sci_tech Авиация и космонавтика 2006 02

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение.

ru
chahlik Librusek Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FictionBook Editor Release 2.6 03.08.2011 FBD-7EEF37-D172-8E4C-2E8C-CC72-6756-671D35 1.0 Авиация и космонавтика 2006 02 2006

Авиация и космонавтика 2006 02

На обложке Фото Сергея Кривчикова и рисунок Сергея Ершова(«Спитфайр» Мк XIV – охотник за V-1)

117-й Берлинский ордена Кутузова III степени военно- транспортный авиационный полк

Свою родословную 117-й Берлинский ордена Кутузова III степени военно-транспортный авиационный полк ведет от 6-го дальнебомбардировочного авиаполка, который был сформирован весной 1938 г. на базе 19-й дальнебомбардировочной авиабригады.

19-я дальнебомбардировочная авиабригада начала формироваться в Иваново из кадров Монинского, Воронежского и Ржевского авиагарнизонов с привлечением личного состава 23-й, 11-й и 4-й авиабригад, а также за счет выпускников авиационных училищ и академий.

Формирование шло всю осень 1936 г. под руководством начальника штаба капитана Н.Г. Травникова. В ноябре в состав бригады входили управление, 1-я и 2-я авиационные эскадрильи, а самолетный парк состоял всего из трех ТБ-3, двух Р-5 и двух У-2.

Назначенный комбригом полковник Рябцев прибыл в часть только 3 января 1937 г. Тогда же началось формирование 3-й эскадрильи в составе бригады.

3 августа 1937 г. три ТБ-3 (по одному самолету от 1-й, 2-й и 3-й АЭ) во главе с комбригом полковником Ряб- цевым перелетели в район Орши, где до 1 сентября отрабатывали действия с полевых аэродромов. Здесь проводились летно-тактические учения. Одним из таких ЛТУ стала имитация 24 августа налета на Киев.

Штаб полка

ДБ-3 6-го ДБАП во время советско-финской войны

С 15 сентября по 1 октября 1937 г. три ТБ-3 принимали участие в химических сборах в районе Вольска. Экипажи во главе с комбригом выполнили три тренировки и два зачетных полета с использованием ВАП-500.

На 1 марта 1937 г. в бригаде имелось семь бомбардировщиков ТБ-3. На протяжении всего 1937 г. самолетный парк не пополнялся, но в январе 1938 г. с Воронежского завода и из других гарнизонов в Иваново перегнали 24 ТБ-3.

На 1 февраля 1938 г. в бригаде имелся 31 самолет ТБ-3. 4-я эскадрилья была сформирована к середине мая 1938 г. Вскоре на вооружение эскадрильи поступили ТБ-3, переданные из 2-й АЭ, личный состав которой начал переучивание на бомбардировщик ДБ-3. Восемь бомбардировщиков конструкции Ильюшина эскадрилья получила 3 – 5 июля. С 15 сентября по 20 декабря звено ДБ-3 во главе с командиром 2-й эскадрильи майором Грачевым принимало участие в оперативно- химических учениях под Ташкентом.

Смена матчасти совпала по времени с реорганизацией – 1 июля 1938 г. 19-я авиабригада была переформирована в 6-й дальнебомбардировочный авиационный полк.

По штатам того времени в полках дальних бомбардировщиков полагалось иметь одну истребительную эскадрилью. Истребительная, 6-я, эскадрилья присоединилась к полку в середине октября 1938 г. Она была перебазирована из Люберец.

13 декабря 1938 г. – дата формирования 5-й эскадрильи полка. Самолеты ТБ-3 для 5-й эскадрильи, подобно самолетам 4-й эскадрильи, взяты из 1- й АЭ, которая начала получать бомбардировщики ДБ-3. К концу 1938 г. полк был укомплектован в полном соответствии со штатом: пять бомбардировочных и одна истребительная эскадрильи. Полк входил в состав 13-й авиабригады (штаб в Калинине) 1-й авиационной армии (штаб в Москве).

Самолетный парк полка по состоянию на конец 1938 г.:

По итогам 1938 г. полк получил следующие оценки:

– штурманская и бомбардировочная подготовка – удовлетворительно;

– летная подготовка – слабо.

На ДБ-3 летало десять экипажей, из них два экипажа управления полка и восемь из 2-й эскадрильи; 30 экипажей из 1-й, 2-й, 4-й и 5-й эскадрилий летали на ТБ-3.

1938 год завершился для личного состава бригады трагедией – в последний день года, 31 декабря, в учебном воздушном бою разбился летчик старшина Егоров – первая потеря полка.

К концу января 1939 г. в составе полка была сформирована 7-я истребительная эскадрилья. С февраля по июнь 1943 г. личный состав 3-й, 4-й и 5-й эскадрилий изучал самолет ДБ-3.

В середине лета 1939 г. 6-я истребительная эскадрилья под командованием капитана Гугашина убыла на Дальний Восток, где приняла участие в боевых действиях на реке Халхин-Гол. В составе эскадрильи отличился А. Ворожейкин, удостоенный за бои в Монголии звания Герой Советского Союза.

Следом за 6-й эскадрильей полк лишился и 7-й истребительной эскадрильи. В связи с обострением обстановки на Западе 7-ю эскадрилью перебросили сначала в Монино, затем под Ленинград, в Пушкин, и официально исключили из состава 6-го ДБАБ.

Согласно телеграфному распоряжению Генерального Штаба от 7 сентября 1939 г. вступила в силу Директива № 150003сс экз. № 118. По данной Директиве «в связи с осложнением международной обстановки на западе» началось перебазирование полка в западные районы СССР. 10 сентября железнодорожным эшелоном в Шайковку убыл наземный персонал для подготовки приема самолетов и летных экипажей. Под «осложнением международной обстановки»- подразумевался освободительный поход Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию.

В Историческом формуляре полка можно прочитать: «В связи с положительным разрешением вопроса по Западной Украине и Западной Белоруссии перебазирование остановлено и эшелоны возвращены в Иваново».

Как оказалось, эшелоны вернулись в Иваново на короткий срок. 7-8 сентября наземный состав по железной дороге вновь был отправлен на Запад, теперь под Новгород в Кречевицы. С 14 ноября по 31 декабря 1939 г. в Кречевицах базировался весь полк. 14 и 15 ноября в Кречевицы перелетели 55 полковых ДБ-3 и один ТБ-3. Вся 13-я авиабригада вошла в состав действовавшего против Финляндии Северо-Западного фронта.

До 19 декабря полк не летал по причине плохой погоды. Первый боевой вылет был выполнен 19 декабря в составе 33 самолетов, из которых отбомбились 28 машин:

– по ж.д. станции Хельсинки – 4 ДБ3 ;

– по ж.д. станции Сяйние – 8 ДБ-3;

– по ж.д. разъезду Лиимейе – 16 ДБ-3.

С боевого задания не вернулся один ДБ-3 из 1-й эскадрильи. После выполнения боевой задачи над своей территорией при попытке пробить облачность самолет столкнулся с землей. Экипаж в составе командира капитана Жердева, штурмана капитана Козлова, радиста Сысоева и воздушного стрелка Бекенева погиб.

Как известно многим историкам авиации, документация 30-х годов и времен Финской войны в строевых частях практически не сохранилась. Относящиеся в тому периоду записи в Исторических формулярах полков обычно делались в конце 40-х – начале 50- х годов на основании различных документов, а порой и по рассказам ветеранов. А вот в Историческом формуляре 117-го ВТАП сохранились подробные записи, касающиеся Финской войны, редчайший случай. Имеет смысл привести некоторые из этих записей (стиль и орфография сохранены).

Второй боевой вылет 21.12.39

Вылетело 44, бомбило 40 самолетов.

Ст. Елисенваоро – 12 с-тов

Страница из формуляра полка с описанием боевых вылетов

Ст. Кексгольм – 9 с-тов

Радиостанция Лахти – 6 с-тов

Ст. Хийтола – 9 с-тов

Ст. Ланденпохья – 4 с-та

Возвращаясь с маршрута по несправности матчасти летчик Мустафа сел вынужденно у Селищенских казарм. Самолет разбит, экипаж невредим.

В результате столкновения в воздухе, по докладу других экипажей, над Ладожским озером самолета к-на Светелкина с самолетом л-та Никифиро- ва, т. Светелкин ушел со снижением курсом 45 ~ 50 град, и пропал без вести. Состав экипажа: к-н Светелкин, ст. л-т Посконкин, радист Ермоловцев.

Ввиду повреждения ПВО противника сел вынужденно у границы на Карельском перешейке экипаж 5 АЭ к- на Брусницына. Летчик и радист получили сильные ожоги, штурман т. Фан- деев тяжело ранен. Экипаж отправлен в госпиталь.

Третий боевой вылет 25.12.39

Вылетело 34, бомбило 26 самолетов.

Ст. Кексгольм 3 с-та Ст. Елисенваара 7 с-тов Ст. Вуоксиниски 2 с-та Ст. Ярвеля – 5 с-тов

Радиостанция Лахти – 4 самолета

Аэродром Иммола – 5 самолетов.

В воздушном бою в районе Лапенранта с девятью «Фоккер Д-21» 3 АЭ сбито 2 истребителя.

Потери: экипаж 3 АЭ лейтенант Стариков, штурман – лейтенант На- змутдинов, радист Карпунькин.

Второй бой в районе Иммола вела пятерка под командованием полковника Никитина с 11 истребителями противника, флагманский радист ЛОПАТИН сбил 2 истребителя.

Потери: командир экипажа лейтенант Малыгин, штурман ст. лейтенант Герасимов, радист Воробей. Пропал без вести экипаж лейтенанта т. Липина, штурман ст. лейтенант Ходаков, радист Войков. Предположительно: сбит на территории противника.

Радист 1 АЭ Евсейкин из экипажа Тарасова, будучи ранен, сбил два истребителя противника.

Четвертый боевой вылет – 26.12.39

Вылетело 28, бомбило 23 самолета.

Ст. Хийтола ~ 9

Ст. Елисенваара -11

Войска зап. Пахоярви – 3.

В районе ст. Георгиевская на нашей территории выпрыгнул с парашютом радист Сафонов. Счел, что самолет терпит бедствие, тогда как мотор дымил и сильно болтнуло, радист, при прыжке слегка обморозил ноги, вернулся в часть.

Пятый боевой вылет – 29.12.39

Вылетело 16, бомбило – 7 самолетов.

Ввиду плохих метеоусловий к цели пробилась только группа майора тов. Балашова, штурман капитан Голиад- зе, остальные экипажи возвратились на свой аэродром.

Шестой боевой вылет – 31.12.39

Вылетело 16, бомбило ж.д. узел и завод Ювяскюля – 15 самолетов.

В районе Пюхтяя 2 АЭ вела бой с 7 истребителями противника, а в районе цели попали под сильный огонь ЗА. Прямыми попаданиями снарядов пробило правую плоскость с-та лейтенанта т. Мелихова, самолет вернулся на свой аэродром. У самолета 4АЭ над территорией противника отказал мотор, самолет окружен АЭ и приведен на свой аэродром.

Благодаря инициативе, находчивости и взаимной выручке обе АЭ без потерь вернулись на свой аэродром.

Седьмой боевой вылет 5 января 40 г.

Вылетело 11, бомбило по ст. Вертсиля звено ст. лейтенанта т. Горбачева в составе трех самолетов, остальные в силу плохих метеоусловий возвратились на аэродром.

Восьмой боевой вылет 6.1.40

Вылетело 11, бомбило по военным об'ектам Куопио 14 самолетов.

Идя к цели командир 3 АЭ т. Майстренко вел бой в районе Миккели с шестью истребителями противника «Фоккер Д-21». Потери – один экипаж, комиссар ст. политрук т. Грамоткин, штурман лейтенант Голубев, радист т. Киселев. На обратном маршруте между Куовола и ст. Утти 3 АЭ вела второй бой с семью истребителями противника. Потери:

1) майор Майстренко, штурман капитан Харитонов, радист старшина Алексеев, стрелок т. Запрудский.

2) Капитан Блинов, капитан Мало- родов, радист т. Бугаев, стрелок Скибочкин.

3) Ст. лейтенант Никулин, ст. лейтенант т. Дуболазов, радист т. Скоробогатый.

4) Лейтенант Князев, лейтенант Рапота, радист Винник.

5) Лейтенант Снесырев, ст. лейтенант Тимошенко, радист Лукашенко.

6) Ст. лейтенант Чугунов, ст. лейтенант Фандеев, радист Кремнев, стрелок т. Линдоренко. Из восьмерки т. Майстренко вернулся один экипаж лейтенанта т. Агеева, штурман лейтенант т. Дударев. В двух боях потеряно 7 экипажей. Сбито в обоих боях 8 «Фоккер Д-21» противника.

Разгром группы Майстренко получил широкую известность. Вот как выглядит описание этого боя с финской стороны:

"Утром 6 января 17 бомбардировщиков ДБ-3 из 6-го дальнебомбардировочного авиационного полка (ДБАП) взлетели двумя волнами с расположенного в Эстонии аэродрома. Объектом налета являлся находящийся в восточной Финлянди город Куопио. Первая группа из девяти Ильюшиных вышла на цель как планировалось, но вторая волна из восьми бомбардировщиков, пересекая Финский залив, отклонилась от маршрута полета на запад в район острова Ути. В этом районе патрулировал Фоккер D.XXI («FR-92») из базировавшейся неподалеку 4/LLv-24. 1- й лейтенант Совелиус атаковал советские самолеты в 10 ч 10 мин. Бой проходил на высоте 3000 м. Совелиус первой атакой сбил один бомбардировщик, после чего строй самолетов ДБ-3 рассыпался.

Уцелевшие семь самолетов, тем не менее, продолжали держать курс на Куопио. Бомбардировщики благополучно отбомбились по цели (эффект от бомбежки, впрочем, был невелик). Русские возвращались на базу тем же маршрутом, вдоль железнодорожной линии. Но перехват ДБ-3 взлетел 1-й лейтенант Сарванто. В своих послевоенных мемуарах он вспоминал о знаменитой четырехминутной схватке:

«Облачность над Утти разошлась. Выглянуло солнце, его лучи отражались от фюзеляжей и крыльев бомбардировщиков. Я насчитал семь самолетов противника. Первая тройка шла колонной, замыкающая четверка – ромбом. Строй был очень тесным, дистанция между бомбардировщиками не превышала размеров одного самолета.

Я развернулся вправо и взял курс на юг, продолжая набор высоты. В какой-то момент я прошел точно под носовыми стрелковыми установками бомбардировщиков, но солнце помешало противнику разглядеть мой самолет. Я достиг высоты полета самолетов противника, потом поднялся еще на 500 м выше. На полном газу я атаковал крайний левый бомбардировщик. Его стрелок открыл огонь. Когда дистанция сократилась до 300 м, я оказался буквально в облаке пуль.

Я выпустил короткую очередь с дистанции в 20 м по фюзеляжу бомбардировщика. Попадания были заметны прекрасно, воздушный стрелок замолчал. Я повторил атаку, теперь вел огонь по правым двигателям сразу двух бомбардировщиков. На обоих самолетах начался пожар. Я переключился на два правых самолета «ромба». Короткой очередью зажег двигатель одного ДБ, по второй машине пришлись две или три очереди, выпущенные мной в упор. Самолет также загорелся. Я оглянулся и увидел, что «первый правый» самолет устремился к земле, за ним тянулся шлейф дыма и вырывались языки пламени.

Теперь я поставил перед собой цель сбить все оставшиеся бомбардировщики. Некоторые загорались после очередей моих пулеметов подобно страницам из подожженной книги. Красное январское солнце освещало дымящиеся самолеты.

Сложнее всего оказалось сбить предпоследний самолет. Патронные ящики крыльевых пулеметов Фоккера к этому моменту, скорее всего, были уже пустыми. Я все же смог его зажечь, после чего атаковал последний самолет. Кормовой стрелок бомбардировщика молчал. Я подошел вплотную к противнику. Прицелился в двигатель и нажал на гашетку. Пулеметы молчали. Я жал на гашетку снова и снова – без результата! Боезапас кончился – мне не оставалось ничего другого, как возвращаться домой».

Сарванто сбил шесть ДБ-3, все самолеты упали между Утти и Тавастила, расстояние между первым и последним рухнувшими бомбардировщиками составило всего 30 км. Сарванто стал первым асом ВВС Финляндии. Его Фоккер («FR-97») получил 23 пробоины.

Девятый боевой вылет 18.1.40

Вылетело 18, бомбило по ст. Ляскеля 6 самолетов, остальные самолеты ввиду позднего вылета и плохой погоды возвратились на свой аэродром.

Десятый боевой вылет 20.1.40

Вылетело 25, бомбило з-д 9 км. во- сточн. Виопулла – 16 самолетов и ж.д. узел – 7 самолетов.

Одиннадцатый боевой вылет 21.1.40

Вылетело 27 самолетов для уничтожения военно-промышленных объектов в г. Ювяскюля, но ввиду плохих метеоусловий распоряжением командующего 1 АА возвращены обратно. Все самолеты сели на свой аэродром благополучно.

Двенадцатый боевой вылет 2.2.40

Вылетело 25 самолетов на военно- промышленные об'екты Куопио и Пиексимяки.

В районе Поритоси был воздушный бой с «Фоккер Д-21». Потери 1 экипаж – ком. Звена 3 АЭ ст. лейтенанта Шуктомова, штурман звена ст. лейтенант БАКЛЕВЕВ, стрелок-радист старшина Артеменко и воздушный стрелок Кобец.

Нами сбито 2 истребителя противника. Налет 140 часов. Сброшено 134 ФАБ-100, 49 ЗА Б-5 0 и 115.000 листовок.

Тринадцатый боевой вылет 3.2.40

Вылетело 25 самолетов, бомбили военно-экономический об'ект Куопио. Сброшено 164 ФАБ-100, 60 ЗАБ-ЗО и 100.000 листовок. Налет 154 часа.

Двадцать первый боевой вылет 21.2.40

Вылетело 32 самолета, бомбили ж.д. узел Елисенваара, 9 самолетов бомбили по ж.д. узлу Хийтола. Сброшено 50 ФАБ-250, 80 ФАБ-100, 50 ЗАБ-50, налет 147 часов.

Двадцать второй боевой вылет 26.2.40

Вылетело 45 самолетов, бомбили по ж.д. узлу Лаперанта, сброшено 176 ФАБ-100, 110 ФАБ-50, 130 ЗАБ-50 Налет 180 час. В воздушном бою ранен стрелок-радист Гэрбачев.

Двадцать третий боевой вылет 27.2.40

Вылетело 25 самолетов, произвели бомбометание по ж.д. узлу Антрен. Сброшено 110 ФАБ-50, 50 ЗАБ-50, 15 РРАБ-3, налет 108 ч.

Двадцать четвертый боевой вылет 29.2.40

Вылетело 23 самолета, произвели бомбометание ж.д. узла Пиексимяки. Лейтенант 5 АЭ Тарасенко с пикирования ушел от цели. Вынужденную по

садку произвел между оз. Чароем и д. Орефьева гора. Штурман ст. лейтенант т. Битковский над Ладожским озером выпрыгнул из самолета. Место посадки и состояние его не известно.

Сброшено 100 ФАБ-50, 70 ЗАБ-50, 23.000 листовок. Налет 142 часа.

Двадцать пятый боевой вылет

I.3.40

Вылетел 41 самолет, произвели бомбометание по ж.д. узлу Пиексимяки и пост Тиенкаара. Сброшено 48 ФАБ- 100, 140 ФАБ-50, 90 ЗАБ-50, 23 РРАБ- 3, 4.800 листовок. Налет 205 часов. Экипаж 2 АЭ ст. лейтенанта Мелихова, штурман ст. лейтенант Гаврилов, стрелок-радист Марценюк, второй стрелок механик Асейкин, стал отставать от цели, до озера Суе-Ярви его сопровождал девяткой, экипаж пропал без вести.

Двадцать шестой боевой вылет 5.3.40

Вылетело 43 с-та, произвели бомбометание ж.д. узла Миккели, 7 с-тов произвели бомбометание по ж.д. узлу Ювяскюля. Сброшено 332 ФАБ-250, 124 ФАБ-100, 50 ФАБ-50, налет 245 час.

Двадцать седьмой вылет 8.3.40

Вылетело 36 самолетов, произвели бомбометание по скоплению войск и военным об'ектам, пост. Сорвали, Хийтола, западнее Виипури. Сброшено 174 ФАБ-100, 10 ФАБ-50, 72 ЗАБ-50, налет 123 часа.

Двадцать восьмой вылет 10.3.40

Вылетело 36 с-тов произвели бомбометание по скоплению войск противника в районе Монрепо, Хертуала. Сброшено 23 ФАБ-100, 60 РРАБ-50, 12 РРАБ-30, налет 108 часов.

Двадцать девятый боевой вылет

II.3.40

Вылетело 36 самолетов, произвели бомбометание по скоплению войск противника в районе пост. Сорвали. Сброшено 10 ФАБ-100, 110 ФАБ-50, 50 ЗАБ-50, 50 РРАБ-3, налет 54 часа.

Тридцатый боевой вылет 11.3.40 (второй)

Вылетело 36 самолетов, произвели бомбометание по скоплению войск противника в районе Сорвали. Сброшено 60 ФАБ-100, 80 ФАБ-50, 10 ЗАБ-50, 9 РРАБ-3, налет 54.

Итоги: На боевые задания вылетало 922 самолето-экипажа, бомбило – 809 (88 %), сброшено 14 ФАБ-500, 206 ФАБ-250, 4512 ФАБ-100, 843 ФАБ-50, 1210 ЗАБ-50, 164 РРАБ-3, 358.800 листовок, сбито противником самолетов полка 11, людей – 37, без вести пропало 4 самолета и 15 человек, сбито 15 самолетов противника.

Страница формуляра полка с данными о награждениях

Боевой налет 3653.

За мужество, проявленное в борьбе с белофиннами правительством награждено: трем командирам присвоено звание Героя Советского Союза:

1. Флагманскому стрелку-радисту старшине ПОПА ТИНУ Федору Ивановичу

2. Помощнику командира полка майору БАЛАШОВУ Ивану Филипповичу.

3. Помощнику командира 2 АЭ капитану т. ФЕДОРОВУ Евгению Петровичу;

орденами: ЛЕНИНА – 17 чел., «Красного Знамени» – 48 чел. «Красной Звезды» – 25 чел., медалями: «За Боевые Заслуги» – 20 ч. И «За Отвагу» – 2 чел. Всего награжденных – 109 командиров.

В конце января в состав полка включили 6-ю эскадрилью (12 самолетов ДБ-3), выделенную из 3-й авиационной армии (Запорожье), а 25 января полк включили в состав 27-й авиабригады.

К концу войны полк был укомплектован сверх штата. После завершения боевых действий полк некоторое время оставался в Кречевицах, а 13 марта в составе 62 экипажей ДБ-3 и одного ТБ-3 перелетел в Курск. 19 марта из Кречевиц в Курск отбыл эшелон с инженерно-техническим имуществом и наземным персоналом. В Курск эшелон прибыл 23 марта, перебазирование завершилось.

В Курске полк был переведен на штат мирного времени, а сверхштатные самолеты и экипажи пошли на формирование 100-го дальнебомбардиро- вочного авиаполка, первым командиром которого стал помощник командира 6-го ДБАП Герой Советского Союза майор И.Ф. Балашов.

После перебазирования в Курск полк вошел в состав 64-й авиабригады Западного военного округа. Начальником штаба 64-й бригады в тот период являлся полковник Травников, тот самый Травников, который будучи капитаном, формировал 19-ю бригаду, позже преобразованную в 6-й ДБАП.

В Курске полк не задержался. 1940 г. отмечен массовой реорганизацией Красной Армии. В рамках реорганизации было расформирована 64-я авиабригада, а 6-й ДБАП включили в состав 26-й смешанной авиадивизии, которая базировалась в Тбилиси. Новым местом базирования полка стал аэродром Евлах в Азербайджане.

В Евлах полк перелетел 25 апреля 1940 г. (эшелон с наземными службами прибыл 15 апреля), а уже 1 мая, без предварительной тренировки, шесть девяток ДБ-3 приняли участие в воздушном параде над столицей Грузинской Советской Социалистической Республики.

6 мая вновь состоялся воздушный парад: шесть девяток во главе с командиром полка полковником Тупиковом приняли участие в торжественном открытии Сумур-Дивичинского канала, расположенного в Азербайджане северо-западнее Баку.

Смена места дислокации отразилась на плане боевой подготовки. Теперь большое внимание уделялось полетам над морем. В июне-июле к полетам над морем прошло подготовку 43 экипажа. Над акваторией Черного моря выполнялись полеты продолжительностью 4 ч на дальность 1100 км.

В августе девять ДБ-3 из 3-й эскадрильи принимали участие в совместных учениях Черноморского флота и Закавказского военного округа. По результатам учений экипажи получили оценку «хорошо».

7 ноября 1940 г. четыре девятки бомбардировщиков из 6-го ДБАП принимали участие в воздушном параде над Баку.

Еще одно отступление по поводу Исторического формуляра:

За свою историю полк не единожды менял место дислокации. Дольше всего он базировался в Шауляе.

Как известно, в 90-е годы осуществлялся вывод сначала советских, а затем российских войск из Западной Европы и Прибалтики. «Вывод» – слово сугубо официальное. Де факто происходило бегство по приказу. Подобного унижения Русская Армия на протяжении последних, по крайней мере, двух-трех столетий не знало.

Говорят, время расставит все по своим местам, история осудит и т.д. Наверное, осудит. Но те, кто отдавал те приказы, ломавшие судьбы тысяч и тысяч людей, приказы, которые являлись надругательством над многими прославленными частями и соединениями, сегодня о суде истории как-то не думают, и, судя по ТВ-картинкам, чувствуют себя превосходно, а совесть их не мучает.

Вернемся, однако, к «выводу» войск. Вывод осуществлялся, мягко говоря, поспешно, а в условиях поспешности потери неизбежны. В Шауляе аккурат под вывод полка сгорела комната Боевой славы. Погибли многие документы, включая часть Исторического формуляра полка, касающуюся Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет. Кое-что офицерам штаба полка удалось восстановить, но основные сведения, касающиеся боевой работы полка в годы войны, почерпнуты из книги воспоминаний ветерана 6-го ДБАП Б.Н. Масленникова «Труженики фронтового неба», изданной в Новосибирске в 2005 г.

В августе 1941 г. Иран был оккупирован советскими и британскими войсками. В рамках операции по вводу советских войск в Иран самолеты 6-го ДБАП нанесли бомбовые удары по порту Экзели и аэродрому Пехлеви. В частности, экипаж капитана В.И. Лукина выполнил четыре боевых вылета и сбросил свыше 4 т бомб.

С ноября 1941 г. полк под командованием Лукина базируется в станице Кореневской Краснодарского края. Боевые вылеты выполнялись по объектам, расположенным в Крыму, на территории Ростовской области, Южной Украины. Некоторое время полк выполнял особые задания командования и именовался полком особого назначения.

В начале лета наибольшее количество боевых вылетов пришлось на цели, расположенные в окрестностях Севастополя. Особое место занимает бомбардировка пресловутой железнодорожной установки особой мощности «Дора». Орудие-монстр обстреливало осажденный Севастополь из района поселка Дуванкой, что в 20 км от города. Попытки вывести пушку из строя предпринимались неоднократно, но успеха не имели. В очередной раз задачу уничтожить или хотя бы вывести «Дору» из строя поставили перед командованием 132-й бомбардировочной авиадивизии. Командование дивизии поручило уничтожить «Дору» 6-му полку.

В штабе полка: командир Лукин В. И., начальник штаба полка Калиниченко А.Д., г. Кутаиси, 1942 г.

Командир 6-го ДБАП Лукин В. И.

Предварительно разведкой были установлены точные координаты сверхмощного орудия.

Ранее налеты производились группами из девяти и более самолетов, но теперь командир полка майор Лукин принял неожиданное решение: 17 июня на боевое задание ушла всего пара ДБ-3. Ведущим шел сам командир. Каждый самолет нес по десятку «соток». Бомбы накрыли цель – после этого налета «Дора» не сделала по Севастополю ни выстрела.

Летом 1942 г. основные события разворачивались на южном фланге советско-германского фронта. На крайнем юге германские войска рвались к предгорьям Кавказа. В июле пал Ростов. Утром 1 августа экипажи 6-го ДБАП нанесли очередной бомбовой удар, на сей раз по станице Кущевс- кой. На обратном пути командир полка обнаружил механизированные колонны противника, которые двигались в направлении станицы Кореневской. Аэродром оказался в опасности.

Лукин после приземления отдал приказ о немедленном перебазировании на запасной аэродром в Кизил-Юрте. Последним с Кореневской взлетал самолет командира. Перегруженная машина упорно не хотела отрываться от полосы. Самолет был загружен полковым имуществом, в него также залезло несколько солдат аэродромной службы. Трижды командир безуспешно пытался взлететь. Между тем но аэродроме появились немецкие мотоциклисты. Попытка удалась только с четвертого захода, после того как солдаты переместились ближе к носовой части самолета. Дело в том, что ДБ-3 сам по себе обладал чрезмерной задней центровкой, а в случае перегруза хвостовой части взлет на нем представлялся просто невозможным. Лукин смог в непростой обстановке, пусть и не сразу, хладнокровно проанализировать ситуацию и принять правильное решение.

Василий Иванович Лукин выполнил в годы войны более полутора сотен боевых вылетов и ни разу не был ранен. Дважды его представляли к присвоению звания Герой Советского Союза, однако Героя он так и не получил. В 50-е годы полковник Лукин принимал участие в испытаниях ядерного оружия, командовал 45-й дивизией Дальней Авиации. Кстати, 45-я дивизия была единственной в Дальней Авиации, летной состав которой на 100% имел квалификацию летчиков 1-го класса.

Непростой боевой вылет выпал на долю экипажа старшего сержанта И.И. Назина. 25 июня над целью в окрестностях Севастополя его ДБ-3 получил попадание в правый мотор, двигатель загорелся. Тем не менее экипаж прицельно отбомбился. От цели Назин уходил в сторону занятой советскими войсками Северной стороны. Скольжением удалось сбить пламя, и второй заход на цель был выполнен на двух работающих двигателях, но сразу после сброса второй серии бомб поврежденный двигатель остановился. Назин принял решение садиться в Севастополе на аэродроме Юхарина балка. Бомбардировщик приземлился в 1 ч 30 минут ночи 26 июня.

В Юхариной балке ранее базировался 18-й штурмовой авиаполк, уже перелетевший на Кавказ. Поврежденные самолеты 18-го полка остались в Севастополе. Парк 18-го полка представлял собой довольно пеструю картину. Помимо штурмовиков имелось несколько бомбардировщиков ДБ-3. К своей радости, экипаж Назина обнаружил в Юхариной балке неисправные ДБ-3. К утру, используя детали с имеющихся здесь самолетов, поврежденный мотор удалось отремонтировать.

О незапланированной посадке в Севастополе бомбардировщика стало известно командующему Приморской армией генералу И.Е. Петрову. Командующий лично попросил экипаж выполнить боевое задание – подавить артиллерийскую батарею немцев в районе Федюнинских высот. Полет на бомбежку батареи выдался в высшей степени необычным – так Дальняя Авиация еще не работала: в 22 ч 30 мин взлет, в 22 ч 45 минут посадка. Полет по «большой коробочке» с бомбометанием на первом развороте.

В тех условиях оценить результаты удара не представлялось возможным, но какое-то время огонь батареи стих, что дало возможность более или менее спокойно вести погрузку в порту Севастополя. В ту ночь из города было эвакуировано полотно знаменитой панорамы художника Рубо.

Кто знает, не подави одиночный ДБ-3 огонь немецкий батареи, может быть, и бесценное полотно не удалось бы погрузить на лидер «Ташкент».

ДБ-3 с бортовым номером «6 14» («6» – номер полка, «14» – номер самолета в полку) стал последним бомбардировщиком, выполнившим боевой вылет с аэродромов осажденного Севастополя. Между тем в полку по состоянию на 26 июня осталось всего семь исправных бомбардировщиков, включая борт «6 14».

И.И. Назин выполнил 152 боевых вылета, из них 106 ночью. 1 мая 1943 г. И.И. Назин был удостоен звания Герой Советского Союза, награды получили все члены экипажа.

12 октября 1942 г. у берегов Кавказа самолет Назина был по ошибке сбит своей зениткой. Тогда экипажу удалось спастись. Случай тот в очередной раз всколыхнул пересуды по поводу авиационных суеверий. 12 октября был понедельник, а по понедельникам в авиации летать не любят. Накануне полета в экипаже сменился штурман – новый человек, какой бы хороший он не был, не к добру. В своей книге Масленников писал:

"В начале боевых действий 6 ДБАП был сбит самолет под номером 13. Позже такой же номер дали пришедшему в полк новому самолету. Его сбила зенитка на моих глазах над Владиславовкой. Больше № 13 самолетам в полку не давали. Потом были страшные 13 июля и 13 октября 1943 г.. 13 июля в районе Орла было сбито 10 самолетов полка, а 13 октября из 8 самолетов, ушедших в ночной вылет, вернулись только три."

Герой Советского Союза Иван Ильич Назин

Вот и не верь в суеверия…

Экипаж Назина считался лучшим в полку. Что характерно, сам Назин долгое время носил лишь лычки старшего сержанта, хотя штурманом у него летал лейтенант Калашников. Во многих опасных полетах смерть обходила отважного летчика стороной, тем более обидна гибель в «обычной» авиакатастрофе:

"…17.08.43 года. После взлета на задание (26 км восточнее Тулы) в 2 ч. 25 мин. потерпел катастрофу в результате раскрутки винтов экипаж Героя Советского Союза мл. л-та Назина И.И., штурмана звена ст. л-та Калашникова, штурмана Картамышева, радиста с-та Селезнева, стрелка с-та Яркового. Весь экипаж погиб."

