать окончательные выводы, предстоит еще очень много работы.

У нас практически нет сколько-нибудь удовлетворительных свидетельств о связи между физическим строением и темпераментом человека. Известны слова Цезаря:

Хочу я видеть в свите только тучных… А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он много думает, такой опасен.

Но вряд ли Цезарь был прав. Скорее всего, телосложение зависит от питания[33].

Делались попытки связать различия в физическом развитии человеческих групп с работой желез внутренней секреции. Как известно, нарушения функции эндокринных желез приводят к резким физическим и психическим изменениям; так, недостаточность деятельности щитовидной железы вызывает кретинизм, нарушения функции гипофиза являются причиной гигантизма, а некоторые эндокринные железы, как мы уже отмечали, влияют на половое развитие и поведение. Однако мы не располагаем данными, подтверждающими, например, что низкий рост пигмеев обусловлен недостаточностью деятельности щитовидной железы, а высокие, стройные негры, живущие по берегам Нила, своим телосложением обязаны пониженному выделению половых гормонов.

Человек и климат

Тем не менее физическое строение человека может быть связано с климатом. В самом деле, многие внешние различия между большими человеческими группами, как мы уже предполагали, обусловлены косвенным влиянием климатических условий. Мы говорим о косвенном влиянии, поскольку, по-видимому, оно является следствием естественного отбора в поколениях.

Вполне возможно, что это относится не только к темному цвету кожи людей на юге или к узкой форме носа на севере. Очень может быть, что у некоторых, долгое время изолированных групп, живущих в определенном районе, в результате естественного отбора развились особые признаки более тонкого приспособления к местным климатическим условиям.

Жители пустынь, например североафриканские туареги или самолийцы Восточной Африки, а также коренные жители Северной и Центральной Австралии склонны к худобе, у них длинные конечности и узкое тело — это создает наибольшее из возможных отношение поверхности тела к его весу и тем самым повышает теплоотдачу. Исследования показывают, что и форма волос укладывается в рамки этого же объяснения: спирально завитые волосы встречаются в основном ближе к экватору. С другой стороны, шапка плотно завитых волос у суданцев и меланезийцев создает изолирующую воздушную прослойку на голове — аналогично тропическому шлему, защищающему голову от солнечного тепла. Правда, выводы эти далеко не окончательны.

Резко отличаются от жителей пустынь обитатели арктической зоны. Они плотного сложения, с солидной жировой прослойкой по всему телу и даже вокруг запястий и щиколоток; поэтому они сравнительно медленно теряют тепло и, следовательно, лучше приспособлены к жизни в холодном климате. Как предполагают, облик монголоидов — жителей Восточной Сибири также создавался под влиянием климатических особенностей этого района: плоское лицо, уменьшающее возможность обмораживания, узкие глаза с жировой прослойкой в веках, защищающей как от солнечного света, так и от мороза, и редкие бороды, не способствующие конденсации влаги при дыхании. Появившись в результате жесткого воздействия отбора в условиях сурового климата ледниковых эпох, этот тип людей распространился в более теплые части Азии и в Америку[34].

Гипотеза отбора определенных физических признаков в крайних условиях жарких пустынь и северных равнин, по крайней мере в этом случае, кажется вполне правдоподобной[35]. Однако мы не можем объяснять этими же причинами появление бледной кожи у жителей Северной Европы. Разумеется, бледнокожий блондин со светлыми глазами случайно может появиться в любой группе, но, видимо, для него благоприятнее условия таких стран, как Великобритания и Скандинавия, где мало солнца, чем тропических стран; возможно также, что отсутствие пигмента в коже способствует образованию в ней витамина D даже под влиянием весьма скудных солнечных лучей[36].

Но независимо от гипотез о действии климатических условий в качестве факторов отбора для нас сейчас важнее всего следующее: все здоровые люди любого типа обладают высокой адаптацией. Многочисленные исследования, проводимые среди людей, которым пришлось акклиматизироваться в непривычных условиях, показали, что уже через несколько недель европеец так же хорошо работает в тропиках или в Арктике, как и местные жители (разумеется, сравнивались только здоровые люди обеих групп). Кроме того, и азиаты и европейцы при переходе из одного климата в другой претерпевают одинаковые процессы акклиматизации[37].

Известно, что люди одного физического типа могут жить в самых различных климатических условиях. Это относится не только к популяциям европейского происхождения, разбросанным в настоящее время по всему земному шару, но и к американским индейцам, населяющим области от Огненной Земли до тропиков Амазонки, к неграм, живущим в тропиках Западной Африки и в высокогорьях Басуто, и к австралийцам, обитающим как в пустынях, так и высоко в горах.

По правде говоря, не климат представлял главную опасность для европейцев, попавших в тропики. Чаще всего они испытывали затруднения психологического характера, усугубляемые тяжелыми болезнями (например, тропической малярией), с которыми теперь успешно борются.

В настоящее время мы все ближе подходим к созданию наиболее благоприятного микроклимата в наших собственных домах: в Европе в больших зданиях научились поддерживать климат субтропиков в условиях зимы, а в тропиках умеренный климат создают за счет кондиционирования воздуха.

Что такое раса

Наши сведения об изменчивости внешних физических признаков довольно запутанны, особенно если учесть, что о человеческих группах принято говорить как о чем-то самостоятельном и четко различимом. Теперь мы знаем, что группы людей не имеют резких границ, а физические признаки могут сочетаться в самых разнообразных комбинациях. Подтверждение последнего — появление спиральных («негроидных») волос у норвежцев; видимо, это объясняется изменением одного гена, который передается по наследству простым способом — от родителей к потомкам. Другой пример — полинезийцы, соединяющие в себе черты европеоидов, негроидов и монголоидов.

В то же время большие группы людей заметно различаются; многие из этих отличий генетически детерминированы, а некоторые, возможно, являются результатом естественного отбора. Следует также учесть, что на ряд важных особенностей, в частности на рост, действует окружающая среда, поэтому они заметно изменяются от поколения к поколению.

После всего сказанного мы вправе спросить: что же такое раса? Но ответить на этот вопрос не так-то легко. Словарь дает различные толкования этого термина, а из книг, будь то научно-популярная или специальная литература, трудно, подчас просто невозможно понять, что же он означает.

И все-таки, говоря о расах, большинство людей имеют в виду что-то вполне определенное: либо различия между такими большими группами, как негроиды и европеоиды (причем существование промежуточных форм, как результат расового смешения, во внимание не принимается); либо такие различия, как между шотландцами и греками (хотя они и касаются только средних величин, например средней степени кожной пигментации или среднего процента голубоглазых индивидуумов); либо, наконец, национальные или культурные различия. Тем не менее всегда или почти всегда эти признаки считают врожденными, то есть определяемыми генетически и не изменяющимися под воздействием среды. Мы уже говорили о влиянии окружающей среды на физический облик и поведение человека; в следующей главе мы подробнее рассмотрим влияние среды на его психологию.

Деление человечества на «расы» по генетически детерминированным признакам, или, проще говоря, по генам, обычно основано на следующем предположении: если индивидуум обладает генами, определяющими, скажем, черный цвет кожи, то он должен быть теснее связан по своему происхождению со всеми другими обладателями такого же гена. Но это отнюдь не так. Достаточно вспомнить пример появления спиральных волос у норвежцев. Кроме того, вполне возможно, что естественный отбор сходным образом воздействовал на большие популяции людей в различных районах земного шара; так, у австралоидов и африканских негров в результате естественного отбора в жарком климате и независимо друг от друга развилась сильная пигментация кожи. В гл. 8 мы познакомимся с данными, подтверждающими вероятность этого явления. По той же причине мы не будем сейчас рассматривать попытки классификации человечества на основе распределения групп крови. Генетика групп крови разработана хорошо, но биологическая значимость этого признака у человека еще не ясна. В частности, мы далеко не уверены, что сходство популяций по группам крови обязательно указывает на близкое родство.

Итак, воспользуемся случаем и дадим обоснованное определение понятия «раса» — хотя бы для того, чтобы при необходимости употреблять его точно.

Раса — это группа людей, объединенных общностью генетических признаков, которая в результате географической изоляции стала отличаться от других групп[38]. Самого по себе наличия общих генов недостаточно для определения какой-либо группы как расы: вряд ли кому-нибудь придет в голову говорить о расе, например, альбиносов или рыжеволосых людей. По нашему мнению, расы возникают в результате изоляции одних групп людей от других, и именно это обстоятельство мы подчеркиваем в нашем определении. Но даже такое определение, несмотря на свою точность, вряд ли будет чем-нибудь полезно при изучении различий между людьми. Оно в основном помогает избежать ошибок, которые возникают при пользовании терминами неопределенными или имеющими несколько различных и часто несовместимых толкований. Такие ошибки возникают, когда тот или иной термин, как и в случае с термином «раса», используется скорее для возбуждения эмоций, чем для сообщения информации. Итак, вместо ответа на довольно бесполезный вопрос, что такое раса, постараемся разобраться в фактах различий между людьми. В этой главе мы проанализировали чисто внешние физические различия. Перейдем теперь к различиям в поведении.

7

Расовая теория

Из всех способов уклонения от разбора характера социальных и моральных воздействий на разум человека самый распространенный — объяснение разнообразия поведения и характера человека наследственными природными признаками.

Джон Стюарт Милл

Совершенно ясно, что большинство физических признаков, обсуждавшихся в последней главе, почти или совсем не имеют прямого социального значения. Физическое строение человека может играть какую-то роль в овладении им той или иной профессией, но едва ли мастер, который набирает грузчиков, или преподаватель, принимающий экзамен на медицинском факультете, примет во внимание форму головы или количество меланина в коже. Если бы вас попросили составить список общественно необходимых качеств, вы, несомненно, назвали бы ровный характер, здоровье и энергию, интеллект и инициативу, безупречное поведение, но отнюдь не какой-нибудь определенный цвет глаз или форму носа. Однако, возможно, некоторые и стали бы утверждать, что существует связь, скажем, между пигментацией кожи и поведением. Сошлемся, например, на Ломброзо и его описание негров:

«Даже если он одет как европеец и перенял обычаи современной культуры, уж чересчур часто у него остается неуважение к жизни сограждан, равнодушие к жизни вообще, широко распространенное у всех диких народов. Убийство для них обычное явление…»

Это довольно тщательно разработанное положение ясно обнаруживает свои неприглядные черты, если его пытаются использовать на практике. К примеру, иные белые, живущие в Южной Африке, когда затрагивается вопрос о положении негров в ЮАР, заявляют: «Черные перебьют всех белых в стране, если им дать хоть половину шанса». К разбору подобных воззрений мы вернемся несколько позже, а сейчас попытаемся беспристрастно изложить данные, которыми мы располагаем, о различиях в поведении (психологии) людей, относящихся к разным группам. Эту задачу сильно затрудняет то обстоятельство, что измерить интеллектуальные или моральные свойства людей неизмеримо сложнее, нежели их: рост или мышечную силу. Кроме того, нельзя по списку признаков поведения последовательно сравнивать разные группы людей. Единственное, что мы в состоянии сделать — это отобрать из разнообразной доступной нам информации наиболее существенные факты и показать, как они освещают определенные закономерности.

Интеллектуальные способности

При исследовании поведения человека мы прежде всего исходим из того, что принято называть интеллектуальностью. Измерение интеллектуальности, как правило, выполняется посредством самых различных тестов. И хотя подобного рода тесты не могут в полном объеме определить технические или математические способности, уравновешенность характера, инициативу и моральные воззрений, но высокий показатель интеллектуальности дает нам право с полным основанием говорить о развитых речевых способностях исследуемого (даже когда сам тест не устный). Как правило, наивысшие показатели в тестах на интеллектуальность отмечены у преподавателей университетов, а также представителей других профессий, так или иначе связанных с процессом обучения. Это и не удивительно, ибо тесты разработаны преподавателями. Однако подобная односторонность тестов на интеллектуальность вовсе не означает их бесполезности: тесты являются результатом исследования, представляющего собой ценную попытку получить объективное и количественное выражение очень важного человеческого качества. Более того, в широких масштабах тесты на интеллектуальность принесли несомненную пользу, например в армиях Великобритании и США, где они успешно применялись (наряду с другими тестами) при отборе новобранцев для обучения их различным специальностям.

Однако первоначально тесты на интеллектуальность были разработаны для определения способности ребенка к обучению (позднее мы увидим, что и в этом случае тесты обладают целым рядом недостатков). Для этой задачи желательно было иметь систему, которая позволила бы преподавателям и психологам сравнивать детей разного возраста. Коэффициент интеллектуальности (КИ) — как мы будем его обозначать — вполне отвечает этим требованиям. Метод измерения по тесту на интеллектуальность заключается в следующем. Большому числу школьников всех возрастов — от пяти до четырнадцати лет — данной группы населения (например, Лондона) предлагается определенный тест. По полученным ответам вырабатывается средняя норма для каждого возраста. Затем тест предлагается любому ребенку, и его ответ сравнивается с нормой. Если десятилетний ребенок набирает норму для десятилетних, это означает, что его умственное развитие («умственный возраст») полностью соответствует норме; если же десятилетний ребенок наберет среднюю оценку для одиннадцатилетнего, то говорят, что развитие выше нормы (что позволяет некоторым называть его «скороспелым»).

КИ вычисляется следующим образом:

КИ = «Умственный возраст»х100 / Фактический возраст.

Поэтому КИ десятилетнего ребенка, имеющего «умственный возраст» одиннадцатилетнего, будет равен 110. До четырнадцати лет «умственный возраст» непрерывно увеличивается, а затем этот процесс замедляется. Английские специалисты считают, что высшее образование принесет ребенку пользу только в том случае, если его КИ будет равен 120 или более.

Дети с КИ меньше 70 расцениваются как тупые, умственно отсталые и, возможно, нуждающиеся в специальном обучении.

Поскольку КИ вычисляется путем сравнения «умственного возраста» с фактическим, его нельзя применять к взрослым. Как правило, КИ сорокалетнего мужчины не будет больше КИ, который он набрал в двадцать лет: он стал вдвое старше, но его «умственный возраст» почти (или совсем) не изменился. Поэтому в этой и двух следующих главах при анализе результатов, полученных в тестах на интеллектуалность взрослыми различных групп населения, мы будем применять букву «И» независимо от взятого набора тестов. Слово «интеллектуальность», как и «раса», обычно употребляется в самых разных значениях; обсуждать их мы здесь не будем, а просто постараемся ими не пользоваться.

Сравнивая средние значения интеллектуальности, скажем, американских негров и белых, мы не сможем правильно истолковать результаты тестов, если не будем знать, как влияют на умственные способности наследственность и среда. Многие ученые утверждали (а находятся такие, которые и сейчас утверждают это), что результаты тестов на интеллектуальность не зависят от изменений в среде, например различия в здоровье или образовании не отражаются на коэффициенте интеллектуальности. Общебиологические принципы, о которых мы говорили в гл. 1, дают нам право сомневаться в справедливости такого рода утверждений. Кроме того, мы располагаем рядом прямых доказательств того, что на умственные способности значительное влияние оказывают не только генетические различия между индивидуумами, но и различия в окружающей их среде.

Болезнь, несчастные случаи и недоедание могут повлиять на умственные способности человека, но только в исключительных случаях. А вот изменения, длящиеся годами, и в особенности те, что происходят с ребенком в первые семь лет его жизни, оказывают более стойкое воздействие. Как установлено, детский сад и школьное обучение влияют на развитие ребенка сильнее, чем экономическое положение или культурное развитие семьи. Воздействие обучения сказалось в повышении КИ у негритянских детей, привезенных родителями из сельскохозяйственных районов США в города. Чем раньше они попадают в город, тем быстрее их КИ приближается в среднем к КИ белых детей, обучающихся в тех же школах.

Наибольшее количество исследований по изучению расовых и национальных различий в умственных способностях людей проведены именно в США, где, как известно, очень смешанное население. Установлено, что грамотные негры в среднем имеют более низкие показатели, чем грамотные белые, — это выяснилось во время обследований новобранцев в 1917 г. Отмечено также, что средний И новобранцев, взятых в армию из разных штатов, очень различался, хотя в каждом штате средний показатель для негров был всегда ниже, чем для белых. Различия эти были настолько велики, что показатели у негров из некоторых северных штатов превышали показатели белых южан. А так как южные штаты были и остаются самыми отсталыми по образованию, это дает нам право говорить о воздействии среды, связанном с различиями в школьном обучении. Кроме того, более низкие средние показатели у негров являются следствием того, что негры в США почти повсеместно экономически и социально неравноправны и поэтому их дети находятся в менее благоприятных условиях. Но имеются данные, которые свидетельствуют о том, что негры могут не только достигать, но и превосходить уровень белых. Так, в 1923 г. появилось сообщение, что средний КИ у 500 негритянских детей из Лос-Анджелеса равнялся 104,7, то есть несколько превышал КИ у белых.

Некоторые специалисты были склонны объяснять подобные результаты выборочной эмиграцией наиболее способных негров в такие города, как Лос-Анджелес. Однако миграционная теория — чистая догадка, не имеющая никаких доказательств. К тому же при сравнении КИ у детей эмигрантов непосредственно после их переселения выяснилось, что в целом он не отличается от КИ детей местного населения.

Результаты сравнительного анализа американцев — негров и белых — можно обобщить словами Клайнберга:

«…если американские негры живут в относительно хороших условиях, их показатели тестов на интеллектуальность соответственно высоки, и, наоборот, если белые живут в относительно плохих условиях, их показатели соответственно низки.

Очевидно, решающим фактором является не принадлежность к той или иной „расе“, а окружающая среда. Что же касается решающего фактора в окружающей среде… то, видимо, основную роль играет доступность школьного образования. Достаточно беглого знакомства с суммами, затраченными на обучение белого и негра в сегрегированных школах Юга, чтобы стали ясны все преимущества белых; правда, эти же цифры указывают на то, что и белые страдают от недостатка ассигнований на образование, хотя и не в такой степени».

Мы столь подробно останавливались на сравнении белых и негров прежде всего из-за широко распространенного мнения о неполноценности людей с черной кожей и в какой-то мере из-за обилия данных по этому вопросу. Более того, эти результаты очень характерны для изучения любых форм связи между умственными способностями людей и их физическими признаками (такими, как цвет кожи, форма носа и т. д.). Исследования показали отсутствие какой бы то ни было связи между формой головы или цветом волос и умственными способностями. Сравнение индивидуумов нордического, альпийского и средиземноморского типов в Германии, Франции и Италии не выявило значительных различий между ними, хотя городские жители в каждой стране (как и в США) имели в среднем более высокие показатели, чем сельские. Это еще одно доказательство важности различий в окружающей среде.

Даже если дальнейшие исследования и покажут существование какой-то связи между определенным физическим признаком и какими-либо способностями, мы можем не сомневаться, что распределение И в одной большой человеческой группе будет перекрываться распределением И в любой другой, а каждая группа всегда будет состоять из людей как с низкими, так и с высокими умственными способностями. Из этого следует, что результаты тестов на интеллектуальность не могут служить законным основанием для социальной дискриминации какой-либо группы людей. Современные знания позволяют предположить, что в отсталых ныне «расах» и нациях появится немало людей с высокими интеллектуальными способностями; для этого необходимо только улучшить образование и повысить уровень жизни.

Происхождение расовых теорий

Если нет никакого разумного основания для теорий о наследственном и неизменном превосходстве одних групп людей над другими, почему же так широко распространен расизм? Поражение германского фашизма, этого наиболее оголтелого проповедника расистских теорий, на время отодвинуло на задний план теорию о превосходстве германской, или «арийской», расы. Но еще много англичан, убежденных в том, что люди с темной кожей ниже белых, и не меньше американцев, думающих то же о неграх и азиатах.

Здесь мы как раз сталкиваемся со случаем, когда биологию человека невозможно отделить от социологии и политики. Там, где люди одного физического типа находятся под властью чужеземцев иного типа, существуют расовые барьеры. Именно такое положение существует (или еще недавно существовало) в колониальных империях — Великобритании, Франции и Голландии. Такая политическая структура нередко встречает поддержку и со стороны биологов. Несколько иное положение в США, где негры — потомки привезенных в Америку рабов — составляют меньшинство населения.

Несомненно, что иногда правящая группировка создает более развитый тип общества, чем подчиненные ей классы. Но можно ли эти взаимоотношения расценивать как постоянные? В наиболее развитых современных обществах считается само собой разумеющимся, что каждый индивидуум должен иметь определенные права, как-то: бесплатное образование до определенного возраста и право голоса на выборах в центральные и местные органы управления. Большинству населения земного шара в этих правах отказано. Однако история показывает, что такое положение отнюдь не постоянно или неизбежно. Китай, Индия и Египет, еще совсем недавно находившиеся в колониальной или полуколониальной зависимости, стояли в прошлом на гораздо более высоком уровне развития, чем Западная Европа. Китайские императоры, демонстрируя могущество и высокую для того времени культуру своего государства, позволяли себе открыто презирать «белых» послов, а темнокожие жители Северной Африки писали о неразвитых варварах Северной Европы. Приводимые в этой главе факты подтверждают гибкость поведения человека и предполагают возможность его быстрых изменений. Таким образом, теории о расовом превосходстве, отражая политическую ситуацию в определенный исторический период, не имеют под собой никакой биологической основы.

Но это не все — мы еще не рассмотрели явления расовой ненависти. Иногда думают, что неприязнь людей одного типа к людям другого типа неизбежна. Но это совершенно неверно, ибо дети разных типов, воспитанные вместе, не проявляют друг к другу никакого антагонизма. Несомненно, расовая ненависть существует только там, где этому учат. Возможно, самой замечательной ее особенностью является легкость, с которой она воспринимается. Более полное объяснение причин расовой ненависти потребовало бы сложного психологического обсуждения, поэтому остановимся на одном немаловажном факторе — мы имеем в виду то, что называют «козлом отпущения». Немцам, которые в 30-е годы испытывали трудные времена, именно антисемитская политика нацистов позволяла обвинять во всех трудностях евреев. Всегда удобно иметь какую-то группу людей, резко отличающуюся от собственной, на которую можно направить свою агрессивность. Так поступили английские фашисты: в Ист-Энде (Лондон) они пытались посеять антисемитизм, в Кардиффе нападали на негров, а в Ливерпуле их мишенью стали ирландские эмигранты. Эти нездоровые психологические наклонности поощряют те, кто получает выгоду от расовой и национальной вражды. В наши дни во многих районах земного шара темнокожие люди — важный источник дешевой рабочей силы. Если повысить их заработную плату и улучшить условия труда, доходы капиталистов резко сократятся. Так, только в одном золотопромышленном районе Южной Африки средний годовой доход 36 000 рабочих-европейцев в 1937 г. равнялся 390 фунтам стерлингов, в то время как 280 000 неевропейцев — всего 47 фунтам. Если бы рабочие всех профессий объединились в профсоюзы, положение неевропейцев, несомненно, резко улучшилось бы — к невыгоде работодателей. Таким образом, в Южной Африке, как и во многих других странах, сохранение «расовых» делений и их лживое обоснование биологией человека выгодны правящим классам и предпринимателям.

Смешанные браки

Бурные эмоции вызывает обычно и вопрос о браках между людьми очень различающихся физических типов. Там, где существуют расовые и цветные барьеры, такие браки, безусловно, расцениваются как тяжелые социальные преступления, а в ряде стран они просто незаконны. Известны случаи, когда в британских колониях белые женщины попадали в тюрьму за сожительство с туземцами. Даже там, где закон не вмешивается, социальные условности часто затрудняют такие браки и делают их опасными.

Мы вправе задать вопрос, есть ли какие-нибудь биологические противопоказания таким бракам?

Делались попытки доказать, что в результате браков между некоторыми типами появляются дети, у которых наблюдается несоответствие в различных частях скелета, например зубы верхней и нижней челюстей не соприкасаются нормальным образом. Однако до сих пор при доказательстве не учитывался такой немаловажный фактор, как недоедание; поэтому, с нашей точки зрения, эти доводы неубедительны[39].

Если мы обратимся к истории, то обнаружим, что «расовое смешение» имело место, и вред его доказать невозможно.

В Новой Зеландии, где расовые предрассудки почти отсутствуют и среди премьер-министров был маори, известны удачные браки между коренным населением маори и белыми. В таких разных районах, как Гавайи и Южная Америка, «расовое смешение» практикуется без каких бы то ни было вредных последствий. Один путешественник по Южной Америке описывает «светловолосого негра, разговаривающего по-испански с рыжим китайцем».

Можно с полной уверенностью утверждать, что «расовое смешение» — это больше социальная, чем биологическая проблема.

8

Неравенство людей

Мы считаем самоочевидными следующие истины: все люди созданы одинаково; все они наделены Создателем равными правами, и среди них жизнь, свобода и стремление к счастью

Из Декларации Независимости

Подобно большинству видов животных и растений, человек воспроизводится половым способом, поэтому его гены, как мы уже отмечали, при каждом оплодотворении рекомбинируются в новые группы, и, за исключением однояйцовых близнецов, генетически каждый индивидуум уникален. Мы не располагаем достоверными свидетельствами о врожденных психологических различиях между расами. Но, несомненно, внутри каждой группы людей существует большая генетическая изменчивость.

Биологический вопрос о врожденных различиях часто путают с политическим вопросом о равенстве возможностей. Несмотря на величественность выражений и благие намерения Американской Декларации Независимости, неверно, что все люди созданы равными. Декларация утверждала право каждого человека на жизнь, свободу и стремление к счастью, но это не имеет никакого отношения к врожденным различиям между индивидуумами. Столь различное толкование этих понятий объясняется попытками признать за привилегированными классами особые достоинства. И по аналогии с тем, что некоторые расы принято считать «высшими», утверждалось генетическое превосходство средних или высших классов внутри нации над низшими.

Евгеника

Утверждения о генетическом превосходстве определенных групп тесно связаны с пропагандой евгеники. Основателем евгеники был англичанин Фрэнсис Гальтон. Выдающийся математик, один из основоположников применения статистических методов в биологии, изобретатель метода дактилоскопии (опознания личности по отпечаткам пальцев), Гальтон интересовался самыми разнообразными вопросами, подчас столь необычными, как статистическое изучение действенности молитвы. Он был первым президентом Евгенического образовательного общества (ныне Евгеническое общество), основанного в Лондоне в 1908 г.

Некоторые утверждения ведущих членов этого общества, в числе которых были и ученые, дискредитировали идею евгеники. Так, в начале XX в. сторонники этого учения заявили, будто привилегированные классы — средоточие изысканности, доброты и утонченного вкуса, будто неимущие генетически хуже приспособлены, чем обеспеченные, и на этом основании им надо отказать в праве на пенсию по старости (пять шиллингов в неделю для людей, достигших семидесятилетнего возраста), а детям — в бесплатном питании в школах. Они объяснили это тем, что подобная «благотворительность» только способствует размножению «непредусмотрительных» бедняков, а это в свою очередь приводит к излишку низших типов. В подтверждение этих высказываний приверженцы евгеники ссылались на то, что в обеспеченных семьях меньше детей, чем в бедных. О евгеническом движении заговорили; многие рассматривали его как страстный протест против того, чтобы землю унаследовали слабейшие.

Такие теоретики как в прошлом, так и в наши дни исходят из абсолютно ложных посылок. Но даже в современных псевдонаучных статьях повторяются легенды о Джуках и Калликаках — двух семьях, из которых вторая, Калликаки, вымышленная. Напомним, что речь идет о том, как браки двух сестер с плохой наследственностью дали дегенеративное, дефективное и преступное потомство (Джуки). Автор истории о семье Калликаков утверждал, будто связь солдата с дефективной девушкой дала неполноценное потомство, в то время как брак того же солдата с респектабельной молодой женщиной положил начало хорошей, трудолюбивой и зажиточной семье. Такого рода легенды появились в то время, когда генетика практически еще не получила развития, да и о социальном влиянии среды знали очень немного. Следует сразу оговориться, что наиболее добросовестные евгеники больше не оперируют подобного рода сказками. Важность таких факторов, как питание и жилищные условия, стала настолько очевидной (подробнее об этом мы будем говорить в гл. 12 и 13), что в слабом физическом развитии уже не винят «плохую наследственность», а массовая безработица не позволяет расценивать бедность как наследственный признак. Поэтому постараемся рассмотреть евгенические проблемы на конкретных примерах и выяснить, в какой степени можно применить к евгенике наши знания о генетике человека.

Принципиально в идее планового размножения людей нет ничего абсурдного. Селекция домашних животных стала настолько общепринятой, что люди неминуемо должны были задуматься над применением аналогичных методов в отношении самих себя. Проблемы такого рода волновали человечество еще в античные времена. В пятой книге «Республики» Платона мы находим следующие строки:

«Молодые люди, проявившие выдающиеся способности в ратном или каком-либо другом деле, должны быть удостоены наград, призов и наибольших возможностей в сближении с женщинами, дабы от таких людей было больше потомков».

Тем не менее ни греки, ни какая-либо другая большая человеческая группа не применяли принципы избирательного скрещивания на практике (пожалуй, единственное исключение составляла нацистская Германия). Имеются, правда, примитивные народы, которые убивают неполноценных, или «лишних» детей, но хотя подобный обычай и может оказать благоприятное воздействие на эти популяции, он вызван иными причинами, и современная евгеника его не пропагандирует.

Большинство евгенических программ направлено на то, чтобы предупредить размножение «неприспособленных» индивидуумов. Это так называемая негативная евгеника в противоположность позитивной евгенике, которая поощряет размножение особо одаренных людей. Для того чтобы ограничить размножение, пользуются самыми различными мерами: широкой пропагандой, предохранительными средствами, разделением людей на подгруппы, а также добровольной или обязательной стерилизацией. В Дании, Норвегии, Швеции и ряде штатов США действует закон о стерилизации. В 1934 г. такой закон с самыми широкими полномочиями был принят в нацистской Германии. Аналогичный законопроект был предложен и в Англии, но он еще не получил силу закона.

Какие цели преследует стерилизация? Это зависит от роли генов в появлении дефектов. Одни дефекты или заболевания можно безоговорочно считать наследственными, ибо среда для них не существенна. Некоторые из таких дефектов являются доминантными состояниями. Такова, например, брахидактилия, или короткопалость, вызванная неспособностью к росту средней фаланги. Она передается от пораженного примерно к половине его детей, причем передается из поколения в поколение и только пораженными субъектами. Сама по себе брахидактилия не относится к числу серьезных дефектов, мешающих нормальной жизнедеятельности. А вот другой дефект, который наследуется, как правило, таким же образом, — «рачья клешня», или расщепление кисти, — представляет уже серьезный недостаток. Известно по крайней мере полтора десятка наследуемых дефектов. Некоторые из них сравнительно легки, другие могут варьировать по степени тяжести, например слоистая катаракта: иногда непрозрачный мутный слой захватывает бóльшую часть хрусталика и вызывает почти полную слепоту, а иногда это ничтожный дефект, практически не влияющий на зрение.

Рис. 51. Наследование доминантного признака.

Родословная семьи с «врожденной» хронической куриной слепотой, передающейся как доминантный признак. Обратите внимание на регулярное появление признака в каждом поколении. Заболевание передается только больными людьми (любого пола), но не всем потомкам.

Несомненно, стерилизация людей с «рачьей клешней» привела бы к быстрому уменьшению индивидуумов с этим дефектом, ибо их несложно выявить. Однако общее число серьезных дефектов, зависящих от таких генов, в любой большой популяции очень невелико, и евгенический эффект от стерилизации пораженных ими людей или предупреждения их размножения будет незначителен. Да и не все доминантные заболевания можно устранить, контролируя размножение. Прогрессирующая хорея, называемая также хореей Гентингтона, — тяжелое заболевание нервной системы; оно развивается, как правило, в возрасте 30–40 лет, когда у пораженных этим недугом людей уже есть дети.

Некоторые заболевания являются рецессивными состояниями, то есть пораженный индивидуум обычно имеет здоровых родителей. Подобно тому как у рыжеволосого человека родители совершенно не обязательно должны быть рыжими, так и ребенок, глухонемой от рождения, может иметь абсолютно нормальных родителей. Его же глухонемота объясняется тем, что каждый родитель передал ребенку по одному гену, вызывающему этот недуг. Стерилизация всех людей, страдающих врожденной глухонемотой, как утверждает Холдейн, не даст заметного эффекта в течение тридцати или сорока поколений. Глухонемые, как и прежде, будут рождаться от вполне нормальных людей — носителей этого гена.

Существуют настолько тяжелые генетически детерминированные заболевания, что пораженные люди редко доживают до половой зрелости. Иными словами, в случае этих заболеваний природа опередила евгеников. Но если все эти люди не имеют детей, каким же образом в популяции остаются такие гены и продолжают появляться неполноценные индивидуумы?

Сошлемся на широко известную болезнь — гемофилию. Как мы говорили в гл. 2, гемофилия — рецессивное состояние, зависящее от сцепленного с полом гена; она встречается только у мужчин, которые получают этот ген от матерей. Регулярное появление в популяции больных гемофилией связано с мутациями; ген — носитель гемофилии можно рассматривать как неточную копию нормального гена. Подсчитано, что этот нормальный ген мутирует с необычайно высокой частотой — один на пятьдесят тысяч. В той же главе мы приводили примеры дефектов, вызываемых мутациями. К ним относятся ретинобластома, эпилойя и ахондроплазия.

Совершенно очевидно, что никакие евгенические меры не могут сколько-нибудь серьезно повлиять на заболевания, поддерживаемые в популяции повторными мутациями.

До сих пор мы касались только заболеваний, детерминированных сравнительно простым образом. Но защитники негативной евгеники чаще ссылаются на такие состояния, как умственная неразвитость, которые далеко не столь просты. На интеллектуальные способности, равно как на рост и некоторые другие признаки, влияют многие гены. Иногда утверждают, будто интеллектуальный уровень целых популяций находится под угрозой из-за большого размножения умственно отсталых людей. Если бы умственная неполноценность определялась так же просто, как альбинизм, а наследование ее шло непосредственно от родителей к потомку, возможно, и удалось бы разработать какую-нибудь программу по борьбе с ней. Но, увы, это не так. Среди учеников специальных школ для умственно отсталых детей встречаются различные типы, и каждый из них обусловлен самыми различными причинами, причем далеко не все они генетического порядка. Некоторые заболевания излечиваются, в частности с помощью психотерапии. Современная медицина располагает средствами, позволяющими примерно 20 процентам умственно отсталых стать полноценными и жизнеспособными гражданами. Что касается генетики умственной неполноценности, то на каждые сто детей (у которых один или оба родителя дефективные) примерно семь-восемь оказываются умственно неполноценными, несколько большее число обнаруживает признаки умственной отсталости, но большинство совершенно здоровы. У дефективных родителей могут быть здоровые дети, равно как у нормальных — дефективные. Мало того, практически большинство дефективных детей рождается от здоровых родителей.

Словом, евгенические меры вряд ли способны предупредить появление умственно неполноценных людей; если же согласиться со сторонниками этой теории и стерилизовать всех дефективных или какими-то другими способами не допустить их размножения, это только ограничит рождение здоровых людей, но не предотвратит появления дефективных.

Гены и окружающая среда

Однако все сказанное отнюдь не означает, что мы должны смириться с появлением людей с унаследованными физическими недостатками. Нередко они поддаются исправлению в процессе лечения, то есть при непосредственном вмешательстве окружающей среды. Достаточно вспомнить, как преодолевают сильную близорукость, которая, безусловно, является серьезным недостатком, ибо человек почти ничего не видит на расстоянии вытянутой руки. Ее могут в значительной степени исправить очки или при необходимости контактные линзы. Другой пример — диабет, который также обусловлен генетическим фактором. Очень многие диабетики, среди которых немало выдающихся личностей, не только совершенно жизнеспособны, но и сохраняют активную деятельность на протяжении долгих лет благодаря инъекциям инсулина. Имеют значение и предупредительные меры.