Со второй половины августа полк работал с аэродрома Кутаиси. Бомбовые удары наносились по перевалам Клухор и Чмахана, по шоссе Шаумян – Хадыженская, Апшеронская – Нефтегорская, Майкоп – Суздальская, по аэродромам Краснодар, Майкоп, Белореченская, по переднему краю противника и железнодорожным узлам Северного Кавказа.

В последний день 1942 г. в боевой вылет но бомбометание железнодорожного узла Сальск ушел экипаж старшего лейтенанта А.В. Иванова. Из боевого задания самолет не вернулся. Члены экипажа долгое время числились без вести пропавшими. Летом 1 996 г. поисковая группа Краснодарской Академии МВД на леднике Кюкюртлю, западный склон Эльбруса, нашла обломки бомбардировщика, документы и личные вещи членов экипажа.

По документам в Подольском архиве МО РФ был установлен состав экипажа: старший лейтенант Александр Иванов, штурман капитан Иван Машков и бортстрелок старшина Петр Тюнин. Останки героев были торжественно захоронены в г. Тырныауз Кабардино-Балкарской республики. Менее чем за год, самый тяжелый первый год, войны Александр Иванов был трижды награжден орденом Красного Знамени, а 11 августа 1942 г. представляется к званию Герой Советского Союза. Указом Президента РФ от 12 декабря 1998 г. Александру Иванову посмертно присвоено звание Героя России.

В начале марта 1943 г. полк понес тяжелейшие потери – в марте в полку осталось всего пять летчиков. Высшим командованием было принято решение полк расформировать, а остаткам личного состава прибыть в Рыбинск для формирования нового полка. Командир полка Лукин на свой страх и риск принял решение тайно доставить в Рыбинск Боевое Знамя полка. Правдами и неправдами командир добился отмены приказа о расформировании. 6- й дальнебомбардировочный авиаполк был укомплектован до полного штата и вооружен новенькими самолетами Ил-4. Летом 1943 г. по указу Президиума Верховного Совета СССР полк получил новое знамя, а старый, иссеченный осколками полковой стяг передан на хранение. Ныне первое знамя 6-го ДБАП хранится в Центральном музее Вооруженных сил.

Пополнение прибыло в полк с Дальнего Востока. Никто из новых летчиков не имел боевого опыта. Нехватка, а точнее отсутствие боевого опыта привела к трагедии 13 июля 1943 г. Полк в новом составе ушел на боевое задание всего во второй раз. Над Орлом зенитками было сбито сразу десять самолетов…

В 1944 г. полк был перевооружен бомбардировщиками Ту-2, одна эскадрилья получила именные самолеты «Москва». 20 августа полк в парадном строю прошел на Ту-2 над Красной площадью – парад в честь Дня Воздушного Флота. Первый боевой вылет на новой технике личный состав выполнил в декабре 1944 г. с аэродрома Шауляй, который после войны на долгие годы станет родным домом полка.

25 января 1945 г. две девятки Ту-2 под командованием майора Салова бомбили порт Либава. Перед бомбометанием истребители прикрытия отошли с сторону, чтобы не входить в зону действия ПВО противника. Как выяснилось, решение командира группы истребителей оказалось роковым. Над целью бомбардировщики встретил не только огонь зениток, но и группу Fw 190. «Фоккеры» атаковали спереди снизу. В первой же атаке истребители противника подожгли Ту-2 капитана Первушина и ст. лейтенанта Трифонова.

Трифонов направил горящий самолет в скопление немцев и сбросил бомбы. Самое удивительное заключается в том, что отважный летчик остался жив! Чудом ему удалось покинуть самолет. Первушин дотянул горящий бомбардировщик до территории, занятой нашими войсками, после чего отдал приказ экипажу покинуть самолет. При прыжке у парашютов стрелка и радиста перехлестнулись стропы, а штурман ударился о шайбу киля. В тот раз Первушина судьба хранила, он погиб позже. Надпись «За Петра Первушина» появилась на Ту-2 с бортовым номером «2», на котором летал майор Са- лов – еще один забытый герой 6-го полка.

Василий Геннадьевич Салов за войну выполнил 432 боевых вылета, награжден пятью орденами Красного Знамени. По количеству орденов Красного Знамени, полученных в годы войны, Салова в ВВС превзошли только знаменитые летчики-истребители Кожедуб и Лавриненков. К званию Героя Салов представлялся, но Героя так и не получил. За последние годы ветераны и штаб 117-го ВТАП неоднократно пытались восстановить справедливость, добиваясь присвоения В.Г. Салову звания Герой России, пока – безуспешно…

За успешные боевые действия по взятию Кенигсберга полк Указом Президиума ВС СССР от 24 апреля 1945 г. был награжден орденом Кутузова III степени.

В конце войны полк базировался в Польше, в местечке Заган. Последние боевые вылеты полк сделал по Берлину.

25 апреля 18 Ту-2 бомбили район Имперской канцелярии. Из шести полков корпуса в тот день по причине плохой погоды на цель вышли только бомбардировщики 6-го полка. Приказом Главнокомандующего вооруженными силами СССР от 11 июня 1945 г. за содействие войскам 1-го Белорусского фронта в штурме Берлина полку было присвоено почетное наименование «Берлинский».

С окончанием войны с Германией полки, вооруженные новейшими бомбардировщиками Ту-2, получили приказ перебазироваться на Дальний Восток. Личному составу объявили лишь о перебазировании в Европейскую часть Союза, однако личный состав прекрасно представлял себе маршрут «в общих чертах». Очень красочно и подробно история перелета 6-го ДБАП на Дальний Восток отражена в книге Масленникова:

"Первые промежуточные аэродромы посадки – город Кобрин в Белоруссии и подмосковная Кубинка. На каких аэродромах нам еще предназначено побывать – пока что было не известно, секрет. Впрочем, это был секрет полишинеля. Потому что, как ном стало известно, не только нашему авиакорпусу бомбардировщиков Ту-2 генерала Скока приказано осуществить перелет самолетов на восток, но и такому же корпусу генерала Ушакова. И мы понимали, что беспримерный воздушный бросок более четырехсот бомбардировщиков предполагается совершить не ради прогулки, а для боевых действий против империалистической Японии.

Экипаж машины "За Петра Первушина" после последней бомбардировки Берлина

Лейтенант Погодин А. И. у своего Ту-2 №26, о. Сахалин, 14 сентября 1945 года

Ту-2 именной эскадрильи "Москва"

1 июля. Перелет Заганг – Кобрин. … при установленном 30-секундном интервале взлета, экипаж последнего самолета нашей, замыкающей общий строй полка, эскадрильи взлетел через 13 минут после начала взлета группы. … Полковая группа – колонна эскадрилий в строю клиньев звеньев Ту- 2 следовала в направлении Кобрина."

2 июля полк перелетел из Кобрина в Кубинку. 4-го был в Казани, 7-го – в Свердловске, 9-го – в Омске, а 10-го – в Новосибирске. На одном из промежуточных аэродромов с личным составом авиадивизии встретился командующий ВВС Главный маршал авиации Новиков. Напрямую разговор с маршалом отношения к истории полка не имеет, но тема, затронутая в нем, актуальна и по сей день, поэтому вернемся к книге «Труженики неба»:

"- Товарищ Главный маршал, хотелось бы иметь представление о том, что нас ожидает по окончании боевых действий. Большинство из нас служило на Дальнем Востоке еще до войны. … А что – и после окончания войны с японцами мы обречены быть дальневосточниками и забайкальцами? … Волны взволнованного шумка пролетели-прошелестели по аудитории – то, о чем говорил комэск, таилось в душах многих из нас."

Новиков ответил словами Сталина: «Передайте своим забайкальским соколам, что после завершения Дальневосточной кампании все авиационные части и соединения, базирующиеся до ее начала в составе наших групп войск за границей, будут дислоцированы в европейской части страны…».

"Движение всеобщего вздоха облегчения прокатилось по нашим рядам. А как же? Вожделенная мечта каждого – служить в привычных просторах родного государства, но не восточнее Уральских гор…"

Почему тема актуальна и по сей день? Один пилот после вывода войск из Германии попал служить в гарнизон Серышево, по местным меркам – совсем рядом с Благовещенском. Полгода хватило летчику на принятие решения. Как он сказал: «Пора резко умнеть и поступать в ВВА им. Гагарина». После успешного окончания Академии летчик продолжает службу в «привычных просторах родного государства» западнее Уральских гор. А вообще, Дальний Восток – прекрасное место.

Как показали последующие события, вольно или невольно, но маршал Сталин покривил душой. Но вернемся к перелету полка на войну с Японией. Мелькали дни, мелькали аэродромы: 14-го июля – Красноярск, 15-го – Белая, 16-го – Улан-Удэ, 17-я – Бада, конечная точка маршрута. Далее предстояло лететь в точку № 5, как скромно назвал ее в своей книге Масленников «пятая точка». Пятой точкой известно что называют. В точку № 5 предстояло лететь с полностью заправленными топливными и масляными баками, с полным боекомплектом к бортовому стрелковому оружию и бомбовой нагрузкой из девяти бомб ФАБ- 100 в люках и двух ФАБ-250 на внешней подвеске под центропланом. Из точки Nq 5, в случае чего, первый боевой вылет предполагалось выполнить «на собственных ресурсах». Подготовка к перелету в «пятую точку» завершилась 3 августа. 4-го была объявлена готовность Nq 2, а 5-го полк перелетел на полевой аэродром в Монголию, в район Тамацк-Булака.

«Пятая точка» – служебно-жилой «массив» из нескольких десятков палаток, вблизи которых красовалось посадочное «Т». … Аэродром – большая ровная грунтовая площадь, позволяющая выполнять взлет и посадку в любой точке летного поля. Лишь бы не попасть колесами шасси в норы сусликов, которых здесь множество.

Приказ на боевой вылет поступил 8 августа. Утром 9 августа полку в составе трех эскадрилий предстояло нанести удар по железнодорожной станции и укрепрайону Холун-Аршан, о также по расположенному рядом аэродрому. Полным составом полк выполнил, помимо вылета утром 9 августа, еще два боевых вылета. В дальнейшем летали мелкими группами, чаще всего звеньями.

Начальник штаба 12 ВА генерал-лейтенант авиации Н.Г.Семенов и гл. маршал авиации Герой Советского Союза Новиков А.А.

После совещения начальнико штабов 12 ВА перед началом боевых действий против Японии. В центре начальник штаба генерал-лейтенант авиации Н.Г. Семенов. Матат-Сомок, МНР. Август 1945 г.

Последний боевой вылет на бомбежку ж.д. станции Солунь был выполнен 11 августа. «Полк, как и вся бомбардировочная авиация Забайкальского фронта, остался невостребованным». Война еще не завершилась, но полк уже не воевал, хотя экипажи несли боевое дежурство у самолетов. О войне с Японией написано не так уж много, тем ценнее наблюдения очевидца. Причем наблюдения не относительно войны как таковой, а как ее воспринимали авиаторы:

"Нашу вахту-дежурство и некоторую неопределенность мы воспринимали как временную и заслуженную передышку в нашем нелегком «броске» из- под Берлина до Монголии, включая в этот «бросок» и боевые полеты над монгольско-маньчжурскими просторами. Полк достойно выполнил свою боевую работу – способствовал ратным успехам Забайкальского фронта и, стало быть, скорейшему окончанию войны. Но «броску» нашему конца пока что не было видно."

Так и случилось – бросок продолжался. 17 августа полк перелетел в Хайлар. Здесь личному составу объявили, что в составе 6-го бомбардировочного авиакорпуса полк будет включен в войска Советской зоны оккупации о. Хоккайдо. Началась подготовка к перелету в Варфоломеевку с посадкой для дозаправки на аэродроме Мудацзян.

27 августа Ту-2 ушли из Хайлара в Мудацзян, но из-за плохой погоды сели в Харбине. Заправиться в Харбине не удалось – в цистернах топливохранилища японского аэродрома оказался не бензин, а спирт. Кто-то пожалел, но большинство обрадовалось.

В Варфоломеевку полк прибыл в первых числах сентября. С ходу началась подготовка к перелету в Японию, предполагаемый аэродром базирования – Саппоро. Лететь вновь предстояло с полной заправкой и с бомбами. 10 сентября поступил приказ о перелете, но не в Саппоро, а на аэродром Камисикука, что на Сахалине.

Некоторое время полк стоял здесь в готовности № 2 к перелету с Сахалина на Хоккайдо. Команда так и не поступила, а полк задержался на аэродроме, расположенном «восточнее уральских гор», на несколько лет. В 1946 г. полк сменил номер – стал именоваться 345-м Берлинским ордена Кутузова III степени тяжелым бомбардировочным авиационным полком.

После Сахалина полк базировался в Кировобаде. В 1959 г. полк переформировали в 117-ю Берлинскую ордена Кутузова III отдельную тяжелую эскадрилью самолетов-заправщиков. На вооружение эскадрильи поступили самолеты М-4. Эскадрилья формировалась в Энгельсе, а местом дислокации был определен Шауляй.

Крупные учения по плану министерства обороны «Волна» проводились в 1961 г. В рамках учений девять заправщиков М-4 выполнили перелет в Украинку с попутной дозаправкой бомбардировщиков ЗМ из 1226-го ТБАП. В 1962 г. началось переучивание личного состава эскадрильи с заправщиков М-4 на заправщики ЗМ, одновременно экипажи отрабатывали «традиционные» бомбардировочные задачи на Ту-16. На заправщиках было подготовлено 19 экипажей, на Ту-16 – 22.

В 1964 г, экипажи эскадрильи выполнили 275 полетов на дозаправку топливом бомбардировщиков ЗМ из 1230-го ТБАП. Экипажи полковника Назимкина и майора Шитина выполнили посадку на Арктическом аэродроме. Впервые экипажами майоров Исаева, Полещука, Шитина и Зари была выполнена дозаправка Ту-95К из 106- го ТБАП над нейтральными водами Мирового Океана.

В 1 965 г. полеты на дозаправку Ту- 95 и ЗМ над океаном выполнялись уже регулярно.

«Арктическая тема» получила развитие в 1967 г. – 39 полетов по плану «Купол», в том числе 11 полетов с посадками на арктических аэродромах.

В 1969 г. резко изменились задачи, которые ставились полку, а сам полк сменил наименование на «117-й Берлинский ордена Кутузова III степени отдельный полк электронного подавления» (директива Генерального Штаба от 22 ноября 1969 г.). 19 января 1970 г. на аэродроме Шауляй произвели посадку шесть самолетов Ан-12ППС, пилотируемые летчиками майорами В.А. Ложкиным, В.М. Ткачевым, капитанами B.C. Бондаренко, А.А. Серен- ко и старшими лейтенантами А.Н. Баженовым, А.П. Секаевым. Это были первые постановщики помех 117-го полка. В январе-феврале 1970 г. пополнялся самолетный парк полка, прибывал личный состав. К началу марта в полку имелось десять Ан-12ППС и два Ан-12БК. На год были поставлены следующие задачи:

– формирование 1-й и 2-й авиационных эскадрилий

– теоретическое и практическое освоение новой боевой техники.

– подготовка экипажей к ведению боевых действий по постановке активных и пассивных помех в боевых порядках отряда днем и ночью.

Впервые экипажи полка приняли участие в учениях 26-й воздушной армии, которые проходили в период с 26 февраля по 6 марта 1970 г., то есть фактически до завершения формирования полка. Было выполнено десять самолето-вылетов с общим налетом 36 часов.

До конца года экипажи полка шесть раз привлекались к оперативно-тактическим учениям и четыре роза принимали участие в дивизионных учениях совместно с 18-й гвардейской военно-транспортной авиадивизией, 6-й гвардейской ВТАД и 7-й ВТАД, дважды Ан-12ППСбыли задействованы на армейских учениях (26-й ВА и 15-й ВА).

Постановщики помех Ан- 12ППС

Ан-12ПП с опознавательными знаками ВВС Сирии

Экипаж 117-го полка во время учений

Практически сразу экипажи полка приступили к оказанию интернациональной помощи. Экипаж капитана Л.И. Чеснокова был направлен в Сирию, в дальнейшем этот самолет и экипаж были переданы ВВС Черноморского флота. С октября 1970 г. в Сирии на ротационной основе с годичным сроком командировки находились экипажи и самолеты Ан-1 2ППС из 11 7-го полка. В первую командировку направили четыре экипажа – майора А.И. Коробейникова, капитана И.И. Супрунова, старших лейтенантов А.А. Баженова и А.П. Секаева. В 1972 г. количество «командированных» самолетов и экипажей снизили до двух. Боевое дежурство в Сирии продолжалось до 1982 г.

В 70-е годы дважды менялось наименование полка – сначала на «отдельный авиационный радиоэлектронный полк специального назначения, затем на «отдельный авиационный полк РЭБ» с сохранением почетного наименования и регалий.

С 1971 г. полк принимал участие во всех крупных учениях, таких как «Юг», «Неман», «Удар», «Эфир», «Запад», «Зенит», «Электрон», «Амур». В июле 1971 г. экипаж майора Краснова выполнил шесть самолето-вылетов по плану учений «Явор» вооруженных сил Польши. На учениях «Зенит-72» полк впервые выполнял боевую задачу, действуя с двух аэродромов, расположенных на разных театрах военных действий. Периодически экипажи полка привлекались к инспектированию различных соединений ПВО, в том числе и ПВО военно-морских флотов. Чаще всего за подобные инспекции полк получал оценку «отлично».

В 1976 г. в полку имелось 29 Ан- 12ППС, пять Ан-12БКИ, один Ан- 12БКС и один Ан-12БПС.

Директивой Министра обороны РФ от 14 ноября 1994 г. полк переведен на новый штат и переименован в «117- й Берлинский ордена Кутузова III степени военно-транспортный авиационный полк». Согласно новому штату 1 -я и 2-я эскадрильи получали самолеты Ил-76, а на вооружении 3-й АЭ оставались Ан-12ППС. В том же 1994 г. полк был перебазирован из Шауляя в Оренбург. С января по май 1995 г. личный состав в теории осваивал Ил- 76МД, а с июня по август проходил практическое переучивание.

Останки самолета Ил-76 экипажа А.Ж.Зеленко

Гэрой России А.Ж.Зеленко

Учения под Вязьмой

Самолеты Ил-76МД поступали из разных полков ВТА, подлежащих расформированию. Больше всего самолетов (вместе с личным составом) прибыло из Укурея.

За последние годы полк реформировался еще дважды. В 2001 г. в рамках реформирования ВС РФ проведено сокращение штатной численности вооружения и личного состава. 1-я 2-я АЭ перешли на новый штат, а на базе 3-й АЭ был сформирован авиационный отряд на Ан-12ППС.

В 2002 г. реформирование продолжилось, но теперь – в сторону увеличения штатной численности вооружения и личного состава за счет людей и техники авиации РВСН. Авиационный отряд снова стал 3-й эскадрильей, на вооружение которой помимо Ан- 12ППС поступили самолеты Ан-26 и Ан-24.

Как и другие полки ВВС, 11 7-й полк не миновала общая беда – резкое снижение налетов по причине нехватки топлива и запасных частей:

1982 1992 1994 Общий налет 5933 ч 1732 ч 985 ч Налет по курсу боевой подготовки 2171 ч 951 ч 744 ч

Учения проводились все реже, тем не менее в 1996 г. 3-я эскадрилья принимала участие в проверке войск ПВО Московского и Приволжского военных округов. Экипажи 1-й и 2-й эскадрилий перевозили людей и грузы в горячие точки – в Чечню и Таджикистан. В 1997 г. возобновились полеты на десантирование. Более или менее на регулярной основе учения по десантированию и постановке помех стали проводиться с 2002 г. В 2005 г. Ил-76 из 1 17-го ВТАП выполнили три полета в Афганистан.

Оренбург лежит на пересечении воздушных трасс, неудивительно поэтому, что одной из важнейших задач для экипажей транспортных эскадрилий является перевозка призывников к местам службы. Такие полеты осуществляются регулярно, а в самом полку оборудован временный пункт размещения молодых бойцов.

Один из полетов по перевозке призывников вполне мог завершиться катастрофой.

21 июня 2000 г. Ил-76 под командованием заместителя командира полка подполковника Андрея Жановича Зеленко выполнял перевозку молодого пополнения из Дагестана (212 человек) по маршруту Махачкала – Возжаевка (Дальний Восток). После взлета с промежуточного аэродрома Астрахань загорелись лампочки сигнализации отказа насосов перекачки топлива. Топливо подавалось только из баков правого крыла, от крена самолет приходилось удерживать рулями. Командир принял решение продолжать полет по маршруту, в Оренбург, но после отказа 1-й гидросистемы пришлось пересматривать решение – возвращаться назад и садиться в Приволжском.

Именной самолет полка "Оренбург"

Торжественная передача Герою России А.Ж. Зеленко именного самолета Ил-76 "Оренбург"

Монумент "Азия-Европа"

Командир попка полковник Сухоручкин Д.В.

Отказы, между тем, сыпались один за другим: электрооборудование, механизация крыла, шасси. На левом крыле начался пожар. Самолет уже находился на посадочном курсе. Ил садился с «голым» крылом, без выпущенной механизации, из-за чего снижался со скоростью истребителя. Земли самолет коснулся на скорости 370 км/ч. «Предвидя неизбежное выкатывание самолета за пределы ВПП, подполковник Зеленко заблаговременно дал команду на выход в безопасную зону из нижней передней кабины двум штурманам, чем спас им жизнь. Эвакуация была проведена четко и организованно, в противоположную от пожара сторону.

Командир экипажа покинул самолет после того, как убедился в отсутствии людей на борту». Через три минуты после того, как командир покинул борт, самолет взорвался. Только благодаря высочайшему мастерству экипажа, не пострадал ни один человек!

Указом Президента РФ А.Ж. Зеленко присвоено звание Героя России, орденами Мужества награждены С.Н. Кочетов, С.В. Люлин, О.В. Медведев, В.И. Перепелицын, П.В. Стацюк, медалью Нестерова – А.В. Гапонов, И.Я. Годованец, А.В. Горбунов, P.P. Камалов, К.Н. Язинский.

В заключение немного о географическом месте дислокации полка. Один из старейших и заслуженных в отечественных ВВС полк достоин занесения в Книгу рекордов Гиннесс: штаб полка находится в Европе, а гарнизон в Азии. Как бы прокомментировал такое положение неоднократно цитировавшийся выше ветеран полка Масленников. Восточнее или западнее Урала служит личный состав полка? Как бы то ни было, но 117-й ВТАП является самым восточным полком ВТА и служат в нем замечательные люди.

Командиры год вступления полка в должность

майор Никитин B.C. 1938

полковник Тупиков Г.Н. 1940

майор Набоков 1940

полковник Можаев 1940

майор Лавриненков 1941

майор Лукин В.И. 1941

полковник Финогенов 1943

подполковник Дорохов Г.П. 1943

полковник Буров Ф.А. 1945

майор Байдаков 1947

подполковник Чебатуркин Н.И.

подполковник Назимкин И.Н. 1961

подполковник Калинин Г.П. 1966

полковник Старостин А.Д. 1969

полковник Габитов Г.И. 1973

полковник Устинов В.Г. 1980

полковник Чеханков В.Г. 1983

полковник Бондарев Ю.И. 1991

полковник Горлов С.В. 1995

полковник Захаров С.А. 1999

полковник Зеленко А.Ж. 2003

полковник Сухоручкин Д.В. 2005

Дважды Герои Советского Союза: Ворожейкин А.В. Федоров Е.П.

Герои Советского Союза: Балашов ИФ. Лопатин Ф.И. Назин И.И. Наумов В.Н. Тюленев И.Н.

Герои России: Иванов А.В. Зеленко А.Ж.

Именные самолеты:

«Оренбург» – почетное наименование присвоено самолету Ил-76МД «78813» в июне 2000 г.

Фото Михаила Никольского

Василий АЛЕКСЕЕНКО

Под небом войны

Некоторые вопросы инженерно-авиационной службы Советских ВВС в годы Великой Отечественной войны

Ни для кого не станет откровением тот факт, что боевая готовность авиации во многом определяется работой наземных служб. Этой работе в ВВС разных стран мира всегда уделялось первостепенное значение. Но то, что было хорошо для мирного времени, не всегда работало в боевых условиях.

Как показал опыт, предвоенная схема организации руководства инженерно-авиационной службой Советских ВВС в военных условиях себя не оправдала.

Поэтому постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) от 14 августа 1941 г. «Об организации Управления эксплуатации и ремонта ВВС КА» Народный Комиссар Обороны (НКО) СССР обязывался в 3-х дневный срок сформировать и укомплектовать Управление эксплуатации и ремонта личным составом и в 5-ти дневный срок реорганизовать ремонтные отделы фронтов, армий и округов в соответствии с задачами,возложенными на Управление эксплуатации и ремонта ВВС КА. [2]

К маю 1942 г. после двух реорганизаций организационная структура инженерно-авиационной службы (ИАС) ВВС КА сложилась правильно и обеспечивала выполнение всех поставленных перед ней задач.

Главный инженер получил гибкий аппарат, при помощи которого он мог осуществлять свое руководство частями ВВС.

В состав Главного управления ИАС ВВС КА входили:

1. Управление технической эксплуатации;

2. Управление капитально-восста- новительного ремонта;

3. Управление полевого ремонта;

4. Опытные отделы;

5. Научно-испытательный институт (НИИ) ВВС КА (в дальнейшем, с июля 1944 г. он получил наименование Государственный Краснознаменный – ГК НИИ ВВС КА).

Система технической подготовки личного состава ВВС в военный период складывалась из следующих форм:

– стажировки в авиачастях выпускников авиашкол, училищ, академий и руководящего состава тыловых частей;

– переподготовки летного и технического состава в Запасных авиаполках (ЗАПах), на авиазаводах и учебно-тренировочных авиаполках;

– стажировки авиамехаников в сборочных цехах на авиазаводах в течение 2-3 месяцев;

– изучение инструкций, Наставления инженерно-авиационной службы (НИАС) и указаний в перерывах между боевыми операциями;

– технических конференций в дивизиях, бригадах, авиаполках по обмену опытом и устранению дефектов матчасти;

– сборов начальников отделов эксплуатации и зам. Начальников по вооружению при ГК НИИ КА;

– сборов инженеров корпусов, дивизий, авиашкол и училищ при Воздушных Армиях (ВА) и ВВС округов по изучению новой матчасти и обмену опытом;

– посылки в авиачасти инструкторских бригад с заводов, Управления технической эксплуатации (УТЭ), ГК НИИ ВВС КА по комплексным и узким вопросам технической эксплуатации, полевому ремонту и обслуживанию матчасти;

– инструктивных сборов летного и инженерного состава при ГК НИИ ВВС КА;

– демонстрацией технических кинофильмов в частях по эксплуатации и обслуживанию матчасти;

– практических тренировок в ча

стях по отработке навыков и использованию оборудования самолетов и по выполнению регулировочных и монтажных работ;

– проведение сборов технического состава в авиамастерских по освоению монтажных и регулировочных работ но винто-моторных группах (ВМГ) и самолетах.

Такая система организации технической подготовки личного состава в строю в военный период и формы ее проведения вполне себя оправдали.

В результате количество летных происшествий по причине неграмотной эксплуатации матчасти летчиками и нарушений правил обслуживания матчасти техническим составом пошло на снижение, хотя интенсивность боевой работы из года в год увеличивалась. Это видно из приведенной ниже таблицы 1.

Увеличился налет (в частях) на одно летное происшествие и отказ матчасти по вине технического состава;

Год по ВА по ВВС округов

1943 510 757

1944 810 1107 [3]

Таблица 1

Техническое обслуживание в полевых условиях

СЛУЖБА ТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ

Эксплуатационная служба советских ВВС до войны необходимого опыта не имела и не могла иметь. Взять к примеру перебазирование авиачастей. В период активных боевых действий авиакорпуса перебазировались по 4-6 раз в месяц. А авиаполки в ряде случаев е течение месяца меняли аэродромы пс 10 раз и более. При этом они испытывали целый ряд затруднений:

11 ощущался острый недостаток транспортных средств, не хватала транспортных самолетов и автомашин. Как правило, транспортом обеспечивалась только передовая команда техсостава, а остальной техсостав отставал от матчасти, а в ряде случаев шел пешком на новые аэродромы;

2) авиачасти испытывали недостаток в техническом составе, особенно младших специалистов. Если учесть частые перебазирования при большом недостатке транспорта, то работа с новых аэродромов велась в большинстве случаев в таких условиях, когда один механик обслуживал 2-3 самолета и, к тому же, каждый обслуживаемый самолет производил несколько боевых вылетов в сутки;

3) в значительной степени усложнялось снабжение авиачастей запчастями, расходными материалами, средствами аэродромного обслуживания. При переходе полка в другой батальон аэродромного обслуживания (БАО), часто случалось так, что новый БАО перед этим обслуживал полк, который имел другую матчасть. Поэтому БАО не мог в полной мере обеспечить перебазировавший полк ни аэродромны

ми средствами, ни запчастями, ни расходными материалами. Очень часто, когда БАО начинал получать из РАБ (района авиационного базирования) все необходимое для этого полка, тот уходил на новое место базирования.

Немало эксплуатационникам пришлось поработать и над такими сложными вопросами, как освоение новых типов самолетов в боевых условиях (перед войной МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-1 и Пе-2, в первые месяцы войны Ил-2, в конце 1942 г. – Ла-5, Як-9, в 1943 г. – модификации Ла-5 и Як-9, моторы М- 82Ф, М-82ФН, в 1944 г. – Як-3, Ла-7, Як-94, Ту-2, мотор ВК-107А и т. д.).

Кроме того, производилось довооружение 3000 самолетов У-2 и Р-5, велась установка задней огневой точки и кабины для стрелка-радиста на 1200 самолетах Ил-2, установка держателей гранат на Пе-2, Ил-2, "Бостон" (3500 самолетов), установка реактивного оружия (РО) на всех самолетах ВВС, фотокинопулеметов (ФКП) на 1300 самолетах и другие работы.

Совместно с другими управлениями ВВС УТЭ принимало участие в разработке целого ряда приказов, составляло большое количество основных директив по организационным вопросам, по вопросам экономии ГСМ (горюче-смазочных материалов), по уменьшению процента работы моторов на земле и т. д. Было составлено 353 указания Главного инженера ВВС КА и УТЭ ВВС по устранению и предупреждению дефектов матчасти самолетов, моторов, вооружения и спецоборудования, которые были выявлены при эксплуатации ее в частях ВВС КА.

Проводилась работа по изданию технической литературы. В 1943 г. подготовлено к печати 146 наименований, в 1944 г. – 207 наименований общим тиражом в 1943 г. – 289000 экз., в 1944 г. – 544800 экз.

Начиная с осени 1941 г., ежегодно производились работы по подготовке матчасти к зимней эксплуатации, и осуществлялся контроль за ее ходом на всех фронтах, действующих авиачастей в условиях низких температур.

В результате этого, при непрерывном росте налета и большом увеличении эксплуатируемого самолетного парка абсолютное количество специфических зимних дефектов по вине технического состава составили:

За зиму 1941 -1942 гг. – 292 случая;

1942-1943 гг. – 144;

1943-1944 гг. – 38;

1944-1945 гг. – 40.

Значительно был снижен процент работы моторов на земле в зимние месяцы. По ВА он составил: в декабре 1943 г. – 29,9%, в январе 1944 г. – 29,3% и в декабре 1944 г. – 17,2%.

Уделялось большое внимание анализу дефектов матчасти и их устранению. В случае появления массовых дефектов принимались срочные меры по соответствующему ремонту и переделкам в частях ВВС КА силами рабочих бригад.

Летом 1943 г. для устранения и предупреждения массовых дефектов по разрушению крыльев самолетов Як, Ла и Ил-2 в воздухе, отставания лакокрасочной полотняной и фанерной обшивки этих самолетов по требованию УТЭ в части ВВС было направлено с заводов НКАП 1265 рабочих и 290 тонн ремонтных материалов.

За период май-июль 1943 г. этими бригадами и техническим составом частей ВВС в процессе непрекращающейся боевой работы в действующих армиях было отремонтировано 3690 и в ВВС округов 2555 самолетов.

В 1944 г. для выполнения рекламационных работ в частях ВВС КА действующих армий были направлены 542 специалиста, которыми совместно с техсоставом были проведены следующие основные доработки матчасти:

– устранены случаи пожаров на самолетах Ла-5 путем замены выхлопных патрубков и теплоизоляции центроплана в зоне выхлопных патрубков;

– произведено усилие и замена элеронов на самолетах Ла-5 и Ла-7;

– предупрежден срыв обшивки с руля высоты на самолетах Ла-5ФН и Ла-7;

– заменены валики переходника к насосу НБЗ-У моторов АШ-82ФН на самолетах Ту-2;

– прекращены случаи пожаров на самолетах Як из-за образования трещин в трубках бензосистемы, некоторые жесткие трубки и соединения были заменены дюритовыми шлангами;

– устранено отставание обшивки на самолетах Як;

– устранено 11 крупных дефектов на самолете Ту-2;

– произведено усиление хвостовой части фюзеляжа самолетов «Аэрокобра» и другие работы.

Зо 1944 г. взыскано с НКАП 15% штрафа от общей стоимости рекламированной продукции. Этот штраф составил 7.465.516 рублей. «Полечено» в счет рекламаций 118 моторов, 1070 цилиндров, 71 блок и т. д. [4]

Представляет интерес кратко перечислить наиболее важные, на мой взгляд, работы, проведенные службой технической эксплуатации в начальном периоде войны (за первые 8 месяцев).

В этот период были разработаны и выпущены указания по отдельным вопросам эксплуатации матчасти, а также инструкции по обслуживанию самолетов. Перед началом зимней кампании подготовлены и выпущены спецуказания по особенностям эксплуатации матчасти в зимний и весенний периоды. Проведена подготовка к зимней эксплуатации на всех фронтах.

Заводской ремонт и ремонт в авиамастерских

Перед НИИ ВВС и ВВА им. Жуковского были представлены задания по упрощению подготовки матчасти к вылету в зимних условиях. В результате были отработаны и широко внедрены новые методы подготовки моторов к запуску: разжижение масла бензином, запуск моторов без предварительного подогрева, применение частичного подогрева и поддержания моторов в теплом состоянии. Для инструктажа по внедрению новых методов подготовки моторов к запуску привлекались инженеры из НИИ ВВС КА и ВВА им. Жуковского, которые обеспечили внедрение новых методов в ВВС Западного, Северо-западного, Калининского, Карельского фронтов и Московского аэродромного узла.

Было организовано проведение войсковых испытаний нового типа каталитических печей, разработанных НИИ ВВС. Комбинированное применение разжижения масла бензином с подогревом ВМГ самолетов каталитическими печами дало возможность обеспечить полную боеготовность самолетов при низких температурах.

На заводах авиапромышленности была произведена отработка эталонных самолетов, оборудованных для зимней эксплуатации.

По заданиям Управления технической эксплуатации НИИ ВВС был разработан целый ряд инструкций по эксплуатации самолетов, моторов, вооружения и спецоборудования.

Были исследованы износы основных жизненных деталей самолетов и моторов, эксплуатирующихся и ремонтирующихся в авиашколах, и на основе этого был увеличен ресурс на 60%- 100% против ранее установленного приказом по ВВС.

По самолетам: УТ-2 с 400 до 600 часов, Р-5 с 500 до 800 часов, И-16 с 300 до 600 часов, УТИ-4 с 300 до 600 часов, У-2 с 550 до 850 часов (у отдельных самолетов У-2 до 1000 часов). По моторам: М-100, 103 с 150-200 до 400 часов, М-25, 25В с 200 до 400 часов, М-11 с 300-400 до 600 часов, М-17 с 150-200 до 400 часов.

Были разработаны, изданы и разосланы в воинские части и реморганы ВВС временные нормы расходных материалов для эксплуатации и полевого ремонта матчасти. Сданы в печать нормы расхода запчастей на восстановительный и полевой ремонт самолетов МиГ-3, Пе-2, ДБ-ЗФ и ТБ-7, а также на моторы Ам-35А, М-87, М-100, М- 25 и стрелковое вооружение – пулеметы ШКАС, Березина, пушки ШВАК.

КАПИТАЛЬНО- ВОССТАНОВИТЕЛЬНЫЙ РЕМОНТ

К началу войны ремсеть ВВС КА имела 165 авиамастерских при наличии 8600 человек. Это обеспечивало годовой выпуск из ремонта в среднем 4400 самолетов и 15000 авиамоторов. Во время военных действий противником было разрушено и выведено из строя 70 авиамастерских.

К концу войны ремонтная сеть ВВС имела 199 авиамастерских с общим количеством производственных рабочих в 30000 человек (рост 350%), что обеспечивало выпуск из ремонта 15000 самолетов (рост 340%) и 41000 авиамоторов (рост 273%) в год.

За годы войны авиамастерскими ВВС КА отремонтировано 47000 самолетов, 132600 авиамоторов и 32000 автомашин.

Наряду с ремонтом самолетов и авиамоторов восстановлено большое количество агрегатов и деталей. Например, путем хромирования было отремонтировано 193000 цилиндров и гильз авиамоторов. Это освободило авиапромышленность от поставок значительного количества важных запчастей.

В ходе войны большое развитие получили подвижные авиаремонтные мастерские. Так, для обеспечения ремонта матчасти Действующей Армии было создано 23 подвижных железнодорожных мастерских (ПАМ), 72 подвижных авиамастерских на автомашинах по ремонту самолетов (ПАМ-3) и 10 подвижных авиамастерских на автомашинах по ремонту самолетов и авиамоторов (ПАРМ-10).

Это позволило свести к минимуму транспортировку матчасти для ремон

та в глубоких тыл.

До войны ремсеть ВВС КА имела 22 гальваноцеха с мощностью 55 тыс. ампер. К концу войны было создано 122 гальваноцеха с мощностью 440 тыс. ампер. Это подняло культуру и качество ремонта.

В целях постановки грамотного ремонта матчасти и повышения технического уровня инженерно-технического состава за время войны было проведено 139 сборов и разослано 160000 экземпляров различной технической литературы. [6]

ПОЛЕВОЙ РЕМОНТ

К началу войны организационная система полевого ремонта не была оформлена. Основная производственная единица – ПАРМ-1 находилась в штатах органов тыла (БАО, РАБ). Следовательно, инженерно-авиационной службе, отвечающей непосредственно за состояние и восстановление неисправной матчасти, не была подчинена. Такое положение препятствовало нормальной загрузке ПАРМ-1, осуществлению постоянного технического руководства ремонтом и приводило к использованию ПАРМ-1 не по прямому назначению.

Несовершенство организационных форм полевого ремонта привело к скоплению в строевых частях огромного количества неисправной матчасти. К концу 1942 г. процент неисправных самолетов в Действующих Армиях доходил до 20-25%, а в отдельных частях и соединениях, не считая матчасти, находящейся в стационарном ремонте, – до 40-50%.

3 февраля 1943 г. Государственный Комитет Обороны своим постановлением определил основную задачу е области полевого ремонта матчасти: иметь в ремонте не более 10-15% новых типов самолетов в частях и соединениях Действующих Воздушных армий.

Одним из важнейших мероприятий было создание самостоятельных полевых ремонтных органов, изъятие ПАРМ-1 из штатов БАО и РАБ и формирование подвижных авиарембаз (ПАРБ).

Обслуживание двигателя в полевых условиях

Были созданы специализированные подвижные авиаремонтные мастерские, объединенные в спецбазы (СПАРБ).

С момента организации Управления полевого ремонта было сформировано 170 ПАРБ и 33 СПАРБ, из них для обеспечения частей и соединений Резерва Главного Командования – 49 ПАРБ и 6 СПАРБ.

Межармейское и межокружное маневрирование средствами полевого ремонта позволило в период боевых операций, сопровождающихся большим отходом матчасти в ремонт, иметь процент неисправных самолетов в значительной части соединений, участвующих в операциях, ниже пределов, установленных ГКО. Это наглядно видно из приведенной таблицы 2.

Рост производственной мощности полевой ремонтной сети, освоение ремонта авиамоторов, воздушных винтов и других агрегатов привели к резкому увеличению количества отремонтированной матчасти. Кроме того, положительную роль сыграла разработанная и введенная в действие система премирования личного состава за быстрый и качественный полевой ремонт авиатехники.

Результаты видны из таблицы 3.

Хуже шло восстановление неисправной матчасти в округах, где полевые реморганы находились в штатах БАО, РАБ и МТО авиашкол и запасных полков. В ВВС СибВО на 1.1.45 г. процент неисправных самолетов был 17,7; в САВО – 24,0; в СКВО – 24,1 , что явилось результатом несовершенства организационной структуры, слабой работы отделов полевого ремонта и всей инженерно-авиационной службы этих округов, а также в недостаточном обеспечении их необходимыми запчастями и расходными материалами.

Существенное значение в усилении производственной мощности полевой авиаремонтной сети имела передача в полевой ремонт ПАРМ-3, осуществленная по приказу Командующего ВВС КА от 7 августа 1944 г. ПАРМ-3, будучи включенными в систему полевого ремонта, позволили значительно шире развернуть аварийный и восстановительный ремонт матчасти непосредственно на аэродромах без дальней транспортировки самолетов.

На основе полученного опыта в начале 1945 г. были созданы 12 опытных рембаз. Объединенная подвижная рембаза рассчитывалась на обеспечение всеми видами полевого ремонта, включая и аварийный (средний).

В целях упорядочения работы рем- бригад НКАП в марте 1943 г. было издано Постановление ГКО, согласно которому НКАП обязывался развернуть работы бригад по полевому ремонту самолетов и моторов. В течение всего периода 1943-1945 гг. в частях ВВС находилось одновременно 100 бригад с общим количеством специалистов более 1000 человек. Бригадами отремонтировано за 1943 г. 4908 самолетов, что составляло 2,5% от общего количества самолето-ремонтов, за 1944 г. – 5916 самолетов.

Серьезным недостатком работы бригад являлось то, что 75-80% самолетов были отремонтированы текущим и мелким ремонтом. Это явилось следствием необеспеченности бригад запчастями, агрегатами, особенно моторами.

За период войны обеспечение полевой ремонтной сети ремонтными средствами можно характеризовать следующими данными. К началу войны ВВС КА имели 434 ПАРМ-1 по ремонту самолетов, а к концу войны ремсеть возросла до 1627 ПАРМ-1 (рост на 374%). Только за два первых года войны было получено от промышленности и изготовлено силами ремсети 649 ПАРМ-1,

Если к моменту издания постановления ГКО (3.2.43 г.) в частях ВВС совершенно не было специализированных ПАРМ-1, то к маю 1945 г. в полевой ремсети работало:

126 ПАРМ-1 по ремонту спецоборудования;

91 ПАРМ-1 по ремонту воздушных винтов;

44 ПАРМ-1 по ремонту авиамоторов;

28 ПАРМ-1 по ремонту агрегатов;

24 ПАРМ-1 по ремонту автотранспорта;

16 ПАРМ-1 по ремонту авиавооружения.

Таблица 2 Таблица 3

Примечание: К 1.9.43 г. в среднем каждый самолет подвергался ремонту 7 раз и на каждом самолете дважды производился ремонт моторов.

Изучение инструкций по эксплуатации истребителя "Аэрокобра"

Если к 1 октября 1 943 г. в ремсети имелось всего 46 автомашин и 70 рем- палаток, то к концу войны их было 721 и 290 соответственно. [7]'

Кроме того, за период войны возросло численность личного состава ремсети с 4000 до 16000 специалистов (рост на 400%).

За время войны было отремонтировано восстановительным и аварийным ремонтом 10600 самолетов и текущим 151000 самолетов, текущим ремонтом 41000 моторов и 31000 воздушных винтов. В целях улучшения качества ремонта и повышения технического уровня работников полевого ремонта за время войны подготовлено 408 человек начальников ПАРМ-1, проведено 43 сбора инженерно-технического состава ремсети по изучению новой матчасти и технологии ее ремонта. Для оказания помощи техническому составу была издана соответствующая техническая литература и разослана в Воздушные Армии и ВВС округов в количестве 73000 книг.

В результате проведенных мероприятий значительно улучшилась работа ремсети и снизился процент неисправных самолетов в частях ВВС КА. Если к началу 1943 г. количество неисправных самолетов составляло 22%, то к началу 1945 г. этот показатель снизился до 8%.

НИИ ВВС КА И ОПЫТНЫЕ ОТДЕЛЫ

Научно-испытательный институт ВВС КА, располагая многолетним опытом, продолжал и в военные годы вести работы, связанные с развитием и совершенствованием авиационной техники Военно-воздушных Сил. Он приводил государственные, войсковые и контрольные испытания опытных, модифицированных и серийных образцов, контролировал качество серийной продукции путем наблюдений за современностью и полнотой внедрения в серии изменений по устранению дефектов, выявленных испытаниями.

В актах (отчетах), утверждаемых Главным инженером ВВС по результатам испытаний, обычно указывались конструктивные, производственные и эксплуатационные дефекты самолетов, устранение которых в серии должно было производиться немедленно, и дефекты, сроки устранения которых согласовывались промышленностью с Главным управлением Заказов ВВС КА и включались в договоры на поставку.

В институте проводились испытания импортных самолетов, в также трофейных самолетов и некоторых немецких авиамоторов.

В период войны были проведены войсковые испытания всех новых и модифицированных самолетов в боевых условиях с участием и при техническом руководстве специалистов института (ведущих инженеров и летчиков- испытателей).

Было составлено большое количество (по всем типам самолетов) инструкций по эксплуатации и технике пилотирования, указаний по боевому применению самолетов. По трофейным самолетам (основным типам самолетов люфтваффе, действовавшим на нашем фронте) были выпущены указания по наиболее эффективным методам борьбы с ними нашими истребителями.

Кроме того институт в период войны отрабатывал ежегодные планы опытного строительства и тактико-тех- нические требования (ТТТ) к самолетам, которые согласовывались с авиапромышленностью и с главными конструкторами. В ТТТ к самолетам, кроме летно-тактических данных и сроков предъявления на госиспытания, приводились требования по объему вооружения, приборного и радиооборудования с указанием какие их типы (образцы) должны быть установлены на самолете. Институт готовил заключения по эскизным проектам опытных самолетов, проводил рассмотрение их макетов и давал заключения по ним.

Эта работа НИИ ВВС проводилась совместно с опытными отделами (по видам техники) ГУ ИАС ВВС КА, которые окончательно прорабатывали и согласовывали с промышленностью все вопросы, касающиеся их компетенции, и проводили наблюдения за ходом реализации принятых решений в промышленности через своих военных представителей во всех ОКБ и опытных заводах.

В НИИ ВВС поступала информация о состоянии авиатехники и ее боевом применении из управлений ВВС, в том числе ГУ ИАС (иногда непосредственно из строевых частей), а также из научно-исследовательских институтов наркомата авиационной промышленности (ЦАГИ, ЛИИ, ВИАМ, ЦИАМ, НИИСО), которая использовалась при составлении актов и отчетов по результатам испытаний самолетов и другой авиатехники. В свою очередь и НИИ ВВС свои акты (отчеты) и наиболее значимые научно-исследовательские работы направлял заинтересованным институтам НКАП и другим организациям.

Из сказанного видно, что НИИ ВВС занимал ведущую роль в работе, направленной на оснащение наших ВВС необходимой боевой авиационной техникой. Об этом говорит и факт совмещения должностей Главного инженера ВВС и Начальника ГК НИИ ВВС генерал-полковником ИАС А. К. Репиным. [9]

В результате совместной взаимосвязанной работы всех перечисленных подразделений, входящих в структуру главного Управления ИАС ВВС КА (в том числе и созданного в 1942 г. Центральной научно-экспериментальной базы – ЦНЭБ), возглавляемого Главным инженером ВВС КА, в Советских Военно-Воздушных Силах с каждым годом войны возрастал парк готовых к боевым вылетам самолетов с их непрерывным ростом боевых качеств. Однако главную роль в этом сыграла авиационная промышленность с ее ОКБ, опытными заводами и научно-исследовательскими институтами.

Советские ВВС в период войны, как известно, располагали самолетами фронтовой авиации поля боя: Ил-2, Пе-2, Ту-2, которые не уступали подобным типам самолетов противника, а бронированный штурмовик Ил-2, вообще, не имел аналога в мировом самолетостроенении.

АВАРИЙНОСТЬ ПО ТИПАМ САМОЛЕТОВ ЗА ВЕСЬ ПЕРИОД ВОЙНЫ ИСТРЕБИТЕЛИ

Примечание:

1. В среднем аварийность истребителей – 8 %.

2. Значительное снижение аварийность последних модификаций истребителей Як-3 и Jla-7 по сравнению с их прототипами (соответственно Як 1,7,9 и ЛаТГ-3, Ла-5) достигнуто за счет приобретенного опыта летной эксплуатации и технического обслуживания и устранения при проектировании и в производстве ранее выявленных недостатков и дефектов.

БОМБАРДИРОВЩИКИ

Примечание: В среднем аварийность бомбардировщиков была 10,8%

ШТУРМОВИКИ ИЛ-2 СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ ПРИЧИН АВАРИЙНОСТИ В ПРОЦЕНТАХ В ВВС КА ЗА ВРЕМЯ ВОЙНЫ С ДОВОЕННЫМ ПЕРИОДОМ[14] НАЛЕТ ОДНОГО ПОДГОТОВЛЕННОГО ЛЕТЧИКА НА БОЕВОМ САМОЛЕТЕ В ЗАПАСНЫХ АВИАПОЛКАХ (В ЧАСАХ)[15] ОТПРАВЛЕНО ФРОНТАМ САМОЛЕТОВ И ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТАВА И МЛАДШИХ СПЕЦИАЛИСТОВ ЗА ГОДЫ ВОЙНЫ[16]

Примечание: Для технического обслуживания одного самолета-бомбардировщика требовалось от 2-х до 4-х и более человек, а бомбардировщиков было отправлено действующим частям ВВС 13175 самолетов.

К сожалению, самолеты истребительной авиации по летно-тактическим данным продолжительное время, в сравнении с истребителями противника, находились в положении «догоняющих». Только с апреля 1944 г. наша промышленность приступила к серийному производству модифицированных истребителей Ла-7 с АШ-82ФН, Як-3 с ВК-105ПФ-2 и Як-9У с ВК-107А, которые превосходили немецкие истребители Bf-109G-1, F-4 и FW-190A-8, D-9 на боевых высотах до 5000 м, но свыше 5000-5300 м все же уступали им. Подробнее об этом будет изложено в следующем номере журнала. А пока приведем некоторые дополнительные данные, связанные с основными вопросами:

а) Небоевые потери самолетов в период войны [10]

За 1-й год войны до 1.7.42 г……………………. 13,8

За 2-й год войны до 1.7.43 г. …………………… 22,6

За 2-е полугодие 1943 г…………………………… 26,1

За весь 1944 г……………… 26,3

Примечание:

1. Небоевые потери немецкой авиации за период с 22.6.41 г. по 1.4.42 г. составляли 28,6% самолетов. Небоевые потери английской авиации равнялись боевым потерям, то есть 50% от всех потерь!" [11]

2. Более низкий процент небоевых потерь нашей авиации за первый год войны можно объяснить наличием в самолетном парке значительного количества более доведенных и освоенных самолетов устаревших типов (И-16, И-153, СБ и др.).

б) Изменение аварийности и самолетного парка по годам войны ( в процентах к 1941 г.)

Год Рост Рост аварийности самолетного парка

1941г. 100 100

1942 г. 144 246

1943 г. 176,2 344

1944 г. 239 425

Примечание. Рост аварийности в 1944 г. был в 1,78 ниже роста самолетного парка [12]

(Окончание следует)

Аркадий Шмерлев

33 года на аэродроме или воспоминания авиатехника

«СУДЬБА»

Предстоял капитальный ремонт аэродрома Чкаловский, а потому наш полк был перебазирован в город Остров Псковской области.

Аэродром Остров начал действовать после большого ремонта. Подходы ещё не были готовы, но самолеты летали уже во всю. Но Ту-22 этой недоделки не простил. Где-то через пару месяцев нашей работы на этой полосе произошла катастрофа.

Шли ночные полёты, садились последние машины. «Тушка» садилась с большой посадочной скоростью, луч прожекторов «РП» не убирали… Положение хорошо оценил оператор самолета, который был опытным летчиком и уже на глазок определил, что им полосы не хватит. Поэтому он решил заранее самолёт обесточить, чтобы при ударах не загореться, как часто бывало в подобных ситуациях. Так он и сделал, обесточил самолёт. Полоса быстро уходила…

Забегая вперёд, сразу назову причину этой катастрофы. Летчик после посадки не убрал до нужного положения оба «РУДа» И по этой причине оборвало парашюты и скорость падала медленно. А ещё и тяга двигателей была велика. Лётчик своевременно выключил двигатели, но остановить машину было невозможно. Самолет выкатился далеко за пределы ВПП. Местность вся была изрыта ямами, оврагами. Несколько ям самолёт перескочил. Остановила его движение большая яма… Самолёт нырнул в неё по самую кабину летчика. Кабина штурмана и вся носовая часть деформировалась так, что все блоки, всё оборудование, а также кресло со штурманом ушли под кабину летчика… К счастью, самолёт не загорелся. Летчик и оператор остались живы.

На место прибыла аварийная команда, санитарная и пожарная машины. Вокруг стояла зловещая тишина, темнота, как будто специально над нами шутила природа, после грохота, который мы испытали за лётную смену. Таков финал этой трагедии. Этот случай имеет продолжение…

Штурман, который погиб, был не из этого экипажа, а «родной» штурман, которого звали Николаем, был тогда в служебной командировке. Это его спасло. После похорон коллеги, Коля запил… Потом лечение в госпитале, и только через пару месяцев его допустили к полётам, да и то не сразу на Ту-22, а сначала на Ту-16, и то по чуть-чуть.

Меня в это время перевели на повышение. В этой же части я попал в отдельный спасательный отряд. Тоже на самолёты Ту-16.

В отряде было три самолёта. Разведку погоды, как правило, выполняли на Ту-16. И вот сидим мы на камнях-валунах тепленьких, прогретых ещё днем горячим солнцем, в ожидании прибытия летного экипажа. Вот и автобус с экипажем. Смотрю, вместе с остальными вышел из автобуса Николай, в руке сумка с кислородной маской и штурманский портфель. Я понял, что он полетит на нашем самолёте. Время поджимало, поэтому экипаж направился сразу к самолёту по своим рабочим местам.

Летали они минут 30-35. Сели, зарулили, выходят все из самолёта, их опрашивает техсостав, все идет своим чередом. Увидев среди других меня, Николай сразу направился ко мне, подошёл, пожал руку и начал рассказывать, какое с ним произошло приключение… Перед ближним приводом его вдруг ударило в кабине током.

Меня это насторожило, и я начал расспрашивать его более подробно, ибо такого у меня ещё не встречалось. Да и как такое возможно чисто теоретически? Поговорили, потом подъехал автобус и их увезли. А я, озадаченный, пошёл за тестером. Взял тестер, поднялся в кабину, сел на место штурмана и давай рассуждать, ставя перед собой разные версии.

Все замеры показали, что в кабине никаких источников напряжения нет. Я понял, однозначно, что ударить его могло только напряжение переменного тока 115 вольт. Но в любом случае штурман должен был любой частью тела попасть под потенциал фазы 115 вольт, а другой частью коснуться корпуса самолёта. Все переискал, но ничего не нашёл.

На следующий лётный день опять тот же самолёт подготовили к вылету. Экипаж подъехал, время ещё было в запасе, и Коля подошёл ко мне и спросил, как с замечанием о потряхивании током? Я ему подробно все рассказал и посоветовал на посадке быть спокойнее и контролировать свои действия. Они улетели. А меня заинтересовала одна деталь, на первый взгляд, не имеющая отношения к случившемуся… Сколько раз Николай после полета со мной здоровался за руку, столько раз я замечал, что рука у него сильно дрожит.

Через 40 минут самолёт сел. Я решил внимательней присмотреться к Николаю и подробно обо всем опросить, имея ввиду, какую позу он занимал в момент удара его током? Я так и поступил. Внимание мое привлекло его возбужденное состояние, а рука опять сильно дрожала.

В конце концов я сделал свой вывод. В момент посадки, когда до бетонки остаются считанные метры, у штурмана, сидящего в самом носу самолета, впечатления и ощущения не из приятных. А если поддаться чувству страха, то ощущение становится ещё хуже. Может быть, Николай в момент посадки принимает в кабине неестественную позу? Хватается руками за борта кабины?

И вот Николай опять сообщает мне, что его ударило током. Я всячески стал его успокаивать, пытаясь всё же выудить его позу при посадке, но чувствовал, что именно тут он что-то скрывает. У меня созрел план! Я сам займу место штурмана в кабине и попробую войти в роль и состояние Коли.

И вот я занял его кресло, повернулся по полету и представил, как земля летит мне в лицо. Я тут же судорожно уперся ногами, а правая рука просилась держаться за специальную кожаную ручку на потолке, служащую для этой цели. Ручка была старенькой и изрядно потертой. Тут я ещё больше стал сторонником мысли, что эта ручка уже имеет какой-то контакт с самолетом и теперь достаточно только левой рукой попасть под фазу напряжения 115 вольт, как ударит током. Но куда же упирался левой рукой Николай?

Я стал водить левой рукой вокруг, ища ответ на этот вопрос… И нашёл. Внимание мое привлек переключатель с надписью РСИУ, расположенный на верхней левой панели. Заглянув за панель, я увидел, что клеммы у переключателя были оголены. Николай был хорошего телосложения, и кисть его руки была намного больше моей. На посадке, когда наступал самый «страшный» момент, он левой рукой хватался за верхний левый пульт и пальцами руки доставал до голых клемм переключателя. Я был убежден в своей правоте на все 100%.

Я решил, что правду Николаю не скажу, а дам ему гарантию, что самолет абсолютно исправен. А это у него всего лишь такое ощущение, так иногда бывает… Я сказал ему, что надо взять себя в руки и на посадке постараться быть абсолютно спокойным. Я вселил в него уверенность об исправности самолёта. А на клеммы переключателя я наложил листовой хлорвинил и прихватил эту накладку клеем, на случай, если он или кто другой опять схватят это место.

Ждать долго не пришлось.

Опять на разведку летит Николай. Прилетели, выходит Николай и сразу ко мне, такой довольный, улыбается и говорит : «Аркадий, ты оказался прав, большое тебе спасибо, током не било!»

Закончилась служба в городе Остров, мы вернулись домой уже на переоборудованный аэродром. Опять будни, полеты. А потом – трагедия.

Этот случай произошёл в апреле. Самолет возвращался домой после выполнения задания. Полет проходил над Балтийским морем, пролетали возле Польши. Вдруг загорелось табло «пожар левый двигатель», началась сильная вибрация самолёта. Командир экипажа дал команду «Покинуть самолёт!» Оператор эту команду выполнил четко, захватив с собой ракетницу, которая здорово его выручила. Затем была очередь штурмана. Это был тот самый Николай. Команда, очевидно, застала его врасплох. Спасательная лодка была отстегнута…

Николай был хороший пловец, но до берега оказалось примерно 2 км, а вода в апреле холодная. Все трое катапультировались, но друг друга не видели. Оператор находился в лодке и подавал сигналы из ракетницы. Его заметили польские рыбаки и подняли на судно. Он объяснил им, что на воде должны быть ещё двое. Минут через 10-15 заметили ещё одного, это был летчик. Он тоже лежал в лодке, хотя и потерял сознание. Его удалось спасти. Николая долго искали и не нашли. И только в мае месяце его тело обнаружили на берегу польские жители… Вот такая судьба человека.

Владимир РИГМАНТ

Долгая дорога к Ту-160

Продолжение. Начало в АиК №№ 3,4,7,10-12/2005, 1/2006 г.

Модель самолето "160" с крылом изменяемой стреловидности

После того, как в 1969 году ВВС сформулировали новые тактико-технические требования к перспективному многорежимному стратегическому авиационному самолету-носителю, разработку последнего решено было вести на более широкой конкурсной основе с установлением более конкретных сроков представления аванпроектов ОКБ-конкурсантами. На этот раз, помимо конструкторских бюро П.О.Сухого и В.М. Мясищева, к работам решено было привлечь и ОКБ А.Н. Туполева (ММЗ "Опыт").

Подобное решение было справедливо и закономерно. Специалисты ту- полевского ОКБ имели богатейший многолетний опыт разработки, производства и эксплуатации тяжелых самолетов военного и гражданского назначения.

За годы своего существования ОКБ разработало более трех сотен проектов летательных аппаратов, в основном тяжелого класса. Около восьми десятков из них были реализованы в опытных и экспериментальных экземплярах, а порядка сорока строились в малых и больших сериях и составляли основу парка нашей дальнебомбардировочной авиации, а затем и парка магистральных пассажирских самолетов.

Начиная с начала 50-х годов это ОКБ активно занималось проектированием сверхзвуковой авиационной техники, добившись на этом пути практических серьезных успехов в деле оснащения нашей авиации новыми сверхзвуковыми самолетами тяжелого класса, передав в серийное производство и эксплуатацию дальний сверхзвуковой бомбардировщик Ту-22, сверхзвуковой дальний истребитель-перехватчик Ту- 128, оперативно-стратегическую беспилотную разведывательную систему "Ястреб". КБ вело широкий круг исследований по различным аспектам сверхзвукового и гиперзвукового полета.

Отдельной главой в истории ОКБ А.Н.Туполева стало проектирование, доводка и эксплуатация первого в мире сверхзвукового пассажирского самолета Ту-144, рассчитанного на длительный крейсерский полет со скоростью порядка М=2, выпущенного более чем в полуторадесятках экземплярах.

В ходе создания самолета Ту-144 ОКБ и вся наша авиационная промышленность приобрели неоценимый практический опыт решения многосложных проблем сверхзвукового полета тяжелых самолетов. В частности, КБ получило опыт проектирования конструкций с большим ресурсом работы в условиях длительного сверхзвукового полета. Была отработана номенклатура конструкционных теплостойких материалов с высокими физико-механическими характеристиками, и внедрена технология их производства на серийных заводах. Была разработана эффективная теплозащита конструкции планера самолета, его систем и оборудования в условиях длительного кинетического нагрева. Были освоены в производстве и в эксплуатации мощные ТРДЦФ и ТРД (НК-144А, РД-36-51А) с максимальными взлетными тягами до 20000 кгс, с приемлемыми для дальних самолетов удельными характеристиками. Были спроектированы и отработаны многорежимные воздухозаборники, исследованы и нашли практическое применение многие решения по общей аэродинамической компоновке, местной аэродинамике, организации работы систем самолета, позволившие получить для Ту-144 выдающиеся аэродинамические характеристики на крейсерском сверхзвуковом режиме полета. Были отработаны и доведены сложнейшие новые самолетные системы и агрегаты, до этого долго не получавшие права гражданства в нашем авиастроении, в частности по топливной системе, электроооборудова- нию, пилотажно-навигационному комплексу и т.д. Многие из этих новаций были с успехом использованы во второй половине 60-х годов при создании первого в мире дальнего многорежимного ракетоносца-бомбардировщика с крылом изменяемой стреловидности Ту-22М.

Таким образом, к началу подключения ОКБ к работам по стратегическому многорежимному носителю, оно имело серьезный научно-технический и практический задел по многим основным элементам самолета подобного класса. И, что самое важное, фирма имела в заделе серийные тяжелые самолеты с изменяемой в полете стреловидностью – Ту-22М. Первый самолет нулевой серии Ту-22М0 начал проходить испытания в 1969 году, а уже в первой половине 70-х годов Ту-22М2 пошли в строевые части Дальней Авиации и авиации ВМФ и в 1976 году были официально приняты на вооружение ВВС. Одновременно продолжались работы по совершенствованию конструкции Ту-22М – на выходе находилась более совершенная его модификация Ту-22МЗ (Ту-32), в которой ОКБ сумело решить многие проблемы, с которыми столкнулись в ходе освоения Ту-22М первых модификаций. Это касалось конструкции планера, силовой установки, элементов ударного комплекса и оборудования.

Как отмечалось выше, реализация программы сверхзвукового пассажирского самолета Ту-144 обеспечила создание в СССР практического научно-технического задела для решения проблем длительного сверхзвукового полета. Но главное, чего удалось достичь в ходе выполнения этой масштабной государственной программы, так это то, что были подготовлены высококвалифицированные кадры, для которых решение сложнейших задач, связанных с созданием самолетов подобного класса и уровня сложности, стало повседневной работой. Закономерным продолжением для них стало выполнение не менее масштабной программы создания стратегического многорежимного авиационного комплекса Ту-160.

Начало работ по самолету Ту-160 ("К", "60", а с конца 70-х годов – "70") можно отнести ко второй половине 1969 года, когда в туполевском ОКБ, в рамках ПСМ 1967 года, начали рассматривать возможные варианты решения проблемы создания отечественного многорежимного сверхзвукового стратегического межконтинетального ударного самолета. Работы по новой теме сосредоточились в отделении "К", под общим руководством А.А.Туполева, под непосредственным руководством В.И.Близнюка (с 1975 года Главный конструктор Ту-160) и А.А.Пухова.

Модели самолета Ту-144 и проекта "244"

В бригадах отделения "К" прорабатывались несколько вариантов возможных компоновок будущего самолета как с изменяемой стреловидностью крыла, так и с фиксированной геометрией крыла.

Один из самых первых проектов, получивший обозначение Ту-160 «ИС», представлял собой самолет с изменяемой стреловидностью, весьма близкий по компоновочным решениям к одному из вариантов суховского проекта Т-4МС. Однако анализ и проработка компоновок, а также определение основных параметров и ЛТХ по этому варианту дали малоутешительный для разработчиков результат. Узел поворота консолей крыла требовал значительного увеличения массы конструкции самолета, что, в свою очередь, приводило к невозможности обеспечения заданных высоких летно- тактических данных самолета. С набором всех этих проблем разработчики проекта пришли к "деду", который, несмотря на свой преклонный возраст, сохранял ясность и остроту ума и мог, оценив проблему, подсказать, каким путем идти дальше А.Н.Туполев, который быстро оценил ситуацию, взвесив все за и против, предложил делать будущий Ту-160 по проверенной схеме Ту-144, отказавшись на данном этапе от использования крыла изменяемой в полете стреловидности. Эти варианты проекта получили обозначение Ту-160М и Ту-160МА.

Впрочем, работы по проекту Ту-160 "ИС" в ОКБ не свертывались. Они продолжались параллельно с проработкой Ту-160М и Ту-160МА. Решено было вести работы по обеим компоновкам, досконально изучив оба направления, а потом принять оптимальный вариант.

В начале 70-х годов проект туполевского "стратега" в варианте Ту- 160М был представлен на конкурс аванпроектов. Проект был разработан по компоновочной схеме, близкой к Ту-144, с учетом начавшихся в тот период проработок по теме Ту-244 (СПС-2).

Проект самолета, в отличие от Ту-144, отличался большой интеграцией центральной части планера, введением емких отсеков вооружения в фюзеляже и наличием кормовой дистанционной оборонительной пушечной установки, на которой настойчиво настаивал заказчик. В этом проекте предполагалась реализация требуемых ЛТХ за счет более высокого уровня весовой отдачи конструкции, улучшения общей и местной аэродинамики, а также (в перспективе) за счет значительного улучшения удельных характеристик двигателей.

Одновременно продолжались поисковые работы по более "острому" варианту самолета с крылом изменяемой стреловидности.