Но это только одна сторона вопроса; существует и другая, гораздо более важная: улучшение среды, по-видимому, может (так и происходит на самом деле) способствовать уменьшению числа неблагоприятных генов. Этот момент настолько существен, что заслуживает подробного рассмотрения.

Одну из наиболее важных особенностей человеческих популяций составляет полиморфизм. Мы имели возможность убедиться, что человечество крайне политипично, то есть географические группы заметно различаются между собой и различия эти по большей части генетически детерминированы. Более того, внутри каждой группы, или популяции, существует большая индивидуальная изменчивость, которая зависит в основном от генетических различий. К числу внешних физических признаков относятся: строение лица, телосложение, цвет волос (но это вовсе не противоречит тому положению, что на такого рода признаки может влиять внешняя среда). Именно эта внутригрупповая изменчивость заставляет говорить о высокой полиморфности человека. Каким же образом сохраняется полиморфизм?

С этим вопросом мы сталкиваемся неизбежно: ведь гены, отрицательно влияющие на наследственность, не исчезают; как мы уже отмечали, иногда (например, в случае гемофилии или ретинобластомы) это не что иное, как следствие повторных мутаций нормального гена. Мутации противодействуют силам «отбора» в их борьбе с аномальными генами и обусловливают появление в каждом поколении людей с какими-нибудь недостатками. Однако число такого рода больных слишком велико, чтобы можно было удовлетвориться подобным объяснением. Видимо, существуют какие-то другие силы, которые, несмотря на неблагоприятные последствия, поддерживают существование нежелательных генов. Именно от этих генов и хотят избавиться сторонники евгеники, говоря об ограничении размножения.

Теоретически ученые знали о существовании таких генов, но совсем недавно они убедились в этом на конкретном примере. Одно из тяжелых заболеваний крови, так называемую серповидноклеточную анемию, обнаруживают у людей, которые унаследовали от обоих родителей определенный ген. О таких людях принято говорить как о гомозиготных по данному гену, они имеют генетическую конституцию, или генотип, SS (см. гл. 2). Заболевание это часто кончается летальным исходом на ранних стадиях жизни, и лишь небольшое число людей с подобным генотипом доживает до половой зрелости. Люди, обладающие только одним таким геном, то есть гетерозиготные по данному признаку (их генотип Ss), здоровы, если не считать того, что в определенных условиях их эритроциты приобретают серповидную форму. Однако никаких свидетельств неполноценности гетерозиготных людей по сравнению с людьми, у которых два нормальных гена (ss), нет. У большинства людей на земном шаре именно такое сочетание генов (ss), но среди некоторых групп (особенно это относится к африканским неграм) аномальный ген S очень распространен и, как следствие этого, часты случаи серповидноклеточной анемии.

Возникает вопрос: почему же тогда аномальный ген не исчезает в процессе отбора, направленного против гомозиготных организмов? Ведь, не встречая противодействующей силы, ген с такими неблагоприятными воздействиями в гомозиготном состоянии должен был бы исчезнуть. Объяснять это мутацией нельзя, так как теоретически возможная частота мутаций слишком низка для данного весьма распространенного случая. По-видимому, все дело в том, что гетерозиготные организмы (Ss) имеют преимущество перед гомозиготными (SS и ss), и этого более чем достаточно для того, чтобы уравновесить отбор против SS.

Как уже установлено, именно так обстоит дело в определенных районах. Люди, гетерозиготные по гену серповидноклеточности, почти совершенно невосприимчивы к тропической малярии. Тропическая малярия распространена в ряде районов Африки, и именно там отмечается высокая частота гена S. Это заболевание характерно также для юга Индии, где обнаруживают много людей с геном серповидноклеточности.

Как мы отмечали в гл. 6, тот факт, что этот ген встречается у африканцев и индийцев, еще не свидетельствует о их расовом единстве; речь идет лишь о том, что обе группы живут в сходных условиях внешней среды и, следовательно, подчиняются сходному влиянию отбора. По мере изменения среды меняется и действие отбора. У африканцев, живущих в Северной Америке, где нет тропической малярии, частота этого гена значительно ниже. Это объясняется неблагоприятными последствиями гомозиготности: по-видимому, когда нет условий для распространения тропической малярии, гетерозиготные организмы не имеют преимуществ.

Возможно, многие аномальные гены сохраняются в популяциях благодаря такому же противодействию сил отбора, как и в случае с геном серповидноклеточности. Если это действительно так, то можно сделать определенные евгенические выводы. Для наиболее эффективной элиминации таких генов следует изменить среду, чтобы ослабить действие отбора. Вероятно, именно это происходило в тех сообществах, где побеждены многие ранее распространенные заболевания (подробнее мы расскажем об этом в гл. 13). Если попытаться эти гены элиминировать посредством каких-либо мер евгеники до ликвидации заболевания, то результатом может быть только ослабление устойчивости к инфекции.

Суммируя все вышесказанное, следует подчеркнуть сложность стоящих перед евгеникой проблем. Если мы по-настоящему хотим улучшить генетическую конституцию человеческой популяции, мы не имеем права основываться только на предположении, что «подобное порождает подобное» (ибо часто это совсем не так), и тем самым поощрять размножение одних и отговаривать от него других. Можно с уверенностью сказать, что евгеника только тогда станет действенной и гибкой, когда будет основываться на истинно научных знаниях.

Измерение интеллектуальности

Общеизвестно, что результаты экзаменов, которые сдают дети, например при получении свидетельства об образовании, крайне ненадежны. Это объясняется не только тем, что экзаменаторы ставят самые различные оценки за один и тот же ответ. Так, иногда во время экзаменов по такому предмету, как английский язык, оценки за примерно одинаковые ответы колебались от «неудовлетворительно» до «отлично». Поэтому были предложены специальные тесты на проверку интеллектуальности, которые должны были служить объективными и надежными показателями умственных способностей ребенка.

Разумеется, важно выяснить, насколько достоверны результаты таких тестов. Для этого необходимо, чтобы результаты испытания с помощью этих тестов одного и того же ребенка были одинаковы на протяжении нескольких лет. Известно, что средние результаты тестов группы людей с годами почти не изменяются. Это дало нам основание пользоваться средними групповыми данными в предыдущей главе. Однако постоянная групповая средняя не позволяет проследить за значительными расхождениями ответов индивидуумов — мы имеем в виду случаи, когда одни улучшали, а другие, напротив, ухудшали свои результаты.

Чтобы выяснить надежность тестов, проводимых для определения коэффициента интеллектуальности, необходимо прежде всего установить корреляцию теста с повторным тестом. В идеале повторный тест, проведенный вскоре после первого теста, должен дать аналогичный результат; в таком случае корреляция будет равна 1,0. Фактически она обычно равна примерно 0,9. Это значит, что из десяти детей, набравших 100 очков в первом тесте, у одного ребенка количество очков в повторном тесте колеблется от 112 до 88 (выше или ниже). Такое расхождение вряд ли может нас удовлетворить, особенно если принять во внимание, что определенные выводы в отношении будущего детей делаются на оснований гораздо меньшей разницы в отметках. Но уже совсем плохо, что при повторном проведении тестов с интервалом в несколько лет корреляция еще ниже.

Установлено, что тесты на интеллектуальность бессмысленно проводить для детей, скажем, пяти-шестилетнего возраста из-за ничтожно малой корреляции с последующими тестами. Совершенно ясно, что интеллектуальное развитие детей различно: одни быстрее развиваются в раннем детстве, а потом их развитие замедляется, другие — наоборот; фактически КИ у нормального ребенка в течение нескольких лет может колебаться в пределах до 50 очков. Эти данные имеют большое практическое значение. Во многих английских начальных школах детей восьмилетнего возраста на основании тестов делят на три потока; поток, состоящий из учеников с наивысшими показателями, готовят для поступления в среднюю классическую школу, остальных детей обучают с меньшей нагрузкой — предполагают, что они будут поступать в технические школы и школы, где не преподают классические языки. В Шотландии примерно так же поступают с пятилетними детьми.

Не удивительно, что подобная система не позволяет детям в полной мере проявить свои способности. Специалисты пытаются исправить положение: они предлагают организовать «всеобщие» школы второй ступени, которые принимали бы всех детей старше одиннадцати-двенадцати лет независимо от их предполагаемых способностей. Тогда среднее образование любого типа будет доступно каждому ребенку.

Что касается детей старшего возраста, то, возможно, тесты на интеллектуальность и имеют для них некоторую ценность, хотя, повторяем, они дают лишь чрезвычайно приближенное представление о способностях того или иного ребенка. Следует помнить, что тесты состоят из вопросов, разработанных психологами, которые зачастую имеют предвзятое представление о том, что может знать ребенок. Удивительно ли, что одни тесты больше подходят городским детям, чем сельским, а другие — детям обеспеченных родителей.

Неиспользованные способности

Несмотря на серьезные недостатки, изучение коэффициента интеллектуальности все же позволяет сделать предварительное заключение. Нас интересуют два вопроса. Во-первых, есть ли связь между коэффициентами интеллектуальности и генетическими различиями, другими словами, обладаем ли мы одинаковыми с нашими родителями КИ независимо от влияния среды? Во-вторых, как распределяется коэффициент интеллектуальности в различных социальных классах?

Что касается генетического влияния на КИ, мы располагаем достаточно вескими доказательствами высокой корреляции между детьми и родителями и между сибсами, что можно было бы объяснить одинаковыми условиями окружающей среды. С этой целью была произведена проверка в нескольких приютах для сирот. Выяснилось, что у детей имеется небольшая положительная корреляция в КИ со своими родителями. Это особенно относится к детям специалистов: по сравнению с остальными они показали КИ немного выше среднего, так как КИ специалистов выше, чем КИ других слоев населения. Результаты обследования детей-сирот, вероятно, отражают генетические различия. Превосходной иллюстрацией генетического воздействия являются данные тестов, проведенных на близнецах. В среднем у однояйцовых близнецов гораздо больше сходства в КИ, чем у двуяйцовых. С другой стороны, — мы уже в этом убедились — тесты на однояйцовых близнецах показали, какое заметное влияние на КИ оказывает среда. Это не удивительно: мы ведь помним (гл. 5), какую роль играет обучение в становлении характера и поведении человека. Сошлемся на пример детей, которые из-за профессии родителей вынуждены жить вдали от населенных пунктов. До шестилетнего возраста они не отстают в своем развитии от других детей, но после шести лет их КИ падает ниже нормы. Очевидно, это связано с тем, что они не обучаются в школе.

Рассмотрим теперь вопрос о распределении КИ в различных социальных группах. Частично ответ на него дает приводимый график (заметим, что данные относятся к Англии). Бросается в глаза, что у привилегированных слоев общества наивысшее среднее значение КИ и наибольший процент одаренных индивидуумов. Правда, кривые перекрывают друг друга и даже среди неквалифицированных, малообеспеченных групп довольно много индивидуумов с высоким КИ. Более того, поскольку именно эти группы составляют огромное большинство населения, в них гораздо больше (абсолютно) людей с очень высоким КИ, чем в привилегированных слоях населения.

До какой степени генетически детерминированы различия между классами, сказать трудно. Мы уже видели, что часть из них объясняется плохими условиями жизни бедняков. Но совершенно ясно одно: между социальными группами нет резко выраженных различий в КИ. Во всех слоях общества есть индивидуумы как с высоким, так и с низким КИ, и тесты по определению коэффициента интеллектуальности ни в коей мере не могут служить основанием для дискриминации в образовании.

Все вышесказанное можно дополнить результатами тестов, проводимых в школах разных типов. Рассмотрим интеллектуальный уровень детей в возрасте десяти-двенадцати с половиной лет. В Англии и Уэльсе из каждых ста детей с КИ 120 и выше примерно 84 ребенка посещали государственные школы с бесплатным обучением и 16 — платные частные школы. Эти данные относятся к 30-м годам, но, несмотря на известные изменения в образовательной системе, возможность получить образование у привилегированных классов до сих пор больше. Эти факты не имели бы непосредственного практического значения, если бы возможность получить высшее образование и повысить квалификацию равномерно распределялась в популяции. Но это не так. Из каждых ста способных учеников государственных школ только 36 имеют возможность получить высшее образование; с другой стороны, из каждой сотни учеников без особых способностей, но оканчивающих частные школы с платным обучением, чуть ли не более 50 могут получить университетское образование. Говоря словами Грея и Мошинского, «в то время как почти все способные дети крупных бизнесменов и специалистов имеют возможность получить высшее образование, для среднеоплачиваемых служащих эта цифра равна примерно пятидесяти процентам, для квалифицированных рабочих — тридцати, а для неквалифицированных — двадцати процентам».

Рис. 52. Коэффициент интеллектуальности.

Распределение способностей по тестам на интеллектуальность у детей различных социальных групп в Англии. Группа 1 — родители, занимающиеся неквалифицированным трудом; группа 2 — родители, занимающиеся полуквалифицированным трудом; группа 3 — квалифицированные специалисты; группа 4 — работники умственного труда. В среднем лучшие результаты показывают дети достаточно обеспеченных родителей, но есть и большое наложение кривых. Более низкие показатели детей неимущих групп населения обусловлены, вероятно, влияниями среды.

Подобное положение можно расценить с двух точек зрения. Прежде всего это яркий пример социальной несправедливости, но также и большой социальной неэффективности. Кстати, во время работы над книгой мы старались особо подчеркнуть именно эту сторону вопроса. После войны во многих странах не хватало научных и технических специалистов. Белая книга правительства Великобритании призвала как можно быстрее удвоить число студентов университетов и указывала на существование огромного резерва неиспользованных способностей (речь идет о детях бедняков). Это выявилось при исследовании И у университетских студентов в сравнении с остальным населением. В Англии в университеты поступает менее двух процентов населения. Если взять ту половину учащихся университетов, которая обнаруживает высокие умственные способности, то их И будут равны 124 и выше. Эта группа составляет примерно один процент населения. Какая же часть населения имеет И, аналогичный И лучших студентов университетов? Ответ таков: 5,3 процента населения студенческого возраста имеют И, равный 124 и выше. Следовательно, только один человек из пяти, способности которого не ниже, чем у самых одаренных студентов, поступает в университет. Конечно, наш показатель И далеко не определяет всех необходимых студенту качеств. Несомненно, ряд людей, даже показавших высокий И, не способны к усвоению университетского курса. Это относится не только к незадачливым абитуриентам, но и к студентам. После всех допущений становится ясно, что высшее образование доступно далеко не каждому, кто мог бы извлечь из него пользу.

Нет необходимости приводить соответствующие расчеты и для других стран, а вот познакомиться с системой высшего образования в США и СССР стоит.

В США высшее образование получает 5 процентов населения. Большинство из них — выходцы из групп с высокими доходами, из семей специалистов и бизнесменов, 90 процентов детей которых поступают в колледжи. Группа населения со средними доходами посылает в колледж 15 процентов своих детей; третья группа, низкооплачиваемые рабочие, — лишь 5 процентов, а ведь большинство американских детей, около 60 процентов, относится к последней группе. В заключении комиссии Гарвардского университета отмечается, что примерно 125 000 американских детей ежегодно могли бы приносить пользу государству по окончании колледжа, но им мешают поступить туда материальные затруднения семьи. Несколько позднее президент Комиссии по высшему образованию заявил, что если основываться исключительно на одних способностях, то следует считать, что потенциальных студентов в 2–3 раза больше по сравнению с числом поступающих в университеты.

В СССР существует система всеобщего обязательного обучения, все школы имеют одинаковый статус, и нет такой группы населения, чьи дети поступают в университет благодаря богатству родителей. Советская система образования постоянно совершенствуется и в конечном счете даст ценнейшую информацию о путях борьбы с растратой талантов, что, несомненно, имеет место повсюду.

Снижение интеллектуальности?

Может показаться, что, подчеркивая наличие резерва способных людей среди непривилегированных слоев общества, мы противоречим широко распространенной теорий о снижении «национальной интеллектуальности» в Великобритании. Эта теория основана на следующих аргументах: дети состоятельных родителей (специалистов и бизнесменов) имеют более высокий средний КИ по сравнению с детьми бедняков, но бедные семьи в среднем многочисленнее; различия в КИ (по крайней мере частично) детерминированы генетически, поэтому доля людей с высокими интеллектуальными способностями постепенно падает.

Эта теория подвергалась критике с самых разных сторон. Прежде всего различие в плодовитости между бедными и состоятельными семьями носит, вероятно, временный характер. Гораздо важнее другое: различия в КИ между детьми бедных и состоятельных родителей — следствие низкого физического и интеллектуального развития неимущих. Сейчас эта теория проверена. В 1932 г. 87 000 шотландских детей в возрасте одиннадцати лет прошли тесты на интеллектуальность. В 1947 г. те же тесты прошли 71 000 детей того же возраста. Среднее значение КИ из возможных 76 было в 1932 г. 34,5, а в 1947 г. — 36,7. Мы считаем, что это различие статистически не случайно: это позволяет нам сделать вывод, что умственные способности шотландских детей за прошедшие между экспериментами 15 лет стали выше. Чем это объясняется, трудно сказать; возможно, улучшением условий жизни, в особенности питания, а возможно, «фальсификацией теста» (мы не исключаем вероятности, что заранее готовятся к тестам). Но, как бы то ни было, две последующие проверки населения, на этот раз в Англии, также позволили говорить об общем, хотя и небольшом подъеме коэффициента интеллектуальности.

Не выдерживает критики и попытка научно обосновать теорию снижения интеллектуальности. Бесспорно, люди с исключительно высокими показателями И имеют в среднем меньше детей. То же справедливо и в отношении слабоумных. Но и высокоодаренные и умственно неполноценные люди появлялись и продолжают появляться в популяциях в основном как потомки ничем не выдающихся родителей. Так называемые «ординарные» люди, по-видимому, в целом более плодовиты, чем упомянутые крайности, — это общая закономерность. Например, по той же причине можно было бы предсказать снижение во многих странах среднего роста людей. Но как раз рост человека неизменно увеличивается, и это можно довольно легко и убедительно доказать.

О влиянии отбора и других внешних факторов на популяции человека и о происходящих в них генетических изменениях мы еще очень мало знаем, но тем не менее позволим себе заключить, что тревога по поводу снижения интеллектуальности преждевременна.

Итак, изучение различий в поведении социальных групп и расовых различий не дало никаких серьезных свидетельств в пользу существования средних генетических различий между группами, хотя внутри групп индивидуумы сильно различаются между собой. Естественно ожидать, что в любой большой группе часть людей будет отличаться высокими умственными способностями, а часть — низкими. Вполне возможно, что врожденные способности у какой-то группы будут в среднем отличаться от способностей других групп, но это не дает оснований узаконить привилегии в получении образования.

До сих пор мы не обращали никакого внимания на тот факт, что для своего нормального существования человеческое общество «нуждается» в самых разных типах людей. Вероятно, мы не ошибемся, если скажем, что большинство людей может найти полезную для общества и удовлетворяющую их работу. Что же касается роли и места в человеческом обществе не отдельных людей, а целых групп населения, то есть все основания думать, что после того, как угнетаемые расы и классы ступят на дорогу социального развития, они внесут в материальные и интеллектуальные богатства человечества вклад соразмерно своей численности.

9

Половые различия

В каждом данном обществе степень эмансипации женщины есть естественное мерило общей эмансипации.

Фридрих Энгельс

Нам остается обсудить наиболее очевидный аспект разнообразия людей — деление человечества на два пола. К сожалению, точных сведений о половых различиях поразительно мало, в то время как непонимания и предрассудков, связанных с полом, очень много. В вопросе о типичном и неизменном в признаках мужчин и женщин, в их темпераменте и способностях бытуют, и весьма широко, догматические, совершенно необоснованные взгляды.

Различное общественное положение мужчин и женщин в большинстве сообществ самым непосредственным образом определяется их разной ролью в воспроизведении. Женщины рожают, ухаживают за детьми и потому привязаны к дому и домашним обязанностям; круг занятий мужчин не ограничен домом: охота в примитивных сообществах, земледельческие работы в сельскохозяйственных общинах и, наконец, самый разнообразный труд и занятия в современном обществе. Такое положение принято считать вполне естественным; столь же распространено убеждение, будто женщины не способны к традиционно мужским работам. Так, еще столетие назад не было женщин-врачей — считалось само собой разумеющимся, что женщина не способна к этой работе.

Мы не будем сейчас рассматривать основные физические и физиологические различия между полами — их можно изучить по учебникам анатомии и физиологии, — а поговорим о таких различиях, которые возникают только косвенно и причина возникновения которых — различная роль мужчины и женщины в процессе воспроизведения. Благодаря общественной значимости вопрос этот стал в известной мере политическим, подобно тому как это случилось с расами и евгеникой. При этом надо подчеркнуть, что традиционный взгляд относительно способностей женщин определяется не действительными фактами, а исключительно предубеждениями, связанными с бесправным положением женщины в обществе, которым управляют мужчины. Современная наука не располагает данными, которые свидетельствовали бы о второстепенной роли женщин по сравнению с мужчинами как в физическом, так и в интеллектуальном отношении и при соответствующих условиях оба пола могли бы на равных правах соперничать в любой области человеческой деятельности.

Физические различия

Различия между мальчиками и девочками отмечаются еще в утробе матери — они заключаются в неодинаковой скорости роста и развития органов. При рождении мальчики в среднем несколько тяжелее девочек, но, с другой стороны, у девочек лучше развит скелет. Объяснить эти различия влиянием среды невозможно. Что касается скелета взрослого, то анатом может определить пол даже по фрагменту черепа. Несомненно, эти различия могут быть следствием разных условий воспитания, но с гораздо большим основанием можно считать, что они обусловлены генетическими различиями.

При рождении мальчики не только несколько тяжелее, но и приблизительно на сантиметр выше (это относится к европейцам). Примерно к одиннадцати годам средний рост мальчиков и девочек выравнивается, а к тринадцати девочки становятся выше на два сантиметра. Но затем их рост замедляется и прекращается раньше, чем у мальчиков. К восемнадцати годам большинство девочек уже не растет, тогда как мальчики, перегнав девочек сантиметров на восемь-десять, продолжают расти (разумеется, не следует забывать о больших индивидуальных отклонениях). Все это, безусловно, является отражением генетических различий полов, хотя нельзя отрицать возможного влияния среды. В некоторых сообществах из-за раннего деторождения рост женщин преждевременно приостанавливается.

Мужчины обычно не только крупнее женщин — у них выше уровень обменных процессов, то есть быстрее идут химические изменения в организме, поэтому они испытывают большую потребность в пище.

Одновременно с ростом изменяется и мускульная сила ребенка. Сошлемся на исследования, проведенные в Калифорнии на 87 девочках и 89 мальчиках. На протяжении учебы в школе и в колледже измеряли их силу сжатия, натяжения и удара. До тринадцати лет большой разницы между мальчиками и девочками не было, но потом девочки стали отставать от мальчиков. В итоге в возрасте шестнадцати-семнадцати лет почти ни одна девушка не сумела приблизиться даже к средним показателям юношей. И эту резкую разницу в силе нельзя объяснить влиянием среды, тем более что все исследуемые дети имели полную возможность физически развиваться в играх, требующих применения мускульной силы, и питались они одинаково.

Теперь перейдем к более сложному вопросу — ловкости. Здесь различия между полами особенно заметны. Общеизвестно, что мальчики лучше девочек бросают предметы. И это объясняется целым рядом причин. Прежде всего строение конечностей, в особенности костей рук, у девочек и мальчиков различно. Значит, известное отставание девочек в бросании предметов объясняется чисто анатомически[40]. Естественно предположить, что эти анатомические различия детерминированы генетически. Но, возможно, бросание предметов не так уж важно. Девочки с очень раннего возраста гораздо способнее к многим другим видам сложных действий. Мы хорошо знаем, что все связанное с точными и осторожными движениями девочки выполняют лучше, например они раньше приучаются одеваться. Мало того, эти различия проявляются в самом раннем возрасте, примерно с девяти месяцев.

Итак, как видно, есть известные основания считать женщин «слабым» полом: они в среднем заметно слабее мужчин (хотя и не менее ловки), причем это в основном генетически обусловлено. И все-таки во многих отношениях слабым полом следует назвать мужчин. Мужчины менее жизнеспособны, и это во многом объясняется их пониженной сопротивляемостью к инфекциям. Правда, последнее характерно не для всех стран. Например, в Индии и Китае, где условия быта особенно тяжелы, смертность среди женщин всех возрастов выше, чем среди мужчин.

Интеллектуальные различия

Вполне естественно, выясняя психологические различия между мужчинами и женщинами, прежде всего сравнить оба пола по среднему КИ. К сожалению, показатели КИ ничего не говорят нам о сравнительном интеллекте полов. Это объясняется тем, что наилучшие современные тесты на интеллектуальность разработаны таким образом, что средние показатели мальчиков и девочек одного возраста одинаковы. Однако, изучив отдельные тесты, по которым рассчитывается КИ, можно увидеть, что успехи мальчиков и девочек далеко не одинаковы. Подытожив основные показатели всевозможных тестов, мы обнаруживаем, что у мальчиков лучше развиты технические и математические способности, а у девочек — умение складно и вразумительно говорить, причем с очень раннего возраста. Кроме того, у девочек лучше развито эстетическое чувство; например, они точнее и быстрее различают цвета. Считают также, что девочки обладают лучшей памятью, особенно в раннем детстве, у них более развиты способности к языкам. Следует указать на большую вариабельность у мальчиков: среди них чаще встречаются крайние типы — и с очень высоким КИ и слабоумные.

Чрезвычайно важен вопрос о связи интеллектуального развития подростков с изменениями в росте и другими физиологическими процессами. Предполагают, что у девочек в силу более раннего прекращения роста «интеллектуальность» раньше достигает высшей точки развития. Во всяком случае, ясно одно: интеллектуально мужчины и женщины практически не различаются между собой. Поэтому нет никаких оснований лишать женщин возможности получить высшее образование по любой специальности.

Весьма вероятно, что психологические различия обусловлены в основном различиями генетическими, однако скептицизм в этом вопросе вполне законен: более гибкие факторы среды гораздо труднее распознать, а следовательно, и отличить их воздействие от генетических. Мы уже говорили об этом выше (см. гл. 5). В большинстве сообществ мальчики и девочки почти с самого рождения получают различный уход: их по-разному одевают, иначе разговаривают, воспитывают в них разные интересы. Трудно даже сказать, сколько вреда принесло подобное воспитание и сколько загублено талантов среди женщин. Особенно трудно преодолеть общественные условности, рассматривая различия в «характере» или «темпераменте». Психологи часто утверждают, что мальчики более агрессивны, а девочки застенчивее. К сожалению, трудно дать количественную оценку «агрессивности» или «застенчивости». Было бы крайне неосмотрительно утверждать, что такого рода различия совершенно независимы от социального окружения ребенка. Но не следует забывать, что специалисты обычно исходят из среднегрупповых показателей, а они ничего не говорят об определенном человеке. Когда Самуэля Джонсона спросили: «Кто умнее, женщина или мужчина?», он ответил: «Смотря какой мужчина и какая женщина!» Трудно придумать лучший ответ.

Роль женщины в обществе

Только изучая различные типы общества, можно оценить воздействие среды на поведение мужчин и женщин. Мы уже видели, что расовые или национальные группы чрезвычайно чувствительны по своему поведению к изменению окружающей обстановки. Обладают ли подобной гибкостью поведения индивидуумы обоих полов?

Бесспорно, в каких-то отношениях так оно и есть. Достаточно сравнить поведение современного преуспевающего бизнесмена и поведение светского щеголя конца прошлого столетия или женщину викторианской эпохи; одетую в юбку до щиколоток и турнюр, и современную молодую женщину в спортивном костюме.

Однако такого рода сравнения, несмотря на известную привлекательность, весьма поверхностны и довольно бесполезны. Нас больше интересуют изменения в поведении мужчин и женщин, особенно женщин. Джон Стюарт Милл, например, в 1869 г. писал:

«…то, что сейчас принято называть женским „естеством“, в высшей степени противоестественно, так как является результатом подавления одних сторон поведения и искусственной стимуляции других. Можно без колебаний сказать, что ни один зависимый класс не подвергался такому извращению своего естественного поведения».

Конечно, вполне разумно предположить, что характер мужчин, живших в 1869 г., и наших современников тоже в некотором смысле «извращен». Приведенное высказывание Милла было протестом против зависимого положения женщин. Ведь совсем незадолго до того, как он написал эти строки, в Англии существовала купля и продажа женщин.

Протест против подчинения женщин и требование их эмансипации вполне законны: вспомним общества, где взаимоотношения полов были обратными нашему. Так, в современном обществе принято, что женщина играет пассивную роль в любви, экономически зависима, от нее требуют скромности, целомудрия, хозяйственности и безукоризненного отношения к исполнению материнских обязанностей. И уж вряд ли кто станет отрицать, что каждой женщине свойственна страсть к украшениям. Однако в некоторых цивилизациях (например, в Спарте или в Древнем Египте) подобная характеристика относилась в основном к мужчинам; причина столь удивительной инверсии — характерная для этих обществ экономическая зависимость мужчин.

Достоверность этих сведений о древних обществах сомнительна, поэтому нельзя с уверенностью утверждать, что возможно полное изменение поведения, хотя в некоторых примитивных обществах такая инверсия существует и в наши дни. Наиболее интересные данные принадлежат Маргарет Мид, которая вела исследования в Новой Гвинее. По ее утверждению, в одном из трех племен, живших в стране, а именно в племени чамбули, взаимоотношения между полами как раз обратные тем, какие у нас принято считать обычными. Что же касается двух других, то у них не существует «различий в темпераментах мужчин и женщин», у арапешей мужчины и женщины спокойны и доброжелательны, мы назвали бы их поведение «материнским» и пассивным — это племя занимается сельским хозяйством; в противоположность им мужчины и женщины третьего племени, мандагамор — охотники за головами, очень воинственны, женщины «мужеподобны».

Но есть в наше время страна, где отношение к женщине совсем иное, чем во всем мире, — это СССР. В советской конституции сказано:

«Женщине в СССР предоставляются равные права с мужчинами во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни».

Как одно из следствий этого уже к 1939 г. в Советском Союзе число женщин-врачей несколько превышало число врачей-мужчин, а в наши дни их стало еще больше; по той же причине в Советском Союзе много женщин — водителей машин и капитанов кораблей.

Вместе с тем в Советском Союзе наиболее тяжелые виды физического труда считаются неподходящими для женщин. В СССР полностью изжито предвзятое представление о различиях между способностями обоих полов, что вытекает из самой природы советского строя. Из опыта Советского Союза и упомянутых выше исследований физиологов и антропологов других стран пока еще трудно сделать какие-нибудь окончательные выводы по рассматриваемой здесь проблеме различий между полами. И мы по-прежнему далеки еще от знания, каково же должно быть положение каждого пола в более благоприятных по сравнению с нынешними условиях.

Часть III

Жизнь и смерть

На заре человечества «общество» в нашем понимании этого слова составляли небольшие группы, объединенные по признаку родства, и только с развитием земледелия и скотоводства, то есть примерно около восьми тысяч лет назад, возникли многолюдные человеческие сообщества. По мере совершенствования техники обработки земли появились излишки продуктов, которые можно было распределять среди тех, кто не участвовал непосредственно в производстве пищи, а был ремесленником, или занимался торговлей, или управлял государством. Это и было началом цивилизации. Однако продовольственная проблема на протяжении веков оставалась нерешенной. Современная наука располагает средствами, которые позволяют не только представить эту проблему в целом, но также разработать биологические и экономические меры, необходимые для ее решения.

Другой, не менее важной биологической проблемой XX века является борьба с инфекционными заболеваниями. Люди до сих пор страдают от тех же эпидемических и эндемических болезней, что и их далекие предки, несмотря на то что человечеству известны меры их предупреждения. Даже в высокоразвитых странах, где ведется успешная борьба с многими болезнями, по-прежнему высока детская смертность, не излечены туберкулез и так называемые психические заболевания. Но имеются все предпосылки того, что и с этими болезнями удастся справиться.

При целесообразном использовании достижений биологии на благо человечества появится возможность достигнуть равновесия между быстро растущими человеческими популяциями и окружающей средой.

10

Человек и общество

…и будешь питаться полевою травою. В поте лица твоего будешь есть хлеб…

Бытие

Эта глава является связующей между гл. 4 и 5, где речь шла об эволюции и поведении человека, и четырьмя последующими главами, в которых обсуждаются проблемы питания, заболеваний и народонаселения. В ней рассматривается эволюция человеческого общества. В гл. 4 человек был описан как биологическое явление, причем главное внимание обращалось на его связь с другими млекопитающими, особенно с обезьянами. Но, как можно судить на основании 5-й главы, человека отличает и уникальная форма общественной организации. Она уникальна потому, что у других животных с высокой «общественной» организацией, таких, как муравьи и пчелы, программа поведения генетически фиксирована, тогда как отличительной чертой человека является его способность к обучению, особенно в молодости, и как следствие — гибкость поведения. Именно этим объясняется, что один-единственный вид Homo sapiens смог создать различные типы обществ, а в некоторых районах (например, в Западной Европе или в Центральной Азии) смена одного общества другим происходила очень быстро.

Утверждают, будто одни формы существования для человека более естественны, чем другие, хотя неясно, что следует понимать под словом «естественны». Иногда состояние «естественного» существования первобытного человека противопоставляют «искусственности» современной жизни. При этом подразумевают, что первобытный человек, как и большинство других животных, жил без общественной организации, орудий труда и речи. Но это не так. И общественная организация, и орудия труда, и речь, и огонь в придачу существовали еще до появления Homo sapiens. Где бы и когда бы человек ни жил, он извечно объединялся в группы и изменял свою среду с целью удовлетворения собственных потребностей. Именно это и имеют в виду, когда говорят, что человек «создает свою собственную среду».

Общественная организация развилась из семейных групп. Стая современных обезьян обычно состоит из одного самца-вожака и нескольких самок с детенышами. Разделения труда между полами не существует, пищу приходится добывать всем. Для первобытного человека типична моногамия. Вклад женщин в добывание пищи сводился к сбору съедобных растений, мужчина же обычно охотился. Кроме того, разделение труда между полами дает матери возможность уделять детям больше внимание, а, как мы знаем, это совершенно необходимое условие, ибо общественное поведение человека зависит от постепенного обучения детей соответствующим навыкам, привычкам и обычаям.

Дикость

Словом «дикость» принято обозначать ранние общественные формации. Термин этот вполне научен и не имеет никакого унизительного смысла. Он относится к образу жизни всех людей до появления Homo sapiens, да и сам Homo sapiens примерно 90 % времени своего существования пребывал в этом состоянии.

Мы можем лишь крайне ориентировочно восстановить особенности жизни людей этого периода, используя факты из жизни современных групп, для которых характерен примитивный образ жизни. Дикий человек обычно жил на обширной территории, где занимался сбором растений и охотой на животных; для пропитания одного индивидуума требовались неизмеримо бóльшие территории, чем в сельскохозяйственных общинах. Все население делилось на родовые группы, численность которых доходила до двадцати человек. Изредка, после обильного сбора растений, группы собирались вместе. Именно в это время происходил взаимный обмен знаниями и мнениями. (Правда, и то и другое обычно весьма ограниченно.) В небольших группах меньше возможностей для разделения труда (особенно когда все рабочее время занято добыванием пищи), а без разделения труда технический прогресс практически невозможен.