Совокупность заданных в постановлении 1967 года требований, на которые ориентировались первоначально сотрудники ОКБ, ставили перед разработчиками сложнейшую и трудноосуществимую задачу. Следует отметить, что одновременно с началом проектирования нового стратегического бомбардировщика в отделении "К" уже проводились исследования по поиску путей развития сверхзвукового пассажирского самолета первого поколения СПС-1 (Ту-144) и переход к работам по СПС-2 (Ту-244), отличавшегося от первого значительным улучшением экономических и эксплуатационных параметров, на фоне увеличивавшихся дальности полета, коммерческой нагрузки, габаритов и масс самолета, а также значительным совершенствованием двигателей. Часть имевшихся наработок ОКБ попытались использовать и при выборе основных решений по новому "стратегу" в варианте с жестким крылом.

Наработки ОКБ по проекту СПС-2 (Ту-244) позволяли теоретически получить на крейсерском сверхзвуковом режиме аэродинамическое качество в пределах 7-9 единиц, а на дозвуковом режиме полета – до 15 единиц, что в сочетании с новыми экономичными двигателями (при работах по Ту-244, на более поздних этапах робот речь шла об использовании двигателей изменяемого цикла (ДИЦ) со значительно уменьшенными удельными расходами топлива на основных крейсерских режимах). Все это давало теоретическую возможность достичь заданной дальности полета при оговариваемой боевой нагрузке (согласно материалам проекта Ту-244 от 1973 года, дальность полета самолета с ТРД, имеющими на крейсерском сверхзвуковом режиме удельный расход топлива 1,23 кг/кгс- ч, достигала на сверхзвуковом режиме 8000 км).

Схема "бесхвостового" самолета в сочетании с силовой установкой соответствующей мощности и экономичности могли гарантировать получение скоростных и дальностных характеристик, но лишь теоретически. Как ни крути, машина получалась все-таки сдвинутой в сторону одного режима – большой сверхзвуковой скорости. Основные проблемы, связанные с этой схемой, заключались в применении новых конструкционных материалов и технологий, способных обеспечивать длительный полет в условиях высоких температур. С целью снижения степени технического риска по новому проекту, "туполевцы" решили, в отличие от своих конкурентов, добиваться ограничения крейсерского числа М полета на сверхзвуке на уровне М=2,2-2,3.

Однако выполнение основного требования ВВС – обеспечение межконтинентального радиуса действия самолета при тех удельных расходах топлива, которые могли реально обеспечить на тот момент двигателисты, в схеме с жестким крылом не получалось. Кроме того, в большинстве вариантов боевого применения в качестве основных, заказчиком рассматривались длительные дозвуковые и маловысотные околозвуковые режимы полета. Реальным ответом разработчиков на эти весьма полярные требования к самолету могло стать продолжение работ по Ту-160 в варианте с изменяемой стреловидностью.

Модель одного из вариантов самолета "160" с фиксированным крылом и отклоняемыми законцовками крыла

Вскоре по предложению начальника ЦАГИ Г.П.Свищева было принято решение о продолжении работ на базе использования новейших технологий в варианте Ту-160 с крылом изменяемой стреловидности. К этому ОКБ было готово, поскольку работы по варианту "ИС" в ОКБ продолжались все то время, пока в официальные инстанции представлялся Ту-160М с крылом фиксированной геометрии.

На начальном этапе проектирования работы в ОКБ по теме "К" велись практически в инициативном порядке и без особой огласки – о них знал весьма ограниченный круг людей в самом ОКБ и в МАП. С 1970 по 1972 годы было подготовлено несколько вариантов компоновочных схем самолета в различных конфигурациях. К 1972 году разработку аванпроекта самолета закончили и представили его научно-техническому комитету ВВС. Одновременно ВВС приняли к рассмотрению проекты самолетов Т-4МС и М-18, представленные на конкурс соответственно ОКБ П.О.Сухого и В.М.Мясищева (все три проекта рассматривались в рамках конкурса по созданию новой стратегической системы воздушного базирования, проводимого МАП СССР в 1972 году).

Проекты, представленные но конкурс, оказались совершенно разными, как и следовало ожидать. Различный стиль и почерк работы "истребительного" и "бомбардировочных" конструкторских бюро не мог не отразиться в предлагаемых конструкциях. Но что их объединяло (особенно проекты ОКБ П.О.Сухого и В.М.Мясищева) – так это желание использовать максимальное количество оправданных конструктивных и технологических нововведений.

Официальные подробности проведения конкурса, его ход и решения пока являются недоступными для историков авиации. На сегодняшний день картину событий 1972 года, связанных с судьбой Ту-160, можно представить лишь через призму воспоминаний прямых свидетелей и участников. В частности, по воспоминаниям занимавшего в то время пост командующего дальней авиацией генерал-полковника авиации В.В.Решетникова:

"Поскольку с Туполевым было все ясно, первый визит комиссия нанесло Павлу Осиповичу. Предложенный им проект поражал необычайностью аэродинамических форм, близких к летающему крылу, в объемах которого нашлось место и двигателям, и боекомплекту, и топливу. Но очень смущал толстый профиль этой гигантской несущей поверхности: мощная кромка ребра атаки слабо вязалась с представлениями о сверхзвуковом самолете. Преодолевая неловкость, я осторожно спросил Павла Осиповича об этом, а он, оказывается, ждал такого вопроса. Он познакомил нас с проработками и показал материалы продувки модели в сверхзвуковой аэродинамической трубе ЦАГИ.

Сомнения постепенно снимались, машина виделась вполне реальной и заманчивой. Толстопрофильное крыло в плавных интегральных извивах очертаний его кромок было, видимо, находкой Павла Осиповича, которую он так хотел воплотить в конструкции большого сверхзвукового корабля.

Не менее интересный и также глубоко проработанный проект предложил Владимир Михайлович Мясищев. Это было тонкофюзеляжная, в стремительных формах изящная "щучка", казавшаяся гораздо легче заключенного в ней веса. Эх, дать бы ей полетать, налетаться! Владимир Михайлович, опытнейший и блестящий конструктор по части тяжелых боевых кораблей, по своему обыкновению, и на этот раз внес в самолетные системы, не повторяясь в уже достигнутом, немало новых, оригинальных решений, а боевые возможности обещали вывести на уровень самых высоких в мире."

Схема самолета "160" с фиксированным крылом и отклоняемыми законцовками крыла

Д.Ф. Устинов на заводе "Опыт"

Осенью 1972 года на научно-техническом совете в министерстве авиационной промышленности были заслушаны доклады по вышеуказанным проектам "160" ОКБ А.Н.Туполева (с оживальным крылом на базе Ту- 144), Т-4МС ("200") ОКБ П.О. Сухого и М-18 ОКБ В.М.Мясищева.

Проект самолета "160" поддержки не получил из-за его "несоответствия заданным тактико- техническим требованиям". Генерал-полковник В.В.Решетников заявил на заседании научно-технического комитета ВВС по поводу проекта ОКБ А.Н.Туполева, что Воен- но-Воздушным Силам предлагают фактически пассажирский самолет! Несколько осложнило ситуацию и ошибочно завышенное в проекте аэродинамическое качество представленного самолета. В.В.Решетников в своих воспоминаниях пишет по этому поводу следующее:

"Рассаживаясь в небольшом зальчике и всматриваясь в развешенные на стенде плакаты, я с удивлением узнал на них знакомые черты пассажирского сверхзвукового самолета Ту-144. Неужто тот самый? Своими техническими и летными характеристиками Ту- 144 не дотягивал до заданных, грешил невысоким уровнем надежности, был неэкономичен и сложен в эксплуатации. Случались и большие беды. Гражданская авиация всячески отгораживалась от него…

…Алексей Андреевич (Туполев – прим. авт.), держась несколько скованней, чем обычно, с указкой в руке подошел к стенду. Суть его предложений сводилась к тому, что между раздвинутыми пакетами двигателей, занимавшими нижнюю часть фюзеляжа, врезались бомболюки, в которых и будут размещены ракеты и бомбы. Не углубляясь в дальнейшие рассуждения, было очевидно, что, став бомбардировщиком, этот неудавшийся лайнер под весом боекомплекта и оборонительного вооружения отяжелеет, утратит последние запасы прочности и все летные характеристики посыпятся вниз.

Спустя минуть пять, а может, десять, я поднялся и, прервав доклад, сообщил, что дальше мы рассматривать предлагаемый проект не намерены, поскольку спроектированный в свое время для нужд "Аэрофлота"пассажирский самолет даже в новом облике не сможет избавиться от изначально ему присущих свойств, совершенно излишних в боевом варианте, и не сумеет воплотить в себе заданные требования для стратегического бомбардировщика.

Алексей Андреевич, видимо, был готов к такому обороту дела. Ни слова не возразив, он повернулся к центральному, самому крупному плакату, взял его за "загривок" и с силой потянул вниз. В полной тишине раздался треск рвущегося ватмана. Затем, оборотясь в мою сторону, извинился и сообщил, что для рассмотрения нового аванпроекта он пригласит нас к себе."

Здесь уместно привести еще одну цитату из книги В.В.Решетникова, поясняющую, кто же был истиным инициатором неудавшейся "туполевской" попытки "пристроить", как считали военные, свое "пассажирское детище".

"…В этой истории Алексей Андреевич был ни при чем. Главным куратором постройки сверхзвукового пассажирского самолета, будущего Ту-144, вошедшего в народнохозяйственный план, был могущественный Д. Ф. Устинов (министр обороны – прим. автора), воспринявший эту миссию как личное обязательство не столько перед страной и народом, сколько перед "дорогим Леонидом Ильичем " (Брежневым – прим. автора), имя которого буквально боготворил, порой теряя границы приличия, а то и впадая в бесстыдство…

…Но пассажирский сверхзвуковик, похоже, не клеился и мог, к ужасу его куратора, огорчить брежневские ожидания, после чего Дмитрий Федорович ухватился за чью-то счастливую мысль подсунуть "несосватанную аэрофлотовскую невесту" военным.

Оказавшуюся отвергнутой и в образе бомбардировщика, ее через ВПК предложили Дальней Авиации в качестве разведчика или постановщика помех. Мне было ясно, что эти самолеты не смогут сопрягаться с какими бы то ни было боевыми порядками бомбардировщиков и ракетоносцев, а в виде одиночных "летучих голландцев" я их в условиях боевых действий не представлял, и потому решительно от них отказался.

Так же поступил и командующий авиацией Военно-Морского Флота Александр Алексеевич Мироненко, с которым мы всегда поддерживали "родственные связи".

Но не тут-то было! Однажды Д.Ф. Устинов уговорил главнокомандующего ВМФ С.Г.Горшкова, а тот, ни с кем не советуясь, согласился взять на вооружение в состав морской авиации Ту-144 в качестве дальнего морского разведчика. Мироненко взбунтовался, но главком закусил удила – вопрос решен. Узнав об этом, не на шутку переполошился и я: раз взял Мироненко – навяжут и мне. Звоню Александру Алексеевичу, подбиваю на решительные шаги, а тот и без того не дает покоя своему главкому. Наконец, о бунте Мироненко узнает Устинов и вызывает его к себе. Беседа была долгой и напряженной, но Александр Алексеевич все-таки сумел доказать министру обороны всю неоправданность его настояний. Больше Ту-144 нигде не возникал."

Возвращаясь к итогам конкурса, надо сказать, что самолет Т-4МС ("200") ОКБ П.О.Сухого произвел очень благоприятное впечатление на военных и привлек большое внимание. Проект самолета ОКБ В.М.Мясищева, хотя и был отмечен тем, что хорошо проработан и удовлетворяет требованиям ВВС, тем не менее был отклонен из-за того, что вновь воссозданное конструкторское бюро не обладало необходимой научно-технической и производственной базой для его осуществления. Завод в Филях, являвшийся раньше частью бывшего ОКБ-23 В.М.Мясищева, был отдан В.Н.Челомею под ракетную тематику, а на новом месте в г. Жуковском кроме летно-испытательной базы практически ничего не было.

Генерал-полковник авиации В.В.Решетников

В этой связи интересно отметить мнение самих "мясищевцев", которые в многочисленных публикациях в прессе и в книгах, посвященных ЭМЗ, неизменно называют свой самолет М-18 официальным победителем в конкурсе 1972 года.

Скорее всего, дело обстояло так: победитель конкурса официально назван не был, а в протоколах конкурсной комиссии были даны соответствующие комментарии по представленным проектам и рекомендации о дальнейшем продолжении работ, после чего последовали Постановления Совета Министров СССР и соответствующие Приказы МАП, поручавшие работу над многорежимным стратегическим ракетоносцем ОКБ им. А.Н.Туполева. Материалы заседаний и решений конкурсной комиссии до сих пор нерассек- речены, что дает повод представителям ОКБ Сухого и ЭМЗ им. В.М.Мясищева "трактовать" итоги конкурса по- своему.

ОКБ П.О.Сухого, имевшее уже необходимый опыт постройки и испытаний тяжелого самолета Т-4 ("100"), строить опытный экземпляр "двухсотки" (а впоследствии и серийных машин) не имело возможности. Для этого ему необходимо было "отдать" одно из основных предприятий, производивших тяжелые бомбардировщики – авиационный завод в Казани, а этого никто (ну кроме самих "суховцев") не хотел. Кроме того, ОКБ П.О.Сухого и так было загружено работами по новому многофункциональному истребителю Т-10 (Су-27) и модификациям фронтовых ударных самолетов Су-17М и Су-24.

Переход "суховцев" в "тяжелую" авиацию ставил под угрозу все эти программы.

Известно, что в конце совещания выступил главнокомандующий ВВС маршал авиации П.С.Кутахов; "Знаете, давайте решать так. Да, проект ОКБ П. О. Сухого лучше, мы отдали ему должное, но оно уже втянулось в разработку истребителя Су-27, который нам очень и очень нужен. Поэтому примем такое решение: признаем, что победителем конкурса является КБ Сухого, обяжем передать все материалы в КБ Туполева, чтобы оно проводило дальнейшие работы…"

Также предлагалось передать всю документацию по теме "туполевцам" и ОКБ В.М.Мясищева.

Однако в дальнейшем разработчики ММЗ "Опыт" отказались от документации по самолетом Т-4МС и М- 18 и стали самостоятельно продолжать работу по формированию облика нового ударного "алюминиево-титанового" самолета с изменяемой стреловидностью крыла, которая, в конечном итоге, и привела к созданию бомбардировщика Ту-160.

Правда, и на этот счет существуют различные мнения.

Поскольку Василий Васильевич Решетников по ходу своего ценнейшего и интереснейшего, на мой взгляд, для истории отечественной авиации повествования останавливается на некоторых аспектах создания боевых и разведывательных комплексов на базе проекта Ту-144, то считаю необходимым несколько более подробней осветить это направление в деятельности туполевского ОКБ.

Успешное развитие программы по созданию сверхзвукового пассажирского самолета Ту-144, в 70-е годы обладавшего выдающимися летно-техническими данными, способствовало интересу и ОКБ, и Заказчика к этому самолету как к базе для проектирования боевых комплексов различного назначения. В различных стадиях проработки в ОКБ в те годы находилось несколько военных вариантов Ту-144, в том числе и с силовыми установками на жидком водороде. Ниже приводится информация по некоторым из проектов использования СПС-1 Ту-144 в военных целях как основы для создания ударных и разведывательных комплексов:

1. В начале 70-х годов на основе Ту-144 с двигателями НК-144А предлагалось создать авиационно-ракетный комплекс – носитель баллистических твердотопливных ракет. Сомолет-носитель должен был нести в фюзеляжном отсеке до трех МБР большой дальности. Пуск ракет должен был производиться с самолета-носителя в пределах территории СССР, выход на рубеж пуска на скорости 2300-2500 км/ч. Определенное количество самолетов Ту-144, оснащенных ракетами, должны были находиться на аэродромах в состоянии постоянной готовности к вылету на боевом дежурстве, при этом экипажи размещались в специальном салоне внутри самолета, готовые поднять Ту-144 в воздух в считанные минуты и лететь в зону рубежа пуска. Все это давало возможность значительно увеличить скорость реакции АРК (постоянная готовность + большая свехзвуковая скорость полета носителя), приблизив ее к скорости реакции комплексов на основе МБР наземного и морского базирования, значительно сократив стоимость развертывания подобной системы за счет более низкой цены наземной составляющей комплекса.

Использование подобного двухступенчатого АРК давало возможность использовать сочетание сравнительно большой сверхзвуковой дальности полета самолета-носителя с большой дальностью действия баллистической ракеты. При этом повышалась боевая устойчивость за счет мобильности носителя и пуска ракет в пределах национальных границ, в зонах недоступных для ПВО противника. Кроме того, в отличие от комплексов МБР, появлялась возможность остановить пуск в течение первого часа после приведения системы в действие, в случае ложной тревоги.

Летные данные Ту-144 были близки к базовому Ту-144, рубеж стрельбы определялся в 2500 км от места базирования, дальность полета ракет достигала 7000-9000 км.

Эти предварительные работы стали основой для последующих проектов АРК на базе Ту-144Д с двигателями РД-36-51. В этих проектах рассматривалось использование модернизированного Ту-144Д с увеличенным запасом топлива как носителя ракет с дальностью полета 3000-5000 км со значительно меньшими их размерами и массами, чем в предыдущем случае.

В этих проектах основной полет в зону пуска самолет-носитель должен был выполнять на дозвуковом режиме. При этом с одной ракетой дальность действия системы определялась в 9000- 11000 км, при дальности полета самого самолета около 6 000 км; с двумя ракетами – 8500-10000, при дальности полета самолета около 4500 км, и с тремя ракетами – 8000-9500 км при дальности полета самолета около 3500 км.

В предварительной проработке были и другие проекты АРК на базе Ту-144, в том числе и с крылатыми ракетами большой дальности.

2. Во второй половине 70-х годов рассматривался вариант разработки на базе Ту-144Д дальнего перехватчика – "рейдера" ДП-2, способного прикрывать на больших удалениях дальние ударные самолеты, защищая их от истребителей-перехватчиков противника, обеспечивать ПВО охраняемых территорий на больших удалениях от мест базирования, а также вести борьбу с авиационными военно-транспортными перебросками на маршрутах следования транспортных самолетов.

Как дальнейшее развитие этой идеи стали проекты перехватчика-постановщика Ту-144ПП, совмещавшего функции дальнего истребителя-перехватчика и постановщика помех, способного комплексно обеспечивать действия самолетов дальней авиации по прорыву ПВО противника.

3. В 1980 году в рассмотрении находился вариант постановщика помех- разведчика Ту-144ПР на базе Ту-144Д. Самолет предназначался для решения задач оперативно-стратегической разведки и радиоэлектронного противодействия. Ту-144ПР задумывался как универсальный комплекс, способный работать как в дальней авиации, так и в ситеме ПВО, осуществляя разведку воздушных целей, наведения на них истребителей, выдачу целеуказаний зенитно-ракетным комплексам. Кроме того, оборудование и вооружение самолета позволяли осуществлять собственную защиту самолета от атак истребителей и ракет различных классов.

4. Одним из последних проектов создания на базе Ту-144 его военного варианта стал проект дальнего самолета-разведчика для авиации ВМФ, получившего обозначение Ту-144МР. Самолет должен был стать модификацией серийного Ту-144Д и предназначался для ведения воздушной разведки и осуществления целеуказания ударным силам флота на морских и океанских театрах военных действий. Для расширения тактических возможностей и удешевления разработки и эксплуатации предполагалось иметь в строю два варианта самолета: разведывательный и разведывательно-ударный с двумя ракетами.

В разведывательном варианте дальность полета Ту-144МР определялась разработчиками в 10 000 км, максимальная скорость полета 2500 км/ч, средняя высота полета в 20000 м, при этом взлетная масса определялась в 185 т, что было почти на 10% меньше, чем у базовой модели Ту-144Д.

Возвращаясь к теме выбора основных компоновочных решений по Ту-160 – "фиксированное или изменяемое в полете крыло" – можно сослаться на работы ведущих туполевских аэродинамиков А.Б.Кощеева и В.И.Рулина, в работах которых в основном расставляются все точки над "i" в этой проблеме применительно ко времени создания Ту-160.

Работы велись совместно с ЦАГИ, ЦИАМ, ЛИИ МАП, НИАС и т.д. Общее руководство всеми аэродинамическими исследованиями осуществлялось на тот период заместителем главного конструктора Г.А.Черемухиным, авторитетнейшим специалистом в области аэродинамической компоновки современных скоростных самолетов как гражданского, так и военного назначения.

В ОКБ в тот период совместно с другими предприятиями и организациями советского авиапрома велись работы, позволявшие выработать комплексный подход, охватывающий аэродинамические, весовые характеристики, данные по силовой установке и т.д. Процесс оптимизации параметров аэродинамической компоновки применительно к Ту-160 представлялся как многоуровневая система. Для каждого уровня были разработаны методики и программы исследований, введены допущения в соответствии со спецификой решаемых задач. К наиболее важным из них можно отнести: математическую модель и программу для ЭВМ, используемую при формировании облика самолета на предварительных этапах проектирования, инженерную методику сравнительной оценки основных параметров крыла и т.д. Расчетные данные, выработанные в ОКБ и ЦАГИ, методики и подходы были с успехом использованы при определении облика Ту-160, найдя практичекое применение на всех этапах создания этого уникального самолета, пройдя проверку в аэродинамических экспериментах и на реально летающих опытных и серийных самолетах этого типа.

В случае создания Ту-160 в ходе формирования его аэродинамической компоновки, разработчики были поставлены перед проблемой создания дальнего многорежимного самолета, который должен был иметь большую дальность полета на основном дозвуковом крейсерском режиме, выполнять полеты на заданную дальность по комбинированным профилям с боевыми участками определенной длины на малой высоте, а также на сверхзвуковой скорости на большой высоте; помимо этого заказчиком задавались максимальные скорости на боевых участках, условия базирования, величины нормальной и максимальной нагрузок, сбрасываемых в середине маршрута.

В соответствии с выработанной методикой облик будущего Ту-160 формировался методами машинного проектирования. В первую очередь осуществлялся выбор главных параметров компоновки – взлетная масса, площадь крыла, тяга двигателей. Затем по ходу возникновения конкретных текущих задач, принятая методика дополнялась новыми математическими моделями и логическими связями, что позволило использовать ее на других этапах проектирования. В результате удалось сформировать в целом единую многоуровневую систему комплексной оптимизации параметров аэродинамической компоновки от стадии технических предложений до начала рабочего проектирования.

Как отмечалось выше, в ходе проектирования были приняты к проработке две альтернативные схемы: схема с крылом изменяемой стреловидности и нормальным расположением горизонтального оперения и схема "бесхвостка", с крылом малого удлинения. Из предварительных оценок разработчики могли сделать вывод, что первая схема обладала существенными преимуществами на дозвуковых и взлетно-посадочных режимах, вторая схема имела лучшие сверхзвуковые характеристики. Обе компоновки имели одинаковые силовые установки, с подкры- льевым размещением мотогондол.

Для обоих вариантов были проведены соответствующие расчеты основных параметров. В схеме с изменяемой стреловидностью крыла обеспечивалось выполнение заданных требований при полете по дозвуковым профилям, в то же время сильно "не добирал" режим со сверхзвуковым участком. В схеме "бесхвостка" выполнение требований заказчика обеспечивалось только для одного комбинированного профиля со сверхзвуковым участком. Дальности полета для этого варианта получались по дозвуковым профилям ниже заданных, хотя достаточно близкими к их оговоренному нижнему уровню. При этом разница дальностей между всеми заданными режимами для компоновки "бесхвостка" получалась существенно меньше, чем для компоновки с изменяемой стреловидностью крыла, что давало ей некоторые перспективы в случае освоения нашей авиационной промышленностью технологий создания двигателей изменяемого цикла (ДИЦ), над которыми в 70-е годы вели работы как в СССР, так и за рубежом.

В результате анализа преимуществ и недостатков рассмотренных схем, а также с учетом "туманных" перспектив и серьезного технического риска, связанного с поблемой создания реальных образцов ТРД по программе ДИЦ, для дальнейшей проработки была принята схема с изменяемой стреловидностью крыла и нормальным размещением горизонтального оперения.

Основные предпосылки для такого решения ОКБ, помимо вышеизложенного, были следующие:

– в схеме с изменяемой стреловидностью крыла обеспечивалось выполнение дозвуковых характеристик по верхнему пределу тактико-технических требований, при взлетной массе на 30% меньше взлетной массы самолета по схеме "бесхвостка", причем в последнем случае эти режимы соответствовали лишь только нижнему уровню требований;

– значительное возможное улучшение характеристик в схеме "бесхвостка" могло обеспечиваться применением двигателей типа ДИЦ, что было связано с повышенным техническим риском и могло поставить всю программу Ту-160 на грань срыва, что отнюдь не входило в планы разработчиков этого перспективного стратегического ударного авиационного комплекса;

Модель В-1 в аэродинамической трубе. Материалы по В-1, опубликованные в открытой печати, внимательно изучались разработчиками Ту-160

– исследование особенностей применения самолета подобного типа и класса показали, что на тот период наиболее эффективным режимом преодоления зоны ПВО является полет с большой дозвуковой скоростью на малых и предельно малых высотах, в этом случае некоторое преимущество было также за первой схемой при положении крыла в максимальной стреловидности, это также согласовывалось в то время с принятой американцами концепцией В-1А и В-1В (в дальнейшем стало ясно, что соваться в зону сильной современной ПВО в любом виде "стратегам" лучше не стоит, а расправляться с целями лучше всего пуская крылатые ракеты вне досягаемости активных средств ПВО противника);

– наличие некоторых резервов дальности полета на основных режимах по сравнению с уровнем задания в схеме с изменяемой стреловидностью крыла обеспечивало компенсации разного рода отклонений от первоначальных исходных данных, заданных заказчиком, которые могли возникать в процессе практической реализации проекта, что давало некоторую свободу маневра как разработчикам, так и заказчикам.

После выбора варианта основной аэродинамической компоновки для самолета Ту-160 в ОКБ начались работы по ее совершенстванию. Таким образом, к моменту начала рабочего проектирования, а затем опытного и серийного производства для Ту-160 был отработан ряд мероприятий, позволивших получить высокоэффективный пилотируемый летательный аппарат тяжелого класса.

К основным достижениям ОКБ можно отнести:

– рассмотренное выше сравнение и анализ различных схем и обликов ЛА, обеспечивающих заданные такти- ко-техничекие требования, при этом осознанно была выбрана схема изменяемой стреловидности;

– исследованы варианты крыльев, отличавшихся геометрическими параметрами и размещением на них элементов силовой установки;

– в консолях крыла впервые в отечественной практике был реализован закон линейного распределения относительной толщины вдоль размаха, что позволило увеличить аэродинамическое качество;

– разработано формообразование срединной поверхности крыла, что в сочетании с поворотной консолью обеспечило высокий уровень аэродинамического качества на дозвуковых и сверхзвуковых скоростях;

– приняты организационные и технологические меры по улучшению качества внешней поверхности, позволившие снизить вдвое вредное сопротивление самолета по сравнению с Ту-22М;

– при помощи метода определения скользящей части крыла разработаны рекомендации по модификации срединной поверхности консоли, получено экспериментальное подтверждение положительного эффекта;

– разработана конструкция оригинального крыльевого узла минимизации аэродинамических потерь, возникающих за счет возникновения щелей между неподвижными и подвижными частями крыла (поворотные членящиеся крыльевые "гребни");

– на стадии предэскизного проектирования были проведены экспериментальные исследования параметров поворотной консоли, что позволило более тщательно оценить обводы основной несущей поверхности,

В ходе изучения различных компоновок в варианте с изменяемой стреловидностью прорабатывались различные варианты размещения двигателей силовой установки (пакетное размещение под крылом, индивидуальные мотогондолы с осесимметричными воздухозаборниками, размещение двигателей внутри корневой части крыла и т.д.).

С аэродинамической точки зрения наиболее оптимальной оказалась внут- рикрыльевая схема размещения, которая не была принята к реализации из- за конструктивных и эксплуатационных ограничений. Окончательно была выбрана схема компоновки со спаренными мотогондолами под крылом.

Для крыла изменяемой стреловидности предложена комбинированная форма срединной поверхности. Кривизна внутренней части крыла с постоянной стреловидностью подобрана таким образом, что является оптимальной при полете на сверхзвуковой скорости, обеспечивая при этом максимальный выигрыш в аэродинамическом качестве, при дозвуковой скорости также наблюдается выигрыш в аэродинамическом качестве. При переходе от дозвуковых скоростей к сверхзвуковым, стреловидность поворотной консоли увеличивается, в этом случае исходная кривизна консоли за счет увеличения поточных хорд уменьшается, и на поворотной консоли реализуется максимальный выигрыш в аэродинамическом качестве.

Специально для консоли крыла Ту- 160 впервые в практике ОКБ был разработан и конструктивно воплощен линейный закон распределения максимальной толщины вдоль ее размаха. Расчет показал, что при М=0,8 прирост аэродинамического качества при переходе к предложенному линейному закону распределения относительной толщины составил величину, равную 0,2.

Проведенный комплекс аэродинамических исследований позволил выйти на дозвуковых скоростях на значение максимального аэродинамического качества на крейсерском режиме более 18, а на крейсерском сверхзвуковом режиме этот параметр превышает 6, что во многом обеспечивает самолету высокие летные характеристики.

(Продолжение следует)

Первые самолеты ОКБ П.О. Сухого

Владимир ПРОКЛОВ

ПОСЛЕДНИЕ ПРОЕКТЫ КВ П. О. Сухого до его расформирования

К середине 40-х годов на опытном заводе № 289, возглавляемом П.О. Сухим сложился высококвалифицированный коллектив, обладавший достаточно большим опытом в проектировании и постройке самолетов различного назначения.

После объединения в 1945 году заводов № 134 (ОКБ В.Г.Ермолаева) и № 289, численность работников предприятия возросла со 1163 до 1515 человек, а к середине 1 948 года вообще достигло 1911 человек.

Объединенному заводу был присвоен No 134, а его директором и главным конструктором утвержден П.О.Сухой. Ближайшими помощниками главного конструктора, его заместителями стали: Д.А.Ромейко-Гурко, Е.С.Фельснер, М.В.Орлов, а с 1946 года – Н.Г.Зырин.

Структурные подразделения, входившие в состав завода No 134 размещались следующим образом: конструкторское бюро в Москве (ныне территория ГосНИИАС); опытное производство в г.Тушино (ныне территория ФГУП «ГосМКБ «Вымпел» им.И.И.Торопова»); летно-испытательная станция на Тушинском, а затем на Центральном аэродроме.

Основные подразделения КБ возглавляли: Я.Б.Нодельман, С.Н.Строгачев, Г.С.Еленевский, Н.С.Дубинин, Н.П.Поленов, А.К.Аронов, И.М.Закс, Н.А.Фомин, И.И.Дракин, П.П.Агадышев, И.Е.Баславский, И.И.Цебриков, Л.М. Роднянский, А.С.Воскресенский, В.А.Алыбин.

Руководство опытным производством осуществлял главный инженер Е.А.Иванов, а ЛИС – Е.С.Фельснер. В штате завода № 134 состояли летчики-испытатели: Г.И.Комаров, Н.Д.Фиксон, В.И.Фурдецкий и с 1948 года – В.А.Котилко.

С объединением коллективов значительно расширилась тематика выполняемых опытно-конструкторских разработок, появились их новые направления (пассажирские и десантно-транс- портные самолеты). Всего же за период с 1944 по 1949 год в ОКБ П.О.Сухого разрабатывались более 44 проектов самолетов различного назначения, из них около 30 с реактивными двигателями. Из семи построенных самолетов с реактивными двигателями, пять (Су-5, Су-7, Су-9, Су-11, Су-15) проходили летные испытания, а самолеты Су-10 и Су-17 – наземные. История создания первых реактивных «Су», о которых было рассказано в предыдущих номерах журнала, была бы неполной без ознакомления с некоторыми нереализованными проектами.

В 1948 году в ОКБ проводились изыскания по бронированным штурмовикам с турбореактивными и турбовинтовыми двигателями, рассматривались варианты и с мощными поршневыми двигателями. Такая же работа проводилась и в ОКБ С.В.Ильюшина.

Осенью 1948 года некоторые результаты этих наработок были представлены для рассмотрения в МАП, где уже полным ходом шло обсуждение проекта плана опытного самолетостроения на 1949-50 гг. Одной из тем плана-заявки ВВС предусматривалось создание «Бронированного штурмовика с управляемым пушечным вооружением с поршневым двигателем». МАП, учитывая наработки ОКБ П.О.Сухого и С.В.Ильюшина, ответило на предложение ВВС двумя реактивными штурмовиками: С.В. Ильюшина с ТВД и П.О. Сухого с ТРД.

В ноябре зам.председателя АТК ВВС генерал-майор ИАС Н.А.Жемчужин представил Главкому ВВС свои соображения по данному предложению. «… 1. Штурмовик с ВК-1. Создание штурмовика с ТКРД представляет большой экспериментальный интерес.

Проект т. Сухого удовлетворяет ТТТ ВВС по диапазону скоростей, бомбовой нагрузки и оборудованию. Не удовлетворяет по:

Разбегу (850м вместо 550м), дальности (1 000-1200км вместо 1200- 1700км), вооружению (4хНР-23 вместо 6хНР- 23).

Этот самолет включен МАП в проект плана опытного самолетостроения на 1949-50гг.

Целесообразно поддержать предложение т. Сухого при условии увеличения числа стволов передних управляемых пушек с 4 до 6, при этом возможно уменьшить б/запас на каждую пушку с 250 до 150 патронов и вместо двух пушек на задней установке оставить одну 23мм. 2. Штурмовик с ВК-2. В проект плана на 1949-50гг. МАП включило предложение т. Ильюшина ~ бронированный экспериментальный штурмовик с ТВД ВК-2, удовлетворяющий ТТТ ВВС. Для ВВС желательно, чтобы эта тема дублировалась также т. Сухим, однако МАП против этого.

Проект т. Сухого по своим данным удовлетворяет ТТТ ВВС, но требует уточнения компоновки (вопрос с V-об- разным оперением, нагрузка на крыло 250 кг/м2 , шасси с хвостовым колесом и т.д.)…»

Резолюция А.К.Вершинина «т. Пономареву. Все же мне думается, что наряду с проектами штурмовика с реактивным и турбовинтовым двигателем (последний реальнее) нужно делать и с поршневым. Крайне желательно более подробно заняться типом штурмовика с двигателем Добрынина. Продумайте и доложите».

К февралю 1949 года проект плана опытного самолетостроения на 1949-50 гг. по разделу «Штурмовики» предусматривал спроектировать и построить:

«… 1. Экспериментальный бронированный штурмовик с управляемым пушечным вооружением с двигателем ВК-1 конструкции т. Сухого

– экипаж – 2 чел.;

– диапазон скоростей горизонтального полета на высоте 3000 м – 275- 800 км/ч;

– время подъема на высоту 3000 м – 4 мин;

– разбег – 850 м; с ускорителями – 500 м;

– пробег – 600 м;

– дальность полета (У=500км/ч, Н=3000м, 400кг бомб) нормальная – 1 000 км; с подв.баками – 1200 км;

– практический потолок – 12000 м;

– вооружение вперед 6x23 (управляемые) назад-вверх – 1x23; предусмотреть 6хОРО-132. Срок предъявления на ГИ – сентябрь 1950 г…»

Штурмовик Су-14 с ВК-1 (реконструкция)

Последующие полгода проект плана несколько раз перерабатывался, согласовывался в различных инстанциях, и в окончательном виде предусматривал:

«… По ОКБ конструктора т. Сухого а) утвердить разработку и строительство опытного реактивного штурмовика с двигателем ВК-1 конструкции т. Сухого, со следующими данными:

– диапазон скоростей горизонтального полета на Н=1500 м – 800-275 км/ч;

– время подъема на Н= 1500 м – 2 мин.;

– дальность полета на Н=1500 м при V=500 км/ч с 400 кг бомб – 900 км; с подвесными баками – 1100 км;

– разбег без ускорителей – 850 м; с ускорителями – 500 м;

– бомбовая нагрузка нормальная – 400 кг;

– максимальная – 1000 кг;

– вооружение вперед ~ 6x23; назад-вверх – 1x23; предусмотреть установку 6хОРО132.

– радиолокационное оборудование ответчик опознавания – «Барий-М»; аппаратура наведения на наземные цели – «Медиана-Призма» (предусмотреть установку); – экипаж – 2 чел. Самолет предъявить на ГИ в сентябре 1950 г…»

19 сентября 1949 года проект плана был передан в Совет Министров СССР для утверждения.

Параллельно с согласованием проекта плана 1949-50гг. велась подготовка проекта плана 1950-51гг.

5 ноября 1949 года на заседании НТС ВВС ВС СССР по вопросу «О планах опытного строительства летательных аппаратов, поршневых и реактивных двигателей и НИР в этих областях на 1950-51гг.», докладчик – генерал- майор ИАС Н.А.Жемчужин отметил, что: «… После выхода в 1944 году самолета Ил-10 ВВС не получили ни одного нового штурмовика.

Построенный т. Ильюшиным штурмовик Ил-20 с М-45Ш в настоящее время законсервирован.

Решая задачу дать летчику возможно больший обзор т. Ильюшин посадил летчика на мотор и не смог устранить чрезвычайно большой шум в кабине, делавший невозможным пользоваться радио. На этом самолете установлено ограниченно-подвижное переднее оружие (2 положения) – эффективность которого предполагалось проверить на испытаниях.

Возросшие требования в отношении бронирования, к оснащению штурмовика новым оборудованием, усиления вооружения и увеличения дальности полета против самолета Ил-10, сделали задачу создания штурмовика с поршневым мотором очень трудной.

Однако, если поступиться несколько требованиями к нормальной дальности и объему бронирования, то возможно создать штурмовик с хорошим обзором (применив схему с толкающим винтом) и большими возможностями по установке различного вида вооружения. Такая схема была предложена т. Алексеевым под мотор М-251.

Однако, летные данные этого самолета… получаются значительно худшими, чем это желательно было бы иметь…

В 1948 году ВВС имея главной целью повышение скорости штурмовиков и достижения наиболее возможного увеличения диапазона скоростей их, включили в план-заявку задание на штурмовик с турбокомпрессорным двигателем и штурмовик с ТВД.

Первый тип был принят для разработки т. Сухим, но это задание еще не утверждено правительством, поэтому включено в план-заявку на 1950-51 гг…»

14 ноября 1949 года постановлением правительства ОКБ П.О.Сухого было ликвидировано, работы по самолету-штурмовику под шифром «Н» (Су-14) – прекращены.

В декабре 1949 года в своем обращении к зам. председателя Совета Министров СССР Н. А. Булга ни ну, Главком ВВС генерал-полковник авиации П.Ф.Жигарев писал:

«В связи с расформированием по решению правительства ОКБ тов. Сухого, прекратилось выполнение нескольких работ, представляющих интерес для ВВС.

Прошу Ваших указаний МАП т. Хруничеву:

– передать задание на предварительное проектирование бронированного штурмовика с двигателем ВК-1, над которым работало ОКБ т. Сухого, другому КБ;..»

Это пожелание Главкома ВВС осталось невыполненным.

В середине января 1950 года, подводя итоги работы завода № 134 за 1949 год, П.О.Сухой доложил, что за прошедший год:

«…4. Спроектирован новый самолет – двухместный штурмовик с ВК-1 с изготовлением макета.

5. Проработаны эскизные проекты двухместного штурмовика с ВК-1.

6. Проведен целый ряд изысканий по двухместному штурмовику с ВК-1.

В заводском отчете за 1949 год в разделе «Выполнение тематических работ» отмечалось, что по двухместному штурмовику Су-14 «… было проведено проектирование самолета в различных вариантах.

Техническая готовность проекта на 1.01.50г. составляет 40%.

Изготовлен макет и модели…»

К большому сожалению материалы, связанные с проектом и его реализацией, пока не найдены.

В конце 1948 года в ОКБ было завершено предварительное эскизное проектирование двухместного истребителя сопровождения с двигателем ВК-2.

В пояснительной записке к проекту отмечалось, что: «Вопрос создания истребителей сопровождения для дальних бомбардировщиков типа Ту-4 до настоящего времени не мог быть решен ввиду отсутствия подходящего двигателя. В связи с намеченным выпуском в 1949 году ТВД ВК-2, появляется техническая возможность для постройки такого истребителя с дальностью полета 5000 км и максимальной скоростью 800 км/ч. Эта скорость, хотя и уступает скорости современного реактивного истребителя, однако будет достаточна для истребителя сопровождения, т.к. последний должен вести бой в основном на маневре, не отрываясь далеко от сопровождаемой группы. Маневренность истребителя сопровождения с двигателем ВК-2, несмотря на сравнительно большой вес (8т у цели), не будет уступать маневренности нормального истребителя с реактивным двигателем. Это объясняется тем фактом, что на больших скоростях маневренность будет определяться в основном удельной нагрузкой на крыло и мощностью двигателя.

В предлагаемом проекте истребителя сопровождения размещаются два пилота. Это дает возможность основному пилоту прийти к цели с более свежими силами, и кроме того, второй пилот может оказать существенную помощь в боевой обстановке…» По-видимому, проект был передан на рассмотрение руководству ВВС, поскольку в ноябре 1948 года зам. председателя АТК ВВС ВС СССР генерал-май- ор ИАС Н.А.Жемчужин докладывая Главкому ВВС свои соображения по предложению П.О.Сухого, отметил: «… По данным проекта т. Сухого, предлагаемый им истребитель сопровождения не имеет преимуществ перед машиной Пашинина с АШ-73ТК и ТРД РД-45, которая строилась по плану 1947-48гг. и решением Совета Министров была прекращена постройкой.

Создание истребителя сопровождения с этими данными вряд ли целесообразно, хотя и с другой двигательной группой».

Основные расчетные характеристики истребителя сопровождения:

длина самолета, мм – 13350

размах крыла, мм – 16200

площадь крыла, м2 – 35

масса самолета, кг пустого – 5770

макс.взлетная – 10000

максимальная скорость самолета, км/ч

у земли – 715

на Н= 10000 м – 800

время виража, с на Н=1000 м – 18 на Н=5000 м – 26

практический потолок, м – 14000

время набора Н=10000м, мин. – 9

дальность полета, км на Н= 12000м, Укр.=550км/ ч – 5000 на Н= 10000м, Укр.=480км/ ч – 4500

длина разбега, м (без ускорит.) – 650

Согласно эскизному проекту, самолет представлял собой цельнометаллический низкоплан.

Фюзеляж овального сечения, в передней части которого устанавливался турбовинтовой двигатель. Спереди и сзади кабины летчиков размещались топливные баки. В центроплане, под полом кабины летчиков находился отсек основных опор шасси, а также третий топливный бак.

В хвостовой части фюзеляжа располагалось оборудование. Герметическая кабина летчиков была оборудована катапультируемыми креслами. Управление самолетом – дублированное.

Крыло свободнонесущее, трапециевидной формы в плане с удлинением, равным 7,5. Под законцовками крыла крепились дополнительные топливные баки.

Оперение, включающее стабилизатор с рулями высоты и киль с рулем поворота, крепились в хвостовой части фюзеляжа.

Схема истребителя-сопровождения

Шасси – трехопорное с хвостовым колесом. Колеса основных опор убирались вдоль размаха в носок центроплана, и хвостовое колесо – в хвостовую часть фюзеляжа.

Силовая установка состояла из ТВД ВК-2, мощностью 4200л.е., с удельным расходом топлива 0,135кг/л.с.ч. Отвод газов осуществлялся через два реактивных сопла, расположенных по бортам фюзеляжа, за крылом.

Вооружение самолета состояло из двух неподвижных пушек НР-23, установленных в крыле, с суммарным боезапасом 400 патронов.

Кабина пилотов оснащалась стандартным набором пилотажно-навигационных приборов (дублированных). Аэронавигация осуществлялась при помощи АРК-5 и автоштурмана. Для облегчения длительного пилотирования устанавливался автопилот. Связь с землей обеспечивали две радиостанции: УКВ – «Клен», КВ-РСБ-5.

При боевом использовании истребителя сопровождения предполагалось, что большая часть маршрута будет проходить на высоте 12000 м. Встреча с сопровождаемыми бомбардировщиками планировалась на удалении 300-500 км от цели на высоте 10000 м. В этом случае техническая дальность полета достигала 5000км. При сопровождении на протяжении всего маршрута на высоте 10000м, дальность полета снижалась до 4500км.

В конце декабря 1948 года П.О.Сухой направил письмо на имя Главкома ВВС, в котором сообщал, что: «Успешное освоение ТРД в производстве и эксплуатации дает возможность применить их в транспортной авиации. В связи с этим предлагаю Вашему вниманию предварительные эскизные материалы по транспортному самолету с двумя РД-500.

В предлагаемом самолете размещается 10 пассажиров и 3 человека экипажа. Крейсерская скорость 700 км/ч, максимальная 820 км/ч, дальность 1000 км.

Этот самолет представляет интерес как в мирное, так и в военное время. Использование его на линиях ГВФ, кроме осуществления экспрессных перевозок, необходимых в нашем широко развитом хозяйстве, позволит подготовить дополнительные кадры летно-тех- нического персонала, владеющие реактивной техникой. На этом же самолете, вследствие наличия двух пилотов, удобно производить обучение летчиков для реактивной бомбардировочной авиации.

Применение его в качестве штабной машины, а также в качестве санитарной (8 раненых) и срочной грузовой принесет неоценимые услуги в военное время.

Предлагаемый самолет может иметь немаловажное политическое значение, как парадная машина и как экспрессная для заграничных полетов.

В случае, если эта тема представляет интерес, я смогу, наряду с выполнением заданий, намеченных мне по плану 1949-50гг. выполнить макет и полное рабочее проектирование самолета в 1949г., перенеся постройку на 1950 г.»

Резолюция К.А.Вершинина «т. Маркову. Подготовить заключение, которое должно быть моим представлением Министру ВС. Я считаю, что вряд ли будет экономичен такой самолет и, кроме того, на 8000м летать не будет, а также и дальность резко снизится. Независимо от моих заключений подойдите объективно». 30.12.48г.

«Пропутешествовав» около полутора месяцев и пройдя через ГК НИИ ВВС, АТК ВВС и секретариат главного инженера ВВС, проект транспортного самолета с «объективным» заключением вернулся к К.А.Вершинину. Кроме того на имя Министра ВС СССР Н.А.Булганина была подготовлена, а затем вместе с эскизным проектом отправлена докладная записка следующего содержания: «Докладываю, что главным конструктором завода № 134 МАП т. Сухим П. О. предложен проект пассажирского самолета с двумя ТРД РД-500 для перевозки 10 пассажиров или 8 лежачих раненых…

Тов. Сухим не учтено, что для пассажирских самолетов необходим аэронавигационный запас горючего и что, практически, самолет редко будет летать на высоте 8000 м, а при полетах на меньших высотах расход горючего увеличивается.

С учетом этого практическая дальность полета будет колебаться в пределах 700-450 км в зависимости от высоты полета в пределах 8000-2000 м.

Полагаю, что с такой дальностью пассажирский самолет не нужен».

Резолюция Н.А.Булганина: «Вершинину К.А. Согласен с Вами».

Между тем, не дождавшись ответа П.О.Сухой обратился с этим же предложением к начальнику ГУ ГВФ СССР генерал-лейтенанту авиации Г.Ф.Байдукову, который проанализировав проект поддержал конструктора. Свое мнение Г.Ф.Байдуков высказал в письме, обращенном Главкому ВВС. «Мною получено предложение от главного конструктора О КБ-134 МАП СССР т. Сухого П. О. по разработке проекта нового экспериментального транспортного самолета с двумя реактивными двигателями типа РД-500.

Считаю, что разработка, постройка и последующая эксплуатация экспериментального транспортного самолета с реактивными двигателями является весьма актуальной проблемой для ГВФ с точки зрения освоения и проверки особенностей эксплуатации реактивных транспортных самолетов, а также как необходимый этап для дальнейших работ по созданию перспективного транспортного самолета, обладающего наивыгоднейшими характеристиками…

Прошу Вашего ходатайства перед МАП СССР о даче задания ОКБ завода № 134 МАП на проведение работ по дальнейшему проектированию и постройке макета».

Резолюция К.А.Вершинина: «т. Маркову. Переговорить с тов.Сухим. Неужели ему нечего больше делать»

Основные расчетные характеристики транспортного самолета длина самолета, мм – 15700 размах крыла, мм – 16600 площадь крыла, м2 – 42 масса самолета, кг пустого – 6000 полетная – 9260 максимальная скорость самолета, км/ч у земли – 770 на Н=8000 м- 820 крейсерская скорость на Н=8000м, км/ч – 700 практический потолок, м – 12500 время набора Н=8000м, мин. – 9 вертикальная скорость набора высоты у земли при полете с одним работающим двигателем, м/с – 6 практический потолок при полете с одним работающим двигателем, м – 6500 дальность полета на Н=8000м, км – 1000 длина разбега, м – 600 длина пробега, м – 550 Согласно эскизному проекту, самолет представлял собой цельнометаллический низкоплан с двумя ТРД РД- 500, установленными на крыле.

Крыло – трапециевидной формы в плане. Оперение самолета – однокилевое, шасси – трехколесное, убирающееся в полете. В носовой части самолета размещалась кабина экипажа, состоящего из двух пилотов и радиста. За пилотской кабиной располагалась пассажирская кабина, оборудованная десятью мягкими креслами, установленными по два кресла в ряду. В задней части кабины была оборудована туалетная комната. Самолет имел два багажных отделения: одно в хвостовой части фюзеляжа, другое в кабине экипажа. Пассажирская и пилотская кабина – герметические, до высоты 8000м в них поддерживалось давление, соответствующее высоте 2500м. Кроме того кабины имели тепло и звукоизоляцию. Предусматривалась регулировка температуры в широких пределах. Кабины были оснащены системой вентиляции.

Питание двигателей осуществлялось из четырех баков общей емкостью 2800л. Два бака по 1000 л каждый располагались в негерметичной зоне фюзеляжа, остальные по 800л – в крыле.

Радиооборудование самолета состояло из двух радиостанций РСБ-70 и РСИ-6К и радиокомпаса «Амур». Для обеспечения посадки при плохой видимости на самолете был установлен маркерный приемник МРП-48 и радиовысотомер РВ-2.

Общий вид самолета и его компоновка пока не найдены.

(Окончание следует)

Александр ЩЕРБАКОВ

Друзья однополчане

Сергей Макарович Краморенко

Начало жизни – как у большинства советских людей 1923 года рождения. Средняя школа. Поступление в институт инженеров транспорта. Но в 1940 году в стране объявлен комсомольский набор в авиацию. Он касался и студентов институтов. По комсомольской путевке Сергей поступает в аэроклуб Дзержинского района. Аэроклуб был первоначальной стадией лётного обучения. В Москве их было несколько. Затем ускоренный выпуск Борисоглебского военного училища лётчиков. После училища – Арзамасский запасной полк, а с июля 1942 года – 525-й истребительный полк 1-ой воздушной армии, в составе которого молодой пилот совершил 76 боевых вылетов.

В июле 1943 года Сергея направляют в формирующийся 19-й краснознаменный истребительный полк. Он создается по приказу маршала Новикова как полк асов-охотников. Пополняют его только лётчиками с боевым опытом. Готовят очень тщательно. Почти полгода учебы и тренировок на аэродроме Чкаловский под Москвой.

В январе 1944 года полк на самолётах Ла-5ФН под командованием выдающегося аса и организатора А.А. Шестакова вылетает на 1-й Украинский фронт. 19 марта шестерка атакует группу Ju-88. Бой идет за линией фронта. Вдруг Сергей чувствует удар по самолёту, который сразу вспыхнул. Пылающий самолет пришлось покинуть. Но неприятности на этом не закончились. Одежда на летчике горела и при спуске его на парашюте. Одна нога была пробита осколком снаряда, другая сломана при приземлении. Лицо и руки в сильных ожогах.

Придя в сознание, Сергей увидел над собой людей с черепом и костями на петлицах серой формы. Значит, эсэсовцы. Они сняли с него американскую кожаную куртку и на штабной машине привезли в населенный пункт. Немецкий офицер на ломаном русском языке начал допрос. Находясь от ожогов и травм в полусознательном состоянии, Сережа ответил, как ему ранее было рекомендовано.

"Он не имеет права сообщать противнику военные сведения".

Офицер что-то говорит по-немецки солдатам, Сережа только уловил слово erschossoen (расстрелять). Однако подходит, судя по форме, старший офицер и говорит: "Niht erschossen. Lager hospital".

Сергея кладут на телегу рядом с раненым немецким солдатом. По дороге он замечает, что возница в немецкой форме поет на украинском языке. "Ты же предатель,"- кричит Сергей. "Застрелю" – оборачивается возница и направляет на Сергея винтовку. Но тут вмешивается раненый немец: "Halt! Niht schossen!»

От такого калейдоскопа впечатлений и от ран Сергей впадает в забытье. Очнулся в госпитале лагеря военнопленных. Русские санитары делают ему перевязку и смазывают ожоги какой-то красной жидкостью, которая вызывает страшную боль. Сережа опять теряет сознание. На шестой день пребывания в госпитале слышится стрельба и разрывы бомб, а на седьмой – входят советские солдаты, поздравляют с освобождением и наливают кружку водки. Поскольку шесть дней из-за ожогов лица Сергей ничего не ел, угощение опять лишает его сознания, и он на двое суток проваливается в глубокий сон.

Медицинская помощь в лагерном госпитале была такова, что в дополнение к травмам боевым у Сережи начались сыпной тиф и воспаление легких. Только в конце мая он начал ходить.

Госпиталь находился на границе проскуровского аэродрома. Выйдя на аэродром, Сергей увидел лётчиков своего полка. Это была большая радость. Командир полка тут же доложил обо всем маршалу Новикову и тот, минуя связанные с пребыванием в плену проверки, отправил Сергея в Центральный авиационный госпиталь в Москву. Лечился он там всё лето, и врачебная комиссия признала – годен.

Для некоторых лётчиков путь из плена бывал более тернистым. В отделе кадров Сергей получил направление на 1-й Украинский фронт, а Проску- ровский полк был уже на Белорусском. Для многих лётчиков свой полк становился и родным домом, и родной семьей, поэтому Сережа, нарушая решение отдела кадров, на аэродроме Тушино уговорил лётчиков самолёта ДБ-3 попутно захватить его в Белоруссию. Те разрешили ему лететь в бомболюке. Так он добрался до Бреста и вскоре нашел свой полк.

Командир полка сначала сомневался, не зная, как нарушить решение кадровиков, но затем всё уладил и назначил Сергея ведомым к майору Куманичкину, с которым их потом надолго связала жизнь.

В январе началась Висло-Одерская операция и связанные с ней интенсивные воздушные бои и штурмовки, стремительное продвижение на запад и частая смена аэродромов. Сохачев, Вроцлав, Познань и, наконец, Германия – аэродром Морин. В это время было много выдающихся боев. Так, шестерка Кожедуб – Грамоковский, Куманичкии – Крамаренко, Орлов – Стеценко атаковала группу из 32 самолётов Фокке-Вульф FW 190, штурмующих наши войска. Было сбито 16 «Фокке-Вульфов».

Всего за четыре месяца под прикрытием Краморенко Куманичкин сбил 12 самолётов, и еще одного «завалил» Кожедуб. Но сам Сергей при этом не сбил ни одного. Почему? Важный вопрос. Высокая боевая организация полка и его тактическая подготовка требовали: ведомый должен быть щитом своего ведущего, обеспечивать ему тактическую инициативу. Не допускать атак противника с задней полусферы. Ведущий же, атакуя противника, должен помнить о ведомом и не подставлять его под удар. Поэтому молодые ведомые, какими были Сережа и я, не претендовали на личные победы. Были пары как Александрюк и Васько, Гро- маковский и Богданов, которые сбивали почти поровну, но то были очень опытные лётчики. Ведущий и ведомый были одного уровня мастерства. Однако опыт полётов ведомым хотя оценивался наградами весьма скромно, способствовал становлению летчика истребителя. Он учил лётчика ориентироваться в бою.

СМ. Краморенко в кабине МиГ-15бис, 176 ГвИАП, во время Корейской войны

Немного о воздушном бое, который отличается от других видов боя. Наземный ли, морской ли бой – они происходят на плоскости. Хотя рельеф местности (возвышенности, горы) усложняет бой, все же он происходит в двухмерном пространстве. Воздушный бой происходит в пространстве трехмерном, поэтому ориентироваться в боевой обстановке, оценивать позицию свою и противника очень сложно. Для большинства лётчиков-истребителей первый воздушный бой, особенно групповой, бывал мало понятен и часто оканчивался неудачей. Так неудачей первый бой окончился для самого результативного истребителя Второй мировой войны немца Эриха Хартмана. В его воспоминаниях этот бой описан так, как его описывали и многие наши летчики-истребители.

Свой единственный самолёт в Отечественную Сергей, как и я, сбил в последние дни войны. Но свой опыт полётов ведомым, как увидим далее, он блестяще реализовал в небе Кореи.

Окончилась война, и наш 176-й гвардейский Проскуровский полк перевели в Московский военный округ. В августе 1945 года полк перелетел на аэродром Тёплый стан (теперь это район Москвы).

У полка новые задачи. Боевой опыт востребуется мало. Главное – воздушные парады над Красной площадью и над Тушино. По-новому решается кадровый вопрос. Есть указание лётчиков, побывавших в плену, из Московского округа переводить на восток. Таких в полку трое: Краморенко, Петров, Шарапов. Куманичкин, теперь командир полка, с Краморенко и Шараповым идет на прием к командующему ВВС округа Василию Сталину. Краморенко был в плену 6 дней. Сталин обещает ему помочь. Шарапов 8 месяцев. Сталин учиняет ему допрос. "Как ты мог выжить 8 месяцев в лагере Маутхаузен? Вот мой брат не смог". Шарапов ответил неопределенно или о чем-то не хотел сказать. Его перевод на восток был решен.

Вскоре происходит партийная конференция округа, и Сергея выбирают её делегатом. На конференции его встречает командующий и говорит: "Раз тебе доверяет партия, буду доверять и я". Краморенко приказом назначают командиром звена. Странная логика была у кадровиков и компетентных органов. Они вероятно опасались, как бы при пролёте Красной площади какой-нибудь камикадзе не направил свой самолёт на мавзолей. Трудно представить, что таковым мог оказаться побывавший в плену лётчик.

Кроме парадов полк одним из первых осваивает новые реактивные самолёты Як-15, Як-17, а в 1950 году – МиГ-15.

В сентябре 1 950 года командование собирает лётный состав полка и сообщает, что правительство Корейской Демократической республики просит оказать помощь в отражении американской военной агрессии. Участие строго добровольное. Тех, кто согласен, просят поднять руку. Руку подняли все лётчики полка. Это при том, что все они уже знали, что такое война и какие с ней связаны беды.

Взяли не всех. Было отобрано 30 человек. Не обошлось без драм. Одному ветерану полка компетентные органы оказали недоверие. В результате психическое заболевание и попытка суицида. А причина недоверия была банальной. Однажды этот лётчик, голосуя на шоссе, сел в машину, которая принадлежала американскому посольству, а женщина водитель была сотрудницей посольства. Машина, разумеется, была под наблюдением.

Разобрав и погрузив в поезда самолёты, дивизия из двух полков двинулась на восток. Командиром дивизии был назначен Иван Никитович Кожедуб, командиром эскадрилии Васько, а его заместителем Краморенко. Вслед за дивизией Кожедуба вскоре прибыла еще одна истребительная дивизия под командованием бывшего однополчанина – Куманичкина.

Лётчикам войны в Корее долгие годы запрещалось говорить, где воевал, с кем воевал, за что награжден, хотя об участии советских лётчиков в этой войне знал весь мир. Для западной прессы это не было секретом.

С марта 1951 года в небе Кореи началась жестокая воздушная сеча. И эта воздушная война заслуживает того, чтобы о ней рассказать высоким художественным слогом. Ведь как умели воевать! Как умели использовать боевую технику! Бомбардировщик В-29 "сверхкрепость" оказался слишком слабым перед пушками МиГ-15. Начавшие войну истребители F-80, F-84 и «Метеор» не могли вести бой с МиГ-15 на равных. Поэтому поражение американцев в воздухе имело разгромный характер.

Однако для победных боев нашим лётчикам опыта Отечественной войны было недостаточно. Раньше бои происходили на высотах 1 -4 километра, а теперь они велись от земли до высоты 13 километров. Перехват бомбардировщиков происходил за облаками, и нашим истребителям необходимо было пробивать толщу облаков компактной группой эскадрилий крыло в крыло.

Этот биографический очерк не претендует на описание корейской войны, но всё же о некоторых выдающихся боях стоит рассказать.

Так, 11 апреля 1951 года посты обнаружения предупредили о приближении большой группы самолётов. Кожедуб принял решение поднять сразу оба полка. На высоте 8 километров произошла встреча с тридцатью восемью бомбардировщиками В-29, которых прикрывала группа истребителей Тандерджет (F-84). Перехват произошел так удачно, что было сбито и выведено из строя до половины В-29 и несколько истребителей. В этом бою Сергей Макарович сбил свой первый в этой войне самолёт.

Нашим лётчикам представилась картина, каких они не видели в Отечественную. На фоне земли возникли десятки куполов парашютов. Это экипажи Б-29 покидали свои самолёты, а их в каждом было по 11 человек.

В другой раз группа Краморенко встретила 24 «Метеора», пилотируемых австралийскими лётчиками. Атака была столь стремительной, что австралийцы сразу утратили боевой порядок и взаимодействие и попытались уйти. Было сбито более половины «метеоров». Сергей Макарович и его ведомый в этом бою сбили три самолёта.

Большие потери заставили американцев радикально пересмотреть тактику и способы применения самолётов. В-29 в дневное время больше не летали. F-80 и F-84 стали использоваться только как штурмовики. Для воздушных боев увеличили численность F-86 («сейбров»), которые по своим данным не уступали нашим МиГ-15. Потери американцев уменьшились, но бои стали более жестокими. Случалось, Краморенко с трудом избегал поражения. Однажды, видя в хвосте готового стрелять «Сейбра», Сергей ввел свой самолёт в штопор. Этим он сорвал атаку противника, но сам потерял высоту и скорость и вынужден был выходить из боя, прячась в облака.

В другой раз в аналогичной ситуации, имея сзади пару постоянно атакующих «сейбров» и не имея возможности скрыться в облаках, Сергей направил самолет на плотину, хорошо прикрытую корейскими зенитками. Зенитчики открывали огонь по всякому приближающемуся самолёту, так как плотина имела стратегическое значение. Рискуя быть сбитым своими, Сергей всё же ушел от преследования «сейбров».

Всего в Корее Краморенко сбил 13 самолётов. Больше всех в полку. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Срок пребывания дивизии Кожедуба в Корее истекал. В очередном бою Сергей сбивает «Сейбр», но оказывается сбитым и сам. Он услышал сильный удар, после чего самолёт потерял управляемость и стал бешенно вращаться. Кабину заливал керосин. Катапультирование произошло на высоте 10 километров. И вот характерный для этой войны эпизод. Вися на парашюте, Сергей видит, как на него идет «Сейбр» и стреляет. Трассы проходят совсем близко. Чтобы уменьшить прицельную площадь, Сергей поджимает ноги. В следующем заходе, наверное, Попадет. Но, к счастью парашют входит в облака. Сергея охватывает влажная прохлада. В облаках «Сейбр» найти парашютиста не смог.

Этот случай в Корее был не единственным. Один наш лётчик на парашюте был изрешечен пулями «Сейбра». Причем американские лётчики не слишком заботились выяснением, чей парашют в воздухе. Сбитый на «Метеоре» и попавший в плен австралийский лётчик показал, что его, также висящего на парашюте, пытался расстрелять «Сейбр».

Расстрел истребителями спасающихся на парашюте лётчиков в Отечественную войну случался, хотя и очень редко. Но то были фашисты, презревшие всякие законы и моральные нормы. В Корее же это делали лётчики, воевавшие под флагом ООН и считавшие себя гражданами самой демократической страны. Таково было лицо демократии в этой войне.

Будучи ветераном и носителем традиций 176-го Проскуровского полка, Сергей Макарович с особой гордостью говорил о том, что не потерял ни одного ведомого. Не всем асам в этой войне это удавалось. Дивизии Кожедуба и Куманичкина, воюя менее года, имели соотношение сбитых противников к своим потерям 10 к 1.

Пришедшие на смену Кожедубу и Куманичкину дивизии уже имели соотношение побед и поражений баш на баш. Для выяснения причин такого положения была создана правительственная комиссия, и в Корею были направлены заместитель главкома Агальцов и командующий истребительной авиации ПВО генерал Савицкий.

Говоря о причинах снижения боевой эффективности наших истребителей, комиссия отметила как изменение воздушной обстановки в пользу противника, так и недостатки в организации боевой работы и подготовки лётчиков. По результатам работы комиссии вышло постановление правительства, но к этому времени война в Корее окончилась.

По возвращении на родину Сергей Макарович окончил академию и долго служил в ВВС и ПВО. Был командиром дивизии. Получил звание генерала. В 1981 году ушел в отставку. Мы с Сергеем Макаровичем читали и обсуждали опубликованные материалы вышеназванной комиссии, и он комментировал их уже с позиций опытного командира.

Одна из причин наших неудач второго этапа воздушной войны в Корее, говорит он, заключалась в том, что замена отвоевавших полгода частей была полной. Уходили лётчики, освоившие корейский театр военных действий, а пришедшие им на замену начинали приобретать опыт с нуля. Американцы же замену производили постепенно, по частям, постоянно сохраняя ядро лётного состава с боевым опытом. Вероятно, так же надо было поступать и нашему командованию.

Высказал Сергей Макарович еще одну мысль, уже исторического плана. С началом крупномасштабных боевых действий в Корее в Соединенных штатах появились высказывания о том, что войну скорее всего можно закончить, применив атомное оружие. Это говорил не только генерал Дуглас Маккартур, но и депутаты конгресса. Но как уже было сказано, американская сторона понесло большие потери бомбардировщиков Б- 29, а они в то время были единственными носителями атомной бомбы. Благодаря нашим лётчикам-истребителям и самолёту МиГ-15 стало очевидно, что выполнить задачу атомного удара самолёты Б-29 надежно не смогут. Запас атомных бомб в то время еще был не велик, и рисковать их потерей американцы не хотели. Разумеется, кроме горячих голов и экстремистов в Соединенных Штатах были и разумные политики, и честные люди. Идея атомных бомбардировок не прошла.

А что было бы, если бы применение атомного оружия было бы заманчиво гарантировано? Если бы атомные бомбы начали бросать в 1951 году? Вероятно, история XX века могла бы иметь трагический финал. Предотвратили такой финал наши лётчики-истребители и самолет МиГ-15.

Сбитые "Шутинг Стары". Первые месяцы Корейской войны

АЭРОАРХИВ

МпГ-15 в руках врага

В годы Холодной войны но Запад разными путями попало несколько истребителей МиГ-15. Хорошо известен случай угона МиГа северокрейским летчиком, другие известны меньше. Редакция не претендует на полноту информации. Ниже – всего лишь избранный обзор откликов американской и британской авиационной печати на события тех далеких дней. Статьи приведены с небольшими сокращениями, не влияющими ни на стиль, ни на содержание, что дает возможность ощутить дух тех не столь далеких времен.

The Aeroplane, March 13, 1953 Через Занавес

Недавно русский МиГ-15 оказался по эту сторону Железного занавеса! Здесь впервые помещены две фотографии этого самолета.