Судя по поведению современных человекообразных обезьян, первыми орудиями дикого человека были палки, но ко времени появления синантропа в ходу были уже каменные рубила. Сосудами и вместилищами пищи служили выдолбленные тыквы, раковины, возможно корзины; глиняной посуды еще не было. Укрывались, по-видимому, шкурами, травой или корой. Не было ни тканей, ни домашних животных. Существовала личная собственность на оружие, орудия труда, сумки для сбора кореньев, но питались сообща.

Неандертальскому человеку, нашему непосредственному предку в Европе, все эти предметы были, вероятно, уже известны. А кроме того он научился выделывать более совершенные каменные орудия, чем те, которыми пользовались до него; особенно удавались ему скребки и наконечники. Некоторые орудия изготовлялись из кости. Человек стал делать ловушки. Над умершими совершали обряд погребения, связанный, видимо, с магическими ритуалами; предполагают, что этим же объясняется распространенное в тот период людоедство: люди верили, что, отведав человеческого мяса, они становятся сильнее и мужественнее.

Рис. 53. Примитивное изготовление орудий.

Аборигены Нового Южного Уэльса (Австралия) откалывают отщепы от крупных камней.

Так обстояло дело на протяжении всей эпохи нижнего палеолита, включая мустьерскую культуру неандертальского человека (как известно, палеолит означает «древний каменный век»). Верхний палеолит знаменуется стадией, которая получила название «высшей стадии дикости». Она характерна появлением Homo sapiens — вида, к которому принадлежит современное человечество. На этой стадии общественного развития в районе Средиземноморья и, несомненно, в других местах люди жили в течение по крайней мере шестидесяти тысяч лет. Более того, как мы уже отмечали, и до сего времени на земном шаре есть небольшие группы людей, живущих подобно нашим отдаленным предкам.

Нам пока не известны полностью все культуры, которые существовали на протяжении этого периода, ибо огромные территории земного шара по-прежнему почти не исследованы. Основные сведения получены на основе находок во Франции и Северной Испании, но немало ценного материала найдено также в Северной Африке и Азии. Однако даже по этим ограниченным районам можно отчетливо проследить последовательность различных фаз с характерными для них орудиями, глиняными сосудами, развитием искусства и образом жизни. Скелетные остатки не показали соответствия между типом культур и физическими типами людей. Так, одна из культур, названная граветтийской, оставила следы по всей Западной Европе. Обнаружено, что орудиями граветтийской культуры пользовался как кроманьонский человек (которого считают типичным европеоидом), так и люди Гримальди, обладавшие некоторыми чертами негроидного типа. Оба типа были найдены вместе в гротах Гримальди в Ментоне.

Рис. 54. Эволюция топора на протяжении полумиллиона лет.

С момента появления Homo sapiens имел в своем распоряжении более совершенные орудия, чем его предшественники. Делал он их так: прежде всего от основной массы откалывался отщеп, а желаемую форму придавали последующей довольно искусной оббивкой (скалыванием). В качестве инструментов использовались также кости, оленьи рога и зубы. Из камня люди выделывали светильники, пестики, ступки. Керамики по-прежнему не было, но уже появились фигурки из глины. В пещерах, где жили древние люди, найдены замечательные произведения древнего искусства, включая статуэтки, но какое значение они имели для человека эпохи палеолита, нам не известно. Вероятно, одежду люди делали из шкур, а сухожилия использовали для луков и гарпунов. Наконечники копий и стрел были каменными или костяными.

Так уже с самого начала Homo sapiens отличало от его предшественников высокое мастерство и чувство прекрасного. Это не мешало ему на протяжении долгих тысячелетий оставаться в «доземледельческой» фазе и жить исключительно охотой, рыбной ловлей, сбором съедобных растений и меда. Возможно, что его кочевки были сезонными, то есть передвижения небольших семейных групп определялись перемещением дичи в поисках пищи и воды. Зимой люди жили в пещерах или в нехитрых сооружениях, напоминающих землянки. Летом группа располагалась, как правило, в четырех-пяти хижинах (по нескольку человек в каждой).

Мезолит, или средний каменный век, характеризовался в Европе дальнейшим совершенствованием жилья. Этот сравнительно непродолжительный переходный период очень важен появлением земледелия. Отличительные признаки мезолита — приручение собаки для охоты, использование сетей, крючков и лесок для рыбной ловли (не исключено, однако, что они сохранились от более поздних эпох) и изобретение каноэ, весел, лыж и санок. Таким образом, появилось большее разнообразие в «технике», хотя существенных отличий от палеолита не было. В целом можно сказать, что дикость, будь то начальная стадия или высшая, независимо от того, была ли она оснащена «техникой» мезолита или примитивными орудиями древнего каменного века, не могла обеспечить надежного существования. Подсчитано, что все население земного шара в «доземледельческий» период не превышало 10 миллионов человек, то есть равнялось населению, живущему в радиусе тридцати километров от современного лондонского Сити. Предполагают, что все население Англии состояло в то время из 200 человек, а с началом земледелия эта цифра увеличилась до 2000 человек. И хотя это не более чем догадки, цифры основаны на плотности современных примитивных популяций и позволяют судить о скудости человеческого существования до появления земледелия.

Первобытное варварство

Примерно около 8000 лет назад произошли крупные изменения. В то время в субтропической зоне, включавшей нынешние Северную Африку, Сирию, Иран и Среднюю Азию, началось возделывание культурных растений. В наши дни весь этот район — в основном безводная пустыня, но в период плейстоцена там выпадало немало дождей. Не вызывает сомнений, что культивирование растений началось в наиболее благоприятных районах с достаточным количеством воды, таких, как долина Нила. Велось так называемое экстенсивное земледелие, когда по мере истощения почв люди переходили на новые земли. Поэтому в отличие от периода интенсивного земледелия, когда в течение длительного времени используется одно и то же поле, постоянных поселений не было. (Заметим, что экстенсивное земледелие продолжало существовать в Западной Европе и после падения Римской империи.)

Таблица 2

Развитие человеческого общества на западе

Примерная картина развития цивилизации и технического прогресса в основном в районе Средиземноморья и на территории Европы

Несомненно, что в этот период люди уже использовали в пищу семена дикорастущих трав. Это подтверждается найденными на горе Кармел каменными серпами, — вероятно, пещерные жители эпохи мезолита употребляли в пищу злаки еще до 6000 г. до н. э. На первых порах человек стремился обеспечить ежегодный рост нужных ему растений на выбранных в пределах поселения полях. В районе Средиземноморья культивировалось два вида дикой пшеницы (полба и полуполба), а также дикий ячмень. Рожь и овес появились гораздо позднее и поначалу были сорняками на пшеничных и ячменных полях, но потом люди научились использовать их преимущества — способность давать высокие урожаи в более холодном климате, где пшеница обычно не росла. Самые ранние из названных цивилизаций в Сирии, Месопотамии и в долине Инда занимали территорию, примерно соответствующую распространению диких предков современной пшеницы и ячменя, и можно утверждать, что цивилизации Европы и Западной Азии основаны на культивировании этих двух злаков[41].

Одомашнивание животных началось примерно в то же время, что и культивирование злаков. Более того, собака как помощник человека на охоте была приручена еще раньше. Вначале разводили крупный рогатый скот, овец, коз и свиней. Использование лошади, осла, буйвола и верблюда для перевозки началось позднее. Ранний период развития земледелия и появления стад домашних животных лучше всего изучен на древних поселениях в Файюме, Меримде (Египет) и Шумере (Месопотамия). Именно шумерская цивилизация впервые (примерно 4000 г. до н. э.) начала использовать шерсть овец для одежды. Вероятно, там же, в Месопотамии, тысячелетие спустя зародилось молочное животноводство.

Культура, связанная с наиболее примитивным земледелием, получила название культуры неолита, то есть культуры новокаменного века. На этой стадии развития еще в начале XIX века находились маори — коренное население Новой Зеландии. Наши сведения о распространении культуры неолита чрезвычайно скудны, но можно предположить, что земледелие возникло независимо в самых различных районах. И действительно, трудно представить, чтобы кукуруза и картофель, возделываемые в Центральной и Южной Америке, были как-то связаны с посевами древних египтян. То же, видимо, можно сказать и о Китае, где процветало культивирование проса и выращивание свиней.

Но независимо от того, где впервые появилось земледелие, оно оказало огромное влияние на всю дальнейшую жизнь человека. Возникнув в качестве основного и более надежного источника пищи, оно создало предпосылки для развития многочисленных ремесел, совместное воздействие которых преобразило человека и из редкого животного превратило его в тот всесильный вид, каким он является в наши дни. Даже самые ранние земледельческие общины, вероятно, в десять-двадцать раз превосходили группы диких кочевников. А в общине, состоявшей из двухсот, а то и трехсот человек, появилась возможность осуществлять известную специализацию труда, что в свою очередь привело к развитию ремесел. К наиболее древним ремеслам относятся гончарное и шлифование камня. Однако в отношении «техники» этот период не отличался сколько-нибудь существенно от эпохи дикости, если не считать развития земледелия и скотоводства. Технический прогресс прежде всего зависел от приобретения известных навыков и мастерства в земледелии, которые позволяли бы получить излишки продовольствия. А излишки в свою очередь послужили толчком к высвобождению мастеров по камню и других умельцев, которые не были заняты непосредственным производством продуктов питания. Важным вкладом в технику земледелия явилось применение плуга. В плуг запрягался бык (а позднее лошадь); благодаря этому новшеству сильно расширились области, пригодные для земледелия. Вообще следует отметить, что использование домашних животных в качестве тягловой силы имело колоссальное значение. Другим, не менее важным фактором было искусственное орошение, которое в широких масштабах применялось в Египте и Месопотамии. Примером может служить Файюм. Известно, что в этой процветающей сельскохозяйственной общине в 6000–5000 гг. до н. э. было две группы ям, в которых хранилось зерно (по 67 и 68 ям соответственно); в среднем в каждой содержалось до 8 центнеров зерна, собранных, вероятно, с одного гектара.

Цивилизация

Цивилизацией называют культуру городов. Собственно, города — это не что иное, как скопления людей, не занятых производством продуктов питания. Первые города появились в долинах крупнейших рек — Нила в Египте, Тигра и Евфрата в Месопотамии, Инда в Северной Индии и, возможно, одновременно в долине реки Янцзы в Китае. Позднее возникли цивилизации в Центральной и Южной Америке. Мы уже говорили о том, какое огромное значение имеют излишки продовольствия для развития ремесел, не связанных с земледелием и разведением скота. Однако это далеко не все. С незапамятных времен излишки продовольствия служили основой торговли. Ряд важных предметов потребления можно было найти не везде, поэтому вначале кремень, а позднее медь, олово и железо добывали в одном каком-нибудь месте и перевозили на большие расстояния в виде либо сырья, либо готовых предметов, таких, как топоры, сосуды, щиты или украшения; керамика и безделушки также составляли значительную часть торговли ранних цивилизаций. Структура человеческого общества усложнялась, и это, естественно, потребовало введения централизованного управления, законодательства и аппарата для поддержания порядка и соблюдения законов. Поэтому города стали не только средоточиями ремесел и торговли, но и центрами администрации; излишки продовольствия шли на снабжение правящих классов — жрецов и царьков, которые взимали налоги или подношения продуктами питания. Так возникло государство, аппарат управления и контроля сравнительно малочисленной правящей верхушки.

Последовала серия новых открытий и изобретений. В четвертом тысячелетии до н. э., то есть пять или шесть тысяч лет назад, было изобретено колесо, которое использовалось как для передвижения, так и для гончарного ремесла (гончарный круг). Морская торговля привела к развитию мореходства, а мореходство повлекло за собой разработку навигационных методов. Но для навигации необходимо знать звезды — так появилась астрономия. Без астрономии немыслимо было и земледелие, так как, для того чтобы планировать посевы в соответствии с временем года, потребовался календарь. Одна из пирамид Египта построена таким образом, что самая яркая звезда созвездия Большого Пса — Сириус — видна в центральном помещении только в день равноденствия. У египтян год состоял из 365 дней, високосного года не было; полагают, что этот календарь впервые применили в 4242 г. до н. э. Астрономические познания и умение обращаться с календарем составляли не только привилегию, но и источник власти жрецов, поэтому они ревностно их оберегали. Одним из древнейших памятников культуры неолита, иллюстрирующих это положение, служит знаменитый храм в Стоунхендже (Англия). Он построен таким образом, что в день летнего солнцестояния Солнце всходит по линии между двумя отмеченными точками.

В Древнем Египте нужды земледелия стимулировали развитие геометрии: египтянам приходилось заново размечать поля, после того как ежегодные разливы Нила смывали все межевые знаки. Так история древних цивилизаций наглядно раскрывает связь между потребностями человека и развитием науки.

Появление чисел и алфавита относится примерно к 3000 г. до н. э. Тогда же была открыта в Азии бронза. Именно в это время чрезвычайно высокого уровня развития достигла цивилизация в долине Инда. Одной из важнейших проблем, которые в тот период возникали перед жителями городов, была проблема снабжения питьевой водой и вывоза нечистот. Как можно судить по раскопкам, в городе Мохенджо-Даро на реке Инд существовала система водоснабжения и канализации; более того, есть все основания полагать, что городские власти осуществляли планирование города.

Однако цивилизация не только создает материальные блага и более развитую технику, но и способствует развитию искусства. При этом выразительные средства искусства расширяются. Художники периода высшей стадии дикости после удачной охоты рисовали на кости и на стенах пещер; художники эпохи цивилизации уже имели другие возможности и средства самовыражения — они могли использовать архитектуру, причем для строительства употребляли неорганические материалы. В Египте впервые возникла гептатоническая музыкальная гамма. Так успехи земледелия почти 5000 лет назад способствовали появлению особенностей, присущих, всем цивилизациям вплоть до периода промышленной революции в Европе XVIII в. В Месопотамии зародилась даже денежная система.

Древние и современные цивилизации разделены длительным периодом непрерывного, хотя и сравнительно медленного технического и экономического прогресса. Каменные орудия постепенно уступили место металлическим. Вначале люди использовали медь, затем — сплав олова с медью, так появилась бронза; позднее открыли железо, более распространенное в природе, хотя его и труднее выделить из руды; и только теперь, в XX столетии, железо частично вытесняется другими металлами, в частности алюминием. Не менее важные достижения отмечены и в выработке энергии. Вначале в некоторых районах большое значение приобрела энергия воды, которую впервые начали использовать в поздней Римской империи для помола зерна и разделения руды. В средние века на смену удушающему ярму пришел хомут — энергия лошади стала использоваться гораздо эффективнее. Применение хомута, а также изобретение железных подков позволили средневековым крестьянам возделывать ранее не доступные плугу земли.

С появлением деревянного насоса люди научились делать более глубокие и широкие шахты — недра Земли стали доступнее человеку. Из многих стран приходили различные технические изобретения и новые идеи. Так, китайцы снабдили моряков магнитным компасом, а с появлением руля и новых методов навигации против ветра парус покорил открытое море. Из Китая же пришел порох — решающее орудие войны (до тех пор пока противная сторона в свою очередь не получила его), и там же впервые создана была бумага и изобретена печатающая машина — и то и другое было необходимо для развития образования.

Экономическую основу великих цивилизаций железного века, развивавшихся в странах Средиземноморья, в Италии, Греции, Палестине и Северной Африке, по крайней мере в промышленном производстве, составляло рабство. Наиболее производительная работа, самый тяжелый физический труд приходились на долю зависимых классов, а относительно небольшая правящая верхушка обладала исключительным правом на управление и соответствующее образование. Подобное умышленное отделение привилегированной группы от людей, которые выполняли практическую работу, оказавшее плохую услугу техническому и научному прогрессу, к сожалению, не уничтожено до сих пор. В Европе после падения Римской империи развился феодализм; в эпоху феодализма земледелец, который обычно был крепостным, вынужден был работать только на определенном участке земли. Благодаря этому продуктивность почвы в умеренном климате лесного пояса, где обычным стал севооборот, значительно повысилась. В среде ремесленников и торговцев возникли гильдии, которые способствовали упрочению положения и улучшению жизни их членов.

Обычно о средних веках рассказывают историки, которых в основном интересует политика и в какой-то степени — история экономики и искусство. В этой книге мы имеем дело скорее с историей техники, особенно с историей той техники, которая играла важную роль в земледелии и промышленном производстве. По мнению некоторых историков, именно этот аспект является ключом к пониманию эпохи. «Величие средних веков не в соборах, не в эпосах, не в схоластике, а в создании первой в истории сложной цивилизации, которая основана не на потных спинах рабов или кули, а на других источниках энергии».

Эра науки

Современная цивилизация положила начало не виданным доселе преобразованиям. В масштабе истории они происходят с удивительной скоростью, но для живущих в это время тянутся убийственно медленно.

В 1850 г. Западной Европе понадобились усилия трех четвертей населения, чтобы произвести необходимые излишки продовольствия для четверти, не занятой в этом производстве. Сегодня в высокоразвитых странах соотношение обратное: одна четверть населения занята производством излишков, достаточных для обеспечения всего остального населения. В таких странах, как Франция, Соединенные Штаты Америки и Новая Зеландия (все они, как правило, экспортируют продовольствие), половина всего населения живет в городах. В Великобритании, которая импортирует продовольствие в обмен на промышленные товары, в городах живет 80 процентов населения. С другой стороны, в Азии, где (кроме СССР) вплоть до самого последнего времени не применялась современная сельскохозяйственная техника, только 15 процентов населения можно отнести к городским жителям. Производительность сельского хозяйства в известной степени связана с промышленным прогрессом в целом. Изобретение машин, дающих возможность использовать энергию угля и нефти, создало предпосылки для замены в развитых странах мускульной силы не только человека, но и домашних животных. Тем самым от тяжелых сельскохозяйственных работ было высвобождено немало людей, которые к тому же повысили свое благосостояние и получили больший досуг. Всем этим прогрессом мы обязаны в первую очередь развитию физических наук, на которых зиждется сельское хозяйство. Другой основой современного сельского хозяйства является прикладная биология. Некоторых ее особенностей мы коснемся в следующей главе.

Техническому прогрессу соответствовал прогресс экономический: в конце XIX века в большинстве европейских стран на смену феодализму пришел капитализм с частной собственностью не только на землю, но и на орудия труда и средства производства — шахты, заводы и транспорт. Если они управляются государством, последнее в свою очередь контролируют владельцы огромных капиталистических предприятий. Однако применение современной техники в широком масштабе стало возможным только при централизованном контроле крупных производственных объединений. Раньше ремесленник нередко был владельцем собственных орудий труда и оборудования, но ни в одиночку, ни с помощью семьи он не в состоянии был соорудить доменную печь, шахтное оборудование или механический ткацкий станок; их создание стало возможным только при системе наемного труда. В наши дни на смену капитализму в целом ряде стран пришел социализм — более передовая система, при которой частная собственность ограничена рамками личной собственности, а продукты производства принадлежат всем и их распределение всеми контролируется.

Ни одна из упомянутых фаз развития человеческого общества не является привилегией определенного физического типа — в этом мы уже убедились на примере культуры палеолита. Само земледелие «открыли» независимо друг от друга различные группы людей в самых разных частях света. Напомним, что древняя цивилизация долины реки Инд была создана населением, смешанным в расовом отношении. Различные доисторические культуры Европы приписываются группам людей с противоположным физическим типом, например «высоким длинноголовым» и «хрупким круглоголовым». Несомненно, различные пришлые группы и завоеватели отличались по таким физическим признакам, как рост или головной индекс, но происходило постоянное смешение людей, обмен идеями и техническими изобретениями. В наши дни наблюдается аналогичный процесс в еще больших масштабах.

В первых девяти главах этой книги мы рассматривали в основном разнообразие человечества во времени и пространстве, причины различий между людьми и социальные последствия этих различий. Но при изучении, цивилизаций и культур мы должны рассматривать человечество как единое целое — разумеется, не потому, что не существует различий в культуре, но потому, что независимо от своего местонахождения и типа человек всегда сталкивается с одними и теми же основными проблемами, которые он должен решать. Различные типы обществ с их разнообразием экономического и технического развития в интересующем нас плане можно рассматривать как результат попыток человека разрешить эти проблемы с учетом среды, в которой он обитает. Трем важнейшим биологическим проблемам — снабжению продовольствием (что уже частично обсуждалось в этой главе), защите от инфекционных заболеваний и поддержанию численности популяций — мы и посвятим следующие четыре главы.

11

Пища и почва

Капиталистическая система является одним из самых губительных, ограничивающих факторов, и это обвинение принадлежит к тяжелейшим, которые можно против нее выдвинуть. Методы свободной конкуренции и погоня за прибылью оказались пагубными для земли…

Почти на всем земном шаре земля практически используется не для выращивания наиболее подходящих в данных условиях культур, а для того, чтобы получить как можно больше денег, как можно более дешевым способом и как можно быстрее, то есть в сельском хозяйстве применяется та же система, что и в промышленности.

Уильям Вогт, руководитель отдела службы охраны почвы Панамериканского союза (1948).

До сих пор никакие достижения в области сельского хозяйства не способны были предотвратить нехватку продовольствия, ибо излишки его неизменно влекли за собой увеличение плотности человеческих популяций. Любое нарушение продовольственного снабжения приводит к тяжелым последствиям — это хорошо известно биологам. Неограниченный рост популяций животных предупреждают различные лимитирующие факторы; не последнюю роль среди них играет пища. К ним относятся также размеры территории, нужной для размножения, а также число и активность хищников или паразитов. Так, например, кошки могут свести на нет популяции мышей в данном месте. Да и сам человек является своеобразным ограничивающим фактором (или создает такие факторы) для многих животных и растений: пытаясь выращивать или захватывать пищу для себя, он вынужден сокращать количество пищи, доступное другим видам, уничтожать их жизненное пространство, а иногда и просто убивать их либо потому, что они служат ему пищей, либо потому, что они чем-то ему мешают.

Итак, существуют сложные взаимоотношения между популяциями человека и популяциями других видов, как животных, так и растений, во всех районах суши и моря, где человек живет или работает. Изучение этих взаимодействий, являющееся частью особой науки, экологии, важно по многим причинам, в том числе и по их значению для научного земледелия. В XX веке стала очевидна необходимость научного подхода к сельскому хозяйству. Только строго научными методами можно добиться обогащения почвы, выведения улучшенных сортов растений и новых пород домашних животных. Кроме того, на протяжении текущего столетия в связи с увеличением населения на всех континентах производство продуктов питания неизмеримо возросло. В результате во многих частях планеты произошло нарушение исторически сложившихся природных сообществ — биоценозов и соответственно потеря плодородия почв и эффективности других естественных источников. Не надо забывать и о том, что в наше время проблема питания должна решаться в масштабах всего мира, а не одной страны. Как мы увидим в следующей главе, сейчас уже можно определить, что такое оптимальное питание, и показать, что громадное большинство людей на земном шаре его не получает.

Эта глава и посвящена взаимоотношениям человека с окружающей средой, в частности с растительным и животным миром, который особенно важен нам, как земледельцам. В систему этих взаимоотношений включается почва, плодородие которой зависит в известной степени от обитающих в ней организмов.

Итак, попытаемся рассмотреть проблемы питания, возникшие в связи с достижениями цивилизации.

Ограбленный мир?

Процветающие цивилизации с их весьма плотным населением и прогрессивной техникой являются мерилом успеха земледелия в производстве излишков продовольствия. Это нашло свое отражение и в быстром росте современного населения (цифры приводятся выше, в гл. 4). Все увеличивающиеся человеческие сообщества вытеснили существовавшие до них сообщества других видов. Так, в начале европейской колонизации Северной Америки коренных жителей насчитывалось около миллиона, но, вероятно, было не менее 50 миллионов бизонов и бесчисленные стада других крупных млекопитающих, таких, как лоси, олени и антилопы. Все эти виды сейчас крайне малочисленны и находятся на грани вымирания. Предполагают, что только в одной Канаде было примерно 50 миллионов бобров, но к тому времени, когда были приняты меры к охране этих животных, их число сократилось до одного миллиона. Аналогичное уничтожение крупных млекопитающих наблюдалось в Восточной и Южной Африке.

Но еще большему уничтожению подверглись леса: рост населения и потребности землепашцев привели к исчезновению лесов на необъятных территориях. Великобритания и Западная Европа некогда были сплошь покрыты лесами (за исключением высокогорных участков), а сейчас и там остались лишь сравнительно небольшие лесные массивы.

Правда, подобные изменения в какой-то степени оправданны — они вызваны самим фактом существования крупных человеческих сообществ. Но если они будут продолжаться и впредь, ни о каком процветающем земледелии не может быть и речи. Наиболее пагубные изменения происходят в почве. Если сведен лес на склонах, где выпадают обильные осадки, лишенная защитного покрова почва легко смывается, обнажая неплодородные слои. Это так называемая водная эрозия, получившая широкое распространение на плодородных почвах Северной и Южной Америки, Африки и Азии. Эрозию почвы следует отличать от эрозии скал, о которой мы говорили в главе об эволюции. Водная эрозия происходит и на равнинах, у подножия гор, но уже в другой форме. В результате сведения леса характер течения рек и ручьев меняется, нарушается водный режим: в сухой сезон они пересыхают, а в период дождей превращаются в бурные потоки, вымывающие глубокие овраги.

Когда наступает засуха, почва высыхает, становится пылевидной и ее может сдуть ветер — аналогичную картину нередко можно наблюдать, когда скот вытаптывает травяной покров. Этот вид эрозии получил название ветровой. Ветровая эрозия — весьма впечатляющее зрелище. Вот как описывает Осборн пылевые бури, которые пережили американцы в 1934 г.:

«В тот год необозримые пылевые бури затмили солнце, возвестив гибель обширных некогда плодородных земель пяти западных штатов… Эта катастрофа явилась следствием выпаса огромных стад крупного рогатого скота и овец и вспашки под посевы тех земель, которые нельзя было использовать с этой целью».

Можно привести также свидетельство другого американского специалиста, Беннетта:

«За сравнительно короткий период существования страны (США. — Ред.) мы, по существу, уничтожили свыше 110 миллионов гектаров пахотной земли, посевов и пастбищ. Кроме того, разрушительному действию эрозии подвергается еще около 300 миллионов гектаров. Примерно 40 миллионов гектаров пахотных земель, в основном лучших из тех, что мы имеем, для страны потеряны, и восстановить их невозможно.

Природа тратит не менее трехсот, а то и тысячу лет на образование двух-трех сантиметров поверхностного слоя почвы, а мы его теряем иногда в результате одного разрушительного ливня».

Рис. 55. Водная эрозия.

На верхнем снимке — эрозия склона в Джэксоне (шт. Миссисипи), на нижнем — эрозия в долине р. Теннесси до принятия мер по охране почв.

Мы подробно остановились на примерах разрушения почвы в ряде районов Соединенных Штатов Америки по той простой причине, что, во-первых, эти районы всесторонне изучены, а, во-вторых, разрушения там происходили с исключительной быстротой. Но от эрозии пострадали и все остальные континенты; как полагают, эрозией затронуто около 800 миллионов гектаров. Есть все основания считать, что угасанию некоторых цивилизаций способствовало оскудение сельскохозяйственных ресурсов. Развитие цивилизации майя в Гватемале привело к тому, что на месте лесов появились пустыни. В наши дни в Мексике почву постепенно сносит в море из-за неправильной организации работ по освоению крутых горных склонов. В свое время Северная Африка была средоточием высокоразвитых цивилизаций, а сегодня это пустыня. Вероятно, при другой системе обработки земли этого можно было бы избежать. По словам того же Осборна, Двуречье — территория между Тигром и Евфратом — «напоминало райские сады; на благодатной земле люди строили прекрасные города, создавали правительства и развивали искусства». И вот Двуречье превращено в пустыню — видимо, этому в немалой степени способствовали вырубка лесов, неограниченный выпас скота на пастбищах и разрушение ирригационных сооружений. Все это усугубилось общим политическим упадком.

Рис. 56. Пустыня Сахара.

Все вышесказанное не означает, однако, что закат древних цивилизаций объясняется только неправильными методами обработки земли. Несомненно, существовали более серьезные причины: ошибки земледельцев были вызваны прежде всего несовершенством экономической и политической систем. Как мы убедимся далее, неправомерно рассматривать истощение природных ресурсов без учета экономических и биологических факторов. Но это не меняет дела: пустыни образовались на месте некогда плодородных земель. Этот процесс начался за три тысячелетия до нашей эры и продолжается до сих пор, хотя сменился уже целый ряд цивилизаций.

Рис. 57. Возобновление растительного покрова в Сахаре. Лесопосадки в Алжире.

Высказывались предположения, что эти бедствия были вызваны не деятельностью человека, а климатическими условиями. Определенную роль климат, несомненно, сыграл, но вряд ли решающую. Отмечено, что серьезная эрозия почвы наблюдается только в земледельческих районах, следовательно, климат можно было бы «обвинять» только в том случае, если бы он ухудшился с момента возникновения земледелия. Однако свидетельств тому практически нет; оливковые рощи могут и сейчас цвести там, где их выращивали некогда римские колонисты, — часть этих рощ уцелела, хотя прошло две тысячи лет. В Палестине, где исключительно эродированные почвы, можно тем не менее получать те же урожаи, что и в библейские времена. В Индии и Китае эрозии подвержены большие территории, но вот уже три тысячелетия там возделывают поливные земли на террасированных склонах. Следовательно, эрозия почвы — это все-таки дело рук человека.

Рис. 58. Сохранение почв.

На верхнем снимке — результат неконтролируемой эрозии в шт. Техас. На нижнем снимке — тот же участок земли, засаженный растениями, которые укрепляют верхний слой почвы и препятствуют перемещению песков.

Физическое разрушение почвы — результат неправильной обработки земли, но еще до появления собственно эрозии земле можно принести немало вреда. Говорят, что Сахара продвигается в некоторых районах со скоростью восемьсот метров в год, но это лишь одно из последствий неправильного ухода за травянистыми саваннами. Великие равнины Северной Африки потенциально плодородны и способны стать основой процветающего земледелия — необходим лишь растительный покров, который предохранил бы почву в период засухи (а она длится до восьми месяцев в году).

Кроме того, чрезмерный выпас домашних животных, из которых наиболее опасны козы, уничтожает растительный покров и разрушает почву на огромных пространствах. Сошлемся на У. Вогта, который применительно к США пишет:

«Целинные земли штата Огайо без сортовых семян и защиты от насекомых приносили урожай 67 центнеров кукурузы и 40 центнеров пшеницы с гектара. Сейчас там в среднем получают 28 центнеров кукурузы и 13 центнеров пшеницы. И даже такой урожай в одном из самых передовых штатов страны, где проводят меры предупреждения эрозии, селекцию растений и борьбу с вредителями, достигается ценой больших усилий и материальных затрат».

Равновесие в природе

Эрозию почвы и потерю плодородия можно рассматривать как результат нарушения природного равновесия. Леса и луга могут оставаться неизменными на протяжении очень длительного периода; чтобы изменить течение рек, требуются миллионы лет. Число травоядных животных регулируется хищниками, а потери, которые несет почва, вероятно, с лихвой восполняются, за счет погибших животных и растений.

Земледелие неизбежно нарушает это равновесие, поэтому жизненно важно создать новый тип равновесия между потребностями человека и природы. Дело тут не только в сохранении почвы — речь идет о существовании многих видов растений и животных, от которых в той или иной мере, иногда совершенно неожиданно и сложно, зависит успех земледелия. В первую очередь это относится ко всякого рода паразитам и вредителям, особенно к вредителям посевов. Сильно увеличились посевы некоторых растений, в частности зерновых культур, человек создал благоприятные условия для быстрого размножения различных грибов, насекомых и грызунов, до этого сравнительно редких.

Страшнейшим бедствием для посевов является нападение саранчи. Существует семь основных видов саранчи, распространенных в Северной и Южной Америке, в Африке, на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, Индии, Китае, Индонезии и Австралии[42]. Следует подчеркнуть, что неразумное землепользование может только увеличить занятую саранчой территорию. В Северной и Южной Америке такой же ущерб причиняют полчища родственных саранче кузнечиков. Другую, не менее страшную угрозу посевам представляют полевые мыши. В зерновых районах Европы, Азии и Северной Америки периодические нашествия этих мелких грызунов причиняют не меньший ущерб, чем саранча. К вредителям посевов относятся и грибы — паразиты растений. В середине прошлого столетия во всей Европе наблюдалось заболевание картофеля, характеризующееся завяданием растений и опадением листьев без гниения; в результате в 1846 г. в Ирландии полностью погиб урожай этой культуры. В 1870 г. другой гриб, листовая ржавчина, полностью уничтожил кофейные плантации на Цейлоне; жители острова спаслись от разорения только за счет разведения чая. В Центральной Америке и на Вест-Индских островах так называемая панамская болезнь (увядание бананов) почти начисто уничтожила банановые плантации.

Борьба с нашествиями вредителей и болезнетворных организмов имеет первостепенное значение для сохранения урожая. Но гораздо большие потери продовольствия от вредителей происходят незаметно, но постоянно: вредители взимают регулярную дань, которая может достигать 10–50 % урожая. Это относится в первую очередь к потерям при хранении. Крестьяне хранят продовольствие в мешках, в бамбуковых плетенках или в земляных ямах; фермеры — в стогах или амбарах; торговцы — в складах или в силосных башнях. И во всех этих местах концентрация пищи способствует размножению грызунов, долгоносиков, клещей и других насекомых, а также образованию плесени. Это явление настолько распространено, что повсеместно фермеры и работники складов считают его неизбежным. Свою лепту в это внес и транспорт: он дает любому виду, как бы ограничен ни был его первоначальный ареал, прекрасную возможность распространиться во все страны с подходящими условиями. В качестве примера достаточно вспомнить историю жука-притворяшки (видимо, из Тасмании), который за последние 70 лет получил такое распространение, что стал непременным обитателем каждого зернохранилища Европы и Северной Америки.

Все это примеры сравнительно простых связей между деятельностью человека и изменениями в популяциях животных и растений. Но существуют и более сложные взаимосвязи. Так, сельскому хозяйству Северной Америки систематически наносят тяжелый урон полчища мелких грызунов. В свою очередь грызуны служат добычей лис, хищных птиц и змей. А этих хищников постоянно уничтожают фермеры. Вот и получается «заколдованный круг», а в итоге ущерб от грызунов все увеличивается.

Иногда не так просто решить, какие меры нужны в данном случае. К примеру, в одних местах зеленые изгороди и перелески поощряют, в других — уничтожают. Есть веские основания для сохранения таких полуестественных сообществ растений и животных: они не только украшают сельскую местность, но и способствуют развитию земледелия. Исследования позволили установить, что в определенных условиях зеленые изгороди увеличивают урожай зерновых на 20 %. Во-первых, ослабляя силу ветра, они задерживают на полях влагу, что равноценно увеличению осадков на одну треть — фактор исключительно важный для сравнительно сухих районов с плодородными почвами. Во-вторых, зеленые изгороди служат местом гнездования небольших птиц и паучков, уничтожающих вредных насекомых. Между прочим, они являются немаловажным источником древесины, да и, кроме того, спасают от зноя людей и домашних животных. Поэтому вряд ли целесообразно увеличивать размеры пахотных земель за счет уничтожения зеленых изгородей и замены их проволочными ограждениями (даже если это сулит временную выгоду).