МиГ-15, состоявший на вооружении ВВС Польши, 4 марта совершил посадку в аэропорту Рённе на принадлежащем Дании острове Борнхольм. Польский летчик Франтишек Гарецкий, запросил политического убежища. Важность данного события трудно переоценить. Хотя два экземпляра МиГ-15 ранее попали в Корее в руки Объединенных Наций, они были сбиты в воздушных боях. И вот теперь впервые есть возможность провести техническую инспекцию неповрежденного экземпляра.

Согласно отчетам из Дании, МиГ- 15 летел в группе других самолетов того же типа из Польши в Восточную Германию. Над побережьем Балтики Гарецкий сбросил подвесные топливные баки и спикировал в сторону Борнхольма. Его коллеги, по словам самого летчика, пытались перехватить и сбить самолет.

Длина полосы в аэропорту Рённе не превышает 1300 ярдов, на снимках видно, что поляк выкатился за пределы полосы, но приземлился успешно. Чрезвычайно удачная посадка на короткую полосу на скоростном реактивном истребителе оказалось возможной только благодаря малой удельной нагрузке на крыло у самолета МиГ- 15, меньшей, чем у «Мистера», и почти вдвое меньшей, чем у «Сейбра». Удельная нагрузка на крыло у МиГа даже меньше, чем у «Спитфайра» – поршневого истребителя конца Второй мировой войны.

Датские и иностранные военные эксперты, включая британского авиационного атташе в Копенгагене уинг- коммендера Ф. Джеффса, немедленно вылетели на Борнхольм для инспекции самолета, который позже был частично разобран и доставлен в Копенгаген.

Польское правительство немедленно потребовало возвращения самолета и летчика. На момент передачи номера в печать правительство Дании не дало ответа на эти требования. Правительство Дании придерживается официальной версии, согласно которой произошло серьезное нарушение границы страны военным сомоле- том, который, к тому же, приземлился без предупреждения. Скорее всего самолет не возвратят до тех пор, пока все детали инцидента не будут урегулированы. Интересно, что известны как минимум два случая, когда русские самолеты, приземлившиеся вне России, возвращались немедленно.

Две фотографии сделаны в Рённе сразу после посадки МиГа. Пока это лучшие по качеству публичные фотоснимки истребителя МиГ-15.

Польский МиГ-15 на о.Борнхольм

Aviation Week, April 13, 1953 Беглый МиГ раскрывает новые детали

Новые данные об истребителе МиГ- 15 были получены после изучения истребителя красных, недавно выполнившего посадку в Западной Европе. Официальных сообщений об особенностях конструкции севшего в Дании МиГ-15 не публиковалось, однако некоторая информация поступила из датских кругов.

Чешская постройка – хотя на самолете перелетел в Рённе польский летчик, самолет построен в Чехословакии. МиГи по русской документации выпускают на бывших заводах Аеро и Летов в Высочанах и Летнани, Самолет имеет некоторые отличия от истребителей русской постройки. Если судить по зарисовкам, выполненным на Борнхольме, и по ранее поступавшим сведениям, то русские имеют некоторые проблемы, связанные с полетами МиГа на больших высотах и скоростях.

Вид сверху на польский МиГ-15

Польские опознавательные знаки и бортовой номер нанесены краской красного цвета, руль направления – цвета желтой охры. Сам самолет – цвета хорошо отполированного металла.

Самолет выполнил посадку в аэропорту Рённе на о. Борнхольм 5 марта. Военные атташе Запада впервые получили возможность осмотреть неповрежденный МиГ. Частично разобранный самолет доставили в Копенгаген военным кораблем, после чего самолет находился на хорошо охраняемой военной базе Ваэрлозе под Копенгагеном, откуда его на польском корабле вернули в Польшу. Пилот отбыл, согласно некоторым данным, в США или Канаду.

Лишь немногим лицам, не считая авиационных экспертов из Дании, удалось осмотреть самолет.

Aviation Week, June 1, 1953 Польский пилот рассказывает об улучшенном МиГе

Лос-Анжелос – лейтенант Франтишек Ярецкий (в американском издании фамилия Гарецкий уже сменилась на Ярецкий), пилот ВВС Польши, который угнал в Данию МиГ-15, на прошлой неделе сообщил прессе детали об усовершенствованном истребителе Красных, на котором он выбрал свободу.

Он перечислил усовершенствования нового МиГа, вероятно той же модели, которую коммунисты используют в Корее более года:

– новый двигатель увеличенной тяги;

– бустеры элеронов;

– улучшенный гироскопический прицел;

– радиокомпас;

– радиовысотомер;

– маркерный радиоприемник;

– улучшенное вооружение из одной 37-мм и двух 23-мм пушек;

– доработанная кабина;

– усиленная конструкция планера.

В ответ на вопрос корреспондента журнала Aviation Week, Ярецкий рассказал, что его эскадрилья получила 14 МиГов нового типа в феврале.

Второй польский летчик, приземлившийся в Дании 20 мая (см. фото в начале статьи), служил в той же самой эскадрилье. «Многие последуют за нами», – сказал Ярецкий, добавив, что несколько летчиков пытались перелететь на Запад, но были сбиты.

Полицейские пилоты – Ярецкий говорит, что русские пресекают любые попытки перелета. Он сказал, что центр управления в Варшаве круглосуточно контролирует воздушное пространство. Четыре самолета постоянно находятся в готовности к немедленному вылету на перехват любого самолета, покинувшего отведенную ему зону.

«Они собьют любой такой самолет», – говорит лейтенант Ярецкий о перехватчиках.

Полет к Свободе – Польский пилот рассказал, как он планировал свой побег, но отрицает получение денег от американцев.

Ярецкий сообщил, что он намеренно задержался на взлете и взлетел на две минуты позже трех других истребителей своего звена. Оторвавшись от звена, он сбросил подвесные баки и взял курс на остров Борнхольм. Его преследовали другие МиГи. Моряки датского судна подтвердили факт обстрела. Ярецкий сказал, что очень удивился, встретив на земле после посадки представителей Дании, так как был уверен в посадке на территории военной базы США.

Лучший истребитель – Рассказывая о самолете МиГ-15, Ярецкий отметил прекрасную управляемость самолета в полете.

Он говорит, что будто бы ходят слухи о каких-то проблемах с аэродинамикой, в частности о неконтролируемом штопоре, но лично он никаких трудностей никогда не испытывал.

Летчики эскадрильи, согласно его словам, считают МиГ-15 лучшим истребителем в истории авиации. Русские летчики говорят то же самое.

Американская ориентация – Польский лейтенант прибыл в Лос-Анжелос в рамках визита на завод фирмы Норт-Америкэн, который выпускает самолеты F-86 «Сейбр». После осмотра производственных мощностей поляк встречался с конструкторами фирмы Норт-Америкэн. Он прибыл в сопровождении офицеров ВВС США, в числе которых находился полковник Фрэнсис Габрески. Габрески заявил, что в ближайшем будущем полет польского летчика но F-86 не предполагается.

Тренировки Красных – 21- летний лейтенант, по его словам, имеет налет в 150 ч, из них 50 ч – на МиГ-15. Перед полетами на одноместном истребителе он тренировался на двухместном варианте. МиГ, на котором он перелетел в Данию, является новейшей модификацией, поступившей на вооружение ВВС Польши, хотя, вероятно, это – не самая последняя модель.

Aviation Week, September 28, 1953 ВВС США снимают покров с советского «джета»

Первый МиГ-15 русской постройки в пригодном к полетам состоянии попал в руки американцев. В конце прошлой недели его должны были выгрузить из транспортного самолето С-124 на авиабазе Райт-Паттерсон, Дэйтон, шт. Огайо, после перелета из Кимпо, район Сеула, Южная Корея, протяженностью 7600 миль. Для перевозки в самолете С-124 у советского реактивного истребителя были отстыкованы плоскости и хвостовое оперение. Представитель ВВС сообщил корреспонденту журнала Aviation Week, что МиГ-15 будет собран как можно скорее, после чего прессе будет предоставлена возможность сфотографировать самолет и изучить его внешний вид. Затем самолет поступит в распоряжение экспертов технической разведки. Источники в ВВС дают понять, что лучшим пилотам истребителей F-86 «Сейбр» периода войны в Корее будет предоставлена возможность полетать на МиГ- 15, чтобы сравнить его с американскими истребителями разных типов.

Угнанный МиГ прибыл в американский испытательный центр Токио – ВВС США с быстротой молнии осуществили на прошлой неделе операцию, которая могла быть остановлена по дипломатическим соображениям. Едва угнанный МиГ-15 закончил рулить по аэродрому Кимпо, как его погрузили в чрево американского транспортного самолета, который устремился со всей возможной скоростью в испытательный центр, расположенный в США. До начала любых возможных дипломатических сражений по поводу возвращения самолета ВВС США рассчитывают получить всю желаемую информацию о МиГ-15.

МиГ отловлен – Американские летчики жаждут полетать на лучшем красном боевом истребителе с тех пор, как МиГ более трех лет назад впервые появился в небе Кореи. Пилоты считают, что «джет» может превзойти летные донные, продемонстрированные в Корее, так как летчики коммунистов были связаны дисциплинарными ограничениями и им не хватало опыта эксплуатации высотных истребителей.

Северокорейский МиГ-15. Обратите внимание на закрытый бортовой номер

МиГ-15 уже с опознавательными знаками ВВС США

Под покровом тайны – ВВС США сняли покров тайны сразу же после посадки МиГа в Кимпо. Официально никакой детальной информации о конструкции самолета, его оборудовании или двигателе не обнародовано.

Ранняя модель – Северокорейский летчик, который предоставил истребитель в распоряжение ВВС США, сообщил, что русские инструкторы летают на улучшенных МиГах более поздних моделей, в том числе и на самолетах, оснащенных радарами, в то время как северокорейские и китайские летчики летают на простейших модификациях.

ВВС США перед лицом красной угрозы – МиГ перелетел из Северной Кореи в Кимпо неожиданно. Представители ВВС США на Дальнем Востоке предпринимали попытки представить дело так, что будто бы от границы МиГ сопровождал эскорт «Сейбров». Правда, вскрылась, когда бывший красный летчик заявил о том, что никаких «Сейбров» он не видел.

Загадочный «джет» – Посадка МиГ- 15 в Кимпо ознаменовало окончание трехлетних усилий ВВС США по завладению русским реактивным истребителем со стреловидным крылом в пригодном к полетам состоянии.

Первые истребители МиГ-15 приняли участие в воздушных боях над Кореей в конце лета 1950 г., самолеты действовали с баз в Маньчжурии. В конце 1950 г. вертолетом из-за линии фронта были доставлены детали двигателя разбившегося истребителя, а вскоре после этого случая со дна моря недалеко от побережья Кореи опять же вертолетом был поднят тяжело поврежденный, но комплектный МиГ-15. ВВС желали иметь пригодный к полетам самолет, всерьез даже рассматривался вопрос о постройке одного экземпляра американской самолетостроительной фирмой по чертежам, снятым с подбитой машины.

Техническое обслуживание МиГ-15 во время испытаний в США

Прайс-лист МиГа – Прошлой весной генерал Марк Кларк объявил, что летчик, который перегонит МиГ-15 на любую базу союзников в Корее, получит 100 000 долларов. Два польских летчика-перебежчика выполнили вынужденные посадки на острове Борнхольм в Балтийском море. Однако приз Кларка касался только Корейского театра военных действий. К тому же польские МиГи оказались повреждены.

Первая поставка – Сумма 100 000 долларов делится на две части: 50 000 долларов за самолет и 50 000 долларов – бонус за первую «поставку». Представители Пентагона предоставили противоречивую информацию о якобы имевшем место случае перелета в расположение ВВС США в Европе чешского летчика на МиГ-15, после чего пилоту было выплачено вознаграждение в 10 000 долларов. Чех являлся бывшим пилотом люфтваффе, летавшим на германских реактивных истребителях. Он в качестве гражданского служащего работал на советском аэродроме в Восточной Германии, в его обязанности входило выруливание на истребителях из ангаров на старт. Информация о перелете чешского пилота опровергается высшим командованием ВВС США в Европе.

Aviation Week, October, 1953 Тэлбот назвал трофейный МиГ слишком старым

«Приземлившийся в Кимпо МиГ-15 стоимостью в 100 000 долларов не представляет ценности для ВВС США, так как построен несколько лет назад,» – заявил министр ВВС Гарольд Тэлбот. Он также сказал, что МиГ «нарушит дух перемирия». Тэлбот добавил, что не станет мешать «великодушному поступку» Президента по возвращению самолета его владельцам.

Поразительное сходство – наблюдатели из Вашингтона вспоминают случаи невозвращения самолетов В-29, на которых американские экипажи садились в союзном в годы Второй мировой войны США Советском Союзе после получения боевых повреждений над Маньчжурией. Современные советские тяжелые бомбардировщики очень похожи на В-29.

Секретность – История с МиГом оставалась наивысшей тайной Пентагона всю прошедшую неделю. После того как министерство обороны взяло у ВВС всю ситуацию под свой контроль, секретность резко возросла. Вероятно, МиГ уже вернули в Корею.

Прерванный полет – После посадки в Кимпо, частично разобранный МиГ загрузили в военно-транспортный самолет Дуглас С-124 «Глоубмастер» для доставки на авиабазу Райт-Паттерсон. Но на маршруте экипаж С-124 получил неожиданный приказ вернуться. Самолет не улетел от Кореи дальше Окинавы. В Пентагоне оценили действия ВВС как поспешные. В историю вмешался Государственный Департамент, обративший внимание президента Эйзенхаура на международные последствия инцидента.

Aviation Week, November 30, 1953 Красный МиГ-15: летчики-испытатели ВВС анализируют «беглый» истребитель

ВВС распространили первые детальные фотоснимки МиГа ценой 100 000 долларов, единственного русского реактивного истребителя, попавшего в руки американцев в пригодном к полетам состоянии. Команда из пяти летчиков-испытателей ВВС США в ходе нескольких испытательных полетов сравнивала красный перехватчик с самолетом Норт Америкэн F-86 «Сейбр». В ходе полетов имитировались воздушные бои. Результаты полетов еще изучаются, но первые оценки пилотов уже известны:

– «Сейбр» превосходит МиГ как систему оружия.

– Низкая автоматизация МиГа усложняет работу летчика и рассеивает его внимание в полете.

– МиГ медленнее в горизонтальном полете.

– МиГ не предупреждает пилота о приближении сваливания.

– Кабина МиГа не комфортна.

– Системы вентиляции и обогрева плохие.

История МиГа – Данный самолет был построен в 1951 г., истребители аналогичной модификации использовались в ходе войны в Корее. Старший лейтенант северокорейских ВВС Ро Кам Сук 21 сентября приземлился на истребителе русской постройки на авиабазе Кимпо. На следующий день МиГ уже находился на борту С-124, летевшего на Окинаву. После сборки на Окинаве МиГ-15 прошел наземную техническую инспекцию. Первый полет но нем, проходивший на малой высоте, был выполнен 28 сентября. Из пяти летчиков-испытателей, летавших на маленьком русском самолете, известны следующие: командир исследовательского центра Райт генерал-майор Альберт Бойд; майор Чарлз Игер, первым преодолевший скорость звука; капитан Хэрольд Коллинз, недавно установивший мировой рекорд скорости полета на дистанции 15 км (F-86D, более 707 миль в час).

Общее впечатление – Фотографии хорошо отображают великолепную отделку МиГа, имеющего обычную клепаную обшивку. По-видимому, большие листы обшивки, выполненные с помощью механической обработки, отсутствуют. Большое количество пересекающихся линий головок заклепок на фюзеляже и хвостовом оперении показывает, что силовой набор состоит из множества легких рам и стрингеров. По заклепкам удалось установить наличие лишь четырех мощных шпангоутов.

Владимир КОТЕЛЬНИКОВ, Михаил НИКОЛЬСКИЙ

Супермарин "Спитфайр"

(Продолжение. Начало в №№ 1-4,7-8,10-12/2005 г., 1/2006 г.)

"Спитфайр" Mk.XIV наносит штурмовой удар ракетами

«Четырнадцатые» в боях

Появление «двенадцатой», а затем и «четырнадцатой» модификаций «Спит- файра» (о которых рассказывалось в январском номере журнала) строевые летчики ждали с большим нетерпением. Эти скоростные истребители, оснащенные сверхмощным двигателем, сулили им полное завоевание превосходства в воздухе.

В начале 1944 г. силами летно-исследовательского подразделения RAF в Дюксфорде проводились сравнительные летные испытания «Спитфайра» Mk.XIV со «Спитфайром» Mk. IX, а также с трофейными истребителями Fw 190 и BI.109G. Вот какова была краткая оценка нового истребителя:

«Различие в тактике использования «Спитфайра» Mk.XIV и «Спитфайра» Mk.lX определяется большей мощностью двигателя и большей массой «Спитфайра» Mk.XIV.

«Спитфайр» Mk.XIV без подвесных боков имеет запас топливо 110 галлонов и запас масла 9 галлонов. На близких режимах полета расход топлива на «Спитфайре» Mk.XIV на 25% выше, чем у «Спитфайра» Mk.lX, поэтому продолжительность полета «Спитфайра» Mk.XIV несколько меньше. Но благодаря большей скорости полета, несмотря но меньшую продолжительность, дальность полета «Спитфайра» Mk.XIV равна дальности полета «Спитфайра» Mk IX.

На всех высотах «Спитфайр» Mk.XIV быстрее, чем «Спитфайр» Mk.lX. На уровне моря разрыв в значении максимальной скорости горизонтального полета составляет 30-35 миль/ч. Наибольшую скорость «Спитфайр» Mk.XIV развивает на высоте чуть менее 15 000 футов и в диапазоне высот от 25 000до 32 000 футов.

По максимальной скороподъемности «Спитфайр» Mk.XIV несколько превосходит «Спитфайр» Mk.lX. На пикировании «Спитфайра» Mk.XIV легко уходит от «Спитфайра» Mk.lX.

Радиусы виража обоих истребителей идентичны. Радиус левого виража у «Спитфайра» Mk.XIV несколько меньше правого. Угловая скорость крена обоих истребителей одинаковая.

Круговой обзор из кабины хороший, более длинная носовая часть фюзеляжа «Спитфайра» Mk.XIV практически не сказалась на обзоре.

Заключение:

По своим характеристикам «Спитфайр» Mk.XIV превосходит «Спитфайр» Mk.lX во всем диапазоне высот. По скорости и скороподъемности «Спитфайр» Mk.XIV превосходит «Спитфайр» Mk.lX, по маневренности – не уступает. В управлении «Спитфайр» Mk.XIV проще, чем «Спитфайр» Mk.lX, но на взлете и посадке требует большего внимания».

Что касается сравнения с германскими истребителями, то здесь картина была следующей: «В диапазонах высот ниже 5000 футов и от 15 000 до 20 000 футов «Спитфайр» Mk.XIV превосходит Fwl90A в максимальной скорости на 20 миль/ч, во всех остальных случаях – на 60 миль/ч. Во всем диапазоне высот максимальная скорость «Спитфайра» Mk.XIV примерно равна максимальной скорости нового истребителя Fwl90, оснащенного двигателем DB 603.

По скороподъемности «Спитфайр» Mk.XIV значительно превосходит Fwl90A во всем диапазоне высот.

При переходе в пикирование Fwl90A несколько отстает от «Спитфайра» Mk XIV, но затем незначительно его обгоняет.

«Спитфайр» Mk.XIV легко может держаться внутри виража Fwl90A, но германский истребитель намного превосходит «Спитфайр» Mk.XIV по угловой скорости крена.

Заключение:

В оборонительном бою с истребителем Fwl90A летчику «Спитфайра» Mk.XIV следует использовать лучшую скороподъемность и меньший радиус виража своего самолета. В обороне следует избегать маневров с резким креном и переходом в пикирование, так как но этих режимах Fw 190А догоняет «Спитфайр» Mk.XIV».

«Спитфайр» Mk.XIV на 40 миль/ч быстрее Bf. 109С во всем диапазоне высот, лишь на высоте 16 ООО футов розница составляет 10 миль/ч в пользу «Спитфайра».

На высоте 16 000 футов скороподъемность «Спитфайра» Mk.XIV примерно равно скороподъемности Bf. 109G, на всех других высотах «Спитфайр» Mk.XIV превосходит Bf. 109G.

При переходе в пикирование B1.109G медленно отрывается от «Спитфайра» Mk.XIV, но после достижения скорости 380 миль/ч «Спитфайр» Mk.XIV нагоняет Bf. 109С.

Радиус виража «Спитфайра» Mk.XIV меньше, чем у Bf. 109С во всех случаях.

Угловая скорость крена «Спитфайра» Mk XIV выше, чем у Bf. 109G.

Заключение:

По своим характеристикам «Спитфайр» Mk.XIV превосходит Bf. 109G во всем диапазоне высот».

"Спитфайр" Mk.XIV из 260-й эскадрипьи

Подвеска топливного бока под "Спитфайр" Mk.XIV

Чистка пушек "Спитфайра" Mk.XIV на аэродроме в Нормандии

Ракета V-1 в прицепе истребителя

Впрочем, подраться с германскими истребителями пилотам «четырнадцатых» удавалось не часто. Для них нашлась куда более важная работа.

«Спитфайры» против самолетов-снарядов V-1

В предрассветный час 13 июня 1944 г. жители Лондона впервые почувствовали на себе удары германского «чудо-оружия». На столицу Великой Британии обрушились беспилотные самолеты-снаряды V-1. Примерно треть из них разорвалось на территории Большого Лондона, в результате чего 2441 человек погибло и 7107 было ранено. Две трети летающих бомб было сбито или сошло с траектории в результате технических неисправностей раньше, чем достигли цели.

Для защиты столицы от налетов самолетов-снарядов англичане организовали четыре пояса обороны. Первый пояс начинался на расстоянии десяти миль от побережья Англии и простирался до середины Ла-Манша – это был внешний район патрулирования истребителей. Его оборона возлагалась на истребители «Темпест», «Мустанг», «Спитфайр» и ночные истребители «Москито». Затем следовал «артиллерийский пояс» – почти 800 тяжелых зенитных пушек и 1300 легких. В зоне действия зенитной артиллерии, простиравшейся от Бичи-Хед до Дувра, пролет истребителей союзников запрещался. Внешняя граница третьей зоны, внутренней зоны патрулирования истребителей, начиналась на территории Англии в десяти милях от береговой черты, а заканчивалась в десяти милях от городской черты Большого Лондона. Четвертый пояс обороны начинался в десяти милях от Лондона и заканчивался но границе предместий британской столицы. Здесь самолеты-снаряды поджидала тысяча привязных аэростатов заграждения.

Первыми в бой с «оружием возмездия» вступили «Спитфайры» Mk IX из 1-й и 165-й эскадрилий базировавшегося в Лимпни 150-го авиакрыла, а также «Спитфайры» Mk XII из 41-й эскадрильи. Поскольку ни «Спитфайр» Mk IX, ни «Спитфайр» Mk XII не могли тягаться на малых высотах по скорости с V-1, то на аэродром Кент для обеспечения ПВО Лондона пришлось перебросить три эскадрильи «Спитфай- ров» Mk XIV – 91-ю, 322-ю и 610-ю. Специально для перехвата самолетов- снарядов двигатели многих «Спитфайров» Mk XIV были доработаны под использование бензина с октановым числом 150, что давало прирост мощности и увеличивало максимальную скорость полета на уровне моря на 50 км/ч.

До 90% самолетов-снарядов, в которые попали снаряды пушек «Спит- файров», теряли управление, после чего падали на землю и взрывались. Еще 10% взрывались сразу после попадания в них снарядов или пуль. Летчикам запрещалось подходить к V-1 ближе чем на 150 м во избежание получения серьезных повреждений от взрыва V-1. В принципе, повреждения от горящего топлива или разлетавшихся кусков V-1 истребитель, сбивший самолет-снаряд, мог получить и на большей дистанции. Атака летающей бомбы с короткой дистанции представляла собой смертельно опасное занятие. Французский летчик капитан Жан- Мари Маридор, летавший в составе 91-й эскадрильи на «Спитфайре» Mk XIV, после успешной атаки V-1 оказался в военном госпитале. Отважный француз скончался в больничной палате. Маридор сбил 11 самолетов-снарядов V-1.

В полете самолет-снаряд V-1 управлялся отклонением руля направления и рулей высоты. Летающая бомба, точнее ее автопилот, оказалась чрезвычайно чувствительна к возмущениям по каналу крена. Летчики разработали оригинальной метод борьбы с V-1: пилот подводил свой истребитель вплотную к «чудо-оружию», после чего старался поддеть крыло летающей бомбы крылом своего самолета. Если маневр удавался, то чаще всего автопилот V-1 уже не мог вернуть самолет- снаряд в горизонтальный полет – V-1 терял управление.

20 августа 1944 г. флайт-сержант Пол Лива, бельгиец из 350-й эскадрильи, патрулируя внутреннюю зону на своем новеньком «Спитфайре» Mk XIV, только что полученном эскадрильей, применил для уничтожения самолета- снаряда именно такой метод:

"…Бомба безнаказанно прошла через два рубежа обороны. Руководимый командами офицера наведения я вышел точно в хвост сомолета-снаря- да. Я перевел самолет в пологое пикирование, чтобы набрать скорость. Цель становилось все ближе и ближе. Вскоре я вышел в горизонтальный полет, скорость «Спитфайра» несколько упало, о дистанция до цели начала медленно расти. Мне не оставалось ничего другого как открыть огонь. Я выпускал очередь за очередью. Я стрелял точно – от V-1 летели куски, но жизненно-важные части повреждены не были. Все же скорость летающей бомбы уменьшилась, она стала терять высоту. Надежда на уничтожение цели возродилась. Я подошел к объекту преследования так близко, что пришлось убрать газ. Оставалось нанести последний удар. Я тщательно выбрал позицию, нажал на гашетку, но вместо пушечно-пулеметного стрекота раздался свист сжатого воздуха пневмоспуска оружия – у меня кончился боекомплект. В наушниках шлемофона прозвучал вопрос офицера наведения: «Как, удачно?»

"Спитфайр" Mk.XIVe из 2-й эскадрильи

"Спитфайр " пытается подцепить крылом ракету V-1

– Нет, я повредил эту штуку, но боекомплект кончился. Она летит медленно и потихоньку падает. Я лечу в одном строю с Фау.

– Хреново, – отозвалась земля, – Тебе пора разворачиваться – впереди баллоны заграждения.

Почти уничтоженный самолет-снаряд бросать было жалко. Я вспомнил, что нам на одном из инструктажей рассказывал офицер разведотдела. Он говорил, что самолет-снаряд можно заставить упасть, сильно качнув за конец плоскости крыла.

– Подожди, – попросил я землю, Я кое-что придумал.

Немного прибавив газ, я подошел вплотную к летающей бомбе, выдерживая одинаковую с ней высоту полета. Вот что значит полет в плотном строю. Я отчетливо видел пробоины от снарядов пушек моего «Спитфайра». Я никогда бы не поверил, что полет на такой дистанции возможен. Я вел истребитель чуть ниже левой плоскости крыла V-1, затем стал очень осторожно набирать высоту, стараясь добиться мягкого контакта крыла «Спитфайра» с крылом самолета-снаряда. Когда убедился, что контакт есть, то двинул ручку резко на себя и влево. Самолет моментально изменил пространственную ориентацию, летающая бомба исчезла из поля зрения. Я описал полный вираж, прежде чем увидел пикирующий самолет-снаряд. Яркая вспышка взрыва после соприкосновения V-1 с землей показала, что мой маневр удался."

Послеполетный осмотр крыло самолета Ливы выявил необходимость замены законцовки – следствие контакта с плоскостью крыла V-1.

Существовал более элегантный метод перевести V-1 в пикирование. Истребитель занимал позицию выше сзади самолета-снаряда, затем старался «наложить» свое крыло на крыло летающей бомбы без касания плоскостей друг с другом. Потом летчик резко брал ручку на себя – «Спитфайр» взмывал вверх, а на плоскость крыла Фау обрушивалась мощная струя от воздушного винта истребителя. Самолет-снаряд опрокидывался на спину и переходил в неуправляемое пикирование. Поскольку физического контакта между летательными аппаратами не было, то истребитель никаких повреждений в случае грамотного выполнения маневра не получал.

Оба экстравагантных способа борьбы с самолетами-снарядами применялись только при условии сравнительно медленного полета V-1, а такое случалось нечасто. Подавляющее большинство летающих бомб истребители сбили огнем бортового оружия.

Через три дня после разборки с Фау бельгийца Левы отличился флайт-лейтенант Т. Спенсер из 41-й эскадрильи: в одном боевом вылете он сбил сразу два самолета-снаряда. Редкий случай, особенно если учесть, что Спенсер летал в плохую погоду на «Спитфайре» Mk XII, который имел меньшую, чем «Спитфайр» Mk XIV, максимальную скорость. В рапорте о бое отмечалось:

"Мы патрулировали зону над Эшфордом. Пост управления № 1 ] информировал нас о появлении восточнее Фолкстоуна летающей бомбы. Флайт-лейтенант Спенсер снизился с высоты 9000 футов до высоты 2000 футов, где обнаружил «дайвера» («Diver» – кодовое наименование V-1) на 10 часах с превышением в W00 футов. «Дайвер» шел на высоте 3000 футов курсом 310 град, со скоростью 240 миль/ч. Спенсер выпустил по самолету-снаряду две очереди продолжительностью одну и две секунды. Летчик наблюдал, как в 08 ч 20 мин дайвер упал рядом с линией железной дороги.

Затем пост управления в Эшфорде информировал летчика о появлении еще одной летающей бомбы в четырех милях к западу от Эшфорда. Направление на цель было задано с поста управления запуском сигнальных ракет. Спенсер пикировал в заданном направлении с высоты 10 000 футов, он обнаружил V-1 но 2 часах. Первая очередь продолжительностью четыре секунды прошла мимо; вторая, двухсекундная, прошлась по левой плоскости крыла и фюзеляжу «дайвера». На самолете-снаряде взорвался топливный бак, V-1 упал в 09 ч 07 мин в окрестностях железнодорожной станции Хэрртсхэм. Атака проводилась с высоты 2500 футов на скорости 360 миль/ч, погодные условия – ужасные."

В общей сложности Спенсер сбил шесть беспилотных самолетов-снарядов V-1, все – на «Спитфайре» Mk XII.

Все летчики «Спитфайров», добившиеся наибольших успехов в борьбе с летающими бомбами, летали на истребителях XIV модели. Лучшим стал голландец флэг-офицер Р. Баргаль из 322-й эскадрильи – на его счету 21 уничтоженный самолет-снаряд; скуадрон-лидер Н. Кинжстоун и флайт-лейтенант Р. Нэш (оба – из 91-й эскадрильи) сбили соответственно 17 и 16,5 летающих бомб.

В конце августа войска союзников в ходе наступления в северной Франции захватили последнюю стартовую площадку (Пас-де-Кале), с которой по Англии запускались самолеты-снаряды. Последняя, 1867-я по счету, летающая бомба была запущена утром 1 сентября 1944 г. Самолет-снаряд упал в Южной Англии.

(Продолжение следует)

А. Лашков

Из истории собственных наименований воздушных судов России

Часть 1. (1885 – 1917 годы)

Подъем воздушного шара «Сокол». 1885 г. Санкт-Петербург

Традиционно на Руси каждому своему рукотворному творению люди присваивали собственные имена, желая тем самым наделить их чертами живой души. Со временем это правило распространилось и на Воздушный флот.

Россия, по примеру Франции, в конце XVIII века вступила на путь освоения воздушного пространства посредством летательных аппаратов 1* . Но из- за недостаточно развитого текстильного и химического производства долгие годы государство было вынуждено пользоваться воздушными судами иностранной постройки. Не изменилась обстановка и с началом строительства отечественного Воздушного флота. В этой связи военное ведомство признало необходимым произвести закупки воздушных шаров и требуемого иного имущества за границей. Вскоре на вооружение русской армии поступили именные военные аэростаты «Сокол» и «Орел» (объем до 1000 м 3 ), приобретенные для этой цели во Франции 2* . Позднее аэростат «Орел» был забракован комиссией по применению воздухоплавания, голубиной почты и сторожевых вышек к военным целям 3* по причине постоянной утечки газа. Иная судьба сложилась у воздушного шара «Сокол». Летом 1885 г. на Волковом поле 4* (г. Санкт-Петербург) на нем были проведены учебные подъемы с участием первых лиц указанной Комиссии (генерал- майоры М.М. Боресков 5* и Н.П. Федоров 6* ), а также офицеров кадра воздухоплавателей. В октябре того же года аэростат «Сокол» совершил перелет из столицы в г. Новгород. Это стало началом свободных полетов в России. По этому поводу Военным министром на доклад генерал-инспектора по инженерной части генерал-лейтенанта К.Я. Зверева 7* о благополучном полете российских аэронавтов, была наложена следующая резолюция: «Поздравляю с началом и успехом. Дай Бог, чтобы дело это развилось у нас и быстро и хорошо но пользу России и славу нашей армии и ее отрядов по воздухоплаванию…» 8* .

Успешные шаги в развитии воздухоплавательного дела вызвали неподдельный интерес в российском обществе. Особую значимость стали приобретать именные летательные аппараты. По мнению многих военных воздухоплавателей, их названия должны были иметь исключительно отечественное происхождение. Уже в 1886 г. используемый в военных маневрах под г. Брест-Литовском (Брест) аэростат получил имя «Русский». Его автором стал постоянный член Комиссии подполковник Н.А. Орлов 9* . Патриотический порыв русского офицера был поддержан в инженерном ведомстве, и уже в июне 1887 г. Военный министр утвердил решение Комиссии по применению воздухоплавания о закреплении за каждым воздушным шаром русской армии имен по названию птиц.

Аэростат "Санкт-Петербург"

Дирижабль "Кречет"

Дирижабль «Ястреб» в ходе военных маневров под Красным Селом. 1913 г.