Существование сбалансированных сообществ растений и животных имеет чрезвычайно важное значение. В последнее время, особенно в последние два десятилетия, мы все чаще убеждаемся в этом. Во-первых, все большие и большие площади занимаются одной какой-нибудь культурой, например пшеницей или какими-либо древесными породами. Это создает для вредителей растений и паразитов возможность неограниченно размножаться и наносить максимальный ущерб, в то время как борьба с ними и контроль затруднены. Во-вторых, все большее число видов растений и животных перевозится по земному шару, намеренно или случайно, из привычных для них районов в совершенно новые условия. Попадая в новую окружающую среду, где нет естественных врагов, растения и животные могут широко распространиться и тем самым нарушить стабильные системы взаимодействия организмов, существующие десятки миллионов лет.

В доказательство сошлемся на широко известный пример с австралийским желобчатым червецом, который из Австралии попал в апельсиновые рощи Калифорнии и угрожал им полным уничтожением. Поначалу насекомое пытались окуривать (и не без успеха) газообразным цианистым водородом, но только до тех пор, пока не появилась разновидность, устойчивая к действию цианидов. Ценой больших потерь и затрат насекомое удалось обезвредить; для этого понадобилось вывезти из Австралии божью коровку кардинал (или новиус), которая в основном питается червецом. Но это особый, можно сказать, выдающийся случай. А вот другой пример: в 1900 г. в США проник азиатский гриб, вызывающий рак каштана; за полвека он уничтожил в стране все сладкие каштаны, за исключением растущих в самых южных районах. У себя на родине этот гриб безвреден. Американцам не оставалось ничего другого, как после огромных потерь вывезти из Китая каштаны, устойчивые к грибу.

Подобных примеров можно привести немало, и не все они столь трагичны. Однако основной вывод уже ясен: занимаемся ли мы сельским хозяйством или выращиванием древесины, охраной природы или строительством новых городов, мы обязаны отдавать себе отчет в том, как наша деятельность скажется на других видах в будущем. Это положение справедливо в отношении растений и живых организмов как суши, так и моря. Только тщательный анализ в самом широком масштабе, основанный на точном знании (а это связано с самыми различными исследованиями), позволит поддерживать правильные взаимоотношения нашего собственного вида с другими организмами — независимо от того, полезны они или вредны, привлекательны или не заслуживают особого внимания.

Проблема снабжения продовольствием

До сих пор мы умышленно останавливались на различного рода трудностях и проблемах, с которыми приходилось и приходится сталкиваться человеку, чтобы прокормиться. Но было бы несправедливо утверждать, будто вся история производства продуктов питания — цепь грубых ошибок и неумелого хозяйствования. Имеется немало примеров, когда даже самые примитивные группы людей применяли образцовые методы земледелия. Достаточно сослаться на горных жителей Новой Гвинеи, которые, используя буквально первобытную технику, применяют систему севооборота в сочетании с земледелием на террасированных склонах, что обеспечивает сохранность и плодородие почвы. Более того, они используют растения в качестве зеленых удобрений, когда расчищают землю перед посадкой. А гвинейцы, живущие в низинах, пользуются для осушения болот системой канав и благодаря этому получают новые плодородные слои почвы. Во многих районах Африки издавна применяли севооборот, при котором через определенные промежутки времени высаживали бобовые для восстановления содержания азота в почве. У нас есть все основания полагать, что с самых давних пор жителям Старого и Нового Света были известны такие важнейшие методы земледелия, как орошение и осушение, создание террас, удобрение, выведение новых сортов растений. Опыт этот накапливался исподволь, видимо еще до начала цивилизации, независимо на обоих континентах.

Развитие всех великих цивилизаций зависело от успешного и стабильного земледелия. Как мы уже имели возможность убедиться, некоторые цивилизации с течением времени сошли на нет — этот процесс сопровождался упадком земледелия; так было в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Но другие цивилизации сохранили весьма развитое земледелие. На обширных площадях Китая на протяжении тысячелетий применялось орошение, террасирование для защиты от эрозии и унаваживание (как правило, экскрементами человека) для сохранения плодородия земли. Тем не менее и в Китае и в Индии происходит значительная эрозия почвы. С другой стороны, в Западной Европе благоприятные климатические условия и довольно ровный характер местности в еще большей степени способствовали интенсивной обработке земли. Более того, здесь широко применялись научные методы, поэтому не удивительно, что плодородие пахотных земель и продуктивность животноводства были очень высоки.

Перед современным человечеством стоит важная задача — развивать существующие системы обработки земли таким образом, чтобы каждый был сыт. Сейчас степень недоедания можно определить лишь приблизительно (некоторые подсчеты приводятся в следующей главе), но несомненно одно: сотни миллионов людей хронически голодают, и еще большее число постоянно недоедает. К тому же население Земли ежегодно увеличивается на 20 миллионов человек[43]. В следующей главе мы рассмотрим этот вопрос с точки зрения потребностей людей в пище. Здесь же нас интересует производство продуктов питания.

Общая поверхность суши составляет 14 400 миллионов гектаров, но бóльшая ее часть по современным представлениям непригодна для сельского хозяйства. Лимитирующим фактором является влага. Для культивирования растений требуется не менее четырехсот миллиметров осадков в год, а в экваториальном поясе, где испарение особенно велико, количество осадков должно составлять не менее тысячи миллиметров. Исходя из этого ученые сделали вывод, что земледелие возможно только на одной трети суши. Так как же используют пригодную площадь те две трети человечества, что еще заняты земледелием?

Рис. 59. Районы земного шара, непригодные для сельского хозяйства.

Затушеваны пустыни (полярные и тропические) и горы. Почвы в этих местностях можно сделать плодородными, если применить орошение.

Ответ на этот вопрос зависит от метода определения. По-видимому, фактически обрабатывается около 10 % суши, или менее 1/3 всей пригодной для земледелия площади, но только 4 % всей суши используется под культуры, обеспечивающие человека пищей.

Рис. 60. Характеристика земной поверхности.

Итак, как мы видим, огромные пространства земли до сих пор остаются неиспользованными, но было бы ошибочно полагать, что в течение нескольких лет удастся существенно увеличить обрабатываемую площадь. Еще каких-то двести лет назад в Америке, Австралии, да практически на всей планете огромные плодородные равнины, казалось, только и ждали, когда их распашут и засеют пшеницей. А уже сейчас все пригодные для использования земли заняты, а частично и погублены; бóльшая часть оставшихся земель покрыта тропическими лесами.

Но, несмотря на известные трудности, люди делают попытки обрабатывать земли и в тропических районах. Немалую помощь им оказывают современная сельскохозяйственная техника и новейшие химические средства борьбы с вредителями. Во всяком случае, ФАО (организация ООН по вопросам продовольствия и сельского хозяйства) весьма оптимистически оценивает перспективы освоения тропических областей:

«Неиспользованные лесные массивы представляют собой, в сущности, новый континент, по площади равный Азии (без азиатской территории СССР), который предстоит исследовать и использовать на благо человечества. Леса эти могут служить не только источником топлива и строительных материалов: из них после соответствующей химической обработки можно получить самые различные предметы и продукты — бумагу, пластмассу, сахар, этиловый спирт, дрожжи и фуражную клетчатку. Не исключено, что со временем леса будут снабжать людей материалами для изготовления одежды, а скот — кормом и тем самым позволят высвободить важные в продовольственном отношении области».

В своих попытках способствовать развитию экономически отсталых районов мы сталкиваемся с определенными трудностями в отношении местного населения (эти проблемы возникают не только в малоразвитых странах). Планы перспективного развития, несомненно, пойдут на пользу местным жителям, но только в том случае, если будут учтены их потребности и вековые обычаи. Нельзя насильственно внедрять современное широкомасштабное земледелие в районы с примитивным уровнем жизни. Следовательно, осуществление плана экономического подъема слаборазвитых стран и районов должно проходить не в условиях эксплуатации и дискриминации коренного населения, а с учетом проблемы образования и улучшения общего благосостояния.

Необходимость широкого планирования тех или иных районов на основе упомянутых выше факторов нашла отражение в развернутых программах развития ряда стран. Убедительный пример, иллюстрирующий эффективность современной техники в деле повышения плодородия почвы путем ирригации, — деятельность Администрации долины реки Теннесси, которая бросила на развитие района все средства, включая обучение и финансовую помощь. Аналогичные планы разработаны для долин рек Миссури, Иордана, Нигера, некоторых рек Индии, а также многих других. Организация Объединенных Наций планирует проведение такого рода работ в бассейне реки Амазонки.

Рис. 61. Преобразование природы.

Один из шлюзов Волго-Донского канала. Строительство каналов входит в грандиозный план обводнения и лесонасаждений, осуществляемый в Советском Союзе.

Но крупнейшим планом развития сельского хозяйства следует считать советский план, разработанный в 30-е годы. На очень большой части необъятной территории Советского Союза слишком холодно для ведения обычного сельского хозяйства (и этим отчасти объясняется большой размах работ по выведению морозоустойчивых сортов пшеницы и других культур), а значительная часть территории подвержена сильнейшим засухам. В засушливых районах широко применяют ирригацию, и она планируется в невиданных масштабах. Территория к западу от Каспийского моря, по площади равная Европе и до недавнего времени бывшая пустыней, превращается в плодородный край с помощью самых различных средств: орошения, лесопосадок, применения новейших достижений научного земледелия — от борьбы с вредителями до изучения строения почвенных частиц.

Интенсификация сельского хозяйства

Несмотря на эффективность планового развития сельского хозяйства, это не единственный путь к увеличению производства продуктов питания. Методы земледелия в основном остались на довольно примитивном уровне, поэтому, даже не увеличивая обрабатываемых площадей или не производя других коренных изменений, мы можем значительно поднять производство сельскохозяйственной продукции. По данным ФАО, производство продуктов питания на одного человека в высокоразвитых странах примерно в десять раз больше, чем в отсталых районах, население которых составляет, как известно, две трети населения планеты. В Великобритании производительность на гектар и соответственно на душу населения в три-четыре раза выше, чем в некоторых других странах Европы, каждая корова дает в среднем в четыре раза больше молока. Но даже в Великобритании сельское хозяйство можно значительно улучшить; об этом свидетельствует тот факт, что производительность труда у фермеров, которые используют последние достижения техники, вдвое выше. Вообще есть серьезные основания полагать, что интенсификация сельского хозяйства в умеренном поясе дала бы больший эффект, чем освоение тропических районов.

Общий и всесторонний подъем культуры земледелия зависит от систематического улучшения каждого сельскохозяйственного процесса. Необходимость этих мер общепризнанна, и они неуклонно проводятся: улучшаются сорта растений и породы животных, повышается плодородие почв, осуществляется борьба с сорняками, вредителями, грызунами, насекомыми и грибными болезнями, а также применяется современная высококачественная сельскохозяйственная техника.

Разводя нужные породы скота, удои молока как в Западной Европе, так и в США можно удвоить за два поколения; более того, сам процесс разведения коров можно значительно ускорить, применяя искусственное осеменение, которое по крайней мере раз в десять эффективнее естественного. Еще большие возможности улучшения это сулит отсталым районам Востока, где скот низкопороден. Улучшенные породы можно вывести и для стран холодного климата. Недавно в Канаде был выведен каттало — гибрид от скрещивания буйвола и коровы (с некоторой примесью яка); он предназначен для тех районов страны, где обычный скот гибнет. У каттало густая шерсть, большие запасы жира; он питается кустарниками или, разгребая снежный покров, добирается до травы. Это животное дает очень много мяса.

Помимо улучшения породы путем скрещивания, качество домашнего скота можно повысить за счет высококалорийного корма — во многих странах культивируют пастбища с улучшенными сортами трав. Эти два процесса неотделимы друг от друга, ибо разведение новых пород возможно лишь в подходящей окружающей среде. Создание высококачественных пастбищ в свою очередь в немалой степени зависит от генетики. Раньше считали, что трава практически не поддается воздействию, но уже в наши дни на лучших пастбищах за ней ухаживают, как за любыми другими посевами: применяют специальные смеси семян с учетом местных почвенных и климатических условий, улучшают дерн и следят за поголовьем пасущегося скота, не допуская чрезмерной пастьбы.

Один из важнейших методов общего подъема урожайности посевов — использование сортовых семян. Широко известен пример с гибридной кукурузой. Обычно для сохранения того или иного эффективного сорта растений или породы животных применяют инбридинг, с тем чтобы сохранить благоприятные генетические свойства. Но инбридинг в применении к кукурузе дает обратный результат. Поэтому инбредные линии вначале выращивают на селекционных станциях, а для получения нужных семян инбредные линии скрещивают и гибридные семена распределяют по хозяйствам, где они дают высокие урожаи. Гибридная кукуруза дает урожаи на 25 % выше, чем обычная, и теперь свыше 90 % площади под кукурузой в зерновом поясе США засевается именно ею.

Рис. 62. Рост производства продовольствия.

Медленный, но неуклонный рост урожаев пшеницы в Великобритании и США в последние десятилетия обусловлен совершенствованием методов земледелия. Повышение урожаев кукурузы в США после 1936 г. объясняется использованием для высева гибридной кукурузы.

Выведение новых сортов путем скрещивания позволило не только улучшить найденные разновидности, но и получить совершенно новые формы с неожиданным сочетанием признаков. Особая заслуга в этом принадлежит советским ученым. Замечательным новым гибридом является многолетняя пшеница — результат скрещивания пшеницы с пыреем. Одна из ее разновидностей, известная как 34085, засухоустойчива, не подвержена грибным болезням и имеет исключительно высокое содержание клейковины. Она не относится к морозоустойчивым сортам, но ее можно выращивать в южных районах СССР, где из-за сильной ветровой эрозии поверхностный слой почвы крайне нуждается в защите. Эта пшеница дает два урожая в год и, разумеется, не требует ежегодного посева.

Как мы уже упоминали в гл. 1, большое значение имеет выведение высокопродуктивных сортов пшеницы, устойчивых к грибной болезни — так называемой стеблевой ржавчине, которая наносит огромный вред посевам пшеницы в Северной Америке.

Но все это только начало — предстоит еще огромная работа. Так, например, в отличие от пшеницы и кукурузы почти не изучен рис, основной продукт питания по крайней мере трети человечества. Правда, даже то немногое, что уже сделано, дало ценные результаты в Индии, где урожайность в экспериментальных хозяйствах вдвое выше, чем в обычных. То же относится и к просу, другой важнейшей культуре Востока.

Многое еще нужно сделать и по улучшению почв. Кому не известна важность навоза и других удобрений. Мы уже говорили о том, что основу примитивных систем земледелия составляли экскременты человека и животных и гниющие остатки растений — они были необходимы для восстановления содержания элементов, взятых растениями из почвы. Такая же задача стоит и перед современным сельским хозяйством, только в неизмеримо большем масштабе. Ценный источник удобрений — выгребные ямы больших городов, но мы используем на полях лишь ничтожную их часть, они еще ждут своего часа. Органические удобрения можно также дополнять синтезированными азотистыми веществами. Установлено, что в Англии добавление 51 килограмма сульфата аммония на каждые 4000 квадратных метров пашни повышает урожай пшеницы почти на 125 килограммов. Если добавить кальций и фосфат, результаты будут еще лучше. В развитых странах подобное сочетание удобрений применяется повсеместно, но большинству стран они пока недоступны. Синтезированные азотистые удобрения существенно повышают урожайность сельскохозяйственных культур. Так, увеличение содержания белка в траве вдвое в свою очередь благоприятно скажется на продуктивности скота.

В последние годы мы немало узнали о химии почв. В частности, обнаружено, что такое широко распространенное в Австралии заболевание крупного рогатого скота, как жемчужница, вызвано недостатком в почве определенного элемента: через растения на пастбищах это повлияло и на животных. Как выяснилось, отсутствующим элементом оказался не такой важный элемент, как азот, калий или фосфор, а сравнительно редкий кобальт. Аналогичные явления, связанные с нехваткой других микроэлементов, зарегистрированы в самых разных районах.

Однако наши систематизированные знания о влиянии химического и физического состава почв на рост растений еще очень несовершенны. Например, мы до сих пор не знаем, какой метод более оправдан: вспашка, боронование или оставление земли под паром. В СССР, например, практикуют глубокую вспашку раз в четыре года. Нам еще предстоит выяснить, почему одни растения произрастают только на щелочных почвах, а другие — только на кислых. Существуют различные мнения и о пользе перегноя для растений. Ведутся интересные работы по использованию веществ, улучшающих свойства почвы, например способность удерживать влагу. Если эти вещества окажутся действенными, они не только повысят урожаи на плодородных почвах, но и будут способствовать освоению пустынь.

Для предупреждения прогрессирующего высыхания почвы, которое грозит потерей плодородия и ветровой эрозией, необходима ирригация — она применялась издавна. Долина Нила считается древнейшей орошаемой областью на нашей планете, тем не менее за последние пятьдесят лет мы являемся свидетелями того, как от однократного орошения (лиманного), основанного на ежегодных разливах Нила, египтяне перешли к регулярному орошению, позволяющему выращивать несколько урожаев в год. В течение нескольких месяцев в году воды Нила не впадают непосредственно в море: вода, которая доходит до моря, откачивается из основных оросительных каналов только после того, как пройдет через орошаемые земли. Наибольшая орошаемая площадь в Индии: она достигает 28 миллионов гектаров — втрое больше, чем в США. Однако даже этим не исчерпываются потребности Индии в ирригации. Следует подчеркнуть, что и в других странах планы, связанные с развитием долин великих рек, в основном преследуют цели орошения.

Борьбу с эрозией осуществляют самыми различными способами, в том числе сохранением растительного покрова и лесопосадками, которые служат защитой от ветра, а также особыми мерами, как, например, контурная вспашка, предупреждающая быстрый сток воды по склонам. В Северной Америке на службу земледелию поставили даже бобров: их поселили в районах с сильной водной эрозией и дали возможность строить плотины. Так, двенадцать бобров за два года построили шестьдесят плотин, что резко сократило разливы, угрожавшие фруктовым садам. Бобров используют также для сохранения воды в ирригационных целях.

Там, где почвы еще не подверглись губительному разрушению, применяют различные методы охраны почв, и это значительно исправляет положение. Например, даже в тех районах Северной Америки, где свирепствуют жесточайшие пыльные бури, производство сельскохозяйственной продукции сейчас выше, чем когда-либо прежде.

Однако иногда плодородие почв выдвигает совершенно неожиданные проблемы, например рост сорняков, хотя в последнее время и с ними ведут довольно успешную борьбу. Обнаружено, что вещества, являющиеся гормонами роста растений, которые в определенных условиях используются в качестве стимуляторов роста, эффективны и для борьбы с сорняками: они уничтожают нежелательные виды, не вредя посевам, и на некоторых землях удваивают урожай.

Кроме того, сосредоточение сельскохозяйственных продуктов на обработанных землях и на складах приводит к появлению различных вредителей. Но и с этим можно бороться. Подробное изучение образа жизни животных-вредителей позволило во многих случаях организовать их уничтожение в самых широких масштабах. На протяжении тысячелетий совершала саранча не поддающиеся предсказаниям нападения на поля, пожирая все на своем пути и обрекая людей и животных на голод. По образу жизни саранчовые делятся на стадных и нестадных, причем стадная саранча может быть в стадной фазе или в одиночной. Саранча в одиночной фазе мало вредит, почти ничем не отличаясь по поведению от довольно безобидных кузнечиков. Она и внешне отличается от стадной фазы. Стадная фаза возникает из одиночной только в строго определенных районах, что обусловлено отчасти климатическими особенностями; некоторые из этих особенностей известны человеку. Сейчас уже можно не только предсказать массовое появление красной и перелетной саранчи в Африке, но и, применяя новые инсектициды (такие, как гаммексан), перехватить и уничтожить стаю, до того как она нанесет ущерб сельскому хозяйству. В начале 30-х годов саранча из одного лишь района среднего Нигера пронеслась почти над всей Африкой и причинила огромный урон. В 40-е годы снова возникла угроза подобных вспышек размножения саранчи, но к тому времени человек уже научился бороться с ней, и впервые в истории Африки нападение саранчи прошло сравнительно безболезненно. Правда, это не дает оснований к самоуспокоению. Пустынная саранча, которая размножается в недоступных пустынях Среднего Востока, до сих пор представляет серьезную опасность для обширных площадей Азии и Африки.

Пример борьбы с саранчой, который мы здесь привели, далеко не единичен. Существуют вредители, против которых человек еще бессилен; препятствием для успешной борьбы с многими видами вредителей является сейчас не недостаток знаний, а недостаток активности. В Южной Америке, например, борьба с саранчой ведется неизмеримо слабее, чем в Африке.

Сельское хозяйство и общество

Факты, приводимые в этой главе, убедительно свидетельствуют о том, что взаимоотношения человека с окружающей средой, особенно в части производства продуктов питания, непрерывно меняются. Мы научились бороться с некоторыми отрицательными факторами; к тому же изменений к лучшему наблюдается значительно больше. Следовательно, вычисления количества пахотных земель, необходимых на душу населения для создания удовлетворительного уровня жизни, слабо обоснованы. Часто, ссылаясь на опыт Северной Америки, утверждают, будто на каждого человека должен приходиться 1 гектар пахотной земли. Однако общее количество пахотных земель в мире таково, что на одного человека приходится всего 0,5–0,8 гектара (в зависимости от системы подсчета). Мы считаем, что разнообразие климатических условий, зерновых культур, земель в разные времена и в разных странах, даже в разных хозяйствах столь велико, что подобное утверждение необоснованно.

Более того, расчеты такого рода вообще потеряют всякий смысл, как только будут внедрены в широких масштабах новейшие методы производства синтетических питательных веществ. Уже давно известен способ получения сахара из опилок по методу Бёргиуса. Другие питательные вещества, включая белки, можно производить из угля. В настоящее время стоимость их очень велика, но вполне вероятно, что в процессе дальнейших исследований ее удастся снизить. Другим возможным источником пищи являются микроскопические растения — зеленые водоросли. Их можно выращивать в тепловодных прибрежных бассейнах или в сточных водах. С нашей точки зрения, с помощью этого метода человек мог бы получить гораздо больше продуктов питания на 1 гектар, чем посредством обычного сельскохозяйственного процесса. Контролируя условия роста растений, можно влиять на производимый ими пищевой материал. В определенных условиях некоторые виды дают очень высокое содержание жиров, в других — большое количество белка. Получаемый продукт можно использовать в качестве корма для скота, высвободив пахотные земли для хлебных злаков, а растительные жиры вполне пригодны даже для человека. Для экономической реализации этого плана потребуются огромные средства, но не больше, чем для производства атомных бомб!

Другим способом использования планктона могло бы быть применение атомных подводных лодок в качестве искусственных «китов» — это были бы фабрики непрерывного действия, черпающие сырье в наиболее плотно заселенных частях мирового океана. В качестве потенциальных источников питательных веществ — белков и сахаров — можно также использовать листья растений, надо только научиться извлекать эти вещества.

Все вышесказанное иллюстрирует неограниченные возможности технического прогресса. Успехи науки дают нам уверенность в том, что любые, даже самые сложные задачи поддаются решению. Более того, как мы убедимся дальше, основные трудности, как правило, возникают только тогда, когда технические препятствия уже преодолены и практическое применение полученных знаний становится задачей всего общества. А для этого необходимо создание крупных научных организаций. Не прост путь открытия — от ученого к практику, от практика к общественности. Поток идет в обоих направлениях. Слов нет, работа в лабораториях необходима, однако истинно научные открытия, имеющие ценность для сельского хозяйства, можно сделать только в поле или на ферме. А чтобы они к тому же были на соответствующем уровне, фермер должен уметь не только воспринимать уже разработаные методы, но и вносить свой вклад — либо сообщая о результатах применения новых методов, либо принимая личное участие в экспериментах.

Для общего экономического развития страны важен весь комплекс, состоящий из широких исследований в лабораториях и на фермах и практического применения полученных результатов. В докладе ФАО по этому поводу говорится следующее:

«Потребление неразрывно связано с реальными доходами людей: чем выше уровень жизни населения, тем больше расходы на питание. Исследований в этом направлении пока очень мало, но даже приблизительные подсчеты показывают, что увеличение расходов на питание на душу населения в среднем на 40 % в странах с невысоким уровнем жизни должно, как правило, сопровождаться повышением реальных доходов на 40–50 %. Перед экономически слаборазвитыми странами стоит важнейшая задача: в максимально короткий срок повысить доходы на душу населения по крайней мере на 50 %, с тем чтобы обеспечить равновесие между развитием промышленности и сельского хозяйства».

Однако действия только в рамках национальных масштабов явно недостаточны. Проблему питания можно решить лишь в том случае, если будут учитываться потребности человечества в целом. О важности этого вопроса говорит создание ФАО — специальной организации ООН по вопросам продовольствия и сельского хозяйства.

Среди экономических несуразиц, характеризовавших капиталистическую систему перед второй мировой войной, нельзя не отметить, что в ряде стран намеренно уничтожалось продовольствие, в частности пшеница и цитрусовые, и это в то время, как тысячи людей голодали или хронически недоедали. Продукты уничтожались потому, что их нельзя было выгодно сбыть, — производители предпочли сгноить горы апельсинов под бдительным присмотром вооруженной охраны, лишь бы не распределить их среди нуждающихся. Так поступают в периоды перепроизводства продуктов питания. В неурожайный год необходимую пищу не всегда могут купить даже те, у кого есть средства. При единой мировой экономической системе излишек зерна всегда будет храниться на случай недорода, а если фруктов будет слишком много, их можно законсервировать и сохранить в виде сока. Так же можно поступить и с другими продуктами питания. Правда, претворение этих замыслов в жизнь связано с созданием многочисленных организаций и затратами на оборудование, возможно даже большими, чем на военные нужды. Однако вплоть до самого последнего времени в США наблюдается перепроизводство продовольствия. Так, в 1949 г. правительство вновь попыталось ограничить посевы пшеницы; чуть позже появились сообщения, что в США уничтожают картофель и скармливают свиньям изюм на миллионы долларов. В стране скопились колоссальные запасы яичного порошка (часть которого использовали в качестве удобрения для пахотных земель!), масла и других ценнейших продуктов питания. Даже в 1960 г. ФАО приводила сведения о непроданных излишках зерна, молочных и ряда других продуктов.

Неомальтузианство

Не удивительно, что продовольственная проблема вызывает у многих глубокий пессимизм. Еще со времени второй мировой войны появились «пророки», предрекающие бедствия, связанные с неуклонным ростом населения и сокращением или застоем производства продовольствия. Подобного рода предсказания делаются не впервые; они имеют долгую историю, восходящую к работе «Опыт о законе народонаселения», опубликованной Мальтусом в 1798 г. Суть воззрений Мальтуса (по его же словам) сводится к следующему: «Силы, заложенные в популяциях, безгранично превышают возможности земли в производстве питания для человека». Согласно Мальтусу, при наличии пищи человек быстро размножается, до тех пор пока его численность не превысит продовольственных ресурсов. Там же, где пищи недостаточно, популяции растут медленно или не растут вовсе. Как мы имели возможность убедиться, подобного рода утверждения иногда применимы к популяциям животных, но до какой степени они применимы к человеку? На протяжении прошлого столетия, по крайней мере на Западе, они, по-видимому, не имели под собой реальной почвы, ибо повсюду рост населения неизбежно отставал от развития сельскохозяйственной техники и увеличения посевных площадей. Это не помешало президенту Британской ассоциации Уильяму Круксу указать на истощение легко обрабатываемых, еще не освоенных земель и предсказать голод, если не будут приняты меры к повышению урожая. Но в противоположность Мальтусу Крукс нашел выход из положения: он предложил повсеместно использовать азотистые удобрения. Его совету последовали, и на многих площадях получили неплохие урожаи, хотя в целом эта мера мало способствовала повышению урожаев пшеницы.

Рис. 63. Численность населения и производство продовольствия в период второй мировой войны ( • — средние данные за период с 1935–1936 по 1939–1940 гг.).

Во время второй мировой войны население продолжало медленно увеличиваться, в то время как производство продовольствия упало. Послевоенный подъем производства мог бы стать гораздо значительнее, если бы сельское хозяйство было поставлено на научную основу.

Выше мы уже останавливались на перспективах увеличения производства продуктов питания. В современной истории немало фактов, которые упустили из виду «пророки» гибели человечества, и факты эти свидетельствуют совсем не в пользу неомальтузианства. Приведем один из них. Речь идет о производстве сахара на острове Ява. С 1910 по 1930 г. в результате улучшения сортов тростника и модификации методов культивирования урожайность этой культуры повысилась вдвое, в то время как население увеличилось только на 30 %. Это замечательное достижение настолько встревожило предпринимателей, что они поспешили заключить международное соглашение об ограничении производства сахара.

Иногда говорят, что независимо от усилий, которые вкладываются в производство продуктов питания, вступает в силу «закон убывающего плодородия» и дальнейшее улучшение становится невозможным. Но это чистейшее недоразумение. Согласно закону убывающего плодородия в применении к сельскому хозяйству, отдача на душу населения в густонаселенной аграрной стране меньше, чем в менее населенной стране (при прочих равных условиях), только в том случае, если нельзя использовать дополнительный капитал или более прогрессивные методы земледелия. В действительности, как мы знаем, в сельское хозяйство постоянно вкладываются новые капиталы и применяются новые методы. В этих условиях, напротив, действует закон возрастающего плодородия. Согласно этому закону, редко или вовсе не упоминаемому неомальтузианцами, в современном обществе с его высокоразвитой промышленностью плотность населения и масштабы производства прямо пропорциональны достигнутой экономии. В самом деле, для современной промышленности, от которой зависит сельское хозяйство как в производстве машин и удобрений, так и во многом другом, плотность населения имеет первостепенное значение.

Кроме того, чтобы быть работоспособным и счастливым, человек прежде всего должен быть здоровым. Некоторые считают, что эпидемические заболевания, характерные для малоразвитых стран (такие, как малярия, анкилостомидоз и другие), следует если не приветствовать, то по крайней мере не лечить, ибо они сдерживают рост населения. Помимо всего прочего, эти заболевания (а большинство из них хронические) снижают производительность труда. Как показал недавно опыт планомерной борьбы с малярией в Восточной Бенгалии, урожай риса в провинции повысился за один лишь сезон на 15 %.

До сих пор находятся люди, которые продолжают утверждать, будто рост населения всегда опережает увеличение продовольственных запасов. Именно это и имел в виду Мальтус. Но на примере истории высокоразвитых стран за последнее столетие мы имеем возможность убедиться в обратном. Вместо подъема рождаемости и восхождения кривой роста населения произошло падение рождаемости и население многих стран почти стабилизировалось. (Подробнее мы остановимся на этом в гл. 14.) В 30-е годы даже появились опасения по поводу «стерильности» населения западных стран и весьма мрачной перспективы уменьшающихся и стареющих популяций. Возможно, что падение рождаемости, связанное с улучшением условий жизни, является общей закономерностью.

Все сказанное отнюдь не означает, что никаких проблем не существует. Население земного шара действительно растет; и многим людям действительно не хватает пищи, а производство ее и распределение неравномерно и организовано из рук вон плохо. Но не следует приходить от этого в отчаяние. Пессимисты обычно пытаются объяснить все трудности, как настоящие, так и будущие, только неконтролируемыми «естественными законами» или тенденциями. Однако при этом они вольно или невольно забывают о препятствиях, создаваемых самим человеком. Мы вправе спросить: станут ли фермеры охотно внедрять в сельское хозяйство усовершенствованные методы или, заинтересованные в поддержании цен, окажут им сопротивление? Причин, тормозящих прогресс сельского хозяйства, достаточно, и отнюдь не слабостью науки объясняется скрытие запасов или ограничение производства продовольствия в нашем хронически недоедающем мире.

Иногда пропаганду мальтузианства пытались оправдать эгоистическими побуждениями высокоразвитых стран. Действительно, если «доказать», что народы экономически отсталых стран не в состоянии достичь уровня Запада, то их дальнейшая эксплуатация вполне законна. Так мальтузианство становится поборником расизма. В самом деле, одна только мысль о развитии промышленности в Китае или Индии и их конкуренции на экспортном рынке многих приводит в ужас, и это несмотря на то, что такое развитие во многом способствовало бы повышению общего благосостояния во всем мире.

Несомненно, однако, что не все приверженцы неомальтузианства руководствуются сознательным эгоизмом. Многие из них, видимо, попросту не верят в будущее; пессимизм этот, несомненно, объясняется современным весьма малоутешительным положением дел. Недаром, предрекая мрачное будущее, они ссылаются на связь идей Мальтуса с предсказаниями о «снижении интеллектуальности» в Великобритании, США и ряде других стран. Мы уже убедились в том, насколько спорно это утверждение, и тем не менее его продолжают пропагандировать.

Сегодня перед нами альтернатива: либо примириться с тем, что нас ждет голод и десятки миллионов людей умрут от недоедания и болезней и, следовательно, в ближайшем будущем невозможно разрешить дилемму Мальтуса об ограниченности пищи и неконтролируемом воспроизведении, либо признать трудности, согласиться с тем, что голод действительно угрожает многим районам земного шара (как, впрочем, было и последние семь тысяч лет), но сделать все, чтобы в корне изменить это положение. Ведь технические трудности можно преодолеть, а экономические системы — изменить.

Беспросветный пессимизм не свойствен тем, кто непосредственно занят производством продуктов питания. Мы уже говорили о достигнутом (или возможном) прогрессе в биологии. Не менее важен прогресс и в социальной и экономической областях. Ценнейшие программы, связанные с развитием сельского хозяйства и сохранением почвы, требуют единого планирования и управления, а это уже относится к компетенции правительств. Полностью механизированное сельское хозяйство, использующее все средства для повышения производительности труда, невозможно при сохранении мелких крестьянских хозяйств и примитивной техники.

Мы живем в век резких и быстрых социальных изменений. Это сказывается на постоянном преобразовании мирового сельского хозяйства: от небольших в основном хозяйств с примитивными методами труда люди переходят к общественному хозяйству, где полностью используются достижения науки. То, что Джон Рассел назвал «крикливой сенсационностью некоторых пессимистических писателей», есть не что иное, как, выпячивание одной стороны проблемы. Мы должны признать, что упорядоченное снабжение планеты продовольствием связано с большими трудностями, которые удастся преодолеть, по самым оптимистическим подсчетам, только десятилетиями упорного труда. Но работа эта уже ведется. Используя накопленные биологические и экономические знания (а они неуклонно увеличиваются), мы можем многого достигнуть. Что же касается неудач, то они проистекают из социальных или политических неурядиц, а не являются следствием чего-то изначального и неизменного в природе,

12

Пища и питание

Если б каждому, кто ныне изнемогает в нищете,

Досталась бы умеренная и подобающая доля

Того, что непристойно избалованная роскошь

Сейчас избытком отдает немногим,

То благословение природы распространилось бы

Ровно, без излишков

И кладовые бы ее ничуть не оскудели.

Джон Мильтон

Развитие современного общества немыслимо без науки о правильном, рациональном питании. Заинтересованные правительства в состоянии уже сейчас проводить продовольственную политику на научной основе, а домашние хозяйки — на той же основе организовывать питание своей семьи.

Количество пищи

Прежде всего следует решить вопрос о необходимом количестве пищи. Нормальный человек руководствуется чувством голода. Как правило, количество пищи зависит от вида и объема выполняемой работы, хотя у каждого из нас существуют свои особенности, связанные в основном с весом. Для наглядности сравним наш организм с паровозом или автомобилем, которые потребляют определенное количество топлива — угля или бензина — в зависимости от расстояния или скорости. Энергетическая ценность пищи измеряется в калориях (калория — это количество теплоты, необходимое для нагревания 1 грамма воды на 1 °C, например от 15 до 16 °C). Взрослому человеку среднего веса, находящемуся в постели, требуется 1700 калорий в день, для того чтобы вес его остался неизменным. Следовательно, 1700 калорий — это ежедневный минимум, необходимый для поддержания нашего существования. После часа легкой работы, например печатания на машинке или шитья, человеку требуется дополнительно 75 калорий. Час работы по дому или медленная ходьба соответствует 75–150 калориям. Шахтеры, выполняющие тяжелую физическую работу, тратят свыше 300 калорий в час; в период нехватки продовольствия люди, занятые на тяжелой работе, должны получать дополнительный паек.

Таблица З

Основные виды питательных веществ[44]

По своему химическому составу питательные вещества делятся на три вида — углеводы, белки, жиры.

К наиболее важным углеводам относятся крахмал (содержащийся в злаках и картофеле) и сахар. Практически люди, получающие достаточно крахмала, не испытывают нехватки в пище. Калорий, получаемых от среднегодового урожая пшеницы, ржи и риса, хватило бы для полного удовлетворения потребностей более половины населения земного шара. В больших количествах люди потребляют также ячмень, кукурузу, овес, просо.

Белки дают примерно столько же энергии на единицу веса, сколько и углеводы, но как источник энергии для большинства людей они не имеют такого значения. Основные источники животных белков — мясо, рыба, сыр, яйца и молоко. Растительными белками нас снабжают в основном бобы к неочищенные злаки. Взрослый человек может обходиться почти совсем без белков, но при случае питается пищей, в которой практически всю твердую часть составляют белки (так питаются люди, живущие охотой).

Мы также очень мало нуждаемся и в третьем виде питательных веществ, в жирах, при условии если пища богата углеводами. Однако в жирах содержится вдвое больше энергии на единицу веса, чем в белках и углеводах, поэтому они являются более концентрированной пищей. До сих пор в мире ощущается нехватка жиров и как следствие — нехватка жирорастворимых витаминов A и D (на этом вопросе мы остановимся ниже); кроме того, из-за отсутствия жиров снижаются вкусовые качества пищи. В странах Запада традиционными источниками жиров служат масло, сыр, мясо, но в последнее время возрастает роль растительных жиров; во многих странах, например в Индии, растительные жиры нашли широкое применение.

Углеводы, белки и жиры не только источники энергии, они нужны также для роста и жизнедеятельности тканей организма. Особенно важны в этом смысле белки. Даже в странах, где нет недостатка в пище, дети иногда страдают от «белковой недостаточности». Однако сам термин «белковая недостаточность» не совсем точен. Существует много различных белков с разным химическим составом и, следовательно, с разной питательной ценностью. Поэтому принято подразделять белки на «первосортные», или животные, и на «второсортные», или растительные. Правда, классификация эта весьма приблизительна: некоторые животные белки, особенно желатин, едва ли заслуживают названия первосортных, а ценность растительных белков, которые мы получаем в основном из неочищенной пшеницы, бобов и чечевицы, частично зависит от других употребляемых в пищу белков. Важно подчеркнуть два момента: подростки, беременные женщины и кормящие матери особенно нуждаются в белках и поэтому должны в первую очередь получать белковую пищу животного происхождения — молоко, мясо, рыбу, сыр и яйца. (Мужчины, занятые на тяжелой работе, не испытывают особой физиологической потребности в белках. Однако в такой стране, как Англия, употребление в пищу говядины, баранины, свинины или бекона стало национальной традицией. Кроме того, в мясе содержатся вещества, стимулирующие аппетит. Что же касается сыра, то его из-за высокого содержания жира принято рекомендовать людям, занятым тяжелым физическим трудом: в одном бутерброде с сыром заключен значительный запас энергии.) Необходимо во много раз увеличить производство молока, чтобы обеспечить им всех детей и матерей земного шара. Всем известно, что молоко — самый питательный продукт, превосходный источник белков высокой питательной ценности.

Минеральные вещества и витамины

Для нашего питания необходимы и некоторые другие вещества. Кости и зубы человека состоят в основном из фосфата кальция, поэтому в пище должны содержаться и фосфор и кальций. Больше всего их в молоке и сыре. В последнее время в Великобритании в муку, из которой выпекают хлеб, добавляют соли кальция. В организме, особенно в крови, легко обнаружить и другой химический элемент — железо; от недостатка железа возникает малокровие. Чаще всего железа не хватает детям и молодым женщинам; в наши дни железо — один из наиболее дефицитных компонентов питания. Важными источниками железа служат мясо, фрукты, овощи и мука грубого помола. Как отмечалось в гл. 1, йод также является необходимым элементом пищи. Даже хлористый натрий, в просторечии именуемый столовой солью, представляет серьезную проблему для жителей многих стран, особенно тропических, где жара вызывает большую потерю соли с потом. (В прошлом соль даже в Европе стоила очень дорого.)

Итак, для правильного питания человеку необходимы углеводы, жиры, белки, названные минеральные вещества и вода. Однако от пищи, состоящей только из этих веществ в чистом виде, молодые мыши, например, перестают расти, Заболевают и умирают. Этого не произойдет, если в пищу добавить немного молока. Дело в том, что в молоке содержатся необходимые для жизни вещества, витамины; они нужны в очень небольших количествах. В приводимой таблице перечислены важнейшие витамины, болезни, вызываемые их недостаточностью, и основные пищевые источники витаминов.

В большинстве стран распространены заболевания, вызванные витаминной недостаточностью, — авитаминозы. Так, в ряде густонаселенных районов Азии встречается болезнь бери-бери. Это объясняется тем, что жители питаются в основном очищенным рисом, в котором отсутствует витамин В1. При бери-бери нарушается работа сердца, появляются мышечные спазмы и слабость; если больной и дальше не получает витамина В1, наступает смерть. В Индии из-за недостатка витамина А распространена ксерофтальмия — болезнь глаз, часто кончающаяся летальным исходом. На юге США, особенно среди негров, и в юго-восточной Европе часто встречается пеллагра — болезнь, обусловленная отсутствием еще одного витамина группы В. Она поражает кожу: кожа начинает слоиться, появляются язвы. Пеллагра также нередко кончается смертью больного.

Широко известны такие заболевания, как цинга (недостаточность витамина С) и рахит (недостаточность витамина D), которые чаще встречаются в северных странах. Витамин С концентрируется в основном в определенных ягодах и фруктах, особенно в апельсинах и лимонах, а также в свежих овощах. В прежние времена, обычно в конце зимы, цинга поражала горожан Западной Европы и в тяжелых случаях кончалась смертью, особенно у детей. Когда-то цингу называли «лондонской болезнью». В самом деле, несмотря на весьма развитое сельское хозяйство, в Англии распространены заболевания, вызванные недостаточностью тех или иных витаминов. Вспомним, что и рахит раньше называли «английской болезнью». И действительно, даже после первой мировой войны у английских детей, живущих в больших городах, очень часто наблюдались тяжелые формы рахита. Теперь почти каждый знает, что рахит предупреждают применением рыбьего жира; тяжелые случаи рахита в наши дни сравнительно редки, хотя недостаточность кальция у детей встречается часто. В теплых странах она реже, так как витамин D образуется в коже под воздействием солнечного света.

Узнав о ценности витаминов, человек стал внимательнее относиться к выбору пищи и, следовательно, к производству тех или иных продуктов питания. Приток фруктов, содержащих витамин С, на мировой рынок неизмеримо вырос, их стали выращивать все в больших количествах. Известно, что важных водорастворимых витаминов группы В особенно много в неочищенных пшенице и рисе, в овсе и картофеле, поэтому им отдают предпочтение перед очищенными углеводами, содержащимися в пшеничной муке и сахаре. Это особенно важно потому, что нужное количество витамина В зависит от общего количества потребляемых углеводов. Что же касается жирорастворимых витаминов, то витамина А (или вещества, превращающегося в витамин А в организме) довольно много в овощах и моркови; но, увы, даже они не спасают малообеспеченных англичан от легкой недостаточности витамина А. Витамины А и D есть в печенке, мясном жире, в жирной рыбе (например, в сельди), яйцах и масле. Англичане слегка витаминизируют ими маргарин.

Но молоко по своему значению превосходит все другие продукты питания. В нем содержатся все необходимые питательные вещества, за исключением разве витамина С, поэтому коровье молоко дают грудным детям уже через несколько месяцев после рождения!

Что едят люди

В 20–40-е годы нашего столетия, в сравнительно стабильный период между первой и второй мировыми войнами, ученые придавали немаловажное значение содержанию в пище витаминов и минеральных веществ; обсуждалась также общая потребность в улучшении качества пищи (подробнее мы коснемся этого вопроса ниже). Сейчас, как мы уже убедились, ФАО больше озабочена проблемой количества продовольствия в мире. Проблема эта не нова и рождена не только войной и засухой в послевоенные годы. До войны Европа, население которой едва превышало треть населения Азии, производила значительно больше злаков и в шесть с лишним раз больше мяса, чем вся Азия; это означает, что свыше половины населения Земли испытывает хроническую нехватку продовольствия. Эта разница была бы еще убедительнее, если бы были известны соответствующие цифры производства молочных продуктов. Даже в наше время население некоторых европейских стран не получает достаточного, полноценного питания.

Рассмотрим положение в ряде крупных стран в 30-е годы. Судя по докладу (ФАО), хуже всего обстояло дело в Центральной Америке и в большей части стран Азии. Но не лучше было, видимо, и в некоторых районах Южной Америки и Африки, хотя сведений о них меньше. Так, выяснилось, что в Индии (а в этой книге, говоря об Индии, мы подразумеваем географическое понятие, не разделяя собственно Индии и Пакистана) население питается в основном рисом, хотя в пищу употребляют и другие злаки, а на севере, особенно в Пенджабе, распространены пшеница и просо. В целом все питающиеся рисом были практически лишены свежих фруктов и овощей, а молоко пила примерно половина населения, притом в очень небольших количествах. Весьма немногие ели мясо, и тоже крайне ограниченно. Не удивительно, что калорийность пищи была явно недостаточной, а животных белков — очень мало. Мы уже говорили, что в ряде штатов и провинций Индии витаминная недостаточность стала причиной многочисленных болезней. Еще в 1933 г. отмечалось, что существующих пищевых ресурсов не хватает для того, чтобы прокормить население, и это относится к 40 % индийских селений. Даже при благоприятных климатических условиях 20 % сельского населения Индии каждые десять лет, испытывает нехватку продовольствия, а когда начинается засуха, наступает настоящий голод. Согласно данным 1949 г., чтобы прокормить население Индии, необходимо увеличить запас продовольствия по сравнению с наличным на 50 %.

К сожалению, мы располагаем весьма скудными сведениями о Китае, но даже они заставляют думать, что положение там не лучше, чем в Индии. Китайцы тоже потребляют очень мало мяса и молочных продуктов; население испытывает хронический недостаток витаминов группы В и А. Голод в Китае так же хорошо известен, как и в Индии. За последние сто лет от голода погибло множество людей (как предполагают, около 100 миллионов человек).

Рис. 64. Распределение продуктов питания в четырех странах (двух богатых и двух бедных) перед второй мировой войной.

Зато мы не можем пожаловаться на отсутствие сведений о британских колониях в Африке. Обстоятельный доклад, опубликованный министерством колоний в 1938 г., показал, что и в этих огромных районах большинство населения находится на грани голода. Некогда африканцы имели весьма продуктивное сельское хозяйство, которое велось с учетом и географических и климатических условий. Однако по мере колонизации жители Африки вынуждены были начинать работать на плантациях, копях и других предприятиях европейцев, оставив селения на женщин и детей. Таким образом, выработанная веками система сельского хозяйства пришла в упадок.

До сих пор мы рассматривали довоенное положение колониальных или полуколониальных народов. Но в ту пору население испытывало нехватку продовольствия, особенно зимой, даже в таких сельскохозяйственных странах юго-восточной Европы, как Румыния, Болгария, Югославия и Венгрия. В Венгрии крестьяне подчас не имели достаточно калорийной пищи. Сейчас положение в этих странах коренным образом изменилось.

Питание жителей западных стран

Казалось бы, в отличие от слаборазвитых стран, испытывающих острую нехватку продовольствия, сравнительно высокоразвитые западные страны не должны сталкиваться с подобными трудностями. Однако на примере Англии и Соединенных Штатов Америки мы убедимся, что это далеко не так.

Вплоть до начала XIX в. Англия не испытывала особого недостатка в продовольствии. Большинство крестьян обеспечивали себя, разумеется при условии хорошего урожая. Вот строки английского поэта Чосера; одна из героинь его «Кентерберийских рассказов» не имела большого достатка:

Стаканчика не выпила она Ни белого, ни красного вина, А стол вдовы был часто впору нищим, Лишь черное да белое шло в пищу: Все грубый хлеб да молоко, а сала Иль хоть яиц ей часто не хватало.

Но питание, состоящее из молока, ржаного или из муки грубого помола хлеба, бекона и яиц, можно считать полноценным — не хватает только витамина С. Сахара ели мало, зато овощей, по крайней мере летом, было вдоволь. Это сравнительное благополучие нарушалось лишь голодом в случае недорода.

С развитием промышленности положение в стране резко изменилось. Промышленники нуждались в дешевом продовольствии для горожан — иначе они не могли обеспечить себя рабочей силой. Землевладельцы, естественно, стремились сохранить высокие цены на продовольствие. В начале прошлого столетия существовал налог на ввозимую пшеницу, буханка хлеба стоила четырнадцать пенсов, в то время как заработок рабочего составлял один-два шиллинга в день. В 1846 г. фабричные рабочие и промышленники добились отмены этого налога, и уже к началу XX в. цена на буханку хлеба понизилась до шести пенсов. На протяжении XIX в., как мы увидим ниже, в гл. 14, население Англии и Уэльса удвоилось и состав его изменился в сторону преобладания городского населения над сельским. Основными продуктами питания стали привозные хлеб, сахар и картофель. Пшеницу стали употреблять главным образом для выпечки белого хлеба, а годовое потребление сахара на человека выросло от нескольких килограммов до пятидесяти с лишним килограммов. По мере того как сельское хозяйство приходило в упадок, значительно снижалось потребление молочных продуктов, овощей, фруктов и овсянки. Рахит и цинга стали обычным явлением. И если к началу прошлого столетия минимальным для новобранцев считался рост 180 сантиметров, то к концу столетия этот минимум пришлось снизить до 165 сантиметров. Именно тот факт, что во время англо-бурской войны (на рубеже XIX и XX вв.) множество новобранцев были признаны непригодными к военной службе, заставил правительство обратить особое внимание на питание школьников.

Но только в 30-е годы текущего столетия на основе научных данных о калорийности пищи удалось установить определенные стандарты питания. Они дали возможность на примере большого числа семей определить степень и признаки недоедания. Следует, правда, оговориться, что стандарты эти неодинаковы; до сих пор нет окончательной договоренности, какое же количество пищи следует признать необходимым. Так, например, известно, что люди не могут жить без витамина С, но мы не в состоянии точно назвать то минимальное его количество, которое должен получать индивидуум, чтобы избежать болезненных явлений. Тяжелую форму авитаминоза заметить легко, но далеко не так просто связать скрытые симптомы, например восприимчивость к какой-нибудь инфекции, с недостатком того или иного витамина. Одна из трудностей заключается в том, что индивидуумы почти наверняка различаются генетически по своей потребности в витаминах. Питание, несомненно, влияет на состояние зубов, но, несмотря на сходство в питании, у одного ребенка могут быть прекрасные зубы, а у другого — плохие. Во время одного эксперимента у испытуемых не удалось обнаружить признаков недостаточности витамина B1; будучи полностью лишены его, они продолжали выделять его с мочой, — казалось, витамин B1 синтезируется в их организме. Только в ходе дальнейших экспериментов ученые нашли объяснение загадочному явлению. Испытуемым дали лекарство, которое уничтожило большинство бактерий в их кишечнике (а в кишечнике человека всегда имеются безвредные бактерии), и выделение витамина В1 прекратилось; как оказалось, его продуцировали бактерии. Следовательно, недостаточность витамина В1 в организме людей отчасти зависит от бактерий, которых мы «приютили».

Несмотря на все эти трудности, исследования, связанные с питанием, позволили получить важную информацию. Довоенные исследования дали возможность проследить за питанием населения в период относительной стабильности. В своем нашумевшем докладе «Продовольствие, здоровье и доходы» (1935) Орр вскрыл прямую взаимосвязь между питанием людей и их доходами. Как можно судить по приводимой диаграмме, при выбранном стандарте питания по крайней мере половина населения Англии и Уэльса — неимущие классы — недоедала; так как семьи у неимущих в среднем больше, чем у обеспеченных, подсчитано, что примерно три четверти детей Англии и Уэльса постоянно плохо питаются. Позднейшие исследования подтвердили справедливость вывода Орра. Правда, мы можем сказать, что в каждой группе людей с определенным доходом всегда отмечаются определенные отклонения: в одних семьях доход выше, в других ниже (особенно наглядно это заметно на примере американских исследований), но это отнюдь не обесценивает сделанных выводов.

Рис. 65. Питание в зависимости от дохода населения.

Показатели недельного потребления некоторых важных (и весьма дорогих) продуктов питания в Великобритании в 1935 г. Отчетливо прослеживаются различия в питании групп населения с разными доходами; это одна из причин отставания в физическом развитии детей неимущих классов. Группа I — беднейшие слои населения (10 %); группа VI — самые обеспеченные слои населения (10 %); в группах II–V — по 20 % от всего населения соответственно.

На основе выводов Орра и результатов более поздних исследований мы можем установить, чем же в действительности питаются люди. Разумеется, если бы каждая домашняя хозяйка обладала познаниями в диететике, имела неограниченное время и терпение, пользовалась самыми дешевыми рынками и к тому же была недюжинным кулинаром, уровень питания, несомненно, был бы выше. Однако это идеальное положение вещей. Недоедание среди неимущих объясняется совсем другими причинами. Даже обладая самыми большими познаниями и мастерством в приготовлении пищи, 20 % населения при существующих заработках и ценах на продукты не могут позволить себе хорошо питаться.

«Людям внушали, будто общепринятый стандарт питания, то есть условия, которые давали бы им возможность наилучшим образом развивать и совершенствовать наследственные физические данные и улучшать здоровье, слишком высок и, следовательно, непрактичен. Его даже называли утопическим. Однако в животноводстве оптимальный стандарт отнюдь не считают утопией, а, наоборот, всячески приветствуют. Каждый мало-мальски образованный фермер, занимающийся животноводством, стремится при минимальной затрате на питание достичь максимального улучшения физических качеств скота. Если бы детей неимущих слоев населения „разводили“ с целью получения доходов, как это делают с молодняком на фермах, то плохо кормить их было бы попросту невыгодно в финансовом отношении. Но здоровье и физические данные подрастающего поколения — не рыночный товар, который можно оценить в денежном выражении. К сожалению, в отношении собственного питания люди не всегда в состоянии выполнить те нормы, которых неукоснительно придерживаются в животноводстве».

В отношении питания Англия и Уэльс не представляют исключения среди промышленно развитых стран. Так, например, Германия непосредственно перед 1933 г. была даже в худшем положении. Потребление молока там было выше, чем у англичан, зато масла и мяса на душу населения приходилось гораздо меньше. Лучше всего питалось население четырех стран — поставщиков продовольствия животного происхождения на экспорт: Новой Зеландии, Голландии, Дании и Австралии (это не распространяется на австралийских аборигенов).

В США, самой богатой стране по распределению национального дохода на душу населения, положение было, вероятно, несколько лучше, чем в Англии. Но ненамного. В качестве иллюстрации сошлемся на «Ежегодник» Министерства земледелия за 1939 г.:

«Если общее количество производимого в стране продовольствия распределить в соответствии с потребностями, каждый житель питался бы вполне сносно. В действительности общий уровень питания кажется высоким только за счет того, что определенные слои населения потребляют определенные продукты питания. Это значит, что горожане с их ограниченными средствами на питание и фермеры с их ограниченными возможностями домашнего производства предпочитают такую пищу, которая утоляет явный голод по возможно более дешевой цене, и пренебрегают теми продуктами питания, которые удовлетворяют „скрытый голод“ в витаминах и минеральных веществах».

Авторы «Ежегодника» вновь возвращаются к этой мысли, когда подсчитывают, что, для того чтобы поднять потребление продуктов питания всеми слоями населения до уровня обеспеченных, следует увеличить производство молока на 20 %, масла на 15, помидоров и цитрусовых на 70, овощей на 100, яиц на 35 %. В США, как и в Англии, бедность неразрывно связана с недоеданием. По данным 1936 г., около 32 % семей (и отдельных граждан) имели доход менее 750 долларов в год; подсчитано, что при существовавших в то время ценах ни одна из них не могла нормально питаться. Как показали обследования, проведенные в послевоенный период, в стране до сих пор широко распространены недоедание и заболевания, связанные с нехваткой тех или иных продуктов питания. От этого особенно страдают дети и беременные женщины.

Роль нормального питания

Сообщения о том, что в передовых капиталистических странах широко распространено недоедание, поначалу были восприняты весьма скептически. Однако они подтвердились не только дальнейшими исследованиями, но и анализом воздействия на человека улучшенного питания. Заметнее всего улучшение питания сказывается на детях и на женщинах в до- и послеродовой период. Был проделан такой эксперимент. В одной сельской местности группа мальчиков ежедневно получала дополнительную порцию молока. По сравнению с другими детьми они поправлялись в среднем на три килограмма в год (для сравнения заметим, что дети, которые не получали дополнительного молока, прибавили в весе немногим более килограмма).

Эксперимент длился три года; хотя многие дети за это время уехали, группа, получавшая дополнительное молоко, на протяжении всего испытательного срока сохраняла преимущество перед остальными. Самое удивительное, что все низкорослые мальчики экспериментальной группы вскоре обогнали самых рослых мальчиков контрольной группы.

Дети, получавшие дополнительное молоко, не только прибавляли в весе и росли быстрее — они вообще лучше развивались: перестали простужаться зимой в отличие от детей контрольной группы, их кожа стала мягче, они были более жизнерадостными. Случайный посетитель столовой безошибочно узнавал детей, получавших дополнительное молоко, по их внешнему виду. Более того, зимой 1923–1924 г. они ни разу не болели, в то время как другие дети болели чаще обычного — гриппом, корью и скарлатиной.

Аналогичные эксперименты (с аналогичными результатами) неоднократно проводились после этого и в США. Они позволили установить еще одну закономерность: дети малообеспеченных родителей меньше ростом, слабее и чаще болеют, чем дети богатых родителей, но в последнее время во всех слоях населения отмечается тенденция к постоянному улучшению. Она прежде всего сказывается в повышении среднего веса и роста детей всех возрастов. За последние тридцать лет средний рост школьников Лондона (мальчиков) от пяти до тринадцати лет увеличился более чем на пять сантиметров, а вес — на два килограмма у пятилетних детей и больше чем на четыре килограмма у двенадцатилетних. Вес девочек старшего возраста увеличился более чем на пять килограммов. Такая картина наблюдается не только в Лондоне.

Итак, ухудшение питания, которое повсеместно отмечалось в Англии в прошлом веке, в наши дни частично преодолено. То же происходит в Канаде и США.

Однако улучшение состояния детей нельзя отнести только за счет более калорийного питания. Ниже мы увидим, что число инфекционных заболеваний также заметно снизилось; это лишь частично обусловлено лучшим питанием и соответственно более стойким иммунитетом. Сокращение состава семьи, создание детских поликлиник и ряд других факторов позволили организовать более внимательный уход за детьми.

При оценке физического развития ребенка чаще всего ориентируются на рост и вес, главным образом потому, что они поддаются быстрому и точному измерению, а также потому, что от физического развития зависит и ряд других особенностей ребенка.

Быстро растущие дети обладают большей устойчивостью к инфекциям и лучше успевают во всех видах школьной программы. Это, разумеется, не означает, что дети маленького роста относятся к отсталым.

Перейдем к изучению воздействия питания на состояние беременных женщин. При этом мы будем исходить из самых простых критериев: соотношения смертности женщин во время родов, фактов мертворождения и смертности детей в первый месяц жизни. Такого рода исследования проводились в Англии и Канаде. В Южном Уэльсе в 1934 г., в период высокой безработицы среди шахтеров, обследованию подверглись 27 000 женщин; некоторые из них получали дополнительное питание. Ниже приводится таблица, составленная по результатам обследований в течение года.

Таблица 4

Дополнительное питание включало небольшие количества белков, кальция, фосфата, железа, витамина А и группы витаминов В. Эта добавка заметно снизила смертность, но ни на йоту не приблизила питание женщин к одному из рекомендованных стандартов.

В заключение мы обратимся к обзору «Питание населения земного шара», опубликованному ФАО в 1946 г.:

«Исследования, проведенные в предвоенный период в ряде стран, позволили установить, что свыше половины населения земного шара получало в среднем менее 2250 калорий в день на человека.

Менее чем одна треть населения земли потребляла в день 2750 калорий, и одна шестая часть населения земного шара получала пищу, калорийность которой колебалась от 2250 до 2750 калорий».

К районам с повышенной калорийностью пищи относятся вся Северная Америка, большинство европейских стран, СССР, Океания и только три страны Южной Америки.

Под районами «средней калорийности» имеют в виду бóльшую часть Азии, часть Среднего Востока, всю Центральную Америку и, по-видимому, отдельные районы Южной Америки и Африки (не рассматриваемые специально в данном исследовании).

Но, как известно, средние цифры не дают полной картины — они нивелируют контрасты. Всегда определенная часть населения питается гораздо лучше, а большинство — гораздо хуже, чем об этом можно судить на основании «средней калорийности» пищи в стране. Ведь не секрет, что даже в странах с наиболее равномерным продовольственным снабжением и с повышенным потреблением калорий значительная часть населения постоянно недоедает. Кроме того, существуют большие локальные различия в снабжении продуктами питания, которые не отражены в средних цифрах для всего населения.

Рис. 66. Питание.

Только население стран, отмеченных на карте черной краской, получает в среднем достаточное питание, однако неимущие слои этих стран могут испытывать недостаток витаминов и минеральных солей.

Основная причина недоедания — бедность. При подготовке настоящего обзора мы сравнили калорийность пищи (имеются в виду предвоенные годы) с величиной национального дохода на душу населения. Интересно отметить, что во всех странах, где человек получал менее 2250 калорий в день, средний доход на душу населения не превышал 100 долларов в год; 365 миллионов человек проживали в странах, где калорийность составляла более 2900 калорий в день на человека; из них 342 миллиона человек имели средний доход свыше 200 долларов на человека в год.

Итак, о странах мира, как и о людях, можно утверждать: «Скажи мне, сколько ты зарабатываешь, и я скажу, как ты питаешься». Конечно, есть исключения, но в общем ясно одно: в высокоразвитых промышленных странах население питается лучше, в экономически отсталых странах — плохо, а беднейшие слои населения этих стран — совсем плохо.

Распределение продовольствия

В том же обзоре ФАО приводится таблица мировых потребностей в продовольствии (данные относятся к 1960 г.). Цифры означают увеличение производства различных видов продовольствия (в %), необходимое для достижения удовлетворительного уровня питания во всем мире. (Расчеты основаны на предположении, что население земного шара увеличится на одну четверть.)

Таблица 5

К 1960 г. увеличение мирового производства продовольствия превысило скорость прироста населения. Но, несмотря на это, бедность и полуголодное существование по-прежнему процветают во многих странах.

Нормальное питание людей зависит не только от производства, но и от правильного распределения. Сошлемся на пример СССР — первой страны в мире, где осуществляется плановое производство и распределение продовольствия. Прежде в Советском Союзе основное население составляли крестьяне, которые (за исключением неурожайных лет) имели достаточно зерна, но мало мяса, овощей и молочных продуктов. Хозяйства были слишком малы для эффективного производства, а методы обработки земли примитивны. К тому же общая площадь обработанных земель была невелика. К 1939 г. 75 % всех пригодных для обработки земель сосредоточилось в колхозах, а большая часть остальной земли стала собственностью совхозов. Посевные площади сильно расширились, а остальные земли использовались под овощные культуры и под пастбища. С 1933 г. поголовье скота значительно увеличилось (особенно крупного рогатого скота) — за пять лет на 646 %. К 1935 г. была отменена карточная система на товары потребления. В 1947 г.[45] она снова была признана ненужной. Но планирование распределения продовольствия осталось.

В докладе Лиги Наций, опубликованном в 1936 г., особенно отмечалось развитие системы общественного питания; даже в колхозах работали передвижные кухни, привозившие пищу прямо в поле. Особое внимание обращалось на питание детей, в частности на бесплатное питание в школах. Вероятно, именно поэтому после революции в Советском Союзе наблюдалось бурное увеличение роста и веса детей. Уже в 1925–1932 гг. ленинградские мальчики (в возрасте 13 лет) в среднем были на 8 сантиметров выше и на 4 килограмма тяжелее своих дореволюционных сверстников, а девочки — соответственно на 4 сантиметра и 3,5 килограмма.

Советский Союз — убедительный пример научного планирования, осуществляемого в огромной стране с некогда почти полностью неграмотным населением; он чрезвычайно поучителен для других крупных аграрных и экономически неразвитых стран.

С другой стороны, на примере Великобритании во время второй мировой войны мы в состоянии проследить, каких успехов можно добиться в густонаселенной промышленной стране. Несмотря на падение импорта продовольствия, который нельзя было компенсировать производством продуктов питания в самой стране, уровень питания населения в целом повысился. Например, в 1943 г. потребление жиров снизилось, зато белков увеличилось; повысилось также потребление витаминов и минеральных веществ, хотя вряд ли количество витаминов А, В1, В2 и С полностью удовлетворяло все потребности.

Улучшение питания было вызвано тремя причинами: рационированием основных продуктов по твердым ценам, наличием достаточного количества нерационированного продовольствия (хлеба и картофеля) также по твердым ценам, полной занятостью и (как следствие этого) повышением материального уровня неимущих классов. Правда, по окончании войны хлеб и картофель пришлось на некоторое время рационировать, но это было сделано без заметного ущерба для населения. Производство сельскохозяйственных продуктов в стране и ввоз продовольствия определялись в основном известными потребностями населения. Можно усмотреть даже некоторое сходство с программой Советского Союза: в Великобритании также было организовано общественное питание по низким ценам; дети и матери получали дополнительное питание; для рабочих некоторых специальностей существовал повышенный паек. Правительство вынуждено было признать, что нормирование продуктов, как и другие меры, будут малоэффективны, если население неправильно их поймет или будет нерационально использовать получаемую пищу. Поэтому делалось все возможное, чтобы пропагандировать ценность пищевых продуктов. Людям пришлось в корне менять свои привычки: ведь такие ценные продукты питания, как яичный порошок или сухое молоко, были ранее почти не известны, многие не привыкли есть сыр, а сыр был наиболее ценным из нормированных продуктов. Приходилось разъяснять женщинам, как правильно использовать витамины (витамины выдавались женщинам и детям).

Примеры Советского Союза и Великобритании иллюстрируют тот комплекс биохимических, экономических и социальных проблем, который затрагивается при разработке продовольственной политики нации. Несмотря на трудности, уже сейчас можно с уверенностью указать основные меры, необходимые для развития нормального питания в той или иной стране. Знание этих мер само по себе большое достижение. Правда, сейчас, если рассматривать мир в целом, эти меры следует применять постепенно, а во многих странах и согласовывать с развитием производства продовольствия. Тем не менее если оставшуюся часть текущего столетия человечество проживет в мире, то мы вправе с полным основанием ожидать решения продовольственной проблемы к концу XX в. Следствием этого явится невиданное ранее улучшение здоровья людей и процветание всех наций.

13

Жизнь и смерть

Смерть, не гордись; хоть и зовут тебя

Могучей и ужасной, ведь ты не такова.

Джон Донн

На протяжении всей истории человечества главнейшими причинами преждевременной смерти были голод и инфекционные заболевания. По сравнению с ними людские потери во время войн можно считать ничтожными. Зато с середины нынешнего столетия нам не меньше приходится думать и о том, чтобы по вине кучки безумцев не допустить самоуничтожения человечества в ядерной войне. Борьба с болезнями — вторая после продовольственной проблемы задача современной науки.

Болезни — неотъемлемые спутники цивилизации, создающей большую плотность населения. В примитивных сообществах люди, видимо, почти не страдают от эпидемических и эндемических заболеваний, хотя и редко доживают до преклонных лет. Об этом позволяют судить сообщения путешественников и скелеты, найденные в пещерах. Но стоит только установить контакт с цивилизованными соседями, как положение резко меняется: примитивные народы чрезвычайно восприимчивы к болезнетворным микробам, вызывающим у них неожиданные и тяжелые заболевания. Не исключено также, что изолированные группы людей не обладают наследственно закрепленной устойчивостью к болезням больших сообществ, прошедших отбор на невосприимчивость к некоторым заболеваниям. Приведем такой пример: население Огненной Земли менее чем за столетие сократилось с 60 000 до 200 человек — в основном из-за эпидемий оспы, кори и заболеваний туберкулезом.

Все эти заболевания передаются по воздуху, поэтому их распространение непосредственно зависит от плотности населения. Вообще высокая плотность населения благоприятствует распространению вредных организмов: зараженные водоемы, помои и нечистоты служат питательной средой для болезнетворных микробов или животных — переносчиков инфекции. Даже продукты питания на пути от фермы к потребителю нередко подвергаются заражению, привлекая мух и крыс, распространяющих болезнетворные микробы.

Меры санитарии

Ученые давно уже предполагали, но долго не могли доказать, что источник болезней — грязь. Высказывались предположения, что причиной заболевания служит «загрязненный воздух» (отсюда название «малярия» — дурной воздух). С помощью микроскопа удалось продемонстрировать наличие бактерий и других микроорганизмов в самых различных местах, в том числе и в разлагающихся продуктах, но полагали, что эти организмы образуются из вещества, на котором живут. Только в середине прошлого столетия, когда была разработана микробная теория заболеваний, ученые всерьез занялись борьбой с ними. Микробиология как наука началась с доказательства того, что микробы не появляются «самопроизвольно» в любой пригодной для обитания среде. Они возникают только при условии, если среда инфицирована извне; как и более крупные организмы, микробы рождаются только от себе подобных организмов. Открытие природы микроорганизмов и позволило сделать вывод, что грязь, насыщенная микробами, — источник многих болезней.

Однако далеко не все заболевания вызываются инфекцией: в предыдущей главе приводились примеры заболеваний, возникающих от недостатка некоторых органических веществ, а в главе 2 — случаи наследственных болезней, которые совершенно не зависят от воздействия среды. Большинство микроорганизмов вообще безвредны, но самые опасные заболевания, поражающие детей и взрослых, инфекционной природы, и их можно предупредить гигиеническими мерами.

Такие меры были особенно необходимы в новых промышленных городах в прошлом веке. Антисанитарное положение в английских городах подробно описано в серии официальных докладов, опубликованных в 40-х годах XIX столетия. Вот что писал по этому поводу Чэдвик, инициатор применения мер санитарии для ликвидации очагов инфекции:

«Отсутствие коммунальных удобств в некоторых наших городах доходит до такой степени, что в отношении чистоты они напоминают становища дикой орды или лагеря недисциплинированной солдатни.

…В городах с постоянным населением не проявляют элементарной заботы о гигиене жилищ. Дома, улицы, площади, переулки, сточные канавы загрязнены, источают зловоние, а самодовольные гражданские власти сидят среди этой варварской грязи, прикрываясь незнанием того, что творится вокруг них».

В 1849 г. француз Бланки почти теми же словами описывал состояние Лилля, где три тысячи семей жили в душных и грязных подвалах.