Из доклада генерал-лейтенанта К.Я.Зверева Военному министру П.С. Ванновскому 10* о присвоении наименований воздушным шарам, имеющимся в воздухоплавательном парке от 27 мая (8 июня) 1887 г. 11*

…XI. Разрешить дать названия шарам, имеющимся в парке 12* , причем за шаром, совершившим полет «в маневрах под Брестом в прошлом году, сохранить данное ему подполковником Орловым название «Русский», другие же шары назвать именами различных птиц, как, например: Орел, Голубь, Ястреб, Сокол, Кречет, Коршун, Беркут, Кобчик, Чайка, Ласточка, Ворон и т.п.

Резолюция военного министра: «Утверждаю, постановление Комиссии, в сем докладе перечисленные, разрешаю и испрашиваемые расходы. Ген,- ад. Ванновский

В дальнейшем, помимо "пернатых" наименований, на оболочках аэростатов стали появляться названия крупных городов Российской империи, в которых дислоцировались воздухоплавательные отделения, например, «С. Петербург», «Варшава» и т.д. Такой чести также удостоились и выдающиеся военачальники, сыгравших заметную роль в развитии отечественного военного воздухоплавания: «Генерал Ванновский», «Генерал Заботкин» 13* – и др.

По окончанию русско-японской войны 1904-1905 гг. руководство Военного министерства сделало вывод, что воздухоплавание не имеет себе равных в воздухе по возможностям решения широкого спектра задач, продолжительности полета и массе поднимаемого полезного груза. Это обстоятельство, в значительной мере, позволило укрепить позиции воздухоплавания в военном деле. Тем временем на смену привязным шарам и змейковым аэростатам шли управляемые воздушные суда (дирижабли).

Самолет типа «Блерио XI», собранный на заводе Дукс (г. Москва) с его маркировкой. 1913 г.

Двухместный моноплан «ЛЯМ». 1912 г.

Самолет «ЧУР» конструкции Чечета, Ушакова, Ребикова.

Самолет-гигант «Русский Витязь». На носовом балконе конструктор И.И. Сикорский. 1913 г.

Самолет "Меллер-2"

Самолет «БИС №1» конструкции Ф.И. Булинкина, В. В. Иордани и И. И. Сикорского. 1910 г.

В 1906 г. начальник Главного инженерного управления, докладывая Военному министру о необходимости иметь но вооружении дирижабли, подчеркивал, что «армии, снабженные подобными аппаратами, будут обладать могущественным средством для производства рекогносцировок и могут нанести тяжелый моральный ущерб армиям, не имеющих таких средств» 14* .

Несмотря на значительную отсталость России в области воздухоплавания от ведущих европейских государств, военное ведомство выделило его в отдельное направление. В ближайшие годы на вооружении воздухоплавательных частей поступили дирижабли: «Учебный» 15*, «Лебедь» 16* , «Кречет» 17* , «Голубь», «Ястреб», «Беркут» и др. Как можно было видеть, в наименованиях воздушных судов продолжали превалировать названия птиц.

Тем временем небесные просторы страны стремительно завоевывали летательные аппараты тяжелее воздуха – самолеты. Как и аэростаты на заре зарождения военного воздухоплавания, первые самолеты в нашей стране были преимущественно зарубежных образцов.

Делая ставку на развитие авиации, военное ведомство России активно формировало самолетные отряды 18* , рассчитывая оснастить ими каждый армейский корпус и приграничные военные крепости. Первоначально для комплектования авиаотрядов предполагалось заказать за границей наиболее приспособленные для военного дела аппараты типа «Фарман» и «Ньюпор». Но против этого решения выступило большинство русских заводов, требующих передачи им основных заказов на сборку самолетов. Наиболее ведущими в то время авиастроительными предприятиями страны считались: Русско-Балтийский завод (г. Рига) 19* , завод «Дукс» (г. Москва), 1-е товарищество воздухоплавания С.С. Щетинина (г. Санкт-Петербург) 20* , Ломач и К° (г. Санкт-Петербург) 21* , товарищество «Авиата» (г. Варшава), Санкт-Петербургский арсенал, завод В.А. Лебедева 22* и др.

В отличие от дирижаблей первые самолеты преимущественно использовали названия авиационных заводов и фирм, осуществлявших их сборку, например: «Дукс» 23* , «Авиата», или фамилии владельцев авиапредприятий, например – «Ю.А. Меллер» 24* . В то же время воздушные суда имели и собственные названия – фамилии известных зарубежных авиаконструкторов: Фармана 25* , Ньюпора, Блерио, Вуазена и др. Первые отечественные самолеты также придерживались этого правила – И.И. Сикорский 26* (С-ЗА, -5, -6А, – 16, -20), А.А. Анатра 27* («Анатра»), А.А. Анатра – Э. Декан (Де Кампа) («Аноде»), В.А. Лебедев [«Лебедь») и т.д.

Постепенно в авиационном мире закреплялась практика присвоения самолетам сокращенных имен своих создателей. Так, в 1912 г. в мастерских московского общества воздухоплавания итальянским летчиком- спортсменом Франческо Моска и российскими авиаторами М. Лерхе 28* и Г. Янковским 29* был построен проектный двухместный моноплан «ЛЯМ» (в основе названия аппарата лежали первые заглавные буквы фамилий его создателей). Спроектированный на уровне представлений того времени, летательный аппарат получился легким, устойчивым и неплохо выполнял элементарные фигуры пилотажа. Моноплан был построен настолько прочно, что мог себе позволить выдерживать спуски на вспаханное поле при полной нагрузке. В мае 1912 г. на «ЛЯМе» один из его создателей авиатор Г.В. Янковский во время проведения 2-й Московской авиационной недели установил всероссийский рекорд, поднявшись на высоту 1775 м.

В ходе авиационной недели также был представлен бимо- ноплан с аббревиатурой «ЧУР» конструкции Н.В. Ребикова. В основе названия самолета лежали также заглавные буквы фамилий его создателей: Г.Г. Чечет, М.К. Ушаков, Н.В. Ребиков. Во время испытаний на Ходын- ском поле (г. Москва) пилотировавший его летчик М. Лерхе при сильном ветре сумел подняться в воздух и пролететь «прыжками по прямой» весь аэродром. В дальнейшем полеты Н.В. Ребикова в г. Санкт-Петербурге на самолете «ЧУР» закончились аварией (июль 1912 г.), после чего аппарат уже не восстанавливался 30* .

В этот период самолеты в России стали получать собственные имена, никак не связанных с именами их конструкторов. Одним из первых такой чести удостоился двухмоторный летательный аппарат «Гранд Балтийский» (конструкции И.И. Сикорского), построенный весной 1913 г. на Русско-Балтийском вагонном заводе (РБВЗ). Из-за своих огромных по тому времени размеров ему было присвоено имя «Гранд» («Большой») с приставкой «Балтийский» (по месту сборки самолета – РБВЗ). Но это название вызвало неоднозначную оценку среди широкой российской общественности. Многие посчитали ее неприемлемой для наименования русского воздушного корабля. Поэтому дальнейшая усовершенствованная модификация этого типа самолета стала именоваться «Русский витязь». Размеры и масса нового воздушного судна примерно вдвое превосходили все, что имелось в то время в мировой авиационной технике. Летом 1913 г. на нем был установлен мировой рекорд по длительности времени нахождения в воздухе. Но судьба была к нему не благосклонна. В сентябре того же года на Корпусном аэродроме во время проведения 3-го конкурса военных аэропланов с самолета [«Мел- лер-2»), пилотируемого известным российским летчиком A.M. Габер-Влынским 31* , оторвался мотор и разбил самолету-гиган- ту, стоявшему на земле у ангаров, левую коробку крыльев. В связи с серьезными повреждениями воздушного корабля его конструктор (И.И. Сикорский) отказался от капитального ремонта машины. Одной из главных причин его отказа было начавшееся в августе 1913 г. строительство более совершенного типа самолета-гиганта. Вскоре новой модификацией «Русского витязя» стал самолет «Илья Муромец» (названый в честь русского былинного богатыря), которому было суждено завоевать всеобщее уважение и мировую славу.

С принятием его на вооружение в русской армии было положено начало создания дальней (стратегической) бомбардировочной авиации. Наименование воздушного корабля наносилось большими буквами (старорусской вязью) в носовой части летательного аппарата или на его фюзеляже. Рядом с ним размещался военный опознавательный знак (треугольный государственный флаг), утвержденный решением Военного совета при Военном министре летом 1913 г.

Параллельно с «Ильей Муромцем» в годы Первой мировой войны строился и другой тяжелый отечественный самолет-гигант «Святогор» (конструкции В.А. Слесарева), опередивший, по мнению отдельных специалистов, свое время на несколько лет. Расчетная полетная масса этого самолета была около 6500 кг, причем 50% ее должна была составлять полезная нагрузка. Со скоростью свыше 100 км/ч аппарат должен был лететь длительное время – до 30 часов и подниматься на высоту до 2500 м. Но представители государственной авиационной промышленности отказались финансировать проект В.А. Слесарева, предпочитая строить оправдавший себя на практике воздушный корабль «Илья Муромец».

Определенным противовесом самолетам-гигантам появление в 1912 г. «аэроплана-лилипута» («Духовецкий-1») с двигателем Анзани в 8 л.с., созданного группой студентов Московского технического училища (МТУ) во главе с изобретателем А.В. Духовецким Размеры его были существенно меньше, чем у других самолетов и аппарат представлял собой одну из первых отечественных авиеток. На ней совершались небольшие полеты. Следующим самолетом стал «Духовецкий-2», названный «Малый Муромец» за непривычную для малых самолетов схему с закрытой кабиной в фюзеляже с остеклением в бортах и в потолке, но без обзора вперед. Его постройка была завершена летом 1914 г. 32*

Получила свое развитие и традиция присвоения самолетам имен людей, сыгравших значительную роль в развитии отечественной авиации. Так, 23 марта (5 апреля) 1911 г. на очередном заседании аэроклуба Комитета по сбору пожертвований на создание военного флота было принято решение закупить на имеющиеся деньги три самолета с присвоением им соответствующих имен. Первый из них (системы «Фарман») получал название «Народный имени Мациевича33* », другой самолет (системы «Блерио») – «Народный №2», третий (системы Пишофа) – «Народный №3» 34* .

Таким образом, самолет типа «Фарман» увековечил на своем борту имя выдающегося российского летчика Л.М. Мациевича, трагически погибшего 24 сентября (7 октября) 1910 г. при выполнении демонстративного полета на одном из столичных аэродромов. Своей смертью он открыл печальный список трагически ушедших из жизни российских авиаторов.

Самолет «Фарман 4» «Великий Новгород» из состава Новгородского общества воздухоплавателей. 1912 г.

Первый в мире тяжелый бомбардировщик «Илья Муромец». 1915 г.

Моноплан «Блерио XII» штабс-капитана Б.В. Матыевичо-Мациевича перед взлетом.

Штабс-капитан П.Н. Нестеров возле своего самолета «Ньюпор IV» со знаком принадлежности к 11-му корпусному авиаотряду. 1914 г.

Самолет-разведчик «Лебедь XII»

Именной самолет «Память Нестерова»

«Визитная карточка» на борту самолета летчика-истребителя прапорщика О. Панкратова. Май 1916 г.

Самолет «БОБ» из состава 19-го корпусного авиаотряда 1-й боевой авиационной группы. 1917 г.

Самолеты типа «Фарман XVI» из состава Брест-Литовского крепостного авиационного отряда. 1915 г.

Самолет «Фарман XVI» 1-го авиационного отряда. Санкт- Петербург. 1913 г.

19 июля (1 августа) 1912 г. с Комендантского аэродрома (г. Санкт-Петербург) взлетел именной самолет системы «Блерио» (пилотируемый А.Е. Раевским 35* ), посвященный известному русскому летчику Б.В. Матыевичу- Мациевичу 36* , потерпевшему авиакатастрофу весной 1911 г. в районе г. Балаклавы. Аппарат был построен на средства, собранные Императорским всероссийским аэроклубом (ИВАК) на добровольные пожертвования 37* .

Эта традиция нашла свое продолжение и в годы Первой мировой войны. В память о погибшем друге – выдающемся русском военном летчике штабс-капитане П.Н. Нестерове 38* поручик С.М. Бродович 39* поместил на борту своего самолета надпись «Память Нестерова». Этим шагом он увековечил имя человека, совершившего первый в мире воздушный таран самолета противника. К сожалению, в последующие годы в авиации П.Н. Нестерова больше такой чести никто не удостаивал.

Накануне войны в нашей стране зародилась еще одна хорошая традиция – присвоение летательным аппаратам названий государственных и частных учреждений и организаций, строивших их на собственные средства. Эта традиция стала неотъемлемой частью развернувшегося широкого движения по созданию Воздушного флота на народные деньги. Так, в сентябре 1912 г. ИВАК заключил соглашение с руководством Северо-западной железной дорогой о постройке самолета (системы «Фарман») для нужд авиашколы аэроклуба с присвоением ему названия «Северо-Западные дороги». Для его приобретения железнодорожники передали председателю ИВАК около 6 тысяч рублей, собранные помощником начальника службы движения инженером Берх на добровольные пожертвования служащих железной дороги 40* .

Такой почин охватил не только Россию, но и многие европейские государства. Так, на страницах периодического издания военного ведомства газеты «Русский инвалид» от 8(21) ноября 1912 г., в частности, отмечалось: «Подобно тому, как . было во Франции, города Румынии начинают подносить аэропланы в дар военному ведомству. Первый пример подал город Яссы, доставивший аэроплан, названный его именем» 41* .

Не оставалась в стороне и русская военная авиация. С началом создания в армии и на флоте первых авиационных отрядов возникла необходимость их штатного закрепления. В этой связи на фюзеляжах самолетов стали появляться надписи с нумерацией того или иного авиационного подразделения. Например, место дислокации летательных аппаратов 1-й авиационной роты можно было определить по имеющейся надписи: «1-й авиационный отряд, Ст.Петербург». Чаще всего она сокращалась до нескольких букв. Примером тому может служить Брест-Литовский крепостной авиационный отряд, использовавший всего лишь две заглавные буквы «Б. -Л.» (табл. №1).

В течение всей войны соответствующую аббревиатуру получили все авиаотряды русской армии.

Отдельные военные авиаторы в целях повышения внимания к своей персоне на фюзеляже самолетов размещали собственные имена. В их числе был и летчик 5-го истребительного авиационного отряда прапорщик О.П. Панкратов (Северный фронт). Признанный мастер воздушного боя в качестве своей визитной карточки для друзей и врагов использовал следующую надпись: «Военный летчик прапорщик Панкратов». В сентябре 1916 г. в районе Двинских позиций он с летчиком-наблюдателем французской службы Анри Лораном вступили в неравный бой с вражеской эскадрильей, в ходе которого им удалось сбить самолет противника. В этом воздушном бою летчик-истребитель Панкратов получил смертельное ранение.

Иногда русские летчики украшали борта самолетов экзотичными наименованиями, типа: «Боб», «Котик» и т.д. Думается, что с чувством юмора у рыцарей воздушного океана было все в порядке.

В условиях острого дефицита отечественной авиационной техники один из пионеров русской авиации В.А. Лебедев выступил перед руководством военного ведомства с предложением переоборудовать трофейные самолеты противника для нужд русской армии. Организованный им в 1914 г. в г. Петрограде завод стал активно заниматься решением этой задачи. Вскоре на основе захваченных в разное время на фронте германских и австрийских летательных аппаратов был собран новый тип самолета-разведчика «Лебедь». В дальнейшем на вооружение русской армии поступили различные его модификации – «Лебедь-Х1», «Лебедь-ХН», «Лебедь- XVIи », «Лебедь-XVII», «Лебедь Морской-1» /ЛМ-1) и др.

Самолет «Ньюпор IV» из состава 4-го Сибирского авиаотряда

Шифровки авиационных частей 42* (1914 – 1916 гг.)

Корпусные авиаотряды:

Гвардейский Гв.

Гренадерский Гр.

Армейские I.

Сибирские I Сб.

Кавказские I К.

Полевой авиаотряд 3 пл.

Особые авиаотряды I ос.

Крепостные авиаотряды:

Брест-Литовский Б.-Л.

Владивостокский- Влд.

Гродненский Грд.

Карский Крс.

КовенскийКов.

Новогеоргиевский Н.

Осовецкий Осв.

Севастопольский Свс.

Николаевский 44* Нк.

Одесский 44* Од.

Ревельский 44* Р.

Авиороты 1.

Авиадивизионы 45* I д.

Авиапарки 45* 1 Пр.

44* Вводились по мере формирования в период 1915 – 1916 гг.

45* Приказ по военному ведомству от 25 июня (8 июля) 1916 г. №332.

Последующее увеличение самолетного парка и появление новых авиационных подразделений учреждений) потребовало обновления шифровок в авиации, что и было закреплено в приказе по военному ведомству осенью 1917 г. (табл. №2).

Делались попытки разработать летательный аппарат такого же типа крупного размера. Им стал двухмоторный биплан «Лебедь-XIV» («Лебедь- Гранд»), который, несмотря на незначительную бомбовую нагрузку (всего 900 кг), развивал скорость до 140 км/ ч и обладал отличным оборонительным вооружением, что позволяло быть практически неуязвимым в воздушном бою.

Но даже проведенные успешные летные испытания данного типа самолета не вызвали особого интереса у военного и морского ведомств России. На его серийное производство в стране как всегда не оказалось денег.

К осени 1917 г. Россия оказалась на пороге больших социальных потрясений, которые вскоре полностью изменили облик государства и его вооруженных сил. Это никак не могло обойти стороной авиацию, превратившейся к концу Первой мировой войны в отдельный род Сухопутных войск и существенно влиявшей на ход военных действий.

ССЫЛКИ И СНОСКИ:

1* В ноябре 1783 г. в Санкт-Петербурге запустили маленький баллон, затем публичный показ подъема воздушного шара в России состоялся в марте 1784 г. в Москве. А. Демин. Ходынка: взлетная полоса русской авиации. – М.: РУСАВИА, 2002. – С.5.

2* Аэростат «Орел» был изготовлен из китайского шелка, «Сокол» – из перкаля.

3* Комиссия создана в соответствии с решением Военного совета при Военном министре от 22 декабря 1884 г. (3 января 1885 г.) при Главном инженерном управлении под председательством заведующего гальванической частью генерал-майора М.М. Борескова.

4* На Волком поле в 1885 г. разместилась первая в России кадровая команда воздухоплавателей.

5* Боресков Михаил Матвеевич [1829 – 1898] – российский военачальник, генерал-лейтенант (1887). Помощник заведующего Техническим гальваническим заведением. С 1884 г. председатель Комиссии по применению воздухоплавания, голубиной почты и сторожевых вышек к военным целям; в 1887 г. назначен заведующим Гальванической частью, переименованной в 1891 г. в Электротехническую часть Главного инженерного управления; член Русского технического общества; в 1887 – 1895 гг. председатель VII (Воздухоплавательного) отдела этого общества.

6* Федоров Николай Павлович [1835 – 1900] – российский военачальник, генерал-лейтенант (1888). Заведующий лабораторией Михайловской артиллерийской академии. С 1891 г. член конференции академии; в 1869 г. назначен членом комиссии по применению воздухоплавания к военным цепям; и в последующие годы занимался вопросами воздухоплавания. В 1884 – 1886 гг. был избран председателем VII отдела Русского технического общества. С 1887 г. постоянно жил в Париже, выполняя различные поручения Военного министерства.

7* Зверев Константин Яковлевич [1821 – 1890] – российский военачальник, инженер-генерал (1887). С 1872 г. член Инженерного комитета и управляющий делами Главного управления; в 1882 г. назначен товарищем (заместителем) генерал-инспектора по инженерной части.

8* РГВИА. Ф.808, оп.1, д.9, л.65.

9* Орлов Николай Александрович [1855 – ?] – российский военачальник, генерал-лейтенант (1906). С 1888 г. член VII отдела Русского технического общества. С 1889 г. делопроизводитель канцелярии Военно-ученого комитета Главного штаба, член комиссии по применению воздухоплавания, голубиной почты и сторожевых вышек к военным целям, с 1892 г. профессор Николаевской инженерной академии. В 1904 – 1905 гг. в распоряжении главнокомандующего Маньчжурскими армиями; в 1906 – 1907 гг. начальник 3-й пехотной дивизии.

10* Вонновский Петр Семенович [24.11.(6.12). 1822 – 17(30).02.1904] – российский военный и политический деятель, генерал от инфантерии (1883). Окончил Московский кадетский корпус (1840), проходил службу в Финляндском лейб-гвардии полку. В Крымской войне (1853-1856) участвовал в осаде крепости Силистрия. В 1855-1856 гг. командир батальона. С 1 857 г. начальник Офицерской стрелковой школы, с 1861 г. директор Павловского кадетского корпуса (с 1863 г. военного училища). С 1868 г. начальник 12-го армейского корпуса. В русско-турецкой войне (1877-1878) начальник штаба, затем командир Рущукского отряда (1878-1879). В 1880 г. зачислен в Генеральный штаб без окончания Николаевской академии. В мае-декабре 1881 г. управляющий военным министерством, в 1882-1898 гг. военный министр. С 1898 г. член Государственного совета. В 1901-1902 гг. министр народного просвещения.

11* РГВИА. Ф.808, оп.1, д.23, л.36.

12* Учебный кадровый воздухоплавательный парк при гальванической части Главного инженерного управления.

13* Заботкин Дмитрий Степанович [1837 – 1894] – российский военачальник, генерал-лейтенант (1893). В 1872 – 1887 гг. член Инженерного комитета Главного инженерного управления; в 1887 – 1890 гг. управляющий делами этого комитета; с 1890 г. и. д. товарища генерал-инспектора по инженерной части, а с 1891 г. и.д. главного начальника инженеров; в 1893 г. утвержден в занимаемой должности.

14* Дирижабли в войне. – М.Минск: Харвест Аст, 2000. – С.373.

15* Дирижабль «Учебный» (1908), конструкции капитана А.И. Шабского, считается первым подвижным аэростатом отечественной постройки.

16* Полужесткий дирижабль «Лебедь» в 1909 г. был приобретен Россией во Франции на заводе «Лебоди».

17* Полужесткий дирижабль «Кречет», ранее имевший название «Комиссионный», построен в России в июле 1909 г.

18* 27 ноября 1911 г. в г. Чите при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте был сформирован первый в русской армии авиационный отряд, преобразованный в дальнейшем в 23-й корпусной авиаотряд.

19* Русско-Балтийский вагонный завод (РБВЗ) – крупнейшее в России предприятие, строившее железнодорожные вагоны, автомобили и самолеты. Главным конструктором авиационного отдела завода был талантливый авиаконструктор И.И. Сикорский. Производством самолетов заведовал В.Ф. Савельев, затем – Н.Н. Поликарпов (будущий крупный советский авиационный конструктор). В качестве летчиков-испытателей выступали известные российские авиаторы: Г.В. Алехнович и Г.В. Янковский. В стенах заводах были собраны: самолеты-гиганты «Гранд Балтийский», «Русский витязь» (1913) и «Илья Муромец» (1913-1914), самолеты-истребители С-16 РБВЗ, С-20 и др.

20* Аэропланный завод С.С. Щетинина основан в Санкт-Петербурге в 1909 г. Первоначально именовался как «Первое всероссийское товарищество воздухоплавания» (учредители: спортсмен, юрист С.С. Щетинин, купец М.А. Щербаков и конструктор Эрдели). Главный конструктор завода – известный российский конструктор летающих лодок Д.П. Григорович. Основная специализация завода – морская авиация.

Один из первых именных самолетов России

Самолет «Ньюпор XXI» гренадерского авиационного отряда. 1916 г.

21* Петербургское товарищество авиации (ПТА) «Ломач и К° » создано на рубеже 1909/10 гг. Учредители ПТА: братья В.А. и А.А. Лебедевы, авиаконструктор С.А. Ульянин и петербургский предприниматель Ломач.

22* Самолетостроительный завод акционерного общества «В.А. Лебедева» создан в начале 1910-х гг. под Санкт- Петербургом (Новая Деревня). Учредители АО: спортсмен, юрист В.А. Лебедев и его брат – профессор А.А. Лебедев. На заводе строились как аэропланы зарубежных образцов (Фарманы, Ньюпоры, Мораны, Вуазены и т.д.), так и отечественные: «ЧУР», «ПТА» и т.д. С 1915 г. завод стал специализироваться по переделке трофейных самолетов в отечественные: «Лебедь-11», «Лебедь-12», а также производству винтов для воздушных судов. Главным конструктором завода был инженер Шкульник, его заместитель – авиаконструктор Н.В. Ребиков.

23* Созданная в 1893 г. велосипедная фабрика «Дукс» к началу 1910-х гг. приступила к строительству летательных аппаратов. В июне 1909 г. на заводе был собран аэроплан по типу братьев Райт с некоторыми изменениями в управлении. А. Демин. Ходынка: взлетная полоса русской авиации. – М.: РУСАВИА, 2002,- С.39.

24* Ю.А. Меллер (Брежнев) – директор Акционерного общества «Дукс». Официально Акционерное общество называлось АО «Дукс Ю.А. Меллер», но это название не привилось. Уже в начале 1910-х гг. на задних рулях самолетов «Дукс» писали «АО «Дукс» Ю.А. Меллера», затем осталось только АО «Дукс». А. Демин. Ходынка: взлетная полоса русской авиации. М.:РУСАВИА, 2002. – С.58.

25* Анри (Генри) Фарман [1874 – 1958] – французский летчик и авиаконструктор. В 1908 г. создал собственную авиационную фирму, в 1909 г. организовал летную школу, где обучались и первые русские авиаторы. В 1912 г. Анри Фарман объединил под общим названием «Фарман» две самолетостроительные фирмы – свою и родного брата Мориса [1877-19641.

26* Сикорский Игорь Иванович [1889 – 1972] – известный российско-американский авиаконструктор. В период своей деятельности в России создал первые в мире самолеты-гиганты: «Гранд Балтийский», «Русский витязь», «Илья Муромец», самолет- штурмовик С-19. В октябре 1914 г. на основе английского самолета-разведчика «Таблоид» им разработан первый русский самолет-истребитель С-16 РБВЗ. В 1912-1917 гг. работал на Русско-Балтийском вагонном заводе в должности управляющего и главного конструктора Воздухоплавательного отделения. С 1918 г. в эмиграции (в начале во Францию, затем в США). Основоположник вертолетостроения и крупногабаритных воздушных судов в США. Всего им было сконструировано 42 типа самолетов и 20 типов вертолетов.

27* Завод Анатра в г. Одессе накануне и в годы Первой мировой войны являлся самым большим самолетостроительным предприятием юга России. Конструкторское бюро завода возглавлял Г.М. Макеев. Завод осуществлял сборку большинства самолетов зарубежных образцов, а также конструировал собственные отечественные летательные аппараты: «ВИ», «Анатра», «Анаде», «Анасоль» и т.д.

28* Лерхе Макс Германович [1889 – ?] – один из первых российских летчиков, авиаконструктор, брат члена Государственной Думы. Окончил школу пилотов общества «Авиата» (1911). В 1912 г. принял участие в конструировании отечественного самолета «ЛЯМ». В годы 1-й мировой войны в составе 16-го корпусного авиаотряда (до августа 1915 г. совершил 54 боевых вылета). В марте 1916 г. возглавил один из первых истребительных авиаотрядов в Русской армии (12-й, Северный фронт). В годы Гражданской войны служил в составе Славяно-Британского авиационного корпуса, лейтенант британских ВВС. После войны в эмиграции.

29* Янковский Георгий Викторович [1888 – ?] – один из первых российских летчиков, авиаконструктор. Окончил школу пилотов общества «Авиата», «Блерио» (1911). В 1912 г. принял участие в конструировании отечественного самолета «ЛЯМ». В годы 1-й мировой войны в составе 16-го корпусного авиаотряда, признан одним из лучших летчиков-разведчиков. До июня 1915 г. совершил 66 боевых вылетов. За мужество и храбрость удостоен 5 орденов. С 1915 г. проходил службу в составе Эскадры воздушных кораблей «Илья Муромец». В годы Гражданской войны служил в авиации адмирала Колчака. После войны в эмиграции, затем в составе ВВС Хорватии. Принял участие во 2-й мировой войне на стороне фашистской Германии против СССР. Не вернулся из боевого полета.

30* А. Демин. Ходынка: взлетная полоса русской авиации. – М.:РУСАВИА, 2002. – С.96.

31 * Габер-Влынский Адам Мячеславович [1883 – 21.6.1921] – один из первых российских авиаторов, мастер воздушного пилотажа. Прошел обучение летному искусству в школах Блерио и Фармана во Франции. В 1910 г. начал практические полеты в России. Зимой 1912-1913 гг. установил шесть всероссийских рекордов и по итогам 3-й авиационной недели (1913) был признан лучшим летчиком-спорт- сменом России. Входил в состав первой русской «пятерки-петлистов» (совершавших фигуры высшего пилотажа).

Летчик-испытатель АО «Дукс». Член Московского комитета по авиации и помощник командующего МВО по авиации (1918). В дальнейшем эмигрировал в Польшу. Летчик-испытатель и инструктор Высшей школы пилотов в г. Люблине. Погиб в авиакатастрофе (1921).

32* А. Демин. Ходынка: взлетная полоса русской авиации. – М.:РУСАВИА, 2002. – С.97.

33* Мациевич Лев Макарович [1877 – 24.9(7.10). 1910] – один первых российских летчиков, капитан Корпуса корабельных инженеров. Окончил Николаевскую морскую академию (1906), курс Учебного отряда подводного плавания (1907), школу пилотов во Франции (1910).С декабря 1907 г. в составе офицеров подводного плавания и наблюдающий за постройкой отечественных подводных лодок на Балтийском судостроительном заводе. С мая 1908 г. помощник начальника конструкторского бюро Морского технического комитета. Разработчик проектов подводных лодок (14), проектов противоминных заграждений (2), проекта гидроплана. Один из первых в мире предложил проекты авианосца и катапульты для взлета самолета. С 1910 г. член Отдела Воздушного Флота. В числе первой группы русских офицеров получил диплом авиатора. Один из разработчиков теории применения морской авиации в войне. Трагически погиб в первой в России авиакатастрофе (1910).

34* Русский инвалид, 29 марта (1 1 апреля) 1911. №69. – С.2.

35* Раевский Александр Евгеньевич [1887 – 7.10.1937] – русский военный летчик, один из ведущих отечественных мастеров высшего пилотажа. Окончил школу пилотов (1911) и курсы высшего пилотажа (1914) во Франции. Инструктор высшего пилотажа в авиационных школах, в дальнейшем инструктор Севастопольской военной авиашколы (1914-1915; 1916-1917). С июня 1915 г. по начало 1916 г. в составе 32-го авиаотряда действующей армии. С июля 1917 г. летчик, позднее – командир 10-го истребительного авиационного отряда. В декабре 1917 г. заведующий аэростанцией Главного аэродрома Увофлота. В годы Гражданской войны на преподавательской работе в различных авиашколах Красного Воздушного Флота.

С мая 1920 г. в составе летного отдела Главоздухофлота. Автор ряда научных трудов по истории авиации. В 1924 – 1930 гг. в издательстве журнала «Самолет». Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован в 1968 г.

36* Матыевич-Моциевич Бронислав Калине Витольдович [2(12).10.1882 – 21.4.(4.05.).1911] – российский военный летчик, штабс- капитан. Окончил школу пилотов во Франции (1910). Инструктор Севастопольской авиационной школы. Трагически погиб в авиакатастрофе (1912).

37* Русский инвалид, 21 июля (3 августа), 1912 г. №160. – С.1.

38* Нестеров Петр Николаевич [15(27) 02.1887 – 26.08.(8.09.) 1914] – российский военный летчик, капитан (1914, посмертно). Окончил Михайловское артиллерийское училище (1906), Офицерскую воздухоплавательную школу (ОВШ) (1912). В 1912-1913 гг. прикомандирован к авиационному отделу ОВШ. В 1913 г. в состав авиаотряда при 7-й воздухоплавательной роте. Заместитель начальника, затем начальник 11 -го корпусного авиаотряда 3-й авиационной роты. 9.09.1913 г. впервые в мире совершил на аэроплане замкнутую кривую «мертвую петлю». Участник ряда длительных воздушных перелетов и один из разработчиков "русского воздушного боя". 8.09.1914 г. впервые в мире совершил воздушный таран самолета противника, в ходе которого погиб.

39* Бродович Сергей Михайлович [9(21). 10.1885 – до 1923] – известный русский авиатор, капитан (1917). Окончил Тифлисский кадетский корпус, Николаевское инженерное училище (по 1-му разряду), Офицерский класс Учебного воздухоплавательного парка (1910), курс тренировочного дивизиона Ньюпор школы воздушного боя и воздушной стрельбы во Франции (1915). Проходил службу в составе 3-й воздухоплавательной роты. В 1911 г. получил звание «военного летчика». В дальнейшем инструктор, ст. инструктор авиационного отдела Офицерской воздухоплавательной школы, наставник известного русского летчика П.Н. Нестерова. В 1914 г. командир воздушного корабля «Илья Муромец №3». Осенью 1915 г. – весной 1917 г. в заграничной командировке во Франции. С апреля 1917г. командир 2-го корпусного авиаотряда. В дальнейшем в эмиграции (Югославия).

40* Русский инвалид. 8(21) сентября, 1912 г. №198. – С.2.

41* Там же. 8(21) ноября 1912 г. №245. – С.4.

42* А. Кимбовский. Нагрудные знаки российской военной авиации 1913 – 1917. Цейхгауз (5). – С.34.

43* Там же.

Андрей Ена

Военный летчик первого класса.

Полковник в отставке

Дорога в небо

В былые добрые времена многие мальчишки, да и девчонки, мечтали стать летчиками. К этой плеяде относипся и автор данной статьи. Но в далекие тридцатые-сороковые годы, когда IX съезд ВЛКСМ провозгласил лозунг «Комсомолец на самолет!», молодые ребята видели в профессии летчика лишь чарующую романтику, ни с чем не сравнимый престиж человека неба. О других сторонах этой очень сложной, с высокой степенью риска профессии как-то не было принято говорить.