Только общегосударственная система здравоохранения была в силах улучшить санитарное состояние городов. Для ее создания требовалось привлечь, обучить и оплатить труд врачей, инженеров, санитарных инспекторов, дворников, ассенизаторов. В Англии горожане получили чистую водопроводную воду только в самое последнее время (в домах бедняков и поныне нередко один кран, а сельские жители до сих пор берут воду из неглубоких и загрязненных колодцев). Но большинство городских районов в наши дни снабжается достаточным количеством воды, за качеством которой наблюдают бактериологические службы. Необходимым дополнением к водоснабжению является эффективная система канализации. В середине прошлого века в Англии все отбросы попадали в выгребные ямы (в одном только Виндзорском замке их было 250), а человеческие экскременты собирались для продажи на удобрения, но крайне нерегулярно. В домах для рабочих было мало воздуха, плохое освещение, располагались они скученно. (Не лишне напомнить, что некоторые живут в таких домах и в наше время.)

На протяжении целого столетия санитарное состояние городов оставляло желать лучшего. На несколько десятилетий задержали прогресс богатые налогоплательщики, не желавшие тратить деньги на развитие водоснабжения и санитарии. Все же энергичное вмешательство санитарных врачей позволило резко снизить в начале XX в. смертность и заболеваемость некоторыми тяжелыми болезнями во многих странах Западной Европы и в США. Этот прогресс можно проиллюстрировать, рассмотрев основные эпидемические заболевания человеческих популяций.

Эпидемии

Наиболее тяжелые заболевания, передающиеся через воду, — это холера, брюшной тиф и различные формы дизентерии. В наши дни холеру называют «болезнью тропиков», но в прошлом столетии Западная Европа пережила четыре большие вспышки холеры. Почти всегда эпидемии вызывались заражением питьевой воды. Широко известен случай заражения колодца неподалеку от площади Пиккадилли, что привело к гибели 485 человек в течение десяти дней. В Западной Европе уже давно не отмечалось случаев холеры; сейчас, когда пишутся эти строки, пришли сообщения о серьезной эпидемии в ОАР. По-прежнему то и дело холера вспыхивает в густонаселенных районах тропиков.

Рис. 67. Ежегодная смертность в Англии и Уэльсе от восьми болезней (на 100 000 человек).

Такие болезни, как оспа, сыпной и брюшной тиф, почти полностью побеждены; корь, коклюш и дифтерия стали уже не такими опасными болезнями. Зато борьба с гриппом и менингитом, которые получили в текущем столетии особое распространение, только начинается.

Примерно такая же картина наблюдается и в отношении эпидемий кишечных заболеваний (в том числе самого тяжелого из них — брюшного тифа). Одна из самых губительных эпидемий отмечалась в американском городке Плимуте (штат Пенсильвания). Весной 1885 г. там переболело брюшным тифом 1200 человек (из общего населения 8000 жителей), и каждый десятый умер. Оказалось, что рядом с канавой, сообщавшейся с городским водопроводом, жил больной брюшным тифом. По ночам жена больного выбрасывала его экскременты на мерзлую землю. Весной, во время половодья, инфекция попала в канаву, а из нее — в водопровод. Причину последней серьезной эпидемии в Великобритании (в Кройдоне в 1937 г.) тоже удалось выяснить; разносчиком оказался человек, работавший на нехлорированном колодце, — он имел обыкновение оправляться неподалеку. В свое время этот рабочий перенес брюшной тиф и с тех пор был бациллоносителем. По его вине заболело 311 человек, 42 из них умерли. Хотя сто лет назад этот случай не привлек бы особого внимания, он многих обеспокоил и стал предметом официального разбирательства. Вина органов здравоохранения была очевидна.

Источником инфекции нередко является и пища. Существует несколько типов пищевых отравлений, вызванных бактериями или другими болезнетворными организмами. В целом все они получили название желудочно-кишечных заболеваний. Заболевания этого типа представляют особую опасность для детей, и в первую очередь для грудных младенцев. Основные предупредительные меры: чистота во всем, что имеет отношение к пище, изолирование бациллоносителей на пищевых предприятиях, действенные методы консервации продуктов. Как правило, пищевые инфекции реже бывают причинами эпидемий, чем инфекции, которые передаются через воду. Это не относится к молоку — для некоторых видов бактерий оно служит такой же хорошей пищей, как и для человека. Инфицированное молоко может вызывать эпидемии брюшного тифа, дизентерии, тонзиллитов, ку-лихорадки и бруцеллеза, а также быть источником одного из видов туберкулеза. Действенным средством борьбы с этими инфекциями является пастеризация — обработка молока нагреванием, обязательная сейчас в ряде передовых стран.

Заражает пищу не только человек, но и различные животные и насекомые. Самые известные из них — мухи, которые до сих пор представляют опасность для населения западных стран: ведь мухи переносят возбудителей кишечных заболеваний и пищевых отравлений. Однако в настоящее время против мух с успехом применяют многие инсектициды, из которых наиболее известен ДДТ. Можно надеяться, что, применяя эти средства в достаточно широких масштабах, человек справится с этими переносчиками заразы.

Но все-таки первое место среди животных и насекомых — переносчиков заболеваний по праву занимают блохи, вши и комары: все они заражают человека непосредственно, а не через пищу или воду. Микробы чумы, этой «черной смерти», как ее называли в средние века, поражали в основном различных диких грызунов — сусликов, сурков, песчанок. У этих животных редко бывают эпизоотии с высокой смертностью. Переносчиками бацилл от одной особи к другой являются блохи, которые, напившись крови больного животного, становятся заразными. В популяциях крыс тоже может поддерживаться скрытая форма чумы. Человек заражается там, где много больных крыс. Очаги чумы в наши дни регистрируются на территории Индии, в Китае, а также в Африке и Северной Америке. Таким образом, чума — «побочный продукт» заболевания грызунов. Известны три мировые эпидемии чумы, или так называемые пандемии. Пандемии начинались внезапно и за несколько лет широко распространялись. На этой стадии чумой заболевало до 10 % населения, причем смертность колебалась от 50 до 100 %. Наивысшая смертность отмечалась в тот момент, когда бубонная форма сменялась легочной, при которой поражаются легкие и микробы с мелкими брызгами слюны при кашле попадают в воздух. Первая достоверная пандемия, известная как «Юстинианова чума», относится к VI в., но подробных сведений о ней нет. Вторая пандемия, или «Черная смерть», началась в XIV в., в 1349 г. она достигла Франции и Англии. В Западной Европе это был период экономической разрухи и сокращения численности населения, вызванного в основном чумой. В Англии последняя вспышка была в 1664 г. Она получила название «Великой лондонской чумы». Третья пандемия продолжается и в наше время. Началась она в Китае, вероятно, в 70-х годах прошлого столетия, быстро проникла в Индию, а затем в основные районы Африки и Малой Азии. Европу она почти не затронула, если не считать того, что в 1910–1912 гг. в Англии было зарегистрировано несколько случаев чумы, кроме того, были заражены грызуны в Восточной Англии.

Чума — далеко не простая проблема для здравоохранения, и тот факт, что в Европе очагов нет, нельзя объяснить только мерами санитарии и профилактики в портовых городах, хотя, несомненно, они сыграли свою положительную роль. Для успешной борьбы с чумой очень важны предупредительные меры — уничтожение крыс и их блох и прежде всего действенная борьба с грязью, а также проведение противочумных прививок. Ученым еще предстоит выяснить до конца сложные взаимоотношения между грызунами — разносчиками чумы, их блохами и человеком.

В то время как вспышки чумы связаны с наличием крыс, то есть с чистотой наших жилищ, сыпной тиф переносится накожными паразитами человека — вшами — и, следовательно, зависит от личной гигиены. Эпидемии сыпного тифа уничтожали армии и во многом влияли на ход войн. Раньше сыпной тиф называли «тюремной» или «больничной» лихорадкой. Огромное значение для предотвращения вспышек этого тяжелейшего заболевания имеет личная гигиена. Еще в середине прошлого столетия этому вопросу не придавали такого значения. Об этом свидетельствует ответ одного ланкаширского шахтера. На вопрос, часто ли моются шахтеры после работы, он заявил:

«Никто из них не моется. Я и сам никогда не моюсь — просто вытираю грязь рубашкой. Но, конечно, лицо, уши и шею я мою».

Еще оптимистичнее запись в дневнике Сэмюэля Паписа, первого лорда Адмиралтейства, о том, что в один из вечеров он обнаружил в голове десятка два вшей — «больше, чем за весь день. Итак, со спокойной душой — спать!»

Чуму и сыпной тиф в Англии принято называть «тропическими заболеваниями», так как в умеренном климате они в основном побеждены. Но, пожалуй, с большим основанием «тропическими» можно назвать передаваемые комарами заболевания, так как они действительно чаще всего встречаются в тропиках и субтропиках. Правда, возможность появления больных малярией, скажем, в Архангельске, не исключена, а одна из форм малярии регулярно наблюдалась в лондонских больницах и даже на юге Шотландии почти до 60-х годов прошлого столетия. Но на севере она никогда не была таким бедствием, как в странах жаркого климата. И хотя малярия распространена в странах с наибольшей плотностью населения, во всем мире ее причисляют к самым опасным заболеваниям. По самым приблизительным подсчетам, ею заражена четверть населения земли. В Индии, например, от малярии ежегодно лечится до десяти миллионов человек, но это, разумеется, только небольшая часть всех больных. От острых заболеваний (таких, как чума и сыпной тиф) малярия отличается тем, что она чаще всего носит хронический характер. При острых заболеваниях человек, как правило, либо гибнет в течение нескольких дней, либо выздоравливает; что же касается хронического заболевания, то оно может длиться годами, а то и всю жизнь. Больные хронической формой малярии обычно ослаблены и страдают малокровием, что позволяет не знакомым с этой болезнью европейцам утверждать, будто туземцы ленивы по натуре. Как мы уже отмечали, к такому же ошибочному заключению они приходили, сталкиваясь с хроническим недоеданием жителей жарких стран.

Чтобы победить эндемическую малярию, следует в первую очередь уничтожить комаров рода Anopheles. Задача не из легких; для успешного ее разрешения требуется целая армия обученных людей. Прежде всего необходимо осушить болота и ручьи, где размножаются комары, обработать соответствующим образом воду и развести растения и рыб, которые препятствуют размножению комаров. При этом важно исходить из особенностей биологии рода Anopheles. Совокупность всех этих мер помогла достигнуть значительных успехов в таких разных по климату странах, как Индия, Италия, Панама, Бразилия. В Центральной и Южной Америке, а также в Западной Африке жители ведут борьбу с комаром Аёdes aegypti, переносчиком возбудителя желтой лихорадки. Отметим, что успешное строительство Панамского канала стало возможным только после уничтожения комаров рода Anopheles и Aёdes. В наше время эпидемии желтой лихорадки с тяжелыми последствиями для жителей американского континента ликвидированы, но эндемии ее остались, ибо появление желтой лихорадки, как и чумы, зависит от сложных связей среди животных, включая комаров (не принадлежащих к роду Aёdes) и различные виды обезьян. Поэтому она по-прежнему остается потенциальной угрозой для населения тропической Африки и Южной Америки. В наши дни против желтой лихорадки довольно успешно применяют методы иммунизации.

Все рассмотренные заболевания можно предупредить (в ряде стран это уже сделано), если принять определенные профилактические меры в широких масштабах. Органам здравоохранения несложно осуществлять эти меры, так как в отличие от большинства инфекционных заболеваний, которые передаются от человека к человеку, эти заболевания переносятся животными. Инфекции, которые передаются по воздуху, ставят перед медиками более трудные задачи, по крайней мере принципиально (правда, такие заболевания, как чума, могут передаваться не только насекомыми, но и по воздуху, но это скорее исключение, чем правило). Поразительно, что с тяжелейшим из них, оспой, можно было бороться еще за полвека до открытия микробов: вакцинация стала известна уже в конце XVIII в. В то время мало кто из европейцев избежал оспы в тот или иной период своей жизни, и примерно каждый двенадцатый погибал, а большинство выживших на всю жизнь были обезображены оспинами; многие люди слепли. В наше время в европейских странах от оспы почти не умирают, и это частично заслуга вакцинации.

Другим серьезным достижением в борьбе с заболеваниями, передающимися по воздуху, является иммунизация против дифтерии. В странах, где она проводится, опасность этого заболевания для большинства детей сведена к минимуму. В начале XX столетия в Англии и Уэльсе от дифтерии умирало 65 из каждых 100 000 детей моложе 15 лет. В период между первой и второй мировыми войнами, когда число иммунизированных детей было сравнительно невелико, эта цифра постоянно держалась на уровне 29. В 40-е годы иммунизация детей резко возросла — это объяснялось широкой пропагандой, которую проводили органы здравоохранения, — и уже в 1947 г. смертность снизилась до 2 человек на 100 000 больных. Но смертность от дифтерии можно вообще изжить, если иммунизировать каждого ребенка в возрасте до одного года.

Рис. 68. Дифтерия в Англии и Уэльсе.

Повсеместная иммунизация детей на первом году жизни резко снизила заболеваемость дифтерией.

Почти полное исчезновение в ряде стран таких тяжелых заболеваний, как оспа, сыпной и брюшной тиф, — достижение ученых самых различных специальностей — биологов, инженеров, химиков. В борьбе с инфекционными болезнями необходимо учитывать экономические факторы; как и в производстве продовольствия, эта задача по силам только всему обществу в целом, а не одним специалистам.

Меры профилактики доступны не только жителям стран умеренного климата с хорошо поставленной службой здравоохранения, но также тропическим странам, где плотность населения особенно велика и эпидемии не изжиты. Говорят, будто тропики небезопасны для здоровья не только людей непривычных, но и местных жителей, но веских доказательств этого нет. Зона умеренного климата также считалась нездоровой, пока за ее оздоровление не взялись всерьез. Уже сегодня Западная Африка не является больше «могилой белого человека», и это объясняется в основном успешной борьбой с малярией. Нельзя отрицать того факта, что определенные заболевания действительно связаны с жаркими странами, тогда как ряд болезней, например рахит, встречается чаще в странах, где мало солнца. Если бы африканцы колонизовали страны умеренного климата, то Северную Европу, возможно, назвали бы «могилой черного человека» (хотя не исключено, что африканцы могли бы там жить и без всякого ущерба для здоровья).

По сравнению с экономически высокоразвитыми странами тропические районы по-прежнему остаются «кладбищами», по крайней мере для коренных жителей, и это объясняется главным образом тем, что там до сих пор не применяются известные принципы здравоохранения. Жизнеспособность жителей жарких стран ослаблена не только малярией и уже упомянутыми заболеваниями, но и многими другими, самым распространенным из которых является анкилостомидоз. Существует два вида анкилостом; оба попадают во внешнюю среду с испражнениями, а затем через кожу вновь возвращаются к человеку. Анкилостомидоз поражает людей, живущих в антисанитарных условиях и не носящих обуви. Это заболевание, как правило, не смертельно, не вызывает хронического истощения. Нам не известно, сколько миллионов людей заражены этой болезнью, но зато мы знаем, что существуют целые сообщества, как, например, в Западной Индии, которые страдают от нее.

Сопротивляемость

Существует довольно простой и доступный способ борьбы с тяжелыми эпидемическими заболеваниями; он основан на перекрытии путей проникновения болезнетворного микроба в организм. Но инфекционное заболевание — это не только результат проникновения в организм возбудителя болезни. Организм еще должен быть восприимчив к возбудителю, иными словами, его сопротивляемость должна быть низкой. Хорошо известно, что после перенесенного заболевания возникает иммунитет, по крайней мере на какое-то время. Иммунитет появляется в результате изменения состава крови[46]; в некоторых случаях такого рода изменение можно вызвать прививкой, которая почти не сопровождается болезненными явлениями. Но проблема сопротивляемости этим не исчерпывается, она гораздо шире. Мы уже отмечали, что сопротивляемость человека некоторым болезням зависит от питания и психического состояния, равно как и от ряда других жизненно важных факторов, среди которых не последнее место занимают бытовые условия и условия работы. Это лишний раз свидетельствует о том, что болезни — проблема социальная.

Эту мысль легко проиллюстрировать на примере туберкулеза. После второй мировой войны в Англии и Уэльсе от туберкулеза ежегодно умирало около 2000 детей, но больше всего страдала молодежь и люди среднего возраста: примерно каждая двадцатая смерть была вызвана турберкулезом, и в большинстве умирали люди в возрасте от пятнадцати до сорока пяти лет. Примерно в 25 % случаев болезнь впервые выявлялась у подростков и молодых людей (15–25 лет). Сейчас в результате раннего диагностирования и применения новых лекарственных препаратов и хирургических методов лечения отмечен серьезный сдвиг в лечении туберкулеза. Но даже в такой экономически развитой стране, как США, туберкулез до сих пор занимает по смертности третье место вслед за сердечно-сосудистыми заболеваниями и раком. Если не считать болезней, поражающих грудных младенцев и детей более старшего возраста, то по сравнению с другими заболеваниями, которые кончаются летальным исходом, туберкулез обладает одной очень важной особенностью: он убивает людей в расцвете сил, тогда как, например, рак и сердечно-сосудистые заболевания, несмотря на всю их тяжесть, в основном косят людей пожилого возраста.

Рис. 69. Смертность в результате заболеваний дыхательных путей (на 100 000 человек ежегодно) в промышленных районах Великобритании и США.

Верхний рисунок относится только к заболеванию туберкулезом.

История туберкулеза — наглядное подтверждение нашей мысли о социальном характере заболеваний.

«Бледнеет юность, призрачно-худа, и умирает…», — так писал Китс весной 1819 г. Меткое наблюдение — этот процесс происходил в то время не только в «поэтической» среде, но и среди истощенной молодежи новых фабричных городов.

Еще в 1796 г. комиссия в Манчестере отмечала:

«Дети и все те, кто работают на больших ткацких фабриках, особенно предрасположены к лихорадке… она быстро распространяется не только среди тех, кто работает в тесноте одного цеха, но и среди их домашних и соседей».

Однако подобного рода предупреждения игнорировались. Известный бактериолог Дюбо справедливо писал:

«Туберкулез есть в действительности не что иное, как социальное заболевание века; это первое наказание капиталистического общества за бесчеловечную эксплуатацию рабочих».

В начале этой книги (гл. 3) мы говорили о том, что существует генетическая вариабельность в предрасположенности к туберкулезу, однако ряд факторов внешней среды имеет практически гораздо большее значение. Мы имеем в виду прежде всего губительные условия работы, особенно способствующие развитию турберкулеза: это относится в первую очередь к труду шахтеров и ряда рабочих других профессий, которым приходится дышать кремниевой пылью. Для успешной борьбы с болезнью требуется любыми путями избавиться от пыли. Развитию туберкулеза способствует также плохая вентиляция на фабриках и заводах и перенаселенность в домах. Влияние питания на сопротивляемость к туберкулезу пока полностью не выяснено. Еще один важный фактор — психическое состояние человека. Хорошо известно, что некоторые заболевания, не вызываемые микробами, например язва желудка, во многом обусловлены волнениями и эмоциональными напряжениями (это в первую очередь относится к впечатлительным людям); психические нарушения могут вызвать симптомы болезни в любой части нашего организма. Иногда это сказывается на понижении сопротивляемости того или иного органа к болезнетворному микробу. Несомненно, этот вывод распространяется частично и на больных туберкулезом, и поэтому необходимо сочетать медикаментозные и психологические средства лечения.

Но если исключить чисто психологические факторы, которые все-таки не представляются нам главными, то заболеванию туберкулезом способствует среда, которая у неимущих слоев населения неизмеримо хуже, чем у обеспеченных. В последние годы появилась возможность иммунизировать людей против туберкулеза; это имеет особое значение для больничного персонала, который по долгу службы подвергается постоянному риску.

Рис. 70. Относительная смертность от туберкулеза.

Наибольшая смертность отмечается среди самых неимущих слоев населения (5-я группа).

Итак, проблемы, стоящие перед медициной, неизмеримо сложнее, чем кажется при поверхностном изучении мер, принятых против некоторых заразных заболеваний. Профилактика охватывает не только бактериологические и гигиенические меры, она учитывает целый ряд факторов — от психологии до экономики. К примеру, борьба с туберкулезом требует улучшения жилищных условий, подъема общего благосостояния, улучшения условий труда — все это проблемы экономические. Для раннего диагностирования необходима развитие массовой рентгенографии, а для соответствующего лечения требуется больше больничных коек, санаториев, медицинского персонала и т. д. Этот список далеко не полон.

Рис. 71. Основные причины смерти среди жителей Англии и Уэльса (число умерших на 1000 живых).

Приведем еще несколько примеров, иллюстрирующих влияние жилищных условий и условий труда на состояние здоровья людей. Начнем с кори. Если население Англии и Уэльса разделить на пять групп в зависимости от материального состояния, то обнаружится, что во всех группах заболевало корью примерно одинаковое количество детей, но смертность в низшей группе была в 19 раз выше. Аналогичная картина и с коклюшем, подлинным бичом детей в возрасте от года до пяти лет. Столь разительный контраст целиком обусловлен плохими жилищными условиями. Перенаселенность увеличивает шансы заболевания этими заразными болезнями. Сопротивляемость на первом году жизни ребенка понижена, поэтому многие дети погибают. К сожалению, мы не можем привести научно обоснованного стандарта для бытовых условий, как делали это для питания, но ясно одно: жилищные условия, не позволяющие ребенку спать отдельно от взрослых, следует считать неудовлетворительными.

Доказано, что плохие жилищные условия способствуют распространению у детей и другого заболевания, ревмокардита. В Великобритании от ревмокардита ежегодно умирает около 20–30 тысяч человек; именно это заболевание является причиной смерти сердечных больных в возрасте до сорока лет. У детей и молодежи ревмокардит стоит на втором месте за туберкулезом.

Как-то исследователи взяли для сравнения несколько семей рабочих и классифицировали их по экономическому положению (а не в зависимости от доходов, ибо супруги, имеющие одного ребенка и получающие 5 фунтов в неделю, находятся в лучшем положении, чем семья, имеющая семь детей и те же 5 фунтов). Затем выбрали условный прожиточный минимум, ниже которого, как предполагали, семья попросту не может жить. Оказалось, что 17 % обследованных не дотягивают до этого минимума и среди них случаи заболевания ревмокардитом на 39 % превышают средние показатели. С другой стороны, у 22 % семей, доход которых вдвое превышал минимальный уровень, частота заболевания была на 23 % ниже средней. Этот сравнительный анализ позволяет сделать один-единственный вывод: чтобы сократить число заболеваний ревмокардитом у детей, необходимо поднять уровень жизни. Именно исходя из этих объективных данных, следует оценивать минимальную заработную плату, доходы семьи и другие факторы, влияющие на уровень жизни. Дальнейший анализ показал, что частота заболевания ревмокардитом среди беднейших слоев населения обусловлена главным образом перенаселенностью, а питание в данном случае значения не имеет.

Загадочные вирусы

Итак, туберкулез и ревмокардит можно победить полностью, лишь изменив образ жизни неимущих классов. Дело тут не только в новых лекарствах, хотя и они очень важны. Предупреждение такого рода заболеваний — задача в той же степени социальная и экономическая, в какой медицинская и научная. Однако остается еще одна группа распространенных инфекционных заболеваний, причины которых до сих пор не ясны до конца бактериологам и эпидемиологам. Все они вызываются вирусами — организмами, меньшими, чем бактерии, и соответственно более трудными для изучения.

Из этой группы болезней наибольшую угрозу представляет полиомиелит, хотя, если рассмотреть общее число заболевших, опасность его, пожалуй, несколько преувеличена. В Великобритании несчастные случаи на дорогах, достигающие огромного числа, представляют большую опасность, чем самая тяжелая эпидемия полиомиелита. Полиомиелит обычно называют детским параличом на том основании, что в конце XIX в. (когда люди впервые по-настоящему столкнулись с этим заболеванием) он поражал детей до пяти лет, а его наиболее заметным проявлением был паралич. Однако постепенно полиомиелит «повзрослел», стал поражать детей от пяти до десяти лет, а в наши дни во время эпидемий поражает немало взрослых, причем паралич (в той или иной степени) развивается у меньшинства больных. Самая примечательная особенность полиомиелита — то, что эта болезнь характерна для развитых стран: эпидемии наблюдаются именно в тех странах, где система здравоохранения и личная гигиена поставлены лучше всего. Это не означает, правда, что в экономически отсталых странах нет этого вируса. Во время второй мировой войны солдаты из высокоразвитых стран, находящиеся в Азии, серьезно страдали от полиомиелита, но коренное население не болело.

Обнаружено, что больные выделяют вирус полиомиелита с испражнениями. Очень может быть, что в странах, где гигиена весьма примитивна, почти каждый грудной ребенок болеет легкой, непаралитической формой — антитела, содержащиеся в материнском молоке, предохраняют его от серьезного заболевания. Видимо, на Западе дети, как правило, минуют стадию раннего заражения и поэтому позднее оказываются более восприимчивыми к острой форме заболевания. И даже тогда, как полагают, большинство из них серьезно не страдает, только те, у кого вирус проникает в определенную часть нервной системы, поражаются различными параличами. Как обнаружено, в крови более чем 50 % взрослых англичан содержатся антитела, указывающие на то, что когда-то они были заражены вирусом, но не обнаруживали никаких признаков болезни.

Основная проблема заключается в том, чтобы выявить, как распространяется инфекция и как ее предупредить. Мы уже говорили, что вирус выделяется с испражнениями. Во время эпидемий полиомиелита (и только в это время) вирус обнаруживается в городских отбросах. Следовательно, необходимы обычные гигиенические меры. Но почти наверняка вирус передается и по воздуху. Значит, надо избегать скоплений людей в плохо проветриваемых помещениях. Это также общеизвестно. Замечено, что усталость повышает восприимчивость к заболеванию, поэтому родители должны следить, чтобы во время эпидемии дети не переутомлялись.

Однако ни одна из рекомендуемых мер не в состоянии предупредить эпидемию, хотя и считают, что личная гигиена может сыграть в этом важную роль. Сейчас благодаря вакцине, полученной при выращивании вируса на культуре тканей, появилась возможность предупреждать заболевание. Сегодня миллионы детей иммунизируются в обычном порядке[47].

Другие вирусные заболевания, о которых мы собираемся рассказать, настолько распространены, что не вызывают страха, однако они приносят гораздо больше вреда, неудобств и даже страданий, чем полиомиелит. К их числу относится обычная простуда, ряд более тяжелых заболеваний, не получивших определенного названия, и вирусный грипп. Во время одного врачебного обследования было обнаружено, что примерно треть пациентов старше шестнадцати лет болели именно этими болезнями. Все они так или иначе связаны с вирусом, но какие это вирусы и что определяет степень заболевания в каждом отдельном случае — на эти вопросы медицина пока не дала точного ответа.

Простудные заболевания, вероятно, вызваны не одним каким-нибудь определенным вирусом, а совокупностью их; мы не можем сказать об этом категорично, ибо обычные лабораторные животные не подвержены простуде. Лучше всего использовать для экспериментов шимпанзе, но его содержание обходится очень дорого, поэтому до сих пор исследования ведутся на добровольцах. Известно, что в США каждый взрослый простужается в среднем 2,5 раза в год, по большей части в холодное время. Каждую зиму, когда простуда особенно распространена, отмечаются эпидемии. Восприимчивость к простуде зависит от индивидуальных особенностей человека, более того, у одного и того же человека она варьирует из года в год. Точно установлено, что психологическое состояние человека оказывает определенное влияние на устойчивость к инфекции; видимо, этим и объясняется благоприятное воздействие некоторых противопростудных вакцин, так как в действительности ни одна из них, сколько ни проверяли, не была полностью эффективной, — по всей вероятности, холод не является причиной простудных заболеваний, а вот колебание температур имеет очень большое значение. Что это действительно так, подтверждает опыт. Однажды группа студентов-медиков в течение двух недель находилась в условиях постоянной температуры и влажности; все попытки вызвать у них простудное заболевание посредством контакта с больными не дали результатов.

Многие промышленники, заинтересованные в выпуске патентованных средств, приложили немало усилий, стараясь убедить врачей и широкую публику в эффективности некоторых лекарств, «антигистаминов», якобы вылечивающих простуду. Эти лекарства и в самом деле облегчают течение сенной лихорадки и сходных заболеваний. В качестве эксперимента большому числу людей, у которых наблюдались все признаки простуды (но не сенной лихорадки), дали антигистамины. Контрольная группа больных, тоже с простудой, получала лекарство, не имеющее никакого отношения к антигистамину, о чем им не сказали. Многие больные из обеих трупп вылечились, причем ни одна группа не имела преимуществ перед другой. Поэтому врачи пришли к заключению, что антигистамины абсолютно неэффективны при простуде. Этот опыт лишний раз доказывает, что действенность лекарства надо тщательнейшим образом проверять.

Заболевания, обычно называемые катаром верхних дыхательных путей, но по характеру отличающиеся от настоящего вирусного гриппа, тяжелее простуды. Эти заболевания до сих пор не получили определенного названия. В американской армии их называют curd (от слов common undifferentiated respiratory disease — распространенное недифференцированное заболевание дыхательных путей), а на флоте — cat-лихорадкой (от acute catarrhal fever — острая катаральная лихорадка). Возможно, некоторые из них обусловлены теми же вирусами, что и простуда, в то время как другие — вирусами настоящего гриппа, но почти достоверно, что большинство не вызвано ни теми, ни другими.

Теперь рассмотрим, что собой представляет вирусный грипп. Вирусный грипп отличается от обычной простуды и катара верхних дыхательных путей в основном общими токсическими симптомами — головной и мышечной болью; насморк и кашель при гриппе меньше. Во время эпидемии вирусным гриппом заболевают 10–20 % жителей определенного района. Эпидемия длится четыре — шесть недель и особенно тяжело переносится детьми и стариками. Существуют две основные разновидности вируса гриппа — А и В, но эпидемии, обусловленные вирусом гриппа В, сравнительно редки. Угрожающие вспышки эпидемий, вызванных вирусом гриппа А, наблюдаются через каждые два-четыре года. По-видимому, в результате эпидемий у людей вырабатывается иммунитет, по крайней мере на следующую зиму, а иногда и дольше. Что происходит с вирусом в промежутке между эпидемиями, не известно, но не исключено, что некоторые люди на протяжении длительного времени могут быть его носителями. Специфического эффективного лечения вирусного гриппа пока нет.

В 1918–1919 гг. мир был охвачен эпидемией гриппа (пандемией), которая, как предполагают, была вызвана вирусом гриппа А, хотя прямых доказательств этого нет. Эпидемия сопровождалась высокой смертностью, особенно среди молодежи: предполагают, что погибло 25 миллионов человек. В конце 50-х годов отмечалась пандемия «азиатского» гриппа, но уже с меньшей смертностью.

Все рассмотренные заболевания передаются по воздуху воздушно-капельным путем: источником инфекции являются мельчайшие капельки, выделяемые при кашле и чихании. Проводились эксперименты по обеспылению воздуха переполненных зданий и транспорта с целью уничтожения вирусов; есть основания полагать, что они окажутся результативными. Пыль, безусловно, служит рассадником инфекции, поэтому применение легкого минерального (веретенного) масла для обработки полов в общественных помещениях уменьшает количество пыли в воздухе и, несомненно, оказывает предупредительное действие.

Для дальнейшей эффективной борьбы со всеми упомянутыми заболеваниями очень важно (но не менее трудно) выяснить восприимчивость к ним людей. Как правило, у вновь прибывших в какое-нибудь место жительства, например у солдат-новобранцев, чаще обнаруживаются случаи заболеваний органов дыхания, чем у тех, кто живет в этом месте свыше полугода. Аналогичная картина наблюдается у экипажей кораблей, исследующих отдаленные районы, или у жителей небольших островков: оторванные от массы людей, они не подвержены простудам и гриппу, но стоит им войти в контакт с другими сообществами, как вспыхивает эпидемия. По-видимому, в большинстве групп населения происходит постоянный обмен местными вирусами и появляется временный иммунитет. До тех пор пока он поддерживается повторяющейся инфекцией, заболеваний не отмечается. И все-таки люди заболевают. Несомненно, слабая иммунная защита может объясняться, с одной стороны, появлением новой разновидности вируса где-нибудь по соседству, а с другой — понижением сопротивляемости у определенного индивидуума.

Вирусный грипп вызывает иммунитет к «своему» вирусу, но иммунитет этот сохраняется всего несколько месяцев. Современная медицина создала вакцины, которые способствуют искусственному образованию такого иммунитета; их применяют к людям, которые в этом особенно нуждаются, в первую очередь к врачам и медицинскому персоналу. Однако нельзя с гарантией утверждать, что вакцины смогут полностью предотвратить эпидемии гриппа, как это сделали, например, противодифтерийные препараты.

К сожалению, наш рассказ о вирусных заболеваниях далеко не полон и явно неудовлетворителен. Было бы проще вообще не касаться этого вопроса и ограничиться анализом заболеваний, уже достаточно хорошо изученных. Но это означало бы вводить читателя в заблуждение. Правда, первоочередная задача медиков — практическое применение уже известных методов лечения (это относится в первую очередь к экономически слаборазвитым странам), но перед микробиологами еще стоит ряд важнейших теоретических проблем.

Цена здоровья

В высокоразвитых странах медицине приходится сталкиваться с другими проблемами. В наши дни большинство людей на Западе умирают либо очень молодыми, либо в пожилом возрасте. Для людей среднего возраста смертность в основном снизилась. Поэтому сейчас врачей особенно интересуют болезни, поражающие пожилых людей, — рак и сердечно-сосудистые заболевания. Они коснулись главным образом людей старше пятидесяти лет. Наука о долголетии человека — геронтология — очень молода, поэтому в нашей книге мы не будем ее касаться, а рассмотрим не менее важный вопрос — здоровье детей в первые годы их жизни.

Мы уже отмечали, что физическое и умственное развитие ребенка неразрывно связано с экономическим положением родителей. В большинстве стран питание, которое непосредственно воздействует не только на процессы роста, но и на восприимчивость к многим заболеваниям, зависит от благосостояния семьи, так же как и бытовые условия, а неудовлетворительные бытовые, в частности жилищные, условия в свою очередь способствуют распространению болезней.

О влиянии экономического фактора на рост детской заболеваемости в развитых странах можно судить по приводимому ниже графику: наивысшая смертность наблюдается в первый год жизни ребенка. Она получила название детской смертности, или сокращенно ДС. В ДС не входят мертворожденные.

В 1938 г. в Англии и Уэльсе ДС равнялась 53, то есть на каждую тысячу родившихся умерли 53 ребенка. По сравнению с другими странами это не так много. Самая высокая цифра для мирного времени зарегистрирована на Мальте: в 1937 г. ДС там достигала 243. Непосредственно перед второй мировой войной почти каждый четвертый ребенок на Мальте умирал в первый год жизни, после окончания войны ДС на Мальте снизилась до 116; в Чили ДС равнялась 241 — наивысшая цифра в мире, самая низкая в Новой Зеландии — 31, хотя грудные дети маорийцев умирают чаще, чем дети белых жителей страны. В Европе наилучшие показатели в Исландии — 33 и в Голландии — 38, хуже всего было в Румынии — 178. Низкая смертность детей в раннем возрасте обязательно влечет за собой понижение смертности и в более поздние годы. Кроме того, с падением смертности уменьшается и число заболеваний. Именно поэтому столь важно изучение причин смертности: она яркий показатель общего состояния здоровья людей[48].

Рис. 72. Смертность в зависимости от возраста среди населения Англии и Уэльса.

В наши дни в западных странах люди чаще всего умирают на первом году жизни и после шестидесяти лет. На рисунке смертность среди женщин показана заштрихованной областью; у мужчин смертность выше, чем у женщин. В тех возрастах, где это превышение значительно, поставлены точки (число умерших на 1000 живых).