В настоящее время многие молодые люди тоже хотят стать военными летчиками. Считаю, что ребятам, которые мечтают связать свою судьбу с профессией летчика, полезно будет знать мнение человека, который посвятил летной работе практически всю свою жизнь – от школьника до полковника, военного летчика первого класса.

В этой статье я попытаюсь изложить свой взгляд, свое видение профессии летчика, то есть как бы со стороны посмотреть на свой долголетний «авиационный» путь и сделать вывод: правильно ли я поступил после окончания средней школы, что выбрал профессию летчика.

Сразу хочу оговориться: я летчик истребительной и истребительно-бом- бардировочной авиации.

Сам процесс становления летчика можно сравнить с бегом на длинную дистанцию по сильно пересеченной местности с большим количеством различного рода препятствий. Чтобы «не сойти» с дистанции, молодой человек, который твердо решил стать военным летчиком, прежде всего должен иметь огромное желание летать. Поступать в летное училище не по зову сердца, а «за компанию» со своими друзьями ни в коем случае нельзя. Такой «соискатель» профессии летчика, даже если и проскочит всеми правдами и неправдами в летное училище, будет учиться без всякого желания. Теоретические занятия для него будут казаться пыткой. А, как известно, без глубоких знаний по всем теоретическим дисциплинам учебной программы хорошим летчиком стать нельзя. Кроме того, не всегда прекрасные бытовые условия летного училища и строгая воинская дисциплина могут ассоциироваться у такого «соискателя» с нарушениям «прав человека».

Прославленный советский летчик М. М. Громов, говоря о летной профессии, подчеркивал, что профессиональное воспитание человека следует начинать до овладения профессией, а воспитание осознанности выбора доводить до убеждения, а затем до уровня веры с последующим формированием отношения к авиации как к своему идеалу.

Нельзя не согласиться со столь глубоким высказыванием знаменитого пилота.

Я убежден, что именно в детстве мечта стать летчиком наиболее надежно «поселяется» в душе молодого человека. И с этого момента вся его последующая жизнь, дела и поступки подчинены этой мечте. Она станет своего рода программой жизни будущего летчика, его путеводной звездой. Молодой человек начинает с жадностью ловить всю информацию об авиации. Книги, журналы, кинофильмы, рассказы бывалых летчиков, посещение музеев, авиационных выставок – все это весьма благотворно сказывается на морально-психологической подготовке юноши к его будущей профессии. Сам того не замечая, он начинает более серьезно относиться к учебе. У него появляется тяга к совершенствованию физической культуры, он навсегда расстается с вредными для человека привычками.

Когда кончаются школьные годы, у молодого человека, который носит в душе мечту стать летчиком, нет проблемы куда пойти учиться. Можно смело сказать, что он уже морально подготовлен поступить в летное училище. Остается только узнать, когда там начинаются вступительные экзамены и условия приема.

В любом летном училище на экзаменах приемная комиссия прежде всего проверяет уровень знаний абитуриента по основным общеобразовательным дисциплинам При этом, члены комиссии выявляют истинные знания у поступающего, которые зачастую далеко не соответствуют тем оценкам, которые значатся в аттестате об окончании средней школы. Поэтому экзаменаторы смотрят на аттестат зрелости, как на любой другой документ, который должен быть «в наличии».

На вступительных экзаменах в летное училище особое внимание уделяется экзамену по физической подготовке. Дело в том, что авиация, на протяжении всей истории, никогда не уважала хилых, бледнолицых, слабо развитых в физическом отношении людей.

Несведущему человеку часто кажется, что летчики в воздухе выполняют всякие там выкрутасы (перевороты, петли, полупетли, бочки, пикирование, горки и т. п.) ради развлечения, как бы от нечего делать. На самом же деле, выполняя каждую из перечисленных фигур пилотажа, летчик испытывает на себе пяти-шестикратные перегрузки в течение длительного времени, а отсюда следует, что слабо подготовленному в физическом отношении человеку в воздухе делать нечего.

Поэтому каждый абитуриент при поступлении в летное училище проходит строгую медицинскую комиссию, в задачу которой входит проверка состояния здоровья молодого человека, как говорится, по всем швам. Врачи проверяют: сердце, легкие, зрение, слух, нервную систему, силу рук, быстроту реакции, время адаптации при переходе от дневного освещения к полной темноте, состояние вестибулярного аппарата, глубину зрения и т. д.

Короче говоря, тот абитуриент, который успешно проходит медицинскую комиссию, может считать себя поступившим в летное училище на 50 процентов.

Но бывают случаи (я свидетель одного из них), когда абитуриент прошел все комиссии, успешно сдал вступительные экзамены и был зачислен в училище. Теоретический курс училищной программы тоже прошел без затруднений. Но когда начались вывозные полеты на самолете Як-18, курсант, как говорят, забуксовал. Причина: он при выполнении посадки не мог определить момент выравнивания самолета на установленной высоте и выравнивал машину значительно выше, чем положено по инструкции. Эта серьезная ошибка курсанта (если бы он летел без инструктора) могла привести к потере скорости самолета, грубейшей посадке и даже поломке шасси.

Инструктор долго и упорно стремился научить своего подопечного правильно подводить самолет к земле, но тщетно. Курсант, как говорят в авиации, «боялся» земли. Значит, у него был какой-то глубоко спрятанный дефект зрения, который не смогла выявить даже медицинская комиссия. Этот дефект отрицательно влиял на так называемый глубинный глазомер, и курсант не мог правильно определить высоту выравнивания самолета на посадке.

Командованию училища жаль было отчислять крепкого краснощекого курсанта, но и выпускать его в самостоятельный полет было опасно. Вскоре он расстался с авиацией раз и навсегда.

Трудно сказать, знал ли этот молодой человек дефект своего зрения. Если не знал, то его винить нельзя. Но если знал и скрывал, стремился любой ценой стать летчиком, то шел явно по неверному пути.

Добиваться осуществления своей заветной мечты нужно, но только честным путем. Другие пути исключаются.

Итак, после сдачи вступительных экзаменов и прохождения различных комиссий, вчерашние выпускники общеобразовательных школ становятся курсантами летных училищ. Они прощаются с гражданской «Вольницей» и начинают новую жизнь по армейским законам.

Обучение будущих военных бойцов начинается с теоретической подготовки. Все дисциплины обширной учебной программы изучаются в строгой логической последовательности. Занятия ведут, как правило, высокоподготовленные преподаватели. Основными дисциплинами учебной программы являются: теория полета, авиационная техника, самолетовождение, теория воздушной стрельбы, метеорология и др.

В процессе теоретической подготовки курсанты сдают зачеты и экзамены по всем изучаемым дисциплинам. Помимо изучения чисто «авиационных» дисциплин, курсанты летного училища получают полную общевойсковую подготовку: досконально изучают воинские уставы, регулярно занимаются строевой подготовкой (будущий летчик- офицер должен иметь прекрасную строевую выправку). Другими словами, для курсанта летного училища первый курс является самым трудным, но в то же время и самым интересным. Каждый день – все новое. Процесс обучения настолько насыщен, что курсанту, как говорится, «некогда в небо глянуть».

Именно на этом этапе проверяется глубина и серьезность «влюбленности» курсанта в авиацию. Если его не страшат любые трудности в достижении своей мечты стать военным летчиком – значит, он на верном пути у цели.

После прохождения курса теоретической подготовки курсанты сдают экзамены и приступают к выполнению летной программы. Наступает весьма важный период для командования и инструкторского состава училища: научить курсантов, которые, возможно, никогда не поднимались в небо, самостоятельно летать.

Программа летной подготовки начинается с вывозных полетов, которым предшествует тщательная наземная подготовка. В ходе наземной подготовки курсанты изучают район предстоящих полетов по карте, а затем их сажают в транспортный самолет и облетывают район с той целью, чтобы курсанты с воздуха сами посмотрели наиболее характерные наземные ориентиры, населенные пункты, месторасположение стрелкового полигона и пилотажных зон. В ходе наземной и предварительной подготовки большое значение уделяется тренажам в кабине учебно-тренировочного самолета, на котором предстоит летать.

В это же время курсантов распределяют по летным группам (5~6 человек) и представляют инструктора, который будет их учить летать в течение всей вывозной программы.

И вот наступает долгожданный первый день полетов. Рано утром курсанты прибывают строем на аэродром уже в летном обмундировании. Радостные лица, улыбки, шутки. Еще бы! Ведь этот день знаменует начало осуществления заветной мечты стать летчиком.

За полчаса до начала полетов курсанты выстраиваются перед самолетами по своим летным группам во главе с инструктором. После необходимых указаний руководителя полетов следует очень приятная для любого летчика команда: «По самолетам!».

Первый полет с инструктором курсант запоминает на всю жизнь, несмотря на то, что управление самолетом полностью осуществляет инструктор с задней кабины. В последующих полетах учитель постепенно начинает «приобщать» к управлению самолетом ученика. В полете инструктор не только показывает, как и что нужно делать, но и объясняет, почему именно так нужно делать. Таким образом, курсант от полета к полету все больше и больше получает навыков управления самолетом.

После выполнения 40-45 полетов большинство курсантов бывает готово к самостоятельным полетам. И вот наступает день, когда инструктор в полете совершенно не вмешивается в управление машиной. Курсант сам взлетает, выполняет полет по кругу и производит посадку. Но инструктор в таком полете не просто сидит «сложа руки», а тщательно следит за всеми действиями обучаемого и готов в любую секунду вмешаться в управление машиной, если курсант допустит грубую ошибку. Но если таковой (таковых) нет, то инструктор после полета докладывает вышестоящему командиру, что курсант готов выполнить контрольный полет на допуск к самостоятельному вылету.

Выпустить в первый самостоятельный полет курсанта имеют право командир полка или командир эскадрильи. В день получения допуска к самостоятельному полету курсант чувствует себя на «седьмом небе». В этот исторический для курсанта полет всегда провожает инструктор. И я не ошибусь, если скажу, что нет такого курсанта, у которого бы не «ёкнуло» сердце в эти короткие минуты последних инструкторских указаний. В свою очередь инструктор, выпуская своего «питомца» в первый самостоятельный полет, волнуется не меньше курсанта. Учитель успокаивается только тогда, когда его ученик, заканчивая полет, благополучно произведет посадку.

Первый самостоятельный полет для курсанта – это целое событие. Его душевное состояние можно понять. Ведь молодой человек первый раз в жизни сам поднимает крылатую машину в воздух! В этот момент курсанта охватывает ни с чем не сравнимое чувство гордости за выбранную профессию.

В день самостоятельного вылета ему дают лишь один полет. Это делается для того, чтобы только что родившийся летчик в спокойной обстановке смог проанализировать каждый момент своего вылета и выявить причины допущенных в полете ошибок.

В последующих полетах курсант постепенно врастает в свою «самостоятельность», обретает уверенность в своих действиях. Летная программа в училище построена по принципу: обучение курсантов должно идти от простого к сложному.

Выполнив установленное количество самостоятельных полетов по кругу, курсант выполняет контрольный полет в пилотажную зону со своим инструктором, который показывает ему, как нужно выполнять фигуры простого пилотажа. После контрольного полета курсант самостоятельно выполняет полеты в зону и последовательно учится выполнять ту или иную фигуру. С каждым очередным полетом задания усложняются. После обработки пилотажа в зоне следуют полеты по маршруту и полеты на стрелковый полигон.

В процессе выполнения летной программы курсанта систематически контролируют (кроме инструктора) командир звена, заместитель командира эскадрильи, командир эскадрильи, а иногда и командир полка. Постоянный контроль вышестоящих командиров благотворно влияет на летную подготовку курсантов.

Быстро летят годы обучения в училище. Курсантам кажется, что не так давно они сдавали вступительные экзамены, а уже подошло время готовиться к выпускным.

В летных училищах курсант сдает выпускные экзамены не только по теоретическим дисциплинам, но и по летной подготовке, когда он в реальном полете должен показать свое умение выполнять комплекс фигур по заданию экзаменатора. Экзамен принимает член государственной экзаменационной комиссии. Курсант, находясь в передней кабине учебно-тренировочно- го самолета, должен показать экзаменатору качество своей летной подготовки, которую он получил в училище. Проверяющий главное внимание обращает на выполнение взлета, выполнение комплекса фигур в пилотажной зоне, ведение визуальной ориентировки, возвращение на аэродром и посадку. Причем посадка самолета, как один из основных элементов полета, контролируется и оценивается скрупулезно.

После посадки самолета экзаменатор крепко пожимает руку курсанта и поздравляет его фактически с окончанием летного училища. А затем наступает непродолжительный период ожидания приказа Министра обороны о присвоении первичного офицерского звания «лейтенант».

День выпуска из училища курсантов считается великим праздником. В проведении этого мероприятия принимает участие весь личный состав училища. Курсанты, в заранее приготовленной офицерской парадной форме, выстраиваются перед зданием штаба училища. Знаменная группа под звуки духового оркестра выносит Знамя училища. Затем зачитывается приказ Министра обороны о присвоении офицерского звания, и начальник училища вручает каждому выпускнику диплом об окончании училища. После чего уже молодые лейтенанты последний раз проходят торжественным маршем перед руководящим составом училища. День выпуска заканчивается праздничным обедом. А утром следующего дня выпускники прощаются с родным училищем и отправляются в отпуск, по окончании которого молодые лейтенанты разъезжаются в различные строевые части согласно предписанию.

С момента прибытия в полк у молодых летчиков начинается служба в авиации, основным содержанием которой являются полеты.

Существенное влияние на молодых пилотов, их дальнейшую службу в строевой части оказывает микроклимат в коллективе. На первых порах здесь все новое: новый коллектив, как правило, новый тип самолета, новый район полетов и т. д. Нет необходимости говорить, какое огромное влияние оказывает на молодых летчиков руководящий и летный состав полка. В лице командиров всех степеней они видят своих наставников, учителей, высококлассных специалистов и стремятся подражать им во всем.

Обычно в течение месяца молодое пополнение изучает новую авиационную технику, район предстоящих полетов, основные документы, регламентирующие летную работу, сдают зачеты и таким образом получают допуск к полетам в боевом полку.

Полеты для любого летчика, а тем более молодого, который попал в авиацию не случайно, а по зову сердца, являются самым важным делом его жизни. И не зря поется в известной песне: «первым делом, первым делом самолеты…». В полку становление молодого летчика как воздушного бойца начинается с полетов днем в простых метеоусловиях по программе ввода в строй. В ней четко определено количество полетов по каждому упражнению. Затем следуют полеты в сложных метеоусловиях днем, полеты ночью в простых и сложных метеоусловиях. Проходя все эти ступени, молодой летчик постепенно обретает навыки настоящего воздушного бойца.

В напряженных армейских буднях лейтенанты не замечают, как быстро пролетает первый год службы в строевой части. А вместе с уходящим годом от них уходит и статус «молодые летчики». Теперь в летной работе и дальнейшей службе с этой категорией летного состава значительно повышается спрос за те или иные промахи, допущенные не только в воздухе, но и на земле без скидки на молодость. Командование полка, безусловно, учитывает то, что вчерашние молодые не станут в одночасье опытными летчиками, как «старики». Поэтому еще некоторое время лейтенантов больше ругают, чем наказывают за допущенные ошибки, особенно в полетах.

Находясь все время вот в такой «буче молодой кипучей», – как писал В.В.Маяковский, летчики постепенно втягиваются в полеты и уже не представляют свою жизнь без неба. Для них самым жестоким наказанием становится отстранение от полетов, но, как правило, к этой мере наказания командование полка прибегает очень редко.

Неудержимо летит время. Бывшие молодые летчики, прибывшие в полк со значком третьего класса, вскоре становятся летчиками второго, а затем и первого класса.

Первоклассный летчик – это золотой фонд Военно-воздушных сил. Он полностью подготовлен к боевым действиям в любых метеоусловиях как днем, так и ночью. Но это совершенно не означает, что теперь первоклассный летчик может летать от случая к случаю. Любой летчик может потерять навыки, если он не будет систематически летать. Профессиональная подготовка летчика не терпит больших перерывов в полетах.

Сама по себе летная работа весьма и весьма интересна. Однако в ней, как и в любой другой работе, есть не только романтика полета, но и неприятные моменты или, как их официально называют) особые случаи в полете. К ним относятся различного рода отказы авиатехники (остановка двигателя в полете, отказ гидравлической системы самолета, что тут же вызывает отказ управления самолетом, отказ генератора, компаса, радиосвязи и т. д.). К особым случаям в полете относятся и такие, как попадание летчика в опасные для полета метеоусловия (гроза, обледенение). Нельзя умалчивать о таком особом случае в полете, как иллюзия.

В толковых словарях иллюзия трактуется как обман чувств (нечто кажущееся). Она чаще всего проявляется при полетах в облаках днем и особенно ночью, над морем при плохой видимости. В чем опасность такого явления для летчика? Она заключается в том, что пилот не верит показаниям приборов, которые, как правило, работают отлично. Оказавшись в такой ситуации (летчики это хорошо знают), нужно приказать самому себе: «Пилотируй только по приборам!» Причины иллюзии – в необычном воздействии воздушной среды на человека, чьи ощущения приспособлены к земным условиям. Возникновение иллюзорных ощущений не является свидетельством неподготовленности или ослабленного здоровья летчика. Даже у высоко- подготовленного летчика с отменным здоровьем возникает иллюзия.

Наиболее характерные особые случаи в полете и действия летчика при возникновении этих случаев четко изложены в инструкциях по эксплуатации соответствующего типа самолета.

Безусловно, любой летчик, оторвавшись от взлетно-посадочной полосы, не думает о том, что в этом полете возникнет какой-то особый случай. Вместе с тем пилот на предварительной подготовке к полетам «на всякий случай» тщательно просматривает раздел инструкции «Особые случаи в полете».

В ходе встреч с выпускниками средних школ ребята иногда задают мне такой вопрос: «Испытывает ли пилот чувство страха в обычном нормальном полете?» Я всегда отвечаю, что нет, не испытывает, но тут же подчеркиваю, что у летчика, как и любого другого человека, есть чувство самосохранения. Оно обостряется в момент опасности, которая в свою очередь вызывает волнение человека. У каждого из нас волнение проявляется по-разному. У некоторых людей оно возрастает до такой степени, что человек теряет способность творчески и логично мыслить, чувствует физическую слабость. Такое состояние характеризуется полной потерей управления собой и называется страхом. Но летчик в случае возникновения опасности думает прежде всего о том, как побыстрее выйти из создавшегося положения, то есть думать о страхе некогда. В эти секунды в памяти летчика возникают указания инструкции о порядке действий в сложившейся ситуации.

Подводя итог написанному, следует сказать, что профессия летчика является одной из сложных профессий. Она требует разносторонних знаний, умений и навыков от человека, который до глубины души полюбил эту профессию.

Все о чем я написал – это пройденный мною путь в авиации. На этом пути, как говорится, было все: серьезные отказы авиационной техники; попадание в грозовые облака, когда самолет трясло так, что казалось, вот- вот оторвутся подвесные топливные баки; посадка на полностью обледеневший аэродром, когда самолет с величайшим трудом удалось удерживать на посадочной полосе; неоднократно «крутила» иллюзия. В разных полках, где мне приходилось служить, были катастрофы, гибли товарищи. Но при всем этом у меня никогда не возникала мысль: а не уйти ли из авиации? После каждого чрезвычайного происшествия в полку мы, летчики, стремились разобраться в причинах, которые привели к аварии или катастрофе, и тем самым извлекали уроки из несчастных случаев с той целью, чтобы самим не повторить их.

Порой, анализируя свой пройденный авиационный путь, я еще и еще раз убеждаюсь, что абсолютно правильно поступил, когда выбрал себе замечательную профессию военного летчика.

Для тех, кто стремится служить в ВВС

Обучение в военно-учебных заведениях ВВС осуществляется по 53 специальностям и 30 специализациям:

1. Военно-воздушная инженерная академия имени профессора Н.Е. Жуковского (125190, г. Москва, ул. Планетная, д. 3. Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – инженеры авиационной службы. Продолжительность обучения – 5 лет. Факультеты: Лето- тельных аппаратов («Техническая эксплуатация летательных аппаратов и двигателей»), Авиационного вооружения («Робототехнические системы авиационного вооружения», «Электроника и автоматика физических установок»), Авиационного оборудования («Техническая эксплуатация авиационных электросистем и пилотажно-навигаци- онных комплексов», «Программное обеспечение вычислительной техники и автоматизированных систем», «Метрология и метрологическое обеспечение»), Авиационного радиоэлектронного оборудования («Техническая эксплуатация транспортного радиооборудования», «Исследование природных ресурсов аэрокосмическими средствами», «Средства радиоэлектронной борьбы»).

2. Военная академия воздушно-космической обороны имени Маршала Советского Союза Г. К. Жукова (170022, г. Тверь, ул. Жига- рева, д. 50, тел.: (8-082) 33-70-01). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – инженеры. Продолжительность обучения – 5 лет. Специальность – «Автоматизированные системы обработки информации и управления».

3. Краснодарское высшее военное авиационное училище летчиков имени Героя Советского Союза А. К. Серова (350005, Краснодарский край, г. Краснодар, ул. Дзержинского, д. 135, тел.: (9-8612) 54- 01-00). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – летчики (истребительная, бомбардировочная, штурмовая, военно-транспортная авиация). Продолжительность обучения – 5 лет. Специальность – «Эксплуатация воздушных судов и организация воздушного движения».

4. Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков (446007, Самарская обл., г. Сызрань-7, ул. Маршала Жукова, тел.: (8-84643) 7-38-10, доб. 2-28). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – летчики (вертолетная авиация). Продолжительность обучения – 5 лет. Специальность – «Эксплуатация воздушных судов и организация воздушного движения».

Факультет Сызранского высшего военного авиационного училища летчиков (610041, г. Киров, ул. Московская). Уровень образования – среднее профессиональное. Профиль – техники авиационной службы. Продолжительность обучения – 3 года. Специальности – «Техническая эксплуатация летательных аппаратов и двигателей», «Техническая эксплуатация, обслуживание и ремонт авиационного электрического и элетромеханического оборудования», «Техническая эксплуатация электрифицированных и пилотажно-навигационных комплексов», «Техническая эксплуатация радиоэлектронного оборудования летательных аппаратов».

5. Челябинское высшее военное авиационное училище штурманов (454015, г. Челябинск, тел.: (8-3512) 28-73-37, 22-39-15). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – штурманы летательных аппаратов. Продолжительность обучения – 5 лет. Специальность – «Эксплуатация воздушных судов и организация воздушного движения».

6. Ейское высшее военное авиационное училище имени дважды Героя Советского Союза летчика-космонавта В.М. Комарова (353681, Краснодарский край, г. Ейск-1, тел.: (8-86132) 5-90-21). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – офицеры боевого управления (авиационный диспетчер). Продолжительность обучения – 5 лет. Специальность – «Эксплуатация воздушных судов и организация воздушного движения».

7. Воронежское высшее военное авиационное инженерное училище (394064, г. Воронеж, ул. Старых Большевиков, д. 54-а, тел.: (8- 0732) 22-14-32). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – инженеры, педагоги-психологи. Продолжительность обучения – 5 лет. Факультеты: Гидрометеорологический («Метеорология»), Средств аэродромно-технического обеспечения полетов авиации («Средства аэродромно-технического обеспечения полетов авиации», специализации: «Эксплуатация криогенных машин и установок», «Организация снабжения авиа-ционно-техническим имуществом», «Организация снабжения авиационным вооружением»), Инженерно-аэродромного обеспечения («Автомобильные дороги и аэродромы», «Энергообеспечение предприятий»), Управления повседневной деятельностью подразделений («Управление персоналом»),

8. Иркутское высшее военное авиационное инженерное училище (664009, г. Иркутск, ул. 1 -я Советская, д. 176, тел.: (8-3952) 27-15- 36). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – инженеры авиационной службы. Продолжительность обучения – 5 лет. Уровень образования – среднее профессиональное. Профиль – техники авиационной службы. Продолжительность обучения – 3 года. Факультеты: Летательных аппаратов («Техническая эксплуатация летательных аппаратов и двигателей»), Авиационного вооружения («Робототехнические системы авиационного вооружения»), Авиационного оборудования («Техническая эксплуатация авиационных электросистем и пилотажно- навигационных комплексов»), Авиационного радиоэлектронного оборудования («Техническая эксплуатация транспортного радиооборудования»), Летательных аппаратов («Техническая эксплуатация летательных аппаратов и двигателей»), Авиационного вооружения («Техническая эксплуатация электрифицированных и пилотажно- навигационных комплексов»), Авиационного оборудования («Техническая эксплуатация электрифицированных и пилотажно-навигационных комплексов»), Авиационного радиоэлектронного оборудования («Техническая эксплуатация радиоэлектронного оборудования летательных аппаратов»).

9. Ставропольское высшее военное авиационное инженерное училище (355003, г. Ставрополь, ул. Ленина, д. 320, тел.: (8-3652) 32-68-41). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – инженеры авиационной службы. Продолжительность обучения – 5 лет. Факультеты: Летательных аппаратов («Техническая эксплуатация летательных аппаратов и двигателей»), Авиационного вооружения («Робототехнические системы авиационного вооружения»), Авиационного оборудования («Техническая эксплуатация авиационных электросистем и пилотажно-навигационных комплексов»), Авиационного радиоэлектронного оборудования («Техническая эксплуатация радиоэлектронного оборудования летательных аппаратов»).

10. Тамбовское высшее военное авиационное инженерное училище радиоэлектроники (392006, г. Тамбов-6, ул. Комиссара Московского, тел.: (8-0752) 22-36- 81). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль- инженеры. Продолжительность обучения – 5 лет. Факультеты: Радиосвязи («Радиотехника»), Радиотехнического обеспечения («Радиоэлектронные системы»), Автоматизированных систем управления («Автоматизированные системы обработки информации и управления»).

11. Санкт-Петербургское высшее военное училище радиоэлектроники (198324, Санкт-Петербург, Л-324, тел.: (8-812) 141-41- 41). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – инженеры, педагоги-психологи. Продолжительность обучения – 5 лет. Факультеты: Радиотехнический («Радиоэлектронные системы»), Автоматизированных систем управления («Автоматизированные системы обработки информации и управления», «Педагогика и психология»).

12. Ярославское высшее зенитное ракетное училище противовоздушной обороны (150016, г. Ярославль, Московский проспект, д. 28, тел.: (8-0852) 22-42-28). Уровень образования – высшее профессиональное. Профиль – инженеры. Продолжительность обучения – 5 лет. Специальность – «Радиоэлектронные системы», «Автоматизированные системы обработки информации и управления».

Поступив в военно-учебное заведение Военно-воздушных сил, вы будете находиться на полном государственном обеспечении, которое включает: бесплатное обучение, проживание, питание, медицинское обслуживание, бесплатный проезд 1 раз в год к месту проведения отпуска и обратно (ежегодно отпуск предоставляется 2 раза – 15 дней зимой и 30 летом), выплату денежного содержания (после подписания контракта на 2-м курсе). По окончании военно-учебного заведения выпускники приобретают гражданскую специальность в соответствии с государственным образовательным стандартом, диплом единого государственного образца и им присваивается воинское звание «лейтенант».

Кто имеет право поступать в военно-учебные заведения ВВС?

В качестве кандидатов для зачисления в военно-учебные заведения ВВС могут быть рассмотрены граждане Российской Федерации, окончившие образовательные учреждения среднего (полного) общего или среднего профессионального образования из числа: граждан, не проходивших военную службу, в возрасте от 16 до 22 лет; граждан, прошедших военную службу, и военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, – до достижения ими возраста 24 лет; военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, – по истечении половины срока военной службы, указанного в первом контракте, до достижения ими возраста 24 лет. Возраст лиц определяется по состоянию но 1 августа года поступления в военно- учебное заведение.

Порядок оформления доку ментов

Лица из числа граждан, прошедших и не проходивших военную службу, изъявившие желание поступить в военно-учебное заведение, подают заявление в военный комиссариат района (города) по месту жительства до 20 апреля года поступления. Граждане, поступающие в вузы, отбор в которые производится после оформления допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, подают заявления в военный комиссариат по месту жительства до 1 апреля года поступления.

В заявлении указываются: фамилия, имя и отчество, год, число и месяц рождения, адрес места жительства кандидата, наименование военно-учебного заведения и специальность, по которой он желает обучаться. К заявлению прилагаются: копия свидетельства о рождении, автобиография, характеристика с места работы или учебы, копия документа о среднем (полном) общем или среднем профессиональном образовании (учащиеся представляют справку о текущей успеваемости, лица, окончившие первый курс образовательных учреждений высшего профессионального образования, имеющих государственную аккредитацию, представляют академическую справку), три фотографии (без головного убора, размером 4,5x6). Проезд кандидатов к месту проведения профессионального отбора производится бесплатно по перевозочным документам, выданным военкоматами.

Как проводится профессиональный отбор кандидатов?

Кандидаты, желающие поступить в вренно-учебные заведения ВВС, профессиональный отбор проходят в период с 1 по 30 июля. Профессиональный отбор кандидатов для зачисления в военно-учебные заведения ВВС курсантами проводится приемной комиссией и включает:

1. Определение годности кандидатов к поступлению в военно-учебное заведение по состоянию здоровья.

2. Вступительные испытания, состоящие из: определения категории профессиональной пригодности кандидатов на основе их социально-психологического изучения, психологического

и психофизиологического обследования; оценки уровня общеобразовательной подготовленности кандидатов; оценки уровня физической подготовленности кандидатов.

Определение категории профессиональной пригодности кандидатов представляет собой комплекс мероприятий, направленных на достижение качественного комплектования курсантских подразделений на основе обеспечения соответствия профессионально важных качеств кандидатов, поступающих в военно-учебные заведения ВВС, требованиям военно-профессиональной деятельности по избранной специальности.

Результаты профессионального психологического отбора оцениваются по четырехбалльной системе. Лица, получившие оценку 2 (неудовлетворительно), к дальнейшему прохождению профессионального отбора не допускаются.

Заключение о пригодности кандидата к обучению доводится только до приемной комиссии.

Проверка общеобразовательной подготовки при поступлении во все военно-учебные заведения ВВС на все специальности, кроме специальности «Организация морально-психологического обеспечения войск» в Санкт- Петербургском высшем военном училище радиоэлектроники и Воронежском высшем военном авиационном инженерном училище, осуществляется в объеме программ средней школы путем проведения письменных экзаменов: по математике, физике, русскому языку (диктант).

При поступлении на специальность «Организация морально-психологического обеспечения войск» письменные экзамены проводятся: по истории России, биологии, русскому языку и литературе (сочинение).

Оценка уровня физической подготовленности кандидатов определяется по результатам выполнения следующих упражнений: подтягиване на перекладине, бег на 100 м (высокий старт), бег на 3000 м.

Результаты проверки общеобразовательной подготовки и физической подготовленности кандидатов определяются оценками: 5 (отлично), 4 (хорошо), 3 (удовлетворительно), 2 (неудовлетворительно). Критерии оценок по общеобразовательным дисциплинам разрабатываются экзаменационными комиссиями.

Вступительные экзамены проводятся потоками в следующем порядке:

1. Кандидаты к началу установленного расписанием времени занимают места в аудитории и до них доводится порядок проведения экзамена. Экзаменаторы собирают экзаменационные листы кандидатов и взамен выдают титульные листы и листы-вкладыши. Каждый экзаменующийся заполняет титульный лист.

2. Вся письменная работа, как в чистовом, так и в черновом вариантах, выполняется только на листах-вкладышах (подписывать или делать на них какие-либо пометки, позволяющие установить ее автора, не разрешается).

3. После выполнения или по истечении времени, отведенного на экзамен, титульные листы и листы-вкла- дыши сдаются экзаменатору.

Для выполнения заданий вступительных экзаменов по математике, физике, истории России, биологии и написания сочинения отводится четыре астрономических часа, для написания диктанта – один астрономический час.

Профессиональный отбор кандидатов в военно-учебные заведения проводится на русском языке.

Кандидаты, не явившиеся на вступительные испытания без уважительных причин, получившие оценку 2 (неудовлетворительно), а также забравшие документы после начала вступительных испытаний, к дальнейшему прохождению профессионального отбора не допускаются.

Лица, не явившиеся на вступительные испытания по уважительной причине, допускаются к ним в параллельных потоках или индивидуально в период до их полного завершения.

Участие военно-учебных заведений в эксперименте по зачислению курсантов на первые курсы по результатам единого государственного экзамена (ЕГЭ).

В соответствии с требованиями Постановления Правительства Российской Федерации от 2 марта 2005 г. и на основании решения Министра обороны Российской Федерации от 22 января 2005 г. о проведении' в 2005 году эксперимента по зачислению курсантов на первые курсы по результатам сдачи единого государственного экзамена (ЕГЭ) в государственной (итоговой) аттестации выпускников 11-х классов общеобразовательных учреждений от военно-учебных заведений ВВС участвуют:

1. Военно-воздушная инженерная академия имени проф. Н.Е. Жуковского.

2. Воронежское высшее военное авиационное инженерное училище.

3. Ярославское высшее зенитное ракетное училище противовоздушной обороны.

При этом вуз участвует в эксперименте по 50% специальностей.

Кандидаты, окончившие образовательные учреждения со сдачей ЕГЭ, прибывают в вузы с подлинными аттестатами и свидетельствами (официально заверенными копиями свидетельств) о результатах ЕГЭ по тем предметам, которые выносятся на вступительные испытания.

Указанные кандидаты вступительные экзамены по соответствующим предметам не сдают. Их результаты сдачи ЕГЭ по школам, рассмотренные на заседании ученого совета и утвержденные начальником вуза, переводятся в соответствующие оценки по пятибалльной системе и заносятся в конкурсный список. Остальные абитуриенты сдают вступительные испытания в традиционной форме.

Полковник Юрий АКСЕНОВ, начальник направления военного образования ВВС

фото Владимира Дробышевского

Фото Михаила Никольского