Для сравнения показана детская смертность в Индии.

В конце прошлого столетия ДС в Англии и Уэльсе мало чем отличалась от ДС в Румынии и Индии, но за сорок лет текущего столетия снизилась на 66 %. Тем не менее даже здесь можно заметить разницу в ДС между городами. Так, в небольших городах ДС ниже 30, а в крупных промышленных центрах, скажем Ливерпуле и Эдинбурге, достигает 100. Такая резкая разница совершенно не зависит от широты: низкая смертность детей на юге Англии по сравнению с севером отнюдь не свидетельствует о благоприятных климатических условиях, а только о том, что там пропорционально меньше людей с низкими доходами. С этой точки зрения очень наглядна приводимая на рис.. 73 диаграмма.

Рис. 73. Смертность среди детей в возрасте от 1 до 2 лет (на 100 000 детей) в различных группах населения Англии и Уэльса.

Группа 1 — наиболее обеспеченная; группа 5 — беднейшая.

У ребенка неквалифицированного низкооплачиваемого рабочего вдвое больше шансов умереть в первый год жизни, чем у ребенка квалифицированного высокооплачиваемого рабочего. В дальнейшем этот разрыв углубляется, ибо условия жизни бедняков отрицательно сказываются на здоровье растущего ребенка.

Находятся люди, которые протестуют против улучшения здоровья детей рабочих, утверждая, будто «неприспособленные» дети — обуза для общества. Такого мнения придерживаются в основном сторонники гипотезы о генетической неполноценности рабочего класса. Если бы их теория оправдалась, снижение ДС повлекло бы за собой повышение смертности в более позднем возрасте: ведь слабые дети умирают, не достигнув зрелости, и это подтверждает их нежизнеспособность. Однако на деле это не так. Сторонникам теории неполноценности неимущих классов можно указать также на то обстоятельство, что врожденные уродства, нередко являющиеся причиной смерти детей, встречаются примерно с одинаковой частотой во всех классах: в основе этих заболеваний лежат генетические факторы, и среда на них почти не влияет.

Рис. 74. Детская смертность в различных группах населения Англии и Уэльса.

Группа 1 — наиболее обеспеченная; группа 5 — беднейшая.

Снижение детской смертности в западных странах, несомненно, отражает улучшение питания, жилищных условий, гигиены и здравоохранения. Это относится ко всем классам, и, надо полагать, здесь экономические различия имеют второстепенное значение. Например, ДС среди самого неимущего населения Англии и Уэльса в 1931 г. была такой же, как в 1911 г. среди наиболее обеспеченных детей. Однако эта же статистика детской смертности показала, что классовые различия не только не уменьшаются, но увеличиваются. Так, если в 1911 г. ребенок, родители которого принадлежали к группе с самыми низкими доходами, имел втрое большую вероятность умереть в возрасте от шести до двенадцати месяцев, чем ребенок родителей из группы с самыми высокими доходами, то в 1931 г. эта вероятность увеличилась до пяти раз. Аналогичная картина наблюдается и в более позднее время. В 1931–1932 гг. наивысшая детская смертность в десяти графствах Англии на 22 % превышала среднюю цифру для всей страны, а в 1944–1945 гг. эта цифра поднялась до 30 %. Правда, после 1945 г. отмечается известное улучшение, и сейчас детская смертность в Великобритании значительно ниже 30, а в некоторых городах даже ниже 20 (на 1000 детей).

Рис. 75. Изменение в смертности среди новорожденных (кривая 1) в сравнении со смертностью детей в возрасте 1–2 и 2–3 лет (кривые 2 и 5). (Данные относятся к Англии и Уэльсу.)

Несмотря на известное повышение благосостояния после войны, смертность среди новорожденных все еще высока.

Психическое здоровье

Предупредить инфекционные заболевания (за некоторым исключением) можно с помощью уже известных методов лечения. Профилактика психических расстройств — еще более сложная задача. Тем не менее анализ состояния здравоохранения, даже поверхностный, будет неполным, если не затронуть психологического аспекта. Мы уже говорили о значении эмоциональных факторов, вызывающих обострение заболеваний. Как показали исследования, проведенные в Великобритании, каждый третий больной, требующий хирургического вмешательства, страдает от заболеваний, которые частично или полностью вызваны нервными расстройствами. Эти заболевания требуют такого же внимания и сочувствия, как и инфекционные болезни или травмы, но, к сожалению, невропатология до сих пор неизмеримо отстает, скажем, от бактериологии или ортопедии.

Но и самый факт признания наукой влияния нервных, или эмоциональных, факторов на организм человека является своего рода достижением. В гл. 5 мы говорили, что раньше принято было разделять душу и тело человека. В наше время физиология рассматривает организм как единое целое, в котором все взаимосвязано. К такому же взгляду пришли и медики, поэтому можно говорить о психосоматическом подходе к медицине; это значит, что при диагностировании таких заболеваний, как язва, астма и многие другие, когда совершенно явно нарушается работа определенных органов (желудка, легких и т. п.), исходят из эмоциональных, или нервных, причин. К сожалению, термин «психосоматический» увековечивает разделение на «душу» и «тело», ибо он состоит из двух соответствующих греческих слов. Эмоциональные проявления, которые принято называть чувствами, следует рассматривать как функцию нервной системы, зависящей от внутреннего состояния организма, равно как и от внешнего мира, который мы видим и ощущаем.

Нет четкой границы между обычными психосоматическими состояниями и психоневрозами, о которых после Фрейда принято так много говорить. Психоневрозы — это довольно широкое понятие о различных формах аномального поведения человека, начиная с такого функционального нарушения, как паралич конечностей, вызванных тяжелой формой истерии, и кончая побуждением постоянно мыть руки (вспомним леди Макбет). Несомненно, из-за шумихи, поднятой вокруг психоанализа, о психоневрозах принято думать как о заболеваниях, требующих длительного индивидуального лечения. Но психоанализ только пролил свет на причины неврозов, о его ценности пока трудно судить, а кроме того, современные методы психоанализа не в состоянии исцелить огромную массу людей, страдающих нервными расстройствами. Наиболее действенным методом борьбы с такими широко распространенными состояниями, как тяжелое хроническое беспокойство, половая неудовлетворенность и другие эмоциональные расстройства, является их предупреждение. Именно поэтому невропатология становится жизненно важной частью медицины.

Конечно, науке предстоит немало узнать о методах предупреждения такого рода нарушений, но самым эффективным нам кажется создание общества, в котором родители могли бы воспитывать своих детей, будучи вполне уверенными в их будущем. В гл. 5 приводились убедительные примеры того, как отрицательно сказывалось на детях отсутствие родительского ухода. Но, даже если отбросить эти отклонения, нищета, хроническое недоедание, боязнь войны и безработицы, одиночество, вызванное неполноценным участием в общественной жизни, — все это причины возникновения или ухудшения психической неуравновешенности и расстройств. И если соматический метод лечения верен, очень важно понять, что в основе психических отклонений лежат как материальные, так и психические факторы.

Этот вывод распространяется не только на неврозы. Сумасшествие, или, как его принято называть, психоз, также проявляется по-разному, в зависимости от условий жизни людей. Конечно, будь различные психозы редкими заболеваниями, этот факт не имел бы такого значения. Но, увы, они не редки. В настоящее время в Великобритании примерно половину больничных коек занимают пациенты со всякими психическими расстройствами, а две пятых всех госпитализированных больных — шизофреники.

Роль статистики

Этот раздел больше, чем какой-либо другой в книге, будет заполнен цифрами и процентами. Поэтому нам представляется нелишним процитировать слова английского министра здравоохранения:

«Статистика, возможно, и скучная область, которую нередко ругают циники, но она послужила толчком к многим достижениям в профилактике и лечении заболеваний и будет способствовать этому и в дальнейшем».

Весьма показательный пример — первичный рак легких. Сейчас эта форма рака трагически распространяется. Если с 1911 по 1919 г. в Англии и Уэльсе от нее ежегодно погибали примерно 250 человек, то уже в 1952 г. рак легких унес 14 218 человек (из них 11 981 мужчину и 2237 женщин). Аналогичная картина наблюдается в других странах. Ясно, что этот рост обусловлен не только лучшим диагностированием. Исследования, проведенные в Великобритании, США и ряде других стран, позволили установить статистическую связь между возникновением рака легких и курением, особенно курением сигарет. Поскольку от рака легких умирает каждый четвертый мужчина из общего количества погибающих от рака и каждый двадцатый из всех мужчин, умирающих от различных болезней, это самым серьезным образом касается многих людей, а фактически — всего общества. Правительства Англии и СССР опубликовали даже специальные обращения, в которых предостерегали молодых людей от вредной привычки много курить; правда, до настоящего времени незаметно, по крайней мере у англичан, чтобы это приняли во внимание. Давно известно, что курение способствует заболеваниям дыхательных путей, одышке и хроническому фарингиту. Тем не менее табачные фирмы процветают и поэтому могут позволить себе дорогостоящую рекламу независимо от воздействия своей продукции на потребителей.

Недавно было обнаружено, что смола, образующаяся при горении табака, вызывает рак кожи у мышей. Несомненно, что исследования, продолжающиеся в этом направлении и стимулированные первоначально чисто статистическими наблюдениями, дадут немало интересных и важных результатов. Но бесспорно, что курение вызывает рак у все большего числа людей. Поэтому мы обязаны сделать все возможное, чтобы отучить молодежь от вредной привычки курить.

Небезынтересны и кое-какие другие статистические данные. Рак легких бывает — правда, гораздо реже — и у некурящих. Кроме того, он чаще встречается у горожан, чем у сельских жителей. Предполагают — и это кажется нам наиболее правдоподобным, — что заболеванию способствует загрязнение атмосферы дымом и парами бензина; эта гипотеза сейчас находит серьезное подтверждение (правда, смертность, вызванная смогом в больших городах, не имеет никакого отношения к раку).

Выше мы уже говорили о важности статистики. Именно статистические данные помогли выявить основные причины ревмокардита; для этого потребовалось изучить многочисленные данные об экономическом положении семей и жилищных условиях. Методика выборок и коррелирование факторов — особый раздел математики, получивший название статистического анализа.

Никакого основания критиковать статистику нет, как нет оснований критиковать фермера, сообщившего, что у него 30 молочных коров из 40 (то есть 75 %). Возможная причина недоверия многих к статистике (что в общем означает недоверие к сообщениям о больших количествах людей или вещей) — ее безличность. Для статистика как такового последние данные о смертности от какого-либо заболевания, если так можно выразиться, всего лишь щелчок счетной машины. Поэтому необходимо перевести результаты этих вычислений на уровень индивидуального опыта. Одно дело — читать о десятках миллионов больных хронической малярией и совсем другое — представить себе страдания многих людей, обреченных всю жизнь прозябать в бедности и нищете. Рассматривая сообщества с высокой детской смертностью, необходимо понять, чтó означают эти цифры для всех матерей, которым приходится видеть, как их дети умирают после нескольких дней рвоты и поноса.

Размеры книги не позволяют подробно рассмотреть животрепещущие вопросы правильного питания или причин болезней. Главная цель этой главы — показать колоссальное значение современной бактериологии в предупреждении самых тяжелых заболеваний. Наука эта далеко не совершенна, но она позволила выяснить причины и методы профилактики многих инфекционных заболеваний. Оказалось, что холеру, дизентерию, оспу, брюшной и сыпной тиф не только можно победить, но в ряде стран они уже побеждены. В некоторых районах земного шара успешно борются даже с малярией и желтой лихорадкой[49]. Полностью овладев накопленными знаниями, медики получат возможность уменьшить число больных туберкулезом и другими тяжелыми заболеваниями. Однако все эти меры нельзя осуществлять просто в законодательном порядке. Если производство продуктов питания и нормы их распределения можно поднять лишь за счет общего экономического прогресса, то предупреждение инфекционных заболеваний станет по-настоящему эффективным только тогда, когда здравоохранению будет уделяться соответствующее внимание. Заглядывая вперед, можно с уверенностью сказать, что ликвидация инфекционных заболеваний будет способствовать процветанию человеческого общества: она позволит использовать для дальнейшего прогресса ту человеческую энергию, которая высасывается болезнями.

14

Популяции

Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле.

Бытие

Хотя голод и болезни — эти извечные враги человечества — косили людей с незапамятных времен, популяции людей неизмеримо выросли и продолжают расти. По сравнению с животными плодовитость человека мала: женщина, как правило, рожает одного ребенка в одни роды, а перерыв между родами редко бывает меньше года, чаще же он длится больше, даже если супруги не стремятся сознательно ограничить размер семьи. И тем не менее воспроизводство у человека вполне обеспечивает высокую скорость прироста населения, разумеется, если процент смертности невысок и не противодействует контроль за рождаемостью. При наиболее благоприятных условиях большая человеческая популяция может удвоиться примерно за семнадцать лет. Даже нехватка продовольствия на первых порах практически не сказывается на воспроизводстве, и лишь когда разрыв становится предельным и грозит голодом — рост популяции задерживается.

Как уже говорилось выше, в гл. 10, первое значительное увеличение населения земного шара относится ко времени появления земледелия; до этого недостаток пищи жестко ограничивал размеры популяций. Правда, пища всегда, на протяжении всех семи тысяч лет, оставалась сдерживающим фактором, но и эпидемические заболевания сыграли определенную роль в ограничении прироста населения. И по сегодняшний день одни популяции растут, а другие остаются примерно на одном уровне. Последнее обстоятельство объясняется рядом причин, среди которых следует назвать голод и болезни, а также увеличение среднего возраста популяции, вызванное непропорциональным увеличением количества старых людей.

В настоящей главе мы рассмотрим влияние различных факторов на размеры популяций и постараемся проанализировать изменения в популяциях разных стран.

Смертность

Смертностью принято называть число умерших в течение года на каждую тысячу человек. Смертность зависит в основном от трех причин. Во-первых, от изменений вирулентности возбудителя заболевания, являющегося причиной смерти (так, за последние пятьдесят лет корь, видимо, стала более вирулентной, в то время как вирулентность скарлатины снизилась; но изменения такого рода не имеют большого значения). Во-вторых, от сопротивляемости организма тем или иным болезням (как в индивидуальном, так и в общепопуляционном аспекте), которая зависит от целого ряда факторов. Известно, например, что плохое питание ослабляет организм, снижая его сопротивляемость. С другой стороны, меры санитарии и профилактики болезней определяют устойчивость. И, в-третьих, смертность зависит от возрастного состава популяции: в популяции, где сравнительно много людей пожилого возраста, смертность выше, чем в популяции, где возрастной состав уравновешен. К примеру, высокая смертность в некоторых городах на южном побережье Англии объясняется тем, что возраст многих жителей, приехавших туда «доживать свой век», превышает шестьдесят лет.

Рис. 76. Влияние падения смертности и рождаемости на пропорциональное распределение населения США по разным возрастным группам.

Данные для 1980 г. рассчитаны на основании тенденций 40-х годов.

До сих пор мы говорили о так называемой грубой, или приближенной, оценке смертности, но при сравнении разных стран по этому показателю пользуются стандартизованной оценкой с учетом различий в возрастном составе. Так, приближенно смертность в Швеции (в наши дни) составляет 12 человек на тысячу жителей, тогда как в Австралии она равняется 8–9; после стандартизации эти значения оказались почти идентичными. Если низкую смертность считать мерилом жизнестойкости населения, то шведы и австралийцы одинаково жизнестойки. Сравнительно низкая первоначальная оценка смертности для Австралии объясняется притоком молодых, здоровых иммигрантов.

Рис. 77. Возрастные пирамиды для населения Индии (1931 г.) и Англии и Уэльса (1841 г., 1931 г.).

Каждая популяция представлена пирамидой, выступы которой соответствуют годам. В свою очередь ширина выступа соответствует проценту данной возрастной группы от общей численности населения.

В 1841 г. возрастное распределение в Англии и Уэльсе напоминало положение в Индии (речь идет о 1931 г.); был очень высок процент молодежи. Пирамида 1931 г. для Англии и Уэльса отражает временное падение рождаемости. В ближайшем будущем следует ожидать, что распределение примет форму пятиугольника (что означает низкую смертность в молодом и среднем возрасте) с суживающейся вершиной (смертность в возрасте за 60 лет).

Почти повсеместно в мире, особенно на Западе, смертность резко снизилась по сравнению с 1800 г., и в этом прежде всего огромная заслуга здравоохранения. В последнее время снижению смертности в немалой степени способствовало улучшение питания, а также ряд других социальных изменений. Так, например, с середины XVIII столетия среди населения многих стран получила распространение дешевая одежда из хлопчатобумажных тканей, которую можно было часто стирать; это облегчило поддержание чистоты и снизило заболеваемость. Оказала свое влияние и политика: войны и социальные потрясения, разумеется, ведут к увеличению смертности. Политический фактор, вероятно, сыграл значительную роль в Китае, где маньчжурская династия сдерживала гражданскую войну до нашего столетия. В течение этого периода население Китая значительно увеличилось.

Показателем, дополняющим сравнительный анализ смертности в разное время и в разных районах, является средняя продолжительность жизни. В 1841 г. в Англии и Уэльсе средняя продолжительность жизни была для мужчин 40 (с небольшим) лет, в 1891 г. — 44 года, а в 1931 г. — уже 59 лет. В наши дни она превышает 67 лет для мужчин и 72 года для женщин. В Индии в период между двумя мировыми войнами средняя продолжительность жизни равнялась всего 25 годам; в колониальной Африке она очень низка и за последнее столетие еще более снизилась. В слаборазвитых странах смертность почти такая же, какая была в древние времена. Если судить по древнеегипетским мумиям, две тысячи лет назад средняя продолжительность жизни привилегированной части населения равнялось 25–30 годам. Известно, что в Риме средняя продолжительность жизни составляла только 20 лет, но в некоторых римских провинциях эта цифра приближалась к 35 годам. Видимо, такова же была продолжительность жизни в средние века (так, в 1690 г. для жителей Вроцлава она составляла примерно 33,5 года).

Из сказанного выше о средней продолжительности жизни в Индии вовсе не следует, что большинство индийцев умирает в 25 лет; очень многие из них умирают в первые же месяцы жизни, хотя большинство оставшихся живет и дольше 30 лет. Просто следует помнить, что речь идет о средней продолжительности жизни, а не о смертности в различном возрасте.

Рождаемость

В некоторых странах снижение смертности сопровождалось снижением рождаемости. И все же в большинстве популяций мира рождаемость близка к максимуму, допускаемому плодовитостью (то есть способностью людей к воспроизведению). По словам Карра-Саундерса, в Японии, Китае, Индии, на Яве и в Египте «браки заключаются рано, и после заключения брака никаких шагов по ограничению размеров семьи не предпринимается».

Снижение рождаемости отмечается в основном в тех странах, где смертность (особенно детская) ниже всего. Не будь такой зависимости, население этих стран за минувшие ста лет увеличилось бы настолько, что большинство родителей столкнулось бы с проблемой воспитания 5–20 детей. В Великобритании в 70-х годах прошлого столетия каждая супружеская пара имела в среднем шестерых детей, родившихся живыми. К 30-м годам текущего столетия эта цифра снизилась до 2,2.

На приближенную оценку рождаемости влияют в основном три фактора. Первый — о нем уже упоминалось, когда мы рассматривали смертность, — возрастной состав популяции: рождаемость почти полностью зависит от доли женщин в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет, причем возрастной состав в этом интервале также немаловажен, ибо женщины наиболее плодовиты в 20–30 лет. Вторым важным фактором является брак: чем меньше замужних женщин или чем дольше откладывается замужество, тем меньше рождаемость. Этот фактор, вероятно, сыграл серьезную роль как в странах Европы, так и в США. Например, в США рождаемость упала с 55 в 1800 г. до 20 в 1939 г., и это несмотря на то, что процент женщин в репродуктивном периоде возрос. В какой-то степени это положение объясняется увеличением числа одиноких людей; этот факт был отмечен в переписи 1890 г. В Великобритании начиная с 1871 г. также «отодвинулся» возраст вступления в брак, и уже в 1911 г. в брак вступало больше людей в возрасте 25–29 лет, чем 20–24 года (однако за последнее время произошел сдвиг в обратном направлении, и теперь самый распространенный возраст вступления в брак для женщины — 21 год).

Но снижение рождаемости на Западе нельзя свести только (или по большей части) к уменьшению числа браков. Оно настолько угрожающе велико, что самые очевидные объяснения кажутся недостаточными, и ученые прибегают к поистине фантастическим гипотезам. Известно, например, что недостаток витамина Е снижает способность к размножению у некоторых млекопитающих, поэтому предположили, что если бы люди употребляли больше витамина Е, рождаемость повысилась бы. Однако у нас нет никаких свидетельств о недостатке витамина Е, ибо он присутствует почти в любой пище. Тогда решили переложить «ответственность» на гигиену, и объясняли это двумя причинами. Как установлено, мыло убивает человеческую сперму и обладает лучшими спермицидными свойствами, чем некоторые распространенные противозачаточные средства. Поэтому предположили, что мыло, попадая во влагалище, способствует бесплодию. Но и это предположение бездоказательно. Что же касается второй причины, то, возможно, она имеет некоторые основания. Сперма погибает при температуре лишь немного выше температуры мошонки, в которой находятся яички. Установлено, что горячая вода, действуя на мошонку, снижает количество жизнеспособной спермы в последующих эякуляциях. Поэтому возможно, что горячие ванны перед сном действительно могут сказываться на фертильности мужчины.

Наиболее очевидной и, вероятно, основной причиной падения рождаемости является все возрастающее использование самых различных противозачаточных средств. По данным Карра-Саундерса, падение рождаемости в большинстве стран совпало с началом пропаганды контроля за рождаемостью. Вот что он пишет по этому поводу:

«Почти во всех странах снижение рождаемости начиналось с привилегированных классов и распространялось на все слои общества таким образом, что появилось заметное несоответствие между рождаемостью и социальным положением. Если предположить, что первыми противозачаточные средства стали применять обеспеченные люди, то это вполне объяснимо — обычно мода распространяется сверху вниз. Кроме того, дороговизна противозачаточных средств не способствовала их распространению среди малообеспеченных семей».

Любопытно, что на рождаемости сказываются и религиозные убеждения населения. Так, в Голландии и Канаде можно сопоставить рождаемость у протестантов и католиков: у последних она гораздо выше, так как религия запрещает им пользоваться противозачаточными средствами. Относительно низкая рождаемость среди католического населения Франции и Австрии, видимо, вызвана меньшей религиозностью. Но все же в тех районах Австрии, где влияние церкви еще велико, рождаемость выше, чем среди остального населения. Эти выводы подтверждены специальными исследованиями. Карра-Саундерс ссылается на работу Метхорста, исследовавшего 21 307 голландских семей:

«Если ни один из родившихся детей не умирал, интервал между родами меньше года зарегистрирован лишь у 1,4 % обследованных семей, тогда как в случае смерти ребенка эта цифра возрастала до 19,7 %. Единственно возможное объяснение этому можно найти в стремлении родителей в случае смерти ребенка как можно быстрее обзавестись другим… Стивенсон отметил, что рождаемость у молодых женщин начиная с двадцати лет в целом уменьшается, в то время как у жен квалифицированных (и, следовательно, высокооплачиваемых) работников она продолжает расти до двадцати пяти лет. Если вспомнить, что специалисты, как правило, начинают достаточно зарабатывать сравнительно поздно, есть серьезные основания считать, что молодые супруги сознательно стараются избегать раннего рождения ребенка».

Любопытные данные были получены во время одного из обследований в Индианаполисе (США). Обследованию подверглись супруги-протестанты (из числа белого населения), получившие хорошее образование. Все они были женаты 12–15 лет. Выяснилось, что 30 % из числа обследованных «планировали» каждую беременность, то есть каждая беременность была следствием преднамеренного прекращения пользования противозачаточными средствами. У 14 % обследованных супружеских пар по крайней мере последний ребенок был запланирован, и тем самым планировалось общее число детей. Еще 30 % имели желаемое число детей, но предпочли бы иметь последнего ребенка позднее. Итак, согласно проведенному обследованию, 74 % супругов имели желаемое число детей, а большинство остальных, как выяснилось в дальнейшем, имели лишь на одного ребенка больше, чем хотели.

Подводя итог всему сказанному, можно утверждать, что преднамеренное ограничение рождаемости, несомненно, немаловажный фактор. Несколько ниже мы обсудим причины все возрастающего контроля над рождаемостью.

Растущие популяции

Если мы рассмотрим теперь влияние рождаемости и смертности на численность населения, то обнаружим любопытную тенденцию: население земного шара постоянно увеличивается. При сохранении современных темпов роста к 1980 г. население Земли достигнет 4 миллиардов человек, то есть за тридцать лет увеличится более чем на 50 %. Правда, до сих пор точная численность населения земного шара неизвестна, но мы располагаем вполне удовлетворительными данными, полученными за последние три столетия. Именно в этот период, по словам Карра-Саундерса, произошел «беспрецедентный популяционный взрыв»: общее число живущих на Земле людей увеличилось в четыре раза! Это увеличение затронуло все континенты, но больше всего Европу, население которой выросло в семь раз; многие жители Европы переселились в другие районы, особенно в Северную Америку, и теперь за пределами Европы живет свыше 200 миллионов европейцев.

Рис. 78. Население Европы.

Бросается в глаза резкое увеличение населения в последние столетия.

Но 2 миллиарда 700 миллионов человек распределены по земле чрезвычайно неравномерно. В Европе (население которой составляет 520 миллионов человек) и в некоторых районах Азии (где проживает около половины всего мирового населения) плотность очень высока. На американском континенте плотность населения меньше: в Северной Америке — 183 миллиона человек, в Центральной и Южной Америке — примерно 58 и 125 миллионов соответственно. В Африке живет около 223 миллионов[50] — совсем немного для такого большого континента (разумеется, эти цифры устарели и нуждаются в поправках). Наиболее плотно заселены южные провинции Китая, Индия, Европа и восточные штаты Северной Америки. Все эти районы славятся плодородными почвами, обилием осадков, судоходными реками, полезными ископаемыми (залежами угля и железа) и удобным расположением для торговли.

Рис. 79. Плотность населения.

Следует отметить, что, говоря о постоянном увеличении населения земного шара, мы не имеем в виду одинакового прироста во всех странах. Большая его часть падает на Индию и Индонезию. Население некоторых небольших стран, например Объединенной Арабской Республики и Цейлона, также растет довольно быстро; даже население Европы в 1955 г. увеличилось на 130 миллионов человек по сравнению с 1940 г. в основном за счет прироста населения в юго-восточной Европе. Как ни странно, но в США также отмечается большой прирост населения. Из всех перечисленных стран больше всего жителей в Индии. После первой мировой войны в Индии наблюдается тенденция к постепенному снижению смертности, и, если в стране утвердится более эффективная система здравоохранения, надо полагать, эта тенденция усилится. В течение двадцати лет — с 1921 по 1941 г. — население Индии увеличилось на 83 миллиона человек, и, судя по официальным данным 1946 г., скорость роста может легко удвоиться (при той же рождаемости), стоит только улучшить систему здравоохранения. Что же касается рождаемости, то признаков ее снижения не наблюдается. Правда, еще в 1924 г. процент прироста населения у браминов Мадраса не превышал европейского, но брамины относятся к очень небольшой привилегированной касте, и только коренные изменения в социальной структуре Индии приведут к тому, что их примеру последует большинство населения. Таблица, которую мы приводим, наглядно иллюстрирует это положение.

Таблица 6

Население земного шара и распределение его по континентам (1800–1955 гг.)[51]

Таблица 7

Рис. 80. Рост населения в 1937–1947 гг.

Зачернены районы с наибольшим приростом населения.

При сохранении таких темпов роста население Индии (как уже говорилось выше, мы имеем в виду Индию и Пакистан) к 1980 г. достигнет 730 миллионов человек. Чтобы прокормить такое количество людей, придется производить продовольствия в три раза больше.

Аналогичная картина наблюдается в Индонезии. Например, в 1815 г. население Явы составляло примерно 4,5 миллиона человек, в 1928 г. — 28,4 миллиона, а в 1945 г. — около 50 миллионов.

Следует подчеркнуть, что в этих странах рождаемость и смертность не имеют строгого контроля. До недавнего времени то же относилось и к Китаю, но сейчас положение там резко меняется. Нет точных сведений и в отношении многих стран Южной Америки. Но, насколько нам известно, в латиноамериканских странах в отличие от Индии и Индонезии смертность по-прежнему высока и не отстает от рождаемости. Следовательно, тенденция к приросту населения остается неясной. Возможно, что в Китае, население которого составляет сейчас примерно 600 миллионов человек[52], произойдет скачок в приросте населения, когда уровень здравоохранения в стране достигнет западноевропейского. До последнего времени численность населения Китая была подвержена сильным колебаниям, что объясняется голодом и эпидемиями.

Имеется еще одна многочисленная популяция в мире, которая продолжает быстро расти — мы имеем в виду СССР. Но там положение отлично от всех уже упомянутых стран, за исключением США, ибо в СССР имеет место снижение как смертности, так и рождаемости. Установлено, что рождаемость снизилась с 45 в 1927 г. до 25 в 1950 г., однако смертность за этот же период снизилась еще больше — с 26 до 9.

Уменьшающиеся популяции?

Несмотря на низкий процент смертности, популяции Западной Европы и британских доминионов почти не изменяются: понизившийся уровень рождаемости уравновешивает снижение смертности. Если бы не такое «равновесие», уровень жизни в этих странах не отличался бы от уровня остальных стран. Резкое снижение прироста населения на Западе и в целом у европеоидных народов привлекает пристальное внимание ученых. Говорят о так называемых «расовом самоубийстве», «изобретении стерильности», «закате родительского ухода», «восстании родителей». Казалось бы, достижение популяцией стабильного состояния, когда смертность резко снизилась, должно вызвать только удовлетворение. На самом деле такое положение вещей вселяет тревогу, ибо достигнутая стабильность весьма и весьма иллюзорна.

Говоря о тенденции популяций Европы к сокращению, мы исходим из изучения чистого коэффициента воспроизводства в этих популяциях. Под чистым коэффициентом воспроизводства мы понимаем степень, в какой популяция «возобновляет» саму себя. Важность такого рода показателя можно проиллюстрировать следующим примером. Предположим, какой-то район, скажем остров, заселяется группой мужчин и женщин в возрасте двадцати-тридцати лет. Рождаемость (на каждые 100 человек) в такой популяции будет исключительно высокой, поскольку каждый индивидуум находится в репродуктивной фазе; смертность (по тем же причинам) будет низкой, и популяция станет быстро расти. Однако по мере старения исходной популяции и появления сравнительно большого процента детей скорость роста понижается. Может случиться так, что первоначальный прирост населения — хотя он и был высоким — окажется недостаточным для поддержания популяции на одном уровне. Для стабильности каждая мать должна замещаться другой матерью. Это не значит, что каждая семья в среднем должна иметь одного сына и одну дочь; необходимо допустить и возможную смерть и то, что некоторые женщины вообще не могут иметь детей. Подсчитано, что в Западной Европе для гарантированного замещения каждая пара должна иметь в среднем 2,2 ребенка. Это и есть значение рождаемости, которое необходимо для того, чтобы численность популяции была постоянной. В этом случае чистый коэффициент воспроизводства будет равен примерно 1, 0.

Таблица 8

Страны с чистым коэффициентом воспроизводства, близким к единице

Из приводимой таблицы видно, что в ряде стран чистый коэффициент воспроизводства меньше единицы. Поэтому не удивительно, например, что во Франции, где он к 1937 г. составлял 0,9, отмечается сокращение населения (мы не говорим при этом об иммиграции). Очень важно проследить за этой тенденцией и в других странах. Если она удержится, то это грозит неприятными последствиями. Так, население Англии по состоянию на 1961 г. составляет примерно 52 миллиона человек. Если не учитывать факторов эмиграции и иммиграции и предположить, что сохранились довоенные тенденции, то уже к 1975 г. население уменьшится примерно до 31 миллиона, а к 2035 г. составит всего 4,5 миллиона человек.

Эти цифры не следует расценивать как пророчество, они лишь показывают, что может произойти с населением, если темпы прироста не изменятся в течение определенного периода. Разумеется, трудно предсказать, как будут развиваться те или иные тенденции, ибо на рождаемость влияют многие факторы. Сошлемся, например, на расчет, сделанный в 1935 г. В то время считали, что при сохранении темпов прироста население Англии и Уэльса в 1947 г. составит 40,14 миллиона человек. На самом деле численность населения оказалась равной 43,02 миллиона. Более того, согласно тем же расчетам, к 1945 г. население должно было ежегодно уменьшаться на 125 000 человек, тогда как фактически превышение рождаемости над смертностью только в первой половине 1947 г. составило 176 000 человек. На основании недавно полученных данных следует ожидать дальнейшего медленного прироста населения Англии и Уэльса, которое может продолжаться на протяжении целого поколения.

В 40-е годы подъем рождаемости отмечался в самых различных странах Европы, включая Ирландию, Чехословакию, Францию и скандинавские страны. Это объяснялось целым рядом причин, среди которых не последнее место занимали полная занятость и хорошее физическое состояние нового поколения мужчин и женщин. Правда, какие факторы сыграли главенствующую роль, сказать трудно.

Сейчас нельзя с достоверностью предсказать будущее популяций, однако можно говорить о некоторых мотивах, которыми руководствуются люди при ограничении своих семей.

Наиболее очевидным мотивом ограничения семьи является слишком тяжелое бремя, которое налагает большая семья на женщину. По словам Милла, «женщина редко хочет иметь большую семью, ибо, помимо физических страданий и других лишений, которые ей приходится испытывать, она обременена нестерпимо тяжелым домашним трудом, возрастающим по мере увеличения числа детей».

Но это было написано в то время, когда семьи еще были большими. До недавнего времени дети были экономической поддержкой родителей. Помимо того, что с очень раннего возраста они начинали работать, они, вероятно, были единственной опорой родителей в старости. В наше время экономические условия для существования большой семьи почти утрачены. Со снижением процента детской смертности отпала необходимость обзаводиться большим количеством детей, а пенсии по старости и другие социальные преобразования уменьшили страх полной нищеты даже для тех, у кого нет детей. Большинство супружеских пар стремится ограничить размер семьи, но совсем бездетными добровольно остаются редко; чаще всего хотят иметь двоих-троих детей, не больше (очень может быть, что подобное ограничение семьи: вызвано также боязнью войны). Основываясь на анализе шведских семей, Альвар Мюрдаль подчеркнула, что их малочисленность объясняется, вероятно, повышенными требованиями к уходу за детьми и связанными с этим большими материальными затратами. Недавно проведенное в Англии обследование позволило сделать вывод, что средний возраст матери при рождении первого ребенка равнялся двадцати шести годам в той группе населения, где зарегистрирована самая высокая рождаемость; в других группах первые роды наблюдаются в еще более позднем возрасте. Эта отсрочка, несомненно, вызвана экономическим фактором — ожиданием определенного уровня дохода.

С этой точки зрения может показаться явно ненормальным, что снижение рождаемости отмечается прежде всего среди слоев населения с высокими доходами, то есть среди тех, у кого больше возможностей для содержания большой семьи. Это парадоксальное на первый взгляд положение вызвано, видимо, следующим: поскольку ограничение семьи противоречило установленным нормам, его, по словам Альвар Мюрдаль, «следует ожидать первоначально в тех группах населения, которые уже освободились от старых представлений. Поэтому ограничение семьи не зависит от благосостояния. Все примеры, которые приводятся в подтверждение того, что „чем богаче семья, тем меньше детей“, относятся только к переходному периоду, когда обеспеченные классы обладают лишь временным преимуществом в применении методов ограничения семьи».

Как ни сомнительно это объяснение, оно подтверждается тем фактом, что в последнее время рождаемость снизилась во всех классах. Более того, в современной Швеции отмечается тенденция к увеличению семьи именно в богатых семьях. Аналогичная картина наблюдается в Великобритании и США.

Поэтому создается впечатление, что в странах, где чистый коэффициент воспроизводства близок к единице, размер семьи стабилизируется на низком уровне во всех классах. Делалось немало попыток как-то предотвратить или хотя бы задержать это снижение рождаемости. Так, во время первой мировой войны во Франции, где зарегистрирован самый низкий прирост населения, была введена специальная система дотаций для многодетных семей (в 1932 г. эта дотация была узаконена), которая должна была покрывать половину расходов на каждого ребенка. Эта мера не остановила падения рождаемости, хотя, возможно, и снизила его. То же относится и к Италии, где в дополнение к государственным дотациям для многодетных введен налог на холостяков и бездетных. В Великобритании в 1945 г. тоже были введены небольшие дотации на второго и каждого последующего ребенка. Через два года на основании результатов обследования рождаемости в стране специалисты пришли к следующему выводу:

«Стоимость родов и воспитания ребенка настолько велики, что женщины всех классов вынуждены отказываться от детей. Едва ли эту проблему во многих рабочих семьях можно решить с помощью займов или субсидий. Существенно снизить затраты, связанные с рождением и воспитанием ребенка, можно только за счет снижения цен на детскую одежду и другие детские вещи».

К этому следовало бы добавить снижение квартирной платы, увеличение количества жилищ, развитие помощи на дому и сети детских учреждений. Не менее важен и фактор обеспеченности работой. В 1949 г. в докладе Королевской комиссии по населению отмечались экономические и некоторые другие затруднения, которые испытывают родители начиная с 1910 г.

«На протяжении всего этого периода явственно прослеживается связь между увеличением числа детей и существенным ухудшением жизненных условий: чем больше детей, тем меньше возможностей у каждого ребенка (и родителей) для участия в конкурентной борьбе и тем больше шанс остаться за бортом. А такие заботы родителей (не связанные с денежными расходами), как стесненное положение женщины и опасность беременности и родов, увеличение объема домашней работы, ограничение свободы, затраты нервной энергии, — все это увеличивается по мере роста семьи. И это несмотря на значительное улучшение материального благосостояния, достигнутое с середины XIX столетия. Более того, положение родителей и членов больших семей по сравнению с бездетными или малосемейными членами общества в процессе социального прогресса даже ухудшилось. И хотя общий уровень жизни большинства людей повышался и досуг стал больше… разрыв между теми семьями, в которых есть дети, и теми, кто оставался бездетными, стал еще заметнее».

Отношение правительств и людей в целом к размеру популяции и числу детей в семье с течением времени неоднократно менялось и до сих пор еще различно в разных странах. Иногда писатели и публицисты Западной Европы выражали беспокойство одновременно по поводу снижения рождаемости в своих странах и высокой рождаемости среди населения экономически отсталых районов. Что же касается социалистических стран, то с такими проблемами они не сталкиваются. Первоначально правительство СССР не уделяло большого внимания планированию семьи, ибо в СССР не было и нет безработицы и более чем достаточно жизненного пространства.

Однако со временем отношение к применению противозачаточных мер и там изменилось, и сейчас к ним проявляют большой интерес и официально поддерживают действенные методы. Вопрос больше не стоит таким образом, что рост населения следует пустить на самотек[53]. Например, предполагают, что в Китае численность населения в конце концов достигнет 800 миллионов человек, то есть на 30 % превысит численность населения страны в 1960 г. В Индии (которая тоже выбрала социалистический путь развития) также пропагандируются противозачаточные средства. Если будут разработаны противозачаточные средства, которые можно будет принимать в виде таблеток, результаты, несомненно, станут гораздо эффективнее.

Популяции будущего

Каждую популяцию можно рассматривать как состояние в ряду изменений, зависящих от соотношения между собою рождаемости и смертности. Поэтому демографическая политика страны должна строиться с учетом состояния в данное время возможных изменений в демографическом цикле.

Демографический цикл состоит из пяти фаз. В первой фазе рождаемость, равно как и смертность, очень высоки; в периоды мира и изобилия популяция растет; с другой стороны, голод, эпидемии и войны приводят к уменьшению популяции. Постоянного направления в изменениях нет. Единственной большой страной, находившейся в этой фазе до недавнего времени, был Китай. Во второй фазе в результате социального прогресса смертность снижается, в то время как рождаемость остается высокой; население растет, но не быстро. В этой фазе находятся Индия, Индонезия, большая часть Центральной и Южной Америки и Африка, за исключением Абиссинии и Южной Африки. В третьей фазе смертность падает еще ниже и, хотя рождаемость также снижается, прирост населения высокий. В этой фазе находятся СССР, Япония и страны юго-восточной Европы. Четвертая фаза характеризуется примерным равновесием между рождаемостью и смертностью: и та и другая находятся на низком уровне. Чистый коэффициент воспроизводства близок к единице; размер популяции не имеет определенной тенденции ни к уменьшению, ни к увеличению; более того, в противоположность популяциям в первой фазе у них нет резких колебаний численности (страны указаны в вышеприведенной таблице). И, наконец, в пятой фазе падение рождаемости так велико, что, несмотря на низкую смертность, популяция постепенно сокращается. Это в основном гипотетическая ситуация, поскольку даже Франция, которая находилась в этой фазе, вернулась теперь в четвертую фазу.

Разумеется, такое разделение на фазы весьма условно и не позволяет проследить за многими интересными моментами. Например, в США, где больше всего писалось об «угрожающем росте населения Азии», прирост населения в 50-х годах был выше, чем, скажем, в Индии, что объясняется снижением смертности.

Следует отметить, что в СССР, который находится в третьей фазе, делаются все попытки к тому, чтобы избежать пятой фазы и достичь на некоторое время постепенного прироста населения наряду с все большей индустриализацией и улучшением жизненного уровня. Эта политика исходит из того, что научный и технический прогресс в производстве продовольствия способен обеспечить пищей растущее население.

Дальнейший анализ демографического цикла показывает, что в нем нет ничего неизменного: чем больше мы узнаем о популяционных изменениях, тем меньше будем страдать от их неприятных последствий.

В странах с низкой рождаемостью большое влияние на прирост населения оказывают происходящие в мире события. Тем самым мы хотим сказать, что следовало бы изучить частоту оплодотворений, ибо собственно рождаемость находится под влиянием событий девятимесячной давности. Кризис и безработица в Великобритании в 1929–1933 гг. сопровождались резким падением частоты оплодотворений, после чего отмечался подъем вплоть до 1939 г. Первые пять месяцев войны также сопровождались резким падением частоты оплодотворений, затем в период военного затишья положение стабилизировалось. После капитуляции Франции последовал новый резкий спад. Эти факты свидетельствуют о том, что на рождаемости заметным образом сказывается международная обстановка.

Если это действительно так, то нет причин расценивать падение рождаемости в западных странах как несчастье. Правда, не разрешает проблемы и характерное для прошлого возвращение к большим семьям. Самой животрепещущей популяционной проблемой в мире остается неконтролируемая рождаемость в странах с значительным приростом населения, где еще большего прироста можно ожидать при улучшении материальных условий. Как мы отмечали в гл. 11, эту задачу можно частично решить ценой колоссальных усилий по увеличению производства продовольствия. Заслуживает интереса предложение американского специалиста Нотштейна:

«Автор глубоко верит, что только в обществе, где индивидуум (будь то ребенок или взрослый) имеет достаточно возможностей для выживания и нормального существования, разовьется то чувство собственного достоинства и материального благополучия, без которого немыслимо сокращение рождаемости. Поэтому он убежден в необходимости поощрения мер здравоохранения как части обязательной программы в снижении темпов прироста населения».

Рис. 81. Влияние экономического кризиса 1929–1931 гг. и начала второй мировой войны на частоту оплодотворений в Англии и Уэльсе.

Диаграмма основана на численности новорожденных.

Итак, подведем некоторые итоги. В прошлом голод и болезни ограничивали размеры популяций, а в периоды благоденствия прирост населения зависел от естественной плодовитости. Сегодня мы знаем, как производить больше продовольствия и предупреждать многие заболевания; мы начинаем познавать и преимущества контроля над размножением. Для большей части населения земного шара вопрос заключается лишь в том, когда и как эти знания начнут применяться.

15

Первобытный человек и его будущее

Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его.

К. Маркс

В этой книге мы стремились показать, какой вклад может внести биология в разрешение стоящих перед человечеством проблем. Биолог не может описывать человека с такой же «беспристрастностью», как, скажем, навозных жуков или земляных червей. В первой главе мы писали, что биология как наука возникла в силу необходимости производить продукты питания и предупреждать заболевания. Такой взгляд на науку противостоит теориям об «одиноких гениях», которые изучают «природу» и «истину» в «чистом» виде. Несомненно, научный прогресс во многом зависит от талантливых первооткрывателей и истолкователей. Но их деятельность тесно связана с нуждами их сограждан и современников. В подтверждение сошлемся на Пастера, одного из величайших биологов-экспериментаторов: все его наиболее крупные научные достижения немедленно находили практическое применение, однако и теоретический его вклад в биологию велик. Пастер — один из создателей бактериологии; кроме того, он указал пути предупреждения многих заболеваний человека. Это и принесло ему наибольшую известность. Однако важная часть его деятельности была прямо или косвенно вызвана нуждами французского сельского хозяйства и виноделия, которым он оказал ценнейшую помощь.

Разумеется, не все научные работы столь очевидно связаны с непосредственными нуждами общества. Чарлз Дарвин был также выдающимся ученым XIX столетия. На первый взгляд может показаться, что эволюционная теория Чарлза Дарвина не имеет отношения к тогдашнему состоянию общества.

Но внимательное изучение работ Дарвина и сопоставление их с политической и экономической обстановкой того времени ясно показывают, что это не так. Теория происхождения видов путем естественного отбора была разработана не только Дарвином, но и Альфредом Расселом Уоллесом одновременно и независимо от него. Одновременные открытия ученых, работающих независимо друг от друга, — явление обычное в науке, и почти безошибочно можно сказать, что каждое крупное открытие — результат работы нескольких ученых. Уже одно это показывает, что научный прогресс является частью общего исторического процесса и не зависит от случайного появления отдельных гениев. Идея органической эволюции, которая выдвигалась различными биологами еще за столетие до Дарвина, была воспринята в период особо острых социальных преобразований.

И Дарвин и Уоллес пришли к идее о ведущей роли естественного отбора в эволюции после ознакомления с работой Мальтуса о народонаселении (см. гл. 11). Мальтус отрицал необходимость улучшения жизненных условий неимущих слоев населения, считая, что это приведет только к еще большему их размножению и в результате к полному истощению запасов продовольствия. Такая точка зрения полностью совпадала с идеологией развивающегося капитализма. За несколько лет до выхода основной работы Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» Герберт Спенсер выдвинул теорию о выживании наиболее приспособленных в поддержку распространенных взглядов на человеческие отношения в современном ему обществе. Таким образом, теория, сходная с теорией Дарвина, была уже выдвинута в области социологии.

Тот факт, что работа Дарвина отразила современное ему состояние общества или находилась под его влиянием, нисколько не умаляет ее значения. Деятельность Дарвина и Пастера — красноречивый пример связи науки и общества.

Прогресс в области естественнонаучных знаний зависит не только от таких выдающихся ученых, как Пастер и Дарвин, но и от того, как используются способности большой армии исследователей. Немалую роль при этом играет страсть к исследованиям, которую нередко считают основной движущей силой научного прогресса. Однако эта сила не всегда используется, и таланты остаются нераскрытыми. В наше время это зависит от двух причин. Во-первых, одаренный человек с явными способностями к исследовательской работе может развить их только при условии материальной поддержки — либо родителей, либо государства. Во-вторых, если даже его способности имеют определенную направленность, скажем если по прихоти разума его особенно интересует изучение плесени, он все же не сможет полностью их раскрыть до тех пор, пока государство (или какая-либо, организация, дотацией которой он пользуется) не сочтет, что изучением плесени стоит заняться. Мы выбрали этот пример потому, что из плесени получен пенициллин — одно из наиболее ценных лекарственных средств по предупреждению и лечению болезней. И все же в Великобритании, например, не уделяют должного внимания изучению плесени и других грибов. Только этим, на наш взгляд, можно объяснить тот факт, что практическое использование пенициллина началось не вскоре после его открытия (в Лондоне в 1929 г.), а только десять лет спустя. Понадобилось десять лет невозместимых усилий ботаников, химиков и медиков, чтобы работы в этом направлении получили наконец поддержку.

Фактически современная биология, как и раньше, не что иное, как продукт усилий человека в его стремлении получить необходимое для жизни. Это справедливо даже несмотря на то, что немало людей изучают ее, не преследуя какой-либо определенной практической цели, просто по призванию. Наиболее существенным вкладом биологии в изучение человека является общий закон, примеры которого были в каждой главе: индивидуум есть продукт сложного развития — при постоянном взаимодействии наследственности и среды. При рассмотрении физических различий или различий в поведении между расами, классами или полами следует непременно учитывать это взаимодействие.

Только при этом условии нам удастся понять, что «человеческая природа» гораздо более вариабельна и изменчива, чем обычно предполагают. Оказывается, расы не только очень разнородны генетически, но и способны к быстрым изменениям от поколения к поколению, то есть обладают большим разнообразием возможностей, и степень выраженности этих возможностей зависит у человека от социальной организации. Позднее палеолитическое общество давало человеку чрезвычайно мало возможностей для развития качеств, особо ценных в наши дни, за исключением храбрости, известной точности движений руки и мастерства в изобразительном искусстве. Необходимые гены, возможно, уже существовали и в то время, но не было условий для их полного проявления. Современная наука позволяет, утверждать, что в подходящих условиях в любой человеческой группе могут появиться индивидуумы с высоким уровнем технического мастерства, художественных способностей и общественного сознания. Любая расовая группа биологически достаточно гетерогенна и обладает большим наследственным потенциалом, чтобы удовлетворить разнообразными талантами запросы общества.

Социальные группы также разнородны по своему составу. Границы между ними гораздо менее четки, чем между расами; если дети из любой группы не имеют возможности получить образование, это приводит только к тому, что человечество теряет дарования. Более того, в большинстве сообществ женщины совершенно несправедливо занимают приниженное социальное положение.

Несмотря на то что наследственность и среда одинаково важны при определении направления индивидуального развития, они не равноценны, когда речь идет о практической деятельности человека. В настоящее время мы мало что можем изменить в генетической конституции человека (как поступают, например, с домашними животными). Наличие людей с плохим физическим развитием, низкими умственными способностями или преступными наклонностями говорит лишь о том, что надо изменить среду, в которой эти люди росли. Увеличение (и улучшение) продовольственного снабжения, разработка научных основ питания, диагностики и методов предупреждения заболеваний — все это выдающийся вклад биологии в проблему изменения нашей среды.

Но, подчеркивая изменчивость среды и фиксированность наследственности, не вступаем ли мы в противоречие с вторым главным биологическим принципом, применимым к человеку: если индивидуум — продукт наследственности и среды, то человечество в целом — результат эволюции. А эволюция — мы уже знаем — основана на утверждении одних генотипов и исчезновении других. Но генетические изменения в популяциях имеют совершенно другой временной масштаб, чем изменения в человеческом обществе (если не считать разведения домашних животных). Homo sapiens, как мы знаем, существует на земле около 70 000 лет — время вряд ли достаточное даже для незначительных изменений в биологическом аспекте. Однако в социальном смысле человечество эволюционировало за последние 10 000 лет очень сильно — от дикости к цивилизации, сама цивилизация прошла через ряд последовательных усложнений. В наше время социальные изменения происходят еще быстрее и резче в результате применения научных знаний. Уже сейчас ясно, что научные методы могут найти применение для решения неизмеримо более широкого круга проблем, помимо проблем питания и гигиены, транспорта, связи, производства предметов массового потребления, научной организации труда на заводах и фабриках… До сих пор науку рассматривают как что-то изолированное, как область, доступную немногим избранным, чей образ мыслей трудно понимают остальные. В наше время барьеры рушатся; растет понимание роли и места науки в жизни общества, а ученые принимают все большее участие в общественной и политической жизни.

Популярность биологии как науки в широких слоях населения ряда стран началась с общего понимания природы инфекционных заболеваний, равно как проникновение физических наук связано с развитием знаний об электричестве. Но еще далеко не везде научные методы получили всеобщее признание даже среди образованных людей, и это, вероятно, будет продолжаться до тех пор, пока дети не получат возможность изучать их в школе. В настоящее время образование находится в донаучной стадии: нам говорят, о чем и как мы должны думать, вместо того чтобы дать возможность делать эти открытия самим и тем самым развивать критичность мышления. Весьма вероятно, что родители, на практике столкнувшиеся с массовой вакцинацией, узнали о научных методах больше, чем во время учебы в школе.

Но научный прогресс заставляет нас задумываться не только о таких повседневных заботах, как жилье и питание, — он призван также оградить нас от бездумного отношения к морали. Вспомним, что говорил по этому поводу известный английский эмбриолог Уоддингтон:

«Вклад науки в этику… заставивший нас по-новому взглянуть на факты ранее неизвестные или незамечаемые, гораздо больше, чем принято думать. Принятие научного образа мышления вынудит человека пересмотреть целый ряд вопросов, которые сейчас остаются в тени. Наши этические взгляды большей частью исходят из системы индивидуальной ответственности за индивидуальные поступки. Принцип статистической корреляции между событиями, принятый в науке, обычно считают сомнительным в смысле его этической ценности. Если взрослый человек ударяет ребенка молотком по голове, мы судим его за жестокость или убийство, но если он продает загрязненное молоко и в результате этого повышается заболеваемость детей и детская смертность, мы лишь штрафуем его за нарушение законов по охране здоровья. Еще меньше внимания уделяется этической стороне дела, когда ответственность, равно как и результат преступления, статистически распределяется по группам людей. Все слои населения Англии и Уэльса несут ответственность за ежегодную гибель 8000 детей уже потому, что не добиваются снижения детской смертности до возможного уровня, которого достигли, например, жители Осло еще в 1931 г. Но только очень немногие расценивают это как преступление».

Надо сказать, что для многих людей подобная точка зрения давно означает здравый смысл. Собственно, науку следует рассматривать как организованный здравый смысл. Но чтобы восторжествовать, здравому смыслу предстоит выдержать тяжелую борьбу с невежеством и консерватизмом.

Примеры можно было бы почерпнуть из этой книги. Те, кто хочет иметь дешевую рабочую силу или «основания» для завоевательных войн, пропагандируют ложь о расовом неравенстве. Те, кто извлекают выгоду из существования привилегированных классов, захвативших экономическую и политическую власть, пытаются говорить о наследственности и неизменности классовых различий. Производители продуктов питания и патентованных лекарств рекламируют свои изделия лживыми заявлениями об их эффективности. Плодотворное применение современных знаний биологии человека, как и науки в целом, невозможно, пока существуют могущественные группы людей, заинтересованные в невежестве и антинаучных идеях.

В наше время, как и в прошлом, использование науки на благо человека связано с дальнейшими социальными преобразованиями.

Широкое внедрение биологии диктует необходимость изменений в двух направлениях. Прежде всего современные методы производства продовольствия, основанные на широкомасштабном планировании и организации, невозможно осуществлять силами крестьян-одиночек. Даже в США, где немало больших ферм, борьба с эрозией почвы кое-где заставила фермеров объединиться. В наше время производство продовольствия является задачей всего общества в целом, а не каждой семьи, деревни или отдельного землевладельца. Но это лишь пример, доказывающий необходимость планирования экономики.

Для того чтобы применить научные знания на практике, нужны образованные люди. Мы уже убедились, что нет генетически неполноценных групп, которым современное образование было бы недоступно. Тем не менее почти во всем мире образование принадлежит привилегированному меньшинству. В устранении этой монополии на знание заключается второе необходимое социальное преобразование, при котором наука, в том числе и биология человека, будет обращена на благо человека.

К сожалению, в применении науки мы еще далеки от идеалов гуманизма. Вот что сказал по этому поводу бывший генеральный директор ФАО лорд Бойд Орр:

«Если нам не удастся разрешить продовольственную проблему, то в последующие пятьдесят лет мир погрузится в хаос. Государства мира обезумели, тратя треть своих доходов на подготовку к следующей войне. Они используют свою мощь для создания военной машины, вместо того чтобы развивать промышленное производство мира и сохранять ресурсы Земли».

Спустя два года после окончания второй мировой войны Великобритания ежегодно тратила 67 миллионов фунтов стерлингов на военные исследования при общей сумме, выделенной на научные исследования, 110 миллионов фунтов стерлингов. В США это соотношение было почти таким же. С тех пор оно возросло в обеих странах. Пока научная работа используется в целях войны, а не мира, мы не можем надеяться на создание процветающего и свободного общества. Несмотря на известное техническое мастерство и достижения в исследовании космоса, мы, по существу, остаемся первобытными людьми — и будем таковыми, пока окончательно не приведем свое общественное устройство в соответствие с возможностями и требованиями человека — Homo sapiens. Свой вклад в это внесет и биология человека: она дает нам знание не только о способностях, но и о нуждах человеческих.

Оглавление

Предисловие… 5

Биология и человек… 9

Часть I. Наследственность и воспроизведение

1. Наследственность и среда… 12

Наследственность, или «природа»… 12

Хромосомы и наследственность… 13

Окружающая среда, или «воспитание»… 19

Ламаркизм… 19

Близнецы и наследственность… 23

Взаимодействие наследственности и среды… 25

2. Менделевские законы наследственности и человек… 27

Менделевские законы наследственности… 27

Генетическая детерминация пола… 31

Хромосомные аномалии и мутации… 36

Действие радиации… 38

Практическое применение менделевской генетики… 39

Некоторые ограничения теории Менделя… 42

3. От яйца до взрослого… 46

Сперматозоид и яйцеклетка… 46

Менструальный цикл… 48

Половые гормоны… 51

Половое поведение… 55

Оплодотворение… 57

Мы сами, еще не рожденные… 58

Рекапитуляция, или повторение признаков предковых форм… 60

Беременность… 62

«Природы обольстительный порок»… 66

Часть II. Многообразие человечества

4. От обезьяны к человеку… 69

О чем говорят горные породы и ископаемые…… 69

Причины эволюции… 71

Ископаемые человекообезьяны… 72

Ископаемый человек… 77

Затруднения… 83

Современный человек… 85

5. Мозг и поведение… 89

Увеличение головного мозга… 89

Механизм действия нервной системы… 92

Мозг и сложные формы поведения… 94

Врожденные элементы в поведении… 96

Элемент научения в поведении… 98

Развитие поведения… 99

Наследственность и «инстинкт»… 104

Общественное сознание… 106

Заключение… 108

6. Физические типы людей… 111

Расы… 111

Кожа и волосы… 119

Лицо и голова… 123

Форма тела… 126

Человек и климат… 128

Что такое раса… 130

7. Расовая теория… 133

Интеллектуальные способности… 134

Происхождение расовых теорий… 137

Смешанные браки… 139

8. Неравенство людей… 141

Евгеника… 141

Гены и окружающая среда… 146

Измерение интеллектуальности… 149

Неиспользованные способности… 150

Снижение интеллектуальности?… 154

9. Половые различия… 156

Физические различия… 157

Интеллектуальные различия… 158

Роль женщины в обществе… 159

Часть III. Жизнь и смерть

10. Человек и общество… 163

Дикость… 164

Первобытное варварство… 167

Цивилизация… 170

Эра науки… 173

11. Пища и почва… 176

Ограбленный мир?… 177

Равновесие в природе… 183

Проблема снабжения продовольствием… 186

Интенсификация сельского хозяйства… 191

Сельское хозяйство и общество… 197

Неомальтузианство… 199

12. Пища и питание… 204

Количество пищи… 204

Минеральные вещества и витамины… 208

Что едят люди… 210

Питание жителей западных стран… 212

Роль нормального питания… 216

Распределение продовольствия… 220

13. Жизнь и смерть… 223.

Меры санитарии… 224

Эпидемии… 225

Сопротивляемость… 232

Загадочные вирусы… 237

Цена здоровья… 243

Психическое здоровье… 248

Роль статистики… 249

14. Популяции… 252

Смертность… 253

Рождаемость… 255

Растущие популяции… 258

Уменьшающиеся популяции?… 263

Популяции будущего… 268

15. Первобытный человек и его будущее… 271


Примечания

1

Тем не менее уже сейчас можно приемами диетического питания, гормональной и иммунно-химической терапии преодолевать некоторые дефекты, так или иначе связанные с наследственностью. — Здесь и далее примечания редактора.

2

В России подробное изложение опытов Менделя появилось уже в 1874 г. в работе «О растительных помесях» И. Ф. Шмальгаузена — отца И. И. Шмальгаузена, крупнейшего эволюциониста нашего времени.

3

В СССР благодаря исследованиям известного советского генетика Б. Л. Астаурова в широком масштабе осуществлена регуляция пола у тутового шелкопряда, мужские коконы которого дают на 39 % больше шелка, чем женские.

4

Следует отметить, что данное рассуждение автора справедливо для браков между близкими родственниками в многочисленном населении, где в скрытой форме могут быть распространены многие рецессивные мутации. Иной случай представляют некоторые малые народности. В такой группе большинство возможных мутаций отсутствует и лишь немногие, по-видимому не самые вредные, могут быть распространены. Браки в такой популяции неизбежно более близкородственны, но опасность их меньше, чем в том случае, который обсуждает автор.

5

Инбридинг — скрещивание между собой двух близкородственных организмов.

6

Недавно высказано мнение, основанное на биохимических данных, что число генов человека в половинном (гаплоидном) наборе хромосом около 7 000 000.

7

Конкордантность — сходство близнецов по одному определенному признаку.

8

Индивидуальные колебания длительности менструального цикла приходятся преимущественно на первую его половину, до момента образования яйцеклетки (овуляции). Продолжительность второй половины цикла, от овуляции до начала следующей менструации, довольно стабильна и равна 14 дням с отклонением примерно на один день.

9

Гипоталамус (буквально «подбугорье») — область на нижней поверхности головного мозга, под так называемыми зрительными буграми.

10

И все же ранние стадии развития зародыша человека (первые несколько дней) известны, правда, на основании ограниченного числа наблюдений при хирургических вмешательствах. В эксперименте in vitro наблюдали процесс оплодотворения и первые деления оплодотворенного яйца.

11

Все размеры приблизительные. Возможны большие отклонения, особенно в последние месяцы.

12

Мы бы, добавили сюда значение культурных и экономических контактов, то есть благоприятность исторической обстановки.

13

Существует также мнение, что разновидности представляют лишь потенциальную возможность формирования новых видов, а при отсутствии соответствующих условий способствуют поддержанию целостности вида перед лицом разнообразных природных воздействий.

14

Дарт первым обнаружил в 1924 г. остатки человекообезьяны, получившей название австралопитека.

15

Африканских австралопитековых рассматривают также как тип, указывающий скорее на возможных предшественников человека, нежели на стоящих в непосредственном генеалогическом ряду, который привел к человеку.

16

Существование погребальных обрядов в ту эпоху еще не доказано (равно как и сходство их с погребальными обрядами древних и современных народов, будь то индейцы, викинги или айны), так как не все полученные данные поддаются точному истолкованию. Весьма вероятно, что большая часть найденных остатков принадлежит жертвам несчастных случаев, например обвалов в пещерах.

17

Название дано по одному из археологических памятников этого периода — пещере в Мустье (Франция).

18

Многие отечественные антропологи расценивают палестинские находки и близкие к ним архаичные формы неандертальцев Европы в отличие от «классических» западноевропейских форм неандертальцев как непосредственное звено становления современного человека.

19

Американский антрополог Хоуэллс, говоря об этом районе, упоминает о тех затруднениях, которые испытывают тамошние землекопы: они чувствуют на своем затылке горячее дыхание археологов и почти не в состоянии бросить лопату с гравием, чтобы не попасть в какого-нибудь ученого в твидовом костюме.

20

Существует также мнение, что те немногие признаки на этом фрагменте, которые доступны анализу, сближают находку скорее с неандертальцами, чем с современными людьми.

21

Принадлежность этих черепов к современному виду остается спорной.

22

Нашему читателю, конечно, известны работы М. М. Герасимова в области портретной реконструкции по черепу людей прошлого. В высказывании автора звучит сомнение в возможности реконструкции по черепу не обобщенного «типового» облика, а индивидуального портрета, в котором немалая роль отводится мимике и отражающимся на лице душевным переживаниям. Оставим эти сомнения на совести автора.

23

Речь идет в основном о перераспределении удельного веса функций в пределах морфологических отделов мозга.

24

Отношение массы мозга (E) к массе тела (S) — недостаточно строгий показатель развития мозга. Превосходя по этому индексу крупных млекопитающих, человек вместе с тем отстает от мелких, например от белки и др.

По показателю Е2/S, предложенному советским антропологом Я. Я. Рогинским, человек превосходит всех животных.

25

Более, чем об особенностях целого народа, здесь уместно напомнить об огромных индивидуальных различиях объема и массы мозга среди людей заведомо одаренных. Так, мозг Байрона весил 2238 граммов, Тургенева — 2012 граммов, Уолта Уитмена — 1282 грамма, а Анатоля Франса — всего 1017 граммов.

26

Мозг неандертальцев, как об этом можно судить по слепкам мозговой полости черепа, имел и внешне различимые морфологические особенности.

27

Приведем еще один пример, близкий нашему читателю. Широко распространено мнение о природном чувстве ориентировки в пространстве у коренного населения сибирской тайги. Слава лучших охотников, проводников в экспедициях, казалось бы, подкрепляет это мнение. Но выясняется, что дети, живущие и обучающиеся в интернатах, в то время как их родители продолжают работать в тайге, в дальнейшем ориентируются в ней с таким же трудом, как и всякий мало связанный с таежным промыслом человек.

28

Одухотворение природы, наделение душой всех живых и неживых природных объектов — анимизм (от латинского слова anima — душа) — широко распространенное в прошлом и ныне сохранившееся у немногих народов и, пожалуй, в поэзии восприятие мира.

29

В настоящее время насчитывают около 160 миллионов человек заведомо смешанного расового происхождения. Численность же населения, принадлежащего к расам, сложившимся как результат возможных смешений в древности, — 175 миллионов человек.

30

Как показал радиоуглеродный анализ древнейших археологических находок, давность пребывания человека в Америке составляет в среднем 20–25 тысяч лет.

31

Автор, по-видимому, имеет в виду теорию происхождения американских индейцев от древнего населения Северной Азии, которое и называет кочевниками.

32

Дабы привести употребление термина в соответствие с значением, которое придал ему автор ранее, укажем, что у европейских неандертальцев нос был столь же развит, как и у современных европейцев.

33

Проблема связи типов телосложения (конституции) и характера — одна из наиболее сложных, актуальных и наименее разработанных. К сожалению, автор не затрагивает вопроса о наследуемости конституции и рассматривает лишь влияния окружающей среды.

34

Доказательств существования человека в Восточной Сибири в ледниковую эпоху до сих пор нет. Есть основания считать, что комплекс признаков монголоидного типа сложился много позднее предполагаемого автором времени, равно как и позднее заселения Америки.

35

Эта гипотеза американских антропологов Куна, Гарна и Бёдселла ныне нуждается в уточнении. Как показали наблюдения над американскими военнослужащими — белыми и неграми, — удлиненные пропорции тела и связанное с этим высокое соотношение поверхности тела и его массы как фактор терморегуляции действен в жарком и влажном, но не сухом пустынном климате.

36

Видимо, этими же причинами можно объяснить низкорослость пигмеев — как закрепленное приспособление к недостаточному образованию витамина D в условиях постоянных сумерек тропического леса.

37

При этом, однако, не выяснено, одинаковы ли в таких случаях физические затраты. Имеются данные, что энергетические затраты европейцев, негров и австралийцев при акклиматизации различны. Так, например, известно, что во время корейской войны большинство случаев обмораживания в армии США приходилось на долю солдат-негров.

38

Отмечая роль географической изоляции в формировании генетической общности людей, автор учитывает, таким образом, наличие географического ареала, присущее расам человека.

39

Отсутствие «гибридных уродств» и высокое физическое развитие установлены при специальном антропологическом изучении групп метисного происхождения. Это показано для «реоботийских бастардов» — потомства от голландско-готтентотских браков в Южной Африке, для потомства от франко-вьетнамских браков, для «камчадалов» — потомства от русско-камчадальских браков, для русско-бурятских метисов и т. д.

40

Автор, по-видимому, имеет в виду различия в характере развития мускульного рельефа, толщине и форме костей. О таких различиях правильнее говорить как о морфологических, а не анатомических. Уточним, что морфологически половые различия больше проявляются в нижних конечностях.

41

Автору, по-видимому, мало знакомы работы крупнейшего советского биолога и путешественника академика Н. И. Вавилова. На основании личных исследований всех основных современных и древних районов мирового земледелия Н. И. Вавилов привел доказательства того, что первые на Земле очаги земледелия возникли не в долинах великих рек древности, а в прилегающих горных районах, где и поныне наблюдается огромное природное разнообразие диких злаковых — предков современных культур. Лишь позднее первые горные злаковые вместе с другими сельскохозяйственными культурами проникли в долины крупных рек, дав начало новой стадии земледелия и одновременно первым цивилизациям. Эта гипотеза ныне подтверждается археологическими исследованиями.

42

Одним из примеров совместных усилий разных стран в решении проблем, о которых говорит автор, может служить действующий договор между СССР, Афганистаном и Ираном по предупреждению распространения саранчи.

43

По последним данным, население нашей планеты увеличивается на 65 миллионов человек в год. (См. М. С. Бедный, Продолжительность жизни, изд-во «Статистика», М., 1967.)

44

Существуют и другие витамины, но большинство из них не столь важно для организма.

45

В 1941 г. в связи с нападением гитлеровской Германии советское правительство вынуждено было временно ввести карточную систему.

46

Речь идет об образовании в организме особых белков — антител, которые циркулируют в крови.

47

В настоящее время в СССР благодаря всеобщей вакцинации населения живой полиомиелитной вакциной паралитическая форма полиомиелита ликвидирована полностью.

48

Анализу ДС придается большое значение при изучении проблем генетики популяций человека. При этом ДС рассматривается как суммарный показатель «давления различных трудноучитываемых факторов среды на популяцию».

49

В СССР заболеваемость натуральной оспой и малярией ликвидирована полностью.

50

В 1963 г. население Африки составляло 272 миллиона человек.

51

Многие данные, к сожалению, не совсем точны; особенно это относится к первой половине XIX в.

Несмотря на то что общий прирост населения за прошедшие 150 лет составил для Азии 500 млн. человек, относительный прирост был ниже, чем на других континентах, за исключением Африки. Это объясняется голодом и болезнями среди населения этих двух частей света. Сравнительно большое увеличение населения в Северной и Центральной Америке обусловлено эмиграцией из Европы.

52

К 1961 г. население Китая достигло 713 миллионов человек.

53

Автор преувеличивает стихийность в отношении к проблемам народонаселения в СССР, где с самого начала осуществлялась и продолжает совершенствоваться государственная политика. Ее проявлениями можно назвать работу Комиссии по изучению производительных сил, систему налогообложения бездетных, статус матери-героини, отношение к искусственным абортам, охрану материнства и младенчества и т. д.